Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / Юрченко Сергей Raven912: " Игра Стражей V20 Лестница Сквозь Небо " - читать онлайн

   Сохранить как или
 ШРИФТ 
Игра Стражей. v2.0 Лестница сквозь небо Сергей Георгиевич Юрченко

        Перечитав Игру Стражей я понял, что многое в ней мне не нравится и по форме и по содержанию. Придется переписывать.

        Юрченко Сергей Георгиевич

        Игра Стражей. v2.0 Лестница сквозь небо

        

        ГДЕ-ТО

        Свет. Живой, изменчивый поток света несет с собой сознания смертных, пронизывая все. Место-которое-не-место во времени-которое-не-время содержит только Свет и Мысль, ставшую Словом. И именно поэтому смертные, стремящиеся привести к Свету своих собратьев, встречаются именно здесь.
        - План успешно развивается, Высочайший, - на этот раз мысль материализуется в виде рубиново-красных символов в белом сиянии.
        - Развивается, - отвечает названный Высочайшим. - И я скорблю о потерянных жизнях.
        - Но... - алое сияние кандзи* выдает удивление говорящего, - ...разве эти жертвы не есть допустимая цена за счастье всех, кто будет жить? К тому же они вернутся!
        /*Прим. автора: кандзи - японские иероглифы. В отличие от знаков катаканы и хироганы (японских вариантов слоговой азбуки), означают целое слово и заимствованы из Китая*/
        - Допустимые, - вздыхает Высочайший. - И вернутся. Но это не мешает мне испытывать скорбь, видя, как много боли приносит избранный нами Путь. Однако, это и не помешает мне сделать следующий шаг. Как там участники Плана?
        - И Командующий и ЗИЭЛЬ уверены, что ведут свою игру. Но благодаря Вам каждый их шаг уже учтен Планом.
        - Плохо, - отзывается Высочайший. - Очень плохо.
        - Но почему?! - уже второй раз за сегодняшнюю беседу собеседник Высочайшего оказывается шокирован. - Раз все идет по плану...
        - То это означает, что вероятность внешнего вмешательства высока как никогда.

        ГДЕ-ТО.ИКАРИСИНДЗИ

        Стук колес. Алый свет заката бьет в глаза. Городские строения пролетают за окном. Музыка, смешиваясь с дробным перестуком, наполняет сознание, позволяя отвлечься. Не видеть. Не думать. Не помнить.
        Не помнить маму, с криком растворяющуюся в оранжевой светящейся жидкости. Не помнить отца, роняющего тяжелые, страшные слова, и уходящего вдаль, оставляя меня рыдать на перроне. Не...
        - Ксо!
        Выругавшись, я вновь сосредоточился на музыке и закате, не позволяя себе срываться в отчаяние.
        - Привет!
        Я вздрогнул. Сколько я себя помню, в этом вагоне никогда никого не было! Это мое убежище, в котором я прячусь от мира, от мыслей, от себя...
        Отвожу взгляд от алого сияния за окном и, проморгавшись, сосредотачиваю взгляд на том, кто сидит на противоположном сидении.
        - Здравствуйте, - машинально кланяюсь. - Простите, но как...
        - Это было несложно, - с улыбкой отвечает высокий белоголовый гайдзин*. - Будущее, которое тебе готовят, показалось мне достойным того, чтобы в него вмешаться.
        /*Прим. автора: гайдзин - общепринятое сокращение от "гайкокудзин" - иностранец*/
        - Будущее? - удивляюсь я.
        - Да, - усмехается гайдзин. - В зеркалах Лабиринта Десяти тысяч будущих сейчас отражается твое лицо.
        В ошеломлении смотрю я на собеседника. Я же просто мальчик. Ребенок. Таких как я - много. Очень много. Каким образом мое лицо может отражаться в будущем? И что такое "Лабиринт Десяти тысяч будущих"?
        - Будущее - не определено, - усмехается белоголовый. - Поэтому вместо одного варианта всегда видно множество. Они сплетаются, влияют друг на друга, отражаются и преломляются в зеркалах планов. Но сейчас слишком многие из тех, от кого зависит будущее твоего мира, думают именно о тебе. И я решил вмешаться.
        - Зачем Вам я? - я почти кричу, хоть это и ужасно невежливо по отношению к взрослому. - Чего Вы от меня хотите?!
        - Я хочу, чтобы ты стал моим учеником. Чтобы ты перестал быть картой в чужой колоде и стал Игроком!

        ЧЕРЕЗ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ. ШТАБ НЕРВ. КАБИНЕТ КОМАНДУЮЩЕГО.ИКАРИ ГЕНДО

        Хрясь! Бумаги разлетаются со стола. Боль в разбитой руке лишь на короткое время отрезвляет меня. Проклятье всему сущему! Я искалечил собственного сына, порвал все связи с ним именно тогда, когда больше всего был ему нужен - для того, чтобы защитить... Но теперь доклад института "Мардук", лежащий передо мной говорит, что все было напрасно. Судьба человечества, судьба Плана клином сошлась именно на Синдзи. Рей - небоеспособна. Аску доставить не успеваем. Других - нет. Остается только Синдзи и крохотный, не различимый без электронного микроскопа шанс, что он справится, несмотря на все его странности, в которых виноват именно я!
        Фуюцки-сенсей, мой учитель, ставший заместителем командующего этого дурдома, с едва заметной улыбкой наблюдает мою истерику. Впрочем, я знаю, что улыбка эта - не признак насмешки. Кодзо всегда понимал меня.
        - Хорошо, - киваю ему, понимая, что выхода, в сущности, нет. Или Синдзи рискнет собой и нами, вступая в игру, или погибнет без малейшей надежды... вместе со всеми остальными. - Я вызову его. Пусть Кацураги-тайи* встретит его.
        /*Прим. автора: тайи - капитан*/

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ

        Шаг. Еще шаг. Я вытормаживаюсь из Перехода, и следующий шаг делаю уже не по вечно изменчивой нити варпа, а по серому асфальту. Я прибыл. Игра скоро начнется.
        Уличные телефоны замерли в ожидании. Я знаю, что это бесполезно, но иногда приходится делать вещи, не имеющие никакого смысла просто потому, что они должны быть сделаны.
        - В связи с чрезвычайным положением все линии заняты, - женский голос произносит предвиденную мной фразу. - Пожалуйста, проследуйте в ближайшее убежище, расположенное по адресу...
        Вешаю трубку. Знать адрес "ближайшего убежища" мне ни к чему. Достаю из кармана фотографию девушки, которая должна меня встретить, и пытаюсь понять, где она сейчас находится. Саа медленно кружатся перед глазами, помогая моему сознанию погрузится в варп... или же помогая варпу погрузиться в мой разум.
        Близко. Она близко. По крайней мере, достаточно близко, чтобы можно было дождаться ее здесь, в назначенном месте встречи, не особенно рискуя.
        На мгновение лживо-истинные видения варпа охватывают меня, и среди теней и брошенных маши, прямо на проезжей части, застывает образ девочки в школьной форме. Учитель ненавязчиво напоминает мне о своем задании.
        Голуби срываются в полет, хлопаньем крыльев разрывая тишину. А когда я вновь смотрю на дорогу - она уже пуста. Что ж. Шаг сделан. Первый шаг в неведомой пока что Игре. Учитель никогда не рассказывал, что же ждет меня, и какое именно будущее он посчитал достойным того, чтобы в него вмешался Страж Хаоса, один из тех, кого смертные зовут не просто "демонами", но "князьями демонов". Однако он и не мешал мне пытаться увидеть и понять это будущее. А еще он постарался привить мне то, что сам искренне считает достоинствами. И жадность, наряду с гордыней в этот список достоинств однозначно входят.
        Тяжкий удар сотрясает пока еще целые здания. Началось!

        ТОКИО-3. КАЦУРАГИМИСАТО

        Ездить по городу, в котором идет общевойсковой бой с применением танков и тяжелой артиллерии на спортивной машине - занятие далеко не безопасное. Ну, вот почему мне не выделили танк? Или, хотя бы, БРДМ*? Впрочем, от тех калибров, которыми пользуются сейчас военные в попытке одолеть несокрушимого врага, даже главный бронепояс "Ямато"* поможет ничуть не лучше, чем мятая жестянка. А уж от их противника танковая броня не помогает и подавно, в чем сейчас и убеждаются танкисты, пытающиеся сдержать Ангела.
        /*Прим. автора: БРДМ - Бронированная Разведывательно-Дозорная Машина*/
        /*Прим. автора: "Ямато" - линкор японского императорского флота времен Второй мировой войны типа "Ямато". Самый большой военный корабль в истории человечества из когда-либо потопленных в ходе боевых действий.*/
        Мне страшно, до боли в сжимающих руль руках, хочется выключить радио, или, хотя бы, уйти с оперативной волны, на которой слышен бесстрастный голос дежурного, рассказывающий о бессмысленных потерях. Но нельзя. Я должна знать, где сейчас находится Ангел.
        К моему ужасу бой смещается в тот район, где у нас назначена встреча с сыном Командующего. И дернул же меня гайдзинский дьявол назначить встречу именно здесь! Я не успеваю! Совсем чуть-чуть, но не успеваю! Ангел уже здесь.
        Сбитый конвертоплан рушится на соседнюю улицу, и какая-то сила заставляет меня выкрутить руль, сворачивая к нему. Квартал чуть впереди накрывает ракетный залп, и я вздрагиваю. Для РСЗО сотня, а то и полторы сотни метров - не промах! Но пронесло. Более того, прямо из-под ног Ангела к моей машине выкатывается мальчишка в черных штанах, белой рубашке и темных очках.
        - Извини за задержку! - кричу я ему, понимая, что вероятность того, что он меня услышит в грохоте боя - мягко говоря, невысока.
        Однако Синдзи то ли расслышал меня, то ли приглашающий жест был очевиден сам по себе, но мальчик влетает в машину, как будто им выстрелили из катапульты.
        Выжимаю газ, и раскручиваемый движок воет, протестуя против такого с ним обращения.
        - Направьте экспресс ко входу в Геофронт. Нет, поддержка не нужна. Да, я отвечаю за операцию. Все.
        Резко бросая машину из стороны в сторону, уворачиваюсь от падающих обломков зданий. Теперь, когда у меня нет причины оставаться в опасном районе, надо уносить колеса и как можно скорее, пока кому-нибудь из военных не пришло в голову сбросить на Ангела спецбоеприпас* прямо в черте города. Конечно, эвакуацию объявили, но Ангел появился слишком внезапно. Так что не было никакой возможности проверить: все ли гражданские отправились в убежища, и не остался ли кто-то на поверхности...
        /*Прим. автора: обычно под этим термином подразумевается ядерный или термоядерный заряд. Однако в данном случае имеется в виду его "чистый" аналог - N2-бомба*/
        - Штурмовики отступают, - неестественно спокойно для побывавшего в такой переделке произносит Синдзи.
        - ЧТО?!
        Остановив машину, я достаю из бардачка бинокль и всматриваюсь в сторону недавно покинутых нами кварталов.
        - Проклятье! Они все-таки решились сделать это!
        Синдзи с недоумением смотрит на меня, но объяснять - нет времени.
        - Держись!
        Накрываю парнишку, понимая, какая это, в сущности, ничтожная защита. Вспышка ослепляет меня, и ударная волна заставляет машину вместе с нами кувыркаться в воздухе.

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ

        Когда вращение заканчивается, я очень радуюсь тому, что неясное предчувствие заставило меня взять с собой темные очки. Иначе, боюсь, что черные, без радужки и белка, глаза могли бы несколько удивить встречающую. Саа в потоке Силы полностью закрывают поле зрения, придавая взгляду недоступную обычным людям остроту, позволяя пронизать даже завесу времени и Вероятности. Собственно, это и стало основной причиной того, что мы - выжили, и даже машина относительно цела.
        С некоторым трудом мы вылезаем из стоящей на боку машины, и осматриваем ее. Точнее - машину осматриваю я, а встречающая - смотрит главным образом на меня.
        - Икари Синдзи-кун? - спрашивает меня девушка. Я молча киваю. - Меня зовут Кацураги Мисато, - улыбнулась она. - Ты в порядке?
        - В порядке, Кацураги-сан, - киваю я снова. - Песка только наелся.
        - Вот и хорошо, - Кацураги вздыхает, рассматривая пострадавшую машину, - только зови меня просто "Мисато", ладно? Не люблю официоз.
        - Хорошо, Мисато-сан, - киваю я ей.
        - Помоги мне поставить эту штуку, - Мисато хлопает рукой по стоящей на боку машине, - на колеса, ладно?
        Несколько следующих минут наполнены тяжелой работой и невнятными чертыханиями. Нет, я мог сделать все гораздо проще, задействовав не совсем обычные возможности, но это вызовет подозрения Мисато, а мне это пока что не нужно.
        - Ксо! - выругалась встречающая, попытавшись завести двигатель.
        - Что случилось? - заинтересовался я.
        - Аккумуляторы накрылись! ... - из последовавшей тирады я выловил несколько новых слов как японского, так и английского и даже русского языков. - Придется заняться реквизициями!
        Через некоторое время мы двинулись в дальнейший путь, позвякивая на неровностях дороги. Восстановить подвижность машины нам удалось кое-как, причем некоторые детали пришлось примотать скотчем, чтобы не отваливались. А уж аккумуляторных батарей я посоветовал взять с запасом, чем вызвал удивленный взгляд Мисато. Но, несмотря ни на что, мы все-таки едем.
        - Вот ведь! - ругнулась Мисато при очередном перебое в работе движка. - А я ведь даже кредит за нее еще не выплатила!
        - А разве Вам ее за счет фирмы не починят? - удивился я. - Вы же машину не в обычной аварии разбили!
        - Хм... - задумалась сопровождающая. - А это - мысль... Надо будет попробовать выбить фонды на ремонт. Может, что и получится.

        ГЕОФРОНТ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Весь остаток дороги я внимательно изучал брошюру, которую мне сунула в руки Мисато. Длинное и заковыристое ее название можно было перевести с бюрократического на человеческий как "Институт НЕРВ. Пособие для чайников".
        Постепенно успокоившись, я отпустил Силу, так что очки стали не нужны, и я их снял и засунул в нагрудный карман рубашки. Теперь можно было полюбоваться встреившей меня девушкой. Стройна и фигуристая, в коротком черном платье, она производила самое выгодное впечатление. В общем, было чем любоваться. А если учесть, что некоторое время мы лежали практически в обнимку, зажатые в машине, я мог точно сказать, что формы у нее - свои, настоящие, а отнюдь не полученные портновскими ухищрениями.
        Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы взять под контроль бунтующий организм. А то Мисато-сан может и не оценить...
        Транспортер с машиной Мисато покинул тоннель, по которому он ехал ранее, и я замер, рассматривая открывшийся мне вид. Конечно, с тетраскейпом сарути* или некоторыми пейзажами К'Сала сравнить было сложно, но все равно вид впечатлял.
        /*Прим. автора: сарути - раса, че мышление искажено "Некротеком" - книгой, которую, по преданию, написал лично Архитектор судеб. Обитают в тетраскейпах - искусственно созданных объектах с нелинейной геометрией*/
        /*Прим. автора: К'Сал - один из миров, расположенных в Вопящем вихре - одном из великих варп-штормов, вполне сравнимых с Оком Ужаса*/
        Даже сама по себе огромная пещера, залитая вечерним светом - не могла не произвести впечатления, а уж расположившийся на ее потолке перевернутый город - и вовсе заставил меня сначала онеметь, а потом закричать:
        - Круто! - как какого-то ребенка. Впрочем, полагаю, что данная реакция была вполне естественна, а "что естественно - то не стыдно".
        - Геофронт, - улыбнулась Мисато. - Фундамент для воссоздания мира и оплот всего человечества!

        ГЕОФРОНТ. БАЗА НЕРВ. КАЦУРАГИ МИАСТО.

        - Ксо, - выругалась я, прикрыв рот ладонью и воровато оглянувшись. Синдзи сделал вид, что не заметил моего высказывания, за что я ему очень благодарна. - Ну кто так строит!
        Вот уже несколько лет, как меня перевели из армии, в которую были преобразованы Силы Самообороны Японии после Второго удара, в НЕРВ, а я все еще так и не научилась ориентироваться здесь! Впрочем, говорят, что только три человека ориентируются здесь свободно: Командующий, тот, кто нашел и сам Геофронт, и эту пирамиду, моя подруга Акаги Рицко, проницающая нечеловеческую логику строителей этого лабиринта своим нечеловеческим интеллектом, и Первое Дитя, Аянами Рей, и как ей это удается - никому не известно.
        - Туда, - Синдзи показывает направо как раз тогда, когда я, сверившись с планом, собиралась было уже повернуть налево.
        - Почему ты так думаешь? - спросила я.
        - Не знаю, - пожал он плечами. - Но я уверен, что нам надо именно туда.
        Ну что же, решение ничем не хуже любого другого. И мы повернули направо.
        Как ни странно, но мальчик оказался прав. И после нескольких поворотов, направление в которых выбирал он, мы вышли к лифту, в котором и встретились с Рицко.
        - Миасто-тян, - зашипела она на меня. - Опаздываешь! Разве это так трудно: съездить встретить ребенка?
        - Это легко, когда на голову не падают N2-бомбы. Извините... - буркнул Синдзи. Кажется, то, что его назвали "ребенком" - мальчишке не понравилось. Впрочем, посмотрела бы я на мальчишку который был бы этим обрадован!
        - Прости-прости, - поклонилась я Рицко, признавая свою вину.
        - Это тот самый мальчик? Третье дитя? - спросила начальник научного отдела.
        - Да, - ответила я.
        - Меня зовут Акаги Рицко, - повернулась подруга к Синдзи. - Я - начальник научного отдела института НЕРВ. А ты - Икари Синдзи-кун? - поинтересовалась она из вежливости.
        - Да, - коротко кивнул Синдзи, на миг высунувшись из-за брошюры о НЕРВ, за которой прятался.
        - Хорошо. Идем.
        Рицко резко развернулась на месте и двинулась в сторону дальней двери. Мы пошли за ней.

        ГЕОФРОНТ. БАЗА НЕРВ. АЯНАМИ РЭЙ.

        - Подготовить пилота! - голос из динамика вырывает меня из сна, приятно напоминающего небытие.
        Несколько врачей крутятся вокруг меня, запихивая мое тело в контактный комбинезон. Далеко не все из них аккуратны, и тело передает сигналы о нарастающих повреждениях. Кажется, люди называют это "болью".
        Я безразлично позволяю проделывать все это со мной. Боль не имеет никакого значения. Ничто не имеет значения. Есть только приказ, и этот приказ должен быть исполнен. Неприятно только то, что поступающие сигналы свидетельствуют, что я могу оказаться не в состоянии исполнить приказ Командующего.
        Четыре врача перемещают меня вместе с кроватью, на которой я нахожусь, в сторону ангаров. Отмечаю, что один из этих врачей - женщина. Этот факт не вызывает никакой эмоциональной реакции, только фиксируется в памяти. Не более того.
        У дверей, ведущих в ангар, мы останавливаемся.
        - Во имя Императора! - воскликнул один из трех мужчин. Причем мне показалось любопытным, что он использовал гайдзинское слово "Imperator", а не "Божественный Тенно", как следовало бы. - Она же еще не восстановилась?! Зачем мучить ребенка?
        - Като-сан, - холодно отозвалась женщина, и мне припомнилось, что именно ее действия вызывали большую часть сигналов о недостаточной функциональности моего тела, - Вам не следует думать об этом... образце как о человеке. Это - не человек. Оно - всего лишь элемент системы контроля Евангелиона, не более того.
        - Хига-сама, - мужчина поклонился, но глаза его блеснули. Насколько я смогла понять из литературы, рекомендованной мне Командующим Икари, такой блеск называется "злым". - ...прошу меня извинить... - в слова не вложено ни капли настоящего чувства. Прозвучала просто формула вежливости. - ...но данный элемент системы управления в настоящее время нефункционален. Ее нельзя отправлять в бой. Мы рискуем потерять и Евангелион и ее.
        - Като-сан, - усмехнулась женщина, - по окончании этой операции Вы будете уволены. Я добьюсь этого. Не стоит слишком часто спорить с начальником.
        - Попробуйте, - устало пожал плечами Като-сан, не обращая внимания на то, с каким удивленным ужасом смотрят на него двое коллег. - Если по окончании этой операции Вы еще будете в состоянии кого-либо уволить.
        - ЧТО?! - взвилась Хига. - Вы мне угрожаете?!
        - Нет, - устало покачал головой Като. - Ни в коем случае. Но если мое понимание ситуации верно, то, отправив девочку в бой - мы прямо-таки напрашиваемся на поражение, после которого всем нам будет уже все равно: человек она, или нет. Мертвым - не до игр с амбициями.
        Женщина злобно сверкнула глазами, но не ответила ничего.
        Внезапно включился динамик громкой связи.
        - Замена оказалась бесполезна, - раздался голос Командующего Икари. - Будите Рей!
        Зачем меня будить? Я ведь не сплю?
        Като-сан покачал головой, но ничего не сказал. Хига, торжествующе подняв голову, бросила на него очередной злобный взгляд, и налегла на поручни моей каталки.
        В ангаре, кроме привычного технического персонала, находились доктор Акаги Рицко, начальник оперативного отдела, капитан Кацураги Мисато и незнакомый мальчик, чем-то смутно напоминающий Командующего.
        Я попыталась приподняться, чтобы врачам было удобнее поднять меня с каталки, но сил не хватило, и я рухнула обратно, но тут же попыталась снова. В этот момент мне показалось, что страшный удар сотряс весь Геофронт. Врачи разлетелись в разные стороны, не устояв на ногах. Я подняла взгляд, и увидела, как сверху, в каком-то замедленном, плавном ритме рушатся конструкции непонятного назначения.
        Внезапно, от резкого движения меня чуть не стошнило. Все вокруг быстро завертелось. Ощущение дисфункциональности едва не отправило меня в неактивное состояние. Когда же я смогла снова адекватно воспринимать действительность, оказалось, что меня держит на руках тот самый мальчишка - родственник командующего. Оглядевшись же вокруг, я поняла, что стоим мы на крошечном пятачке между двумя рухнувшими сверху стальными конструкциями, кажется, осветительного назначения. Одна из них пригвоздила к полу Хига-сан, и теперь женщина хрипела в агонии. Ее кровь заливала пол у нас под ногами, пятная красным белые кроссовки мальчика.
        - Так сколько, говорите, у вас пилотов с опытом управления "Евангелионами"? - спросил мальчик, аккуратно укладывая меня подальше от заливающей пол крови.
        - Чего ты хочешь? - холодно спросил Командующий.
        - Ее, - мальчик повел ладонью в мою сторону.
        - ЧТО?! - закричала Кацураги-тайи. - Ах ты, паршивец! Бака-хентай*!
        /*Прим. автора: бака-хентай - "дурной извращенец"*/
        - Если я выживу, то она, выздоровев, поступит под мое командование, - капитан облегченно и немного виновато выдохнула. - Ведь я окажусь самым опытным пилотом Евангелиона. По крайней мере - единственным, имеющим боевой опыт.
        - Хорошо, - кивнул Командующий. - Еще что-нибудь?
        - Бесплатно - не работаю, - холодно усмехнулся мальчишка.
        - Вопрос с деньгами - решим, - столь же холодно ответил Командующий Икари. - Еще?
        - И увольте всех выкормышей этой... Ладно, о мертвых либо хорошо, либо - ничего. Она умерла. Хорошо.
        Командующий молча кивнул.
        - Тогда у меня пока что все, - улыбнулся мальчик. - Где тут в эту штуку залезать?
        - "Пока что"? - поднял бровь Командующий.
        - Если еще что-нибудь придумаю - не премину Вам сообщить, - кивнул новый пилот.
        - Синдзи, - спросила Кацураги-тайи. Вот, значит, как его зовут. - Ты же мог спасти Хига-сан. Я видела. Ты мог просто оттолкнуть ее - и она вылетела бы за пределы зоны поражения. Но...
        - Может, мог, - покачал головой Синдзи, - а может, и нет. В любом случае, я не стал даже пробовать. Рей-кун - важна. Хига-сан - не важна. На замену ей найдутся специалисты не хуже, которые не будут считать нас, пилотов, "элементами системы управления Евангелиона".
        Мне всегда говорили, что наоборот. Я, которую можно заменить, и которую уже заменяли - не стою того, чтобы ради меня рисковали... Когда Командующий при попытке активации Нулевой, вырвал меня из капсулы, но при этом обжег руки - Хига-сан так ему и сказала... Но этот мальчик, Синдзи, кажется, склонен согласится скорее с Командующим, а не с Хига. Или... или же он просто не знает обо мне... Но даже так, я все равно почувствовала какое-то тепло.

        ТОКИО-3. СУДЗУХАРАСАКУРА

        - Всем пока! - крикнула я одноклассницам.
        Теплый, погожий денек не располагал к тому, чтобы сразу после школы бежать домой и садиться делать уроки. Так что, когда Сая позвала меня, Арису и Акаме поиграть в парке - я, почти не раздумывая, согласилась.
        - Мам, я поиграю с девочками? - позвонила я домой. - Нет, я не долго. Совсем чуть-чуть!
        - Хорошо-хорошо, - ответила мама. -Только оставайся на связи. учебную тревогу могут объявить в любой момент, и если тебя не окажется в убежище - папе могут урезать премию!
        Это означало бы, что мне не купят давно обещанную куклу, так что я сказала, что обязательно буду прислушиваться к звонкам .
        Некоторое время мы играли в охадзики*. А когда фишек уже не осталось, Ариса предложила вернуться в школу и поиграть в прячущегося демона.
        /*Прим. автора: эту игру считают "игрой для девочек": рассылают фигурки в форме монет, игрок выбирает две фигурки и щелкает по одной из них, стараясь попасть в другую. Если попал, то забирает обе себе. Если не попал - очередь хода передается следующему игроку*/
        - Вообще-то, - сказала Акаме, - в прячущегося демона играют ночью. И по одной!
        - Так страшно ведь! - возразила Ариса.
        - В том и смысл, чтобы было страшно, - объяснила Акаме.
        Но мы уже все решили. К тому же, если нас будет много, то, может быть, мы сможем разглядеть Юко!
        Подходящая кукла нашлась у Акаме. Как объяснила наша длинноволосая подружка, она частенько играет в "прячущегося демона", причем - по всем правилам. Мы с боязливым восхищением посмотрели на нее. Школьная форма, кукольное личико и широко распахнутые глаза не навевали мыслей о храбрости, позваляющей прийти в школу ночью и вызвать привидение старого корпуса на игру в прятки, а, тем более, делать это регулярно. Впрочем, несмотря на хрупкое сложение и кукольную внешность, Акаме была известна в школе как первая хулиганка, побившая трех старшеклассниц, решивших сделать ее своей игрушкой.
        - Надо выключить телефоны, - сказала Ариса. - А то Юко-сан найдет нас, если кто-нибудь позвонит!
        - А если тревога? - засомневалась я.
        - Тревога была позавчера, - ответила Сая, наматывая длинную прядь на палец. Ее волосы были давним предметом зависти всех одноклассниц, и она никогда не стеснялась их демонстрировать. Среди нас лучший почерк был именно у Саи, так что она и написала имя на бумажке. Ариса проткнула куклу и бумажку с именем ножом, которым она предпочитала затрачивать карандаши, и игра началась.
        Куклу мы нашли быстро, ведь она не пряталась.
        - Юко погребена, - заговорили мы вместе, - погребена под столбом! Теперь ты демон!
        И мы побежали прятаться.
        Ариса и Сая побежали куда-то вниз, а мы с Акаме спрятались в старой кладовке за бывшим кабинетом химии. Занятий в нем давно уже не вели, и химикаты из кладовки столь же давно убрали, так что прятаться было удобно.
        Изредка выглядывая в щели рассохшейся двери, мы с Акаме ждали, когда призванное нами нечто найдет нас, и боялись этого. Время от времени я с завистью поглядывала на подругу. Если уж даже днем, в присутствии подруги, мне так страшно, то как же жутко должно было быть Акаме, когда она играла одна и ночью?!
        Сирены взвыли внезапно. И почти сразу же школу сотряс тяжелый удар. Зазвенели прилетевшие стекла.
        - Бежим! - крикнула Акаме, кивнувшись к двери.
        - Но... - заикнулась я, - ...как же Юко-сан?
        - Все равно к выходу - мимо того класса, где мы оставили куклу! - крикнула Акаме. - Скажем ей, что игра окончена - и убежим!
        Но в классе куклы не было. Стол, на котором мы оставили Юко-сан, был пуст.
        - Бежим! - сказала тихим голосом Акаме.
        - Но... - я начала было возражать, но Акаме схватила меня за руку и буквально поволокла за собой, не обращая внимания на мои попытки вырваться.
        На улице грохотало уже почти непрерывно. Мы бежали по коридору, приветствовашему нас пустыми рамками выбитых окон, и стекла хрустели у нас под ногами.
        Очередной взрыв раздался впереди. Вместо того, чтобы побежать ОТ грохота, Акаме потянула меня вперед, туда, где раздавался грохот, как будто что-то рушилось.
        - Постой! - крикнула я. - Нам надо...
        Но Акаме, не слушая, тащила меня вперед.
        Дверь одного из классов висела "на честном слове", как будто какой-то хулиган выбивал ее изнутри, но, застигнутый учителем, убежал, не закончив своего дела. Когда мы пробегали мимо, дверь-таки рухнула... вместе с Сайей, которая, похоже, оперлась на нее. Длинные волосы Саи были испачканы в крови, как будто на нее плеснули красной краской из ведра. Подруга попыталась приподняться, но руки ее подлобились, и она рухнула. Мне даже показалось, что Сая не дышит...
        Акаме опустилась рядом с Сайей и зачем-то приложила пальцы к ее горлу. Посидев так какое-то время, она выскочила, и снова попыталась тащить меня. Но на этот раз я воспротивилась.
        - Стой! - крикнула я. - Надо помочь Сае!
        - Ей ничем уже не поможешь, - покачала головой Акаме. - Сая мертва.
        - Что? - только и смогла выдохнуть я. - Как? Юко... Юко-сан забрала ее?
        - Нет, - покачала головой Акаме, продолжая тянуть меняла руку. Я же не могла оторвать взгляда от окровавленной подруги. - Это не Юко-сан. Это осколок. Тревога - нифига не учебная! - она произнесла несколько слов, среди которых я заметила те, за которые папа сильно ругал братика Тодзи. - Бежим быстрее. Нам надо в убежище.
        Акаме смотрела вперед, а я - назад. И именно поэтому я заметила, как из-за угла вывернула кукла, которую мы назвали Юко-сан. Кукла висела в воздухе, слегка покачиваясь, как будто ее держал в руке неспешно идущий человек. Вот только никакого человека не было. Я заорала, и кинулась вперед. Теперь я уже тащила за собой Акаме. Я неслась вперед, охваченная ужасом, который мы сами же и призвали к жизни, неслась, ничего не видя перед собой. Даже странно, что споткнулась я уже на самом выходе из старого здания. Валявшийся на земле кусок бетона приближался медленно-медленно, но все мои попытки увернуться, избежать столкновения, ничего не дали.
        В себя я пришла от того, что меня немного качало. Я открыла глаза и увидела, что Акаме тащит мои плечи, а ноги при этом отнюдь не волноваться по земле, а летят над ней, как будто их кто-то несет. Кто-то, кого я не могла разглядеть, как ни старалась. А рядом, чуть выше, качалась та же самая кукла...
        - А-а-а!!! - заорала я, пытаясь убежать от кошмара... и меня вырвало прямо на серый асфальт. Голова кружилась. Меня тошнило. Страх волнами катился через меня.
        - Не дергайся, - бросила мне Акаме. - Юко-семпай поможет мне донести тебя до убежища, в котором мы сможем пересидеть тревогу.
        - Ю-ю-ю-ко-семпай? - заикаясь, спросила я.
        - Ага, - кивнула Акаме. - Нас Тейчи-ни-сама* познакомил. С ней весело играть... Только она очень уж хорошо знает школу и все время находит...
        /*Прим. автора: Тейчи-ни-сама - "старший брат Тейчи"*/

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        С отцом мы торговались просто отчаянно. Я демонстративно фыркал, обзывался, и кричал, что он трус и не сбежал от ответственности, а он делал вид, что считает меня еще более трусливым никчемным придурком.
        При этом я отчетливо видел, где находится та черта, за которой отец... нет - Командующий, сорвется по настоящему, а отец не менее отчетливо понимал, что он не сможет заставить меня работать за эфемерную "благодарность всего человечества". И мы продолжали азартно торговаться, сознавая, что каждому из нас придется в чем-то уступить.
        В ходе этого торга мы едва не довели до сердечного приступа Кацураги-тайи, которая, судя по всему, будет моим непосредственным начальником. Слишком уж серьезно, при всей своей веселости, воспринимала она нашу перебранку.
        А потом я услышал возглас "Во имя Императора!", произнесенный с искренней верой. Все-таки Лоргар* прекрасно постарался, рассыпая по мирам семена этого вероучения, прекрасно забившего и затершего в памяти людей Священные Имперские Истины. Разумеется, услышал я не ушами. Мир отзвался на упоминание объекта Веры, привлекая мое внимание. Плохим я был бы учеником демона варпа, если бы не реагировал на взывание к Трупу-на-Троне. А тут еще и разговор этот возглас сопровождал... любопытный.
        /*Прим. автора: как ни странно это слышать лоялистам, но основы Веры Империума в Бога-Императора заложены именно Лоргаром Аврелианом, Первым Еретиком, примархом, склонившем к Хаосу остальных. Не зря же Эуфратию Киилер гоняли по всему Империуму наемные убийцы, посланные отнюдь не Хорусом. Да и первым ее священным текстом была именно Книга Лоргара*/
        Вот, значит, оно как... "Образец", "оно", "элемент системы управления"... И это - врач? Та, которой скорее всего придется заботиться и о моей тушке? Ведь с той профессией, на которую меня вербуют, вопрос состоит не в том "получу ли я травмы?", а в том, "когда это случится?" Так что, от этого "медика" придется избавляться вне зависимости от степени ее квалификации. А уж если подвернется возможность отправить ее в плавание по Великому Океану* - то я ей воспользуюсь.
        /*Прим. автора: варп, Великий океан, Эфир - кроме всего прочего, еще и вместилище мертвых душ, так что данное выражение используется как эвфемизм для "убийства"*/
        На секунду замираю, внутренне улыбнувшись своим попыткам подобрать рациональное оправдание желанию убивать. Ведь, на самом деле, все просто: я хочу ее убить и я это сделаю. Ситуация, когда я нахожусь в одном мире с такой, как она - не соответствует моим эстетическим воззрениям, и подлежит исправлению.
        - Нет, - твердо заявляю я отцу, и он с удивдением понимает, что ситуация резко изменилась, и теперь я уже не торгуюсь, но действительно отказываюсь.
        - Будите Рей, - отзывается Командующий на изменение ситуации. - Замена оказалась бесполезна.
        Четыре человека в характерных медицинских халатах вкатывают в ангарный зал больничную койку с девочкой, затянутой в облегающий комбинезон. Эхо ее боли заставляет меня скорчиться и прикусить губу, чтобы не опьянеть в потоке Силы. При том, что волны варпа поют о нескольких не завживших толком переломах, данное одеяние для нее - скорее разновидность пыточного механизма. Убью. Точно убью. Если возможность не подвернется - ее придется создавать. Но жить она не будет. Благо, женщина среди вошедших только одна, если не считать ту, которую Учитель поручил моей защите и опеке, так что опознать мишень проблемы не составляет.
        Девочка пытается приподняться, и падает обратно на каталку, сраженная приступом боли. Варп поет. Варианты ближайшего будущего сходятся в точку, оставляя мне вполне обозримое число вариантов выбора. Что же. Судьбы нет, но я - это я, и я таков, каков я есть. Это и есть мое предопределение. Выбор очевиден.
        Саа закрывают полезрение и я начинаю двигаться до того, как удар заставляет содрогнуться всю немаленькую пирамиду базы НЕРВ. Площадка передо мной расцветает различными оттенками угрозы, позволяя выбрать устраивающий меня маршрут. Женщина, которую я хочу убить, успевает заметить мое приближение и отшатывается, вступая под непроглядый полог Тени смерти. Отлично.
        Продолжая движение, прыгаю вперед-вверх, и подхватываю девочку с каталки. Это провоцирует очередную вспышку боли, но это ничего. Пусть, сейчас больно, но выжившие будут жить.
        Каталка рушится, и звон металла по камню заставляет женщину отступить на полшага, надежно отрезая ее от возможности спасения. Металл и камень рушатся сверху, осьавляя для нас с девочкой крошечный пятачок безопасного убежища. Остальным так не повезло. Легче вчего отделался призывавший Трупа-наТроне. Видимо, его вера, искренняя, хотя и немного наивная, все-таки привлекла внимание его божества. Упавшая сверху железяка распорола ему руку почти до кости. Больно и крови оньпотеряет немало, но ничего, что представляло бы опасность для жизни - с ним не случилось. Двое его коллег получили гораздо более опасные травмы, и, кажется, один из них останется инвалидом. Ну а женщина... ее уже не спасти, если, разумеется, за ее лечение немедленно не возьмется маг-целитель. Нет, медициной Учитель меня нагружал... но чтобы представить, что я буду лечить ее - надо обладать чересчур болезненным воображением.
        - Так сколько, говорите, у вас пилотов с опытом управления "Евангелионами"? - иронично обращаюсь я к отцу, одновременно обмакивая два пальца в растекающуюся лужу крови. Мало ли зачем может пригодиться мертвая душа?

        ТОКИО-3. СУДЗУХАРА САКУРА

        Подвал, в который мы забежали - глубокий и очень темный. Только по самым потолком было несколько узких окон, через которые к нам пробивалось немного света. Снаружи продолжало страшно грохотать. Я вспомнила, как мы бежали, вспомнила мертвую Саю, и скорчилась под стеной, обхватив голову руками. Акаме присела рядом со мной. Она гладила меня по голове, говорила что-то успокаивающее... Но как это могло помочь, когда где-то там, на улице, лежит мертвая Сая, а Ариса, может быть, мечется в ужасе, не зная, как прекратить страшную игру? А, может быть, Ариса уже погибла, так же, как и Сая... Ведь рядом с ней нет храброй Акаме, нет отлично знающей школу и окрестности Юко, способной сообразить, где можно спрятаться... А ведь если бы меня не было - Акаме постаралась бы спасти Арису... и если она погибнет - эта смерть будет на моей совести...
        - А-ари-са-сан... - начала я, но Акаме покачала головой.
        - Юко-семпай пошла искать ее. Если она жива, то Юко-семпай приведет ее сюда, или укажет другое убежище, где она сможет спастись.
        Я задумалась. Вроде бы все было правильно, но что-то не давало мне покоя.
        - Акаме-тян, но как же Юко-семпай приведет Арису-тян к нам? - наконец поняла я, что меня беспокоит. - Ведь Ариса-тян, так же, как и я, ее не видит и не слышит!
        - За шиворот потащит, - усмехнулась Акаме. - Юко-семпай умеет быть удивительно настойчива, когда хочет с кем-нибудь пообщаться.
        Я представила, как нечто, чего я не могу ни увидеть, ни осознать, тащит меня за шиворот среди творящегося там, наверху, ужаса, и вздрогнула...
        - Н-н-но...
        Кап! Что-то капнуло на меня сверху, из окошка, под которым мы сидели. Кап! Остро запахло железом. Кап!
        Я стряхнула с плеча набежавшую лужицу и с ужасом уставилась на испачканные чем-то темным пальцы, медленно осознавая произошедшее.
        - А-а-а! - закричала я, и кинулась вперед, желая убраться отсюда, убежать куда угодно, только бы не оставаться в это старшном подвале, где из окна капает кровь.
        - Стой! Да стой же ты! - Акаме кричала мне, но я не могла услышать и понять ее. Как курица при виде лисы, я металась в панике, пока Акаме не поймала меня, и не усадила в другом углу, жестко пресекая все попытки подняться. - Сиди здесь и не дергайся, - сказала она, в то время как я медленно осознавала произошедшее и заливалась краской стыда. - Здесь над нами не каплет. Извини.
        - Нет, - покачала я головой, - это ты прости меня. Я... я совсем трусиха, да? Тяжело тебе со мной, наверное...
        - Без тебя было бы хуже, - нахмурилась Акаме. - Так я хотя бы могу не думать, как там Тейчи-ни-сам, как мама, папа...
        - Ох, - мне хотелось отвесить себе оплеуху. - Прости... Я надеюсь, что с ними все хорошо. Они-то не отключали телефоны, чтобы поиграть с Юко-сан...
        Внезапно Акаме замерла и уставилась в никуда.
        - Что... - начала было я, но Акаме прижала палец к губам. Какое-то время она прислушивалась к чему-то, чего мне не было слышно, а потом повренулась ко мне.
        - Юко-семпай вернулась, - сказала она. - Арису-тян подобрали танкисты. Так что она не стала вмешиваться.
        - А что там такое? - спросила я, показывая на то, что в темноте подвала выглядело как черная полоса от окна под потолком до того места, где мы сидели.
        Акаме перевела взгляд туда, где, по моим предположениям, находилась Юко-сан, и прислушалась. Потом она снова посмотрела на меня.
        - Там лежит мертвая женщина. Ей оторвало голову.
        - Ох! - я спрятала лицо в ладони, пожалев о собственном неуместном любопытстве.
        - Что? - Акаме снова повернула голову к центру подвала. - Юко-сан говорит, что она сидела так же, как мы... Только она была одна, не было окон, в которые пробивался бы хотя бы лучик света, и она точно знала, что ее никто не спасет...
        - Как это?! - ужаснулась я. - Почему "никто не спасет"?
        - Ее принесли в жертву ками*, когда была построена наша школа.
        /*Прим. автора: Ками - духи и боги синтоизма, иногда - благие, но чаше - грозные и внушающие страх*/
        - Что?! - охнула я... Человеческое жертвоприношение... Мне казалось, что это - нечто, что было давно забыто... Но потом мне вспомнились слова учителя: "в хаосе, охватившем страну после поражения в Войне-на-Море*, люди вспомнили самые страшные формы почитания ками, надеясь вымолить их милость". Неужели даже такое случалось? Я спросила об этом у Акаме, а та переадресовала вопрос Юко-сан, а потом кивнула мне.
        /*Прим. автора: так же, как для нас Вторая мировая война это большей частью Великая Отечественная, так для Японии это скорее Война-на-Море, хотя и то и другое - лишь части большой войны*/
        - Случалось. И очень хорошо, что Божественный Тенно сразу выступил перед народом после Второго Удара, объявив, что такое ему будет неугодно, и даже умилостив местных ками, преступившие запрет вызовут на свою голову его гнев. Сейчас на уроках истории об этом предпочитают не вспоминать, но тогда Божественный Тенно отнюдь не ограничился словами. Его гнев стер с лица земли несколько деревень, осмелившихся дать приют ослушникам.
        - Ох...
        Крошечные окна подвала на мгновение вспыхнули нестерпимым светом, а пол ощутимо тряхнуло.
        - Что это? - вскрикнула я.
        - Чем-то мощным долбанули, - пожала плечами Акаме. - И близко.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Острый запах железа приятно щекотал мне ноздри. Когда жидкость, заполнявшая капсулу, полилась мне в горло, только осознание того, что не я ее пролил удержало меня от вознесения молитвы Трону Черепов, единственного религиозного ритуала, который принимает Хозяин Медной цитадели в Кольце погибели.
        - Синдзи-кун, как ты там? - с тревогой в голосе спросила Кацураги-тайи. Я улыбнулся.
        - Голоса в моей голове говорят, что со мной все нормально, а значит - так оно и есть!
        - Издевается, паршивец, - выдохнула Акаги-сенсей.
        Зря это она. Я ведь сказал чистую правду: шепот варпа гремел в моем сознании, возвещая приближающуюся битву.
        Рей укатили из ангара, правда не раньше, чем я пообещал сопровождавшим ее врачам, что если они не уследят... Договаривать я не стал, оставив угрозу висеть в воздухе... над головами возможных ослушников. Рей смотрела на меня, не меняя выражения лица... и только шепот волн варпа, отражающихся от ее души, пел мне, что это просто так выражается шок и непонимание окружающей действительности. При воспоминании об этом мне становилось немного жаль, что кровь врачихи смыта с моих пальцев ихором*, и это лишило меня возможности поднять ее и снова убить. Раза два-три, не более. Больше - уже садизм и бессмысленное издевательство.
        /*Прим. автора: ихор - кровь бога, или демона. Языческие религии особой разницы между этими двумя категориями практически не делали*/
        - Подключить нерв А-10. Начать синхронизацию!
        Предварительные операции завершены, и сейчас решится: смогу ли я повести в бой эту громадину, внутри которой сижу.
        Нечто извне прикасается к щитам моей души, и отшатывается назад, столкнувшись с бесчисленными отражениями Зеркального лабиринта в искрящемся мерцании Разноцветных ветров*.
        /*Прим. автора: о том, что такое Разноцветные ветра и символике их цветов - см. "Либер Хаотика: Тзинч"*/
        - Синхронизация не проходит! - тревога в голосе незнакомой девушки* подсказывает мне, что я что-то делаю неправильно.
        /*Прим. автора: это Ибуки Майа, но Синдзи об этом еще не знает*/
        Я аккуратно приспускаю щиты, позволяя Тому-что-Вовне коснуться моей души. Оттуда на меня накатывает поток радости и узнавания. Осторожно продолжаю опускать щиты, оставаясь в готовности вернуть их обратно. Алая Акши и пурпурный Шаиш играют передо мной в сером тумане Улгу. А потом они исчезают и я вижу не стальные стены капсулы, а ангар глазами Евангелиона.
        - Синхронизация 46.3, - снова вклинивается во внешнюю связь голос девушки, которая говорила о том, что синхронизация не проходит. - И это без контактного комбинезона! Невероятно!
        - Направить Евангелион-01 к стартовой площадке! - Кацураги-тайи старается скрыть охватившее ее волнение... Впрочем, у нее это вполне могло получится... если бы не скачком подпрыгнувшая из-за полуопущенных щитов эмпатия.
        - Шахта свободна, - докладывает начальнику оперативного отдела еще один незнакомый голос.
        - Запуск! - командует Мисато, преодолев момент слабости.
        Меня охватывают ощущения, вызывающие в памяти воспоминание о том, как Учитель обучал меня управлению одержимыми. Налицо был полный двойной набор ощущений. Одновременно я был мальчишкой, лишь неведомым чудом производства доктора Акаги и ее команды удерживаемый в кресле контактной капсулы, и чудовищно огромной машиной, летящей сквозь расцвеченную разноцветными огнями тьму шахты.
        Тот..., нет, точнее - Та-что-вне, ластилась к моей душе, как катарт* в варпе. Я же с ужасом осознавал, что доставшиеся мне в качестве одержимого тело и душа - далеки от человеческих и научиться управляться ими за считанные мгновения, оставшиеся до битвы - уже невозможно. Вот что им стоило вызвать меня на несколько дней раньше, чтобы я мог хоть немного освоиться?
        /*Прим. автора: катарт - демон Неделимого Хаоса. В варпе - прекрасная крылатая дева. В материуме - кошмарная бескожая гарпия, пирующая над сражением телами и душами павших*/
        - Отпустить Евангелион!
        - ... - слов нет. Даже нецензурных.
        Того, кто додумался выставить боевую машину, прикованную к стартовой катапульте прямо перед врагом - хочется подвергнуть двум-трем дням строгого расстрела. К счастью, похоже этот Ангел столь же ошеломлен моим появлением, и не предпринимает активных действий.
        - Попробуй двигаться! - советует мне Акаги Рицко. - Просто представь, что делаешь шаг!
        Охренасоветь! Какая полезная и, главное, потрясающая своей полнотой инструкция! Не имей я опыта одержимости - Евангелион упал бы у меня максимум на втором шаге... а так - аж на четвертом. Прямо-таки, горжусь собой. И вопли с Командного "Он идет! Невероятно! Он - идет!" - сильно мне в этом помогают.
        Вот только враг как-то не спешит проникаться величием момента. Своей зеленой клешней он захватывает голову Евангелиона и поднимает меня вверх, легко одной рукой удерживая тяжеленную машину.
        - Что с АТ-полем? -очень вовремя беспокоится Командный.
        - АТ-поле не устанавливается! - Знать бы еще, что это за штука: "АТ-поле", может, я и смог бы ее развернуть...
        Кр-р-р-ах! Враг ломает мою левую руку, заставляя стиснуть зубы от приступа фантомной боли.
        - Синдзи-кун, успокойся, - советует Командный. - Это не твою руку он сломал!
        Сам знаю, что не мою. Но фантомная боль от этого почему-то слабее не становится...
        Удар! Еще удар! Световое копье Ангела взламывает лицевую броню, и мне остается только радоваться тому, что никакие альтернативно одаренные конструктора не додумались запихнуть контактную капсулу в голову Евангелиона.
        Удар! Шлем пробит. Левый оптический сенсор полностью нефункционален. От жуткой боли, раздирающей левый глаз - хочется выть в голос.
        В волнах боли я ощущаю гнев Той-что-вовне. Как ни странно, но злится она не на мою неуклюжесть, и не на то, что сильный враг разрушает ее тело. Гнев ее вызван тем, что Ангел посмел причинить боль мне, ее пилоту!
        - Можно? - спрашивает она. - Можно-можно-можно? Пожалуйста....
        - Можно, - выдыхаю я, отстраняясь от боли... и от управления.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        - Идет! Он идет!
        Я сочла нужным поддержать Рицко в ее полном восхищения вопле, но сам-тоо я видела, как тяжело и неуверенно движется Евангелион. Особенно заметно это становилось рядом с хищной, хотя и немного тяжеловесной грацией Ангела, бойца, уничтожившего все, что мы на него бросили. Одно только полное уничтожение танковой дивизии чего стоило! Ангел тенью метался между тяжеловесных, неповоротливых машин, разрывая их одну за другой, убивая даже отдельные крошечные фигурки, пытающиеся спастись после гибели их машин... Против этого кошмара у Синдзи не было ни одного шанса!
        Единственным, что успокаивало меня сейчас, было воспоминание о словах Рицко о "одной миллиардной доле процента". У Синдзи не было и доли шанса даже просто активировать Еву. Но он сделал это. Так, может быть, он каким-нибудь чудом выпутается и сейчас? Хотя бы - просто выживет?
        Ох! Нет, то, что Синдзи сумел-таки сделать целых четыре шага - это немалое достижение, особенно на фоне того, чем закончилась попытка Рей хотя бы просто активировать Нулевую. Но этого мало. Очень мало.
        Смотреть на то, как Ангел ломает руку и разбивает маску Евангелиона - было страшно. Все показатели прямо-таки кричали о том, что Синдзи испытывает сильную боль, и от его попыток "держать лицо" становилось только хуже. Лучше бы он кричал!
        - Меняем приоритеты! - командую я. - Основная задача - спасти пилота. Уровень ЕЕЕ - подготовить к взрыву!
        Вот чего я совершенно не понимаю, так это того, почему "уровень ЕЕЕ", куда нет хода начальнику оперативного отдела НЕРВ, еще не взорван? Что там есть такого, для сохранения чего стоит допустить риск Третьего удара и уничтожения всего человечества?
        - Можно! - произносит Синдзи.
        Что "можно"? Кому "можно"? Что вообще он имеет в виду?!
        - Синхронизация падает! - крикнула Майя. - Тридцать девять и пять. Снижается!
        - Катапультировать капсулу! - Я вопросительно посмотрела на Командующего. Сейчас, после того, как я отдала приказ о подготовке к активации системы самоуничтожения уровня ЕЕЕ - только Командующий мог отдать приказ о ее активации. Командующий, или кто-то, кого он уполномочил.
        Икари Гендо непроницаемым взглядом смотрел на меня поверх сплетенных пальцев и не делал ничего.
        - Команда на эвакуацию пилота - не проходит! - вскрикнула Майя. - Синхронизация продолжает падать. Двадцать и один... Двадцать. Девятнадцать и девять! Граница пройдена!
        - Пилот не может управлять Евангелионом при синхронизации менее двадцати, - пояснила Рицко в ответ на мой вопросительный взгляд. - А если учесть, что Ева отвергает команду на эвакуацию пилота, то становится ясно, что мы ее не контролируем!
        - Гра-а-а-а!
        Чудовищный рев раздался, как мне показалось, не только из динамиков. Хотя это совершенно невозможно. В конце концов, от поверхности, где находится кричащий Ангел, нас отделяют многие сотни метров довольно твердого грунта и скалы.
        - Это не Ангел, - прошептала Рицко, как будто услышав мои мысли. - Но как?! Связь ведь разорвана! Синхронизация...
        - Синхронизация - восемьдесят и три. Растет! - кажется, Майя сейчас рухнет в обморок от удивления... да и мы все тоже. - Установлено АТ-поле мощностью ноль восемь... Нет! Уже один и четыре от расчетного максимума!
        - Ева регенерирует! - доложил Хьюга. - Повреждения левой руки полностью устранены. Сенсорная система функционирует в полном объеме!
        Дико ревущий Евангелион кинулся на врага... и ударился о шит, составленный из шестиугольных световых экранов, мерцавших всем цветами радуги.
        - АТ-поле, - прошептала Рицко. - Пока Ангел удерживает АТ-поле, Ева не сможет до него добраться...
        - АТ-поле Евы - два и шесть от максимума. Синхронизация триста шесть. До порога поглощения - меньше минуты! - закричала Майя.
        - Питающий провод перебит,- доложил Хьюга. - Ева перешла на внутренние аккумуляторы!
        А их хватит только на пять минут.
        - Синдзи! - я уже даже не кричала, но натуральным образом орала. - Отступай немедленно! Это приказ!!!
        - Бесполезно, - покачала головой Рицко, показывая на погасший экран, где раньше была картинка изнутри контактной капсулы. Ее пальцы, болезненно сомкнувшиеся у меня на плече, доказывали, что ее безмятежно-спокойный вид - не более, чем маска. - Он нас не слышит. Провод перебит, а поле сильнее ноль семи - блокирует радио.
        Я побелевшими пальцами вцепилась в поручни, наблюдая, как Евангелион ударом кулака разбивает несокрушимый щит Абсолютного Страха в световые брызги.
        Удар! Ангел отлетает, обрушивая своей многотонной тушей какое-то здание. Кажется, его нижняя лапа даже провалилась в подвал, из-за чего Ангел рухнул на спину. Ева прыгнула вслед за ним, ударив врага коленями в грудь. Толстые, покрытые броней пальцы взломали покрытую жесткой зеленой кожей грудную клетку Ангела и захватили ядро...
        Яркая вспышка ослепила всех, кто находился на мостике.
        - Что... - начала было я, но тут же поправилась. - Операторы. Доклад!
        - АТ-поле Евы - ноль пять. Снижается, - начала отчитываться Майя. - У нас снова есть телеметрия! - Экран вспыхнул, показывая нам Синдзи, бессильно раскинувшегося в пилотском кресле. - Пилот без сознания. Синхронизация триста восемьдесят семь и два. Снижается.
        - Синего спектра не зафиксировано, - отчитался кто-то из операторов технической службы. - Ангел уничтожен.
        - И что это было? - спросила я в пространство, не рассчитывая на ответ. Впрочем, ответ тут же прозвучал. - Берсерк! - почти простонала Рицко, оступившись, и рухнув в удачно оказавшееся поблизости кресло. - Это был Берсерк!

        ТОКИО-3. СУДЗУХАРА САКУРА

        Вечер погасил даже тот скудный свет, который все-таки просачивался в подвал, где мы укрывались. Грохот битвы уже давно стих, и я несколько раз порывалась выйти из страшного подвала с темной лужей, натекшей из окна. Но Акаме не отпускала меня, помахивая у меня перед носом своим телефоном.
        - В связи с чрезвычайной ситуацией все линии заняты...
        - Видишь, - сказала Акаме, - тревогу еще не отменили. Там, - она показала наверх, но я поняла, что она имеет в виду "снаружи", - еще опасно. Юко-семпай говорит, что несколько районов полностью уничтожены, но та штуковина, которую пытались уничтожить - все еще стоит... Что?! - Акаме дернулась, как будто прислушиваясь к чему-то... хотя... какое там "как будто"? Она снова слушает Юко-сан.
        - Что там? - встревожилась я. - Что случилось?
        - Та штуковина снова движется, - потрясенно ответила Акаме. - Той страшной бомбы, уничтожившей так много домов, не хватило даже для того, чтобы серьезно его повредить... уж не знаю, живое ли оно, и применимо ли к нему слово "ранить". Теперь он идет к центру города. И если на него еще раз сбросят такую бомбу...
        - Там же убежища! - поняла я, что хотела мне сказать Акаме. - Но ведь они должны быть рассчитаны на попадание такой бомбы...
        - Должны быть, - грустно сказала Акаме. - Но мы не знаем, с какой силой может ударить тот, кто выдержал попадание бомбы!
        Ослепительное сияние полыхнуло в окошках. Пол под нашими ногами вздрогнул. А потом пришло еще несколько ударов, но уже без вспышки, как будто там, в глубине под городом, что-то рушилось.
        - Что?! - внезапно закричала Акаме. - Юко-семпай, но этого не может быть! Невозможно!!!
        - Что она говорит? - спросила я, осознавая, что то, что так напугало Акаме - может быть опасно. Очень опасно.
        - Юко-семпай сказала, что там, наверху, эта зеленая штуковина схватилась с такой же огромной штукой, и там...
        - Гра-а-а-а!!! - раздавшийся чудовищный рев заглушил все. А когда я снова смогла слышать - Акаме продолжила:
        - ...там пущены в ход такие силы, которые могут уничтожить даже ее.
        - Но ведь Юко-семпай и так мертва! - ошеломленно произнесла я. - Как можно еще раз убить того, кто и так мертв?
        - Я тоже так думала, - кивнула головой Акаме. - Но Юко-семпай говорит, что это возможно. Что это - смерть вторая, после которой уже нечему будет возвращаться к колесу Чакравартина, или же отправится в Чистую землю*.
        /*Прим. автора: "вернуться к колесу Чакравартина" - отправиться на перерождение. Чистая земля - по верованиям распространенной в Японии школы амидаизма (одна из школ Махаяны - "большой колесницы" буддизма), место, где Будда Амитабха собирает праведных чтобы помочь им освободится от сансары*/
        От ужаса я задрожала и прикусила губу. Сила, способная убить мертвого? Способная лишить надежды на перерождение? Ужасно!!!
        Мы втроем забились в самый дальний угол подвала. С одной стороны ко мне прижалась Акаме. А с другой... Я по-прежнему не видела Юко-сан, но я чувствовала, как она дрожит в страхе. А снаружи раздавался грохот разрушаемых зданий и вопли, наполненные неизбывной ненавистью. Это было страшно. Так страшно, что я временами, когда мое сознание достаточно прояснялось, удивлялась, что моя юбка все еще сухая. Мы ничего не могли сделать. Ни я, ни отчаянно храбрая Акаме, ни даже Юко-сан. Мы могли только сидеть, дрожать, молиться Хозяину Чистой земли, чтобы он отвел от нас беду и слушать, как грохот ужасной битвы неумолимо приближается.
        Очередной удар сотряс все здание, в подвале которого мы прятались. Кажется, это было прямо над нами! О ками! Спасите и защитите!
        Перекрытие начало рушится, к счастью, в дальней от нас части подвала. Горячий ветер ударил нам в лица. А перед глазаси оказалась огромная ступня... вернее - ее маленький кусочек. К счастью, большего к нам не проникло. Гигант, попавший в ничтожную ловушку, взревел, но, похоже, его противнику этого хватило. Я еще успела увидеть, как огромная фигура, высотой с небоскреб, взлетает в воздух, а потом плита, выломанная этим движением из потолка - рухнула вниз. Даже в окружающем грохоте я расслышала громкий хруст и сильная боль погрузила меня в темноту.

        ГЕОФРОНТ. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        - И он не справился с управлением.
        - Правда? - под смутно знакомые голоса я медленно выплывала из забытья.
        - Правда! Полгорода лежит в руинах! Еще не везде завалы разобрали, а кое-где кровь прямо по улицам текла. Говорят даже, что кое-где разрушены погруженные здания, и из тех убежищ, которые в них были - никто не выжил! Совсем никто!
        - Ну а что ты хотела, - проясняющееся сознание идентифицировало одну из говоривших, как сотрудницу госпиталя. Правда, представиться мне она так и не удосужилась. - Ему еще пятнадцати нет, а ему уже доверили управлять этой махиной... Конечно! Сын Самого, как-никак! Аянами-кун, просыпайтесь. Вам пора на процедуры.
        Я открыла глаза и кивнула, обозначая собственное пробуждение. Медсестра выкатила каталку со мной из палаты, и покатила по знакомому коридору в процедурную. Я же вернулась к своим размышлениям.
        Если сведения, полученные мной из чужого разговора, верны, то тот мальчик, который заменил меня в управлении Евой - сын Икари-доно. И, судя по тому, что мы еще живы - он не только смог активировать Еву, но и одержал победу над Ангелом. И он - "не справился". От него ожидали большего. Как же тогда назвать меня? Ведь я не смогла даже пройти синхронизацию! Я - бесполезна. Зачем Икари-доно тратит свои силы и время на бесполезный образец? Ведь у него есть Синдзи-кун. Есть пилот из германского отделения. Говорят, что институт Мардук то ли нашел, то ли вот-вот найдет кого-то еще... Зачем?
        - Отойди от нее! - визгливо выкрикнула медсестра. - С ней нельзя...
        Да. Со мной нельзя разговаривать без специального разрешения Хига-сан... Неужели кто-то решил нарушить это правило?
        - Похоже, мне придется рекомендовать отцу проверить квалификацию и лояльность не только старшего, но и среднего, а так же и младшего медперсонала, - холодно произнес смутно знакомый голос.
        Я открыла глаза. Возле каталки стоял тот самый мальчик. Сын Командующего? Нет. Это - не проверенная информация, и, хотя она весьма похожа на истину, полагаться на нее нель...
        - Икари-кун! - возмущенный вопль медсестры перевел информацию в разряд "проверенной".
        Я смотрела на второго... Хотя, нет, наверное, теперь уже первого пилота НЕРВ-Япония. Он же смотрел на медсестру, как его отец, Икари Гендо-сама, смотрел на некоторых особенно назойливых проверяющих из штаба армии. Как правило, это плохо заканчивалось для тех, на кого он так смотрел.
        - Есть пункт Устава или приказ Командующего, которые запретили бы мне общаться с девушкой?
        - Таково распоряжение Хига-сан... - возмутилась безымянная медсестра.
        - Даже если бы она еще была жива, я не вхожу в ее линию командования и ей не подчинен,- жестко ответил Икари-кун. - Мое положение в командной цепочке на настоящий момент не определено, и приказать мне может только сам Командующий, но он таких приказов не отдавал. Еще я должен исполнять Устав. Но в нем, как Вы признали, ограничение общения с Вашей подопечной не прописано...
        Я смотрела на Икари-куна широко раскрытыми глазами. Пусть мне тяжело общаться со сверстниками, но я могу наблюдать за ними... и то, как говорил Икари-кун, на обычные слова одноклассников, на их манеру говорить между собой и со старшими - никак не походило. Создавалось впечатление, что с медсестрой разговаривал кто-то, кто был старше нее возрастом... или же званием. Это было... интересно!
        - С формальной точки зрения Вы правы, Икари Синдзи-сан, - улыбнулся, выходя из кабинета, Като-сан. - И распоряжение об ограничении общения с коллегой на Вас не распространяется. Но в настоящее время Рей-тян следует на процедуры, необходимые для ее выздоровления. Думаю, для общения с ней у Вас найдется более подходящее время.
        - Разумеется, - Икари выполнил четкий "поклон младшего - старшему". - Прошу простить меня за эту задержку...
        - Като, - улыбнулся Като-сан. - Като Джиро.
        - Еще раз приношу свои извинения, Като-сан, - Синдзи-кун подошел к каталке и коснулся моей руки. - Мы еще обязательно встретимся и поговорим, Рей... - он на мгновение задумался, я потом повторился - ...Рей-тян. Я не знаю. как следует реагировать на такое... и поэтому не стала реагировать никак. Но размышляла об этой встрече я все время, пока меня везли по коридорам госпиталя.

        ГЕОФРОНТ. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ.СУДЗУХАРА САКУРА

        - Ай!
        Сквозь теплую, тяжелую, пульсирующую тьму явилась боль. Она волнами пробегала по всему телу. Но когда я пыталась изменить свое положение... (Или состояние? Не уверена, в чем тут разница) - боль усиливалась настолько, что грозила отправить за Черту, туда, куда мне почему-то очень не хотелось.
        - Сакура-тян! - позвали меня голоса, доносившиеся откуда-то издалека... или из глубин моего сознания? Не знаю... - Сакура-тян! Очнись! Пожалуйста...
        Тьма, колыхаясь волнами боли, смешалась вокруг меня. Кажется, меня несет туда, откуда меня звали голоса... или один голос? Нет, совершенно точно, зовущих было никак не меньше двух.
        - Она возвращается! - в первый раз голоса разделились, и теперь отчетливо говорит только один из них.
        - Ты уверена?
        - Ты же знаешь: я чувствую такие вещи. Мне... - первый голос запнулся. - Мне по статусу положено знать и я знаю: Грань отпускает ее!
        Я открыла глаза. Оказывается, они у меня есть, а тьма вокруг была оттого, что я их держала закрытыми!
        - Ай!
        Глаза пришлось сразу же зажмурить. Как выяснилось, лежу я в комнате с ослепительно-белыми стенами, и открытые глаза свет резанул очень больно.
        - Сакура-тян! - на меня тут же свалилось что-то довольно тяжелое, но при этом - мягкое.
        Я еще раз открыла глаза. На этот раз я сделала это осторожно и медленно, так что не пришлось сразу же их зажмуривать. Выяснилось, что на мне буквально лежала Акаме-тян.
        - Сакура-тян... с тобой все хорошо! - Акаме чуть не разрыдалась. - Слава ками! Я боялась... боялась, что потеряю и тебя!
        - И меня? - я дернулась, и чуть не взвыла от боли. Неужели семья Акаме...
        - Лежи-лежи, - подруга мягко коснулась моей груди, укладывая обратно в постель. - У тебя сломана правая нога и треснули несколько ребер. А еще - сотрясение мозга. Так что поосторожнее...
        - Но... - начала я. - Твоя семья...
        - Что?! - удивилась Акаме, но тут в ее глазах сверкнуло понимание. - Нет, - покачала она головой, - с моими все в порядке. Зато Ариса-тян...
        - Что с ней? - вздрогнула я. - Ты же сказала, что ее подобрали танкисты...
        - Вот именно... - взгляд Акаме потух. - Я тут походила по госпиталю, послушала, что говорят... Из танкистов не выжил никто. Совсем никто. От многих даже тел не осталось.
        Сая... Ариса... Кто еще из нашего класса заигрался на улице, прослушал сигнал тревоги, не добежал до убежища?
        - Я убью его!!! - откуда-то снаружи послышался голос брата.
        - Кого "его"? - заинтересовалась Акаме-тян, когда Тодзи-нии влетел в палату.
        - Этого дебила, управлявшего тем тупым роботом! - выкрикнул братец. Ну я сейчас ему...
        - Судзухара Тодзи-кун, - Акаме успела вмешаться первой. - Ты совсем с ума спрыгнул? Или спрыгивать было не с чего?
        - Ты... Ты чего?! - Тодзи-нии завис. Парня он бы за такое уже треснул, но Акаме-тян - девочка, а девочек, вроде бы, бить нельзя... Противоречие!
        - Саю-тян убили военные, - начала перечислять Акаме. - Арису-тян - убила та тварь, которую велено называть Ангелом, хотя и непонятно за что. А ты грозишься убить того, кто нас с Сакурой-тян спас? Тодзи-бака*!
        /*Прим. автора: Тодзи-бака - "Дурак Тодзи"*/
        - Спас?! - взвыл нии-сан*, - у Сакуры-тян - сломана нога, сломаны ребра, У нее сотрясение мозга. И ты говоришь, что ее кто-то там спас?!
        /*Прим. автора: нии-сан - старший брат. Нии-тян, соответственно, был бы "младший брат, братишка"*/
        - Сакура-тян ранена, но жива, - Акаме-тян надавила мне на плечи, не давая подняться, - Чего нельзя сказать о многих, кого робот и тот, кто им управлял - не успели спасти!
        - И все равно... - буркнул Тодзи, потупившись. Признавать правоту Акаме-тян ему явно не хотелось. И младшая. Да еще и девочка... - Говорят, что пилот, управлявший этим гадским роботом - мой ровесник. Додумался, тоже мне: бой прямо в городе устраивать!
        - Тодзи-нии, ты баран, - я попыталась приподняться, но меня тут же сильно затошнило... К счастью, Акаме-тян успела подставить тазик, в который меня и вырвало. Я покраснела от стыда, но сдержаться - не могла
        - Нечего тут стыдиться, - успокоила меня Акаме, заметив мое состояние. - Если мозги встряхнуло, значит, как минимум, они есть. Чего нельзя с уверенностью сказать о твоем брате.
        - Тодзи-нии, - продолжила я, когда меня перестало полоскать. Подняться я, впрочем, больше не пыталась. - Сам подумай... ну, или, хотя бы попробуй это сделать. Ты серьезно говоришь, что мальчик пятнадцати лет сам по себе сел в робота и полез в бой, когда захотел? А не тогда, когда ему приказали? И если приказали именно тогда, невзирая на то, что бой пойдет в городе - значит, на это были причины? Скажем, робота нужно было подготовить?
        Вспышка заставила меня приподняться... Но в этот момент тревожно запищал какой-то из приборов, закрепленный на стене, и в палату влетела медсестра.
        - Что вы делаете?! - закричала она, кидаясь к брату, стоящему возле моей койки. - Разве я не предупреждала, что девочке следует отдыхать? И что ей вредно волноваться?! А ну-ка, вышли все! Немедленно!
        Я хотела попросить не выгонять Акаме-тян, но она повернулась и молча вышла, лишь на пороге оглянувшись на меня и подмигнув. Тодзи-нии возмущался немного дольше, но и он ничего не смог противопоставить напору медсестры, и был "извергнут из рая"... Разумеется, если мою палату можно назвать таковым.
        После этого медсестра повернулась ко мне. Я собиралась расспросить ее о том, что, собственно, творится в городе, но женщина покачала головой, и вколола мне в плечо какое-то лекарство. И влажно-серая стена тумана отрезала меня от волнений, тошноты и боли...

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. МИСАТО КАЦУРАГИ.

        Синдзи удалось выдернуть у врачей лишь утром. Интересно, мальчишке хоть поспать дали? Ну, да ничего. Доберется домой - отоспится. Рицко, конечно, хотела его и сегодня вытащить на свои исследования, но тут уж я с Като-саном встали горой, заявив, что после произошедшего герою необходим покой и отдых. Старший из оставшихся после трагической гибели Хига-сан врачей выписал Синдзи-куну больничный, и заявил, что если ему не пообещают, что следующие несколько дней мальчик проведет в покое, что он, Като, просто не выпустит его из палаты, где сможет оный покой обеспечить. Рицко скривилась, как будто съела лимон, но отступила. А я пообещала, что лично доставлю мальчика туда. Где он сможет отдохнуть... Вот еще проблема. Пилот должен жить в Токио-3, то есть - отпустить его обратно к родственникам мы не можем, а Командующий... он слишком занят и постоянно отсутствует в городе. Так что он вряд ли согласиться взять сына к себе... Да и привычка работать дома с секретными документами - вряд ли будет положительным моментом... Подозреваю, что кинут его, как Рей-тян, в какой-нибудь "жилой блок" и забудут. А, судя по
присланной характеристике, оставлять "Безбашенного Икари" без присмотра - может быть чревато. С ним и дядя-то справлялся... через раз. Так что... Но сначала нужно забрать парня от врачей. А то, подозреваю, ему уже все осточертело, и скоро он отправится на поиски развлечений.
        Зайдя в палату, где находился Синдзи, я увидела, как он сосредоточенно что-то рисует. Заглянув ему через плечо, я тут же отшатнулась. Мешанина линий, пятен и объемов, вырисовываемая подростком на плоском листе, казалось, вот-вот вывернется наизнанку... или, напротив, поглотит меня... Семь черных звезд медленно вращались, оставаясь неподвижными...
        Оторвав взгляд от неподвижно-динамического хаоса, я потрясла головой, чтобы освободить сознание от навязчиво стоящей перед глазами картины.
        - Синдзи-кун, - обратилась я к увлеченно правящему рисунок подростку. - Синдзи-кун!
        - Да, Мисато-сан? - оглянувшись на меня, Синдзи резким движением перевернул лист. - Простите... Мне не стоило допускать, чтобы Вы это видели.
        - Что это было? - не смогла я удержаться от вопроса.
        - Логрус. Вид изнутри. Грубо, конечно, но как получилось... - грустно улыбнулся сын Командующего. - На самом деле он совсем не такой.
        - Логрус? - удивилась я, вспоминая одну из любимых книг. - И где же это ты видел Воплощение Хаоса, да еще изнутри?
        - Во сне, - нечасто со мной случалось, чтобы я не смогла определить: лгут мне или нет...
        Даже полуправду и умолчания можно отследить по мимике, позе, движениям глаз. И служба в специальных войсках ООН, сопряженная с общением с... не самыми искренними личностями - развила во мне этот навык. Но тут я не могла сказать ничего. Сказанное не могло быть правдой, но и уловить хоть какие-нибудь признаки того, что мальчик не верит, или, хотя бы сомневается в том, что говорит - видно не было. Оставив размышления о сущности инобытия, я улыбнулась Синдзи.
        - Собирайся. Тебя выписывают.
        - Хорошо, - парень коротко склонил голову, - только... Мисато-сан, Вы не знаете, где моя одежда? Не в этом же мне выходить в город? - Синдзи немного дурашливо улыбнулся, и развел руки в пижамной куртке.
        В ответ я молча выложила перед ним запечатанный полиэтиленовый пакет с выстиранной, высушенной и выглаженной одеждой и вышла в коридор, давая мальчику переодеться.. Представляю, как ругались те, кому пришлось заниматься стиркой, так как отстирывалась LCL крайне плохо и неохотно. Однако, обслуживающий персонал НЕРВ справился с задачей.
        Через несколько минут Синдзи вышел из палаты в тех же черных штанах и белой рубашке, в которых вечность (то есть почти сутки) назад влетел в мою машину.
        - У тебя больше ничего нет? - удивилась я, поняв, что подросток вышел с пустыми руками.
        - Нет, - покачал он головой. - Сумка и рюкзак остались... Там.
        Я с трудом подавила желание треснуть себя по лбу. Ведь и в самом деле: Синдзи кувыркнулся в машину только в том, что на нем было надето!
        - Хорошо, - улыбнулась я. - Значит, по дороге заедем еще и в магазин. Ты уже знаешь, гед будешь жить?
        Синдзи растерянно улыбнулся мне в ответ, и отрицательно покачал головой.
        - Сейчас выясним, - я набрала номер административно-хозяйственной части.
        Ответ меня удивил, чтобы не сказать - ошеломил. Четырнадцатилетнего подростка предлагали поселить в казарме НЕРВ прямо в Геофронте.
        Нет уж! Так дело не пойдет. Десятком звонков позже я убедилась в своих подозрениях: Командующий специально подстроил все так, чтобы я "свободно" и "добровольно" приняла нужное ему решение. Слишком уж легко разрешились вопросы, обычно требующие многодневного бумажного согласования. Такое ощущение, что все уже было сделано заранее, и мне осталось только объявить о своем желании...
        - Ну вот, Синдзи-кун - усмехнулась я. - Все решено. Ты будешь жить у меня!
        - Хорошо, - спокойно согласился он.
        Я внимательно пригляделась к нему. Больно уж не вязался его сегодняшний образ "послушного мальчика", с тем "Безбашенным Икари", который отчаянно торговался с самим Командующим, чей тяжелый взгляд долго мог выдерживать разве что Фуюцке-сама, да и то не всегда.
        - Пошли, - вздохнула я, понимая, что ничего не понимаю.
        По дороге мы встретили Джессику Браун, давнюю подругу Хига-сан. Родители Джессики с четырнадцатилетней дочерью после Второго Удара бежали из превращающихся в ледяную пустыню США в Европу, и уже там были наняты институтом "Гехирн", а после - переведены в НЕРВ. Сама Джессика, закончив Гейдельбергский университет, поступила в германское отделение НЕРВ, а после - была переведена в Японию, не без участия своей одногруппницы, Хига Амайи.
        - Мисато-сан, Синдзи-тян*, - поклонилась нам Джессика. Иногда ее попытки быть вежливой выглядели как самое настоящее хамство. И, признаться, мне сложно сказать, сколько в этом намеренного оскорбления, а сколько - вопиющего невежества. - Я - Джессика Браун, второй заместитель начальника отдела снабжения.
        /*Прим. автора: в данном случае это можно перевести как "малыш Синдзи", поскольку другая трактовка суффикса будет еще более оскорбительна*/
        Хотя Джессика и училась вместе с Амайей на медика, но особых талантов к медицине не проявила, и постепенно все больше удалялась от медицины, занимаясь скорее административными вопросами, пока не оказалась переведена в отдел снабжения, где, признаться, неплохо проявила себя.
        - Здравствуйте, Браун Джессика-оджи-сама* - вернул насмешку Синдзи, что, впрочем, было проигнорировано. Может быть, она действительно не понимает?
        /*Прим. автора: -оджи-сама - теоретически "госпожа" - уважительное обращение к женщине. На практике, чаще используется в переносно-ироническом смысле как "возгордившаяся девчонка"*/
        - Синдзи-кун, говорят, ты у нас - ценитель женского общества, и уже попытался склеить наше Первое Дитя, Аянами Рей-кун? - с доброй улыбкой поинтересовалась Джессика. Ее слова вполне можно было принять за искренние... но только не мне: я-то точно знала, что ближайшая подруга Хига-сан полностью разделяет ее отношение к Рей. - Но Рей-кун всегда так холодна... Возможно, тебе сначала стоило бы потренироваться на девушках постарше?
        Джессика выставила вперед ножку, затянутую в тонкий чулок и призывано изогнулась. Я уже собиралась высказать этой... даме профессионально-нетяжелого поведения все, что о ней думаю... Но Синдзи-кун ожег выставленные напоказ бедра таким взглядом, что Джессика заметалась и судорожно попыталась одернуть подол того широкого пояса, который совершенно ошибочно именовала "юбкой".
        - Боюсь, в настоящее время я не располагаю ни временем, - покачал головой Синдзи, - ни денежными средствами, которые мог бы выделить на ухаживания за старшими... - подросток замялся, не будучи в точности уверен, стоит ли говорить прямо, и я подсказала ему:
        - ...ойран*.
        /*Прим. автора: "ойран" - верхний слой "юдзё" - "девушек для удовольствий". Выше находятся только "таю", но это уже элита. */
        Джессика злобно зыркнула на меня... Но я предпочла этот взгляд проигнорировать. Если уж Командующий Икари согласился с требованием сына "избавиться от выкормышей Хига-сан" - вряд ли Джессика долго у нас проработает.
        В наступившей тишине раздался негромкий шум подходящего лифта. Двери открылись, и в коридор шагнул тот, о ком я только что подумала: Командующий Икари. Он кивнул нам, и, дождавшись ответного приветствия, вручил Джессике дорогую кожаную папку.
        - Мисс Браун, Вы давно рассматривались как кандидат на повышение. Сейчас Вас решено назначить на должность начальника отдела вторичных проектов*.
        /*Прим. автора: в Японии, с ее распространенными традициями пожизненного найма и строгим трудовым законодательством, уволить человека - довольно сложно. Поэтому вместо "сокращения" человека переводят в "отдел творческого развития", "центр вспомогательных проектов", "подразделение карьерного развития", где поручают "важнейшие" и "ответственные" задания, вроде как "10 часов пялиться в экран телевизора, в поисках дефектов". Этим сотруднику намекают на желательность увольнения "по собственному желанию"*/
        - Кстати, Синдзи-кун, - сказала я, когда мы отошли подальше от застывшей Джессики, судорожно сжимавшей в руках толстую папку с приказом о переводе и новой должностной инструкцией, - ты не прав.
        - В чем? - поднял бровь сын Командующего.
        - Во всем, - улыбнулась я. - Во-первых, ты сейчас - на больничном, и будешь принудительно отдыхать как минимум три дня. А во-вторых, вот...
        И я отдала подростку его ID-карту, служащую не только для идентификации, но и в качестве кредитки. На счету уже лежала вполне приличная сумма, соответствующая моему примерно трехмесячному жалованию. Завидно мне не было. Раз уж у нас есть уникальный специалист, которого просто некем заменить - то и платить ему следует соответственно. Тем более, что заменить его в обозримом будущем - некем, даже когда мы сумеем активировать Еву-00, и привезти из Германии Еву-02. Все равно, три работоспособных Евы с пилотами - это очень и очень мало...
        - И, тем не менее, я прав, - возразил Синдзи. - Этим ресурсам я найду куда лучшее применение, чем тратить их на флирт с этой... - он посмотрел на меня, на коридор за спиной, где осталась Джессика, снова на меня, - ...красоткой.
        С этим сложно было не согласиться.

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ.

        Ярость Евы вычерпала меня мало что не до дна. Мир вокруг казался пыльным и серым, а отголоски фантомной боли - терзали меня, не давая толком уснуть. Впрочем, последнему не меньше мешали врачи, кажется, твердо решившие доделать то, что не удалось Ангелу. По крайней мере, крови они у меня забрали больше, чем враг, которому так и не удалось добраться до моего реального тела. Не понимая, что со мной происходит, они брали все новые и новые анализы, пока не пришел культист Императора, закончивший процедуры с Аянами Рей.
        Разобравшись в том, что происходит, Като-сан наорал на окружающих меня медиков, выразив глубокие сомнения в их умственных способностях. После этого мне вкатали обезболивающее, успокаивающее и несколько инъекций разных витаминов. После этого Като-сан удалился, пообещав того, кто меня побеспокоит до утра - лично направить на обширное проктологическое обследование, и проследить за выполнением рекомендаций.
        Утро застало меня в некоторой депрессии. Сил по-прежнему почти не было, равно как и желания что-либо делать. Так что некоторое время я просто лежал, рассматривая незнакомый потолок. Тоненькие и редкие извилистые черные линии подсказывали, что строение возведено капитально и качественно, и без внешнего вмешательства способно простоять очень и очень долго. Впрочем, ощутив, что накопил достаточно сил, чтобы отказаться от одного из даров Всеизменяющегося, я закрыл глаза, а когда снова открыл их - потолок над моей головой вновь радовал меня идеальной побелкой. Правда, не приходилось и мечтать о том, что мне удалось навсегда избыть этот нежеланный дар: когда я снова встану на Грань - линии неизбежной смерти вновь расколют небо надо моей головой, даруя мне ощущение хрупкости и ненадежности всего сущего.
        Лежать становилось скучно. Плейер я снял по совету Акаги Рицко, когда собирался отправиться в капсулу, и где он сейчас - я не имел ни малейшего представления. Книг в палате не было. Зато в одном из ящиков стоявшего у окна стола нашлось несколько листов чистой бумаги и три простых карандаша разной твердости. Это навело меня на мысль, и я вновь попытался решить когда-то заданную Учителем задачку, и нарисовать Логрус. Задача, впрочем, осталась нерешенной, и я не стану обвинять в этом Кацираги Мисато, пришедшую забрать меня из госпиталя. К моменту ее прихода я уже безнадежно запутался, и отчетливо осознавал, что делаю что-то не так, но продолжал править рисунок уже из чистого упрямства.
        Однако, похоже, что у меня все-таки что-то начало получаться, хотя на средоточие Хаоса рисунок все равно не был похож даже издали. Но, по крайней мере, капитана Кацураги мне удалось заворожить.
        Разговор в коридоре оставил неоднозначные впечатления. Ощущения, исходящие от этой Джессики Браун в точности соответствовали тому, что я воспринимал от Хига-сан, и заставляли меня задуматься, вспоминая некоторые особенно хитрозлобные проклятья, способные привести человека к "совершенно случайной" гибели, не бросив даже тени подозрения на убийцу. Это ощущение только усилилось, когда отец принес ей приказ о повышении. И успокоиться мне удалось только после того, как Мисато-сан разъяснила мне сущность данного приказа и смысл образования в институте "отдела Вторичных проектов".
        Однако даже это разъяснение хоть и уменьшило мое желание продвинуть мировую магическую науку, сказав новое слово в прикладной малефцистике, но полностью этого желания не убрало. И, кажется, Мисато-сан это мое состояние заметила.
        По дороге от выхода из Геофронт, находящегося в стороне от города, к месту моего нового проживания, Мисато остановила свой автомобиль на смотровой площадке. Внизу, в долине, лежал город. Конечно, с городами планетарного масштаба, в которых мне приходилось бывать по поручениям Учителя, он не сравниться. Но лучи восходящего солнца придавали ему определенное очарование. В отличие от полосы погашенных, но все еще дымящих пожаров и разрушений, как огромный шрам проходящей прямо через центр города. К счастью, с той точки, где мы стояли, не было видно кратера от N2-бомбы...
        Под вой сирены раздвинулись заслонки, и из подземных шахт начали выдвигаться убираемые на ночь здания. Мисато-сан начала рассказывать что-то пафосное и возвышенное, про "город, противостоящий Ангелам". Но я хмуро взглянул на нее и спросил:
        - Сколько?
        - Что "сколько"? - попыталась изобразить непонимание мой командир.
        - Сколько погибших... там? - и я указал на следы моей схватки с Ангелом.
        Мисато-тайи отвела взгляд. Мы немного постояли, пока я не понял, что она не собирается отвечать.
        - Так сколько? - повторил я вопрос.
        - Да не знаю я! - выкрикнула капитан Кацураги. - Еще считают. Не все завалы разобраны... Зато некоторые, считавшиеся пропавшими без вести - еще возвращаются оттуда, куда они позабивались... Даже военные еще не полностью потери посчитали! А уж гражданские... - и она тяжело махнула рукой.
        Я сжал челюсти. Конечно, хотелось бы сказать себе, что "в следующий раз я смогу лучше"... Но вот смогу ли? Я не знаю...

        ТОКИО-3. НЕРВ. КАБИНЕТ КОМАНДУЮЩЕГО. АЯНАМИ РЕЙ.

        Утро я встретила в госпитале. Через открытую дверь я видела, как прошли мимо Кацураги-тайи и сын Командующего. Икари-сан был хмур и как будто чем-то расстроен. Возможно - он тоже считает, что не справился?
        Я задумалась. Почему Икари-сан захотел получить под свое командование меня - бесполезный придаток, не способный участвовать в управлении Евангелионом? И что имела в виду Кацураги-тайи, когда назвала его "бака-хентай"? Нет, в некоторых книгах, которые мне удалось прочитать, описывались отношения между мужчиной и женщиной. Но... Не может же Икари-сан пожелать вступить в такие отношения со мной? Или... может? И, если пожелает, то что мне ответить? Я совершенно не представляю, как вести себя в подобной ситуации...
        - Аянами-кун. Доброе утро. - Командующий время от времени посещал меня после аварии, вызывая раздражение Хига-сан. Но сегодня? После боя? - Проснулась?
        - Хай, Икари-сама... - я пытаюсь приподняться, но Командующий, успевший подойти вплотную, удерживает меня.
        - Это хорошо, - блеснул очками Икари-сама. - А то я не могу уделить тебе много времени.
        - Простите меня, Икари-сама... - я попыталась принести извинения Командующему.
        - За что? - удивился он.
        - Я... не смогла...
        Икари-сама сел на стул рядом с постелью-каталкой и поставил локти на тумбочку. Взгляд его поверх сплетенных пальцев уперся в стену.
        - Это ты меня прости, Рей-кун, - ответ ошеломил меня. - Я не должен был использовать тебя в качестве инструмента давления... Это было нечестно и жестоко и по отношению к нему, и по отношению к тебе. Но нам всем очень нужно было, чтобы Синдзи-тян управлял Евой. У нас просто некем было его заменить.
        - Но я... - я попыталась дернуться, но Командующий покачал головой.
        - У тебя - шесть переломов, недолеченные ожоги, поврежден глаз. Тебе надо лежать и выздоравливать, - он опустил руки и повернулся ко мне. - Тогда, будем надеяться, что к следующему бою - ты уже будешь управлять Евой-00, и поможешь Синдзи-куну.
        - Хай, Икари-сама, - что еще я могу ответить.
        - И еще... - Командующий замялся. В первый раз я видела, чтобы он не находил слов. Обычно он всегда четко и жестко высказывал свое мнение как подчиненным, так и начальникам, не делая различий. - Хотя Хига-сан умерла, но после выздоровления тебе придется вернуться в ту квартиру, где ты жила перед этим... злосчастным экспериментом. Прости...
        - Меня устраивают условия моего проживания, - я не понимаю, за что Командующий может просить у меня прощения?
        - Тебя, может быть, и устраивают, - криво, одной стороной губ усмехнулся Икари-сама, - но, думаю, кое-кого другого они никак не устроят...
        Я пожала плечами, вздрогнув от боли. А что мне еще оставалось?
        -Икари-сама... - начала я. - Простите, пожалуйста... Не могу ли я обратиться к Вам с просьбой?
        - Конечно, можешь, - кивнул Командующий.
        - Не могли бы Вы приказать доставить мне новые книги? Эти, - я кивнула в сторону стопки книг на столе, - я уже прочитала.
        - Они будут доставлены, - Икари-сама улыбнулся. - Что бы ты хотела почитать, Рей-кун?
        - Что-нибудь по... - я замялась, не зная, как сформулировать то, что было мне непонятно... или, хотя бы, в какой области это "непонятное располагается. - По психологии.
        - Конечно, Рей-кун, - Командующий улыбнулся и потрепал меня по голове, - книги будут тебе доставлены.
        Вот и хорошо. Когда мне принесут книги - я буду читать. И пойму...

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. ИКАРИ СИНДЗИ.

        Шагнув через порог квартиры, где мне предстояло жить в течение неопределенного времени, я застыл в состоянии неконтролируемой ностальгии. Учитель, погружаясь в свои осознания, либо вернувшись из особенно тяжелого путешествия куда-нибудь в глубины варпа, точно также склонен игнорировать любые соображения эстетики и удобства в пользу расслабленного отдыха и созерцания. Разве что место пустых банок из-под пива занимают горы стеклянной крошки, но у каждого свои способы расслабляться и "предаваться отдыхновению". Правда, прикасаться к стеклу, добываемому Учителем на мертвых и погрузившихся в варп-шторм мирах, мне пока что запрещено: слишком уж легко не вернуться из прекрасных видений. Так что, думаю, что и тут меня пивком не угостят.
        - Извини, у меня здесь... немного не прибрано... - смутилась Кацураги-тайи, пройдя в квартиру.
        Я молча улыбнулся. Приводить пещеру Учителя в состояние "помещения, пригодного для проживания человека разумного" - всегда было обязанностью учеников. Правда, тут этим буду заниматься, похоже, я один, но зато и риск наткнуться на небрежно заброшенный в угол Некротек, или, хотя бы уголком глаза заглянуть в сметаемый осколок стекла с непредсказуемыми последствиями - тут отсутствовал по определению.
        - Проходи, Синдзи-кун, - крикнула мне Мисато, скрываясь в кухне. - И... того... сгреби куда-нибудь все со стола. Сейчас завтракать будем!
        Я осмотрел фронт работ, и с некоторым трудом удержался от того, чтобы привычным жестом испепелить все, что находится на столе, вместе с миллиметром-другим поверхности самого стола. Собственно, именно из-за таких привычек учеников Учитель и меняет столешницу раз в полтора-два месяца. Но у Учителя столешница - каменная, да еще и заклятая на устойчивость к огню, а с местным пластиком надо будет еще поэкспериментировать. А то не спалить бы и сам стол ко всем Темным Магистрам! Но, как бы то ни было, а к возвращению Мисато из кухни, поверхность стола была свободна и пригодна (хотя бы условно) к использованию.
        - Молодец, Синдзи-кун, - весело улыбнулась Мисато, появляясь в зале. - О! Ты даже мусорные пакеты нашел? А то, признаться, я как-то подзабыла, куда их сунула, и обходилась магазинными...
        С этими словами она вывалила на стол упаковки с быстрозавариваемой едой, и удалилась обратно за чайником.
        Ну, что сказать о завтраке? В принципе - вполне съедобно. Но вот питаться так долго - наверное, не стоит. Так что, раз уж надо мной нависла угроза принудительного отдыха - следует позаботиться и об этом.
        После завтрака Мисато-тайи показала мне выделенную мне комнату. Ну что сказать... Нет, у Учителя мы свои помещения вообще обустраивали в меру сил и фантазии и совершенно не считаясь с затратами и необходимой площадью, благо к метражом в Замке-над-Миром проблем нет, не было и не будет. Так что в сравнении с моим берлоговом в Замке эта комнатушка сильно проигрывает. Но вот если сравнивать с палаткой под вечным дождем Пандоры, ледниками Фенриса или Вальхаллы, и некоторыми другими, столь же "гостеприимными" местами, где мне случалось побывать - так очень даже ничего.
        - Синдзи-кун, - обратилась ко мне Мисато, - Като-сан решительно настаивает, чтобы несколько дней тебе дали отдохнуть, так что давай развернем футон, потом - искупайся, и можешь отдыхать.
        На пороге ванной я застыл и обругал себя... Мысленно правда, зато в семь этажей. Это же надо было так расслабиться, чтобы не заметить присутствие в не такой уж и большой квартирке третьего! Так что пингвин, важно прошествовавший из ванной с полотенцем на плече и рюкзаком какой-то сложной электроники за спиной, застал меня врасплох.
        - Не пугайся, Синдзи-кун, - крикнула мне Мисато. - Это Пен-Пен. Тепловодный пингвин. Он долгое время участвовал в исследованиях Рицко, а потом уволился по выслуге лет, и вот теперь живет у меня.
        - Это заметно, что участвовал. Хорошая герметизация - кивнул я пингвину, имея в виду его рюкзак с аппаратурой.
        - Уарк, - важно раскланялся пернатый, направляясь в сторону холодильника. Вот и раскрылась загадка нахождения этого агрегата прямо в гостиной, а не на кухне...
        - Все. Ванная свободна. Можешь идти купаться, - решила изобразить Капитана Очевидность хозяйка квартиры.
        - Да... Мисато-сан... - тормознулся я на пороге ванной.
        - Что, Синдзи-кун? - улыбнулась Мисато.
        - А у той девочки... Рей-тя... -кун, - поправился я, подумав, что с моей стороны будет наглостью использовать суффикс -тян по отношению к почти незнакомой девочке.
        - Хочешь узнать, нет ли у нее парня? - голос Мисато полнился ехидством и надеждой на то, что я сейчас покраснею и начну оправдываться или отрицать. Так что мне доставило некоторое удовольствие обломать эти надежды.
        - Ага! - кивнул я. - Она... красивая.
        - Оу! - глаза капитана расширились, хотя и не сверх пределов возможного. - Так Джессика Браун-сан была права, и ты действительно решил приударить за нашей Рей-тян?
        - Ага, - повторил я, заметив, что дверца холодильника приоткрылась. Кажется, пингвина наш разговор заинтересовал. - Если, конечно, я не... опоздал... - Про то, что если и "опоздал", то эта проблема имеет несколько вариантов решения - я вслух говорить не стал.
        - Нет, - лицо Мисато, только что буквально светившееся веселым ехидством, внезапно как будто погасло. - Ты не опоздал. Вот только... Рей-тян тяжело сходится с людьми. Насколько я знаю, она и в школе-то почти ни с кем не общается. А уже в НЕРВ, где Хига-сан старательно следила за выполнением своего распоряжения...
        Мисато отшатнулась, и, судя по всему, с трудом удержалась от того, чтобы встать в боевую стойку. Видимо, "доброта" и "всепрощение", отразившиеся на моем лице, впечатлили ее.
        - Синдзи-кун, ты того... поосторожнее, - усмехнулся Мисато, приходя в себя. - Я-то ко всему привычная, а кто другой, не с такими крепкими нервами, и начать пальбу может...
        - Так лучше? - уточнил я, погружаясь в короткий транс, и придавая лицу пофигистично-аутическое выражение.
        - Немного лучше... - запинаясь, пробормотала Мисато. - Но в том-то и дело, что "немного". Стрелять, пожалуй, не начнут, но и нормальным - не посчитают. Хотя... Так ты Рей-тян слегка напоминаешь.
        - Вот и хорошо, - улыбнулся я. - Внешнее сходство - хорошее основание для начала...
        - Отношений? - усмехнулась Мисато.
        - Планомерной осады.
        Мисато покачала головой, и сказала, что ей придется вернуться в НЕРВ, а мне надлежит отдыхать. Погрузившись в горячую воду, я нажал на кнопку плейера, и в ушах мягко зашелестело:
        - Мы здесь, мы с тобой...

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО.

        Оставив Синдзи-куна одного, я вернулась в Геофронт. Мне-то никто не выписывал недели больничного.
        На пороге кабинета я встретила Рицко.
        - Привет, Мисато-тян, - радостно улыбнулась подруга. - Как тебе новый... сожитель?
        Все-таки иногда ее чувство юмора переходит все границы, и хочется ее треснуть. К счастью, случается с ней такое нечасто, и, обычно, говорит о то том, что у нее что-то не ладится в исследованиях.
        - Он... странный, - постаралась я сформулировать впечатления от недолгого общения. - И, кажется, всерьез собирается подкатить к Аянами-кун. Если не шутил, конечно. Но вряд ли...
        - Вот оно как... - улыбнулась Рицко. - Любопытно...
        - Что любопытного? - заинтересовалась я.
        - Кажется, в своих... намерениях... Синдзи-кун не одинок, - чтобы Рицко-тян хоть слегка, но порозовела? Наверное, где-то сдохло что-то крупное... Хотя, правда... Что это я? Целый Ангел умер!
        - Откуда такие выводы? - поинтересовалась я.
        - Рей-тян штудирует книги по психологии... - как-то криво усмехнулась Рицко. - Причем особое внимание уделяет вопросам взаимоотношения полов. Похоже, надеется почерпнуть из книг некую неземную мудрость и высшие Истины. Жаль, что Командующий отнес ей книги лично... А то я бы подобрала ей более... соответствующую литературу. С картинками.
        - Рицко! Ты о чем? - в возмущении я опустила суффикс... впрочем, с Рицко мы давние подруги, и можем себе такое позволить. - Они же дети!
        - Подростки! - подруга подняла палец к потолку. - Их если не подталкивать - так и будут кругами ходить друг вокруг друга...
        - Это Синдзи-то? - усмехнулась я. - С его передовыми идеями в области "правильной планомерной осады"? Когда я уходила, он как раз прикидывал, где будут проходить циркумвалационная* и контрвалационная* линии, а так же - где и как бить сапы*.
        /*Прим. автора: циркумвалационная линия - внешняя линия укреплений, препятствующая попыткам снять осаду извне, либо же доставить в осажденную крепость подкрепления и продовольствие.*/
        /*Прим. автора: контрвалационная линия - линия укреплений, не дающая осажденным прорвать блокаду или же совершать вылазки*/
        /*Прим. автора: сапа - траншея, ведущая к осажденной крепости. Часто использовалась для того, чтобы закладывать под стену пороховые заряды.*/
        Рицко рассмеялась.
        - Какой... любопытный молодой человек!

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ХОРАКИ ХИКАРИ

        - ...этот баран сделал что?! Он совсем с головой рассорился? - голос, раздавшийся из-за угла, показался мне смутно знакомым.
        Я на минутку задумалась, и поняла, что это - Ния Акаме из класса 1-А*.
        /*Прим. автора: Имеется в виду первый класс средней школы. К примеру, Синдзи (14 лет на момент начала канона) учится в классе 2-А (второй класс средней школы). Индекс "А" означает наиболее успевающий и привилегированный класс в параллели*/
        - Да он с ней никогда особенно и не дружил, - ответил смутно знакомый голос. - Сама знаешь: "В здоровом теле здоровый дух -...
        - ...большая удача", - правильно закончила цитату Акаме-тян. Но ход разговора мне уже не нравился. В нашей школе не так уж много тех, о ком можно сказать так... - Помню-помню. "Сила есть - ума не надо". Спортсмен. Хоть за шкирбон - но протащат.
        Вот теперь сомнений не осталось. Тодзи-кун опять что-то натворил. Пытаясь понять, что именно он мог наделать, я отвлеклась от... буду честна с собой - от подслушивания чужого разговора.
        - ...а новичок спокойненько, даже лениво уклоняется и говорит: "Сила, конечно, есть. Но вот скорости - ощутимо не хватает. О технике уже и вовсе не говорю". Тут Судзухара вконец рассвирепел, и как кинется...
        Точно - Тодзи-кун. Он все-таки решил побить новичка, которого нам представили сегодня? Да, девочки же говорили, что он - пилот... А Тодзи-кун еще вчера возмущался, что боевого робота доверили какому-то малолетке, и из-за этого пострадала его сестра...
        - Надеюсь, - с легкой флегмой в голосе спросила Ния-тян, - что он отправился к школьному врачу?
        - Ния-сан, что ты говоришь?! - я в гневе заворачиваю за угол, и застываю на месте. Акаме-тян стоит одна. Совсем одна. И вокруг - нет никакого укрытия, в котором могла бы спрятаться ее собеседница.
        - Я говорю, - под взглядом младшеклассницы мне становится зябко, - что надеюсь на то, что пилот достаточно тренирован, чтобы отправить Судзухара-аники* к школьному медику. В противном случае это придется сделать мне.
        /*Прим. автора: -аники - "братан". Намек на социальный статус Судзухары Тодзи, соответствующий "преступнику". Преувеличение и сарказм*/
        - Почему?! - возмущаюсь я.
        - Потому что мы с Сакурой-тян, Саей-тян и Арисой-тян заигрались в "прячущегося демона"... - я вздрогнула при упоминании об этой школьной страшилки. Почти все ученики нашей школы хотя бы раз пробивали какую-нибудь мягкую игрушку ножом со словами "Юко погребена...", и все знают тот ужас, который охватывает, когда приходит твоя пора прятаться... Как будто погребенная Юко-сан в самом деле может тебя найти. - ...и не услышали сигнала тревоги. Сая-тян погибла у нас на глазах, - что?! Но ведь говорили, что она с семьей просто переехала в Йокосуку?! - Арису-тян подобрали танкисты... из той самой части, в которой выживших - не оказалось. Даже тела не нашли! Так что, пусть схватка робота с этим чудовищем и нанесла раны Сакуре-тян, но на самом деле этот новичок, если он и в самом деле пилот - нас спас! Спас наши жизни! И то, что этот баран этого не понимает... Хотя Сакура-тян ему объясняла!
        - Объясняла? - удивилась я.
        - Меня тоже положили в госпиталь НЕРВ, - пояснила Ния-тян, - и я как раз навещала Сакуру-тян, когда приперся этот... бака*.
        /*Прим. автора: "бака" - "дурак"*/
        - Ния-сан, - попробовала убедить девочку я. Нет, с Тодзи надо поговорить... но драка с девочкой ему в любом случае на пользу не пойдет. - ...не надо драться с Судзухара-куном. В конце концов, он мальчик, и он старше...
        Акаме-тян с какой-то кривой усмешкой подняла с земли какую-то палочку, и, не размахиваясь, до середины вогнала ее в кирпичную стену. Да как это вообще возможно?! Но... если она... Ее надо остановить!!!
        - Акаме-тян! Пожалуйста! Я очень тебя прошу... Я сама поговорю с Судзухара-куном...
        Ния поколебалась, но потом кивнула, и твердым уверенным шагом двинулась куда-то прочь с территории школы. Я вздохнула, и пошла в обратную сторону. Ну, Тодзи... ты мне сильно задолжал!
        И все-таки... С кем разговаривала Акаме-тян?

        ТОКИО-3. ШКОЛА. АЯНАМИ РЕЙ

        - Эй, Кукла-тян, иди сюда - поиграем.
        - Иди, иди, это только в первый раз больно...
        Я оглядываюсь на смеющихся учеников из класса 2-С. Соотнося их слова и жесты с тем, что я недавно прочитала - я делаю выводы, что мне предлагают вступить в репродуктивные отношения с кем-то из них, а возможно - и с обоими. Прямо сейчас. Однако я не вижу оснований принимать их предложение, и потому - прохожу мимо, продолжая движение по кратчайшему маршруту школа - помещение, выделенное мне для проживания.
        Анализируя свои воспоминания о прошлых встречах с данными индивидуумами, я делаю вывод, что они раньше предлагали мне стать их партнером в том, что книги называют "интимными отношениями". Просто раньше я этого не понимала...
        - Эй, Кукла! Не надо нас игнори... А-а-а!!!
        Окончание фразы было непонятно и заинтересовало меня. Так что я оглянулась.
        Оказывается, сзади к жаждущим того, что в книгах иногда называли "любовью" подошел Икари-сан, и положил им руки на плечи в районе ключиц. Видимо, это действие доставило ученикам некоторые неудобства...
        Впрочем, их проблемы не входили в сферу моих интересов. Так что я задумалась о том, как мне следует поступить, если Икари-сан присоединится к предложению вступить в... отношения. Следует ли мне согласиться? И если "да", то должна ли я уточнить, что мое согласие распространяется только на него? Или я должна буду принять участие...
        - Я только сегодня перевелся в эту школу, - произносит Икари-сан с кривой и холодной усмешкой, - и вы меня еще не знаете. Должен сообщить, что в прошлой школе меня называли "Безбашенный Икари" совершенно по делу. Так что давайте взаимно воздержимся от действий, способных причинить тяжкий ущерб моей хрупкой психике... - у Икари-сана - проблемы с психикой? Тогда ему следует обратиться с Акаги-сан. Возможно, великая ученая и медик - сможет стабилизировать его состояние.... А может быть, его даже не станут ругать, если он снова будет нарушать распоряжение Хига-сан... - ...и вашему, не менее хрупкому здоровью.
        - Чего?! - похоже, они не поняли того, что им сказал Икари-сан... Признаться, я тоже не слишком хорошо его поняла. Почему он считает здоровье этих подростков, вполне крепких и упитанных - "хрупким"?
        - Хорошо, - Икари-сан медленно провел головой слева направо, как бы отрицая сказанное. Видимо, ничего хорошего он не увидел. Кажется, это называется "ирония", или даже "сарказм". - Поясняю для тупых. Короткими, простыми словами. Узнаю о еще одной такой шутке (а я - узнаю) - изувечу. Так понятно?!
        Ученики С-класса стали что-то быстро и невнятно говорить.
        - "Дон Тамэо принялся косноязычно оправдываться, причем все время врал", - с жесткой усмешкой произнес Икари-сан. - Прошлое - прошло. И меня не интересуют ваши оправдания. А вот о будущем - я уже сказал все, что хотел сказать. Вы меня поняли?!
        Побледневшие ученики стали пылко уверять Икари-сана, что все поняли правильно, и что они никогда-никогда-никогда...
        - Пшли вон, - Икари-сан опустил руки, и парни кинулись наутек, время от времени нервно оглядываясь. - Рей-кун... - начал Икари, но в этот момент его окликнула староста.
        - Синдзи-кун, вернись, пожалуйста. Нам надо обсудить некоторые формальные моменты...
        - До завтра, Рей-кун, - улыбнулся мне Икари-сан.
        Я кивнула, и парень двинулся обратно к школе. Я же пошла к месту постоянного проживания. Почему-то мне было неприятно, что Икари-сан остался в школе с другой девушкой. Это было нелогично и иррационально. Не займутся же они... интимными отношениями прямо в школе? А если и займутся - то какое отношение это имеет ко мне? Но почему-то я не смогла избавиться от этого неприятного чувства, и размышляла об этом весь остаток дня, так и не придя ни к какому выводу.

        ГЕОФРОНТ. ШТАБ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Сидя в темноте, лишь слегка подсвеченной мерцанием лампочек контрольных приборов, я медленно и равномерно вдыхал и выдыхал оранжевую жидкость. Наверное, стоило бы попытаться войти в контакт с разумом Евы, с Той-что-Вовне... Но она вполне аутентично делала вид, что ее - вообще нет, и что случившееся в первом нашем бою - мне привиделось. В принципе, наверное, я смог бы отловить Дух машины, и заставить его пойти на контакт, но зачем? Тем более, что раз она так старательно прячется, то, будучи найденной - может оказаться не в самом лучшем настроении. А мне как-то спокойнее предполагать, что у меня за спиной по крайней мере - условно дружественный, а не обиженный на меня дух, и если в следующем бою я опять лопухнусь - она меня прикроет. Всерьез на такое рассчитывать, конечно, нельзя... Но все равно так - спокойнее. Так что в ожидании начала синхротеста я сидел, дышал, и вспоминал сегодняшнее утро.
        Сегодня закончился мой больничный, так что мне пришлось отправляться в школу. Приказом отца меня перевели во второй "А" класс средней школы Сейкё*. Школа эта стояла тут еще с тех времен, когда Токио-3 еще не существовало, а был всего лишь небольшой городок на окраине Токийской агломерации. Школу много раз расширяли и перестраивали, из-за чего к настоящему моменту она и превратилась в сложно проходимый лабиринт. Так что только опыт общения с Логрусом и помог мне не заблудиться. Впрочем, прогулка была более чем интересной. В школе более или менее дисгармонично соединялись практически все архитектурные стили, начиная от Реставрации Мёйдзи, и до наших дней. Впрочем, я не уверен в том, что в глубине этого градостроительного хаоса не найдется додзё эпохи Враждующих провинций... Но лично я его не видел, а потому говорю только о Реставрации.
        /*Прим. автора: тем, кому ничего не сказало имя Юко-семпай и фамилия Акаме-тян и ее старшего брата Тейчи-куна, тем и название школы вряд ли что-то скажет. А остальным - может послужить подтверждением их догадок. Да, вы поняли правильно!*/
        Представление соученикам прошло штатно. Равно как и первый урок. Но вот на перемене ко мне пристали две девчонки, одна светленькая, другая - темненькая, с требованием немедленно подтвердить или опровергнуть слух о том, что именно я - тот школьник, которых управлял огромным роботом!
        Подписок о неразглашении я не давал... Да и все равно долго скрывать правду бы не получилось: Токио-3 - город небольшой и целиком завязанный на обслуживание НЕРВ, а Сейкё - школа, рекомендованная для детей сотрудников. Так что у подавляющего большинства учеников родители в той или иной степени связаны с институтом. Так что попытка отрицать или отмолчаться - скоро сыграла бы против меня. Так что я спокойно признал истинное положение вещей. Что тут началось!!!
        - Что это было за чудовище, с которым ты дрался?
        - Какое у робота оружие?
        - Страшно было?
        Вопросы посыпались градом. Но стоящим мне показался только один, заданный парнишкой в очках:
        - А как тебя отбирали? Сложные тесты были?
        Тесты? - усмехнулся я. - Тест был очень простой. Сунули в кабину и пихнули в бой. Выжил - значит, подхожу.
        С этими словами, воспользовавшись тем временным ступором, в который они погрузили интересующихся, я вышел из класса. А там... поворот, еще поворот - и искать меня в лабиринте школы можно... Упс... Нашли.
        - Эй, новичок! - пышущий недовольством высокий парень в спортивном костюме уверенно нагонял меня, вывернув откуда-то из бокового прохода. За ним спешил тот самый очкарик, что интересовался "как стать пилотом".
        - Что? - спросил я, признаться, довольно холодно.
        - Из-за тебя моя сестренка попала в госпиталь! Я...
        Я пожал плечами. Когда я попал в Еву - бой шел уже довольно долго. Военные швырялись тяжелыми снарядами и бомбами, Ангел палил своими лучеметами во все стороны, и разбрасывался битой техникой... Так что я совершенно не чувствовал себя виноватым.
        - Ах ты!!!
        С нечленораздельным ревом парень рванулся вперед, отводя руку для удара. Нда... Вроде спортом занимается... Чтобы еще сильнее разозлить противника, я уклонялся, сунув руки в карманы. Парень промахивался раз за разом, и черные точки саа, плавна вращающиеся на периферии моего поля зрения - тут почти совсем не при чем.
        Ощущая, как моей кожи касается легкий ветерок, поднимаемый широкими и бесполезными взмахами рук, я вспоминал мой первый бой... Сейчас-то я знаю, что мне тогда ничего не грозило, и меня страховали и прикрывали старшие ученики, так же, как и я позднее прикрывал и страховал младших в их первых схватках... Но тогда я этого еще не знал, а Учитель на полном серьезе рассказал мне об опасности, о первой одиночной миссии, и о том, как легко на ней погибнуть... А еще - запах крови кружил голову, и адреналин кипел...
        Кто-то, может быть, скажет, что отправлять детей в бой - это цинично, аморально и неэтично... Но все мы попадали к Учителю в состоянии, которое правильнее было бы обозначить как "начальные стадии распада психики", а у некоторых - и не начальные. Да и будущее, которое Учитель счел достойным того, чтобы в него вмешаться - редко сулило хоть кому-то из нас что-нибудь хорошее. Зато теперь, когда в наших руках - мечи, закаленные в Логрусе, когда нашим домом стал построенный Учителем Замок-над-Миром, - мы несем в миры волю Вестника Рагнарека. Не "истово", но "искренне". Мы проникли в его коварные замыслы - и они стали нашими.
        - Ты... хэ... хэ... хэ... - задыхался нападавший, - ты вообще... драться будешь?
        - Зачем? - пожал плечами я. - Противник ты - никакой. Сила, конечно, есть. Но вот скорости - ощутимо не хватает. О технике уже и вовсе не говорю...
        Парень дернулся, но видно было, что он уже выдохся. Так что я спокойно повернулся и пошел себе дальше, куда шел.
        На уроках парень, оказавшийся Судзухарой Тодзи, посматривал на меня злобно, но продолжения драки не жаждал, так что и мне не было до него никакого дела. Зато от его товарища, Айды Кенске - отбою не было. Он буквально фанател от любой военной техники, и такая пафосная махина, как этот недовооруженный Титан - никак не могла оставить его равнодушным. И не оставила. Отделываться от его назойливого внимания удавалось только на занятиях. Тем более, что я практически не мог удовлетворить его зашкаливающего любопытства и только распалял его. Ведь практически на все его вопросы мне приходилось отвечать "не знаю". Ведь моя теоретическая подготовка мало отличалась от нуля, а практический опыт сводился к "получить люлей от Ангела и позволить Еве сделать все самой".
        Так что, когда уроки закончились, я сбежал от этого начинающего маньяка с некоторым облегчением.
        Зато во дворе школы свежеобретенное спокойствие разлетелось мелкими осколками, как просмотренный флект в руках Учителя. Когда этот ушлепок посмел оскорбить Рей... а уж тем более, когда он сделал шаг вперед, намереваясь схватить девочку... Вот честно скажу: до сих пор я даже не догадывался, что саа могут быть красными. Ключицы этих уродов под моими руками тихо потрескивали, намекая, что могут сломаться в любую минуту, пока я объяснял этим... ди'кутте осик* изменившуюся политику партии и тактику выживания на такой опасной для жизни территории, как средняя школа Сейкё.
        /*Прим. автора: ди'кутте - множественное число от ди'кут (дурак, идиот) (мандо'а). Осик (ударение на первый слог) - навоз (мандо'а)*/
        Все время этого разговора Рей стояла неподалеку. На лице ее нельзя было прочитать вообще ничего, а в эмоциях скользил какой-то легкий, отстраненный интерес. И то, что девочка не считала произошедшее чем-то необычным - только злило меня еще больше. Я-то точно знаю: так быть не должно.
        Пожалуй, порадовало меня в этой ситуации только легкое недовольство, скользнувшее в эмоциях рей, когда староста позвала меня решать какие-то вопросы, которые она не смогла разрешить сама. Но это же лишило меня возможности попробовать напроситься проводить Рей до дома, мотивируя это ее незалеченными травмами. Так что, пока я сидел, заполняя анкеты, мой эмоциональный баланс был... мягко говоря - сложным и неоднозначным.
        - Ну вот, почти закончили, - улыбнулась староста, явно заметившая мое состояние, но отнесшая его к себе, и старающаяся выглядеть максимально дружелюбно. - Остался последний вопрос... В какой клуб ты будешь ходить?
        Я пожал плечами.
        - Не знаю еще. Вряд ли у меня будет много свободного времени. Участие в работе НЕРВ за "клубную деятельность" сойдет?
        - Вряд ли, - покачала головой староста. - По правилам школы каждый ученик должен участвовать в каком-нибудь клубе. Хотя... Аянами-сан тоже не участвует в клубах... и даже странно, что меня до сих пор за это не отругали... как будет так все и должно быть...
        Надежда избавиться от выбора, выбрав тот же клуб, что и Рей-тян - погасла. Я вздохнул.
        - Мне нужно выбрать прямо сейчас? - поинтересовался я.
        - Нет, конечно, - улыбнулась староста. - Подозреваю, что ты даже не знаешь, какие клубы есть в школе...
        Я кивнул, соглашаясь, но в этот момент в классную комнату, где мы со старостой заполняли бумаги, вошла длинноволосая девочка. Ее темно-карие глаза смотрели требовательно и серьезно. Присмотревшись, я даже немного вздрогнул: зрачки ее однозначно не были круглыми, но чуть-чуть вытянутыми по вертикали.
        - Ния Акаме. Позаботьтесь обо мне, Икари-семпай! - сказала она, вежливо поклонившись.
        Когда обязательные формулы вежливости были произнесены, Ния-сан еще раз улыбнулась и сказала:
        - Я проходила мимо, и случайно услышала о Вашей проблеме, семпай! - пожалуй, действительно случайно. По крайней мере, ее присутствие под дверью не ощущалось. - И я хотела бы предложить Вам записаться в клуб исследователей сверхъестественного. У нас небольшой, но очень уютный клуб, и посещаемостью никто мучать не будет. Даже нашего председателя клуба мы частенько называем "призрачным председателем", потому что на заседаниях клуба никто ее не видел по крайней мере с тех пор, как Тейчи-нии перешел в старшую школу...

        ГЕОФРОНТ. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        С появлением в моей квартире сына Командующего - моя жизнь резко усложнилась. В первый же день Синдзи-кун умудрился подраться с одноклассником и жестоко избить двоих из параллельного класса. Судзухара Тодзи-кун факт драки с Синдзи-куном всячески отрицал. Зато Кимура Кишо и Мидзуно Муро, известные своими хулиганскими выходками, слезно жаловались на то, как "новичок без всякого повода накинулся на них и жестоко избил". Правда, школьный врач так и не нашел на них никаких следов избиения. Только две небольших гематомы в районе ключиц, по одной на каждого. Как будто их кто-то схватил и с силой сжал.
        Синдзи-кун в это время прочно сидел в Еве и выдергивать его оттуда никто не собирался. А вот меня - послали "разобраться"... и заодно - Рей-тян, как свидетеля. Правда, когда Аянами с малоэмоциональным лицом воспроизвела речь, взбесившую Синдзи-куна, я пожалела, что добрый мальчик ограничился двумя синяками. При таком раскладе я его прикрыла бы его, даже если бы он разбил эти хари всмятку.
        - Директор-сан, - поклонилась я, - думаю, с причинами "беспричинного нападения" Икари Синдзи-куна на двух учеников - мы разобрались?
        - Да, - директор пожевал губу. - Но это все равно ненормальная агрессивность! Можно же было как-то словами решить, а не распускать сразу руки...
        Я жестко взглянула на него.
        - Нам сейчас нужен боец, агрессивная и боевая личность, а не тряпка, неспособная защитить свою девочку от охамевших хулиганов! Причем, говоря "нам" я имею в виду даже не "институт НЕРВ", а "все человечество".
        - Свою девочку? - удивился директор, а Аянами заинтересованно (насколько это возможно для нашей Ледяной принцессы), посмотрела на меня. - Они же только недавно познакомились, разве не так?
        - Не стоит обращать внимания, - улыбнулась я, - на мои произвольные и ни на чем не основанные выводы.
        Аянами отвела взгляд и снова переключилась в режим Ледяной маски. Хм... Возможно, стоит подсказать Синдзи-куну, чтобы не тратил время на планомерную осаду, а поступил в немецком стиле? "Штурм унд дранг"?
        - И, кстати, о "возможности решить проблему словами", - я жестко посмотрела на поникших хулиганов. - Я все-таки попробую это сделать. Так вот. Если я узнаю, что вы двое сказали Рей-тян что-то вроде того, о чем она сейчас рассказала - то я не буду тратить время на то, чтобы искать вас. Я сразу пойду к Командующему с предложением перевести ваших родителей в "Центр вторичных проектов", под начало Браун Джессики-оджо-сан.
        Мальчишки посмотрели на меня стеклянным непонимающим взглядом. Зато директор - отчетливо вздрогнул. Значение подобных отстойников опытный администратор хорошо понимал.
        - А как же драка с Судзухара Тодзи-куном? - спросил директор.
        - Какая драка? - поинтересовалась я. - Тодзи-кун, ты с кем-то подрался?
        - Нет, - буркнул Судзухара, но при этом так красноречиво отвел глаза, что мне сразу стало ясно: эти двое уже столкнулись, и, по крайней мере, попытались определить, у кого длиннее и толще. Нормальный процесс среди мальчишек.
        - Как видим, никакой драки не было, и говорить не о чем.
        В штаб НЕРВ я вернулась как раз к окончанию синхротестов. Синдзи-кун выбрался из капсулы. С его контактного комбинезона стекала LCL, сам он выглядел вздрюченным и уставшим. В общем, момент для разговора был далеко не лучшим. Но все-таки я попыталась.
        Мою речь вряд ли можно было назвать шедевром логики и риторики. Главным образом потому, что не согласна с Синдзи-куном я была только в одном: я посчитала его реакцию слишком мягкой. Впрочем, похоже, сам Синдзи-кун это отлично понял. По крайней мере, он не стал вскидываться и возмущенно спорить, но спокойно дождался, пока я замолчу, и сказал:
        - Несогласие с некоторыми собеседниками следует выражать мануально, поскольку вербальные методы коммуникации они игнорируют.
        Я с уважением посмотрела на подростка, сумевшего в таком состоянии закрутить такую сложную словесную конструкцию, и отправила его в душ и переодеваться, обозначив тем самым конец "митинг-накачки".
        Пока Синдзи-кун купался, я решила навестить Рицко-тян. Подруга сидела в своем кабинете над стопкой бумаг, и что-то бормотала себе под нос.
        - Проблемы? - поинтересовалась я, заходя в помещение.
        - Угу, - буркнула Рицко, и только потом оглянулась на меня. - А, это ты, Мисато-тян... Это хорошо. Потому как проблемы - именно с твоим подопечным.
        - Что такое? - встревожилась я.
        - Перед тем, как посадить Синдзи-куна в Еву - мы провели медицинское и психологическое обследование. И вот теперь мне принесли результаты психологических тестов...
        - И что? - заинтересовалась я.
        - Синдзи-кун реагирует не так, как положено реагировать четырнадцатилетнему подростку, - покачала головой Рицко.
        - Это ты о чем? - удивилась я.
        - На него не произвело никакого впечатления то, что он убил живое и, возможно, разумное существо. Более того, одной из целей теста было выяснить: готов ли Синдзи-кун убивать... Судя по результатам - более чем готов. Ангелов, демонов, людей, зеленых человечков с Сигмы Козлолебедя... Всех, кто встанет на пути...
        - И что? - не поняла я. - Ты же сама говорила, что ваша программа тренировок...
        - Да, - вскинулась Рицко. - Говорила и готова повторить: наша программа должна была привести его именно к такому состоянию. Чтобы он воспринимал то, что по ту сторону прицела - только как мишень. Без жалости, без сочувствия, без сомнений... Вот только он уже такой, и всю программу следует спустить в сортир и верстать по новой. Над всеми этими "Прицел на центр. Огонь!", призванными скорее снять психологические блоки, чем реально научить чему-то - он разве что посмеется. К тому же... если в таком состоянии он решит, что кто-то его оскорбил... Скажем - в школе...
        - Рицко-тян, - прервала я рассуждения подруги. - Разве ты не знаешь: куда я ездила?
        - Нет, - покачала головой глава научного отдела. - Я была занята тут...
        - Меня вызвали в школу. Удивительное ощущение...
        - В школу, где теперь учится Синдзи-кун? - заинтересовалась Рицко. - По какому поводу?
        - Как раз по этому самому, - улыбнулась я. - Драка.
        - И что? - встревожилась гениальный ученый.
        - Я бы вломила тем двум идиотам гораздо сильнее.
        - Вот как... - Рицко поставила локти на стол и переплела пальцы, став неприятно похожей на Командующего Икари. - Значит, он еще и умеет дозировать силу и агрессию...
        - Так ведь это же хорошо? - не поняла я странного недовольства Рицко.
        - Мальчишки не становятся такими бойцами сами по себе. Даже если бы Синдзи-кун связался с плохой компанией - он бы проявлял агрессию по поводу и без повода, доказывая собственную крутость, как это принято в молодежных бандах. Чтобы получить такой результат, как мы наблюдаем - кто-то должен был всерьез поработать. И мы совершенно не знаем - кто именно это сделал. К тому же... Результаты теста можно интерпретировать таким образом, что Синдзи-кун не просто ГОТОВ убивать - что он УЖЕ убивал. И не один раз. Правда, эти выводы спорны и никаким доказательством не являются...
        - Ага, - улыбнулась я. - Значит - ничего доказать не можешь. И обвинять тогда не стоит и пытаться. К тому же... Ну вот найдем мы доказательства того, что Синдзи-кун кого-то там пришиб. Мы что, откажемся от единственного действующего пилота, и отправим его в детскую колонию как преступника?
        - Нет, разумеется, - аж вздрогнула Рицко. - Но... Мне плевать, сможем мы что-то доказать, или не сможем. Важно - сделать так, чтобы этого не смог никто другой. Понимаешь? Постарайся ненавязчиво выяснить у мальчика: где именно нам следует основательно замести следы?

        ТОКИО-3. АЯНАМИ РЕЙ

        Сегодня обычное расписание моего дня было серьезно нарушено. Когда я прибыла в штаб НЕРВ, меня, вместо обычного планового обследования, отправили обратно в школу, чтобы разобраться со случившимся. Мисато-сан любезно отвезла меня, и сама выступала в разбирательстве ка представитель Икари Синдзи-сана, хотя я и читала, что это должны делать родители. Но почему Икари-сама не приехал? Странно... Хотя... наверное, Командующий Икари слишком занят, чтобы отвлекаться от дел на разбирательства конфликта школьников.
        - Аянами Рей-кун, - сказал директор, когда мы вошли в его кабинет и поздоровались со всеми присутствующими, - расскажи, что ты знаешь о драке, которую устроил Икари Синдзи-кун с Кимура-куном и Мидзуно-куном?
        Странно. Разве произошедшее - можно назвать "дракой"? Но, тем не менее, меня попросили рассказать, и я рассказала, постаравшись максимально точно передать все, что было сказано.
        Видимо, рассказ произвел определенное впечатление на Кацураги-тайи. По крайней мере, она посмотрела на учеников С-класса так, что те постарались отодвинуться подальше, и сгрудились в кучу на дальнем от Кацураги-тайи конце дивана. Да и директор-сан, кажется, был не слишком доволен моим рассказом.
        - ... а не тряпка, неспособная защитить свою девочку от охамевших хулиганов!
        "Свою девочку"? Почему Мисато-сан употребила эти слова? Она что-то знает? Ведь она живет с Икари Синдзи-саном... Может быть, они о чем-то таком говорили? При этой мысли мне стало как-то странно тепло. Как будто я уже вернулась в место моего проживания и стою под горячим душем, и тугие струи горячей воды согревают меня...
        Поглощенная этим ощущением, я пропустила продолжение разговора, и очнулась только тогда, когда Кацураги-сан потянула меня за руку на выход из кабинета.
        - Рей-тян, тебя подвезти? - спросила тактический командир НЕРВ.
        Я уже собиралась отказаться, но Кацураги-сан не стала дожидаться ответа и буквально поволокла меня к своей машине. Так что до дома, где мне предписано жить я добралась быстрее, чем когда бы то ни было.
        - Ты живешь тут? - удивилась и, кажется, даже рассердилась Кацруаги-сан.
        - Да, - согласилась я.
        - Так... С этим что-то надо делать... - задумчиво произнесла Кацураги-сан, осматривая панельную многоэтажку, а потом - переводя взгляд на мою поврежденную руку и повязку на глазу. - Обязательно надо!
        Не понимаю. Что не так с этим домом? Почему Командующий Икари извинялся передо мной за то, что мне приходится тут жить? И чем так недовольна капитан Кацураги? Стены - есть. Крыша не протекает. Даже имеется холодная и горячая вода и центральное отопление...
        - Рей-тян, - обратилась ко мне Кацураги-сан. - Потерпи пару дней. Есть у меня идея...
        Она махнула рукой, закрыла дверцу машины, и рванула с места... Все равно, я ничего не понимаю!

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ИКАРИ СИНДЗИ.

        - Итак, в 2000 году произошло событие, определившее лицо нашей современной цивилизации. Так называемый Второй удар. Метеорит огромных размеров упал на Землю в районе Антарктиды. Считая Первым - удар, погубивший динозавров, это было названо Вторым Ударом... Последствия были катастрофическими. На месте Антарктиды сейчас - Мертвое море. Его вода красна как кровь и в ней не живут даже бактерии. Все страны южнее экватора прекратили свое существование. Австралия разделила судьбу Атлантиды, полностью погрузившись на океанское дно. Южная Америка и Африка раскололись на несколько субконтинентов каждая. Не найдем мы на современной карте и Британских островов. Удар сместил земную ось. В результате, Япония оказалась практически на экваторе. Северный полюс ныне находится в Северной Америке. Конечно, там еще не образовалось многометровых вечных льдов, какие были в Антарктике, но температуры оказались малопригодные для жизни. Соединенные Штаты Америки и Канада пережили Великий исход и ныне не существуют как государства. Некоторое количество населения осталось только в прибрежных частях Мексики.
        - Ужасные цунами обрушились на берега. Смерчи и тайфуны сметали все. К тому же, человечество, верное себе, не отказалось от своего любимого развлечения - войны. Индия и Пакистан обменялись термоядерными ударами, не забыв уделить "благосклонное внимание" и Китаю, который и без этого потерял девять десятых населения... Вновь вспыхнула давно тлевшая Корейская война. Объединенная Европа рухнула в огне национальных мятежей и сепаратизма. Легче всего отделались те страны, которые сумели сохранить государственное управление.
        - Германский "ордунг" взял верх над ужасом и отчаянием первых дней катастрофы. В результате Германия постепенно подмяла под себя все, что осталось от Европейского союза.
        - Русским было не привыкать переживать катаклизмы, будь то природные, техногенные или социальные. Плюс, феноменально низкая плотность населения при некотором избытке ресурсов помогла им снизить потери. Они выдержали удар и превратили рыхлое и эфемерное образование, известное как СНГ в новую Российскую империю, монархом которой спешно созванный собор провозгласил Владимира Сурового.
        - И, наконец, японский народ сплотился вокруг Императора и сумел сохранить свою страну, несмотря на понесенные ужасные потери и возникающие одна за другой серьезные проблемы.
        - Именно эти три страны и образовали новую Организацию Объединенных Наций.
        В отличие от прочих учеников, я внимательно слушал лекцию. В конце концов, мне придется вплотную иметь дело как с последствиями, так и с причинами Удара. И хотя рассказываемое явно относилось к классу "Официальная версия. Многое умолчано, остальное - переврано", но некоторую информацию можно было почерпнуть и из нее. Так что я слушал, конспектировал, и старался выудить из общедоступной лекции некоторые сведения, хранить которые следовало под грифом "секретно", ну или, хотя бы "ДСП"*. Правда, пока что получалось не очень. Слишком уж общие сведения пока что излагал нам учитель. Но без этой базы соваться в более серьезные дебри не следовало. Так что я, как уже было сказано, внимательно слушал и тщательно конспектировал. Но при этом, хотя я и сильно выделялся из своих одноклассников, в большинстве - демонстрирующих ту или иную степень отключения от урока, учитель не обращал на это никакого внимания. Казалось, что ему совершенно все равно: слушают его, или нет. Как глухарь на ветке, он "токовал", не замечая ничего вокруг.
        /*Прим. автора: ДСП - "для служебного пользования"*/
        Обществоведение было последним уроком. Так что, переобувшись у своего шкафчика, я постарался нагнать Рей.
        - Кукла! - услышал я, подходя. Что, опять?! - Ты нас заложила! Из-за тебя нас дежурить на всю неделю поставили!
        Вывернув из-за очередного поворота этого лабиринта, я увидел, как один из вчерашней парочки схватил Рей за плечо. Второй, впрочем, тоже отирался неподалеку, однако делал вид, что он совершенно не при чем.
        Я рванул вперед с места, но уже на втором шаге увидел, как маленький кулачок левой, здоровой руки Рей впечатывается в нос нападающего. Тот замер, ослепленный болью. Кровь из носа хлестнула сразу, свидетельствуя, что удар был нанесен быстро, сильно и правильно*.
        /*Прим. автора: собственно, одной из причин того, почему мне перестал нравиться прошлый текст было то, что Рей у меня получилась какая-то беспомощная. А ведь в каноне, когда ее спросили: "Можешь ли ты справиться с Аской?", она ответила: "Если прикажут". Ну а Аска все это школьное хулиганье - пинками гоняла*/
        Товарищ побитого, заметив мое приближение, попытался технично свалить, что у него и получилось. Ну да ничего! Школа не такая уж большая, чтобы ты мог долго от меня бегать!
        Добивать поверженного не мной было как-то... неправильно. Поэтому я ограничился только грозным взглядом, которого парень, подвывающий и держащийся за нос, скорее всего просто не заметил. Но и оказывать пострадавшему какую-либо помощь я, разумеется, тоже не собирался. Вместо этого я молча взял Рей-тян за руку, чтобы посмотреть, не повредила ли она кисть руки. В момент, когда наши пальцы соприкоснулись, я погрузился в очередное видение варпа.
        ...мы с Рей-тян лежали на полу. Я почему-то был полностью одет, а на девочке из одежды были только очки, которые она сжимала в руке. Капля воды сбегала по белоснежной коже вниз, куда-то на довольно грязный пол...
        ... длиннющий эскалатор главного штаба НЕРВ. Мы с Рей едем вниз, и тут она поворачивается и отвешивает мне пощечину...
        ...кабина Евангелиона. Узнаваемая, хотя и слегка отличающаяся от реальной. Тонкая белая рука срывает предохранитель и бьет по кнопке с надписью "Самоуничтожение"...
        Видения прервались, снова оставив меня посреди школьного двора, ошеломленного и тяжело дышащего. Что бы это ни было: истинное пророчество, или лживый морок... Я сделаю все, чтобы этого никогда не было! Впрочем, будущее - будущим, а у меня тут еще есть нерешенные вопросы...
        - Я предупреждал? - обращаюсь к подвывающему уроду в залитой кровью рубашке.
        - ... - он судорожно кивнул, и попытался отшагнуть. Безуспешно.
        - Так вот. Поблагодари Рей-кун, что она тебя треснула первой. Добивать чужую добычу - нечестно. Только поэтому я не буду рихтовать твою мерзкую рожу до полного соответствия характеру!
        Когда я его отпустил, ублюдок исчез так быстро, что я даже заподозрил его в способности к телепортации, и на мгновение прислушался, не раздастся ли гром схлопнувшегося вакуума на месте его последнего пребывания? Но все было тихо. Я повернулся к девочке.
        - Рей... - на секунду я остановился, задумавшись: какой именно суффикс уместно употребить, но потом решил рискнуть, - ...-тян, ты позволишь прово...
        В этот момент у нас обоих зазвонили телефоны. Шиматта!* Такой одновременный звонок мог означать только одно: нас срочно вызывают в НЕРВ. А это значит - Ангел!
        /*Прим. автора: шиматта - "вот блин, облом!" (яп. просторечн.)*/

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        В штабе ревели сирены боевой тревоги. Ксо! Опять Ангел нападает тогда, когда пилотов нет в Геофронте. Может быть, идея поселить Синдзи прямо в штабе и не была такой уж неудачной? Хотя нет... Все равно они сейчас не дома, а в школе... Так что это ничего бы не изменило.
        Но ладно, пилоты... Их-то дежурная смена второго отдела доставит. Благо, что в отличие от прошлого Ангела, приплывшего под водой, и обнаруженного буквально чуть ли не в городской черте, этот - летит над водой и обнаружен заблаговременно. Так что у нас есть время провести эвакуацию по всем правилам, доставить пилотов, приготовиться к запуску Евангелиона... Хуже то, что Командующий улетел в Новую Европу*, договариваться о доставке Евангелиона-02, а заодно - проверить подготовку пилота. И теперь нам придется справляться самим.
        /*Прим. автора: Neues Europa (нем.). Мда... Только Lebensraum не хватает*/
        Проверки и перепроверки всего, что только можно и нельзя проверить и перепроверить, отвлекли меня от беспокойства за пилотов, и гаданий, успеют их привезти, или нет. Так что, когда Синдзи-кун ворвался на мостик с Рей-тян на руках, я как раз в очередной раз запрашивала отчет о ходе эвакуации. И только заметив, как округляются глаза у Рицко, я оглянулась, и увидела эту картину эпического превозмогания. Похоже, советовать Синдзи-куну ускорить события - особенно незачем. А значит мой "хитрый план" имеет все шансы осуществиться.
        По лицу Рей-тян, как, впрочем, и всегда, сложно было что-либо определить. Но, по крайней мере, вырваться она не пыталась. Я вопросительно подняла бровь.
        - Я двигаюсь быстрее, - ответил на незаданный вопрос Синдзи-кун.
        - Икари-сан... - бесстрастным голосом произнесла Аянами, - Вы можете уже поставить меня. Спешить далее нет необходимости.
        При этом, несмотря на привычное спокойствие, даже холодность, девочка не сделала даже попытки высвободиться.
        - Могу, - согласился Синдзи-кун, но, опять-таки, отнюдь не поспешил опустить свою ношу на пол.
        Вместо этого наш старший пилот прошествовал через весь зал, и аккуратно усадил Рей-тян в одно из операторских кресел, которых в Командном было с изрядным запасом.
        - Так, - заявил сверху Фуюцке Кодзо-сама. - Полюбовались представлением, и хватит. Мы ведем бой. Синдзи-кун, у тебя есть семь с половиной минут, чтобы оказаться в ангаре, уже переодетым в контактный комбинезон.
        - Хай, Фуюцки-доно...
        С этими словами Синдзи-кун вылетел с мостика. Я же вновь вернулась к монитору, на котором было видно, как летит к Токио-3 очередной карающий Ангел.

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ.

        Город бурлил. Водитель большого черного джипа стремился побыстрее доставить нас с Рей-тян в Геофронт, но этому препятствовала сама суть внедорожника: машины большой, тяжелой и габаритной, слабо предназначенной для перемещения по городу, а тем более - городу, охваченному паникой. Люди, спешащие укрыться в убежищах и спрятать семьи, делали вид, что правил дорожного движения вовсе не существует, или, по меньшей мере, они никак не относятся к ним лично.
        Как ни странно, но в прошлый раз я ничего подобного не наблюдал. Возможно, это случилось потому, что в прошлый раз люди решили, что тревога - учебная, вот и эвакуировались в полном порядке, считая, что рискуют, самое большее, месячной премией.
        Аварии можно было увидеть почти на каждом перекрестке. А некоторые водители просто бросали свои машины прямо на проезжей части, и, выскочив наружу, сломя голову бросались к ближайшему убежищу. Несколько раз подобные баррикады вынудили-таки нашего водителя выбрать кратчайшую траекторию. И тут размеры и масса крепкой машины, вкупе с надежным хромированным кенгурятником - оказались очень кстати: популярные городские малолитражку просто улетали с дороги после одного удара.
        - Икари-сан... - каким-то напряженным голосом спросила меня Рей-тян, сидящая рядом на заднем сиденье, - ...я.... я Вам совсем не нравлюсь?
        - С чего ты взяла? - возмутился я.
        - Там... на школьном дворе... когда Вы вынуждены были прикоснуться ко мне...
        Я - болван! Такой вывод был совершенно неопровержим. Ведь можно было и подумать о том, как отреагирует девочка на мое состояние после видений варпа... А теперь придется объясняться... Объясняться и просить прощения.
        - Рей-тян... - я повернулся к девочке, и взял ее за руку, нарушая границы личного пространства... Вот сейчас одно из видений и сбудется! И я получу-таки по морде! - Прости болвана!
        - За что? - тусклым и все еще напряженным голосом спросила Рей-тян, но пощечину мне не залепила, и даже руку не вырвала, что показалось мне хорошим знаком.
        - Я должен был сразу рассказать... Понимаешь... Время от времени со мной случаются... видения. Я вижу знакомых, а то и незнакомых людей, места, которых не видел раньше, и события, которые никогда не случались...
        - Галлюцинации? - встревожилась Рей-тян.
        - Может быть, - пожал плечами я. Рассказывать о видениях варпа сейчас, в присутствии водителя и охранников было немного... несвоевременно. Не то, чтобы я всерьез рассчитывал эти свои "особенности организма" долго скрывать... Но и болтать о них кому попало - тоже не стоит.
        - Эти галлюцинации... Они расстроили Вас? - с надеждой поинтересовалась Рей-тян.
        Я немного посмаковал воспоминание о первом из посетивших меня видений, которое, хотя и могло бы вогнать меня в краску, но отнюдь не было неприятным, а потом вздохнул. Рассказывать о нем Рей-тян - явно не стоило. А потому...
        - Скажем так, пощечина от тебя - не была худшим моментом в моих видениях.
        - Икари-сан... - девочка, до того смотревшая строго перед собой, повернулась ко мне, - ...я не буду бить Вас.
        Она говорила очень серьезно, и потому мне ничего не оставалось, как столь же серьезно ответить:
        - Спасибо. И... - я на мгновение запнулся. Все-таки я в первый раз говорил такое девочке, хотя и имел возможность наблюдать, как образуются парочки среди других учеников Вестника Рагнарека, - ...ты мне очень нравишься.
        Рей-тян явно успокоилась и расслабилась. Она откинулось на спинку сиденья, и, кажется, даже задремала. Ее рука при этом так и осталась в моей.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        На входе в штаб Икари-сан подхватил меня на руки. Смысла этого действия я не поняла: ведь повреждены у меня рука и глаз, а не ноги, так что подобный способ передвижения должен был существенно снизить нашу скорость, о чем я и сообщила Икари-сану... хотя и вовсе не хотела, чтобы он отпускал меня. Но он и не отпустил...
        Когда мы проходили мимо охранника на КПП, он зачем-то поднял руку с оттопыренным мизинцем. Я не поняла значения этого жеста, но Икари-сан, видимо понял, потому что серьезно кивнул мужчине и поблагодарил его. Конечно, старательное исполнение своих обязанностей достойно благодарности... Но почему-то мне показалось, что Икари-сан имеет в виду совсем не это. Но спрашивать я не стала, а вместо этого постаралась разобраться в охвативших меня чувствах, некоторые из которых я испытывала впервые, а другие... но и они тоже были связаны в моем восприятии с семьей Икари.
        - Икари-сан, не туда! - вскрикнула я, когда, отвлекшись от своих переживаний, заметила, что Икари-сан ошибся в выборе направления в очередном повороте.
        Но Икари-сан только покачал головой, продолжая идти в ту... Там должен был быть тупик! Но его почему-то не было. Более того, мы оказались практически у самого лифта, который мог доставить нас прямо к командному мостику. Но ведь Икари-сану нужно в ангар!
        Я обратила внимание, что, проходя через лабиринт штаба, Икари-сан приближается к Командному быстрее, чем мне представлялось возможным... и уж совершенно однозначно - гораздо быстрее, чем мне того хотелось.
        На мостике Икари-сан устроил меня в одном из кресел, предназначенных для технического персонала штаба. Резервный монитор был подключен, и отображал сейчас, насколько я разбиралась в мелькающих на экране символах, ход эвакуации гражданского населения Токио-3. Это было мне не слишком интересно, и поэтому я откинулась в кресле, пытаясь разобраться в том, что случилось со мной... Разобраться, понять, соотнести с прочитанным...

        ТОКИО-3. СУДЗУХАРА САКУРА.

        Тревога застала нас с Акаме-тян возле школы. Хотя из госпиталя меня уже выписали, нога моя все так же была закована в гипс, а прыгать на костылях - не давали не до конца зажившие ребра. Но и сидеть дома - не было никаких сил. Так что я порадовалась, когда Акаме-тян забежала ко мне после школы, и, кинув портфель и аккуратно пересадив меня в кресло-каталку, вывезла меня "проветриться".
        Летний солнечный день мог бы быть жарким, но прохладный ветерок с моря разгонял удушливую жару. Акаме-тян повезла меня вверх, к школе. Говорят, что именно такое расположение позволило уцелеть комплексу зданий школы: горный хребет защитил от ядерного удара, уничтожившего Токио-1, а высокое положение - спасло от нескольких подряд обрушившихся на побережье цунами. По сути, наша школа - одно из немногих зданий, оставшихся от старого Хаконэ, стертого с лица земли. Еще уцелели несколько усадеб богатых людей в горах, храм Инари-сама, расположенный неподалеку от школы, и Врата Ветра, стоявшие на самом берегу. Правда, каким образом уцелело последнее строение - непонятно, и до сих пор эта тайна влечет к себе любопытных*.
        /*Прим. автора: а свое время на меня произвела большое впечатление фотография Врат Ветра, уцелевших среди руин Хиросимы...*/
        В общем, мы гуляли, любовались видами сверху на город и болтали о чем попало, когда взревели сирены. По сигналу тревоги я должна была поспешить в убежище возле нашего дома. Но туда мы уже явно не успевали. Неужели нам снова придется пережить это? Прятаться в каком-то подвале, трясясь от страха... И все из-за меня! Если бы Акаме-тян не вывозила меня на эту прогулку, а вместо этого - пошла домой, она уже через две минуты была бы в безопасном убежище. Я попыталась сказать, как я сожалею, но подруга так шикнула на меня, что продолжать я просто не смогла.
        В странном оцепенении я смотрела прямо перед собой... и увидела картину, которая, боюсь, навсегда впечатается в мою память. Крошечная "Toyota Will" остановилась прямо посреди дороги. Ее водитель выскочил, и, даже не заглушив двигателя, рванул куда-то вглубь квартала. Буквально через несколько секунд после того, как он окончательно скрылся из виду, из-за угла вылетел набиравший скорость огромный черный джип. Даже не пытаясь объехать преграду, он ударил раскорячившуюся посреди дороги малолитражку так, что она мячиком отлетела в сторону и накрыла бегущего по другой стороне улице мужчину. В оцепенении я смотрела на то, как из-под груды смятого металла, еще недавно бывшей по своему изящной машинкой, растекается по серому асфальту алая лужа.
        - Мы ничем ему не поможем, - спокойно сказала Акаме-тян, продолжая толкать мое кресло вперед.
        Ее голос снова, как и в прошлый раз, позволил мне успокоиться... по крайней мере - в достаточной степени, чтобы оглядеться по сторонам. Действия подруги сразу стали понятны: она стремилась укрыться в школьном убежище. Это было правильно, но проход оказался перегорожен двумя столкнувшимися машинами. Я думала, что Акаме-тян попробует найти другой путь... Но, вместо этого она просто подняла кресло вместе со мной, и прыгнула! Первый прыжок привел ее на вершину железной баррикады, а после второго - мы уже оказались во дворе, откуда открывался прямой путь к убежищу. Вот это да! Но ведь на физкультуре Акаме-тян никогда не показывала чего-то выдающегося! Ее даже считали слабенькой: она ведь даже не попробовала записаться в клуб кендо, когда после выхода очередного самурайского фильма все хотели туда попасть!
        - Сюда! - крикнул нам полицейский, стоявший на входе в убежище. - Быстрее!
        По пандусу для инвалидных колясок мы буквально слетели вниз, к толстенной бронированной двери, первой из преграждавших дорогу в убежище. И спустя меньше чем минуту, мы уже располагались среди других людей, желающих переждать беду здесь.
        - Знаешь, Акаме-тян, - произнесла я, когда смогла немножко успокоиться после этого бешеного забега, - мне показалось... что в том джипе... что там была Аянами-семпай...

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ

        Пока Еву транспортировали к стартовой катапульте, я размышлял о том, как бы высказать некоторым "гениям" от техники, насколько они не правы. Да и себя помянул "тихим незлым словом". Ведь идея поднимать перед врагом Еву, прикованную к направляющим лифта, по сути - неподвижную мишень, была воистину "гениальна". Да и моя забывчивость, не позволившая высказаться об этом в ходе тренировок, по меньшей мере - так же "признак гения". Надеюсь, я переживу этот бой, чтобы рассказать об этом, и добиться того, чтобы Еву поднимали не в самый последний момент. Ведь если Анегл не будет, подобно прошлому, бросаться на меня с кулаками, а задействует ту пушку, которой уничтожал танки и самолеты - мне может прийтись очень кисло!
        Все эти мысли промелькнули в моей голове за те секунды, пока Евангелион летел вверх по шахте. К счастью, мне повезло: Ангел как раз отвернулся в сторону, и меня выгрузили прямо у него за спиной. Так что я успел не только отстрелить держатели, но и схватить поданную в одно из фальшивых зданий, расположение которых мне пришлось зазубрить наизусть, винтовку.
        Мда... Шестидюймовый* роторный пулеметик. Продукт сумрачного германского гения. Один только магазин на полсотни унитарных патронов такого калибра - это уже серьезно... Пока что я тренировался только с имитатором, где траектория выстрела подсвечивалась лазерным указателем. В принципе, на планируемых дистанциях боя баллистичностью траектории - можно пренебречь... Но вот предчувствие отдачи такой "маленькой пушечки" - уже напрягало!
        /*Прим. автора: 152 мм*/
        - Синдзи-кун! - крикнула Мисато-сан с Командного. - Сними щит, потом - стреляй!
        - Хорошо, - кивнул я, зная, что камеры, установленные в капсуле, позволяют меня видеть.
        Как я и ожидал, проблемы при переходе с имитатора на реальное оружие возникли практически сразу. Вместо того, чтобы аккуратно выдать трехпатронную очередь, легкое касание сенсоров кнопки "Огонь" заставило винтовку выплюнуть почти треть магазина, их которой в цель попало, дай ками, два или три, а то и вообще - один. Первый. Потом отдача уже болтала ствол как придется.
        - Синдзи-кун! Прекрати огонь! Ты же его не видишь! - крикнула Мисато-сан.
        Тут она права. Но то, что я его не вижу - это еще полбеды. Хуже то, что я не могу с уверенностью сказать того же о нем!
        Несколько невидимых прочим зеркал распадаются и рушатся потоком хрустальных осколков, знаменуя схлопывание отраженных в них вариантов вероятного настоящего, когда я бросаюсь в сторону, и здание за моей спиной рушится грудой обломков, добавляя пыли в атмосферу, и делая ее совсем уж непрозрачной.
        Передо мной вспыхивает радужный шестиугольник, и я, вспомнив о том, что делала Та-что-Воне, разбиваю его ударом кулака. Щит врага рассыпается, и я, ткнув ствол туда, где среди еще не осевшей пыли возвышается смутно видимый силуэт врага, нажимаю спуск. На этот раз вместо желаемых трех, улетает всего пять снарядов, и я горжусь собой, уклоняясь от светящихся бичей. Целых три секунды горжусь. Пока не выскакиваю из облака пыли и не осознаю, что на глянцево-блестящей броне Ангела не осталось даже царапины.
        - Фугасы - на ...! ... - ору я, кратко характеризуя сложившуюся ситуацию в целом и мое к ней отношение в частности.
        - Подтверждаю, - раздается спокойный голос замкома Фюуцки. - Фугасные боеприпасы неэффективны. Перезарядите подкалиберными и отправьте ему новую винтовку. Синдзи-кун, подбери оружие в точке Д - семьде...
        Все это время я продолжал уклоняться от атак врага, закрыв глаза и пытаясь хоть что-то рассмотреть в мешанине отражений Лабиринта Десяти тысяч Будущих. Вот только, сдается мне, Ангел в это время делал тоже самое. Варианты будущего возникали и схлопывались, как повинуясь моей воле, так и самопроизвольно. Здания рушились одно за другим под ударами светящихся бичей. И как раз, когда Фуюцки-сама начал называть мне точку, где следовало подобрать новую винтовку, уже заряженную бронебойными, я совершил ошибку. Не знаю уж, просто я проглядел одну из ветвей развития событий, или же воля Ангела скрыла ее от меня, но щупальце, проведенное низом, под прикрытием рушащегося здания - оказалось для меня сюрпризом. Неприятным. Многотонная махина Евангелиона взмыла в выгоревшие, бледно-голубые летние небеса.

        ТОКИО-3. УБЕЖИЩЕ. СУДЗУХАРА САКУРА

        В убежище было... нервозно. Никакого сравнения со спокойствием учебных тревог. Тогда если люди и были чем-то недовольны, то разве что тем, что приходится в разгар рабочего дня несколько часов терять на "бездумные и бессмысленные игрища в войнушку". Сейчас же...
        - Пустите меня! Пустите! Харуко-тян! Она осталась одна дома!
        Невысокую полную женщину два здоровых полицейских буквально на руках занесли в убежище перед самым закрытием дверей. И с тех самых пор она рвется наружу, искать свою дочь.
        - Мы умрем... мы все умрем. Переполнилась чаша гнева Господня, и ныне посылает он своих Ангелов... - то ли молится, то ли проповедует человек в черной одежде католического священника. На него стараются не обращать внимания, но и спокойствия он не добавляет.
        Страх и напряжение витали над укрывшимися. Краем уха я слышала, что в ходе прошлого сражения одно из убежищ было полностью уничтожено. Никто не выжил. И мы сидим здесь, и ничего не можем сделать. Остается только надеяться.
        Краем глаза я замечаю брата. Он о чем-то шепчется со своим другом, Айда-куном, а потом - они отходят в ту сторону, куда указывает стрелка со светящимися буквами "WC". Меня они, кажется, не заметили. Ну да ничего. Вернутся - я братика подзову...
        Пялится в сторону двери в туалет - невежливо, и потому я перевела взгляд на Акаме-тян. Она стояла, все еще держась за рукоятки моего кресла, но смотрела куда-то в сторону. Губы подруги почти беззвучно шевелились, хотя там, куда она смотрела - никого не было. Не было? Или там есть кто-то, кого я не могу увидеть?
        - Здравствуйте, Юко-семпай! - тихо, чтобы не привлечь к нам ненужного внимания, говорю я.
        - Юко-сан и тебе желает выздоравливать, - передает мне ответ мертвой девушки Акаме-тян.
        И тут до меня доходит, что я наделала. Я же пожелал здоровья - мертвой! Она же обидится на меня...
        - Спокойнее, Сакура-тян, - прошептала Акаме-тян. - Юко-сан все правильно понимает. С ней и Тейчи-нии-сан так же здоровается.
        - Покаемся, - возвысил голос священник, - и возвысим голоса наши в проклятии тем грешникам, что в гордыне своей смеют противиться Гневу Господнему, вместо того, чтобы с приличествующим смирением ждать конца по воле Его*!!!
        /*Прим. автора: не примите за пристрастность к данной ветви христианства. Такие фанатики встречаются во всех религиях.*/
        - Прошу меня простить, но Вы - совсем баран, Безумный господин-сан? - с поклоном поинтересовался мужчина в повседневной одежде. - Или Враг всего сущего, в своем неизмеримом коварстве повредил Ваш разум, что Вы принялись богохульствовать?
        - Да как ты смеешь, грешник... - возмутился священник. Лицо его покраснело. Казалось, что вот-вот из его ушей повалит пар, как в старых, еще времен до Удара американских мультиках.
        Даже я понимала, что словами разрешить такой спор - маловероятно. Так что ничуть не удивилась, когда от практически отсутствующих аргументов участвовавшие в преняих стороны перешли к оскорблениям, а затем - и к рукопашной. Тут все преимущества были на стороне мирянина. Он был выше, тяжелее и явно занимался какими-то боевыми искусствами. Так что, когда фанатик, поняв, что ни в логике, ни в высоком искусстве нецензурной брани состязаться с оппонентом не может, - кинулся с кулаками, спорный вопрос был разрешен быстро и безоговорочно. Впрочем, в любом случае фанатику ничего не светило, поскольку от дальней стены уже бежали полицейские. Так что мирянин спокойно и не сопротивляясь позволил себя оттащить, а его противником - немедленно занялась штатная медсестра убежища.
        - Акаме-тян, - обратилась я к подруге, когда преставление закончилось и участвующие в прениях стороны - покинули помещение под конвоем, - ты не видела, Тодзи-кун выходил?
        - Нет, - покачала головой подруга. - Оттуда - вообще никто не появлялся.
        Долго что-то они там возятся... Я вздохнула, и сложила руки на коленях. А что мне еще оставалось?

        ТОКИО-3. АЙДА КЕНСКЕ

        Уговорить Тодзи-куна выбраться из убежища, чтобы посмотреть на бой огромного робота с не менее огромным пришельцем удалось на удивление просто. Возможно, сыграло свою роль и то, что Сакура-тян вообще весь прошлый бой провела вне убежища, и выжила, а мы собираемся только посмотреть издалека. А возможно - и некая зависть. "Как же так? Мелкая смогла побывать на поверхности во время боя, а я что? Струсил?" Как бы то ни было, уточнять я не стал.
        Когда мы пробирались к заветной двери, мне на мгновение показалось, что среди толпы левого народа, набившегося в школьное убежище вопреки предписаниям, я заметил сестренку Тодзи-куна, Сакуру-тян на инвалидном кресле-каталке. Впрочем, мне наверняка показалось. Не стала же правильная и послушная Сакура-тян разгуливать в одиночку со сломанной ногой по городу, на который нападают огромные монстры, как в фильмах про Годзиллу? Так что, скорее всего, я принял за нее какую-то немного похожую девочку, или просто девочку на кресле-каталке... А сама Сакура-тян наверняка сейчас в другом убежище, том, в котором положено находиться жителям их дома, куда ее доставили полицейские, в чьи обязанности входит совершать обход домов, чтобы собрать оставленных без присмотра детей, больных и всех, кто не может добраться до убежища самостоятельно.
        Запасной выход из убежища вел на самый край территории школы, и неподалеку начиналась длинная лестница, ведущая к святилищу Инари-ками-сама, уцелевшему, как и школа, со времен до Второго Удара. И этот храм, возвышающийся над всем Токио-3, был отличной наблюдательной площадкой. Так что мы поднялись к самому храму. Но потом Тодзи сказал, что использовать храм в качестве трибуны - это как-то... нехорошо и неуважительно по отношению к Инари-сама, так что мы спустились чуть пониже, на склон, ведущий к городу.
        Отсюда открывался отличный вид на город... и на возвышающееся посреди города чудовище. Вот уж точно - "как Годзилла". Вот только в отличие от древнего динозавра, которого показывали зеленым и шершавым, броня этого монстра блестела розовым, как будто его искупали в лаке для ногтей. Только на груди эта лаковая броня расходилась и там, в этом проеме шевелились какие-то отвратительные отростки, похожие на ребра какой-то нежити, как ее показывают в гайдзинских компьютерных играх. Монстр медленно поворачивался вокруг себя, как будто высматривая врага, а светящиеся отростки, отходящие от его "плеч" настороженно шевелились.
        На фоне этого чудовища появление робота отнюдь не казалось "пафосным" или "героическим". Фиолетово-зеленая махина, пригибаясь, пряталась за высокими зданиями.
        - Трусит! - припечатал Тодзи-кун.
        Нет, он, конечно, друг верный и надежный... Но вот в некоторых вещах - не разбирается, от слова "совсем". Встать в пафосную позу, лупцевать противника и самому получать по роже - вот что представляется Судзухаре единственно достойной схваткой.
        Между тем, робот извлек откуда-то совершенно монструозных очертаний орудие, направил его на врага, и...
        - Ух ты! - заорал я, когда это обрело хоть какой-то смысл. - Впервые вижу восьмидюймовый пулемет*!
        /*Прим. автора: ну, ошибся парень на пару дюймов. В конце концов, Кенске - не "ветеран всего, чего только можно", а всего лишь диванный эксперт*/
        На месте врага клубилось огромное облако пыли.
        - Мы победили? - неуверенно спросил Тодзи-кун.
        Я отрицательно покачал головой. Гражданским, конечно, никто ничего не объясняет. Но уж слишком у многих из наших одноклассников родители работают в НЕРВ. Так что мне удалось кое-что узнать о прошлой схватке. Если бы врага можно было уничтожить такой атакой - он просто не дожил бы до активации Евангелиона. Военные забросали его куда большим количеством боеприпасов.
        Похоже, пилот робота, кто бы это ни был, думал также. По крайней мере, он нырнул в дымное облако, не опуская оружия. В дыму заметались огромные тени, раздался треск, как будто порвали полотно, длиной с небоскреб, а потом - снова загрохотала очередь. Несколько раз сверкнула молния. И из дыма вверх тормашками вылетел робот, удерживаемый за ногу одной из тех светящихся нитей, которые заменяли врагу руки.
        Перевернувшись в воздухе, огромная машина рушилась прямо на нас. На мгновение мне показалось, что по край поля зрения бегают какие-то противные черные точки. А потом земля под ногами поддала нам снизу. Многотонная масса машины обрушилась практически прямо на нас. Я рухнул на колени. Ноги меня не держали. Глядя на возвышающиеся вокруг стены, которые были рукой этого механического гиганта, я осознал, что было бы, не повези нам хотя бы чуть-чуть. Получившийся из нас фарш, перемешанный с землей, хоронили бы в спичечном коробке. Я представил эту картину, и перегнулся вперед, сгибаясь над землей. Меня рвало.
        - Почему он не сражается? - спросил Тодзи-кун, прекративший травить немного раньше меня, но, подозреваю, такой же бледный.
        Я огляделся. Враг всей своей чудовищной тушей нависал над нами. Упавший робот удерживал светящиеся руки-щупальца, но при этом - ничего больше не делал.
        - Он не дерется потому, что мы здесь! - осенило меня. - Если он двинется - нас расплющит!
        От такой перспективы мне захотелось снова опорожнить желудок. Вот только было уже нечего "вываливать". Меня рвало только кислой желчью.
        - Смотри! - крикнул Тодзи-кун.
        С трудом, все еще содрогаясь в спазмах, я поднял голову, и увидел, как откуда-то из загривка робота выдвигается что-то, похожее на огромную сигару, сверкающую на солнце полированным металлом. В "сигаре" открылась дверца, из которой вниз рухнул поток какой-то оранжевой жидкости.
        - Ей вы, двое, - раздался женский голос. - Быстро лезьте в капсулу! Живо! Бегом! ...
        Последовавшая за словом "бегом" тирада не оставляла сомнений в том, что кричащая дама близко знакома с суровой армейской жизнью. По крайней мере, наш сосед, отставной сержант еще Сил Самообороны, изъяснялся временами очень похоже.
        Залезать по веревочной лестнице было не слишком удобно, но мы с Тодзи справились. Внутри сигары воды было почти по колено. Я с удивлением посмотрел на товарища... и ничего не увидел, потому как дверь, в которую мы прошли, закрылась автоматически... и капсула начала заполняться водой.
        В панике, не понимая, что делать, я заметался... и тут включился свет. Новичок спокойно сидел в кресле, не делая попыток спастись, хотя оранжевая жидкость уже накрыла его практически с головой. Мы с Тодзи-куном постарались добраться до него, и вытащить глупого новичка из кресла, когда стенки стальной сигары быстро закружились и стали подниматься. Беспомощно барахтаясь в образовавшемся водовороте, я захлебнулся... и продолжил дышать уже водой.
        Свет мигнул, и теперь вместо стальных стен трубы, в которую мы с Тодзи забрались, я увидел... Нет, это даже нельзя было назвать "экранами"... Создавалось впечатление, что мы сидим прямо в глазу робота и видим все, что видит он! Это было настолько потрясающе, что я машинально нажал на кнопку включения камеры... и взвыл! Если заполнявшая трубу жидкость и была пригодна для дыхания, то работоспособности электронного прибора - точно не способствовала. Камера была необратимо мертва, а значит все, что я наснимал сегодня - все было испорчено!!!
        - Синдзи-кун, отступай к точке 72-Би, - произнес тот же женский голос, который приказал нам залезть в "капсулу".
        - Эй, новичок! - заговорил Тодзи-кун, видя, что Икари не двигается. - Тебе отступать приказали!
        - Синдзи-кун! У тебя осталось только три минуты! - снова заговорила женщина.
        Так вот что означают сменяющиеся черные цифры на тревожно мигающем красном экране! Но... что случиться, когда время выйдет?!
        - Синдзи-кун! - снова закричала женщина.
        - Я успею, Мисато-сан, - ответил новичок.
        - Успеешь что?! - от крика, казалось, заложило уши. - Синдзи! Беги оттуда, кому говорят...
        Вместо ответа, Икари рванул зажатые в руках пульты вправо, затем - влево... Все закружилось вокруг меня. Я ударился обо что-то очень твердое, потом еще раз. И еще... Свет погас.

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ

        После падения я долго не мог прийти в себя. Все-таки, ощущения Евангелиона передаются пилоту в большом объеме... и чем выше синхронизация - тем больше. Так что ощущения падения с высоты нескольких ростов на спину - достались мне практически полностью.
        Очнулся я тогда, когда Ангел уже нависал надо мной. Более того, его светящиеся щупальца уже собрались, как сжатые пружины. В бешеном вращении бесчисленных вариантов мне удалось-таки найтись единственный, позволяющий выжить. Вскинув руки, я успел перехватить оружие врага. Металл перчаток взвыл, а на одном из мониторов побежали строки, сообщающие о нарастающих повреждениях.
        Поднимая глаза от монитора повреждений, я застыл в кресле. Внизу, у самого бока Евангелиона, застыли Айда Кенске-кун и Судзухар Тодзи-кун. Более того, вмятина в земле говорила о том, что "моя" рука обрушилась прямо вокруг них. Как их только не размазало ни при моем падении, и позже, когда я перехватил щупальца Ангела?
        Я попытался увидеть вариант моих действий, в котором ребята могли бы выжить... Но Вероятности расплывались, меняя очертания, и раз за разом, пытаясь прорваться в будущее, я видел одно и тоже: Евангелион размазывает этих двоих в кровавую кашу, я застываю в шоке, и Ангел наносит решающий удар. А ведь говорил Учитель: "В том, кого убиваешь - нельзя видеть человека. Только мишень". В очередной раз он оказался прав. Но я просто не могу так... И кто знает: смогу ли когда-нибудь?
        - Синдзи-кун! - донеслось с Командного. - Прими этих двоих в капсулу!
        Там, вдалеке, завязался спор. Кажется, Акаги-сан возмущалась, доказывая, что посторонних нельзя допускать в контактную капсулу... Но мне было уже все равно. Со стыдом и смущением я рассматривал незамеченную мной ветвь Вероятностей. Да, в ней все было отнюдь не так хорошо, как хотелось бы, но... пожалуй, из имеющегося набора вариантов - именно этот был оптимальным. Вот только, если я выдвину капсулу, утратив контакт с Евангелионом, АТ-поле отключится, и Ангел успеет разрушить перчатки и нанести удар как раз тогда, когда капсула будет выдвинута, а я - наиболее уязвим. Оставалось только одно...
        - Поможешь? - обратился я к Той-что-Вовне.
        Ответную волну ощущений можно было бы интерпретировать как "Глупый мальчишка!", окрашенную обертонами тяжелого вздоха "Ладно уж, так и быть - помогу!"
        Контактную капсулу нельзя было выдвинуть, просто нажав на кнопку. Так что мне пришлось левой рукой отбарабанить на клавиатуре довольно длинный пароль. Экраны погасли, и я остался в темноте, подсвеченной лампочками аварийного освещения и экраном разряда батарей.
        Когда эти двое поднялись-таки по лестнице, и началось заполнение капсулы, необходимое, чтобы возместить потерю вылившейся LCL, парни просто впали в панику. Кажется, они даже пытались нырять, чтобы вытащить меня из ложемента и оттащить в "безопасный" пузырь воздуха возле потолка. Чтобы не спорить с ними, я отдал команду на ввод контактной капсулы. Капсула закрутилась в привычном поступательно-вращательном движении, и парней просто смыло образовавшимся водоворотом. А заодно они, кажется, захлебнулись, и это избавило меня от необходимости объяснять им что бы то ни было.
        - Синдзи-кун, отступай к точке 72-Би! - приказала Мисато-сан.
        Я прикинул свои шансы на выживание в этом маневре... и счел их неудовлетворительными.
        - Эй, новичок! Тебе отступать приказали!
        - Синдзи-кун! У тебя осталось только три минуты!
        Голоса били по мозгам, мешая сосредоточиться... В следующий раз - загоню АТ-поле в максимум! Насколько я помню, связь при этом отрубается. Набежали тут знатоки! А ведь я только что зацепил нужную Вероятность...
        - Синдзи-кун! - снова закричала капитан Кацураги, но в этот момент все нити Судьбы - сошлись в точку.
        - Я успею, - успокаиваю я непосредственного командира, и рву машину в сторону, вынуждая Ангела изменить положение, чтобы отсечь ветвь Вероятностей, в которых мы перекатываемся вправо, и я оказываюсь сверху... Вот только сразу этим следует рывок влево... Та-что-Вовне снова помогает мне, подправляя движения, которые иначе оказались бы нечеткими, медленными и слабыми из-за просевшей синхронизации.
        Айда отлетает в сторону и бьется головой об стенку капсулы. Судзухара держится, но, кажется, ему приходится нелегко.
        Пока мы с Ангелом катимся по склону, он умудряется вырвать свои щупальца и ударить Евангелион в живот. Броня пробита насквозь, и монитор повреждений вспыхивает тревожно-алым, сигнализируя о критических повреждениях. Не обращая на это внимания, я выхватываю из наплечного пилона нож и вгоняю его в самую уязвимую мишень - в красное, пульсирующее ядро. Да восславится в веках тот, кто додумался оставить его снаружи, не укрыв под многочисленными слоями глухой брони!
        Вражеское АТ-поле с треском рвется, оставляя его беззащитным, и в сиянии фонтана искр квантовый клинок входит в неподатливое вещество ядра. Враг наносит мне удар за ударом, заставляя кричать от боли. Секунды оставшегося времени активности Евы испаряются, как вода, вылитая на песок Дюны. Но я точно знаю, что мне хватит и сил и времени.
        Свечение ментальных экранов гаснет, оставляя меня в полной темноте. И мгновением позже я ощущаю жуткий рев, заставляющий вибрировать мой ложемент... и открываются врата Серых пределов, пропуская что-то сияющее на ту сторону. Все-таки, видения вероятного настоящего оказались истинны, и я сумел-таки нанести рану, доконавшую врага. Теперь оставалось только ждать...

        ТОКИО-3. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Окровавленный мальчишка в контактном комбинезоне, насквозь пропитанном LCL, выглядел невыносимо жалко. Видно было, что даже просто сидеть ему тяжело. И он не делал даже попытки вытереть капающую из носа кровь. Я вопросительно посмотрела на Като-сана, что-то настраивающего в глубинах монструозного агрегата мобильного госпиталя.
        - Ему нельзя сейчас спать, - правильно понял меня наш главный медик, занявший этот пост после столь поспешно покинувшей нас Хига-сан. - Если заснет - не проснется. Синдзи-кун должен оставаться в сознании.
        Плохо! Като-сан никогда не преувеличивает тяжести полученных травм. И если он говорит "не проснется" - то это так и есть. Но...
        - Хорошо, - соглашаюсь я с врачом, хотя ничего хорошего в сложившейся ситуации - не вижу. - Икари-сёи*, - привлекаю я внимание Синдзи. Тот тяжело поднимает голову. - Почему Вы не выполнили полученный приказ об отступлении?
        /*Прим. автора: "сёи" - "второй" или младший лейтенант*/
        - Я не успевал, - мимо пронесли двое носилок с этими недоумками, которых Синдзи-кун таки спас.
        - Не успевали куда? - уточнила я, нависая над мальчишкой. Только бы он не отвлекся. Нельзя дать ему заснуть! - Сёи! Вы понимаете, какой опасности подвергли не только себя, но и все человечество?!
        - Не успевал отступить. Он бы догнал меня...
        - Догнал?! - я повышаю голос. - Три самых мощных компьютера в истории человечества рассчитывали для Вас маршрут отхода! И Вы утверждаете, что можете рассчитать лучше?!
        - Значит, компьютеры ошиблись! - я радуюсь вспышке гнева. Раз у мальчика есть силы на злость - значит, будет жить! - Ангел либо догонял меня по дороге, либо атаковал в то время, когда Евангелион оказывался закреплен в несущих конструкциях эвакуационной шахты... либо даже проникал в саму шахту! Нельзя... - Синдзи тяжело выдохнул, вдохнул и продолжил, - ...было... - снова вдох-выдох, - ...отступать!
        Като-сан закрепил на руке мальчика капельницу, и махнул рукой, показывая, что можно заканчивать с накачкой.
        - Ну что же! - фыркнула я. - За неподчинение приказу старшего по званию, я назначаю Вам, Икари-сёи, наказание в виде трех дней домашнего ареста... по завершении лечения.
        Интересно, как быстро Синдзи-кун сообразит, что по сути я выдала ему индульгенцию на трехдневный прогул уроков?

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. ИКАРИ СИНДЗИ

        Три дня моего вынужденного бездействия (или желанного отдыха - это как посмотреть) промчались быстро. Единственным, что несколько задерживало течение времени, были хитрые взгляды Мисато-сан, явно задумавшей какую-то пакость, вот только не понятно - для кого.
        Уже начиная со второго моего отсутствия в школе, ко мне стала регулярно забегать староста, заносящая распечатки домашнего задания, и помогающая разобраться в текущих темах. Она сказала, что сначала хотела подрядить на это дело Судзухару или Кенске, но они точно так же перестали ходить на уроки с тех самых пор, как куда-то пропали, отправившись в туалет убежища. По школе ходили самые разные слухи, начиная от того, что их арестовали за незаконное проникновение на секретную военную базу и оставили на этой самой базе в качестве подопытных, и до того, что они попались ужасному чудовищу, напавшему на город. В том, что это самое чудовище делало с попавшимися ему парнями - слухи разнились... но оставались неизменно живописными и далекими от какого бы то ни было правдоподобия.
        Тут я мог успокоить взволнованную старосту. По крайней мере, когда эту парочку долбдятлов извлекали из контактной капсулы - оба были живы, и даже относительно здоровы. Като-сан даже вслух удивлялся диагнозу, который он поставил Кенске, поскольку "раз мозги сотряслись - значит, они есть, а судя по прочим симптомам предположить их наличие - затруднительно, и мальчишка должен был отделаться тяжелым ушибом головной кости, сплошной, без малейших пустот". Услышав, что именно произошло во время боя, Хикари со вздохом согласилась с диагнозом Като-сана... и не в той его части, где говорилось о сотрясении.
        Так что нелегкую обязанность посещать пострадавшего и невинно наказанного защитника Токио-3 наша староста взвалила на себя.
        Но сегодня - последний день моего "наказания". Учебники на завтра - собраны, форма - выглажена... даже ужин с грехом пополам - приготовлен. Мисато-сан должна вернуться...
        - Тадайма*! - донеслось от входа. Рано она сегодня. - Синдзи-кун, надеюсь, ты не в одних трусах? У нас гости!
        /*Прим. автора: "тадайма" - "я дома", "я вернулся" (яп.)*/
        С некоторым трудом я подавил в себе желание сказать, что специально готовился ее встречать вовсе без ничего.
        Мисато-сан с радостным вздохом вывалила на стол гору быстрорастворимых полуфабрикатов.
        - Так я и думала, что приготовленного тобой - на троих не хватит, - радостно улыбнулась она. - Так что мою порцию - отдаем Рицко-кун, а мне завари, пожалуйста, рамен... и не забудь выложить туда карри!
        Услышав это, Акаги-сан, входящая в гостиную - содрогнулась.
        - Икари-кун, - сказала она, устраиваясь на диване, - я смотрю, тебе тяжело приходится с этой дикой женщиной из дикого леса?
        - Ничего, - откликнулся я из кухни, где заливал отродье пищевой промышленности кипятком из чайника, - преодоление трудных жизненных ситуаций - закаляет дух и готовит к будущим схваткам!
        - Синдзи-кун!!! - взвыла из ванной Мисато-сан.
        - Так ее! - рассмеялась Акаги-сан. - Кстати, Синдзи-кун, раз уж ты сегодня добрый и всем помогаешь... Не мог бы ты помочь и мне?
        - В чем? - поинтересовался я. Уж соглашаться на что попало Учитель нас старательно отучал.
        - Сегодня в НЕРВ произошла смена ID-карт... а я замоталась и забыла отдать Рей-тян ее карточку. Не мог бы ты сбегать занести ее? Тут, вроде, должно быть недалеко. Вот адрес.
        - Я бы с радостью, - пожал я плечами, - но я все еще под арестом...
        - Ничего, - махнула рукой Акаги-сан. - Думаю, этот вопрос мы как-нибудь утрясем. Мисато-тян?
        - Эх, - повторила ее жест Мисато-сан, появляясь в гостиной. - Вечно ты, Рицко-кун, из меня веревки вьешь. Уболтала, языкатая. Будем считать, что твое наказание, Синдзи-кун, закончилось, - она посмотрела на светящиеся цифры электронных часов, - один час и тринадцать минут назад. Так что бери карточки - и вперед. Позаботься о Рей-тян!
        Повторять никакой нужды не было. Я схватил со стола выложенные Акаги-сан карточки и записку с адресом, и исчез из квартиры как бы не быстрее звука - чтобы не успели передумать.

        ТОКИО-3. КВАРТИРА РЕЙ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Дом был более чем обшарпанным. Странно. Почему Мисато-сан и другие сотрудники живут во вполне нормальных районах, а Рей поселили сюда? Надо будет разобраться, и если это тоже козни Хига-сан - я не затруднюсь потревожить ее могилу.
        То ли домофон не работает, то ли Аянами не желает никого видеть. Но мне все равно надо войти. Пропуск, переданный доктором Акаги, дает мне вполне убедительный повод для посещения.
        Сначала проверим гипотезу о неработающем домофоне. Точно: дверь спокойно открылась, не оказав никакого сопротивления, к которому я уже был готов. Уже не удивляюсь, понимая, что и лифт находится ничуть не в лучшем состоянии, чем домофон. Поднимаюсь по лестнице. Вот и нужная дверь.
        - Аянами? Аянами, я вхожу.
        На полу - слой грязи. С одной стороны - понятно. Аянами долго провалялась в госпитале, а сейчас у нее вряд ли хватает сил на уборку. С другой - неужели ее никто не проведывал? И что мне теперь делать? Зайти обутым, как это сделала сама Рей, о чем говорят ее следы на полу? Нет. Носки все равно стирать.
        Первым, что бросилось мне в глаза, были очки на тумбочке. Те самые. Из видения. Впрочем... Я приглядываюсь к полу под ногами. Точно. И пол - тот самый. Значит - видение близко к тому, чтобы исполниться.
        Легки шаги и шорох раздвижной двери заставили меня оглянуться, о чем я немедленно пожалел. Пророчество продолжало стремиться к воплощению. Рей-тян вышла из душа, одетая в одно только полотенце, намотанное на голову. Все остальное оставалось полностью открыто моему нескромному взору. Правда, проверить, натурального ли цвета волосы Рей-тян - не получилось. Волос, кроме как на голове, у нее просто не было. Совсем. Ксо! Что я делаю!
        С трудом уведя взгляд оттуда, где стройные ножки Рей-тян соединялись с телом, я снова застыл, поняв, что теперь в поле моего зрения - сжавшиеся розовые бутоны... Правильно меня Мисато-сан назвала. "Бака-хентай" - мне вполне подходит.
        С трудом оторвав взгляд от открывшейся мне картины, я отвернулся, и уставился на кровать, где мое внимание привлекли окровавленная подушка и такие же окровавленные бинты. Она что - живет тут совсем одна? И никто не приходил к ней хотя бы для того, чтобы поменять повязки?
        Я жестко скрутил в себе ярость на грани падения в боевой транс темной стороны. Такое могло напугать Рей-тян... Но с Като-саном я еще поговорю. И с Мисато-сан. И с отцом...
        - Рей-тян... - начал я, чтобы только не молчать. - Пожалуйста, не трогай очки на тумбочке.
        - Почему? - спокойно спросила Аянами. Кажется, мой взгляд не рассердил ее...
        - Одно из видений слишком близко к воплощению, - ответил я.
        - Хорошо, я не буду их брать, - согласилась Рей-тян. И тут же продолжила. - Тебе понравилось... то, что ты увидел?
        - Да, - судорожно кивнул я, прежде чем сообразил, что правильным ответом было бы "я ничего не видел".
        - Хорошо, - так же спокойно продолжила Аянами. - Тогда - можешь смотреть. Я не возражаю.
        И опять я "сделал" раньше, чем "подумал". Я повернулся. Рей-тян стояла лицом к стене и застегала рубашку. Больше на ней не было ничего, так что, когда она наклонилась за чем-то на полу - кровь моя прилила к голове, но при этом - отнюдь не к мозгам.
        - Мне... раздеться? - спросила Аянами.
        Вот как она ухитряется говорить так безжизненно, когда от наших эмоций, кажется, вот-вот начнут лопаться стены?
        - Нет, - покачал головой я. - Наоборот. Одевайся. И собери свои вещи на завтра в школу Мы уходим отсюда.
        - Уходим? - все так же, не пропустив ни одной эмоции в голос, спросила Аянами. - Куда?
        - В гости, - выдохнул я. - Да. Точно. Ты идешь в гости ко мне. С ночевкой.
        - Хорошо, - спокойно согласилась Аянами, натягивая юбку. - Если ты приглашаешь - я пойду к тебе в гости. С ночевкой.
        Какая же она замечательная!!! А с домом этим я еще разберусь. Обязательно разберусь!

        ТОКИО-3. КВАРТИРА РЕЙ. АЯНАМИ РЕЙ
        Не понимаю... В книгах пишут, что мальчишкам нравится смотреть на девочек без одежды. Тогда почему Икари-сан отвернулся? Я ему не понравилась? Но ведь он же сказал, что понравилась... Тогда почему он сказал мне "одеться", когда я предложила ему посмотреть еще? Почему он даже не попытался потрогать меня? Возможно - мне следовало "завизжать и закрыться руками", как написано? И тогда бы Икари-сан "накинулся на меня с жаркими ласками и сладкими поцелуями"?
        Собирать мне было практически нечего. Только запасной комплект формы, учебники и тетради, и очки Икари-доно, разбившиеся, когда он голыми руками открывал раскаленную капсулу... и все. Я никогда не ощущала потребности окружать себя многочисленными вещами.
        - Это все? - удивился Икари-сан. - Рей-тян, я не думаю, чтобы ты в ближайшее время вернулась сюда. Так что бери все, что только может пригодиться!
        - Это все, - подтвердила я, наклоняясь за сумкой, но Икари-сан успел перехватить ее раньше.
        - Почему? - спросила я.
        - Что "почему"? - не понял Икари-сан.
        - Почему ты забрал мою сумку? Я уже достаточно восстановилась, чтобы перемещение этой сумки не было для меня неприемлемо.
        - Потому что мне так хочется, - спокойно ответил Икари-сан, только добавив мне недоумения. - Пойдем?
        - Икари-сан, - спросила я, когда мы вышли на лестницу, - я могу взять тебя за руку?
        В прочитанных мной книгах говорилось, что это подчеркивает некий особый статус отношений... и я решила попытаться проверить, считает ли Икари-сан меня достойной такого, особого статуса?
        - Конечно, Рей-тян, - улыбнулся Икари-сан. - Если ты не возражаешь...
        От прикосновения его руки мне стало тепло...

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. МИСАТО КАЦУРАГИ

        Рицко не стала дожидаться возвращения Синдзи-куна, догадываясь, что вернется он не в самом лучшем настроении, и быстро-быстро смылась, как только он скрылся из виду. Мне же оставалось только сидеть и ждать результатов моей небольшой провокации. Все-таки, какой Синдзи-кун молодец! Даже под наказание подставился вполне своевременно. Не знаю, что бы я делала, если бы он уговорил Рей-тян разрешить проводить ее до дома раньше... А теперь я готова.
        - Тадайма! - раздалось от порога.
        Странно. Больно веселый голос у Синдзи-куна. Неужели ему понравилось у Рей-тян? Но тогда он слишком рано вернулся...
        - Здравствуйте, Кацураги-сан...
        А вот и причина его быстрого возвращения. Он просто Рей-тян с собой притащил. Надеюсь, он хотя бы догадался собрать ей вещи на завтра?
        Ага! Догадался! Выглянув из кухни, я увидела, как Синдзи-кун аккуратно укладывает на диван сумку с вещами.
        - Мисато-сан, можно Рей-тян погостит у нас... м-м-м... - Синдзи-кун замялся, - несколько дней?
        - Конечно, - ответила я. - У нас как раз есть свободная спальня. Так что, Рей-тян, проходи. Располагайся.
        Аянами прошла в комнату, и села за стол, сложив руки на коленях. Синдзи-кун замер.
        - Она милашка, не так ли, Синдзи-кун? - спросила я застывшего подростка.
        - Да, Миасато-сан, - согласился он. - Рей-тян - настоящая прелесть!
        Аянами не зарделась, хотя, признаться, я и надеялась на это. Вместо этого она спокойно повернула голову к Синзди-куну, и ровным спокойным голосом произнесла:
        - Я рада, что понравилась Вам, Икари-сан.
        - Ух, какая ты серьезная, - чуть не рассмеялась я. - А ты сегодня уже ужинала?
        - Нет, - все так же спокойно ответила Аянами. - Я как раз помылась и собиралась ужинать, когда Икари-сан пригласил меня в гости.
        - Отлично! - радостно сказала я. - Синдзи-кун, Акаги вызвали на работу, так что посмотри на кухне - там должны остаться котлеты - разогрей их для нашей гостьи.
        - Не надо, - покачала головой Аянами. - Я не ем мяса...
        - Тогда я заварю лапшу, - крикнул из кухни Синдзи-кун. - У нас как раз есть "Рамен с грибами"...
        - Вот и отлично, - поддержала его я. - А пока что... - я понизила голос. - Пока твой кавалер занимается ужином - ты можешь переодеться в домашнее... Если уж ты будешь жить у нас "несколько дней" - думаю, это будет уместно.
        - Что такое "домашнее"? - спросила Аянами, отправив меня в ступор.
        - Это то, в чем ты ходишь дома, - ответила я, когда вообще смогла заговорить.
        - Если дома холодно, то я хожу в школьной форме, - взгляд девочки не отрывался от холодильника, в котором спал Пен-Пен.
        - А если не холодно? - заинтересовалась я.
        - Тогда я не вижу смысла надевать что бы то ни было.
        Ух ты! А ну-ка, ну-ка...
        - А сегодня - было холодно, или нет? - вообще-то, я могла бы и не спрашивать... но интересно мне кое-что совсем другое...
        - Нет, Кацураги-сан. Сегодня не было холодно, - рассказала Аянами. - И я как раз выходила из душа, когда пришел Икари-сан.
        - Синдзи-кун, - ехидно улыбнулась я парню, который как раз входил в гостиную, - ты, оказывается, успел полюбоваться на Рей-тян голышом?
        Синдзи-кун запнулся на ровном месте, покраснел и отвел глаза. Нет, они что - серьезно?!
        - Икари-сан видел меня без одежды, - без малейших признаков смущения рассказала Аянами. - Надеюсь, ему понравилось.
        - Очень, - буркнул Синдзи-кун, и стал с преувеличенной тщательностью рассматривать часы, "засекая время до заваривания рамена".
        - Вот и хорошо, - всплеснула я руками. - Но все-таки, ходить голой перед мальчиком, это, пожалуй, не очень хорошая идея... по крайней мере - когда вы не наедине! - если Аянами поймет мои слова так, как я думаю - мальчика ждут интересные дни. - Так что, Синдзи-кун, выдели своей даме футболку*. Боюсь, что мои ей будут... не по размеру.
        /*Прим. автора: Да, "Меланхолию Икари Синдзи" я читал, и образ "Рей в футболке" мне слишком понравился, чтобы его не утянуть*/
        - Да, - кивнул Синдзи-кун... и снова завис.
        Думаю, его воображение сейчас нарисовало ему занимательную картину. Ну что ж. Сейчас я постараюсь воплотить эту картину в реальность.
        - Синдзи-кун, - постаралась я вывести мальчика из транса. - Футболку!
        - А... Да! - и он опрометью кинулся в свою комнату, а когда выскочил обратно - в его руках уже была длинная футболка, которая вполне бы сошла за короткое платье для Рей.
        - Мне надеть это? - спросила Аянами, и я поторопилась согласиться.
        Как выяснилось, согласиться я действительно поторопилась, поскольку Аянами поняла меня буквально, и принялась расстегивать юбку, заставив Синдзи-куна демонстративно отвернуться.
        - Рей-тян, - остановила я девочку. - Переодевайся, пожалуйста там, - я указала на свободную комнату. - Не смущай Синдзи-куна!
        Аянами удалилась переодеваться, а я повернулась к подростку.
        - Ну что, Синдзи-кун, как тебе понравился дом, где живет Рей-тян?
        - Вам ответить прямо... или вежливо? - поинтересовался он.
        - Можешь совсем не отвечать, - усмехнулась я. - И так все понятно. Но что ты собираешься по этому поводу делать?
        - Не знаю, - вздохнул Синдзи-кун. - Но делать что-то надо! Это невозможно - оставить ее там!!!
        В комнате как будто похолодало.
        - Невозможно, - согласилась я. - Поэтому действовать будем правильно. Сейчас Рей-тян переоденется, ты ее покормишь, - не могла же я не дать парню полюбоваться на "Рей в одной футболке"? Я не настолько жестока! - А потом ты засядешь за стол, и накатаешь на мое имя матерную докладную о неудовлетворительных условиях проживания своей подчиненной.
        - "Своей подчиненной"? - заинтересовался Синдзи-кун.
        - Да, - подтвердила я. - Сегодня Командующий Икари подписал приказ об образовании отряда Омега в составе тебя и Аянами, и назначении тебя его командиром. Кстати, поздравляю с присвоением следующего звания, Икари-тюи!
        - Сегодня, значит, - задумался Синдзи-кун. - И именно сегодня закончилось мое наказание... А доктор Акаги именно сегодня "забыла" отдать Аянами ее ID-карту... Хм... - Никто и не говорил, что сын Командующего Икари - не умен... - Докладная должна быть совсем матерная?
        - Отцензуришь, - покачала головой я. - Но сильно смягчать - не трудись. А потом мы с этой докладной пойдем на совещание, и будем скандалить до полного упора. Ты же говорил отцу, что "если у тебя появятся еще требования - ты не преминешь об этом сообщить"?

        Синдзи-кун судорожно кивнул. Уже догадываясь о том, что увижу, я оглянулась. Рей-тян, босиком, в футболке, купленной Синдзи-куном себе явно на вырост, а потому - закрывающей девочку примерно до середины бедра, смотрелась просто замечательно. А с учетом состояния Синдзи-куна, слово "замечательно", пожалуй, стоило заменить на "оглушающе".

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. АЯНАМИ РЕЙ

        Отправив Икари-сана с очередным поручением, - достать из кладовки и расстелить для меня футон в свободной комнате, Кацураги-сан предупредила меня, что не стоит рассказывать кому бы то ни было о том, как встречала Икари-сана без одежды. Она сказала, что это смутит и расстроит Икари-сана, и я согласилась с ней, хотя и не поняла, чего тут смущаться, и, тем более - чем тут расстраиваться. Однако, Кацураги-сан - опытный тактический командир, и наверняка разбирается в том, как поддерживать высокий моральный дух во вверенном ей подразделении, так что я не собиралась оспаривать ее указания. Тем более что до меня уже довели приказ о том, что с этого дня я вхожу в ее командную вертикаль, и, соответственно, ее приказы стали для меня обязательны к исполнению.
        Еще Кацураги-сан поинтересовалась тем, выполнила ли я домашнее задание на завтра. Этот вопрос удивил меня своей бессмысленностью. Если задание дано - как можно его не исполнить? Но, тем не менее, я постаралась ответить на него со всей возможной точностью.
        За столом я обратила внимание на то, что была вставлена только одна порция и один набор столовых приборов. Так что я поинтересовалась причинами этого.
        - Кушай, Рей-тян, - откликнулся Икари-сан. - Мы с Мисато-сан уже поели.
        Я постаралась сдержать вздох. В книгах говорится, что совместное принятие пищи - является проявлением близости... Наверное, Мисато-сан и Икари-сан еще не считают меня настолько близкой, чтобы разделить трапезу. Но, тем не менее, пища являлась необходимостью, и я приступила к ее принятию.
        Как ни странно, но стандартный рамен показался мне удивительно вкусным. Возможно, Икари-сан знает какие-то секреты его приготовления, делающие его таким замечательным? Сознавая, что "секрет" - на то и секрет, чтобы его не рассказывали кому попало, я все-таки поинтересовалась у Икари-сана способом приготовления рамена, который заставил его столь сильно отличаться от стандартного вкуса. Икари-сан смутился и забормотал что-то о том, что "заваривал так же, как и всегда", а Кацураги-сан рассмеялась и сказала:
        - Еда из рук близкого человека - всегда намного вкуснее.
        Интересно... Означает ли это, что и я должна приготовить что-нибудь, чтобы показать Икари-сану, что я хотела бы быть для него кем-то близким? Наверное, да... Но я умею только заваривать такой же рамен, и у меня он никогда не получался таким вкусным! Надо будет попросить Кацураги-сан, или Акаги-сан научить меня готовить...
        Весь вечер я ловила на себе взгляды Икари-сана. Означает ли это, что в футболке я его интересую больше, чем без нее? Возможно... Конечно, данных для такого вывода недостаточно. Но даже если принять его как предварительный, то придется признать, что Икари-сан сильно отличается от прочих парней, которые стараются заглянуть в класс, где раздеваются девочки, а то и сфотографировать нас через окно.
        В двадцать один час тридцать восемь минут Кацураги-сан отправила нас укладываться спать. Стоя над футоном, я некоторое время раздумывала о том, следует ли мне снять футболку... или же лечь в ней. С одной стороны, в комнате стояла достаточно комфортная температура, чтобы лечь спать раздетой. С другой - снимать футболку почему-то не хотелось. И, хотя подобрать рациональное объяснение этому странному порыву я так и не смогла, но решила ему последовать.

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. ИКАРИ СИНДЗИ

        В сновидении я снова и снова видел, как Рей-тян выходит из душа, как по ее гладкой и нежной коже сбегают вниз капли горячей воды...
        - Если хочешь смотреть - смотри, - повторяла Аянами-из-сна слова настоящей Рей-тян.
        И я судорожно начинал подбирать слова, которыми мог бы попросить ее о разрешении прикоснуться к ней, ощутить пальцами, хотя бы самыми кончиками, ее тепло...
        Тихий стон прервал очередную мою попытку заговорить с Аянами, выдернув меня из сна в реальность. На всех нас, учеников Вестника Рагнарека, подобный стон действовал надежнее, чем баззеры сирены боевой тревоги. Слишком уж хорошо мы знакомы с ночными кошмарами, и не понаслышке знаем об их коварстве и опасности. И Учитель намертво приучил нас: как бы крепко ты не спал, как бы ты не был измотан, устал, изранен... Но если товарищ рядом попал в ловушку кошмара - твой долг подняться и помочь справиться с ним. И тут любые соображения стеснительности, приличий, репутации - не должны были рассматриваться.
        Входя в комнату Рей-тян, я махнул рукой за спину, складывая пальцы в условный знак "Я работаю. Не вмешивайтесь", хотя и отчетливо сознавал, что вряд ли кто-то выскочил из своей комнаты вслед за мной, и бежит сейчас на помощь. Но привычка оказалась сильнее.
        Рей-тян спала, разметавшись на футоне. К счастью, девочка догадалась не снимать футболки... но она все равно задралась, открыв моему взгляду не только бедра, но и белую полоску трусиков. Одергивая подол футболки, я коснулся гладкой бледной кожи. Случайно. Настолько случайно, что сам в эту случайность поверил. Почти.
        Впрочем, я тут же одернул себя. Не время было лапать спящую девочку. Меня ждала работа.
        Я лег рядом с Рей-тян, положил левую руку ей на лоб, и провалился в чужой кошмар.

        ПРОСТРАНСТВО СНА. АЯНАМИ РЕЙ

        Кошмар был привычен. Высокие голые деревья. Темное, хмурое серое небо над головой почти цепляет верхушки голых деревьев. Бесконечно отраженные лица под ногами. Спокойные. Смеющиеся. Плачущие. Кричащие от боли. Мертвые. Мои лица. Казалось, я снова нахожусь на одном из подземных уровней штаба НЕРВ в глубине Геофронта, и снова смотрю сама на себя бесчисленными глазами. Вот только там, под землей, в меня не вперяла немигающий взгляд Хига-сан. Мертвая Хига-сан. Но смерть не мешала ей смотреть на меня сверху вниз с выражением ненависти и холодного презрения. Холодного...
        Я вздрогнула и обхватила себя руками. Только сейчас я поняла, что то чувство, которое я сейчас испытываю - это не только холод. Это - страх.
        Идти некуда и незачем. Лес - везде лес, и лица под ногами - везде лица. И везде и всюду меня видит немигающий взгляд Хига-сан. Но я иду. Иду куда-нибудь, просто для того, чтобы не стоять на месте.
        На очередном шаге я осознаю, что что-то изменилось в вечно неизменном лесу. Деревья раздвинулись, образовав поляну. Это заинтересовало меня настолько, что этот интерес пробился даже сквозь холод и страх кошмара. Сделав шаг вперед, я подняло глаза от лиц на земле, и столкнулась взглядами с Икари-саном. Он стоял посреди поляны, как будто застыв на полушаге вперед. Каменные крылья разворачивались за его спиной, но так и не смогли бросить Икари-сана вверх, к небесам. Руки его были сжаты в кулаки, а зубы сжаты, выдавая напряженное усилие.
        Рассматривая черный камень, в котором узнавала такие знакомые черты, я почувствовала резкую, дергающую боль в глазах. Казалось, я их снова повредила, как тогда, когда пыталась активировать Прототип. У ног статуи я опустилась на колени и расплакалась. Вверх я не смотрела, но это не мешало мне знать, что Хига-сан довольно смеется надо мной с небес.
        - Ашше, малыш. Ашше... - услышала я.
        Кто здесь? В моем кошмаре я никогда никого не встречала! Никогда!
        Я огляделась сквозь туман слез, и поняла, что Икари-сан каким-то образом сумел ожить, превратившись из холодного черного камня - в живого и теплого мальчика, к которому я постаралась прижаться поплотнее. Черные с серебром крылья закрыли меня от взгляда с небес.
        - Тепло, - прошептала я. - Тепло. Икари-сан... не отпускайте меня. Пожалуйста!
        - Не отпущу, - услышала я в ответ.
        Я вцепилась в Икари-сана, надеясь в его тепле найти спасение от холода этого бесконечного кошмара.
        - Тварь, - твердо сказал Икари-сан. Я в ужасе посмотрела на него, испугавшись, что он имеет в виду меня. Но Икари-сан смотрел вверх. Туда, где среди серых туч кривилось в ненависти лицо Хига-сан. - Никак не уймешься? Так угомоним!
        Икари-сан поднялся на ноги. А я и не заметила, как он сел рядом со мной! В его руке черным блеснуло лезвие недлинного кинжала. Почему-то мне показалось, что клинок, которым взмахнул Икари-сан, рассек не воздух перед ним, но сами небеса над нашими головами.
        - Сим объявляю протокол Санктуум Экстерминатус!
        Черная трещина пробежала через все небо. Затем вторая. Третья прошла прямо через лицо Хига-сан, и весь мир заполнил возмущенный визг ненависти и боли.
        - Визжи! - усмехнулся Икари-сан. - Кричи! И сдохни, наконец!
        Кусок неба отломился и рухнул вниз. Земля вздрогнула под ногами. Там, где упал кусок неба - вверх поднялся огромный столбы дыма. Упал еще кусок небес. И еще. Все больше и больше осколков рушилось вниз, разбивая в крошку отражения моих лиц. В голосе Хига-сан уже не было ненависти - только боль.
        Трещина, подобная тем, что разрушали небо, пробежала по земле. Земля раскололась у нас под ногами, и мы рухнули вниз. Падать в темную, искрящуюся бездну в руках у Икари-сана было удивительно приятно.
        - Тепло, - сказала я.
        - Тепло, - согласился он. - Только... давай просыпаться, что ли! А то Мисато-сан застукает нас в одной постели.

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. КАЦУРАГИ МИСАТО

        - ... а то Мисато-сан застукает нас в одной постели.
        Я усмехнулась, открывая дверь в комнату, которую выделила для Рей-тян. Интересно, теперь Синдзи-кун переберется в нее? Или лучше перенести футон Рей-тян в комнату Синдзи-куна?
        - Можете не шептаться, конспираторы, - картина, открывшаяся мне, была на удивление приличной. Синдзи-кун, как всегда, спал в коротких мягких штанах и белой майке. Рей-тян так и легла в футболке Синдзи-куна. И даже руки мальчика не пробрались, чтобы ощупать всякие интересные места. Левая рука Синдзи-куна лежала поперек его же груди, а правая - на лбу у лежавшей слева от мальчика Аянами. Только ноги ребят соприкасались, наводя на некоторые... интересные мысли. Но это меня, имеющую большой опыт общения с таким пошляком, как Кадзи-кун. Сами дети явно не имели в виду ничего такого. - Синдзи-кун, ты слишком спешил помочь Рей-тян с ее кошмарами, чтобы это прошло незамеченным. И, кстати, откуда ты знаешь знаки из языка жестов, принятого среди наемников?

        ТОКИО-3. ШКОЛА. АЯНАМИ РЕЙ

        Рассказ Икари-куна о "Клубе любителей военной истории", в котором его и еще десяток ребят научили некоторым основам тактики и жестам, вызвал у Кацураги-сан некий, на мой взгляд - необоснованный, приступ паранойи.
        - Бойся справа! - скомандовала она, и Икари-сан сложил пальцы и взмахнул рукой. - Так... Теперь то же "слева", - новых взмах. - "Стоп. Не двигаться", - еще один жест. - Хм... смазано и не совсем точно... но читаемо. Ладно. Собирайтесь в школу. А после школы я вас подберу. Сегодня - собрание командования НЕРВ, и пилоты - должны присутствовать. Будем разбирать прошедшие бои... а заодно - и твою докладную, Синдзи-кун, постараюсь в регламент пропихнуть. А пока - кыш отсюда!
        Наше появление в школе вызвало небольшой фурор. Все-таки мне так понравилось, когда Икари-сан подчеркнул мой статус, позволив взять себя за руку, что по дороге в школу я решилась повторить это. К тому же, сегодня утром меня позвали за общий стол. А значит - приняли и признали достойной совместной трапезы.
        Я шла через школьный двор, ощущая, как Икари-сан сжимает мою руку, и старалась незаметно прислушиваться к тому, что говорят окружающие. В книгах, принесенных мне Икари-доно, подчеркивалась важность умения слушать и слышать.
        - ... что? Кукла?
        - ...уволился...
        - ...с Икари?
        - ...в бешенстве...
        - ...не может быть...
        - ...за нее...
        - ...обещал ноги переломать...
        Вычленить в этой мешанине голосов что-либо разумное и понятное - мне не удалось. Видимо, мое умение "слушать и слышать" - далеко от идеала.
        В классе Икари-сан подвел меня к моей парте в ряду у окна, и аккуратно поставил на нее мой портфель. Все-таки мне не понятно это стремление Икари-сана носить мою сумку. Я ведь уже поправилась! Гипс сняли. Через несколько дней мне даже снимут повязку с глаза. Ничто не мешает мне самой носить портфель. Но Икари-сан говорит, что ему это доставляет удовольствие, и я не возражаю. Хотя и не понимаю: какое удовольствие можно получать от того, что несешь два портфеля вместо одного?
        - Встать! Поклон! Сесть! - командует староста при виде входящего учителя, и начинается урок.
        - Таким образом, несмотря на то, что Силы самообороны сразу после Второго удара были вновь развернуты в полноценную армию, зависимость от поставок практически всех ресурсов (в первую очередь - продовольствия) и понесенные потери угрожали Японии статусом второстепенного и зависимого партнера в новой системе политических отношений. К счастью, такое развитие событий было предотвращено открытием Геофронта - огромной пещеры с совершенно необычными свойствами. Изучение данного образования дало возможность нашей Родине совершить технологический скачок, позволивший встать вровень с Россией и Германией, несмотря на то, что они понесли намного меньшие потери, - разъясняет пожилой преподаватель особенности политического положения Японии после Второго удара. - Упомяну хотя бы то, что технологии, полученные при изучении Геофронта, позволили очистить от радиоактивного заражения огромные территории бывшей Китайской народной республики, в настоящее время добровольно вошедшей в состав Империи Восходящего Солнца.
        Хотя учитель рассказывает довольно интересные вещи, его занудный, монотонный голос превращает урок в довольно тяжелое испытание.
        Слышу тихое шуршание под партой и, наклонившись, чтобы подобрать "случайно упавшую" ручку, поднимаю заодно и прилетевшую записку. "Икари-кун теперь - твой парень?"
        Я задумалась. С одной стороны - мне очень хотелось бы ответить положительно. Ведь Икари-сан как минимум два раза спасал меня - один раз от смерти, и, второй раз - от кошмаров. Он дрался из-за меня с этими глупыми мальчишками. Он пригласил пожить у него. Он разрешил брать его за руку, когда хочу... Наверное, последнее - позволяет мне претендовать на некий "особый статус". Но сказать, что "Икари-сан - мой"? Не думаю, что мне позволено такое. Однако если я отвечу отрицательно - одна из девушек может попытаться стать "его девушкой", поставив этот мой особый статус под сомнение, и эта мысль царапает неожиданной болью. Зато мне вспомнилось приглашение к директору, и слова Кацураги-тайи. И они подсказали мне правильный ответ. "Я - его девушка", - аккуратно вывожу я кандзи на обратной стороне записки, и отправляю ее обратно старосте.
        На перемене, когда мы переодевались к физкультуре, Хораки-сан подошла ко мне.
        - Я рада за тебя, Аянами, - улыбнулась она. - А то на тебя было просто больно смотреть. Всегда одна. Ни с кем не разговариваешь, молчишь. Только учителям на уроках отвечаешь, и то - вызывают тебя редко и неохотно. Хорошо, что у тебя теперь есть парень.
        - Хорошо, - согласилась я, задумавшись о принципах симметрии. Следует ли из утверждения "я - девушка Икари-сана", утверждение "он - мой парень"? Староста, похоже, считает, что следует. Но так ли это на самом деле? Книги не дают однозначного ответа...
        - Икари-кун - действительно хороший парень, - улыбнулась Хораки. - Он так беспокоился о тебе, когда сидел под арестом. Все спрашивал, не обижает ли кто тебя?
        Слова старосты неожиданно царапнули меня. Она ходила к Икари-сану, когда его не было в школе? Почему?
        - О, нет-нет, - улыбнулась Хораки, склонив голову и касаясь щеки указательным пальцем, - я совсем не претендую. Я просто относила ему домашние задания. Я даже думала поручить это тебе, но ты так быстро уходишь после школы...
        Я вздохнула. Наиболее логичный и рациональный поступок: после школы побыстрее добраться до места проживания, выполнить задание и перейти к отдыху и восстановлению сил, - оказался неправильным! Возможно, мне стоит попробовать переосмыслить свое поведение в свете полученной информации?
        - Ах ты, паршивец! - закричала Хораки, и замахнулась тяжелым учебником биологии в сторону открытого окна, из которого показалась чья-то макушка. - Буккоросу*!
        /*Прим. автора: "буккоросу" - "убью на фиг!" (яп.)*/
        Макушка исчезла. А мне в голову пришла мысль... возможно - нелогичная, но сегодня я уже увидела, как логичные и рациональные действия оказались неправильными. Конечно, глупо ожидать, что моя одноклассница сумеет разъяснить мне то, чего я не поняла, прочитав книги профессиональных, знающих и мудрых психологов... Но почему бы не попытаться?
        - Хикари-сан, - обратилась я, понизив голос. В конце концов, мне будет сложно разъяснить старосте суть проблемы, не затронув ту тему, про которую Кацураги-сан предупреждала не рассказывать... так что пусть лучше мои пояснения услышат как можно меньше людей, - простите, но не могли бы Вы пояснить: почему Вы так не хотите, чтобы Вас увидели... - я на мгновение замялась. То, что слово "голая" - табуировано, я уже поняла, хотя так и не сумела разобраться в причинах этого, - ...недостаточно одетой?
        Староста потупилась, покраснела, и буркнула себе под нос так, что разобрать я смогла только потому, что стояла очень близко:
        - Потому что это - не Тодзи-кун...
        - Значит, Судзухаре-сану - можно? - таким же шепотом спросила я. Староста покраснела еще сильнее, и судорожно кивнула. - Почему же тогда Икари-сан... - задумалась я, не повышая голоса.
        - Он... - Хораки задохнулась и покраснела так, что казалось, сейчас загорится. - ...он... тебя... видел?
        Я кивнула, и староста, оглянувшись, скрестила пальцы перед грудью*. "Нельзя"? Но почему? Хотя... если староста подтверждает указания Кацураги-сан, то, наверное, это правильно, и рассказывать действительно не следует.
        /*Прим. автора: скрещенные в форме буквы "Х" пальцы или руки означают "дамэ да" - "отрицание" или "запрет". */
        - Потом поговорим, - шепнула староста, и продолжила уже вслух: - Называй меня просто Хикари, ладно*?
        /*Прим. автора: "обращение без суффикса - обычно между друзьями". Т.е. по сути Хораки предлагает Аянами подружиться*/

        ТОКИО-3. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Когда я приехала за пилотами, первым до меня добрался директор школы.
        - Здравствуйте, Кацураги-сан, - поклонился он мне.
        Пришлось вылезать из машины и кланяться в ответ.
        - Кацураги-сан, ну нельзя же так!!! - возмутился директор, когда ритуалы обязательной вежливости были пройдены.
        - Вы это о чем? - "удивилась" я, хотя догадаться, о чем речь было несложно.
        Теперь, когда Хига-сан отбыла в лучший (или худший, сообразно земным заслугам) мир - отчеты второго отдела стали поступать ко мне, и, соответственно, узнала я и о новой стычке пилотов с Кимура Кишо и Мидзуно Муро. Слово надо держать, так что Кимура Кичиро уже написал заявление об увольнении по собственному желанию, и, кажется, готовился к переезду со всей семьей. Мидзуно Има пока что держится, но, думаю, перспектива принять участие в таком важном вторичном проекте, как "беличьей кисточкой править погрешности окраски Евангелиона" - добьет и ее. Благо, работниками они были вполне средними, и в списках "сотрудников особой важности", в отличие от обоих пилотов - не значились.
        - Разве можно так поступать с людьми из-за ребяческой выходки? - возмутился директор-сан.
        Я пожала плечами.
        - В настоящий момент ситуация такова, что проблемы пилотов - это проблемы всего человечества. И, как высокопоставленный офицер НЕРВ, я предпочитаю решать проблемы человечества превентивно, не дожидаясь, пока, как говорят русские, "Большой Песец покажется на горизонте".
        - При чем здесь полярная лиса? - удивился Куроно-сан, и некоторое время мне пришлось потратить, объясняя директору школы особенности русской табуированной лексики.
        В школе прозвонил звонок, и ученики с грохотом посыпались из дверей. Синдзи и Рей вышли отнюдь не в первых рядах, но и сильно задерживаться не стали. Так что я вежливо раскланялась с директором, усадила ребят и рванула с места.
        От школы и до самого конференц-зала штаба НЕРВ дети выпустили руки друг друга только когда проходили турникеты входного контроля. А через лабиринт я тащилась за детьми, отчетливо понимая, что если я, как старшая по возрасту, званию и должности, попробую взять на себя руководство этим процессом - к конференц-залу мы доберемся как раз тогда, когда надо будет везти ребят обратно в школу. И решение себя оправдало. До точки назначения мы добрались существенно быстрее, чем я вообще считала возможным. Правда, повторить маршрут в одиночку - я не возьмусь. Ну, вот как они ориентируются в этих совершенно одинаковых переходах?!

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. АКАГИ РИЦКО

        У самых дверей дети притормозили и вежливо пропустили Мисато-тян вперед. Но мое место среди участников заседания - оборудовано монитором, а я - не зря занимаюсь, в том числе, и контролем камер внутреннего наблюдения в Геофронте. Так что тот факт, что ребята фактически протащили своего командира от входа до конференц-зала - отнюдь не прошел мимо моего внимания.
        Пока приглашенные рассаживались, я с умилением рассматривала парочку, устроившуюся позади Мисато. Они так трогательно сидели, держась за ручки, что не хотелось даже вспоминать, что из-за Аянами погибла моя мать. Впрочем, с другой стороны, мама убила Рей-тян, так что этот счет можно признать закрытым.
        - Доктор Акаги, - обратился ко мне Командующий Икари, когда все собрались. - Сегодня начнем с Вас.
        Я поднялась.
        - Прежде всего, я должна принести извинения Икари Синдзи-куну. После проведенных исследований Ангела мы повторно промоделировали отступление Евангелиона с учетом полученных данных. Пилот оказался абсолютно прав: Ангел успевал догнать его и либо наносил неприемлемые повреждения, - (о том, что в 80% вариантов эти повреждения приводили к гибели пилота, а шанс на выживание тех двоих альтернативно умных - и вовсе можно было бы рассмотреть разве что в электронный микроскоп - я предпочла не упоминать), - либо проникал в Геофронт через эвакуационную шахту. Синдзи-кун, как ты сумел рассчитать то, с чем не справился величайший суперкомпьютер?
        - Я не "рассчитывал", - Синдзи-кун пожал плечами. - Мне просто показалось, что будет именно так - и я предпочел не проверять. Были, знаете ли, прецеденты.
        Я достала из кармана монету в 50 йен, подкинула ее и, поймав, прижала к руке, не посмотрев на то, как она опустилась. На мой вопросительный взгляд Синдзи-кун чуть улыбнулся и ответил:
        - Решка.
        Я подняла руку. Монета лежала обозначением номинала верх. Конечно, при всего двух вариантах можно было просто угадать... но все-таки, результаты эксперимента говорили о том, что эксперименты следует продолжать. Я вздохнула. Откуда бы взять несколько лишних часов, чтобы приделать их к суткам? Но придется что-то придумывать. Или спихнуть на помощников несколько интересных и многообещающих, но, увы, второстепенных направлений.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        Перед дверями в конференц-зал я слегка затормозила. Кацраги-тайи ведь сказала, что будет "собрание офицеров НЕРВ"... А я... Я - всего лишь "элемент системы управления Евангелионом", к тому же - неисправный. Но Икари-сан уверенно потащил меня за собой. Что ж... Если Командующий Икари, заметив мое присутствие, прикажет уйти - я уйду. А нет - так нет. Раз так хочет Икари-сан.
        Смысла игры доктора Акаги я не поняла... Но мне вспомнилось, что в одной из прочитанных мной книг рассказывалось об "экстрасенсах" - людях, с необычными способностями, способными читать мысли, предсказывать будущее, находить потерянное. Возможно ли, что Икари-сан прочитал мысли доктора Акаги? Пожалуй - нет. Она же сама не знала, как упала ее монета. А вот предсказание будущего... это хорошо сочетается с тем, что Икари-сан просчитал ситуацию в бою лучше, чем три величайших суперкомпьютера, хранящих личность Акаги Наоко, моей убийцы, гениальной ученой.
        Правда, в той книге говорилось, что все, собранное автором - это слухи и "симптомы массового помешательства, возможно - дополняемые воздействием сильных гипнотизеров". Однако, научный метод мышления диктует, что при несовпадениях выводов теории с фактами - следует усомниться именно в теории.
        Меня охватило какое-то странное, но, несомненно, приятное ощущение. Кажется, в книгах по психологии это называется "гордостью". Я горжусь тем, какой у меня командир!
        Конечно, нельзя сказать, что у меня "никогда не было ничего своего". Одежда, учебники, еда - все это я имею возможность покупать в достаточном количестве, чтобы удовлетворять свои потребности. Но до сих пор из вещей, которыми мне действительно хотелось обладать - у меня были только поломанные очки Икари-сама. Я даже не знаю, как они оказались у меня в квартире, но я храню их, как самую дорогую вещь. Но... Как ни крути - это "очки Икари-сама". Они не "мои", наверное, даже можно сказать, что я их "украла", ведь Икари-сама не разрешал мне их брать.
        Конечно, Икари-сан - это не "вещь". Но он однозначно "мой командир", а Хикари-сан даже говорит, что он - "мой парень". И я горжусь тем, какой он у меня замечательный!
        - Кацураги Мисато-тайи, - произнес Икари-сама. - Вы внесли в повестку заседания пункт о рассмотрении докладной записки одного из Ваших подчиненных. Слушаем Вас.
        - Вот, - Кацураги-сан выложила на стол перед Командующим знакомый лист. - Поскольку это - официальный документ, мне пришлось подвергнуть текст, написанный Синдзи-куном - строгой цензуре... - как же так? Она же сказала Икари-сану, что бы он "писал цензурно"? Неужели Икари-сан не смог удержаться в рамках? И посмотрела на Икари-сана. Он выглядел довольным. - ...однако, должна сказать, что я полностью согласна и с первоначальным, неотцензуренным вариантом. Условия проживания пилота Аянами - не могут быть признаны "приемлемыми".
        - И что Вы предлагаете?! - вскочила Браун Джессика-сан. - Аянами-кун - нестабильна! Кто будет отвечать, когда она сорвется и устроит погром среди мирных жителей?!
        Икари-сан приготовился вскочить, но Кацураги-тайи положила ему руку на плечо. Поэтому ответила Браун Джессике-сан доктор Акаги.
        - На чем основывается Ваше утверждение о нестабильности пилота Аянами? - спросила начальник научно-технического отдела, при этом очки в кармане ее халата сверкнули в свете ламп.
        - Мне странно, что об этом спрашиваете именно Вы, доктор Акаги! - деланно удивилась начальник отдела вторичных проектов. - Ведь именно Аянами-кун убила Вашу мать!
        Я вздрогнула. Эта часть моей истории... Я бы не хотела, чтобы она стала известна Икари-сану!
        - Моя мать совершила самоубийство, - холодно ответила доктор Акаги. - И это было отражено в соответствующих документах следственной комиссии.
        - Они что угодно понапишут, чтобы только защитить это отродье! - взвилась Браун-сан. - Но мы-то с Вами знаем...
        - Говорите только за себя, - прервала возмущающуюся женщину доктор Акаги. - Я лично - не знаю ничего подобного. И хотя смерть мамы представляется мне несколько... загадочной, объявлять ее доказательством чего бы то ни было, на мой взгляд, не слишком разумно!
        - Да вы только посмотрите, как она на меня зыркает! - задергалась Браун-сан. Я отвела глаза, потому как поняла, что действительно смотрю на эту женщину... не вполне подобающим образом.
        - Как раз то, что она "зыркает", - усмехнулась доктор Акаги, - и является свидетельством ее уравновешенности. Потому как если бы Вы при всех назвали "отродьем" меня - я бы в Вас уже чем-нибудь запустила.
        - Она побила своих одноклассников! - голос Браун-сан уже откровенно срывался на визг.
        - Конечно, - кивнула доктор Акаги. - Дураков, которые не понимают нормальных слов японского языка - необходимо бить. И я бы посоветовала этим "невинно побитым" одноклассникам "заболеть" и не ходить в школу на срок, достаточный для перевода в другую школу. Потому как первый лейтенант Икари может оказаться не столь сдержанным и уравновешенным, как его подчиненная.
        - Обязательно окажусь, - буркнул под нос Икари-сан. - Мы с ними еще не закончили.
        - Пилот Аянами не смогла активировать Прототип и сорвала его в берсерк! - привела новый аргумент Браун-сан. - Да она чуть было не убила Командующего Икари!!!
        Я опустила глаза. Во время попытки активации Ева действительно ударила кулаком прямо туда, где за бронестеклом стоял Икари-сама... Только чудом он не пострадал! А потом - кинулся спасать меня, чуть было не убившую его! Мне было стыдно...
        - Вероятность успешной активации Евы оценивалась как одна десятитысячная, - усмехнулась Акаги-сан. - Вас удивляет, что столь маленький шанс не выпал?!
        - Но... - Браун-сан заметалась, не встречая поддержки.
        - Но, раз уж сомнения возникли - их надо учитывать, - вмешалась в разговор Кацураги-тайи. - И, чтобы Вас успокоить, я, Кацураги Мисато, капитан войск ООН и начальник оперативного отдела НЕРВ, согласна взять задачу контроля "нестабильной" и "опасной" пилота Аянами на себя!
        - То есть?! - Браун-сан плюхнулась в свое кресло.
        - То есть я предлагаю переселить пилота Аянами ко мне, - улыбнулась Кацураги-тайи. - В моей квартире есть еще одна свободная комната. И Аянами-тян, судя по всему, не возражает против того, чтобы ее занять.
        - Рей-тян? - Икари-сама посмотрел на меня...
        - Я не возражаю... - от охвативших меня чувств невиданной силы, я чуть было не перешла в нефункциональное состояние.
        - Отлично, - кивнул Икари-сама. - Документы - получите в канцелярии, а пока они их готовят, пусть Рей-тян погостит у Вас... неофициально.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Ненависть оглушает. Чтобы не сорваться и не прибить при всех эту дуру, начальницу "Отдела вторичных проектов", я отстраняюсь от хода заседания. Тем более, что ветра варпа поют о том, что ее додавят и без меня. Так что у меня есть возможность для успокоения погрузиться в одно из самых приятных своих воспоминаний.

        ***

        Под ногами - прозрачный фиолетовый камень. Над головой - прозрачные фиолетовые небеса, в которых золотым огнем горит подобие видимого с Земли Млечного пути, только гораздо более яркое. Дышать трудновато... ничуть не легче, чем стоять под порывами ураганного ветра на скользком камне. Ничто не ограждает меня от бездны под ногами. Там, далеко внизу, суетится крупный город. Бегают туда-сюда почти неразличимые с такой высоты людишки, проносятся различные механизмы, время от времени с грохотом проходят по глиссаде снижения в сторону ближайшего космодрома космически челноки.
        С замирающим о страха сердцем я наклоняюсь над пропастью, чтобы увидеть, как за безупречно ровными прямоугольниками зачарованных полей в дельте огромной реки, темнеет зловещее темное пятно, выжженное в ходе последней войны. Войны, законченной еще до того, как было начато текущее летосчисление. Однако даже за многие тысячелетия жизнь так и не смогла затянуть уродливый шрам.
        Нога скользит на полированном камне, и я взмахиваю руками, пытаясь устоять. Но этот момент меня толкают в спину, и я лечу. Лечу вниз. С трехкилометровой вершины одной из самых низких башен - обиталищ колдунов Саргеба.

        ***

        -... а пока они их готовят, пусть Рей-тян погостит у Вас... неофициально.
        Как и показывал мне пророческий Азир*, Кацураги Мисато и Акаги Рицко, с одобрения отца, пробили-таки свой вариант решения, оставив возмущенную Браун Джессику-сан не у дел. Сейчас спросят...
        /*Прим. автора: см. "Либер Хаотика: Тзинч"*/
        - Синдзи-кун, а у тебя есть, что сказать по организации сражений с Ангелами? - поинтересовалась доктор Акаги.
        - Да что его слушать? - снова взвилась Джессика-сан. - Ребенка? То, что ему присвоили звание - это уже нарушение...
        - Мисс Браун, - в подчеркнуто западной манере прервал излияния начальника отдела вторичных проектов отец. - Завтра к обеду я хотел бы видеть финансовый отчет возглавляемого Вами отдела...
        - ... но... - ошеломленно посмотрела Джессика-сан, - ...я... Я так недавно стала начальником отдела...
        - И именно поэтому мне нужен Ваш отчет, - покачал головой отец. - Чтобы увидеть насколько Вы разобрались в работе возглавляемого Вами отдела и, возможно, дать Вам рекомендации, которые облегчат переходный период, - Джессика-сан рухнула в свое кресло, затравленно глядя на отца. - Икари-тюи, продолжайте.
        - Пожалуйста, - поднялся я, - не поднимайте Евангелион, прикрепленный к этому... - я замялся, подбирая слова, - ...лифту. А то, если бы Ангел... Сакиил, кажется... с которым я сражался в позапрошлый раз, влупил бы своим лучеметом, которым он жег танки и рушил город, пока крепления не были отстегнуты, - тут бы мне и конец настал. Я бы даже уклониться не успел.
        - И что ты предлагаешь по этому поводу? - заинтересовалась доктор Акаги.
        - Либо встроить в крепления отсечные заряды, которые позволят Еве освободиться в кратчайшие сроки, - честно говоря, я не понимаю, почему об этом никто не подумал раньше... Возможно - потому, что, несмотря на военизированность института и военную форму и звания, в числе сотрудников - нет кадровых военных*? По-другому сложно объяснить, как такой самоочевидный косяк был допущен. - Либо поднимать меня заранее, чтобы успеть снять крепления, и позволить занять выгодную позицию. Я понимаю, что второй вариант сложнее первого, и менее надежен, но тактически - более выгоден.
        /*Прим. автора: Синдзи не знает, что Мисато как раз является кадровым военным. Но как объяснить то, что она так лопухнулась, да не один, а три раза подряд, пока Рамиил-таки не воспользовался косяком - я не знаю. Если читатели подскажут логичную версию - я впишу ее в одну из следующих прод. А нет - придется "проехать", оставив дыру, хоть и не люблю я этого*/
        - Можно совмещать, - подняла голову доктор Акаги. - В крепления встроить систему экстренного рассоединения, а поднимать Евангелион - заранее... если получится.
        - Доктор Акаги, расчет и изготовление новых креплений - на Вашем отделе, - кивнул отец, признавая, что поднятая проблема - заслуживает его внимания. Доктор Акаги кивнула, что-то записывая в блокноте. - Разведка и наблюдения... - Мисато-сан со вздохом кивнула. Но тут действительно сложно было придумать что-то новое. - Синдзи-кун, что-то еще?
        - Да, - кивнул я. - Симулятор - совершенно недостаточен для подготовки. Отдача так болтает оружие, что мазал я в бою просто безбожно. Нужен полигон, где мы с Аянами могли бы тренироваться с реальным оружием.
        - Мальчишка! - снова вскочила Джессика-сан. - Да ты хоть понимаешь, сколько будут стоить твои "тренировки с реальным оружием"?!
        - Не дороже нашего поражения! - вызверился я.
        - Браун-сан, Икари-тюи, - поднял руки Фуюцки Кодзо-сан. - Спокойнее. Икари-кун, полигон и все необходимое для тренировок - будет выделено.
        Джессика-сан злобно зыркнула на меня. Я же довольно улыбнулся, проворачивая нож в ране.
        - Еще, Икари-кун? - улыбнулся отец. Я кивнул.
        - Когда я принял в капсулу Тодзи-куна и Кенске-куна...
        - Глупое, опасное и безрассудное решение, - буркнула Джессика-сан, но была всеми проигнорирована... возможно потому, что доля правоты в ее словах была больше, чем нам хотелось бы признавать.
        - ... так вот... - продолжил я, "не обращая внимания на бурчание себе под нос". - В капсуле совершенно не за что зацепиться. Так что ребят сильно побило об стенки капсулы. LCL смягчило удары... но этого оказалось недостаточно. И нет никакого основания утверждать, что Аянами-сан не потребуется таким же образом эвакуировать меня с поля боя... или мне - ее.
        - Хм... - не поднимаясь с места, произнесла доктор Акаги. Ее пальцы летали над клавиатурой. - В контактной капсуле достаточно места, чтобы установить еще один ложемент. Мы можем попробовать переоборудовать одну из имеющихся у нас капсул...
        - Займитесь этим, доктор Акаги, - кивнул отец. - Еще, Синдзи-кун?
        Я покачал головой, показывая, что больше замечаний у меня нет.
        - А по поводу боеприпасов? - спросил Фуюцки.
        - Не уверен, - покачал головой я. - Мы же не можем предсказать, какие снаряды будут эффективны против конкретного противника: подкалиберные, кумулятивные... а может, против кого-то пригодятся и фугасы... Разве что снаряжать магазины всем тремя видами снарядов... Но как это скажется на точности стрельбы?
        - Вот и попробуешь на полигоне, - усмехнулся заместитель Командующего. - И еще... Из Германии пришло сообщение. Просматривая записи боев Синдзи-куна, они пришли к выводу, что делать квантовый нож для Евангелиона на основе ножей спецподразделений - было не оправданным решением. Весьма маловероятно, что Еве потребуется чистить рыбу соответствующего размера, резать стропы, вскрывать консервы и так далее... Так что они предполагают сделать новые ножи, взяв за основу катар... или чинкуэду.
        - Сделают - опробую, - согласился я. - Но пока что меня и имеющийся устраивает.
        - У кого-нибудь еще есть какие-нибудь вопросы, замечания просьбы? - отец явно посчитал заданный вопрос формальностью, но я, как примерный ученик, поднял руку.
        - Синдзи-кун? - удивился Гендо-ото-сан.
        - А можно... - я запнулся. - Можно перекрасить мой Евангелион? Мне... неуютно в фиолетовом и зеленом.
        Отец... нет, - Командующий, усмехнулся и кивнул.
        - Нарисуй то, какой ты хочешь видеть свою Еву, и покажи Акаги-сан. Если этот рисунок будет возможно нанести - Еву перекрасят.
        Доктор Акаги кивнула, соглашаясь. А Мисато-сан улыбнулась.
        - Только, пожалуйста, не рисуй чего-то вроде того... Как там... "вид Логруса изнутри". Помни: рабочим этот рисунок наносить, а потом - и подновлять после боев.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Дети вышли из конференц-зала так же, как и вошли: держась за руки. При этом Рей-тян, сидевшая с непроницаемо-холодным видом все собрание, слегка порозовела от шуточек расходившихся начальников отделов и служб, а также командоров отрядов обороны Токио-3. Пышущая злостью Джессика Браун подскочила к нам.
        - Ты еще пожалеешь, Мисато! Я... - женщина задохнулась, и в этой тишине был отчетливо слышен голос Синдзи-куна:
        - Рей-тян, нам следует поблагодарить Таю-сан за помощь. Если бы не ее неустанные труды, тебе в лучшем случае выделили бы другое помещение, а не позволили жить с Кацураги-тайи... и со мной.
        - Икари-сан, - ровным безэмоциональным голосом ответила Рей-тян, - Джессику Браун-сан зовут Джессика Браун-сан, - любой, кто не знает Аянами, решил бы, что она издевается. Но я-то вижу, что она говорит именно то, что думает, - а не "Таю-сан".
        - Рей-тян, - улыбнулся Синдзи-кун, - "Таю-сан" - это не имя. Мисато-сан подсказала мне, что так следует называть Джессику Браун-сан, потому что именно такое именование наилучшим образом отражает ее истинную сущность, и служит знаком уважения и признания ее заслуг и высокого профессионального уровня, - Вот ведь паршивец! И ведь не поспоришь. Именно я назвала мисс Браун "ойран" при Синдзи. - Так что давай не будем неблагодарными...
        - Домо аригато*, Таю-сан!
        /*Прим. автора: "большое спасибо" (яп.)*/
        Идеальная синхронность, прямые спины, отклоненные от вертикали ровно на тридцать градусов, опущенный долу взгляд, кисти рук лежат на бедрах... Идеальный "поклон уважения". Издеваются. Вот теперь они точно издеваются. Оба.
        - Мисато!!! - взвыла Джессика, в очередной раз позабыв про суффикс. И, думаю, уж сейчас-то она действительно забыла.
        Впрочем, сейчас она действительно не опасна, и может выть, сколько хочет. Пока жива была Хига Амайа, неофициальный наблюдатель в НЕРВ от ЗИЭЛЬ, - ее подруга и наперсница - была влиятельна и очень опасна. Но со смертью Хига-сан - пошатнулись и позиции ее покровителей в ЗИЭЛЬ, лишенных как оперативной информации, так и средства влияния на НЕРВ. Так что перевод Джессики и жесткая чистка медицинской службы - были отнюдь не только потаканием капризам ребенка, но жестким и быстрым закреплением достигнутого преимущества со стороны Командующего. По крайней мере, именно такая картина сложилась у меня, когда я выясняла причины заселения Аянами в столь... неподобающие условия.
        - Ребята, - привлекла я внимание пилотов, один из которых прямо-таки впитывал бешенство Джессики, наслаждаясь процессом. - Прощайтесь с Браун-сан. У нее еще много работы. Финансовый отчет - это всегда такая морока... уж поверьте начальнику оперативного отдела!
        В принципе, финансовый отчет должны подавать только те подразделения, у которых имеется отдельное финансирование... Но отделу вторичных проектов прикрутили именно эту фенечку из тех соображений, чтобы его начальнику жизнь малиной не казалось. И мне, как и прочим начальникам служб и отделов, было неофициально рекомендовано "не проявлять излишнего фанатизма в оформлении бумаг, связанных с отделом вторичных проектов". Так что по поводу отчета - мисс Джессику можно было только пожалеть. Разгрести за сутки этот сплошной завал возможным не представлялось. А значит, люлей, то есть - "дружеских рекомендаций по управлению вверенным ей подразделением" она отхватит прямо-таки гарантировано.
        От моих слов Джессику просто перекосило. Дети же повторили свой синхронный поклон и вежливо попрощались. И я повела... то есть - последовала за ними к выходу.

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. КАЦУРАГИ МИСАТО

        - Йех-ха! - Я швырнула опустевшую жестянку из-под пива на стол.
        В последнее время, несмотря на все мои старания, стол как-то не спешил захламляться. Его поверхность даже приобрела какой-то не свойственный ей раньше блеск.
        Задумавшись об этом, я осмотрела стол повнимательнее. Мне показалось, или раньше столешница была несколько толще? Ничего себе! Синдзи-кун очень ответственно отнесся к своим обязанностям по дому!
        Аянами-тян отправилась в ванную. По дороге мы заехали в место предыдущего обитания Рей-тян, чтобы она забрала вещи, ей принадлежащие, но не сочтенные "необходимыми для похода в гости. Вещей этих оказалось на удивление немного: в мою машину, отнюдь не поражающую запредельными размерами, поместилось все, что Рей-тян захотела с собой забрать.
        Пока Рей собиралась, я осмотрела квартиру. Осмотр дома едва не довел меня до воспоминаний о времени, проведенном в Юго-Восточной Азии, где мы стояли вместе с русскими, наводя должный порядок. Помнится, их сержанты выражались весьма витиевато... и кое-что из этого "устного народного творчества" вполне подходило для описания этого... этого... Ладно, так и быть, не будем ругаться матом при детях. Этого помещения. Ванной, кстати, не было. Только стоячий душ. Крайне неуютный.
        Так что, добравшись домой, я отправила Аянами отмокать, заявив, что горячая ванная - это стирка для души и тела. А пока девочка мылась, я задала Синдзи-куну вопрос, который давно надо было задать.
        - Синдзи-кун, - начала я, с трудом подбирая слова. - Рицко-кун сказала, что из твоего психологического теста видно, что ты уже убивал... Нет-нет, - взмахнула я руками, - не подумай, что я требую от тебя каких-то признаний. Просто знай: если где-то остались следы - НЕРВ поможет тебе их подчистить... Чтобы всякие Браун-сан их ни в коем случае не нашли.
        Синдзи-кун сверкнул глазами, что-то пробормотал себе под нос, потом - щелкнул пальцами, и сказал:
        - Я убил Хига-сан.
        Я покачала головой. Ведь я-то была там, и совершенно точно видела, что Синдзи ее даже не коснулся...
        - Я мог бы пробежать на полшага вправо, - пояснил Синдзи-кун. - Тогда Хига-сан не отшатнулась бы так, и падающая железка распорола бы ей бок... но у нее были бы шансы выжить. Но я хотел убить - и убил.
        Сначала я хотела начать объяснять, что такое невозможно, что для этого надопредвидеть будущее... Но потом мне вспомнилось: "Значит, компьютеры ошиблись! Ангел либо догонял меня по дороге, либо атаковал в то время, когда Евангелион оказывался закреплен в несущих конструкциях эвакуационной шахты... либо даже проникал в саму шахту!" Неужели Синдзи-кун действительно может предвидеть? Или рассчитывает ход событий быстрее и точнее, чем Маги?
        Я встрепала темные волосы... и серьезно кивнула Синдзи-куну, показывая, что я поняла и приняла его объяснения. Рассказывать парню, как нехорошо убивать - я не стала. Нам действительно нужен боец. А боец - должен уметь убивать.
        Пока Синдзи-кун накрывал на стол, Рей-тян вышла из душа. Дома у нее и в самом деле не нашлось никакой одежды, пригодной для ношения в качестве "домашней", так что, похоже, что Синдзи-кун расстался со своей футболкой по крайней мере до тех пор, пока я не выберу времени вытащить девочку в магазин. Впрочем, не думаю, чтобы он сильно возражал.
        Знакомство Аянами с Пен-Пеном прошло на удивление буднично. Ни криков, ни ступора, ни, хотя бы даже удивления.
        - Уарк!
        - Здравствуйте, Пингвин-сан.
        Вот и все! Удивительно спокойная девочка.
        - Синдзи-кун, - обратилась я к парню, когда мы закончили ужинать. - Ты перетащишь свой футон к Рей-тян? Или ее - к себе? - Синдзи-кун зарделся. Все-таки не такой уж он непробиваемый, каким старается казаться! - Все равно ведь, стоит ей застонать - и ты побежишь спасать свою девушку от кошмаров! - Теперь эдак деликатно порозовела Рей-тян. Какие они все-таки милые! - И если вы будете в одной комнате, то, по крайней мере, меня не разбудите!
        Синдзи-кун что-то смущенно буркнул, посмотрел на Рей-тян, дождался кивка, и пошел перетаскивать ее футон в свою комнату.
        Когда дети улеглись, я потихоньку заглянула к ним. Картинка, увиденная мной, была не столь прилична, как в прошлый раз. Рей-тян вцепилась в Синдзи-куна, как в большую мягкую игрушку, обхватив его руками и ногами. Сам Синдзи-кун лежал на спине, вытянувшись, как стойкий оловянный солдатик, и страдал. То ли от перевозбуждения, то ли оттого, что Рей-тян слишком сильно его стиснула. Впрочем, таков один из пакостных законов этого пакостного мироздания. Влюбленные - должны страдать*!
        /*Прим. автора: это мнение героя, но не автора. И вообще, Мисато-сан шутит!*/

        ПРОСТРАНСТВО СНА. АЯНАМИ РЕЙ

        Закрывая глаза, я ожидала открыть их в привычном уже лесу, под немигающим взглядом Хига-сан. Ведь сон - это сон. То, что он уничтожен - не означает, что он не вернется...
        Но на самом деле оказалось, что я падаю в мерцающую, переливающуюся мириадами тусклых цветов бездну. Судя по книгам, которые я читала, сейчас я должна была испытывать страх. Но, как ни странно, ни страха, ни холода, привычного по видениям пустынного леса - не было. Бездна была теплой и уютной.
        - Йо! Рей-тян, куда это ты летишь?
        Я повернула голову в ту сторону, откуда донесся голос. Икари-сан летел рядом со мной, широко раскинув призрачные крылья.
        - Вниз, - ответила я ему.
        - А почему ты летишь вниз? - задал следующий вопрос Икари-сан.
        Я задумалась. Ответ был... непростым. И его требовалось как следует обдумать, чтобы не показаться глупой. Этого почему-то не хотелось, хотя обычно мне было все равно, что обо мне думают.
        - Так принято, - смогла я наконец-то сформулировать. - Падают обычно вниз.
        - Тогда спрошу так: почему ты падаешь, а не летишь? - Икари-сан улыбнулся... и мне почему-то показалось, что вопрос, несмотря на насмешливую форму, отнюдь не должен меня обидеть.
        - Потому что у меня нет крыльев, - произнесла я самоочевидную истину.
        - А ты позволишь мне стать твоими крыльями?
        Икари-сан смотрел на меня так, что я непроизвольно осмотрела себя. Ведь несколько раз было, что я оказывалась во сне голой. Правда, это интересовало меня только с информационной целью. Я ведь уже разрешила Икари-сану смотреть на меня, как бы одета или же раздета я не была. Но нет. На мне была привычная школьная форма. И даже юбка, хотя и трепетала в набегающем потоке воздуха, но отнюдь не задралась "до неприличия". Тогда я перевела взгляд на Икари-сана... Он был в чем-то, напоминающем пилотский контактный комбинезон... только не бело-синем а черно-серебряном. Через некоторое время, осознав, что уже "неприлично пялюсь", я кивнула, соглашаясь.
        Икари-сан протянул руку и взял меня из воздуха, в котором я падала. Я опять стала перебирать в памяти прочитанное, чтобы выбрать подходящую реакцию. Несколько вариантов, вроде "закричать", "завизжать", "дать пощечину" - были мной отброшены как нелогичные. Ведь я разрешила Икари-сану сделать то, что он сделал. Так что оставалась только одна возможность. Я закинула руки ему на шею и затихла, пригревшись.
        - Смотри! - сказал Синдзи через промежуток времени, показавшийся мне возмутительно коротким.
        Я подняла голову. Над нашими головами неторопливо поворачиваясь вокруг своей оси, пролетала огромная скала. Ее нижняя часть была плоской, и на этой перевернутой площадке горел, переливаясь всеми оттенками синего, небольшой костерок. И то, что он горел, можно сказать "вверх ногами" - ему ничуть не мешало.
        Икари-сан взмахнул крыльями, останавливая подъем, затем - перевернулся, и его сапожки мягко коснулись черного камня. Провернувшийся вокруг нас мир застыл в новом равновесии. Бесконечная бездна, из которой мы с Икари-саном взлетали - оказалась небом над головой... столь же темным и бесконечным. Костер горел так, как ему и положено. Да и Икари-сан, удерживая меня на руках, стоял отнюдь не вниз головой.
        Вопрос о том "почему я лечу вниз" - приобрел новые оттенки смысла. Не могло ли оказаться, что я действительно "падала вверх"?
        - Устраивайся, - сказал Икари-сан, отпуская меня с рук.
        Мне захотелось, чтобы он не отпускал меня... Но я задавила в себе порыв, требующий попросить об этом. Я не могла определить, сколько именно Икари-сан удерживал меня в объятиях, но наверняка - достаточно долго, чтобы он устал. Так что я опустилась на камень площадки, приняв позу сейдза*. Как ни странно, но сидеть на гладком до зеркального блеска черном камне оказалось очень удобно.
        /*Прим. автора: Сэйдза (яп. "правильное сидение") - поза сидения на коленях ("по-японски"). Является традиционным японским способом сидения на полу (иногда с использованием подушек). Помимо чисто утилитарного значения поза сэйдза имеет зачастую и церемониальный смысл, во многом зависящий от общественного положения, возраста и пола сидящего.*/
        Икари-сан опустился на одно колено, как будто приветствуя огонь как сюзерена. Его левая рука была скрыта за спиной, а правая, сжатая в кулак, - легла на грудь. Икари-сан пробормотал что-то, чего я не смогла разобрать, а потом - сунул руку прямо в огонь.
        Я с трудом удержалась от того, чтобы вскочить, вытащить руку Икари-сана из огня, оказать ему необходимую помощь, пусть у меня и нет никаких необходимых препаратов. Но кое-что можно сделать и так! Остановил меня только уверенный вид Икари-сана. Может ли быть, что он - знает, что делает?
        Костер полыхнул синей вспышкой. На мгновение мне показалось, что я все горю в этом синем пламени. Что оно каким-то образом познает меня, запечатлев в себе. Но когда я проморгалась, костер уже был обычным, рыжим. Необычным в нем было только то, что огонь горел прямо на голом камне. Икари-сан сидел напротив, и не заметно было, чтобы его поступок имел какие-то неприятные для него последствия.
        - Так принято, - улыбнулся он в ответ на мой вопросительный взгляд. - Приходя сюда, считается вежливым дать понять остальным, что место - занято.

        НЕРЕАЛЬНОСТЬ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Скала Встречи приняла нас, как и всегда, своим спокойным уютом. Всякая полуреальная мелочевка, что любит виться вокруг обитаемых миров, никогда не приближается к ее огню, зажженному в незапамятные времена, по сравнению с которыми Война-в-Небесах* была лишь вчера, как бы не самим Изменяющим пути.
        /*Прим. автора: Война-в-Небесах - конфликт Древних и Звездных богов К'Тан. Война привела к уничтожению Древних, заточению К'Тан в тессерактовые лабиринты, падению и уничтожению многих цивилизаций, превращению народа некронтир в войско некронов, и отдала Галактику под временное владычество тогда еще единого народа эльдар. На Терре в то время бегали динозавры.*/
        Впрочем, Учитель на вопросы от происхождении огня-маяка и хранителя Скалы Встречи всегда отнекивался, и говорил, что лично при зажжении огня - не присутствовал. Что оставляет широкий простор для разнообразных интерпретаций.
        Все-таки, Рей-тян - прелесть. Из своего куцего опыта, я могу сказать, что лишь очень немногие девушки в аналогичной ситуации не кинулись бы вытаскивать мою руку из огня, полагаясь на то, что я знаю, что делаю. А ведь я действительно знаю... или, по крайней мере - догадываюсь. Милосердно короткая вспышка боли, отток пожертвованной огню Силы... И вот уже пламя вспыхивает на всей площадке, сигналя, что на скале происходит Встреча, и желающим посидеть у ее Огня - стоит поискать другие ее отражения в зеркалах вероятного настоящего. Заодно пламя обновляет скрытые в толще камня цепочки символов оборонительных заклятий, и дает мне повышенную чувствительность к движению Сил.
        - Можно я посмотрю на тебя? - спрашиваю я у Рей-тян в уверенности, что меня поймут неправильно. И точно...
        - Мне снять... это? - спрашивает она, заставляя меня почувствовать себя подлецом. Вряд ли она догадывается, какую глубину познания она дозволила своим, даже неоформленным согласием.
        Наверное, мне следовало бы все объяснить... но вместо этого я отрицательно качаю головой, и обращаю на девочку Взгляд. И холодный, предательски-пророческий Азир вокруг меня вспыхивает алой яростью Акши. На душе Рей-тян застыли отчетливые следы старых ран. Девочку попытались сломать, превратить в покорную куклу. И не получилось у пытавшихся отнюдь не потому, что они не старались.
        В мерцающем свете Огня Встречи становятся видны и следы попыток исцеления. От них веет чем-то знакомым... даже, можно сказать - родным. Отец? Надо будет при случае его поблагодарить.
        Усилием воли укрощаю ярость, переплавляя ее багрянец в целительную зелень Гиран, и начинаю аккуратно водить окутанной этим зеленым ветром рукой по самой границе ауры Рей-тян, заращивая трещины и бреши, пробитые в ее щитах. Но те, кто сделал это... Они уже покойники, пусть и не знают об этом.
        Разумеется, за один раз залечить все... или хотя бы значительную часть нанесенных повреждений - не удалось. Так что, почувствовав легкий холодок на кончиках пальцев, свидетельствующий, что мой запас сил подходит к концу, и мне следует прекратить, пока я не начал тянуть собственную жизнь, я прервал лечебные процедуры.
        Усевшись возле Рей-тян, я предложил ей лечь на теплый камень и уложить голову ко мне на колени. Когда же девочка сделала это, я запустил пальцы в ее мягкие голубые волосы. Даже вечно танцующее пламя притихло, наблюдая за нами. И только темное небо у нас над головой постепенно теряло легкий красноватый оттенок, приобретая фиолетовый. Это намекало, что вскоре мне придется встать, начертить пламенем своей души дверь и выйти в реальность самому, и вывести Рей-тян.

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ИКАРИ СИНДЗИ

        В школе к нам подошла староста.
        - Икари, Аянами... Вы не знаете, как долго Кенске с Судзухарой будут в больнице?
        Я пожал плечами. Признаться, у меня хватало и своих проблем, чтобы интересоваться состоянием здоровья этих двух альтернативно умных субъектов. С поля боя вытащил - и хватит с них.
        - Като-сан говорил, - ответила Рей-тян, - что Икари-сан восстанавливается аномально быстро, хотя и пострадал сильнее. И что Судзухара-сан и Кенске-сан останутся в госпитале как минимум неделю после того, как Икари-сана выпишут.
        Я ободряюще сжал ее пальчики. Все-таки, исцеление яростью Акши, переплавленной в Гиран, потребовало от нас много сил, так что сидеть на уроках было довольно трудно. Но мы справились, и даже не вызвали нареканий со стороны преподавателей. А с учетом светлой кожи Рей-тян, ее бледность даже была практически незаметна.
        - Спасибо, Аянами-сан, - поклонилась Хораки. - А... Вы не знаете, можно его ..., - староста смутилась, покраснела, и поправилась, - их навестить?
        Рей-тян промолчала. Кто-то мог бы назвать такое поведение оскорбительным, но я видел, что ей просто нечего сказать, потому и не говорит ничего. С пустой, бессодержательной вежливостью у Рей-тян вообще была некоторая напряженка... но зато, если уж она что-то говорит - то этому однозначно можно верить, и говорит она именно то, что думает, а не то, что "должна сказать".
        Я достал свой телефон.

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ХОРАКИ ХИКАРИ

        Синдзи-кун буквально в два движения набрал номер, видимо, висевший на "горячей клавише".
        - Мисато-сан! Добрый день.
        - ...
        - Да
        - ...
        - Все хорошо.
        - ...
        - И Вас туда же.
        - ...
        - Да.
        - ...
        - Да.
        -...
        - Нет, - реплик его собеседника я не слышала, но, судя по интонации Синдзи-куна, это был кто-то старший... Как бы не та девушка, что привозила в школу Аянами, чтобы разобраться в эпизоде с Кимура-куном и Мидзуно-куном.
        - ...
        - Мисато-сан, скажите, могу я, как офицер НЕРВ, участник боевых действий, герой и личность всячески положительная..., - Синдзи-кун отстранил трубку от уха, и дал нам послушать доносившийся из нее речитатив:
        - ... почетный святой, почетный великомученик, почетный папа
        римский нашего королевства...
        - Вот-вот, - улыбнулся Синдзи-кун. - Все это, кроме, пожалуй, "почетного великомученника", в каковые нифига не стремлюсь. Так вот, могу я, как все вышеперечисленное, провести в Геофронт гражданского?
        - ... - он снова прижал трубку к уху, заглушив голос собеседника.
        - Нет. В госпиталь.
        - ...
        - Да, со мной.
        - ...
        - Проводит.
        - ...
        - Хораки Хикари.
        - ...
        - Хорошо. Спасибо, Мисато-сан! Вы - лучшая! - Синдзи-кун повернулся ко мне. - Староста, Мисато-сан говорит, что может сделать для тебя пропуск. Ты сейчас с нами пойдешь?
        Разумеется, я немедленно согласилась, и стала звонить маме, чтобы она меня не "потеряла".

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. АЙДА КЕНСКЕ

        - Ксо!.. - открывать глаза не хочется, но с этой болью что-то надо делать. С трудом разлепляю веки и удивленно пялюсь на открывшуюся картину. - Незнакомый потолок? Где я?
        Говорить самому с собой - плохой признак... но, может быть, неподалеку есть кто-то, кто мне ответит?
        - Госпиталь НЕРВ, судя по всему... - ответивший мне голос раздался справа и был подозрительно знаком. С трудом приподнявшись, я посмотрел на подсказавшего...
        - Тодзи-кун? - друг лежал на больничной койке, весь замотанный в бинты. - Что с нами? И... почему ты думаешь, что это - госпиталь НЕРВ, а не городская больница?
        - Так тебе еще и память отшибло? - как-то криво усмехнулся Судзихара. - Сам же уговорил меня "вылезти посмотреть на бой робота с пришельцем". Вот и посмотрели. А "госпиталь НЕРВ" ... Я сюда приходил. Тогда сестренку вытащили из-под обломков спасатели НЕРВ, эвакуировавшие пилота. И доставили ее, соответственно, в свой госпиталь. И навещали мы ее здесь. Сколько бумаг пришлось оформлять, чтобы нас вообще пропустили! И это при том, что отец, вообще-то - сержант этого самого НЕРВ, инструктор по физической подготовке*!
        /*Прим. автора: ни разу не канон, просто мои домыслы. Если не прав - дайте ссылку, поправлю*/
        Я напрягся, стараясь вспомнить то, о чем говорит Судзухара, и у меня немедленно разболелась голова. Правда постепенно воспоминания начали возвращаться...
        - Судзухара, послушай, - начала я, когда воспоминания стали возникать очень уж бредовые. - Я головой долбанулся до того, как нас утопили в этой штуковине, или после?
        - После, - ответ Тодзи-куна просто не мог быть правдой. Если нас утопили - то как мы еще живы? - Этой гадостью, оказывается, можно дышать. Собственно, она нас и спасла. Кидануло бы нас так в воздухе - точно пораскинули бы мозгами... по всем стенкам. А в воде - вроде как и ничего... Доктор обещал, что оклемаемся. Хотя и удивлялся, что мы смогли заработать сотрясение мозга. Все причитал, что мозгов у нас нет, и сотрясаться - нечему.
        - А камера? - дернулся я, и тут же со стоном рухнул обратно.
        - Утонула твоя камера, и разбилась, - я не мог видеть лица Тодзи, когда он говорил все это, но, судя по голосу, усмехался он при этом криво. - А то, что осталось - забрала служба безопасности НЕРВ. Уж не знаю, что ты там мог наснимать такого, что нельзя было оставить даже в раздолбанной и утонувшей камере.
        - Эх... - вздохнул я. - Такие кадры!

        ТОКИО-3. ХОРАКИ ХИКАРИ

        Автобус остановился на конечной остановке. Раньше я никогда не доезжала до конечной этого маршрута. Сюда едут только те, кто работает в НЕРВ, прочим тут делать просто нечего.
        Усиленные меры безопасности начинаются прямо на выходе из автобуса: прямо на двери направлена камера. Поскольку мы - единственные пассажиры, в такое время доехавшие до этой остановки, человек в бежевой форме сразу направляется к нам.
        - Икари-тюи, Аянами-сан, - козырнул он.
        - Сержант, - кивнул в ответ Синдзи-кун. Аянами просто наклонила голову.
        Ого! А Синдзи-кун уже, оказывается, первый лейтенант! И он даже не похвастался! Правда, услышав "Аянами-сан", Синдзи-кун как-то скривился. И что ему не понравилось?
        - Оджо-сама? - вопросительно посмотрел он на меня.
        - Хораки Хикари, - вместо меня ответил Синдзи-кун. - Кацураги-тайи говорила, что оформит для нее пропуск.
        - Хораки... Хораки... - Сержант старательно водил пальцем по экрану своего планшета. - Так... Ага... Вот. Да. Есть в списках. Разрешен доступ в "зеленую" и "желтую" зоны, но не в основной тактический комплекс.
        Он протянул мне пластиковую карточку, которую я аккуратно приняла. На ней даже была моя фотография! Откуда бы?
        - Синдзи-кун, - спросила я, когда мы, проведя карточки через считывающие устройства, прошли через бронированные двери и оказались на огромном эскалаторе, - а что такое "зеленая" и "желтая" зоны?
        "Зеленая" зона, - начал объяснять Синдзи-кун, - это все, что на поверхности и немного глубже. Вот прямо сейчас мы едем именно через зеленую зону. "Желтая" - это сам Геофронт. Ну а "красная" - это ангары Евангелионов...
        - Кого? - переспросила я.
        - Тех роботов, пилотом которых я являюсь, - пояснил парень и продолжил. - ... склады с вооружением и боеприпасами, ну и командный комплекс. Тебе там и в самом деле делать нечего. Госпиталь, как и тренажерные залы и прочие службы - в желтой зоне.
        Эскалатор закончился, и мы перешли на другой, потом - на третий, а после - зашли в вагончик канатной дороги.
        - Смотри внимательно, - сказал Синдзи-кун, не отрываясь, впрочем, от разглядывания Рей-тян. Я бы даже сочла это невежливым, и, если бы Тодзи-кун себе такое позволил по отношению ко мне... я бы просто растаяла.
        Тьма тоннеля закончилась внезапно. Сначала меня ослепило красноватым, закатным светом, несмотря на то, что на поверхности был еще вполне себе день. А потом я сумела рассмотреть...
        - Ох! Красота-то какая!!!

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Проведя девочек в штаб, я поручил Рей-тян проводить Хораки к госпиталю, где томились двое умников, а сам ломанулся к Мисато-сан.
        - Мисато-сан, - сказал я, входя в ее кабинет, - мне нужно с Вами поговорить...
        - О чем? - командир подняла голову от бумаг на столе. - Неужто о девушках?
        Я смог только судорожно кивнуть, поразившись догадливости Кацураги-тайи. И ведь вроде бы способностей оракула, или, хотя бы предсказателя в ее ауре не просматривается. От слова "совсем".
        - Так вот... - радостно и ехидно улыбнулась Миато-сан, - ...для общения с девушками в твоем возрасте прежде всего необходимо вот это... - она кинула мне коробочку из тонкого картона, запакованного в полиэтилен, и продолжила, прежде, чем я успел рассмотреть, что это такое. - Как пользоваться - рассказать? Или, может быть, сразу проведем натурный показ? А заодно и потренируешься?
        Осознав, что именно держу в руках, я швырнул коробочку в командира.
        - Мисато!!! - взвыл я, опустив суффикс.
        Вообще-то, это сложно было бы назвать иначе, чем "хамством". Но, длительное время общаясь с Учителем и его учениками, сложно оставаться вежливым и церемонным, как предписывают правила. И хотя дома, в Замке-над-Миром, меня описывают новичкам как педанта и сухаря, высокомерного и заносчивого, но в школе прозвище "Безбашенный Икари" я заслужил не только драками с сверстниками.
        - Синдзи-кун? - Мисато-сан с улыбкой слегка наклонила голову, и именно это ярко выраженное удовлетворение результатами провокации - помогло мне взять себя в руки.
        - Кацураги-тайи, я, как командир копья Омега, - произносил я, четко чеканя слова, в максимально формальном виде, - запрашиваю у Вас, как вышестоящего начальника, необходимую мне информацию. Как получилось, что на момент столкновения с противником пилот Аянами оказалась полностью небоеспособна?
        - Прости, Синдзи-кун, - вздохнула Мисато, убирая коробочку в стол. - Наверное, я в самом деле заигралась... Что же до твоего вопроса...

        НЕСКОЛЬКО РАНЕЕ. ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. АНГАР ЕВАНГЕЛИОНА-00. КАЦУРАГИ МИСАТО.

        Огромная человекоподобная фигура застыла у стены ангара, надежно прикрепленная к стене. На другом экране - Аянами Рей в кресле пилота.
        - Начинаем синхронизацию! - командует Рицко.
        Сначала все идет как надо. Нерв А10 нормально подключился. Были открыты информационные потоки, и начался собственно процесс синхронизации. Тревожное предчувствие бьет по нервам.
        - До абсолютной границы осталось 0,3, 0,2, 0,1... - отсчитывает механический голос, генерируемый МАГи.
        Внезапно вскрикивает сирена.
        - Нервные связи рвутся. Пошел процесс рассинхронизации, - встревоженно говорит Майа-тян.
        Сине-белая фигура на экранах резким движением вырывает из стены "надежные" крепления.
        - Евангелион-00 вышел из-под контроля! - разносится по ангару.
        - Прекратить эксперимент! Отключить питание! - вмешивается Командующий.
        - Команда на отключение питания не проходит! - отвечает Майа.
        - Экстренное отключение! Перебейте этот чертов кабель! - в первый раз я вижу невозмутимого Икари-сана в беспокойстве, чуть ли не в панике.
        Срабатывают отсечные заряды, и кабель огромной черной змеей падает на пол ангара.
        - Питание отключено, - отчитывается Майа. - Ева перешла на внутренние источники. До отключения осталось 5 минут.
        По ангару разносится чудовищный крик боли. Сначала Евангелион лупит по стенам кулаками, потом - головой, как это делал бы человек, пытаясь хоть немного унять непереносимую боль. Сверхпрочное армированное стекло, закрывающее техническую нишу, разлетается мелкими осколками и осыпает Командующего.
        - Командующий, отойдите, это опасно! - вскрикивает Рицко-кун. Икари не реагирует. Его лицо - совершенно нечитаемая маска.
        - Сработала экстренная система катапультирования, - грохот двигателей капсулы тонет в непрекращающемся реве Евангелиона.
        - Нет!!!
        Командующий бросается вперед, хотя и так стоял опасно близко в краю. Огромная сигара контактной капсулы вылетает из загривка Прототипа вертикально вверх, но упирается в потолок. Разгонные двигатели продолжают работать, и капсула, вращаясь, летит вдоль стыка стены и потолка до угла. И какой урод придумал установить движки в верхней части капсулы? Выхлопные струи облизывают люк капсулы. Он же сейчас раскалится. Как мы будем ее оттуда доставать?
        Капсула рушится из-под потолка. Ведь это же около ста метров вертикально вниз! Парашюты не успевают раскрыться, а двигатели свой ресурс уже выработали. Что с Аянами?
        - Рей! Нет!!! - Командующий с криком бросается к лифту, ведущему в ангар.
        - Спасателей туда, живо!
        Вокруг капсулы расплывается кровавое пятно. Сначала кажется, что все. Что пилота уже не спасти. Потом понимаю: для крови лужа слишком велика. Отработанная LCL тоже становится красной. Но... красное на красном... Что с Аянами?
        Замечаю фигурку, подбегающую к капсуле. Кто же успел? И что он надеется сделать? Ведь люк раскален!
        Переключаю экран на максимальное увеличение. Командующий? Икари Гендо хватается за огненные рукоятки, блокирующие дверь. Его лицо перекашивается от боли. Чудовищным усилием он проворачивает рукоятки и рвет люк на себя. Очки падают с него в лужу LCL.
        - Рей-тян! Ты жива?

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Синдзи-кун слушал мой рассказ, прикрыв глаза. Такое ощущение, что он как бы не видел происходящее.
        - Очки? - заинтересовался он, услышав про потерю Командующего. - Уж не те ли самые...
        Присмотревшись, я заметила, что Синдзи-кун слегка порозовел. Интересно, что за воспоминание связано у мальчишки с таким тривиальным предметом, как очки, что он не может скрыть смущения?
        - Мисато-сан, - обратился он ко мне, справившись с собой. - А почему сержант на входе обратился ко мне "Икари-тюи", а к Рей - "Аянами-сан"? Неужели ей не присвоили звание?
        Лезу в архивы МАГи, и с удивлением выясняю, что статус Рей-тян совершенно не определен. Она не числится даже "привлеченным гражданским специалистом". Такое ощущение, что высокое начальство воспринимает Рей-тян даже не как "обслуживающий персонал", хотя и это странно, но скорее - как разновидность не слишком ценного имущества.
        - Вот, - кладу я перед Синдзи-куном стандартный бланк НЕРВ. - Пиши представление на звание. Я подпишу. На первого лейтенанта, пожалуй, не вытянем, все-таки Еву она так и не активировала, но вот второго - она получит железно.
        - И "Медаль почета" с красной лентой*. По статуту - как раз для Рей-тян! - высказался Синдзи-кун.
        /*Прим. автора: Медаль с красной лентой. Впервые присуждена в 1882. Предназначена для награждения рисковавших своей жизнью для спасения жизней других. В 2005 медалью был награждён 15-летний подросток за спасение пассажиров тонущего автомобиля, став таким образом самым молодым её лауреатом за много лет; в 2011 году нижний предел возраста награждённых вновь уменьшился - до 13 лет. (Википедия)*/
        - По статуту - подходит, - согласилась я. - Но у нас* принято награждать только по окончании кампании. А нашей войне конца и края пока что не видно.
        /*Прим. автора: Мисато имеет в виду "в Японии"*/
        - Тогда... - Синдзи-кун уселся за терминал МАГи, и вбил несколько поисковых запросов, бормоча себе под нос что-то малоцензурное. - ...вот! - ткнул он пальцем в экран. - "За исключительную храбрость"*. И пусть только попробуют сказать, что Рей-тян эту самую "исключительную храбрость" не проявила!
        /*Прим. автора: у нас медаль ООН "За исключительную храбрость" учреждена в 2014 году в память о капитане Мбайе Диане, миротворце ООН из Сенегала, спасшего сотни мирных жителей во время геноцида 1994 года в Руанде и погибшего в ходе миротворческой миссии. В описываемом мире - учреждена примерно в тоже время, но с именем Мбайе Дианя не связана. События Второго удара заставили геноцид в Руанде померкнуть*/
        Я, заглянув Синдзи-куну через плечо, бегло просмотрела Статут награды, и сунула мальчишке еще два бланка.
        - Пиши представление к наградам.
        - И той, и другой? - поднял голову Синдзи-кун.
        - Да, к обеим, - кивнула я. - Что-нибудь да пробъем.
        Некоторое время Синдзи-кун был потерян для мира. Он ваял эпическую поэму о подвигах и доблести в стиле казенного канцелярита. И, заглядывая мальчишке через плечо, я не могла не признать, что задатки поэта у него есть. Поэма впечатляла, и при этом - вполне годилась в качестве официального документа.
        Синдзи-кун расписался в последнем документе, поставил дату, и протянул листы мне.
        - Вот, Мисато-сан.
        Я забрала у парня бумаги, зарегистрировала их как входящие документы, придав им официальный статус, и хлопнула Синдзи-куна по плечу.
        - Беги к девочкам, а то они тебе уже, наверное, потеряли.
        Вообще-то, у командира подразделения есть еще куча не слишком приятных бумажных обязанностей... Но я не настолько жестока, чтобы макать парня по все эти фекалии... И вообще... в составе копья Омега в частности и оперативного отдела вообще явно назрела необходимость ввести еще одну штатную единицу: "помощника по административно-хозяйственной части". В конце концов, я - начальник. И свою работу за подчиненных делать не собираюсь... По крайней мере - долго. Я вздохнула, и снова углубилась в бумаги.

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. АЙДА КЕНСКЕ

        - Думаешь, ему понравится?
        Голос, раздавшийся в коридоре заставил меня судорожно вспоминать, что такое мне кололи этим утром, и не может ли обезболивающее дать такой эффект. Потому как Аянами Рей-сан никогда не испытывала желания понравиться кому бы то ни было, и всегда вела себя холодно и отстраненно. Временами, такое ее поведение вызывало желание оскорбить ее, задеть, вызвать ну хоть какую-то реакцию... Но до сих пор все попытки оказывались тщетны. И даже та история, взбесившая Синдзи-куна, и закончившаяся разбирательством у директора школы - не оставила никакого следа в поведении Ледяной принцессы, красноглазой юки-онны.
        - Обязательно понравится, - отозвалась... староста?! Нет, это точно бред... - Еще нужны сережки. Золото тебе точно не пойдет. Серебряные. Небольшие...
        - Я не уверена, - отозвалась Аянами, - что мне хватит денег. До сих пор я тратила немного. Но сколько именно денег мне платят... Мне это никогда не было интересно.
        Ффух... Нет, это все-таки Аянами. Кто еще мог не поинтересоваться, сколько денег выдают на карманные расходы?!
        - Тогда - купим то, на что хватит, - судя по всему, девочки остановились перед дверью, чтобы договорить прежде чем войти. - Тебе же не нужны огромные и тяжелые серьги, как у Тайка-бака. Тебе нужен лишь небольшой штрих, чтобы подчеркнуть твое желание понравиться Синдзи-куну, а не привлекать к себе всеобщее внимание.
        Синдзи-куну? Впрочем, как раз это и не удивительно. Интересно: если бы я подрался с теми, кто дразнил Аянами, она обратила бы на меня свое внимание? Но теперь-то это совершенно точно не поможет.
        - Судзухара. Кенске, - двери распахнулись, и староста, Карающим Ангелом Возмездия воздвиглась на пороге. - Ну-ка, расскажите мне: что это такое вы вытворили?

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        Раньше я не обращала внимания на то, как школьники общаются между собой. До сих пор это было мне не интересно. Ведь общение с одноклассниками никак не могло помешать либо помочь мне в выполнении приказов Командующего. Но теперь все изменилось. Если я не хочу, чтобы Икари-сан отдалился от меня, разрывая отношения и забирая себе то тепло, которым он одаривал меня - мне следовало понять, как следует общаться, чтобы вызывать приязнь, а не отторжение.
        Советы Хораки-сан... нет, стоп. Она же просила называть ее просто "Хикари"! Значит, мне следует использовать именно такой обращение. Хикари дала несколько интересных советов... но все они касались скорее внешнего облика, чем собственно общения. И, хотя я все равно попробую им последовать, но в книгах сказано, что после этапа "привлечения внимания" следует этап "укрепления связей", то, что называют "конфетно-букетным периодом", и который я чуть было не проигнорировала, позволив Икари-сану рассматривать себя без одежды. И, судя по тому, что я прочитала, Икари-сан был прав, предпочитая сближаться постепенно, не торопясь. Однако, отзывать свое разрешение я все равно не буду!
        Между тем Хикари громко отчитывала Судзухару-сана. Но при этом она встала так, чтобы позволить рассмотреть себя в наилучшем ракурсе, так, как рассказывала об этом мне. Она хочет привлечь внимание Судзухара-сана? Или Кенске-сана? Нет. Точно это Судзухара-сан. Надо запомнить.
        Да и Судзухара-сан, хотя и старается не поднимать взгляда, но нет-нет, да сверкнет глазами, разглядывая отчитывающую его старосту. Они явно неравнодушны друг к другу, но почему-то стараются это скрыть. Почему?
        - Хикари-сан, - поклонилась я. - А почему Вы так старательно скрываете чувства, которые испытываете в отношении Судзухары-сана?

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. АЙДА КЕНСКЕ

        - ...в отношении Судзухары-сана?
        Вот это Аянами дала! Староста, разогнавшаяся, как гоночный автомобиль, внезапно остановилась посреди очередной инвективы, как будто ударившись об стену. Ее лицо медленно заливала краска. Впрочем, состояние Тодзи-куна было ничуть не лучше.
        - Рей-тян! - возмутилась Хораки, немного придя в себя. - Что ты такое говоришь?! И вовсе я не...
        - Хикари-тян, - вмешался я, пока девочки не поссорились. - А что такого сказала Аянами? Всей школе, за исключением слепых, тупых, и почему-то Тодзи-куна известно, что ты в него влюбилась. Да и его чувства к тебе тоже особого секрета не представляют!
        - Кенске! - выдохнул Тодзи-кун, сжимая кулаки. - Ты... ты... Как ты можешь такое говорить?!
        - Говорить правду - легко и приятно, - отвечаю я, потихоньку смещаясь к краю кровати. Если Тодзи-кун сейчас мне врежет... Я же не Безбашенный Икари, чтобы уклоняться от его ударов, не вынимая рук из карманов. - Меня вообще поражает огнеупорность нашей старосты. От тех взглядов, которые ты на нее бросаешь - можно и сгореть в одночасье. В мелкий пепел!
        - Тодзи-са... кун... Это... это правда? В самом деле?!
        Железная, несгибаемая староста уперла кончики указательных пальцев друг в друга и потупила взгляд. Ками! Ну почему в такой момент - у меня нет фотоаппарата?! Такой кадр пропадает!!!
        - Щелк! В-ж-ж!
        Акума бы подрали этот проклятый закон, запрещающий отключать синтезатор звука при съемке! Староста немедленно опустила руки и возмущенно посмотрела в сторону двери, где, широко улыбаясь, стоял Икари с фотоаппаратом в руках.
        - Ика... - начала было староста, но была перебита.
        - Кенске, ходить можешь? - с улыбкой спросил Синдзи-кун.
        - Могу! - выдохнул я, но, попытавшись подняться, понял, что я себя переоценил. - А хотя бы и не мог. Икари, помоги добраться до... ну, сам понимаешь!
        - Конечно.
        Как ни странно, опираясь на Икари, подниматься было гораздо легче. По крайней мере, каждое движение не отзывалось приступом тошноты.
        Когда я с трудом поднялся, оказалось, что Аянами уже вышла из палаты.
        - Айда! - фыркнул в мою сторону Тодзи-кун. - Смотри, опять под ОБЧР не подставься! И... спасибо. Нам со старостой действительно надо поговорить. Очень надо.
        Староста только судорожно кивнула. Я оперся на плечо Икари, и мы неторопливо поползли к комнатке, отмеченной знаками романдзи "WC".

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Выйдя из госпиталя, мы попросили счастливую, но все еще нежно-розовую после разговора с Тодзи-куном, старосту подождать нас на остановке автобуса, а сами двинулись к каптенармусу. Подписывая представление на звание и прочие документы для Рей, я выяснил, что, оказывается, мы оба должны получить множество интересных и полезных вещей. К примеру форму НЕРВ, разгрузки, офицерские планшеты, телефоны со скрамлером и выходом на специально выделенные каналы, а еще...
        - Нет, нет и нет! Этого я тебе не выдам!
        - По Уставу - положено! - уставился я не кладовщика.
        - Да клал я на то, что покладено! - не менее твердо уставился он на меня. - А оружие детям - не игрушка!
        - Оружие? - делано удивился я. - Не игрушка? А Евангелион, что, по-Вашему, "мелкая моделька на поиграться"?
        - Когда ты в Евангелион садишься - гражданских эвакуируют! - усмехнулся кладовщик. - И тогда уже "кто не спрятался - я не виноват". А выпускать на улицы ... подростка со стволом... - судя по паузе и общему выражению лица, изначально каптенармус собирался произнести "обезьяну с гранатой", и смягчал фразу уже на лету. - И вообще: на кой он тебе? От кого отстреливаться собрался? От учителя, задавшего слишком много заданий на дом?
        - Если бы он был нужен мне хоть для чего-нибудь, кроме подтверждения статуса и прочих понтов... - я на секунду замолчал, чтобы сосредоточиться, - ...то я бы просто вышел сейчас со склада... с вот этим вот! - и я выложил перед онемевшим кладовщиком два пистолете Carl Walter P22 Standart. - Смею Вас заверить, что обнаружили бы Вы недостачу разве что при полномасштабной ревизии. И гадали бы: куда у Вас два пистолета подевались?
        Каптенармус некоторое время открывал и закрывал рот, потом поднял выложенные мной пистолеты, осмотрел бирки с инвентарными номерами, прошелся вдоль стеллажей куда-то вглубь и убедился, что стволы, по описи, долженствующие наличествовать на складе, на самом деле там не присутствуют, и с офигевшим лицом вернулся к нам.
        - Неплохо, - пробормотал он. - Тебе б в разведку пойти - цены бы не было. Ты ведь так не только со стволами можешь?
        Я пожал плечами, и выложил на стол папку с описью имущества, которую каптенармус только что со всем старанием спрятал в сейф.
        - Мальчишка! - неслышимо для других хмыкнул варп голосом Учителя.
        - Угу, - согласился я. - Сами же говорили: то, что нельзя скрыть - следует выпячивать. А я уже убедился, что сражаться в этом стальном гробу с подсветкой без опоры на то, чему Вы меня научили... наверное - можно, но очень уж больно...
        - ...и для здоровья не полезно, - усмехнулся Вестник Рагнарека. - Тут ты, пожалуй, прав. Не боишься, что тебя сунут в лабораторию и потеряют ключ? На радость Рицко?
        - А удержат? - заинтересовался я.
        - Кто знает... - судя по ментальному голосу, Учитель пожал плечами. - Все-таки Рицко - гений. Может и придумать что-то, что удержит.
        Я задумался. Но Учитель решил меня подбодрить:
        - Ладно, не парься. В крайнем случае - вытащим. Но тогда придется...
        - ...хватать Рей в охапку и валить в Замок-над-Миром, так? - вклинился я в паузу.
        - Люблю я наглых учеников, - усмехнулся Хсар'Корр. - Но ты прав. Именно "в охапку", и именно "в замок". Вас всегда примут.
        Пока продолжался весь этот диалог, каптенармус ошеломленно обследовал сейф, который, естественно, оставался закрыт. Но вот он повернулся.
        - Неплохо. Совсем неплохо. Но давай договоримся так: у вас с Аянами-сан со следующей недели начинается огневая подготовка, а по завершении вводного курса - зачет по основным правилам обращения с оружием. Он входит в список аттестации офицера ООН. Как сдадите - приходите за оружием. Кстати, а почему ты эту мелкашку схватил, а не что-нибудь более солидное?
        - А Вы посмотрите на меня! - я дурашливо крутнулся на месте, демонстрируя не слишком массивное телосложение. - Меня же отдачей 45-го калибра просто сдует! Не говоря уже о том, что попасть смогу разве что "с точностью до полусферы".
        - Вот-вот, - усмехнулся кладовщик. - Здравое зерно, конечно, есть... Но, полагаю, на занятиях как раз и подберете себе оружие по руке.
        - Рей-тян? - повернулся я к девочке.
        - Предложение сержанта Аткинса рационально, - спокойно сказала она, вызвав удивленно-поощрительный хмык каптенармуса. Кажется, он был удивлен тем, что Рей помнит его фамилию.
        - Вот! - поднял он палец вверх. - Такие девушки - редкость. Раз уж попалась такая в руки - держи крепче и не отпускай! Ни в коем случае не отпускай!
        - Не отпущу, - заверил я сержанта, и, повернувшись к Рей-тян, заключил ее в объятья. - Поймал и ни за что не отпущу!
        Девочка удивленно и непонимающе посмотрела на меня, а потом - приподнялась на цыпочки и тоже обняла меня.

        ТОКИО-3. ХОРАКИ ХИКАРИ.

        На остановке я залезла на скамейку, пригрелась на солнышке и заснула. Все-таки день был довольно тяжелый и нервный. И снился мне Тодзи-кун... как он танцует со мной, а потом отпускает мою руку, отстраняется, и говорит:
        - Девочка, ты что тут делаешь?
        Я вздрогнула и проснулась. Ко мне склонился высокий мужчина в форме НЕРВ. Он усмехнулся, видя мое... не вполне адекватное состояние, и повторил вопрос. С трудом собрав себя из той розовой лужицы, в которую чуть было не превратил меня так неудачно прерванный сон, я взяла себя в руки и ответила:
        - Жду ребят.
        - Каких "ребят"? - поинтересовался сотрудник НЕРВ. - До этой остановки едут только сотрудники НЕРВ! Здесь не может быть никаких "ребят"! А ну-ка, пройдем... Там разберутся!
        - Сержант! - раздался голос Синдзи-куна у меня из-за спины. - Во-первых, Хораки-сан внесена в список допущенных на спецобъект на этот день. И Вам не было никакой нужды ее куда-либо вести: достаточно взять ID-карту и пробить по базе. Во-вторых, где Ваш напарник? Если бы староста была вражеским диверсантом, или же приманкой таковых - Ваш пост был бы уже эффективно нейтрализован. Наслаждаясь своей властью над несовершеннолетней - Вы не заметили бы и стада слонов, строем прошедших на объект!
        - Но... - заикнулся охранник, - Икари-сан...
        - Икари-тюи, - жестко прервал оправдания Синдзи-кун. - Рапорт о недопустимо низком уровне подготовки службы внешней охраны будет подан начальнику оперативного отдела.
        Тут подошел автобус, и Синдзи-кун отвлекся от разноса.
        - Рей-тян, Хораки, идем. А Вы... - мальчик снова воткнул ледяной взгляд во взрослого, и почему-то это совершенно не казалось забавным. - ...перечитайте Устав Караульной службы. Возможно, однажды это спасет Вашу жизнь и жизни тех, кого Вы должны охранять!

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Очередное творение Синдзи-куна в стиле почти не матерного канцелярита оказалось удивительно содержательным. Настолько, что мне даже пришлось проверять то, что сын Командующего упомянул, но на что не обратил внимания. В частности, в рапорте было описано, как "злоупотребляющий полномочиями, но пренебрегающий обязанностями" сержант отделения внешней охраны, пугая Хораки-тян, оказался "вне зоны видимости камер наблюдения". Сам Синдзи-кун, видимо, не так хорошо разбирался в вопросах охранения, как хотел показать. Потому как иначе он непременно бы отметил, что подобных непросматриваемых зон, вообще говоря, быть не должно. Я же поставила себе пометку "разобраться после проверки остальных фактов".
        Внезапная проверка несения службы постовыми внешней охраны и диспетчерами систем внешнего наблюдения дала такие результаты, что мне захотелось закопаться куда-нибудь поглубже и там тихонечко застрелиться. Постовые несли свою службу так внимательно и ответственно, что внешней охраны у нас, считай, вовсе не было. Нет, предотвратить проникновение на объект четырнадцатилетнего школьника - они могли. Наверное. Без гарантии. Но вот уже более-менее профессиональный вор-домушник прошел бы, пусть и с некоторыми сложностями. А спецподразделение, специализированное именно на проникновении и диверсиях - этой, с позволения сказать, "охраны" рисковало вовсе не заметить.
        Подтвердилось и замечание Синдзи-куна о непросматриваемой зоне. Более того, это оказалось не "единичное упущение", но "системная диверсия". Знающий о наличии и расположении таких вот "черных дыр" шпион или диверсант мог бы пройти от внешнего контура охранения до границы тактического сектора, где заботу о видеонаблюдении брала на себя Акаги Рицко.
        Скормив полученные данные МАГи, я получила ничуть не удививший меня результат, что вероятность случайного образования такой вот "тропы Хошимина" чуть меньше, чем вероятность активации Евангелиона необученным школьником при первом попадании в контактную капсулу.
        Собрав всю эту макулатуру, начиная с рапорта Синдзи-куна, и заканчиваязаключениемМАГи, я оправилась на доклад к Командующему.
        - Ну? - Икари-старший поднял голову от папки с ООН-овской символикой.
        - Все подтвердилось, - стараясь не дать позорного петуха, произнесла я. - Вот тут - все. Постовые возложили на службу большой и толстый, сосредоточившись на том, чтобы гонять детей, заинтересовавшихся оградой. Технические средства наблюдения расставлены так, что по темным зонам можно на танке ездить. Разводящие и прочее начальство явно готовятся к аттестации на пожарного*. В общем, наша охрана начинается с той черты, за которой ей занимается Рицко-кун и МАГи. До нее - охраны нет. Совсем нет.
        /*Прим. автора: "проспать двадцать пять часов в сутки"*/
        - И заметил это, значит, четырнадцатилетний мальчишка...
        Я тяжело вздохнула, кивнув головой. Командующий посмотрел на меня, скользнув взглядом над сплетенными пальцами.
        - Так... - протянул Гендо-сан, что-то отстукивая на клавиатуре. - Рицко-сан? Синдзи-кун у тебя? Ага... Заканчиваете, значит? Как переоденется - пусть зайдет ко мне.
        Синдзи заявился примерно через двадцать минут. Четко приветствовав старших по званию, мальчик ожидал, когда ему разъяснят причину вызова.
        - Синдзи-кун, расскажи, пожалуйста, что сподвигло тебя на этот рапорт? - спросил Командующий у сына.
        - ... - вначале последовала уже известная мне история посещения травмированных одноклассников. - ... и тут это удод, вместо того, чтобы охранять, - начал до старосты докапываться! Вроде как ее там вообще быть не должно! Ну считаешь, что "не должно" - возьми ID-карту и проверь! А он мало того, что напарника где-то потерял, так еще и залез в самую что ни на есть "мертвую зону". Пришибли бы его там - так на наблюдательном посту разве что минут через пятнадцать бы спохватились, "что это постовой давно не показывается"?
        Оптимист! Оперативная проверка показала, что и через полчаса от наблюдателей не последовало никакой реакции, кроме возмущенного бухтения по поводу "всяких разгильдяев, которые шляются неизвестно где, а им тут пялься в монитор, жди их возвращения!"
        - А с чего ты взял, что там - "мертвая зона"? - заинтересовался Командующий.
        - Ну как же... Вот смотрите... - Синдзи быстро, но довольно точно набросал кроки местности в окрестностях остановки. - Вот тут - камера. И тут. Поле зрения у этой - так, и качается отсюда до сюда, а у той - вот так, от сих до сих соответственно. Вот тут - можно проскочить, если за камерами следить внимательно. А тут, - Синдзи-кун заштриховал небольшой кусочек остановки, - вообще дыра, и ни с какой камер что там творится - не видно!
        Приглядевшись к рисунку мальчишки, и сравнивая его с отчетом техников, я убедилась, что Синдзи-кун не вполне точен: он сильно завысил характеристики камер и предположил для них существенно более широкое поле зрения, чем было на самом деле. Так что дыра на его рисунке была существенно меньше, чем в действительности.
        - А староста ваша где была? - заинтересовался Гендо-сан.
        - Вот тут, - Синдзи-кун ткнул карандашом в лавочку остановки, действительно находившуюся за пределами поля зрения обеих камер. - А этот конь педальный встал вот тут! - снова тычок карандашом в набросок. Действительно - в мертвой зоне "по-любому". - И стоит, наезжает, вместо того, чтобы проверить документы, убедиться, что они в порядке, и Хораки может тут находиться, да и валить себе боком! Я и пообещал ему, что рапорт накатаю. Чтоб пропесочили.
        - Его пропесочат, - кивнул Командующий. - И не его одного. Боюсь, ты надолго попал в немилость к нашим охранникам.
        Синдзи-кун пожал плечами.
        - Зато, может быть, живы останутся. Устав Караульной службы - штука такая... Никогда не скажешь, когда именно придется вспомнить, что писали его кровью умников, пробовавших делать по-своему.
        - Согласен, - Командующий улыбнулся несколько напыщенному виду мальчишки. Да и мне смотреть на него было немного забавно. Но, вспоминая о том, что говорила по поводу Синдзи-куна Рицко, я слегка поежилась. Может быть он, если и не в полной мере понимает, о чем говорит, то все-таки имеет кое-какое представление о том, как надо заметать следы и стеречься от чужого недоброго внимания. - Но что, все-таки, делать с этой мертвой зоной будем?
        Я еще раз поежилась, и быстро пририсовала к наброску Синдзи-куна остановку, на которой люди высаживались из приехавшего автобуса перед тем, как он разворачивался.
        - Если вот тут поставить камеру, - ткнула я карандашом в один из столбиков, - то дыра будет закрыта. Кажется, по плану она где-то здесь и предполагалась, но потом почему-то не была установлена...
        - А если перед этим кто-нибудь на не слишком дорогой машине посреди дня впишется в этот самый столбик, - подхватил Синдзи-кун, - то, ремонтируя его, камеру можно будет запихать, не привлекая к этому постороннего внимания.
        Я с уважением посмотрела на мальчика. Рицко, которой я показывала свой доклад, предложила по сути тоже самое. Только она предлагала "снести нахрен всю остановку грузовиком с куском новой брони для Евы, а потом в новую - напихать столько датчиков, чтобы муха не пролетела незамеченной", а сами датчики и камеры - замкнуть на МАГи, "чтобы балбесы-наблюдатели не прошляпили все на свете".
        - Так и сделаем, - поднялся из-за стола Гендо-сан. - Синдзи-кун, можешь идти. Тебя в приемной ждет Рей-тян. Мисато-сан, а Вас я попрошу остаться...

        ГЕОФРОНТ. ШТАБ НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        Огромные экраны боевого зала НЕРВ, который Синдзи-кун периодически называется "мостиком", в чем ему уже подражают остальные операторы и прочий обслуживающий персонал, показывают на этот раз не Токио-3, город на поверхности, а зеленые леса внутри огромной пещеры, залитые желто-оранжевым закатным светом, льющимся с потолка. Каким образом камни, обычные камни дают поток света, сравнимый с солнечным, позволяющий расти деревьям - учены так и не разобрались. Отделенные от потолка, камни светиться переставали, и становились обычными кусками базальта или гранита, без каких бы то ни было необычных свойств. Да и те, которые были наверху, при изучении неповреждающими методами отличались от обычных горных пород только тем, что светились. И в этом свете медленно и плавно движется огромная машина. Изредка огромные руки в бронированных перчатках сжимаются в кулаки, и как будто наносят удар кому-то невидимому, удар медленный и плавный, как и все прочие движения. Но при этом ни в один из моментов Евангелион не остается неподвижен. Я внимательно смотрю на машину Икари-сана, стараясь уловить в ее движениях признаки
какой-то системы. Но, хотя отдельные связки и движения кажутся знакомыми, в целом ката остается совершенно неизвестной.
        - Синдзи-ку... - начинает Ибуки-сан, но Акаги-сан прикрывает ей рот своей ладонью.
        - Не стоит, - доктор Акаги редко улыбается, поэтому сейчас ее лицо кажется мне каким-то незнакомым. - Он не услышит тебя. А если и услышит - будет только хуже. Смотри, - доктор ткнула ладонью в экран, на котором в виде сложной поверхности отображались какие-то параметры, - он в глубоком трансе.
        - Но его синхронизация уже около двухсот! - вскрикнула Ибуки-тюи, от губ которой доктор Акаги убрала ладонь. - Это может быть опасно!
        - Смотри! - теперь доктор Акаги указала уже на другой экран. Там красная линия, неторопливо поднимавшаяся все выше, резко скакнула вниз. - Его что-то защищает. Как только синхронизация начинает приближаться к пределу Поглощения - следует откат... и все начинается сначала. Я уже не в первый раз это наблюдаю. Поначалу думала даже прекратить эксперимент...
        - Эксперимент? - удивилась Хьюга-сан. - Это - всего лишь "эксперимент"? Да как Вы можете...
        - Эксперимент, - прервала его возмущения Акаги-сан. - И инициировал его Икари-кун. Он хочет определить, как Евангелион будет реагировать при разной синхронизации, и вообще постараться понять его. И другого пути ни он, ни я не увидели.
        Между тем Евангелион завершил ката.
        - Все, - улыбнулась Акаги-сан, взглянув на экран, отражающий состояние пилота. - Он нас снова слышит.
        Мне захотелось кинуться к микрофону, спросить в Икари-сана, все ли у него хорошо. Это желание было не рациональным... но я ведь уже убеждалась, что рациональное решение может быть ошибочным...
        - ...все хорошо, - донесся голос Икари-сана. - Как там Рей-тян?
        Ну вот... Он спросил про меня... А я...
        - У нее все хорошо, - ответила Акаги-сан. - Сидит. Волнуется.
        - Акаги-сенсей... - заинтересовалась Ибуки-сан, - ...а почему Вы решили, что Аянами - волнуется? По-моему, она...
        - Надо знать, на что смотреть, - спокойно ответила Акаги-сан. - Она волнуется, сомневается и не знает, какое решение ей принять.
        Эти слова заставили мне прекратить колебания.
        - Икари-сан, - громко произнесла я, надеясь, что микрофоны окажутся достаточно чувствительны, - я рада, что с Вами все хорошо.
        Пальцы Акаги-сан пробежались по клавиатуре, и на экране передо мной появилось изображение с камер в контактной капсуле Ноль Первого. И... стало видно, что перед Икари-саном повис виртуальный экран с камеры в зале, смотрящей прямо на меня. Почему-то мне снова стало тепло. В это тепло хотелось завернуться, как в теплый плед, и не вылезать.
        - Рей-тян... - одними губами произнес Икари-сан.
        - Синдзи-кун, - прервала наш взгляд Акаги-сан, - теперь, когда ты убедился, что с твоей драгоценной Рей-тян все в порядке, мы можем продолжать?
        - Да, Акаги-сан, - кивнул Икари-сан. - Продолжаем.
        - Винтовка в квадрате С-8, - выдала вводную Акаги-сан. - Когда выйдешь на огневую позицию - тебе поднимут мишени.
        - Хорошо, - кивнул Икари-сан. Он продолжал смотреть на экран, потом вздохнул и, и переместил окно с видом из камеры на мостике куда-то в сторону. - Акаги-сан, подскажите, как сохранить конфигурацию обзорных окон в качестве "настроек по умолчанию"?
        - Майя-тян, - обратилась доктор Акаги к своей помощнице. Та что-то сделала, и кивнула начальнику научного отдела. - Сделано, Синдзи-кун. Но учитывай: когда ты активируешь мощное АТ-поле - изображение может пропадать.
        - Я запомню, - ответил мой командир.
        Евангелион прошел до отметки С-8 и поднял оружие.
        - Готов, - сообщил Икари-сан.
        - Поднимайте мишени на ближнем рубеже, - скомандовала Кацураги-тайи.
        - На какое время их поднимать? - уточнил Шигеру-тюи.
        - На постоянную видимость, - ответила Кацураги-тайи. - Сегодня не контрольные, а учебные стрельбы.
        На полигоне поднялись шесть мишеней, три из которых представляли собой контуры Сакиила, и еще три - Самсиила.
        - Огонь! - скомандовала Кацураги-тайи.
        Оружие в руках Евангелиона выдало шесть выстрелов. Все они подняли столбы дыма далеко за мишенями, и только первый снаряд-маркер упал довольно близко от левого в центральной паре Сакиила.
        - Ближе двести, - скомандовала Кацураги-тайи. - Старайся держать марку*.
        /*Прим. автора: имеется в виду "прицельная марка"*/
        - Я стараюсь, - выдохнул Икари-сан.
        - Старайся, - кивнула Кацураги-тайи. - Ты там именно для того, чтобы учиться. Огонь!
        Вторая очередь была из пяти выстрелов. И дымы-маркеры были уже ближе к мишеням, но все равно ни одного попадания не было зафиксировано.
        - Вот так я чуть было не слил свой второй бой, - прокомментировал свои успехи Икари-сан.
        - В бою ты попадал чаще, - прокомментировала Кацураги-тайи.
        - Я стрелял с более близкой дистанции, - ответил Икари-сан.
        - Можешь подойти поближе, - предложила наш командир.
        - А смысл? - пожал плечами Икари-сан. - Гордость свою почесать? Я лучше буду стрелять учиться. А мишени я и кулаком свалить могу.
        - Тогда продолжай, - Кацураги-тайи улыбнулась... как мне показалось - одобрительно. - Огонь!
        Четвертая очередь получилась из трех снарядов. Но только шестая - легла близким накрытием. И восьмая - уронила первую мишень. Поскольку возможность замены магазина предусмотрена не была, Икари-сану пришлось, отстреляв двадцать снарядом, ожидать, пока подадут новое оружие.
        - Синдзи-кун, заканчивай! - скомандовала Кацураги-тайи, когда индикатор боеприпасов второй винтовки выдал "Ноль!".
        - Но... - начал было Икари-сан.
        - Это - приказ! - жестко прервала его Кацураги-тайи. - Отдохнешь, обдумаешь все, проведем разбор полетов вместе с техниками и научниками - и тогда продолжишь. Послезавтра.
        Икари-сан вздохнул, отложил оружие, и двинулся к шахте лифта. Я же вздрогнула, вспомнив, что на завтра назначена попытка активировать Ноль Первого с моим участием.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Все-таки ежедневные "медитации в движении" постепенно дают свой результат. К сожалению, ничто из того, что со мной было раньше - не подготовило меня к синхронизации с Евангелионом. Даже когда мне дали "на погонять" титана из Легио Мортис. Ведь там, хотя "Гончая" и считается одним из самых маленьких титанов, но меня, усаженного в кресло принципеса, подпирали еще трое модераторов, подправляющих мои движения, правящих косяки. А тут - только я, Дух машины и огромная туша с просто чудовищной инерцией. И, ошибаясь раз за разом в простейших движениях, я снова и снова убеждался, что первые две схватки выиграл скорее волей Той-что-Вовне. Но почему Она столь добра ко мне, и не откажет ли в помощи в решающий момент? Вот и приходится тренироваться, постепенно накапливая знания о том, как ведет себя Евангелион, как реагирует на команды, как двигается... А еще, что даже более важно - необходимо переводить эти знания в навыки, забивая их на уровень рефлексов даже не тела, но души. Ну и, естественно, стрельба, владение ножом, рукопашный бой...
        В двух последних дисциплинах я, наверное, мог бы выделиться, обратившись к бесконечно и бессмысленно расточаемой мощи варпа. Но зачем бы мне это было надо? И я предпочитал честно учиться всему, чему нас с Рей-тян старались научить приглашенные инструктора. Ведь армейский рукопашный бой серьезно отличался от того, что показывал своим ученикам Вестник Рагнарека. Ведь в боевом искусстве Радуги Сумерек движения тела были в большей степени колдовским ритуалом, способом проявить потоки варпа и направить их к желаемой цели. Армейские же инструктора дрались совершенно по-другому и усваивать их подход, стараясь не "переучиться", но "совместить" - было очень интересно. А уж спарринги... Правда, случались они редко: против десантника ростом под два метра и массой под сотню килограмм мне выходить было бесполезно... или, по крайней мере, так считали сами десантники, а я, как и говорил раньше, не спешу их в этом разубеждать, прибегая к колдовству и мощи Изменчивых ветров.
        Но время от времени меня стали ставить в пару к выздоровевшей Рей-тян. И моя гордость, признаться, сильно пострадала. То, что я не могу без помощи колдовства справиться со взрослым бойцом - это было нормально. Но вот то, что и Рей-тян раз за разом валяла меня по ковру - это было... обидно. И сегодня я решил все-таки показать своей девушке, что и я кое-чего стою. И с этой целью чуть-чуть отпустил Силу, которую удерживал свернутой в своей душе ранее. Мелкие черные точки саа поплыли по периферии поля зрения. В лазурном сиянии Азир движения Рей-тян, ранее смазанные, стали четкими и понятными. Акши радостно вскипела в моей крови, даруя силу и скорость. Зелень Гиран готова была затянуть любые повреждения. Нашлось место и для золотой логики Хиш и для охотничьего азарта Гур. Я был готов.
        Рей-тян встала в стойку. Я, как, впрочем, и всегда, залюбовался точеной фигуркой девушки, которую не скрывал даже свободный тренировочный костюм. Но сейчас золотой Хиш подсвечивал мне ослабленные сектора защиты и "мертвые" зоны. Прозрение Азир подсказало, что грозно выглядящая атака Рей-тян, на самом деле - обманный маневр, а "открывшаяся уязвимость" - ловушка. В прошлый раз я именно так и попался: отразил отвлекающие удары и попытался пройти в ноги и повалить Рей-тян на татами. Было больно и даже немного обидно, когда Рей провела идеальную подсечку, уронила меня и изобразила добивающий удар. Сейчас же я принял отвлекающие удары на грудь, проворачиваясь вправо, шагнул вперед, сокращая дистанцию, не давая превратить ложную атаку в настоящую... и, обняв девушку, и чуть усилив захват яростной мощью Акаши, уронил Рей-тян на ковер и сам рухнул сверху, лишь в последний момент немного придержав себя серым туманом Улгу, впрочем, практически мгновенно рассеявшимся, чтобы сохранить в тайне свое присутствие.
        - Так! И что это было? - грозно спросил подошедший инструктор, присланный русскими, Орег Воркофф. - Что это за брачные игры?
        Я перекатился в сторону, чувствуя, как щеки слегка печет изнутри. Уж перед собой-то я мог и не притворяться: то, что я провернул и было этими самыми "браными играми". Я ведь до сих пор помню несбывшееся, но очень сладкое видение варпа, в котором я прижимал к полу Рей-тян, только что вышедшую из душа...
        - Оставь, Олег, - обратился к коллеге второй инструктор, Васир. Что интересно, в нашем присутствии они разговаривали между собой только по-японски, причем язык знали на весьма неплохом уровне. - Чего ты хочешь от мальчишки-подростка с ветром в голове?
        - Ничего не хочу! - буркнул Орег, оправдывая свое имя*. - Встать! В позицию!
        /*Прим автора: work off - "срываться, срывать злость". А в Японии первой называется фамилия, а потом уже имя. И общение по фамилиям без суффиксов - "вежливое, но отстраненное, допустимое между одноклассниками, давно работающими вместе коллегами и т.д."*/

        ТОКИО-3. ГЕОФРОНТ. АНГАР ЕВАНГЕЛИОНОВ. АЯНАМИ РЕЙ

        - Подключение А-10 прошло успешно.
        - Открываем информационные потоки.
        - 1465 потоков открыто.
        - До абсолютной границы осталось 0,2, 0,1...
        Голоса снаружи докладывают о начале процесса синхронизации. Мы с Икари-саном ждем. Теперь, когда контактная капсула была заменена на парную, доктор Акаги решила проверить идею Икари-сана о парной синхронизации. Так что сейчас Икари-сан находится сверху, надо мной и чуть сзади.
        Я... себе я могу признаться: я боюсь. Слишком свежа еще память о прошлой попытке, когда Евангелион обрушился на меня сметающей ненавистью и жуткой болью, когда он вышвырнул меня, чтобы не терпеть мое присутствие! Вдруг это повторится и сейчас?
        Чтобы отвлечься от страха и от воспоминаний, я возвращаюсь к сегодняшнему спаррингу. Как ни странно, мое поражение, вместо того, чтобы, как сказано в книгах, сломать меня - он скорее служило утешением и подбадривало. Если Икари-сан сумел справиться со мной, а ведь мне приходилось проводить спарринги с охранниками, намного больше и тяжелее меня, то, может быть, он сможет защитить меня и от Евы? Логика, конечно, шаткая, и я вижу в ней дыры, размером с сам Евангелион... Но на что мне еще надеяться? И я вспоминаю...
        Сегодня Икари-сан как будто светился изнутри. Во всегда неподвижном воздухе подземного тренировочного зала носился легкий ветерок, на который все остальные не обращали внимания. По команде "Начали", я двинулась вперед... но какое-то странное чувство подсказывало мне, что привычные движения не принесут успеха. Я попыталась изменить наработанную схему... безуспешно. Как будто кто-то "вел" меня. И только оказавшись лежащей на татами, и увидев довольную улыбку Икари-сана, я поняла, что этим "кем-то" был именно он. Так, может быть, он и сейчас сможет провести меня?
        - Абсолютная граница пройдена!
        В прошлый раз рассинхронизация пошла до того, как была пройдена граница. Сейчас же я ощущаю какое-то... касание. Как будто что-то огромное слегка дотрагивается до меня и удивленно смотрит, не понимая, что я такое и как здесь оказалась. Серые стальные стенки капсулы исчезают, и вместо них я вижу ангар.
        - Не открывайся так, - негромко произнес Икари-сан. - Ты слишком сильно опускаешь щиты. Когда так открываешься - даже легкое касание будет причинять боль.
        - Касание? - удивилась я.
        Однако, сосредоточившись на своих ощущениях, я поняла то, чего не замечала ранее: сейчас вокруг меня клубилось какое-то мягкое и теплое облако.
        - Уплотняй щиты, - посоветовал Икари-сан.
        - Но... - я запнулась. - ...я не знаю, что за щиты, и как их уплотнять?
        Икари-сан хмыкнул, а потом мне показалось, что его руки легли мне на виски. Ощущение было настолько реальным, что я даже потрогала голову. Там ничего не было, кроме заколок-нейроконтактов, но ощущение чужих рук на висках никуда не делось. А потом я внезапно поняла, что такое "щиты" и как их уплотнять!
        - Вот как-то так, - в голосе Икари-сана чувствовалась улыбка. - Только это теперь тебе надо будет упражняться. А то быстро забудешь...

        ТОКИО-3. ГЕОФРОНТ. АНГАР ЕВАНГЕЛИОНОВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Среди персонала, обслуживающего эксперимент с двойной синхронизацией, царила тихая паника. Нет, синхронизация вроде бы прошла. Связи не были разорваны, Евангелион не впал в берсерк, не стал буйствовать, и даже не катапультировал контактную капсулу. Вот только показатели синхронизации - скакали, как бешеные, то опускаясь до самой границы разрыва, то взлетая опасно близко к пределу Поглощения. Рицко-кун несколько раз даже протягивала руку к пульту принудительного обрыва питания. Но синхронизация резко, рывком, падала в безопасную зону, и эксперимент продолжался.
        Дети негромко переговаривались. Усилители микрофонов позволяли нам их слышать довольно отчетливо, но смысл их переговоров все равно ускользал от понимания. Что за "щиты"? Какие такие "упражнения" придется проделывать Аянами и почему? Поняв, что я ничего не понимаю, я посмотрела на Рицко-кун... и с удивлением, переходящим в шок, осознала, что она понимает если и больше, чем я, то ненамного. Графики синхрографа, вместо того, чтобы рисовать три синусоиды, а в идеале - и вообще одну, плясали, как бешеные, выдавая резкие, непредсказуемые пики на фоне белого шума, в котором исходные синусоиды можно было опознать лишь с большим трудом... либо обладая изрядной фантазией.
        - Рицко... - начала было я, но Рицко-кун покачала головой.
        - Икари-тюи, - строго произнесла она в микрофон. - Вам еще надо продолжать?
        - Нет, Акаги-сан, - ответил Синдзи-кун. - Если Вам больше ничего не требуется, то мы с Рей-тян хотели бы отдохнуть и обдумать результаты.
        - Хорошо, - кивнула Рицко-кун. - Завершаем эксперимент. Начать процесс штатной рассинхронизации! Медикам - приготовиться к обследованию пилотов! - из динамика донесся демонстративно-болезненный стон. - И не стони мне тут, Синдзи-кун, - усмехнулась Акаги. - Это недолго. Только самый минимум...

        ТОКИО-3. АНГАР НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        Только за неделю мне более-менее удалось научиться синхронизироваться с Евангелионом Ноль один, пусть и по-прежнему под присмотром Икари-сана, но уже самостоятельно. И мне все еще становиться нехорошо при мысли, что Икари-сан мог просто не заметить тех двоих мальчишек в бою с Четвертым Ангелом, и не прийти к мысли о необходимости модернизации контактной капсулы. И тогда мне пришлось бы снова идти в капсулу Прототипа. Одной. Без помощи Икари-сана... разве что посоветовать бы он что-нибудь смог бы... Но сумел бы он понять, в чем проблема, через броню Евангелиона? А уж о возможности дотянуться, показать, как именно надо манипулировать щитами - и вовсе осталось бы только вздыхать.
        - До абсолютной границы осталось...
        Вторая попытка активировать Прототип. Я точно знаю, что температура LCL подобрана так, чтобы пилоты не ощущали ни тепла, ни холода. Но меня все равно трясет. Я по-прежнему воспринимаю страх как холод. И сейчас я боюсь. Очень боюсь. А вдруг Прототип снова не захочет принять меня? Вдруг опять будет метаться в ангаре, полосуя Икари-сана волнами боли и агонии, как в прошлый раз поступил со мной? Вдруг катапультирует капсулу? Акаги-сан сказала, что в тот раз я выжила буквально чудом. А если в этот раз чуда не случится? Или, что еще хуже, случится наполовину, и я снова останусь одна?
        - Спокойней, Рей-тян! - Я знаю, что дотянуться до меня, находясь в верхнем ложементе - невозможно, но все равно ощущаю прикосновение к плечу. И я даже оглядываюсь посмотреть, не отстегнул ли Икари-сан ремни безопасности? Но нет, командир копья Омега спокойно развалился в своем кресле, всем видом демонстрируя спокойствие и уверенность. Вот бы мне ощущать хотя бы малую их долю!
        - Абсолютная граница пройдена! Синхронизация...
        Я проваливаюсь в видения. Вместо контактной капсулы и ангара НЕРВ вокруг меня - лабиринт, стенами которого являются огромные, в два-три моих роста зеркала. Я подхожу к одному из них, и заглядываю в него. Оттуда, вполне ожидаемо, на меня смотрю я. Вот только я-из-зеркала одета не в контактный комбинезон, а в привычную и уютную футболку Икари-сана, которую я продолжаю носить дома, несмотря на то, что Кацураги-сан настояла-так на покупке для меня набора легкой "домашней" одежды. Мы с той-что-в-зеркале заинтересованно смотрим друг на друга. Она настолько реальна, что я даже опускаю взгляд, чтобы убедиться, что на мне все еще контактный комбинезон, а не мягкая футболка. Та-что-в-зеркале машет рукой, показывая, что мне нужно идти дальше. И я иду мимо собственных бесчисленных отражений, и отражений отражений...
        В одном из зеркал я вижу себя в своей старой квартире, голой, в объятиях Икари-сана. Руки Икари-сана скользят по спине той-что-в-зеркале, спускаясь все ниже... Я-за-стеклом стою спиной ко мне-реальной, и целую Икари-сана. Его глаза закрыты, и на лице написано счастье. И я чувствую то, что в книгах называли "ревностью". Почему Икари-сан обнимает ее, а не меня?
        Та-что-за-стеклом разрывает поцелуй и поворачивает голову ко мне. Ее губы шевелятся. Умом я понимаю, что не должна ничего услышать, но все равно слышу сказанное:
        - Потому что я - это ты!
        Икари-сан открывает глаза. Я-за-стеклом выворачиваюсь из его объятий, при этом руки Икари-сана скользят по бледной коже... и я ощущаю их прикосновение. Отражение берет Икари-сана за руку и подводит к зеркалу. Он смотрит на ту-что-в-зеркале, потом на меня... Мое отражение кивает ему, и Икари-сан делает шаг вперед, преодолевая неодолимую границу стекла.
        - Ну, у тебя и фантазии! - удивляется Икари-сан, когда я делаю шаг ему навстречу. Я почти ожидаю, что он оглянется, чтобы посмотреть на меня-без-одежды, там, в зеркале, но он смотрит мне прямо в глаза, не отводя взгляда. - Ты правда хочешь, чтобы я... тебя... -на щеках Икари-сана появляется легкий румянец, - того... поцеловал?
        Я молча киваю, прикрываю глаза и тянусь губами к его губам.

        ТОКИО-3. АНГАР НЕРВ. КАЦУРАГИ МИАСТО

        - Абсолютная граница пройдена! - радостно вскрикивает Майя-тян.
        - Что ж, По крайней мере, в буйство мы не впали, - флегматично замечает Рицко-кун. - Уже неплохо.
        - Синхронизация... - продолжает отчитываться Майя-тян. - Ой! Акаги-сенсей, взгляните! Что это с ними? Икари-сан, Аянами-сан! Вы меня слышите?
        - Любопытно... - Рицко-кун заглядывает через плечо своей ученице. - Нет, в самом любопытно... Такого эффекта я как-то не ожидала... Мисато-тян, у тебя, кажется, были таблетки "на всякий случай"? А то как у них пульс-то зашкаливает!
        - "На всякий случай"? - удивилась я. Нет, что Рицко-кун имеет в виду - понятно... но картинка с мониторов показывала только двух спокойно сидящих в ложементах подростков... и никак не ассоциировалась с тем, после чего приходится такие таблетки принимать.
        - Ну... - пожала плечами Рицко-кун, - с таким уровнем возбуждения, который соответствует считываемому с Синдзи-куна гормональному фону, у подростков всякое случается. А, учитывая, что LCL поддерживает любую жизнь... - Рицко-кун задумалась. - Шанс, конечно, невелик. Но с этими двумя любой, самый ничтожный шанс может оказаться единственной реальностью, данной нам в ощущениях. Лучше перестраховаться. Вот разберемся в этой заварушке с Ангелами - и пусть чем хотят, тем и занимаются. Это будет очень интересный эксперимент...
        - То о чем вы говорите... - Шигеру-кун залился краской, но все-таки взял себя в руки и продолжил. - Разве это возможно? Ведь Рей-тян... она...
        - Что бы там себе не напридумывала покойная Хига-сан, - вызверилась Рицко-кун, - Рей-тян - человек. И может все, что доступно человеку. А особенности мышления - это скорее результат воспитания, чем следствие биологической природы!
        - Спасибо, Акаги-сама! - донесся из динамиков голос Синдзи-куна. - Я даже и не сомневался, что Вы - хороший человек!
        - Синдзи-кун! Рей-тян! С вами все в порядке? - встревоженно спросила я. В конце концов, такого эффекта мы еще не наблюдали. Даже когда ребята вдвоем синхронизировались с Ноль Первым.
        - В порядке, - отозвался Синдзи-кун.
        - Мне... тепло, - прошептала Рей-тян. - тепло...
        - Рицко-кун, взгляни! - я провела пальцами по сенсору, приближая изображение. Стало отчетливо видно, что губы Рей-тян припухли. Как будто она только что целовалась.
        - Очень любопытно, - протянула Рицко-кун, разглядывая изображение. - Как же мало мы все-таки знаем о психосоматических эффектах! Майя-тян, какова синхронизация?
        - Сорок восемь у Синдзи-куна и сорок пять у Рей-тян, - отчиталась Ибуки-сан.
        - Меньше, чем когда синхронизировались с Ноль Первым... - Рицко-кун характерным жестом потеребила ручку в кармане халата. - Но управление возможно в полном объеме. Эксперимент успешен. Заканчиваем!
        - Но... - начал было Синдзи-кун.
        - Заканчиваем, - твердо повторила Рицко-кун. - Я обработаю результаты, определюсь с рекомендациями... А уж завтра у вас будет полноценный синхротест. На два часа. Так что перед прибытием в Геофронт - сделайте все уроки. После у вас уже может не найтись ни времени, ни сил ими заниматься!
        - Ха-ай, Акаги-сама! - синхронно ответили ребята.

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ

        Тревога застала нас во время очередного синхротеста. К сожалению, после первой активации Нулевого, последующие синхротесты с ним были далеко не такие яркие. Но все равно любая парная активация с Рей-тян была счастьем. Тем не менее, признать Прототип боеспособным еще не получалось: хотя мне и удалось поладить со своевольным Духом Машины, старательно копировавшей внешность своего пилота, но вот отношения между девушками были еще далеки от нормальных. Почему-то они друг друга сильно не любили, чем, в сущности, и объяснялась неудача первой активации, когда неприязнь духа машины к пилоту начала резонировать с нелюбовью Рей-тян к самой себе и причинять боль обеим. И Дух Машины поспешила избавиться от источника боли, вышвырнув контактную капсулу. Так что мне все еще приходилось при каждой активации потихоньку напевать под нос литанию, выбитую Учителем из одного не слишком стойкого духом магоса Адептус Механикум еще как бы не во времена Ереси. Это позволяло Духу Машины успокоиться и принять пилотов, не впадая в неконтролируемое буйство. Ну и то, что Рей-тян потихоньку училась держать щиты - сильно
помогало. Без резонанса Дух Машины была гораздо спокойнее.
        Но, как бы то ни было, пока что встречать очередного залетного Ангела мне предстояло в одиночку.

        ТОКИО-3. СУДЗУХАРА САКУРА

        Очередная тревога. Надеюсь, все-таки, опять учебная. Очень надеюсь.
        - Сестренка! - Тодзи-кун ворвался в мою комнату. - Ты слышала?
        - Да, - кивнула я, показывая, что "тревожный рюкзачок" с документами и минимумом необходимого для того, чтобы пробыть в убежище несколько суток, уже у меня вруках.
        - Упс! - братец, похоже, опять что-то забыл, поскольку он кинулся в свою комнату, и оттуда послышался грохот чего-то падающего.
        - Тодзи-кун? - спросила я, перекатываясь в кресле поближе к дверям. За прошедшие недели я научилась довольно уверенно перемещаться по квартире, но для похода в убежище мне по-прежнему требовалась помощь.
        - Сейчас-сейчас... - донеслось оттуда.
        В двери постучали, когда мы уже заканчивали одеваться.
        - Служба эвакуации! - сказали из коридора. - Нам сообщили, что здесь остались двое подростков, один из которых травмирован.
        - Это мы, - ответил брат, открывая дверь.
        На пороге стояли двое высоких мужчин в бежевой форме.
        - Сато Ринджи, - представился тот из них, кто был ниже.
        - Джон Гольдберг, - слегка наклонил голову высокий. - Вот наши документы.
        Я бросила взгляд на предъявленные ID-карты. Вроде бы фотографии были похожи.
        - Вы поможете доставить сестру в убежище? - спросил Тодзи-кун.
        - Для этого мы и бегаем по домам, - улыбнулся Сато-сан.
        Мы вышли на лестницу. Гордберг-сан катил мое кресло, а Сато-сан шел рядом, внимательно поглядывая по сторонам.
        У самой двери подъезда, на полу валялся незнакомый парень. Лицо его было в крови.
        - Кто это? - спросила я у Сато-сана.
        - Мародер, - пожал плечами тот. - Подстерег девочку, выходящую из квартиры, ударил ее по голове и попытался ограбить дом.
        - А что это с ним? - удивилась я.
        - Ему не повезло, - усмехнулся Сато-сан. - Мы как раз поднимались по лестнице. Так что Дмитрий-сан, наш третий напарник, успел до него добраться... В общем, от души отоварил, не поскупился. И понес девочку в убежище. Боюсь, она все еще без сознания.
        - А с ним... что будет? - спросила я. - Наверное... его тоже надо... в убежище? - находиться в одном помещении с таким типом не хотелось... Но оставить его тут - это было бы как-то неправильно.
        - Что будет? - усмехнулся Сато-сан. - Полежит тут. Сумеет оклематься - дойдет до убежища сам. Не сумеет - у него будет точно такой же шанс выжить, как у той, которую он планировал ограбить. На мой взгляд - все честно. И напарники со мной согласны.
        Я задумалась. По сути, то, что сделали эти сотрудники НЕРВ - было самым настоящим убийством. Я вспомнила, как мы сидели в подвале при самом первом нападении на Токио-3... Но, с другой стороны, он действительно попытался точно так же убить незнакомую мне девочку... а ведь точно так же это могли бы быть и мы с Тодзи, если бы братец был чуть расторопнее...
        - Черт! - выругался Гордберг-сан. - Опаздываем!
        - Вроде еще нет, - встревоженно посмотрел на него Сато-сан. - По нормативу...
        - К ... - слово, употребленное Гордберг-саном на уроках английского мы не проходили, - дьяволу норматив. Вон он уже. Летит!
        Гордверг-сан махнул рукой куда-то на восток, в сторону залива Сагами. Там, высоко в голубом небе что-то блеснуло.
        - Ты прав, Джон-кун, - кивнул Сато-сан. - Быстрее! - крикнул он уже брату, и почти побежал, катя перед собой мое кресло, в сторону убежища.
        Добрались мы довольно быстро, хотя Сато-сан и не позволял себе трюков в стиле Акамэ-тян, с прыжками через машины с моим креслом (и мной) на вытянутых руках. И уже когда мы были возле самого убежища, откуда-то с окраин загрохотало, а в небе сверкнул ослепительно яркий луч. Бой начался.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Клытй Ангел! Как всегда - не вовремя! Вот чтоб ему не подождать до послезавтра?! Рицко-кун клялась всеми ками, что уже сегодня запустит Прототип в полноценном боевом режиме, и Рей-тян сможет им управлять. Так что, зная ее, можно твердо утверждать, что уж послезавтра у нас точно было бы два Евангелиона. А сегодня Синдзи-куну придется встречать этого гада в одиночестве.
        - Эвакуация? - запросила я доклад.
        - Продолжается, - ответил Шигеру-кун. - Восток и северо-восток эвакуированы полностью. Центр - 80%, дальше - хуже, но, думаю...
        В этот момент закричала Майа-тян:
        - Внутри объекта зафиксирована высокоэнергетическая реакция!
        Широкий огненно-белый луч сверкнул над Токио-3 и ударил куда-то в юго-западные районы. К счастью, там располагаются заводы, а не жилые кварталы... Так что, даже несмотря на начало рабочего дня, есть шанс, что гражданские успели эвакуироваться... по крайней мере - частично.
        - Шестая и четырнадцатая батареи уничтожены. Разрушения в промышленной зоне, - посыпались доклады. - Пятая эвакогруппа - не отвечает.
        - Я направлю третьих, пусть посмотрят: что с ними? - спросила у меня Майя-тян.
        - И пусть проверят их район вместе с четвертой и шестой группами, - скорректировала этот план я.
        - Думаете, они уже...
        Отвечать я не стала. Конечно, если у них там просто накрылась рация - я вздохну с облегчением... Но мучают меня смутные сомнения...
        - А Синдзи-кун был прав, - вздохнула Акаги. - У этой твари есть более чем опасное дистанционное оружие. Если бы он не обратил на эту возможность внимание в прошлый раз...
        У меня пред глазами встала как живая картинка, как мы поднимаем Евангелион на поверхность, и как раз в этот момент Ангел наносит удар. Я кричу "Синдзи, уклоняйся!" А он не может этого сделать, поскольку прикован к подъемной системе. Белый луч, вроде только что увиденного, ударяет Евангелион в грудь, LCL в контактной капсуле вскипает, и Синдзи-кун кричит... От этого видения мне стало просто физически плохо. Ведь, как бы Рицко-кун не хорохорилась, но пропустив такую возможность - мы подвели Синдзи-куна. И то, что он сумел заметить опасность сам - отнюдь не снимает ответственности с нас.
        - Правительство требует запуска Евангелиона! - сказал Шигеру, в обязанности которого ходило, кроме всего прочего, еще и ограждать нас с Рицко от назойливого внимания гражданских и военных властей.
        - Сами бы мы никак не догадались! - буркнула я. - Рицко-кун, что с Ноль Первым?
        - Синхронизация прошла штатно, - откликнулась та. - Готовы к старту.
        Я щелкнула тумблером, активируя экран связи с контактной капсулой.
        - Синдзи-кун, ты меня слышишь?
        - Слышу, - спокойно ответил наш единственный на данный момент действующий пилот.
        - Ты был прав. Этот Ангел обладает дистанционным оружием, - начала инструктаж я. - Но, сам видишь, выпустить тебя заранее мы уже не успели. Так что я отдам команду взорвать крепежную ферму еще в шахте. Тебя тряхнет, и сильно.
        - Это лучше, чем получить заряд в грудь, - отозвался Синдзи-кун.
        - Лучше, - согласилась я. - Но и ты не застывай столбом. Как окажешься на поверхности - сразу начинай двигаться. В движущуюся мишень сложнее попасть!
        - Принято, - спокойно сказал Синдзи-кун. Как-то он неестественно спокоен... - Как там Рей-тян? Она ушла из ангаров, когда нас достали из Прототипа...
        Я вопросительно посмотрела на Рицко.
        - Закончила переодеваться и идет сюда, - отозвалась повелительница всех камер внутреннего наблюдения.
        Я взглянула на экран, и увидела, что Синдзи-кун утвердительно кивнул. Слышал. Отлично.
        - Готов? - спросила я.
        - Готов, - подтвердил Синдзи-кун.
        - Евангелион Ноль Один. Старт! - скомандовала я.
        Бой начался.

        ТОКИО-3. ИКАРИ СИНДЗИ

        Неясное предчувствие заставило меня рвануться вперед и начать перекат, как только взорвались заряды, перебившие крепления подъемной системы. Причем то, что мы с Ноль Первой еще летели в шахте - на подсказку предчувствия никак не повлияло. Правда, в правильности этой подсказки я убедился, только с грохотом врезавшись в какой-то дом прямо возле выхода шахты. Как только я пришел в себя после не совсем удачного маневра, я увидел над собой полыхающий, ослепительно белый луч, упершийся туда, где я должен был как раз находиться... и разлетающееся каплями расплавленного бетона строение, маскирующее выход из шахты. А я еще даже АТ-поле не развернул... да и не уверен я, что оно бы выдержало под таким ударом.
        - Синдзи-кун! - Встревожено закричала Мисато-сан. Возможно, она обращалась ко мне не в первый раз, но раньше у меня как-то не было времени и возможности ответить.
        - Здесь, - произнес я в микрофон, в очередной раз удивившись тому, что могу разговаривать, хотя нахожусь в заполненной LCL капсуле, и, по сути, дышу водой.
        - С тобой все в порядке? - запросила меня оперативный командир.
        - В пределах нормы, - отозвался я. - Только броню на плечах немного повредило, когда крепления отстреливались, да краску поцарапал, когда кувыркался.
        - Вижу сигнал о повреждениях, - вступила в разговор Акаги-сан. - Проверю расчеты. Такого не должно быть.
        - Ничего, - отозвался я. - Получи я тот удар - было бы хуже...
        Разумеется, все время, пока шел этот разговор, я не стоял на месте, представляя собой мишень и напрашиваясь на повторение удара, а соленым зайцем метался между домами, стараясь подобраться поближе к этому летающему кубику. Получалось не очень хорошо. В моих мыслях темно-багровым, тревожным светом вспыхивала черта, после пересечения которой все варианты вероятного будущего заканчивались одинаково: кипящая LCL гасила мое сознание в диком крике непереносимой боли. И эта черта смещалась вместе с Ангелом.
        - Мне не подобраться к нему на дистанцию пробития АТ-поля, - прокомментировал я ситуацию для слушающих меня на мостике. Шестидюймовая автоматическая винтовка в руках уже не казалась мне надежным оружием: пока АТ-поле противника не пробито, снаряды на него можно выгружать тоннами, если не тысячами тонн.
        - Видим, - отозвалась Мисато. - Что предлагаешь? Возможно, стоит попробовать атаковать его стационарными автоматическими турелями?
        - Попробуйте, - откликнулся я. - Только... - я на секунду прикрыл глаза, вводя в несбывшееся новые допущения. - ...из северных секторов. Есть шанс, что он развернется туда. Небольшой, но есть.
        С воем взлетели ракеты, загрохотали пушки турелей. В местах попаданий АТ-поле Ангела вспыхивало радужными разводами. Но каких-либо других результатов не наблюдалось. Ангел спокойно плыл вперед, оттесняя меня багровой чертой неминуемой гибели.
        Дух машины отстранилась, почти не помогая мне маневрировать. Похоже, она о чем-то интенсивно размышляла. Впрочем, ее помощи пока что и не требовалось. Я вполне достаточно синхронизировался с Евангелионом, чтобы управлять им самому. Да и не было в маневрировании ничего особенно сложного.
        Огненно-белый луч вновь сверкнул расплавленным металлом. Но на этот раз он почему-то ударил туда, где не было не только меня, но и орудий города или же пусковых установок.
        - Четвертое убежище второго восточного сектора - уничтожено, - прозвучал в моих ушах мертвый голос Мисато-сан.
        - Сколько? - задал я бессмысленный вопрос, не особенно рассчитывая получить ответ.
        - К убежищу было приписано три тысячи человек. Сколько там набралось реально - неизвестно.
        Саа полностью закрыли поле зрения. Теперь варп звучал как-то иначе, не так, как секунду назад. Дух машины, подпитавшись моей ненавистью, подсказала решение.
        - Ха! - Выдохнул я, выставляя вперед руку Евангелиона в бронированной перчатке.
        С ладони сорвался переливающийся разными цветами шестиугольник АТ-поля. Увеличиваясь в размерах и оставляя за собой след в виде последовательности своих изображений, повисших в воздухе, он устремился к цели.
        - АТ-поле противника пробито! - донесся до меня как через вату голос Майи-тян.
        - Синдзи-кун, стреляй! - закричала Мисато-сан.
        Как в полусне я поднял винтовку и нажал на спуск. Прогрохотала короткая очередь. Но уже нажимая на спуск, я понял, что это бесполезно: пробоина в АТ-поле Ангела успела затянуться до того, как первый снаряд вылетел из ствола.
        - Еще раз, Синдзи-кун!
        Снова вскинул руку, я нанес новый удар, разбив АТ-поле Ангела. К счастью, уже удалось выяснить закономерность, присутствовавшую в его ударах: каждую атаку ему приходилось довольно долго готовить, причем начало подготовки атаки сопровождалось некой "высокоэнергетической реакцией", которую фиксировали приборы, а Командный предупреждал меня. Так что сразу после очередного выстрела я мог атаковать, не опасаясь попасть под уничтожающую контратаку.
        Шестнадцать все увеличивающихся шестиугольников ударили в защиту Ангела. Стрелять с одной руки было не слишком удобно, но все-таки по крайней мере часть очереди ушла в цель. Вот только Ангел сумел повернуться так, что очередь ударила вскользь, и кумулятивные снаряды, каждый из которых мог бы прожечь старенький, но еще кое-где используемый Абрамс от лобового листа до кормового, срикошетировали, оставив на сияющей прозрачной броне лишь небольшую зарубку.
        - Еще раз, Си...
        - Замечена высокоэнерге... - начала было Майа, но ее перебила Миасто-сан.
        - Атака! Синдзи-кун, уклоняйся и еще раз!
        Евангелион Ноль Один стремительно рванулся вперед, обегая Ангела по кругу. Зеркала будущего одно за другим разлетались осколками, отсекая Несбывшееся. На очередном шаге я толкнулся ногой сильнее, чем раньше, и в противоположную сторону. Евангелион чуть было не выполнил "сальто назад", но вспышка очередной атаки Ангела снова появилась у меня перед глазами, а не ударила в меня.
        - Еще! - чей-то крик прозвучал на самой границе восприятия.
        Бронированная перчатка на моей руке снова вытянулась в сторону врага. Но когда я попытался еще раз вызвать уже знакомое чувство атаки, тьма саа, уже скрывшая все поле зрения, накрыла и сознание.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Евангелион рухнул. Краем глаза я заметила, как со своего места с криком вскочила Рей-тян.
        - Эвакуируем пилота! - скомандовала я.
        - Сигнал на катапультирование не проходит, - ответила Майя.
        - Взорвать крепления микрорайона!
        Замерев на месте, я смотрела, как кусок города рушится вниз, в Геофронт, как встают на свои места, закрывая получившуюся дыру, двадцать девять броневых плит.
        Ангел двинулся вперед. Он не обращал внимания на продолжающийся обстрел, и я приказала прекратить тратить боеприпасы.
        Ангел, добравшись до того места, где вниз рухнул Евангелион, остановился. Его нижняя вершина выдвинулась вниз, и, свернувшись в спираль, коснулась плиты...
        - Он бурит плиту, - констатировала очевидное Рицко-кун.
        - Сколько он будет прорываться сюда? - спросила я у нее.
        - МАГи дают оценку от восьми до двенадцати часов, - ответила Рицко. - Где-то через полчаса обещают уточнить.
        - Что... с Икари... -саном? - запинаясь через слово спросила Рей-тян.
        - Телеметрия прервалась, - пожала плечами я. - А эвакуационная команда до места падения Еванеглиона еще не добралась.
        - По последним поступившим данным - Синдзи-кун был в коме, - на мой взгляд, совершенно зря уточнила Рицко-кун. - Видимо, тот трюк, которым он пробивал АТ-поле Ангела требовал больших затрат не только от машины, но и от пилота. Телеметрия показывала скачкообразное ухудшение состояния Синдзи-куна после каждого удара. На третьем он, видимо, надорвался.
        - Какого... - обернулась я к подруге, и, подозреваю, на моем лице сейчас было написано что угодно, кроме понимания и всепрощения, - ... ты не сказала мне об этом?
        - И что бы это изменило? - спокойно пожала плечами Рицко-кун. - Все равно нельзя было отказываться от еще одной попытки ударить по Ангелу.
        Я встала, и нервно заходила по помещению, борясь с желанием сказать Рицко что-то, о чем мы обе потом пожалеем.
        - Эвакуационная группа добралась до Евангеиона, - доложила Майя-тян. - Капсулу удалось извлечь.
        - Состояние пилота? - спросила я, буквально на мгновение опередив Рей-тян с аналогичным вопросом.
        - Врач говорит, - отозвалась Майя-тян, - что состояние Синдзи-куна тяжелое, но стабильное. Он без сознания ... Что? - оператор прислушалась к чему-то, что нам слышно не было. - Говорят, - Майя-тян повернулась к нам, - что Синдзи-кун бредит. Зовет Рей.
        - Стоять! - рявкнула я, догадываясь, что сейчас произойдет. И правда: моя команда остановила Рей-тян на полушаге уже почти у самых дверей. - Ибуки-тюи, передайте эвакуационной группе, чтобы доставили Синдзи-куна в госпиталь. Пилот Аянами! Назначаетесь сиделкой. Ваша задача - наблюдать за состоянием Икари-тюи. Акаги-сан... - бросила я на Рицко умоляющий взгляд, - распорядитесь, чтобы пилота Аянами пропустили... если это будет не опасно для Икари-тюи.
        Аянами судорожно кивнула, услышав мое уточнение.
        - Като-сан, - произнесла в селектор Рицко, - примите пилота Икари, его сейчас доставят... и обеспечьте доступ к нему для пилота Аянами. МАГи прогнозируют 57-процентную вероятность того, что это ускорит его восстановление.

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        Выдернуть Икари-сана из Евангелиона удалось далеко не сразу. Штатные команды на выброс контактной капсулы - не срабатывали. Не удалось даже заставить робота приподнять броневой колпак, прикрывающий место введения капсулы в позвоночную систему. Так что техникам пришлось пилить броню и вручную поднимать капсулу.
        Все это я узнала, пока сидела у дверей палаты, на которую мне указал Като-сан, сообщив, что именно в нее положат Икари-сана, если ему не потребуется немедленной операции.
        Когда Икари-сана привезли, его глаза были закрыты, он был бледен и что-то тихонько говорил.
        - Что с ним? - спросила я медика.
        Азума-сан с сомнением покосился на меня, потом - на злобно сверкнувшего глазами Като-сана, и все-таки решился ответить:
        - Без сознания. Бредит.
        Я наклонилась к Икари-сану и прислушалась.
        - Рей... - несколько слов были слишком тихими, чтобы мне удалось их разобрать. - ...сияющая... яркая... - опять несколько слов, которые я не поняла, - ...моя! Не отдам! Буккоросу* любого, кто попытается... - и снова, - Рей! НЕТ!!! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!!!
        /*Прим. автора: "буккоросу" - "убью на фиг" (яп.)*/
        Вырванная игла капельницы сверкнула в свете лампы дневного света, улетая куда-то в сторону. Азума-сан попытался навалиться на Икари-сана, держа в руках шприц с успокоительным - и отлетел в сторону, отброшенный, как тряпичная кукла.
        - Икари-са... - я схватила тонкую руку, ставшую какой-то странно-прозрачной. Почему-то мне показалось важным запомнить, как в ставших видимыми сосудах пульсирует что-то черное. В своих словах я ощутила какую-то неправильность, даже ложь, и поправилсь. - Синдзи-кун! Я тут! Я с тобой!
        Синдзи-кун приоткрыл глаза, в которых я заметила отблеск видений, волну, накрывающую целый мир.
        - Рей... - облегченно выдохнул Синдзи, и, расслабившись, закрыл глаза.
        Я оглянулась. Стены, прежде белые и идеально ровные - теперь были искорежены, как будто в них ударила Ева, и покрыты странными разводами. Мой взгляд зацепился за тоненькую черную линию, потом я увидела другую, третью... Трещины постепенно сложились в изображение восьмилучевой звезды там, куда пришелся главный удар. Азума-сан лежал возле фиолетового участка стены, и пол под ним постепенно становился красным.
        - Рей-тян, - обратился ко мне Като-сан. - Боюсь, тебе придется выкатить Синдзи-куна отсюда, отвезти в другую палату, и установить капельницу.
        - Хай, - кивнула я. - А Азума-сан?
        - Им... займутся, - запнувшись в середине фразы, произнес Като-сан. Но мне было не до того, чтобы обдумывать странности этих слов.
        Навалившись на поручень госпитальной каталки, я повезла Синдзи-куна в указанную Като-саном палату, ввела иглу капельницы и расположила электроды. Кардиограф запищал, отмечая сокращения сего сердца. Я же села на стул, сложила руки на коленях и приготовилась ждать.
        - Аянами-сан, - мужчина в черном костюме появился в дверях. - Вас вызывает Командующий.
        - Нет, - спокойно ответила я, не делая попытки подняться с места.
        - Хорошо, Вас про... - человек в черном запнулся, и только теперь, видимо, до него дошло, что именно я ответила. - Как это "нет"? Командующий зовет!
        - Нет, - повторила я. - Я останусь тут, по крайней мере, до тех пор, пока Икари-сан не придет в себя.
        - Но Вы должны... - растерявшийся охранник еще что-то говорил, но мне это было не интересно, и я полностью исключила его из сферы своего внимания.
        - Ах ты... Яриман! Косё бендзё!*
        /*Прим. автора: охранник матерно ругается, обвиняя Рей в профессионально легком поведении, (яп.)*/
        Он попытался схватить меня за плечо, но в этот момент Синдзи-кун, не приходя в сознание, вскинул руку, и на раскрытой ладони что-то сверкнуло. Охранник с криком улетел в коридор.

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        - ...значит, отказалась? - голос Командующего послышался из-за дверей. - Это хорошо. Это она тебя так приложила?
        Войдя на мостик, я увидела перед Гендо-сама начальника отдела охраны и одного из его подчиненных. Тот слегка кривился, и держался за правый бок.
        - Нет. Это Ваш сын. Не приходя в сознание.
        - Еще лучше, - усмехнулся Командующий. - Кацураги-тайи, докладывайте.
        - Евангелион Ноль Один поврежден минимально. Техники обещают полностью восстановить все повреждения в течение двух часов, - начала я с лучшего. - А вот с пилотом... Он без сознания, и прогноз... Доктор Като не решился прогнозировать время его восстановления, потому как не понимает причин его состояния.
        - Акаги-сан? - обратился Командующий к Рицко.
        - МАГи уточнили прогноз, - ответила она, не отрываясь от экрана. - Ангел, кодовое обозначение Рамиил, прорвется в Геофромн в ноль часов шесть минут. У нас есть еще чуть больше десяти часов.
        - Что с... - я запнулась, - ...с семь-четырнадцать? - назвала я обозначение уничтоженного моим приказом микрорайона.
        - По докладам службы эвакуации, - отозвалась Рицко, - в убежища микрорайона собралось в среднем около пяти тысяч человек при номинально вместимости - три тысячи. Это же самый центр... Выживших - не обнаружено.
        - Вот так вот, Мисато! - подумала я. - Гордись! Не у каждого армейского капитана личное кладбище достигает таких размеров. Далеко не у каждого...
        - Соберись, Мисато-тян! - встряхнула меня Рицко. - Ты сделала все правильно! Нам... человечеству сейчас нужен начальник оперативного отдела НЕРВ, а не стонущая от жалости к себе тряпка!
        - К чертям человечество! - буркнула я.
        - Синдзи-куну и Рей-тян ты тоже нужна, - вот голоса Икари-доно я совершенно не ожидала. - Держись. Выплакаться сможешь потом. Сейчас - надо придумать, что нам делать.
        Я подняла голову.
        - Значит так... Синдзи-кун способен пробить АТ-поле Ангела. Это мы все видели, - произнесла я, посмотрев на согласно кивающую мне Рицко. - Но не более двух раз. И стрелять при этом из винтовки ему как минимум трудно. Значит Первая - пробивает щит, а Прототип - стреляет.
        - 152-мм автопушка, которая сейчас стоит у нас на вооружении - слабовата, - подал голос Хьюга-кун. - Те снаряды, которые Синдзи-кун все-таки смог отправить в цель - оставили разве что небольшую царапину, да и та затянулась за пару минут. Да и броня у твари расположена под рациональными углами. Рикошет более чем вероятен.
        - На складе отдела экспериментального вооружения Императорского Флота лежит рейл-ган, который собирались поставить на линкор "Ямато-ни", - сообщил Шигеру-кун.
        - Почему не поставили? - заинтересовалась Акаги.
        - Энергии не хватило, - усмехнулся Аоба-кун. - Энергетическая установка линкора не в состоянии питать этого монстра. На один выстрел неделю заряжать надо.
        - Дай мне его данные, - бросила Рицко. - Та-а-ак... Если отключить от единой энегосистемы Японии все, кроме того, что отключать никак нельзя... То получиться зарядить эту суперпушку за двадцать секунд. Уже что-то реальное...
        - Капитан Кацураги, - обратился ко мне Командующий. - Названчаю Вас ответственной за операцию Ясима. Подготовительный этап должен быть завершен к двадцати трем часам. На Вас также ответственность за состояние пилотов. Приступайте.

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Видения варпа волнами накатывались на меня, даруя небывалое блаженство... и обращаясь невыразимым кошмаром, болью и ненавистью. Сверкающие зеркала Лабиринта Десяти тысяч будущих кружились передо мной, и в их гранях отражалось то что могло быть, и то чего быть не могло, то, чего я желал всем сердцем, и то, за предотвращение которого я не колеблясь пожертвовал бы своей жизнью.
        Голоса шепчущих волн Нереальности пели в моем сознании, обещая вечные муки, если я посмею отвергнуть их посулы, но я смеялся в ответ, и кричал от боли созерцая картины невероятного блаженства. Нити реальности, цепи событий и сети отношений колыхались, раз от раза переплетаясь по-новому и грозя запутать меня в своей паутине. Пути тысяч разумных существ заканчивались, пересекаясь с моим.
        С трудом вырвавшись из объятий кошмара, я осознал себя лежащим на больничной койке.
        - Незнакомый потолок, - пробормотал я про себя. - Интересно, где это я?
        - Госпиталь НЕРВ, - раздался неожиданный ответ, и, с трудом повернув голову, я увидел Рей, сидящую на стуле рядом. Ее рука лежала у меня на груди. - Просто палата в другом крыле, не та, в которой Икари-сан лежал раньше, после первого боя.
        - Почему? - заинтересовался я.
        Рей-тян попыталась убрать руку, но ее перехватил. Девушка смутилась и покраснела, что было особенно заметно при ее бледности.
        - Ты... я... мы... В общем, та палата уже не годится. Совсем.
        Мне вспомнилось одно из видений. Я лежал в комнате с колыхавшимися стенами, рядом со мной была Рей-тян, а еще колыхалось в одном ритме со стенами что-то противное, мерзкое, и почему-то опасное. Опасное не для меня, а для Рей-тян. Вот эта мерзость зачем-то потянулась ко мне... и я ударил всей мощью, которую только мог собрать в моем неадекватном состоянии. Так что же, получается, это было не видение?
        Я попытался вспомнить еще что-нибудь. Последнее однозначно реальное воспоминание было о том, как я пытаюсь в третий раз пробить щиты Ангела... А потом - темнота, падение, и поток Силы, какой могла бы породить одновременная смерть нескольких тысяч разумных. Такой гекатомбы Духу машины вполне могло хватить на то, чтобы стать свободным демоном варпа... а учитывая ее разумность - то стала бы она хоть и не слишком сильным, но Высшим. Но вместо этого она почему-то передавала эту Силу мне, очищая ее от страха, боли, отчаяния, и прочих эмоций, связанных с безвременной гибелью. Может быть, и это тоже - было?
        - Рей-тян, что со мной произошло? - спросил я, попытавшись приподняться. Но рей-тян надавила мне на грудь, заставляя оставаться в том положении, в котором я пришел в себя.
        - Ты попытался выполнить приказ Кацураги-тайи, и еще раз пробить АТ-поле Рамиэру...
        - Кого? - непонятно зачем попытался уточнить я, хотя все и так было понятно.
        - Пятый Ангел, с которым ты сегодня сражался, получил кодовое обозначение "Рамиэру", "Ангел Грома".
        - Рамиил! - зазвучали в моем сознании голоса варпа. Сегодня они, даже более чем обычно, были похожи на голос Учителя.
        - Рамиил? - повторил за ними я, постаравшись как можно отчетливее произнести звук чужого языка.
        Рей-тян кивнула и продолжила рассказ.
        - Но почему-то ты отключился...
        - Силы растратил, - вздохнул я. - В первый раз такой трюк проделываю, вот и не рассчитал маленько.
        - И тогда Кацураги-тайи, чтобы спасти Евангелион и тебя, приказала взорвать крепления микрорайона, в котором ты находился. Евангелион рухнул вниз, оборвав питающий кабель. Дыру закрыли двадцатью двумя бронеплитами, через которые Ангел теперь прорывается.
        - А что с микрорайоном? - спросил я, в ужасе понимая, что рискую вот прямо сейчас получить ответ на вопрос "откуда взялись тысячи погибших".
        - Рухнул вместе с тобой, - тут же подтвердила мои догадки Рей.
        Я вспомнил карту. На микрорайон Токио-3 могли приходиться от одного до двух убежищ. Это от трех до шести тысяч человек "в норме". Сколько их туда набилось на самом деле... Похоже, это воспоминание придется также записать в разряд если не "истинных", то, по крайней мере, "правдоподобных".
        - Что дальше делать будем? - поинтересовался я, не особенно рассчитывая на ответ. Но ответ прозвучал.
        - Ведется подготовка к операции "Ясима", - произнесла Мисато-сан, появляясь в дверях палаты. - Синдзи-кун, с какого расстояния ты можешь пробить щит Рамиэру?
        - Не имеет значения, - покачал я головой. - Если я его вижу - я смогу и ударить. Если что - Дух Машины подкорректирует траекторию.
        - Тогда пилотам Икари и Аянами следует прибыть на огневую позицию у горы Футаго в 23.00. В 23.50 - мы начинаем.
        - Но... - начала было Рей-тян, - ...Икари-сан...
        - К тому времени я уже буду в норме.

        ТОКИО-3. УБЕЖИЩЕ. СУДЗУХАРА САКУРА

        - Что? - вскрикнула незнакомая женщина неподалеку. - Почему?
        Она спешно начала по новой набирать номер, но услышала только "аппарат абонента вне зоны действия сети".
        - Наоми-тян! - закричала она, снова и снова набирая номер, но все с тем же результатом. - Как же так? Она же в убежище! С ней ничего не должно было случиться!
        Я вспомнила первый бой в городе, когда мы с Акаме-тян и Юко-сан сидели в подвале... Тогда тоже одно из убежищ было уничтожено. Но произнести это вслух я не решилась.
        Я с надеждой посмотрела на Акаме-тян. Про то, что Юко-сан прошла в убежище с нами - я уже знала. Подруга посмотрела в угол, где ее брат, сидя лицом к стене, что-то говорил. Его обходили стороной, считая, что разговаривает он сам с собой. Но я-то догадывалась, что Юко-сан где-то поблизости.
        Тейчи-сан поменял позу. Теперь он сидел так, как будто у него на коленях расположилась девушка. Неудивительно, что большинство тех, кто вообще слышал о брате Акаме-тян, считали его "странным", если не "рехнувшимся". Впрочем, сам он к подобным слухам относился более чем наплевательски.
        Акаме-тян подошла к брату и что-то у него спросила. Выслушав ответ, с непроницаемым видом кивнула головой, и вернулась ко мне.
        - Юко-сан почувствовала множество смертей. Боюсь, что опять...
        Я вздохнула.
        - Вот и думай, где безопаснее: в убежище, или на улице?
        Признаться, я не очень отчетливо осознавала, что именно говорю, больше озабоченная тем, чтобы скрыть дрожащие руки. Ведь то, что произошло с неведомой Наоми-тян, могло в любой момент случиться и с нами. И не позавидуют ли выжившие, задыхаясь по многотонной громадой стали и бетона - погибшим, чья агония была милосердно короткой?
        Акаме-тян вздохнула и обняла меня. Видимо, от нее скрыть мое состояние мне не удалось. И пусть реальное положение не изменилось ни капельки, мне, вопреки всякой логике, стало легче.
        - Внимание! - раздался голос по сети оповещения. - Сегодня в 23.40 будет произведено отключение сети электропитания за исключением аварийных источников. Просьба, когда это случится - не паниковать и соблюдать спокойствие.
        - В 23.40? - ахнул кто-то. - Это же через десять часов! Нам что, сидеть здесь все это время?
        Как ни странно, но ему ответили.
        - На поверхности идет бой. Выходить - слишком опасно. Разве что Вы пожелаете примкнуть к силам ополчения или добровольцам, которые сейчас готовят огневые позиции для новой атаки на Ангела.
        Мужчина в черном злобно зыркнул в сторону громкоговорителя, из которого раздавался голос, и что-то забормотал, перебирая четки.

        ТОКИО-3. ПОДНОЖИЕ ГОРЫ ФУТАГО. ИКАРИ СИНДЗИ

        Яркие холодные звезды мерцали в темно-синем небе. Внизу, под горой, не утихая, шла работа. Грохот строительной техники глушил даже высказывания прорабов, от которых, в противном случае, могли бы свернуться в трубочку и более привычные уши. К счастью, сюда, на крышу спешно возведенного ангара для Евы, долетали разве что особенно громкие выкрики... но и те - в совершенно неразборчивом виде.
        Когда я поднялся наверх, Рей-тян уже сидела на самом краю крыши, обняв собственные колени. Я уселся рядом с ней, свесив ноги вниз.
        - Ика... - начала было девочка, но тут же поправилась, - Синдзи-кун, а почему ты сражаешься?
        Я задумался... Вопрос был хороший. Встать в пафосную позу, и заявить, что "Я сражаюсь ради всего человечества!"? Да пошло бы оно, это самое "все человечество", изрядная часть которого смотрит на нас с Рей глазами той самой Хиги-сан, и видит либо "элементы управления Евами", либо и вовсе "прирученных Ангелов". "Из самозащиты"? Тоже неправда. В любой момент я могу открыть Врата, схватить Рей в охапку, и, продемонстрировав остающимся неприличный жест, свалить в туман. Так почему я сражаюсь сам, и позволяю рисковать собой Рей?
        Я пожал плечами:
        - Наверное, мне интересно, что будет дальше. Просто любопытно... А ты, Рей-тян? Почему сражаешься ты?
        Теперь настал ее черед вздыхать и задумываться.
        - Я... Для меня это - связь с человечеством. Я ведь - не человек... - Рей задумалась, видимо, выбирая слова. - Я - чудовище. Хига-сан пра... была права, - поправилась она. - Я - всего лишь "элемент управления Евангелионом". Больше я не нужна ни для чего.
        - Буккоросу Хига-сан... - пробурчал я.
        - Так ведь... - Рей удивленно запнулась. - Уже...
        - Мелочи, - я махнул рукой, прикидывая, чем подольстится к Учителю, чтобы он показал, как найти в Великом океане одну до упора прогнившую душонку, чтобы вернуть ее к жизни... и убить еще раз десять-двенадцать... - А ты... - Я внимательно посмотрел на Рей-тян. - Думаю, что если от слова "чудовище" отбросить несколько букв, то оно гораздо лучше будет описывать тебя. И, если не возражаешь... - я запнулся, но все-таки продолжил, - ...будь моим чудом, ладно?
        - Я... - Рей остановилась, и я уже было пал духом, ожидая отказа, - боюсь, что НЕРВ... я думаю, что они не допустят этого... я... я всего лишь "ценное имущество" и меня никогда не отдадут кому бы то ни было...
        Мне осталось только тихо рассмеяться.

        ТОКИО-3. ПОДНОЖИЕ ГОРЫ ФУТАГО. АЯНАМИ РЕЙ

        Когда Икари-сан сказал, что я - чудо, и что он хотел бы, чтобы я была "его чудом", я с трудом удержалась от того, чтобы вздрогнуть. Вот то, о чем я давно думала, чего хотела и чего боялась. Иакри-сан предлагает мне вступить в... отношения. Те самые отношения между мужчиной и женщиной, о которых я так много читала, но в которых так и не разобралась... И что мне теперь делать?
        Или он хочет получить меня так, как сейчас мной по сути владеет НЕРВ? Ведь в свое время Хига-сан показала мне ведомость расходов, которые были произведены институтом, чтобы получить меня... Мне столько не выплатить, даже если всю жизнь я не буду покупать себе ничего... Это я и рассказала Икари-сану, но он только рассмеялся.
        - Не отдадут? - отсмеявшись переспросил он. - Они УЖЕ отдали. Вспомни нашу первую встречу...

        Я напрягла память. Признаться, вспоминать о том периоде не слишком хотелось - слишком тогда было больно, но...

        ***

        - Чего ты хочешь?
        - Ее!

        ***

        И Командующий тогда кивнул раньше, чем Мисато-сан набросилась на Икари-сана, а он пояснил свои слова. Значит ли это что... Ой!
        - Я... - произнести то, что я хотела сказать, в один прием у меня не получилось. Дыхание реально перехватило в груди, как и описывали в книгах. До сих пор это казалось мне художественным преувеличением... но оказалось, что это - самое что ни на есть скрупулезно точное описание действительности. - Я... согласна...
        Я, вспомнив описанное в книгах, "слегка приоткрыла губы", и Синдзи-кун уже склонялся ко мне...
        - Эй, пилоты, - смутно знакомый человек в форме техника НЕРВ высунулся на крышу ангара, - вас вниз зо... упс...

        ГДЕ-ТО

        Пять черных монолитов с изображением треугольной маски с семью глазами висели в пустоте виртуального пространства. Хотя все участники встречи были лично знакомы друг с другом, доверять Сети свои настоящие лица и голоса никто не торопился, даже зная, что прикрывают конференцию лучшие программисты.
        - Итак, - начал тот, чей монолит возвышался во главе собрания, - Рамиил атакует Геофронт. Все идет по плану.
        - По плану? - возмутился Второй. - Затраты выше расчетных на три процента!!! Целых три! Вы представляете себе, о каких суммах идет речь?!
        - Будет еще дороже, - усмехнулся Третий. - В ходе боя с Пятым город разнесли очень некисло... и несколько Убежищ полностью уничтожены. Там одно только восстановление оборонительной инфраструктуры, не говоря уже о компенсациях пострадавшим и погибшим, накинут, по моим прикидкам, еще процента полтора. Но все это мелочи, - Второй аж забулькал. - Да-да, именно мелочи. Мы, как-никак, ведем борьбу за плюшку эпических масштабов. И когда мы достигнем своей цели, все затраты... они не то, что "окупятся" - они будут вовсе ничтожным прахом!
        - "Если" достигнем, господин Дж... Третий, - кисло заявил Второй. - "Если"!
        - А если у нас не получится, то и вовсе считать деньги будет поздно, - ехидно отозвался Третий. - Если сдохнем быстро и без мучений - и то можно будет сказать "повезло".
        - И вероятность такого исхода растет, - отозвался Четвертый. - По докладам моих агентов, элемент управления выходит из-под контроля. Сын Командующего потребовал ее себе, и Гендо согласился.
        - Гендо-сан, - поправил собеседника Третий.
        - Да пофиг мне эти ваши узкоглазые заморочки, - отозвался Четвертый. - Важно то, что эта... конструкт, зачем ее только сделали в форме девчонки, может перестать быть пригодной для Плана! Я требую ее немедленной замены!
        - Немедленной? - усмехнулся Третий. - И как Вы предполагаете это проделать? В прошлый раз мы потеряли Акаги Наоми-сан из-за Ваших подозрений, что Аянами-тян чересчур лояльна к Икари-доно. Хига-сан уже тоже не с нами. Что Вы предлагаете?
        - Я передал одному из своих агентов артефакт, переданным нам нашими... покровителями. После его воздействия конструкт придется заменять, а вся память о его контактах с Икари-младшим будет стерта!
        - Четвертый, Вы - долбо...б, - флегматично заметил Пятый. - И это я не ругаюсь, а констатирую факт. Немедленно отменяйте операцию. Немедленно.
        - Ха! - отозвался Четвертый. - Я знал, что вы, сборище старых перестраховщиков, меня не поймете! Поэтому я отправил сообщение по односторонней линии спящему агенту. И теперь ни я, ни вы - ничего уже не сможем сделать. Победителей не судят!
        - Так то - победителей, - в голосе Пятого не было и следа эмоций. - А когда Ваш план провалится - я буду требовать Вашего исключения из Круга... известным образом.
        - "Если" провалится, господин Пятый, - Четвертый уже откровенно бесился. - "Если".
        - "Когда", - твердо возразил Пятый. - В своем рвении и тупости Вы, Четвертый-сан кое-что упустили. И это "кое-что" делает Ваш план принципиально невыполнимым. Но об этом мы поговорим позже, перед процедурой исключения из Круга. Я Вам там все объясню.

        ТОКИО-2. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ КВАРТАЛ.

        Андо Рэн, адепт Светлого Круга, среди основателей и руководителей ЗИЭЛЬ известный как Пятый, сорвал с себя шлем дополнительной реальности и нецензурно выругался, мешая в одной фразе японские, русские и немецкие слова. Получилось очень красочно.
        - Эти... - носитель Света задохнулся от ярости, - эти... отродья Изменяющего пути! Они, что, решили, что весь План создан для того, чтобы они обрели божественное могущество? Идиоты!
        Рэн прикрыл глаза, вспоминая фотографию девочки, которую уже один раз убили... В тот раз он не имел возможности вмешаться. Да и позже, Четвертый вместе со Вторым убедили Кила, что круг общения Аянами Рей следует ограничить, "дабы она не стала непригодна для Плана". Ублюдки.
        Нет, План - велик и несет наибольшее благо наибольшему возможному числу людей, в это Рэн верил твердо. И любые жертвы на пути исполнения Плана - справедливы и оправданы. Но какие-то берега надо видеть?! Тем более, что никакого смысла истерические действия Четвертого на данном этапе не имели. Впереди еще двенадцать Ангелов, готовых пожертвовать ради человечества вечностью своего существования. И Икари Синдзи снова потребует девочку себе. Потребует и получит. Ведь Пророки, собственно и являвшиеся единственным источником сведений для института Мардук, высказались однозначно: без младшего Икари План невыполним! Так что надо было дать возможность детям получить столько счастья, сколько это возможно, и лишь перед последним Шагом выставлять замену, когда нефелим уже не успела бы привязаться к Икари. Но хорошо уже то, что, пользуясь этой истерикой Четвертого, удастся от него избавиться... когда неудача его плана станет однозначной.
        Кайсё* Андо поправил воротник мундира. Его ждало множество дел.
        /*Прим. автора: кайсё - вице-адмирал*/

        ОГНЕВАЯ ПОЗИЦИЯ У ГОРЫ ФУТАГО. МИСАТО.

        Опускается ночь. Я смотрю сверху на замерший, темный город. Люди эвакуированы, так что единственный источник света - чудовищный октаэдр, который назвали Рамиилом. Интересно: откуда Командующий берет эти имена? Впрочем, об этом можно будет подумать и позже. Сейчас же необходимо еще раз проверить, как идут работы.
        - Оповещение об отключении электроэнергии? - уточняю у отдела по связям с общественностью.
        - Крутится по всем каналам, - откликается Нагато.
        - Состояние системы энергообеспечения? - теперь уже запрашиваю Рицко, которая и ведает всей техникой и строительством.
        - Будет готова к запуску в 22.50, - откликается подруга, не отрываясь от монитора, на котором с сумасшедшей скоростью мелькают какие-то графики.
        - Что с орудием? - уточняю я у нее же.
        - Проблем со сборкой не ожидается. Должны успеть.
        - Статус Евы-01?
        - Поврежденные участки брони заменены. Ева-01 готова к бою, - отвечает мне Хьюга Макото.
        - Статус Евы-00?
        - Устанавливаем оборудование типа "Джи" для точнейшего прицеливания. На это потребуется около двух часов.
        - Ясно. Остались пилоты, - вздыхаю я. - Пригласите их для брифинга.
        Вообще-то, идти следовало бы мне, но сейчас я не могу покинуть командный пост. Так что за ребятами, удалившимися куда-то наверх убежал один из техников. Вернулся он быстро, но даже в неярком освещении было видно, что он во-первых - красный, а во-вторых, похоже, что на обратном пути подсвечивал себе дорогу ярким фонарем под глазом. Интересно, не прервал ли он ребятам какой-то романтический момент? Нашли же время!
        - Они сказали, что скоро будут, - выдохнул посланец.
        Я покачала головой. Когда же пилоты и в самом деле подошли, по их припухшим губам было видно, что посланник прервал их не в самый подходящий момент.
        - Икари, Аянами, пора рассказать вам план операции, - Синдзи-кун...
        - Да, - парень хмуро посмотрел на меня, и я глубоко в душе ему посочувствовала. Отрываться от несомненно приятного занятия, чтобы снова идти в бой, рисковать жизнью... Но раз я не могу ничего с этим поделать - то и не должна показывать своих чувств, которые все равно ничего не изменят.
        - На тебе - взлом АТ-поля, - начала я излагать план операции "Ясима". - Ты должен сделать это тогда, когда Ангел начнет стрелять по огневым позициям нашей артиллерии.
        - Есть, - Синдзи-кун только что каблуками не щелкнул. И, подозреваю, что удержался он от этого только потому, что обут был в кроссовки.
        - Рей, ты будешь стрелять, - перевела я взгляд на девочку.
        - Да, - привычно-безэмоциональное лицо не давало понять, что Рей-тян думает обо всем происходящем.
        - Мы устанавливаем уникальное прицельное оборудование, - пояснила я роль Прототипа, - так что тебе нужно просто нажать на спуск, когда прицельные маркеры сойдутся в центре, остальное - забота компьютера.
        - Да, - снова никаких эмоций.
        - Проблема в том, - вздохнула я, - что все что мы подготовили, сделано только для одного места стрельбы, так что сменить огневую позицию не получится.
        - Бежать не выйдет, значит? - Синдзи криво усмехается.
        - Да, - твердо отвечаю я. - Вы должны уничтожить его.
        - А если я промахнусь, и враг выстрелит в ответ? - Вопрос Рей застает меня врасплох. Мы ничего не подготовили на такой случай, а теперь уже поздно.
        - Просто не думай об этом, - да-да... "Не думай о белой обезьяне". Кто бы еще мне подсказал, как это сделать... - Твоя цель - сбить его с одного выстрела.
        - Мы и правда в отчаянной ситуации, да? - интонация Синдзи расходится со смыслом сказанного. В ней чувствуется какой-то азарт.
        - Нулевая готова, - доложил оператор.
        - Пора. Идите переодеваться.

        ТОКИО-3. ПОДНОЖИЕ ГОРЫ ФУТАГО. АЯНАМИ РЕЙ

        Два маркера системы наведения пляшут перед глазами. Ангел в центре Токио-3 продолжает бурить бронеплиты, не обращая внимания на копошение людей, и даже появление Евангелионов. После эвакуации Синдзи-куна Ангела несколько раз попытались спровоцировать на атаки... и временами даже удачно. Вот только ни одного раза он не ответил на атаки автоматических или дистанционно управляемых батарей. Судя по всему, Ангелу Грома совершенно плевать на то, какого калибра снаряды рвутся на его чудовищно мощном АТ-поле, не причиняя ему никакого вреда. Но вот стоило в зоне его досягаемости появиться танкам, ракетным установкам, или же самолетам, управляемым людьми - как сразу же следовал уничтожающий удар.
        Маркеры сходились и расходились, но ни раз еще они не вспыхнули зеленым цветом, разрешающим мне стрелять. Интересно, почему те, кто устанавливал прицельное оборудование, не вывели сигнал открытия огня напрямую на эффекторы? Неужели так необходимо вмешивать в столь важный и ответственный процесс такого несовершенного посредника, как я? Ведь даже просто активировать Еву я смогла только с помощью Ика... нет, Синдзи-куна?! А если я подведу че... нет, вдруг я подведу его?
        - Рей-кун, - звучит в наушниках голос Акаги-сан, - расслабься. Ты слишком напряжена, и именно поэтому можешь совершить ошибку.
        Вместо того, чтобы успокоить меня, эти слова заставляют еще сильнее сжаться. Я... до сих пор я не сделала ничего, что могло бы заставить меня считать себя достойной... И высокие оценки как в школе, так и в боевой подготовки не играют никакой роли, если в самом главном я так и не смогла достичь успеха.
        - Рей-тян, - слева от меня, на самой границе восприятия, загорелся экран связи из кабины Евангелиона Ноль Один, и меня накрыла волна какого-то искристо-прохладного спокойствия. Не того отчуждения, в котором я пребывала все годы до этого, а именно приятного спокойствия. - У тебя все получится! Я верю в тебя!
        Над замершим в неподвижности городом разливается голубоватое сияние. Там - враг. Его надо уничтожить.
        - Евангелионы, готовность - ноль. Мы начинаем, - сообщает Акаги-сан.
        - Готов. - Синдзи-кун... Он с улыбкой смотрит на меня, и я верю, что у нас все получится.
        - Готова. - Отрешившись от недавнего мандража, я вновь начала присматриваться к танцу маркеров. Почему-то от знания о том, что Синдзи-кун наблюдает за мной - становилось легче.
        - Начинаем операцию Ясима. Начать первую стадию. -Кацураги-сан уверенным тоном распоряжается с передвижного командного пункта.
        - Начинаем подачу энергии через трансформаторы. - Незнакомый голос. Наверное, кто-то из техников.
        - Запуск систем охлаждения. - А вот это больше похоже на записанное предупреждение автоматизированной системы.
        - Все генераторы - на полную мощность. Коэффициент трансформации - семь десятых. Система электропитания - в норме.
        - Емкость частотного конвертера достигла 65 миллионов киловатт. - голоса наслаиваются и перекрываются. Сколько же людей задействовано, чтобы обеспечить мой выстрел?
        - Блок конвертации - без проблем.
        - Активация предохранительных систем. Подача электроэнергии из секторов с 1 по 803. Поддерживайте стабильную частоту 500 гГц.
        - Начать вторую стадию. - Снова Кацураги-сан.
        - Подключение подстанции Ноготембо. Все в норме.
        - Подключение подстанции на Футаго. Все в норме.
        - Запуск ускорителей. Напряжение в норме.
        - Начать третью стадию.
        - Есть.
        - Передаем всю энергию на подстанцию Футаго.
        - Все линии работают на полную мощность.
        - Система охлаждения работает.
        - Группа накопителей заряжена на 76,8%
        - Стадия 3 завершена. Проблем нет, - несмотря на подбадривающий взгляд Синдзи-куна, я с трудом заставляю руки не дрожать.
        - Отлично. Передайте на 4 и 5 базы: продолжаем действовать по плану. Заставляем его стрелять, и сразу делаем свой ход.

        ГОРА ФУТАГО. ОГНЕВАЯ ПОЗИЦИЯ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Кажется, что огоньки ракет еле ползут по небу. Даже забываешь, что на самом деле они несутся на скоростях в несколько Махов, окутанные плазменным облаком. Сейчас их системы самонаведения слепы и глухи, и ракеты следуют исключительно заложенным в них программам.
        Яркая вспышка заставляет меня зажмурится.
        - Все ракеты поразили цель, - докладывает приданный армейский специалист. - Повреждений цели не наблюдаю, - как-то даже не сомневался. На Сакиила вывалили в разы больше. И, как и сказала Мисато-сан, на автоматические ракетные установки Ангел просто не реагирует.
        Земля вздрагивает. Это открыли огонь артиллерийские батареи среднего калибра. В ответ сверкает ослепительно-яркий луч, а разрывы снарядов гаснут в сверкании АТ-поля, не нанося ущерба врагу.
        - Первая и третья батареи уничтожены, - докладывает военный.
        - Продолжаем, - отзывается Мисато-сан. - Не оставляйте его в покое ни на секунду.
        Грохочет новый залп. Октаэдр Ангела превращается в призму, в потом - во что-то, похожее на пушку. Теперь - его ядро открыто... Но не для нашей позиции - к нам эта конструкция развернута дном, состоящим из нескольких пластин. На позиции артиллеристов обрушивается очередной удар.
        - Уничтожена вторая батарея, - доклады о потерях продолжают поступать.
        - Восьмой ракетный комплекс - уничтожен.
        - Четвертая батарея - огонь! - командует Мисато-сан.
        - Шестой артиллерийский комплекс разрушен.
        - Потеряна связь с пятой огневой точкой.
        - Исчез сигнал от Фукосава.
        - Продолжайте. Седьмая батарея - залп.
        Ангел снова трансформируется. Теперь он снова - цветок, уже виденный мной во время первой атаки. Значит там - за этими лепестками - уязвимое ядро.
        - Мисато! Разверните его еще чуть-чуть!
        - Первая батарея - огонь! Штурмовики - атакуйте.
        Снаряды несутся прямо у нас над головами. Из-за горы Футаго выныривают три звена штурмовиков и обрушивают на Ангела ракетный удар. Снова скрыться за горой дается только одному из них: остальные исчезают во вспышке ответного удара. Но Ангел развернулся к нам.
        - Евы, атакуйте! - кричит Мисато-сан.
        Евангелион поднимает вперед обе руки ладонями к врагу. Перед глазами на мгновение темнеет, и поток разрушения уносится в сторону Ангела.
        - Рей-тян! Стреляй! - кричу я.
        Над моим левым плечом на мгновение возникает белая полоса, сопровождающая полет снаряда, разогнанного почти до третьей космической. От трения о воздух он практически мгновенно вскипает, но продолжает лететь в сторону цели. Вот только цель слишком быстро заращивает пробоину в АТ-поле. Траектория снаряда хоть и не сильно, но отклоняется, и вместо беззащитного ядра - ударяет в прозрачную, переливающуюся броню.
        - Он только ранен! - кричу я в ларингофон. - Заряжайте по новой! Быстрее!
        Мисато-сан кому-то что-то приказывает, но я не вижу смысла вслушиваться. Если я что-то и запомнил из брифинга, так это то, что на перезарядку уйдет не менее двадцати секунд. И эти двадцать секунд я должен для Рей-тян обеспечить, потому что она совершенно точно не побежит. Вот всех десяти тысячах зеркалах, отражающих вероятное будущее нет ни одного такого варианта. А значит, я должен выстоять.
        - Внутри объекта зафиксирована высокоэнергетическая реакция! - кричит Ибуки-сан, и я сдвигаюсь вправо, закрывая Прототип.
        Колючая звезда взрывается острыми лучами там, вдалеке, где сходятся прозрачные бронеплиты Ангела Грома. Я поднимаю все щиты, какие мне только доступны, но этого оказывается недостаточно. То, что доктор Акаги назвала "АТ-полем" - пропускает свет, лишь немного отклоняя и рассеивая его. На мгновение в моих мыслях возникает идея использовать против Ангелов мощный лазер, но времени обдумать ее - уже нет. LCL вскипает. Почти ослепнув от боли и охрипнув от крика, я выплескиваю все свои боль и ненависть, свивая их в двойную спираль Копья. И это копье ударяет в переливающийся Свет Ангела, преодолевая его, увлекая за собой, делая своей частью. Черными силуэтами на слепящем фоне сияния столкнувшихся сил рушатся оставшиеся невредимыми здания. Но только увидев, как ослепительно-черная полоса инверсионного следа снаряда рейлгана пересекает столь же непроглядное Сердце Ангела, я позволяю себе сбежать от терзающей меня боли и ускользнуть в беспамятство.

        ТОКИО-3. УБЕЖИЩЕ. СУДЗУХАРА САКУРА

        Сидеть в темноте было страшно. Снаружи грохотало, рвалось, земля вздрагивала под ногами... Видимо, после того, как отключили электричество, бой на поверхности, временно затихший, разгорелся с новой силой.
        Чей-то голос, как бы не того самого мужчины в черном, завывал молитву. Я понимала ее в лучшем случае обрывками, но в них речь шла о вечном проклятии еретикам, посмевшим противиться воле Господа, выраженной Его Ангелами.
        В Убежище было совсем темно. Лишь очень немногие люди решались потратить заряд телефона на попытки дозвониться близким, застрявшимся в других убежищах. И, увы, получалось это далеко не у всех. Некоторые уже полностью разрядили свои телефоны, другие - потеряли всякую надежду.
        - Саяко-тян! Ты жива! - подсвеченное снизу лицо одноклассника Нии Тейчи-куна являло из себя картину фантасмагоричную, но изображено на ней было искреннее счастье.
        В этот момент от страшного грохота заложило. Судя по всему, удар обрушился прямо на убежище. Погасли даже тусклые светодиоды аварийного освещения и все погрузилось в полнейшую тьму. Последовавшие удар были слабее, но они были и более страшными, потому что это рушились сверху обломки защищающих нас бронеплит. И от этого не было никакого спасения или укрытия.
        Что-то сдернуло меня с места и швырнуло... куда-то в темноту. Впрочем, темнота была везде, и понять, чем место, где я оказалась, отличалось от предыдущего - было сложно. Впрочем... Тут совершенно точно не было футона, на котором я раньше сидела.
        - Акаме-тян! - позвала я в темноту. - Нийя-сан! Юко-сан! Ответьте, кто-нибудь!!!
        Где-то слева кто-то заорал... но это было крик боли, а не попытка найти друзей. И я замерла, на мгновение испугавшись, что это кричит Акаме-тян... или ее брат.
        Я попыталась подняться... и не смогла. Тот кусочек пространства, который оказался в моем распоряжении был слишком мал, чтобы я могла хотя бы сесть. Я попыталась наощупь определить пределы своей свободы. В сущности, все было не так плохо, как мне показалось сначала. Похоже, я лежала под стеной, и сверху рухнул кусок перекрытия. Теперь он одной стороной опирался на стену, а другой - стоял на полу... и, к счастью, кажется, двигаться дальше вниз не собирался.
        Вот только, ощупывая окружающее, я влипла в какую-то лужу. Я машинально облизала пальцы, и застыла в ужасе: жидкость, в которую я влипла, была соленой.
        - Акаме-тян!!! - заорала я, надрывая связки.
        - Ксо, - выругался кто-то неподалеку. Но... ведь я только что там все прощупывала! Там никого не было, только стена и рухнувший кусок перекрытия! - Ну почему она меня не слышит? Была бы это Акаме-тян... или Тейчи-кун...
        - Юко... сан? - запнувшись, выговорила я.
        - Сакура-тян, - удивились рядом. - Ты меня слышишь?
        - Да, - растеряно ответила я. - Вы тут?
        - Акаме-тян просила тебя поискать, - ответила девочка-призрак. - Она испугалась, что тебя ранило... но если бы она тебя не отшвырнула - тебя бы точно завалило.
        Я на минуту представила себе, что то, что рухнуло рядом со мной - упало бы на меня... и мне стало плохо.
        - Юко-сан... передайте пожалуйста, Акаме-тян, что у меня все в порядке. Она очень удачно меня отбросила. Только... мне здесь ни встать, ни сесть...
        - Я передам, - отозвалась Юко-сан. - Потом. Пока что - ползи за мной, тут недалеко...
        Голос Юко-сан стал удаляться, и я поползла за ним. И правда - через несколько метров потолок в который я периодически упиралась, пытаясь приподняться, куда-то исчез. Светлее не стало, но, по крайней мере, я смогла сесть.
        - Вот так лучше, правда? - спросила у меня Юко-сан.
        - Правда, - согласилась я. - Но... Юко-сан... Не могли бы Вы выйти отсюда и сказать Акаме-тян, что у меня все в порядке?
        - Точно! - раздался звук, как будто... как будто кто-то хлопнул себя ладонью по лицу. - Я сейчас сбегаю с Нии и расскажу им, а потом, если не возражаешь - вернусь к тебе. Ты же не возражаешь?
        - Нет, конечно, - я вздохнула. Мне дико не хотелось, чтобы Юко-сан уходила. Оставаться одной в темноте, и ждать, вздрагивая, и вслушиваясь в грохот снаружи - было страшно. Очень страшно. Но я понимаю, что Акаме-тян волнуется за меня... Да и мне хотелось бы услышать, что у них с братом все хорошо.
        - Я вернусь, - кивнула мне Юко-сан... - Я хорошо знаю, каково это - быть одной и в темноте.
        Она ушла прямо сквозь завал... Стоп! "Она кивнула", "она ушла". Но ведь Юко-сан - призрак! Неужели я стала видеть призраков?
        Я на минуту задумалась о том, почему меня никак не удивило, когда я услышала Юко-сан, и так поразило то, что я могу ее видеть. Но тут ответа я не нашла.
        Признаться, к тому моменту, когда Юко-сан вернулась, я уже снова начала дергаться и бояться. Все-таки, темно... И даже страшный грохот там, наверху, совсем затих. И я испугалась того, что обо мне могут просто забыть. Или посчитать, что меня просто раздавило упавшим перекрытием. И я буду сидеть тут, в темноте, пока не умру...
        - Сакура-тян! - светящийся силуэт Юко-сан прошел сквозь бетон, и она опустилась на пол возле меня. Вот странно: Юко-сан вроде бы светится, но ничего кроме нее я все равно не вижу.

        ТОКИО-3. УБЕЖИЩЕ. СУДЗУХАРА ТОДЗИ

        - Ксо! - ругаться хотелось уже очень давно. - Ну какого западного демона они там копаются? Им же Акеми-тян чуть ли не пальцем ткнула туда, где под завалом сидит Сакура-тян! Кстати, Акеми-тян, а откуда ты знаешь, что сестренка именно там? И что она... - я запнулся. Говорить и даже думать о таком - не хотелось, но... - ...что она вообще жива?
        - Знаю и все, - спокойно ответила Акеми-тян, а ее старший брат только подтвердил ее слова кивком головы.
        Я вздохнул, и покрутил головой. Окружающая местность сильно отличалась от той, которую я видел, когда нас с сестренкой отводили в убежище. Наш дом пострадал относительно несильно. Ну, подумаешь - не осталось ни одного целого стекла... В конце концов, дом застрахован, и все починят бесплатно. Вот соседнему пришлось хуже. На уровне где-то шестого-седьмого этажей он был пробит навылет как будто в него воткнули раскаленную иглу. А еще чуть дальше, на месте дома, где жил Айда Кенске, виднелась бетонная блямба, изрытая кратерами.
        Впрочем, само Убежище выглядело немногим лучше. Сначала неведомое "нечто", как бы не то же самое, как и то, что пробило соседний дом, снесло многометровый слой земли, под которым собственно и пряталось Убежище, а потом в обнажившееся перекрытие влетело несколько крупнокалиберных снарядов. Хотя само перекрытие они и не пробили, но внутренний слой защиты разрушился и рухнул вниз, на людей. И сейчас спасатели, в свете спешно развернутых прожекторов, таскали наружу раненых и погибших.
        Я сдержал тошноту и отвернулся от вскрытого входа, из которого выносили незнакомой девочку. Ее нога висела на тонкой полоске кожи, а левой руки не было вовсе. Видеть это было страшно... И хорошо еще, что она без сознания. Но ведь на ее месте мог бы оказаться и я. А Сакура... Ее еще не достали из-под завалов. Так что я не знаю, не будет ли с ней еще хуже. Что же это за невезение! Второй раз при атаке этих проклятых Ангелов сестренка оказывается под завалом. И о чем только думают эти придурки в командовании НЕРВ?! Неужели нельзя обнаруживать этих уродов пораньше, и необходимо устраивать эти поганые бои прямо в городе, где живут люди?! Уроды. Так бы и вломил им всем!
        Я с трудом отвел взгляд, как будто сам собой снова притянувшийся ко входу в Убежище. Чтобы не пялиться туда, я стал рассматривать прозрачный, переливающийся октаэдр, завалившийся прямо на одной из центральных площадей города. Точнее - не том, что недавно было "одной из центральных площадей". Сейчас павшего Ангела окружал пустырь, а о том, что рядом когда-то стояли дома, напоминали разве что кучи строительного мусора.
        - Тодзи-кун, - брат Акаме-тян дернул меня за рукав. - Тозди-кун, вон, Сакуру-тян вытаскивают!
        Я оглянулся... и бегом рванул к выходу. Сакура-тян шла, тяжело опираясь на плечо мужчины в форме спасателей. Ее руки и лицо были все в крови.
        - Сестренка, что с тобой?! - кинулся я к Сакуре.
        - Судзухара-кун, - ответил мне выведший сестренку спасатель. - С вашей сестрой все в порядке. Она только перенервничала, устала...
        - ...и отсидела ноги, - улыбнулась мне сестренка.
        - Но... но она же вся в крови! - взвыл я, представив, что скажут мне родители. Нечего сказать, "присмотрел за сестрой".
        - Это чужая, - ответил спасатель. - Сакуре-тян очень повезло. Она оказалась в чуть ли не единственном безопасном месте. А вот тому, кто был рядом - повезло меньше...

        ТОКИО-3. ВРЕМЕННЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Нулевая словно взбесилась. После того, как наблюдатели подтвердили уничтожение цели, Аянами проигнорировала приказ о возвращении на базу, и рванулась туда, где лежал упавший Ноль Первый. Грохот, который раздавался, когда Прототип выковыривал контактную капсулу своего напарника был сравним с залпом восьмидюймовой батареи, а потом Рей-тян бросила свой Евангелион, выпрыгнула из своей капсулы, и кинулась к Синдзи-куну.
        - Группа эвакуации! Что там у вас?! - крикнула я в гарнитуру.
        - Ворота ангара заблокированы упавшей балкой, - отозвался старший спасатель. - Но ее уже убрали, и мы выдвигаемся.
        - ... - не сдержавшись, я высказала все, что думаю о балках, недоумковатых спасателях, не догадавшихся сделать в своем ангаре несколько выходов, или даже разместить несколько ангаров, воротах, которые можно заклинить этой самой балкой, а также их непростых взаимоотношениях и запутанной личной жизни. - ... и если из-за этой задержки пилот пострадает - я вам эту балку запихаю плашмя! И воротами утрамбую!
        - Есть, мэм! - отозвались спасатели.
        - Рицко-кун, оставляю тут все на тебя, - бросила я подруге, а сама прыгнула через ограждение и побежала туда, где все еще светилась в ночной темноте громада рухнувшего Евангелиона.
        Когда я подбежала к руке Прототипа, на которой лежала вырванная контактная капсула Ноль Первого, дети уже сидели на вывороченном куске оплавленной, но уже остывшей земли. Синдзи-кун обнимал Рей-тян за плечо, и что-то шептал ей на ухо. Вот девочка дернулась, и спрятала лицо на груди парня. Его лицо на мгновение исказилось от боли, но он не сделал даже движения, чтобы оттолкнуть Рей-тян.
        Я с трудом удержалась от того, чтобы кинуться туда, к сидящим детям, от того, чтобы обнять их обоих, утешить и успокоить. Но еще когда только Ноль Первый падал - я успела прочитать на экране записи системы мониторинга. У Синдзи-куна ожоги по всему телу. К счастью, LCL кипит далеко не при ста градусах, так что ожоги первой-второй степени, не выше. Но это все равно больно. Так что даже прикоснуться к Синдзи-куну я просто не имею права. И то, что он обнимает Рей-тян, не показывая, насколько это ему больно и тяжело - тут не аргумент.
        К счастью, группа эвакуации, которую я материла про себя, не прерываясь и почти не повторяясь, появилась на месте прежде, чем я закончила составлять приказ об их поголовном переводе на казарменный режим... на гауптвахте. Так что, когда Синдзи-куну вкатили обезболивающее и аккуратно уложили на каталку, я все-таки решила повременить с применением карательных мер.
        - Рей-тян, - обратилась я к потерянно сидевшей девочке. Стоп! Не так. - Аянами-сёи!
        - Я! - подскочила Рей-тян.
        - Ваша задача: привести себя в порядок, а потом - наблюдать за состояние своего непосредственного командира и докладывать о ходе лечения! - вот так. Хоть займу ее делом, пусть и бессмысленным: доклады от медиков явно будут содержательнее, чем от школьницы. Но сейчас даже "копать от забора и до заката" - это лучше, чем сидеть одной и есть себя поедом. - Задача понятна?
        - Так точно, Кацураги-тайи! - отрапортавала девочка.
        - Исполнять!

        НЕРЕАЛЬНОСТЬ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Поверхность планеты где-то высоко над головой полыхнула огнем и выбросила в атмосферу очередной язык пламени, перевитый черным дымом. Вопль страдающих душ был бы непереносим для человека... Для человека... А кто я? Кто... или, точнее - что я?
        Крикун подо мной рванулся. Он хотел вырвать свой Путь из моей руки, хотел свободно мчаться сквозь темной пламя Пылающей Гробницы, наслаждаться мучениями тех, кто поверил Кукловоду Тысячи и одного заговора. Но я недрогнувшей рукой треснул его по шипастой голове, подавляя мятеж.
        Здесь, где любой бред становился единственной реальностью, "данной нам в ощущениях", а реальность искажалась так, что давала сто очков вперед самым кошмарным бредовым видениям, я висел в пустоте, оседлав выловленного крикуна и размышлял, восстанавливаюсь.
        Ангел... Он оказался настоящим ангелом. Если раньше я считал, что оружие, которым бил меня Сакиил - это какой-то лучемет, то теперь, когда я встал против удара Ангела Грома, различие стало мучительно ясно.
        Я посмотрел на бурлящую в небесах Пылающую гробницу. Видимо, именно воспоминание о кипящей LCL забросило меня сюда. Но настоящий урон нанесла не температура, и не тяжелый удар в грудь, и даже не фантомная боль от повреждений Евы. Воля Рамиила пробила все мои щиты, и его огонь обрушился на мою душу, разрывая ее в клочья. И только поток Силы чудовищного жертвоприношения позволил мне стоять, защищая собой Рей-тян.
        В размышлениях о природе Ангела, я крутанул один из шипов крикуна, вырвав из него вопль, собственно, давший название этому виду. Конечно, гораздо эффективнее было бы перековать захваченного демона, превратив его в ездовой диск... Но сейчас у меня не было для этого времени... впрочем, равно как и желания.
        Перематывая светящуюся нить воспоминания о прошедшей схватке с одной руки на другую, я наткнулся на узелок противоречия. Если Рамиил одним ударом разрушал дома и уничтожал защищенные бронекуполами орудия, то почему он бурил преградившие ему путь плиты, а не крушил их ударами своего заклятья?! Не думаю, что затычка, построенная людьми, выдержала бы больше, чем по одному удару на плиту. Но вместо того, чтобы прорываться вниз, Ангел Грома неторопливо бурил плиты, давая нам возможность подготовить операцию Ясима. Или... или это и было его целью? Возможно ли, что Ангел просто обозначал угрозу, и ждал нашего хода?! Но зачем?! Я ведь точно знаю, что это не была игра, когда бессмертный дух бросает израненное тело, чтобы скрыться от врагов в волнах Забвения, а после - снова вернуться. Я почувствовал, как открылись врата Серых Пределов, а там, за Чертой, Вечная Леди не упустит добычи! И всплеск Силы был... Учитель рассказывал, что нечто подобное было над Арматурой, когда Лоргар вел Несущих слово и Пожирателей миров...
        Время, волей Предвестника перемен свернутое в бутылку Кляйна, вывернулось наизнанку, пусть это и невозможно для данной конструкции, и легло под крылья-плавники крикуна Черной Дорогой. Я ослабил контроль над своим ездовым животным, позволив ему рухнуть в полыхающие высоты огненного ада, чтобы выхватить из них добычу.
        Когда Учитель только начинал наши занятия, я все пытался выяснить: то, что я наблюдаю, это реальность, или всего-навсего бредовые видения... Но попытки эти так и не дали сколько-нибудь вменяемого результата. И я махнул рукой, решив, что ответ на этот вопрос может быть найден позже... или же ответ утратит для меня значение.
        Крикун кувыркнулся в том, что могло быть или не быть раскаленной атмосферой Пылающей гробницы. И схваченная им добыча с криком устремилась в полыхающий разлом планетарной коры, размахивая обгорелыми обносками, в которые был одет. Где-то на полпути к магме путь несчастного пересекся с траекторией лавовой бомбы. Впрочем, шансов на выживание у него изначально не было.
        Конструкция, составленная из сверкающих синим пламенем символов, свернулась, демонстрируя мне новые грани Истины. И мне показалось, что я вот-вот пойму, в чем смысл этого самопожертвования Ангела, когда мироздание содрогнулось, и громовой голос, подобный тому, который в свое время произнес: "Да будет Свет!", сложился в слова:
        - Синдзи-кун! Синдзи-кун, очнись! С Рей-тян беда!

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Я сидела возле постели Синдзи-куна, и колебалась. Я, которая известна всем своим сослуживцам именно тем, что мало какое решение требовало от меня более нескольких секунд размышления. Но сейчас... Я не была уверена в том, что собираюсь делать. Когда Рей-тян нашли, лежащей поперек кровати Синдзи-куна, мы все надеялись, что она просто устала и спит. Но как Синдзи-кун никак не может очнуться от сна, в который его погрузили, чтобы он не испытывал боли, так и Рей-тян спит, не просыпаясь, вот уже третий день. И никто, даже Рицко-кун, не понимает, что с ней случилось. И мы так и не смогли разжать ее левую руку, в которой зажато что-то маленькое. Маленькое настолько, что полностью скрылось в не такой уж большой ладошке девочки.
        Я знаю, что еще слишком рано будить Синдзи-куна. Его раны еще не зажили, и ему будет очень больно. И он почти наверняка ничего не сможет сделать. Что может мальчишка там, где отступились взрослые? Но почему-то меня все время тянет коснуться его плеча и сказать...
        - Синдзи-кун! Синдзи-кун, очнись! С Рей-тян беда!
        Ударом меня отбросило прямо в стену. Перед глазами потемнело, а когда я снова смогла видеть, Синди-кун уже висел посреди комнаты. Именно висел, примерно посередине между полом и потолком, в окружении светящихся синих колец в форме карданова подвеса, по которым бежали непонятные символы. Руки парня были сложены перед грудью, и там мелькало что-то черное, от чего веяло неясной, но пугающей угрозой.
        - Мисато-сан, Вы сказали... - начал было Синдзи-кун, но я его перебила.
        - Рей-тян нашли лежащей на твоей кровати... и с тех пор она не приходит в себя. Рицко-кун говорит, что не понимает причин ее состояния. Я...
        Я вздохнула, опустив руки. Объяснить, почему в связи с этой историей я разбудила Синдзи, и чем он может помочь - я не могла. Это было какое-то наваждение. И я все-таки решилась последовать ему. Но что теперь делать?

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Рей-тян лежала на больничной койке. В точности такой же, с которой только что встал я. Вот только от ее левой руки просто разило МЕРЗОСТЬЮ и отвратительным запахом Гниющего Сада. Узнаю, кто дал ей эту гадость - уб... Нет, смерть - была чересчур большим милосердием. Я эту тварь заведу в Лабиринт и там оставлю.
        Я уже хотел было вырвать мерзость из руки Рей-тян, но меня остановил случайный взгляд, брошенный по привычке на зеркала Лабиринта Зеркал. В всех мерцающих стеклах бесчисленных вариантов будущего после этого выбора отражалось одно и тоже. Я бего по Дорогам Отчаяния в попытке догнать и вернуть Рей, уже вижу ее, но... не успеваю. Всегда одно и тоже. Вижу, но не успеваю догнать. И она скрывается в Гниющем Саду, вотчине Пастыря Обреченных.
        Я замер, а потом сделал то, чего не делал доселе никогда. Нет, Учитель показывал мне, как это делается, я даже пробовал отдельные части ритуала, но всегда - под присмотром, и никогда - полностью. Теперь же я Воззвал. Воззвал, и был услышан, принимая на себя все последствия внимания могущественной сущности варпа.

        ТОКИО-3. ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Если до палаты Рей-тян Синдзи-кун дошел, как и полагается человеку, перебирая ногами по полу, то, увидев девочку, безвольно раскинувшуюся на кровати, он просто взлетел в воздух, так же, как висел посреди своей палаты, когда я его разбудила. Светящиеся синие кольца вращались все быстрее и быстрее, а символы, изображенные на них, казалось, жили собственной жизнью.
        - ...авраи рэ! Каинава! - голос Синдзи-куна звучал все громче. При этом он постоянно менялся, и мне казалось, что говорит то ребенок, то женщина, то старик...
        По рукам парня текли потоки синего пламени. Я хотела было кинуться вперед, и вырвать мальчишку из этого светопреставления... но что-то удерживало меня на месте и я просто не могла даже шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы сделать шаг.
        - ... - Гулкий голос, даже близко не похожий на те, которыми говорил Синдзи-кун, раздался внезапно. В нем я не могла вычленить не то, что знакомых слов, но хотя бы и отдельных звуков. Но, тем не менее, смысл почему-то был кристально понятен: "Зов услышан, и право - несомненно. Вероятное прошлое - изменено".

        ДОРОГИ ОТЧАЯНИЯ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Врата открылись, и я вступил на дороги Отчаяния. Все самое худшее, что я видел в жизни... и даже чего не видел, но мог бы увидеть, окружало меня.
        Как и в видениях Лабиринта Десяти тысяч Будущих, черная нить ложной Дороги легла мне под ноги, чтобы вести туда, где отчаяние сможет поглотить меня... Но она - просто дорога, артефакт без собственной воли и души. Посмотрим, что она сможет противопоставить тому, чья воля меняет любые пути.
        - Ничья душа, да? - раздался впереди скрипучий голос. - Хорошо. Из тебя получится отличный артефакт. Что бы я делал без этих придурков, которые теряются на Дороге Отчаяния? Хозяин был бы очень недоволен. Очень.
        Ярость подхватила и понесла меня на своих крыльях. Этого не было в видениях. Видимо, это и есть тот момент, который был Изменен. Порождение Владыки Отчаяния, бродящее по его тропам, задержало Рей-тян, дало мне догнать ее. Тот кто отныне без сомнений является моим богом не дал мне победы, но даровал возможность взять ее самому.
        Руки сами сплясали сложный танец невозможных для человеческой анатомии жестов, а с губ срывались слова, не предназначенные для человеческого горла. Силы, объявленные запретными еще во времена Власти*, свивались передо мной в заклятье, именуемое Сеть Душелова, или Ловушка Тысячи голосов.
        /*Прим. автора: см. Глен Кук серия "Черный отряд"*/
        - Оставь ее! - я даю возможность твари, выглядящей как старик в потрепанной черной хламиде, последнюю возможность разойтись миром. Делаю я это главным образом из страха того, что наша схватка может повредить Рей-тян.
        - С чего бы это? - морщинистая рука с грязными, обломанными ногтями, хватает кристалл, ценнее которого я не знаю.
        Слова больше были не нужны. Сеть хлестнула по врагу. Его защита, напоенная болью и смертью многих людей, попыталась остановить смертельный полет тоненьких шелковых нитей, но была разрезана на мелкие куски, которые постепенно истаяли, впитавшись в обсидиан дороги. Раздался жуткий крик, полный боли и неверия, и среди горстки пепла осталась стоять статуэтка, изображающая старика с посохом в руке. А бесценная драгоценность души Рей оказалась в моих руках.
        - Хе-хе-хе... Мальчишка, ты справился с нижайшим из низших, - тени на дороге поднялись, формируя антрацитово-черный доспех. Если я правильно помню, такой доспех назывался максимилиановским. Одна из последних вариаций полных лат, созданная с учетов того, что в их носителя будут палить из ружей. - За это я даже прощу тебе твою наглость, и покажу выход с Дорог Отчаяния. Только оставь камень, добытый моим слугой, и можешь уходить.
        Всебесцветные нити Ловушки Тысячи голосов стекались к моей руке, вновь становясь смертельным оружием.
        - Я пришел сюда за этим, - я сжал в руке сияющий кристалл, - и я уйду отсюда с ней.
        - Не заносись, мальчишка! - загрохотали доспехи. - Ты сумел исторгнуть душу этого неудачника, но даже Исторжение Душ не повредит тому, кто сумел преодолеть смерть! Теперь вместо одной души я заберу две, и буду пить их, наслаждаясь вашими болью и отчаянием. Я выпью твою подружку у тебя на глазах, и твоя ненависть подарит мне долгие годы жизни!
        - Жизни?! - мне нужно было несколько секунд на то, чтобы полностью собрать Сеть. - Ты - только прах, - медленно проговаривая эти слова, я ощутил, что мое оружие готово к бою. - Все - прах!
        Воздух прахом осыпался в океан, когда не знающая преград Сеть Душелова описала петлю у меня над головой и ударила в лича. Тот попытался рассмеяться, но уже после первого "хе", этот смех сменился воплем ужаса. Спрятанный, сокрытый, защищенный могущественнейшими заклятьями филактерий рассыпался серым могильным прахом, оставляя заключенную в нем душу на волю Тысячи Голосов, отродясь не знавшей о том, что такое "милосердие".

        ДОРОГИ ОТЧАЯНИЯ. АЯНАМИ РЕЙ

        Где я? Все вокруг... все кажется таким странным... Но при этом я почему-то уверена, что мне тут самое место. Ведь я... Я подвела Икари-сана и Икари-доно, и Кацураги-тайи... Я подвела всех. Я проиграла. Я не смогла выполнить то, что мне было поручено, и из-за этого Синдзи-ку... нет, теперь я уже не имею права его так называть. Из-за меня Икари-сама стоял под огнем Ангела. Он обгорел весь, но позволил мне сделать более точный выстрел. Его сила и его воля нужны людям. А я... Я - только помеха...
        Сиреневые тени... зеленые стены, искаженные в отвратительной муке. Я неторопливо шагала мимо них. Мне некуда спешить. Да и иду я только потому, что мне все равно - идти куда-то или стоять на месте. Пусть даже все, что меня окружает - всего лишь видение... Но я не должна покидать его. Я не смогу смотреть в глаза Икари-сама... Не после того, как я подставила его. И я неторопливо бреду... куда-то.
        - Ничья душа...
        Меня окружили болезненно-зеленые линии. Прикасаться к ним было... противно, и я стала сжиматься, стараясь не коснуться этой гадости. К счастью, нити прекратили двигаться раньше, чем я... Ой! Внезапно я осознала, что по сути - вишу в воздухе в клетке из линий. Я попробовала вырваться, но не смогла пересилить отвращения к касанию этой мерзости даже после того, как на эти нити легла не менее отвратительная рука великана, и меня подняли.
        - Оставь ее!!!
        Откуда-то издалека к нам приближался другой гигант. Восемь огненных изломанных линий как крылья разлетались из-за его спины. Гигант был закован в темную, без единого просвета или блика, броню. Даже шлем, в котором, по идее, должны быть смотровые щели, казался единой глыбой мрака.
        Два гиганта заспорили между собой... а потом пришедший позже - ударил того, кто схватил меня. Кошмарный старик в грязных, отвратительных обносках улетел в сторону, и с воем рассыпался, как будто состоял из оживленного неведомыми чарами песка.
        Признаться, я ожидала, что удерживающие меня мерзкие нити распадутся со смертью создавшего их старика... и я смогу убежать. Но этого не случилось, и я так и осталась в этой тюрьме.
        Победитель в схватке титанов поднял меня и стал вглядываться. Мне стало страшно. Если намерения старика еще были хотя бы приблизительно понятны, хотя и не привлекательны, то что сделает со мной тот, кто сейчас держит меня в руках?
        Бой между крылатым гигантом и еще одним желающим заполучить меня прошел почти мимо моего внимания. Разве что я смогла услышать и запомнить, что тот, кто держал меня сейчас в руках - специально пришел сюда за мной. Может быть, я и правда кому-то нужна? Пусть даже я и совершенно бесполезна...
        - Рей-тян! - закричал гигант в черной броне. - Что с тобой сделали... Рей-тян!!!
        Он знает мое имя? Но кто он?

        ДОРОГИ ОТЧАЯНИЯ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Отчаяние - самая страшная из бесчисленных ловушек Дорог Отчаяния. И я знал это... но все равно чуть было не поддался. Душа Рей, бесценная драгоценность, лежала в моей руке, и я не знал, что сделать, чтобы ее вернуть. Зеркала Лабиринта Зеркал показывали мне как варианты, в которых девочка приходит в себя, так и варианты, где доктор Акаги с грустным лицом сообщает мне о том, что спасти Аянами не удалось, и она умерла, не выходя из комы. И я, как это часто случается с неопытными Оракулами, не видел самого ключевого момента, не знал, что надо сделать, чтобы вернуть ее...
        Право Воззвать я уже использовал. Да и не смогу я призвать Изменяющего Пути отсюда, где властвует его извечный противник. Чтобы сделать такое - нужно быть как минимум Предвестником Перемен, одним из Высших вечно изменяющегося Лабиринта. А значит - на помощь можно не рассчитывать. А что делать самому я не знаю...
        - Син-тян*, - отчетливо раздался в моих мыслях голос Учителя, - что следует делать, если попал в опасную ситуацию вблизи Гниющего сада?
        /*Прим. автора: в данном случае имеется в виду именно то, что сказано. "Малыш Синдзи". Обращение взрослого к ребенку*/
        - Покинуть домен! - я радостно вскинул голову.
        Ведь и правда... Здесь отчаяние, навеваемое близостью Пастыря Обреченных мешает мне ясно мыслить, сбивает с толку... В другом состоянии я взгляну на проблему по-другому и, возможно, найду решение! Да и заклятье, несокрушимое вблизи Владыки Распада, может претерпеть изменения по воле Повелителя Перемен!
        Варп. Хаос. Имматериум. Здесь "движение" - это не столько "смена места", сколько "изменение состояния". Так что я опустился в позу сейдза, поднял огненный кристалл души Рей на уровень глаз, и погрузился в медитацию, крупинка за крупинкой выкорчевывая отчаяние и обреченность из собственного сознание.
        "Разум приказывает телу - и тело повинуется. Разум приказывает себе - и встречает сопротивление".
        Эта формула проявила себя во всей красе. Каждый взгляд на камень, которым стала Рей-тян, отбрасывал меня назад. Но я снова и снова проявлял амбиции и жажду перемен, направляя нас к огню Скалы встречи, к вратам Замка-над-Миром, к изменчивому сиянию Лабиринта.

        ГЕОФРОНТ. ШТАБ НЕРВ. КАБИНЕТ КОМАНДУЮЩЕГО. АКАГИ РИЦКО

        - Итак? - Командующий Икари поднял взгляд от газеты, лежавшей перед ним. - Что с ними?
        - Пока не знаю, - мне оставалось только вздохнуть. - Дети в глубокой коме. Даже не представляю, в каких дебрях бродит их сознание вот уже пятые сутки. Мисато-тян просто в отчаянии. Она винит себя в том, что разбудила Синдзи-куна.
        Икари-сан привычно сплел пальцы перед лицом и внимательно посмотрел на меня.
        - Это... не очень хорошо, - его взгляд просто давил. Казалось странным, что этот же мужчина может быть страстным и внимательным любовником. - Но во всем надо находить хорошее. Отправьте запрос на ускорение перемещения Ноль Второй. Теперь, когда имеющиеся у нас пилоты не боеспособны - следует максимально форсировать прибытие Второго Дитя.
        - Понятно, - вздохнула я. - Но... Синдзи-кун и Рей-тян...
        Сама не ожидала, но, кажется, я даже привязалась к этим детям.
        - Этого не было в Свитках Мертвого моря, - покачал головой Командующий. - Но, думаю, с ними все будет нормально. Участие Первой и Третьего дитя в дальнейших событиях предсказано. И, раз уж Третьим дитя оказался мой сын - я хотя бы могу быть уверен, что он доживет до предсказанных событий.
        - Но... - задумалась я, - ... если не была предсказано их ранение... то о чем еще умолчали... или чего не предвидели составитель Свитков?
        Гендо-сан покачал головой, но вместо ответа произнес:
        - Сегодня вечером я ожидаю от Вас, доктора Акаги, подробного отчета о состоянии Евангелионов...
        При этом он расцепил пальцы, и сложил их так, что мизинец левой руки оказался оттопырен. Разумеется - совершенно случайно.
        Я улыбнулась и покачала головой.
        - Разве что в устной форме.
        - Тогда, - сверкнул очками Гендо, - я ожидаю Вас к 21.00. Думаю, к этому времени все будет готово?
        - Конечно, - я поклонилась, бросив взгляд на газету, которая так заинтересовала Командующего.
        Оказалось, что Икари-сан внимательно читал предпоследнюю страницу, на которой традиционно публиковались некрологи.
        "Сегодня, 00.00.2015 года* ушел из жизни основатель и бессменный генеральный директор "Мосли Инк", Оливер Дональд Мосли*, 00.00.1970 года рождения. Коллеги скорбят об утрате".
        /*Прим. автора: не помню точной даты приезда Синдзи в Токио-3, от котором можно было бы отсчитывать*/
        /*Прим. автора: персонаж выдуман, любые совпадения - случайны*/
        Учитывая, что "Мосли Инк" в свое время поглотила практически все, что к тому времени оставалось от "Интел" и "АМД" - новость действительно была важная. Но, интересно, почему Командующий, разглядывая некролог так хищно улыбался?

        ГДЕ-ТО

        И вновь монолиты, скрывающие своей изукрашенной поверхностью лица искателей всеобщего счастья, возвышаются где-то в виртуальном пространстве. Только один из них сейчас "радует" собеседников не красными огнями росписи, а черной, погасшей поверхностью, показывая, что обозначаемый им собеседник - оффлайн.
        - Господин Пятый, не поторопились ли вы? - поинтересовался Третий. - Четвертый был важным звеном...
        - Это не Пятый поторопился, - прервал речь коллеги Первый. - Это я опоздал. И выражаю Пятому свое неодобрение. Ваша характеристика Четвертого на прошлом собрании была чересчур мягкой и неконкретной.
        - Что?.. Почему?.. - заволновались остальные виртуально присутствующие участники собрания.
        - Этот ... - в нескольких словах Первый кратко охарактеризовал цепочку предков, которая только и могла произвести на свет такого титана интеллекта, каким был почивший Четвертый, - использовал не просто "один из артефактов, переданных покровителями". Он приказал подсунуть Первой Анкх Отчаяния, артефакт из домена Повелителя Распада. Прочитал в описании "убивает", и обрадовался, идиот. А прочитать дальше? Слабо было? Там же четко и однозначно сказано: "Механизм действия: пленяет душу, погружая ее в отчаяние Гниющего сада. Тело, лишенное души, умирает, не выходя из комы".
        - И что? - удивился Второй. - Какая разница, если так или иначе Первая, ставшая неугодной - умрет и будет заменена?
        - ... - взорвался Пятый. - Замена Первой возможна, в первую очередь из-за того, что ее душа при гибели физического тела, переносится в новое! Душа! Понимаете, или нет, вы, скопище идиотов?!
        - При некоторой экспрессивности формы, - спокойно произнес Первый, - по сути Пятый прав. Мы рискуем тем, что останемся без Первой совсем. А если Третий полезет ее спасать (а он полезет) - мы можем потерять и его. А без этих двоих договор с Лилит будет расторгнут. И тогда...
        - План рухнет. Все жертвы - окажутся бессмысленны, - голос Пятого полнится безумием. Осознание того, что все принесенные им жертвы могут оказаться бесполезным злодейством, если Цель не будет достигнута - почти раздавило фанатика-идеалиста.
        - Используем Кристалл Порядка! - предложил Третий. - Если вырвать Первую и Третьего из Хаоса...
        - Не поможет, - собеседники этого не увидели, но Андо-кайсё покачал головой. - Если хоть один из доменов проклятой Темной Четверки и близок Порядку по своей сути, то это именно Гниющий сад, царство Владыки Распада. Обреченность, предсказуемая последовательность, взаимосвязь и взаимопомощь... Кристалл скорее ухудшит положение, чем улучшит.
        - Но нам же нужна хоть какая-то надежда! - выкрикнул Третий.
        - "Надежда"? - переспросил Первый. - А знаете... пожалуй... Я передам Икари Гендо-сану Звезду Надежды. Пусть использует ее. В конце концов, именно домен Великого Интригана, Дарующего Надежду - наиболее антагонистичен Гниющему саду...
        - Звезда Надежды... - задумчиво произнес Пятый. - ...порождение Интригана. Может быть. Может быть. Но парнишка и так, судя по донесениям агентуры, демонстрирует... необычные способности. Кто знает, чем он станет под светом Звезды?
        - Не знаю, - ответил Первый. - Вполне может статься, что он превратится в чудовище, которое разрушит План... или станет, как и говорят Свитки, тем, кто завершит План и станет его исполнителем. Не знаю. Но я твердо знаю одно: если мы потеряем его и Первую - План рухнет. Второй раз Звезда Зарождения жизни не будет нас даже слушать. И если у нас есть хотя бы шанс - я намерен его использовать.
        - Но... - взвыл Второй, - ...Звезда Надежды - это же... Ее ценность...
        - Меньше, чем цена провала Плана, - жестко обрезал Первый начинающуюся истерику. - Пятый?
        - Я... - Андо-кайсё задумался, но потом решительно кивнул своим мыслям. - Я не возражаю. Используйте... ЭТО. И да поможет нам Свет.

        ГЕРМАНИЯ. МЕСТНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ НЕРВ. КАДЗИ РЁДЗИ

        Хрусть! Боккены столкнулись. К сожалению, в отличие от квантовых ножей, квантовый меч - до сих пор скорее некое благопожелание, хотя питомцы Акаги Рицко и рапортуют время от времени о некоторых положительных сдвигах. Но увы, при сколько-нибудь удовлетворительных массо-габаритных характеристиках даже диполимерный титан не выдерживает ударов, нанесенных с силой Евангелиона. Так что основными предметами для моей подопечной являются ножевой и рукопашный бой. А кендо - это скорее "для души"... ну и дань время от времени одолевающей меня ностальгии.
        Задумавшись, я чуть-чуть задерживаюсь с необходимым движением, и закономерно получаю.
        - Ура! - Аска подпрыгивает почти на высоту своего роста. С места. - У меня получилось!!! Получилось!
        - Да, Аска-тян, - соглашаюсь я. - Чистая победа.
        В конце концов, умение воспользоваться слабостью противника, поймать его на расслабоне - тоже ценно.
        - Я - лучшая! - кричит Аска-тян. - Не то, что эти неуделки, Первая и Третий! Их, небось, и не тренировали вовсе. Тоже мне - пилот прототипа, и первой модели, наверняка собравших все возможные ошибки конструкции! Не то, что моя красная лапочка!!! Когда я приеду наконец-таки в эту Японию, я быстро покажу, что командование отрядом следует доверить мне, а не какому-то там мальчишке!
        Я вздохнул. К сожалению, тренировки были и остаются тренировками. Кто чего стоит - может показать только настоящий бой. И Икари-кун уже доказал, что способен сражаться сам и вести за собой. И вряд ли у Аски-тян получится его сдвинуть с лидирующей позиции. Тем более, что, насколько я понял из сообщений, Рей-тян последует за уже имеющимся лидером, и вряд ли захочет "сменить флаг". А вот попытки стать "царем горы" - вполне могут не лучшим образом сказаться на моральном климате коллектива.
        - Капитан Кадзи, - появление в тренировочном зале адъютанта командующего германским отделением НЕРВ - не слишком хороший знак, - младший лейтенант Ленгли, - Аска-тян кривится от напоминания о том, что она - младше по званию, чем Икари Синдзи-кун. - Вам приказано прекратить тренировку и готовиться к отбытию в Японию.
        - Но по графику... - начал было я, краем глаза присматривая за светящейся от счастья Аской-тян.
        - График был сдвинут, - жестко прервал меня оберстлейтенант* Ройтер. - После атаки Пятого Ангела оба пилота японского отделения НЕРВ небоеспособны, и ООН потребовала скорейшей отправки пилота Ленгли и Евангелиона туда.
        /*Прим. автора: оберстлейтенант (нем.) - подполковник*/
        - Я так и знала, что эти неумехи облажаются! - выкрикнула Аска-тян, заставив меня тяжело покачать головой. Как с таким настроем она собирается взаимодействовать с японскими пилотами, если те все-таки смогут вернуться в строй, что бы с ними не случилось, - непонятно.
        - Что с пилотами НЕРВ Япония? - уточнил я у Ханзи-сана.
        - После победы над Рамиилом, - оберстлейтенант бросил жесткий взгляд на Аску-тян, - оба пилота в тяжелом состоянии находятся в госпитале. Честно говоря, они - в коме, причины которой неясны, и длительность их пребывания в таком состоянии не могут предсказать даже МАГИ. Туда отправлены лучшие медики... но пока что результатов не видно.
        - Как командование собирается транспортировать Евангелион? - уточнил я. - Все-таки груз ценный... и не габаритный. Помнится, под него собирались переоборудовать УДК* класса "Уосп"... но работы на нем должны быть завершены в лучшем случае через четыре месяца.
        /*Прим. автора: УДК - универсальный десантный корабль*/
        - Да, переоборудование "Батаана" еще не закончено, - вздохнул Ройтер. - Поэтому Вам предстоит отправиться на гражданском судне "Венчур", зафрахтованном Дойчмарине, в сопровождении 4-й АУГ*, снятой с патрулирования и спешно переброшенной в Северное море.
        /*Прим. автора: АУГ - авианосная ударная группа*/
        Четвертая АУГ... После Второго Удара и вызванного катаклизмом смещения земной оси, Соединенные Штаты Америки и Канада стали... не слишком уютным место для жизни. Впрочем, в Австралии дела обстоят ничуть не лучше. Но у Австралии не было столь... интересного всем заинтересованным сторонам наследства. А вот одиннадцать АУГ США - вызвали среди оставшихся "цивилизованных держав" определенный ажиотаж. Особенно серьезной ситуацию делало то, что одиннадцать на три поровну разделить было... скажем так, "немного затруднительно". Спорили на четырех специально созванных по этому вопросу конференциях просто до хрипа, настолько яростно, что само существование ООН в обновленном формате стало казаться невозможно. Но в итоге русские сделали хитрый финт ушами. Они согласились взять три АУГ, зато "на сдачу" потребовали себе всю береговую охрану США. И не прогадали. Очистившийся ото льда Северный Ледовитый океан (и Северный морской путь) обеспечил стране большие преференции... и множество желающих на этом нагреть руки. Так что патрульные корабли "ближней зоны", способные "догнать и придавить" маломерные быстроходные
пиратские суда русским оказались весьма "ко двору". И пригодились они больше, чем могучие АУГ, работа для которых в основном сводилась к "демонстрации флага" в Южной Америке, которая так и осталась "нейтральной территорией", "вечным фронтиром".
        Но теперь, однако, и авианосной группе нашлась работа. Будет эскортировать Евангелион. Интересно, командующий этой эскадрой счастлив от осознания того факта, что ему предстоит поработать извозчиком?

        НЕРЕАЛЬНОСТЬ. АЯНАМИ РЕЙ

        Победитель нес мое вместилище аккуратно... наверное, даже можно сказать, нежно. Так что мне даже не пришлось сжиматься в комочек, чтобы избежать касание стен моей темницы, как это было, когда меня тряс тот противный старик. Так что я решилась рискнуть и заговорить.
        - Что вы собираетесь со мной делать, Гигант-сан? - спросила я.
        - Гигант? - удивился тот, кто нес меня. - Ты меня видишь таким? Впрочем, наверное, неудивительно... - он задумался, а потом продолжил. - Отвечая же на твой вопрос, Рей-тян... - откуда он знает мое имя?! - ...я собираюсь, прежде всего, унести тебя отсюда. Здесь тебе не место.
        - Нет, - закричала я. - Оставь меня. Именно здесь мне и место. Я... Я подвела Икари-сана... Из-за меня... - но в этот момент меня перебили.
        - Да, ты подвела... - в голосе гиганта вместо заслуженного мной осуждения почему-то звучала мягкая ирония, показавшаяся мне совершенно неуместной. - Он, кажется, просил называть его "Синдзи-кун", или даже просто "Синдзи", а не "Икари-сан". Так что я, пожалуй, доставлю тебя домой, и там ты сама будешь объяснять, почему, вместо того, чтобы поговорить со своим командиром - ты предпочла бросить его и удрать в Отчаяние.
        - Я... - я задохнулась. Неужели этот... не понимает? И может считать то, что я убежала - более серьезным ударом, чем те двадцать секунд, которые Икари-сан стоял в кипящей LCL из-за моей ошибки? С чем можно сравнить этот кошмар?!
        - С кошмаром твоего исчезновения это и рядом не стояло, - ответил несущий меня гигант. Неужели я произнесла это вслух? - Ты очень громко думаешь, - произнес гигант, - а может, кристалл, в который тебя засунули - играет роль усилителя. По крайней мере, я тебя слышу.
        Ой! В моей голове стремительно пронеслось все то, что я хотела бы скрыть, в первую очередь от Икари-сана... И Терминальная догма Геофронта, с цилиндрами-капсулами с сотнями моих тел для замены, и слова Наоми Рицко о том, что "это - не человек", и ее руки на моем горле... и ее самоубийство. И все это - несмотря на отчетливое понимание того, что тот, кто несет меня, все это видит, и может рассказать Икари-сану...
        - Ерунда все это, - вздохнул гигант. - Вот если бы ты "вспомнила", что влюбилась в Судзухару Тодзи-куна и решила увести его у старосты - это было действительно... проблемой. Причем, боюсь, что именно для Судзухары. А все, что ты сейчас себе навоображала - "ерунда, дело житейское".
        - Дело... житейское? - вслух спросила я. - Ты что, не понял?! Я - не человек!!!
        - Ну и что? - пожал он плечами. - Я вот, к примеру, тоже не человек... по крайней мере - сейчас. И что мне теперь, плакать из-за этого? Или сбегать от любимой девушки? Не дождутся! Оп...
        Увлеченная разговором, я почти не обращала внимания на то, что вокруг возятся какие-то отвратительные твари. Время от времени одна-две из них вырывались из общего копошения и бросались на нас, но Гигант-сан просто сжигал их своими огненными крыльями, даже не приостанавливая своего неумолимого продвижения вперед.
        Но с последними словами Гигант-сан схватил одну из тварей, во множестве кишевших вокруг нас, и кинул ее вперед. Мгновенная вспышка тьмы ударила по глазам, а когда я смогла видеть, мы уж падали куда-то вниз.
        - Где мы? - спросила я, с ужасом представляя приземление.
        - Видимо, в кроличьей норе, - ответил Гигиант-сан, хотя я и не рассчитывала на ответ. - Правда, Белый Кролик только что гордо и пафосно убился об стену. Так что Герцогине его, пожалуй, уже не видать.
        Я вздохнула, поняв, что ничего не понимаю. Какой "Белый Кролик"? Что за "Герцогиня"? И почему мы "в норе"?
        В этот момент у нас под ногами что-то вспыхнуло пресловутым "синим пламенем", а потом все пропало.

        НЕРЕАЛЬНОСТЬ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Надо же. Она меня не узнала. Смешная такая. Навспоминала кучу всяких мелочей и почему-то уверена, что это должно меня испугать и оттолкнуть от нее! Ученики у Учителя встречаются настолько разные, что обладание сотней тел, между которыми можно перебрасывать душу - даже на "особенность" не тянет. Вот родство с Ангелами - это уже ближе к чему-то интересному, но "интересное" - это то, к чему хочется держаться поближе, а не оттолкнуть, не так ли? Вот и я буду изо всех сил держать такую интересную девочку возле себя.
        К сожалению, мои проблемы были существенно серьезнее. Все-таки "запретные" заклинания запрещают не зря. Ой как не зря. Вот только в полной мере осознать это может только тот, кто хотя бы раз этот запрет преступил. И сейчас можно сказать, что тот Икари Синдзи, который бросился в погоню за Рей из госпиталя НЕРВ - уже мертв. А вот что есть "я" - еще предстоит узнать.
        Конечно, у последнем утверждении есть доля преувеличения. Подобные "смерть-и-возрождение" большинство разумных претерпевают, когда ложатся спать. Но там этот процесс происходит вне сознательного восприятия. Я же прочувствовал все, оставаясь в полном сознании.
        К тому же, изменения не происходили естественным путем, но были, по меньшей мере частично, навязаны мне извне. И чтобы сохранить хотя бы частичку прежнего "я", мне пришлось сформировать якорь, и вцепиться в него всеми силами. И таким якорем, пусть не единственным, но сильнейшим, разумеется, оказалась та, что была в тот момент ближе и роднее всего. Рей-тян. И теперь я ее точно не отпущу. Ни за что.
        Но пока что вопрос стоит не "как заполучить Рей-тян себе", а "как ее спасти". И пока что не видно даже намеков на его решение. Так что я просто спокойно шел вперед среди стада мелких тварей домена Владыки Распада. Пожалуй, даже хорошо, что здесь и я и Рей-тян оказались лишены физического воплощения. Иначе заражение чем-нибудь крайне опасным было бы просто неизбежно. Но вот "заразить душу" - это куда более серьезный трюк, и пока что никого, способного на это, поблизости не было. Видимо, вся эта история не была проявлением самого Пастыря Обреченных, или даже кого-либо из его Высших, но просто людской самодеятельностью. Что ж. Когда мы вернемся - я выясню, кто это такой альтернативно одаренный...
        Внезапно в моем разуме тихо-тихо прозвучали слова Учителя, кусочек куплета песенки, которую он частенько любил напевать... "Там надежда в стылой мгле, яркая, как звезда"!
        И действительно, где-то впереди, за немыслимыми безднами времени, вспыхнула удивительно знакомых очертаний восьмиконечная звезда с пылающим оком в центре.
        Выхватив из кружившейся вокруг нас стаи особенно ничтожную особь, я, силой его превращения в нечто иное пробил и так подвижное и пластичное пространство, сформировав портал, и рухнул в него. Кажется, эти действия отправили Рей-тян в обморок, но, к счастью ненадолго.
        Очень скоро я почувствовал, как заклятье, сковавшее душу Рей-тян, сначала лишилось подпитки домена, а потом - распалось. Заметив это, я накинул на нее серебрянную нить, ведущую к ее телу, и позволил ей утащить нас вверх, в материум.
        Открыв глаза материального тела, я был несколько неприятно удивлен, поскольку оказалось, что я смотрю прямо в ствол пистолета, калибра, так, на глаз, около десяти миллиметров.

        ГОСПИТАЛЬ НЕРВ. КАЦУРАГИ МИСАТО

        На седьмой день пребывания детей в глубокой коме, из которой их не могли вывести никакие предпринятые Рицко меры, в штабе НЕРВ появились несколько человек, направленных институтом Мардук. Они доставили нечто, что могло помочь детям... но могло и убить их. И, что хуже всего, данный... объект - был один, и раздобыть дубликат не представлялось возможным.
        Мы собрались в палате, где лежали Синдзи-кун и Рей-тян. С некоторым удивлением я увидела, что их койки были сдвинуты, а руки - соединены на границе. Рука Синдзи-куна накрывала тонкие пальчики Рей-тян. Они выглядели на удивление мило. Вот только то, что они спали и никак не могли проснуться - расстраивало меня.
        - Итак, - человек в адмиральской форме внимательно посмотрел на пилотов, - кто получит Звезду Надежды? Я думаю...
        - Икари-тюи, - твердо сказал Командующий.
        - Вы согласны рискнуть сыном? - удивился адмирал. - Вы точно понимаете, во что он может превратиться?
        - Лучше вас, - адмирал с сомнением покачал головой в ответ на это заявление Гендо-сана.
        - И, тем не менее... - начал было приезжий, но был прерван.
        - И, тем не менее я настаиваю, чтобы Звезда Надежды была использована именно для Икари-тюи.
        Вот как он может столь формально говорить о собственном сыне? Да еще настаивать на применении к нему неопробованной и небезопасной методики лечения?
        - Хорошо, - кивнул адмирал. - Приступайте!
        Один из спутников так и не представившегося адмирала подошел к пилотам, и достал из сумки деревянный ларец, украшенный прихотливой росписью. Когда крышка была открыта, там оказалась восьмилучевая звезда, вырезанная из прозрачного синего камня. Помощник адмирала аккуратно, стараясь не касаться этого странного лечебного средства открытой кожей, достал звезду из ларца и положил на лоб Икари Синдзи.
        - Итоцу-сан, Футацу-сан, - обратился адмирал к своим помощникам, - вы знаете, что делать.
        Высокие, накачанные парни достали пистолеты и навели на лежащих детей.
        - Что вы творите?! - я попыталась встать между пилотами и этими ...*, замыслившими убить детей, но меня просто отбросили в сторону.
        /*Прим. автора: непереводимая игра слов*/
        - Спокойнее, Кацураги-тайи, - когда я попыталась подняться, меня остановил голос Командующего. - Если у нас получится то, что мы хотим сделать, то предпринимаемое этими достойными господами, - сарказм наполнял сказанное как селедка - бочку для засолки, - будет бессмысленно.
        - А если не получится? - нахмурился адмирал, не давая своим людям команды прекратить этот кошмар.
        - Тогда это будет бесполезно. Ваше оружие неспособно повредить демону, воплощенному в материальное тело, - твердо ответил Икари-сама. - Но если им так спокойнее - пусть утруждаются.
        Звезда во лбу Синдзи-куна мерцала переливами синего. Постаепенно это сияние распространялось по всему телу мальчика, заставляя спутников адмирала судорожно стискивать свое оружие. Признаться, я уже начала всерьез опасаться случайного выстрела, когда глаза Синдзи-куна открылись. Несколько секунд он совершенно флегматично смотрел в ствол направленного на него оружия, а потом перевел взгляд влево, явно записав угрожающего ему человека в разряд "нечто несущественное". Зато, увидев его напарника, наставившего ствол на Рей-тян, Синдзи-кун криво ухмыльнулся.
        - Угрожать оружием моей драгоценной невесте... Не самый безболезненный способ самоубийства вы выбрали...
        - А Аянами-сёи знает о том, что она - твоя невеста? - поинтересовался Командующий.
        - Нет, - спокойно ответил Синдзи-кун. - Более того, я почти уверен, что она будет возражать. Но все равно я ее уболтаю.
        - Хорошо, - кивнул Гендо-сан. - После смерти Хига-сан я оформил опеку над Рей-тян на себя. И если ты ее "уболтаешь" - согласие ее опекуна у тебя уже есть.
        - Икари-тюи, не могли бы вы отпустить моего сотрудника? - спросил адмирал. - Он действовал по моему приказу, и всю полноту ответственности за его действия несу я.
        Я отвела взгляд от общения отца с сыном, и почувствовала, как глаза мои расширяются, а челюсть падает вниз. Тот мужчина, который угрожал Рей-тян, корчился в судорогах. Но при этом пистолет его не сдвинулся даже на миллиметр, и пальцы лежали точно так же, как и раньше.
        - Если я его "отпущу"... - это слово Синдзи-кун выделил голосом, как будто заключая в кавычки, - ... то он закричит и разбудит Рей-тян. А ей еще надо немного поспать чтобы прийти в себя.
        - И тем не менее... - адмирал аккуратно вынул пистолет из застывшей руки Футацу-сана, - ...я бы просил вас прекратить убивать его. Хитацу-сан, уберите оружие.
        Тот, к кому обратился адмирал, сунул свой пистолет в кобуру, но при этом взгляд, брошенный им на Синдзи-куна, полнился настоящей, неподдельной ненавистью.
        Между тем, Футацу-сан приподнялся в воздух и медленно вылетел за пределы палаты.
        - Командующий, - обратился Синдзи-кун к Гендо-сану, - палаты - звукоизолированы?
        - Да, Икари-тюи, - спокойно ответил тот. Я не понимаю, зачем поддерживать столь демонстративно-официальный тон в общении с сыном? И ведь он явно делает это намеренно. Но зачем?!
        Синдзи-кун совершил в сторону адмирала идеально выверенный, до издевательства четки поклон младшего - старшему. И получил в ответ поклон-извинение за небольшую невежливость. Признаться, это представление меня удивило... бы, если бы ему не предшествовало нечто более удивительное.
        Адмирал и его свита удалились, прикрыв за собой дверь... но даже через добротную звукоизоляцию палаты мы услышали отзвук вопля дикой боли, впрочем, быстро стихнувший.

        ГДЕ-ТО. НЕСКОЛЬКО ПОЗЖЕ

        - Итак, - монолит Первого несколько подсветился, - Пятый, каковы результаты?
        - Лучше, чем я опасался, - вздохнул Пятый. - Но хуже, чем я надеялся. Истеричные и несогласованные действия покойного Четвертого не только не ослабили, но укрепили связь детей до такой степени, что теперь то, что я предполагал сделать на более поздних этапах исполнения Плана, уже не будет гарантировать разрыва этой нежелательной связи. Так что подозрения Четвертого могут оказаться близки к истине... из-за него самого.
        - Если не можем разорвать связь, - вздохнул Первый, - нам придется придумать, как ее использовать. В конце концов, в Плане и Свитках такие мелочи просто не отражаются, тогда как существует много способов повернуть ситуацию в нужную сторону. Господин Пятый, расскажите, пожалуйста, более развернуто, как прошла операция по сглаживанию последствий истерики Четвертого.
        ...
        - Значит, младший Икари перестал быть человеком? - уточнил Второй.
        - Не то, чтобы совсем перестал, - вздохнул Пятый. - Но приобрел свойства, явно "нормальному человеку" - в этих слова прозвучал явственный сарказм, - не присущие.
        - И вы не стали принимать мер по этому поводу?" - возмутился Третий.
        - Пятый был совершенно прав, - отрезал Первый.
        - Но... Третье Дитя теперь не... - начал было Третий, но был перебит Первым.
        - Многие участники Плана не являются людьми. Причем даже те из них, от кого выполнение Плана зависит напрямую. Теперь к ним присоединился и Икари Синдзи-кун. Это ничего не меняет. Пока что я хотел бы обсудить другие вопросы, раз уж мы собрались.
        И совещание перешло к обсуждению организационных и технических вопросов, оставив человечность пилотов в стороне.
        ...
        Через некоторое время два монолита погасли, символизируя выход их хозяев из сети. Остались только Первый и Пятый.
        - Значит, - в голосе Первого прозвучала усмешка, - "есть и более безболезненные способы самоубийства"?
        - Именно так, - подтвердил Пятый. - Моего адъютанта еле спасли. И это точно была бы не самая легкая смерть из тех, которые мне доводилось видеть.
        - А видеть вам пришлось немало, - согласился Первый. - Что ж. Есть у меня на примете парочка номинантов на премию Дарвина* ... Пожалуй, стоит подкинуть им идейку... Через третьи руки, разумеется.
        /*Прим. автора: премия Дарвина присуждается тем, кто улучшил генофонд человечества, избавив его от своих генов наиболее... замысловатым способом*/

        НЕРЕАЛЬНОСТЬ. АЯНАМИ РЕЙ

        Удерживающие меня линии истаяли и исчезли. Теперь я могла двигаться... но мы с моим спасителем продолжали падать в этой "кроличьей норе", так что, вместо того, чтобы нерационально беспокоиться о том, что будет, когда мы, наконец, достигнем дна, я улеглась на огромной ладони, и заснула.
        Во сне я, правда, продолжала падать. Правда, не так, как мы неслись вниз с Гигантом-сама, а медленно и плавно. Сверху раскинулось странно-белесое небо. Внизу поблескивали воды крупной реки, и широко раскинулся какой-то непривычно низкий город...
        Я падала, город медленно приближался. Вот мимо меня проплыли верхние этажи домов... А потом меня поймали.
        - Привет! - радостно сказал Икари-сан, держащий меня на руках, как какую-нибудь принцессу из европейской сказки.
        - Здравствуйте, Ик..., - я попыталась вырваться, чтобы принести подобающие извинения... хотя какие извинения возможны после того, что я сделала? Но Икари-сан немного неудобно вытянул руку и положил палец мне на губы, призывая к молчанию.
        - Не стоит назвать имен, - сказал он.
        - Почему? - удивилась я.
        - Здесь варп хотя и удивительно спокоен, но столь же удивительно близок к поверхности. А мы сейчас не в том состоянии, чтобы позволить кому-то с Той стороны, - Икари-сан голосом подчеркнул заглавную букву, - слышать наши имена.
        Объяснение было странным... но не более странным, чем все, что происходило со мной после того проклятого боя.
        - А где мы находимся? - уточнила я.
        - Один из ближних Сопределов, - что такое "Сопределы" Икари-сан пояснять не стал... а я не стала спрашивать. Если он посчитает нужным - расскажет.
        И посмотрела вниз, под ноги. Там была странная мозаичная мостовая. Говорят, такие были в так называемых "курортных городах" до Второго удара... Но чтобы их делали сейчас - я даже не слышала.
        На мгновение я задумалась о прозвучавшем слове "варп". Нет, английский я немного знаю. Хотя после гибели Англии и Великого Исхода из Северной Америки этот язык и стал несколько менее популярен, чем русский, японский и немецкий языки - основные средства коммуникации ООН, но все еще сохранил некоторое значение... примерно, как латынь в Темные века, и его часто учили в качестве второго-третьего языка. Но кроме основного значение "основа" или "деформация", мне вспомнилось еще одно, встретившееся мне в книге на японском языке. Мне было не очень понятно, зачем писать толстые книги о том, чего никогда не было, и, скорее всего, никогда не будет, но раз Командующий, Икари-сама, рекомендовал - я прочитала и ее. Правда, Икари-сама сказал, что, если я захочу - то смогу прочитать еще и другие книги из этой же серии... но меня эти книги не заинтересовали. По крайней мере, в сравнении с "Курсом дифференциальной топологии". Так что я просто приняла к сведению существование такой литературы, и более к этому вопросу не возвращалась.
        Но сейчас прозвучавшее слово "варп" было ближе именно к той трактовке, которая была использована в той, прочитанной мной, книге.
        - А как "варп, слишком близкий к поверхности" отражается на местных обитателях? - задала я действительно заинтересовавший меня вопрос. Тем более, что ответ на него мог дать и понимание других неясностей.
        Икари-сан удивленно улыбнулся, но ответил.
        - Местные жители почти поголовно - колдуны. Настолько, что им пришлось даже законодательно ограничивать колдовство, чтобы не расшатывать реальность сверх опасного предела. По сути, не так давно, они вплотную подошли к самоуничтожению, но сумели как-то удержаться...
        Между тем мы подошли к какой-то двери, над которой висела красочная вывеска. Икари-сан ногой открыл дверь и вошел внутрь. Только подойдя к одному из столиков, он усадил меня, и сам сел рядом.
        - И... - я вспомнила просьбу Икари-сана не называть имен, и запнулась. - А почему вы меня несли? Я могу ходить сама...
        - Во-первых, - улыбнулся Икари-сан, - только на "ты", мы же договаривались. Во-вторых, я нес тебя на руках потому, что мне это нравится. А в-третьих, стоило мне упасть в обморок - как ты куда-то сбежала. И теперь я не намерен тебя упускать.
        - Но... - я удивленно посмотрела на парня, - я же...
        - Ты сделала все, что могла, - твердо ответил он, глядя мне прямо в глаза, - и я убью того, кто скажет, что ты должна была сделать больше.
        - Юные господа, - к нам за столик подсел седой человек с мягкой, доброй улыбкой, и холодными, спокойными глазами убийцы. Признаться, я до этого не обращала внимания на окружающих, но, удивившись деянию подошедшего, я оглянулась, и убедилась в том, что это не он, а мы одеты странно для этого места. Впрочем, подозреваю, что контактные комбинезоны смотрелись бы странно в любом месте. - Позвольте угостить Вас, - продолжил странный господин, выставляя на стол бутылку.
        - Древняя тьма? - на лице Икари-сана было написано неподдельное изумление. - Но разве такие вещи не "пьют исключительно у себя дом, накрывшись одеялом, чтобы лихим ветром не занесло лучших друзей"? К тому же мы - несовершеннолетние...
        - Все правильно, - улыбнулся незнакомый господин. - Но сейчас Древняя Тьма - это именно то, что вам нужно.
        - Нужно, - кивнул Икари-сан, одним прикосновением к горлышку откупоривая тяжелую, залитую сургучом пробку.
        Темная, искрящаяся изнутри жидкость с мягким, щемящим звуком ударилась о дно бокалов, принесенных веселой полной женщиной. Икари-сан поднял свой бокал, и я, подражая ему, взялась за свой. Жидкость пахла невыразимо приятно, и в этой мягкой и странно теплой гамме прятались искристые следы какого-то медицинского запаха. Впрочем, определиться точнее мне помешало то, что свой бокал поднял и Икари-сан.
        - За чудеса! - провозгласил он тост.
        - За чудеса, - согласился незнакомый благодетель.
        Мне оставалось только присоединиться и выпить.
        - Прошу прощения, что мы не называем своих имен и не спрашиваем Вашего, - вежливо поклонился незнакомцу Икари-сан, - но в нашем положении это было бы несколько... неуместно.
        - Согласен, - кивнул незнакомец. - Но я надеюсь когда-нибудь увидеть вас в более... подходящем для разговора состоянии. Наяву или во сне.
        - Наяву... или во сне, - согласился Икари-сан. - Кстати, о снах. Пожалуй, больше одного бокала для нас будет слишком. Так что нам пора просыпаться.
        - Пора, - со вздохом согласилась я... и проснулась.

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ХОРАКИ ХИКАРИ

        Занятия в школе возобновились уже неделю назад, но в классе по-прежнему появлялись не больше половины учеников. Часть - уехали вместе с семьями куда-нибудь, где поспокойнее, а часть - пострадали и даже погибли, когда убежища, где они прятались, были разрушены.
        Но единственными, о ком я не смогла выяснить практически ничего, оставались Икари и Аянами. Нет, опекун Икари, красивая молодая женщина, представившаяся как Кацураги Мисато, завезла в школу справки, из которых следовало, что Икари-кун и Аянами-тян находятся на излечении, и срок их выздоровления будет определен позже. Но ведь у них и друзей в классе нет! Кто им отнесет задание?
        К тому же, среди учеников стали распространяться глупые слухи, что Икари и Аянами, добираясь до Убежища, попали в лапы какой-то банде мародеров, при этом Синдзи-куна - искалечили, а Рей-тян - еще и изнасиловали. Ну хоть голову-то включать хотя бы иногда надо? Чтобы пилоты, перед атакой Ангела остались без сопровождения Службы охраны? Да и, если бы это было так - кто бы саму атаку отражал? Но, несмотря ни на какие разумные аргументы, слухи множились и распространялись.
        - Точно тебе говорю, - шептал Иендо-кун, близкий друг Мидзуно-куна, уже пересекшегося с Безбашенным Икари, - его на каталке возят, и встать он не сможет уже никогда. А Куклу - вовсе по кругу пустили. Вот она и лежит бревном.
        - Тогда, - голос мальчишки, оставшегося за углом, кажется мне смутно знакомым... кажется, это из С класса... но вот имени его я, боюсь, сейчас не вспомню, - может, подкатим, как появится? Если Икари уже не появится, а Кукла - больше не целка... глядишь, и даст!
        - Точно даст, - а вот этот голос мне знаком без всяких "может быть". Тодзи-кун, как ты можешь?! - А потом - догонит, и еще раз даст. Чтобы мало не показалось. А уж когда Икари подключится... Боюсь, что тогда командующий издаст приказ, которым повелит считать, что у тебя никогда ничего лишнего нигде не болталось. Евнухом родился. Бывает такое. Но это, конечно, если Икари-кун не решит, что если ты думаешь только нижней головой, то верхняя - тебе без надобности.
        - Но... - начал было смутно знакомый голос.
        - Не ведись на слова тех, кто не знает, - твердо оборвал его Тодзи-кун. - Икари и Аянами после сражения были в коме. Но теперь они уже из нее вышли и быстро восстанавливаются. Их уже домой выписали из госпиталя. Икари правда, еще там чуть было не убил идиота, решившего что-то злое сказать в сторону Аянами, на глазах у толпы народа. И все дружно сделали вид, что ничего не видели, и вообще - так оно и должно быть. А такого, как ты - он и вовсе в гроб вгонит недовольным взглядом!

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ХОРАКИ ХИКАРИ

        После школы я взяла в учительской адреса Аянами и Икари, и отправилась передать им задание. Надеюсь, что Тодзи-кун прав, и их уже выписали из госпиталя домой.
        Признаться, я еще ни разу не заходила в эту часть города, хотя она и расположена прямо возле школы. Да и, честно говоря, если бы не обязанности старосты, которые за меня никто не выполнит, я бы вообще сюда не заходила. Почему здесь, в этих обшарпанных домах, живет Аянами, одна из пилотов НЕРВ - мне решительно непонятно.
        Спросить дорогу было решительно не у кого. Да и вряд ли я решилась бы подойти к тем, кто может обитать в этих трущобах. Оставалось только ориентироваться по кое-где не сорванным табличкам с указание названий улиц. В принципе, если я правильно помню карту, то вот за этим поворотом...
        Как только я свернула за угол - мне открылось зрелище, мягко говоря - шокирующее. Ряд высотных зданий, типичного для этого района облика, был насквозь пробит как будто раскаленной иглой. Бетон оплавился и поплыл, стекла были выбиты почти полностью. Но хуже всего было то, что один из домов этого ряда - и был тем, адрес которого мне дали в учебной части. И жить в этих домах было совершенно невозможно. А значит, Аянами переселили куда-то еще. Но как мне найти - куда именно? Поняв, что сама ничего не придумаю, я решила сначала сходить к Икари-куну. Он ведь постоянно общается с Аянами-тян, так что может быть он знает, где она живет? Вот только что мне делать, если дом Икари-куна окажется в таком же состоянии - я не знаю...

        ГЕРМАНИЯ. МЕСТНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ НЕРВ. КАДЗИ РЁДЗИ

        Я внимательно смотрел на своего оппонента. Невысокий, полный, чтобы не сказать больше, он явно был из тех жителей бывшей Франции, которых Кайзеррейху пришлось спасать после Второго удара, и которые теперь считают, что немцы им за это по гроб жизни должны. К счастью у страны Ямато нет таких проблем с обитателями материковой Азии... а вот среди приехавших к нам из бывших США и Канады - такие личности ой как встречаются. И претензии, частенько, у них весьма схожие.
        - ... и ваша подопечная избила моего сына. У Рене - сломана челюсть и выбиты два зуба. Я требую примерно наказать эту... - возмущенный отец задохнулся от переполнявших его чувств. - И выплатить компенсацию понесенного ущерба!
        - Подождите, - я поднял руку. - Давайте уточним, что же все-таки произошло. Ваш сын, на голову выше пилота Ленгли, и почти вдвое ее тяжелее, стал насмехаться над девочкой, используя тот факт, что ее мать пострадала в эксперименте института НЕРВ и утратила здравый рассудок, так?
        - Это была всего лишь детская шутка... - пренебрежительно махнул рукой безутешный отец.
        - Затем, получив пощечину... - криво улыбнувшись, продолжил я.
        - Вот-вот! Именно ваша... Аска стала первой распускать руки! - продолжил возмущаться отец "невинно пострадавшего.
        - ...он кинулся на девочку с кулаками, - "не заметив" высказывания, продолжил я. - Когда же и это не помогло, ваш сын схватился за нож. Что, собственно, и привело его в больницу.
        - Да какой там нож... - заявил было отец пострадавшего.
        - Вот этот, - я выложил на стол увеличенный кадр с камеры наружного наблюдения. Нож в руках Рене был виден совершенно отчетливо.
        - Он просто собирался попугать малявку, поставить ее на место, - уверенно заявил мсье Жерар.
        Я с тяжелым вздохом посмотрел на Аску. Та гордо задрала носик и отвернулась, уверенная в том, что в сложившейся ситуации была абсолютно права.
        - Знаешь, Аска-тян, - я покачал головой, - ты была не права. Сначала этого засранца надо было послать так далеко, чтобы он за год не дошел, а уже потом, когда он на тебя кинется - распускать руки. Понятно, Ренгри-сёи? - преднамеренно по-японски произнес я. Конечно, глупо было бы предполагать, что жалобщик меня не поймет. Все-таки три основных языка ООН в той или иной степени знают почти все жители цивилизованной части мира, и многие обитатели Африканского архипелага, а уж про вечный Фронтир Южной Америки - и вовсе не стоит даже упоминать. Но вот то, что "извращение" фамилии Аску бесит - я отлично знаю, и знаю, что она знает. Так что, думаю, она поняла, что я желаю видеть ее, как сказано у одной русской писательницы, "злой и черной".
        - Рёкай*, Кадзи-тайи! - четко ответила Аска, злобно сверкнув глазами. - В следующий раз я сначала расскажу жертве межвидовой гибридизации после долгих веков строго инбридинга, кто он есть такой на самом деле...
        /*Прим. автора: "рёкай" (Ryoukai) - "Так точно". Военный или полувоенный вариант*/
        - Уж будь любезна, - кивнул я пышущей злобой девочке, старательно не обращая внимания на остекленевший взгляд господина Вуавера. Впрочем, когда он немного пришел в себя, я повернулся к нему. - Также должен вам сказать, господин Буавер, что времена, когда "взял в руки оружие, чтобы поиграться", наряду с идеями всеобщего равенства - канули в Лету сразу после Второго удара. Ныне же перед нами стоят вопросы не глобальной справедливости, а банального выживания. И исходя из этого, на территориях под специальной юрисдикцией ООН действуют правила "революционной целесообразности", - последние слова я произнес по-русски. Как ни странно, но, похоже, японский язык был знаком господину европейцу существенно лучше. Одним же из этих правил является утверждение "с кого больше спрашивается - тому больше и дано". В частности, одного из адъютантов Императорской армии Японии двое суток откачивали в реанимации после того, как он додумался наставить пистолет на младшего пилота японского отделения НЕРВ, второго лейтенанта Аянами Рей. У него три раза сердце от болевого шока останавливалось. Едва спасли. И все, кто были
свидетелями данного инцидента, включая господина адмирала, и пострадавшего адъютанта - сочли действия Икари Синдзи-куна правильными. Поскольку сейчас само существование человечества зависит от способности пилотов не допустить Третьего удара. А пилотов у нас всего трое.

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИСАТО. ИКАРИ СИНДЗИ

        Утро получилось поздним. Несмотря на то, что нас с Рей признали выздоровевшими в достаточной степени, чтобы отпустить долечиваться домой, нас все равно время от времени накрывала слабость. Так что спали мы подолгу, да и днем временами приходилось делать перерывы для отдыха. Впрочем... "перерывы" - это громко сказано. Скорее все наше времяпрепровождение было сплошным "перерывом", в котором время от времени мелькали вспышки активности, вроде "приготовления еды" или "уборки".
        Вот и сегодня я поднялся только тогда, когда в школе уже должен был заканчиваться последний на сегодня урок.
        Потянувшись на футоне, я обнаружил, что Рей-тян рядом со мной нет. В принципе, это было не удивительно: она, как правило, вставала раньше меня.
        Я прошел в кухню, и увидел картину, ставшую за последние три дня для меня привычной: Рей-тян старательно резала салат. На девочке был светло-розовый передник поверх моей футболки, которая стала для Рей-тян постоянной домашней одеждой. На мгновение я застыл на месте, представив себе, как бы выглядела Рей-тян, если бы футболки на ней не было... Но потом мысленно обозвал себя извращенцем, и подошел к столу.
        К сожалению, картина, которую я увидел, ничем не отличалась от той, что была вчера и позавчера. Со вздохом я отобрал у Рей-тян нож, и провел кончиками пальцев по ее руке, обклеенной пластырями.
        - Что же ты делаешь? - вздохнул я еще раз. - Ведь больно же.
        - Боль не имеет значения, - твердо ответила она.
        Что ж. Она тренируется... значит, и мне пришло время потренироваться. Не обращая внимания на попытки Рей-тян забрать у меня свою руку, я погрузился в транс. Спокойная зелень и алая страсть вращались вокруг меня, образуя небольшой вихрь, с интересом заглядывавший мне через плечо.
        К счастью, небольшие порезы на пальцах - это совсем не тоже самое, что и смертельная рана, так что весело игравшиеся цветные ветра быстро слизнули их в небытие.
        - Вот как-то так, - улыбнулся я.
        - Спасибо, - спокойно кивнула мне Рей-тян. - Теперь я могу вернуться к приготовлению салата?
        - Можешь, - покачал головой я. - Но, может быть, лучше это сделаю я?
        - Нет, - твердо ответила она, впрочем, не вынимая руку из моей. - Я хочу приготовить еду для тебя. В книгах написано, что это... Что это - важный знак внимания...
        Отпускать рук не хотелось. Мне было тепло рядом с этой снежно-холодной девочкой. Просто тепло. Учитель всегда говорил нам обращать внимание на такие вещи, и я просто не мог пропустить этого ощущения.
        - Спасибо, Рей-тян, - с чуть-чуть сжал ладошку девочки.
        - За что? - удивилась она. - Я же еще ничего не сделала... да и то, что было вчера и позавчера... Вряд ли это можно считать чем-то действительно вкусным...
        - Но ты старалась, этого мне вполне достаточно...
        Я притянул девочку к себе. Рей-тян не сопротивлялась. Ее красные глаза смотрели на меня... но, если бы не уроки эмпатии, на которые был так щедр Учитель, я бы никогда не смог понять этого взгляда. Впрочем, гипотетические вопросы и шутки вероятного настоящего меня в данный момент меня занимал мало. Так что, вместо абстрактных размышлений, я прижал Рей-тян к себе и коснулся ее приоткрытых губ своими.

        ТОКИО-3. ХОРАКИ ХИКАРИ

        Район, в котором обитал Икари - просто радовал глаз. Даже битвы гигантов как-то обошли его стороной. И невысокий в сравнении с центральными небоскребами домик радовал прохожих своим ухоженным видом.
        Поднявшись на лифте, я позвонила в знакомую дверь. Открыл мне, вполне ожидаемо, сам Икари-кун. В конце концов, сегодня рабочий день, и его опекун, Кацураги Мисато должна быть на службе.
        К счастью, парень выглядел вполне прилично. Следов травмы, которая уложила его на больничную койку, по крайней мере, внешне, заметно не было.
        - Здравствуй, - вежливо поклонилась я, и получила в ответ не менее вежливый поклон. - Вот твое задание, - отдала я ему распечатки. - И... не подскажешь, где сейчас живет Аянами? Ее дом, похоже, был разрушен во время последней атаки... Или, - я запнулась, - может быть ты сам ей занесешь?
        - Незачем, - улыбнулся Икари-кун. - Рей-тян, оторвись ненадолго от салата! - крикнул он в кухню, и оттуда немедленно вышла Аянами.
        Но... О, ками! В каком она была виде! Начать с того, что она была босиком, а из одежды на ней была только мужская футболка и розовый кухонный передник. При этом футболка не скрывала ее стройные ножки даже на четверть, заканчиваясь существенно выше середины бедра. К тому же, если как следует приглядеться, то видно было, что под футболкой нет лифчика. Я попыталась представить, как я в таком виде выхожу к Тодзи-куну... и мои щеки немедленно начало печь изнутри.
        Кажется, я что-то попыталась проблеять о приличиях, и о том, что девочке старше десяти лет не следует жить под одной крышей с мальчиком... Но даже и мне самой было совершенно очевидно, как глупо это прозвучало.
        Как ни странно, но наибольшее воздействие эта глупая речь произвела на Икари-куна. Он тоже немного покраснел, явно нафантазировав себе те... действия, которые являлись причиной этого запрета. Аянами же посмотрела на меня с таким видом, что стало совершенно очевидно, что она меня не понимает.
        - Икари-тюи отдал приказ переехать к нему, и я, как младшая по званию и непосредственно подчиненная командиру звена, исполнила этот приказ.
        - Он... приказал тебе? - возмутилась я. - Так же нельзя. Разве командир может приказать... - тут уже я представила себе, какие еще приказы мог отдать парень столь старательно выполняющей приказы девочке, и мне стало нехорошо.
        - Кацураги-тайи и Акаги-сенсей подтвердили правомочность отданного приказа, - спокойно ответила Аянами. - Но если тебе интересно, получала ли я приказ заняться сексом с Икари-тюи, то нет. Не получала, - Вот как она может говорить такое с таким спокойным, отстраненным видом? Да я бы уже со стыда сгорела! - Мы просто спим вместе.
        ... Я даже не знала, что тут можно сказать. "Просто спим вместе"? Это... это...
        - Рей-тян мучают кошмары, - прокомментировал Икари-кун. - И пока что мое присутствие является самым надежным средством от них. А нормальный отдых Аянами-сёй - это вопрос, относящийся к проблемам выживания человечества. И любые соображения приличий тут отступают даже не на второй план, а куда-то в раздел "совершенно незначительных".
        - Насколько я успела разобраться, - вклинилась в объяснения Икари-куна Аянами, - держать гостя на пороге - невежливо. Хикари-сан, пройдемте, пожалуйста, в гостиную. Обед уже готов.
        Мы с Икари-куном разместились за столом, а Аянами подала нам чай и фруктовый салат, не дав себе труда переодеться. После чего она села так, что Икари-кун оказался между нами.
        - Хикари-сан, вы все еще злитесь? - спросила она.
        Я обдумала, можно ли назвать то, что я ощущаю - "злостью", но все-таки решилась сказать правду.
        - Нет. Я все еще завидую.

        ГЕОФРОНТ. ШТАБ НЕРВ. АКАГИ РИЦКО

        Передо мной светятся три экрана, на которые МАГи выдают информацию об очередном закидоне наших военных конструкторов, который они безо всяких к тому оснований считают секретным. Нет, ну это только додуматься надо было: вывести против Ангела штуковину, снабженную атомным реактором? Такую некомпетентность надо карать! Тем более, что из-за этих... альтернативно одаренных мне пришлось прервать интереснейшую серию экспериментов с Первой и Третьим, в которых как раз начали вырисовываться интереснейшие результаты, и сидеть здесь, взламывая их, криворуким уродом поставленную, защиту.
        Интересно, на что рассчитывали создатели подобного "чуда техники"? В прямом бою, что Ноль Первый, что недавно наконец-таки доведенный до полной кондиции Прототип - размажут эту кофемолку с моторчиком без особых затруднений. И единственным вопросом будет только "какую территорию загадит разнесенный реактор?"
        О чем они только думают?! Хотя... Я вчиталась во внутреннюю переписку творцов данного вундерваффе... "Теория запрещает существование такой ненаучной и мистической вещи, как "поле Абсолютного страха". Теоретики!
        Каждый, кто хотя бы краем соприкасался с настоящей наукой - знает, что наука не оперирует истинами. Она оперирует моделями. И модели эти могут быть более или менее адекватны реальности, но ни одну из них нельзя объявлять "истиной". И тем более - считать, что теория может "запрещать" что-либо. Ведь теория может быть ошибочной. Так что если ученый слышит, что "дважды два - равно четырем", он должен сначала задаться вопросом "а почему?", а потом - поискать возможность это утверждение опровергнуть. Только так и получаются настоящие научные прорывы, такие как геометрия Лобачевского, теория относительности, или же квантовая теория.
        Эти же... теоретики уперлись в то, что их теория не может объяснить существование АТ-поля... и сделали из этого вывод, что АТ-поле - невозможно.
        Признаться, мне даже немного интересно посмотреть на поединок этого боевого марсианского треножника с Ноль Первым.

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ИКАРИ СИНДЗИ

        В школу мы с Рей-тян шли, держась за руки. Школа встретила нас тихими пересудами и злобно-осуждающими взглядами. Причем, взгляды девочек были в основном направлены на Рей-тян, но и я поймал несколько крайне недовольных взглядов от парней.
        - Синдзи-кун, - Рей-тян сжала мою руку, перехватив один из взглядов. - Почем они так странно на тебя смотрят?
        - Видимо, хотели, чтобы ты гуляла с ними... и обломались, - ответил я.
        - Они... - Рей-тян запнулась, - ... хотели, чтобы я стала их девушкой? - она удивленно посмотрела на меня.
        - Да, - кивнул я. - Что в этом удивительного? Ты - красавица и умница, моя Ледяная принцесса. Понятно, что многие парни хотели бы, чтобы ты была с ними.
        - Но никто не подошел ко мне, и не сказал об этом своем желании, - пожала плечами Рей-тян. - Почему же они злятся теперь, когда я стала твоей девушкой?
        - Трудно признать, что потерпел поражение потому, что слаб, глуп или труслив, - пожал плечами я, не делая даже попытки приглушить голос. - Гораздо легче счесть себя обокраденным Темными Силами.
        - Ты - Темная Сила? - снова удивилась Рей-тян.
        - Ну, - я задумчиво улыбнулся. Отрицать свою принадлежность к темным силам ученикам Вестника Рагнарека - нелегко. По крайней мере - если не кривить душой и не врать самому себе. - Я сражаюсь с Ангелами и убиваю их. Так что - "да". "Я часть той Силы, что вечно хочет зла..."
        - "...и вечно совершает благо", - закончила цитату Рей-тян.
        - Икари-тюи, Аянами-сёи, - уже у самого входа в школу нас перехватил человек в черной форме офицера НЕРВ, - вам предписано явиться в штаб для получения дальнейших указаний.
        Я внимательно посмотрел на говорящего. Обычно о нападении Ангела нас как минимум извещали об этом по телефону. Но тут звонка не было. Да и Мисато-сан утром ушла на службу хоть и раньше обычного, но не оставив нам никаких указаний. Так что ситуация сложилась как минимум странная, и ее следовало прояснить.
        - Муши-моши, Мисато-тайи, - набрал я номер своего непосредственного командира под одобрительным взглядом посланца. - Нам тут сказали, что нас приглашают в штаб. Хотелось бы уточнить...
        - Все правильно, - ответила мне Мисато-сан. - У нас тут аврал, и вы срочно нужны в штабе. Нет, с нападением Ангела это не связано. Можете не сильно торопиться.
        - Имя и личный номер сопровождающего? - на всякий случай уточнил я.
        - Симабукуро Джиро-сан, - ответила командир и назвала двадцатизначный номер. С данным на предъявленной мне встретившим нас офицером все совпадало, так что мы с Рей-тян спокойно сели в его машину.

        ГЕОФРОНТ. ШТАБ НЕРВ. АЯНАМИ РЕЙ

        - И все-таки, - Синдзи-кун внимательно посмотрел на Акаги-сенсей, - если вы "вдруг и внезапно узнали об этом мероприятии", то почему не позвонили? Мы с Рей-тян вернулись бы домой и дождались сопровождающего там. Это было бы на десять минут быстрее, чем идти в школу, где нас уже дожидался Симабукуро-тюи.
        - Подловил, Синдзи-кун, подловил, - улыбнулась Акаги-сенсей. - Но нам нужно наглядно продемонстрировать, насколько именно неожиданным для нас был вызов на это... мероприятие, - вздохнула она. Видимо, "мероприятие" отвлекало Акаги-сенсей от чего-то увлекательного и интересное. Само же это собрание, на которое придется отправиться Синдзи-куну - по всей видимости, не вызывало у доктора Акаги никаких положительных эмоций. - Так что нам нужна была картинка "мы настолько не ожидали приглашения, что нам даже пришлось срывать нашего пилота с уроков".
        - Хорошо, - кивнул Синдзи-кун. - Раз вам нужен "школьник в форме" - будет вам "школьник в форме". А что с Рей-тян?
        - Командующий решил, - усмехнулась Акаги-сенсей, - что тебе будет спокойнее, если во время твоих... "показательных выступлений" Рей-тян подежурит в Еве. Заодно - проведем очередной синхротест на несколько часов раньше.
        - Да, - кивнул Синдзи-кун. - Так мне действительно будет спокойнее. Особенно...
        - Связь будет, - кивнула Акаги-сенсей, без слов понявшая моего командира... и моего парня.

        ТОКИО-3. ШКОЛА. ХОРАКИ ХИКАРИ

        Ну вот, наконец-то Икари и Аянами - выздоровели, и придут в школу. Признаться, даже занося им домашнее задание, я так и не решилась признаться, что по сути, из-за меня по школе распространилось известие, что они живут вместе. И это я еще догадалась не рассказывать Тодзи-куну, что они еще и спят в одной комнате...
        Нет, сам Тодзи-кун никому не пересказывал то, о чем мы говорили. Он так сказал, и я ему верю. Но вот "подружки", "совершенно незаинтересованно" обедавшие неподалеку... Какую глупость я совершила, не обратив внимания на то, как они затихли... И как я теперь буду Икари и Аянами все это объяснять?!
        - Хораки! - Оониси Таяко, одна из тех самых, "абсолютно нелюбопытных" "подруг", вывернула из-за угла. - Тебя директор зовет.
        Разумеется, я поспешила к кабинету директора, на ходу перебирая в памяти свежие "залеты", как свои, так и подопечного класса. Вроде бы ничего такого, что требовало бы моего вызова к директору, "дорогие" однокласснички не сотворили... Или есть что-то свеженькое, чего я еще не знаю?
        В кабинете директора присутствовали сам директор школы, Суговара Коуджи-сан, и наш классный руководитель, Асахино-сенсей. После обязательных приветствий, Коуджи-сан обратился ко мне:
        - Хораки-кун, институт НЕРВ потребовал присутствия Икари и Аянами на мероприятии международного уровня. Так что проставь им "отсутствие по уважительной причине".
        - Сразу после длительного больничного, - проворчал Асахино-сенсей. - Они совсем не заботятся о будущем этих детей...
        Директор посмотрел на нашего классного как на... "не очень умного человека". Признаться, только уважение к почтенному возрасту Асахино-сенсея удержало меня от того же.
        - Должен сказать, - как-то криво ухмыльнулся директор, - что несколько... сомневаюсь в том, что будущее этих детей как-то зависит от их школьного аттестата. Им обоим уже присвоены воинские звания. И даже если институт НЕРВ завтра разгонят - их с восторгом примет в свои ряды Императорская армия.
        Я потихоньку вздохнула. В разговоре с Икари и Аянами всплыло упоминание о том, что их в НЕРВ еще и готовят по армейским стандартам, так что аттестацию на звание они оба уже сдали. Ну, разве что за исключением норм физической подготовки, которые все-таки рассчитаны на взрослого человека.
        - И все равно... - Асахино-сенсей продолжал упорствовать.
        - И все равно мы тут ничего сделать не можем, - оборвал его директор. - Указание о том, что присутствие детей требуется в другом месте - спущено сверху, и нам остается только исполнять его. Хораки-кун, позаботься, пожалуйста, о том, чтобы Икари и Аянами получили задания, пропущенные ими.
        - Конечно, господин директор.
        Мне оставалось только кивнуть и выйти из кабинета.

        ТОКИО-1. ПОЛИГОН ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ООН. ИКАРИ СИНДЗИ.

        Руины Токио-1 выглядели... живописно. Ядерный удар мало что оставил от былой столицы, а цунами - добило остальное. Часть развалин так и остались под водой. Но и то, что можно было увидеть - выглядело впечатляюще. Однако... насколько я понимаю, место, где разом погибло около десяти миллионов человек - не может не "фонить". А этого нет. Как будто кто-то неведомый махом вычистил местность от остаточной эманации. Я попробовал прикинуть, какую мощь мог накопить тот, кто сделал это - и мне стало... нехорошо. Если этот "кто-то" - на стороне моих врагов, то дела мои плохи. В таком противостоянии реально может помочь разве что "ответно-встречный удар": разрыв реальности и прямое воззвание к Хаосу, в чьих вечно пылающих глубинах звучит песнь гибели мириадов населенных миров. Вот только последствия такого... Будут ли они лучше, чем победа неведомого врага? И можно ли будет назвать ЭТО - победой?
        Впрочем, ладно. Пока что ничего не ясно, и разбираться с проблемами будем по мере их поступления. Но предположение о существовании противника ТАКОГО калибра - следует запомнить и учитывать.
        На зачищенные от эманаций смерти, но не от груд битого камня и расплавленного бетона, руины собралась изрядная толпа народа. Ожидалось представление какого-то нового оружия, которое его создатели рекламировали как "прорыв в военных технологиях". Интересно... Может быть, что-то даже удастся использовать.
        Сама презентация нового оружия проходила в командном бункере полигона, в который было решено превратить руины некогда одного из самых населенных городов планеты.
        Представители производителя развернули плакаты, с которых на зрителей взглянуло что-то очень похожее на Евангелион. Та же человекоподобная форма, доспех... интересно, что такого нового и революционного они сумели запихнуть в классическую форму БМР? Может, какие-то системы вооружения, способные преодолевать АТ-поле, не заставляя пилота обращаться ко Всеизменяющемуся? Это было бы неплохо. Рей пока что не научилась касаться Хаоса-за-Гранью и ей остается рассчитывать только на технологические костыли, которые могут помочь при атаке на того же Сакиила, но против врага уровня как, увы, показала практика Рамиила - не слишком полезны. А прибывающая в скором будущем Аска... Когда доктор Акаги представила мне на рассмотрение то, что изобрела эта "юный гений"... В общем, мне стало нехорошо. Попробуй она провернуть этот финт ушами в море - и достать Еву-02 со дна было бы проблематично. Мальстрем там бушевал бы еще пару-тройку лет.
        На трибуну поднялся конструктор данного чуда сумрачного германского гения.
        - Итак, сегодня мы представляем вашему вниманию новейшую разработку в области вооружений: Джет Элон. Высокомобильную оружейную платформу, способную взять на себя борьбу с инопланетными организмами, известными как Ангелы. В отличие от печально известных Евангелионов, Джет Элон - полностью автономен, и не связан в своих перемещениях питающим кабелем. Кроме того... - В общем, мужик распинался еще минут сорок. Из его речи я выделил только один более-менее существенный момент: разработчики Джет Элон по каким-то причинам полностью отрицали факт существования АТ-поля, объясняя неуязвимость Ангелов "некоторыми неизученными электро-магнитными полями". - ... и, наконец, не менее важным, чем любые другие преимущества, является то, что Джет Элон - полностью роботизирован. Таким образом, у нас отпадет необходимость в столь важном деле, как защита Человечества, полагаться на несовершеннолетних пилотов с нестабильной и неуравновешенной психикой. У меня все. Пожалуйста, задавайте вопросы.
        - "С нестабильной и неуравновешенной психикой"... Как любопытно... - доктор Акаги потерла виски. - Полагаю, юридическая служба института НЕРВ окажет помощь сыну нашего Командующего, когда он подаст иск о подрыве деловой репутации...
        - Все знают, - взвился докладчик, - что этого вашего "сына Командующего" в школе зовут "Безбашенный Икари", что на английский можно перевести как "сумасшедший"!
        - Школьные клички как доказательство в суде - это сильно, - улыбнулась доктор Акаги. - Вы еще слухи, которые распускают о нем поссорившиеся с ним хулиганы к делу попытайтесь приобщить... Впрочем, иск и все с ним связанное - это дело хоть и не столь отдаленного, но все же - будущего. А вот доказывать вменяемость того, кто предложил выпустить на поле боя, под прямые удар противника, машину, оснащенную ядерным реактором - вам предстоит прямо сейчас.
        - Джет Элон может отразить любой удар! - взвился один из соавторов этого "изобретения". Пожалуй, стоит и мне вмешаться в разговор.
        - Вы это проверяли на практике? Или только "теоретические расчеты"? - задал я вопрос, отвлекшись от изучения рекламного буклета, расписывающего силу и неуязвимость этой конструкции. Я лично с ходу увидел с десяток способов поразить этот "неуязвимый" шагоход, да так, чтобы рванувший реактор загадил по крайней мере десяток квадратных киометров.
        - Что здесь делает ребенок?! - голос докладчика взлетел до визга.
        - Судя по всему, - флегматично отозвался высокий седой человек в форме генерала Российской Империи, - это и есть тот самый "нестабильный и неуравновешенный подросток" Икари Синдзи. Правда, конкретно сейчас он выглядит намного более спокойным, чем вы, - докладчик посмотрел на генерала, но ничего не ответил, поскольку тот продолжил, не делая паузы. - К тому же, мне тоже хочется услышать ответ на заданный вопрос.

        АКАГИ РИЦКО. ТОКИО-1

        Обсуждение нового проекта военных, плавно переходящее в склоку и обратно, продолжалось более получаса. Особенно меня порадовали заявления этих "ученых" о том, что "законы природы должны быть одинаковы для всей вселенной" (Кому это, интересно, "законы" что бы то ни было "должны"? И когда это они успели взять кредит?) и "за многие годы наблюдений мы ни разу не наблюдали ничего подобного АТ-полю, значит, его не может существовать". Логика высказываний просто поражала. А уж что началось, когда я предложила им устроить демонстрацию АТ-поля в качестве "реальности, данной нам в ощущениях"...
        - Мы собрались здесь не для того, чтобы любоваться цирковыми представлениями и фокусами шарлатанов от науки! - это было самое мягкое из того, что заявили мне представители разработчиков "Одиночки".
        Военных же, напротив, мое предложение сходу заинтересовало. Возможно, потому, что в отсутствие серьезных противоречий между ключевыми державами ООН (у каждого было слишком много проблем на своей территории, чтобы пытаться откусить чужое), общались между собой военные куда серьезнее, чем "до Второго Удара". И, к примеру, представитель Российской империи лично присутствовал в штабе Японской Императорской армии, когда та пыталась уничтожить Третьего Ангела своими силами, вплоть до применения спецбоеприпаса.
        Ваятели "Одиночки" сопротивлялись до последнего, но так и не нашли, что противопоставить формуле "кто платит - тот и зак4азывает музыку". А военным, которые и являлись предполагаемым заказчиком этого "чуда техники", очень хотелось посмотреть на результат столкновения данного БМР если не с Ангелом (каковых в округе не наблюдалось), то, хотя бы с Евангелионом. В сущности, есть у меня подозрения, что и информацию о самом этом мероприятии нам слили именно военные и именно из соображений "посмотреть на гладиаторские бои". Так что, несмотря на все возражения и обвинения в "ненаучности" и "шарлатанстве", военные свою точку зрения продавили. И в качестве демонстрации решено было провести бой "Одиночки" не с беспилотниками, которыми управляли бы сами представители демонстраторов, а с Евангелионом Ноль Один под управлением "нестабильного и неуравновешенного несовершеннолетнего пилота".
        Поскольку Токио-1 предполагался в качестве полигона для испытаний и демонстрации самого разного оружия, в том числе - и Евангелионов, нам оставалось только подключить питание и провести активацию машины, что в общей сложности заняло семь минут.
        Подготовка экспериментального образца Одиночки заняла существенно больше времени. Так что, изобразив танец с бубном над комплексом аппаратуры связи, немало позабавивший зрителей в форме, я сумела-таки обеспечить Синдзи-куна связью с Командным... и с Рей, сидящей на дежурстве в Прототипе.
        - Чем это ни там занимаются? - возмутился Джон Аткинс, один из творцов Одиночки, глядя на то, как два подростка сосредоточенно смотрят друг на друга через посредство одного из самых высокотехнологических интерфейсов.
        - Лично я, - ответил услышавший этот вопль души Синдзи-кун, не отрывая взгляда от Рей-тян в контактном комбинезоне (а посмотреть там явно было на что, и взгляды к экрану отдрейфовывали почти у всех мужчин в зале), - жду, когда мне дадут, наконец, команду к старту. А вот чем занимаетесь вы и ваши техники - не столь очевидно.
        Двое генералов в русской и японской форме прыснули в кулак и дружно сделали вид, что закашлялись. Немец же флегматично известил нашего командира копья Омега, что время приведения в боевую готовность Одиночки, согласно заявленных его создателями характеристик, составляет от двадцати минут до получаса. На это Синдзи-кун столь же спокойно поблагодарил "уважаемого генерала" за предоставленную информацию, и снова погрузился в созерцание прекрасного, то есть - Рей-тян.

        ИКАРИ СИНДЗИ. ТОКИО-1

        Реальность на мгновение подернулась рябью, и индикатор возле моей левой руки показал, что АТ-поле успешно установлено, о чем тут же были извещены присутствующие в бункере.
        - Установлено АТ-поле мощностью 0,5 от теоретического максимума, - зачитала показания приборов Майя-тян.
        - Ноль пять? - кто-то там, в бункере, заскрипел зубами, и этот звук был отчетливо передан мне микрофонами. - Мальчишка! Ты серьезно думаешь, что половина мощности защитит тебя и это нагромождение конструкторских нелепостей? Немедленно поднимай...
        В принципе, данный истерик не входил в мою цепочку командования, так что я мог бы просто проигнорировать его вопли. Но мне показалось правильным еще подвывести из себя этого урода. Слова о "нестабильности и неуравновешенной психике" пилотов я не забыл и забывать не собирался. Нет, если бы он сразу уточнил, что имеет в виду меня - я бы даже не обратил на эти слова внимания. Но он посмел оскорбить Рей-тян...
        - Если я подниму АТ-поле выше ноль семи - то лишусь возможности видеть Рей-тян, что представляется мне более существенной опасностью, чем ваше сооружение.
        - Вы видите?! Видите? - завопил представитель "команды Одиночки". - И вы еще будете утверждать, что пилоты адекватны? Он сразу не подчиняется приказам...
        - А почему это он должен вам подчиняться? - заинтересовалась доктор Акаги. - Согласно штатному расписанию ему может приказывать Кацураги Мисато, которая пока что молчит, заместитель Командующего, Фуюцке Кодзо, который тоже молчит, и сам Командующий, которого здесь нет. Вас в его вертикали управления - нет, и ваши приказы он имеет полное право игнорировать.
        - А вы? - с кривой усмешкой поинтересовался мистер Аткинс, который как раз сейчас был в поле зрения внутренней камеры бункера. - Как же вы, доктор Акаги? Себя вы почему-то не упомянули...
        - Доктор Акаги - ученый и конструктор Евангелионов, - вмешался я. - Ее советы я склонен выслушать, даже если на обязан им подчиняться.
        Доктор Акаги улыбнулась и кивнула мне. Видимо, я поступил правильно, не став заострять внимание на некоторых моментах... например - словах о том, что "значит компьютеры - ошиблись"... и некоторых других мелочах.
        - К тому же, - вмешалась Мисато-сан, - подняв АТ-поле до предела и, тем самым, заблокировав связь, Синдзи-кун лишится и возможности принимать указания с КП, которым в данный момент является этот бункер.
        Генералы насмешливо посмотрели на "штатского штафирку, не понимающего очевидных вещей", заставив мистера Аткинса немного сконфузится. Впрочем, тот быстро пришел в себя.
        - Одиночка готов к бою! - ретранслировал он в зал сообщение, полученное им на экран. - Теперь мы посмотрим.
        - Вы уверены в правильности решения мальчика? - поинтересовался русский у доктора Акаги.
        - Сейчас он защищен чуть сильнее, чем Сакиил, первый из Ангелов, атаковавших Токио-3, - спокойно ответила начальник научно-технического отдела.
        В бункере еще о чем-то говорили... но я перестал обращать на них внимание, поскольку Ноль Первую слегка качнуло: это ей прямо в грудь влепился алюминиевый шар, разогнанный до скорости почти в 4М.

        ТОМАС АТКИНС. ТОКИО-1

        Ну вот сейчас все и решится! Этот наглый мальчишка, посмевший демонстративно игнорировать его приказ - пожалеет о том, что посмел так, в лицо хамить мне и всей нашей фирме!
        Признаться, после самонадеянного выступления этого мальчишки, мы решили немного смухлевать. Так что заряжать главный калибр Одиночки, его рейлган мы начали заранее, да еще и затянули с этим несколько дольше, чем это диктуется Инструкцией по обслуживанию. Ну, да ничего. Главное - сдаточные испытания. Британские крейсера тоже выходили на мерную милю с минимальным запасом топлива и пустыми артпогребами. И что с того, что никогда больше, за всю свою эксплуатацию они не выдавали заявленных скоростей? Главное - сдать объект, не так ли?
        По нашим расчетам, даже при нормальной зарядке разгонных накопителей алюминиевый снаряд с повышенной проводимостью, не в пример обычным артиллерийским снарядам, должен пробить электромагнитную систему отклонения угроз, которую НЕРВ-овцы, чтобы замаскировать и ввести в заблуждение государственные контролирующие органы, назвали АТ-полем. Вот и посмотрим, как они справятся с этим! Ведь наши агенты в системе НЕРВ доложили, что даже неподготовленная девчонка, стреляя из рейлгана, смогла поразить Ангела. Конечно, агенты блеяли что-то про "оружие, заряжаемое всей выработкой электроэнергии целой Японии"... Но такого просто не может быть. А вот то, что для прикрытия своих делишек НЕРВ устроил почти часовое отключение электропитания в этой самой "всей Японии" - это вызывает... зависть. Такие возможности и такое влияние... Если бы у Ассоциации производителей вооружения были хотя бы сравнимые возможности... Но, увы. Эти тупые русские, не понимающие своей выгоды, упрямо цепляются за свой ВПК, не обращая внимания на наши самые привлекательные предложения! А вслед за ними и остальные страны, постоянные члены
Совета Безопасности ООН, то есть - Германия и Япония - отказываются продать нам свои заводы. Вот и остается только выжимать все, что можно из периферийных государств, и остатков некогда могущественного ВПК Соединенных Штатов...
        Но вообще это, конечно, несправедливо. Нам, исключительной нации, наследникам Сияющего града на холме, приходится довольствоваться жалкими огрызками, когда всякие варвары (да-да, и гунны... то есть - германцы, тоже) делят основную часть пирога между собой!
        И сегодня обязательно состоится наш триумф! Ассоциация покажет всем свою научную и производственную мощь! Мы превзойдем проклятый НЕРВ и вытесним его с рынка. А там, постепенно - вернем себе полагающееся нам по праву место на Большой Шахматной доске!
        Конечно, жаль, что мы поздно узнали о существенной уязвимости системы отклонения угроз, органически присущую творениям НЕРВ, некритически скопированных с этих внеземных организмов. Пришлось многое менять, чтобы запихнуть-таки в Одиночку рейлган... По началу ведь главынм калибром для нашего робота предполагалась 152-мм автоматическая пушка.. А для рейлгана и погреба нужны другие, и реактор... Вот и пришлось затянуть разработку и, буквально на колене переделывать уже построенный образец. Но ничего... Главное - сейчас продемонстрировать превосходство новейших технологий, заботливо сохраненных и преумноженных нами со времен Второго Удара! И тогда Запад, как птица-феникс снова распахнет свои крылья и понесет плоды цивилизации варварам, как делал это последние три тысячи лет. И только случайность, проклятый метеорит, смог не остановить, но существенно замедлить победительную поступь истинной цивилизации!
        Техники доложили о готовности Одиночки, и я отдал приказ на открытие огня! И уже первым выстрелом мы добились прямого попадания! Я гордо посмотрел на эту выскочку Акаги. Интересно, что она скажет теперь?
        - Икари-тюи, доклад! - скомандовала капитан Кацураги своему подопечному. Вот сейчас он разберется в показаниях приборов, и тогда-то мы и посмеемся! А то нашел время с девчонкой любезничать! Хамло малолетнее!
        - Получено попадание в левую сторону грудной пластины. Повреждения - ноль. Готов к продолжению миссии! - ЧТО?!! "Повреждения - ноль" ?! Не может такого быть!!! - Да я этот шлепок даже на голую броню, безо всяких щитов могу принять!
        - Ну-ну, Синдзи-кун,- покачала головой Акаги. - Не возгордись. Все-таки у ГК Одиночки бронепробиваемость - 800 мм эквивалента гомогенной брони. А у тебя на руках и 750 мм нет!
        Откуда?! Откуда она знает точное значение характеристик нашего рейлгана?! Мы же заявили 1100 мм!!!
        - Так то при попадании по нормали, - отозвался младший Икари. - А вот длинный овощ им по всей морде, а не "вода кипит при девяноста градусах"!
        Демонстрируя свое потрясающее невежество, младший Икари зачем-то перешел на русский язык, и представитель русских покатился со смеху. Возможно, это все-таки какая-то непереводимая шутка?
        Между тем Одиночка продолжал обстрел. А Икари, как будто издеваясь, вывел на экран монитор повреждений, расположенный у него на панели приборов. Все участки брони, в том числе и те, куда однозначно приходились попадания из рейлгана, светились отвратительно-зеленым цветов. Нет этого точно не может быть. Наверное, эти НЕРВ просто подкрутили что-то в своем угребище, чтобы индикатор не показывал истинных повреждений! Но ошиблись, захотев слишком многого. Кто же поверит, что под таким обстрелом эта их Ева совсем не понесла урона?
        Найдя объяснение происходящему я успокоился.
        - А почему Ваш пилот даже не пытается атаковать?! - поинтересовался я у Акаги. Но Икари, демонстративно игнорируя обычный для военных этикет, вмешался в разговор старших по званию:
        - Этот ваш "Одиночка" - страшный противник! - Я приосанился. Все-таки, индикатор - индикатором, а мальчишка-то сейчас сидит в этой консервной банке, которую пинает самое совершенное орудие наземной войны! - Пальнешь в такого, а потом - отдувайся перед трибуналом за "диверсию, повлекшую радиоактивное заражение местности".
        - Не будет трибунала, - произнес наблюдатель в форме японского вице-адмирала... Кажется, его фамилия Андо... надо будет проверить. - А если будет, то под него пойду я, как отдавший приказ. Зафиксируйте это, - кивнул японец секретарю комиссии.
        - Приказ на открытие огня зафиксирован, - механически отозвалась Кацураги. - Икари-тюи, атакуйте!
        Младший Икари двинул рычаги управления... и тут же изображение на всех экранах пропало.
        - Что такое?! - возмутился я.
        - Это Икари поднял щит до двух третей максимума, - флегматично ответила Акаги. - Переключайтесь на внешние камеры. С Евангелиона мы больше ничего не увидим.
        Прошло несколько секунд, наполненных матюгами связистов, и вот перед нами снова возникла картина того, как сближаются два бронированных гиганта.

        СЕВЕРНЫЙ ЛЕДОВИТЫЙ ОКЕАН. КАДЗИ РЁДЗИ.
        Телевизор в кают-компании "Венчура", транспорта, на котором решились-таки перевозить в Токио-3 Еву-02, рассказывал о ходе конференции в Токио-1. Разумеется, несмотря на некоторый... популизм данного мероприятия, оно все-таки было ДСП, и канал, по которому его транслировали - также был "только для своих". Не "совсекретно" с многократной кодировкой информации, но и кому попало тоже подключиться не получится. Так что мы с Аской-тян смотрели за перипетиями конференции при помощи специального конвертера, преобразовывавшего кодированный сигнал в то, что можно было подать на вход обычного телевизора.
        Там, на экране, Евангелион-01 неторопливо двигался прямо вперед, время от времени пошатываясь, когда в его грудь врезались сначала снаряды рейлгана, а потом и бронебойные болванки орудий непосредственной обороны.
        Не снижая интенсивности обстрела, Одиночка начал пятится спиной вперед, четко обходя руины. Евангелион ускорился, но общий алгоритм движения оставался тем же самым: он шел прямо на противника, даже не пытаясь уклоняться от ударов, и принимая их на вспыхивающее шестиугольными секторами АТ-поле.
        - Пхе! - задрала носик Аска, увидев, как Евангелион-01, все-таки дошедший до противника, нанес широкий, по-крестьянски размашистый удар, пришедшийся куда-то в грудь его противнику.
        Я же отчаянно пытался соотнести то, что видел сейчас с тем легким и уверенным маневрированием, которое демонстрировал Ноль Первый на записи первой схватки с Рамиилом. Получалось... не очень. Что-то тут было явно не так.
        Между тем, сцепившиеся в клинче бронированные гиганты на мгновение окутались переливающимся радужным свечением АТ-поля, а когда оно пропало - Одиночка присел на подогнувшихся ногах и рухнул на спину. Евангелион отошел на несколько шагов, подобрал "оброненную" винтовку, и выпустил два короткие очереди по ногам противника, потом - по рукам, уничтожая размещенное в одной из них орудие главного калибра, тот самый, широко разрекламированный изготовителями Одиночки, рейлган, так и не сумевший пробить АТ-поле Евы.
        - Стрелять - не умеет, - комментировала Аска действия своего будущего командира, - дерется как... как крестьянин, маневрировать даже не пытался. Пхе! И ЭТО будет мной командовать?!

        ТОКИО-1. КОМАНДНЫЙ ПУНКТ. КАЦУРАГИ МИСАТО
        - Ну кто так бьет? - вздохнула я, вглядываясь в картинку на демонстрационном экране. - Надо будет намекнуть тренерам, чтобы побольше с ним рукопашным боем позанимались. А то даже как-то стыдно...
        - Н-да? - Рицко-кун оторвала взгляд от монитора, картинка на котором была примерно на два порядка сложнее, чем та, на которую смотрели все остальные. И как она ухитряется в этой мешанине разноцветных линий и надписей еще что-то понимать? - Ты лучше сама попроси о дополнительных занятиях. По технике... Освежи в памяти то, что вы с Кадзи-куном прогуляли, не вылезая из постели.
        - ? - я вопросительно посмотрела на подругу.
        - Как бы неуклюже Синдзи-кун не бил, ударил он чуть ли не в единственное место этой кофемолки с ядерным приводом, где он мог оглушить сенсорную систему и повредить гироскопы, - глядя на то, как Одиночка дергается, не в силах подняться, в повреждения именно этих систем было легко поверить, - и при этом не задеть управления реактором.
        Между тем среди конструкторов Одиночки и представляющей его делегации началось что-то, похожее на панику.
        - ...самоуничтожение...
        - ...стержни...
        - ...температура быстро растет!
        Томас Аткинс, главный этого сборища, заорал:
        - Прекратите это! Немедленно!
        - ...пароль... не принимает... - забухтели в ответ, живо напомнив мне, как мы пытались извлечь Рей из Евангелиона, когда машина начала буйствовать.
        - Синдзи! Отступай, немедленно! - крикнула я в микрофон, почти не надеясь на то, что пилот меня услышит. Конечно, ударная волна мало чем может повредить Еве. Но вот проникающая радиация... АТ-поле пропускает свет - значит, вполне может пропустить и гамма-излучение... Да и просто тепловой удар может быть более чем опасен.
        - Что у вас там стряслось? - поинтересовалась Рицко-кун у сборища растерянных и испуганных людей.
        - Сбой в системе, - отозвался один из них, вызвав неудовольствие Аткинс-сана. - Одиночка не принимает управляющие команды и наши пароли...
        - Иными словами, вы полностью утратили над ним контроль? - уточнила Рицко-кун.
        - Да, - кивнул инженер. Очередной взгляд Аткинс-сана, наверное, мог бы пробить каменную стену. - Но это далеко не самое худшее.
        - Есть еще хуже? - уточнила Рицко-кун.
        - Да, - вздохнул инженер. - На случай утраты контроля предусмотрен "протокол Эсктерминатус".
        А вот теперь лицо Аткинс-сана выражало полнейшее недоумение. Очевидно, о таком протоколе он был в неведении.
        - В чем он заключается? - уточнила Рицко-кун.
        - При утрате связи с командным пунктом, либо попытке дистанционного перехвата контроля, - с бледным лицом начал рассказывать так и не представившийся инженер, - срабатывает система самоуничтожения: блокируется схема аварийного глушения реактора и поднимаются все управляющие стержни...
        - То есть, - начала осознавать я масштаб проблемы, - у нас там сейчас атомная бомба?
        - Нет, - покачал головой конструктор. - Все-таки, полноценной атомной бомбой реактор не станет... Где-то в районе тактического ядерного заряда... зато чудовищно грязная.
        Присутствующие военные переглянулись. Андо Рэн-кайсё поднес кулак к виску и резко разжал пальцы*. Остальные военные согласно покивали.
        /*Прим автора: японский эквивалент вращения пальцем у виска*/
        - И как остановить протокол? - жестко спросила я у создателей этого... идиотизма.
        - Надо в течение двадцати минуть попасть во внутренний контрольный пост Одиночки, - вздохнул инженер, - и ввести специальный код...
        - Какой код? - уточнила я, собираясь отправляться туда, где валялась это ядреная груда металлолома. К счастью, бункер КП располагался недалеко от полигона, а в ангаре, через который мы проходили, я видела несколько вертолетов. Водить эти винтокрылые птички я умею еще со времен операции по "мирному", чтоб его, присоединению Китая.
        Делегация, представляющая Одиночку, сгрудилась в компактную кучку и о чем-то активно ссорилась. Я уже собиралась поторопить их, когда Аткинс-сан заорал на одного из своих помощников:
        - Я добьюсь Вашего увольнения!!!
        - Зато, может быть, живой останусь, - флегматично отозвался тот, и, повернувшись ко мне, произнес, максимально четко артикулируя: "Надежда".
        - Когда связь возобновится, - обратилась я к Рицко-кун, - прикажите Синдзи-куну, чтобы он с максимальной скоростью бежал оттуда, и залег где-нибудь в ложбине.
        - Здания... - выдавший мне код отключения протокола инженер начал было что-то говорить, предупреждая об опасности обрушения этих руин... о которой я и так догадывалась.
        - Засыплет - откопаем, - криво усмехнулась я, приостановившись на пороге. Если уж Еве Ваш рейлган так и не смог повредить - сыплющиеся сверху кирпичи и мех и его пилот как-нибудь переживут.
        - Он нас слышит, - флегматично вмешалась в наш разговор Рицко-кун.
        - Майя! - я вспыхнула, поняв, какой может быть реакция этого... этого безрассудно храброго подростка. - Блокируй извлечение капсулы и катапультирование. Синдзи-кун, слышишь? Даже не путайся покинуть Евангелион! Подними щиты на максимум и отступай! Ты нужен человечеству... и ты нужен Рей-тян! - подозреваю, что если он и прислушается, то разве что ко второму аргументу.
        - Приказа на отступление не расслышал, - откликнулся этот... паршивец. - Тут такие помехи, такие помехи...
        Я рванулась к выходу, в тщетной надежде добраться-таки до места действия ДО того, как Синдзи-кун сумеет-таки преодолеть блокировку с командного (в том, что он сумеет это сделать, сомнений у меня как-то не было), и полезет-таки в Одиночку, вводить этот фрагов* код.
        /*Фраг - ругательство, используемой Вальхалльскими полками Имперской гвардии из серии книг про комиссара Кайфаса Каина. Используется в виде "пошел к фрагу!", "и тут случился фраг", и, даже "эти фрагоголовые". Точный смысл неизвестен, но, возможно, как-то связан с фраг-гранатой (осколочной противопехотной*/
        Я поклонилась этому пожилому человеку, сообщившему мне важную информацию так, как это диктовали его преклонный возраст и моя благодарность, и возобновила движение к выходу, когда смотровой экран озарился яркой вспышкой, а через несколько секунд, показавшихся мне томительно длинными, бункер содрогнулся от тяжелого удара.

        ТОКИО-1. ИКАРИ СИНДЗИ

        Это было близко... Будучи погруженным в LCL, я не мог вспотеть... но все равно мне захотелось вытереть лоб. Эйфория, охватившая меня, когда я осознал, что смогу одолеть это порождение людского идиотизма, сыграла со мной дурную шутку. Дары Хаоса подобны наркотику, и хочется обращаться к ним снова и снова, а уж если есть повод, то удержаться от применения магии в нашем бедном на источники Силы, мире почти невозможно. Но все-таки, вызывать варп-шторм, пусть и локальный, для того, чтобы превратить уран в свинец - было небольшим перебором. Конечно, радиоактивное заражение местности - не сахар, но с ним у нас, по крайней мере, научились бороться. Теперь же, боюсь, на месте былой столицы страны Ямато будет карантинный феномен. Потому как методов борьбы с заражением Хаосом, насколько я знаю, не существует.
        В некоторой ностальгии я огляделся вокруг. Все-таки сейчас Токио-1 похож на окрестности замка Учителя... да, в сущности, именно кусочек шторма, вечно ярящегося вокруг Замка-над-миром, я сюда и перетащил.
        Замок Учителя... Старшие ученики поговаривают, что когда-то он стоял в плотной реальности на вполне себе материальном мысе, выдающемся в большую реку. Но потом прежний его владелец что-то учудил, вследствие чего основание скалы было уничтожено, а сама скала повисла в воздухе. Сам прежний хозяин этого не пережил, и Замок достался Учителю. Не знаю, было ли то влияние прежнего хозяина замка, или замок притягивал к себе похожих личностей, но теперь уже Учитель занялся экспериментами над природой реальности... и однажды замок, вместе с парящей скалой на которой он стоял, оказался вообще выброшен из реальности, а вокруг него вскипел вечный варп-шторм, пройти через который могут только те, кому Учитель доверил заклятье прохода, то есть - мы, его ученики. Говорят, правда, что время от времени навещает Учителя некая эльфийка... но делает она это достаточно нерегулярно, чтобы слухи так и оставались слухами, не получая сколько-нибудь значимого подтверждения. А на прямые вопросы о личности этой посетительницы, равно как и на любые вопросы о его прошлом, Учитель отмалчивается. Так что твердо известно только
одно: когда-то он был человеком. Но это время давно прошло.
        Перемещаясь с потоками варпа, от разрушительной силы которых меня хранило заклятье Учителя, я любовался обсидиановыми стенами. Конечно, обсидиан - не лучший строительный материал, тем более - для замковой стены... но стены эти давно уже несут скорее декоративную функцию. Защищает же замок само пространство вокруг него, наполненное силой искажения и разрушения, напоенное смертями тысяч и тысяч разумных, что приходили сюда в надежде повергнуть Вестника Рагнарека... и находили только лишь смерть. Правда, с тех пор, как Учитель находил определенное удовольствие в подобном - тоже минули несчитанные века, так что давно уже никто не приближался к скрытому в глубинах варпа строению.
        Повинуясь моей воле, варп создал из своей псевдоматерии подобие Рей-тян, и я обнял ее и закружил в танце вокруг Замка-над-Миром. Увы, сама Рей пока что не выживет в шторме даже имея заклятье Учителя... Но я над этим работаю. Однако даже осознание того, что гибкая талия под моей рукой, и нежная ладошка в моей руке - лишь реакция варпа на мою фантазию, своего рода сладкий сон разума - не мешает мне наслаждаться танцем-полетом.
        Прекращает это сладкое кружение только осознание того, что настоящая Рей где-то рядом. Я закрываю глаза, чтобы изгнать из разума сонные видения, а когда я их открываю - оказывается, что я лежу под незнакомым потолком, но природа помещения опознается сразу и однозначно: госпитальная палата. Выходит, я провел в забытьи не только и извлечение меня из капсулы Ноль Певого, и не слишком приятную процедуру очищения легких от LCL (вообще-то она и сама распадается неплохо... но техники и спасатели предпочитают перестраховаться и удалить жидкость из легких принудительно. Б-р-р-р... Но самым приятны в окружающей реальности было то, что на не слишком широкой больничной койке я не один. Рей-тян вытянулась рядом и обнимает меня. Поскольку никто не стоял над душой, требуя отчета о происшедшем, я аккуратно, стараясь не разбудить спящую девочку, поворачиваюсь на бок, обнимаю ее, и снова засыпаю. Мне хорошо...

        ТОКИО-1. КАЦУРАГИ МИАСТО

        Проклятый мальчишка! Опять натворил непойми чего - и валяется в отрубе. А мне теперь разгребай за ним!
        Рицко в перманентном восторге и скафандре высшей защиты руководит эвакуацией Евангелиона, время от времени комментируя по радио переговоры группы конструкторов Одиночки, стенающих над произведением абстрактного искусства, в которое превратился их шагоход.
        - Как это "не может быть"? Раз случилось - значит, "может, и еще как". И теперь ваше дело - объяснить, почему это случилось, а не рассказывать, почему этого случится не могло! И в первую очередь - следует объяснить, какому в зад ужаленному параноику пришло в голову создавать систему безопасности, которая для своих опаснее, чем для любых врагов? Кстати, Мисато-кун, обрати внимание: твоя шутка насчет окраски Ноль Первого в стиле "Логрус, вид изнутри" - оказалось пророческой, - вот и показывай потом этой язве достижения художественной мысли самого странного из наших пилотов... и это при том, что ни Аска-тян, ни, тем более, Рей-тян избытком нормальности отнюдь не страдают!
        - Как там Синдзи-кун? - спросила я у врачей спасательно-эвакуационной команды, игнорируя подколки Рицко.
        - Пилот Икари жив, - отозвались эвакуаторы. - Но его состояние... что-то среднее между нормальным сном и комой. Ничего не понимаем!
        - Мисато-сан, - вмешалась в наш разговор Рей-тян, слушавшая его из своего Евангелиона, - мне нужно к Синдзи... - то, как девочка опустила суффикс - меня заинтересовало... но заострять на этом внимание я не стала. Там и так все ясно. Не стоит лишний раз смущать Рей-тян.
        - Транспортники, - запросила я, - сколько времени у вас уйдет на доставку пилотов в госпиталь?
        - Около часа, - отозвались они.
        - Наблюдатели? - уточнять не требовалось, на НП и так все поняли.
        - Признаков атаки Ангелов в ближайшие сутки не наблюдается.
        Вспоминая о том, что о Рамииле предупредили, когда его уже можно было увидеть невооруженным глазом, это не слишком вдохновляет... Но не допустить Рей-тян... Ну их нафиг такие эксперименты.
        - Командующий? - уточнила я на всякий случай.
        - Разрешаю, - отозвался Икари-сама спустя несколько минут, видимо, что-то уточнив. - Отправляйте Аянами.
        Убедившись, что запрошенный на транспортировку Рей-тян час Синдзи-кун точно продержится, я вышла из бункера. Ну, что сказать... Последствия пафосного превозмогания Синдзи-куна над грязной бомбой, в которую готов был превратиться реактор Одиночки, оказались как бы не хуже, чем собственно взрыв реактора. Руины, и раньше отнюдь не потрясавшие благовидным обликом, ныне выглядели и вовсе воплощенным в яви кошмаром. Русский генерал, вышедший "прогуляться" раньше меня, осматривая получившийся сюрреализм, помянул создателей Одиночки в сочетании с несколькими интересными тварями, включая легендарного "полного песца", и рекомендовал оным создателям, всем скопом, направится куда-то на юг, не конкретизируя точку финиша.
        Казалось, руины теперь живут какой-то собственной, странной жизнью. То есть, если смотреть на что-то прямо - это что-то, будь то камень, дерево или остатки дома, оставались неподвижны. Но стоило отвести взгляд - и предмет изменялся, и даже мог вовсе исчезнуть или превратиться во что-то совсем иное. Людям, работавшим несколько ближе к эпицентру взрыва, слышались какие-то голоса, стенающие, взывающие о помощи или вопиющие о милосердии. На этом фоне искаженные, нелогичные, лишенные всякой симметрии углы уже казались почти нормальными, хотя и вызывали при прямом взгляде некоторую тошноту.
        - Я потребую установления карантина над всей зоной бедствия, - тяжело вздохнув, произнес Андо Рэн-кайсё, покинувший бункер вслед за мной. - И постоянного патрулирования периметра. Одни только Ками знают, что теперь может свалиться на нас оттуда!
        Мне оставалось только согласиться с адмиралом.

        ТОКИО-2. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ КВАРТАЛ. АНДО РЕН

        Случившееся в Токио-1 вызывает у меня смутное беспокойство. Конечно, с одной стороны, все вроде бы прошло по плану. Наглядно показано неоспоримое превосходство Евангелиона, результата союза с Лилит, Предсказанного Защитника, над любыми потугами людей в области техники. И даже те, кто не знает подоплеки - убедились в том, что Евангелион превосходит любое оружие поля боя, и даже сравнимо по мощи с оружием массового поражения...
        Но... Не перестарались ли мы? Ведь почти божественная мощь, не раскрытая до сих пор и в малой степени, оказалась в руках мальчишки, который, похоже, достаточно талантлив, чтобы понять и воспользоваться ею, но все равно остается безответственным мальчишкой, неспособным осознать свою ответственность перед Человечеством. А ведь планы Комплементации, планы, созданные во имя общего блага всех людей, потребуют от Синдзи-куна пожертвовать всем, что ему дорого... включая и собственную жизнь... И как теперь поступит сын Икари Гендо? Того, кто пошел на очень жесткие, я бы даже сказал - предельно жестокие меры, чтобы сделать своего сына непригодным для пилотирования и уберечь от уготованной ему судьбы? Сумеем ли мы надломить тот стержень, что проявился в этом ребенке, чтобы заставить его сделать Последний шаг, описанный в Свитках и предсказанный Лилит? Я не знаю...
        - Ты сомневаешься? - раздался в моем разуме голос Высшего Посвященного, того, кто лучше других понимает Лилит и волю Света и Его Ангелов, тех, кто один за другим жертвуют своими вероятно бесконечными жизнями ради нас, глупых смертных.
        - Да, господин, - хотя я и не вижу собеседника, но все равно склоняюсь в поклоне уважения перед его мудростью. Я не боюсь вызвать его гнев согласием с его словами. Ведь он сам учил нас всегда говорить правду. - Я сомневаюсь. Принятые решения... неоднозначны. Сможем ли мы довести Дело до конца? Ведь если мы лишь немного ошибемся - все принесенные нами жертвы окажутся напрасны, и тяжким грузом лягут на наши плечи на Последнем суде.
        - Они лягут на наши плечи, даже если мы победим, - я хорошо ощущаю, как невидимый мной собеседник качает головой. - Мы жертвуем для достижения успеха чужими жизнями, и это значит, что мы уже отдали наши души. И даже если нас признают достойными Его царства - даже в раю мы будем помнить о реках пролитой крови... и рай станет для нас адом. Но мы ведь не отступим, не так ли?
        Как ни странно, но слова Высшего ободрили меня. И правда - сейчас уже поздно сомневаться. Решения - приняты, жертвы - принесены, и все мы, весь Светлый круг - замараны этими жертвами. Поэтому нам только и остается, что идти дальше, не останавливаясь перед новыми жертвами. И тогда я произнес главный свой страх:
        - Но не окажется ли Икари Синдзи-кун слишком силен для наших планов?
        - Может, - я в ужасе осознал, что Высший согласен со мной. И что ходы, заставившие Гендо ввести сына в игру, как он этому не сопротивлялся - могут оказаться ошибкой. - Но уже сейчас вместо трех серийных Ев, как мы собирались - заложено девять. Акаги разберется с тем, что произошло в Токио-1, и наши люди в НЕРВ донесут до нас это знание. Мы усилим серийные Евангелионы, чтобы они смогли противостоять мальчишке - и тогда от его воли уже ничего не будет зависеть. Конечно, жаль, что приходится идти на такие меры, но если человечество не смогла исправить смерть Сына Божьего - приходится действовать людям.

        ТОКИО-3. СУДЗУХАРА САКУРА

        Мы играли на школьном дворе. Ханако-тян предложила поиграть в "прячущегося демона", но я, вздрогнув, отказалась. Слишком уж памятна мне последняя такая игра... и то, что Сая-тян и Ариса-тян уже никогда не будут играть ни во что. Да и вздрагивать от страха, ожидая шагов Юко-сан - уже не получится. Слишком она добрая, чтобы ее бояться, хотя я и не решусь рассказать об этом кому-либо, кто не знает Юко-сан. Так что мы решили поиграть в догонялки.
        Мы бегали и веселились, когда пришла Дзянко-тян. Она была встревожена.
        - Вы слышали? - спросила Дзянко-тян. - Говорят - Токио-1 уничтожен!
        - Конечно, - отозвалась Аканэ-тян. - Еще во времена Второго удара.
        - Да нет же! - крикнула Дзянко-тян. - Не "тогда". Вчера там проводили какие-то испытания оружия - и руины Токио-1 были стерты с лица земли! Много погибших, есть раненые...
        - Точно? - заинтересовалась Аканэ-тян. - Это не просто слухи?
        - Отец рассказывал. Он у меня работает в службе эвакуации... Так говорит - вытаскивают скафандр высшей защиты. Скафандр - цел, а то, что внутри... Военных хирургов тошнило!
        Игра была забыта, и мы, всей стайкой, стали обсуждать случившееся в Токио-1. Особенно интересно стало, когда отец Дзянко-тян отдал нам принесенный с собой сувенир - небольшой камушек, который раньше был частью стены небоскреба. Сейчас он стал прозрачным, и солнце через него светилось всем цветами радуги!

        ТОКИО-3. ШТАБ НЕРВ. АКАГИ РИЦКО

        Да чтобы вас всех! Ну как я могу разобраться в случившемся "феномене Токио-1", когда в разгар исследований у меня забирают подопытный материал и главного свидетеля в одном лице? "Необходимо встретить Евангелион-02 и его пилота"! Как будто они сами не доплывут?! Аска уже большая девочка, справится, даже если на них нападут. А тут такое... Ведь так любопытно разобраться, что случилось!
        А еще эти идиоты, "разведчики". Ведь четко им было сказано: в аномалии - не лезьте! Нам бы пока с "обычным" пространством того, во что превратилось Токио-1, разобраться! Но нет. "Мы - самые умные, мы и без посторонних разберемся". И вот, из трех троек, две - погибли, а одну вытащили, но превратившуюся совсем уж незнамо во что! И теперь военные совсем отказываются посылать кого бы то ни было в Зону. Зато "охраннички", чье дело - следить за периметром и зоной отчуждений - натаскали себе сувениров... Тоже идиоты. Хотя на границе и нет смертельно опасных аномалий, но ведь и там встречаются более чем опасные штуковины, которые надо изучать, а не растаскивать по квартирам и давать играться детям! Так что к трем пострадавшим разведчикам добавились еще и несколько детей, доставленных в госпиталь НЕРВ в состоянии явного абстинентного синдрома*. Детишки смотрели в осколки стекла, вынесенные из Зоны. Так что теперь придется еще и с наркоторговцами как-то разбираться... или просто засекретить состояние детей? В конце концов, то, что они попали в госпиталь в тяжелом состоянии - это известно и нидля кого не
секрет... а вот ту эйфорию, которую они испытали, разглядывая облака через подаренные осколки - можно и скрыть... Хотя... Дети... Как им объяснить, что о чем-то нельзя рассказывать? Правда, лечить их, судя по всему, будем еще долго. Главное - не допустить до них этих коновалов из эмигрантов с их метадоновыми идеями... И хорошо еще, что камни, даже ставшие прозрачными, такими свойствами не обладают. А уж стекла там осталось не так уж много.
        /*Прим. автора: "абстинентный синдром" - это, проще говоря, ломка*/

        ТИХИЙ ОКЕАН. АВИАНОСЕЦ "ЧЕРЕЗ РАДУГУ". СОРИО АСКА ЛЕНГЛИ

        Что за черт? Неужели мне настолько не доверяют, что считают, что я не могу просто прибыть вместе с моей замечательной красной Евой в эту Японию? Думают, что без встречающих я - облажаюсь? Я ведь - лучшая!
        Напоминание от командования погружает меня в омут неприятных воспоминаний. Когда мама сошла с ума, и перестала меня узнавать, считая своей дочерью бездушную куклу, на меня обрушился град насмешек. А уж когда она покончила с собой... Боль и так затмевала все, а тут еще и эти мелкие дебилы никак не могли оставить меня в покое... И только когда я сумела вырваться из этой бездны, когда я стала лучшей и, показав всем неприличный жест - перешла учиться в старшую школу, а потом и окончила ее с отличием - только тогда прекратились насмешки. И я поняла, что, чтобы не терпеть издевательств - надо быть лучшей. Единственной. Только тогда это стадо, именующее себя "людьми" оставит в покое...
        Но сейчас и эта незыблемая истина оказалась под ударом. Икари-чертов-Синдзи! Неужели его посчитают лучшим, а мне придется вернуться в серое существование, под насмешки тех, кто заведомо хуже меня? Я не допущу этого!
        Вертолет, привезший встречающую делегацию (век бы их не видала) опустился, и выскочила на палубу, чтобы продемонстрировать всем, что я ничуточки не боюсь этих прибывших!
        Ксо! Лучше бы я этого не делала. Воздушный вихрь, поднятый еще не остановившимся винтом, задрал подол платья, которое я так долго выбирала, чуть ли не до ушей.
        - Красивые ножки, - я еще сражалась с платьем, когда услышала это чудовищное замечание, произнесенное самым флегматичным голосом*.
        /*Прим. автора: да, "Меланхолию Икари Синдзи", Седрика я читал*/
        - Бака хентай! - уж на звук-то я бить давно научилась, так что сокрушительный удар ногой... пришелся в дверь вертолета! Как?! Я не могла промахнуться! Неужели этот увалень, не имеющий понятия о боевых искусствах - сумел уклониться?!
        - А как же Рей-тян? - перед глазами все еще стояла багровая пелена, но по голосу я сумела опознать Кацураги Мисато. Она много раз бывала на базе НЕРВ-Германия, и помогала с тренировками.
        - Рей-тян - воплощение совершенства и милосердия, - отозвался этот чертов извращенец. - Но это не значит, что я должен отказываться признавать красоту плывущих облаков, цветущей сакуры и красивых девушек. По крайней мере, пока Рей-тян не скажет обратного.
        - А она ничего такого не скажет... - вздохнула капитан Кацураги.
        И тут я поняла, что должна вмешаться в этот милый диалог.
        - Икари Синдзи-кун, - ткнула я пальцем в названного. - Я, Аска Сорью Ленгли вызываю тебя. Ты недостоин мной командовать. Ты слишком слаб и неумел!
        - Вообще-то, командование так не передается, - криво ухмыльнулся этот урод. - Но, если хочется, то почему бы и не развлечься. Только вот условия слишком неравные. Надо бы их чуточку уравновесить...
        И это хамло достал из кармана широкую повязку и завязал себе глаза! Я онемела от гнева, но урод демонстративно поманил меня рукой. Ну я ему сейчас задам!
        Бросок. Удар... Все должно решиться быстро и уверенно... Каким образом мой кулак вместо челюсти урода, опять впечатался в металл? А атаковала снова и снова... и снова и снова мои атаки уходили в пустоту. Похоже, он предвидит мои атаки? Я стала двигаться хаотично и бессистемно, чтобы мои атаки нельзя был предвидеть, потому что я и сама не знаю, куда они придутся! Но Икари снова ускользнул, а потом на мою ногу сзади под колено обрушился удар. Я рухнула вниз, на палубу, а Икари-тюи опустился надо мной на одно колено и изобразил добивающий удар в горло. Я проиграла.

        ТИХИЙ ОКЕАН. АВИАНОСЕЦ "ЧЕРЕЗ РАДУГУ". ИКАРИ СИНДЗИ

        Аска была великолепна. Ее атаки были быстры, сильны и очень-очень техничны. Большинство учеников Вестника Рагнорека проиграли бы ей, доведись нам сражаться с ней "честно". Впрочем, в схватках за власть понятие "честности" вообще и "fair play" в частности приобретают совершенно особый привкус. А на одной физике противостоять тому, кому поют цветные изменчивые ветра - это надо быть капитаном Ультрамаринов, чтобы голым пафосом перебивать колдовство. Впрочем, с тех пор, как Ультрамарины отвергли Никейский эдикт (между прочим - тем самым объявив себя врагами Императора*, но об этом почему-то предпочитают молчать) и восстановили библиариум, даже капитан Ультрамаринов предпочел бы обратиться к библиарию.
        /*Прим. автора: "Соблазны колдовства не должны более привлекать астартес. Библиариум должен быть распущен, его члены должны вернуться в свои роты. Нарушивший это установление станет моим врагом"*/
        Лазурный Азир подсказывал как именно Аска-тянг атакует и что мне с этим делать. Алый Акши и азартный коричневый Гур придавали силу и скорость, достаточные для противостояния. А зеленый Гиран залечивал неизбежные повреждения мышц и связок. Однако, Аска оказалась достаточно серьезным противником, чтобы я порадовался подсказке Азира, и взял с собой повязку на глаз, сейчас - примерно на треть заполненные саа. Такой поток силы не проходит бесследно, и я не хотел бы, чтобы меня видели в таком состоянии.
        Очередная атака Аски-тян прошла мимо. Она попыталась отказаться от какой-либо системы в своих атаках... Будь я мастером боевых искусств - это могло бы и сбить меня с толку... но для Азир нет разницы, какое именно будущее отражать в своей сияющей, обманчивой лазури. К тому же, от охватившей ее ярости, а возможно - и из-за усталости, она сделала на один шаг больше, чем следовало, и открылась для контратаки. Шаг вперед, удар сзади в сгиб колена, сбивая с ног, толчок раскрытой ладонью в лоб, и вот я уже опускаюсь на одно колено, касаясь двумя пальцами горла девочки, показывая, кто победил в этой схватке.
        - Итак, полакаю, на этом вопросы иерархии исчерпаны, - я твердо посмотрел на Аску, и дождался, пока она не вздохнула: "Согласна", признавая поражение. - Тогда...
        Но тут меня прервали.

        ТИХИЙ ОКЕАН. АВИАНОСЕЦ "ЧЕРЕЗ РАДУГУ". РЕДЗИКАДЗИ.

        - Мисато? - выдвигаюсь вперед из моей засидки, откуда я любовался разборкой пилотов Евангелионов.
        - Кадзи? О, ками!
        На возглас моей былой любовницы Снизи среагировал как-то очень резко. Быстрый разворот, руки скрещены перед грудью в какую-то странную печать, повязка так и не покинула глаз... и мое чувство опасности взвыло сиреной.
        - Стой! Синдзи-кун! Этот человек не опасен! - Мисато так резко вмешивается, что мне становится любопытно: что же за опасность угрожала мне от этого невысокого парня? - Просто... просто я как-то не ожидала увидеть здесь именно его...
        - Хорошо, - Синдзи опускает руки, но снимать повязку не торопится. Почему-то это кажется мне важным.
        - Синдзи-кун? - В сущности, я и так понял, что передо мной - командир копья "Омега", сын Командующего, Икари Синдзи. Но не показывать же мне, что я подслушивал?
        - Икари Синдзи-тюи, лейтенант НЕРВ, пилот Ноль Первого. - Представляет мальчишку Мисато. - А это Редзи Кадзи, и про него у меня цензурных слов не найдется.
        Мальчишка смотрит на меня. И пусть его глаз не видно под плотной повязкой, но даже и так я просто ощущаю какое-то сочувствие. Он... понял? Не может быть! Как он может понять то, что остается неясным даже для меня?
        - Мисато-сан, прикажите пилоту доставить нас на транспорт, перевозящий Еву, - твердый взгляд Икари-младшего скользит по мне... и мне становится как-то не по себе. - Младший лейтенант Ленгли. За мной!
        Дети уходят, причем Аску Синдзи чуть ли не тащит волоком. Я с удивлением смотрю им вслед.
        - Мисато-тян?
        - Он такой...
        Я с удивлением осознаю, что Мисато -- не против разговора. Я отчетливо осознаю, что должен сейчас валяться у нее в ногах, выпрашивая прощения за совершенный косяк... но вместо этого - просто шагаю к девушке и задаю ей простой вопрос, на который даже не жду ответа.
        - И как ты жила все эти годы?

        ТИХИЙ ОКЕАН. ТРАНСПОРТ "ВЕНЧУР". СОРИО АСКА ЛЕНГЛИ

        Пока мы летели к транспорту, на котором перевозили мою милую Еву, я все старалась осознать произошедшее. Я - проиграла? Как это вообще может быть? Неужели та неуклюжесть, с которой Икари пилотирует свою тестовую Еву, не имеющую всех возможностей моей замечательной Красной - всего лишь маска? Или это его Евангелион настолько несовершенен, что двигаться в нем лучше - невозможно? Я не понимаю...
        Я не понимаю, что именно произошло. Но главное мне мучительно ясно. Я - проиграла! Я уже не лучшая. А значит, вновь начнутся насмешки и оскорбления. Вот сейчас, Икари поднимет голову и скажет...
        - Ну что, второй лейтенант Ленгли, рассказывайте.
        - О чем? - постаравшись убрать из голоса выражение страха и неизбежности, уточнила я.
        - Для начала - о Вашей Еве, - вопрос меня удивил. Неужели он не читал ТТХ Евангелиона-02? - Потому что читать сухие цифры - это одно, а вот личные впечатления пилота - это совсем другое.
        Я вздохнула, и, ежеминутно ожидая насмешки, стала рассказывать про мой Еву, Красную, лучшую из произведенных Евангелионов, ту, в которой убраны все ошибки, выявившиеся за время эксплуатации Прототипа и Ноль первой.
        Как ни странно, но за все время полета Икари ни разу меня не перебил, и даже не усмехнулся, когда я начинала захлебываться восторгом, описывая то, что для меня является смыслом жизни.
        - Хорошо, что ты так любишь свою Еву, - кивнул он, когда вертолет опустился на крохотную полетную палубу, установленную на "Венчур" специально для такого случая. - Кстати, тебе уже установили парный ложемент?
        Я вспомнила, как ругалась на идиотов, которым пришло в голову, что я пущу кого-то в кабину своей Евы... И как Кадзи-сан показал мне кадры схватки с Четвертым Ангелом, когда мальчишек, которые сдуру ума вылезли посмотреть на бой, швыряет по всей капсуле. Правда, тогда я все равно не поняла, и Кадзи-сану пришлось объяснять мне, что противник может оказаться очень сильным, что Ева может получить повреждения (тут он показал мне список ремонтных работ, необходимость которых возникла после столкновения с Пятым Ангелом... список впечатлял), и, если мне вдруг придется эвакуировать того же Икари, или Первое дитя - Аянами, то я рискую доставить в госпиталь уже труп. Пришлось согласиться с тем, что второй ложемент в кабине - действительно не роскошь, но суровая необходимость. А сейчас, если вспомнить о том, как меня валял по палубе Икари-тюи... в общем, помощь, оказывается, может потребоваться и мне.
        - Установили, - кивнула я. - Хочешь попробовать синхронизироваться в Красной?
        - Скорее - с тобой, - я сильно удивилась. О чем это он? Видимо, лицо я удержать не сумела, поскольку Икари счел нужным пояснить: - Парная синхронизация помогает лучше понять друг друга. Вот сейчас я вижу, что почему-то тебе неприятен, а почему - не вполне понятно. Нет, если бы неприязнь возникла после поединка... или если бы она сводилась к вопросу иерархии - было бы понятно. Но ведь не сводится, не так ли? Ты до сих пор чего-то ждешь от меня... Чего-то, что тебе будет, мягко говоря, неприятно. Но чего именно ты ждешь?
        Как же я пожалела в этот момент, что на глазах Икари все еще чертова повязка, и я не могу их увидеть... Но все-таки я решила рискнуть, и рассказала ему историю того, почему я страстно желаю быть лучшей. О сумасшествии и самоубийстве матери, о насмешках, сопровождавших меня после этого и о том, как они прекратились, когда я стала, наконец, самой лучшей, о законченной в 13 лет школе, о пилотировании, которое стало смыслом жизни...
        - Идиоты, - проворчал про себя Икари. Ну вот... так я и думала*. - Может, я и не такой гений, как ты, Аска-тян... - что?! Нет, он точно издевается. Это должна быть издевка... Но почему я не замечаю в его голосе не только сарказма, но даже и иронии? - ...но, все-таки и не такой дурак, чтобы смеяться над чужой бедой. Я посмеюсь над тобой только если ты действительно отломаешь смешной косяк... Но и постараюсь не обижаться, если в аналогичной ситуации повеселишься ты. Так - пойдет?
        /*Прим. автора: по-японски и "идиот" и "идиотка" звучит одинаково: "бака", так что Аска приняла слова Синдзи на свой счет*/
        - Пойдет, - оторопело ответила я. Неужели он действительно говорит то, что думает? Я не могу поверить в такое... Нет, если бы что-то подобное сказал Кадзи-сан... или кто-то равный по возрасту... Но вот слышать такое от сверстника, да еще - мальчишки... Это было нечто совершенно новое*.
        /*Прим. автора: не то, чтобы в окружении Аски не было нормальных детей, в том числе и сверстников... Но представители полорогих парнокопытных - всегда заметнее. А потом Аска прекратила общение со сверстниками*/
        - И, все-таки, давай попробуем синхронизироваться, - повторил предложение Икари. - Есть у меня нехорошее предчувствие. И если неприятности нас действительно догонят - нам лучше к тому моменту быть под броней.
        - Ты веришь предчувствиям? - удивилась я. Хотя... Это же Восток... утонченная мистика в противоположность простой и понятной логике Запада*...
        /*Прим. автора: герои могут ошибаться, заблуждаться, косячить, и высказывать мысли и идеи, никак не совпадающие с мнением автора*/
        - Если бы не верил, - отозвался Икари, пожав плечами, - сдох бы еще в бою с Рамиэру.
        - С кем? - удивилась я.
        - Ну, с этим кубиком летающим, юным бурильщиком...
        - А... - дошло до меня, - с Рамиилом? - как же бесит эта манера японцев коверкать имена... А уж во что они временами превращают мою фамилию...
        - Да, с Пятым Ангелом... - кивнул Икари. - Сильный противник. Был.

        ТИХИЙ ОКЕАН. ТРАНСПОРТ "ВЕНЧУР".ИКАРИ СИНДЗИ

        Синхронизация с Евой-02 стала сюрпризом... в чем-то даже приятным. Но, надо признать, что пускать Аску в Прототип, или, хотя бы в Ноль Первого одну, без поддержки - категорически нельзя. Истерика и срыв в берсерк - гарантированы. Потому как синхронизируется она в точности также, как и Рей-тян в первые разы: полностью снимая щиты. Спасает ее только то, что в отличие от за что-то ненавидящего пилота Прототипа и холодно-отстраненного, хотя и помогающего Ноль Первого, Ноль Вторая, или Красная в своего пилота просто-таки влюблена, и помогает на "слегка", а прямо-таки "до упора". Так что не стоит удивляться высоким показателям синхронизации Аски-тян. А вот что стоит сделать - это попробовать пообщаться с Духом Машины, раз уж он... или, скорее - "она" так расположена.
        - Привет! - обращаю я свою мысль Духу Машины после прочитанной в полголоса литании
        - И тебе здравствовать. Кто ты? Я тебя не знаю, - отзывается Дух Машины... И то, что она отзывается - уже хорошо. Дух Ноль Первого на контакт не идет. От слова "совсем", хотя и ощущается как вполне благожелательный.
        - Я - командир копья Омега, пилот Евангелиона Ноль Один Икари Синдзи, - представляюсь я. - А ты кто? - Разумеется, я знаю, что говорю с Духом Машины... Но вот кем она считает себя сама?
        - Я... Зови меня Кьеко... или, можешь называть Красной, как хочешь, - как любопытно.
        - Кьеко? Кьеко Ленгли?! - уточняю я шокирующую информацию.
        - Ты знаешь меня?! - в голосе Духа Машины - глубокое удивление.
        - Конечно. Я поинтересовался личным делом своей подчиненной, - сообщаю я Красной. - И с Аской-тян перед синхронизацией поговорил. - Твое... безумие и твой уход нанесли девочке серьезную рану. Не знаю, как теперь выправлять положение...
        - Там было тело без души и лишь с осколками разума... Я не могла... лишь после того, как то тело самоуничтожилось, я смогла осознать себя, - неудивительно. После стремительного Перерождения - сложно сразу обрести ясность сознания. Я наблюдал подобное несколько раз... Но вот контакт с Кьеко наводит меня на мысли о природе Духа Машины, чье тело в воплощенной реальности - Ноль Первый. Очень... странные мысли.
        - Тогда почему ты не поговорила с дочерью? - может, ответ подскажет, почему мама не хочет говорить со мной, и уклоняется от контакта?
        - Я... мне... мне стыдно, - отвечает Красная. - Я так с ней поступила... и я не хочу, чтобы она знала, во что я превратилась... Пожалуйста, позаботься о ней!
        - Она - моя подчиненная, -отвечаю я чистой правдой. - Я сделаю все, что смогу. Но, надеюсь, ты понимаешь...
        Слов мне не хватает, и я опускаю щиты настолько, насколько еще никогда не опускал. Ни перед кем, кроме той, что стала смыслом, якорем и душой.
        - Я понимаю, - вздыхает Кьеко. - Эта девочка... Рей. Но...

        - Сделаю все, что смогу, - обещаю я Духу машины. - Но все-таки, обдумай идею открыться дочери. Я не думаю, что она осудит тебя, или отвернется.
        - Хорошо. Я... я подумаю, - даже такое обещание - уже хорошо. Уговорить Духа Машины изменить принятое решение - это уже заявка на статус если не техножреца, то, по крайней мере, технопровидца. - Но пока что - сохрани мою личность в тайне. По
        - Я не скажу ей, Красная.
        - Спасибо.
        Я разрываю контакт, и из внутренней реальности Евангелиона возвращаюсь в материум.
        - Аска-тя... - начинаю я обращаться ко Второму Дитя... и в это время проецируемое нам в сознание изображение мира с камер Евангелиона окрашивается красным, а по ушам бьет вскрик сирены. Боевая тревога.

        ТИХИЙ ОКЕАН. АВИАНОСЕЦ "ЧЕРЕЗ РАДУГУ". КАЦУРАГИ МИСАТО

        Первыми Ангела заметили с эсминца охранения "Штеттин". Но, сопоставив незнакомую сигнатуру и параметры движения цели - махнули рукой. Дескать "этого не может быть, потому что не может быть никогда", и "это должен быть сбой оборудования". Следующим отметку цели заметил экипаж систершипа "Штеттина" - "Данциг". И тут стала замета разница между "родным" экипажем бывшего эсминца USS "Lassen", и экипажем немецким. Немцы, стоящие у приборов обнаружения - не стали заморачиваться, может быть то, что они видят на экране сонара, или не может. "Есть цель - докладываем и двигаемся на перехват для идентификации". Орднунг мусс зайн. И пусть в итоге эти решения спасли "Штеттин" и погубили "Данциг", для эскадры и всего человечества куда больше сделал погибший корабль, а не выживший... Да и насчет "выживания"... Корабль-то выжил... пока что, по крайней мере. А вот насчет его капитана и команды - все не так однозначно. И решение неизбежного трибунала я предсказывать не берусь.
        После того, как "Данциг", доложив о "неизвестном свободно маневрирующем объекте под водой", взял курс на Ангела, тот резко увеличил и так немалую скорость и поднялся на поверхность, нанеся эсминцу таранный удар снизу-спереди*. Эсминец, который во времена войны с русскими сошел бы за крейсер, да еще и не из самых малых, этим ударом просто разрезало пополам по диагонали, через все отсеки. В такой ситуации герметичные переборки не помогли, да и не могли помочь, и боевой корабль мгновенно скрылся под водой, унося с собой почти четыре сотни человек.
        /*Прим. автора: так же, как и автор, Мисато не является морским офицером, так что ошибки в использовании терминологии - простительны. Но если читатели подскажут, как это сказать правильно - буду править*/
        - Что это за ...? - военно-морская терминология несколько отличается от сухопутной... но суть сказанного адмиралом Шеером, однофамильцем "того самого Шеера", оставалась вполне понятной.
        - Это Ангел, господин адмирал, - ответила я, поскольку в данный момент на любые вопросы субординации мне было как-то плевать. - Отдайте "Венчуру" приказ набрать максимальный ход и следовать в Йокосуку, а нам придется его прикрывать всем силами. Мы не можем потерять сразу двух пилотов. А принять бой в воде, без соответствующего оборудования - Ева не сможет.
        - Вы считаете, что... - дернулся капитан авианосца.
        - Да, эскадра обречена, - жестко отвечаю я. - Но наша задача - задержать Ангела, и дать транспорту, везущему пилотов и Еву возможность уйти.
        - Не получится, - покачал головой адмирал. - "Венчур" и в лучшие годы больше 15 узлов* не делал, а сейчас так и вовсе... А эта штуковина и до 50 узлов разгоняется...
        /*Прим. автора: По международному определению, один узел равен 1,852 км/ч (1 морская миля в час) или 0,514 м/с*/
        На горизонте вспух еще один столб воды, знаменуя гибель еще одного корабля эскорта.
        - Тогда... - я задумалась. - Дайте связь с Венчуром.
        Офицер со знаками различия службы связи защелкал какими-то тумблерами, и через пару секунд произнес:
        - Есть связь с "Венчуром".
        Еще пара минут прошла в выяснении того, где сейчас пилоты. К счастью, оказалось, что они не только упаковались в Еву, но и уже успели синхронизироваться. Так что я смогла поговорить с ними.
        - Синдзи-кун, Аска-тян. На нас идет Ангел. Убежать мы не сможем: ваш транспорт не развивает необходимой скорости. Придется сражаться. Но помните: падение в воду для вас - смерть. Ева герметична, но плавучесть у нее хуже, чем "никакая", а достать ее с глубины более полутора километров - мы не сможем. Все понятно?
        - Понятно, - отозвались оба пилота, вызвав брезгливую гримасу на лицах моряков своим пренебрежением уставными нормами.
        - Мисато-тайи, - обратился ко мне Синдзи, - можно...
        Разумеется, я постаралась выполнить его просьбу.
        - Капитан фон Рудов, мне нужна связь по протоколу "Древо диаграмм".
        - Оберлейтенант цур зее ленц, активируйте протокол "Древо диаграмм", - приказал капитан авианосца.
        И через несколько заполненных тихими чертыханиями связиста минут, была установлена связь Евангелиона с Командным, использующая авианосец как ретранслятор на спутник.
        - Командный, - послушался голос Синдзи. Картинки у меня, правда, не было, но я и так представляла, как он сидит в дополнительном ложементе Евы-02, - Рей-тян на дежурстве?
        - Икари-тюи, - ответила с Командного Акаги, - переключаю на Прототип...
        - Мы что, - возмутился связист, - активировали протокол, сжигающий несколько тысяч долларов в минуту - чтобы мальчишка мог пообщаться со своей девочкой?!
        - Поскольку этот "мальчишка", - вызверилась я на него - один из трех наших пилотов. Всего трех на весь мир! То, если ему для нормализации настроения перед боем потребуется, чтобы Вы удовлетворились кактусом - будете удовлетворяться кактусом. Еще и оргазм будете демонстрировать! Наше дело не раздумывать "сколько это стоит", а обеспечить пилотам все, что им нужно. Их у нас слишком мало.
        - Детишки... - скривился связист... видимо, воображая процесс удовлетворения кактусом... который я, признаться, уже готова была обеспечить.
        - Если бы мы могли посадить в контактную капсулу Вас, - проехалась я по оберлейтенанту цур зее, - то эти детишки спокойно ходили бы в школу и игрались во дворе. Но Вы проживете в активированном Евангелионе секунд пятнадцать. Не более. А детям приходится драться, рискуя жизнями. И "драться" - это не "нажимать кнопки, истребляя противника где-то там, за горизонтом", а драться в прямом смысле: получая раны и терпя чудовищную боль.
        - Капитан, оберлейтенант, - вмешался в перепалку капитан фон Рудов, - сейчас не время для ссор. "Шлезвиг" - погиб.
        Я оглянулась. Линкор "Шлезвиг", ранее называвшийся "Айова", еще держался на поверхности... но, судя по всему, капитану фон Рудову было виднее. По крайней мере, крен боевого корабля не наводил на сколько-нибудь радостные мысли. У нас на глазах стальная махина быстро садилась носом, а потом - переломилась пополам, и исчезла в волнах.

        ТРАНСПОРТ "ВЕНЧУР".ИКАРИСИНДЗИ.

        Сила, порожденная гибелью тысяч людей, потоком струилась через близлежащее пространство. И, внезапной вспышкой озарения я осознал, чем были действия проклятых Ангелов: это было жертвоприношение, а сами Ангелы... нет, они -- не жрецы, они -- жертвенные ножи, которыми неведомые, считающие себя священниками, приносят жертвы неизвестному божеству. Несомненно -- во имя Всеобщего блага, ибо любому смертному, для удовлетворения самой разнузданной фантазии хватило бы и малой доли Силы, порожденной творящейся гекатомбой. Боль переломанных внезапно обретшими подвижность стальными балками, отчаянье запертых в медленно погружающихся, запертых бронированными дверями отсеках, смерть... Сила лилась сплошным потоком.
        Что ж. Будь что будет, но этот нож я сломаю! Я поправляю на глазах повязку, и на ней вспыхивают невидимые смертным руны, славящие Архитектора судеб. Теперь Сила, заставляющая колыхаться саму ткань мира, льется и в меня тоже. Я забираю себе часть этого неизмеримого потока. Спите спокойно, храбрые воины: ваша смерть будет не напрасной, а Сила ее -- пойдет на то, чтобы отомстить вашему убийце. И, клянусь, я не остановлюсь, пока не найду тех жрецов, руки которых направили этот нож! И даже не потому, что я -- такой весь из себя Светлый Паладин, но потому, что они угрожают Рей! А значит, красота их еще непонятного замысла -- столкнется с ужасной красотой варпа, их мечты -- рассыплются прахом под Губительных сил, их сакральное Знание -- станет пеплом, который развеют Изменчивые ветра, их кровь -- прольется, а черепа -- станут украшениями для Трона Черепов!
        -- И да не узнают они спасения и возрождения! Так будет!
        -- Икари! Что с тобой?! -- Голос, раздающийся с основного ложемента, полон тревоги.
        -- Прости... -- Почти неслышный выдох, но я точно знаю, что Аска меня слышит.
        -- Что?! Болван! Что ты...
        Поздно. Начата синхронизация высшего уровня. Я, Аска и Красная обретаем новую степень единства. Теперь я вижу не своими глазами, слышу чужими ушами, в металлических руках вибрирует квантовый нож. Я слышу и знаю то, чего слышать и знать не должен. Изменчивые ветра летят надо мной, шелестящим шепотом рассказывая мне о том, чего не могло быть. И яростный рев Вызова сотрясает небеса.
        -- Синдзи! Аска! Что с вами? Черт, да ответьте же!
        -- Мисато... -- Я вспоминаю не слышанный мной разговор на мостике "Радужного пути". -- Передай капитану "Венчура": курс зюйд, полный вперед!
        -- Но тогда... Тогда Ангел кинется к вам! - голос Мисато полон тревоги.
        -- ДА! Пусть приходит. Я жду его!
        Немыслимыми чувствами я воспринимаю, как Духи машины, разбуженные огнем, пылающим в стальном сердце, начинают разгонять наш транспорт. И я знаю, не "верю", не "предчувствую" -- просто "знаю", что Ангел сейчас, бросив недобитых жертв, поворачивает к нам. Что ж. Иди сюда. Иди! Я -- жду тебя.

        ТИХИЙ ОКЕАН. АВИАНОСЕЦ "ЧЕРЕЗ РАДУГУ". КАЦУРАГИ МИСАТО

        /*Прим. автора: по морским сражениям я тот еще специалист. Так что если где насажал косяков - сообщайте, буду править*/
        Ангел, выпрыгнув из воды, обрушился сверху на один из фрегатов. Для небольшого кораблика такой удар многотонной туши оказался фатален. И я сильно сомневаюсь, чтобы хоть кого-нибудь из команды удалось спасти.
        Военные оказались на высоте. В момент, когда туша Ангела взлетела над водой, по нему отработал главный калибр оставшегося еще на поверхности линкора класса "Айова". "Севастополь", ранее носивший имя "Нью-Джерси", всего год простоял в Филадельфии в качестве корабля-музея. После Второго удара, когда последствия в виде изменения климата еще не стали очевидны, его сняли с прикола и экстренно провели докование и ремонт. Но единственной боевой операцией, пришедшейся на его долю в составе флота США, стала охрана эвакуационных конвоев, которые вывозили население районов, ставших непригодными для проживания. Вначале такие караваны шли вообще без охраны, или под конвоем фрегатов... но после того, как они стали подвергаться атакам "неизвестных" пиратов на вполне современных боевых кораблях, караваны были переформированы в конвои под охраной авианосцев и линкоров. Причем линкорам отдавалось предпочтение, поскольку, несмотря на всю дороговизну обслуживания этих кораблей, цена уничтожения ими пиратского крейсера или эсминца оказалась в разы ниже, чем для авианосца. Огонь же скорострельных орудий, калибром от 40
до 120 мм, наиболее распространенных у пиратов, оказался малоэффективен, когда в дело вступал броненосный монстр. А после того, как правительство США объявило о прекращении собственной деятельности, линкоры были поделены между странами - постоянными членами Нового ООН. И, поскольку "Миссури" был уничтожен во время Второго удара тем самым цунами, которое практически уничтожило Гавайские острова вместе с Жемчужной гаванью, где он был установлен в качестве корабля-музея, три остальных отлично поделились между Россией, Японией и Германией. Однако, в связи с важностью операции по перевозке Евы, они вновь были сведены в единую группу, символизирующую международное сотрудничество.
        406-мм снаряды подняли огромные столбы воды вокруг Ангела. Но ни гидродинамический удар от "близких накрытий", ни даже одно прямое попадание никак не сказались на подвижности чудовища, которое рванулось к набиравшему ход "Венчуру", игнорируя линкор как нечто несущественное.
        Ангел ушел под воду, и "Исэ", ранее "Висконсин", спешащий занять место между противником и "Венчуром", не успел поддержать своего собрата, хотя враг и был в пределах досягаемости орудий его носовых башен. Однако эсминцы и фрегаты противолодочной обороны по засеченным и расчетным координатам дали залп более чем десятком ракетоторпед. Увы, последние оказались не просто неэффективны: они просто не смогли захватить цель, поскольку температура Ангела оказалась вполне сравнимой с температурой окружающей воды, а шум, который он издавал при движении - был гораздо слабее, чем грохот винтов подводной лодки.
        Рев Евы застал всех врасплох. С мостика авианосца, спешащего, чтобы принять Еву на борт, была прекрасно видна огромная красная фигура, стоящая на носу не такого уж большого транспорта. По всей видимости, поднявшись на ноги, Ева сместила центр тяжести судна вверх, поскольку даже небольшая волна валяла "Венчур" так, что мне было непонятно, как Евангелион вообще ухитряется стоять. Впрочем, было очевидно, что долго она так не продержится...
        Но "держаться долго" и не пришлось. Под водой мелькнула огромная тень, и удар распорол несчастный транспорт так же, как перед этим вскрыл эсминцы охранения и "Шлезвиг": снизу-спереди по диагонали, через все отсеки, сделав бесполезными водонепроницаемые переборки.
        Оттолкнувшись от уходящего под воду носа транспорта, Ева сделала огромный прыжок, и ушла в воду далеко за кормой гибнущего судна. Мне захотелось плакать и материться одновременно.

        ТИХИЙ ОКЕАН. ИКАРИ СИНДЗИ

        Тонкий слой воды и пленка АТ-поля не смогли защитить Ангела от рухнувшей сверху Евы. Мы рухнули на него, вспарывая защиту. Разумеется, кабель, связывающий нас с энергосистемой транспорта - тут же порвался... впрочем, поступление энергии прервалось еще тогда, когда удар Ангела разрушил двигательную установку "Венчура". Придется засветить один козырь, который я хотел оставить "при себе" как можно дольше. Но это "как можно дольше" закончилось сейчас. Отстранившись от нас-остальных, я обратил самого себя в канал связи с варпом, пространством, не знающим понятия "энергия", но могущим служить источником этой самой энергии для кого и чего угодно. Конечно, получить эту энергию в виде переменного тока нужных параметров - не стоило и пытаться. Я не настолько хорошо знаю физику, да и в магии меня Учитель в основном показывал то, что крайне необходимо для выживания, а приемы стыковки магии и техники - остались в стороне, как "имеющие меньшее практическое значение", дескать "будут время и возможность - потом разберемся". Так что мы с Аской и Кьеко остались без радио, прог-ножа и многих других удобных и
полезных приспособлений и систем. Но вот LCL поглощала Силу варпа как не в себя, передавая ее выращенным структурам Евангелиона. Для выживания этого было достаточно. Да и для боя... почти. Как я уже сказал, ножа мы лишились, а без него разорвать плоть Ангела, чтобы добраться до ядра - не представлялось возможным.
        К тому же, Силу варпа никак нельзя назвать безопасной. Так что мне пришлось отстраниться от синхронизации, и все свое внимание обратить на то, чтобы удерживать мутации, приносимые варпом, в хотя бы относительно безопасных пределах. И это полностью поглощало мои силы и внимание. Драться же с Ангелом пришлось Аске и Красной. Надеюсь, они справятся...

        ТИХИЙ ОКЕАН. АВИАНОСЕЦ "ЧЕРЕЗ РАДУГУ". КАЦУРАГИ МИСАТО

        - Акустик докладывает: "слышу сигнал"! - крикнул лейтенант Хофмайстер.
        - Что за сигнал? - уточнил фон Рудов.
        - Морзянка... вроде, - сомневаясь, ответил лейтенант.
        - Пусть выведут на внутреннюю связь, - предложил адмирал Шеер, и это предложение фон Рудов тут же переформулировал в виде приказа.
        На мостике раздался звук, который я вполне однозначно опознала, как морзянку, хотя по тональности он скорее походил на рев какого-то могущего хищника. Наверное, благодаря своей подготовке как диверсанта, я смогла бы прочитать сообщение. Но радист авианосца сделал это быстрее.
        - "Здесь Ева-03. Нужен торпедный залп. На мой сигнал", - произнес он. - Дальше пошел повтор.
        На организацию залпа ушло минимум времени. И вскоре девять торпед с эсминцев рухнули в воду и двинулись к цели, продолжавшей реветь морзянкой. Взрыв, произошедший, видимо, на относительно небольшой глубине, поднял огромный водяной столб. Рев-морзянка прекратился...

        ТИХИЙ ОКЕАН. АСКА СОРЬЮ ЛЕНГЛИ

        - Шайзе! Химмельгерготт!* Этот... свинская собака в три прогиба Ангел, и этот... Икари, чтоб он тоже был здоров... Что они сделали с моей прекрасной Евой? Откуда эти кошмарные шипы на наплечниках и перчатках? Какой-то хтонический ужас! А сам Икари отрубился... И что мне теперь делать?
        /*Прим. автора: Аска ругается по-немецки*/
        Девять торпед, при том, что АТ-поле врага мы с Красной разбили, смогли разрушить плоть Ангела, так что в глубине раны стало видно ядро, открытое и уязвимое. Мы нырнули вниз, и схватили этот красный шар нашими руками... и именно в этот момент броня Евы пошла волнами, формируя те самые, так изуродовавшие мою красавицу, шипы, пробившие сердце врага. Дело было сделано... Но как нам теперь выбираться отсюда? Мисато-тайи предупреждала, что если рухнем в воду - нас уже не достанут. Неужели моя карьера пилота закончится на первом же Ангеле? И почему мы все еще живы? Почему таймер, отсчитывавший остатки энергии замер и погас, но я все еще вижу глазами Евы? Почему мы все еще можем двигаться? И как мы смогли разбить вражеское АТ-поле, а главное - удерживать его в разрушенном состоянии? Не понимаю...
        Впрочем, обдумывание этих второстепенных вопросов - лишь способ не думать о главном. Мы под водой. Всплыть сами мы не можем. И достать отсюда нас тоже не смогут. Что же делать?!
        - Мы всплываем, - произнес Икари.
        Я оглянулась в своем ложементе. Икари сидит, откинувшись, лицо его, и так не поражающее яркими красками - выглядит прямо-таки болезненно бледным и чуть ли не прозрачным, а из-под повязки, которую он так и не снял, расплываются алыми облачками а в оранжевой LCL капли крови.
        Я пожелала вновь видеть глазами Красной, и, как ни странно, у меня это действительно получилось. Мы и в самом деле всплываем. Похоже, плавучесть мертвого Ангела, даже с повисшей на нем Евой, осталась положительной.
        - Как выйдем на поверхность - прыгай в сторону ближайшего крупного корабля и цепляйся покрепче, - приказал Икари, и мне оставалось только ответить:
        - Рёкай!

        ТИХИЙ ОКЕАН. АВИАНОСЕЦ "ЧЕРЕЗ РАДУГУ". КАЦУРАГИ МИСАТО

        Когда красный Евангелион показался на поверхности, и, более того - сумел прыгнуть к авианосцу и повиснуть, заклинив руку в пробитой насквозь полетной палубе, меня охватила настоящая эйфория. Но, к сожалению, она быстро прошла. Потому что с угрожающей неизбежностью возник вопрос: что же делать дальше? И тут ребята, сумевшие выиграть безнадежное сражение - ничем не могли мне помочь хотя бы потому, что оказались замурованы в темной капсуле, и отрезанные от всего окружающего мира. И думать о том, как бы мне извлечь их из побитого и обесточенного Евангелиона пришлось мне. Варианта "нормального извлечения капсулы" в сложившейся ситуации не существовало. Для него нужен был доступ к командным структурам Евангелиона, а он был полностью обесточен. Честно говоря, если бы не то, что Ева-02 сумела зацепиться за палубу - я бы и вовсе сомневалась в том, что внутри есть хоть кто-то живой...
        - Вы уверены, что там, внутри, еще есть хоть кто-то живой? - тут же озвучил мои сомнения капитан цур зее фон Рудов.
        - Да, уверена, - ответила я, хотя уверенности как раз и не ощущала. Но показать свой самый большой страх перед этими... длинноносыми варварами? Никогда!!! - Без пилотов Евангелион никогда не смог бы зацепиться за палубу... - старательно изгоняю из памяти воспоминание о том, как Ноль первый защищал пилота без команды извне...
        - Хорошо, - кивнул капитан авианосца. - Я бы не хотел терять детей... И ваши слова дают надежду.
        Курс был проложен на Новую Йокосуку, ближайший к нам порт на побережье Японии. Часть эскадры осталась, чтобы попытаться спасти, кого только можно. К счастью, Тихий океан вблизи экватора - это не то, что море Лаптевых. В отсутствие акул продержаться можно довольно долго... Вот только, привлеченные запахом крови - акулы появятся очень и очень быстро. А крови в воду пролилось более чем достаточно. Так что шансы у тех, кто упал или прыгнул в воду с потопленных Ангелом кораблей - есть... вот только каковы они - не скажет и Дельфийский оракул.
        - Все люди делятся на живых, мертвых, и плывущих по морю, - процитировал мне древнего философа адмирал Шеер.
        - Что? - удивилась я.
        - Не подозревайте меня в телепатии, - усмехнулся адмирал. - Ваши мысли крупными буквами... или, в отношении Вас, как подданной Миакдо, следует употреблять слово "Кандзи"? Так вот... Ваши мысли крупными знаками изображены на Вашем лице. Сейчас Вы задумались о судьбе тех, кого мы не можем подобрать, поскольку торопимся доставить в Новую Йокосуку эту махину с ее пилотами, о которых нет никаких сведений, кроме того, что они сумели зацепиться за "Через радугу".
        - Да, герр адмирал, - не стала отрицать я очевидного. - Я очень беспокоюсь за Икари и Ленгли... но и те, кого мы оставляем без помощи - они же тоже люди...
        - Мы НЕ "оставляем людей без помощи", - наставительно отрезал адмирал. - Часть эскадры займется поисково-спасательными работами. Присутствие авианосца и линкоров в данном случае -избыточно. Конечно, если бы мы могли достать тех, кто мог остаться в "Шлезвиге"... Но глубина слишком велика. А пока придет вызванная нами помощь... - адмирал вздохнул и махнул рукой. - Шансов практически нет. Прочих же соберут и фрегаты сопровождения, благо, вертолеты на них базируются, так что поиск будет проведен по всем правилам.
        - Благодарю, адмирал, - кивнула я. - Вы меня успокоили. Значит, остаются только пилоты.
        К Новой Йокосуке мы двигались максимально возможным ходом. Правда, "максимально возможный ход", увы, даже близко не был сравним не то, что "максимальным по паспорту", но даже с экономическим ходом авианосца. Для того, чтобы компенсировать крен и дифферент, вызванный полуторатысячетонной массой, повисшей на рычаге полетной палубы, пришлось прибегнуть к контрзатоплениям отсеков. Да и сам по себе Евангелион плавности обводов отнюдь не прибавлял. Так что авианосец, осевший близко к предельной марке, едва-едва выдавал 12 узлов* вместо проектных 30, и расстояние, чуть меньше 100 км, отделявшее нас от Новой Йокосуки мы тащились почти пять часов. Все это время я с ужасом представляла, как дети задыхаются там, в темноте чертовой контактной капсулы, с которой нет никакой связи... И только слова Рицко-кун, уверявшей меня, что LCL способна поддерживать жизнь пилота даже без какого бы то ни было энергообеспечения, слегка меня успокаивали и не позволили сойти с ума.
        /*Прим. автора: 12 узлов - 22,2 км/ч. 30 узлов - 55,6 км/ч*/
        В порту нас встретили плавучие краны, которые подняли Евангелион и перенесли его не берег. А уже там спасательная команда, спешно прилетевшая из Токио-3, быстро сумела вскрыть броню и извлечь контактную капсулу из робота, и детей и капсулы. Пилоты вышли, пошатываясь, но, в целом - вполне себе невредимые. И я попросила их подождать, пока я урегулирую вопросы нашего размещения, поскольку, судя по их посеревшим лицам, тащить ребят прямо в Токио-3 было бы несколько... неразумно. Лучше уж дать им немного передохнуть.

        ТОКИО-3. КВАРТИРА АКАГЕ РИЦКО. АКАГЕ РИЦКО.

        Сегодня на "приватном конфиденциальном совещании", проходившем в квартире Командующего, Гендо-сан мягко и почти без мата намекнул мне на некоторую... несвоевременность форсирования исследований феномена Икари Синдзи. Причиной этого он назвал наличие в структуре НЕРВ такого неприятного млекопитающего, как "крот". А возможно, данный представитель подземноживущих полорогих присутствует отнюдь не в единственном экземпляре.
        А мне теперь - придумывай какую-нибудь более-менее правдоподобную ерунду, которую можно будет сложить в соответствующим образом озаглавленную папку и на нее, как на живца, половить этих ублюдков.
        Проблема с этим заданием заключается в том, что о способностях Синдзи-куна и Аянами-тян мы реально не знаем практически ничего. И любая "более-менее правдоподобная" ерунда - вполне может оказаться единственной реальностью, данной нам в ощущениях. Учитывая же, что гарантировать сохранность информации при наличии крота невозможно... В общем, сначала следует-таки провести некоторые исследования сына Командующего и его возлюбленной, а уже потом - изобретать дезу. Чтобы ненароком не подарить врагу настоящий золотой ключик вместо поддельного...

        НОВАЯ ЙОКОСУКА. ПОРТ. АСКАЛЕНГЛИ

        Мисато-тайи приказала нам дождаться ее, и свалила куда-то в туманную даль, разруливать какие-то бюрократические заморочки. Мы же остались в небольшом сквере, где среди зеленых сакур стояли несколько скамеек, предназначенных для желающих полюбоваться их цветением.
        Когда мы уже подходили к скамейке, мне пришла в голову одна мысль... и я поспешила воплотить ее, пока сомнения не вытеснили ее из моей головы. В общем, я чуть отшагнула в сторону от Икари-куна, и, когда он недоуменно повернулся ко мне - я треснула его в грудь. В отличии от схватки на палубе авианосца, Икари не ушел от моей довольно неуклюжей атаки легким движением, а тяжело рухнул на асфальт. Я же уселась на него верхом, чтобы не дать подняться, и потянула вверх повязку, прикрывающую его глаза...
        Н-да... Теперь понятно, зачем он ее надел. Такое действительно надо скрывать. На меня глянули бездонные буркала, темнее черного, без белка и зрачка. И только какое-то сложное движение черного на черном почудилось мне в этой сплошной тьме.
        - Акума... - выдохнула я. - И откуда ты такой на мою голову взялся?
        Признаться, на ответ я не рассчитывала... Но все же, получила его. Икари криво и холодно улыбнулся, показывая, что еще вполне в сознании.
        - Выгнали из Ада, - он поднял руку, и вернул повязку на место. - За зверства.

        НОВАЯ ЙОКОСУКА. КАЦУРАГИ МИСАТО

        Когда Ева оказалась на берегу, извлечь из нее пилотов получилось проще простого: достаточно было подключить спешно привезенные на базу батареи, как контактная капсула вышла в штатном режиме, и дети даже выбрались из нее без посторонней помощи. Но, о Ками, в каком они были виде! Нет, то, что LCL будет потоками литься с их одежды - было ожидаемо. Но вот то, как они стояли, пошатываясь, и норовя опереться друг на друга... Похоже, ребятам было нехорошо, хотя Рицко, уже успевшая подключиться к системе телеметрии капсулы, и клялась, что ничего страшного с ними не произошло, и "пилоты просто устали и надо дать им отдохнуть".
        Так что я вывела ребят в небольшой сквер, специально устроенный прямо в порту, чтобы его работники могли полюбоваться цветущей сакурой, и отправилась организовывать гостиницу, где наши драгоценные пилоты могли бы смыть с себя LCL и отдохнуть. Естественно, перед тем, как удалиться, я вздрючила старшего прибывшей командой второго отдела, пообещав ему, что если пилоты хотя бы пальчик поцарапают - ему лучше торжественно совершить сеппуку. Потому как жить в таком позоре, как тот, который будет после обещанной ему анальной кары, он уже не сможет.
        Обернулась я быстро. Персонал местной гостиницы, взбодренный жестким звонком с самого верха, забегал, как встрепанный, и оформил все документы в рекордно короткие сроки. Так что когда я вернулась к пилотам - они еще не успели влипнуть ни в какую передрягу. Ну, не считать же за проблему то положение, в котором я нашла их, когда вернулась?
        - Чем это вы тут занимаетесь? - Вырвалось у меня практически без участия головного мозга.
        - Кья!!!
        До Аски, похоже, только после моего вопрос дошло, что она практически сидит верхом на Икари Синдзи-куне, что ее вымоченное в LCL платье вверху - облепило ее бюст, не оставляя большого простора для фантазии, а снизу - задралось, демонстрируя всем желающим все, что девочки обычно стараются скрывать. В сравнении с новообретенным цветом лица, шевелюра девочки как-то померкла. Она вскочила и заметалась, явно не зная, что делать.
        - Синдзи-кун, подняться можешь? - уточнила я у командира копья омега. Судя по тому, что он не сбросил Аску-тян ранее, дела у него действительно были... не очень.
        - Сейчас попробую... - вздохнул он... и попробовал. Получилось у него не с первого раза и только с моей помощью. Так что я совершенно не зря заказала в номер одежду не только для пилотов, но и для себя. Потому как мое платье тоже промокло в LCL, которая на удивление трудно отстирывается.
        - Аска-тян, иди за нами, - предложила я девочке, которая так и замерла там, куда отскочила, стараясь одновременно скрыть то, что почти не прикрывал промокший насквозь верх платья, и сдержать задираемый теперь уже теплым, но сильным ветром подол. И то, и другое получалось у нее не слишком хорошо, так что увести девочку с улицы было просто необходимо.
        Аска что-то бурчала по поводу "уродов, закрывших в корабельном арсеналее нормальные контактные комбинезоны", из-за чего ей и пришлось синхронизироваться в этом "непотребстве". Впрочем, полагаю, последнее - это она со зла. Не стала бы Аска надевать на встречу с нами платье, которое ей не нравится.
        В гостиничном номере, который я сняла для пилотов, нас ждал врач. Хотя Рицко и говорила, что с детьми все нормально, я предпочла перестраховаться.
        Осмотр Аски надолго не затянулся. Диагноз "легкое истощение и нервный срыв" в целом совпадал с тем, который поставила Рицко на основании показаний датчиков телеметрии. А вот с Синдзи врач встрял надолго. Поначалу никак не удавалось заставить Синдзи снять с глаз повязку. А когда это все-таки удалось - врач долго не мог понять, почему Синдзи так за нее цеплялся, и усомнился в адекватности нашего самого опытного пилота. Так что на помощь себе присланный терапевт вызвал психолога, который должен был определить степень необходимой психологической помощи ребенку, подвергающемуся непереносимым нагрузкам.
        Длился осмотр долго. Подозреваю, Като Джиро прописал бы этим коновалам по трехведерной клизме и погнал их дубовым дрыном, чтобы не мешали детям отдыхать. Но его поблизости не было, так что приходилось терпеть, скрипеть зубами, и поминать саму себя тихим незлым словом. Ведь говорила мне Рицко, чтобы я не связывалась с чужими врачами... Нет, бы мне, трусихе, послушаться старинную подругу! Но я перестраховаться захотела... Все. Мое терпение лопнуло.
        - Так! - врываюсь в комнату, где эти два психа пытают Синдзи, добиваясь у него рассказа о том, что он видит в чернильных пятнах. - А ну пошли все отсюда! Ребенку надо спать!
        - Спасибо, Мисато-тайи, - выдохнул посеревший Синдзи. - Засыпа... - И он вырубился, не договорив.

        ГЕОФРОНТ. ШТАБ НЕРВ.АЯНАМИРЕЙ.

        - Второй лейтенант Аянами Рей! - прохрипел громкоговоритель внутренней связи. - Немедленно явитесь к главному входу в Геофронт! Второй лейтенант Аянами Рей! Немедленно явитесь ко главному входу в Геофронт!
        Время - 13.00 по Токио. Синдзи-кун уже должен вернуться... Синдзи!
        Наверное, я поставила мировой рекорд по скорости добегания от раздевалок технической зоны до главной проходной штаба. Проклятый монорельс не несся, как обычно, и даже не ехал - он полз. Застыв в напряжении, я старалась остановить пальцы, не дать им выстукивать мелодию... нет - вопль сомнений. Синдзи... Что с тобой? Если бы все было нормально, Мисато-сан уже давно связалась бы со штабом, и меня бы известили об их прибытии... Тогда почему меня вызвали так? Хотелось разбить окно и бегом бежать впереди этого подыхающего состава...
        - Ты только посмотри на Ледышку! - Один из смутно знакомых техников, обслуживающих Евангелионы начал шептать на ухо другому, не подозревая, что я его отлично слышу. - Другая уже небось по потолку бы бегала, а это... И впрямь - Ледяная принцесса.
        - Ага... Наверное, еще и рада до смерти, что копьем Омега теперь она командовать будет. - ЧТО?! Услышав такое, я едва сдержалась... Хотя... даже не "сдержалась сама". Просто я не понимаю, как надо в таких случаях реагировать. И правильно ли будет взять пример с Синдзи-куна и прямо сейчас, на месте разбить эту харю? Но я не уверена в правильности такого поведения... И потому - не делаю ничего.
        - Думаешь, ее поставят? - удивился собеседник идиота. Если я правильно помню, его представляли как Неаро Риучи-сана.
        - А кого еще?! - пожал плечами тот, кто почему-то решил, что смерть или тяжелое ранение Синдзи-куна меня обрадует. Кажется, его зовут Бенджиро. - Ноль Второй эти детишки в хлам разбили, говорят, его до Йокосуки с трудом доволокли. Икари-младший - едва на ногах стоит...
        "С трудом на ногах стоит"... стоит... Значит - живой!!! Я еле удержалась от прыжка до потолка вагона с воплем радости, но продолжила слушать.
        - ... половина эскадры - на дне, "Через радугу" - искалечен до полной небоеспособности. "Венчур" - утонул со всей командой.
        - Ангел, - криво усмехнулся Риучи-сан. - Понимать надо. Ты еще вспомни, как Сакиил в окрестностях Токио танки дивизиями уничтожал... или прорыв Рамиила.
        - Но будь на месте этих детишек кто-нибудь взрослый... - новичок. Понятно. Ярость в моей душе немного улеглась. Он просто ничего не знает.
        - Как будто ты сам не знаешь... - знал бы - не говорил... Почему-то люди очень любят поболтать о том, в чем ни капельки не разбираются.
        - Чего? - удивляется Бенджиро-сан.
        - А, да... ты же поступил позже... - припоминает Риучи-сан.
        - Так почему надо детишек совать в этих монстророботов? - продолжает интересоваться Бенджиро-сан
        - В лучшем случае - человек просто не мог синхронизироваться, сидел там в капсуле и ничего не мог сделать, - поясняет старожил.
        - А в худшем?
        - В худшем - он растворялся в LCL. Без следа. Так погибла жена Командующего. Она села в капсулу Ноль Первого... а потом из капсулы доставали пустое платье. Совсем пустое. Ни тела, ни чего...
        Жена Командующего? Но ведь... У Командующего была только одна жена - Икари Юй, мать Синдзи-куна... Неужели она...
        - То есть только...
        - Да, Бенджиро-кун, - ага. Значит я правильно вспомнила его имя. - Только эти дети стоят между нами и Ангелами. И если мне скажут, что ради их душевного спокойствия я должен Ледяной принцессе пятки целовать - я это сделаю не поморщившись!
        - В этом нет необходимости. - Подхожу к работникам. - Мне достаточно будет уверенности, что меня не оскорбляют там, где считают, что я не могу услышать.
        - Да что тут... - Начавшему говорить новичку прилетает серьезный подзатыльник от его собеседника.
        - Ты пойди, Монтаро-сану скажи, что он обрадуется, если его жена навернется с лесов и его начальником монтажной бригады назначат. Он тебе популярно объяснит: обидно это, или не очень.
        Бенджиро-сан втянул голову в плечи. Видимо хорошо представил себе сцену, описанную старшим товарищем. Идатэ Монтаро, бывший борец сумо, хоть и не достиг в своей карьере высокого уровня, но все-таки, действительно, подобный вопрос мог разъяснить весьма популярно...
        - Неаро Риуичи-сама... Не затруднит ли Вас... - Я склоняюсь в предписанном этикетом поклоне.
        - Хочешь узнать, что с твоим командиром?
        - Да, Неаро-сама. Я... я переодевалась после тренировки, когда услышала объявление по громкоговорящей связи...
        - И немедленно рванулась, куда позвали. - Это не было вопросом... но я все равно ответила.
        - Да, Неаро-сама.
        - Хорошо. Я постараюсь ввести тебя в курс дела... но, сама понимаешь: сведенья мои проходят по ведомству "одна бабка сказала", - вздохнул Риучи-сан.
        - Мне важна любая информация.
        - Да уж. - Неаро-сан взглянул на меня с таким пониманием, что у меня чуть не заалели уши. - Хорошо. Слушай. На подходе к Японии конвой, перевозивший Евангелион-02, был атакован Ангелом. Ангел, которому было присвоено кодовое обозначение "Гагиил" сначала атаковал сопровождающую транспорт немецкую АУГ, и отправил на дно половину кораблей охранения. "Венчур", транспорт, перевозивший Евангелион, на котором в момент атаки находился Икари-кун и новенькая-тян, попытался оторваться, набрав скорость, но был атакован. В этот момент в бой вступил Евангелион, в котором находились оба пилота. Ева пробила щит Ангела и вызвала огонь на себя. В нее влепили десяток торпед, которые и уничтожили ядро, но при этом - перебили питающий кабель. - Я вздрогнула, и это было замечено рассказчиком. Он поднял обе руки, ладонями ко мне, как бы говоря: "спокойно, все кончилось хорошо". - О том, как Евангелиону удалось всплыть, я слышал семь версий, при этом ни одной сколько-нибудь правдоподобной. Но все рассказчики сходятся на том, что ОБЧР сумел зацепиться за авианосец "Через радугу", покорежив ему полетную палубу, и в таком
виде был доставлен в Йокосуку. Когда пилотов извлекли из контактной капсулы, у них не было обнаружено серьезных повреждений, но Икари с трудом мог стоять на ногах, чего не скажешь о новенькой. Вот, собственно, и все, что я знаю.
        - Спасибо, Неаро-сама.
        Я отошла от собеседников, и глубоко задумалась. Рассказ немного успокоил меня... или, скорее, успокоил немного. Если у Синдзи-куна с трудом стоит на ногах... до сих пор... Мне надо оказаться рядом с ним как можно скорее!

        ТОКИО-3. ГЕОФРОНТ. ИКАРИ СИНДЗИ

        Схватка с Шестым Ангелом, которую я провел почти без опоры на огромные ресурсы Геофронта, практически на собственной Силе - вымотала меня. Даже сейчас, спустя почти сутки блаженного ничегонеделания, даже для того, чтобы стоять на ногах - мне требовалась помощь Всеизменяющегося. И потому повязка не покидает моих глаз.
        Несколько раз Аска-тян пыталась рассказать Мисато, что она видела и ощущала в бою с Шестым. Но наш непосредственный командир раз за разом обрывала ее, напоминая о секретности. В принципе, я был с командиром полностью согласен. И я не собирался распространяться об особенностях пилотирования и их связях с варпом и многими другими официально "темными" вещами, хотя при чем тут Тьма - я так и не понял даже после нескольких лет шатания по Имматериуму как под руководством Вестника Рагнарека и его старших учеников, так и самостоятельно. Так что любопытство Аски все нарастало и нарастало, и к моменту нашего появления на проходной Геофронта - сорвало-таки крышку.
        - Да вы хоть представляете, что я увидела, когда подняла эту клятую повязку? - возопила Аска как раз тогда, когда я ощутил приближающееся ощущение мягкого света, который в моем сознании был прочно связан с личностью Рей-тян.
        - Это когда ты сидела на нем верхом и почти голая? - попыталась отвлечь Аску Мисато, злобно поглядев на охранника на входном терминале.
        Но Аску уже несло, и столь мелкие подробности были однозначно недостойны ее высочайшего внимания.
        - Его глаза...
        - Саа, - раздалось тихое шипение, заставившее меня улыбнуться. - Она видела саа. Она не должна об этом говорить!
        В первый раз у Рей-тян получилось уловить шепот Изменчивых ветров, что всегда присутствуют рядом с нами, и переместиться вместе с ними. Черный клинок атейма почти коснулся горла Аски, но замер, когда Рей-тян осознала, что на пути лезвия - моя рука.
        - Не надо, Рей-тян. Не надо, - я покачал головой. - Нам нужен еще один пилот.
        Рей молча кивнула, и ритуальный кинжал исчез из ее руки.
        - Акума... - выдохнула Аска. - Проклятые акума. Оба.
        - Йокай, - поправил я Аску. - По крайней мере, когда говоришь о Рей-тян, следует использовать термин "йокай". Кстати, ты и сама такая же. Иначе - просто не смогла бы пилотировать.

        ТОКИО-3. КВАРТИРА МИАСТО. АСКА СОРЬЮ ЛЕНГЛИ

        Признаться, услышав, что я буду жить в одной квартире с остальными пилотами, я предположила, что у каждого будет своя, отдельная комната... или, по крайней мере, я буду ночевать с Аянами, а Икари - отдельно... Но вот то, что Икари и Аянами удалились спать в одну комнату, а мне - оставили другую, привело меня в некоторое... замешательство. Хотя... Что взять с этих йокай... раз уж Икари настаивает на использовании именно этого термина. Хотя для тех, кто убивает Ангелов, "акума", на мой взгляд - все-таки более подходящее определение. Впрочем, если Икари - прав, и степень "акумовости" определяет возможности в бою с Ангелами, то, наверное, действительно стоит использовать термин "йокай".
        С проблем терминологии мои мысли вновь соскользнули на Аянами в футболке Икари... Конечно, по сравнению с тем, как спокойно она ушла спать в одну комнату с Икари это - мелочи... Но надо же иметь хоть какие-то представления о приличиях? Или... "если мы - не люди, то и людские приличия - не для нас"? так что ли? Но это уже совсем бред... Ничуть не меньший бред, чем требование мне... МНЕ - посещать ШКОЛУ? Ту самую, которую я вполне успешно окончила еще в прошлом году и сдала все экзамены!
        Так, в размышлениях об общем безумии окружающего мира, я и сама не заметила, как заснула.

        ТОКИО-3.ШКОЛА.АСКА.

        Школа... как много в этом слове... и, в основном - малоцензурного. Как я ругалась, узнав о том, что мне снова придется туда возвращаться... но увы: приказ есть приказ. Какая-то не в меру умная сволочь решила, что мне необходимо "социализироваться", что я "слишком конфликтна и неконтактна"...
        Сначала я решила, что эта сволочь - мой новый командир, Икари Синдзи... Но Мисато клятвенно заверила меня, что Синдзи твердо отказался принимать какие бы то ни было решения относительно меня "до личной встречи", а приказ о возвращении меня в школу - пришел откуда-то сверху. Очень сверху. Что, учитывая, что начальник оперативного отдела подчиняется лично Командующему - оставляет не так уж много возможностей.
        Так что теперь я могу полностью отключиться от гудения учителя, который полностью отключился от происходящего в классе, и токовал о последствиях Второго удара, не обращая внимания на поведения учеников... равно как и ученики не образщали никакого внимания на то, что несет учитель.
        Икари повезло... или - не повезло. Это как посмотреть. После схватки с Шестым Ангелом он восстанавливается медленно, так что ему выписали больничный, заставивший классного, чье имя я забыла, едва только его услышав, аж скривился. Видимо, посещаемостью Икари не блещет. Про успеваемость выводы делать, наверное, рановато... хотя и хочется. Но, все-таки, посмотрим, что будет, когда закончится его больничный. Возможно, мне удасться сохранить хоть немного гордости, если Икари все-таки окажется среди отстающих. Или, по крайней мере, отстанет от меня. Но... бой на палубе... Он навсегда останется в моей памяти. Меня не просто победили, но превзошли. Превзошли в том, в чем я считала себя непревзойденной, по крайней мере - для сверстников. Со мной станцевали "пьяную", когда истинный мастер притворяется неумехой, и только "случайные" события не позволяют его противнику победить. Это... Если бы он отделал меня, избив до полусмерти - это не было бы так обидно. Бой есть бой. Кто-то побеждает - кто-то проигрывает. "Общий у смертных Арей". Но меня именно превзошли. Икари показал мне, что все мои исступленные
тренировки не стоят ничего - он не просто лучше, между нами... между нами - ступенька. И я пока что даже примерно не могу понять: как именно мне на эту ступеньку взобраться...
        - Эй, Кукла! - Прервал мои размышления голос потенциального одноклассника. Ну вот... так я и думала. Уровень интеллекта, подобающий орангутангу, зато желание унизить каждого... - Говорят твой Безбашенный Икари сильно покалечился? Приедет в каталочке! Мы его даже сильно обижать не будем... если ты с нами поиграешь... - И делает руками совершенно недвусмысленные движения.
        Он не просто идиот. Он - самоубийца. Сейчас его эта йокай... Что?! Аянами просто проходит мимо? Она "держит лицо... но я-то знаю, как больно могут ударить подобные слова... Почему она ведет себя так?!
        Ну да ладно... Мне все равно надо "себя поставить".
        Хрясь! Подозреваю, что взвившаяся юбка дала возможность этому орангутангу полюбоваться моими трусиками... Вот только в том, что он там много увидел - я сомневаюсь. Удар ногой в морду - пафосно и непрофессионально... но против такого противника - сойдет!
        - Вообще-то Икари не искалечен, а всего лишь травмирован. Не так уж сильно, - говорю я стонущему телу, поставив каблук в опасной близости от того места, которым он, судя по всему думает. Его товарищи, поддерживавшие "шутку" свистом и хохотом - дернуться на помощь не решились. И это хорошо. Это - правильно... - Так что скоро он выпишется, и придет. Злой, как десяток акума. Так что на вашем месте я бы уже начала придумывать извинения. Очень-очень хорошие извинения.
        "Мальчики" постарались раствориться в пространстве. Правда, до скорости Аянами им было далеко...
        - Аянами. Ты почему их сама не уделала? Ведь с твоей скоростью... Ты же могла их раскидать как котят!
        - Наверное... могла. Если бы мне приказали... - Все то же безэмоциональное лицо. Представляю, как оно должно раздражать этих орангутангов. Если уж мне хочется сказать что-нибудь... что хоть немножко заставит ее приподнять маску. Но ее ответ вгоняет меня в ступор. Разве нужен приказ, чтобы разделаться с такими... уродами?
        - Садись. - Киваю Аянами на скамейку. - Расскажи о себе.
        - Наверное... - задумчиво протянуло синевласка. - У тебя есть доступ омега... Я... я попробую.
        И она рассказала такое... Я-то думала, что у меня - проблемы... Но я могу хотя бы вспоминать о том, какой была мама до того, как с ней случилось... это. У сироты, выросшей в лабиринте Геофронта - не было и этого. Только ненависть, непонимание и кошмарные сны. Неудивительно, что за Икари, того, кто первым отнесся к ней по-человечески, она готова убить и умереть.
        

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader . Для андроида Alreader, CoolReader, Moon Reader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к