Сохранить как или
 ШРИФТ 
Острие ужаса Григорий Константинович Шаргородский


        Роман Белов, которого в Вадарак-ду, городе четырех рас, знают как частного телохранителя Рома Бела, наконец-то нашел свое место в чужом мире. У него появились необычные друзья и совсем уж запредельно странная напарница. Казалось, все приходит в норму и даже мучившие всю жизнь страхи превратились в редкий дар предугадывать опасность. Но отравленный драконьей магией мир паровых машин не предназначен для спокойной жизни. Покой здесь нужно отстоять, любовь защитить, а собственную душу суметь вырвать из лап воплощенного ужаса.

        Григорий Шаргородский
        Острие ужаса

        Пролог

        Как бы странно это ни звучало, порой самым страшным врагом деятельных людей является успех. Именно взойдя на вершину, после короткого приступа счастья человек дела может испытать серьезное разочарование, и оно будет длиться, пока в невообразимой дали не найдется новая вершина. Но до этого момента нет под небосводом существ более томимых скукой и безнадегой.
        Что же делать тому, кто вообще добирается до самых сложных вершин с поразительной легкостью? Наверное, искать эмоции в других плоскостях.
        Полный магистр, почетный профессор магической академии Вадарак-ду и постоянный член совета магов Содружества Городов, потомственный маг Глен дин Ворс скучал. Нет, не так — он смертельно скучал. Даже одержанная пару часов назад победа над строптивой и переборчивой старшей дочерью главы высокого эльфийского рода не принесла ожидаемой радости. И это учитывая, что в обольщении сей особы Глен не применил ни грана магии.
        Маг посмотрел на обнаженную спину спящей красавицы, и в его голове мелькнул дикий план — выставить ее вон в чем мать родила. Эльфы обычно не стесняются своих тел, но это на ветвях родных таули, а не на улицах города. К тому же чтобы дойти до ближайшего дерева-гиганта, девушке предстоит пересечь несколько очень неблагополучных кварталов, где ее могут изнасиловать и даже убить. Это наверняка приведет к войне с самым могущественным родом остроухих и уж точно развеет скуку.
        С большим трудом здравомыслие мага подавило иррациональный порыв.
        «Что это?  — подумал чародей.  — Неужели безумие? Тогда почему я способен его осмыслить?»
        Выгонять эльфийку Глен не стал и сам покинул широкое ложе. Ему нужно было срочно развеяться, поэтому маг спустился в подземный лабораторный комплекс. Сейчас здесь было безлюдно. На ночь все ученики покидали владения своего учителя и господина. Но это не значит, что в подземных помещениях не было ни единой живой души. Просто находящихся здесь существ людьми уже не назовешь.
        В замке было два уровня подземелий. Глену был нужен самый нижний. На верхнем уровне он услышал тихое урчание — так его приветствовал результат его первого успешного опыта по усовершенствованию живой плоти, его первое дитя, гордость и разочарование. Насколько сильным и быстрым оказался мутант, настолько же он был тупым. Это разочарование и стало причиной тому, что маг перешел к работе с разумными подопытными.
        Пройдя мимо клетки со стражем подземелья и лабораторий первого уровня секретности, Глен спустился по узкой лестнице, открыл массивную дверь и вышел к развилке. Один коридор уходил направо — оттуда была слышна возня двух живых существ. Это были никчемные творения, годящиеся только для охраны канализации.
        В коллекторной магу делать было нечего, и он пошел прямо. По обеим сторонам широкого коридора находились мощные двери специальных камер. Практически все они пустовали — после очередного успешного эксперимента подопытные уничтожались. Оставлять информацию и тем более вещественные доказательства своих изысканий Глен не хотел — его скука еще не приобрела суицидальную направленность.
        На данный момент из череды тесных камер была занята только одна, да еще в малой лаборатории находился предмет его давних опытов — несмотря на то что они до сих пор не доведены до конца, уже приносящий пользу.
        Была ли это та недосягаемая вершина, способная развеять скуку? Возможно, но этот эксперимент был интересен магу еще чем-то неуловимым. В глубине души работа именно с этим творением вызывала какой-то звериный отклик.
        Коридор закончился у массивной двери. Маг прикоснулся к отпечатку ладони посреди сложного узора магических рун. Все пять пальцев Глена слегка кольнуло, а по ладони пробежались иголочки магического разряда.
        Выпуклый узор гномьих рун дрогнул, а эльфийская вязь задвигалась как живые черви. Сухо щелкнули запоры, и массивная дверь начала медленно открываться.
        Малая лаборатория была оборудована намного беднее, чем три больших, но именно здесь маг проводил самые сложные и наиболее тайные исследования. Как и в других трехстах двадцати городах-государствах Союза, в Вадарак-ду были запрещены законом исследования над разумными — всем хватило неприятностей с ширазами. Творения эльфийских магов попили немало крови сильных мира сего, причем в прямом смысле этого слова.
        Но что значат запреты для того, кто посвятил себя познанию истины? Ограничения лишь добавляли сладости упоительному чувству победы над неведомым.
        — Ну и как мы тут поживаем?  — обратился маг к пленнику, хоть и понимал, что тот не ответит.
        Да и можно ли вообще назвать жизнью то, что было оставлено висящему посреди комнаты человеку?
        В голове Глена пронеслась стайка странных мыслей, которые вызвали в его душе озадаченность и странную смесь из вожделения и брезгливости.
        — Ладно,  — поборов дрожь и нахлынувшие чувства, сказал уже самому себе маг,  — пора заняться делом.
        Пробормотав короткую фразу, Глен щелкнул пальцами, возвращая пленнику сознание.
        Покрытые татуировками веки поднялись, открывая безумные глаза с белками, практически полностью залитыми кровью из лопнувших капилляров.
        Пленник хрипло втянул в себя воздух, и сделал он это лишь для того, чтобы протяжно закричать. Несмотря на явное безумие, подопытный понял, что с ним сделали. Не помня, кто он и откуда, бедняга прекрасно осознавал, что раздирающая тело боль это не самое страшное из происходящего в этом подземелье.
        Дикий ужас словно затопил небольшую комнату, превращаясь в черную дымку. Глен пробормотал еще одно заклинание и хлопнул в ладоши. Массивные руны на стенах засветились, отгоняя ставшую осязаемой эмоцию обратно к телу. По натянутым как струны нитям побежали сполохи, и темное облако начало вливаться в тело пленника.
        Маг истязал несчастного не только из любви к науке, но и преследуя абсолютно рациональные цели. Этот ужас в умелых руках великого чародея станет оружием, которое можно направить на своих врагов.
        Но были ли причиной происходящего здесь лишь вышеперечисленные мотивы? Или шевельнувшееся в душе теплое чувство удовлетворения все же что-то значило?..



        Часть первая

        ЗАЩИЩАТЬ, НО НЕ СЛУЖИТЬ



        Глава 1

        Вот какая странная штука происходит с деньгами — их либо много, либо слишком мало. Возможно, где-то в двух мирах живет человек, который испытывает редчайшее ощущение полного достатка. Даже не знаю, где найти такого счастливца, я им точно не являюсь.
        Передо мной на столе лежали четыре мешочка с золотыми монетами.
        Много ли это для жизни в Вадарак-ду? Конечно. При разумной экономии все обитатели дома, в котором я сейчас нахожусь, могут безбедно прожить как минимум год. А учитывая, что это доход всего лишь за месяц, даже не знаю, как нужно кутить и шиковать, чтобы их потратить. Тогда почему вид этих мешочков вызывает во мне приступ сожаления? Сходите к гномам с нестандартным заказом и сами все поймете. Дело не в том, что мечта о паромобиле такая уж заоблачная — на это денег вполне хватает, но мне хотелось большего, потому что творения местного автопрома не годились для моих целей. Ладно, чего жалеть, если с гномами все равно не сторгуешься.
        Горестно вздохнув, я открыл стенной сейф и убрал в него весь свой капитал. Наиболее увесистый кошель немного задержался в моей ладони и вызвал довольную улыбку.
        Да уж — самые легкие деньги, заработанные в этом мире. К тому же с ними связана история, которую не стыдно рассказать в мужской компании за кружкой пива.
        Лакис как-то сумел найти для меня первые заказы, но, если честно, они были не очень прибыльными, хотя при этом не такими уж сложными. Первым делом была охрана откровенно трусливого купчины. Кто-то припугнул провернувшего хитрую сделку мужика местью, вот он и запаниковал. Но при этом купец оказался до предела жадным. Мы с Этной просидели в его доме пять дней, пока прижимистость купца не стала сильнее его же трусости.
        Второй заказ был чуть сложнее — сынок одного из промышленников средней руки вляпался в неприятности на почве половой распущенности. Он наскреб из карманных денег от не очень-то щедрого родителя небольшую сумму и нанял телохранителей. Все закончилось быстро — парой вывихнутых конечностей и разбитыми носами. Мене даже не пришлось прибегать к своему дару, нападающие действовали нагло и до предела глупо.
        Прислонившись к стене, я наблюдал, как Этна раскидывает юных мстителей. Даже удивительно, что обошлось без более тяжких увечий — моя напарница сдержанностью не страдает.
        Если быть абсолютно откровенным, юный заказчик сам нарвался, но в моей профессии приходится закрывать глаза на многое. Впрочем, в этот раз устраивать сделку с совестью не пришлось — горячим вадаракским парням следовало не гоняться за ловеласом, а озаботиться воспитанием собственной сестры и присмотром за ней. Насколько мне было известно, у залетевшей парочки все случилось по взаимному согласию.
        Третий заказ плавно вытекал из второго. Местечковый Ромео, которого мы отбили у мстителей, в красках рассказал о нас своему знакомому, причем он явно расписывал внешние достоинства Этны, а не ее боевые умения. В итоге ко мне подкатил какой-то слащавый типчик и начал совать в руки увесистый кошелек. Он хотел получить Этну на неделю в качестве телохранительницы.
        Мои попытки отговорить его от этой затеи провалились — чудака понесло. Ну что ж, я не ангел-хранитель, чтобы переубеждать клинических идиотов, поэтому деньги были приняты. Даже на секунду почувствовал себя сутенером, но тут же мысленно перепрофилировал себя в провокатора — не так позорно и ближе к истине.
        Чуда не произошло. Через два часа Этна вернулась домой. Еще через час явился заказчик с подвязанной после магического сращивая кости рукой. Пришел он не один, а в сопровождении двух надзирающих. Блюстители закона начали ухмыляться еще у входа в дом, увидев на стене защитный знак одного из законников города. А услышав подробности от обладателя бляхи помощника инспектора, они заржали уже в полный голос.
        Требование вернуть деньги вызвало еще один приступ хохота, особенно после моего предложения компенсировать потери заказчика бесплатным продлением срока контракта.
        На этом несерьезные контракты закончились, но начнутся ли серьезные пока непонятно. Разговор с обиженным ловеласом состоялся лишь вчера. Но за это время я все же успел совершить безуспешную попытку потратить деньги. Жадные гномы все-таки испортили удовольствие от веселого приключения.
        В дверь кабинета увесисто постучали.
        Да уж, в этом доме тихо стучать не привыкали. Этна вообще не утруждала себя такими формальностями, а кулаками двух других обитателей здания можно было сваи заколачивать.
        Не дожидаясь ответа, в дверь заглянула Неста. Статная орчанка продемонстрировала акулий набор своих зубов в лучезарной улыбке.
        Ну что за жизнь?! Два орка в доме, а на дело приходится ходить с миниатюрной девушкой! Хотя в схватке с Этной я не поставил бы не то что на Лакиса, но и на дикого вождя.
        Увы, от крепких кулаков орчанки и других агрессивных особенностей ее расы угроза исходила только для тех, кто попытается прервать священный процесс приготовления пищи. А ее братец, хоть и имел бандитское прошлое, сейчас занимался лишь относительно законной коммерцией.
        — Что случилось?  — спросил я, закончив рассматривать смуглое, с едва заметным зеленоватым оттенком лицо орчанки.
        — Там к тебе законник пришел.
        — И он погнал вас с прошением аудиенции у моего высочества?
        В ответ орчанка хмыкнула:
        — Вот еще, но не позволять же всяким шастать по дому.
        — А ничего, что на стене нашего дома его защитный знак?
        — Мало, что ли, на стенах рисуют…  — глубокомысленно заявила орчанка, которой явно было скучно, вот она и развлекалась.
        — Ладно, Неста, зовите инспектора. Не стоит его злить. И если можно, принесите нам чего-нибудь вкусного. Будем задабривать незваного и уже наверняка злого гостя.
        В ответ орчанка лишь пожала плечами и вышла из комнаты.
        Через пару секунд в дверь зашел Максимилиан Никор собственной персоной, он же Резкий Мак — инспектор и один из законников города Вадарак-ду, исповедовавший веру в Закон. В общем, очень колоритный персонаж, а как еще назовешь правоохранителя, истово верящего в справедливость, причем не высшую, а вполне земную.
        — Тебе обязательно было связываться с орками?  — с порога заворчал инспектор. Он уселся в кресло перед моим столом и осмотрелся по сторонам.  — Хотя устроился ты все-таки неплохо.
        — Вот вы сами и ответили на свой же вопрос,  — театрально развел я руками, поудобнее устраиваясь в своем кресле.
        Задавать вопросы было преждевременно. Как говорил персонаж одного советского фильма: люди разделяются на тех, которым что-то надобно от меня, и на остальных, от которых что-то нужно мне. В общем, на данный момент мне от инспектора ничего не нужно, так что пусть переходит к делу сам. Можно не сомневаться, что ничего хорошего меня не ждет.
        — Ладно, Ром, тебе решать, с кем жить и с кем дружить. Главное, чтобы ты не забывал о долгах.
        — Если это намек, то я его не понимаю,  — по-прежнему не желая помогать инспектору, сказал я.  — Можно как-то яснее?
        — Хорошо,  — кивнул инспектор. Он снял свою почти ковбойскую шляпу и положил на стол.  — Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что по своему профилю.
        — Это нужно вам или городу?
        — Есть разница?
        — Небольшая,  — с максимальной твердостью в голосе сказал я, хотя не чувствовал и сотой доли высказанной уверенности в собственных силах. Но тут нужно сразу расставить все по своим местам, иначе законник не слезет с меня до конца моих дней.  — Если ничего не путаю, защита законников предоставляется тем, кто доказал свою полезность именно для города.
        — Не совсем так,  — сузив глаза, сказал инспектор.
        — Да?  — искренне удивился я.  — Неужели, помогая мне, вы пошли на нарушение закона?
        — Не зарывайся, чужак!  — рыкнул Мак, вскакивая с кресла и нависая над столом.
        Я уже и сам понял, что перестарался:
        — Извините, инспектор. Давайте не будем горячиться и для начала выясним, насколько сложной является ваша проблема.
        Мак несколько секунд сверлил меня взглядом, но, видно, решил, что моя полезность важнее его уязвленной гордости:
        — Мне нужно, чтобы ты забрал одного парня и приютил его в своем доме на некоторое время.
        — Откуда забрал и на сколько приютил?
        — Десятый квартал южного сектора.
        — А если более понятно?..  — уточнил я, подозревая, что инспектор умышленно использовал официальное название, и это мне не понравилось.
        — Червоточина.
        Если честно, название квартала мне ничего не сказало, но перестраховаться стоило.
        В этот момент в кабинет зашла Неста, которая принесла нагруженный снедью поднос. Посмотрев на орчанку, инспектор поморщился.
        Интересно, откуда у него такая неприязнь к оркам? Обычно в местных городах расизма не наблюдается. Ладно, это его проблемы.
        — Инспектор, надеюсь, вы голодны. Неста прекрасно готовит. Попробуйте ее творения, а мне нужно отойти, буквально на минутку.
        Не давая Маку возможности возразить, я быстро вышел из кабинета и спустился на первый этаж. Еще один пролет лестницы привел меня к входу в подвал. Массивная дверь тихо скрипнула, открывая доступ в помещение с низким потолком, которое Лакис использовал как склад. Все пространство подвала было заставлено ящиками и сундуками. Эту кажущуюся неразбериху освещал магический потолочный фонарь.
        Как я и думал, орк был здесь. Двухметровый гигант странно смотрелся в сюртуке, белой рубахе и шейном платке с щегольской заколкой. На столе лежал модный котелок. Все это в сочетании с зубастой физиономией дикаря создавало сюрреалистический эффект. Добивающей ноткой в образе орка были очки, сквозь которые Лакис что-то рассматривал в толстой книге.
        Чертами лица он напоминал негроида, только со смугло-зеленым цветом кожи. Странно, но женщины орков больше походили на арабок, и кожа у них имела лишь легкий зеленый оттенок.
        — Чего надо?  — недовольно прорычал орк. Причем прорычал практически на чистом русском языке.
        По-русски я говорил только с ним. Не то чтобы мне трудно давался всеобщий, просто для нас это стало своеобразной фишкой.
        — Помешал?  — на всякий случай спросил я.
        — Не сильно, но в подвал ты спускаешься, только если появляются проблемы,  — пояснил свою грубость мой друг.
        — Проблем нет, есть вопрос.
        — Какой?
        — Что скажешь о квартале Червоточина?
        — Плохое место,  — тут же ответил орк.  — Тебе-то оно зачем?
        — Нужно забрать оттуда паренька и приютить у нас.
        — Забудь,  — категорически заявил орк.
        — Не вариант, это заказ от Резкого Мака.
        — Темные духи!  — ругнулся орк.  — Выкрутиться не получится?
        — В зависимости от того, что ты мне расскажешь о Червоточине.
        — А что тут рассказывать?  — вздохнул орк и, сняв очки, положил их на стол рядом с котелком.  — Червоточина находится в самой середине спального района всего юго-западного промышленного сектора. Там самая высокая концентрация злачных мест самой низшей пробы. Если тебе нужно попасть в верхнюю часть квартала, все не так уж страшно. Там рулит Висент Паук. С ним можно хоть как-то договориться. А вот в нижней части сидит Рувах.  — Назвав это имя, Лакис выразительно посмотрел в мою сторону.
        — И?  — не понял я намека.
        — Ну да, откуда тебе знать. Ты бы почитывал хоть что-то кроме приключенческой литературы,  — сокрушенно покачал головой орк.  — Впрочем, и там эта тварь должна упоминаться. В общем, рувахом называют зверька, похожего на вашу летучую мышь. Эта гадина помимо того, что ядовита, обладает истеричным характером. В опасной ситуации она не убегает, а впадает в бешенство и атакует. Теперь понятно, почему не стоит ссориться с человеком, который имеет такую погремуху?
        — Он человек?
        — Да, на юго-западе в основном живут люди, и чужаков они не жалуют.
        — Интересно,  — задумчиво сказал я.
        Действительно интересно. До этого момента мне казалось, что с расовой нетерпимостью в Вадарак-ду проблем нет, а тут сразу два упоминания оной за один день. Впрочем, откуда мне знать? Раньше я общался только с членами ОПГ Гарпуна, а в преступной среде если разумный состоит в банде, то он становится своим, вне зависимости от формы ушей, роста и цвета кожи.
        — Поверь, лучше такими вещами не интересоваться,  — не разделил моего любопытства Лакис.
        — Считаешь, с Рувахом договориться не получится?
        — Даже пробовать не стоит,  — с непробиваемой уверенностью в голосе заявил орк.  — Ты сказал, что нужно кого-то забрать из Червоточины?
        — Да.
        — Гиблое дело. Если этот кто-то насолил Руваху, он уже труп.
        — Ну, может, он только прячется в Червоточине и не имеет проблем с местным боссом?
        — Нет, границы делянок банд охраняются очень строго. В общем, если речь идет о нижней части Червоточины, отказывайся. Чем бы нам это ни грозило,  — твердо сказал Лакис.  — Без защиты законников будет туго, но страсти вроде улеглись. Может, нас и не прирежут.
        — Вот это твое «может» мне и не нравится.
        — Рувах тебе не понравится еще больше,  — не унимался орк.
        — Разберемся,  — сказал я, уже приняв решение.
        Поднявшись по лестнице, я вошел в кабинет и прямо с порога спросил:
        — Это нижняя часть Червоточины или верхняя?
        — Нижняя,  — сквозь зубы сказал инспектор.
        — Тогда ничего не получится. Мне очень жаль. Вам лучше подключить своих коллег.
        — Не могу,  — горестно вздохнул законник, чем вызвал у меня настоящий шок. Его растерянность продлилась всего пару секунд. Затем Мак тряхнул головой и, сузив глаза, посмотрел на меня.  — В общем, так, иномирянин. За тобой долг. Даже сейчас ты живешь только благодаря мне. Поэтому ты сделаешь все, что я скажу.
        Я выдержал взгляд законника и посмотрел на него не менее твердо.
        Было ли страшно? Даже не знаю. В последнее время страх во мне трансформировался в нечто иное. Если мой дар не подтверждал реальность угрозы, страх вызывал больше раздражение и злость, чем желание уступить. К тому же интуиция подсказывала, что именно сейчас лучше пойти на обострение.
        — Инспектор, никаких долгов у меня нет. Мы были полезны друг другу. Все, что вы сделали для меня, было сделано добровольно и в ваших собственных интересах. Действительно, сейчас мою жизнь охраняет ваш жетон и звезда на стене, но это недолго исправить.  — Я снял с внешнего кармана жилетки жетон со звездой законника и положил его на стол перед инспектором.
        — Не пожалеешь?  — зло спросил законник.
        — Уже жалею,  — честно ответил я,  — но бегать у вас на коротком поводке не хочу и не буду. Тем более что вы слишком много просите у простого осведомителя. Не всякий друг станет так рисковать, чтобы помочь своему товарищу.
        Скрестив руки на груди, я откинулся на спинку кресла, надеясь, что законник правильно поймет мой не самый тонкий намек.
        И он понял:
        — А если я попрошу тебя как будущего друга?
        — Тогда вам нужно рассказать больше.
        — Ты уверен, что хочешь знать чужие тайны?
        — Да, если ради них я буду рисковать жизнью.
        Теперь законник задумался надолго.
        — Хорошо,  — решительно сказал он и пододвинул лежащий на столе жетон обратно ко мне,  — но эта тайна может стоить мне работы, а тебе жизни.
        — Соваться в Червоточину, не понимая сути происходящего, еще опасней.
        — Как знаешь,  — кивнул законник и начал рассказывать:  — В школу при храме Справедливости принимают только сирот, к тому же законником может стать лишь абсолютно одинокий человек. Это нужно, чтобы вершить Закон без малейших помех. Я никого не обманывал и честно получил свою звезду, но пять лет назад случайно узнал, что моя сестра выжила после ночи Весеннего Ветра…
        Инспектор опять замолчал, а я сделал себе в памяти зарубку выяснить, что здесь за ветра такие веют, после чего мальчики становятся сиротами, а девочки выживают только чудом.
        — В общем, Крина пообещала, что ничем не помешает моей работе и никогда не напомнит о себе.
        — Она обманула вас?  — чуть поторопил я завязшего в воспоминаниях инспектора.
        — Нет, сестра сдержала свое слово. Она умерла, но успела рассказать обо мне своему сыну. Вчера патрулю подбросили послание ко мне с просьбой о помощи.
        — Неужели он так и написал: от племянника к дядюшке?
        — Нет, просто — Максимилиану Никору от сына Крины.
        — И в чем вы должны помочь родственничку?
        — Не знаю,  — глядя мне в глаза, сказал законник.  — Как только освободился, сразу пошел к тебе.
        Да уж, тайну я узнал опасную, а вот полезной информации было с гулькин нос. С другой стороны, этот секрет сильнее привязывает меня к инспектору, что было совсем неплохо.
        — Он хоть что-то написал кроме мольбы о помощи?
        — Да,  — кивнул Мак,  — место встречи, но туда я пойти не могу. Если он влип серьезно и начнется заваруха, мне придется выкручиваться перед приором.
        — Придумайте какой-то предлог.
        — Законник не может врать.
        — Ну мне-то вы соврали,  — тут же припомнил я Маку его манипуляции с несведущим чужаком,  — когда назначили Мясником Гарпуна, а не его бедового сыночка.
        — Я не врал, а просто умолчал правду, а остальное ты придумал сам. Хватит препираться, ты поможешь мне или нет?  — с полуоборота завелся инспектор, растеряв привычный образ невозмутимого шерифа.
        — Помогу,  — со вздохом согласился я.  — Давайте сюда послание и будьте готовы в случае чего спешить на защиту моей подпаленной шкурки, заодно спасете племянника.
        — Я смогу вмешаться, только если кто-то вторгнется в охраняемый законниками дом,  — предупредил Мак.
        Мне это было известно и без его напоминаний.
        — Не сомневайтесь, вторжение будет. Вопрос лишь в том, успеете ли вы со своей помощью?
        Оговорив за совместным ужином нюансы присмотра за нашим домом с помощью тройки надзирающих, я попрощался с Маком и начал готовиться к выходу.
        Солнце уже ушло за кроны гигантских таули, и в западной части Вадарак-ду наступил так называемый первый вечер. Сумерки не являлись признаком того, что светило скрылось за горизонтом, просто мой дом окончательно утоп в тени древесного исполина.
        Большие шары светляков-йоллов разгорелись ярче, а в гигантском массиве ветвей таули заблестели огоньки, освещающие жилища эльфов. В который раз мне захотелось побывать в Кроне — верхней части города, где проживали эльфы, но все не было повода, да и возможности тоже.
        Ладно, хватит наслаждаться видами из окна, пора заняться делом, пока паренька не прирезали в этой самой Червоточине. Хотя не скажу, что сильно расстроюсь, если это все-таки случится.
        Так, начнем с оружия и амуниции.
        В кабинете находились три застекленных шкафа с книгами и свитками, но только два из них не имели секретов. Стоявший слева от стола шкаф можно было открыть двумя способами. Если не нажимать на потайной рычаг, открывались только дверки, а при нажатии скрытого устройства вместе с дверками сдвигались и внутренние полки, давая допуск в небольшую комнату. Этот тайник стал подарком от Лакиса, как и сам дом.
        В кладовке за шкафом хранилось все мое достояние, за исключением денег и документов в сейфе. Впрочем, то, что хранилось в несгораемом шкафу, стоило раз в сто меньше, чем содержимое оружейки. На передней стене висело оружие: два средних трехствольных паромета, оркский кинжал, который в руках человека вполне мог служить небольшой саблей, эльфийские парные скруги, что в переводе значило «когти», и эльфийский же кнут. Завершали коллекцию два ручных паромета. Один из них был привычной для местных конструкции и внешне напоминал старинный пороховой пистоль с впечатляющим калибром. Второй ручной паромет имел вполне современный для земных реалий вид. В общей ствольной коробке помещался ствол паромета и стик молниевика. Парометный ствол выпускал не привычную здешним бойцам круглую пулю, а вытянутый остроносый снаряд, а молниевик являлся источником довольно эффективных молний и к тому же работал лазерным целеуказателем.
        Как понятно из названия, местное оружие работало от пара. При нажатии на курок вода из помещенного в рукоять резервуара впрыскивалась в парокамеру, где с помощью огненного кристалла превращалась в перегретый пар. Пар выталкивал пулю в ствол, где ее дополнительно разгоняли рунные магниты. На все эти ухищрения местным мастерам пришлось пойти, потому что этот мир был буквально заполнен драконьей магией, которая детонировала любые взрывоопасные соединения — бензин, порох и даже самую стабильную взрывчатку.
        Для начала я повернулся направо и снял с вешалки широкий пояс со сложной системой ремней и двумя кобурами. Эта конструкция отдаленно напоминала портупею с двумя кожаными подтяжками времен Гражданской войны.
        Второй деталью моей боевой амуниции стал широкий наруч, прикрывавший предплечье от кисти до локтя. После нажатия на кнопку с внутренней стороны наруча в направлении кисти выдвигалась ручка на двух тонких штангах. Ухватившись за ручку, я сжал раздвоенную планку, и вдоль внешней стороны наруча возник энергетический щит.
        Погасив щит и вернув рукоять на прежнее место, я достал плащ, более продвинутый аналог которого носил инспектор. Интересно то, что во время моих недавних приключений ни я, ни Лакис не знали о скрытых возможностях этой одежки. И не узнали бы, не расщедрись Мак на информацию. Теперь же активированный плащ не только дарил комфорт в любую погоду, начиная с дикой жары и заканчивая ночными приморозками, но и гасил изрядную часть разряда молниевика.
        Соваться в Червоточину в даже устаревшем плаще законника не самая умная идея, но что-то мне подсказывало, что прогулка будет веселенькой, так что на риск придется пойти. А вот от широкополой шляпы лучше отказаться. Котелок в данном случае будет уместнее. К тому же без шляпы плащ не так бросается в глаза.
        Увесистый ручной паромет перекочевал со стены в левую набедренную кобуру, а любимый, спаренный с молниевиком, разместился в правой. Мои поиски хоть чего-то многозарядного закончились провалом, как и попытки склонить знакомого оружейника к производству аналога револьвера. Закон Вадарак-ду, как и всех других вольных городов, запрещал частным лицам владеть оружием с автоматической перезарядкой. Если таковое попадет в руки законников, обладателю клейма на оружии будет очень плохо. А за анонимное производство накажут уже сами цеховики. Тут закон, бизнес и теневая власть проявили поразительное единодушие — никому не хотелось получить горы трупов на улицах и потоки крови по мостовой.
        Финальной точкой в подготовке к походу стали нырнувшие в наспинные ножны оркский кинжал, похожий на зауженный, миниатюрный ятаган, и короткая дубинка, которая только выглядела неуклюжей и неопасной. Плеть с ударными заклинаниями и эльфийские «когти» с рукоятями, как у тычковых кинжалов, я тоже взял, но уже не для себя.
        Все, пора выходить.
        Покинув кабинет, я прошелся по короткому коридору второго этажа и постучался в соседнюю с моей спальней дверь. Можно было и не стучаться — обитательнице этой комнаты было плевать на все условности.
        Этна ожидаемо обнаружилась на кровати. Девушка сидела положив подбородок на колени и обхватив ноги руками. Со стороны она выглядела беззащитно и трогательно, но это впечатление продлилось только до момента, пока Этна не перевела взгляд с выходившего во внутренний дворик окна на меня.
        Моя соратница тут же опустила взгляд в пол, но короткого зрительного контакта хватило, чтобы вызвать у меня мороз по коже.
        Черт, можно было бы уже привыкнуть, но вид абсолютно безумных, затянутых какой-то потусторонней поволокой глаз по-прежнему вызывал у меня оторопь.
        — Есть дело,  — сказал я, стараясь говорить ровно и спокойно.  — Ты со мной?
        Этна кивнула практически сразу, но для меня даже это мгновение показалось слишком долгим. Откажись она, и мне осталось бы только молча выйти за дверь. Спорить с этой девушкой я не стал бы даже в самом крайнем случае.
        Да чего уж там, без обиняков скажу, что немного ее побаиваюсь, но пока наше сотрудничество давало одни плюсы, да и интуиция говорила, что опасности со стороны Этны нет и не предвидится. А интуиция, как голос магического дара, с недавних пор стала для меня непререкаемым авторитетом.
        — Хорошо,  — сказал я и положил на тумбочке у входа плеть и когти.  — Оденься как мальчик. Жду тебя в прихожей.
        Быстро спустившись вниз, я вновь зашел в подвал.
        — Это ты зря,  — хмуро встретил меня Лакис, оглядывая мою амуницию.
        — Сам знаю, но пока защита законника нам нужна как воздух,  — ответил я и сразу перешел к делу:  — Лучше скажи, чего мне ждать от Червоточины?
        — Я что тебе, Большая энциклопедия?  — фыркнул орк.  — Трущобы как трущобы. Там было бы опасно и без Руваха. Точнее не скажу, но тебе лучше придумать легенду.
        — Какую легенду?
        — Территория банды хорошо охраняется, и чужаков там вычисляют очень быстро, поэтому остановят сразу же. Нужно придумать, зачем ты вообще туда приперся.
        — Логично.
        Чуть подумав, Лакис начал быстро сочинять легенду для меня:
        — Так, скажешь что ты идешь в притон Бородатой Румки. Это гномиха, она торгует дурью, там же можно найти любое развлечение для извращенцев…
        — А ты откуда знаешь?  — поинтересовался я, озвучивая нехорошие подозрения.
        — Работа у меня такая, много знать,  — ответил орк и, заметив выражение на моем лице, продемонстрировал в качестве дополнительного довода увесистый кулак.
        В сочетании с акульим оскалом это выглядело внушительно, поэтому я поспешил сделать вид, что ни о чем эдаком даже не думал.
        — Знаешь, где находится площадь Упавшего?  — спросил я, сверившись с посланием от племянника Мака.
        — Знаю,  — все так же хмуро сказал орк.  — Ее еще называют площадью Раздавленного. Когда доберешься туда, все поймешь сам.
        — Ну и как мне туда добраться?
        — Ногами, раз не умеешь договариваться с гномами,  — не удержался от подколки орк, намекая на мою попытку обзавестись транспортом.
        — Может, хватит?
        — Ладно, не дуйся,  — опять погрустнел Лакис.  — Дам тебе одну штучку, только не вздумай потерять.
        Порывшись в, казалось, бездонных ящиках своего стола, Лакис достал небольшую палочку.
        — Что это?
        — Сам глянь, посмотрим, какой ты умный.
        Хмыкнув, я взял палочку и внимательно осмотрел ее. Она состояла из двух продольно соединенных частей. Взявшись за удобные вмятины, я растянул две половинки в стороны. Получился эдакий свиток с двумя держателями по бокам. Причем плотная кожа свитка тут же затвердела, превращаясь в некое подобие дощечки, где был изображен схематичный чертеж части города, в котором я без труда узнал свой квартал. Прямо в квадратике нашего дома была нарисована красная точка.
        — Только не говори, что это магический навигатор.
        — Смотри,  — как-то по-старчески проворчал орк,  — умный какой. Да, это проводник-навигатор. Масштаб увеличивается кнопкой справа, уменьшается кнопкой слева.
        Действительно, на разделившихся половинках имелись незаметные выступы.
        После нажатия на правую кнопку чертеж словно выцвел. Линии расплылись, а еще через мгновение вновь стали четкими, но уже в другой конфигурации.
        — Ну и как задать маршрут?
        — Дай сюда.  — Орк протянул свою когтистую лапу.
        Пришлось возвращать довольно оригинальный гаджет. Дальше я внимательно наблюдал за манипуляциями орка. Лакис увеличил масштаб до предела, и я увидел карту Вадарак-ду. Затем он, пользуясь острым когтем, ткнул куда-то в мелкую вязь улиц и площадей. Вязь стала крупнее. Орк еще раз ткнул пальцем. После еще двух уколов когтем я увидел чертеж странной вытянутой и очень широкой улицы. В ее верхней части после последнего тычка когтем появилась синяя точка. И от нее тут же пробежала красная линия куда-то к левому краю карты.
        — Смотри сюда,  — уточнил Лакис.  — Растягиваешь карту сильнее, и она вновь становится мягкой и сворачивается.
        Действительно, после того как орк потянул дощечки в стороны, они вновь сошлись, вбирая в себя полотно карты. Закончив манипуляции, орк вернул навигатор мне.
        — Это не подарок,  — уточнил Лакис и уставился на меня каким-то непонятно грустным взглядом.
        — Еще что-то скажешь?
        — Не сдохни там.
        — Очень оптимистично,  — фыркнул я и вышел за дверь.
        В небольшом холле меня уже ждала Этна, прикрыв свои жуткие глаза круглыми затемненными очками. В сочетании с простенькой одеждой это давало образ смазливого подростка из семьи со средним достатком. Свои волосы девушка спрятала под потрепанный котелок.
        Кроме Этны в холле присутствовала Неста. Орчанка ждала меня с обеспокоенным выражением на лице и кружкой в руках.
        Несте я молча кивнул, а Этна в дополнительных знаках внимания и указаниях не нуждалась. Мы с девушкой покинули дом, а орчанка вслед нам плеснула на брусчатку водой из кружки. Орчанка провожала нас в опасный путь, как это делают для своих родных ее сородичи в степных стойбищах.
        Кажется, подобная традиция есть и у евреев, хотя, возможно, я что-то путаю.
        Ближайшая остановка городского паротяга находилась всего в сотне шагов от нашего дома, так что пешая прогулка была недолгой, как и ожидание транспорта. Хотя жаль, конечно, что мне так и не удалось обзавестись собственными колесами.
        Этна тихой тенью шла рядом со мной, словно послушный ребенок, в тысячный раз вызывая во мне когнитивный диссонанс, к которому я постепенно привыкал.
        Лавочек на остановке не было, поэтому пыхтящего паром сердитого работягу пассажиры дожидались стоя. Через пять минут он появился из-за поворота, подъехал к остановке и устало выдохнул пар, дожидаясь, когда пассажиры произведут ротацию в его вагонах.
        Похожий на паровозик из мультфильмов о Диком Западе аппарат притащил за собой открытые вагоны. И вообще, казалось, что это аттракцион для детей или прогулочный трамвай. В отличие от земных паровозов прошлого, местные паротяги лишь фыркали белыми клубами чистого пара и вообще не производили никакой копоти. Поэтому окружающая обстановка, включая одежду людей и нелюдей, дома, а также разнообразный транспорт, хоть и напоминала викторианскую Англию, но была намного чище, как на земле, так и в воздухе. К тому же благодаря громоздившимся над головой кронам гигантских таули все вокруг принизывали приятные ароматы. А в надвигающихся на город уже реальных сумерках, словно посаженные на привязь луны, мягко светились светляки-йоллы.
        К этой сказке я уже начал привыкать, по-настоящему считая город своим домом. Мысли о возвращении на Землю, конечно, иногда посещали меня, но я уж точно не стану рисковать ради этого жизнью и здоровьем разума.
        Из окошка в паровозе выглянула бородатая физиономия гнома. Убедившись, что все разместились, машинист повел паровоз дальше.
        До маршрутной схемы движения транспорта здесь еще не додумались, паровозы ходили двойной спиралью сначала к центру, а затем к окраинам. Сейчас мы двигались параллельно внешнему кругу таули, постепенно забирая к циклопического размера стволам.
        Чтобы добраться по городской железной дороге от окраин до центра, пришлось бы сделать пять кругов, потратив на это около трех часов, но так почти никто не делал. Этим способом обычно пользовались, чтобы добраться из одного радиального сектора до другого. Внутри секторов приходилось либо идти пешком, либо нанимать извозчика на вислоухой, похожей на большого ослика лошадке. Вот поэтому мне и хотелось обзавестись собственным паротягом.
        То, что в этом случае личный транспорт мог лишь осложнить наш выход на дело, стало понятно, когда извозчик на кебе доставил нас в район Червоточины.
        Добираясь сюда, мы покинули спальные районы среднего класса, пересекли кварталы, в которых проживали не очень богатые мастеровые, и оказались в местах, где ни средний класс, ни работяги селиться не хотели. Причина стала понятна с первого взгляда, как и происхождение названия района.
        Похоже, что в этом месте кто-то из гномов сильно облажался. Во время давнего катаклизма несколько уровней подземелья просто просели, образовав настоящий каньон посреди города. За многие годы после происшествия никто так и не удосужился расчистить завалы. И этим занялись те, кому было нужно предельно дешевое жилье. Сейчас на дне этого каньона расположился целый городок, где кривые, узкие улочки извивались между домами, которые стояли вперемежку с обычными грудами мусора и битого камня.
        С обеих сторон на это стихийное поселение щерились выходы из бывших подземелий. Казалось, что кто-то построил две параллельно стоящие, запредельно длинные многоэтажки. Местные жители кое-где облагородили часть выходов балконами и внешними лестницами.
        Извозчик красноречиво протянул руку и, получив плату, быстро убрался из бандитского района.
        Сумерки окончательно окутали город. Йоллы хоть и рассеивали мрак, но не особо успешно. Они лишь усиливали фантасмагорический эффект этого места.
        Червоточина уходила вдаль, постепенно становясь все глубже.
        Ну что ж, посмотрим, как здесь встречают дорогих гостей.
        Быстро оценив обстановку, я выбрал относительно широкую улицу из нескольких идущих параллельно. Как и предсказывал Лакис, границы владений Паука охранялись, точнее, за ними внимательно присматривали. Прислонившийся к стене оборванец посмотрел на нас так, словно прошелся рентгеном. Он явно оценил мою кредитоспособность и спокойно отвернулся. Теперь осталось ждать результатов его анализа — нас или пропустят к злачным местам, или попытаются ограбить.
        Так, с этим нужно что-то делать — либо обвешаться оружием с ног до головы, либо надеть шлем с рогами. Похоже, простой горожанин, да еще в компании подростка, выглядел слишком беззащитным, так что нас решили прощупать.
        Волосы на моем затылке зашевелились. Я резко присел, и тут же с моей головы слетел котелок, сбитый камнем из пращи. На этом представление не закончилось. Впереди с крыш низеньких халуп спрыгнули два приземистых бандита с короткими дубинками в руках.
        Я как раз нагибался за котелком и успел только начать фразу:
        — Этна, делай…
        В окончании смысла не было. Казавшаяся забитым подростком девушка бесшумно скользнула вперед и оказалась между двумя бандитами. Мне так и не удалось рассмотреть, что именно она сделала. Через секунду на камни мостовой со стуком упали дубинки, а затем рухнули два бесчувственных тела.
        Так, а как насчет пращника?
        Развернувшись, я увидел, как по улице улепетывает какой-то пацан, буквально сверкая голыми пятками.
        Все случилось слишком быстро, так что мне пришлось не принимать решения, а оценивать последствия. К счастью, пульс на шеях обоих незадачливых соперников Этны прощупывался, это вселяло надежду, что дальше нам не нужно будет прорываться с боем.
        Не особо многолюдная до этого улица совсем опустела, и мы спокойно пошли дальше.
        Как только мы отдалились от места скоротечной схватки, на улице вновь начали появляться здешние обитатели. Они косо посматривали на нас и, ускорив шаг, проходили мимо.
        Из увиденного в Червоточине становилось понятно, что извечная расовая мешанина Вадарак-ду здесь дала сбой. По крайней мере, пока на глаза попадались только люди.
        Виляющая как пьяный матрос улица вела нас дальше. Сначала все выглядело более или менее пристойно, пока мы не пересекли невидимую границу. Похоже, именно здесь заканчивались владения Паука и начиналась территория больного на всю голову Руваха. Улочка стала намного пустыннее и грязнее.
        Интересно, и кто способен добровольно жить в такой клоаке?
        Увидев, что проходы между лачугами дальше становятся совсем уж запутанными, я вытащил местный навигатор. Мои опасения о том, что в слабо подсвеченной йоллами темноте придется воспользоваться фонарем, оказались напрасными — все линии на карте светились, будто нарисованные фосфором. Так же хорошо было видно линию маршрута и точку нашего местоположения.
        От путеводной линии мы отошли ненамного, так что корректировать маршрут не понадобится.
        Как и территория Паука, границы квартала Руваха находились под бдительным присмотром. В этот раз нас все-таки остановили.
        — И куда это ты собрался, красавчик?  — прозвучал голос из темного закутка.  — Не хочешь пожертвовать пару монет на бедность?
        — Не хочу,  — просто и без затей ответил я, потому что не чувствовал ни малейшей угрозы со стороны невидимого собеседника.
        — Дерзишь, парниша…
        — А ты уверен, что гостей Бородатой Румки стоит отваживать от вашего гостеприимного квартала?  — спросил я, чем сильно озадачил собеседника.
        Конечно, можно было бросить ему медную монету, но не факт, что это не усилит интерес халявщиков к нашей парочке.
        — Но за проход надо платить,  — сделал еще один заход бандитский «пограничник».
        — Ну, если ты настаиваешь, мы можем вернуться обратно.
        — Чего уж там, идите, сегодня я добрый,  — пряча злость за небрежным тоном, заявил бандит, что вызвало у меня смутное опасение.
        Сиюминутной угрозы не чувствовалось, но эта сволочь явно собиралась устроить нам какую-то гадость на обратном пути.
        Ладно, будем решать проблемы по мере их появления, надеюсь, и с людьми Руваха тоже все обойдется без смертоубийства.
        Еще пару раз сверившись с картой, мы наконец-то вышли на небольшую площадь, которая находилась практически у подножия правой «высотки», в смысле рядом со стеной стихийного карьера. Прямо посреди открытого пространства громоздилась неправильной формы глыба.
        Интересная инсталляция, хотя явно этот «монумент» не был задумкой архитектора, а появился спонтанно, упав с высоты и став причиной переименования. Второе название площади стало понятно, когда мы подошли ближе к валуну.
        Похоже, эта площадь появилась задолго до обрушения подземелий, потому что валун покоился на постаменте, который явно предназначался для чего-то другого. Судя по разбросанным вокруг каменным фрагментам, это и был тот самый «раздавленный» памятник.
        Оригинально, но совершенно неактуально.
        Если верить записке племянника Мака, нам нужно было встать рядом с какой-то головой. Искомый предмет удалось обнаружить сразу — у валуна лежал камень поменьше, в котором без особого труда можно было опознать голову памятника.
        Чтобы у наблюдателя совсем уж не осталось сомнений, я подошел и уселся прямо на каменную голову. Этна шагнула ближе к валуну и растворилась в его густой тени.
        Что ж, будем ждать, но не очень долго. Если через час этот тихушник не появится, мы уйдем, и я со спокойной совестью отчитаюсь законнику о выполнении задания.
        Полчаса прошло в нервном ожидании. Мимо нас пару раз пробегали какие-то непонятные типчики. Вокруг площади возвышались в основном груды камня и покинутые хижины, дыры в двадцатиметровой стене тоже выглядели безжизненно, но это не значит, что наше долгое ожидание уже не привлекло местных любителей чужого добра. Странно, что на нас до сих пор не напали.
        Ладно, хорошенького понемногу.
        Как только я поднял пятую точку с монументальной головы, в одном из провалов на стене блеснул огонек. Конечно, можно было бы его проигнорировать, но не для этого мы перлись на эту свалку через весь город.
        Я пошел к провалу в стене, не предупреждая Этну, но в этом и не было никакой нужды, присутствие напарницы буквально ощущалось спиной.
        У стены возвышались две груды битого камня, между которыми кто-то расчистил площадку, открывая вход в уцелевшую часть подземелий.
        Так, глубоко в эти норы я точно не полезу.
        Сразу за входом обнаружилась винтовая лестница. Недолго думая я крикнул вверх:
        — Мы пришли, как ты и просил! Отзовись!
        Пару секунд было тихо, а затем сверху донесся шепот:
        — А откуда мне знать, что вы не от Руваха?
        — Я сейчас уйду.
        — Но как…  — У парнишки сорвался голос. Он явно был готов заплакать.
        Ладно, не будем сволочиться, тем более имелся другой способ договориться.
        — Я знаю твоего дядю.
        В ответ тут же послышался звук шагов сбегающего вниз человека.
        Чтобы не рисковать, я попятился под открытое небо, одновременно отбрасывая полу плаща и хватаясь за рукоять паромета. Этны рядом не наблюдалось, но она точно была близко и наверняка готова к любым сюрпризам.
        Мои опасения оказались беспочвенными — из провала осторожно выбрался паренек лет двенадцати, не больше. Он был совершенно чумазым и замотанным в какую-то рвань, но при этом соблюдал приличия — его голову покрыло нечто похожее на чалму из совсем уж непотребной тряпки.
        — Как тебя зовут, пострел?  — закончив с осмотром паренька, спросил я больше из желания хоть как-то начать разговор, чем действительно интересуясь личностью моего нового подопечного.
        — Нарик,  — сказал племянник Мака.
        Да уж, оригинально. Хотя в этом мире в имени паренька нет ничего предосудительного.
        — Хорошо, Нарик, давай теперь выбираться отсюда. Знаешь самый короткий путь?
        — Да, но и там меня ждут,  — шмыгнув носом, заявил Нарик.
        — Вот и дождутся на свою голову.
        Возвращались мы совсем уж крысиными путями, порой ныряя в уцелевшую часть подземелий. Похоже, в Червоточине действительно объявили бандитский план «перехват». После очередного поворота дорогу нам преградили три субтильные фигуры в тряпье немногим лучшего качества, чем наряд Нарика.
        — Пошли вон,  — как можно жестче потребовал я, хватаясь за закрепленную на поясе дубинку.
        Начинать разборки со смертоубийства не хотелось, хотя, возможно, это серьезная ошибка.
        — Оставьте мелкого вырха и уходите,  — явно ничуть не смутившись, ответил один из бандитов.
        В его руке блеснул длинный кинжал. Его помощники покачивали длинными дубинками с шипами. Вооружены бандиты не ахти как, что давало надежду на относительно бескровное разрешение ситуации.
        Старший поисковой группы высказал свое требование, и вряд ли его удастся переубедить. Похоже, к подобному выводу в отношении моей позиции пришел и мой оппонент. Он пронзительно свистнул и встал в оборонительную стойку.
        — Делай раз,  — тихо сказал я и, тряхнув дубинкой, шагнул вперед.
        Первый вариант действий означал, что Этна по возможности будет сдерживать свое стремление убить все живое в радиусе ста метров.
        Телескопическая дубинка раскрылась с тихим щелчком, а когда столкнулась с державшей нож рукой бандита, послышался треск разряда. Магическая молния нашла ближайший к трубке дубинки объект и впилась в него. Бандита изрядно тряхнуло, но в отличие от молниевика разряд шокера не был смертельным.
        Никакой магической защиты у гопника ожидаемо не оказалось, и после повторного удара, теперь в голову, он тихонько прилег на землю.
        В следующий момент пришлось использовать дубину для парирования атаки. Вышло даже удачнее, чем я ожидал. Этот придурок использовал в качестве оружия железную трубу с намотанной на нее колючей проволокой. Бандит вскрикнул и выронил дубинку. Его рука повисла плетью. Получив тычок в живот, он прилег рядом с напарником. Третий бандит к этому времени уже валялся на куче битого камня, а рядом хищной кошкой застыла Этна.
        Даже не знаю, жив ли он. По крайней мере, крови не видно. Но как бы то ни было, задерживаться здесь не стоило.
        — Бегом!  — крикнул я и побежал по улице в ранее указанном Нариком направлении.
        Пускать паренька вперед было небезопасно, так что путь пришлось выбирать самостоятельно. Это наверняка и стало причиной того, что нас таки догнали.
        Мой дар все же предупредил об атаке спереди. На этом его преимущества закончились. Давно заметил, что в свалке от моих магических умений толку мало. Лучше бы прорезались навыки кулачного бойца или вообще кидающегося фаерболами мага. Хотя жаловаться грех — сложная вязь различных слабых умений уже не раз спасала мне жизнь.
        То, что дело пахнет керосином, стало понятно сразу. Выскочивший из-за поворота бандит попытался ткнуть в меня длинным ножом. Выпад удалось блокировать дубиной и отвести руку в сторону. Силы удара было недостаточно, чтобы активировать шокер, зато все прекрасно получилось, когда телескопическая дубинка врезалась в прикрытую засаленной треуголкой голову. Тут же пришлось блокировать еще один удар, от другого нападавшего. Массы его дубинки хватило не только, чтобы активировать шокер в моем оружии, но и выбить оружие из моих рук.
        Это очень нехорошо.
        Пришлось выдергивать из наспинных ножен оркский кинжал и спускать мою подружку с поводка:
        — Этна, делай два.
        Моей соратнице словно не хватало именно этих слов. Она закончила раскидывать навалившихся на нее бандитов и, ухватив ближайшего, притянула его к себе. Меня буквально передернуло от треска позвонков в шее бедняги. В сжатых кулаках безумной убийцы блеснули изогнутые когти, и окружившие девушку бандиты начали разлетаться в стороны, сопровождаемые ореолами капель собственной крови.
        Это было так завораживающе, что отвлекло мое внимание от защиты себя любимого. За что пришлось немедленно поплатиться. Сначала я пропустил удар по плечу, а затем вообще с трудом ушел от широкого взмаха дубинкой. Ну как ушел — голову убрать удалось, но не полностью. Уже во второй раз за день мой котелок полетел на дорогу, но досталось и голове. К счастью, дубинка прошла по касательной, лишь содрав немного кожи на лбу. Глаза тут же начало заливать кровью.
        Ситуацию как обычно спасла Этна. Расчистив пространство вокруг себя, она сорвала с пояса кнут. Сначала хлестнула вперед, разрубив лицо ближайшему бандиту, а затем на обратном взмахе, чуть вывернув кисть, крючьями на конце длинного кнута разодрала горло бандиту, который уже собрался меня добивать.
        На этом ее спасительная миссия не закончилась. При отступлении напавшие на нас сзади бандиты все же зацепили Нарика.
        Парень визжал и брыкался, пытаясь вырваться из цепких пальцев. Еще громче он завизжал, когда на него хлынул поток крови из разодранного крючьями кнута горла похитителя.
        Впечатленные устроенной Этной бойней бандиты тут же отступили, но меня при этом обдало холодом нехороших предчувствий.
        — Этна, за спину!
        Основные команды у нас были оговорены уже давно, поэтому девушка цапнула Нарика и поволокла его мне за спину. Чтобы сократить ей путь, я шагнул вперед и поднял левую руку, одновременно нажимая пальцами правой на кнопку под рукавом плаща.
        Из наруча выскользнула рукоять, и после сжатия планок перед моим лицом появилась голубоватая пелена. Пространство за энергетическим щитом помутнело и исказилось. Видимость стала еще хуже, когда в магический щит врезались пули и арбалетные болты, вызывая вспышки разной яркости.
        Чуть присев, чтобы хоть как-то прикрыть ноги не таким уж большим силовым щитом, я начал пятиться. Так мы добрались до ближайшего поворота. Как только угол очередного дома скрыл нас от преследователей, я погасил щит и развернулся.
        — Бегом!
        И мы побежали.
        Кровь заливала мое лицо, так что приходилось постоянно стирать ее с век, чтобы хоть что-то видеть. Вывалившись на небольшую площадь, я понял, что погоня закончилась. Впереди стояли два десятка бандитов, причем с неплохим оружием в руках. Сзади тоже скоро появятся не менее полутора десятков недоброжелателей.
        Этна резко остановилась и встала рядом со мной. Нарик пробежал по инерции несколько шагов, но быстро вернулся и спрятался за спиной девушки.
        Я уже приготовился к самоубийственному штурму, но тут мой взгляд зацепился за некую странность, а интуиция подсказала, что эта деталь очень важна. От преградивших нам путь людей не веяло угрозой, тогда как в спину буквально дышало злобой и ненавистью.
        — Дайте нам пройти!  — крикнул я тем, кто стоял впереди, чувствуя, как утекают последние секунды до появления наших преследователей.  — Не нужно лишней крови!
        Моя догадка оказалась верной. Люди с другой стороны площади расступились. Ждать и сомневаться было глупо, так что мы быстро пробежали между разделившимися на две группы бандитами.
        — Эй, Косой!  — донесся сзади голос, явно принадлежавший главе появившихся на площади преследователей.  — Не боишься разозлить Руваха?
        — А я тут при чем?  — ответил подручный Паука.  — Мне чужаки ничего плохого не делали.
        — Так отдай их нам.
        — Бери, но вздумаешь сунуться на нашу территорию, получишь по голове,  — с непробиваемой простотой заявил Косой. В его голосе чувствовалась неприкрытая издевка.
        — А как я их тогда возьму?!  — взбесился наш преследователь.
        Содержательный диалог двух соседей мы дослушивать не стали и углубились в улочки верхней части Червоточины. И все же при случае нужно сказать спасибо этому таинственному Пауку. Не верю, что все произошло случайно.
        При такой жесткой пограничной политике банд дальше надеяться на Нарика как на проводника было бессмысленно, и в ход вновь пошел навигатор. Это приключение меня сильно утомило, и хотелось как можно скорее добраться до дома, но задержаться все же стоило.
        — Нарик,  — придержал я разделявшего мои желания и поэтому рвущегося вперед парня,  — помоги мне.
        — А что нужно делать?
        — Умеешь пользоваться эльфийскими примочками?
        — Никогда не пробовал, но однажды видел. Лерик напоролся на нож. У него была одна примочка, но не помогла. Может, испортилась.
        — Подожди,  — остановил я словоохотливого пацана.  — Если видел, то справишься. Не так уж это сложно.
        Выудив из поясной сумочки с разной мелочовкой скрутку с примочками, я передал одну Нарику. Затем присел, чтобы невысокий подросток смог достать до моей головы.
        Паренек шустро снял пленку и смачно прилепил примочку мне на лоб.
        — Аккуратней, лихач. Всю рану закрыл?
        — Края чуть выглядывают.
        — Ну ты и лось,  — тихо ругнулся я.
        — Кто?
        — Никто. Бери еще две и лепи аккуратней.
        На этот раз пацан все проделал правильно.
        Не мешало бы, конечно, замотать голову, но ничего подходящего под рукой не было. Да и ладно — непокрытая голова не такое уж преступление, а эльфийские примочки на моем лбу вообще никого не касаются.
        Все это время Этна стояла рядом, с равнодушным видом рассматривая стенку. Она выглядела рассеянной и слегка заторможенной, но мне было прекрасно известно, что это лишь маска — в случае чего эта хрупкая девчушка мгновенно преобразится.
        — Дядя, а как вас зовут?  — спросил Нарик.
        — Что-то ты расслабился,  — фыркнул я.  — Перебирай быстрей ногами, мы еще не ушли из Червоточины, да и дальше вряд ли будет безопаснее.
        Пацан насупился.
        — Можешь меня называть дядей Ромом,  — решил я сгладить ситуацию.
        Нарик тут же оживился и спросил, кивнув на Этну:
        — А ее как?
        — Этна. Но лучше к ней не обращаться и вообще держаться подальше.
        В глазах мальца мелькнул вопрос, но вслед за этим в них появился страх. Он явно вспомнил, как одетая мальчиком девочка лихо вскрыла горло схватившего его бандита.
        Дальше мы шли молча и без задержек. Если Паук и имел к нам какие-то претензии за помятых гопников, то либо решил забыть о них, либо перенес предъявы на другое время.
        Извозчиков в такой близости от дурного квартала не было, так что нам пришлось пройти не меньше километра. Улицы стали намного ровнее, и людей на них прибавилось. Вот над головами пешеходов показалась высоко сидящая фигура кебмена.
        Громко свистнув, я замахал руками, привлекая внимание извозчика. Повезло — пассажиров у него не было. Кебмен осуждающе посмотрел на мою непокрытую голову, но явно обрадовался заявке на транспортировку трех пассажиров почти через половину города. Мне что-то не хотелось светиться в общественном транспорте, да и траты были не такими уж большими.
        Погони со стороны людей Руваха опасаться пока не стоило. Ближе к центру в спальных районах было полно не только зевак, но и патрулей стражников. Наверняка здесь же ходили одетые в гражданское надзирающие из центральной управы.
        Только устроившись в полузакрытой кабине кеба, я смог нормально подумать.
        В принципе вылазка вполне удалась, но хвостов мы оставили много, и разбираться с ними все же придется. Также неплохо прошла обкатка плаща в среде преступников. Без очень заметной шляпы законника никто не обратил на него особого внимания. Скорее всего, потому, что Неста спорола все знаки различия и кое-где прошлась оркской вышивкой. Так что можно было носить его и дальше, для маскировки заменяя шляпу котелком. Треуголки мне категорически не нравились, как и другие извращения местных шляпников.
        Тряхнув головой, я прогнал ненужные мысли и повернулся к притихшему на краешке сиденья парню.
        — Ну колись: чем ты так не угодил Руваху?
        — Украл пять золотых монет из его спальни.
        — Красть нехорошо,  — нравоучительно сказал я.
        — Знаю,  — шмыгнул носом пацан.
        — И опасно,  — добавил я,  — особенно у таких, как твой босс.
        — У меня не было другого выхода.
        — Даже так?
        — Все равно нужно было бежать,  — неожиданно начал всхлипывать парень.  — Он хотел меня сделать девчонкой. Рукокрюк притащил меня в спальню Руваха, а когда отвернулся, я цапнул кошелек со стола и прыгнул в окно.
        — Вон оно как,  — озадаченно сказал я, глядя на совсем раскисшего парня.
        Моя рука потянулась, чтобы погладить его по голове, но остановилась на полпути — мало ли как чуть не изнасилованный паренек отреагирует на физический контакт.
        Разговаривать больше не хотелось. Так мы и просидели в тишине, пока кеб не добрался до нашего дома.



        Глава 2

        Как только мы оказались в безопасности, стало намного легче. В доме тут же началась дикая суета, и всю ее производила Неста. Едва скрипнула входная дверь, орчанка выскочила в прихожую, на ходу вытирая полотенцем руки.
        — Светлые духи, Ром, ты ранен!
        — Все в порядке,  — отмахнулся я,  — царапина. Тут есть кое-кто, очень нуждающийся в твоем внимании. Нашего гостя зовут Нариком.
        — Вечно ты таскаешь в дом всяких замухрышек,  — проворчала Неста, осторожно косясь на поднимающуюся по лестнице Этну.
        Но мне-то было прекрасно видно, что недовольство орчанки показное, она тут же захлопотала и забегала вокруг перепуганного паренька. Я бы тоже испугался, если бы на меня так насела здоровенная орчанка с острыми зубами и длиннющими когтями.
        — Не дергайся,  — успокоил я мальчика.  — Неста очень добрая, по крайней мере, пока ее слушаешься и не воруешь на кухне всякие вкусности.
        В памяти тут же всплыл образ гнома Рычага и орчанки, гоняющей его по кухне скалкой. Воспоминание вызвало горькую улыбку, которую тут же заметила Неста.
        — Иди переоденься и приходи на кухню,  — сказал она, ласково погладив меня по плечу.
        Поднявшись на второй этаж, я сначала зашел в кабинет и сгрузил в потайной кладовке всю амуницию. Ползать по грязи сегодня не пришлось, так что плащ в чистке не нуждался. Вид так и не потревоженной шляпы подсказал, что не помешает зайти в магазин за новым котелком.
        В доме кроме основной купальни на первом этаже имелась небольшая уборная на втором уровне, ею я и воспользовался. Затем зашел в свою спальню и переоделся в домашнее — широкие штаны, рубаху и мягкие эльфийские мокасины.
        На переодевание ушло не так уж много времени, но Несте хватило — в столовой меня ждал отмытый до скрипа Нарик. На мальчике была такая же одежда, как и на мне, только с закатанными рукавами и штанинами. Ба, это же моя сменка!
        Ну и ладно, не ходить же парню голышом.
        Нарик не обратил на меня ни малейшего внимания, потому что работал ложкой со скоростью швейной машинки. У меня даже появилось опасение, не станет ли ему плохо после голодухи. Впрочем, Несте опыта не занимать, и наверняка она знает, что делает.
        Вообще-то мне не очень хотелось наедаться на ночь, но вид увлеченно чавкающего мальца вызвал проблески аппетита.
        — Что будешь?  — спросила Неста, оторвав умильный взгляд от оголодавшего паренька.
        — Эльфийские вертенки есть?
        — Да, осталось немного,  — кивнула орчанка, поворачиваясь к холодильному шкафу.  — Подогреть?
        — Нет, и так сойдет, если еще и горячего крога нальете, так вообще красота,  — сказал я, изображая мечтательное выражение на лице.
        Неста любила такие сцены, поэтому лучезарно улыбнулась.
        Ну когда же я привыкну к оркским улыбкам?! Но ведь она действительно радуется моему аппетиту и возможности проявить заботу.
        Вертенки были достаточно легкой закуской, так что тяжести в желудке не образовалось, но сытость все же начала оттягивать веки книзу.
        — Я пойду спать, устройте Нарика в гостевой спальне.
        — Вот без тебя бы не догадалась,  — добродушно фыркнула орчанка, взъерошив нечесаные кудри Нарика.
        От такой ласки парень едва не подавился. Похоже, он действительно не привык к обществу орков — сказывалась безвылазная жизнь в Червоточине.
        — Неста, аккуратнее с мальцом, он не слишком часто видел твоих соплеменников.
        Неста тихо ойкнула и отступила от стола на шаг.
        Повисла неловкая пауза, которую нарушил осипший от кашля голос Нарика:
        — Все хорошо, тетя Неста, я привыкну.
        Молодец парнишка, выйдет из него толк, если, конечно, сумеет вырасти.
        — Вот и чудесно,  — кивнул я и, чтобы не заниматься еще какими-нибудь проблемами, пошел спать.
        Кровать у меня была оркской конструкции, как ни странно, степняки знали толк в комфортном сне. Хитро сплетенные, специальной выделки кожаные ремни мягко пружинили. А в сочетании с эльфийским травяным матрасом… в общем, подумать о насущных проблемах мне не удалось.
        Казалось, я только закрыл глаза, и тут же острое чувство тревоги буквально вырвало меня из постели.
        Черт, что-то вы расслабились, батенька,  — оказывается, знак законника это отнюдь не панацея от всех бед.
        — Проклятье!  — выругался я уже вслух, когда начал оглядывать спальню в поисках хоть какого-то оружия.
        Черт, нет даже столового ножа!
        Пока мои мысли метались подобно взбесившимся тараканам, события за дверью спальни продолжали развиваться. Сначала завопил Нарик, затем что-то хрустнуло и зашипело, словно кто-то пробил автомобильную камеру. Внизу взревел Лакис.
        Ну и чего ждем?
        Едва ли не выбив собственную дверь, я вывалился в коридор и уткнулся взглядом в валявшегося на полу незнакомца. Голова ночного визитера была неестественно вывернута. Что здесь произошло, стало понятно сразу, потому что над телом стояла Этна. Моя соратница оставила очки в спальне и выглядела как вырвавшийся из преисподней демон.
        Так, хватит рефлексий — как ни странно, очень опасная особь, балансирующая на грани безумия, сейчас не самая большая проблема. Нужно срочно вооружиться и выяснить, что происходит внизу, да и не мешало бы поинтересоваться судьбой Нарика.
        Короткий взгляд в гостевую спальню показал, что с парнем все в порядке — он забился в угол и мелко дрожал. Вид разгромленной комнаты дал частичную картину происходящего. Окна моей спальни и спальни Этны выходили во дворик, кабинет смотрел на улицу, а вот уборная и вторая гостевая комната имели наклонные окна в крыше.
        Но что-то мне подсказывало, что вряд ли визитер сунулся к Нарику только потому, что это был самый легкий способ проникновения. Скорее всего, он точно знал, куда лезет.
        — Нарик, давай сюда,  — обратился я к пацану, но, заметив, что тот не реагирует на призывы, повернулся к Этне.  — Тащи его в свою комнату и защищай.
        Так, с парнем вроде разобрались, теперь стоит позаботиться о семейке орков. Интуиция буквально орала о том, что это еще не конец. Но для начала нужно вооружиться.
        Мне удалось сделать только два шага, когда раздался шум сразу с двух направлений. За спиной завизжал Нарик, наконец-то рассмотрев глаза своей спасительницы, и тут же внизу во входную дверь трижды ударили тяжелые пули. Тот факт, что внизу стреляют, не особо меня взволновал, потому что сразу за выстрелами раздался торжествующий рев орка.
        Так, это явно развлекается Лакис. Ну и флаг ему в руки — точнее, трехствольный паромет. Мне бы еще до своего добраться, а там посмотрим, кто здесь круче.
        Едва моя рука потянулась к ручке двери кабинета, как оттуда дохнуло таким холодом, что даже заныли зубы. При этом нахлынул дикий диссонанс ощущений. Предвидение и инстинкт самосохранения говорили, что идти внутрь нельзя, а вот интуиция, напротив, вопила, что это нужно сделать как можно скорее.
        Ну и что делать? Оба этих сегмента моего дара не раз спасали мне жизнь, а тут словно взбесились. Ладно, мне все равно нужно вооружиться.
        Дернув ручку, я успел увидеть, как в и без того разбитое окно влетает шар размером с бильярдный. Стукнувшись о стол, он свалился на пол и покатился ко мне. Нахлынуло понимание, что времени подбирать снаряд руками у меня нет, как и возможности выскочить обратно в коридор.
        Уверен, еще ни один футболист в мире так не волновался перед пенальти в чемпионате мира. Форвард из меня не ахти какой, но выбора все равно нет.
        Крохотный разбег в три шага и удар ногой отбили палец на ступне и при этом отправили огненную бомбу обратно в окно. Через мгновение на улице полыхнуло. Взрывная волна добила окно окончательно и вышвырнула меня в коридор. Контузило не очень сильно, поэтому я с низкого старта вновь ворвался в кабинет и, едва не раскурочив гадский шкаф, влез в потайную комнату.
        На вдумчивое снаряжение времени не было, так что я сорвал со стены спаренный пистолет, а также портупею с кобурами и наполненными пулями подсумками. Не мешало бы нацепить наруч силового щита, но за спиной что-то загрохотало.
        Я резко развернулся, вскидывая паромет. Влезший в раскуроченное окно и перепрыгнувший стол бандит явно не рассчитывал, что шкаф окажется настолько глубоким. Он направлялся к двери и только боковым зрением увидел мое движение. Ночной гость держал в руках трехствольный средний паромет, но он ему не помог.
        Нижний ствол пистолета выдохнул пар, и вместо точки магического лазерного прицела в голове бандита образовалась немаленькая дыра.
        Ну вот, придется менять обои…
        Выскочив из шкафа, я тут же взял на прицел окно, и не напрасно — в проеме застыла еще одна фигура. Получив в грудь разряд из молниевика, второй бандит вывалился наружу. Я подбежал к окну, по пути заряжая ствол паромета. На улице никого не было, а вот на первом этаже шла нездоровая возня. Можно было спуститься по лестнице, но меня посетила другая идея. Вскочив на подоконник, я спрыгнул вниз.
        Черт, кажется, подвернул ногу.
        На этом мои неприятности не закончились. После разворота к двери моему взгляду предстали три дула среднего паромета. Волосы на голове зашевелились от нахлынувшего ужаса.
        Ладно, тупость — это куда ни шло. В стрессовой ситуации можно и не учесть, что выпавшее из окна тело наверняка привлечет внимание подельников, но куда подевался мой хваленый дар?
        Все прояснилось через мгновение. За спиной бандита кто-то дико заревел. От сильного удара тело моего несостоявшегося убийцы рванулось вперед, но почему-то не навалилось на меня, а замерло в выгнутом состоянии. Паромет выпал из его рук, зато появилась новая деталь — наконечник копья, торчавший прямо из груди.
        Тело немаленького бандита поднялось в воздух и сместилось в сторону. Из-за тела показалась крайне заинтересованная физиономия Лакиса, который без труда удерживал на весу довольно тяжелую ношу.
        Теперь понятно, почему не сработал дар, просто мне ничто не угрожало, но, вашу ж за ногу, так и заикой стать недолго!
        — Смотри ты, выжил,  — даже как-то озадаченно заявил орк на русском языке и резким движением сбросил мертвого бандита с ритуального оркского копья.
        Не знал, что у Лакиса есть такой раритет.
        — Извини, что разочаровал,  — осклабился в ответ я, но куда мне до оскала орка. От внезапно возникшей мысли моя улыбка тут же увяла.  — Неста в порядке?
        — А что с ней станется?  — удивился Лакис, но в небрежном тоне орка явно чувствовалось облегчение и следы недавнего испуга. Причем не за себя, а за сестру и меня бестолкового.
        В наш дом словно ворвалась орда Батыя. Олицетворением погрома служили входные двери. Сначала их продырявили с двух сторон, затем подожгли, а под конец вырвали с корнем, и это несмотря на защитные руны. Лакис смотрел на лежавшие у крыльца двери и наверняка задумывал новые в виде сейфового люка.
        Ну и пусть.
        Фасаду дома тоже досталось — казалось, будто его долго обжигали газовыми горелками. Местами камень кладки потек как воск. Даже не представляю, что было бы, взорвись бомба внутри кабинета.
        Прихожую тоже немного обожгло, и все стены покорябало пулями как бандитскими, так и из паромета орка. Кабинет пострадал меньше — выбитое окно, заляпанная кровью и мозгами стена, ну и еще кое-что по мелочи. В остальном все уцелело, даже окно в комнате Нарика было не выбито, а аккуратно вскрыто.
        Интересная деталь.
        — Как они узнали, где искать мальца?  — спросил я у орка, с которым осматривал ущерб.
        — Наверняка слабенького мага притащили, вот он и просветил дом на предмет живых аур. Нужно укреплять дом рунами и тотемами, но где же на это взять столько золота?
        — Выгребай все из сейфа,  — сказал я, мысленно попрощавшись с паромобилем.  — Безопасность важнее.
        — Хорошо,  — кивнул орк.  — Добавлю из своих запасов. Посидим немного на скромном бюджете. Запасов у Несты хватит, а мелочовки навалом на моем складе.
        — Хорошо, что напомнил,  — воспользовался я предложением орка.  — Подберешь мне какой-то котелок.
        — А может, треуголку?  — ехидно спросил орк, зная мою нелюбовь к этому типу головных уборов.
        — Не смешно.
        — А как по мне, так очень даже. Нужно еще что-то прикольное придумать для мальца.
        Упоминание подопечного тут же обнажило еще одну проблему.
        — Черт, совсем забыл о Нарике.
        — И что с ним?  — нахмурился орк.
        — А то, что он сейчас сидит с Этной.
        — И?
        — Он видел ее глаза.
        Неста если и знала правду о моей напарнице, то хорошо это скрыла — девушка получила жесткий приказ никогда не снимать очки перед орчанкой. А вот Лакису я все рассказал без утайки. К тому же он имел сомнительное счастье заглянуть в глаза Этны — проняло даже здоровенного орка.
        — А вот это плохо,  — хрюкнул Лакис.
        Так оно и оказалось. В комнате Этны царила абсолютная тишина, но была она натянутой, как струна на скрипке.
        Нарик сидел в углу, забравшись с ногами на стул. Парень спрятал лицо в коленях, которые обхватил руками, и мелко дрожал. Этна прислонилась к стене у двери, всем своим видом выражая полное равнодушие к происходящему. К счастью, она догадалась нацепить очки, но положения это уже не спасало.
        Нужно что-то делать.
        — Нарик,  — позвал я мальчика, отчего тот только еще сильнее задрожал.  — Скажи мне, что было бы, если бы тебя уволокли люди Руваха?
        Нарик что-то проворчал.
        — Громче,  — жестко приказал я, и это сработало.
        — Плохо было бы.
        — А кто помешал этому?
        — Она,  — тихо, но вполне разборчиво ответил мальчик.
        — У нее есть имя,  — по-прежнему жестко давил я.
        — Этна,  — прошептал Нарик.
        — Ну и кто она после этого, друг или враг?
        — Друг,  — уже громче сказал малец.
        — И что нужно ей сказать?
        Все, сработало. Я не детский психолог, но помню себя в его возрасте. Страхи всегда толкают нас в самых неожиданных направлениях и заставляют делать абсолютно непредсказуемые выводы. Но есть вещи, которые инстинкт самосохранения жестко держит под контролем. Окружающие делятся на две категории — опасных и тех, кто может защитить. Остальное после такого разделения становится не таким уж важным.
        Нарик слез со стула и подошел к Этне.
        — Благодарю,  — прошептал парень, так и не сумев заставить себя посмотреть на свою спасительницу.
        — Иди к себе,  — сказал я.
        Мои слова послужили мальчику сигналом к действию, он юркой тенью шмыгнул в коридор. Этот спектакль не произвел на Этну ни малейшего впечатления — на ее лице не дрогнул ни один мускул.
        — Оставайся в комнате,  — сказал я девушке,  — у нас могут быть гости, которых не нужно убивать.
        Девушка стандартно кивнула, и это было хорошо. Своими словами я отменил перманентную установку — любой неучтенный посетитель дома является угрозой, а значит, подлежит уничтожению. Именно это позволило Этне сработать максимально эффективно и предотвратить похищение Нарика.
        Как я и предполагал, гости не заставили себя ждать, причем они были именно теми, которых убивать нельзя ни в коем случае.
        — Что случилось?  — коротко спросил человек в штатском, но предъявивший бляху надзирающего.
        — Нападение,  — так же коротко ответил я.
        — Причина?
        — Месть.
        Интересный у нас получается разговор.
        — Ваш покровитель Максимилиан Никор?
        — Да,  — не стал запираться я.
        — Ждите,  — кивнул надзирающий.  — Я оставлю пост у двери до прихода законника.
        — Не стоит,  — попытался отказаться я, но ответом был жесткий взгляд с изрядной долей презрения.
        Надзирающий удалился, а у крыльца остались гном и человек в форме стражников — красно-золотые мундиры и такого же цвета фуражки. Эта расцветка, как и у ядовитых жуков, говорила, что на носителей не то что нападать, даже подходить к ним без крайней надобности попросту опасно.
        Ладно, пусть так, лишняя защита не помешает. Хотя сильно сомневаюсь, что Рувах предпримет сегодня еще одну попытку. В доме и около него остались шесть тел, а это довольно ощутимый урон для любой банды. Да и солнце уже взошло. Спустя полчаса придут утренние сумерки, а еще через пару часов светило появится из-за крон таули.
        Спустя десять минут все шесть тел лежали рядком прямо на тротуаре, а орочья семейка вовсю занималась приведением дома в относительно приличное состояние. Мак, конечно, будет ворчать, что мы нарушили целостность места преступления, но Лакиса и в особенности не переносящую беспорядка Несту это волновало меньше всего.
        Законника пришлось ждать почти час, но до этого к нам пожаловал другой гость.
        Я сидел в кабинете, где о ночном бое говорило лишь выбитое окно и пятно на стене, которое Неста так и не смогла отмыть, несмотря на все старания. Остальное она привела в идеальный порядок. Через ничем не прикрытый оконный проем послышалась перебранка.
        Мне стало интересно. Высунувшись в окно, я увидел прилично одетого господина в сюртуке и котелке. Присутствовала даже модная тросточка.
        — Не велено,  — грубо ответил стражник на явно повторную просьбу.
        — В чем дело?  — спросил я сверху.
        — Господин Бел, нам нужно обговорить интересующую нас обоих тему,  — сказал незнакомец.
        — Не велено,  — теперь уже мне сказал стражник.
        — Служивый,  — дал я волю раздражению,  — будешь командовать у себя дома или в казарме. Дом под арестом? Есть соответствующая бумага из управы?
        — Нет,  — проворчал старший стражник.
        — Тогда не морочь мне голову и пропусти гостя внутрь.
        Через пару минут незнакомец сидел в гостевом кресле перед моим столом. Словно чувствуя важность события, Неста принесла свой любимый сервиз и разлила крог по чашкам. Или это потому, что она попросту узнала моего гостя?
        Довольно интересный субъект — тонкие черты волевого лица, которое чуть смягчали шикарные усы. Получался эдакий джентльмен в прямом смысле этого слова, только с глазами убийцы.
        — С кем имею честь?
        — Висент Сулла, к вашим услугам,  — не вставая, поклонился гость. Заметив мою удивленно приподнятую бровь, он добавил:  — Еще меня называют Пауком.
        — Даже так?  — опешил я.  — Неожиданно. Надеюсь, вы пришли ко мне не в качестве врага?
        — Я тоже на это надеюсь,  — понизив тон своей речи на градус, сказал Паук.
        — Мне жаль, что пришлось подпортить здоровье вашим людям. С ними все нормально? Поверьте, другого выбора у меня просто не было.
        — Ах, бросьте,  — небрежно отмахнулся Паук,  — это происшествие волнует меня меньше всего. Придурок Глазастый уже получил синяк под свой зоркий глаз за то, что не смог разглядеть плащ законника, а оба хвата нахватали пинков за то, что плащ узнали, но все равно полезли.
        — Вы же знаете, что я не законник и этот плащ лишь устаревшая униформа?
        — Я даже знаю, как он у вас оказался. Как и то, что вас зовут Ром Бел по прозвищу Чистильщик.
        Ни фига себе! Так, теперь нужно как-то сохранить на лице хоть толику невозмутимости.
        — Не думал, что так известен в ваших кругах.
        — Очень известны, точнее, все знают о том, как вы вырезали весь клан Гарпуна.
        — Ну, слухи немного преувеличены,  — замялся я, так и не осознав, чего для меня в этой легенде больше, пользы или вреда.
        — Преувеличены?!  — развел руками Паук.  — А кого тогда брали два десятка лучших штурмовиков приора?
        — Меня,  — грустно вздохнув, сказал я.
        — Но я пришел поговорить не об этом,  — перешел к делу Паук.  — Мои люди получили по заслугам. Я больше удивлен тем, что они вообще остались живы. Впрочем, с людьми Руваха вы обошлись жестче.
        — Опять же, выбора они мне не оставили.
        — Согласен. И все же появилась проблема.
        — И как она касается вас?  — поинтересовался я.
        — Мы с Рувахом соседи. Не то чтобы добрые, но появление в Червоточине штурмовиков под предводительством Резкого Мака не нужно абсолютно никому.
        — И что вы предлагаете?
        — Предлагаю не я.  — Выставив ладони вперед, Паук словно отгородил себя от того, что собирался сказать.  — Рувах предлагает вам отдать мальца и на этом забыть о вражде.
        — Не вариант.
        — Он заплатит вдвое от того, что вам дали за защиту воришки. И еще столько же за то, чтобы вы раскрыли имя нанимателя.
        — Нет,  — упрямо мотнул я головой.  — Это даже не обсуждается.
        — Уверены?  — вкрадчиво спросил Паук.
        — Абсолютно.
        — Рувах не успокоится,  — перешел мой гость к завуалированным угрозам.  — Облава в Червоточине натворит кучу бед, но многие из людей Руваха, как и он сам, скорее всего, ускользнут. Вы знаете, насколько опасен загнанный в угол вырх?
        — Пусть Рувах тоже об этом подумает,  — копируя тон собеседника, парировал я.
        — Уверены?  — повторил свой вопрос Паук, поднимаясь с кресла.
        — Без малейших сомнений.
        Гость еще раз заглянул мне в глаза и неожиданно уселся обратно в кресло. Мало того, он явно устраивался там поудобнее.
        — Что-то еще?  — удивленно спросил я.
        — Я предлагаю другой выход из ситуации.
        — Именно вы?
        — Да, теперь это уже моя инициатива.
        — И что же вы предлагаете?  — с искренним интересом спросил я.
        — Во-первых, я смогу договориться с Рувахом, чтобы он отстал от мальца. У меня есть одна вещица, за которую он не только откажется от мести, но и продаст мать родную. Хотя ее он продаст и за покусанный медяк,  — брезгливо уточнил Паук.  — Но вам нужно куда-то услать мальчика из города.
        — Увы, я не знаю, как это сделать.
        — Тогда вот вам мое второе предложение. У меня есть связи на одном из паролетов ловцов. Получив татуировку юнги, мальчик будет защищен от любой угрозы. А загарпунив своего первого мирана, станет полноправным гарпунером и сможет плевать на макушку даже мне. Хотя, надеюсь, ему не придет это в голову.
        — А не преувеличиваете ли вы возможности ловцов?  — заинтересованно спросил я, особенно потому, что меня эта тема очень волновала.
        — Вас удивляет, почему ловцы не явились мстить за Гарпуна?
        — Если честно, да.
        — Не беспокойтесь. И Гарпун и Миран ступили на преступный путь, чем нарушили кодекс ловцов. К тому же они взяли неподобающие прозвища.
        — А это запрещено?
        — Категорически. Гарпунеры не берут прозвища, касающиеся их промысла. К примеру, моих друзей зовут Таули и Пушинка.
        — Дайте догадаюсь. Пушинка — орк, а Таули — гном.
        — Вы проницательны, но немного ошиблись. Они оба люди, но с размерами все верно.
        Мы засмеялись.
        Ну прямо великосветский раут какой-то. Если не учитывать, что за чашечкой тонизирующего напитка собрались тот, кого в некоторых кругах считают кровавым убийцей по прозвищу Чистильщик, и босс мафии Паук.
        Чудны Твои дела, Господи.
        — Итак, вы можете устроить моего подопечного на паролет ловцов.  — Более сложный и изысканный стиль речи теперь мне давался намного легче, чем пару месяцев назад. Хотя наверняка акцент имелся, и неслабый.
        — Конечно.
        — И что помешает вам сразу же передать его Руваху?
        — Здравый смысл,  — совершенно не обиделся Паук.  — Зачем мне из-за этого больного придурка ссориться с Чистильщиком и заодно с Резким Маком? Я похож на идиота? Честно, Ром, если вы как-то сумеете оторвать ядовитую голову Руваха, с меня бутылка самого лучшего эльфийского вина.
        Да уж, заставил он меня задуматься.
        — И что вы хотите взамен?
        — Предотвратить рейд штурмовиков в Червоточину и еще кое-что. Скажите, вы знаете, кто такой Гарант?
        — Слышал о таком, он обеспечивал выплаты убийцам Гарпуна и его сына. Увы, до их кончины гарант не дожил, как и сам заказчик, так что сами понимаете…  — Вздохнув, я замолчал.
        — Да уж, обидно, такие богатства канули в пустоту,  — понимающе кивнул Паук.  — Но я говорил не о простом гаранте, а о том, кого так называют с большой буквы. Похоже, мне придется рассказать небольшую историю. В общем, в Вадарак-ду, как и в других городах, между теми, кто живет в тени, и теми, кто открыт свету, довольно сложные отношения. Как сами понимаете, доверия между законом и нами нет и быть не может. Да что уж там, даже теневые братства постоянно норовят вырезать друг друга. Поэтому возникла необходимость в том, кто может стать мостиком между самыми подозрительными и непримиримыми. Так появились Гаранты. Это люди, неприкасаемые даже для законников. Гарант единолично контролирует сделки различной степени законности и сам же наказывает нарушителей. Он находится не то чтобы вне закона, а как бы стоит над ним. Всем — и темным братьям и обычным купцам — хорошо, когда такой человек есть, и плохо, если его нет.
        Дело в том, что наш нынешний Гарант очень болен и пока не может исполнять свои обязанности. А у меня намечается крайне сложная сделка.
        — И вы хотите, чтобы я охранял вас на время этой операции?
        — Да, и мой небольшой спектакль был необходим, чтобы прощупать вас, простите за выражение, на гнилость. Мне понравилась ваша принципиальность и верность данному слову. Что же до вражды Руваха с Чистильщиком, то меня она не то что не касается, а, если честно, даже радует. Поэтому я увидел в ночном происшествии возможность для себя и решил ею воспользоваться.
        — Вы действительно можете выкупить парня у Руваха?
        — Могу, но, если вы согласитесь на вариант с ловцами, в этом не будет необходимости.
        — Мне нужно подумать,  — сказал я, но только потому, что решать судьбу Нарика все равно будет Мак.
        — Тогда не стану вас задерживать. Подумайте. Если к вечеру Червоточину не начнут переворачивать вверх дном, значит, вы согласились. Тогда завтра утром к вам зайдет человек от меня и покажет вот такую монету.  — Паук продемонстрировал серебряный кругляш с какой-то каракатицей, такого мне еще не доводилось видеть.  — Он заберет Нарика, а также оговорит условия предстоящего дела.  — Паук встал с кресла и, приложив руку к левой стороне груди, поклонился.
        В этом мире подобный жест являлся выражением уважения. Я с искренностью повторил его. Действительно интересный персонаж, но чего с ним не стоит делать, так это обманываться интеллигентным видом. В таких местах, как Червоточина, мог править только живодер, залитый кровью по брови. И никак иначе.
        Не знаю, был ли это расчет Паука или простая случайность, но с Маком они разминулись практически на пару минут. Инспектор ворвался в мой кабинет как торнадо.
        — Совсем страх потеряли, уроды! Ну все, я зарою эту Червоточину, да так, что даже следа не останется!
        — Успокойтесь, инспектор,  — попытался я урезонить Резкого Мака.  — Давайте присядем и поговорим. Выпейте крога.
        Словно дожидаясь моих слов, в кабинет вошла Неста и поменяла гостевую чашку на чистую. Увидев орчанку, Мак поморщился, но быстро успокоился и даже кивком поблагодарил.
        И чего же его так передергивает от вида орков? Как я ни пытался выяснить, ничего не получалось. Может, дело в упомянутом инспектором Весеннем Ветре? Нужно поговорить с Лакисом.
        Мак окончательно успокоился и отпил из чашки.
        — Кто у тебя был и почему ты так спокоен?  — спросил он.
        — Заходил Паук и предложил решение проблемы.
        — Ты рассказал ему, кто такой…  — Инспектор замялся, явно не зная, как зовут племянника.
        — Его зовут Нариком.
        — Нарик,  — повторил Мак.  — Ты рассказал Пауку о нас?
        — Инспектор, я что, давал повод считать себя дураком?
        — Нет, но, может, в тебе есть скрытые таланты?  — Судя по неуклюжим попыткам шутить, Мак явно успокоился. Он уже понял, что у меня есть решение его проблемы.  — Чего хотел Паук?
        — Чтобы вы не громили Червоточину. Еще он просил меня помочь ему в одном деле. Не думаю, что это будет легко,  — намекнул я Маку, что он мне останется должен не только за вылазку в Червоточину.
        — А может, проще перетряхнуть их совместную нору?
        — Если вы уверены, что точно поймаете Руваха.
        — Не уверен,  — хмуро проворчал инспектор.  — Что предложил Паук?
        — Он может устроить Нарика юнгой к ловцам.
        Мак хмыкнул и задумался. Затем все же кивнул:
        — Это выход. Только как заставить мальчонку держать язык за зубами?
        — Есть мысль,  — хитро сощурившись, сказал я. Подходящая идея появилась у меня еще во время разговора с Пауком.  — Парню, да и Пауку нужно подкинуть что-то поинтереснее…
        — Что может быть интереснее, чем завравшийся законник?  — понизив голос, зашипел на меня инспектор.
        — А как насчет незаконнорожденного сына одного из глав Старших Семей?
        — Но это же вранье!
        — Вот это мы с вами и будем утверждать всем любопытствующим. И скажем Нарику, чтобы все отрицал, так что на вранье его никто не поймает, а ловцам проговорится Паук. Слишком уж смачная история получается.
        — А ты не втравишь парнишку в еще большие неприятности?
        — Куда уж больше?  — с нескрываемым скепсисом спросил я.
        — Действительно…  — проворчал инспектор, а затем решительно припечатал стол ладонью.  — Ладно. Пусть будет так. Штурмовики в Червоточину не пойдут, но Руваха мы будем искать очень тщательно. Глядишь, и прирежем его где-нибудь тихо и без суеты. С парнем и Пауком разберешься сам.
        — Не хотите его увидеть?  — не уточная, кого именно, спросил я.
        — Нет, это лишнее,  — решительно мотнул головой инспектор и встал с кресла.  — Ко мне есть просьбы?
        — Нужен чистый личник для Этны.
        — А без меня никак?
        — В принципе это не горит,  — ответил я, умолчав, что Лакис уже сделал моей напарнице фальшивые документы.  — В общем, если удастся сделать все без нарушения закона, буду благодарен.
        — Хорошо, я посмотрю, что можно сделать,  — сказал инспектор и с явно испорченным настроением покинул мой кабинет.
        Ну и фиг с ним — я не золотая монета, чтобы всем нравиться. У нас с Маком не искренняя дружба, а взаимовыгодное сотрудничество. Теперь еще нужно как-то уговорить Нарика сменить амплуа. Вдруг он боится летать и не имеет ни малейшего желания портить свое тело татуировками.
        Мои опасения оказались совершенно безосновательными. Как только парень услышал об океанских паролетах и ловцах, в его глазах загорелся такой восторг, что я сразу перешел к другому вопросу:
        — Нарик, ты ведь понимаешь, о чем должен молчать и никому не говорить?
        — Конечно, дядя Ром. Я никогда и никому не расскажу…
        Ну да, не ты первый, не ты последний — детский максимализм принимал и более впечатляющие формы. Но при этом желание доказать всем, что ты являешь собой нечто большее, чем думают окружающие, тоже одна из граней этого же максимализма. Так что подбросим-ка мы тебе мысль поинтересней.
        — О чем не расскажешь?  — по-доброму улыбнулся я.
        — Ну, о том, что инспектор мой…
        — Нарик, поверь, это не так, за этой тайной кроется другая. О ней тоже нельзя говорить никому на свете.
        — Какая тайна?  — с трудом выдохнул парень.
        — Инспектор Никор лишь присматривал за твоей мамой и тобой по просьбе твоего отца. Ты знаешь, кто он?  — осторожно спросил я, чтобы вовремя отредактировать сказку.
        — Откуда?  — вздохнул Нарик.  — Мама никогда о нем не говорила и всегда злилась, когда я спрашивал.
        — И правильно делала. Это не моя тайна, но ты должен знать, что твоим отцом был глава Старшей Семьи.
        — Какой из них?
        У паренька глаза стали как у совенка. Я с трудом сдержал фырканье.
        Ну мексиканское мыло, честное слово. Ни один взрослый человек не поверил бы в эту белиберду, но это взрослый. Но потренироваться следовало — мне еще втюхивать эту ерунду Пауку.
        — Все, Нарик. Это был первый и последний раз, когда такие слова произносятся вслух. Если меня спросят, буду отрицать и первым назову тебя лжецом,  — сказал я и, решив, что кашу маслом не испортишь, добил голливудским клише:  — Помни, чем больше величие, тем больше ответственность. Ты не можешь опоганить честь своих предков бесчестьем.
        Что я несу?!
        Мальчик закивал как китайский болванчик, и я решил, что с него хватит. Пусть переваривает все в одиночестве.
        Мерзко, конечно, врать ребенку. Врать вообще плохо, и не только в нравственном плане — ложь всегда вскрывается и несет с собой еще большие проблемы, чем те, от которых можно избавиться неправдой. С другой стороны, это не ложь, а красивая сказка, и если в голове паренька хоть что-то есть — он использует эту сказку как стержень для самосовершенствования, а не почву для психических расстройств.
        Ну, это уже как карта ляжет, а на данный момент проблема с небольшой нестыковкой в биографии Резкого Мака решена, причем полностью моими усилиями, так что с инспектора причитается.



        Глава 3

        Этой ночью Червоточина спала спокойно, хотя какой уж там сон и спокойствие в подобной клоаке. А наутро в наш практически восстановленный дом явился совершенно бандитского вида человек и предъявил монету с каракатицей.
        — Паук ждет вас послезавтра на первом закате в старых доках. Корпус три,  — выплюнул из себя информацию бандюган и, ухватив Нарика за руку, поволок его наружу.
        За моей спиной зарычала Неста, и я поспешил ее успокоить:
        — Все нормально, для него так будет лучше.
        Время до назначенного Пауком срока пробежало быстро, потому что мы с Лакисом были заняты ремонтом дома и тратой моих последних денег. А понадобилось их очень много. Орк решил привлечь знакомого гнома. Два сквалыги — бородатый и зубастый торговались до хрипоты. Различить хрипотцу в зверином рычании Лакиса было трудно, но мне это все же удалось.
        Боюсь даже представить, во сколько нам обошлась бы рунная защита дома, если бы не запредельная жадность орка. В общем, после ремонтных работ я остался гол как сокол. Поэтому на встречу с Пауком пошел в шляпе законника — то, что предложил орк, мне не понравилось. Да и не помешает нагнать страху на тех, кому захочется бузить во время совершения сделки.
        До старого воздушного порта нас с Этной доставил городской паротяг — приходилось экономить. В этот раз Неста одела мою напарницу как девушку-подростка. Эдакая няшка, но я-то знал, что под пышной юбкой до колен скрывались закрепленные на бедрах метательные ножи, а широкий тканевый пояс прикрывал обернутый вокруг талии кнут. Эльфийские «когти» Этна спрятала в широких рукавах короткой курточки. Все это смертоносное великолепие венчала кокетливая шляпка с декоративной вуалью.
        Конфетка, да и только, главное самому не забыть, с кем имею дело.
        Как ни странно, Паук встретил появление моей напарницы без малейших возражений. Он даже игриво заулыбался, но, заметив мое отрицательное покачивание головой, сразу остыл. Кроме хозяина половины Червоточины в старом паролетном ангаре присутствовали четыре бойца, увешанные неплохим оружием. Один из них нес увесистый саквояж.
        Так, нужно сразу поинтересоваться делами Нарика и забросить Пауку и его корешам наживку из мыльной сказочки. Только надо быть осторожней — не хватало, чтобы мои россказни дошли до лишних ушей. Мне мало что известно о Старших Семьях. Что-то типа высшей элиты — те, кто создал Вадарак-ду и сейчас является своеобразной властью над властью. Так что намекать нужно тонко, не дай бог, Паук услышит в моих словах утверждение, а не смутные подозрения.
        — Висент, еще раз хочу напомнить, что с Нариком все должно быть хорошо.
        — Господин Бел,  — поморщился Паук и, подхватив мой тон, добавил:  — Еще раз повторяю вам, что мое слово крепко, к тому же нет желания враждовать ни с вами, ни с законниками.
        — Нет, Висент,  — остановил я уже собравшегося отвернуться от меня мафиози.  — Вы не поняли. Сейчас на мальчика всем плевать, но, если прольется эта кровь, я даже не представляю, что сделают с вами, со мной, да и Маку достанется. Хотя он в этом деле только мельком пролетал.
        А вот теперь Паука проняло, он даже растерял показной пафос.
        — Ты хочешь сказать…  — От растерянности Висент перешел на более доверительную форму обращения.
        — Я ничего не сказал и даже не хотел сказать. Просто пусть мальчик живет долго и счастливо.
        — Но у гарпунера жизнь не самая безопасная,  — напрягся Паук.
        Так, я, кажется, перегнул палку.
        — Думаю, если его сожрет миран вместе с люлькой гарпунера, это будут проблемы ловцов, а не наши с вами. Давайте лучше подумаем о насущных проблемах.
        Паук кивнул, но еще минут двадцать пребывал в глубокой задумчивости.
        Да уж, действительно перебор. Надо подробнее разузнать о Старших Семьях, может, я записал Нарика не в местные дворяне, а вообще в какие-то небожители.
        — Хорошо, давай к нашим делам. Что ты знаешь о Зубастом Квинте?  — окончательно перевел наше общение в более простую форму Паук.
        — Ничего,  — искренне ответил я.  — Надеюсь, ты меня просветишь.
        — Тебе нужно знать только то, что раньше он был штурмовиком в приории Элеван-до.
        Скорее всего, Паук имел в виду другой город-государство, поэтому я просто кивнул.
        — Так что парень резкий и любит простые решения сложных вопросов,  — продолжил пояснения Висент.
        — Ты, главное, скажи, не накроют ли нас всех с какой-то дурью?
        — Нет, я этим не занимаюсь,  — явно соврал Паук, но вряд ли эта ложь распространялась на данный случай.  — Простая контрабанда. По законам города мне грозит большой штраф, а тебе, как наемной охране, вообще ничего не скажут.
        — Так к чему тогда все эти предосторожности?
        — Товар дорогой, и у Зубастого может возникнуть соблазн оставить себе и товар и деньги. Раньше я бы просто заплатил Гаранту, но сейчас это невозможно.
        — Понятно,  — теперь уже вполне осознанно кивнул я, потому что насчет Гаранта Паук объяснил все еще во время прошлой встречи.
        — От тебя требуется просто посидеть в сторонке и, если что, вмешаться.
        — Давай попробуем,  — сказал я и, чуть подумав, добавил:  — Этна пусть находится рядом с тобой и изображает любовницу. Только не жди от нее высокого артистизма.
        Паук неопределенно пожал плечами.
        — Надеюсь, все пройдет безупречно.  — В уже привычной вальяжности Паука все же проскользнули нотки беспокойства.
        Его паранойя оказалась заразительной, поэтому я решил перестраховаться:
        — Дай руку.
        — Ты что задумал?  — напрягся Паук, но все же протянул ладонь.
        Выудив из воротника плаща булавку, я резко уколол один из его украшенных дорогими перстнями пальцев.
        — Ты что творишь?!  — Паук вырвал свою руку из моей и даже шагнул назад.
        Я его вполне понимал — в магическом мире кровь имеет сакральное значение, и раздавать ее кому попало станет только безумец.
        — Паук, если ты мне не доверяешь, незачем было вообще сюда приглашать.
        Чуть подумав, он все же разрешил мне капнуть своей крови в плоскую фляжку с местным вариантом коньяка. Она постоянно находилась в кармане моего плаща именно для такого случая.
        Взболтав содержимое фляжки, я выпил грамм сто крепкого напитка, под частично брезгливыми, а местами завистливыми взглядами бандитов. В желудке потеплело, голова чуть закружилась, и я окончательно расслабился.
        — И что это будет?  — подозрительно спросил Паук.
        — Для тебя только польза,  — загадочно ответил я.
        В дальнем углу ангара находились какие-то ящики. Там мы и устроились. Паук с Этной изобразили сладкую парочку, а я «влился» в ряды обычных боевиков, стоявших чуть поодаль.
        Контрабандистов пришлось ждать почти полчаса, что заставило Паука нервничать, да и меня немного напрягло. Интуиция пока молчала, да и не мог мой дар заглядывать так далеко в будущее. Вот и приходится довольствоваться предупреждениями только о непосредственной угрозе.
        В том, что Зубастый окажется орком, можно было и не сомневаться. Классический степняк — полторы косых сажени в плечах и полный рот острых клыков. Штурмовое прошлое у здоровяка явно было бурным. Зеленоватую морду украшали старые шрамы, к тому же отсутствовала половина уха. Ему еще повезло, что не прозвали Корноухим.
        Интересно, чем таким привлекли бандитское сословие именно его зубы? У Лакиса они точно не меньше.
        С Зубастым явились всего лишь два сородича. Одеты они были в кожаные камзолы и зачем-то нацепили на головы треуголки. Впрочем, вряд ли мое неприятие этих головных уборов распространялось на всех подряд. Интереснее было то, что их вооружение не особо впечатляло — по оркскому кинжалу на поясах и по похожему на старинный пистоль паромету в набедренных кобурах.
        — Привет, Паук,  — явно специально усиливая горловой рокот, прорычал Зубастый и сразу перешел к замечаниям:  — Ты чего это таскаешь с собой девку?
        Хорошо, что Этне плевать на оскорбительные слова, не то сейчас здесь было бы рубилово, а отвечать за него мне.
        — Это как-то нарушает наш договор?  — невозмутимо спросил Паук.
        — Не,  — хохотнул орк,  — если пойдет как подарок, то даже сделает наши отношения лучше.
        — Мы не настолько дружны, чтобы делать друг другу подарки,  — нахмурился Паук, явно начиная нервничать.  — Давай к делу. Обменяться остротами мы можем и в более подходящей обстановке. Я что-то не вижу товара?
        — А я золота.
        — Ты видишь саквояж в руках моего человека, а твои орки явились без ящиков.
        — Хорошо,  — улыбнулся орк, и от его улыбки мне стало нехорошо.
        Дар пока молчал, но тут и без него становилось понятно, что дело нечисто.
        Зубастый рыкнул себе за спину что-то невразумительное на родном наречии, и в ангар зашли еще два его подельника. Теперь это были гномы. Они, пыхтя, тащили тяжелый ящик.
        — Теперь ты показываешь золото, а я товар,  — сказал орк и облизнул полные губы.
        Делать Пауку было нечего, и он махнул рукой своему человеку. Тот открыл саквояж, демонстрируя тускло блеснувшие монеты. Да уж, в этой среде чеки явно не приняты.
        Как только в глазах орка отразился блеск золота, он коротко рыкнул, а меня обдало таким морозом, что даже кожа моментально покрылась пупырышками.
        — Этна, вали!  — дико заорал я, прыгая за ящики.
        У нас в обиходе было не больше десятка команд, поэтому, несмотря на жирнющих тараканов в милой головке, моя напарница все проделала четко.
        Резкий рывок за шиворот завалил Паука на спину. И тут же прямо на уровне его головы доски ящиков расколола пуля. Напарникам Паука повезло меньше. Разбрызгивая кровь, крупнокалиберные пули врезались в их тела. В это время Этна присела и полезла руками под юбку. Выглядело это все так пикантно, что подельники Зубастого замерли, глядя на изящные ручки. Когда они вышли из-под пышной юбки, расстраиваться было поздно — два метательных кинжала нашли новые ножны в глазницах двух орков.
        В Зубастого она не попала, потому что орк оказался очень осторожным и опытным. Сразу после начала стрельбы он нырнул вправо, исчезая из моего поля зрения.
        Пока Этна устраивала свой спектакль, Паук пришел в себя и на четвереньках шмыгнул в дырку между ящиками. Моя напарница рванула влево, и за ней шлейфом метнулось облако щепок из раскалываемых пулями ящиков.
        Все, хватит рассиживаться!
        Похожее на сквозняк чувство опасности ослабело, поэтому я вытащил оба паромета и полуоборотом вышел из-за своего убежища. Сразу в глаза бросились четыре бойца, находившиеся у входа в ангар. Они как раз перезаряжали трехствольные средние парометы. Точнее, перезаряжались трое, а четвертый палил в Этну из стика молниевика.
        Так, этот первый. Бросившие ящик и взявшие низкий старт в направлении выхода гномы угрозы пока не представляли.
        Вскинув двуствольный паромет, я увидел на теле стрелка крупное красное пятно и нажал на спусковой крючок. Обладателя стика отбросило назад. Удивленные такой точностью стрельбы из ручного паромета стрелки метнулись за проем ворот, причем так шустро, что пуля из моего второго паромета лишь расколола толстую раму. Затем молния из верхнего ствола сдвоенного пистолета в правой руке угодила в спину убегающего гнома. Второго достать не удалось, потому что меня чуть не пристрелил непонятно где спрятавшийся Зубастый.
        Черт!
        Повеяло морозным страхом, причем так сильно, что пришлось плюхаться на пятую точку. Оно конечно, хороший способ быстро перейти в нижнюю позицию, но встреча бетонного пола с копчиком оказалась болезненной.
        Извернувшись ужом, я заполз обратно за ящики. Через пару секунд ко мне присоединились Паук и Этна.
        — Умеешь ты выбирать деловых партнеров,  — проворчал я, быстро перезаряжая парометы.
        — А других нет!  — не менее ворчливо ответил Паук.
        — Подмоги не будет?  — на всякий случай спросил я.
        — Не будет!  — почему-то заорал Паук. Через мгновение стало понятно почему.  — Снаружи сидело два десятка моих лучших людей. Или это предательство, или Зубастый привел с полсотни своих. В любом случае, нам точно конец.
        Ну не знаю, что-то отчаяние пока не одолевает мою душу, значит, есть шанс прорваться.
        После перезарядки и быстрого осмотра окрестностей мне на глаза попалось окно у самого потолка. Из той части ангара, куда нас по неосторожности завел Паук, другого выхода попросту не было. И об этом мне не мешало бы подумать заранее. Пора включать мозги, а не надеяться на магический дар. Он и силовая поддержка Этны еще не все, что нужно в моей профессии.
        — Этна,  — позвал я напарницу и указал пальцем на окно.
        В ответ она кивнула и тут же прыгнула на стену.
        Черт, ну что же она такая резкая!
        — Прикрываем!  — заорал я Пауку и сам выскочил из-за ящиков.
        Пока мы прохлаждались, противники решили действовать, и наше появление застало их как раз на середине пути между входом и нашим укрытием.
        Так, или Паук ошибался, или из большой банды внутрь решили лезть только четверо, а вот Зубастого по-прежнему не было видно. И как эта паскуда умудряется прятаться, с его-то габаритами?
        Все это пронеслось в моей голове, пока я палил в противников и опять прятался за ящиками. Мне удалось сшибить одного из нижнего ствола спаренного пистолета и еще одного из молниевика. Крупнокалиберный паромет был настолько же убойным, насколько косым — из него удалось нанести урон лишь в виде дыры в стене ангара. Паук тоже успел пальнуть, и вполне удачно. Его жертва лежала на полу ангара и выла, ухватившись за живот. Мне удалось сработать чище.
        Вряд ли четвертый нападающий сунется за ящики, но и нам не стоит показываться — от входа ударили трехствольные парометы. Опять посыпалась труха из ящиков. Одно хорошо — груда ящиков большая и пробить ее невозможно.
        Взгляд на окно показал, что Этна успешно покинула ангар, теперь остается только ждать, пока она зайдет бандитам в спину, и можно спокойно выходить наружу.
        Увы, у Зубастого были другие планы. Как только снаружи послышались вопли умирающих бандитов, он выскочил из своего укрытия и завопил что-то на оркском.
        На меня дохнуло нестерпимым холодом, причем каким-то знакомым. Я инстинктивно отшатнулся за ящики, так и не выстрелив в орка, но для новой угрозы наше убежище преградой не являлось.
        Когда прямо из ящиков выплыл марук, похожий на черного спрута с черепом на макушке, Паук даже не побледнел, а позеленел. Мне было немного легче, но не от уверенности в собственных силах, а просто потому, что это не первый темный дух, с которым приходилось иметь дело.
        Отскочив чуть назад, я выронил парометы на пол и вытянул руки. Пальцы сплелись в хитрую вязь, хотя по большому счету в этом не было необходимости.
        — Тур-р-рах!  — прохрипел я, подражая рычанию орков, но и это действие имело лишь декоративное значение.
        А теперь самое главное. Глубоко вздохнув, я постарался воссоздать в себе ту неприятную дрожь, которую вызывает сломанный оркский артефакт. Это получалось у меня ранее, вышло и сейчас.
        Вибрирующая волна родилась в груди и пробежалась к ногам, рукам и голове, где заставила заныть зубы. И все же основную часть удалось перенаправить через руки в сторону марука.
        Призрачные щупальца заметались в панике, и темный дух отпрянул, пролетев прямо сквозь толщу ящиков.
        — Что это было?  — ошарашенно спросил Паук.  — Ты что, шаман?
        — Много вопросов,  — отмахнулся я от мафиози, нагибаясь за парометом. Хотя, если честно, ответить мне было нечего.
        Лакис свел меня с переселившимся в город шаманом, но тот особо не обрадовал. У меня, кроме спонтанно активировавшегося дара отпугивать духов и умения видеть изнанку этого мира, ничего полезного не было. В смысле даже для плохенького шамана, а так имелся весьма нехилый бонус. После дорогущих уроков мне удалось лишь научиться направлять волну пространственной дрожи в нужном направлении. Впрочем, и это было очень неплохо, что подтверждало удивление Паука, да и не только его.
        Из-за ящиков донесся дикий рев. Мы с Пауком быстро обежали штабель, но все равно не успели. Марук уже куда-то исчез, а Зубастый застыл на полу изломанной куклой.
        — Висент,  — обратился я к Пауку,  — ты что собирался покупать, если эта тварь решилась привлечь марука?
        — Тараньи яйца из Сорах-ва. Надеюсь, в ящике именно они.
        — Не уверен,  — проворчал я, но Паук уже бросился вскрывать деревянный короб.
        — Что за гадость?  — брезгливо поморщился он, отскакивая от ящика.
        — Похоже на кости шамана,  — увидев содержимое, сказал я и тут же полез за пазуху.
        Выуженная из кармана фляжка сначала выдала мне порцию успокоительного, а остальное полилось на сложенные в ящике кости. Из разговоров с шаманом мне удалось накрепко уяснить только одно — все, на что нанесены шаманские знаки, таит в себе нешуточную опасность.
        — Что ты делаешь?!  — завопил Паук.  — Они же наверняка стоят кучу золота.
        — Ты хочешь еще раз встретиться с маруком?
        — Нет,  — побледнев, затряс головой Висент.
        — Тогда заткнись.
        Активировав магическую зажигалку, я поджег разлитый сорокаградусный напиток. Результат меня не особо впечатлил, поэтому сверху легла немаленькая кучка разбитых ящиков.
        Получившийся костер наконец-то удовлетворил меня. Внезапно пламя загудело, а под потолком ангара что-то завыло.
        — Пошли отсюда,  — сказал я бандиту.
        В ответ Паук согласно кивнул. Но сначала он проверил своих погибших подчиненных, а уже затем, взвалив на плечо увесистый саквояж, последовал за мной.
        Снаружи нас ждали еще три трупа орков, исполосованные эльфийскими «когтями». А вот виновницы смерти зеленокожих здоровяков поблизости почему-то не наблюдалось.
        — Ром,  — осмотрев трупы, подал голос Паук,  — скажи своей подружке, что, если ей вдруг понадобится работа, пусть обращается. Рядом с ней наверняка спокойно спится.
        — Поверь мне,  — ответил я, настороженно осматриваясь вокруг,  — тебе вряд ли захочется спать с ней не то что в одной кровати, даже в одном доме это делать довольно страшновато.
        Паук лишь хмыкнул, явно не поверив моим словам.
        — Этна!  — все же решился я нарушить тишину заброшенного воздушного порта.
        Моя напарница вышла из-за соседнего склада. Она была едва ли не по макушку залита кровью. Интересно, Этна по-другому просто не умеет или ей нравится такой грязный способ убийства?
        — Предложение снимается,  — тут же прореагировал на появление убийцы Паук.
        — Вот и я о том же.
        Подбежав к складу, мы увидели, зачем сюда заглянула Этна. Прямо у входа лежали два человека и гном, в котором я узнал сбежавшего носильщика. Кроме того, у стенки кто-то свалил в кучу еще пять человеческих трупов.
        — Проклятье!  — прорычал Паук и выскочил со склада.
        Преследовать его я не стал, похоже, у него внезапно появились срочные дела.
        Так, теперь нужно что-то делать с этой замарашкой. Кокетливая шляпка где-то потерялась, платье было залито кровью. Так же как и открытые участки рук и ног. Несколько пятнышек имелось и на лице.
        Сняв с себя плащ, я набросил его на плечи девушки, а затем смочил носовой платок последними каплями из фляжки. Осторожная попытка стереть с ее лица кровь прошла удачно — Этна не стала меня кусать, хотя такие опасения казались мне вполне обоснованными.
        Более внимательный осмотр напарницы показал, что ей все же досталось. На руке выше локтя обнаружилась вспаханная пулей борозда.
        Так, нужно срочно возвращаться домой. Пусть дальше разбирается Неста.
        Убедившись, что Этна приобрела относительно приличный вид, я направился к выходу с территории доков. Напарница будто привязанная последовала за мной. Как обычно в такой ситуации, ее присутствие за моей спиной вызывало не чувство безопасности, а, наоборот, смутную тревогу, и к магическому дару это ощущение не имело никакого отношения — голые инстинкты.
        На выходе из складского комплекса нас догнал Паук, и его настроение было очень далеким от радужного:
        — Скотина! Тварь! Вырх тупой!  — Дальше шли слова, которые в приличном обществе приводить не стоит.
        — Кого это ты так возлюбил?  — поинтересовался я больше для того, чтобы уточнить, не посвящена ли его ода моей персоне.
        — Там все мои люди с ранами в спинах!  — прорычал Паук,  — Точнее, не все. Нет одного урода, твари…
        — Висент,  — пришлось мне остановить зашедшего на второй круг оратора,  — я уже слышал, что ты о нем думаешь. Кого там не было?
        — Орлуха Бегуна и его людей.
        — Ты справишься или нужна помощь?
        Чуть подумав, Паук все же решил принять мою помощь:
        — Если можно, прокатись со мной до Червоточины, дальше я сам.
        — Хорошо,  — покосившись на Этну и увидев, что она не проявляет признаков слабости, согласился я.
        Возможно, не стоило соваться в дела теневого мира Вадарак-ду, но, во-первых, меня уже макнули в него по самую макушку, а во-вторых, если Паука грохнут, это плохо скажется на судьбе Нарика, который пока не отправился к ловцам.
        Еще один спич Паука пришлось выслушать, когда мы дошли до проходной складского комплекса бывшего воздушного порта. Здесь уже начали попадаться прохожие, но чего не было, так это оставленного Пауком транспорта.
        Нам пришлось идти еще метров триста и ловить обычного извозчика. Даже не представляю, какой была бы реакция кебмена, узнай он, что везет прорву золота, но все обошлось.
        Через полчаса мы добрались до Червоточины.
        — Ну и как понять, с каким настроением нас встретят?  — осторожно поинтересовался я, оглядываясь вокруг.
        — В смысле?  — не понял задумавшийся о чем-то своем Паук.
        — Начинать стрелять во всех подряд или подождать?  — спросил я, хотя чувствовал, что пока нам ничто не угрожает.
        Принятая внутрь кровь Паука пока работала, и можно было не беспокоиться ни за себя, ни за него.
        — Сейчас узнаем,  — заявил Паук, когда коляска доехала до спуска в Червоточину.
        — Подожди,  — остановил я Висента и кивнул Этне.  — Дамы вперед.
        Да уж, туповатый каламбур получился.
        Сбросив с плеч плащ, девушка скользнула наружу, а за ней как хвост гадюки волочился так и не оттертый от крови кнут. Крючья на его конце звякнули о металлическую подножку кеба, заставив возницу шумно сглотнуть. Снаружи кто-то пискнул.
        Выглянув, я увидел источник писка — им оказался старый знакомец, встречавший нашу парочку на границе владений банды. Теперь ему впору переименоваться из Глазастого в Фингала, очень уж колоритно выглядел начавший подживать синяк на пол-лица.
        Увидев Висента, Глаз облегченно вздохнул:
        — Паук, дохлые вырхи, ты живой?
        — А что, не должен был?  — недобро сощурив глаза, спросил Висент.
        — Так Бегун сказал, что Зубастый тебя грохнул,  — втянув голову в плечи, ответил Глаз.
        — Где он сейчас?  — тут же оскалился Паук.
        — Так собрал народ в кабаке.
        — Все пошли?  — Голос Висента зазвенел сталью.
        — Нет, Бухой сказал, что плевать ему на Бегуна, и теперь сидит на своей хазе.
        — Ладно,  — чуть подумав, сказал Паук,  — давай быстро за Бухим и его людьми.
        Как только Глаз исчез, Висент повернулся ко мне:
        — Ром, подождешь еще немного? Если Бухой не взбрыкнет, дальше все пойдет без проблем.
        — В принципе мы никуда не спешим,  — с показным равнодушием ответил я.
        — Только если что-то пойдет не так, предупреди заранее,  — на всякий случай попросил Паук.
        — Хорошо.
        Разношерстная толпа бандитов явилась минут через десять. Судя по чуть расслабившемуся Пауку, это был именно Бухой со товарищи, а не Бегун с бригадой киллеров. К тому же угрозы со стороны этой братвы не ощущалось.
        — Все в порядке,  — озвучил я Пауку преподнесенную магическим даром информацию.
        — Хорошо,  — кивнул Висент и властным жестом приказал своим людям не подходить к коляске слишком близко.
        Все это время возница изображал из себя соляной столб, а вот когда Паук открыл саквояж с золотом, его глаза едва не вылезли из орбит.
        — У тебя есть кошелек?  — пошарив в карманах, спросил Паук.
        — Ты что, грабануть меня вздумал?  — пошутил я, хотя уже понял, зачем бандиту мой кошель.
        — Не смешно,  — проворчал Висент и начал щедро загребать ладонью монеты из саквояжа, пересыпая их в поданный мною мешочек.
        И почему я не купил кошелек побольше?!
        Туго набив мешочек золотом, он отдал его мне:
        — Ром, я не забуду того, что ты сегодня сделал. Если что, обращайся.
        — Надеюсь, не придется,  — постарался я смягчить приступ явно несвойственной бандиту щедрости.
        — Увидимся,  — кивнул мне Паук и, подхватив саквояж, направился к своим людям.
        — Надеюсь, не придется,  — повторил я теперь уже шепотом.
        Кивнув Этне на коляску и дождавшись, когда она займет место на сиденье, я полез следом. После этого назвал вознице адрес и, увидев его косой взгляд, добавил:
        — Даже не думай, мертвому золото без надобности.
        Кажется, он понял все правильно и выразил свое внезапно возникшее желание как можно быстрее избавиться от нас понуканием своего вислоухого скакуна. Так что до дома мы добрались в рекордные сроки. За скорость, потраченные нервы и победу над жадностью он получил целый золотой и, как мне кажется, укатил счастливым. Но уверен, образ забитого желтыми кругляшками саквояжа еще долго будет приходить кебмену во сне.
        Квохтанье крупной и отчасти звероподобной орчанки будет умилять меня всегда, как бы часто это ни происходило.
        — Девочка моя, кто же тебя так?!  — всплеснула когтистыми руками Неста и тут же злобно зыркнула на меня.  — Сколько можно! Ты что, хочешь угробить ребенка?!
        Угу, ребенок. Видела бы Неста, как это дитя вскрывает глотки здоровенным бандитам и не менее габаритным оркам. Впрочем, зачем это ей? Между орчанкой и моей напарницей сложились странные отношения. Этна покорно позволяла Несте купать себя и одевать, а та делала все это с диковато смотрящейся в исполнении орчанки заботой и любовью. Не думаю, что Лакис забыл предупредить сестру об опасности девушки, скорее всего внутри добродушной поварихи все же сидит оркский стальной стержень.
        В этот раз дело было грязным, и я все же решил сходить в расположенную на первом этаже купальню. Стараниями Лакиса помывочный комплекс был разделен на две части — мужскую и женскую. За дощатой стеной уже слышался плеск и заботливое ворчание орчанки.
        Быстро раздевшись, я полез в небольшой каменный бассейн и провел рукой по возвышенности у бортика. Установленный в углу конгломерат путаницы труб и разномастных бачков заклокотал и пыхнул паром. Буквально через десяток секунд из четырех сопел в каменных стенках ударили струи чуть теплой воды.
        Бассейн быстро наполнился, и циркуляция воды начала повышать температуру купели. Когда она стала комфортной, я отключил огненный камень в системе труб, но оставил рабочим тот, который создавал давление в паровом насосе.
        Массировавшие тело струи наконец-то позволили мне расслабиться и даже задремать. Увы, долго блаженствовать не пришлось. Не дождавшись моего доклада, в баню явился Лакис.
        — Трудно было зайти ко мне перед купальней?
        — Трудно,  — честно сознался я.
        — Ладно,  — со странной покладистостью кивнул орк и присел на идущую по периметру купальни лавку.  — Поговорим здесь.
        — Может, лучше потом?  — сделал я попытку вернуться в сладкую дрему.
        — Нет,  — категорично сказал Лакис и уставился на меня.
        Пришлось рассказывать.
        Мое повествование заняло не более пяти минут и закончилось тем, что Лакис тут же полез обыскивать сваленные на полу вещи, а затем прямо на лавке пересчитал выданное Пауком золото.
        — Двести тридцать пять гульдов,  — с показным недовольством подытожил орк.  — Как-то дешево ценит свою жизнь прощелыга Висент.
        — Почему прощелыга?
        — Ну он не всегда был Пауком.
        — Да ну?  — заинтересовался я.
        — В детстве Висент был очень умелым карманником. Видно, с тех пор так и не смог побороть неразумную жадность, а ведь ты его от марука спас.
        — Да, насчет марука. Ты ничего не слышал о покрытых шаманским знаками оркских скелетах?
        — Начет костяка все просто. Так хоронят шаманов. Сначала тело варят, затем очищают от плоти, а кости покрывают резьбой.
        — Мне казалось, что орков сжигают,  — вспомнил я то, что узнал в степном походе.
        — Да, но это простых степняков. А вот шаманы должны охранять соплеменников и после смерти. Ходят слухи, что таким способом другие шаманы запирают в костях тех духов, которых сумел приручить покойный. Скорее всего, Зубастому как-то удалось научиться освобождать пленного марука и направлять на своих врагов.
        — И что будет с маруком после сожжения костей хозяина?  — не на шутку встревожился я.  — Не хватало еще, чтобы выпущенный мной темный дух летал по городу.
        — Я похож на шамана?  — оскалился орк.  — То, что я рассказал, вообще может оказаться пустыми слухами. Но есть мнение, что духов, как темных, так и светлых, мало интересуют людские дела. Так что, скорее всего, марук улетел в степь.
        — А если нет?  — не унимался я, подозревая, что Лакис недоговаривает.
        — Тогда им займутся маги и шаманы из городской стражи. Есть там такие,  — отмахнулся от казавшегося ему пустяковым вопроса орк и перешел к более насущным проблемам:  — Нам бы еще пару рун на стены бросить.
        Он явно намекал на лежащий на лавке кошелек.
        — Бросай,  — лениво отмахнулся я, погружаясь в воду до подбородка.  — Оставь в столе десяток гульдов, а остальное забирай.
        У нас сложились странные финансовые отношения. С другой стороны — за жилье платить не нужно и за сменную одежду, кстати, тоже. Да и о том, как в моей тарелке появляются всякие вкусности, мне было совершенно неизвестно.
        Еще через двадцать минут я вылез из бассейна, вытерся и переоделся в чистое белье из шкафчика. А затем отправился на кухню поглощать те самые вкусности.



        Глава 4

        Следующие три дня прошли без малейших происшествий. Никто не нападал на наш дом, да и слежки за ним не было замечено. Так что, посоветовавшись с Лакисом, я позволил себе даже прогуляться по близлежащим кварталам. Пока осторожность и финансы не благоприятствовали посещению центральной части города, поэтому пришлось ограничиться кабаками, а также балаганами. Посещение некоего аналога цирка вызвало у меня желание пустить часть средств на посещения центра города. Наверняка там развлечения получше. В голове всплыло упоминание эльфийского театра, прозвучавшее в кругу представителей золотой молодежи города.
        Нужно срочно искать работу и разнообразить свою жизнь еще чем-то кроме кровавых акробатических этюдов в исполнении Этны.
        Так уж получилось, что искать работу не пришлось, она явилась сама. Правда, поначалу это событие вызвало во мне нешуточный испуг. Причем самый натуральный — основанный на чистом зверином инстинкте, без малейшего вмешательства магии и интуиции. Одно радовало: в данный момент мне ничто не грозит, но мой дар по-прежнему не мог заглядывать даже на сутки вперед, так что все еще может случиться.
        Возвращаясь из очередной прогулки, я застал у нашего дома незнакомый паромобиль. Больше всего напрягли не мрачного вида здоровяки в штатском, под одинаковыми сюртуками которых явно угадывались ручные парометы скрытого ношения. Откровенно напугал герб, изображенный на дверце паромобиля.
        Ну вот и вылезла мне боком придуманная сказочка о внебрачном ребенке главы Старшей Семьи.
        Ладно, посмотрим, кого принесла нелегкая.
        Охрана паромобиля встретила меня в штыки, причем очень грамотные «штыки». По моей спине пробежался морозец, но не сильный — так, легкая свежесть. У здоровенного охранника явно появилось желание дать мне в морду, но делать этого он точно не станет. Была видна хорошая дрессировка — иначе и не скажешь. Вообще, эти ребята напоминали мне здоровенных псов.
        — Куда?  — недовольно проворчал двухметровый здоровяк.
        — Домой,  — решив пока не лезть в бутылку, сказал я.
        — Ты кто?
        — А ты?  — Мое терпение начало таять, и, судя по всему, здоровяк увидел это в моих глазах.
        — Ром Бел?
        — Да.
        — Прошу,  — не становясь ни на йоту приветливее, сказал охранник и сделал приглашающий жест в направлении крыльца.
        — Благодарствую от всего сердца,  — немного паясничая, сказал я и прошел в собственный дом.
        В холле меня ждала Неста, которая тут же кивнула в сторону лестницы на второй этаж. Так, значит, гость в кабинете, но меня волновало другое.
        — Этна?
        — Она у меня в комнате,  — тихо сказала орчанка.
        Ну и славно. Вот уж чего мне точно не хотелось, так это увидеть последствия слишком резкой реакции моей напарницы на появление чужаков в доме.
        Поднявшись по лестнице и чуть помедлив у порога кабинета, я шагнул внутрь.
        Там обнаружился Лакис в компании довольно скромно одетого гостя.
        Знаем мы эту скромность, наверняка строгий сюртук и лежащий на столе котелок благообразного господина с шикарными бакенбардами стоит если не дороже нашего дома, то точно ненамного дешевле.
        — Господин Ром Бел?  — встав с кресла и повернувшись ко мне, с нотками утверждения спросил гость.
        — Да, с кем имею честь?  — почему-то потянуло меня на высокий штиль общения, хотя акцент наверняка сводил все старания на нет.
        — Меня зовут Аппий Эмил, и у меня есть к вам деловое предложение.
        Похоже, нервничал я зря. Об этом же говорило гримасничавшая за спиной гостя физиономия Лакиса.
        — С удовольствием выслушаю такого высокородного гостя.  — Чуть поклонившись, я направился к столу и, когда Аппий уже не мог видеть моего лица, скорчил рожу и кивком приказал Лакису убираться из моего кресла.
        Орк подчинился, но уходить не стал, оставшись у окна.
        Усевшись за стол, я вопросительно уставился на гостя.
        — Вы немного ошиблись,  — с доброй снисходительностью улыбнулся Аппий.  — Я не слишком высокого происхождения, но имею счастье служить одной из Старших Семей.
        — Какой именно, если не секрет?
        — Ну, для вас это точно не станет секретом, особенно если мы договоримся. Мой господин является главой семьи Тур. Его зовут Феликс Тур.
        Ага, пошли римские имена. Похоже, прав был Лакис, когда предполагал, что наши миры имеют общее прошлое.
        — И что же нужно от скромного человека главе Старшей Семьи?
        — Ну не совсем главе,  — замялся мой собеседник, но это продлилось лишь короткое мгновение.  — Вы нужны мне. Мой господин пока не знает об этом визите.
        — Даже так?
        — Да,  — кивнул Аппий и покосился на Лакиса.  — Господин Бел, является ли уважаемый Лакис вашим партнером и облечен ли вашим полным доверием?
        — Да, я полностью доверяю уважаемому Лакису,  — ответил я, не колеблясь ни секунды.
        — Тогда давайте перейдем к сути моего визита. Дело в том, что мой господин, хоть и стал главой одной из Старших Семей, пока слишком молод и подвержен импульсивным решениям. До сих пор мне и охране семьи удавалось справляться с последствиями его увлечений, но сейчас, боюсь, понадобится дополнительная помощь.
        — И чем же могу помочь вам именно я? Если вы имеете в виду услуги телохранителя, то, боюсь, это не мой уровень. Уверен, вы наводили обо мне справки и знаете, что мои клиенты не всегда выживают.
        — Мало того, я знаю, почему с ними происходят такие неприятности,  — иронично улыбнулся гость.
        — Тем более не понимаю, почему именно я?
        — Потому что оба Ламеха погибли только после того, как вы сами решили, что так будет, а до этого момента именно благодаря вам они пережили несколько очень хорошо подготовленных покушений.
        Звучит, конечно, слишком лестно для такого криворукого телохранителя, как я, но, если смотреть на голые факты, все так и есть.
        — К тому же вы не имеете никаких связей ни со Старшими Семьями, ни с бандитскими группировками,  — продолжил перечислять мои достоинства Аппий.
        — Вы в этом так уверены?  — сам не знаю почему съязвил я.
        — Абсолютно,  — односложно ответил мой гость, и в его взгляде блеснул металл.
        Ладно, не будем его злить, тем более из чистого ребячества.
        — Есть еще что-то, что заставило вас остановиться именно на моей кандидатуре?
        — Да,  — кивнул Аппий и посмотрел мне в глаза.  — В городе мало людей, которые могут отогнать марука.
        А вот знание таких интимных подробностей из моей жизни настораживало.
        — Так наняли бы шамана.
        — На службу Старшей Семье, даже временную, принимаются только люди.
        — Не думал, что в Вадарак-ду таким пышным цветом цветет расизм.
        Ну и кто дергал меня за язык? Я, конечно, использовал аналог на всеобщем языке, так что Аппий все понял, но, как ни странно, не вспылил.
        — Дело не в неприятии других рас, а в простом доверии. Точнее, в его отсутствии. Мы хоть и делим одно жизненное пространство, но Старшие Семьи, Высшие Роды и Алмазные кланы никогда особо не доверяли друг другу. Так что вы будете работать только с людьми.
        — Если соглашусь,  — уточнил я.
        Ага, мне таки удалось задеть его за живое, хотя, хоть убейте, сам не понимаю, зачем нужно было это делать.
        — Конечно,  — сдержав себя, сказал Аппий,  — если согласитесь.
        — Тогда все упирается в размер гонорара,  — влез в разговор Лакис.
        Аппий одарил его холодным, как воды Арктики, взглядом и обратился ко мне:
        — Надеюсь, вы понимаете, что ваш партнер не может участвовать в этом деле?
        — Не проблема, со мной пойдет только одна девушка,  — не стал я нагнетать обстановку.  — В смысле человеческая девушка.
        — Нам нужны только вы,  — постарался возразить Аппий.
        — Значит, мы не договоримся.  — Заявив это, я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
        — Даже если цена вопроса две тысячи гульдов?  — решил надавить на жадность Аппий, но с жадностью мы уже давно договорилась, так что она лишь грустно вздохнула, и в моих глазах отразилось полное равнодушие.
        Тогда гость перевел взгляд на Лакиса и явно увидел на его лице то, что хотел.
        — Ром,  — тихо позвал орк.
        — Лакис,  — не поворачивая головы, сказал я,  — если тебе так нужны эти деньги, можешь идти сам.
        В ответ послышалось лишь сердитое сопение с порыкиванием.
        Аппий задумался, и я внезапно понял, о чем именно.
        — И еще: если вам в голову пришла мысль предложить мне временно нацепить кулон верности, лучше вслух ее не высказывать. Честно, даже не знаю, чем тогда закончится наш разговор.
        — Но как мы сможем защитить господина от вас?  — В голосе гостя впервые прорезалось сомнение.
        — Никак. Тут сработает только доверие и моя репутация. Она для вас либо что-то значит, либо нет.
        Аппий задумался теперь уже надолго. Но его хозяин явно влез во что-то совсем уж сумасбродное, и семейная охрана не казалась ему такой уж надежной.
        — Если бы не уверения законника, ваша репутация не стоила бы…
        — …даже потертой медяшки,  — закончил я за гостя.  — Но Резкий Мак поручился за меня. Так что выбор у вас действительно сложный.
        — Хорошо,  — наконец-то решился Аппий и тут же начал приказывать:  — Вы наняты. Гонорар две тысячи, мы выезжаем прямо сейчас. А в вашем доме останутся несколько наших людей. Надеюсь, вы не думаете, что мы обойдемся совсем уж без гарантий?
        — Вполне разумно,  — кивнул я и решил чуть сбить спесь с этого индюка.  — Две с половиной тысячи и одно маленькое условие.
        От негодования, казалось бы, непрошибаемый слуга даже покрылся пятнами, но опять же очень быстро сумел справиться со своими эмоциями.
        — И какое же?
        — Если кто-то вздумает хотя бы прикоснуться к моей напарнице, он умрет.  — Заметив кривую улыбочку Аппия, я добавил:  — Это не угроза, а констатация факта. Поверьте, даже я делаю это лишь в самых крайних случаях.
        — Она так опасна?  — напрягся гость.
        — Только для моих врагов, а на данном этапе и для врагов господина Феликса Тура.
        Ну, насчет такой предсказуемости Этны я, конечно, перегнул, но пока прецедентов не было, так что будем считать, что так оно и есть.
        — Хорошо,  — явно пересилив себя, согласился Аппий.  — Зовите свою напарницу, мы выезжаем прямо сейчас.
        — Дайте нам пару минут, чтобы привести себя в порядок и собрать вещи.
        — Я жду вас в паровозе,  — проворчал Аппий, явно терзаясь сомнениями, не сделал ли он глупость, вообще придя в этот дом.
        Лакис пошел следом за гостем, а я прошептал ему в спину:
        — Проводи его и быстро возвращайся. Передай Несте, пусть оденет Этну под мальчика.
        Когда орк вернулся, я как раз набивал подсумки пулями.
        — Быстро рассказывай все, что знаешь о Старших Семьях, Высших Родах и этих, как их там…
        — Алмазных кланах,  — проворчал Лакис.  — Что значит все?
        — Говори все, что приходит в голову.
        — Ну, мне известно, что в Вадарак-ду снарядили экспедицию четыре рода эльфов, семь семей людей и три клана гномов. Ну и все.
        — Черт!  — Я понял, что придется вытягивать информацию клещами.  — Чем они отличаются от простых горожан?
        — Да ничем,  — пожал плечами орк.  — Руки-ноги.
        — Лакис, не тупи!
        — Да что ты насел на меня! Они всем отличаются. Во-первых, это касается власти в городе. В самом низу простые горожане. Выше купцы и промышленники. Еще выше чиновники и городской совет. Сверху примар, а на макушке всего этого в виде шапки потомки основателей. Они, как шапка, не связаны с общим организмом, но при этом находятся выше всех и как бы отдельно. Что творится у эльфов и гномов точно не знаю, но уверен, что там ситуация похожа. Они живут обособленно от других горожан и имеют особые права. Возьмем хотя бы то, что ни один гражданин Вадарак-ду не имеет права владеть землей. Только зданиями.
        — А эльфы с гномами?
        — То же самое. Эльфы что-то строят на ветвях таули, но самими деревьями не владеют. А гномы обустраиваются в казенных подземельях. Там целые поселки в залах. Город принадлежит только городу, правда, за одним исключением. Только потомки основателей города имеют права на владение землей. Четыре центральных таули полностью принадлежат Высшим Родам. Земля под ними во владении Старших Семей, а подземельем соответственно владеют Алмазники.
        — Ну что из того?  — спросил я, продолжая экипироваться.
        — А то, что на личных землях действуют только законы хозяев. Когда пересечешь черту этих владений, тот самый Феликс может приказать вздернуть тебя на собственном крыльце, и ничего ему за это не будет.
        — Круто.  — От удивления я на мгновение прекратил распихивать оружие по кобурам.
        Чуть подумав, забросил на плечо трехствольный паромет и подхватил рюкзак, который собрал уже давно, помня о своих приключениях в степи. Что-то мне подсказывало, что до конца миссии вряд ли удастся заглянуть домой.
        — Не то слово,  — поддержал меня орк.  — Так что не сильно там хами. А то с тебя станется.
        Мне показалось или в голосе старого орка прорезались отеческие нотки?
        — Не буду, тормоза у меня вроде еще работают.  — Закончив сборы, я закрыл шкаф и пошел к выходу, а орк угрюмо топал сзади.
        — Хотелось бы верить,  — продолжил ворчать Лакис.
        — Так,  — остановился я у лестницы.  — Подумай, есть что-то такое, что касается этих дворянчиков и было у всех на слуху?
        — Да,  — вскинулся Лакис,  — они очень щепетильны в отношении клятв душами предков.
        — Вот с этого и нужно было начинать,  — попенял я орку и сбежал вниз по лестнице.
        Этну пришлось ждать, но всего пару минут. Неста вывела девушку и проводила нас, по своему обыкновению вылив на мостовую у крыльца немного воды.
        Паромобиль оказался довольно просторным и имел шикарную внутреннюю отделку. При том что снаружи — коробка коробкой.
        Судя по лицу Аппия, ждать этот господин не любил и не умел.
        — Вы долго.
        — Вы что, рассчитывали, что я буду защищать вашего хозяина острым словом и неприличными жестами?
        — Все необходимое вы могли бы получить в арсенале семьи.
        — А кто сказал, что у меня не появится такого желания?  — постарался я скрыть досаду.
        Да уж, можно было бы неплохо сэкономить. С другой стороны, мое оружие и снаряжение давно проверены и знакомы до малейших пряжек и царапин.
        Мягко качнувшись, паромобиль покатился в сторону центра города.
        Пока мы ехали по знакомым мне кварталам, рассматривать было нечего, а вот когда мимо поплыли дома богатеев, развлекательные центры, а затем и административные здания, все мое внимание переместилось за окно.
        Сначала мы выехали на широкую аллею, пересекающую Радужное кольцо. Затем показалась громада ратуши, в которой мне «посчастливилось» встретиться с вампиршей-ширазой. Дальше меня еще не заносило.
        Черту, за которой закон города заканчивался, отмечала полуразрушенная стена. Причем создавалось такое впечатление, что разрушали ее не варвары, а наоборот — талантливые ландшафтные дизайнеры. Оплывшие от времени участки стены из гномьего бетона были увиты какими-то цветущими лианами с разнокалиберными листьями, создавая атмосферу древности и спокойствия.
        Это дизайнерское решение мне удалось рассмотреть очень хорошо, потому что мы, не въезжая на земли основателей, проехали вдоль стены около двух километров. Наконец-то впереди появилась украшенная барельефами и живыми лианами арка, в которую мы и въехали. Дальше дорога шла прямо к геометрическому центру города.
        Четверка центральных таули окончательно закрыла весь небосклон. При этом нельзя сказать, что видимость здесь была слабой — под кронами гигантских деревьев висели целые гроздья йоллов. Огромные светящиеся шары давали достаточно света, чтобы водитель уверенно направлял паромобиль по дороге, которая шла через гигантский парк.
        И все же Старшие Семьи любили солнечный свет больше вечного полумрака в сени таули. Впереди, за парковой полосой с неба в землю вонзался огромный столб света.
        Срединные таули росли так, чтобы не соприкасаться кронами, или же их рост был направлен особым образом. Как бы то ни было, но полуденное солнце имело возможность на несколько часов заглядывать в эту ВИП-зону.
        Дорога пошла под уклон, и мы начали спускаться в долину, на дне которой находилось небольшое озеро. В центре озера имелся островок, и на нем кто-то разместил статую дракона. Метров тридцать высотой, не меньше. А по берегам практически идеально круглого озерца на равном расстоянии друг от друга разместились семь дворцов. Судя по архитектуре, их создатели сделали все, чтобы не повторить творения друг друга.
        Мы направлялись к дворцу, по архитектурному стилю отдаленно напоминавшему земную готику. Где-то метров за пятьсот от замка разместился пояс разнообразных строений — как жилых, так и технического назначения. Сам дворец полукругом, упираясь в берега озера, охватывал мини-сад, в котором полыхали тысячи разных оттенков.
        Солнце щедро освещало озеро, дворцы Старших Семей и окружающее их благолепие.
        Так же как до этого на нас давила громада крон таули, теперь на мое восприятие окружающего мира навалилась туша дворца. Стены конгломерата зданий были сложены из красного камня с вкраплением черных прожилок. В общем, полнейшая готика. Похоже, архитектор это тоже понимал, поэтому сумел разбавить мрачность дворца кофейного цвета портиками и оранжевой черепицей.
        Наконец-то мы остановились посреди замкнутого двора в правом крыле замка. Паромобиль тут же обступили мрачные здоровяки в уже знакомых темных сюртуках и в надвинутых на брови котелках. Теперь охранники не скрываясь держали в руках средние парометы неизвестной мне модели. Мало того — из бойницы на втором этаже торчал ствол многозарядного и очень крупнокалиберного агрегата.
        Ну да, на них же запрет на автоматику не распространяется.
        Почему-то только сейчас я вспомнил о парометной тачанке гномов в услужении у Гарпуна. Нужно поинтересоваться у Лакиса, как мафиози сумел обойти запрет на автоматическое оружие. Меня уже забодало постоянно перезаряжать пистолет по одной пуле. Эту проблему нужно как-то решать.
        Под прицелом десятка парометов мы с Этной покинули паромобиль и пошли в указанном Аппием направлении. Короткий переход закончился в небольшой комнате. Охрана осталась снаружи, но наверняка взяла на мушку входную дверь.
        В комнате находился стол, три кресла вокруг него и два дивана у стены. Также на стенах имелись вешалки для одежды.
        — Можете оставить верхнюю одежду и все оружие здесь,  — сказал Аппий, делая жест в направлении стола.  — Ваша напарница также останется в этой комнате, пока вы не обсудите детали дела с моим господином.
        В принципе нормальное предложение, но нужно кое-что уточнить, и совсем не у Аппия.
        — Этна, подождешь меня здесь?  — обратился я к девушке и, увидев утвердительный кивок, повернулся к Аппию.  — Будет лучше, если до моего возвращения никто не войдет в эту комнату.
        Оружие Этны находилось в рюкзаке, но и без него она может натворить кучу дел.
        — Хорошо,  — кивнул Аппий, хотя было видно, что его уже достали мои условия.
        Быстро избавившись от плаща, шляпы и портупеи с оружием, я всем своим видом показал, что готов двигаться дальше. Но перед выходом Аппий провел небольшой инструктаж:
        — К хозяину будете обращаться только: господин Тур. Отвечать, лишь если вас спросят, и постарайтесь обойтись без ваших язвительных замечаний.
        — Постараюсь,  — с предельно честным выражением в глазах обещал я.
        Впрочем, нужно действительно поостеречься. Здесь ведь могут не только повесить на крыльце, как сказал Лакис, но и утопить в озере.
        Вопреки моим опасениям, по коридорам дворца мы шли не так уж и долго. Но этого времени хватило, чтобы составить первичное впечатление о хозяевах этого места. Если в доме Гарпуна все говорило о показной роскоши, то здесь царил его величество вкус — каждую деталь подбирали так, чтобы она гармонично вплеталась в общий ансамбль. И при этом богатство не бросалось в глаза, но под кажущейся скромностью проглядывала истинная дороговизна.
        В общем, мне очень понравилось, хотя жить здесь я бы не согласился — очень стильно, но уют как-то теряется. В этом дворце не было перехода от подсобных помещений к господским покоям — все обустраивал один дизайнер. В конце сводчатого коридора, который мало чем отличался от периферийных помещений дворца, обнаружилась дверь, за которой скрывался кабинет главы семьи. Причем не наблюдалось никаких статуй при входе, как и шикарных картин на стенах.
        В кабинете также не было ни единой лишней детали — только функциональность и все тот же продуманный стиль. Над огромным столом склонился молодой человек лет восемнадцати и внимательно рассматривал расстеленную карту.
        Вошедший без стука Аппий тихо обратился к хозяину кабинета:
        — Господин, у меня есть важный разговор.
        — Аппий, мы, кажется, уже все обсудили, и отговорить меня не получится,  — сразу перешел к обороне молодой человек.
        — Даже не буду пытаться, но я привел с собой того, кто позволит мне отпустить вас со спокойным сердцем.
        — Даже так?  — Феликс Тур окончательно оторвал свое внимание от карты.
        — Да, мой господин. Знакомьтесь, перед вами Ром Бел — лучший телохранитель города.
        Ну ни фига себе! И откуда же взялось такое категорическое мнение?
        Мое удивление не ускользнуло от Феликса.
        — Лучший?  — хмыкнул парень.  — Похоже, он сам так не считает.
        Так, нужно спасать ситуацию, иначе можно остаться и без заказа.
        — Это от скромности,  — сказал я и тут же добавил, увидев вскинутые брови Аппия:  — Господин Тур.
        — Да уж, скромность из вас буквально прет,  — фыркнул Феликс.
        Фух, пронесло. У парня с юмором все в порядке. Хотя обольщаться не стоит. Был у меня недавно один знакомый по имени Йохан. Тоже во всех смыслах приятный молодой человек, только о том, чем закончилось это знакомство, даже вспоминать не хочется.
        — Сам себя не похвалишь, никто не похвалит,  — пожал я плечами, провозглашая простую истину.
        Неожиданно глаза Феликса сузились. Похоже, он сложил в своей голове два и два.
        — И как вам в нашем мире?  — вогнав меня в недолгий шок, спросил по-русски глава Старшей Семьи.
        Акцент, конечно, дикий, и до Лакиса ему далеко, но сам факт впечатлял.
        — Привыкаю потихоньку.
        Феликс расплылся в довольной улыбке, а вот Аппий наверняка проклял тот момент, когда ему пришла в голову мысль обратиться именно ко мне.
        Не знаю, что связывает Феликса с попаданцами из другого мира, но для него этот факт явно не гарантия адекватности.
        — Аппий, я так и не услышал, почему ты выбрал именно господина Бела?
        — Дария.
        Феликс внезапно помрачнел.
        — Она настаивала?
        — Да.
        Было похоже, что посвящать меня в суть этой странной перепалки никто не собирается, а спрашивать самому как-то неловко.
        — Хорошо,  — кивнул Феликс,  — но это последняя уступка, и ты ускоришь подготовку, которую наверняка тормозил, как только мог.
        — Что вы, господин, как можно?!  — насквозь фальшиво возмутился Аппий.  — Все готовится с максимальной скоростью, и завтра утром можете отправляться.
        — Господин Бел,  — повернулся ко мне Феликс,  — не хотите ли посмотреть на мою коллекцию оружия…
        — Хозяин,  — довольно сильно напрягся Аппий,  — это неразумно.
        — Почему? Господин Бел, раз уж ты назвал его лучшим телохранителем в городе, наверняка умеет хранить тайны. И что самое главное, кому, как не ему, лучше всего разбираться в экспонатах моей коллекции. Ты удивишься, но меня тоже заботит собственная безопасность.
        Да уж, напустили туману. При чем здесь коллекция и безопасность нашего похода?
        Вопросы перли из меня со страшной силой, но приходилось сдерживаться, тем более имеется реальный шанс на то, что скоро все прояснится.
        Феликс жестом пригласил меня пройти за собой. Аппия никто не звал, но он тоже пошел. Коллекция главы семьи скрывалась за простыми дверьми. Если судить по реакции Аппия, там хранилось нечто запретное. Впрочем, зачем что-то запирать в замке, где царят лишь законы его хозяина. Наверняка тот же Резкий Мак сможет попасть сюда лишь во сне.
        Елки-моталки! Да уж, у Феликса действительно запретная страсть. До Мясника ему, конечно, далеко, но все равно я бы не решился держать все это в своем доме. Впрочем, тут на все сто процентов работает поговорка: что позволено Юпитеру, то не позволено быку.
        Но, ежики лысые, какая красота!
        Помещение являлось чем-то средним между большой комнатой и маленьким залом. Вдоль всех стен стояли резные шкафы со стеклянными дверцами. А за стеклом находились экспонаты выставки работ окончательно сошедшего с ума поклонника стимпанка. Все увиденное мной являлось оружием. Благодаря расположению в хронологическом порядке было видно продвижение инженерной мысли от того момента, когда идеи другого мира проникли в этот мир, и до ее вершины, которая наверняка находилась в большом шкафу с другой стороны зала. Рассмотреть, что там, пока было трудно, но очень хотелось. И все же, из уважения к гордому хозяину, я начал осмотр по порядку.
        Первыми шли разной степени потрепанности образцы из моего мира: ППШ и его оппонент по Второй мировой пистолет-пулемет системы Шмайсера. Какая это была модификация, я не понял, потому что не являюсь большим специалистом в оружии тех времен.
        Наличие подобного оружия в этом мире подтверждало версию, что два мира начали сотрудничать раньше, чем принято считать. Конечно же в оружейной коллекции Феликса не обошлось без АК-74. Куда уж без него. Пулеметы были представлены почему-то двумя разновидностями пулемета Томпсона и сильно оплавленными останками «максима».
        Дальше пошли попытки местных мастеров или даже моих товарищей по попаданству. В первых пяти шкафах находилось нечто совсем уж запредельное — тяжеленные агрегаты, опутанные трубками и изрядно напичканные артефактами.
        Со временем у мастеров дела пошли на лад. Я без труда узнал крупнокалиберный автоматический паромет, два собрата которого участвовали в эпической перестрелке у городской управы.
        А вот дальше я напрягся, как гончая, учуявшая запах зайца.
        Модели автоматики стали компактнее и функциональнее. В большом шкафу, который занимал всю противоположную от входа стену, в трех секциях находились два десятка малых парометов, шесть средних и три модели тяжелых парометов. И все они были автоматическими, за исключением нескольких моделей малых.
        — Ну и как вам моя коллекция?  — на едва понятном из-за акцента русском языке спросил Феликс.
        — Феерически!  — восторженно выдохнул я.
        Владелец коллекции явно не понял слова, но догадался о его значении, поэтому покровительственно улыбнулся.
        — Можете выбрать любую модель для нашего совместного похода,  — все же перешел на всеобщий Феликс, понимая, что переоценил свое владение языком из иного мира.
        — Ну что вы.  — От нахлынувших опасений я даже шагнул назад.
        — Не беспокойтесь, это далеко не единственные экземпляры.
        Я едва не облизнулся.
        Так, что тут у нас? Эти три с длиннющими стволами точно побоку. Как и толстые экземпляры с мотками паропроводных трубок. А вот это интересно.
        Мой взгляд зацепился за два выставленных рядом малых паромета. Они были очень похожи на барабанные револьверы, хотя это сходство было неполным. Попросив взглядом разрешение и получив его в виде кивка, я открыл стеклянную дверку и снял первый из понравившихся парометов. Револьвер с толстым барабаном на восемь зарядов явно снаряжался остроконечными пулями, которых здесь конечно же не было. Иначе экскурсия проходила бы в сопровождении десятка охранников.
        Довольно тяжелый и не очень оборотистый. Второй экземпляр был всего лишь пятизарядным, но обладал приятной изящностью, весил меньше и в руке лежал намного ухватистее. К тому же его рукоять была ближе к привычной для меня форме, чем у первого варианта.
        — Мне нравится этот,  — решительно кивнул я и зачем-то добавил:  — В руке лежит почти как мой.
        — Ваш?  — приподнял бровь Феликс.
        — Ну да, мой. Он остался в комнате ожидания. Там я придумал одно усовершенствование, имитирующее лазерный прицел.  — Последние два слова я произнес по-русски.
        — Лазерный прицел,  — повторил Феликс, и на его лице отразилось выражение напрягшейся гончей, которое не так давно посетило мою собственную физиономию.  — Аппий, немедленно доставить.
        — Подождите,  — решительно остановил я уже развернувшегося слугу.  — Мне необходимо сделать это самому. Боюсь, моя напарница может натворить бед.
        — Вы полагаете, мои люди не справятся с женщиной?
        Так, нужно что-то предпринять, иначе Феликс действительно решит устроить своим охранникам экспресс-тест.
        — Не думаю, что стоит это выяснить. Для банды Гарпуна подобный эксперимент закончился плохо.
        — Стоп, так вы тот самый Чистильщик, который уничтожил Мясника и Гарпуна?  — Глаза у Феликса стали большими и круглыми как блюдца, а вот Аппий поморщился. Мажордом явно надеялся сохранить эту информацию в секрете.
        — Да, и не без помощи своей напарницы,  — перетянул я на себя часть «одеяла». И дело не в тщеславии, Этне пристальное внимание посторонних принесет только вред.
        — Идите,  — кивнул Феликс в сторону двери.  — Мне нужно видеть оружие, которым уничтожили Мясника и Гарпуна.
        — Только Мясника,  — уточнил я.  — Гарпун погиб от кинжала.
        Формулировка была по-прежнему туманной — было сказано и без того слишком много.
        Возвращение в комнату ожидания прошло быстро. К счастью, там ничего не изменилось — Этна сидела на диване и смотрела в одну точку.
        Киборг какой-то, честное слово. Только не надо расслабляться — в моем случае смертельной ошибкой будет именно небрежное отношение к странностям напарницы.
        Забрав пистолет из кобуры, я направился обратно.
        Ну что ж ты будешь делать?! У них что, массовая паранойя?
        Наличие оружия в моих руках сменило настроение охраны снаружи. На меня уставилось два ствола автоматических парометов, которые я уже видел во дворе и в средней части коллекции. Аппий выражал лицом полное согласие с действиями охраны.
        Ну что за люди! Ведь скоро мне предстоит разгуливать в непосредственной близости от их обожаемого босса, при этом вооружившись практически до зубов.
        Вперед выступил здоровяк, который недавно преградил мне путь в мой собственный дом. Отобрав у меня оружие, он быстро разобрался в его конструкции, и через секунду пуля выпала из ствола на широкую ладонь.
        А почему я так не могу?! Мне приходилось постоянно носить заряженный пистолет на предохранителе с пулей в мертвом магнитном захвате. Нужно учиться и постоянно искать информацию, а не надеяться на то, что мой дар преподнесет ее на блюдечке. И начинать следует прямо сейчас. Тем более имеется очень неплохой источник этой самой информации.
        Убедившись, что с моим пистолетом все в порядке, по крайней мере в разумных пределах — наличие молниевика от его внимания не укрылось,  — старший охранник кивнул, но пистолет так и не вернул.
        Скотина мордатая!
        Обратно мы возвращались уже втроем. По приходе охранник сразу передал пистолет Феликсу.
        — Оригинальная идея,  — осмотрев оружие, сказал хозяин замка.  — И как вы додумались использовать молниевик для прицеливания?
        Интересное дело! Они что, в последние десятилетия всем попаданцам мозги чистили? Если уж у такого человека нет информации о таком распространенном изобретении. Нужно побольше узнать о положении дел в межмировом контрабандном бизнесе. И еще хорошо подумать о том, стоит ли говорить всю правду и тем самым усиливать интерес Феликса к попаданцам из другого мира. Не хватало еще стать причиной перемещения нескольких бедолаг, вдобавок к тем, кого и так сюда заносит злая жадность работорговцев.
        — Как-то так, само собой вышло,  — неопределенно пожал плечами я.
        — В любом случае мне хочется оставить это оружие у себя.
        А вот это никуда не годится!
        Конечно, свое возмущение я не высказал, зато постарался, чтобы выражение моего лица было красноречивее любых слов, а вслух сказал совсем другое:
        — Разве вашим мастерам будет сложно скопировать эту конструкцию?
        — Не сложно,  — невозмутимо ответил Феликс.  — Сразу видно, что вы не коллекционер. Для нас очень ценен именно первый экземпляр. Копия это немногим лучше подделки. Но я не собираюсь вас разоружать, наоборот, предлагаю обмен.
        Так, а это уже интересно.
        Увы, Феликс меня сразу расстроил:
        — Понравившийся вам экземпляр, к сожеланию, отдать не могу. Точнее, вы не сможете использовать его в городе. А если еще точнее, у вас из-за этого возникнут серьезные проблемы.
        — А у вас таких проблем конечно же нет?  — От расстройства я позволил себе поворчать.
        — Это моя земля и мои законы,  — явно с детства заученной фразой ответил юный глава Старшей Семьи.
        — И на законы города вы не влияете,  — добавил я от себя.
        — Почему же,  — с плохо скрываемой гордостью сказал юноша.  — Год назад мне удалось расширить правило трех.
        — Какое правило?  — чувствуя себя идиотом, переспросил я.
        Впрочем, спросить все равно надо было — непроходимый дурак это не тот, кто ничего не знает, а тот, кто и не хочет знать либо стесняется спросить.
        — Правило трех выстрелов без перезарядки для малых и средних парометов.
        — И как вы продвинули этот вполне разумный закон?
        — Я расширил его до четырех. Но это не отмена основного закона, а дополнение к нему. На новые образцы нужно разрешение, но, думаю, с вашими связями это будет несложно.
        Тема свернула в нужную сторону, так что появилась возможность разжиться важной информацией:
        — Вы говорили о строгости правила трех. Но я был свидетелем, как гномий экипаж палил очередями из крупнокалиберного паромета прямо в центре города, а через пару часов ездил себе как ни в чем не бывало.
        — Вы там были?  — приподнял брови Феликс, а затем сам же нашел объяснение:  — Ах да, вы же тогда охраняли Мясника. И как ощущения?
        — Далеки от приятных,  — проворчал я, но, поняв, что суть вопроса была в другом, добавил:  — Хотя и впечатляюще.
        — Тут все просто,  — снисходительно сказал мой собеседник.  — Кланы, которые делают тяжелое оружие для города, получают разрешение на его использование в своих охранных отрядах. Порой их нанимают самые богатые граждане. Как видите, у нас есть вещи, которые запрещены потомкам основателей и разрешены простым горожанам.
        — Ну прямо демократия,  — тихо сказал я, но был услышан.
        — Ну не совсем разнузданная. Насколько мне известно, тем мастерам, которые сделали паромет для других участников той перестрелки, их же соклановцы залили в горло расплавленное золото в качестве платы за предательство.
        Круто, однако, обстоят дела с лицензионным и акцизным правом у бородачей!
        Неожиданно за моей спиной кашлянул Аппий, и Феликс заторопился.
        — Мы увлеклись, господин Бел, а дела не ждут. Рад был нашему знакомству,  — с доброжелательной улыбкой сказал юноша и протянул мне руку.
        Я знал, что подобный жест не очень распространен в этом мире, но раз уж предлагают…
        Наше рукопожатие было встречено глухим ворчание здоровяка-охранника. Мажордом промолчал, но волна неприязни буквально окатила мою спину холодом. Ну и ладно, тут опять же справедлива поговорка о золотой монете.
        — Юлий проводит вас к оружейнику, и тот подберет малый паромет в обмен на ваш и еще средний для временного пользования в походе. Его вы осмотреть не успели, но, уверен, вам понравится,  — завершая наше общение, сказал Феликс и удалился месте с Аппием.
        Ну а мне предстояло общаться с Юлием, который явно не был склонен к задушевным беседам.
        — Позвольте поинтересоваться, почему Юлий?  — спросил я у по-прежнему хмурого охранника.
        От его желания убить меня прямо здесь и сейчас воздух в комнате буквально наэлектризовался. Причем даже сработал мой дар, но мне как-то удалось совладать с инстинктами и небрежно пожать плечами:
        — Я просто спросил. Интересно же, откуда в Вадарак-ду взялось имя великого полководца.
        Честно, у меня не было даже намека на желание подлизаться к здоровяку, но почему-то вышло именно так. Взгляд Юлия растерял злобу и наполнился любопытством.
        — Какого полководца?
        — Вы не знаете, кто такой Юлий Цезарь?
        — Нет,  — мотнул головой охранник и добавил:  — Так меня назвала мать, но не смогла объяснить почему, а у хозяев не особо спросишь.
        Странно, конечно, особенно учитывая легкий нрав юного главы семьи. Хотя все возможно. Здесь мы имеем дело с жесткой, веками отработанной иерархией, и даже добрый характер Феликса вряд ли что-то меняет. К тому же фривольное общение со мной тоже вполне объяснимо.
        Несколько лет назад мне неожиданно открылась ранее неизвестная грань социальных отношений в родной цивилизации. Как и везде, в приютившем меня коллективе имелась четкая градация с пошаговой карьерной лестницей, и это было вполне привычно. Мое представление о строении социума дало трещину, когда к нам заявился специалист по оптимизации бизнеса. И дело даже не в его профессии, а в том, как он к ней относился. Парень мало того что никак не отождествлял себя с офисной иерархией, он достиг в своем деле таких высот, а в собственной жизни такого равновесия, что мог творить что угодно.
        — Так что там насчет моего имени?  — опять нахмурился Юлий, раздраженный моей задумчивостью.
        — Там все очень интересно.  — Вынырнув из воспоминаний, я дружелюбно улыбнулся охраннику.  — Был такой великий правитель и полководец. Он управлял огромной империей и водил в бой многочисленные армии. Звали его Юлий Цезарь.
        — Охотничьего турула старого хозяина звали Цезарь,  — оживился мой собеседник. Было видно, что тайна его имени давно не давала мужику покоя, и, добравшись до источника информации, он даже растерял свою профессиональную враждебность. До этого момента закрытый и строгий цербер превратился в восторженного юношу.
        Ну как юношу, лет ему не меньше сорока, но и на старуху бывает проруха. В общем, мне повезло.
        — Ну, значит, тогда ваш старый хозяин точно знал о Юлии Цезаре и вас назвали именно в честь этого полководца.
        Вспышка интереса и восторга быстро сошла на нет, и Юлий опять нахмурился.
        Я сделал вид, что ничего не произошло, и не стал лезть к охраннику с рассказами и расспросами.
        Пока мы шли в оружейку, мне удалось опять вернуться в воспоминания, потому что там была некая очень важная идея.
        В общем, оптимизатор развернулся вовсю и показал, что он не зря ест свой хлеб. Многим лентяям его нововведения не понравились, но это волновало только их. А в остальном наша жизнь становилась даже лучше, ну и, конечно, чуть более загруженной. Но это как посмотреть. Многим, в том числе мне, парень сильно облегчил работу простыми и внятными советами. То, с какой легкостью этот человек относился к жизни, восхитило всех нормальных обитателей офиса и обозлило придурков, главным из которых был заместитель начальника, он же его племянник.
        Когда это ходячее недоразумение наехало на фрилансера, тот улыбнулся ему в лицо и сделал то, о чем мечтал весь офис,  — послал того далеко и очень надолго. Затем собрал свои карандашики в хипстерскую сумку и покинул помещение.
        На следующий день оптимизатор вновь появился в нашем офисе и продолжил свои дела, а рядом с ним ходил злой, но приторно вежливый босс. С тех пор я понял, что существуют люди вне системы — те, кто не держится ни за деньги, ни за власть. Даже репутация для них лишь то, что соотносится с собственными принципами. На таких людей с одинаковым уважением смотрят и дворники, и директора корпораций. И не так уж важно, во что они одеты и какие часы носят.
        Еще тогда мне захотелось стать таким, но не хватало смелости отказаться от кормушки и привычного места в ячейке социума.
        Может, теперь самое время?
        Посмотрев на Юлия и вспомнив своего вдохновителя, я опять искренне улыбнулся охраннику. В ответ он нахмурился, но как-то ненатурально.
        Оружейка замка была чем-то средним между дорогим магазином оружия, музеем и лабораторией в закрытом НИИ. Главный оружейник ходил в длиннополом — по причине невысокого роста достающем до самого пола — халате темно-синего цвета. Кучерявую голову венчали нечто похожее на ермолку и поднятые на лоб гоглы.
        Стоит уточнить, что, несмотря на скромный рост, гномом мастер не был.
        — Юлий, привет,  — жизнерадостно поздоровался с охранником оружейник.
        — Привет, Трамар,  — ответил мой сопровождающий и ткнул большим пальцем за спину, то есть в моем направлении.  — Вот, хозяин приказал выдать ему с концами малый четырехзарядный паромет, ну тот, для ношения в городе под разрешение.
        — С концами?  — немного удивился Трамар.
        — Да,  — решил я вмешаться в разговор, пока он не пошел в невыгодном для меня направлении.  — И еще нужно оборудовать этот паромет самым маленьким молниевиком, который у вас есть.
        — Для чего?  — заинтересовался оружейник.
        — В качестве прицела. Мое оружие с таким же молниевиком осталось у вашего хозяина.
        — Мне нужно посмотреть на ваш паромет,  — возбудился мастер, явно разделявший страсть своего господина.
        Удивительно, конечно, что, имея перед глазами обычные парометы и молниевики с лазерным прицеливанием, местные мастера не додумались до простейшей идеи. С другой стороны, многие элементарные изобретения в моем мире возникали на сотни лет позже, чем могли бы появиться. Тем более здесь слишком привыкли опираться на идеи из другого мира. Что возвращает нас к вопросу: почему поток информации с Земли прекратился?
        — Стой!  — Юлий поймал за шиворот рванувшего к выходу оружейника.  — Сначала отдай парню малый паромет и подбери средний для похода.
        — Если я все правильно понял, малый, без доработки, ему все равно не нужен, а средние все пойдут стандартные. Можешь показать сам те, что в тире.  — Оружейник попытался вырваться из хватки здоровяка, но сумел это сделать только после того, как Юлий обдумал его слова и разжал пальцы.
        Трамар сбежал, а Юлий со вздохом пошел к выходу. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.
        Поплутав по коридорам, мы вышли на обширный двор, ограниченный глухой стеной дворца и тремя трехэтажными корпусами. Судя по выглядывающим из окон мужчинам в разной степени одетости, это были казармы. Во дворе расположились плац, спортивная площадка и нечто похожее на выход из погреба. Именно туда и направился Юлий.
        Мы спустились всего на один уровень, который, скорее всего, был единственным.
        — Юлий, у вас тут что, нет подземелий?
        — На тысячу шагов от озера гномы не селятся,  — нехотя ответил он.
        Короткий коридор привел нас к стальной двери с запирающим воротом. Без малейших затруднений охранник открыл массивную дверь и перешагнул через высокий порог.
        Внутри обнаружилась совмещенная с тиром гарнизонная оружейка. В отличие от замковой ружейной палаты разнообразия здесь не наблюдалось — строгая унификация. Хотя не совсем строгая, за решетками запертых шкафов в ряд расположились средние парометы двух конструкций. Такие же были на главном стенде коллекции Феликса.
        Юлий отпер шкаф своим ключом, достал один из средних парометов и передал его мне.
        Увесистая штука и, как по мне, вычурно украшенная. Впрочем, не факт, что завитушки на корпусе и прикладе имеют только декоративное назначение. Массивный барабан, наполовину утопавший в корпусе, утяжелял одноствольный агрегат. На первый взгляд в нем было не меньше дюжины гнезд для массивных снарядов.
        Так, попробуем разобраться самостоятельно. Подойдя к самому длинному из трех стрелковых тоннелей, я прицелился в ростовую мишень стандартного образца. Целик немного странный, но привыкнуть можно. Наведя паромет на силуэт, я нажал на спуск и… ничего не произошло.
        Ладно, никто и не ожидал, что будет просто, но обращаться за помощью к ухмылявшемуся Юлию пока не будем.
        Там, где на родном автомате находился предохранитель, он же переключатель режима огня, здесь присутствовала кнопка, которая мною была тут же активирована. В паромете что-то тихо загудело.
        И к чему бы это?
        Повторное нажатие на спусковой крючок дало результат. Паромет громко чихнул, рядом с головой ростового силуэта вспыхнуло и начало медленно гаснуть красное пятно.
        Попробуем еще раз. Ага, не хочет — думаем дальше.
        Первая же догадка оказалась верной — цевье было подвижным не просто так. Перезарядка производилась как в помповом дробовике.
        Передернув цевье, я провернул барабан и выстрелил еще раз. Уже лучше. Вспыхнувшее пятно задело плечо мишени. Еще два выстрела согнали с морды Юлия презрительную ухмылку, но восторга все равно не вызвали.
        Не очень-то и нужно, мне хотелось совсем другого.
        — Юлий, а можно попробовать вторую разновидность?
        — Игольник,  — презрительно фыркнул охранник.  — Быстрый, но толку с того. Ведь артефактных игл еще никто не придумал.
        Ага, значит, снаряды к этой дуре еще и магические, но мне все равно хотелось опробовать все.
        Юлия пришлось практически уговаривать, и он все же выдал паровой игольник.
        О, совсем другое дело — легкий и удобный. Вместо гипертрофированного револьверного барабана имелся почти родной барабанный магазин, как у ППШ.
        Переключив практически стандартный предохранитель в боевое положение, я прицелился и выпустил очередь игл в мишень. Очередь получилась жидковата, как и россыпь мелких пятнышек вокруг головы мишени, но мне все равно понравилось. Жаль, нельзя утащить эту машинку в город.
        — Беру этот,  — повернулся я к вернувшему на лицо презрительную улыбку Юлию.  — И сколько в барабане игл?
        — Полсотни.
        — Шикарно,  — с еще большим уважением посмотрел я на паромет.  — Дайте два.
        — Одним обойдешься,  — не понял шутки Юлий и отобрал у меня оружие.  — Получишь на месте.
        — И что дальше?  — спросил я, глядя на то, как охранник прячет понравившееся мне оружие.
        — Дальше ты будешь сидеть в гостевой комнате и ждать, пока тебя позовут. Там же и заночуете на диване. В казарму я твою девку не пущу. Нечего парней дразнить.
        — Слушай, Юлий,  — сказал я, становясь совершенно серьезным.  — Втолкуй своим, что на эту, как ты выразился, девку даже смотреть нужно осторожно, не то что трогать.
        — А то что, приревнуешь?  — хохотнул охранник.
        Ну что ты будешь делать?!
        — Ладно,  — вздохнул я,  — вижу, слова тебя не убедят. Отведи меня к моей напарнице, покажу все наглядно.
        Юлий нахмурился, но всерьез сказанное мной так и не воспринял, потому что, когда мы вошли в комнату ожидания и я предложил ему все же без доказательств предупредить своих ребят, он промолчал.
        Я понял, что придется проводить демонстрацию, поэтому тихо сказал напарнице:
        — Этна, повали этого здоровяка на пол, но не убивай и не калечь. Это нужно, чтобы избежать проблем в дельнейшем.
        Со своей напарницей я старался избегать недомолвок и говорить четко и ясно. Было, конечно, опасение, что она откажется, но оно сразу развеялось.
        Не удосужившись даже кивнуть, Этна перешла к делу. Ее тонкая и несерьезная в мальчишеской одежде фигурка метнулась к Юлию. Тот попытался встать в защитную стойку, но тут же согнулся от нескольких точных ударов, а затем и вовсе свалился на пол. Этна скользнула обратно еще до того, как я попытался ее одернуть. Юлий захрипел и, пошатываясь, начал вставать. Его глаза налились кровью, и в них явно читалось бешенство.
        Зараза, я опять перестарался! С другой стороны, есть повод радоваться, что Этна не перестаралась.
        — Этна, назад!  — жестко скомандовал я и встал перед разъяренным охранником.
        Страх попытался согнать меня с его пути, но дар уже начал работать и подтвердил правильность действий.
        — Феликс!
        Имя хозяина тут же остудило пыл взбешенного мужика, но стоило кое-что добавить:
        — Твоему хозяину это очень не понравится.
        Ярость постепенно уходила с лица Юлия, вместе с возвращением нормального дыхания.
        — Это было внезапно и подло.
        — Да,  — не стал я противоречить очевидному,  — именно так, внезапно и подло она зарежет любого из твоих мужиков, которые решат, что они круче какой-то бабы.
        — Держи ее на поводке,  — скрипнув зубами, процедил старший охранник.
        Конечно, можно было для закрепления устроить им зрительный контакт, но, боюсь, тогда наши шансы на участие в предстоящем походе снизятся до отрицательных значений.
        Наградив меня яростным взглядом, Юлий вышел из комнаты. Послышался щелчок запираемого замка и рычание старшего охранника на своих подчиненных. Надеюсь, длины вставленного пистона хватит, чтобы любопытные охранники не совали нос куда не следует.
        Так оно и вышло.
        Где-то через час замок снова щелкнул и на пороге появился Аппий.
        — Идите за мной,  — хмуро сказал он и добавил:  — Оба.
        — Куда?
        — Не задавайте лишних вопросов.
        — Тогда, будьте добры, отведите нас к выходу из замка. Я передумал насчет предоставления услуг вашему хозяину.
        Мои слова все же подействовали отрезвляюще, хотя я опасался другого результата.
        — Прошу прощения за мою резкость, эта затея господина окончательно меня вымотала.
        — Я все понимаю,  — принял я условия игры.
        — Вас хочет видеть госпожа Дария.
        Так, Дария, что там… о, вспомнил!
        — Это та Дария, которая предложила вам привлечь именно меня?
        — Да,  — кивнул мажордом,  — только прошу не задавать о ней никаких вопросов. Это тайна нашей семьи, и посторонним от подобного знания может быть только вред.
        — Хорошо, мы пойдем.
        На этом наш разговор закончился, и очередной переход по запутанным коридорам замка прошел в полном молчании. Подпиравшие нас сзади охранники тоже не проявляли чудес общительности. По пути нам лишь изредка попадались слуги, чинно шествовавшие по своим делам. А так замок казался вымершим.
        Впереди показалась дверь, которую охраняли двое в штурмовой броне.
        Ого! Вот тут точно нужно вести себя тише воды ниже травы. По глазам звероподобных стражников было видно, что у них имеется лишь по одной извилине, в которой очень глубоко сидит приказ убивать всех даже за косой взгляд на охраняемую персону. Похоже, даже Аппий опасался этих отморозков.
        — Госпожа ждет меня,  — тихо и даже как-то робко сказал он.
        Стоявший справа от двери боец пошевелился и открыл створку, пропуская нас внутрь. Никто не собирался оставлять нас наедине с таинственной Дарией — поскрипывая сочленениями брони, страж шагнул следом.
        Вопреки моим ожиданиям за дверью не было никакого мрачного храма или обители гадалки и прорицательницы. Идея насчет профессии Дарии пришла мне в голову еще при разговоре с Феликсом.
        Мы попали в уютную гостиную. Там находилась только одна женщина, так что ошибиться было сложно. Ей было не больше сорока, но не меньше тридцати. Дария была в простом платье и выглядела как добрая тетушка. Она как раз что-то вышивала на куске ткани и подняла глаза, только когда мы подошли вплотную.
        В момент, когда наши взгляды пересеклись, стало понятно, что внешняя простота это лишь защитная маска.
        — Зачем ты здесь, Аппий?  — скользнув по мне взглядом, спросила прорицательница.
        — Мне нужно знать…
        — Все, что тебе нужно знать, уже было сказано,  — перебила Дария мажордома.  — Зачем ты здесь, Аппий?
        — Я сомневаюсь.
        — Во мне?  — удивленно приподняла бровь прорицательница.
        Это предположение не на шутку испугало мажордома.
        Однако интересная женщина.
        — Нет, конечно!  — посерел лицом Аппий и ткнул пальцем в Этну.  — Я сомневаюсь в ней.
        — Не нужно бояться этой бедной девочки.
        Ни фига себе бедная девочка! Хотя…
        Оставив вышивание, Дария встала и подошла к моей напарнице. Без малейшего опасения она сняла с застывшей истуканом девушки темные очки и заглянула ей в глаза.
        — Осталось недолго,  — прошептала Дария, хотя не уверен, что услышал именно это.
        Да чтоб меня! В глазах Этны мелькнул разум, разум, заполненный болью и отчаянием, а затем все вновь затянуло пеленой безумия.
        Дария вернула очки на место и повернулась ко мне.
        — Мне очень жаль.
        — Чего?  — напрягся я.
        — Скоро сам узнаешь.
        — А сейчас нельзя? Может, удастся что-то изменить.
        Понятия не имею, что она несет, но было чувство, что это запредельно важно.
        — Ничего изменить нельзя.
        — Тогда зачем…
        — Вам пора,  — мягко прервала меня Дария.
        За спиной скрипнули сочленения брони, и мою спину обдало жутким холодом. Стало кристально ясно, что, если я сделаю любое движение, кроме перемещения к двери, наружу меня вынесут, и не факт, что не по кускам.
        Дышать я начал, лишь когда дверь в обитель провидицы закрылась за спиной.
        — Что это было?  — спросил я Аппия, к которому наконец-то вернулся нормальный цвет лица.
        — Глупость.
        — В смысле?  — удивился я.
        — Моя глупость,  — проворчал мажордом, окончательно возвращая себе невозмутимость.  — Господин Бел, если вы не передумали насчет найма, позвольте показать вам гостевую комнату, где вы с вашей напарницей проведете ночь. Ваша работа начнется завтра с утра. Тогда и получите объяснения, а также оружие.



        Глава 5

        Вопреки ожиданиям мне удалось выспаться. Уютная спальня с мягкой постелью и принесенный слугой шикарный ужин пересилили присутствие рядом Этны и роящиеся в голове мрачные мысли.
        Утром нас разбудил чопорный слуга в ливрее. Точнее, разбудил он только меня. Напарница к этому времени уже сидела в своей излюбленной позе, уставившись в большое окно. Она любила смотреть на небо, словно что-то манило ее туда. После общения с Дарией я по-другому взглянул на Этну, но понятия не имею, как новое видение должно изменить наши отношения.
        К счастью, думать об этом именно сейчас было некогда — нас ждут великие дела! Но для начала не мешает подкрепиться.
        Миловидная девушка притащила тяжело нагруженный поднос с обильным завтраком. Неста приучила нас к совместным трапезам, но меня все равно смущал прием пищи вместе с Этной. Сказывалось воспоминание того, как она поглощала сырое мясо с чавканьем и утробным рычанием.
        Теперь девушка ела вполне культурно, хотя немного поспешно и норовила работать больше пальцами, чем вилкой. Впрочем, в данных условиях поспешность была вполне оправданна.
        Закончив с завтраком, мы быстро собрались и вышли из спальни. Охранник снаружи оказался только один, да и тот посмотрел на нас как на что-то привычное. Хотя Этне все же досталась пара косых взглядов.
        Если вчера в плане оживленности замок напоминал склеп, сегодня это был растревоженный улей. Лакей провел нас в уже знакомый гарнизонный двор. Там посреди плаца стояли три грузовых паромобиля, на которые грузили множество коробок и тюков. Заметив Юлия, я направился к нему.
        — Не мешай мне,  — хмуро, но без враждебности сказал мне старший охранник.  — Иди вон к Трамару.
        Низенький и суетный как хомяк оружейник хлопотал возле большой кучи ящиков. Нас он встретил без особого восторга, но внимание все же уделил.
        — Господин Бел, прошу простить меня. Это скорбный дом какой-то. Ваши вещи лежат вон в том коробе,  — указал он пухлым пальцем.  — Подарок от хозяина там же.
        Поблагодарив оружейника, я с нетерпением подошел к указанному фанерному ящику. Этна покорно шла следом, не проявляя ни интереса, ни раздражения.
        Так, что тут у нас?.. Мой рюкзак, энергетический щит и трехствольный средний паромет — по сути, ненужная тяжесть для этого похода. Вот бы и его обменять, но это лишь мечта. Привычная портупея выглядела несколько иначе. Вместилище для двуствольника исчезло, так что набедренная кобура теперь была только с левой стороны. Зато появилась плечевая.
        Вот это сюрприз!
        Я уже давно отчаялся заполучить оружие скрытого ношения, если не считать то, что пряталось под длинными полами плаща. Из кобуры торчала пистолетная рукоять. Расстегнув стопорный ремешок, я достал свое новое оружие.
        Красота!
        Паромет был очень похож на револьвер, только с худым барабаном всего на четыре гнезда. Еще смущал кургузый ствол и приделанный сверху коротенький стик молниевика. Не окажется ли из-за этого паромет удобной, но бесполезной пукалкой? К тому же оружейник не особо переживал об эстетике и просто закрепил молниевик хомутами.
        И не опробуешь его здесь, а вот спросить есть у кого, по крайней мере, пока оружейник куда-то не сбежал.
        — Господин Трамар,  — все же решился я отвлечь занятого человека.
        — Мое родовое имя Декар,  — уточнил он.
        — Господин Декар, меня немного смущают размер молниевика и длина ствола.
        — Ох, извините,  — хлопнул себя по лбу оружейник.  — Вы же новичок в нашем замке. Смотрите.
        Отобрав у меня револьвер, Трамар переключил предохранитель в боевое положение, и толстый ствол резко сдвинулся вперед. Это была телескопическая система. Получился эдакий длинный ствол с двумя ступенями глушителя на конце.
        В моей голове возникли сомнения насчет давления пара в такой конструкции, но я тут же напомнил себе, что в местном оружии разгон пули происходит не только за счет давления, но и за счет магнитных ускорителей, они же обеспечивали обтюрацию. Засветившиеся на стволе руны показывали, что моя догадка верна. Смущало только то, что револьвер наверняка придется часто перезаряжать у гномов. Ладно, переживем. Зато теперь можно ходить в гражданской одежде и при оружии.
        — Благодарю, господин Декар. Дальше я разберусь сам.
        — Рад помочь,  — отмахнулся оружейник и вернулся к погрузочной суете.
        Мы с Этной отошли в сторонку, чтобы не мешать. Я осматривал револьвер, складывая и раскладывая ствол, что до предела напрягало наблюдающего за нами охранника, но это его личные проблемы. Меня больше всего заботила затратность нового оружия. В отличие от создававшего пар огненного камня магнитные руны не заряжались сами собой. К тому же волновала мощность и энергоемкость молниевика, который вообще работал на дорогущей очищенной энергии.
        Кстати, не мешало бы подзарядить щит.
        Пришлось опять дергать оружейника. Он раздраженно сказал, что подзарядиться можно будет на месте, и в предельно вежливой форме попросил меня идти подальше.
        Делать нечего, я присел на невысокой лавочке и принялся наблюдать за погрузкой и снующими охранниками. Теперь все они не были одеты в строгие сюртуки и котелки, а обрядились как естествоиспытатели девятнадцатого века — перетянутые накрест портупеями короткие куртки и заправленные в невысокие сапоги галифе. Из образа выбивались лишь головные уборы с двумя козырьками — нечто отдаленно похожее носил Шерлок Холмс.
        Минут через двадцать два грузовика были забиты под завязку, и охранники начали грузиться в третий. Юлий нашел нас глазами, призывно махнул рукой.
        Через борт открытого кузова было прекрасно видно окружающий ландшафт, поэтому я с интересом осмотрелся. Мы пересекли застроенный домами пояс и выехали в ухоженный парк.
        Ну как парк — вокруг ни одного дерева, лишь различные кусты. В этом городе вообще не было деревьев, кроме гигантских таули. Не исключено, что и в других городах дела с растительностью обстоят так же.
        Где-то через полтора километра дорога вывела нас к большому ангару. Мне даже в голову не пришло, что это может быть парковочное место для дирижабля — слишком уж низким было строение.
        Мое мнение быстро изменилось, когда первый паромобиль нырнул в широкий, постепенно углубляющийся ров. Широкие ворота находились значительно ниже уровня земли. Привратники туго знали свое дело, и ворота начали открываться, как только появился первый паромобиль. Так что нашей мини-колонне даже не пришлось притормаживать.
        Это действительно был эллинг, наполовину утопленный в земле. Там находился средних размеров паролет. Впрочем, средним его может посчитать только тот, кто видел громады грузовых и боевых дирижаблей этого мира. А так туша принадлежащего семье Тур паролета достигала в высоту тридцати метров, а в длину метров сорок. Паролет выглядел немного необычно, но только для землянина. Баллон казался слишком маленьким для такой объемной и наверняка тяжелой гондолы. Секрет этой странности был мне известен — главной подъемной силой паролета служил гелий в сочетании с уменьшающими вес магическими артефактами. Поэтому местные воздушные корабли могли переносить намного больше груза, чем их земные аналоги.
        Конструкция дирижабля была сплошной — то есть между баллоном и гондолой не было пространства с палубой. Как по мне, то лучше наоборот. Очень уж хорошо было стоять у борта наверху гондолы и смотреть на проплывающие под тобой облака. Из иллюминатора с изогнутым стеклом вид получался какой-то искусственный.
        Загрузка паролета началась сразу после прибытия колонны, и мы с Этной снова оказались не у дел.
        Еще через полчаса в эллинг спустились два шикарных паромобиля, из которых с шумом и смехом выбралась довольно колоритная компания. Феликса я узнал сразу, несмотря на смену имиджа. Он и четверо его сверстников оделись практически так же, как и охранники. Только разница между этими нарядами была как между творениями турецкой мастерской и ателье французских кутюрье. Из общего ряда выбивался лишь эльф.
        Интересное дело. Аппий сказал, что человеческие семьи сторонятся соседей по центральной части города. А здесь мало того, что рядом с Феликсом беззаботно стоял ушастый древолаз, так еще с запяток заднего паромобиля слезли два эльфийских воина. На эльфах были кожаные наряды, которые с удовольствием купил бы любой секс-шоп. Но в отличие от наездника стрекозы, которого я видел, пролетая на дирижабле рядом с кроной таули, эти ребята все же добавили в свой костюм длинные шорты и рубашки с коротким рукавом. В итоге это смотрелось как наряд агрессивно настроенного швейцарского пастуха, любителя хлестать кнутом не только овечек, но и пастушек.
        Тьфу ты, и что за дрянь лезет в голову?!
        Увидев меня, Феликс призывно махнул рукой.
        — Этна, оставайся здесь,  — шепнул я и без лишней спешки направился к представителям даже не золотой, а скорее платиновой молодежи Вадарак-ду.
        — Знакомитесь, друзья, это Ром Бел, консультант по безопасности и выживанию в сложных условиях,  — выдумал мне профессию Феликс и принялся наблюдать за тем, что будет дальше.
        Вот же свалился мне на голову любитель сложных ситуаций.
        Друзья Феликса рассматривали меня, а я их. О двух парнях ничего особенного сказать было нельзя. Мало того что они лицами походили друг на друга, так и фигуры имели одинаковые — эдакие утонченные атлеты. Третий член компании выглядел пожиже, к тому же ему было явно не очень хорошо. Субтильного вида юноша стоял чуть покачиваясь, оглядываясь по сторонам мутным взором. Четвертый мне откровенно не понравился — не в меру упитанный и какой-то слишком мягкий. К тому же меня раздражал его сальный взгляд.
        Эльф был ярким представителем своего народа — красив тонкой звериной красотой и по-звериному же невозмутим, как и два его охранника.
        Платиновая молодежь ждала моей реакции на знакомство с представителями высшего света.
        А фиг вам, ничего не скажу.
        Демонстративно осмотрев юношей и их одежду, я удовлетворенно кивнул и этот же жест использовал для того, чтобы поздороваться с ними.
        Хамить не хотелось, но и лебезить тоже не буду.
        Первым не выдержал рыхлый, но пока еще не перешедший в стадию ожирения паренек со слишком уж чувственными губами.
        — Я так понимаю, вы будете указывать нам, как себя вести и куда не надо совать ручки?
        — Нет,  — с вежливой улыбкой ответил я,  — указывать ничего не буду. Возможно, скажу, что кое-где вам может оторвать голову и другие важные части тела. Но если вам сильно захочется, милости прошу. Моя задача доставить обратно живым и по возможности целым только господина Тура.
        Глаза начинающего толстяка стали колючими.
        — Скубус, брось, господин Бел в своем праве,  — с простоватой снисходительностью сказал старший из похожих друг на друга атлетов и обратился уже ко мне:  — Я так понимаю, вы не состоите в свите семьи Тур?
        — Нет, я вольнонаемный консультант.
        Парень мне понравился — прямой и открытый. Даже его простота подкупала и никак не портила имидж денди.
        — Я понимаю Феликса,  — хмыкнул атлет,  — он любитель ставить людей в неудобное положение, а мне вот нравится расставлять все по своим местам. Так что давайте действительно познакомимся. Меня зовут Рок Лендер, это мой младший брат Веран. Наш ворчливый друг — Скубус Пир, а тихий и страдающий похмельем — Тичо Фагор.
        — Рад знакомству,  — поклонившись чуть ниже, чем раньше, произнес я приличествующую ситуации фразу.
        — Феликс наверняка продолжит стравливать нас, как жуков в банке,  — покосившись на главу семьи Тур, продолжил Рок,  — поэтому дам небольшой совет. В городе нужно придерживаться официального обращения, а за кругом таули мы находимся в походе, так что можно обращаться по именам.
        — Ну почему стравливать?  — показательно обиделся Феликс.  — Я таким не занимаюсь.
        — А кто на прошлой неделе привлек внимание Ариды к брошке Фейи? Эти две дурочки и не заметили бы, что купили одинаковые украшения.
        — Заметили бы,  — не согласился с доводами приятеля Феликс,  — рано или поздно все бы вскрылось.
        — Не факт,  — не унимался Рок.  — А ты знаешь, чем закончилось выяснение отношений между милыми барышнями? По ухмылке вижу, что знаешь, а мне пришлось два дня успокаивать Ариду. Ладно, господину Белу не обязательно знать о наших дрязгах.
        — Действительно,  — вмешался в разговор Скубус.  — Вы не хотите представить нам своего спутника?
        Вот зараза, с этим парнем точно не все в порядке — слишком уж масленым взглядом он посмотрел на Этну. Хотя, может, в самом деле дать им возможность познакомиться поближе. Нет, лучше сдерживать свои искренние порывы — членовредительство мажору точно закончится огромными проблемами.
        — Не думаю, что в этом есть необходимость. Он простой слуга и к тому же очень застенчив.
        — Застенчив?  — задумчиво повторил Скубус.
        Ей-ей, устрою ему интим с Этной, и будь что будет.
        — Друзья,  — привлек к себе внимание Феликс,  — давайте не будем наседать на господина Бела. Он здесь, чтобы позаботиться о нашей безопасности, а не для развлечения.
        Вот тут он абсолютно прав.
        — Погрузка закончилась, так что можем подниматься на борт,  — продолжил Феликс.
        — На борт?  — внезапно оживился страдающий похмельем Тичо.
        — Ну ты можешь остаться,  — с невинным видом предложил Феликс.
        — Ага, чтобы потом надо мной насмехалась половина города? Нет уж, лучше помучаюсь.
        Так, похоже, ребятишки о чем-то поспорили. Просто с жиру бесятся, а мне отдувайся. С другой стороны, если бы не их спор, гонорар в две штуки гульдов пролетел бы мимо меня.
        Мы быстро загрузились в паролет, и на этом мое общение с платиновой молодежью практически прекратилось. Они отсиживались в кают-компании на носу гондолы, а я нашел себе уютное место на смотровом балконе жилого уровня, который был встроен в правый борт ближе к корме. К тому же балкончик находился всего в пяти метрах от нашей с Этной каюты.
        Я попросил одного из слуг притащить туда два плетеных кресла. Два, потому что Этна не захотела сидеть в тесной, похожей на большую корзину каюте. И неудивительно — ведь там вместо иллюминатора имелась лишь узенькая отдушина.
        Взлет прошел штатно и особых впечатлений не принес. Разве только понравилось наблюдать за раскрытием верхних створок эллинга и всплытием огромного аппарата из-под земли. Посмотреть на жизнь эльфов вблизи тоже было интересно, но все это я видел, когда возвращался на пассажирском паролете из степи. А дальше были только бездонное небо и бескрайняя равнина под ним.
        Люблю я смотреть на небо, особенно с такого ракурса. Время словно остановилось — под нами медленно плыл облачный океан, лишь изредка чередуясь провалами с серо-зеленой степью на дне. Но это однообразие не раздражало, а убаюкивало и приводило течение мыслей в более спокойное русло.
        Мою умиротворенную дрему прерывали только стюарды, два раза приносившие нам с Этной перекусить. Да еще к вечеру заглянул Феликс.
        — Вижу, вы неплохо устроились,  — сказал юноша, осмотрев балкон и кресла, а также затихшую в кресле Этну.
        Не дав мне возможности озадачиться размещением посетителя, он присел на перила. Паролет шел плавно, так что шансов свалиться у него не было.
        — Да, тут хорошо,  — сказал я, откидываясь на скрипнувшую спинку кресла.
        — Действительно красиво.  — Феликс оглянулся.  — Но меня надолго не хватает. Слишком уж все статично. Мало движения. Я так не могу.
        — Потому что вы человек действия, а я, скорее, мечтатель и даже романтик.
        — И это говорит тот, о ком рассказывают страшные сказки.
        — Вы преувеличиваете.
        — Ничуть,  — мотнул головой Феликс и добавил с каким-то мечтательным выражением в глазах:  — Дария никогда не ошибается, так что впереди нас ждет нечто запредельное.
        В ответ мне осталось только развести руками:
        — Все может быть, господин Тур.
        — Рок уже говорил, что в походе у нас принято более простое общение, чем в городе. Можете обращаться ко мне на «ты» и называть по имени.
        — Хорошо, Феликс.
        — Ты наверняка хочешь что-то спросить?
        — Да, о том, почему вы так рано стали главой семьи.
        Феликс нахмурился:
        — Я думал, что ты спросишь о том, куда мы летим и зачем.
        — Это несложно. Вечеринка, спор и его непредсказуемые последствия. Вы сами не знаете, куда летите, а насчет первого вопроса, возможно, он показался бестактным, но мне нужно знать только, не тянутся ли за вами последствия вашего восшествия на пост главы семьи. И только.
        — Нет, там все давно уже решено.  — Чуть подумав, Феликс все же добавил:  — Мой дядя так и не смог смириться с ролью второго в семье. Он унес это разочарование на погребальный костер, но тех, кто погиб из-за его амбиций, уже не вернешь.
        Пару минут мы молчали. Феликс явно погрузился в воспоминания, а мне просто нечего было сказать.
        — И все же тебе следует знать, что мы летим в один из погибших городов.
        — А их много?
        — Я знаю о пяти,  — сказал Феликс.  — Скубус где-то купил гномью учетную книгу, где говорится, что, покидая город, один из Алмазных кланов оставил на складе очень ценную вещь. Запредельно ценную.
        — А когда погиб этот город?  — уточнил я.
        — Сорок лет назад.
        — И вы думаете, что гномы до сих пор не вывезли свое сокровище?
        — В том-то и дело, что в основной переписи этот товар значится как пропавший. Тот, кто продал отчет Скубусу, уверял, что нашел его на истлевшем теле гнома среди обломков спасательного паролета.
        — И вы ему поверили?
        — Это не так уж важно,  — небрежно отмахнулся Феликс.  — Важнее то, что один наш знакомый пренебрежительно высказался о малой ценности этого документа и о том, что мы ни за что не решимся на эту авантюру.
        — И вы купились на такую простую подначку?
        — Купились,  — развел руками Феликс.  — Нас может оправдать только изрядное количество эльфийского вина в желудках. В общем, слово было сказано, так что пути назад нет. Да и мне самому интересно побывать в заброшенном городе.
        — У богатых свои причуды,  — равнодушно пожал я плечами, косясь на безбрежный облачный океан.
        Очевидно, Феликс заметил мой взгляд и правильно его понял.
        — Хорошо, отдыхайте. На место мы прибудем завтра к полудню. Кстати,  — добавил он уже у выхода с балкона,  — где-то на закате мы будем пролетать над Овуаз-барут. Советую не пропустить это событие. Озерный город уникален.
        Феликс ушел, но сумел взбудоражить мое любопытство. Так что подремать не удалось.
        И мое нетерпение было вознаграждено сторицей.
        Солнце только начало клониться к горизонту, как вдали показалась уже знакомая громада крон таули. Пока ничего необычного в новом городе не было. Уже на подлете я заметил, что далеко слева виднеется довольно широкая река, вытекающая из-под крон таули.
        Над самим городом мы не пошли, но набранной паролетом высоты было достаточно, чтобы заглянуть за круг гигантских деревьев. Центральная четверка древесных исполинов росла прямо из воды, а замки Старших Семей ютились на большом острове. Также водой было залито почти две трети города, но менее обжитым от этого он не становился. Часть домов стояла на сваях, часть возвышалась на островках. И все это было накрепко связано нитями разнообразных мостов. Получилась эдакая Венеция. Только город в Италии выглядел как заваленный массивными каменными прямоугольниками пруд, а Овуаз-барут напоминал водоем, на поверхности которого раскинулись обиталища водоплавающих существ.
        Интересно, а где у них живут гномы, или этот город решил обойтись без бородачей? Впрочем, имелась довольно широкая полоса суши, на которой рос внешний круг таули. Ладно, спрошу у Феликса, если не забуду.
        Овуаз-барут уплывал за корпус нашего дирижабля, а солнце в это время тонуло в горизонте, и догнать его у нас не было никаких шансов. Постепенно степь под нами, а затем и паролет окутала темнота. На небе начали зажигаться звезды.
        Посидев еще с полчаса на балконе, я решил вернуться в каюту. Этна никак не отреагировала на предложение отправиться на боковую, что меня откровенно порадовало — до сих пор не могу спокойно спать, когда она рядом. Даже дома наличие между нами стенки не сильно успокаивало. Мой дар не чувствовал в ней угрозы, но животный инстинкт каждый раз напрягался, когда рядом появлялась эта хищница в человеческом обличье. Приходилось постоянно бороться с иррациональным страхом, опираясь на то, что нашептывал мне магический дар, а для человека, воспитанного на принципах гностического подхода к восприятию мира, это очень нелегко.



        Глава 6

        Ночь прошла спокойно, и мой сон был сладким как никогда. Мне вообще хорошо спится на паролетах — словно в колыбели из далекого детства. В голове тут же возникли фантазии о том, как я разбогатею, куплю себе небольшой дирижабль и отправлюсь путешествовать по диковинным городам этого мира.
        Мечты, мечты, где ваша сладость… Тут бы выжить и обзавестись хотя бы паромобилем. Надеюсь, вторая атака на упрямство гномов увенчается успехом, особенно если вооружиться более увесистым кошельком, чем в прошлый раз.
        Позавтракали мы все там же на балконе, и можно было бы помедитировать, созерцая никогда не надоедающие виды неба, но во мне постепенно нарастало беспокойство.
        Так, все — хватит прохлаждаться, пора заняться делом.
        Дирижабль, несмотря на солидные размеры внутреннего пространства, был не больше чем двухэтажный многоквартирный дом стандартной постройки, так что Юлия удалось отыскать быстро, а по его наводке нашелся и придворный маг. Это был практически хрестоматийный персонаж — просторный балахон, правда, без диковинных узоров и звезд, шикарная борода и даже прислоненный к столу посох. Все портил только головной убор, похожий на феску, да еще с легкомысленной кисточкой.
        — Здравствуйте, уважаемый,  — поздоровался я с читающим толстый фолиант магом и сразу перешел к делу:  — Мне бы подзарядить энергетический щит и посмотреть, все ли в порядке с молниевиком.
        — И почему я должен это делать?  — поинтересовался маг, явно не желая лишний раз утруждать себя.
        — Ну хотя бы потому, что, если мне нечем будет прикрыть вашего господина, в семье Тур начнутся карьерные перестановки. Новому главе могут понадобиться новые любовницы, повара, охранники и, чем темные духи не шутят, новый маг. А оно нам надо?  — решил я сдобрить наезд шуткой и угадал.
        — Действительно, оно нам не надо,  — ухмыльнулся в бороду маг.  — Давайте свой щит и молниевик. Посмотрим, что там с энергией.
        Получив требуемое, маг сначала долго изучал паровой револьвер, причем его, как и оружейника, заинтересовала идея соединения молниевика с парометом. Затем маг взялся за наруч энергетического щита.
        — Молниевик полон, а вот щит вы успели изрядно посадить.
        Сокрушенно покачав головой, маг крепче вцепился в щит и прикрыл глаза. Его кисти засветились синим, и это сияние постепенно перетекло в щит.
        У настоящего волшебника все прошло быстрее и легче, чем у магических техников, закачивающих энергию из специальных накопителей.
        — Вот, получите свое имущество.  — Закончив колдовать, маг отдал мне щит и оружие.  — Хорошо, что вы зашли сейчас. Мне для восстановления не нужно много времени, но перед посадкой я не решился бы тратить даже гран энергии. Что-то еще?
        — Можете посмотреть мой плащ?
        — А что на него смотреть,  — фыркнул мой собеседник.  — Стандартный плащ законника. Явно старый и списанный с баланса. Основные энерговоды порезаны. Вижу, что часть кустарно соединили, но восстановить все не удастся даже мне. Так что проще было бы купить термоподкладку и гасящий разряды амулет.
        — Мне он достался бесплатно.
        — Можно и так,  — равнодушно согласился маг, всем своим видом показывая, что хочет вернуться к чтению.
        — Благодарю вас,  — с искренним уважением и благодарностью поклонился я.
        — Пустое,  — отмахнулся маг и снова уткнулся в книгу.
        Просто у них здесь — маг поделился дорогущей энергией, даже не удостоверившись в моих правах на это. С другой стороны, вряд ли на корабле мог оказаться кто-то посторонний.
        За проверкой амуниции и подготовкой к выходу время прошло быстро. Этна получила свое оружие и привычно спрятала его в одежде. Я же обвесился своим стреляющим и режущим добром и даже успел получить у Юлия многозарядный игольник. Ремень на игольнике шел от цевья к пятке приклада, и мне это не понравилось. Длины ремня вполне хватало, так что я просто сделал петлю у основания приклада. По крайней мере, это будет удобнее для ношения тем способом, которому нас обучали на тактических занятиях военной кафедры.
        Да, было и такое — повезло нашему институту с главой этой кафедры, хотя многие сокурсники со мной сильно поспорили бы. Мне же оставалось лишь благодарить судьбу за то, что одарила хоть каким-то военным опытом.
        Плюс к увесистому игольнику мой пояс отяготили три бачка барабанных магазинов. Но это полезная тяжесть — каптенармус хотел дать две, но после недолгого спора расщедрился еще на одну.
        Когда я наконец-то вернулся на балкон, пейзаж за бортом изменился, впереди уже громоздились кроны таули, но их внешний вид оказался непривычным.
        Да что уж там — деревья выглядели откровенно пугающе. Это были мертвые таули. Я ожидал чего-то подобного, но реальность оказалась страшнее. В Вадарак-ду кроны древесных гигантов выглядели цельными, а здесь внутренность некогда живой массы выгнила, оставив густую вязь костяков почерневших ветвей. Казалось, вокруг крон таули витала тьма, опускаясь на заброшенный город удушливым туманом.
        Наш паролет набрал немного высоты и прошел над внешним кругом таули. Вблизи все выглядело еще страшнее. Город был большим, на то, чтобы достигнуть четверки центральных гигантов, ушло около часа. И все это время мы летели словно над кладбищем.
        Сделав круг даже не почета, а скорби, дирижабль пошел на снижение. Под нами расстилалось болото, заросшее желтым камышом и каким-то покореженным, темно-коричневым кустарником. Когда-то оно было центральным озером города, но теперь зловонная жижа смотрелась пугающе гармонично под неоднородной сенью мертвых таули.
        Да уж, сложное будет дельце — придется продираться к своему дару сквозь животный страх, и не факт, что мне это удастся на все сто. Надеюсь, что ничего живого здесь не осталось.
        Надежда, конечно, хорошее дело, но мой дар подсказывал, что она осталась за периметром погибшего города.
        Паролет снизился до минимальной высоты, и вниз по канатам заскользила десантная партия. Они споро вбили в землю наклонные костыли и начали с помощью лебедок притягивать судно к земле. Для посадки был выбран участок подальше от полуразрушенных замков. Если судить по развалинам, этот город основали шесть человеческих семей.
        Через пять минут дирижабль был надежно пришвартован, и путешественники начали сходить на землю.
        — Мне здесь не нравится,  — осмотревшись, заявил самый откровенный из компании мажоров. Тичо уже отошел от вчерашнего похмелья, но от местных «красот» ему снова поплохело.  — Феликс, а может, ну его, этот спор?
        — Тичо, неужели ты испугался?  — постарался поддеть друга мой наниматель, но это у него не получилось.
        — Да,  — с обезоруживающей прямотой заявил Тичо.  — И ты знаешь, что это неспроста.
        Честно, я ему завидую. В этом мире дурные предчувствия можно легко объяснить пророческим даром, и никто даже не подумает обозвать тебя трусом.
        Феликс на всякий случай посмотрел на меня. Мне же осталось в ответ только сокрушенно кивнуть.
        — Мы уже здесь,  — упрямо заявил глава семьи Тур,  — так что хотя бы попробуем добраться до складов бородачей.
        Тичо грустно вздохнул и посмотрел на Скубуса, но манерный толстяк не поддержал друга, а лишь брезгливо поджал губы.
        — Но у нас две возможные точки,  — напомнил ему Рок Лендер.
        — Хорошо,  — все же проявил немного благоразумия Феликс,  — идем на третий уровень. Если там ничего нет и встретим хоть какое-то сопротивление, на седьмой не полезем. Сразу возвращаемся и улетаем. Так мы и спор выиграем, и рисковать не будем. Как вам такой план?
        Тичо обреченно поморщился, а Скубус сделал это же, но с брезгливостью. Рок неопределенно пожал плечами. Его брат промолчал, полностью полагаясь на решение старшего. Эльф же делал вид, что происходящее его вообще не касается, что, скорее всего, так и было. Получилось пятеро воздержавшихся и один за — голосование прошло.
        — Разбиваем лагерь,  — скомандовал Феликс, и к разбредшейся по периметру дюжине охранников присоединились еще шестеро слуг, начавших натягивать тенты и расставлять стулья вокруг раскладного стола.
        Чуть подумав, Феликс все же добавил:
        — Палатки ставить не будем, если останемся здесь ночевать, то спать будем на паролете.
        Молодежь разместилась на раскладных, но при этом довольно массивных стульях и приступила к обеду.
        Честно говоря, не самое аппетитное занятие в такой обстановке. У меня так вообще отбило желание даже притрагиваться к съестному. Впрочем, мажоры тоже не особо тянулись к еде, зато налегали на выпивку.
        Кстати, насчет выпивки.
        — Феликс, можно вас на минуту?
        — А здесь нельзя?  — недовольно ответил развалившийся на стуле парень.
        — Это должно остаться только между заказчиком и исполнителем.
        Феликс обреченно вздохнул, но все же выполнил просьбу.
        Юлий тут же насторожился и, оставив подчиненных, подошел к нам.
        — Юлий,  — обратился я к старшему охраннику,  — этот разговор не для лишних ушей.
        — Значит, этот разговор не состоится,  — почему-то заупрямился он, явно почуяв неладное.
        — Хорошо,  — устало согласился я. Обстановка сильно давила, и спорить не было ни сил, ни желания.  — Феликс, мне нужна ваша кровь.
        — Зачем?  — практически хором спросили два моих собеседника.
        Юлий стушевался под строгим взглядом своего господина.
        — Мой дар позволяет чувствовать опасность, направленную только на меня, но его также можно распространить и на того, чью кровь я приму внутрь.
        — Ты вампир?  — удивленно приподнял брови Феликс.
        — Нет, мне нужна всего пара капель.
        — Даже не знаю…  — стушевался мой заказчик, и его вполне можно понять. В магическом мире кровь являлась довольно сильным козырем, разбрасываться которым направо и налево явно не стоило.
        — Думаю, нужно посоветоваться с магистром Ириком,  — нашел выход Юлий.
        Теперь понятно, почему именно он стал командиром семейных телохранителей — думает быстро и мысли выдает грамотные.
        Через пару минут посланный за магом охранник привел того самого чудака в феске.
        — Что случилось, мы уже выходим?  — явно сдерживая раздражение в присутствии хозяина, спросил маг.
        — Нет, только готовимся,  — ответил Феликс.  — Мэтр, тут наш нанятый по совету Дарии телохранитель просит пару капель крови. Это не опасно?
        — Нет, только с определенными условиями,  — ответил маг и повернулся ко мне.  — Вы смешиваете кровь с алкоголем?
        — Да.
        — И носите остатки с собой?
        — Да, во фляге. Смесь нужно пить три раза в день.
        — Хорошо,  — кивнул маг,  — но фляга будет находиться у меня. Когда вернемся в город, получите ее обратно. Пустой, конечно.
        Получив мою флягу со смесью гномьей жгучки и ягодного морса, он своей иглой уколол палец Феликса. Уронив пару красных капель в узкое горлышко, маг взболтал содержимое и протянул флягу мне.
        Я сделал два небольших глотка и вернул емкость магу.
        — Все?  — недовольно спросил Феликс и, получив мой утвердительный кивок, отправился к друзьям. Они все это время пытались рассмотреть, что происходит, но им вряд ли удалось понять хоть что-то.
        Феликс не стал удовлетворять их любопытство, лишь раздраженно отмахнулся.
        Отдав решение возникшего вопроса в руки мага, Юлий расслабился, но продолжал посматривать на меня. То же самое делали ближайшие охранники. Причем в их взглядах чувствовалась насмешка.
        Мне понадобилась пара минут, чтобы догадаться, в чем, собственно, дело. Все оказалось очень просто. Они носили свои средние парометы на правом плече стволом вверх — классическое положение еще со времен мушкетеров. Точнее, сейчас охранники взяли оружие наперевес, так что ремни болтались снизу. Я же чисто автоматически повесил свое оружие на шею. Ствол находился у левого бедра, а приклад у правого плеча. Ремень шел от основания приклада через правое плечо, спину и, пройдя по спине под левой рукой, достигал цевья. С точки зрения местных бойцов я выглядел как ботаник, впервые взявший в руки оружие.
        Нет, нужно действительно узнать, что произошло с обменом информацией между мирами — глядишь, заделаюсь прогрессором, как нормальный попаданец. Хотя с моей деловой жилкой все выгоды уйдут в пространство. Вон, даже с лазерного прицела всей выгоды — револьвер со складным стволом.
        Так, это позже, а сейчас нужно согнать улыбки с этих наглых рож. Впрочем, Юлий посматривал на меня больше с настороженностью, чем с ехидством — он-то видел, что я знаю, с какой стороны браться за стреляющие железки.
        Окинув охранников таким же насмешливым взглядом, я резко ухватился за свободно висящий игольник и упер приклад в плечо. Оружие мгновенно было изготовлено для прицельной стрельбы. Через секунду я уронил игольник, который повис на ремне в первоначальном положении. Отпустившая приклад рука откинула полу плаща и выудила из набедренной кобуры стандартный малый паромет. Ствол оружия уставился в сторону болота. Целиться в охраняемых всеми нами объектов или в нервных охранников было бы неразумно.
        Вернув паромет в кобуру, я повернулся к старшему охраннику:
        — Юлий, тебе не кажется, что твои ребятки смотрят не в ту сторону?
        Мой перформанс и ехидное замечание Юлию явно не понравились. Он даже открыл рот, чтобы прорычать что-то недовольное, но меня это уже не интересовало. Правый бок обдало холодом дурного предчувствия. В унисон взвыл животный страх, который пришлось срочно гасить. Сквозь панику наконец-то проникла информации, и я заорал:
        — Юлий, там!
        Точное направление я указал стволом игольника, впрочем, нужды в этом уже не было. Со стороны болота, оставив попытки пробраться незаметно, на нас ринулась стая непонятных существ. Понять, псовые это или кошачьи, было трудно — потому что хищники были облеплены болотной тиной. Может, это вообще земноводные.
        Я запустил очередь игл куда-то в наступающую массу, причем без видимого успеха. Тут же мерно зачихали парометы других охранников. Среди нападающих монстров начали вспыхивать огненные цветы. Снаряды, попадавшие в тела, мгновенно выжигали их изнутри.
        Может я поторопился, когда выбрал игольник?
        Хотя каждому свое — бегущий слева от своих собратьев хищник получил от меня очередь в голову и кувырком покатился по блеклой траве. Пару секунд подергавшись, он затих.
        Со страху казавшаяся огромной стая при ближайшем рассмотрении оказалась всего в два десятка особей размером с крупного пса. Причем очень умных особей.
        Осознав бессмысленность лобовой атаки, сильно поредевшая стая резко взяла влево, туда, где охранников было меньше. Этот финт не только позволил монстрам напасть на более слабый сектор охраны, так еще и сидящая с разинутыми ртами платиновая молодежь оказалась между основной частью охранников и мишенями наших парометов.
        У меня волосы зашевелились на голове, когда Юлий и еще один охранник, казалось, начали палить прямо по своему господину. Остальные так не рисковали и разбежались в стороны, чтобы выйти на более удобную позицию.
        До стола добрались только два монстра. Одного Юлий поджарил изнутри, пустив артефактный снаряд прямо между Тичо и выпучившим глазами Скубусом. Он бы достал и второго, но тут Феликс резко встал, выдергивая из кобуры свой револьвер.
        Мне кажется, скрежет зубов старшего охранника было слышно до внешнего круга таули.
        Я не стал рисковать, повторяя стрельбу Юлия, потому что орущий во всю глотку и паливший в белый свет как в копейку Феликс почти полностью закрывал цель собой.
        Монстр взлетел в последнем прыжке и словно врезался в невидимую преграду.
        Юлий наконец-то добрался до своего господина и отшвырнул его в сторону. Удерживая тяжелый паромет одной рукой, он выстрелил в катающегося по земле монстра. Тот принял пулю без малейшей попытки увернуться, потому что был занят совсем другим — разрывая собственную шею, он пытался содрать с сочащейся слизью кожи захлестнувшую его плеть.
        Умница, девочка!
        До этого момента скрывавшаяся в тени дирижабля Этна вмешалась в ситуацию, и очень даже вовремя.
        Интересно, а что делали охранники эльфа? Присмотревшись, я увидел обе долговязые фигуры у дирижабля. В руках они держали раскладные луки, к тому же в некоторых валяющихся на земле телах торчали стрелы.
        Ну хоть так.
        Что же касается их господина, то эльф продолжал сидеть, и когда все его товарищи повскакивали на ноги. Зажатый в тонких пальцах бокал с вином даже не дрожал.
        — Сожри меня вырхи!  — не хуже любого орка, громогласно зарычал Юлий. Похоже, чтобы взять все в свои руки, ему нужен был только повод. Без этого перечить своему господину он не решался, а сейчас словно сорвался с тормозов.  — Всем собраться у паролета! Раненых внутрь! Вынести колючку! Убрать эту рухлядь!!!
        Понукаемые криками старшего охранника, все забегали как тараканы. Неподвижными остались только мы с Этной и мажоры. Феликс попытался вставить свои пять копеек, но был грубо остановлен:
        — Господин, потом можете меня даже повесить, но сейчас, ради предков, не мешайте!  — не глядя на хозяина, попросил Юлий и заорал еще громче:  — Зурах, урод безмозглый, ты куда мину тащишь?! Я повешу ее тебе на шею и утоплю в болоте! Разворачивайте колючку!
        Буквально через минуту слуги и охранники вбили в землю тонкие трубы и закрепили на них мотки простой колючей проволоки. Внутри замкнувшегося периметра вокруг паролета встали на треногах четыре тяжелых автоматических паромета.
        Наконец-то преобразования удовлетворили Юлия, и он как-то сдулся.
        — Успокоился?  — со снисходительной улыбкой поинтересовался Феликс.
        — Да,  — честно признался старший охранник.
        — Вот и хорошо.  — Юноша действительно выглядел удовлетворенным.  — Ты прав, мы сюда не на пикник приехали. Так что не будем задерживаться. Собирай поисковую партию. Выдвигаемся сразу, как будешь готов.
        После нападения болотных хищников изменился не только вид лагеря, но и настроение его обитателей. Охранники стали собраннее. Меня немного позабавило, что все перекинули ремни через плечо по моему примеру, хотя было видно, что такое ношение оружия им еще непривычно. А вот на молодежь происшествие подействовало иначе. Оба брата Лендеры обвешались оружием с явным избытком. Скубус ушел в паролет, и в ответ на предложение присоединиться к другим изнутри доносилась только его ругань. Как ни странно, Тичо оказался намного хладнокровнее остальных. Он не стал довооружаться и вел себя, словно ничего и не произошло. Феликс тоже старался держать себя в руках, но все же добавил к шестизарядному револьверу еще и игольник.
        Через полчаса Юлий закончил приготовления. Пятерых юношей, ищущих приключений на свою пятую точку, сопровождали восемь семейных охранников, два наемника, два эльфа и один постоянно о чем-то напряженно думающий маг. Скубус наотрез отказался лезть под землю. Попытался вывернуться и эльф, но Феликс прямо спросил товарища, зачем он вообще сюда прилетел, и ушастый тут же сдался.
        При этом меня посетило некое беспокойство, но оно было таким слабым, что скоро выветрилось — хватало насущных проблем.
        Наконец-то мы выдвинулись через небольшую калитку в проволочном заграждении и направились к пока неизвестной мне точке. Наш маршрут пролегал точно посередине между двух таули. Сначала вокруг нас тянулся наполовину засохший, наполовину сгнивший парк. Затем, уйдя глубоко в мрачноватую сень мертвых таули, мы увидели наземную часть поселения гномов. До нее оставалось еще метров двести, но пройти их оказалось не так уж просто.
        Атаку я элементарно прошляпил.
        Оставшиеся от зарослей кустов гниющие кучи зашевелились и, взорвавшись грязными ошметками, выпустили наружу странных существ. Больше всего они напоминали лягушек, но размером с упитанного кабанчика.
        В этот раз охрана оказалась на высоте. Бойцы тут же выстроились клином, закрывая своего господина и его друзей. Размеренно заухали парометы, и часто зачихали игольники, в том числе и мой. Некоторые из псевдолягушек превращались в обгоревшие тушки прямо в полете.
        Через мгновение стало понятно, почему мой дар не предупредил об опасности,  — несмотря на жуткий вид, эти существа испугались нас больше, чем мы их. Просто они со страху выбрали плохое направление для бегства. Встретив яростный отпор, стая псевдолягушек моментально разделилась надвое и обогнула нас с двух сторон. Через секунду они исчезли за другими гнилостными кучами и теми кустами, которые еще сохранили свою ажурность.
        Я смотрел им вслед, а нужно было в совершенно другую сторону. Чувство опасности дохнуло морозным ветром, заставив меня крутнуться на месте как юла.
        Одна из псевдолягушек прыгнула очень неудачно и едва не придавила Этну. Впрочем, шансов это сделать у нее все равно не было. Я не увидел, как моя напарница увернулась, но хорошо рассмотрел, что произошло дальше. От резкого рывка котелок слетел с ее головы, и черные волосы девушки рассыпались по плечам.
        — О!  — оживился Тичо, очнувшись от постпохмельной апатии.  — Баба!
        Его неуместное внимание к Этне было половиной беды, второй половиной стал смачный шлепок по попе моей напарницы, когда она нагнулась поднять котелок.
        Момент было выбран очень удачно, потому что смертельно опасная девушка как раз находилась в наименее удобном положении и тем более не ожидала такого выпада.
        Ну все, приехали.
        Я не опасался за ярость девушки, оскорбленной похабным жестом, а вот прикасаться к существу, которое живет только звериными инстинктами, было крайне опасно.
        На мгновение все замерло в шатком равновесии, которое в любой момент могло взорваться брызгами крови Тичо.
        — Этна,  — выдохнул я, понимая, что безнадежно опаздываю.
        Моя напарница резко развернулась к Тичо и… приподняв очки, посмотрела ему в глаза. Любвеобильный мажор позеленел, и его тут же вырвало под ноги предусмотрительно отступившей назад девушки.
        Так, и что это было? Окружающие, похоже, ничего не поняли, лишь Феликс недовольно заворчал на Тичо. Кажется, только я и согнувшийся в приступе рвоты бедняга осознавали, насколько близко от мажора прошла смерть.
        Это, конечно, хорошо, но почему тогда сработал мой дар? Видимо, Дария что-то задела в душе Этны, разбудив в ней крохи человечности, но можно не сомневаться, что первой реакцией моей напарницы было убить прикоснувшегося к ней чужака, вот это желание и засек мой дар.
        Мне казалось, что все вокруг пришло в движение после того, как сдвинулось замершее время. Все остальные вели себя так, словно ничего не произошло. Впрочем, это было именно так — для них атака псевдолягушек была намного важнее, чем выходка Тичо.
        Осознал ли все сам бедолага? Осознал — это было видно по его выкатившимся от ужаса глазам.
        Осмотревшись, я увидел, как охранники восстанавливают походный ордер и добивают подранков. Что самое интересное, наш маг так и не отвлекся от своих размышлений. Он либо совсем тормоз, либо решил, что ситуация не нуждается в магическом вмешательстве. Надеюсь, что верен второй вывод.
        Мы возобновили движение. Огромные стволы таули постепенно приближались, все больше придавливая нас своей монументальностью. Но раньше, чем мы добрались до подножия необъятных древесных колонн, впереди между кучами гнили и кустами появились первые постройки гномов.
        Внешне это было похоже на наблюдательный комплекс артиллерийского полигона, совмещенный с артиллерийскими же складами. Покатые стены конгломерата бетонных бункеров были украшены фресками в виде гномьих рун и фигур бородатых воинов. Возможно, это были вовсе не украшения, а часть защитной системы.
        И только тут меня посетила элементарная мысль.
        — Феликс,  — подошел я к нанимателю,  — мне вот стало интересно, как мы полезем в гномье поселение, не взяв с собой ни одного из бородатых проводников?
        — А ты думаешь, они бы согласились? Да узнай хоть один из коротышек о попавших к нам бумагах, здесь уже стояло бы с десяток паролетов, под завязку набитых штурмовиками всех Алмазных кланов.
        — Что-то мне ваша затея окончательно перестала нравиться. Это похоже на самоубийство.
        — Не похоже,  — с неприятной для меня беспечностью отмахнулся юноша.  — И знаешь почему?
        — Просветите меня.
        — Потому что Дария нашла тебя.
        — Очень серьезный довод,  — проворчал я, втайне надеясь, что вход в подземелья окажется под надежным запором и мы просто развернемся и пойдем назад. Мне заплатили за сопровождение Феликса, а не за получение неведомого приза.
        Увы, мои надежды не оправдались — некогда закрывавшие спуск вниз широкие ворота сейчас были гостеприимно распахнуты. Точнее, не гостеприимно, а панически — вокруг валялись сгнившие предметы, когда-то служившие утварью подземным жителям. Хуже того, там же лежали кости тех, кому принадлежали разбросанные предметы. Определить, сколько здесь погибло гномов, было невозможно — кто-то растащил скелеты и даже погрыз почти все кости.
        Ох, и не нравится мне все это.
        По коже пробежался неприятный холодок. Пока слабый, но все же…
        — Стоп!  — стараясь сделать это тихо, но убедительно, сказал я.
        Все подчинились. Охранники напряглись до предела, возможно даже надавливая себе синяки на плечах прикладами парометов.
        — Что там?  — также не повышая голоса, спросил Феликс.
        — Пока ничего, но мне важно знать, как погибли эти гномы. Вы хотя бы это выяснили?
        — Не было здесь ничего. Просто паника,  — коротко ответил Феликс и шагнул к воротам, но я остановил его, вцепившись в рукав куртки.
        — Подробнее.
        — Мы теряем время.  — Заказчик рывком выдернул свой рукав из моих пальцев.
        — Лучше потерять время, чем головы,  — не унимался я.
        То, что отвязаться от меня не получится, первым понял эльф:
        — Когда таули умирают, вместе с ними начинают чахнуть и все, кто находится рядом.
        — А чем это грозит?  — повернулся я к эльфу, имя которого до сих пор так и не узнал.
        — Ничем,  — снисходительно улыбнулся ушастый.  — Таули давно мертвы и больше никому не навредят. Гномы могли бы уйти спокойно, умирающие таули убивают медленно. Увы, они не стали слушать Высших, а паника — это очень заразная болезнь.
        — И транспорта на всех не хватило?  — с невинным видом спросил я.
        — Это мне неведомо.  — Эльф надменно поджал губы и отвернулся, а его охранники начали взглядами выжигать на мне узоры.
        — Доволен?  — язвительно спросил Феликс.
        — Да,  — честно и просто признался я, а затем первым вошел в зев распахнутых ворот.
        В данной ситуации мне действительно лучше идти первым. Контратаковать неведомого врага я, конечно, вряд ли смогу, а вот вовремя почувствовать, предупредить остальных и, естественно, обогнать на обратном пути — так это запросто. Бегаю я хорошо, по крайней мере, наверняка лучше, чем все здесь присутствующие. Ну, может, за исключением эльфов.
        Вот такой из меня получился неправильный телохранитель.
        Вспомнив анекдот про белого медведя и бегающего быстрее геолога чукчу, я тихо засмеялся.
        Идущий рядом охранник настороженно покосился в мою сторону, да и все стальные наверняка тоже напряглись. В такой обстановке смешок получился каким-то зловещим. Охранники поспешили включить фонари. Встроенный в оружие осветительный прибор имелся и на моем игольнике. Странно, мастера семьи Тур додумались до подствольных фонарей, а вот лазерный целеуказатель не осилили.
        Пологий коридор был невысоким, но достаточно широким — два грузовых паромобиля разминутся здесь без особых проблем. Метров через сорок пол перешел из спуска в горизонтальную плоскость, а сам проход сильно расширился. Мы оказались в большой рукотворной пещере. Никаких сталактитов и тем более сталагмитов не было. Впрочем, имелся некий заменитель. С потолка свисали явно декоративные сосульки. Скорее всего, это были светильники.
        Сама пещера была густо застроена коробчатыми зданиями. Казалось, здесь постарался гигантский ребенок, по своему детскому разумению расставлявший огромные кубики. На первый взгляд это напоминало какой-то контейнерный склад, но, присмотревшись, я понял, что здесь все-таки жили люди, точнее, гномы. Об этом говорили украшенные рунами стены домов, занавешенные полуистлевшими шторами окна и связывающие все что можно каменные лесенки.
        Дойдя до первой улочки в гномьем городке, я прислушался к своим ощущениям. Кроме естественного в такой обстановке легкого страха — ничего. Либо прямо сейчас нападать на нас никто не собирается, либо мой дар дал сбой.
        Вот сейчас и выясним.
        Не показывая остальным свою нерешительность, я удобнее перехватил игольник и шагнул в теснину стен. Учитывая относительно низкий потолок пещеры, окружающая обстановка вызывала дискомфорт — далекий предвестник клаустрофобии. Мечущиеся лучи фонарей только усиливали эффект.
        Мы прошли первую пещеру, затем вторую такую же, но ничего не случилось — подземный город был по-прежнему мертв.
        — Двигаемся по этой улице,  — послышался за спиной голос Феликса.  — Там в углу есть спуск на второй уровень.
        Обернувшись, я увидел, что он сверялся с магическим навигатором.
        Интересно, откуда у него карта этого места, да еще с привязкой? Впрочем, чему удивляться — с его-то деньгами и влиянием…
        Проследив направление указующего жеста нанимателя, я сменил маршрут движения, но идущий рядом охранник сделал это быстрее. Он обогнал меня и первым вышел на указанную улицу. Это почему-то не вызвало во мне раздражения…
        Так, стоп. С чего бы это?!
        — Внимание,  — еще не понимая, что происходит, сказал я, и все замерли.
        Несколько секунд ожидания ничего не дали. Смутное ощущение опасности медленно отступило.
        — Можно идти,  — сказал я и услышал недовольное ворчание.
        Не прослыть бы пастушком, тем самым, который постоянно вопил о волке. И все же что-то подсказывало, что рядом точно была опасность. Но какая и почему ничего не происходит?
        До упомянутого Феликсом угла пещеры мы дошли довольно быстро, сделав три поворота и пройдя две длинные и одну короткую улицы. У самих стен пещеры домов не было, так что мы сразу увидели ведущую вниз лестницу. Она была похожа на главный спуск в подземелье, но немного круче и имела ступени. Для того чтобы поднимать снизу грузы, в лестнице были выбиты два глубоких желоба.
        Лучи наших фонарей забегали по стенам прохода, выискивая угрозу, но нечего опасного так и не нашли. Да там и спрятаться-то было негде, в отличие от городка за нашими спинами. Я ощущал какое-то беспокойство, но пока не мог понять, в чем его причина.
        Второй уровень оказался грибницей. Точнее, бывшей грибницей, сейчас здесь все давно сгнило и очень воняло. Кажущаяся огромной из-за отсутствия внутренних построек пещера была наполнена удушливым смрадом, и даже гуляющий здесь сквозняк не улучшал обстановки.
        Смутное беспокойство снова посетило меня, когда мы вышли на главную аллею, идущую между многочисленными рядами каменных бассейнов для ставшего зловонной жижей грунта.
        Ну и что с этим делать?
        — Феликс,  — позвал я своего нанимателя.
        В конце концов, мое дело предупредить, а там хоть трава не расти.
        — Что, опять?  — сразу встал в позу юноша.
        — Опять,  — не стал я перечить.  — Решать вам, но я постоянно ощущаю смутную угрозу.
        — И что теперь?
        — Если хотите знать мое мнение, то нам стоит прямо сейчас отправиться обратно, загрузиться в паролет и свалить отсюда…  — Как-то исподволь постоянная тревога вызвала нарастающее раздражение, поэтому я закончил матерно, но вполне понятно для знающего русский язык Феликса.
        И что самое странное, помогло.
        — Мэтр Ирик,  — повернулся мой наниматель к магу.  — Вы что-нибудь чувствуете?
        — Я не сенс, поэтому ничего точно сказать не могу,  — оторвавшись от своих размышлений, ответил чародей. Тем самым он оставил решение за главой семьи.
        Совсем вылетело из головы!
        Почему-то в этом затхлом мире мне даже в голову не пришло воспользоваться астральным зрением. Моя забывчивость объяснилась через секунду.
        Как только мои глаза настроились на созерцание изнанки этого мира, как я тут же закрыл их от греха подальше. Если в нормальном мире все было соткано из светящихся золотистых нитей, то здесь все было пропитано гнилостной тьмой. Рассмотреть что-либо в этой мешанине было невозможно, да и не очень-то хотелось.
        — Идем дальше,  — чуть подумав, решил Феликс и, понизив голос, добавил лично для меня:  — Если почувствуешь более явную угрозу, немедленно уходим.
        А мне нравится благоразумие этого юноши! Впрочем, окружающая нас обстановка может остудить даже самые горячие головы.
        Как назло, спуск на третий уровень подземелья находился в противоположном от входа конце длинной пещеры. Теперь это опять был пологий коридор без лестницы.
        Спустившись вниз, мы оказались в начале длинного прохода с очень высоким потолком. Коридор уходил во мрак на неизвестное нам расстояние. По крайней мере, на ближайших ста метрах, которые освещали наши фонари, коридор не заканчивался. Это точно был складской уровень. В обеих стенах коридора, на одинаковом расстоянии друг от друга находились очень массивные, цельнометаллические двери. Сразу на ум приходила ассоциация с дверьми в банковских хранилищах. Один взгляд на открывшуюся картину во второй раз развеял мои мечты о недосягаемости нашей цели — непреодолимые преграды к сокровищам гномов были открыты настежь. Только есть ли там те сокровища?
        Толстенные двери оказались распахнуты не просто так. Феликс вел нас к определенной цели, но мы все же заглядывали и в те хранилища, мимо которых проходили. Там все было вычищено до пылинки. Вот такая вот странность — гномов вывезли не всех, а ценности выгребли подчистую.
        Чему я удивляюсь? Да ничему — подобное свинство творилось и творится даже в моем родном мире. Увы, не нашлось на них офицера времен Второй мировой, у которого сохранились остатки чести. Иначе бы здесь валялось больше золота, а у входа лежало меньше костей.
        Вот в таком расстроенном состоянии души меня и застали слова Феликса:
        — Здесь.  — Он указал на очередную приоткрытую дверь.
        Туда? Феликсу, конечно, виднее, но что-то мне совсем не хочется идти именно в этот склад. Можно даже сказать, категорически не хочется.
        — Феликс,  — позвал я нанимателя,  — Лучше не надо.
        — Предчувствия?  — уточнил юноша.
        — Уверенность. Там сидит нечто очень опасное.
        Не завидую я парню. Если бы предупреждение пришло в том же зале грибниц, он наверняка вернул бы поисковую партию обратно. А что делать, когда пункт назначения практически под носом?
        Увы, победила молодость.
        — Мы заглянем, только очень осторожно.
        Можно было поспорить, но по глазам нанимателя было видно, что он закусил удила.
        — Ваша воля, я туда точно не пойду.
        — Юлий, вперед.  — Полоснув меня раздраженным взглядом, Феликс спустил с поводка своего верного охранника.
        В данной ситуации мне не нравилось все, в том числе по-прежнему до крайности рассеянный вид мага. Юлий жестами подозвал еще двоих охранников. Глядя вперед поверх стволов парометов, они шагнули к открытому зеву хранилища, замерли на пороге и… пошли дальше.
        Так, а это уже интересно, неужели опять осечка?
        Я из чистого упрямства пошел сразу за передовой тройкой. Этна двигалась за моей спиной как тень.
        Складской зал ничем не отличался от тех, в которые мы заглядывали ранее. Он был так же пуст. Хотя нет, одно отличие все же было — в противоположной от входа стене зияла немаленькая такая дыра. Вот из нее на меня и повеяло серьезной угрозой. Но почему-то эта опасность не была острой. В эмоции, что исходила из темного провала, чувствовался привкус любопытства.
        — Здесь пусто,  — с нескрываемой досадой сказал появившийся сзади Феликс, но все же направился в сторону провала.
        — Стой,  — прошипел сквозь зубы я.  — Туда нельзя.
        — Ром, ты уже утомил меня своим страхом. От Тичо и то больше пользы.
        — Юлий,  — проигнорировав нанимателя, обратился я напрямую к старшему охраннику,  — нужно уходить.
        То, что случилось дальше, меня порадовало, а Феликса сильно удивило.
        — Уходим!  — каркнул Юлий и попятился.
        — Но мы не можем уйти, не прове…  — Возмущенный порыв полновластного главы семьи Тур остановили крепкие руки охранников. Повинуясь жесту Юлия, они буквально силком поволокли своего господина к выходу.
        Мне казалось, что мы уже выбрались, но всех словно приморозил к полу звук шаркающих шагов, доносившийся из темного провала.
        Лучи всех фонарей скрестились на проломе, но по-прежнему не смогли рассеять сгустившийся там мрак. Источник звука сам вышел на свет. Точнее, вышла — это была старая гномиха. Ранее я не видел представительниц женской половины этого народа, впрочем, ничего особенного в ней не было — низкий рост, крупные, как и у мужчин-гномов, черты лица и густые волосы. Ее одеяние было похоже на индийское длинное платье, которое дополнял платок, повязанный на голове как чалма. Выглядела гномиха опрятно и вполне обычно.
        Обычно ли?
        Преодолев брезгливость, я перешел на астральное зрение.
        Мама родная!
        От обычной в реальном мире старушки в астральном плане во все стороны расходились жгуты черной дымки. Они исходили из ее головы. Большая часть тонкими нитями связывала гномиху со стенами, а самые толстые словно зачесанные назад волосы уходили за спину, в пролом.
        Тряхнув головой, я перешел на обычное зрение и хрипло зашептал:
        — Осторожно отходим. Не вздумайте стрелять.  — Почему-то мне казалось, что у нас есть шанс уйти мирно.
        Лицо гномихи собралось множеством морщин и утратило выражение рассеянного любопытства. На нем проявилось раздражение, от которого было всего ничего до злости.
        Тонкая струнка надежды лопнула со звуком голоса Феликса:
        — Я не уйду отсюда просто так.
        Резко вскинув руку, Феликс выстрелил из своего парометного револьвера.
        Меня абсолютно не удивило то, что его пуля застыла прямо перед грудью гномихи. Я мельком заглянул в астральную изнанку и увидел, что дымчатые жгуты сплелись перед гномихой в непроницаемое одеяло.
        — Стреляй!  — крикнул Юлий.
        — Отходим!  — Это уже я.
        Мы начали пятиться, старясь пробить защиту повелительницы темных духов из всего, что может стрелять. Похоже, исконно оркским умением начали овладевать все кому не лень. Мою догадку подтвердили два десятка бурхов, выскочивших из-за спины своей хозяйки. Одержимые духами гномы с хриплым шипением из наполовину сгнивших глоток кинулись на нас. К счастью, бурхов полог тьмы не закрывал. Но и без него убить одержимого было очень трудно — их сила давно опиралась не только на возможности оккупированного тела. К тому же они вообще не ощущали ни страха, ни боли. Бурха можно было остановить, только размолотив его голову в ошметки.
        Как от удара битка бильярдные шары разбегаются по столу, так и мои мысли заметались в черепной коробке под ударами информации, полученной от моего дара. В такие моменты мои магические умения становились практически бесполезными. Но кое-что все же можно было сделать.
        — Юлий, закрывайте дверь!  — заорал я, роняя игольник на ремень.
        Мои пальцы сплелись в давно заученную фигуру. В мозгу всплыла много раз пережитая дрожь и расплылась по телу, достигая рук.
        — Тур-р-рах!  — прорычал я и раскинул руки в стороны. После широкого замаха я хлопнул в ладоши перед собой.
        Темные нити вокруг гномихи заколыхались. Часть из них даже порвалась. Некоторые бурхи упали на пол в корчах, а остальные в замешательстве отступили к своей хозяйке.
        Гномиха злобно завыла.
        Не знаю, понесла ли старуха хоть какой-то урон, но точно разозлилась.
        Оглянувшись, я увидел только Этну, а также закрывающуюся дверь хранилища.
        Юлий оказался чересчур шустрым, так недолго остаться здесь наедине с повелительницей духов, которую мне удалось изрядно разозлить.
        — Бежим!  — крикнул я и рванул к дверям.
        Мы успели, но где-то не так уж глубоко внутри сидела уверенность, что еще секунда, и верный своему господину служака закрыл бы нас без малейших угрызений совести.
        Гномьи запоры работали великолепно. С множественным лязгом стальные штыри начали сковывать тяжелую створку с окружающим ее металлическим прямоугольником.
        За толстенной преградой что-то дико завыло, затем снаружи ударило с такой силой, что казавшаяся незыблемой дверь даже вздрогнула.
        — Злится старушка,  — нервно пошутил я и хрипло хохотнул.
        — Порой мне хочется пристрелить тебя,  — совершенно серьезно произнес Юлий, устало привалившись к закрытой двери, и вдруг замер. Кажется, он даже перестал дышать. Возникший словно из воздуха эльфийский «коготь» в руке Этны проколол кожу на его горле.
        — Этна!  — испуганно вскрикнул я, но тут же успокоился, когда понял, что охраннику ничто не грозит. Ну, кроме подпорченных нервов.
        — Плохая шутка,  — сказал я Юлию.
        — Это я уже понял,  — старясь не двигать головой и плечами, сказал старший охранник, при этом делая одними кистями знаки своим подчиненным.
        С явной неохотой охранники опустили свое оружие, так и не наделав в Этне лишних дыр.
        — Может, хватит придуриваться?!  — вмешался Феликс.
        Он оставался довольно спокойным, в отличие от своих товарищей, конечно, за исключением эльфа. Да, изменилось еще кое-что — оживился наш задумчивый маг.
        Он посматривал на запертую дверь с явным интересом.
        — Хотите изучить этот феномен?  — не удержался я от вопроса.
        — Было бы неплохо, но нет,  — абсолютно серьезно ответил маг.
        Мне еще хотелось спросить, какого лешего он тормозил, но ссориться с магом не следовало, тем более что это вряд ли что-то изменит.
        Еще один удар в дверь послужил для всех сигналом к отступлению.
        — Защитное построение!  — скомандовал Юлий, и его подчиненные вновь выстроились клином для встречи возможной опасности.
        Мы с Этной в этот раз замыкали построение вместе с безымянным для меня здоровяком. В нем сочетались добродушное лицо увальня и резкость движений хищника.
        Не дожидаясь дальнейших действий повелительницы одержимых, мы двинулись в обратный путь.
        До пещеры с грибницами удалось дойти без проблем, на этом простой путь закончился. Наконец-то стало понятно, почему меня напрягали эти длинные рвы в камне, заполненные превратившимся в болото грунтом. Вполне объяснимо было и отсутствие определенной тревоги. До этого момента бурхи просто лежали в грязи, не проявляя ни грана агрессии, поэтому из винегрета моего дара сработало только слабенькое предвидение, без всего остального. Теперь же активизировались все остальные части.
        На мгновение перейдя на астральный взгляд, я увидел, как набухают тонкие волоски, идущие к грибницам от того места, которое мы только что покинули.
        — Опасность!  — крикнул я, вскидывая игломет.
        — Вперед!  — тут же отреагировал на мой крик Юлий.
        Мы пробежали метров десять, когда грязь в грибницах начала вспучиваться и оттуда полезли странные существа. От гномов в них осталась только коренастость — прочее скрывала корка грязи и гибкие корни. Почему-то они не только опутывали одержимых, но и связывали их с жижей в грибнице.
        Вопреки моим надеждам эти корешки легко рвались и не могли задержать бурхов ни на секунду.
        — Бегом!  — заорал Юлий.
        Сделав еще пять шагов, я вдруг понял, что мы совершаем ошибку. Спереди повеяло морозным чувством опасности.
        — Назад!  — Мой крик хоть и смутил остальных, но лишь чуть затормозил их бег.  — Назад!!!
        Запас доверия ко мне у Юлия все же не иссяк, поэтому здоровяк повторил команду, и наш отряд сначала остановился, а затем начал пятиться.
        Через мгновение открылась вся своевременность моего предупреждения. Рядом с нами и позади из грибниц вылезло десятка два бурхов, а вот впереди путь нам уже перекрыли не меньше сотни одержимых.
        Вонзавшиеся в тела стрелы эльфов моментально становились пышными кустами, опутывая и сковывая движения атакующих. Но этого все равно мало. Судя по точности моих соратников, а вернее, по скорости, с которой передвигались бурхи, боеприпасов нам точно не хватит. И если не вмешается…
        Словно услышав мои мысли, оживился маг. Он растолкал стоящих перед ним охранников, выдал средних размеров тарабарское заклинание и ударил об пол своим посохом. Рвущихся к нам бурхов отбросило как кегли, но это было лишь временное решение проблемы.
        В общем, сопровождал нас отнюдь не эпический архимаг.
        Маг повторил свой трюк с ударной волной, а я добавил от себя шаманскую дрожь.
        Хорошо, но мало, да и сил единственное доступное мне заклинание отбирало слишком много.
        — Отходим,  — быстро оценил обстановку Юлий.
        И мы попятились, огрызаясь выстрелами из парометов и постоянно слабеющими толчками в исполнении мага. Я решил пока не тратить свою силу по пустякам. И так уже подступила неприятная слабость.
        Дважды по команде Юлия охранники метнули в бурхов огненные бомбы, но за исключением парочки попавших в эпицентры взрывов остальные, кажется, даже не получили серьезных ожогов. Либо их хорошо защитила грязевая корка и сетка корней, либо одержимые просто игнорировали боль.
        Мы наконец-то добрались до спуска на складской уровень, и тут маг, прислонив к стене свой посох, начал рыться в объемистой сумке. Когда он вытащил из нее странный металлический шар, меня вновь посетило ощущение неправильности происходящего.
        — Что это?  — спросил я у мага, но тот лишь отмахнулся, продолжая манипуляции с артефактом.
        — Не мешай.
        — Что это?!  — крикнул я, со злостью дернув мага за рукав его хламиды.
        Он явно хотел влепить в меня что-то убойное, но вмешался Феликс, наверняка уже проникшись уважением к моему дару и понимая всю нервозность обстановки:
        — Объясни ему.
        — Защитная сфера!  — закричал на меня маг, косясь на образовавшуюся у входа в коридор баррикаду из прожаренных, а также нафаршированных иглами и стрелами тел бурхов.  — Она задержит этих уродов, но не помешает мне работать.
        Я не то чтобы не доверял магу, но моя интуиция не оставляла меня в покое.
        — Сможешь упокоить всех?
        — Нет!  — чуть не взвизгнул маг, когда бурхи приблизились вплотную.
        Один из охранников все же сумел отыграть небольшую фору, но при этом чуть не угробил нас самих. Огненная бомба рванула прямо за баррикадой. Коридор мгновенно наполнился жутким смрадом паленой плоти. Тичо и младшего Лендера тут же вырвало.
        Маг на секунду прервал манипуляции с артефактом и, схватив посох, повторил свой трюк. Воздух загудел в коридоре, как в аэродинамической трубе. Нас едва не повалило от его напора, но зато смрад и дым вынесло в пещеру с грибницами.
        — Дайте нам уйти назад, а потом активируйте!  — крикнул я магу, который опять ухватился за не желавший работать артефакт.
        — Только быстро,  — остервенело выплюнул из себя маг.
        Я чувствовал себя марионеткой. Разум в унисон с инстинктом вопили о том, что следует поскорее закрыться от опасности хотя бы магическим пологом, но интуиция толкала обратно к запертой в хранилище гномихе. Недолгая, но очень насыщенная жизнь в этом мире накрепко вбила в меня, что подпитываемая магическим даром интуиция намного полезнее, чем доводы разума, логика и тем более животные инстинкты. Поэтому, кивнув Этне, я побежал вниз по наклонному коридору.
        Юлий в очередной раз доказал, что умеет думать не только быстро, но и правильно.
        — Сор, Тарун, за ним!
        Позади послышались тяжелые шаги охранников, а затем раздался громкий звон. Казалось, будто кто-то разбил огромную люстру. Оглянувшись, я словно сквозь хрустальное стекло увидел оставшихся за нашими спинами соратников. Наверняка с другой стороны коридора в эту преграду уже бьются своими телами бурхи.
        Понятия не имею, насколько хватит прочности этой сферы, так что нужно поспешить. Тем более потуги интуиции уже оформились во вполне определенную, хоть и безумную идею.
        Спуск закончился, и мы опять оказались в коридоре с приоткрытыми входами в хранилища. Три фонарных луча освещали коридор намного хуже, чем восемнадцать, но этого хватило, чтобы увидеть бегущих к нам одержимых. К счастью, их было мало — меньше десятка.
        Продолжая двигаться вперед, мы на ходу начали стрелять. Я бил короткими очередями, но магазин был почти пуст, так что на третьей очереди игломет тихо щелкнул и на нажатие спусковой крючок никак не отреагировал. Запомнившийся мне здоровяк с простоватым лицом лихо вогнал в прыгнувшего на меня бурха три тяжелые пули. До меня докатилось лишь дымящееся, частично выгоревшее изнутри тело.
        Банка магазина загремела по полу, а на ее место встала новая. Все это приходилось делать на бегу, потому что меня подталкивало нарастающее беспокойство. Его причина прояснилась, когда лучи фонарей выхватили четверку бурхов, пытающихся открыть дверь, за которой ждала освобождения их госпожа.
        Несколькими очередями игл и полудюжиной пуль мы успокоили слишком настойчивых существ и остановились около все еще закрытой двери. При отходе у Юлия не нашлось под рукой ни ключа, ни того, что его заменяет, поэтом сейчас дверь была лишь застопорена, но не заперта.
        — И что теперь?  — спросил напарник добродушного здоровяка. Этот покладистым характером не отличался, как и выдержкой.
        — Открывайте.
        — Ты сдурел?!  — возмутился охранник, но, увидев, как его молчаливый коллега ухватился за стопорный круг, кинулся ему помогать.
        — Будь готова,  — тихо сказал я Этне и начал сплетать пальцы в замысловатую фигуру.
        — Тур-р-рах!
        Направленная волна дрожи ушла как раз в приоткрывшуюся дверь. Изнутри возмущенно завизжали.
        Я пропустил вперед Этну и шагнул следом, пытаясь нащупать лучом фонаря главную цель.
        — Держитесь рядом со мной!  — крикнул я охранникам, хотя, если честно, пока и сам не понимал зачем.
        Охранники вошли следом и, не переставая стрелять, начали обходить меня с обеих сторон. Мы все-таки застали ее врасплох. Гномиха была занята контролем бурхов за стенами и не успела сплести защитный полог, но смогла закрыться одержимыми. Десяток изменившихся гномов бросились к своей госпоже, загораживая ее собой. Мы расстреливали одержимых как в тире, но при этом понимали, что теряем инициативу.
        И все же старуха решила атаковать, а не обороняться. Меня обдало холодом предчувствия смертельной опасности. Я понял, что не успеваю среагировать на то, чего просто не понимаю. Быстрый переход на астральное зрение показал острые на концах щупальца, которые пронзили расстрелянные, но все еще стоящие на ногах тела бурхов.
        Из общения с шаманами мне было известно, что это простейшие духи стихий, годящиеся только для прямых манипуляций, но от этого не менее опасные, чем маруки.
        Ни убежать, ни правильно активировать заклинание я не успевал. Поэтому, повинуясь чистому наитию, снова вызвал ощущение дрожи и топнул ногой для запуска заклинания. Без положенных манипуляций получилось более чем жалко, но для спасения моей жизни хватило. Летевшие в меня щупальца словно размыло, и в итоге я получил лишь сильный толчок. Стоявший ближе ко мне покладистый охранник тоже отлетел от удара. А вот более строптивый, словно назло, отошел подальше, и его тело дернулось, пронзенное двумя призрачными щупальцами.
        На бедняге не было видно ни одной раны, но нет никаких сомнений, что он уже не жилец.
        Я со стоном перекатился на живот и с максимальной для моего потрепанного состояния скоростью встал на ноги. Отлетевший вместе со мной охранник тоже начал подниматься. Но в спешке необходимости уже не было. Защитная стена их тел развалилась, да и те, кто не участвовал в прикрытии хозяйки, тоже валялись под стенами хранилища. Сама же госпожа одержимых мелко дрожала и жалобно скулила, потому что у ее горла замерло лезвие эльфийского «когтя».
        Может, на кого-то ее дрожащее лицо и скулеж подействовали бы, но с объектом манипуляций гномиха ошиблась. Этна сделала резкое движение рукой, затем ударила с широким замахом и еще раз. Тело гномихи упало на пол, а в руках Этны на выбившихся из-под тюрбана волосах повисла голова.
        Меня повело от схлынувшего адреналина, но уже пришедший в себя охранник поддержал под локоть и помог сесть на пол.
        — Ты Сор или Тарун?  — спросил я.
        — Сор,  — односложно ответил мой помощник.
        — Благодарю, Сор.
        В хранилище воцарилась звенящая тишина, но продлилось это недолго. За полуоткрытой дверью послышались дробные шаги десятка людей.
        — Брось эту гадость,  — сказал я Этне, которая все так же стояла посреди зала с отрезанной головой в руке.
        Девушка равнодушно разжала пальцы, но от обезглавленного трупа отходить не стала, лишь чуть переступила, чтобы вытекающая из гномихи черная кровь не запачкала ей ботинки.
        Все-таки что-то человеческое в ней осталось.
        Разрезая полумрак множеством лучей, в помещение ввалилась компания платиновой молодежи и их охрана. Как я и подозревал, со смертью госпожи духи покинули захваченные тела. А может, доблестный маг в мое отсутствие уже всех перебил. Впрочем, это не так уж важно — выжили, и это самое главное.
        — Ты нормально?  — мимоходом спросил Феликс и, не дожидаясь ответа, устремился к дырке в стене.
        Кто бы сомневался, что моя жизнь его интересует меньше, чем предмет пустячного спора. С другой стороны, я ему не сват и не брат, а спор наверняка не такой уж пустячный, если все эти мажоры решили рискнуть своими жизнями.
        — Есть,  — через десяток секунд донеслось из провала.
        Ну, есть так есть. Подробности меня абсолютно не интересовали.
        — Этна,  — позвал я напарницу и вышел из помещения. После недавних событий массивная дверь с очень серьезными запорами начала меня нервировать. Не хватало, чтобы кто-то додумался ее закрыть.
        Снаружи остался только один из эльфийских охранников.
        Интересно, а откуда у меня такие странные фантазии?
        Покосившись на эльфа, я понял, что из каменного выражения на его лице информации не выжать.
        Ну и ладно.
        Беспокойство исчезло, как только мы с Этной оказались в коридоре. Хотя все же было интересно, что мог такого сделать ушастый, особенно учитывая, что внутри остались его напарник и господин?
        Слабость еще не до конца покинула меня, так что я использовал одну из стен коридора как опору, при этом прислушиваясь к бедламу, который неожиданно возник в хранилище. Там было много восторгов молодежи, но все перебивал спор мага с Юлием. Маг требовал, чтобы начальник охраны либо дал ему возможность изучить тело гномихи прямо здесь, либо позволил взять на дирижабль. Юлия не устраивал ни один из этих вариантов.
        Спор неожиданно прекратил эльфийский мажор, он предложил исследовать гномиху наверху. Феликсу идея понравилась, он приказал злому Юлию вытащить труп на поверхность и согласился дать магу некоторое время на изучение всех возбудивших его аномалий.
        Юлий нехотя согласился, но у меня не было никаких сомнений, что временн?е рамки он урежет до предела. А вот меня заинтересовало, почему инициатором подобного решения стал именно эльф, который за все время присутствия в нашей компании не проронил ни слова и казался воплощением равнодушия?
        Обратно мы шли намного медленнее, и дело не в том, что приходилось подниматься вверх. Просто половина охранников была занята перетаскиванием грузов — тела гномихи и довольно массивного сундука. Странно, мне почему-то абсолютно не было интересно, что именно находилось внутри.
        По пути нам попадались потерявшие контроль, но так и не покинувшие тела гномов бурхи. Проблем они не создавали, потому что нападали поодиночке и были какими-то вялыми.
        Какой дрянью нам приходилось дышать внизу, стало понятно лишь тогда, когда мы вышли из главных ворот наземных построек гномьего поселения. Даже не самый ароматный воздух под сенью погибших таули показался упоительным морским бризом. Тут же захотелось вдохнуть настоящей свежести, а не сравнивать до предела вонючее с просто затхлым.
        Увы, с получением таких удовольствий придется подождать. Маг решительно остановил нашу процессию и, выбрав удобный каменный бордюр, прямо на нем приступил к вскрытию.
        Я облюбовал себе валун и присел. Поверхность камня была холодной по причине того, что солнце сюда не заглядывало никогда, но с моим плащом это абсолютно не было проблемой.
        Молодежь хоть и с омерзением, но все же наблюдала за манипуляциями мага, а охранники встали по периметру, настороженно поглядывая по сторонам. Мест, откуда могла появиться опасность, было множество — выход из подземелья, кучи гнилья и почерневшие кусты. Хотя практически у ствола одного из таули всего этого было значительно меньше, чем ближе к заболоченному озеру.
        Мне очень хотелось впасть в чуткую дрему, но не отпускало какое-то беспокойство. Открыв глаза, я осмотрелся и нашел взглядом источник раздражения.
        Эльфы делали вид, что происходящее вокруг их совершенно не интересует, но при этом постепенно отодвигались ближе к охранному периметру.
        Ох, не нравится мне эта ушастая компания. Причем исходившее от нее беспокойство было очень странным. Угрозы мне или Феликсу не чувствовалось абсолютно, но имелся какой-то гнилостный привкус беды.
        Блин, зачем я морочу себе голову? Есть наниматель, пусть он и принимает решение.
        — Феликс,  — подойдя ближе, позвал я главу семьи Тур.
        — Ну что там еще?  — недовольно оторвался юноша от созерцания вскрытия.  — Это важно?
        — Вам решать,  — пожал я плечами, сам в это время задаваясь вопросом, почему мажоры так заинтересовались копаниями мага в трупе, а не вскрытием своего трофея.
        Одно из двух: либо они знают, что там, либо вскрывать сундук в походных условиях небезопасно. Если второй вариант, то пассивность ребят меня устраивала.
        — Что случилось?  — Феликс подошел ближе, понимая, что я неспроста остановился на приличном расстоянии от основной компании.
        — Мне не нравится поведение эльфов.
        — И что в нем странного?
        — Они явно собирались куда-то удрать, но не это главное. С ними связана какая-то беда.
        — Угроза для нас?  — удивленно приподнял брови Феликс.
        — Скорее всего, не напрямую, но лучше их затею остановить прямо сейчас. Тем более что вы, как мне кажется, понятия не имеете, что задумал ваш ушастый друг.
        — В высшем обществе так говорить не принято,  — скорее автоматически, чем желая заняться моим воспитанием, отметил заказчик.
        — Я не из высшего общества, но постараюсь сдерживаться. И все же, что насчет эльфов?
        — Сейчас все решим,  — кивнул Феликс и направился к показательно скучающей троице.
        Юлий моментально отреагировал на перемещения хозяина и встал за его спиной.
        — Саравах, ты куда-то собрался?
        — Нет,  — мгновенно ответил эльф, но, поняв, что улизнуть по-тихому уже не получится, все же раскололся:  — Мне нужно попасть на таули.
        — А я все думаю, почему ты так напрашивался с нами,  — язвительно сказал Феликс.
        — Да, именно поэтому,  — не стал отпираться эльф.
        — Ну и зачем тебе туда?
        — Этого я сказать не могу,  — стараясь заглянуть в глаза другу, сказал эльф.
        — Значит, ты никуда не пойдешь.
        — Ты не можешь мне приказывать.
        — А я и не приказываю,  — холодно сказал Феликс.  — Ты попал сюда на моем паролете, значит, именно мне отвечать за твою безопасность. Сейчас мы возвращаемся к паролету и улетаем. А когда вернемся в город, можешь сразу же отправляться в порт. Нанимай паролет и хоть переселяйся на этот таули.
        — Фел, мне очень нужно,  — постарался зайти с другой стороны эльф.
        — Тогда рассказывай.
        — Не могу,  — обреченно вздохнул Саравах.  — Прости.
        Он произнес какое-то слово на незнакомом мне языке, и стоявшие как каменные истуканы эльфийские охранники пришли в движение. Луки в их руках разложились в боевое состояние. Тетивы зазвенели от напряжения, принимая на себя хвостовики стрел.
        — Опасность!  — завопил Юлий, закрывая собой хозяина.
        Охранники мгновенно отвлеклись от созерцания окрестностей, перенаправляя оружие на эльфов. Остальные оторвались от мерзкого, но почему-то притягательного зрелища вскрытия и удивленно уставились на повздоривших друзей. Даже маг удостоил эту сцену своим вниманием.
        — Я все равно уйду,  — пятясь, сказал эльф.
        — Нет,  — категорично сказал Феликс из-за плеча Юлия.  — Мне ничего не будет за смерть двоих охранников, а вот за гибель носителя старой крови твой род будет мстить моей семье лет триста, если не больше. Лучше я потеряю несколько людей и твою дружбу, но этому не бывать.
        Взгляд эльфа заметался как птица в клетке.
        — Фел, я действительно не могу ни сказать, ни бросить свою затею.  — В голосе эльфа послышалось отчаяние.  — Я должен попробовать. И что со мной может случиться на ветвях даже мертвого таули? Ты же сам вспомнил о моей крови.
        Похоже, они знали друг друга очень давно, потому что Феликс понял бурю эмоций в душе друга и задумался.
        — Пойдешь с моей охраной.
        — Не могу, это наши дела и наши тайны,  — отрицательно качнул головой эльф, но в его глазах забрезжила надежда.
        Феликс опять задумался. Затем он почему-то посмотрел на меня и на мага.
        — Хорошо, но ты дашь мне пару капель своей крови.
        — Зачем?  — напрягся эльф.
        — Сделаем живчик. Должен же я знать, ждать тебя обратно или посылать людей за твоим трупом. Надеюсь, ты доверяешь магистру Ирику?
        Эльф явно не так уж сильно доверял придворному магу своего друга, но понимал, что от этого условия Феликс не отступит.
        — Хорошо.
        Быстро вымыв руки жидкостью из пробирки, маг взял из пальца эльфа пару капель крови. Все это происходило под напряженными взглядами охранников — ушастые не собирались ослаблять свои луки, держа в таком же сильном напряжении нервы бойцов семьи Тур.
        Закончив со сдачей анализов, Саравах быстро отошел к своим охранникам и на ходу добавил:
        — Фел, не посылай за мной своих людей. Это для нас таули безопасны, не хотелось бы, чтобы они случайно упали вниз.
        В ответ Феликс лишь отмахнулся, а когда эльфы быстрой трусцой побежали к похожему на небоскреб стволу таули, повернулся ко мне:
        — Ты можешь сейчас принять в себя и его кровь?
        — Теоретически да.
        — А проследить за ними?
        — Я всегда могу найти того, кого охраняю, и даже почувствовать на расстоянии грозящую ему опасность,  — чуть бравируя, заявил я и добавил:  — Но мне не хочется учиться летать, тем более что крыльев у меня нет.
        — Чуткость эльфов переценивают,  — небрежно отмахнулся Феликс, кивнув явно просчитавшему ситуацию магу.  — Держитесь на приличном расстоянии, и ничего не случится. Если он попадет в какую-то неприятность, вмешаетесь.
        — И получить стрелу в брюхо?
        — Закроешься щитом,  — явно начал злиться не привыкший к обсуждению своих приказов Феликс.  — Он у тебя хороший. Да и напарница тоже не из простых. К тому же с тобой пойдут четверо моих людей.
        — Двое,  — вмешался Юлий.
        — Тебе виднее,  — почему-то не стал спорить Феликс и, еще раз кивнув магу, пошел успокаивать своих друзей.
        — Юлий, не жадничай,  — наехал я на старшего охранника.
        — Ром, если честно, плевать я хотел на то, научишься ты летать или нет. Мне нужно защищать господина,  — спокойно, но категорично ответил он.  — С тобой пойдет Сор, ты с ним вроде поладил, и Либур, он не раз бывал по делам на таули в Вадарак-ду и знает, как там все устроено.
        Маг наконец-то закончил манипуляции с кровью эльфа и протянул мне наполовину заполненную прозрачной жидкостью пробирку.
        Фу, мерзость!
        В пробирке оказался спирт. После того как огненный ком наконец-то прижился в желудке, я прикрыл глаза и постарался понять, где находится мой новый подопечный. Чувство было двойственным. Меня тянуло одновременно влево, а также вправо и вверх.
        Нет, с таким экспериментами нужно заканчивать.
        Уже повернувшись к магу и Юлию спиной, я понял, что упускаю нечто важное.
        — Мэтр,  — развернулся я обратно,  — вы что-то выяснили?
        — Ром, тебе нужно спешить,  — проворчал Юлий.
        — Будешь своим подчиненным указывать,  — огрызнулся я, сам не понимая причин своего раздражения.  — Мэтр?
        Маг покосился на злобно скрипнувшего зубами Юлия и начал быстро рассказывать:
        — Она не душелов и, как по мне, вообще не имеет магического дара.
        — Не понял.
        — Я и сам не понимаю. Гномиха была лишь ментальным посредником. И еще…  — Маг чуть помялся, явно не доверяя собственным суждениям.  — Мне не доводилось слышать о таких бурхах. Ты видел, как они словно проросли в грибницы?
        — Да. И что это значит? Кто настоящий кукловод?
        — Понятия не имею,  — неожиданно разозлился маг.  — Мне все равно не позволят перевезти тело в город. Всем…
        — …плевать на твою магическую науку,  — закончил за мага Юлий,  — Все, хватит болтать, как две торговки. Бегом, Ром, если ушастый уйдет и сдохнет на своем скотском дереве, я лично выну из тебя душу.
        Глава охраны явно потерял остатки терпения, так что возражать стало слишком опасно. Махнув рукой Этне, я побежал вслед за Сором и Либуром, которые сорвались с места еще при первых звуках рычащей речи начальника.
        До основания таули было не меньше трехсот метров, так что к финишу я добежал сильно запыхавшись.
        — Слабоват ты что-то, герой,  — хохотнул Либур, глядя, как я прислонился к бугристой поверхности огромного корня.  — Твоя подружка бегает шустрее.
        — Она еще классно целуется,  — отдышавшись, ответил я.  — Хочешь попробовать?
        — Не,  — совершенно не смутился весельчак,  — лучше я руваха поцелую.
        В чем-то он прав, действительно лучше приласкать дико ядовитую местную разновидность летучих мышей.
        Мы хоть и достигли выглядывающей над поверхностью земли части корневой системы таули, до самого ствола нужно было пробежаться еще метров сто. Но подниматься вверх мы начали практически сразу. Либур сначала бежал по земле, а затем внезапно прыгнул на покатую стенку корня, поднявшегося уже метра на четыре.
        Лишь последовав его примеру, я смог рассмотреть, что почерневшие наросты и трещины в коре образуют довольно удобную лестницу. Почти сразу эта лестница вывела нас на верхушку корня, и дальнейший подъем стал чуть менее пологим, пока мы не достигли ствола. Сам ствол для нас давно превратился в бесконечную стену. Даже естественное закругление заметить было очень трудно.
        Корень уже поднялся на высоту метров тридцати и впереди сливался с вертикальной стеной черной коры. Это ничуть не смутило Либура. Он свернул направо и вывел нас на винтовой путь, явно ведущий вокруг ствола.
        Через двадцать минут прогулка перестала быть легкой и интересной. Нельзя сказать, что лестница была похожа на козью тропку, но до комфортного подъема ей было ох как далеко. Временами мой мозг и начинавшие дрожать ноги получали облегчение, когда путь нырял внутрь ствола. Вряд ли эти огромные червоточины уходили слишком глубоко в тушу таули, особенно учитывая его объемы.
        Еще минут через десять Либур остановил наш марш-бросок и устало присел на ровную поверхность. Что уж говорить обо мне.
        Действительно, нужно что-то делать со своей физической формой.
        — Мы достигли нижнего уровня ветвей,  — спокойно сказал наш проводник и вопросительно посмотрел на меня.
        Нижнего уровня ветвей?
        Сосредоточившись на подъеме, я перестал отслеживать обстановку и только сейчас осмотрелся. Справа и слева от меня зияли две пропасти, а впереди вдаль уходил огромный, не меньше пятидесяти метров в ширину, мост. Понятно, что это не мост, а ветвь таули, но было очень похоже.
        Причем то, что я видел, являлось лишь верхней кромкой гигантской ветви. На живых таули всю перспективу наверняка скрывала густая листва, а здесь пространство было оплетено лишь редкой вязью черных ветвей разной толщины. Это плетение позволяло хорошо осознать всю глубину возможного падения.
        Не скажу, что страдаю от акрофобии, но это смотря с чем сравнивать. Одно дело героически подойти к краю крыши десятиэтажного дома, а другое — смотреть вниз с высоты явно не меньшей, чем пара сотен метров. У меня во рту моментально пересохло. Мысль о фляге тут же навела на еще одну — более важную. Не вставая, я прикрыл глаза и постарался почувствовать Феликса и эльфа. Отзыва от человека не было, а вот ушастый ощущался высоко над головой. Но все равно чересчур близко. Высотная обстановка не способствовала желанию слишком уж приближаться к эльфам.
        — Теперь идем медленнее.
        — Как скажешь,  — равнодушно пожал плечами Либур.
        Дальше наш путь стал намного удобнее. Ветви и участки вертикального ствола постепенно преображались в нечто ажурное и многоуровневое. Мостики, подъемы, винтовые лестницы и короткие тоннели чередовались друг с другом, уводя нас все выше и выше. Теперь даже Либур начал сомневаться в выборе пути, но нам подходило все, что вело вверх, так что заблудиться шансов не было.
        В такой странной обстановке мне было трудно осознать, насколько мы поднялись, но казалось, что еще метров на сто, не меньше. И тут накатило ощущение беспокойства.
        — Стоп,  — скомандовал я своим спутникам, и они охотно подчинились.
        Даже Этна выглядела немного усталой.
        — Что там?  — поинтересовался неугомонный Либур.
        — Не уверен, но лучше мы подождем здесь.
        — Как скажешь, ты сейчас главный.
        В ответ я лишь неопределенно хмыкнул и устало присел на ступеньку винтовой лестницы. Подопечный эльф чувствовался довольно близко. Пока ему ничто не угрожало, но смутное беспокойство не проходило. Было такое впечатление, что он либо задумывает, либо уже приступил к чему-то очень опасному.
        Наше ожидание было недолгим — через пять минут меня пронзило острое предчувствие беды. Я в безопасности, Феликс далеко, поэтому вариантов не так уж много — ушастый таки влип.
        — Бегом!  — громким шепотом скомандовал я и первым побежал по винтовой лестнице.
        Когда мы выскочили в некое подобие огромного зала, давящее чувство опасности стало запредельным.
        Интересное место.
        Казалось, будто кто-то срезал центральный ствол, пустив боковые ветви в виде гигантского шатра. Прямо внутри исполинского пенька были вырезаны скамьи большого амфитеатра, а в центре этого цирка находилась ажурная беседка. Составляющие ее ветви росли из расчерченного годовыми кругами центра. Самым странным было то, что беседка, в отличие от всего таули, была коричневого цвета. Впрочем, и на ней листьев тоже не наблюдалось.
        Охватив взглядом всю картину, я сразу начал стрелять, и причин на это было две — заваливающийся на спину эльф-охранник и абсолютно беззащитный перед любой угрозой Саравах.
        Пристреливший напарника второй телохранитель уже разворачивался, чтобы пустить еще одну стрелу уже в того, кого он по идее должен охранять. Ушастый мажор в это время приник к стенке беседки, словно к желанной любовнице. Он явно находился в забытьи, а раскинутые в стороны руки, как и все тело эльфа, оплетали тонкие корешки.
        Из длинной очереди игл, улетевших в охранника, попали как минимум две. Это сразу изменило его планы. Крутнувшись на пятках, он выпустил стрелу в меня. Свой щит я подготовил к активации еще на подходе, поэтому просто убрал с цевья игломета левую руку и, чуть изогнув кисть, сжал планки активации. Передо мной замерцало синеватое защитное поле, но накатившее ощущение смертельной опасности почему-то не ослабло. В момент, когда эльф отпустил тетиву, я резко присел, и не напрасно. Выбив сноп искр из энергетического щита, стрела сбила с меня шляпу. Запахло палеными волосами.
        И чем это таким пуляют наши ушастые друзья?
        Выключив оказавшийся бесполезным щит, я опять ухватился за игломет, но опоздал. Не знаю, кто из моих спутников справился первым, но выстрел был очень точным. В грудь эльфа попала крупнокалиберная пуля. Ушастый все же успел выстрелить второй раз по скакавшей по скамьям Этне, но тут же свалился на пол и начал раздирать кожу на своей груди. Его попытки унять выжигающий внутренности огонь были бессмысленны, и секунд через десять эльф затих.
        Чувство опасности схлынуло, но я все равно побежал к распятому на беседке эльфу. Мимолетный взгляд на напарника пристреленного нами предателя показал, что беспокоиться о нем уже нет смысла. Вокруг вошедшей в живот стрелы пузырилось нечто едкое и наверняка ядовитое.
        Я инстинктивно ощупал свои волосы и, к счастью, ничего опасного не нашел.
        Так, и что теперь делать?
        Угрозы жизни эльфа не ощущалось, но смотреть на то, как его опутывают похожие на червей корни, было неприятно.
        — И что делать?  — озвучил мои мысли подбежавший Либур.
        Сор вопросами не донимал, зато притащил сбитую стрелой шляпу. Вопреки моим опасениям она не только оказалась целой, но и не была разъедена смертельной гадостью.
        Хорошая вещица, но уцелела она, скорее всего, потому что у стрелы не было упора. Боюсь, прижатый к моему телу плащ или жилет вряд ли стали бы надежной защитой.
        На всякий случай обтерев показавшиеся подозрительными пятна на шляпе об одежду мертвого эльфа, я покосился на равнодушно стоявшую в сторонке Этну и опять вернулся к нелегкому делу принятия решений.
        — Не знаю,  — ответил я охраннику, втайне надеясь, что тот что-то предложит.
        — Да уж, задачка,  — обхватив подбородок пальцами, протянул Либур.  — Можно, конечно, спросить…
        Закончить фразу он не успел, меня охватило острое беспокойство за подопечного.
        — Нужно выдирать его из этих корней!  — крикнул я и потянулся к эльфу, но на мое плечо легла рука Либура.
        — Может, не стоит горячиться? Эльф пришел сюда именно для этого. Они очень не любят, когда люди лезут в их дела.
        — Он сейчас сдохнет!  — крикнул я прямо в лицо охраннику, но, похоже, не убедил.
        Он явно опасался недовольства высокородного эльфа больше, чем доверял моему чутью.
        — Не думаю, что…
        В это раз ему не дал договорить уже эльф и то, что с ним происходило. Ласкавшие кожу Сараваха корни внезапно полезли внутрь его тела. Ушастый мажор дико заорал.
        — Проклятье!  — ругнулся Либур.
        Он отпустил меня и ухватился за вопящего эльфа, но сразу отпустил его, закричав уже сам. Перчатки на его кистях мгновенно разъела какая-то гадость и тут же принялась за кожу.
        Сор на всякий случай шагнул назад, а Этна по-прежнему оставалась равнодушной ко всему происходящему, так что спасать эльфа мне придется в одиночку. Только нужно сначала кое-то сделать. Доставшиеся мне вместе с одеянием законника перчатки я предпочитал носить не на руках, а во внутреннем кармане плаща — слишком уж восхищенно расписывал Лакис их ценность. Так что пришлось еще десять секунд слушать вопли обоих пострадавших, пока я менял защиту рук.
        Ухватив эльфа за рубаху на спине, я завел правую руку под свой плащ и выдернул из наспинных ножен орочий кинжал. Похожий на средних размеров мачете клинок с легкостью рубил агрессивные побеги. В это же время другие ростки-щупальца пытались прожечь и пробить мою перчатку и рукав плаща на левой руке.
        К счастью, времени у них на это было мало. Ударив еще пару раз и практически вырубив часть беседки, я рванул эльфа на себя. Он все еще кричал, но уже намного слабее.
        Дальше пришлось буквально выкорчевывать из тела эльфа кровавые побеги. Когда большую часть этой мерзости удалось вытащить, Саравах дернулся и замер. Я беспомощно оглянулся и увидел, что обманчиво неуклюжий Сор уже успел залить руки своего товарища чем-то розово-пенным. Он заметил мою растерянность, быстро подошел, на ходу вытаскивая из кармана куртки еще одну колбу. Затем приподнял голову эльфа и влил содержимое колбы в приоткрытый рот.
        Саравах выгнулся дугой. Он мучительно захрипел и закашлялся, да так, что, казалось, сейчас выплюнет легкие. Выглядело это страшно, но положительный эффект все же был. Саравах открыл глаза и с ненавистью посмотрел на нас с Сором. Он буквально выплюнул из себя незнакомое слово, и это явно не было благодарностью. Поняв, что мы не прониклись его посылом, эльф добавил на всеобщем:
        — Уроды, тупицы! Вы чуть не убили меня.
        — Что? Мы?!  — От такого заявления меня понесло.  — Посмотри по сторонам, скотина ты ушастая.
        Глаза до этого мгновения казавшегося умирающим эльфа опасно сузились, но он все же осмотрелся. От его взгляда явно не укрылась и торчащая из тела одного из охранников стрела, а также оставшиеся под его кожей обрывки корней. И все же Саравах решил прояснить ситуацию до конца:
        — Что здесь произошло?
        — Вон тот,  — ткнул я пальцем в скрючившегося эльфа,  — сначала убил своего напарника, а затем хотел понадежнее пришпилить вас к беседке, будто этих гадских корней было мало. Они едва не сожрали вас.
        — Этого не должно было случиться,  — тряхнув головой, поморщился от боли эльф.
        — Понятия не имею, как оно должно было быть, но уверен, что с экспериментами пора заканчивать.
        — Подождите,  — остановил эльф Сора, который собрался поднять его на руки.
        Он выудил из своего подсумка что-то завернутое в листок и сунул себе в рот. Угощение явно было мерзостным, но точно полезным. Буквально через десяток секунд с лица эльфа сошла бледность, а краснота в глазах стала не такой пугающей. К тому же его раны перестали кровоточить.
        Морщась, но уже не так мучительно, как раньше, эльф начал выдирать из-под кожи остатки корней и при этом продолжил расспросы:
        — Вы точно ничего не трогали?
        — Абсолютно. Ни к вам, ни к беседке никто не прикасался. Мы даже успели поспорить, стоит ли прекращать такой важный эксперимент, и в этот момент корни из беседки полезли к вам под кожу.
        Эльфа от моих слов передернуло, и он выдал довольно длинную тираду на эльфийском. Но она явно предназначалась не нам. Судя по свирепой ненависти на лице ушастого, кому-то скоро будет очень плохо. А сейчас главное, чтобы не было плохо нам.
        Откатившаяся было волна беспокойства навалилась вновь.
        — Нужно уходить. Скоро произойдет что-то нехорошее.
        — Что именно?  — тут же напрягся эльф.
        — Понятия не имею, но нам лучше убираться отсюда очень быстро. Желательно сразу из этого проклятого города, но для начала не мешало бы спуститься вниз…  — Так и не закончив предложение, я понял, что вниз мне очень не хочется.
        — Что?  — тут же среагировал Саравах на перемены в моем лице.
        — Вниз лучше не лезть,  — со вздохом ответил я.  — Вот бы связаться с основной группой…
        — Прямо сейчас?  — спокойно спросил Сор.
        — А ты можешь?
        — Да,  — кивнул здоровяк и полез за ворот своей куртки.
        Да чтоб вас разодрало, конспираторы хреновы!
        Это оказалось совсем не то, на что я рассчитывал. Сор вытащил наружу черную шайбу размером чуть меньше хоккейной. С одной стороны были прорезаны щели, а с другой отверстия. Судя по всему, это было сделано, чтобы даже самый простой из охранников понял, куда говорить. За шайбой микрофона тянулся провод.
        Интересно, а где сама рация?
        Сор сначала прокашлялся, а затем нажал на кнопку, которая располагалась на ободке шайбы.
        — Сор обращается к первому,  — четко и едва ли не по слогам произнес охранник, направив на себя сторону со щелями.
        — Первый слушает Сора,  — донеслось из дырочек на противоположной стороне микрофона.
        Кажется, на этом запас инициативности Сора иссяк, потому что он беспомощно посмотрел на меня.
        Испросив взглядом его разращения, я взял в руки микрофон:
        — Юлий, это Ром. Мы застряли на таули. У нас двое раненых и два трупа. Внизу затевается что-то нехорошее. Думайте, как вытаскивать нас…
        — Кто погиб?  — не дав мне договорить, донеслось из динамика.
        — Оба эльфийских охранника. Саравах ранен, но жив,  — ответил я и перешел к насущным вопросам.  — Вы сейчас где?
        — На паролете. Тичо наконец-то пробило, и он заорал об опасности. Мы едва успели добежать. Из болота полезла разная дрань. Мы загрузились и теперь висим в воздухе.
        — Ну а нам что делать?  — спросил я, действительно не зная, как теперь выбираться из этой древесной западни.
        Еще в голове бился вопрос, почему нас не просто бросили, а даже не удосужились предупредить, но задавать его лучше при личной встрече.
        Хотя кого я обманываю.
        — Будем думать,  — попытался обнадежить меня Юлий, но это у него получилось плохо.
        — Причальные ветви,  — послышался сзади голос эльфа.
        Я, не особо вникая в смысл сказанного, повторил в микрофон:
        — Причальные ветви.
        — Точно,  — донеслось из динамика.  — Двигай туда, мы прилетим за вами.
        Легко сказать — двигай. Либур все еще баюкал свои обожженные кисти, а эльф вряд ли покажет рекорды в марафонском беге.
        Я покосился на Этну, имея серьезные сомнения в том, что она станет помогать раненым, но все решилось без моего вмешательства. Крякнув, Сор взвалил на плечи возмущенно зашипевшего эльфа, а Либур встал на ноги самостоятельно. Он хоть и пошатывался, но двигался не так уж медленно.
        — Куда идти?  — спросил я у оседлавшего охранника эльфа.
        — Туда,  — указал он рукой, как полководец со своего скакуна.
        Появившаяся в моей голове мысль была не совсем своевременной, но я не удержался:
        — А почему мы сразу не использовали эти причалы?
        — Потому что мертвый таули не самое гостеприимное место. Даже залетать под их кроны капитан судна стал бы только после угрозы отлучения от семьи. Если будем здесь стоять, то скоро узнаем, почему все так боятся соваться в мертвую крону.
        А ведь ушастый скот прав, но лучше бы мне рассказали об этом перед тем, как посылать вслед за эльфами.
        Я с обреченным вздохом посмотрел туда, куда ранее указал Саравах. Несмотря на полное отсутствие листьев на таули, сплошная вязь почерневших ветвей и непривычная обстановка окончательно запутали мою ориентацию в пространстве. Так что без указаний эльфа не обойтись.
        И мы побежали! Ну как побежали — темп передвижения был чем-то средним между скоростью бегущего человека и ползущего пьяницы. Вполне понятно, что скорость группы равнялась скорости самого медленного ее члена. Им оказался Либур, которого мне приходилось постоянно поддерживать. Сор нес эльфа, и только Этна шла впереди, не обремененная ничем, кроме своей плети. Именно благодаря этому нас не разорвали, как гнилую тряпку.
        За общей атмосферой тревожности я едва не пропустил дуновение опасности. Тем более что оно было направлено на впередиидущего — то есть на Этну.
        Черные ветви затрещали от ударов. Казалось, будто вниз посыпались тяжелые плоды. Этими плодами были странные существа, похожие на закопченных мартышек.
        — Суахи!  — крикнул эльф, перед тем как свалиться со спины Сора.
        Сделал он это не случайно. Охранник скинул с себя лишний груз и ухватился за паромет. Благо, что оружие он повесил по моему примеру.
        Мы начали стрелять почти одновременно, но двух стволов было слишком мало для того, чтобы нанести серьезный урон нападающим. Сказывалась их численность и мелкий размер — суахи походили на мартышек также и габаритами.
        Самой эффективной, как всегда, оказалась Этна. Буквально каждое движение крючьев на кончике ее плети разрывало, скальпировало либо просто смахивало с ветвей по несколько эльфийских мартышек.
        Но и этого было недостаточно.
        Нахлынувший адреналин и ярость сначала не дали мне понять, что действовать нужно совсем по-другому. Наконец-то осознав это, я уронил на ремень игломет и раскинул руки широко в стороны. Затем сильно хлопнул в ладоши, на которые по-прежнему были надеты перчатки законника.
        — Тур-р-рах!
        В этот раз я не прилагал усилий, чтобы придать родившейся внутри меня дрожи определенное направление, потому что эти мелкие твари были уже везде.
        А ведь сработало!
        Устремившиеся к нам мартышки словно утратили целеуказание и рванули в разные стороны. Многие сцепились друг с другом.
        — Бегом!  — заорал я, понимая, что неведомый кукловод скоро восстановит разорванные мной нити управления.
        Впрочем, не такой уж неведомый. Были у меня предположения на этот счет.
        Чуть отстав, я побежал рядом с Сором, благо ширина постепенно сужающейся ветви пока позволяла пройти рядом даже четверым, не особо задевая друг друга.
        — Саравах, таули обладают разумом?  — спросил я, стараясь не сбить дыхание разговором.
        — Это не твое дело, человек.  — Едущему на Соре эльфу беспокоиться о дыхании не приходилось, поэтому он старательно вложил в каждый звук своего ответа максимум надменности и презрения.
        — Да плевать на твои тайны! Просто ответь, может ли то, что пыталось убить тебя, управлять этими уродцами?
        Блин, из-за злости я таки сбил дыхание.
        Эльф думал не меньше минуты, но все же разродился ответом:
        — Да.
        Слова эльфа подтверждали мои догадки, как и стягивающиеся к нам преследователи. То, что жило внутри погибших деревьев и, скорее всего, убило всех жителей этого города, сейчас сгоняло своих марионеток с целью не дать нам уйти.
        С одной стороны, это хорошо, ведь у меня имелся неплохой способ задержать погоню. Плохая же новость заключалась в том, что воспользоваться этим козырем я смогу еще раза три, а затем точно вырублюсь.
        Может, оно и к лучшему, еще не хватало оставаться в сознании, когда меня начнут жрать закопченные мартышки.
        Второй раз мне пришлось прибегнуть к оркскому заклинанию метров через сто. Драка потерявших контроль бурхов создала куча-малу и дала нам время на уход в солидный отрыв. Но то, с какой скоростью дух таули восстановил контроль над своими марионетками, навевало мрачные мысли. К мартышкам уже присоединились похожие на псов болотные жители. Даже несколько бывших гномов сумели как-то забраться на верхотуру.
        Дуновение дурных предчувствий говорило о том, что это еще не все. Что именно подразумевал мой дар, стало понятно, когда мы все же достигли упомянутых эльфом причальных ветвей.
        Впереди, сквозь ставшую очень редкой мешанину мелких веток, показался гигантский веер воздушных причалов. Это были три конечных ответвления одной ветви, шедшей параллельно с той, по которой мы бежали. Нет, эльф не ошибся и не завел нас в тупик — перейти с ветки на ветку оказалось не такой уж большой проблемой.
        Открывшаяся перспектива показала, что причалы были обращены не внутрь центрального круга таули, а наружу, к мертвому городу. Это объясняло, почему до сих пор не видно паролета — ему ведь сейчас приходится переваливать через огромную крону.
        Спустя пару минут мы оказались на развилке. Ветви-причалы расходились не только в стороны, но и на разную высоту. Крайний слева был самым нижним, и к нему нужно было спускаться. На средний причал вел пологий подъем, а на крайнюю справа ветвь-причал придется карабкаться по удобным, но крутым ступенькам.
        На развилке нас снова догнали бурхи. Запустив в них заклинание, я почувствовал, как закружилась голова, но пока терпимо. А вот за следующий раз не ручаюсь.
        Одновременно пришло понимание странного парадокса. Я осознал, что до швартовой части причала мы не добежим. А вот если кое-кого изъять из этого «мы», шансы резко повышались. Увы, этим «кое-кем» был я.
        Охвативший меня страх под усилием воли расслоился на отрывочную информацию, сообщая, что таинственный дух дерева, взбешенный периодической потерей контроля над марионетками, наметил меня как основную цель. Поэтому, если мне удастся увести бурхов за собой, остальные бегуны сумеют забраться на дирижабль.
        — Бегите вниз!  — крикнул я Сору и Либуру, а Этне приказал:  — Прикрой их!
        Сам же побежал по пологому пандусу вверх, выходя на среднюю причальную ветвь.
        Что это, героизм? Скорее всего, нет — просто прагматизм, который немного облагораживало отсутствие животного эгоизма. Мне не казалось, что лучше утащить за собой на тот свет еще и тех, кого можно спасти. Может быть, когда-нибудь тот же Сор за кружкой пива вспомнит, как странный чужак увел за собой бурхов, спасая ему жизнь. И скупая мужская слеза сделает пенный напиток чуть солонее.
        Тьфу ты, и что за тупые мысли лезут в голову?!
        Я стиснул зубы и увеличил темп бега.
        Правильность моего решения подтвердила тень паролета, скользнувшего вниз на раздвижных, веерообразных крыльях. Он как раз перевалил через верхушку кроны таули.
        Бурхи вновь стали управляемыми, когда я добежал почти до середины причальной ветви, а догнали меня почти у самого причала. Чтобы набрать максимальную скорость на подъеме вверх, мне пришлось бежать без оглядки, а когда оглянулся, то увидел не только наседающих бурхов, но и Этну. Девушка не оставила меня, и, если честно, это порадовало.
        Вот такой я эгоист.
        Посмотрев налево и вниз, я увидел, как паролет спикировал и замер у причала. Охранники тут же потащили раненых в гондолу.
        Ну что ж, можно сказать, обязательство перед нанимателем выполнено на все сто, только почему-то меня это не радовало.
        Страх навалился с дикой силой, и разобрать в нем хоть что-то полезное было невозможно. Понятно только одно: бежать дальше — значит, бездарно расстаться с жизнью.
        Преодолев соблазн сразу же воспользоваться заклинанием, я удобнее перехватил игломет и начал стрелять.
        Проклятье!
        Очередь оказалась очень короткой — закончились иглы в магазине.
        Чертыхаясь, я начал перезаряжаться, а в это время Этна выписывала в воздухе узоры своей плетью. Искрились вшитые в нее заклинания, когти на конце рвали морды и лапы бурхов, но чужая воля гнала одержимых на жалких человечков, посмевших разозлить древесного духа.
        Последний барабан игл я даже не успел опустошить. Волна бурхов практически захлестнула нас. Этна сразу исчезла под целой горой облепивших ее эльфийских мартышек. В меня тоже вцепились четыре мерзкие твари. Причем вцепились зубами.
        Тянуть дальше было невозможно, поэтому я использовал оставшийся барабан.
        — Тур-р-рах!
        Удивительно, даже не потерял сознания, хотя в данном случае это скорее плохо, чем хорошо.
        Все вокруг плыло, но мне удалось рассмотреть, как покусанная Этна разбрасывает опешивших и утративших настойчивость монстриков. Большая часть отлетала от нее со свернутыми шеями.
        Я постарался встать на четвереньки. Этна почему-то решила мне помочь и, кажется, перестаралась. От резкого рывка изящных ручек меня подбросило не только вверх, но и назад.
        От нахлынувшего ужаса даже прояснилось в глазах.
        Последний час своих приключений мне как-то удавалось выкинуть из головы мысли о высоте, на которую мы забрались. И вот теперь это понимание пришло вместе с ощущением полета вниз.
        Дико заорав, я попытался извернуться в воздухе, хотя понятия не имею, зачем мне это было нужно — неужели для того, чтобы стало легче махать руками?
        Развернуться хотя бы для имитации полета не удалось, да и сам полет оказался на удивление коротким. Моя спина врезалась во что-то мягкое, так что приземление было абсолютно безболезненным. Рядом со мной, как кошка, на четыре конечности упала Этна.
        Все оказалось проще пареной репы. Этна не собиралась облегчать мне смерть, а просто вовремя заметила действия капитана дирижабля. Он решил поступить нестандартно и подвел свой корабль под причальную ветвь. Учитывая, что на паролет вместе с нами могли спрыгнуть и бурхи, идея была рискованной и вряд ли принадлежала самому капитану.
        На этом мои силы удивляться, бояться и вообще воспринимать окружающий мир закончились. Но прежде чем вырубиться, я все же увидел, как, огибая крону таули, на нас надвигается большая стая то ли птиц, то ли птеродактилей. К тому же пришли в себя и бурхи на причальной ветви. Впрочем, этим уродцам ничего не светило — древесный дух заставил их прыгнуть, но лишь потешил меня видом сыплющихся мимо дирижабля тушек.
        Ну и ладненько, а с летающими тварями команда справится и без меня. Все, занавес.



        Глава 7

        Оборона от летающих тварей и спуск моей тушки с баллона в гондолу в памяти не сохранились, да и обратный путь в Вадарак-ду почти не запомнился. Все это время я перерывал свой сон лишь для того, чтобы поесть и выпить какую-то лекарственную дрянь. Да еще пришлось тащиться на балкон и выступать в качестве медбрата — Этна подпускала к своим ранам только меня. Как ни странно, напарница пострадала значительно меньше, и это учитывая то, что на мне был плащ и чудом оставшаяся на голове шляпа. Ее же прикрывала лишь простая одежда городского подростка.
        Кроме еды и медицинских процедур приходилось отвлекаться на разговоры. Все мажоры внезапно решили, что совместные приключения сблизили нас, и почему-то захотели отплатить мне за спасение откровенностью, хотя лучше бы отсыпали гульдов. Так я узнал, что ушастого мажора хотел извести старший брат, который боялся за свое главенство в эльфийском роду. Похоже, у потомков основателей это вообще традиция. Дальше была странная просьба Тичо Фагора научить его, как победить страх. И под конец намеки от Скубуса о том, что он неравнодушен к Феликсу. На интимных откровениях мое терпение закончилось, и я заперся в каюте.
        Уже ближе к городу свое затворничество пришлось нарушить, потому что с разговором явился мой наниматель.
        — Как ты?  — спросил он, усаживаясь в плетеное кресло.
        Этна так и не вернулась в каюту, по-прежнему оккупировав балкон, так что мы говорили без свидетелей.
        — Нормально,  — пожал я плечами.  — Пара укусов и истощение от злоупотребления заклинаниями.
        — Ты меня удивил.
        — И чем это, интересно?
        — Ты не казался мне человеком, готовым рисковать ради других,  — без обиняков заявил Феликс.  — И если бы не настояние Дарии, ни за что не доверил бы тебе заботу о своей безопасности.
        — Да уж, довольно откровенно.
        — Меня с детства учили не говорить открыто. В политике нельзя обойтись без иносказаний, полутонов, а иногда и откровенной лжи. Именно поэтому со своими людьми я стараюсь быть предельно честным.
        — Своими людьми?
        — Да,  — кивнул глава Старшей Семьи,  — я хочу предложить тебе службу в своей свите.
        — Господин Тур,  — не особо задумываясь, ответил я,  — вы не ошиблись. Собственная жизнь для меня всегда будет ценнее чужой. Рисковать ради нанимателя я, может, и стану, но только рисковать, без намерения разменять свою жизнь на чужую. На том проклятом дереве был простой выбор — я погибну либо в одиночку, либо вместе с остальными. Простая логика, а не геройство. А насчет службы сразу скажу, что точно нет.
        — И почему?  — к моему облегчению, без явной злости спросил Феликс.
        — В моем мире есть люди, чей девиз «Служить и защищать». Так вот, мой девиз звучит иначе, я готов защищать, но служить не могу и не хочу. Так что прошу простить меня, господин Тур.
        — Не за что прощать,  — небрежно отмахнулся наниматель.  — Нечто подобное я и ожидал услышать. И еще: можешь и дальше называть меня Феликсом. К тому же в этом походе ты заслужил премию, которую получишь у Аппия.
        И все же мой отказ задел его — парню пока не удавалось полностью держать под контролем свои эмоции. Ничего, научится.
        До конца полета нам больше не довелось поговорить. По прилете компания мажоров загрузилась в шикарный паромобиль и, забрав с собой таинственный сундук, укатила из эллинга. Пока мы с Этной ждали своей очереди, я с сомнением рассматривал огромный баллон паролета, радуясь, что при падении не налетел на одно из ребер жесткости. Иначе финиш моего безумного забега был бы намного печальнее.
        Нас с Этной пригласили в пассажирский паромобиль и отвезли в замок, но в господские покои мы не попали. Провожатый отвел нас в кабинет Аппия, перед этим лишив всего оружия, как выданного во временное пользование, так и личного.
        — Рад вас приветствовать в добром здравии, господин Бел,  — вполне искренне сказал мажордом.
        — Взаимно, господин Эмил,  — кивнул я, присаживаясь на указанный мажордомом стул перед его рабочим столом. Этна осталась стоять у входа, рядом с охранником.
        — Давайте сначала закончим с нашими финансовыми делами,  — предложил Аппий и положил на стол листок плотной бумаги.  — Это оговоренный ранее гонорар.
        С банковскими чеками этого мира мне еще не приходилось иметь дела, поэтому документ подвергся внимательному изучению. Небольшой прямоугольник переливался всеми цветами радуги и был покрыт светящейся рунной вязью. От мерцания магических голограмм рябило в глазах. В странной мешанине символов и узоров можно было разобрать только название банка и цифры.
        Все верно — две тысячи гульдов, которые можно получить в Первом Городском банке.
        — Не бойтесь, не фальшивка,  — отреагировал на мой пристальный интерес к чеку Аппий. Проводив взглядом исчезнувший в кармане моей жилетки чек, он добавил:  — Но это еще не все. Мой господин распорядился премировать вас за некие заслуги, о которых мне пока неизвестно, но уверен, они были эпическими.
        Всем своим видом продемонстрировав мне сомнения в принятом Феликсом решении, Аппий выложил на стол еще один чек.
        Так, что тут у нас? Ого, еще тысяча — неплохо.
        — Мы можем идти?  — спрятав и второй чек, спросил я.
        — Нет,  — неожиданно для меня сказал Аппий и нахмурился еще больше, чем при выдаче премии.
        А вот это мне не нравится. Плохих предчувствий нет, но хмурость мажордома не предвещает ничего хорошего.
        — Господин Бел, из недолгой беседы с господином я понял, что во время похода вы спасли ему жизнь, и не раз, но при этом он почему-то остался недоволен вами. Мне хотелось бы узнать, в чем причина.
        — Может, спросите у своего хозяина?  — сделал я осторожную попытку увильнуть от разговора, хотя не видел в предмете обсуждения никакой тайны.
        — Мне будет проще, если об этом расскажете вы.
        С Аппием ссориться не хотелось, к тому же Феликс не просил сохранять свое предложение в секрете, тем более от самого доверенного слуги.
        — Господин Тур предложил мне службу в вашей семье.
        — Опрометчиво,  — недовольно проворчал Аппий.
        — Вот и мне так показалось,  — согласился я.  — Поэтому пришлось отказаться.
        — И это его расстроило?  — Мажордом даже повеселел.  — Господин Бел, надеюсь, вы не затаили обиды на резкое поведение моего господина. Поймите правильно, при всем его уме и строгом воспитании юношеские порывы иногда берут верх.
        — Какая обида?  — искренне удивился я.  — Главное, чтобы ваш господин благосклонно воспринял мой отказ.
        — Уверен, немного остыв, он так и сделает,  — кивнул Аппий.  — Мало того, зная его характер, скажу, что он почувствует неловкость от своего поведения.
        — Мне будет достаточно, если у моего отказа не будет негативных последствий.
        Аппий снисходительно улыбнулся и, немного подумав, сказал:
        — Давайте сделаем так. Я дам вам свою визитную карточку. Если в будущем у вас возникнет какая-то нужда, передайте ее охране на арке нашего сектора, и вас тотчас доставят ко мне. Возможно, мне удастся решить вашу проблему и тем самым полностью рассчитаться с вами за спасение моего господина. А если не смогу помочь, то попробуем побеспокоить хозяина, но этого обещать не могу.
        — Не думаю, что в этом будет нужда, но примите мою искреннюю благодарность,  — сказал я, пряча к чекам и жесткий прямоугольник визитки.
        Я действительно надеялся, что не вляпаюсь в настолько крупные неприятности, что придется воспользоваться настолько сомнительным козырем.
        На этом мы распрощались, явно довольные беседой.
        На выходе из особняка мне вернули мое оружие вместе с парометным револьвером — может, у Юлия и возникло желание отобрать у меня новую игрушку, но не такое сильное, чтобы рискнуть перечить своему хозяину. Сам начальник охраны так и не появился — видно, решил, что с меня хватит его прощального кивка в дирижабельном эллинге.
        Шикарный паромобиль быстро доставил нас домой, где принял в себя охранников, присматривавших за орочьей семейкой. Затем самоходный экипаж укатил восвояси.
        Неста была похожа на огромную кошку — она буквально обнюхала нас с Этной и даже немного прощупала на предмет повреждений. Так и не выветрившийся до конца запах гномьих подземелий орчанке не понравился, так что мы были тут же отправлены в купальню. Пока Неста отмывала девушку в соседнем отделении бани, Лакис занялся допросом с пристрастием.
        — Рассказывай,  — безапелляционно заявил орк и уселся на лавке.
        — Лакис,  — возмутился я,  — что за привычка беседовать в купальне?
        — Ладно, поговорим позже,  — с невинным видом сказал орк.  — Просто я думал, что ты захочешь побыстрее пойти к мастеру, которого мне удалось найти для переделки твоего будущего паровоза.
        — Нет,  — тут же изменил я решение,  — поговорим здесь.
        Еще не хватало, чтобы странно уступчивый гном передумал. Откладывать встречу с ним не стоит не то что на сутки, даже на час. Так что пришлось вместе с отмоканием в бассейне подробно описывать все, что произошло со мной в течение последних двух суток. Да и прием водных процедур сократился до минимума.
        — И почему ты не согласился на службу?  — неожиданно поинтересовался орк.
        — Ты издеваешься?
        — А что,  — пожал плечами Лакис,  — сытая и спокойная жизнь.
        — Спокойная!  — фыркнул я от возмущения.  — На этом проклятом дереве меня чуть не угробили. Причем несколько раз. А если судить по характеру Феликса, дальше будет еще хуже.
        — Тебе виднее,  — с показной небрежностью отмахнулся Лакис, хотя было видно, что он доволен моим решением.  — Хотя у служения Старшей Семье есть свои плюсы, с их-то возможностями. Я уже видел твою новую игрушку.
        — Да, насчет возможностей,  — спохватился я.  — Мне нужна кое-какая информация о межмировых контрабандистах.
        — Не нужна,  — вдруг посуровел орк.
        — Успокойся,  — без труда распознал я причину его категоричности.  — Не собираюсь я обратно, тем более что у меня появился новый дом, как и новая семья.
        Орк брезгливо поморщился, пытаясь скрыть другую эмоцию. Ну да, не хватало, чтобы он пустил слезу от умиления, старый дикарь.
        — Ладно, спрашивай.
        — Почему сюда перестали поступать новые технологии?
        — Нет смысла,  — спокойно ответил орк.  — Я тебе уже рассказывал, что происходит с вашими компьютерами, а также огнеопасными и взрывчатыми веществами. Ничего не изменилось. Ты вот сохранил мозги, ну и какие инновации можешь предложить?
        — Никакие, но я и не инженер.
        — Так инженеров никто давно не тащит,  — отмахнулся когтистой лапой орк.  — Вот представь, доставили сюда такого умника, а он либо с катушек слетел, либо не смог предложить ничего ценного для условий нашего мира. И что с ним делать? Одаренный даже без мозгов может стать преобразователем энергии, а простого инженера можно продать только как обычного раба. Поверь, затраты на портал таковы, что рисковать никто не станет.
        — Ладно, вы не станете, тогда почему Старшие Семьи не занимаются переходами? Они вряд ли будут беспокоиться об упущенных доходах.
        — Потому что не хотят гадить на своих землях, а на чужих им не позволят резвиться ни примария, ни маги из академии.
        — Не понял,  — честно признался я.
        — Все просто,  — вздохнул орк с видом учителя, уставшего мучиться с тупым учеником.  — Переход между мирами так взбалтывает магические потоки, что в таких местах лет десять у любого полноценного мага мозги наружу будут лезть. Да и обычным разумным там не очень комфортно.
        — Тогда как справлялся Гарпун?
        — А таким, как Гарпун, закон не писан.
        Не верить Лакису причин не было, ведь он как раз занимался работой с добычей, которая попадала из моего родного мира. И все равно странно, что Феликс даже не пробовал вытащить себе с Земли оружейника. С другой стороны, а что это даст ему? В магии земляне не смыслят ничего, а подставляться ради новшества типа оружия скрытого ношения или лазерного прицела нет смысла — до этого могут додуматься и местные мастера.
        — Ты там уснул?  — оторвал меня от размышлений орк.  — Давай быстрее. Мастер ждать не будет.
        Действительно, с гномами нужно ловить возможность, пока она есть, так что я оперативно закончил водные процедуры и еще быстрее оделся.
        Часть пути до мастерской мы преодолели на паротяге, часть прошли пешком, и все это время мне не давало покоя смутное беспокойство. Опасности точно не было, просто такое ощущение, словно одолевал неприятный зуд.
        — Лакис, за нами следят,  — поделился я с другом своим предположением.
        — Понял.  — Тут же растеряв расслабленность городского денди, орк превратился в хищника с точными и резкими движениями.
        Наконец-то мы добрались до нужного спуска. Дорога к кластеру гномов отличалась от обычных подземелий первых уровней, где обитал расовый «винегрет». Здесь, как и в подземельях мертвого города, стены были украшены рунами и гномьими фресками. И так же, как в покинутом городе, гномы Вадарак-ду предпочитали высокие потолки, хотя технически такая высота и была без надобности.
        Пока вокруг нас царила суета общей зоны, так что Лакису без труда удалось провести маневр захвата. Свернув за очередной угол, он приник к стене и жестом приказал мне сделать то же самое. В ловушку орка немедленно угодил щуплый человечек. Парню было лет двадцать с хвостиком. Он явно не обладал силой, но был юрким как уж. И все же его ловкости не хватило, чтобы выскользнуть из захвата орка. Лакис сжал горло незнакомца и приподнял его, прижимая к стене.
        Пленник захрипел, закатывая глаза.
        — Лакис, смотри не перестарайся,  — предупредил я друга, с удивлением рассматривая добычу орка.
        Странная рыбка попалась в наши сети. Под сбитым резким движением потрепанным головным убором оказались рыжие космы. Лицо в веснушках, очки на глазах и слишком уж щеголеватый костюмчик как-то не вязались с образом киллера, как и лежавшая на полу нелепая кепочка.
        Хотя что я понимаю в убийцах — мне почему-то попадались очень нестандартные киллеры. Может, и этот такой же. И все же…
        Костюмчик хоть и выглядел щеголевато, но ни стильным, ни серьезным он не был. Так одеваются только те, кто хочет выделиться, но не может позволить себе дорогих вещей.
        — Ты кто?  — прорычал орк в лицо побледневшему парню.
        В ответ бедняга лишь пискнул.
        — Лакис, отпусти его, не видишь, что говорить он просто не может.
        Орк рыкнул и разжал свою хватку. Еще раз пискнув, незнакомец свалился на пол.
        — Спасибо,  — отдышавшись, сказал он, посмотрев на меня.  — Я не причиню вам вреда.
        Услышав это заявление, Лакис, растеряв всю свирепость, громко заржал.
        — Очень на это надеюсь,  — улыбнулся я.  — И все же, кто ты и зачем ходишь за нами?
        — Я репортер «Хроник Вадарак-ду» Талий Варур. Вы ведь знаменитый Ром Бел?  — затараторил репортер.  — Это правда, что вы летали с Феликсом Туром в мертвый город? Нашим читателям будет интересно узнать о подробностях этого путешествия.
        — Лакис у вас что, здесь имеется пресса?  — проигнорировав вопрос, спросил я у орка.
        — Конечно,  — ответил он.  — Если бы ты читал хоть что-то кроме детских книжек и фантазий больных на всю голову писателей, то наверняка знал бы об этом.
        — Так ты сам мне приносишь только такие книги.
        — Потому что ты об этом просишь,  — парировал орк, и с этим не поспоришь.
        Зато что сказать нашлось у репортера:
        — Так как насчет вашего путешествия?
        — Никак,  — ответил я слишком назойливому журналисту.  — А если не угомонишься, отправишься в увлекательное путешествие к лекарям.
        Я пошел дальше, а вот орку простого предупреждения показалось мало. Он подхватил журналиста за шиворот, развернул в воздухе и поставил обратно на пол. Все эти манипуляции были лишь подготовкой к увесистому пинку в пятую точку Варура. Следующее движение репортер проделал по воздуху, махая руками и ногами. Затем было скольжение по полу. Концовку акробатического этюда мы досматривать не стали и продолжили свой путь.
        Мастер мне понравился с первого взгляда, как и его мастерская. Немаленьких размеров ангар был забит техникой. Здесь были паромобили, паровые насосы и даже, кажется, разобранный паровоз. На стендах и стеллажах разместились совсем уж неопознаваемые узлы и детали. В ангаре копошились четыре подмастерья, а главный бородач заседал в оборудованном прямо здесь же уютном кабинете, который мне напомнил конторку инженера на заводе советских времен.
        Первая часть нашего общения прошла великолепно. Полчаса обсуждения вида и устройства будущей машины моей мечты отразились на бумаге хищным силуэтом бронетранспортера со стрелковой башенкой. Дизайн напоминал аппарат Бэтмена, только с расчетом на комфортное пребывание внутри четырех пассажиров, а также водителя и борт-стрелка.
        Трагедия случилась, когда с фантазиями было закончено и мы перешли к деловой части.
        — Пять тысяч гульдов.
        — Ты что, с ума сошел, бородатый коротышка?!  — От озвученной суммы остатки цивилизованности слетели со ставшего диким орка.
        — Что ты себе позволяешь, зеленомордый?!
        — Это что ты себе…
        — Лакис, заткнись!  — зарычал на орка я и повернулся к гному.  — И вы, уважаемый, поумерьте свой пыл. Вы должны понимать всю степень возмущения моего друга. Думаю, вас такая наценка привела бы в не меньшее бешенство.
        Видно представив себя в предложенной ситуации, гном быстро остыл:
        — Но все равно я не позволю оскорблять себя в моем же доме.
        — Это больше не повторится,  — поспешил я уверить мастера.
        — Но он…  — не унимался Лакис.
        — Просто помолчи,  — как можно жестче сказал я по-русски.  — Пока не испортил все окончательно.
        Лакис обиженно засопел. Его умение торговаться в данной ситуации было бесполезным, потому что гном решился как минимум на пятикратное превышение самой разумной цены.
        — Мастер,  — вновь обратился я к гному,  — может, поделитесь, откуда такие цены? Насколько я знаю, самый шикарный стандартный паровоз не стоит больше тысячи.
        — Вы хотите слишком много. Переделка чужого творения очень деликатное дело.
        — Но вы же согласились.
        — Да, я согласился на то, чтобы, по вашему мнению, улучшить идеальную вещь, и запросил за это соответствующую цену.
        — А если мы откажемся от некоторых усовершенствований?  — сделал я заведомо тщетную попытку.
        — Это ничего не изменит.  — Гном, кажется, даже проникся ко мне сочувствием.  — Мне очень жаль, но меньшая цена нанесет вред моей репутации.
        Все, главное для гномов слово было произнесено, и спорить стало не о чем.
        — Идем,  — кивнул я орку, вставая со стула.
        — Но как…
        — Все потом,  — прервал я своего друга и быстро вышел из конторки.
        Нарушить молчание Лакис решился только в общем коридоре. В отличие от верхних уровней, здесь и в помине не было никакой суеты, а прохожие попадались очень редко. В основном это были местные обитатели.
        — Ты что-то задумал?
        — Не уверен, но сначала нужно посоветоваться с тем, кто знает гномов лучше, чем ты.
        — Ну да,  — с сомнением фыркнул орк,  — и у тебя полно таких знакомых.
        — У нас, Лакис. Напряги память.
        — Ты имеешь в виду Рычага?
        — Да,  — с зарождающимся сомнением подтвердил я, глядя на неприкрытый скептицизм на морде орка.  — А что?
        — Ходил я к нему,  — ворчливо заявил орк.  — Этот гаденыш отказался даже разговаривать со мной.
        — А что мешает попробовать уже мне?
        Орк пожал плечами и молча направился дальше по коридору.
        Рычаг был членом другого клана, так что нам пришлось воспользоваться общественным транспортом подземного народа. К моему удивлению, это оказалось нечто похожее на вагонетки в земных шахтах. Мало того, вся эта машинерия работала на электричестве.
        В отличие от общественных проходов тоннель гномьего метро был неприятно тесным — мини-вагончики проходили там впритирку. Орку было еще хуже, чем мне, потому что ему пришлось буквально скрючиться.
        В новом кластере гномов орк привел меня к шумной мастерской. Что именно там стучало и шипело, мы так и не увидели, потому что были остановлены коренастым охранником на проходной.
        — Чего надо?
        — Нам бы поговорить с Рычагом,  — с ходу заявил орк.
        — Это с Хиляком, что ли?  — фыркнул гном.
        — Да, твой сменщик тоже его так назвал,  — кивнул Лакис.  — Так что, позовешь?
        — Соль,  — тут же назвал цену гном и получил от орка серебряную монету.
        — Только не говори, что к нему пришел орк,  — уточнил Лакис.  — Скажи, что его зовет Ром Бел.
        Ждать нам пришлось минут десять, но, к счастью, ожидание было ненапрасным.
        — Ром,  — с какой-то тусклой радостью сказал гном.
        — Рычаг,  — ошарашенно выдохнул я.
        И было чему удивляться — от бывшего весельчака и крепыша осталась едва половина. Похоже, ранение сказалось на нем очень плохо.
        Глядя на меня, Рычаг замер, а после насмешливого хохотка охранника даже как-то осунулся.
        Вот скотина!
        — Рад, что ты выжил, чертяка!  — по-русски сказал я и, подойдя вплотную, обнял гнома. Пришлось чуть пригнуться, но все равно получилось вполне искренне.  — Извини, что не проведал тебя раньше.
        Охранник озадаченно нахмурился, а Рычаг немного расправил плечи.
        — Да сейчас тоже наверняка не просто так пришел,  — с непонятной эмоцией сказал гном.
        — Извини.  — Мне действительно было стыдно.
        — Не,  — мотнул неухоженной бородой Рычаг,  — я буду только рад, если смогу чем-то помочь.
        Орк наблюдал за этой сценой с каким-то странным выражением на лице.
        Покосившись на охранника, я отвел Рычага в сторонку и без обиняков выложил ему наши проблемы.
        Чуть подумав, Рычаг решительно сказал:
        — Если есть урон для репутации мастера, нужно предложить ему то, что эту репутацию поднимет.
        — Что именно?  — озадаченно спросил я.
        — Бородул.  — Не заметив в моих глазах ни малейшего проблеска понимания, гном уточнил:  — Это такая настойка от эльфийских магов. Она делает бороду просто шикарной.
        — Как-то это все несерьезно,  — усомнился я.
        — Ты не понимаешь!  — От возмущения гном чуть не задохнулся.  — Для нас борода это очень важно.
        Он автоматически пригладил скудную растительность на своем лице и покраснел.
        А может, он прав, ведь тратят же некоторые чудаки бешеные деньги на бесполезные аксессуары и новые дорогущие телефоны, которые отличаются от менее дешевых лишь циферкой в названии.
        — Только с бородулом та же проблема, что и с усовершенствованием паровоза,  — продолжил гном.  — Тут дело даже не в дороговизне. Произвести его не так уж дорого и сложно, но эльфы не хотят мараться, именно потому эта штука очень редкая.
        — Возможно, все не так уж печально,  — с улыбкой сказал я.  — У меня тут образовался знакомый эльф с неплохим положением в одном Высшем Роду.
        Орк и гном посмотрели на меня, и одинаковое шокированное выражение на их лицах выглядело комично.
        Все хорошо, но как-то не хотелось клянчить подачку у ушастого принца. Ладно, напишу ему письмо с предложением своих услуг. Может, у них есть для меня работа, а в качестве платы возьму настойкой для бороды.
        — Ты очень помог мне,  — обратился я к вновь поскучневшему гному.  — Теперь я хотел бы как-то помочь тебе.
        — Я сделал это по дружбе, но если бы мог, то попросился бы на работу водилой.  — В глазах гнома сверкнула безумная надежда.  — Очень соскучился по штурвалу, но толку от меня теперь все равно нет.
        — В смысле нет?  — не понял я.
        — Не удержать мне штурвал. Руки ослабли, вот и зарабатываю теперь медяшки на пресс-форме.  — Голос гнома дрогнул, и, кажется, в глазах начали накапливаться слезы. Но это не факт, потому что Рычаг быстро опустил голову.
        Да уж, дилемма. Милостыню гордый гном не примет и приживалой не станет. Хотя подождите, все ли так печально?
        — Дай пять,  — протянул я руку гному, которому были частично известны традиции другого мира.
        Рукопожатие было хоть не железным, но слабым его не назовешь.
        — Рычаг,  — хитро улыбнулся я гному.  — Мне кажется, ты кое-что упускаешь.
        — Не называй меня так, что-то в последнее время я не переношу прозвищ, ни старых, ни новых,  — хмуро сказал гном.
        Похоже, мой намек не пробился сквозь корку его депрессии.
        — А как тебя называть?
        — Кравай.
        — Хорошо,  — не дал я сбить себя с интригующего настроя.  — Мой унылый друг Кравай, а ты не подумал о том, что, влезая в историю с переделкой машины, я точно захочу обустроить ее гидроусилителем руля? Ты хоть знаешь, что это такое?
        — Возьми меня к себе.  — Гнома даже затрясло как припадочного.  — Я буду работать бесплатно.
        — Не надо бесплатно,  — улыбнулся я.  — Но о зарплате будешь договариваться с Лакисом.
        Посмотрев на орка, гном встретил многообещающий взгляд и хищную улыбку.
        — Договоримся,  — с вызовом сказал гном.
        — Договоритесь,  — кивнул я,  — особенно учитывая, что в дополнение к зарплате будет бесплатное проживание и питание из рук Несты.
        — О-о-о!  — Казалось, на гнома накатил настоящий оргазм.
        — Хорошо,  — вернул я его к реальности.  — Тебе тут нужно как-то увольняться?
        — Да,  — кивнул гном,  — но это быстро.
        Действительно быстро — вся процедура увольнения заключалась в том, что Рычаг выдал в сторону проходной длинную тираду на гномьем наречии, сопроводив ее жестами рук.
        Почему-то мне показалось, что слова и жесты имели исключительно оскорбительный смысл.



        Часть вторая

        В ПОГОНЕ ЗА УЖАСОМ



        Глава 1

        Чем дольше живу, тем больше понимаю, что у женщин и денег много общего. Не примите это за гендерный шовинизм, но что поделаешь, если судьба постоянно подбрасывает ассоциации. В общем, и женщин и денег в жизни мужчины бывает либо слишком мало, либо слишком много.
        Переизбыток женщин начался у меня посреди тихой и до этого момента спокойной ночи. Из сна меня вырвало смутное беспокойство. К счастью, сонная одурь быстро сошла. Через мгновение я понял, что в своей спальне нахожусь не один, мало того, у меня сразу две гостьи. Причем в окно для разнообразия залезла совсем не моя напарница. Присутствие Этны я просто угадал, а вот другую посетительницу распознал по тонкому букету духов.
        — Этна, спокойно.  — Ситуация требовала срочного вмешательства, пока дамы не начали разборки. Но выгонять из спальни явившуюся по тревоге напарницу пока было рано.
        — Ну и что мы ищем в спальнях чужих мужиков?  — обратился я к тени у открытого окна.
        Тот факт, что гостья легко справилась с защитными рунами, вызывал глухое раздражение.
        — Так уж чужого?  — с легкой хрипотцой рассмеялась гостья и вышла на свет ночника.  — Я пришла с миром.
        — Да ну?  — искренне усомнился я, глядя на миниатюрную фигурку взрослой женщины, которой нравилось выдавать себя за юную девушку, благо природа одарила ее всем необходимым для этого представления.
        В прошлый раз я обманулся ее хрупкостью вкупе с наивными глазками и чуть не был зарезан острой заколкой для волос. И все это случилось во время бурного секса — дикая получилась история. Хотя незнакомка и утверждала, что не собиралась меня убивать, а просто хотела ненадолго убрать с пути, но с чего мне ей верить? С тех пор доверия к даме, имя которой мне так и не удалось узнать, как-то не прибавилось.
        — Есть предложение к тебе, точнее, к твоему клиенту.
        — Решила облегчить себе жизнь и предложить ему удавиться самостоятельно?
        — Нет, хочу сдать ему своего заказчика и предложить встречный заказ.
        — Даже так?  — Ночная гостья меня всерьез озадачила.
        Неужели она решила нарушить кодекс киллеров? Хотя откуда мне знать, что этот кодекс вообще есть. Еще странным было то, что моего клиента мог хоть кто-то заказать. Мне казалось, что нас с Этной он нанял в качестве эдакого экзотичного эскорта — порисоваться перед знакомыми.
        После рейда в мертвый город местная светская тусовка как-то узнала о моей роли в этом путешествии, причем незадачливый репортер был здесь ни при чем. Он вообще утратил интерес к нашей компании, когда попытался подкатить на базаре к Несте. Повариха, несмотря на свое происхождение, была миролюбивой дамой, но пугать орчанку очень опасное дело. В общем, от неожиданности она треснула выскочившего непонятно откуда писаку корзинкой для продуктов по голове и обеспечила ему тяжелое сотрясение.
        Однако вернемся к заказчику. Через неделю после нашего возвращения в город Лакис принес заказ от известного промышленника. Тому показалось, что есть угроза нападения. Но, судя по его поведению, опасность грозила только его печени. Мы с Этной уже два дня сопровождали мужика по всяким попойкам и светским раутам, где не происходило ровным счетом ничего опасного. Если не считать назойливых расспросов любопытных богатеев.
        Сегодня клиент ночевал у себя дома, так что мы могли выспаться в собственных спальнях, а не на кушетках в самых неожиданных местах — от дома терпимости до будуара какой-то светской львицы.
        В общем, заказ казался простой рутиной, а тут такой поворот.
        — Кто заказал моего подопечного?
        — Его партнер. Эрн Алаух,  — слишком уж легко сдала клиента убийца.
        — И с чего мне тебе верить?
        — Ни с чего,  — пожала плечами знакомая незнакомка.  — Просто передай клиенту мое предложение. За тысячу гульдов я решу его проблемы и с безопасностью и с бизнесом.
        — А тебе это зачем?
        — Тут сошлось несколько факторов. Не люблю, когда мне хамят, и в последнее время появилось странное нежелание иметь конфликты с тобой. Да и пора уже завязывать с этим грязным делом. Из-за тебя меня чуть не поджарили, как курицу. Ты хоть знаешь, сколько пришлось заплатить целителям?
        — На возмещение ущерба можешь не рассчитывать,  — фыркнул я.  — Сама виновата.
        От упоминания ситуации, в которой я не только стал причиной того, что в укрытие убийцы угодил огненный заряд из магического гранатомета, но и не дал покойному Мирану добить ее, стало чуть легче — дикость и напряженность ситуации начали сглаживаться. Я даже почувствовал неловкость от того, что сижу на кровати, прикрытый лишь тонкой простыней.
        — Это все?
        — Нет,  — хитро сузив глаза, заявила странная убийца.  — Но дальнейшее твоей подруги не касается. Конечно, если она не хочет быть третьей.
        — Ты серьезно?  — удивился я.
        — А тебе что, в прошлый раз не понравилось?
        — Если честно, не очень,  — мотнул я головой,  — особенно в том месте, где ты пыталась воткнуть в меня свою заколку.
        — Это не проблема.  — Тихо засмеявшись, она выдернула из высокой прически длинные и очень опасные шпильки. Темные волосы рассыпались по ее плечам.
        Ну что ты будешь делать! Обычно отношения между мужчиной и женщиной, однажды оказавшимися в одной постели, либо значительно упрощаются, либо так же сильно усложняются. В нашем случае это правило не очень-то работало.
        Нравится ли она мне? Безусловно — дама была очень эффектной, даже несмотря на спортивный тип фигуры, который был не в моем вкусе. Но прикасаться к ней было не менее рискованно, чем ласкать кобру.
        Блин, и почему это так будоражит меня — неужели становлюсь адреналиновым наркоманом? Эх, была не была, к тому же мой дар никак себя не проявляет.
        — Этна, все в порядке, можешь идти к себе.
        Моя напарница, ничем не выдав своих эмоций, вышла из спальни. Когда двери за ней закрылись, ночная гостья тихо засмеялась и шагнула к моей постели.
        — Ты хоть скажи, как тебя зовут?  — наконец-то решил я познакомиться с той, которая уже делила со мной постель.
        — Урула.
        Скорее всего, это было прозвище, потому что так же назывался ядовитый цветок.
        Ну и куда меня, спрашивается, понесло?
        Похоже, как и мне, Уруле в последнее время было не до интима, потому что дамочка оторвалась на мне, как могла. Так что утром я чувствовал себя как использованный веник из женской бани — впечатлений море, но последствия плачевные.
        Поспать этой ночью не удалось, и дело даже не в интимных подвигах — просто пока Урула не убралась тем же путем, каким пришла, спать было бы не очень разумно. Да и после этого не давала покоя вскрытая защита дома.
        Вниз я спустился, когда солнце только поднималось над невидимым из-за таули горизонтом. И все же в кухне я оказался не первым — там уже обосновался вечно голодный Кравай. Рядом с гномом стояла орчанка, грозно уперев кулаки в бока:
        — Ты собираешься доедать или нет?  — рычала она на не очень-то испуганного гнома, который ковырялся в остатках пищи на дне тарелки.
        — Кравай, что случилось?  — спросил я, входя в кухню.  — Что-то раньше не замечал за тобой плохого аппетита.
        — Грибы,  — лаконично ответил гном, машинально погладив себя по действительно шикарной бороде.
        Эльфийский принц быстро отреагировал на мое письмо. От него пришла посылка с объемной бутылкой, под пробку заполненной зеленоватой жидкостью. К этому прилагалось ответное послание. Эльф писал, что для меня пока нет никой работы, но мои таланты точно понадобятся Высокому Роду в дальнейшем и настойка всего лишь аванс. Бутыль я, конечно, принял и в итоге получил свой паромобиль. А также вернул другу часть утерянного чувства собственного достоинства.
        — И что не так с грибами?  — удивился я, потому что плохо готовить Неста просто не умела.
        — Все не так,  — проворчал гном.  — Это же грибы! Да они у меня с детства были на завтрак, обед и ужин.
        — Даже не знаю, что сказать,  — пожал я плечами, принимая от Несты тарелку с грибной кашей.
        Я ел молча, хотя мог задать определенные вопросы. Например, почему орчанка приготовила грибы на завтрак, хотя обычно обходилась более легкими продуктами? К тому же за последние несколько дней количество грибных блюд в ее меню превысило все разумные пределы. Я, в принципе, не против — все очень вкусно, но вопросы все же остаются. Похоже, орчанке не хватало былых перебранок с гномом, который теперь смотрел на нее с немым обожанием — изголодался, бедняга, не только по еде, но и нормальной компании.
        — Доедай,  — зарычала Неста, нависая над насупившимся гномом.
        — Можно мне добавки?  — всколыхнул я наэлектризованную обстановку.
        — Конечно,  — улыбнулась орчанка и, подхватив мою тарелку, пошла к плите.
        Кравай тут же воспользовался этой возможностью и выскользнул из-за стола. Мало того, он шмыгнул к холодильному шкафу и спер оттуда кусок колбасы.
        Стук закрывающейся дверки шкафа привлек орчанку.
        — Ах ты ж мелкий вырх! Больше ни крошки у меня не получишь!
        Странная ситуация — летящий в спину убегающему гному рык был наполнен яростью, а в глазах орчанки горели смешинки.
        — Так, теперь ты!  — повернулась ко мне Неста.  — Чем это ты занимался ночью?
        Не понял, вроде раньше она была тактичнее.
        — Неста, тебе не кажется…
        — Да плевать мне на твою интимную жизнь! Только самоубийца пойдет в рейд невыспавшимся и обессиленным.
        Похоже, орчанка действительно разозлилась, но от этой злости мне было как-то даже тепло.
        — Да все нормально,  — отмахнулся я.  — Там только видимость охраны.
        Внезапно в памяти всплыли слова Урулы о злобном партнере.
        И кто сказал, что он не наймет кого-то еще, да и саму снайпершу сбрасывать со счетов пока рановато. Что мне вообще о ней известно?
        — Не морочь мне голову!  — рыкнула на меня орчанка.  — Ты не представляешь, сколько воинов сгинуло, считая, что на простой охоте можно расслабиться. Лишняя чашка пряной крови, забытый дома кинжал или бессонная ночь с младшей женой плохо заканчивались даже для тех, кто выходил из сотен битв без единой царапины! Ром, не смей даже думать о беспечности. Ладно, доедай кашу, сейчас кое-что принесу.
        Орчанка отсутствовала минут пять и вернулась с небольшой коробочкой в руках.
        — Вот, съешь одну,  — протянув мне коробочку, практически приказным тоном сказала Неста.
        Внутри обнаружились четыре ягоды с синей кожурой. В жизни не стал бы совать нечто подобное в рот, но сделал это, не задумываясь ни на секунду,  — не хватало еще оскорбить орчанку недоверием.
        Синие ежики!
        Лопнув под моими зубами, ягода растеклась во рту горьковато-соленой прохладой. А когда жидкость добралась до желудка, меня словно пнули в живот, но затем по телу прокатилась бодрящая волна. Сонливость и легкую головную боль как рукой сняло, а тело наполнила легкость и энергия.
        — Ух ты!  — удивленно посмотрел я на Несту.  — Откуда у тебя такая красота? Почему раньше не предлагала?
        — По той же причине, по какой в следующий раз накормлю тебя слабительным. Ураганные ягоды нужно есть очень осторожно. Так что думай головой, иначе в следующий раз вместо рейда будешь отсиживаться в отхожем месте,  — проворчала Неста и взяла подготовку к моему выходу на работу в свои руки.  — Давай бегом одеваться, а я позову Этну. Иначе девочка опять уйдет голодная, ты же об этом не думаешь.
        Хоть это и неприятно признавать, но орчанка права. Поэтому я не стал спорить и поднялся к себе. В этот раз следует экипироваться по полной, даже взять два средних паромета. Пусть будут в паромобиле.
        Пока я собирался, Этна успела поесть и дожидалась меня у выхода, как и Неста с неизменной кружкой в руках.
        Сбежавший с кухни гном уже вывел из гаража паромобиль, и теперь наш футуристический транспорт стоял прямо у крыльца. Проблему со стоянкой для моего авто пришлось решать кардинально — Лакис выкупил соседний дом и с помощью знакомых строителей грубо над ним надругался. Теперь на втором этаже стоящего справа от нашего жилища здания находились апартаменты гнома, которые неожиданно оказались больше моей спальни. На первом этаже разместился гараж для паромобиля, а подвал постигла участь нашего подполья, то есть он стал хранилищем оркского барахла.
        Выйдя из дома, я в который раз замер, любуясь своим паромобилем. Как и задумывалось, внешне он напоминал раздувшийся броневик Бэтмена, но у гнома не получилось сделать его таким же эффектным — углы подкачали. Зато антрацитово-черный цвет радовал глаз. Сверху на броневике ютилась плоская башенка с коротким стволом. Полностью убрать ее в корпус тоже не вышло. По законам о тяжелом оружии для частников, окружающие должны знать, с кем имеют дело. По тем же законам, превратить тяжелый паромет в пулемет так и не удалось. Для повторного выстрела приходилось дергать за рычаг. Но и для этой конструкции, как и для револьвера, пришлось пробивать разрешение через Мака. Это вылилось в задержку выдачи документов для Этны.
        Броневик пыхнул паром, сдвигая вдоль борта сразу две двери — одну, поменьше, в кабину и вторую, побольше, в пассажирское отделение.
        Я забрался на сиденье рядом с Краваем, а Этна без возражений разместилась в пассажирском отсеке. Там вдоль боковых стенок находились два мягких диванчика на шесть посадочных мест, оборудованные ремнями безопасности — это новшество гномы восприняли как признак трусости и долго подшучивали.
        Окон в пассажирском отделении не было, да и незачем — мы тут не экскурсии устраиваем.
        — Погнали?  — спросил Кравай и, дождавшись моего кивка, лучезарно улыбнулся.
        Словно ребенок, честное слово. Борода как у старца, а эмоции просто щенячьи.
        Гном пока не утолил свою страсть к новому транспортному средству, и я, несмотря на все желание, позволял именно ему вести броневик. Управление паромобилем было устроено по земному образцу — руль с гидроусилителем, педали тормоза и газа, а также рычаг переключения скоростей, которых было четыре, включая заднюю. Плюс нейтралка, наличие которой в новой конструкции почему-то вызвало очередную вспышку споров с бородатым мастером.
        В городе и вторая скорость вызывала шок у прохожих и других участников уличного движения, поэтому Кравай вел паромобиль крайне осторожно.
        Сердито заурчав, броневик тронулся с места и начал плавно разгоняться на шести больших псевдокаучуковых колесах. Доведя скорость до десяти километров в час, гном переключился на вторую скорость, но сильно разгонять броневик не стал, а удержал его на тридцати километрах в час — о чем свидетельствовал спидометр на передней панели, на взгляд местных парамобилистов ставшей слишком уж перегруженной.
        До пункта назначения мы добрались очень быстро, и это с лихвой окупало все затраты на новую игрушку. Плюс повышенный комфорт — и диванчики в пассажирском отсеке, и кресла в кабине делали одни и те же высокооплачиваемые мастера.
        Особняк моего клиента находился хоть и не в центральной части города, но все же в престижном районе. Как и другие богатеи, промышленник окружил свой дом парком. С парковыми зонами Старших Семей этот крошечный садик, конечно, не шел ни в какое сравнение, однако был показателем статуса.
        Нырнув в арку ограды и проехав между двумя рядами кустов, наш паромобиль оказался перед крыльцом особняка. Хронометр показывал, что мы прибыли вовремя, но на лице появившегося в дверях клиента отражалось недовольство.
        Выглядел он импозантно — довольно крупный мужчина пока не очень следил за своей физической формой и уже начал оплывать жирком, но при этом он чрезмерно беспокоился о своем образе в глазах окружающих. В нем всего было слишком много — слишком вычурный фрак, слишком высокий цилиндр и слишком густо усыпанная алмазами трость. И как вишенка на торте — слишком импозантная охрана. С другой стороны, дурной вкус не мешал ему быть успешным дельцом и владельцем десятка мастерских и мануфактур.
        Планы на сегодня были оговорены еще вчера, поэтому Кравай не нуждался в дополнительных указаниях и без подсказок повел паромбиль по самому оптимальному маршруту. А вот мне нужно было кое-что обсудить с клиентом.
        Открыв узкую дверцу между отсеками, я перебрался в пассажирское отделение, где царило нарочитое спокойствие. Этна сидела на дальнем краю правого диванчика, а клиент устроился на ближнем краю левого.
        Сдержав улыбку, я вспомнил, как в профилактических целях устроил им зрительный контакт. Профилактика оказалась очень даже успешной.
        — Я опаздываю,  — встретил меня недовольным ворчанием клиент.
        — Мы прибыли вовремя,  — спокойно парировал я.  — Но мне хотелось бы поговорить о другом.
        — И о чем же?
        — Господин Ватарух, у меня появились сведения о возможном заказчике вашего убийства.
        — Не понял?  — Спесивое недовольство мгновенно слетело с промышленника.
        Это подтвердило мои предположения, что его нужда в охранниках была лишь пиар-ходом.
        — Вам известен некто Эрн Алаух?
        — Да, ему принадлежат сорок процентов одной из моих мастерских. А что?
        — Есть информация, что он вас заказал.
        — Бред,  — упрямо мотнул головой Ватарух.
        — Решать вам.
        — Какие у вас доказательства?
        — Никаких,  — равнодушно пожал я плечами.
        Мое спокойствие и нежелание что-либо доказывать вывело промышленника из себя.
        — Но как вы смеете обвинять уважаемого человека?!
        — Я никого не обвиняю, просто поделился дошедшей до меня информацией,  — сказал я, понизив тон на десяток градусов.
        Отреагировав на поднявшийся шум, сидевшая неподвижно Этна пошевелилась. Это незначительное движение моментально остудило Ватаруха.
        — Но хоть что-то вы мне можете сказать?
        — Хорошо,  — нехотя кивнул я, потому что разговор начал выходить на скользкую дорожку.  — Есть один человек, который занимается решением проблем богатых клиентов, так сказать, кардинальными способами.
        — И вы ему верите?
        — Нет, конечно, но врать мне он вряд ли рискнет.
        — А почему он решил сдать клиента?
        — Потому что знает, как опасно пытаться достать тех, кто находится под моей защитой,  — чуть бравируя, ответил я, и эти слова почему-то окончательно убедили моего подопечного.
        — И что же делать?
        — То, что и раньше. Только теперь мы будем охранять вас от реальной угрозы.
        — И сколько это продлится?
        — Пока у вас не закончится золото,  — жестко ответил я, потому что не хотел даже упоминать другое решение проблемы.
        А вот у клиента такое желание возникло.
        — И нет других вариантов?
        — Есть,  — сказал я,  — но это уже не ко мне. Можете назначить встречу моему информатору и обсудить свои проблемы. Но в таком случае наше с вами сотрудничество закончится.
        — Завтра, после второго рассвета в Сараванских купальнях,  — поспешно сказал Ватарух.  — На шее моего человека будет большой золотой оберег в форме дракона.
        — Не уверен, что ей будет удобно в мужских купальнях,  — поморщился я, но тут же поменял мнение:  — Хотя это интересная ситуация. Пусть будут купальни.
        — Ей?  — удивился промышленник.
        — Да,  — спокойно ответил я.
        — Какие-то у вас нездоровые привычки, господин Бел.
        — Какие есть.  — Спорить я не стал, потому что Ватарух был в чем-то прав.  — Раз уж вы приняли решение, мы доставим вас к ресторану и попрощаемся.
        — Плачу триста гульдов за то, что вы дождетесь конца переговоров и отвезете меня домой.
        Мне такие торги не понравились, но лишние триста золотых на земле не валяются.
        — Хорошо, но в дальнейшем мы не станем иметь с вами никаких дел.
        — Прискорбно,  — возможно, даже искренне вздохнул Ватарух.
        — По-другому я не работаю.
        Мне действительно не хотелось иметь ничего общего с возможным заказом на убийство незнакомого мне человека, будь он хоть сто раз вероломным подлецом. Формула «ничего личного, только бизнес» вызывала у меня омерзение своей запредельной фальшивостью.
        «Розовый фараган» входил в десятку лучших ресторанов города и поэтому для меня был не по карману. Скорее всего, дороговизна обуславливалась нахождением заведения под сенью центральных таули. Огромные сводчатые окна ловили косые лучи солнца, поднявшегося над кронами внешних таули. Так что атмосфера в ресторане была спокойной и умиротворенной, а не гламурной, но, возможно, именно это и привлекало сюда завсегдатаев.
        За несколько дней работы с промышленником мы уже знали свою диспозицию, которая работала в любом месте. Ватарух выбрал столик у центральной колонны, а мы с Этной устроились в уютной нише. Пока мой подопечный вел переговоры с двумя дородными мужиками, я осмотрелся вокруг. По причине раннего времени посетителей было немного, так что с гостей мое внимание перешло на интерьер.
        Хозяева заведения выбирали название не просто так — в нишах на стенах из белого мрамора, в кадках между столами и даже в горшочках на столах росли примечательные растения. Часть из них вилась подобно лианам, часть тянулась вверх подобно кустам, но при этом все они имели большие бутоны одинаковой формы, отличающиеся только оттенками розового цвета. В итоге получалась интересная атмосфера затерянного в джунглях мраморного храма. Здесь подавали только вегетарианские блюда эльфийской кухни. Персонал тоже был полностью укомплектован ушастыми древолазами.
        Увлекшись осмотром интерьера, я не заметил прихода новых гостей. В свое оправдание скажу, что никаких угроз подопечному не ощущалось. Изменение в составе посетителей я отметил, лишь услышав звонкий девичий смех. Это был очень знакомый смех, мало того, от него меня словно током прошибло.
        Этот день отличался переизбытком женщин не потому, что в мою спальню явились Урула и Этна. Милых дам в моей жизни стало многовато именно тогда, когда за спиной прозвучал этот смех.
        Осторожно повернувшись, я увидел то, что и ожидал. В десяти метрах от скрывавшей нас с Этной ниши, за большим круглым столом расположилась странная компания. Как орхидея в окружении кактусов, Рина Релесан восседала в обществе троих людей и гнома, которые максимум тянули на приказчиков.
        Мне почему-то казалось, что это не ее уровень, так что ситуация как минимум любопытная.
        С Риной я познакомился, когда охранял Мясника, скрывавшегося под личиной юноши-мажора. Он готовился к свадьбе с дочерью богатого торговца, а ближайшей ее подругой была Рина. Неужели так понравившаяся мне девушка опустилась до дружбы с приказчиками и купцами мелкого пошиба? Они смотрелись в этом ресторане как стадо овец в одном из залов Третьяковской галереи. И только девушка гармонично вписывалась в местную атмосферу. Обтягивающее ее тонкую фигурку платье персикового цвета ниже бедер расходилось пышным подолом. Верх был максимально закрыт, и высокий ворот не делал открывшееся мне зрелище менее привлекательным. Туго стянутые русые волосы Рины венчала маленькая шляпка, имитировавшая цилиндр.
        Странность ситуации сильно привлекала меня, так что я занялся элементарным подслушиванием. Через пару минут вместе с пониманием пришло облегчение — Рина решила прибегнуть к нестандартной тактике и вывела деловые переговоры в непривычную для другой стороны обстановку.
        Покосившись на другой стол, где мой клиент вальяжно общался со своими партнерами, я ослабил внимание, и переговоры Рины утратили для меня смысл, но вдруг меня кольнуло чувство опасности.
        И что самое примечательное, мишенью была Рина. Подобный эффект я уже ощущал. Если к кому-то у меня были сильные чувства, связь образовывалась и без использования крови. Несколько раз мне удавалось почувствовать угрозу Этне.
        Плюнув на исполнение прямых обязанностей, я вновь прислушался к разговору за столом Рины, но теперь рассматривал не девушку, а ее собеседников — двух пожилых господ и гнома, возраст которого трудно определить из-за пышной бороды. Эти трое доброжелательно слушали разглагольствовавшую о каких-то складах девушку, а вот четвертый, средних лет мужчина в недорогой, но с претензией на шик одежде, выглядел хмурым.
        Когда Рина упомянула необходимую инспекцию каких-то пакгаузов в новом порту, мужчина коротко посмотрел на нее, а меня вновь кольнуло чувство опасности. Мой дар состоял не только из слабого предвидения, но и толики умений эмпата. Мысли и эмоции я считывать не мог, но направленную ненависть и желание убить ощущал как укол страха.
        Погасив свое желание свернуть этому скоту башку прямо здесь, я расслабился и стал дожидаться конца переговоров.
        Первым закончил мой подопечный, поэтому пришлось его чуть придержать. Подойдя к уже распрощавшемуся с собеседниками промышленнику, я тихо сказал:
        — Господин Ватарух, вы могли бы задержаться в ресторане еще на некоторое время?
        — Зачем?  — начал нервничать промышленник, явно заподозрив опасность для себя.
        Я хотел его попросить отложить выезд, но он сам предложил повод — мало ли как отреагирует на личную просьбу такой занятый человек.
        — Просто побудьте здесь еще какое-то время.
        — Что случилось?  — не унимался Ватарух.
        — Не знаю,  — все глубже закапываясь во вранье и уже жалея, что пошел этим путем, ответил я.  — Но мне кажется, что пока нам стоит оставаться в ресторане.
        Ватарух знал о моем даре и решил не возникать.
        К счастью, долго ждать не пришлось. Минут через десять явно не способные расслабиться в респектабельном заведении переговорщики раскланялись с Риной. Они наверняка предпочитали набивать желудки в местах попроще.
        Девушка мило улыбалась, но, как только ее собеседники ушли, устало вздохнула и, облокотившись на стол, начала пальцами массировать виски. Момент был не очень подходящий, но времени у меня не было. Кто знает, насколько быстро принимает решения недавний собеседник Рины?
        Мои слишком уж неказистые плащ и шляпа остались в гардеробной, а жилет и тонкая рубаха из дорогого эльфийского шелка выглядели вполне прилично, да и на фоне ее недавних собеседников я выглядел как денди.
        — Вы позволите?  — спросил я, подойдя к столу.
        Первой реакцией девушки было раздражение, но воспитание взяло верх, и на ее лице появилась маска холодной вежливости.
        — Я немного заня…  — Рина внезапно осеклась.  — Вы…
        — Ром Бел. Мы познакомились на приеме в особняке Ламехов.
        — Вы были телохранителем Йохана,  — улыбнулась Рина,  — я узнала вас по жилетке.
        — Ну, с моей стороны было бы слишком самонадеянно полагать, что мое лицо достаточно привлекательно, чтобы вы его запомнили,  — позволил я себе простенькую шутку.
        Рина ответила легкой улыбкой, больше вежливой, чем искренней.
        Да уж, время для подката совсем неудачное. Похоже, она пришла к такому же выводу:
        — У вас ко мне какое-то дело?
        — Вы совершенно правы, причем дело по моему профилю,  — ошарашил я девушку, которая ждала, что незадачливый ловелас сдуется под напором ее серьезности.
        — Даже так?
        — Именно,  — кивнул я и повторно спросил:  — Позволите?
        — Конечно,  — обеспокоенно кивнула девушка.
        Я присел на краешек стула:
        — Времени у меня не очень много, поэтому сразу перейду к сути. Верить мне или нет, решать вам. Есть очень серьезные подозрения, что самый молодой человек из ваших недавних собеседников имеет намерение убить вас. Это как-то связано с проверкой пакгаузов в воздушном порту.
        — Это серьезное обвинение,  — нахмурилась девушка, видимо подумав, что я просто морочу ей голову.
        — Это не обвинение, а предположение,  — спокойно ответил я.  — Оно основано на моих субъективных предчувствиях и профессиональном даре. Как поступать дальше, решать только вам, но мой опыт говорит, что беспечные и небрежные люди живут очень мало.
        Благодаря опыту я знал, что пугать клиентов нужно с умом и ни в коем случае не настаивать на своей правоте. Страх подобен огню — сильный ветер может как раздуть его в бушующее пламя, так и погасить, поэтому лучше дать ей возможность самой растить свою паранойю.
        — Увы, на этом я вынужден откланяться. Дело не ждет, как и недовольный клиент. Сейчас мне нужно доставить подопечного домой, и после этого я вернусь в ресторан. Если к этому времени у вас появится такое желание, буду рад предоставить свою помощь и защиту.
        Эх, перестарался — в глазах Рины опять появилось сомнение.
        Очень жаль, если она пострадает по причине недоверчивости или гордости, но любая инициатива с моей стороны будет воспринята как преследование и вызовет неадекватную реакцию. Так что стоит чуть подкорректировать ситуацию:
        — Но в любом случае воспользуйтесь хотя бы услугами стражника или охранников ресторана. Уверен, что они не откажут такой красивой девушке в защите.
        Отпустив финальную и довольно плоскую шутку, я поклонился девушке и решительно направился к начавшему психовать клиенту.
        — Вы заставили меня ждать, чтобы пообщаться со своей подружкой?  — накинулся на меня промышленник.
        — Если вам так кажется, то можете отправляться домой в одиночку,  — парировал я,  — и дополнительную плату оставьте себе.
        — Нет,  — быстро совладал с собой практически бывший клиент.  — Давайте выполним наши договоренности.
        — Давайте,  — сухо сказал я, окончательно удостоверившись в правильности решения разорвать контракт с этим нанимателем.
        Когда мы вышли из ресторана, мой мозг вновь переключился на защиту объекта. Полностью доверять Уруле было бы глупо, а значит, стоило ждать подвохов. Поэтому я сразу полез в пассажирскую дверь. Затем прошел мимо диванчиков и разместился в подвесном кресле стрелка.
        Зажужжали сервоприводы, и кресло поднялось, помещая мою голову в башенку. Теперь стали доступны рукояти управления большим парометом. Хотя мне и удалось неплохо научиться пользоваться этой бандурой, но лучше, если тренировками все и ограничится.
        К счастью, обратный путь прошел без малейших проблем, и мы спокойно доставили клиента домой.
        — На этом все?  — поинтересовался я, не выходя из броневика.
        — Да,  — кивнул Ватарух,  — мой поверенный вручит вам ваши премиальные. Надеюсь, вы передадите мою просьбу вашей знакомой?
        — Да,  — нехотя ответил я, поскорее желая закончить этот разговор и вернуться в ресторан.
        — И все же, насколько ей можно верить?  — наконец-то выдал здравую мысль промышленник.
        Меня вообще удивило то, с какой легкостью он поверил в предательство партнера.
        Может, он слишком хорошо его знает, но меня это уже не волновало.
        — Это вам предстоит выяснить самостоятельно,  — ответил я, нажимая на клавишу закрытия пассажирской двери в кабине.
        То, чем они будут заниматься с Урулой, имеет неприятный душок. Я наверняка пожалею даже о том, что передам слова промышленника убийце. Внутри шевельнулась малодушная надежда на то, что Урула просто не явится сегодня ночью. Но что-то слабо в это верится.
        Увы, Рина не дождалась меня, либо усомнившись в моей надежности, либо проигнорировав предупреждение.
        Надеюсь, что первое, как бы это ни было обидно,  — главное, чтобы она обезопасила свою жизнь.
        Вернувшись домой, я непонятно зачем выплеснул раздражение на ни в чем неповинного Лакиса, высказав ему все, что думаю о жадности некоторых орков и кривых руках нанятых им гномов. Ведь в плохо защищенное окно мог пролезть кто-то поопаснее Урулы.
        Потеряв контракт, на этот вечер я остался не у дел. Равнодушие Рины отбило желание искать развлечений и даже общаться с кем-либо, поэтому остались лишь книги, которые заменяли мне и Интернет и телевизор. Но даже почитать мне не дали. В кабинете звякнул колокольчик. Во время ремонта дома Лакис решил помочь сестре, которой надоело постоянно подниматься ко мне в кабинет. Так что теперь у нас имелась примитивная система коммуникации. Я опять с тоской вспомнил телефоны, а также созданные семейством Тур рации.
        Нет, с монополией магов на связь нужно что-то делать.
        Спустившись вниз, я оглядел пустую прихожую и повернул на кухню. Там меня ждала мирная, но от того не менее абсурдная картина. За обеденным столом сидел смутно знакомый парень и уплетал суп. Кажется, это тот ушлый журналист, который попал Несте под горячую руку.
        Что это — раскаяние орчанки за сотрясение мозга или женская жалость к убогим? Писака выглядел сильно помятым и запуганным.
        — Что здесь происходит?  — строго спросил я.
        Журналист мгновенно вскочил и замер, глядя в пол.
        Смотри ты, какой робкий. И куда только подевалась вся журналистская напористость?
        — Господин Бел.
        — Я знаю, как меня зовут, но не помню, как тебя, и совершенно не понимаю, что ты делаешь в моем доме.
        — Меня зовут Талий Варур,  — грустно вздохнул репортер.  — И мне нужна ваша помощь.
        — А с чего ты взял, что я стану тебе помогать?  — Несуразность ситуации немного ошарашила меня.
        — Ром, не дави на бедного мальчика,  — вмешалась сердобольная орчанка.
        — Неста, почему ты его защищаешь? Ведь это он напал на тебя на базаре.
        — Не напал, а просто испугал, но за это он уже поплатился, а сейчас у бедняги проблемы.
        — Ну а я здесь при чем?  — задал я вполне резонный вопрос.  — Эй, писака, тебя спрашивают.
        — Мне больше не к кому идти.
        Тоже резонное замечание, если это правда.
        Первым моим порывом был повторить любимый ускорительный прием Лакиса и пинком выпроводить это недоразумение из дома. Но тут дала о себе знать интуиция. В небоевых ситуациях понять, о чем намекает слабый дар предвидения, было совершенно невозможно, но ведь что-то этакое в данной ситуации все же есть. С другой стороны, мне все равно пока нечем заняться.
        — Говори,  — со вздохом сказал я и сел на свое привычное место за столом.
        Неста насильно усадила гостя обратно на стул, что с его субтильностью и габаритами орчанки было совершенно несложно.
        — Меня хотят убить,  — пробормотал Талий, но я его услышал.
        — Кто и за что?
        — Сын одного богатого торговца, я написал заметку о его романе с женой городского советника.
        — И я его вполне понимаю.
        Решив, что это мой окончательный вердикт, Талий вскочил на ноги.
        — Сядь обратно,  — жестко скомандовала Неста, и парень подчинился.
        — Он обещал тебя убить, высказав это вслух?  — приняв решение, перешел я к стандартным вопросам.
        — Сказал, что покалечит, если я не уберусь из города, но мне некуда улетать, да и не на что!  — вскричал журналист, в отчаянии смяв свою несуразную кепочку.
        — А на телохранителя золото, значит, есть?
        — Я сумел накопить десять солей.
        Не знаю почему, но на меня накатил приступ щедрости, может, из-за жалостливых гримас Несты, а может, из-за той же интуиции.
        — Ладно, разберемся,  — кивнул я.  — Пошли в мой кабинет, подпишем контракт.
        В кабинете я достал бланк стандартного соглашения и поставил в графе оплаты: «Один серебряный соль», просто чтобы придать документу легитимность.
        Затем приступил к более детальным расспросам. Постепенно из рассказа Талия начал вырисовываться план действий. Ходить за журналистом хвостом я не собирался — прибегнем к методу Александра Македонского, который он применил к творению Гордия. Как и ставшему царем землепашцу, Талию этот метод точно не понравится, так что пока говорить о нем бедняге мы не будем.
        Собрав команду, я буквально погрузил в броневик Талия, и мы выехали к месту жительства неугомонного журналиста.
        Ехать пришлось довольно долго, так что, пока добирались до цели, начался первый вечер. Особенно нас задержали узкие улочки богемного квартала, где проживали артисты, художники и такие бедолаги, как Талий. Наш паромобиль тут же привлек всеобщее внимание, поэтому гном припарковал его на площади у фонтана, предварительно на безлюдной улочке высадив всех пассажиров.
        Талий пешком отправился к себе домой, а мы с Этной, так сказать, сели ему на хвост. Несмотря на нашу довольно оригинальную одежду, именно здесь мы смотрелись вполне гармонично и внимания не привлекали.
        Через пять минут Талий, воровато оглядываясь, подошел к двери трехэтажного здания и шмыгнул внутрь. Реакция не заставила себя ждать. Недалеко от дома журналиста находилось кафе со столиками на тротуаре. Именно там и разместились наблюдатели. Два крупных мужика тут же направились вслед за Талием, а шустрый мальчишка стремглав побежал куда-то по улице.
        Ну что, все идет по намеченному плану, но вместо того, чтобы спасать журналиста, как ему было обещано, мы уселись за освободившийся столик в кафе, заказав по тонизирующему напитку.
        Минут через двадцать по мостовой зацокали подковы вислоухой лошадки, которая влекла за собой коляску кеба. Из него выскочил уже знакомый мальчишка, а затем хорошо одетый юноша.
        Ну вот, теперь и наш выход. Не особо скрываясь, мы с Этной вошли в подъезд за последними персонажами предстоящего спектакля. Дверь в квартиру Талия была открыта и сможет закрыться только после ремонта, поэтому мы попали внутрь без малейших проблем.
        Картина маслом, достойная стать иллюстрацией к гангстерскому роману. Два мордоворота в потертых костюмах и таких же потрепанных котелках на не самых умных головах привязали Талия к стулу и, изнывая от тоски ожидания, уже чуток помяли его.
        Над пленником коршуном завис юный мститель:
        — Ну что, вырх вонючий, попался? Я ведь тебя предупреждал, так что сам виноват!
        — Раз уж зашла речь о предупреждениях,  — вступил я в беседу,  — можно мне кое-что добавить?
        Душители свободной прессы моментально развернулись и тупо уставились на странную парочку — мужика в одеянии, которое было смутно похоже на облачение законника, но без знаков различия, и хрупкую девушку в кокетливом платьице.
        — Что?  — тупо спросил юноша.
        — Предупреждения,  — напомнил я,  — хочу их дополнить. В общем, если в будущем кто-то убьет либо покалечит этого чудака, он будет иметь сомнительное счастье встретиться со мной еще раз. Лишнее беспокойство мне не нравится, так что эта встреча точно будет очень неприятной.
        Понятия не имею, откуда взялся такой приступ болтливости, скорее всего, потому что никакой опасности в этой ситуации я не чувствовал.
        — Ты кто?  — стряхнув оцепенение, спросил юноша.
        — Это Чистильщик.
        Я недовольно поморщился от такой безапелляционной прямоты перепуганного журналиста.
        Мордовороты тут же шагнули назад и развели руки в стороны — видно, сработали безусловные рефлексы, а вот юноша прибегнул к высшей умственной деятельности и проявил сомнение:
        — Вранье, не станет Чистильщик связываться с писакой. Бейте его.
        Плохо, у боевиков опять сработал рефлекс, и они, отбросив полы пиджаков, потянулись к кинжалам. Устраивать с ними поножовщину никто не собирался. Практически ковбойским движением я выхватил паровой револьвер и начал стрелять. В ногу одному бандиту удалость попасть с первой попытки, а на другого пришлось потратить две пули. В итоге они свалились на пол, завывая в разной тональности. Я же сделал три широких шага и ткнул стволом паромета в лоб юноши, который также зачем-то полез рукой под сюртук.
        От ощутимого толчка дорогой котелок свалился с головы парня, открыв вьющиеся волосы.
        Ну прямо купидон — светлые кудряшки и губки бантиком, неудивительно, что жена наставила советнику ветвистые рога.
        Герой-любовник застыл, но при этом с опаской покосился на мое оружие. Чуть глаза не вывихнул бедолага.
        — Да, ты не ошибаешься, там еще одна пуля,  — лишил я парня опасных иллюзий.  — Так, слушай меня внимательно. По городскому уложению о частной охранной деятельности я могу грохнуть вас здесь и сейчас. Законники увидят побитого и связанного журналиста и три трупа с оружием, так что мне ничего не будет. Вопрос в другом: устраивает ли такой расклад лично тебя?
        Да что со мной — разболтался, прямо как злодей из дешевого кино.
        Внезапно меня накрыло таким морозным страхом, что даже заныли зубы. Появилось ощущение застывшего времени, вместе с остальными сжавшего меня, как муху в смоле. Через мгновение все вернулось на свои места. Бандит в углу уже не рычал, а хрипел, получив метательный нож под ключицу, а на пол со стуком упал укороченный ручной паромет. При этом Этна не убила его, и это еще один повод для беспокойства, потому что любые изменения в психике моей напарницы могут привести к непредсказуемым последствиям.
        Но что происходит со мной? Так бездарно проспать опасность! Неужели это потому, что из головы никак не уходил образ Рины? Похоже, в моем случае любовь не только зла, но и таит смертельную угрозу.
        С опозданием пришел страх, вызвавший ярость. Ствол моего паромета по-прежнему находился у головы парня, который что-то увидел в моих глазах и сильно побледнел.
        — Я все понял, все забыл. Проблем больше не будет,  — скороговоркой выпалил он.
        — Молодец,  — кивнул я и убрал паромет в кобуру.  — Теперь развяжи его.
        Судорожные попытки журналиста и его недруга справиться с узлами лишь затянули весь процесс, и тут вмешалась Этна, воспользовавшаяся эльфийским «когтем».
        — Не нужно нам больше встречаться,  — задержавшись у двери, сказал я и, увидев наполненный искренностью кивок, вышел вслед за Этной и Талием.
        Журналиста мы доставили на квартиру его друга и, не дослушав благодарности, отбыли восвояси.
        По дороге домой я думал о случившемся. Мысли о Рине и том, чем может грозить мне подобное увлечение, не давали покоя ни за ужином, ни в постели. Разум говорил, что нужно забыть о ней раз и навсегда, но как тогда вообще жить, без увлечений и ярких эмоций?
        Уснул я, так и не придя ни к какому решению.



        Глава 2

        Надежда на то, что мне дадут выспаться хоть сегодня, была разрушена вместе с хрупкой тишиной в моей спальне. В окно кто-то стучался, и делал это довольно громко. Похоже, ночная проказница сначала пыталась вскрыть защиту, потом тихонько царапалась, а уже затем окончательно потеряла терпение. То, что Урула проторчала снаружи какое-то время, было понятно по стоявшей у окна фигуре Этны. Девушка спокойно смотрела на беснующуюся за стеклом убийцу, не делая никаких попыток хоть как-то изменить ситуацию.
        Сладко зевнув, я сел на кровати и спокойно обратился к напарнице:
        — Спасибо, дальше я сам.
        Ничем не проявив своего раздражения, Этна ушла к себе, а я наконец-то открыл окно. Пришедший по вызову Лакиса мастер сначала выслушал все, что о нем думает орк, затем высказал свое нелицеприятное мнение о заказчике, а уже после этого взялся за дело.
        Кстати, зря я называл его криворуким — Урула не только не смогла вскрыть окно, у нее даже не получилось разбить стекло.
        — Ну ты и спишь,  — недовольно проворчала она, усаживаясь на подоконнике.
        — С тобой поспишь,  — в тон девушке ответил я, чем вызвал довольную улыбку.
        — Ну и что ответил наш богатенький друг?
        — Он хочет видеть тебя завтра, после второго рассвета в Сараванских купальнях. На шее переговорщика будет большой оберег из золота в форме дракона,  — сказал я и с удовольствием посмотрел на вытянувшееся лицо Урулы.
        Впрочем, ее шок был недолгим.
        — Купальни так купальни,  — пожала она плечами и с намеком посмотрела на меня.  — Я что, голых мужиков не видела?
        — Вот в купальнях и пополнишь свою коллекцию впечатлений, но меня в ней уже не будет.
        — Ты уверен?  — сузила глаза ночная гостья.
        — Уверен,  — если честно, не особо веря в свою искренность, ответил я.
        — А та красотка из ресторана как-то связана с твоим целомудрием?
        На меня нахлынул какой-то первобытный страх, и, как любые опасения, навеянные не магическим даром, он тут же трансформировался в холодную ярость:
        — Не вздумай.
        Урула резко стала серьезной.
        — Остынь, не нужна мне твоя подружка, ты не настолько красив, чтобы ради постельных утех с тобой кого-то убивать.  — Увидев, что не до конца убедила меня, она добавила:  — Ром, поверь, меньше всего мне хотелось бы доводить тебя до бешенства.
        Не скажу, что получаю удовольствие от того, что меня боятся, но, по крайней мере, непомерно раздутая слава Чистильщика пока приносила только пользу. Хуже будет, если ситуация потребует подтверждения этой репутации. То, что преследователи журналиста выжили, уже создало трещину в целостном образе.
        — Ты умная девочка,  — как можно более зловеще улыбнулся я.
        — Тебе не идет,  — отреагировала на мои гримасы Урула.  — Ну, если не передумал, я пошла. Завтра тяжелый, но очень прибыльный день.
        — Даже слушать не хочу о твоих делах.
        — Пока!  — Послав мне воздушный поцелуй, Урула буквально выпала из окна.
        Впрочем, беспокоиться незачем — эта кошка всегда приземляется на четыре лапы и, кажется, не горит в огне. Или ситуацию на сгоревшей крыше лучше списать на пресловутые девять жизней?
        В этот раз мне удалось продолжить свой сон, и проснулся я от бешеного трепетания колокольчика над моей кроватью, когда за окном было светло. Кто-то яростно дергал за шнурок в прихожей. Спросонья я решил, что на дом опять напали, и, как назло, не придал значения ни отсутствию рядом Этны, ни спокойствию моего дара.
        Теперь под моей подушкой всегда лежал паровой револьвер. Так что, цапнув оружие, я в чем был выскочил из комнаты. Реальность начала доходить до меня уже на лестнице, а затем эта реальность ударила как кувалдой — в прихожей, рядом с дергающей за шнурок Нестой стояла Рина.
        Лысые ежики!
        Убегать обратно или закрываться смысла не было, тем более что выбежал я не совсем голышом, хотя похожие на боксерские трусы в качестве одежды не позволяли достойно принять гостью.
        — Неста, а ведь в следующий раз я могу кого-то застрелить,  — не удержался я от замечания.
        — По ночам нужно спать,  — нравоучительно заявила Неста,  — уже второй рассвет начался.
        Продолжая делать вид, что ничего экстраординарного не происходит, а краска на лице это просто от быстрого бега, я улыбнулся Рине, в глазах которой плясали смешинки.
        А что, стесняться мне нечего — чебурашек или ромашек на трусах нет, к тому же за последний месяц лишний жирок покинул мой живот, хотя кубики пресса появятся там не скоро.
        — Неста, проводи, пожалуйста, нашу гостью в столовую и угости чем-нибудь,  — чувствуя, как начинаю терять напускное самообладание, попросил я.
        Разворачиваться тылом к дамам не хотелось, поэтому я дождался, когда они уйдут в столовую, и рванул наверх. Ни один солдат в мире не одевался с такой скоростью, но все же перед этим я успел провести стандартный утренний моцион.
        За время моего отсутствия дамы успели завести увлекательный разговор на кулинарные темы. От похвал Неста прямо-таки цвела.
        И откуда у богатенькой девочки такой дар располагать к себе людей?!
        — Еще раз здравствуйте, Рина,  — войдя в столовую, поклонился я.  — Позвольте выразить огромную радость с маленькой толикой удивления по поводу вашего визита.
        Опять меня переклинило на высокий штиль!
        — Я пришла поблагодарить за предупреждение и извиниться за сомнения в вашей искренности.
        — Вы ничего такого не сказали.
        — Зато подумала,  — упрямо мотнула головой Рина,  — вы оказались правы: управляющий складами украл почти половину товара из пакгауза. Доказательств его подготовки к моему убийству надзирающие не нашли, но это не значит, что их не было. Так что вы помогли не только поймать вора, но и, возможно, спасли жизнь, а я подумала о вас невесть что.
        — Ну не приняли же вы меня за маньяка-убийцу,  — добродушно сказал я и замолчал, увидев, как девушка потупилась.  — Или все же приняли?
        — Когда я послала за надзирающими, одновременно пригласила знакомого частного сыщика. Он мне и рассказал кое-что о Роме Беле, которого еще называют Чистильщиком.
        — Даже не знаю, что сказать,  — искренне признался я, потому что действительно не знал, оправдываться или отрицать все, что обо мне понапридумывали.
        — Это правда, что Йохан был Мясником?
        — Ваш сыщик неплохо осведомлен.
        — Еще он сказал, что именно вы убили Йохана и его отца.
        Вот теперь мне стала понятна причина ее визита — изнывающую от скуки и любопытства девицу потянуло на приключения.
        Обидно, однако.
        — Да,  — не особо скрывая свое разочарование, ответил я.  — Там был простой выбор: либо они либо я. Это все или вам не терпится узнать еще что-то?
        — Я пришла сюда лишь для того, чтобы выразить благодарность,  — тоже показала гонор Рина, но тут же смягчилась:  — Мне очень жаль, если мое любопытство задело вас. Вы позволите как-то отблагодарить вас за спасение моей жизни?
        Если она сейчас предложит мне деньги, мы точно поссоримся. А может, оно и к лучшему?
        — Я делал это не для собственной выгоды. Просто не мог пройти мимо.
        — Но мне все же хочется сделать для вас что-то приятное. Как насчет посещения нового иллюзиониума?
        — Иллюзиониум?  — переспросил я.  — Если честно, понятия не имею, что это такое.
        — О, тогда вам будет интересно. Так вы не против?
        — Только идиот откажется от интересного приключения в обществе красивой девушки.
        — Хорошо, тогда встретимся в полдень на площади Белых Уваров.
        Понятия не имею, где это, но все равно согласно кинул. И все же у нее есть опасения насчет моей адекватности, если решила назначить свидание не на вечер, а на полдень. Хотя какое там свидание?! А как еще назвать нашу встречу? Другой вопрос, как она вообще решилась зайти в мой дом?
        Ответ на этот вопрос нашелся, когда мы вышли на крыльцо — прощаясь со мной, Рина покосилась на знак законника на стене. Теперь понятно — в таком доме ничего плохого произойти не могло.
        Как по мне, сомнительная гарантия, но у обитателей Вадарак-ду явно другое мнение.
        Рина укатила в дожидавшемся ее конном экипаже, а я пошел обратно в столовую, так как желудок уже начал громогласно напоминать, что время обедать, а мы еще не завтракали.
        — Ну и в чем ты пойдешь на свидание с госпожой?  — встретила меня прямым вопросом Неста, которая во время моего разговора с Риной изображала предмет кухонной мебели.
        — В смысле, в чем? В костюме.
        — В каком? У тебя же нет ни одного нормального костюма.
        А ведь она права. Впрочем, недавно купленные вещи были не так уж плохи.
        — Может, Лакис что-то предложит.
        — Даже не вздумай!  — взвилась орчанка.  — Так, быстро ешь и отправляйся к мастеру Сидару, его мастерская находится на пересечении Молчаливых Странников и Лиственной. Кравай знает, где это. Пошить хороший костюм ты уже не успеешь, но все же закажи. А на сегодня мастер подберет тебе что-то из готового.
        — Спасибо за совет, но быстро есть твои шедевры я не буду,  — попытался я подлизаться к орчанке, но куда там.
        — Значит, обойдешься чем-то попроще,  — категорично заявила Неста,  — времени почти не осталось. Хорошо, что ты успел обзавестись паровозом.
        Все-таки орчанка выпихнула меня из дому, не дав Краваю вообще сесть за стол. Гном получил корзинку с бутербродами и хмуро пошел заводить паромобиль.
        На пересечении улиц Молчаливых Странников и Лиственной находилось ателье, пользовавшееся популярностью у купцов и чиновников средней руки. Владельцем и модельером там был давно спустившийся с таули эльф. Он одевался в изысканные костюмы и по мере сил пытался привести к идеалу внешность всех, с кем имел дело. За меня он взялся со всем пылом творческой души. Пришлось даже немного приземлить его, загоняя в определенные финансовые рамки.
        Через час я был одет в серебристо-белый сюртук, такие же брюки и пепельного цвета двубортный жилет. В качестве головного убора мне предложили темно-серый котелок.
        Пришлось поверить мастеру, что с сочетанием цветов все в порядке, как и со свежестью в плане модных веяний. Лично мне в обновке было удобно, хотя по комфорту, но до всепогодного плаща костюмчику, конечно, далеко.
        В ателье мы провозились почти до полудня, так что в сторону центра города Кравай гнал на всех парах. На площадь Белых Уваров мы прибыли вовремя.
        Здесь мне еще не доводилось бывать, но то, что Кравай не ошибся, было понятно по бившему посреди площади фонтану. Вырезанные из белого мрамора птицы отдаленно напоминали лебедей. Шесть больших птиц сплелись в каком-то диковинном танце. Из их раскрытых клювов вылетали не струи, а водная пыль. Бортики фонтана и сами скульптуры блестели под полуденным солнцем, а туманная взвесь играла самой настоящей радугой. В общем, красиво.
        Вокруг фонтана шел кольцевой мини-парк цветущих кустов, красотой которых наслаждались отдыхающие на лавочках горожане разных рас. Здесь было представлено все разнообразие жителей Вадарак-ду. У среднего класса, похоже, расизм отсутствовал как базовая эмоция. Рядом с бортиком фонтана бегала ребятня — орчата, человеческие дети и крепенькие такие малыши-гномы играли вместе. Я приметил и парочку эльфийских мамаш, но их отпрыски вели себя как паиньки, хотя явно завистливо поглядывали на более раскрепощенных сверстников.
        Судя по положению стрелки моих карманных часов, мы не опоздали.
        — Найди себе место для парковки, только не очень далеко и не рядом с каким-нибудь кабаком,  — сказал я Краваю, покидая кабину паромобиля.
        — Так что, и пива выпить нельзя?
        — Мы, кажется, уже обсуждали это. Хочешь пить — бросай баранку. Два удовольствия сразу ты не получишь.
        — Хорошо,  — недовольно проворчал гном и с нежностью погладил руль.
        Выбор для него очевиден, впрочем, никакой трагедии здесь не было — в выходные гном регулярно заливался пивом по самые брови.
        С правилами парковки местная власть пока не определилась, так что Кравай нашел место для нашего экипажа быстрее, чем мне удалось отыскать свободную скамейку.
        Как только я уселся, на меня упала тень.
        Вот тихушница…
        — Здравствуйте, Рина,  — сказал я, вскочив со скамейки.
        — Здравствуйте, Ром.
        Нам обоим было одинаково неловко, поэтому нужно было что-то делать.
        — Вы обещали мне какое-то удивительное зрелище.
        — Да,  — встрепенулась девушка, словно забыла, зачем она вообще сюда пришла.  — Это зрелище называется иллюзионизм.
        — Ну что ж, ведите.  — Сделав приглашающий жест, я приготовился следовать за девушкой.
        Да уж, похоже, я совсем разучился ухаживать за нормальными девушками, и мой политес выглядел чудовищно неуклюжим.
        Рина тепло улыбнулась и просунула свою ладошку под мой инстинктивно согнувшийся локоть. Так мы и пошли рядышком — молча, но при этом не спеша.
        Фасад нужного нам здания выходил прямо на площадь, так что добрались быстро, несмотря на медленный шаг. Пока ничего удивительного не было — классический кинотеатр, даже немного похоже на американские стандарты середины двадцатого века.
        На входе обнаружилась касса и афиши. Рина порывалась расплатиться, но вовремя поняла, что мне это будет неприятно. Хотя…
        Местная киношка оказалась достаточно дорогим удовольствием, но денег у меня пока хватало. А вот сам зал меня удивил — это был практически стандартный амфитеатр с крошечной ареной и рядами посадочных мест по кругу. Причем этих мест было не так уж много — человек на сорок. Мы уселись на мягкий диванчик, рассчитанный на две персоны. Сразу дико захотелось попкорна, но здесь, похоже, закуски не полагались.
        Мне стало интересно. Во-первых, где экран и откуда должен исходить луч проектора? Показывать Рине свою невежественность не хотелось, к тому же никак не получалось завести хоть какой-то разговор. Размещающиеся на диванчиках зрители тихо переговаривались и тем самым создавали шумовой фон. В такой обстановке можно либо доверительно шептать на ушко, либо пытаться перекричать остальных.
        В общем, мы молча просидели до самого начала просмотра, и, что самое интересное, неловкость хоть и присутствовала, но не такая, которую хочется разрушить пусть даже заведомой глупостью. Мне было приятно находиться рядом с ней, чувствуя боком тепло ее тела, заполнившее небольшое расстояние между нами.
        Ну что ты будешь делать! Словно подросток на первом свидании в кинотеатре, которому очень хочется, чтобы фильм был как можно более кровавым — вдруг девочка испугается и вцепится в тебя, как в спасательный круг. Давно я уже не испытывал таких чувств. Пусть глупо, но при этом очень приятно.
        Погрузившись в раздумья, я пропустил момент начала работы иллюзиониума. Из нескольких отверстий в полу крохотной арены заструился дым. Несмотря на полное молчание моего дара, я все же покосился на Рину. Девушка в ответ успокаивающе улыбнулась.
        Заполнив все пространство над ареной, дым затронул часть зрительских мест. Никакого запаха эта взвесь не имела, к тому же в рядах зрителей она была прозрачной, а в центре помещения очень густой.
        Светильники на стенах гасли один за другим, и в это же время в центре дымки разгоралось синеватое зарево.
        Представление началось. Это было зрелище, которое и сравнить-то не с чем. С одной стороны, по эффекту присутствия обычные 3D-кинотеатры сильно проигрывали, но, с другой стороны, по зрелищности последние творения голливудских мастеров давали работе местных иллюзионистов очков десять форы.
        В подсвеченной неведомым источником дымке появлялись визуальные образы, и оттуда же доносились звуки. Все было похоже на слепленные из облачков формы, но постепенно призрачные дома и люди обретали краски и тонкие черты.
        Рина явно хотела сделать мне приятное и выбрала фильм о частном сыщике, который ввязался в разборки с бандой гномов-взломщиков. В полчаса картины режиссер впихнул кучу драк, погонь и перестрелок. В общем, получился винегрет — красочный, энергичный, но абсолютно невразумительный по сюжету.
        После того как главный герой передал главаря гномов трем надзирающим в гражданском, картинка стала терять резкость, расплываться в пока еще цветные сгустки дыма.
        На стенах загорались лампы, и, когда они набрали полную мощность, дым окончательно растаял.
        Рине все это было явно не в новинку, так что она внимательно следила за моей реакцией. И то, что отразилось на моем лице, ее немного расстроило:
        — Вам не понравилось?
        Обижать девушку не хотелось, но и врать тоже желания не было. Иллюзиониум мне показался занятным развлечением, и я точно сюда вернусь, но после батальной сцены схватки пяти армий или безумного квеста отмороженного на всю голову перевозчика местный блокбастер как-то не впечатлял.
        — Почему не понравилось? Просто, на мой взгляд, получилось не очень реалистично именно в плане игры актеров.
        — Актеров?  — переспросила Рина и прыснула в кулачок.
        — Я сказал какую-то глупость?
        — Нет, что вы,  — тут же стерла с лица улыбку Рина,  — просто никаких актеров не было. Все, что мы видели, породила фантазия и искусство мага-иллюзиониста. Вот, кстати, и он сам.
        Только сейчас я заметил, что зрители не расходились, словно чего-то ждали. И дождались. По проходу между диванчиками к арене спустился субтильный тип в какой-то непонятной распашонке. На его лице читалась усталость и запредельное самодовольство. Впрочем, возможно, это была гордость за хорошо сделанную работу, но очень уж гипертрофированная.
        Зрители дружно зааплодировали, а иллюзионист, встав посреди арены, принялся раскланиваться. Рина присоединилась к зрительским восторгам. Я тоже хлопнул пару раз в ладоши, чтобы не выделяться.
        Наконец-то зрители потянулись к выходу. Вышли и мы. На улице Рина замешкалась, и мне пришлось срочно спасать ситуацию:
        — Надеюсь, вы никуда не спешите?
        — Нет,  — ответила она и мило улыбнулась.
        — Тогда мне нужна ваша помощь. Подскажите, где здесь поблизости есть уютный ресторанчик?
        — На другой стороне площади,  — сказала девушка и с очень серьезным видом добавила:  — Но за обед плачу я.
        Мы пересекли сквер, добродушно споря о том, кто будет оплачивать посиделки в ресторане. Это игривое противостояние раскрепостило нас и постепенно превратилось в нормальную беседу с шутками и довольно откровенными подробностями из прошлого. Впрочем, я старался не проговориться о своем попаданстве, да и профессиональные темы затрагивать только вскользь.
        Как-то незаметно мы перешли на «ты». Мне было легко с Риной, как ни с кем в этом мире, да и, пожалуй, на Земле тоже. Девушка перескакивала с темы на тему, но все же моя тусклая реакция на новомодное развлечение не давала ей покоя.
        — Неужели тебе совсем не понравился иллюзиониум?  — зачерпнув ложечкой очень вкусное голубое мороженое, спросила Рина.
        — Понравилось, но не вызвало особого восторга.
        — Какой ты привередливый,  — фыркнула девушка.  — Ну конечно, ты ведь пережил столько приключений.
        — Поверь, ничего хорошего в них не было.
        — Это у меня ничего интересного в жизни не было. С детства меня опекали слуги в доме и тетушка. А ведь хочется чего-то захватывающего, необычного.
        С ума сойти! Она живет в запредельно колоритном мире и при этом изнывает от скуки.
        Я покосился на закрывающую две трети неба крону таули и понял, что для нее все это привычно с детства, а потому обыденно и скучно.
        — А как насчет того, чтобы пережить небольшое, но захватывающее приключение?
        Гамма чувств, отразившихся в глазах девушки, мне понравилась. Сначала там мелькнуло дикое любопытство, его сменила настороженность, а под конец победила решительность, сдобренная изрядной частью доверия.
        — Когда?
        — Давай хоть прямо сейчас. Только тебе нужно переодеться.
        — Во что?
        — Ну, во что-то более удобное…  — замялся я, пытаясь подобрать определение.  — Нужна одежда для пикника за городом.
        — За городом?  — напряглась девушка.
        — Ну не совсем за городом,  — поспешил я ее успокоить.  — Мы не будем выезжать из-под кроны таули. К тому же в моей машине есть защитные артефакты от драконьей магии.
        — В машине?  — удивилась Рина.
        — В паромобиле,  — тут же исправился я,  — в смысле, в паровозе.
        — У тебя есть паровоз?  — В глазах девушки мелькнул интерес иного типа.
        Да уж, девушки одинаковы во всех мирах. Ее удивление было вполне обоснованно. Паромобили хоть не были такой уж новинкой, но пока не так сильно интегрировались в консервативный мир Вадарак-ду. К тому же выкладывать кучу золота за аппарат, который можно заменить хоть личным, хоть наемным конным экипажем, не станет ни один рачительный бизнесмен.
        — Да, пришлось купить для работы.
        — Показывай!  — В глазах Рины опять полыхнуло любопытство.
        А ведь действительно, она же не видела мой паромобиль. Из ресторана я уехал раньше, а в момент ее визита в мой дом машина стояла в гараже.
        Рассматривать броневик Рина начала еще издалека. Ошибиться она не боялась, потому что в этой части парка на дороге был припаркован только мой паромобиль.
        — Он такой…
        — …красивый,  — чуть пустил я павлина.
        — Нет,  — сказала Рина и тут же поправилась:  — Точнее, очень красивый, но в нем столько скрытой агрессии, и кажется, что это замерший перед прыжком зверь.
        — Да, так я и задумывал.
        — Ты хочешь сказать, что гномы сделали паровоз по твоему заказу? Но это невозможно. Я недавно пыталась упросить их изменить внешний вид стандартного набора для ванной. Мы так поскандалили, что пришлось обращаться к другим мастерам.
        — Временами я бываю очень убедительным.
        Рина с сомнением посмотрела на меня, но больше расспрашивать не стала, потому что из паромобиля выскочил Кравай.
        — Прекрасная госпожа,  — церемонно, но явно неуклюже поклонился гном, делая приглашающий жест в направлении открывшегося салона.
        Я даже не успел подать руку для удобства Рины, это сделал гном, причем с таким видом, будто выиграл какой-то приз.
        — Иди в кабину, чудо бородатое,  — фыркнул я.
        — А может, сегодня поведешь ты?
        — Не беси меня,  — прорычал я, впрочем, без всякой злобы и забрался вслед за Риной в салон.
        — Вы продолжаете удивлять меня, господин Бел,  — осматривая изысканную обстановку внутри броневика сказала Рина.
        — То ли еще будет.
        — Жду с нетерпением.  — И девушка так посмотрела на меня, что по телу разлилось тепло.
        Да уж, такие моменты безумно дороги. Даже самая красивая и умелая куртизанка не сможет довести мужчину до той удивительной грани наслаждения, как это сделает девушка, к которой прикипел всей душой. Один взгляд — и чувственные мурашки бегут по коже. Если кто-то из мужчин, слушая подобные откровения, рассмеется, то это не говорит о его бесчувственности, просто ему еще только предстоит пережить нечто похожее. Нет, это не розовая романтика, а напряженность первого контакта.
        От мыслей о возможном продолжении у меня сладко заныл позвоночник.
        Сначала Кравай отвез нас к дому Рины. Квартал был значительно дороже того, где обитал я, но при этом не входил в перечень мест проживания элиты города. Дома здесь стояли не так уж тесно и не тянулись ввысь подобно пассажиру переполненного трамвая, но все равно окружающие их участки земли обширными не назовешь. Садовник Рины мог позволить себе лишь два ряда кустов справа и слева от дома и большую клумбу впереди. Возможно, за трехэтажным особнячком есть садик или какие-то грядки, но пока мне это было неизвестно.
        Внутрь меня не пригласили, так что пришлось сидеть в паромобиле под аккомпанемент едких шуток гнома:
        — А вот если бы ты сел за руль, меня бы она пригласила.
        — Знаешь, Кравай,  — сузив глаза, сказал я гному, заглядывающему в проход между кабиной и салоном,  — у меня на родине к управлению транспортным средством допускают только со справкой от психиатра.
        — От кого?
        — От доктора, который с уверенностью может сказать, что в голове будущего водителя не кисель, а нормальные мозги.
        — Понял,  — с притворным испугом сказал гном.  — Больше такого не повторится.
        Для убедительности он даже закрыл сдвижную дверь.
        Рина появилась минут через двадцать. Если честно, я рассчитывал на более долгие приготовления. Девушка выглядела как наездница, сумевшая сочетать смелые для местных нравов бриджи и обтягивающий пиджачок со скромной вуалью на кокетливой шляпке. Сапожки до колен завершали ансамбль, не хватало только короткого хлыста.
        Ром, извращенец ты эдакий, и на кой тебе хлыст понадобился?
        — Я готова,  — сказала девушка, самостоятельно впорхнув в салон.
        Только после этого до меня дошло, что ни я, ни гном не догадались выйти ей навстречу. Коротышка наверняка тоже, забыв обо всем, пялился на выходящую из дома девушку.
        — Хорошо, тогда мы заедем ко мне и отправимся на приключения.
        В дом я влетел как метеор и сразу заглянул на кухню.
        — Неста!  — испугал я подпрыгнувшую у плиты орчанку.
        — Чего ты орешь?!
        — Мне срочно нужна корзинка с чем-то легким и вкусным. А также два бокала и пара бутылок эльфийского вина.
        — Откуда у нас такая роскошь?
        — Вот гадство, придется заехать в лавку.
        — Успокойся,  — в прямом смысле зверски ухмыльнулась Неста.  — Если как следует потрясти Лакиса, из него и не такое выпадет.
        — Хорошо, только быстро.
        — Не беспокойся,  — уже по-доброму улыбнулась Неста.  — Для такой чудесной девочки я постараюсь.
        Закатив глаза, я выскочил из кухни и помчался переодеваться.
        Уже облачившись в свой походный костюм в тайной комнате, я задумался, не стоит ли вооружиться по второму варианту.
        Ладно, кашу маслом не испортишь. Мало ли какая нечисть именно сегодня решит подобраться к городу поближе. Возьмем средний паромет и любимую пару пистолей.
        Спустившись вниз, я наткнулся на недовольного Лакиса, поднимавшегося из подвала с двумя бутылками в руках.
        — И куда это ты собрался?  — начал расспросы орк, но его тут же перебила сестра, появившаяся с кухни с корзинкой:
        — А тебе какое дело, морда зеленая? Вот, Ром, здесь все, что ты просил.
        Забрав у брата бутылки, орчанка разместила их внутри корзинки и передала ее мне.
        Рина дожидалась меня в паромобиле, и все это время ее развлекал гном. Девушка мило улыбалась, но, когда увидела меня, нахмурилась:
        — Зачем столько оружия? Предупреждаю, если твоя затея — это охота на какую-нибудь бедную зверушку, приключение заканчивается прямо здесь.
        — Нет, охоту я и сам не люблю, как это ни странно звучит для обвешанного оружием мужчины. Просто моя профессия научила меня, что жизнь иногда подбрасывает такие сюрпризы, что в подготовке к любому выходу из безопасного жилища не будет лишним даже самый дикий перебор.
        — Шеф,  — выдав широчайшую улыбку, окликнул меня гном,  — мы едем…
        — Ты никуда не едешь, иди, утешься обедом.
        Спорить гном не стал, но вид имел очень недовольный.
        — Пересаживайся в кабину,  — заняв место водителя, сказал я девушке через внутренний проем.
        Сев рядом со мной, она с интересом осмотрелась.
        — И ты умеешь этим управлять?
        — А не должен?
        — Ну, говорят, что в этом деле гномы лучше всех.
        — Повтори мне это, когда мы вернемся.
        Как и до этого гном, я вел пармообиль на небольшой скорости. Скоростных ограничений в Вадарак-ду еще не было, но как-то сама собой сложилась традиция передвигаться со скоростью не больше тридцати километров в час.
        Кварталы горожан среднего достатка сменились спальными районами работяг. Затем пошли складские и промышленные районы, и уже глубоко в тени таули, у самых стволов древесных гигантов начинались пустыри. Большая часть необжитых пространств превратилась в болота, но каменная дорога оставалась в идеальном состоянии.
        Явно до этого не выезжавшая так далеко за окраину города Рина с интересом осматривалась вокруг. Ну, может, она и летала на паролете, но точно не выезжала за защитный круг по земле.
        Мимо нас величаво проплыла стена ствола таули, и перспектива начала светлеть.
        Все это время мы болтали о пустяках. В основном говорила Рина, делясь со мной новостями из светской жизни города.
        Через полчаса нависающая над нами громада крон таули освободила почти две трети пространства неба, а дорога полностью сошла на нет. Сейчас мы ехали по засушливой степи, но скоро пойдет совсем другая почва. Нужно было немного скорректировать курс.
        Свернув влево, я направил паромобиль в сторону Стеклянной пустоши. При этом держал скорость машины на прежнем уровне. Времени на этом потерял много, зато сохранил эффект неожиданности.
        Если в степи паромобиль оставлял за собой облака пыли, то на Стеклянной пустоши пыль была такой тяжелой, что моментально оседала, да и то если вообще удавалось ее поднять.
        — Ты готова?  — спросил я, остановив машину на краю пустоши.
        — К чему?  — завороженно спросила Рина, не отрываясь от созерцания уходящей к горизонту ровной поверхности.
        Стеклянная пустошь сверкала в лучах солнца, словно была усыпана мелкими бриллиантами.
        — К неожиданностям,  — улыбнулся я и утопил в гнезда две кнопки на приборной панели.
        Броневик пыхнул паром. Зажужжали гидравлические приводы, и передняя часть кабины пришла в движение. Потолок скользнул назад, а обрамляющая передние стекла броня опустилась на капот. Теперь мы сидели в эдаком подобии кабриолета. От окружающего мира нас отделяли только два трапециевидных стекла впереди.
        — Это не опасно?  — настороженно спросила Рина.
        — Нет. Защитные артефакты прикроют нас как минимум на пять часов. Так долго мы здесь не задержимся. Теперь надень очки.
        Рина с сомнением повертела в руках пилотские гоглы, но все же выполнила мою просьбу. Затем я выдернул из крепления практически стандартный ремень безопасности и прижал им Рину к сиденью. На водительском месте имелось такое же устройстве.
        — Ром, ты меня пугаешь.
        — Ладно,  — чуть подумав, я все же решил изменить план мероприятия,  — пойдем по пути энтузиастов-мазохистов. Стоп-словом у нас будет луут.
        — Что такое «стоп-слово», кто такие энтузиасты-мазохисты и при чем здесь взрывающаяся ягода?  — зачастила Рина, явно уже пожалев, что доверилась человеку, которого практически не знает.
        — Отвечу только на самый главный вопрос. Стоп-слово — это слово, которое нужно произнести, когда захочешь, чтобы все закончилось.
        — Что закончилось?  — уже всерьез испугалась девушка, вцепившись в ремень безопасности.
        — Вот это…  — выжав сцепление, я нажал на газ, разгоняя двигатель, а затем бросил рычаг коробки передач сразу на вторую скорость.
        Броневик, казалось, глубоко вздохнул, как перед прыжком в пропасть, а затем бешено завертел всеми шестью колесами, выбрасывая назад струи мелких кристаллов. Паромобиль прыгнул вперед, стремительно наращивая скорость.
        Я временами косился на Рину. Ей явно было страшно, но пока она старалась держаться. Ее выдержка дала сбой, когда стрелка спидометра достигла отметки сто двадцать километров в час. Для меня это не скорость, для паромобиля почти максимум, а вот для местной девушки полное запределье.
        — Лу-у-уут!  — взвизгнула Рина, но тут же с ней что-то случилось.  — Нет!!!
        Она кричала так громко, что я даже испугался.
        — Быстрее!  — скомандовала девушка и заорала еще громче:  — Да-а-а-а!!!
        Я не ошибся, она действительно оказалась значительно крепче, чем выглядела.
        Еще с полчаса я издевался над слишком тяжелым для этих скоростей броневиком. Затем Рина попросилась за руль. Вот тут я едва все не запорол, но вовремя сдержался и пустил ее на свое место.
        Кокетливая шляпка вместе с вуалью улетела в неизвестном направлении. Хорошо, что волосы Рины были стянуты в тугую прическу, но все равно она выглядела растрепанной, как только что вырвавшийся из урагана воробышек. При этом на ее лице играла восторженная улыбка, а блеск глаз, казалось, пробивался даже сквозь затемненные стекла гоглов.
        Рина схватывала все на лету и буквально с третьей попытки повела броневик достаточно уверенно. Затем начались маневры. Гномы делают свои паромобили очень основательно. Я также заложил в проект броневика повышенную устойчивость, но новоявленная гонщица при всей сложности этого процесса едва не перевернула наше транспортное средство.
        На этом я решил закончить с экспериментами и согнал крайне возбужденную девушку с водительского кресла. Но и сам не стал его занимать, просто вернул целостность кабине, а затем мы перебрались в салон.
        Помогая Рине останавливать паромобиль, я специально поставил его носом на юг, и через полчаса в открытую дверь салона брызнули красные лучи заката. Мы сидели рядышком на сдвинутом ближе к кабине диванчике, любовались закатом и пили эльфийское вино.
        Было так хорошо, что даже не хотелось ничего менять. Ситуация была идеальным для решительных действий в интимной плане, но меня внезапно посетило ощущение, что бурные утехи у нас еще будут, причем, возможно, в чрезмерных объемах, а вот такой момент уже не повторится.
        — Ром,  — тихо сказала Рина, отпив из бокала.  — Расскажи мне о своем мире.
        Ну вот, приехали…



        Глава 3

        Наши с Риной отношения развивались на удивление спокойно и гармонично. Такого у меня еще не было. Раньше страх запороть все на корню губил почти все интрижки, но в этот раз опасения куда-то ушли. Практически по канону на третьем свидании мы оказались в номере дорогой гостиницы, где все прошло, можно сказать, идеально. Хотя всем известно, что в таких делах место для сомнений остается всегда.
        Как-то само собой получилось так, что между нами почти не осталось никаких тайн. Я рассказал ей о своем прошлом на Земле и обстоятельствах переселения сюда. Но все же самые кровавые тайны остались скрыты. И среди них личность Этны и мое приключение в заброшенном городе. Также не стал упоминать о заказе Старшей Семьи, а Рина, к счастью, признала, что профессиональные и чужие тайны никак не касаются наших отношений. Хотя, как мне кажется, она больше переживала не о моей репутации, а о своих деловых секретах.
        Было очень странно ощущать, как жизнь несет меня словно лодку по медленным водам прямой реки. Возвращаться в бурную стремнину моей профессии не хотелось, но пришлось, и причиной этому стала как раз Рина.
        На очередном свидании она резко сменила незначительную тему на более насущную:
        — Мне нужно, чтобы ты завтра пошел со мной на прием у советника примара по внутригородским делам.
        — Даже так?  — немного опешил я.  — И что мне там делать?
        — Сопровождать меня,  — почему-то начала закрываться в себе Рина.
        — Хорошо, спрошу по-другому. Как ты справлялась раньше и почему именно сейчас возникла необходимость в сопровождении мужчины?
        — А тебе не интересно побывать в высшем обществе?
        — Если честно, не особо. Да и что я там не видел?
        Рина на мгновение задумалась, но, видно, решила, что правда все же лучше и проще, чем неуклюжие отговорки.
        — Мои родители очень давно вели переговоры о союзе с другим купеческим кланом. Брачном союзе. После того как я осиротела, потенциальные родственники решили взять надо мной шефство, а теперь потеряли терпение и начинают давить.
        — Ну а послать их нельзя?  — простодушно спросил я и тут же поправился:  — Ну, вежливо, конечно.
        — Нельзя,  — вздохнула Рина.  — Они очень добрые люди и подсовывают мне своего сынка под тем предлогом, что я засиделась в старых девах.
        Заявление о старости вызвало у меня беззлобное фырканье.
        — Не смейся,  — ткнула меня кулачном Рина.  — Мне давно пора замуж.
        Мысли в моей голове забегали как встревоженные тараканы.
        Так, тут нужно очень осторожно — тема предельно скользкая.
        Демонстрировавшая печаль Рина наконец-то не выдержала и засмеялась.
        — Ты такой смешной, когда пугаешься. Не бойся, выходить замуж ни за тебя, ни за кого-либо другого я пока не собираюсь. Потому что не хочу, чтобы меня посадили в светелке на женской половине дома и удалили от всех дел.
        — Подожди,  — обрадовался я смене темы.  — А как у тебя могут отобрать отцовский бизнес?
        — Очень просто,  — как о само собой разумеющемся сказала Рина.  — После свадьбы это будет уже бизнес моего мужа.
        Да уж — гендерный шовинизм во всей красе.
        — Так, значит, ты хочешь, чтобы у друзей твоих родителей поубавилось вопросов о твоем одиночестве?
        — В точку,  — глядя мне в глаза, замурлыкала Рина.
        — А ты не думала, что у них могут появиться другие вопросы, скажем, об уместности подобных связей?
        — Тогда я с легким сердцем, очень вежливо, со всем почтением пошлю их далеко в степь.
        — Тоже вариант,  — криво улыбнулся я.
        Так меня и занесло на тот раут. Мастер Сидар дважды был на грани обморока и дважды едва не доходил до истерики, но все же сумел подобрать мне костюм, который был достоин такого важного события и при этом не добил мой и так хилый бюджет.
        А вот за что мне не было стыдно, так это за свой транспорт. Черный паромобиль смотрелся пантерой среди козлов — вся нарядность самоходных колясок богатеев терялась рядом с внушительной строгостью броневика.
        Рина вышла из салона с видом заморской принцессы и имела на то полное право — она была одета в очень открытое и такое же запредельно красивое платье и опиралась на руку эдакого мачо. Я изображал абсолютную флегму, но внутренне, если честно, напрягся. Прием в городской ратуше мне особо не запомнился, ну а теперь я все рассмотрел в мельчайших деталях. Пятиэтажный особняк советника подсвечивали магические прожектора. Часть из них упирали свои лучи в белоснежные стены здания, часть пронзали толстыми спицами света небо и частично даже добивали до крон таули.
        Парочка репортеров у ковровой дорожки смотрелась жидковато, но это ничуть не умаляло значимости события — просто здесь папарацци не были такими наглыми, как на Земле, но, судя по повадкам Талия Варура, все еще впереди.
        Гости стекались на прием не очень интенсивно, так что кроме нас с Риной по лестнице поднимались всего две пары. Но вот за большими дверьми, которые открыла парочка лакеев-людей, обнаружилась настоящая толпа. Сначала мне показалось, что здесь собралось не менее трех сотен, но, привыкнув к жуткой смеси гула разговоров, запахов дорогих духов и трепещущего света тысяч свечей, я понял, что в гости к советнику пожаловало не больше полутора сотен человек.
        — Пошли, нам нужно представиться.
        — А без этого никак?  — спросил я недовольным тоном.
        — Никак,  — улыбнулась Рина.  — Не бойся, ты не выглядишь оборванцем.
        — Главное, чтобы не выглядел содержанцем.
        Девушка прыснула в затянутый тонкой перчаткой кулачок. Смех Рины позволил и мне расслабиться.
        И чего напрягаться, я мог без зазрения совести послать здесь любого — это право выскочки, находящегося вне всяких интриг и социальных пут.
        Косые взгляды начались сразу же. Представители всех четырех рас города, перемешавшись, распределились по всему пространству огромного зала, но при этом они оставляли свободной широкую ковровую дорожку, которая вела к дальней стене. Там на небольшом возвышении расположились хозяева и самые именитые гости.
        Как и на приеме в ратуше, мне в глаза бросилось некое разнообразие в нарядах представителей разных рас, но при этом нигде не было видно эльфов в парадных покрывалах и орков в юбках. Советник явно предпочитал иметь дело с самыми ассимилированными горожанами. При всех незначительных различиях в общей моде все смотрели на меня с одинаковой пренебрежительной настороженностью. Только эти взгляды были направлены с разного уровня — гномы смотрели снизу, а люди и эльфы прямо. Что же касается небольшого количества орков, то они хоть и могли смотреть сверху вниз, практически не делали этого. В смысле уровни у нас были разные, но дети степей, даже обтесавшись в высших кругах Вадарак-ду, сохранили некую простоту.
        До постамента с хозяевами я дошел, полностью закрывшись эмоциональными щитами наглой веселости, но взгляд на самих дорогих гостей советника проделал в них трещину. Советник примара по внутригородским делам вопреки всем моим ожиданиям оказался человеком и выглядел довольно прозаично. Я бы даже сказал, невзрачно. Что ж, если он занял высокую должность при примаре-орке, значит, голова у него работает очень хорошо.
        С правой стороны от хозяина вечера и его пухленькой супруги восседал сам примар — огромных размеров орк в очень изысканном костюме, который чуть портила заколка в шейном платке. Кроваво-красный рубин был размером с кулак взрослого мужчины.
        В общем, как говорят некоторые мои земляки — богато.
        А вот с левой стороны от хозяина на большом кресле разместился хорошо знакомый мне персонаж. В местных традициях представления хозяину дома были лишь формальностью. Вновь прибывшие просто раскланивались и, дождавшись ответного кивка, шли развлекаться.
        Рина сделали книксен советнику, а я чуть поклонился. Советник благосклонно кивнул в ответ. Его супруга тепло улыбнулась Рине. Здоровенный примар на нас внимания не обратил, а вот Феликс наградил меня улыбкой и едва заметно кивнул. По залу прокатился шепоток.
        Как только мы отошли в сторону, освобождая место другим гостям, Рина вцепилась в меня, словно краб.
        — Ты откуда знаешь главу семьи Тур?  — зашипела она мне в ухо как кошка.
        — А чего ты так взъярилась?  — удивленно спросил я.
        — Но это же Старшая Семья!
        — И что, у них крылья за спиной или рога на голове?
        — Какие рога, какие крылья?!  — опешила Рина, но быстро пришла в себя.  — Ром, извини, но не каждый день глава Старшей Семьи вот так запросто раскланивается с обычным телохранителем.
        — Я сейчас обижусь.
        — Извини,  — повторила девушка и окончательно взяла себя в руки.  — Все, никаких вопросов, это твое личное дело.
        — Нет никаких секретов,  — успокаивающе погладил я девушку по открытому предплечью.  — Просто недавно я охранял Феликса.
        — Случайно, не тогда, когда он летал в мертвый город?
        — Да,  — настороженно ответил я, замечая в глазах девушки разгорающийся огонь любопытства.
        Тут ничего не попишешь — даже такая уравновешенная барышня, как моя Рина, подвержена типично женским недостаткам.
        — Что он привез с собой?
        — Вот именно желая избежать таких вопросов, я отказался, когда Феликс предложил рассказать о своем трофее.
        — И тебя не мучило любопытство?
        — Немножко, но зато теперь мне не нужно тебе врать.
        Наконец-то закончив этот разговор, мы перешли к обычным для таких мероприятий развлечениям. Сначала отдали должное поварам советника, творения которых оказались не хуже шедевров Несты, но и не лучше. Затем Рина осторожно спросила, не хочу ли я потанцевать. За это время я успел заметить, что местные танцы ничем не отличаются от вальса, и ответил утвердительно.
        Не то чтобы я был крутым танцором, но вальс в свое время осилил.
        Рина была весела и беспечна, и, если честно, меня это немного уязвило. До эпизода с Феликсом она вела себя так, словно бросала всем вызов: «Да, мой кавалер беден, но я его люблю, и плевать, что вы думаете»! Теперь же она полностью расслабилась, потому что мимолетный кивок знатного юноши поднял мой статус вровень с присутствующими.
        Впрочем, какой смысл забивать себе голову напрасными терзаниями — Рина типичное дитя своего мира, поэтому следует воспринимать ее такой, какая она есть. К тому же она все же нашла в себе смелость привести меня сюда.
        Минут через тридцать нас все-таки оторвали от развлечений. Подошел чопорный лакей и протянул Рине маленький серебряный поднос, на котором лежала записка.
        Прочитав послание, она нахмурилась.
        — Что там?  — спросил я.
        — То, чего и следовало ожидать. Нас зовет тетя Дилина.
        — Нас?
        — Да,  — нахмурилась Рина.  — Она почему-то указала в записке, что хочет видеть нас.
        — Откажешься?
        — Почему?  — удивилась Рина и кивнула лакею. Он поклонился в ответ и пошел впереди, лавируя между гостями, которые стояли ближе к стене и смотрели на танцующие пары.
        Лакей привел нас в небольшую комнату, двери которой выходили в бальный зал. Судя по обстановке, это был салон для курильщиков, но сейчас здесь никто не курил, хотя запах дыма присутствовал.
        За одним из пяти круглых столов с кальянами восседала очень колоритная троица. Супружескую пару я опознал сразу — сухонький мужчина преклонных лет мял в руках сигару, искоса поглядывая на колоритную даму, которая была явно габаритнее своего супруга. Таких женщин называют пробивными — они всегда имеют собственное мнение обо всем и хотят облагодетельствовать своей мудростью всех на свете.
        — Рина, девочка моя!  — Явно нарушая местные традиции, тетя Дилина поднялась с кресла и обняла девушку.
        Я же в этот момент рассматривал третьего члена этой странной компании. Почему супружеская пара решила устроить нам с Риной смотрины, было понятно, но что здесь делает упитанный тип, восседавший на краешке кресла и теребивший в руках свой носовой платок? От мужика несло страхом — причем в прямом и в переносном смысле.
        Что здесь происходит? На потенциального жениха Рины он точно не похож, тогда к чему его присутствие на чисто семейной встрече?
        — Рада вас видеть, тетя,  — также с непониманием косясь на незнакомца, поздоровалась Рина.
        — Познакомь нас со своим молодым человеком,  — вызывающим подозрения елейным голоском попросила Дилина, усаживая Рину радом с собой, а мне указывая на кресло с другой стороны стола.
        — Это Ром Бел.
        — Очень приятно,  — продолжила свою игру великосветская львица.
        Ее муж без стеснения выказывал скуку, а вот третий субъект не выдержал:
        — Дилина!
        — Эрий,  — нахмурилась дама,  — нельзя же так, прямо в лоб!
        — Можно,  — спокойно сказал я, уже догадавшись, что нас пригласили сюда именно для моего общения с перепуганным человеком.  — Говорите.
        — Меня зовут Эрий Томах, и у меня к вам деловое предложение. Я в серьезной беде и не знаю, что делать…
        — Вы уверены, что нам не стоит обсудить это вдвоем?  — прервал я готовящегося излить душу человека.
        Рина сердито нахмурилась, но тетушка все поняла правильно.
        — Пойдем, дорогая, пусть мужчины спокойно поговорят о делах, которые женщин совершенно не касаются,  — проворковала она и тут же перешла на жесткий тон, обращаясь уже к мужу:  — А ты чего расселся?
        Растерявший скуку господин-муж горестно вздохнул, поднялся с кресла и пошел вслед за дамами.
        Прежде чем выйти из комнаты, Рина наградила меня яростным взглядом, но меня не проняло — чужие секреты ей знать ни к чему. А судя по виду Эрия, его секреты имеют очень опасную суть.
        — Итак,  — сказал я, усаживаясь поудобнее,  — вам кто-то угрожает?
        — Нет,  — мотнул головой собеседник.
        — Были нападения?  — начиная недоумевать, задал я еще один вопрос.
        — Нет, но моя жизнь точно в опасности.
        — Может, расскажете все по порядку?  — не выдержал я.
        — Хорошо,  — вздохнул Эрий.  — Два месяца назад я и два моих партнера купили заброшенный квартал в юго-западном секторе. А месяц назад к нам явился купец средней руки и предложил продать землю по цене покупки. Мы ответили, что так дела не делаются, он пожал плечами и ушел. А еще через три дня один мой партнер умер. Ни лекари, ни маги не смогли назвать причину смерти, но один из шаманов дежурной смены надзирающих сказал, что есть следы темного духа, но это точно не марук. Да и сами следы были слабыми и очень странными.
        — Возможно, эта смерть не имеет к вам никакого отношения?  — спросил я, хотя уже чувствовал горький привкус смертельной угрозы.
        Появилось ощущение, что передо мной сидит мертвец. Это было что-то новенькое.
        — Неделю назад при таких же обстоятельствах погиб мой второй партнер. Я хотел найти того купца, но он бесследно исчез.
        — Вы обращались к законникам?
        — Да, но они сказали, что ничем помочь не могут, ведь явных следов преступления нет, хотя мне кажется, они попросту не желают рисковать своими подчиненными.
        — И вы думаете, что мне захочется рискнуть своей жизнью?
        — Не думаю, но другого выхода у меня нет, к тому же вы недавно имели дело с чем-то непонятным из мира духов.
        Так, он явно намекает на приключения в заброшенном городе. Интересно, это утечка из дворца Феликса или семья Тур вообще решила не держать мое участие в тайне?
        Приняв мои размышления за сомнения, Эрий зашел с козырей:
        — Я заплачу вам четыре тысячи вперед, только защитите меня!
        Да уж, ситуация непростая — с одной стороны, деньги просто бешеные, а с другой, как я уже говорил одному кебмену,  — мертвым золото без надобности. Во мне по-прежнему крепло ощущение, что ничем хорошим эта сделка не закончится.
        — А может, вам лучше улететь из города?
        Щека моего собеседника дернулась.
        — Мой второй партнер так и сделал. Ему это не помогло.
        Что же делать? Весы решения замерли в шатком равновесии — на одной чаше выгоды, на другой сомнения. Секунда утекала за секундой, но жадность так и не смогла победить осторожность.
        — Извините, но я вынужден отказаться.
        Черт, бедняга даже заскрежетал зубами, то ли от злости, то ли от отчаяния. Вскочив с кресла, Эрий быстрым шагом вышел из комнаты.
        Я немного посидел и тоже поднялся, но сразу выйти из курительной не получилось. На пороге на меня налетела Рина.
        — Ром, нам нужно поговорить.
        — Такое начало мне не нравится.
        — Да, мне тоже,  — вздохнула девушка.  — Тетя узнала, что ты отказал ее другу, и решила надавить на меня.
        — И чем же это?
        — Она пообещала, что если я уговорю тебя, то не станет больше заговаривать о договоре с моими родителями насчет свадьбы и даже решит кое-какие мои проблемы с бизнесом.
        — У тебя проблемы?
        — Да, и скорее всего устроенные именно доброй тетушкой. Похоже, она решила, что если я разорюсь, то прибегу к ней вся в слезах и соплях,  — стиснув зубы и сжав кулачки, прошипела Рина.
        — А ты прибежала бы?
        — До этого момента да, но сейчас уже не знаю.  — Теперь девушка выглядела растерянной, и в ее взгляде читались смешанные чувства. Она явно хотела избавиться от опеки и тем более преследований мамаши своего жениха, но при этом боялась, что подвергнет меня серьезной угрозе. Мой отказ подозрительному заказчику она восприняла именно как нежелание идти на риск.
        — Можешь сказать своей тетушке, что я согласен.
        — Ром…
        — Ничего не говори.  — Мягко улыбнувшись, я накрыл ее ладошку своей рукой.  — Мне хотелось принять это предложение, но было много сомнений. Просто на чашу весов лег еще один довод.
        — Если ты пострадаешь, я этого не переживу.
        Ну вот, приехали — самый заплесневелый штамп из женских романов, но почему тогда я ей верю? Возможно, потому что мне очень хочется верить, даже если это обыкновенная манипуляция.
        Ох, женщины, что же вы с нами делаете?!
        — Все будет нормально,  — ответил я, понимая, что на самом деле обманываю себя.
        Мужское благородство и женские манипуляции здесь ни при чем. У меня выбора не было изначально. Его я сделал, когда принял самый первый заказ на охрану, значит, теперь буду жить, постоянно рискуя собой. Был вариант помогать Рине в ее бизнесе, но это не выход — каким бы значительным ни казался мой вклад в общее дело, хозяйкой положения и всех доходов все равно будет она. Рано или поздно это приведет к разрыву, а мне этого очень не хотелось.
        Так что собирай-ка ты, Рома, расплывшиеся от романтики мозги в кучу и иди зарабатывать золотишко — потом, кровью и страхом.
        Рина осталась в компании теперь уже не очень приятных ей людей, которые заверили, что отвезут ее домой. А я направился в свою резиденцию, чтобы подготовиться ко всем возможным сюрпризам.
        В этот раз из потайного шкафа в броневик перекочевало почти все снаряжение, кроме походного. На душе было неспокойно, и это ощущение передалось всем обитателям дома. Кравай был необычайно мрачен, Лакис нервничал и порывался поехать с нами, а Неста ходила из угла в угол с таким видом, будто сейчас заплачет,  — видеть такое выражение на лице орчанки то еще зрелище.
        И только Этна была спокойна. Непривычная суета в доме не вызывала у нее никаких эмоций. Орчанка одела девушку в мальчишеский костюмчик — в этот раз не было необходимости сбивать врагов с толку.
        Закончив погрузку снаряжения, я забрался на сиденье рядом с Краваем и увидел, как Неста плеснула на мостовую из кружки. В свете лампы над крыльцом мне показалось, что вода имела красноватый оттенок. На определенные мысли наводила и свежая повязка на ладони орчанки.
        Ох уж эти степняки с их сумасшедшими традициями!
        Дом моего нового подопечного удалось найти без малейших проблем. В выданной милой тетушкой визитке в графе адрес значилось только два слова и номер: Фиолетовый круг, 55. И этим все сказано, по крайней мере, для меня.
        Радужное кольцо опоясывало по кругу четверку таули и соответственно окружало владение потомков основателей. Здесь же находили принадлежащие примарии здания. Они шли широкой полосой по радиальному парку, который служил точкой отсчета по всем радужным кругам. Мы свернули направо, едва въехав на парковую аллею. Местные жители не особо надеялись на свет йоллов, поэтому дополнительно подсветили все вокруг мощными фонарями.
        Фиолетовый круг был самым большим в Радужном кольце и наименее престижным. Ну это смотря с чем сравнивать. Если с Красным кругом, то да. А если сравнить с моим кварталом, то это как рассматривать примыкающий к МКАД район и окраину Барнаула.
        Камни мостовой на этой улице и фонари на обочинах ожидаемо имели фиолетовый оттенок. Мне сразу захотелось прокатиться до Желтого кольца, вдруг там где-то засел Великий и Ужасный. Но все это несмешные шутки — увы, судя по рассказам Лакиса, мне не светит даже Канзас, не то что родные просторы.
        Дома здесь выглядели так, как и во время моей первой поездки из центра по радиальной улице, только с поправкой на цвет дороги. Каждый дом окружала не ограда, а довольно обширный парк из различных кустов, а сами особняки, казалось, участвовали в конкурсе на наиболее неожиданное архитектурное решение.
        Вдоль фиолетовой дороги напротив особняков стояли декоративно-дикие каменные глыбы, на которых были выбиты рунические цифры. Минут через двадцать мы достигли камня с цифрой 55.
        В архитектуре дома, в котором проживал Эрий Томах, смешались персидский и китайский стили. По крайней мере, у меня возникла именно такая ассоциация при взгляде на башенки и арки в сочетании с загнутыми вверх коньками черепичных крыш.
        Может, раньше здесь и царила пастораль, но сейчас дом напоминал замок в осаде. Внутренние ставни закрыты, вокруг дома кто-то установил связанные между собой колючей проволокой ежи. В пространстве между домом и проволочной оградой ходили вооруженные средними парометами гномы. Судя по высунувшейся из тела паромобиля станине скорострельного крупнокалиберного паромета, это был один из привилегированных отрядов гномьей охраны. Мало того, у входа в дом мелькнула сутулая фигура оркского шамана в сопровождении двух воинов. Они занимались привычным делом — втыкали по периметру тотемные столбики. Получался почти полный интернационал, не хватало только эльфов.
        Интересно, зачем при всей этой армии ему еще и я?
        Несмотря на всю охрану, долго меня мурыжить не стали. Прямо у проволочного заграждения нас ждал лакей, судя по всему знавший меня в лицо.
        — Господин Бел,  — поклонился он, пока гномы открывали проход,  — хозяин ждет вас.
        Кравай остался в броневике, а мы с Этной пошли внутрь.
        На Эрия Томаха, которого сопровождали охранники-люди, мы наткнулись в холле. Он прощался с каким-то невзрачным человеком.
        Меня кольнуло ощущение важности этой сцены.
        Распрощавшись с гостем, Эрий повернулся ко мне.
        — Я очень рад, что вы все же согласились помочь мне.  — Заметив мою гримасу, он добавил:  — И очень сожалею, что пришлось надавить, но поверьте, у меня нет другого выхода.
        — Кто это такой?  — без обиняков спросил я, указывая пальцем на закрывшуюся дверь.
        — Это так важно?
        — Понятия не имею,  — начал злиться я, хотя, если честно, необоснованно.  — Хотите проверить, какова цена моей ошибки?
        — Нет,  — мотнул головой Эрий, почему-то в моем присутствии ставший чуточку спокойнее.  — Это один из городских стряпчих.
        — Вы хотите продать спорный участок?  — догадался я.
        — Да,  — кивнул Эрий.
        — Но кому он нужен, с такой-то легендой?
        — Городу, особенно по такой смешной цене.
        — Не уверен, что сделку можно провернуть ночью,  — усомнился я в этой затее.
        — Конечно, ночью примария не работает, но зато прямо с утра все права на проклятый квартал перейдут к городу.
        В моей голове начала формироваться мысль, которой я и поделился с подопечным:
        — Это упрощает мою работу.
        — Думаете, все получится?  — с надеждой спросил Эрий, явно не верящий в успех своей затеи.
        — Я сказал, что моя работа упрощается, но вряд ли становится легче. Если ваших партнеров убили именно из-за спорной земли, то к полудню вы будете в безопасности. Если что-то и произойдет, то этой ночью. Так что мне не придется сторожить вас несколько дней. Вы уверены, что готовы заплатить четыре тысячи гульдов всего за одну ночь работы?
        — Конечно,  — кивнул Эрий.  — Я и стряпчего решил вызвать только после того, как узнал о вашем согласии.
        Вот незадача. Похоже, бедняга верит в то, что я эдакий симбиоз Гендальфа, Брюса Виллиса и Супермена. Как бы ему не разочароваться, причем смертельно.
        — Даже если сегодня ночью ничего не произойдет?  — спросил я и в этот момент понял, что наши с заказчиком надежды до смешного тщетны.
        — Да,  — снова кивнул Эрий.  — Иногда лучше перестраховаться.
        — Хорошо,  — подавив вздох, сказал я,  — тогда приступим…
        — Конечно,  — неверно истолковал мои слова Эрий и полез в карман сюртука.  — Вот чек городского банка на четыре тысячи гульдов.
        — Благодарю,  — после небольшой заминки я все же взял чек,  — но мне хотелось бы сначала уточнить некоторые нюансы.
        — Я слушаю вас,  — сказал еще больше успокоившийся Эрий и добавил, осмотревшись вокруг:  — Может, продолжим разговор в другом месте?
        — Думаю, тянуть не стоит,  — возразил я, ощущая смутное беспокойство.  — Судя по вашим глазам, вы давно не спали, так что советую заняться этим прямо сейчас.
        — Вряд ли у меня получится,  — печально вздохнул мой подопечный.
        — Уверен, у вас найдется эльфийская сонная настойка.
        Я все же решил настоять. Убегать из дома мы вряд ли станем, а с учетом охраны снаружи и внутри лучше пусть клиент находится в состояния сонной тушки, чем мечущегося истерика.
        — Вы уверены, что…
        — Да, так будет лучше,  — не дал я договорить Эрию.  — Также нужна спальня с одним выходом.
        — У меня много спален,  — ответил хозяин особняка.
        Понятно.
        Я повернулся к лакею:
        — Нужна спальня с одним входом, не примыкающая к внешним стенам дома.
        Лакей задумался всего на пару секунд:
        — Гостевые покои в красных тонах. Там нет потайного хода, а вокруг другие комнаты для гостей и коридор.
        — Хорошо, отведите нас туда, а затем сходите к старшему охраны и попросите посадить в примыкающие к спальне помещения хотя бы по одному бойцу.
        — Слушаюсь,  — после утвердительного кивка хозяина сказал лакей.  — Прошу за мной.
        Выбранные слугой апартаменты находились недалеко. Из небольшой гостиной с парой диванов был отдельный вход в ванную комнату, а короткий коридорчик вел в спальню. Обе комнаты были отделаны в алых тонах, с вставками из золотистой древесины.
        Как по мне, получалась какая-то мрачноватая помпезность. Впрочем, о вкусах не спорят.
        — Подходит,  — осмотрев помещение, резюмировал я.  — Господин Томах, советую прямо сейчас отправляться спать, но для начала мне нужно взять у вас каплю крови.
        — Зачем это?  — ожидаемо напрягся Эрий, явно только сейчас задумываясь, почему он безоговорочно поверил мне и моим методам.
        — Для того чтобы защищать вас максимально эффективно. Ну же, давайте не будем тянуть время,  — вздохнул я и с показным раздражением добавил:  — Феликс Тур и то был посговорчивей.
        Упоминание главы Старшей Семьи подействовало как магическое заклинание.
        — Много нужно крови?
        — Я же сказал, всего одна капля.
        С помощью собственной булавки я добыл из пальца Эрия каплю крови и отправил ее во флягу. Пить буду потом, когда станет меньше свидетелей. Посланный за сонным зельем слуга явился вместе с командиром отряда телохранителей. Им оказался совсем уж какой-то квадратный гном — при полутора метрах роста он имел ширину плеч как у Ильи Муромца. Тяжелая броня и открытый шлем завершали образ компактного, но очень опасного бойца.
        — Это ты тут надумал командовать?  — сразу полез в бутылку гном.
        — Нет.  — Глядя на него сверху вниз, я постарался улыбнуться максимально дружелюбно.  — Просто высказал просьбу.
        — А вот я приказываю поставить по одному гному в смежные комнаты!  — Заказчик решил прекратить эту демонстрацию профессиональной гордости двух телохранителей.
        — Но это же он так решил!  — все же стараясь достать вмешавшегося в его дела человека, заявил гном и ткнул в меня толстенным пальцем латной перчатки.
        — Мастер,  — зарычал на гнома Эрий,  — за то золото, что я вам заплатил, вы не то что выполнять приказы чужаков, танцевать будете гурулал прямо здесь и сейчас.
        — Не видать вам наших танцев,  — явно чтобы оставить за собой последнее слово, рыкнул гном. Он с металлическим лязгом развернулся и вышел из комнаты.
        Мне же ничего не оставалось, как пожать плечами и обратиться к заказчику:
        — Все, господин Томах, пейте настойку и отправляйтесь в спальню.
        Через минуту в комнате стало тихо и почти пусто. Слуги разбежались, заказчик ушел в спальню, дверь в которую осталась благоразумно открытой. Этна устроилась на одном из диванов, а я завалился на другой. Все, теперь нам предстояла самая неприятная часть работы — ожидание.
        Отхлебнув из фляги, я устроился поудобней и попытался войти в транс, который позволял отдохнуть организму и при этом не проспать опасность.
        Несколько раз я выныривал из своей полудремы и натыкался взглядом на Этну. Девушка не спала. Она выглядела какой-то задумчивой.
        Вроде все нормально, но почему тогда на душе так тоскливо? Мои мысли вновь вернулись к нашему подопечному. Был ли я откровенен с ним? Нет, конечно. Шанс на то, что ход с продажей земельного участка обезопасит его, был ничтожно мал. Оставалось еще множество факторов, начиная с мести раздраженного уплывавшей выгодой соперника до варианта, что все это простая месть за что-то. Но в одном я был откровенен — эта ночь станет решающей. После нее все изменится, только вряд ли в пользу бедняги Эрия.
        Часы на комоде показывали, что первый рассвет уже не за горами, но как только в моей голове появилась мысль о том, что нападения не будет, повеяло гнилостным чувством смертельной опасности.
        Едва не перевернув диван, я вскочил на ноги и выдернул из кобуры револьвер. Сразу же откуда-то справа донесся приглушенный толщей стены рев, переходящий в вопль ужаса. А вот теперь по моей спине пробежал холодок полузабытого животного страха, но это лишь придало энергии и решительной злости.
        Практически с низкого старта я рванул вперед, но Этна оказалась быстрее. Она буквально пробежала по стене коридорчика и, опережая меня, рыбкой влетела в спальню. В этот момент я увидел, как из клубящейся тьмы, которую не могли рассеять светильники над кроватью, соткался призрачный силуэт. Это точно не марук — сотворенный шаманами темный дух обычно принимал форму спрута с черепом на макушке, а это было нечто похожее на человека в балахоне с глубоким капюшоном. Мрак не позволял рассмотреть его лицо, да и желания такого у меня совершенно не было.
        В свете борющихся с тьмой ламп блеснули клинки эльфийских «когтей» Этны. Девушка извернулась в полете и всем телом ударила в повернувшегося к нам призрака.
        Чего-то подобного и следовало ожидать. Без малейшего сопротивления Этна пролетела сквозь полупрозрачное тело и покатилась по ковру.
        Так, теперь мой выход. Паромет здесь без надобности, поэтому роняем его на пол.
        Вызвав внутреннюю дрожь, я сделал короткий шаг вперед и раскинул руки в стороны:
        — Тур-р-рах!
        Затем последовал хлопок в ладоши, но, увы, заклинание оказалось абсолютно бесполезным.
        Перефразируя изречение мультяшного Винни Пуха, мне попался какой-то неправильный дух.
        Не обращая внимания на девушку, призрак рывком приблизился ко мне, и, когда бездна под его капюшоном оказалась у моего лица, из нее выплыло бледное лицо.
        Лицо человека, некогда испытавшего нечто, что буквально свело беднягу с ума. И в следующее мгновение весь пережитый таинственным призраком ужас хлынул на меня. Это было очень странное ощущение. Страх буквально рвал мою душу на части, и при этом паника была какой-то отстраненной. Я одновременно и боялся, и не боялся. Насыщенные потоки информации захлестывали сознание, не давая нормально ориентироваться не только в предчувствиях, но и в обычном пространстве. За считаные мгновения передо мной пронеслась жизнь некоего парня, но из-за мельтешения образов выхватить из этой мешанины хоть что-то полезное было невозможно.
        Лицо призрака исказилось еще больше. Он тоже не понимал, почему я не схожу с ума от концентрированного ужаса. К его удивлению добавилось внешнее вмешательство. Призрак хоть и был бестелесным, но плеть Этны, а точнее, зашитые в нее чары все же задели что-то внутри энергетической структуры духа. Правда, ударив по призраку, она чуть не задела и меня — крючья на конце плети мелькнули буквально в паре сантиметров от моего носа.
        Призрак даже не развернулся, он как-то трансформировался, оказавшись лицом к Этне. Сквозь полупрозрачное тело мне удалось рассмотреть девушку. Дымчатая плоть призрака и рвущие сознание потоки информации не давали сконцентрироваться. То, что произошло дальше, приморозило меня к полу. Я боялся, что, не обладая моим даром, от направленного ужаса девушка окончательно слетит с катушек либо вообще умрет от перенапряжения, но случилось непредвиденное.
        Этна застыла, глядя прямо в лицо призрака, а затем дрожащей рукой стянула с себя очки. Впервые я увидел ее глаза без пелены безумия. В них была лишь боль и тоска.
        — Арис.  — Совсем не звериный, а всего лишь с легкой хрипотцой голос Этны хлестнул меня по ушам.
        — Ольха,  — донесся до меня, казалось, идущий отовсюду шепот.
        Призрак внезапно прошел сквозь Этну и рывком приблизился к по-прежнему безмятежно спавшему на кровати Эрию. Мои надежды на сонное зелье не оправдали себя.
        Мой подопечный все же проснулся, и комнату затопил полный ужаса вопль. Я попытался подняться на ноги, но вновь упал на колени.
        Черт!
        А вот теперь навалился самый настоящий животный страх с щедрым вкраплением паники. Анализировать ситуацию стало практически невозможно, но некоторое облегчение принесла мысль, что это не отказ моего дара, а последствия ментальной связи с подопечным. Сейчас мне передавались именно его эмоции.
        Вторая попытка добраться до кровати была предпринята на карачках и практически вслепую. И тут внезапно все закончилось. В комнате воцарилась какая-то запредельная тишина, а мое сознание прояснилось. Сделавший свое черное дело призрак застыл посреди комнаты и начал таять. От бессильной злобы у меня даже челюсти свело.
        Но что я мог сделать в такой ситуации? Стрелять в него или пускать отгоняющее маруков заклинание бесполезно. Этна что-то сумела задеть своей плетью, но сейчас ее оружие лежало в углу комнаты, и мне не удастся добраться до него вовремя. Была бы возможность, я бы грыз эту сволочь зубами. Вместо всеобъемлющего страха меня сейчас душила такая же беспредельная ярость.
        Стоп! Загрызть? Может, не загрызть, а просто укусить?
        Подарок оставшейся далеко в степи Зархи по-прежнему находился в моем наборе на все случаи жизни. Призрак почти исчез, когда мне все же удалось справиться с ремешком подсумка и выдернуть оттуда небольшой орешек. Крохотная шкатулка открылась, и из нее мгновенно вылетел светлячок.
        — Кусака, фас!
        Дух-ищейка, выглядевший в астральном зрении как маленький китайский дракончик, конечно, не понял собачьей команды, зато правильно расшифровал мой мысленный посыл.
        Светлячок метнулся к почти растаявшему духу и, казалось, лишь коснулся его, но призраку это не понравилось. Комнату заполнило сердитое шипение. Испуганный Кусака пулей влетел в открытую шкатулку-орех, и мне даже почудилось, что самостоятельно захлопнул крышку. Хотя это вряд ли возможно — дух не мог обладать способностями полтергейста.
        Вот так под сердитое шипение убивший моего подопечного призрак окончательно растаял в воздухе.
        В том, что Эрий мертв, можно было не сомневаться — связь между нами лопнула, как перетянутая струна. Да и другие чувства, как нормальные, так и магические, говорили о том же.
        Жаль, конечно, но сейчас меня больше всего беспокоило состояние напарницы. Девушка скрючилась на полу прямо там, где у нее случился странный диалог с привидением.
        — Этна,  — сначала осторожно позвал я, а затем тряхнул ее за плечо.  — Этна.
        Напарница подняла голову, и я увидел чистые голубые глаза без следов какого-либо безумия.
        — Где он?  — хрипло спросила девушка.
        — Кто он?
        — Он…  — повторила она и потеряла сознание. До этого ее поза говорила об испытываемой боли, а сейчас тело полностью обмякло.
        Ну и что мне с ней делать? На месте преступления такой экстравагантной особе с более чем мутным прошлым делать нечего.
        — Ладно, будем решать проблемы по мере поступления,  — проворчал я себе под нос и поднял Этну на руки.
        Она оказалась легкой как пушинка. Хотя, если честно, раньше мне казалось, что напарница выкована из стали. В доме было необычайно тихо — внутри все словно вымерло, зато снаружи доносился тихий гул. На стеклах окон плясали блики живого огня, который в городе использовали не так уж часто.
        Пинком открыв дверь, я вышел на широкое крыльцо, и тут же на меня уставилось не меньше десятка строенных стволов. Судя по скрипу, скорострельная установка тоже повернулась в мою сторону, хотя это было явным перебором.
        — Что происходит?!  — прорычал целящийся в меня снизу-вверх командир гномьего отряда.
        — Кто бы мне рассказал…  — ошарашенно сказал я, осматриваясь вокруг.
        А посмотреть было на что. Расставленные по периметру дома тотемные столбы горели, словно были облиты бензином. У садовой дорожки, рядом с одним из горящих столбов лежал шаман, теперь больше похожий на бесформенную кучу мусора, накрытую балахоном. И эта куча странно дымилась. Над мертвым шаманом замерли два орка с копьями в руках, но они явно понимали о происходящем не больше меня. Сейчас к этим ребятам лучше не приближаться.
        — Говори, что с заказчиком?!  — начал впадать в бешенство гном.
        — Нет больше заказчика. Прохлопали мы его.
        — Мы?  — Моя наглость так удивила гнома, что он даже опустил паромет.
        — Да, густобородый, мы. Только нам с тобой при этом удалось отделаться испугом, а вот зеленомордому не повезло.
        — Не понял,  — совсем растерялся гном.
        — Я тоже ничего не понял. Так что давай отправь кого-то из своих за надзирающими и законниками. Нам с тобой будет лучше, если приедет Максимилиан Никор.
        — Резкий Мак?!  — снова удивился гном, но теперь по другому поводу.  — Так с ним же не договоришься.
        — Поверь, если буду договариваться я, то у нас всех появится шанс вывернуться, по крайней мере, дурных подстав от служак можно не бояться.
        Мне нужно было срочно убрать гномов со своего пути, поэтому можно пообещать что угодно. Даже звезду с неба.
        Гном затараторил что-то на родном наречии, и один из его подчиненных смешно засеменил куда-то в темноту. Теперь мне стало понятно, по какой причине гномы предпочитают вальяжно шагать по жизни и ни в коем случае не бегать.
        — А она?  — кивнул на мою ношу командир гномьего отряда.
        — Ей повезло меньше, чем нам,  — загадочно сказал я и пошел вперед.
        Преграждавшие мне путь гномы расступились, так что одной проблемой стало меньше.
        Закрывшийся в броневике Кравай, как только увидел меня, тут же открыл дверь и выскочил наружу.
        — Что с ней?  — испуганно спросил гном.
        Странно, раньше не замечал у него нежных чувств к моей напарнице.
        — Относительно нормально, просто потеряла сознание. Бери ее и срочно отправляйся домой.
        — А ты?
        — Мне еще придется разбираться с законниками, а вам эта тягомотина ни к чему.
        Чуть подумав, я начал снимать с себя и забрасывать в броневик все лишнее оружие. Туда же отправилась и портупея, в подсумке которой лежал орешек со светляком. Почему-то мне показалось, что это будет разумно.
        Когда броневик растворился в мешанине теней и света Фиолетовой улицы, стало немного легче — теперь придется отвечать только за себя. Внутрь возвращаться совершенно не хотелось, поэтому я присел прямо на ступенях огромного крыльца.
        Надзирающие отреагировали на сигнал оперативно. Но сначала у дома появилась стража Радужного кольца. Похожие на больших шершней бойцы тут же начали вести себя чересчур агрессивно. Клановый знак гномов на них еще подействовал, но когда стражники узнали, что в момент убийства с жертвой находился только я, то пошли вразнос. Меня мгновенно скрутили и зафиксировали не очень удобными наручниками. Затем начали вытряхивать все из карманов. Даже бляха помощника законника их совершенно не впечатлила.
        Интересное дело. Неужели у стражи и надзирающих возник какой-то конфликт? Или же золотистые за что-то взъелись только на законников? Ладно, это не так существенно. Хорошо хоть догадался избавиться от парового револьвера. Почему-то его отсутствие взбесило стражников больше всего.
        — Где многозарядник?  — спросил сержант, рассматривая отобранные у меня документы на специфическое оружие.
        — Нет у меня его,  — ответил я, еще раз радуясь тому, что гном оказался вполне адекватным малым и, отвечая на вопросы стражи, не упомянул уехавший броневик.
        — Как так,  — ядовито осведомился стражник,  — разрешение есть, а оружия нет?
        — Дома забыл.
        — Очень умный?  — ехидно поинтересовался сержант.  — Все, пакуем его и везем в участок.
        — А надзирающих ждать не будете?  — Решение сержанта меня напрягло. Мало ли что может со мной случиться в застенках стражи, пока Мак будет искать своего информатора.
        Ситуация начала поворачиваться в очень неприятном для меня направлении. Стражники в Вадарак-ду являлись неким гибридом патрульно-постовой службы и ВОХРа. Они имели большие полномочия на местах. А вот надзирающие занимались городом в целом и осуществляли все розыскные действия и контроль над преступностью — в общем, уголовный розыск, контрразведка и жандармерия.
        Мне очень не хотелось стать жертвой воспалившегося комплекса неполноценности золотистых. К счастью, до этого не дошло.
        — А что здесь происходит?  — спросил вынырнувший из теней незнакомец.
        С появлением ребят в штатском окончательно становился понятен расклад сил в этом странном конфликте. Стражники числом около двух десятков заявились на четырех паромобилях, а надзирающих было всего шестеро, но они вели себя как волки в стае собак.
        Старший надзирающий лишь скользнул по мне взглядом, явно при этом опознав. А вот мне его личность была незнакома.
        — В чем обвиняется этот человек?  — спросил он.
        — В убийстве уважаемого Эрия Томаха.
        — Есть доказательства?  — искренне удивился надзирающий.
        — По словам командира хирда охраны, кроме него, некому. Он оставался с господином Томахом наедине.
        — И отсюда вывод, что убийца именно он?  — сузив глаза, спросил надзирающий.
        — А кто?
        — Вот это сейчас и будет выяснять следственная группа. Так что подозреваемый останется здесь.
        — Хорошо,  — неожиданно согласился сержант стражников.
        Он явно исчерпал резервы своих полномочий, но было видно, что остался доволен мелочным уколом, который нанес конкурентам.
        — Придурки,  — тихо сказал надзирающий, снимая с меня наручники.  — Заняться им больше нечем. Ты как, нормально?
        — Да, благодарю. Вы вовремя. Там внутри…
        — Подожди, сейчас подъедут нюхачи, тогда и отчитаешься,  — прервал меня надзирающий, чье лицо я начал вспоминать.
        Кажется, он был в группе поддержки при штурме склада с киришем.
        Два похожих на микроавтобусы паромобиля следственной группы приехали минут через десять. Вышедшие их них спецы словно рекламировали дружбу народов Вадарак-ду. Из семи членов группы только один был человеком. Еще там присутствовали три гнома, два эльфа и один одетый в городской костюм орк. Судя по вышивке на сюртуке и вставленным в тулью котелка небольшим перышкам, это был ассимилированный шаман. Каждый из экспертов нес саквояж, а у орка был еще и заплечный тубус.
        — Что тут у нас?  — спросил шагавший впереди группы гном, который явно командовал всем коллективом.
        — Убийство,  — сам не понимая почему, ляпнул я очевидное, так что пришлось срочно исправляться:  — Нападение неизвестного вида духа. Мне не удалось спасти клиента, хотя я и пытался.
        — Что пытался,  — нахмурился гном,  — стрелять в него? Так маруку это до одного места, да и места такого у него нет.
        — Это был не марук.
        — А кто?
        — Не знаю, что-то другое. Мне не удалось его отогнать.
        — Можно подумать, ты марука можешь отогнать,  — иронично заявил гном и повернулся к склонившемуся над степным коллегой городскому шаману.  — Слышишь, Гарроу. Тут у нас появился отгонятель маруков.
        Рядом с изучавшим труп орком застыли его дикие родичи. Их явно раздражал вид горожанина, но воины все же не решались помешать шаману, к тому же члену следственной группы надзирающих.
        — Слышу,  — поднявшись в полный рост, ответил орк.  — Значит, это действительно был не марук.
        — Вы что, сговорились?  — опешил гном.  — Только не говори, что ему поверил.
        — Почему поверил? Я точно знаю,  — оскалился орк и обратился ко мне:  — Ты же Ром Бел?
        — Да, ведающий,  — с искренним уважением поклонился я орку.
        — Мне рассказывал о тебе Равалун.
        Орк упомянул имя шамана, который обучил меня отгоняющему заклинанию. Точнее, он помог мне изобрести его самостоятельно, потому что никто из городских шаманов не имел моих возможностей, но в остальном мне до него очень далеко.
        Окинув меня внимательным взглядом, орк повернулся к руководителю следственной группы:
        — Нужно еще посмотреть внутри, но уже и так понятно, что здесь был сильный дух. Шаман пытался его остановить, но не сумел даже защитить собственную жизнь.
        — Дух его что, поджарил?  — спросил гном, покосившись на тело, от которого все еще несло паленым.
        — Нет,  — мотнул головой орк.  — Это перегорели защитные амулеты, а от чего умер шаман, я не знаю.
        — От страха,  — тихо сказал я, но орк услышал.
        — Обоснуй.
        — Этот дух не может, подобно маруку, душить жертву. Он вообще не мог контактировать с материальным миром. Но у него получалось выплескивать концентрированный ужас.
        — Не слышал о таком…  — задумчиво сказал орк.
        — До этого момента я тоже не слышал.
        — Ладно, мыслители,  — решительно сказал гном.  — Пошли внутрь.
        Дом по-прежнему был пустынен. Слуги попрятались в какие-то щели и не скоро вылезут оттуда. Так что гидом предстояло поработать мне.
        Доведя группу до гостевой спальни, я остановился у входа. Почему-то не хотелось видеть последствия работы призрака-убийцы. Эксперты тут же развили бурную деятельность. Эльфы сразу пошли к телу и начали колдовать возле него, позвякивая склянками в саквояжах. Через пару минут один из ушастых повернулся к гному:
        — Нет никаких следов. Точно так же, как и в предыдущем случае.
        Ага, похоже, они знают о первом партнере бедняги Эрия.
        — Ладно,  — недовольно поморщился гном.  — Теперь мы, ребятки.
        Два сородича командира группы начали развешивать по стенам комнаты какие-то артефакты, соединяя их проволочной сетью. Закончив приготовления, они запустили центральный артефакт в виде стеклянного шара. Воздух в комнате засветился от тысячи крошечных искорок. Затем в этой блестящей взвеси появились пустоты в виде гуманоидных фигур.
        Интересное кино. Похоже, они умеют заглядывать в прошлое или как-то по-другому считывать следы недавних событий. Короткая сценка полностью показала то, что произошло в комнате, за исключением одной детали — искорки не отобразили присутствие духа.
        Все это изучал единственный человек в группе. Дополнительно он внимательно осмотрел все, что находилось на полу, а также следы на стенах. Закончив, следопыт вполголоса поделился своими выводами с начальником, который тут же набросился на меня:
        — А вот врать нехорошо. Где твой напарник?
        — Я не врал, просто умолчал.  — В данной ситуации мне оставалось только изворачиваться.  — Вы сами видели, что мой напарник пострадал. Он не подходил к кровати и вряд ли расскажет больше меня. Так что не вижу причин, чтобы его дергать.
        — Спрашивать будет инспектор. И поверь, он спросит, особенно если Гарроу не найдет следов духа.
        — Не найду,  — тут же огорчил меня шаман. Он даже не стал распаковывать свой саквояж.  — Ламуар прав. Тут все так же, как и в прошлых случаях. Но мой коллега там, на улице, спекся не просто так. Поэтому я верю парнишке.
        Уже хорошо, но…
        — А вот я не такой доверчивый,  — послышался за спиной незнакомый голос.
        Развернувшись, я увидел законника в стандартном прикиде. Увы, это был не Мак. Судя по колючему взгляду незнакомца, меня ждала та еще ночка. Хорошо хоть до утра осталось не так уж долго, но это мало что меняет.



        Глава 4

        Ночка действительно выдалась премерзкой. Инспектор едва не вынул из меня душу и лишь под утро отпустил в уже знакомую комнату для содержания свидетелей. Похоже, мне так и не доведется увидеть пресловутые подвалы приории — сырые и мрачные.
        Тьфу ты, не хватало еще накликать беду.
        Все же хорошо иметь бляху помощника законника. Это ускоряло все процессы — и позитивные и негативные. Солнце еще не успело взойти над кронами таули, как меня выпустили на свободу с настоятельной просьбой не покидать пределы города.
        Так никто и не собирался.
        Мотивированный обещанием получить целый соль, кебмен домчал меня домой со скоростью ветра. До этого момента меня терзало беспокойство за друзей, и, только увидев заботливую улыбку Несты, я облегченно выдохнул.
        — Как там Этна?
        — Даже не знаю, что сказать,  — вздохнула орчанка.  — Как ее Кравай приволок, так она и спит. Я хотела разбудить, но побоялась. Очень уж у гнома были ошалелые глаза.
        Нужно было что-то решать, и быстро. Конечно, можно дать Этне выспаться, но ситуация очень неоднозначная. То, чего я так боялся, случилось — странное, но при этом стабильное состояние безумной убийцы пошло вразнос. Так что откладывать выяснение статус-кво может быть элементарно опасно.
        — Где Лакис и Кравай?
        — Брат у себя в подвале, а гном возится с паровозом,  — выдала точную информацию орчанка.
        — Хорошо. Приготовьте все, что у нас есть для скорой помощи раненым.
        — Ты что надумал?
        — Долго объяснять, просто приготовьтесь. Этна у себя?
        — Да,  — кивнула орчанка.  — Я ее тихонько заперла.
        — Всегда знал, что вы самая умная в этом доме.
        Орчанка польщенно улыбнулась.
        А ведь это зрелище начало мне казаться вполне милым, несмотря на акульи зубки.
        Приготовление побудки спящей красавицы заняло минут двадцать. В закромах Лакиса даже нашлась парочка шокеров на длинных древках и ловушка для диких зверей, похожая на ту, которой пользуются наши санитарные службы.
        Глядя на это, я передернулся от мысли, что ситуация действительно может зайти так далеко.
        Ну а какой у нас выбор? Мало ли что сейчас творится в милой головке Этны. Очень уж не хотелось ни огрести от окончательно слетевшей с катушек убийцы, ни выпускать ее в таком состоянии на улицы города.
        Вид был у нас тот еще — Кравай вообще запаковался в железо, как древний хирдман. Он знал Этну не так уж долго, но был наслышан о способностях девушки, да и сам видел кое-что из ее выступлений.
        — Этна,  — тихо позвал я. Чуть подождал и, подойдя к кровати, прикоснулся к плечу спящей напарницы.
        Я ожидал всего чего угодно, только не этого. Когда девушка подняла веки, мы увидели голубые глаза, в которых пелену безумия заменила беспредельная боль. За моей спиной скрипнул зубами Лакис, который соляным столбом застыл рядом с таким же ошарашенным гномом.
        — Арис,  — хрипло прошептала девушка.
        Это слово я слышал. Кажется, так она назвала этого странного призрака.
        — Нет, Этна, это я, Ром.
        — Ром?  — растерянно переспросила девушка и, рывком сев на кровати, сжалась в комочек.
        Она выглядела до слез беззащитно и трогательно.
        Так, стоп. Этна, конечно, моя напарница и не раз спасала мне жизнь, но не факт, что сейчас не накинется как на незнакомца и возможного врага.
        — Да, я Ром. Я твой друг.
        — Друг?
        Черт!
        В глазах Этны что-то начало меняться. Брови нахмурились, а взгляд затвердел. От девушки дохнуло серьезной угрозой.
        Что же делать?!
        И тут в памяти всплыло еще одно слово, услышанное мной в той злополучной спальне.
        — Ольха.
        Это слово словно ударило девушку. Этна-Ольха задрожала и еще больше сжалась.
        — Я Ольха.
        Ну и что тут скажешь?
        — Да, ты Ольха.
        Моя напарница внезапно заплакала. Так плачут обычные девушки-подростки, когда злая судьба в очередной раз разрушает их наивные мечты.
        Да пошло оно все, вместе с благоразумием и здравым смыслом!
        Я убрал руку с заткнутой за пояс телескопической дубинки-шокера, присел рядом с девушкой и обнял ее за плечи.
        За моей спиной удивленно икнул гном.
        Не предчувствие опасности, а простой страх обдал меня дрожью, когда Этна стремительно дернулась и… уткнулась лицом мне в грудь.
        — Гы-гы,  — нервно хохотнул Лакис.
        Так мы и застыли безмолвной скульптурной композицией, и только девичьи всхлипы нарушали тишину.
        Минут через десять Этна отстранилась и посмотрела на меня. Ее взгляд был поразительно ясным и осмысленным.
        — Я помню тебя.
        Ну и слава богу!
        — И тебя.  — Девушка посмотрела на Лакиса, отчего он улыбнулся во всю ширь своего акульего оскала.
        Хоть бы напарницу не вспугнул.
        И тут взгляд Этны заледенел.
        — Арис, где он?
        Ага, знать бы еще, кто это такой.
        — Этна… тьфу ты… Ольха, кто такой Арис?
        — Он мой…  — начала говорить девушка и почему-то сбилась.  — Мы вместе с детства. Было плохо и голодно, но мы были вместе, и еще был маленький Усарик. Затем пришел он. Он сказал, что друг и поможет. Потом было плохо, очень плохо. Мне было страшно. Арису стало больно. Усарику было очень больно и очень плохо. Я хотела бежать, но не смогла. Потом не помню. Тебя помню. Ты друг, но не такой, как он. Хороший друг.
        В ответ я лишь кивнул.
        Да, девочка моя, друг, которого ты не помнишь. Но что же с тобой делать?
        — Арис,  — напомнила о себе напарница.  — Мне нужно найти его.
        — Но где мы его найдем?
        — Я найду,  — сказала Этна-Ольха, но уверенности в ее голосе не было.  — Должна найти.
        Она попыталась встать, а я попробовал ее остановить.
        Да уж, не тот случай.
        Девушка инстинктивно перехватила мою руку. Усилие было небольшим, но мое плечо едва не выскочило из сустава. Решительно встав, Ольха шагнула к окну. Лакис и Кравай двинулись вперед. Меня даже замутило от предчувствия того, что сейчас произойдет.
        — Стоп!  — крикнул я всем троим.  — Ольха, я знаю, как найти твоего Ариса, но нужно подождать ночи.
        — Сейчас,  — категорично заявила девушка.
        Ну, по крайней мере, не стала сигать в окно. Уже хорошо.
        — Ладно, мы поедем сейчас.  — Повернувшись к друзьям, я начал раздавать приказы:  — Кравай, готовь броневик. Лакис, на тебе дом.
        — Я с вами,  — внезапно заявил орк.
        — Лакис, хотя бы ты не трепи мне нервы,  — перейдя на русский, зарычал я.  — У меня и без тебя голова квадратная. Ситуация, в которую мы лезем, не может закончиться ничем хорошим. Несту без прикрытия оставлять нельзя. К тому же в драку мы не станем ввязываться, так что справимся и сами.
        В драку я лезть действительно не собирался, но экипировался по полной. Благо, что мое снаряжение так и осталось в броневике. Эльфийские «когти» и хлыст Этны, которая внезапно стала Ольхой, я от греха подальше оставил дома.
        Когда Кравай и Ольха погрузились в броневик, я, задержавшись у двери, достал и открыл орешек-шкатулку. Днем светляк был слишком бледным, так что пришлось переходить на астральное зрение. Золотистый дракончик кувыркнулся в воздухе и умчался в сторону сложной вязи светящихся линий. Вернувшись к обычному восприятию мира, я увидел, что в том направлении находится дом, который стоял напротив нашего.
        Закрыв шкатулку, я еще раз открыл ее. Еле светящееся облачко послушно вынырнуло из стены дома и исчезло в орешке.
        Так, теперь посмотрим, в какую сторону стремится наш духовный проводник. Приложенный к карте компас показал, что нам нужно ехать на северо-запад. Точность, конечно, аховая, но там разберемся.
        Больше всего напрягало то, что воображаемая путеводная линия уводила нас в сторону магического квартала — обиталища мастеров творить чудеса с помощью переработанной в собственных телах драконьей магии.
        Мои дурные предчувствия подтвердились через час. Дракончик трижды корректировал наш путь, пока не привел нас к неофициальной границе обиталища магов. Здесь не было ни кордонов, ни стен, но все равно люди старались не ходить сюда лишний раз без особой на то необходимости.
        Покосившись на Ольху, я понял, что ехать придется. Если бы еще несколько дней назад моя напарница попыталась уйти в свободное плавание, я бы и слова не сказал. Только посочувствовал бы ее врагам. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Этна все еще была очень опасна, но ее боевое состояние перемежалось с крайней растерянностью. Так что, столкнувшись с серьезным соперником, она не проживет и пары минут. Особенно учитывая, что след странного призрака привел нас в магический район.
        Магический район занимал целый радиальный сектор и имел свой центр, к которому мы и приближались. Совмещенные с магазинами жилища артефакторов средней руки сменились стоящими рядышком особнячками магов уровнем выше.
        А дракончик все не успокаивается!
        В центральном квартале района разместились три десятка дворцов верхушки городской академии — третьей власти в Вадарак-ду.
        В общем, приехали, или можно сказать — приплыли.
        Дворцы шли по одной оси и с двух сторон обрамлялись особняками магических мастеров из первой сотни. Мы ехали вдоль парка, отделяющего вальяжно раскинувшиеся дворцы от более плотной застройки. Напротив каждого жилища магистров я открывал шкатулку и тут же отзывал дракончика обратно.
        И все же первым на нужный нам дворец указал не дух-проводник, а Ольха. Она смотрела вперед из прохода в салон. Внезапно девушка замерла и, скрипнув зубами, выдохнула:
        — Выпустите.
        Судя по ее тону и выражению лица, выбора у нас не было. Тем не менее Кравай нажал на нужную кнопку только после моего кивка. Пассажирская дверь сдвинулась в сторону, и Ольха выпрыгнула наружу.
        — Оставайся здесь,  — сказал я гному и последовал за напарницей.
        Как ни странно, к самому дворцу девушка не побежала. Она уверенно петляла по лабиринту высоких кустов ухоженного парка, затем свернула с дорожки и начала продираться сквозь заросли. Это позволило мне догнать шуструю напарницу, и в канализационный люк мы нырнули с минимальным интервалом.
        До этого момента я не чувствовал грядущей опасности ни для нее, ни для себя, а вот когда мы оказались под землей, начала нарастать тревога. Ольха пробежала еще метров тридцать по двухметрового диаметра трубе с канавой на дне, по которой протекал не очень большой ручеек. Впрочем, запашок от него был тот еще. Воняло какими-то то ли химикатами, то ли травами. Я так и не понял, чем именно.
        Внезапно меня пронзило чувство острой опасности. Девушка как раз остановилась перед тем, как свернуть в ответвление канализации. Это была труба поменьше — метра полтора в диаметре.
        — Ольха, стой!
        К счастью, девушка подчинилась, но было видно, что это ненадолго. Весь ее вид выражал раздражение задержкой.
        — Там опасно.  — Я старался говорить максимально убедительно, но успеха не добился.
        Впрочем, на это я и не рассчитывал — мне нужно было подойти к напарнице максимально близко.
        — Там Арис.
        — Там верная смерть,  — сказал я, шагнув еще ближе.
        — Не суть важно,  — тряхнула головой девушка и вновь шагнула в прежнем направлении.
        И все же, несмотря на все перипетии, реакция у нее просто потрясающая. Уловив мое движение, Ольха попыталась развернуться, но не успела. Чуть-чуть не успела. Разложившаяся уже в полете телескопическая дубинка, сверкнув разрядом шокера, врезалась в голову Ольхи. Она обмякла, но мне удалось подхватить ее, не дав упасть в зловонный ручей.
        Чтобы проверить свои предположения, я посмотрел вперед с помощью астрального зрения. Это было похоже на густые паучьи сети из светящихся линий, которые перекрывали трубу от пола до потолка. И таких сетей там оказалось много, по крайней мере, в той части канализации, которая находилась в моем поле зрения. Причем у меня была уверенность, что большую часть ловушек я просто не вижу.
        Действительно, тупик.
        Обратная дорога была очень утомительной и неудобной, так что в салон паромобиля я ввалился уставший и злой.
        — Что произошло?  — встревожился гном.  — Этна жива?
        — С ней все нормально,  — не стал я вдаваться в подробности и начал вязать напарницу своим ремнем.
        Мало ли — вдруг очнется до того, как мы вернемся домой.
        — Что ты делаешь?  — нахмурился гном.
        — Кравай, заткнись и быстро гони домой.
        — А…
        — Кравай!
        — Понял.
        Окончательно придя в себя, гном вернулся за руль, а я посмотрел сквозь закрывающийся дверной проем на торчавшие над высокими кустами шпили дворца. В Вадарак-ду стандарты были признаком бедности, так что все старались сделать свое жилище непохожим на другие. Вот и здесь хозяин не только увенчал шпили своего дворца большими восьмиконечными звездами, но и с помощью магии создал легкую дымку между ними. В этой дымке поблескивали искорки, которые можно было рассмотреть даже в полдень.
        Мы успели практически в последний момент.
        Обеспокоенная таким ходом событий Неста испуганно забегала возле меня, пока я заносил бесчувственную девушку в дом.
        — Лакис, быстро неси все, что есть, чтобы надежно зафиксировать Этну,  — сказал я застывшему у порога орку.
        — Но…
        — Быстро!  — не выдержав, заорал я.  — Если она очнется, сначала порешит нас, а затем помчится навстречу верной смерти. Не тормози!
        Мои слова наконец-то проникли сквозь толстую орочью черепушку, и буквально через десяток секунд мы уже пеленали Ольху ремнями и цепями. Основой для фиксации стал самый массивный стул в доме, который мы к тому же приколотили к полу. Получилось грубовато, но надежно.
        Я уже собирался выгнать всех из комнаты, чтобы спокойно дождаться, пока напарница очнется от забытья, но именно в этот момент она открыла глаза.
        — Отпусти-и-и,  — по-змеиному зашипела Этна. Пелена безумия вновь начала затягивать ее глаза.
        — Ольха!  — Звук настоящего имени чуть отрезвил девушку, и это нужно было закрепить произношением еще одного имени.  — Арис! Если ты не придешь в себя, он точно умрет! А вместе мы сможем его спасти.
        Если честно, я абсолютно не верил в свои слова, потому что спасение жизни призрака — предприятие изначально безнадежное.
        — Как?
        — Главное, никуда не спешить и разобраться в том, что мы уже узнали.  — Не давая девушке возможности возразить, я начал задавать вопросы:  — Почему ты полезла в канализацию?
        — Так я ушла из того дома.
        — И тебя ничто не задержало?
        — Я плохо помню, но вроде прошла спокойно.
        Так, информация неоднозначная — или ловушки можно пройти изнутри, или хозяин дворца усилил защиту именно после бегства Ольхи. Еще бы узнать, кто владеет замком посреди магического района. Уверен, что ответ на этот вопрос мне не понравится.
        — Ольха, от кого ты сбежала?  — спросил я, глядя девушке в глаза. Теперь это можно было делать без нервной дрожи. Хотя нормальным ее взгляд по-прежнему не назовешь.
        — Не знаю,  — мотнула головой Ольха.  — Он сказал, что друг и если мы пойдем с ним, то у нас будет много еды и сладостей.
        Стоп! Сладостей?
        — А сколько тебе было лет, когда вы пошли с этим странным другом?
        — Мне десять, а Арису двенадцать.
        У меня по спине пробежался холодок от осознания услышанного.
        — А дальше что было?
        — Плохо помню, все как в тумане. Я хотела сбежать. Меня поймали уже в том парке и отвели к Арису, как я и просила, а потом… не помню.
        Как минимум дюжина лет жизни моей напарницы уместилась в это «не помню». Меня бросило в жар от целой гаммы чувств. С одной стороны, хотелось найти и выпустить кишки тому уроду, который сделал такое с маленькой девочкой, с другой — было откровенно страшно связываться с тем, кто способен превращать сироток в совершенные машины для убийства. И тут мне вспомнилось лицо того призрака, а в особенности ужас, которым пытался убить меня призрак. Даже думать не хочу о том, что пережил бедняга и что увидела Ольха, когда ее привели к другу. Только после этого ко мне пришла уверенность, что даже при всем желании я не смогу просто отойти в сторону. Убитый мной Мясник кажется шаловливым мопсом по сравнению с этим монстром.
        — Отпусти меня,  — напомнила о себе Ольха.
        — Извини, но не могу.
        — Мне нужно в уборную,  — практически захныкала девушка.
        Ну и что ж ты творишь, придурок, она же просто ма… так, стоп, нельзя забывать, что передо мной очень непростая девочка, и жалость может сыграть злую шутку со всеми нами.
        Ольха явно прочла мои мысли по лицу. Ее взгляд полыхнул ненавистью.
        — Пусти или пожалеешь.
        — Ольха,  — твердо посмотрел я в глаза напарнице.  — Может, ты и не помнишь, но мы с тобой напарники, и нам при всем желании не рассчитаться за многократное спасение жизни друг друга. Я обещаю, что очень скоро мы вместе пойдем туда, куда ты стремишься. Но не прямо сейчас. Все твои проблемы с уборной и едой решит Неста. Она уже месяц заботится о тебе с любовью и нежностью. Очень прошу, не обидь ее.
        Решительно вздохнув, я повернулся к выходу. Лакис и Кравай все это время стояли не шевелясь и, кажется, даже позабыв дышать. Пальцы гнома, вцепившегося в палку шокера, побелели, а звериное лицо орка исказилось от жуткой ненависти. И я знаю, кому эта ненависть предназначалась.
        — Ром,  — прохрипел Лакис.  — Пообещай, что мы хотя бы попытаемся прикончить эту сволоту.
        — Обещаю, но нужно очень хорошо подготовиться. Пошли, у нас мало времени.
        Я старался говорить уверенно, но, как только вышел из комнаты, тут же привалился к стене и сполз на пол. Меня затрясло так, что пришлось обхватить голову руками, чтобы хоть зубами не лязгать.
        Ох, как же хреново! Животный страх вырвался наружу из долгого заточения, да и магический дар посылал очень нехорошие сигналы.
        А то я не знаю, что эта затея изначально безумна!
        — Ром, ты чего?  — растерянно спросил Кравай.
        — Ничего,  — наконец-то справившись с приступом паники, криво улыбнулся я.  — Так, Лакис, зови сестру. Будем устраивать мозговой штурм.
        — Что?  — переспросил гном.
        — Соберемся в моем кабинете и обмозгуем ситуацию. Твой учитель что, не использовал такое выражение?
        — Было дело, но я так и не понял, о чем он, а спросить как-то не получалось, хотя все вполне логично, если штурмовать мозгами и…  — Гном бормотал что-то уже невнятное, загибая пальцы.
        Похоже, так он справлялся с шоком. Я не стал его прерывать и лишь кивком отправил орка за Нестой.
        Через пару минут мы собрались за столом в моем кабинете.
        — Так, дорогие мои,  — со вздохом начал я,  — мы влипли, но сейчас у каждого пока еще есть возможность соскочить.
        — А Этна?  — тихо спросила Неста.
        — У нее как раз выбора нет. Как и у меня…
        Черт, но почему?! Ведь так просто отказаться от всего происходящего. Можно развязать напарницу и отпустить в свободное плавание, а затем за рюмкой гномьей водки с горечью в душе вспоминать о ее гибели. Можно, но это неправильно. В детстве из-за приступов непонятной тогда паники меня считали трусом. Но человек, которого я уважал безмерно, тот, кто буквально вырвал из моей головы зарождающиеся мысли о суициде, убедил меня, что все не так, как выглядит. Профессор Вельский с помощью простых слов объяснил, что страх является всего лишь проявлением инстинкта самосохранения, а трусость — это подлость, на которую человек идет сознательно. И только сейчас я столкнулся с этой самой трусостью — дико хотелось поступить малодушно, пусть стать трусом, но выжить.
        — Ром,  — вырвала меня из задумчивости орчанка,  — неужели нельзя решить все как-то по-другому?
        — Можно,  — ответил я.  — И чтобы найти это решение, мы сейчас очень хорошо подумаем.
        Всем своим видом мне хотелось внушить друзьям уверенность, которой у меня не было и в помине. Все уже решено, и в гости к магу-извращенцу мы с Ольхой пойдем вместе. Долги нужно отдавать, и за несколько жизней, которые подарила мне напарница, я могу заплатить тем, что рискну только одной. Так что цена не такая уж большая.
        — О чем подумаем?  — неуверенно спросил гном.
        — О многом. Расскажите мне все, что знаете о магии и магах. Начнем с Лакиса.
        И они начали. На меня свалился такой ворох информации, что даже заболела голова. Обидно, что пользы от этих сведений было не так уж много. По большому счету в лице моих собеседников был представлен довольно широкий срез населения Вадарак-ду. Орк вообще любопытен от природы. Гном обладал сведениями из наполовину закрытого мирка подземных жителей, а Неста была неисчерпаемым кладезем слухов и домыслов. Именно домыслами и слухами было все, что выплеснули на меня друзья. О магах в городе знали не так уж много.
        Объединенные академией маги почти поголовно являлись людьми. Это была закрытая каста, и даже жили они в одном месте, нечасто покидая магический район. Оттуда по всему городу и за его пределы расходились артефакты и другие магические товары. Исключением из этого правила были лекари, но среди людей их было мало, а остальные вакансии закрывали эльфы. Но к академическим кругам ни эльфы, ни гномы не относились, являясь лишь узконаправленными прикладными специалистами. Хотя какой-то аналог академии имели и ушастые обитатели таули, но в данный момент обитатели крон таули меня интересовали мало.
        В общем, было ясно, что ничего не понятно. И все же вылитой на меня информации хватило для первичного анализа ситуации. Сам того не замечая, под монотонный голос Кравая я погрузился в настороженный транс. Думать стало легче. Эмоции куда-то ушли, остался лишь холодный расчет.
        К счастью, друзья не отвлекали меня от размышлений.
        Из транса я вынырнул как из проруби и твердым взглядом посмотрел вокруг.
        — Ну что, друзья, поступим мы так.  — Как и много раз до этого, страх исчез, и ему на смену пришла ясность сознания и наполняющая тело энергия.  — Неста, на тебе забота об Этне. Будь внимательна. Ни в коем случае не освобождай ее. Лучше, если она так и будет привязана к стулу, но могут возникнуть проблемы с отправлением естественных надобностей. Попробуй решить эти проблемы, но очень аккуратно.
        — Сделаю,  — твердо сказала орчанка, из сентиментальной поварихи превращаясь в настоящую дочь степей.
        — Лакис,  — повернулся я к зеленокожему другу,  — мне нужен кто-то, кто сможет вскрыть магическую защиту уровня магистра.
        — Если работал магистр, то это проблема,  — расстроил меня орк и тут же добавил:  — Спеца найти можно, но это будет очень дорого.
        — Золото у нас есть.
        — Нет, Ром, ты не понял, возможно, придется отдать все, что у нас есть.
        — Если выживем, заработаем еще. Лакис, как я уже говорил, каждый может выйти из дела, забрав при этом свою долю из общих сбережений.
        Глаза орка сверкнули яростью, но она моментально была перенаправлена в совершенно другую сторону.
        — А что, и у меня есть своя доля?  — неожиданно поинтересовался гном.
        — Кравай, ну ты и…  — прорычал орк, и его когти оставили глубокие борозды на столешнице моего рабочего стола.
        Ну вот, испортил хорошую вещь.
        — Э, морда зеленая,  — не менее яростно посмотрел на орка гном,  — ты о чем это подумал?! Я с вами, и никак иначе. Просто не знал, что у меня есть какая-то там доля.
        Ну, гномов не переделаешь. На душе стало отчего-то тепло и спокойно.
        — Так, драться будете после того, как выполните все поручения,  — вмешался я в зарождающуюся ссору.
        — У меня тоже будет поручение?  — переключился на меня гном, всем своим видом выражая равнодушие к рычанию Лакиса.
        — Да, на тебе броневик, и еще мне нужны взрывные огненные артефакты, те, что плавят даже камни.
        — Ну…  — начал мяться гном.
        — Лакис, сможешь…  — повернулся я к орку, но гном замахал руками.
        — Стоп! Я не сказал, что не смогу достать, просто будет трудно сделать это бесплатно. Ведь этот,  — Кравай обличающе ткнул коротким и толстым пальцем в орка,  — наверняка спустит все наше золото.
        — Хорошо, попробуй напрячь своих родичей. И не особо жадничай. Честно говоря, не знаю, что именно мне нужно. Парочка чего-то средней мощности и одно для большого бума. Только бомбы должны быть не очень тяжелыми, а то притащишь что-то размером с сундук.
        — Понятно,  — серьезно кивнул гном.  — А чем займешься ты?
        — Попробую решить проблему по-другому,  — сказал я и хлопнул ладонью по столешнице.  — Все, друзья, разбегаемся, паромобиль мой.
        — Кто бы сомневался,  — проворчал гном, который дико не любил ходить пешком.
        Первой точкой моего маршрута был квартал, в котором проживали художники, артисты и журналисты. Талия Варура пришлось искать почти два часа, уподобившись частному сыщику. Пройдя по запутанному маршруту, которым он прошел с утра, мне все же удалось поймать репортера на выходе из редакции его газеты.
        — Господин Бел,  — как суслик замер на месте Талий.
        — Да, это я.
        — Чем обязан такой чести?  — осторожно спросил Талий.
        — Своим профессиональным любопытством. У тебя как со временем?
        — Для вас совершенно свободен.
        — Хорошо,  — улыбнулся я.  — Тогда давай продолжим наш разговор в паровозе.
        — Конечно,  — облегченно вздохнул репортер.
        Когда мы оказались внутри, Талий решительно мотнул головой и с пылом затараторил:
        — Господин Бел, я понимаю, что мой долг вам огромен, и готов сделать все, что вы попросите. Но очень хотелось бы, чтобы мне не пришлось совершать нечто очень уж гадкое.
        — Откуда у репортера взялась такая щепетильность?  — позволил я себе немного потроллить писаку.
        — Вы плохо знаете нашего брата, хотя бывает всякое.
        — Успокойся, Талий,  — все же решил я не мучить парня.  — От тебя нужно только то, что ты умеешь делать лучше всего.
        — Я готов,  — обрадованно заявил репортер.
        — Что тебе известно о дворце в центре магического района? У этого здания на шпилях восьмиконечные звезды, а между ними туманность с искорками.
        Талий ответил почти сразу, видно, он не упускал из виду самых значимых персон этого города.
        — Это дворец Глена дин Ворса. Он полный магистр, профессор нашей академии и, кажется, член совета магов Содружества Городов,  — на одном дыхании выпалил репортер.  — Боюсь, на этом мои знания о магистре заканчиваются. Не моя тема, магами занимаются другие.
        — Можешь разузнать подробнее?
        — Конечно!  — Глаза репортера загорелись лихорадочным огнем.
        Ох, как бы этот энтузиаст не создал мне больше проблем, чем принесет пользы.
        — Так, Талий, спрашивать будешь очень осторожно, при этом рот открывай, только чтобы задавать вопросы. Все понял?
        — Безусловно.
        — Чем быстрее справишься, тем лучше.  — Я протянул ему кошелек с монетами.  — Это для ускорения процесса. С ответами явишься ко мне домой в любое время дня и ночи. Не забыл, где я живу?
        — Нет, конечно,  — кивнул репортер и заглянул в кошель.  — Но здесь очень много!
        — То, что останется,  — твое. Но не вздумай экономить на информации и транспорте. Повторяю, расспрашивать будешь очень осторожно, иначе погоришь сам и меня подставишь.
        — Поверьте, я знаю свое дело.
        — Как тогда в подземелье или в случае с любвеобильным купеческим сынком?
        — Я знаю свое дело,  — упрямо повторил репортер,  — но временами расслабляюсь. Теперь все будет так, как нужно.
        — Хорошо,  — кивнул я, увидев в глазах репортера стальную уверенность в своей правоте.  — Жду от тебя новостей.
        Из квартала богемы и мечтателей я отправился в обитель Закона. Мне казалось, что странного телохранителя дальше порога не пустят, но тут сработала бляха помощника законника. До этого момента мне приходилось попадать в это здание только через внутренний дворик, теперь же был шанс увидеть парадный вход. Сидевший за столом в огромном холле приории надзирающий лишь скользнул взглядом по бляхе и вежливо спросил:
        — Чем могу помочь?
        Я немного замялся со своей просьбой, осматривая синюю, утянутую черной портупеей форму надзирающего. Обычно они представали передо мной в гражданской одежде или в полной штурмовой броне.
        — Мне нужно увидеть моего куратора Максимилиана Никора.
        — Минутку,  — сказал дежурный надзирающий и взял со стола прямоугольник, похожий на черный слиток с тонким проводом,  — это явно был стационарный телефон. Судя по всему, магам-связистам все же не удалось распространить свою монополию на весь город.
        — Изина,  — приложив прямоугольник к уху, произнес дежурный,  — не скажешь, где сейчас Мак? Тут его ждет подопечный. Угу, понятно. Спасибо, дорогая.
        Улыбка тронула губы надзирающего. Похоже, он так радушно откликнулся на просьбу о помощи только потому, что хотел лишний раз пообщаться с таинственной Изиной.
        — Он сейчас на выезде, но скоро должно начаться собрание у приора, так что можете подождать его здесь.  — Дежурный кивком указал мне на ряды стульев вдоль стен холла.
        — Благодарю,  — сказал я и последовал его совету.
        Беспокойная ночь и наполненный заботами день вымотали меня, и тело требовало хоть небольшой передышки, так что меня тут же начало клонить в сон.
        — Ром,  — вырвал из дремы Мак, который ткнул меня носком сапога по щиколотке.  — Тебе что, больше негде спать?
        Брутально выглядевший в своем черном одеянии законник взирал на меня сверху вниз.
        — Есть разговор,  — тут же перешел я к делу.
        — Насколько важный?  — Недовольно поджав губы, инспектор покосился на огромные настенные часы.
        — Очень.  — В ответ я вложил максимум искренности и убедительности.
        — Хорошо,  — вздохнул инспектор.  — Пошли в мой кабинет. До собрания есть еще немного времени.
        Мы быстро поднялись на второй этаж, где законник ключом открыл пятую от лестницы дверь. Не дав мне осмотреться в предельно скромно обставленном кабинете, Мак сразу взял быка за рога:
        — Говори.
        — У меня неприятности.
        — Лишняя информация,  — фыркнул законник.  — У тебя всегда неприятности. Точнее.
        — Похоже, мне придется сильно поссориться с одним магом.
        — Если ты скажешь, что поцапался с кем-то из магистров, то не сильно меня удивишь,  — нахмурившись, сказал инспектор, хотя в его глазах мелькнула надежда, что он ошибается.
        — Да, это магистр.
        — Проклятые души!  — выругался Мак.  — Кто именно?
        — Некий Глен дин Ворс.
        Мак посерел лицом, а на его скулах заиграли желваки.
        — Так, бляху на стол, и уходи,  — словно вылив на меня ушат холодной воды, отчеканил инспектор.  — Даже не хочу знать, что у вас случилось. Ром, ты окончательно заигрался.
        Мне с трудом удалось погасить приступ паники, который тут же трансформировался в ярость.
        — Значит, вы будете просто сидеть и смотреть, как какой-то маг душит горожан, словно санитар вырхов, и при этом водит вас за нос?!
        — Объяснись,  — явно преодолев сильное желание выкинуть меня из своего кабинета, сказал Мак.
        — Вам ведь уже доложили, что я охранял Эрия Томаха. Так вот, убивший его дух пришел из замка дин Ворса.
        — Ты уверен?  — словно взявшаяся след гончая, напрягся Мак.  — Наш шаман вообще не нашел никаких следов. Одни догадки.
        — Абсолютно,  — ответил я и начал рассказывать инспектору обо всем, что произошло со мной за последние сутки.
        Учитывая, что пришлось опустить кое-какие детали, рассказ занял не так уж много времени. Пауза, которую взял инспектор на обдумывание, была в два раза дольше.
        — Все равно нет,  — наконец тряхнул головой Мак и поднял на меня взгляд.
        — Что — нет?  — переспросил я, хотя догадывался, о чем он.
        — Ничего не получится. Из доказательств у тебя только дух-нюхач и твоя подружка, если, конечно, ее искалечил именно дин Ворс.
        — Что значит «если»?
        — А то, что академический совет потребует доказательств. И что, по-твоему, они сделают, когда к ним попадет кустарная реплика шакры?  — По реакции Мака было видно, что он давно догадывался о том, что собой представляет Этна.  — Это для тебя она напарница и близкий человек, а для них недовампир и опаснейшая тварь. Что, отдашь подружку, чтобы прижать магистра?
        — Нет, конечно!  — возмущенно воскликнул я.  — И что теперь делать?
        — Я попытаюсь осторожно провернуть одну идейку, но это долго, и шансов очень мало. А тебе нужно сидеть тихо и не отсвечивать. Вроде сейчас у магистра к тебе нет никаких претензий.
        — Скоро будут,  — обреченно вздохнул я.  — Этна…
        — Стоп!  — резко вскинул ладонь Мак.  — Ничего не хочу знать!
        Да уж, интересная у него вера. С одной стороны, более скрупулезного исполнителя Закона не найти, а с другой стороны, какая-то однобокая получается философия — того, о чем не знаю, вроде как и не существует. Впрочем, с такими принципами по-другому можно просто свихнуться.
        И все же Маку не было свойственно абсолютное укрывательство от проблем, что он тут же и продемонстрировал:
        — Но если совершенно случайно тебе в руки попадут доказательства того, что дин Ворс ставит эксперименты над разумными, мы эту сволочь затравим, как заразного вырха.
        — И что вы сделаете,  — не сдержал я раздражения,  — если даже дышать боитесь в сторону магов?
        — Да,  — не особо смущаясь, признал мою правоту законник,  — десяток магистров при желании могут раскатать не только всех надзирающих, но и гарнизон стражи вкупе с военным воздушным флотом города. Но как только они испепелят хоть одного золотошкурого, за широкой спиной нашего примара встанут все наследники основателей. Особенно маги опасаются гнева Высоких Родов. Ты даже не представляешь, на что способны таули, если их взнуздают ушастые хозяева. Так что если в руках примара и приора окажутся хоть какие-то доказательства, они сотрут мага в мелкий порошок. Никто не хочет повторения ситуации с ширазами, а если примар увидит подтверждение твоей истории с этим замученным призраком, его зеленая шкура точно покроется крупными пупырышкам. Поверь, это страшное зрелище. В общем, делай, что должен, а мне пора на собрание. И еще совет. Найди себе запасную лежку, лучше всего в грязном квартале, Лакис знает, что это.
        Свой неожиданно длинный монолог Мак заканчивал уже на ходу. Он решительно выпихнул меня из кабинета и, заперев дверь, рванул по коридору. Да так, что полы его плаща разлетелись, словно крылья ворона. Мне почему-то показалось, что он не спешил навстречу с приором, а убегал от собственной совести и желания не дать мне наделать глупостей.
        Вот и поговорили. Ладно, нечего здесь торчать, пора домой.
        Благодаря паромобилю уже через двадцать минут я загонял свой транспорт в гараж. Гном не спустился меня встречать, значит, он еще не вернулся. Перейдя из гаража в свое жилище, я постучался в подвал Лакиса и не получил ответа. Осталось только подняться по лестнице и заглянуть в комнату напарницы.
        По второму этажу я крался на цыпочках, поэтому отчетливо слышал голос Несты, который доносился из-за чуть приоткрытой двери. Судя по тональности, все было хорошо.
        С ума сойти! Орчанка читала Этне детскую сказку.
        Осторожно заглянув в щель, я увидел по-прежнему связанную девушку, с восторженным лицом внимающую чтице.
        Ну а что я хотел? Она ведь по большому счету ребенок. Ребенок, которому сломали не только детство, но и всю жизнь.
        От подобных мыслей у меня свело скулы. Если еще и были сомнения в том, лезть ли в логово мага, то теперь они исчезли окончательно. Что же касается страха… а что страх? Я превращу его в ярость и…
        Кровожадные мысли оборвал шум из прихожей. Я бесшумно отошел назад и быстро спустился вниз. Это был Лакис. Поманив орка за собой, я перешел в столовую.
        — Ну, что удалось выяснить?
        — С какой новости начинать?
        — С плохой, конечно,  — раздраженно ответил я.
        — Взломщик хочет пять тысяч гульдов и не пойдет дальше внешнего периметра.
        — Сколько?  — Названная сумма вогнала меня в ступор, ведь придется отдать все, что заплатил заказчик, чью жизнь мне не удалось сохранить, и плюс к этому часть того, что осталось от гонорара ушедшего к Уруле клиента.
        — Обычно его работа стоит не больше тысячи, но пришлось сказать, что вскрывать будем замок магистра.  — Заметив мой укоряющий взгляд, орк добавил:  — Или ты хотел, чтобы он драпанул, увидев, куда именно вы пойдете? После дела взломщик собрался бежать в другой город. Ром, или так, или забудь об этой идее. Судя по твоему описанию, там защита высшего уровня.
        — Мне нужно подумать.
        — Думай,  — спокойно кивнул орк, полностью перекладывая тяжесть решения на мои плечи.  — Я могу помочь еще чем-то?
        — Да. Мак посоветовал найти временное убежище в грязном квартале. Ты знаешь, что он имел в виду?
        — Знаю, и ты тоже. Помнишь, я рассказывал, как рвет магические потоки переход в твой мир?
        — Да.
        — Так вот, в радиусе трехсот метров от точки прокола сорок лет идет такое бурление драконьей магии, что магам там лучше не гулять.
        — А таули?
        — Что — таули?  — пожал плечами орк.  — Они лишь ослабляют напряжение вселенского огня, но при этом не влияют на направление и скорость потоков.
        — Понятно,  — кивнул я.  — Так что, сможешь найти мне убежище в таком месте?
        — Без проблем, займусь прямо сейчас.
        Угу, а я тоже займусь полезным делом, потому что не спать сутки — это совсем нехорошо. Голова уже плохо соображала, а от ее работоспособности зависело слишком многое. Так же на цыпочках я добрался до своей комнаты и, сняв только верхнюю одежду, рухнул на постель.
        Сознание выключилось, как перегоревшая лампочка.



        Глава 5

        Кто бы сомневался, что выспаться мне не дадут. За дверью спальни кто-то шушукался, решая, будить меня или нет. С другой стороны, если бы мозг не успел отдохнуть, меня не разбудил бы даже выстрел из Царь-пушки.
        Мучительно застонав, я встал с кровати и пошел к выходу. Одеваться не пришлось, но это преимущество обесценивалось неприятными ощущениями от сна в одежде.
        — Ну что тут у вас?  — спросил я, резко открывая дверь.
        Оказалось, что шушукалась зеленокожая семейка.
        — Там к тебе пришла госпожа.
        — Проклятье!  — ругнулся я, прекрасно понимая, кого имела в виду Неста. За всеми этими перипетиями я совершенно забыл о Рине.
        Гостья расположилась в столовой и тут же бросилась ко мне, как только я вошел внутрь.
        — Ром!  — повисла у меня на шее девушка.  — Ты цел, все в порядке?!
        — Да, милая, я цел, но все далеко не в порядке.  — Времени было мало, так что пришлось начать накачку девушки без предварительных вступлений.
        — Что случилось?  — побледнела Рина.
        — Боюсь, у меня большие неприятности, и ты тоже можешь пострадать.
        — Это все из-за моей просьбы помочь другу тети?
        — Нет.  — Улыбнувшись с максимальной искренностью, я погладил девушку по волосам. Не хватало еще, чтобы она всю жизнь винила себя в моей смерти.  — Это моя работа и мой прокол. Но из-за этого прокола можешь пострадать ты. Скажи, как быстро ты сможешь улететь из города?
        — Но у меня дела и…
        — Рина,  — разозлился я, понимая, что немного перестарался с успокоением ее совести.  — Ты уже слышала, как погиб Эрий Томах?
        — Никто ничего не знает, но говорят, что это какая-то жуткая история.
        — Ты даже не представляешь, насколько жуткая. Милая, когда-нибудь, лежа в теплой кровати и слушая дождь за окном, я расскажу тебе эту историю. Но сейчас мне очень нужно, чтобы ты развязала мне руки.
        — Ты хочешь меня бросить?
        Твою же Санта-Барбару! Вроде и умная девочка, а несет такую ересь. Впрочем, в такой ситуации логика и здравомыслие могут покинуть даже профессора философии.
        — Нет, дорогая, конечно нет, но мне хочется делать свое дело, не оглядываясь назад и не отвлекаясь на мысли о твоей безопасности.
        Рина все же оправдала мои надежды на ее разумность. Она нахмурилась и кивнула:
        — Хорошо, завтра же утром улечу с проверкой одного нашего филиала. Сколько мне нужно отсутствовать?
        — Как можно дольше.
        — Могу обещать только десять дней.
        Ну хотя бы так. Я не знал, что говорить дальше, но, к счастью, меня спас Лакис. Орк вошел в столовую с видом распорядителя Колизея, сообщающего гладиатору о выходе на заведомо безнадежный бой:
        — Ром, там прибежал Талий. Говорит, что это очень важно.
        Кивнув орку, я перевел взгляд на Рину.
        Моя девушка горько улыбнулась и положила обе ладошки на мои щеки.
        — Рома, мой покойный отец говорил, что нет таких потерь, которые нельзя пережить. Второй раз в своей жизни я осознаю, что он не прав. Пожалуйста, встреть меня у трапа паролета живым и здоровым.
        — Хорошо,  — кивнул я, понимая, что абсолютно не верю в исполнение своего обещания.  — Через десять дней мы увидимся в воздушном порту.
        Подарив мне долгий поцелуй, Рина резко отстранилась и быстро вышла из столовой.
        Не давая мне передышки, Лакис втащил внутрь взъерошенного репортера. Один взгляд на эту компанию вызвал во мне убежденность, что события стремительно закручиваются в тугую спираль, которая в любое мгновение может развернуться очень опасным вихрем.
        — Давай, акула пера, жги,  — встретил я репортера показным энтузиазмом.
        — Что?  — Юноша вмиг растерял свой настрой.
        — Выкладывай, что узнал.
        — Про самого мага не очень много. У него два десятка учеников, но держит он их в черном теле. Обычно ученики магистров живут и столуются во дворцах своих учителей, а эти вынуждены ютиться в наемных квартирах. Но терпят, иной возможности пробиться наверх у них нет. Из академии дорога либо в ученики магистров, либо мастерить дешевые артефакты.
        — Ты уходишь в сторону от главной темы,  — одернул я писаку.
        — Извините. В общем, во дворце дин Ворса, кроме него, никто не живет.
        — Самого мага хватит с головой,  — раздраженно высказался я.
        — И в этом месте мы подходим к самой главной новости, ради которой я прибежал так поздно,  — театрально прищурился репортер.
        — Не тяни.
        — Сейчас дворец пуст, потому что Глен дин Ворс позавчера покинул Вадарак-ду. Он отправился на заседание совета магов Содружества.  — Возбуждение Талия было вполне оправданным. Ведь он верно угадал причину, по которой мне нужна информация о маге.
        — Не понял,  — тупо уставился я на сияющего репортера, который тут же увял, расстроенный такой реакцией на его слова.  — В смысле уехал?
        — Нет, улетел,  — машинально ответил Талий.
        — Ты уверен?
        — Д-да,  — выдавил из себя репортер.  — Мой друг Велисар ведет колонку магической жизни и постоянно таскается за академиками. Однажды его чуть не сожгли прямо под окном любовницы молодого мага.
        — Не отвлекайся,  — опять вернул я репортера в нужное русло разговора.  — Не может такого быть, чтобы прошлой ночью дин Ворса не было в городе.
        — Его не было. Это точно.
        Я задумался.
        Ну и что теперь делать? Может, светляк ошибся и магистр не имеет к убийству моего клиента никакого отношения, но напарница тоже привела меня именно к этому дворцу. С другой стороны, Этна-Ольха уже лет десять как не в себе, а о невиновности магистра говорит железное алиби, хотя…
        Неожиданная мысль заставила меня внимательно посмотреть на репортера.
        — Талий, а ты, случайно, не поинтересовался у своего друга, куда и когда за последнее время летал наш маг?
        — Конечно.  — Медленно, как кролик под взглядом удава репортер полез во внутренний карман сюртука за записной книжкой.
        Вчитавшись в записи, Талий выдал несколько дат. Получалась интересная схемка. Со слов Эрия, его первый деловой партнер погиб двадцать семь дней назад. А второго прикончили в другом городе двенадцать дней спустя. Все сходилось. Из меня детектив как из горняка балерина, но даже моих убогих дедуктивных способностей хватало, чтобы понять — три железных алиби вкупе дают их полное отсутствие.
        — Так, Талий, теперь самый важный вопрос.
        От усердия репортер напрягся, как бегун перед стартом.
        — Ты знаешь, когда магистр возвращается домой?
        — Да,  — едва дождавшись конца вопроса, ответил журналист,  — завтра вечером прилетает паролет академии, и на нем вернутся летавшие на совет магистры.
        — А личного паролета у дин Ворса нет?
        — Нет,  — с непрошибаемой уверенностью ответил Талий.
        — И наконец, после самого важного вопроса самое важное задание.
        — Я готов на все…
        — Это хорошо,  — по-доброму улыбнулся я.  — Так вот, в ближайшие десять дней ты забиваешься в самую узкую щель из всех возможных и очень тихо сидишь там. Даже дышишь через раз. Ты задавал слишком опасные вопросы и можешь пострадать.
        — Мои друзья…  — попытался возразить юноша.
        — Твои друзья сдадут тебя, как только маг начнет наматывать клубки из их внутренностей.
        От яркой картинки, нарисованной богатой фантазией, Талий испуганно икнул, но неугомонная натура репортера взяла верх:
        — Я сделаю это из уважения к вам, но, если все закончится хорошо, вы ведь расскажете мне, что здесь происходит?
        — Если все закончится хорошо, я расскажу тебе такую историю, от которой и ты, и те, кто прочтут твою статью, месяц не сможете спокойно спать.
        Глаза репортера загорелись, как магические лампы.
        Да уж — он безнадежен.
        — Все, беги отсюда и помни: десять дней.
        — Конечно!  — крикнул Талий и пулей вылетел из столовой.
        А я посмотрел на часы и увидел, что до прилета магистра времени много, а вот до конца этой ночи слишком мало.
        — Лакис,  — обратился я к другу, который просидел весь разговор с репортером за обеденным столом.  — Ты нашел место, где мы с гномом сможем залечь? И кстати, где его носит?
        — Я все нашел, Ром, а Кравай уже пару часов как сидит у себя. Просто мы не хотели тебя будить,  — ответил на мои вопросы орк и тут же ухватился за мою оговорку.  — Что значит «мы с гномом»?
        — То и значит,  — по-доброму посмотрел я на орка.  — Ты с нами не пойдешь.
        — Так не пойдет, Ром, ты не…
        — Лакис,  — оборвал я возмущения друга,  — ты забываешь, что живешь не один и теперь сестра есть не только у тебя. Мы давно стали семьей, очень необычной, но все же семьей. Поверь, за безопасность Несты волнуюсь не только я, но и это бородатое недоразумение.
        — Неста не маленькая девочка…  — все же попытался дальше гнуть свою линию орк, и было странно смотреть, как звероподобный здоровяк замолкает от одного жеста человека, который на три головы ниже его и на полсотни килограммов легче.
        — Для тебя она всегда будет маленькой девочкой, и в бою ты будешь постоянно дергаться.  — Заметив, как перекосило орка, я добавил:  — И мы тоже будем дергаться, так что облегчи нам работу и займись безопасностью сестры.
        — Хорошо,  — вздохнул орк,  — мы с ней спрячемся в…
        — Стоп!  — крикнул я.  — Мне не нужно знать, где вы будете прятаться, и гному тоже.
        От моего крика орк поморщился и скрипнул зубами — он прекрасно понимал, что значат мои слова. Понимал и то, что я прав: тот, кто ничего не знает, не сможет предать друзей даже под самыми страшными пытками.
        — Я понял, Ром.
        — Ну, тогда зови гнома в кабинет и скажи Несте, пусть собирается. И кстати, как будем решать со взломщиком? Времени мало, и, скорее всего, мы поедем к нему без тебя.
        — Таверна «Сонный Тит». Гном знает, где это. Спросишь Магистра.
        — Магистра?
        — А какая еще может быть кличка у недоучившегося мага, который решил податься в криминал?  — фыркнул орк.
        — Логично. И что ему сказать?
        — Я черкну пару строк, а что сказать, решай сам.
        Взяв из ящика буфета письменные принадлежности, Лакис быстро черкнул что-то на листке бумаги и передал его мне.
        Через пять минут, когда я уже полностью экипировался, в кабинет ввалился Кравай, также в полном обвесе и с небольшим ящиком в руках.
        — Вот, достал,  — заявил гном, грохнув ящиком о столешницу.
        — Это бомбы?  — запоздало спохватился я.
        — Да, они, родимые.
        — Так чего же ты ими стучишь, как вагонеткой с рудой?!
        — Спокойно,  — со снисходительностью знатока заявил гном, откидывая крышку ящика.  — Они пустые.
        — В смысле — пустые?  — не стал успокаиваться я.  — Кравай, или объясняйся, или получишь в морду.
        — Все под контролем,  — отмахнулся гном.  — Это чуть глюканутые огненные бомбы, зато они достались нам бесплатно.
        Некоторое время я ошарашенно смотрел на этого придурка.
        — Ты издеваешься?! Зачем нам порченые бомбы? Или ты решил, что поход в логово мага слишком опасен и лучше грохнуть нас всех прямо здесь, чтобы не мучились?
        — Заткнись!  — заорал в ответ гном, но, поняв, что криком ничего не решить, перешел на спокойные объяснения:  — Бомбы с изъяном, но это полезный для нас изъян. Мы ведь в любом случае будем их взрывать?
        — Ну да.
        — Вот я и ухватился за предложение моего кузена. Эти бомбы не могут держать заряд дольше двух руанов. А до утра мы все равно оттуда уберемся. Если активировать зарядку прямо сейчас, то, когда мы доберемся до места, они накопят достаточное количество сырой энергии.
        Чуть успокоившись, я уже по-другому посмотрел на бронзовые сферы в ящике. В гнездах из мягкого материала расположились пять бомб — четыре размером с яблоко и одна не меньше страусиного яйца. На тускло поблескивающих боках сфер красовались гномьи руны. Активирующие кнопки находились сверху.
        — Те, что поменьше, испепеляют все в радиусе полутора метров и поджигают все на десять метров,  — прокомментировал демонстрацию артефактов гном.  — Большая испепелит все на десять метров от эпицентра и подожжет сто метров пространства вокруг.
        Мысль о гномьих бомбочках возникла благодаря воспоминаниям об уроках моего учителя-шамана. Шаман рассказал мне о воздействии драконьего огня на тонкие магические конструкты. Духи не горят — они бессмертны и неразрушимы, но если опалить их концентрированным магическим огнем, то можно избавить пленные души от любых уз. Этим я и собирался воспользоваться. В чем бы ни был заперт призрак друга моей напарницы, мы его освободим.
        Когда я рассмотрел бомбы, у меня появилась еще одна мысль.
        — Лакис!  — заорал я, потому что услышал, как орк всего секунду назад протопал в комнату Этны.
        — Чего тебе?  — через несколько секунд заглянул в дверь Лакис.
        — Слушай, шаман говорил мне, что концентрированный драконий огонь разрушает магические связи.
        — Да, и что?  — непонимающе переспросил орк.
        — Тогда зачем нам взломщик? Лучше потратим золото на бомбы. Рванем десяток и просто прожжем себе путь.
        — Считаешь, что если додумался, как прицепить к паромету молниевик, то теперь самый умный в Вадарак-ду?  — иронично спросил Лакис, не входя в кабинет.  — На любой охранной системе стоит защита от огня. Она есть даже в нашем доме. Ты закончил с наивными идеями или есть еще?
        — Все,  — честно признался я и спохватился:  — Найди мне компактный огнетушитель, что-то перечисленные гномом характеристики меня напрягают.
        — Хорошо,  — кивнул орк.  — Ну, я пошел, а то Неста решила набрать вещей на целый грузовик.
        — Активируй их,  — сказал я гному и вернулся в свой арсенал за рюкзаком.
        Все бомбы разместились в рюкзаке. Несмотря на заверения гнома, иметь за своей спиной глючные артефакты был страшно, но этот риск как-то поблек на фоне всего остального.
        — Ну что, присядем на дорожку,  — сказал я, прислоняясь к рабочему столу.
        У гнома был русский наставник, поэтому такое заявление не удивило его. Кравай плюхнулся в гостевое кресло и тут же вскочил.
        — Нечего рассиживаться, утро скоро.  — Гном явно храбрился, пытаясь деловым тоном скрыть свой страх.
        И я его вполне понимал.
        — Хорошо, пошли спускать с поводка нашу бешеную красавицу.
        — Не говори так,  — внезапно заворчал гном.
        — Я же любя.
        У меня и в мыслях не было подшучивать над расчувствовавшимся Краваем. Похоже, у него действительно возникли какие-то чувства к Этне.
        Когда мы вошли в спальню, моя напарница по-прежнему была привязана к стулу. Этна была спокойна и собранна. В глазах больше не плескалось отчаяние вперемешку с безумием. На ней по-прежнему был мальчишеский костюм, что в сочетании с распущенными волосами создавало довольно странный образ.
        Чуть помедлив на пороге, я начал снимать путы, а затем сделал два быстрых шага назад.
        — Как ты?
        — Нормально,  — односложно ответила девушка, требовательно протягивая руку.
        Сомнения еще не покинули меня, но их не хватило, чтобы отказать в прямой просьбе. Девушка быстро спрятала эльфийские «когти» и опоясалась хлыстом.
        — Тебе не нужно никуда сходить?  — на всякий случай спросил я.
        — Нет,  — все так же односложно ответила Этна.
        Она постоянно была разной, и мне никак не удавалось привыкнуть к этим метаморфозам. В состоянии плаксивой истерии напарница пугала не меньше, чем когда была абсолютно безумной или вот такой — разумной, отрешенной и явно готовой на все. Особенно учитывая, что ей вряд ли больше двадцати лет и половину жизни она просто не помнит.
        Молчаливой и напряженной группой мы спустились вниз, где нас дожидались груженные баулами орки.
        Я подошел к Лакису и без лишних нежностей ткнул его кулаком в плечо.
        — Старик, если все пойдет по плохому сценарию, ты знаешь, что делать. Чтобы через час вас здесь не было. Береги себя и сестру.
        — Постараюсь,  — рыкающим голосом ответил Лакис, передавая мне похожий на термос огнетушитель. Его каменная маска дала мелкую трещину.  — Не подведи меня и выживи.
        — Постараюсь,  — вернул я улыбку орку и шагнул к Несте.
        Да уж, прощание получалось каким-то слишком мрачным.
        Неста всхлипнула и сгребла меня в свои медвежьи объятия, которые оказались на удивление нежными.
        — Поклянись, что ты вернешься.  — Орчанка поцеловала меня в лоб и пригладила когтистой рукой волосы, как ребенку. При нашей разнице в росте по-другому и не получилось бы.
        — Мне самому этого хочется.
        Неста горестно вздохнула и отпустила меня, сунув в руку маленький мешочек.
        — Это ураганные ягоды, но пользуйся ими очень осторожно.
        Я с благодарной улыбкой спрятал подарок в карман.
        Вымученно улыбнувшись в ответ, орчанка повернулась к гному:
        — И ты, бородатый вырх, тоже не смей сдохнуть, иначе домой можешь не возвращаться.
        — Я вернусь,  — оскалился гном,  — даже духом вернусь, чтобы пугать тебя по ночам.
        — Иди уже, марук недоделанный,  — сквозь слезы улыбнулась орчанка.
        У них разница в росте была еще серьезнее, чем у нас, поэтому Неста потрепала всклокоченные волосы гнома. Приласкала, как дворового пса, и реакция у Кравая была щенячьей.
        Все, нам пора. Дойдя до броневика, я оглянулся и увидел, как орчанка что-то шепчет на ухо Этне. Девушка по-детски обняла орчанку за шею, чем чуть не вызвала у той откровенные рыдания. За плечом сестры стоял хмурый Лакис.
        Когда мы разместились внутри броневика, Неста по заведенной традиции плеснула на мостовую из своей ритуальной кружки. В этот раз там была не розоватая вода. На камнях расплескалось не меньше полулитра чистой крови.
        Да уж, проводы далеко не радужные.
        Гном вел наш экипаж по ночным пустынным улицам, но при этом держал среднюю скорость. Казалось, он пытается оттянуть неизбежное. Мне тоже этого хотелось, точнее, подобное желание порождал бившийся в груди страх, но теперь он был под надежными запорами, а моими поступками управляло нечто совсем другое. Что это: желание вернуть долг жизни напарнице, безрассудность или даже отчаянная попытка сохранить уважение к себе?
        Возможно, ничего из вышеперечисленного, а может быть, все сразу.
        Я покосился на отрешенно смотревшую в пол Этну.
        Ожидание начало тяготить, и, когда Кравай остановил броневик, я воспринял это с облегчением. Гном припарковал паромобиль рядом с трехэтажной таверной где-то в спальном районе для работяг. Вывеска показала, что мы на верном пути — там был изображен большой кувшин, обняв который спал толстяк с совершенно счастливым лицом.
        — А вот и «Сонный Тит». Кравай, будь здесь, мы идем внутрь.
        Это была обычная тактика, так что гном не возражал.
        Внутри кабака, несмотря на скорое утро, было довольно людно. Я оставил тяжелое оружие в паромобиле, поэтому взгляды откровенно криминальной публики не привлекал. А вот одетая в мужской костюм девушка вызвала живой интерес, и это было нехорошо. Непонятно, как в нынешнем состоянии она отреагирует на приставания.
        Пока еще не началось, я быстро прошел к стойке и бросил на нее гульд.
        — Мне нужен Магистр.
        — А кто спрашивает?  — рыкнул на меня неприлично здоровенный орк в кожаном переднике.
        Нарастающее напряжение отразилось зудом у меня на спине. Что-то явно назревало, и нужно было сразу заходить с козырей.
        — Чистильщик,  — как можно тверже сказал я.  — Меня направил сюда Лакис.
        В таверне вдруг воцарилась мертвая тишина.
        Будем надеяться, что прямо здесь и сейчас мне не придется доказывать право носить такую громкую погремуху.
        — Ну же, здоровяк,  — улыбнулся я нахмурившемуся орку,  — я пришел по делу. Так что все должно закончиться к взаимной выгоде, а не кучей кишок на полу.
        Кому-то из трех десятков посетителей мои слова показались угрозой и вызвали слишком бурную реакцию. Я лишь услышал за спиной тяжелые шаги и вслед за ними щелчок кнута. Кто-то тихо заскулил.
        — Жаль,  — негромко сказал я, глядя в глаза орку,  — значит, все будет по-плохому.
        — Стой!  — вдруг рыкнул орк.
        Ох ты ж обкурившиеся суслики!
        У меня чуть не затряслись поджилки, но все же удалось сохранить каменную мину. И лишь одна бровь вопросительно приподнялась.
        — Он на втором этаже. Вторая дверь справа.
        — Благодарю,  — великосветски поклонился я орку и спокойно направился к лестнице. Следом за мной шагала Этна.
        Лестница наверх переходила в коридор, в конце которого имелся еще один подъем, уже на третий этаж. Вторая дверь справа нашлась быстро. Я успел дважды стукнуть в нее, а третий удар нанесла ногой моя напарница, выбив к чертям довольно крепкую преграду.
        До сих пор не могу понять, как это у нее получается с такой-то хрупкой фигурой.
        Магистр, как и все нормальные люди, видел десятый сон, и наше появление его отнюдь не обрадовало.
        — Что?! Кто?!  — завизжал невысокий сухенький мужичок в пижаме.
        Выглядел он невзрачно, если не учитывать выдающийся нос и пышные бакенбарды. Чтобы рассмотреть нас, он тут же водрузил на свой орлиный нос очки.
        — Мы заказчики,  — лаконично ответил я, ладонью припечатывая к столу записку.  — От Лакиса.
        — Цена та же,  — прочитав послание, заявил взломщик.
        — Не вопрос,  — кивнул я,  — но выдвигаемся прямо сейчас.
        — Так не пойдет, мне нужно подготовиться и…
        Вот зараза, придется форсировать события.
        Легшие на грубый стол два чека на тысячу и четыре тысячи гульдов блеснули магической защитой и словно загипнотизировали взломщика.
        — Скажи мне нет, и мы тотчас уйдем,  — добил я его, вновь спрятав чеки в карман.
        — Дайте мне одеться,  — проиграв битву с собственной жадностью, понуро сказал взломщик.
        — Только быстро.
        Магистр собрался действительно быстро, хотя его метания были предельно судорожными. Здравый смысл явно нашептывал ему о том, что вместо чеков он вполне может получить пулю в брюхо. То ли репутация Лакиса оказалась слишком весомой, то ли прежняя жизнь надоела ему до чертиков, но он все же решил рискнуть.
        — Ничего не забыл?  — спросил я, с сомнением глядя на всклокоченного взломщика.
        Он не сумел нормально заправить рубаху в штаны и косо надел котелок, но при этом бережно прижимал к груди саквояж, который собирал очень осторожно, несмотря на трясущиеся руки.
        — Все на месте,  — упрямо мотнул головой взломщик.
        — Тогда пошли.
        Кто бы сомневался в том, что внизу нас ждали.
        — Магистр, ты в порядке?  — прорычал орк, целясь в нас из одноствольного среднего паромета. Он занял позицию за стойкой, как за баррикадой.
        Поредевший отряд посетителей с этой же целью повалил столы набок. Парометов у бандитов почти не было — всего парочка на два десятка, но все равно ситуация напрягала.
        — Все нормально,  — проблеял взломщик.
        Он втянул голову в плечи, пытаясь спрятаться за мной. Дернув его за шиворот, я толкнул Магистра ближе к стойке, чтобы всем было понятно, что он идет по своей воле.
        Как только взломщик оказался рядом с выходом и не изъявил желания сбежать, орк встал во весь рост и опустил паромет.
        — Извини, Чистильщик, но я должен был проверить.
        — Извиняю,  — кивнул я и на всякий случай добавил:  — Но твоя следующая попытка направить на меня паромет будет последней в жизни.
        — Понял,  — совершенно серьезно кивнул орк.
        Так, нужно срочно валить отсюда — потому что запас прочности моей надуманной репутации явно на исходе.
        Мы быстро вышли из кабака и погрузились в броневик, который, окутавшись клубами пара, тут же рванул вперед.
        Пережив еще полчаса утомительного пути, я наконец-то услышал, как застопорившиеся колеса заскребли по гравию. Массивная дверь сдвинулась в сторону, пуская внутрь ароматы парка.
        Мы с Этной вышли наружу. Я достал трехствольный средний паромет с укороченным стволом, а Этне, как тому бедняку, собраться — только подпоясаться. А вот когда девушка распустит свой поясок, кому-то станет очень нехорошо.
        — Выходи,  — кивнул я взломщику.
        Магистр затравленно осмотрелся, но все же вылез наружу, прижимая к груди свой драгоценный саквояж.
        Дверь вернулась на свое место, и через минуту к нам присоединился гном, позвякивая в чуть разбавленной йоллами темноте сочленениями брони и лямками на среднем паромете.
        Молча кивнув, я быстро пошел к обнаруженному Этной входу в канализацию. Напарница контролировала взломщика, и это явно пугало беднягу до чертиков.
        Девушка спрыгнула вниз, но перед этим буквально уронила туда Магистра, а мне предстоял еще один нелегкий разговор.
        — Кравай, ты останешься здесь.
        — Нет,  — набычился гном.
        Было понятно, что договориться с ним будет тяжелее, чем с орком.
        Придется бить по больному.
        — С каждой секундой нашего спора Этна уходит все дальше, и мало ли что там может случиться.
        — Пусти,  — рыкнул гном, дернувшись к люку.
        Ох, и этот туда же.
        — Кравай, мне нужно, чтобы здесь остался кто-то, кто сможет отвезти наши порванные тела к лекарям. Иначе мы просто сдохнем прямо у закрытых дверей броневика.  — Видя, что мои слова пролетают мимо, я решил надавить сильнее.  — Ты водила, Рычаг, и твое место за баранкой, а драку оставь бойцам.
        Ага, вот теперь дошло. Гному было больно, но лучше так, чем утащить за собой еще и его.
        Жестко посмотрев в сверкающие яростью глаза гнома, я включил подствольный фонарь и спрыгнул в люк. Напарницы с взломщиком уже не было видно, так что пришлось пробежаться. Они обнаружились возле бокового ответвления. Магистр, подсвечивая себе маленьким фонариком, внимательно осматривал стенки полутораметровой трубы.
        — Ну что?  — спросил я, подходя ближе и косясь на Этну.
        Девушка разве что копытом не била. Весь ее вид свидетельствовал о диком нетерпении.
        — Не дергай меня,  — вызверился взломщик.
        Ладно, подождем, хотя, учитывая состояние Ольхи, это небезопасно.
        К счастью, Магистр сработал оперативно. Он достал из саквояжа кучу каких-то приборов и начал размещать их едва ли не прямо в текущей по трубе вонючей жиже. Мужик действительно был профессионалом, и во время работы его волновал только сам процесс.
        Закончив приготовления, взломщик достал что-то похожее на свирель и дунул в нее. Никаких звуков не последовало, но из трубочки вырвался густой клуб дыма. Тут же проявились те линии, которые я мог видеть с помощью астрального зрения.
        Осмотрев линии сквозь гоглы и считав с приборов какие-то показания, взломщик повернулся ко мне:
        — Есть два варианта. Либо я трачу чуть меньше руана на полное обезвреживание ловушек и сигналок, либо заглушаю их на несколько мгновений. Но, если честно, второй вариант не очень надежен.
        Первый вариант меня не устраивал. Ведь местный руан это целых три земных часа.
        — Если выберем второй вариант, как мы вернемся обратно?
        — Так же. Подадите сигнал, и я опять запущу свои артефакты,  — ощерившись, сказал взломщик.
        Его улыбка мне не понравилась, так что стоило перестраховаться.
        — Готовься,  — сказал я и, увидев кивок, побежал обратно.
        Добежав до люка, я тихо позвал:
        — Кравай.
        Гном свалился вниз как десантный бронетранспортер, водя дулом паромета по сторонам. Он явно собирался броситься в бой, как только ноги коснуться дна трубы.
        — Планы меняются, нужно проконтролировать взломщика, чтобы он не запер нас внутри.
        Кравай молча кивнул. Это задание явно понравилось гному чуть больше предыдущего. Знать бы, что так сложится, не пришлось бы топтаться по нежной психике бородатого водителя.
        Когда мы подбежали к перекрытой магической защитой трубе, то увидели, что взломщик явно готов начать прямо сейчас.
        — Готово?  — спросил я.
        — А мой гонорар?
        — Получишь, если вернусь.
        — Так не пойдет. А если вы сгинете внутри вместе с моими чеками?
        — Да я тебя…  — прорвало гнома.
        — Кравай, он прав,  — осадил я друга и передал взломщику оба чека.  — Доволен?
        — Да.
        — Запускай.
        Взломщик надавил на два крупных артефакта, и между ними сверкнула тонкая молния. Еще пару секунд ничего не происходило. Меня успело посетить разочарование, и тут из всех артефактов ударили толстые жгуты разрядов. Они пробежали по трубе, создавая на расстоянии пары десятков метров густую сеть из ветвящихся молний.
        — Бегите!  — крикнул взломщик, и мы с Ольхой побежали.
        Моя напарница, неестественно наклонившись, рванула вперед со стремительностью ракеты, а я судорожно пытался ее догнать, скрючившись в три погибели, потому что встать во весь рост было нереально. И все равно мы преодолели опасный участок недостаточно быстро. За спиной что-то хлопнуло, и нам в спины дохнуло жаром.
        Задерживаться в трубе было глупо, тем более что Ольха и не думала останавливаться. Похоже, замок мага придется брать с наскока. Я, конечно, доверял репортеру, но все равно имелись серьезные шансы на то, что мы нарвемся либо на учеников, либо на самого мага, который вроде бы должен был находиться в другом городе.
        Канализационная труба выходила в колодец, из стен которого торчало несколько труб. Часть из них выпускала тонкие струйки воды и чего-то вонючего, часть была сухой. Хоть скобы и были размещены довольно удобно дл работы сантехников, я все же измазался в какой-то гадости. А вот Ольха умудрилась проскочить колодец, не получив на одежду ни пятнышка.
        Я катастрофически опаздывал. Когда выбрался во что-то напоминавшее оплетенный разнокалиберными трубами склеп с тусклым освещением, мне удалось лишь увидеть мелькнувшую у выхода тень.
        — Да чтоб тебя!  — Скрипнув зубами, я попытался ускориться, потому что оттуда, куда убежала Ольха, дохнуло морозом опасности.
        Вряд ли мне удалось бы догнать шуструю как куница напарницу, но ее остановили. Следующим помещением была подвальная бойлерная. Отсюда расходилось отопление по всему замку, и здесь же обнаружилась охрана. Неожиданная охрана. Луч моего фонаря суетливо подсветил подвальную комнату. В двух углах под путаницей труб стояли клетки. Судя по светящимся камешкам на запорах, они открылись, как только сработал какой-то датчик. Скорее всего, на вертикальном колодце.
        Оба обитателя клеток были уже снаружи. Ничего подобного я еще не видел — на Ольху накинулось нечто похожее на смесь пони и крокодила. По крайне мере, мне так показалось с первого взгляда. На более внимательный осмотр времени не было. Первый монстр щелкнул крокодильей челюстью, но вместо коленей Ольхи прокусил воздух. Подпрыгнувшая девушка приземлилась на голову монстра и тут же ушла в кувырок. Плеть кнута тянулась за ней как демонический хвост. Этот странный симбиоз провернулся в воздухе, и разогнанные крючья вспороли спину мутанта. Послышался треск разряда, и мне в нос ударила смесь запаха озона и загнившей крови.
        Интересно, маг здесь что, некромантией балуется?
        Тварь завыла и начала вертеться юлой. Казалось, ей очень хочется увидеть, что же там случилось со спиной. А вот у второго монстра был совершенно другой интерес — он несся прямо на меня. Я успел лишь вскинуть средний паромет, как атакующий меня монстр подскочил, словно его ужалили в мягкое место. В принципе примерно так оно и было. Приземлившись рядом с вопящей и разбрызгивающей кровь из раны тварью, Ольха метнула два ножа.
        Сменив цель, мутант бросился на Ольху и при этом подставил мне спину.
        Очень хорошо.
        Я уткнул приклад в плечо и прицелился, но чуть замешкался, потому что был откровенно шокирован тем, что произошло дальше. Ольха изящным движением перетекала из одной стойки в другую, раскручивая свою плеть, и внезапно замерла, а потом совершенно по-бабьи взвизгнула.
        Уронив плеть, она попятилась.
        — Проклятье!..  — прорычал я и начал стрелять.
        Три тяжелые пули хоть и замедлили, но не остановили тварь, атакующую девушку. Уронив трехствольник на ремень, я выдернул из наплечной кобуры револьвер и продолжил стрельбу прямо на ходу. Третья пуля наконец-то угодила в основание черепа мутанта и заставила его уткнуться мордой в пол, буквально в паре метров от ног замершей напарницы.
        Повезло, что раненный в спину мутант уже начал слабеть. Похоже, Ольха все-таки задела его позвоночник. Последний выстрел не добил подранка, так что пришлось тащить однозарядный пистоль из кобуры на бедре.
        Сердито чихнув, паромет наконец-то упокоил монстра. Первым желанием было броситься к напарнице, но я все же пересилил себя и быстро перезарядил все оружие, а уже затем осторожно взял за плечи замершую девушку.
        — Ты в порядке?
        — А?  — дернулась она.
        — Ольха,  — тихо позвал я, не видя понимания в ее глазах.
        — Кто ты?
        Черт, как не вовремя.
        — Ром, твой друг,  — сказал я и тут же понял, что говорю не то.  — Мы пришли за Арисом.
        — Арис!  — вскрикнула Ольха, и в ее глазах появилась тень понимания.
        Уже лучше.
        — Арис,  — повторила девушка и, вырвавшись из моих рук, побежала к выходу из бойлерной.
        Увы, в ее движениях уже не было той дикой грации, которая спасала нас в передрягах. Похоже, дальше мне придется выкручиваться в одиночку.
        Странно, но запоров на дверях не было — то ли для удобства обслуживающего персонала, то ли по причине беспечности хозяина. Впрочем, второй довод опровергало наличие магической защиты на канализации.
        Теперь мне с легкостью удавалось поспевать за Ольхой. Выскочив за дверь, она внезапно замерла на месте. Перед нами была развилка на два коридора, освещенных тусклыми потолочными лампами.
        Похоже, дальше придется разбираться самому. Достав шкатулку с Кусакой, я открыл орешек. Светляк стремительно выскочил наружу и понесся по правому коридору. Мы побежали за ним, теперь впереди двигался я, к тому же пришлось тащить Ольху за руку. Через два десятка шагов мы увидели еще одну развилку. Слева была короткая лестница вверх, упирающаяся в массивную дверь, а направо шел прямой коридор, в стенах которого имелись окованные железом деревянные двери с решетчатыми окошками.
        Выбор был очевиден, потому что еще до развилки светляк нырнул в правую стену, срезая путь до цели.
        Как только мы проскочили поворот, крутившийся на месте Кусака подлетел к массивной двери в конце коридора и попытался проникнуть дальше, но, словно обжегшись, отскочил обратно.
        Понятно, поведение духа и степень защиты двери говорили о том, что мы у цели. Пора отзывать беднягу, вон как заметался у непроницаемой для него преграды.
        Вернуть духа в шкатулку-орех я не успел. Ольха внезапно вырвала свою ладонь из моей руки и кинулась к одной из камер. Дверь не имела никакого сложного замка и запиралась лишь на внешний засов. Судорожно открыв камеру, девушка бросилась внутрь. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней.
        В камере освещения не было, поэтому после короткого метания мой луч нащупал свернувшееся калачиком маленькое тело на грязной подстилке.
        — Усарик!  — вскрикнула девушка, падая на колени рядом со скрюченным пленником.
        — Твою…  — выдохнул я, рассматривая то, что высветил мой фонарь.
        Это было изможденное и замученное существо. Любитель мистики назвал бы его вервольфом. Казалось, будто кто-то разобрал тела отдаленно похожего на волка животного и человека, а затем, перемешав все детали, собрал вновь. Местами поросшую клочками меха кожу покрывали жуткие гнойники и шрамы, на которые капали слезы Ольхи.
        — Усарик,  — захлебываясь рыданиями, прошептала девушка.
        В ответ бедняга лишь мучительно замычал.
        Ну все, чего бы мне это ни стоило и сколько бы времени ни заняло, я найду эту тварь и прикончу.
        Внезапно Ольха судорожно вздохнула и прекратила плакать. Затем она повернулась ко мне. По моей коже пробежал табун мурашек. Напарница вновь сменила ипостась. Такой взгляд иногда бывает у детей — взгляд мудреца, перед которым робеют даже старики.
        — Его нужно отпустить.
        Я прекрасно понял, что она имеет в виду.
        — Помочь?
        — Я сама,  — прошептала Ольха, выхватывая эльфийский «коготь».
        То, что случилось дальше, вызвало у меня еще больший шок, а Ольху вновь вогнало в слезы.
        Даже с клинком в сердце бедняга не мог умереть.
        — Подожди,  — отстранил я заплакавшую девушку.
        Встав на колени, я перешел на астральное зрение. Камера преобразилась.
        Ага, вот оно что! Тело и наполовину отделившуюся от него душу оплетала сложная сеть светящихся нитей. Она и не дала умереть истерзанному существу.
        Перейдя на обычное зрение, я заглянул в глаза бедняги, заполненные тоской, болью и, что самое страшное, пониманием происходящего.
        — Все будет хорошо. Верь мне.
        Сняв рюкзак, я достал маленькую бомбу и активировал ее. Затем положил сферу в судорожно сжавшуюся ладошку и, схватив Ольху за руку, потащил девушку из камеры. Чтобы не терять времени, мы побежали к двери в конце коридора. Через четыре секунды в камере полыхнуло, а по стенам пробежались волны огня, поджигая дверь покинутой нами камеры и трех соседних.
        Выбросив из головы все лишние мысли, я повернулся к массивной двери с кучей рун и отпечатком ладони посередине.
        Да уж, приплыли.
        Крутившийся рядом со мной светлячок не давал сконцентрироваться, поэтому пришлось отвлекаться на открывание шкатулки. За нырнувшим внутрь пятнышком света тянулся какой-то серый шлейф, но меня в этот момент больше волновала проблема преодоления сложной преграды.
        Идей не было. Никаких. А вот у Ольхи нашлась одна, и та дурацкая. Девушка попыталась толкнуть дверь, и ее тут же отшвырнуло назад. Проверив, что с сидящей на полу девушкой все в порядке, я постарался расслабиться и отрешился от бурлящих эмоций. Причиной тому была странная уверенность в том, что еще не все потеряно. Сам по себе мой дар прорицателя был ничтожным. Его не хватало, чтобы заглянуть даже в ближайшее будущее, но все же тени грядущего ощущались, и меня не покидало ощущение, что попасть внутрь все же удастся.
        Так, давайте подумаем. Маг приложил очень много усилий, чтобы защитить дверь, и это у него прекрасно получилось. Без взломщика ее не открыть, но Магистра здесь нет.
        А может…
        Решив, что попытка не пытка, я вошел в пустую камеру справа от себя и, достав из рюкзака еще одну бомбу, положил ее у стены. Отбежав подальше, мы с Ольхой переждали вспышку и вернулись к загоревшейся двери.
        Что и требовалось доказать! На всякого мудреца довольно простоты.
        Маг защитил дверь, но забыл о перемычке между двумя камерами. После срабатывания бомбы внизу в стене появилась круглая дыра. Прилепить устройство к камню не удалось, поэтому выжженная сфера наполовину утопала в полу. Края образовавшейся прорехи в стене и полу все еще светились раскаленным камнем.
        Все же не зря я таскал на горбу лишнюю тяжесть.
        После нажатия кнопки на огнетушителе из крошечного сопла сначала на горящую дверь, а затем в раскаленный камень ударила морозная струя. Все вокруг заволокло паром, но зато теперь можно пробраться внутрь и не обжечься.
        В большом помещении стояли светильники с детектором движения, и, как только мы оказались внутри, под потолком разлился бледный свет. Я, конечно, ожидал какого-то кошмара, но после бедного оборотня думал, что удивить меня будет сложно…
        — Вот урод,  — скрипнув зубами, прошептал я, конечно же имея в виду мага, а не того, кто был распят посреди комнаты.
        На первый взгляд казалось, что в центре кровавой паутины сидит огромный паук, но, увы, это было не так. Лишенный рук и ног обрубок человека висел на пульсирующих нитях, мало того, они выходили прямо из его тела. Лицо бедолаги показалось мне знакомым. Значит, он все же живой, но лучше, если бы было наоборот.
        Старясь хоть как-то отвлечься, я осмотрелся вокруг, но в нагромождении магической техники ничего осмысленного для себя не увидел. Хотя нет, в глаза бросился большой таймер с застывшими цифрами.
        Так вот как он запустил духа-убийцу, находясь далеко отсюда. Конспиратор хренов!
        Скользнув по красным нитям, мой взгляд опять наткнулся на бедолагу, а в это время Ольха-Этна как сомнамбула медленно шла к жертве мага.
        — Арис,  — прошептала она, но никакой реакции не дождалась.  — Арис!
        Крик девушки отразился от стен и ударил мне даже не по барабанным перепонкам, а сразу по нервам. Маленькая ладошка легла на покрытую шрамами грудь, и глаза бедолаги окрылись. В них была та же муть, что и у Этны до того, как она хоть немного пришла в себя.
        Увы, Арис не узнал свою подругу. В его взгляде не было ничего, кроме пустоты.
        Ольха вздрогнула и начала суетиться.
        — Сейчас, Арис, сейчас помогу.  — Она провела пальцами по одной из толстых нитей кровавой паутины, а затем полоснула по ней эльфийским «когтем», явно приняв за простые путы.
        Я уже понимал, что это не так, но не успел остановить ее. Из разрезанного жгута ударила тонкая струйка крови. Арис мучительно закричал.
        Внезапно вдоль красных нитей пробежалась темная дымка, собираясь в очень странное облачко.
        Нет, тут что-то не так.
        Словно обезумев, Ольха начала кромсать нити, заставляя бедолагу кричать еще громче. Дымка ужаса становилась еще гуще.
        Ухватив за плечи, я оттащил Ольху от кровавой паутины. Девушка резко развернулась, заставив меня нервно вздрогнуть — такое я чувствовал только раз, когда мне в душу заглянул марук. Ситуация замерла в шатком равновесии и… она не стала нападать, а уткнулась лицом мне в грудь.
        — Ольха, ты должна его отпустить, как и твоего маленького друга.
        Так же как было понятно, что в закрытое помещение мы все же попадем, сейчас мне было очевидно, что спасти пленника не удастся, а вот дать ему свободу мы вполне можем.
        Ольха затрясла головой, вновь заходясь в рыданиях. Затем внезапно затихла и судорожно вздохнула. От этого вздоха меня опять пробрала нервная дрожь. Мне она, конечно, близка, но все это очень напоминает игру обезьяны с гранатой.
        Ольха подняла голову, и я со страхом посмотрел ей в глаза. На меня опять смотрела юная старушка.
        — Хорошо,  — кивнул Ольха-Этна,  — дай мне огонь.
        Я мгновенно понял, что она имела в виду.
        — Ольха, нет. Тебе не нужно…  — начал я и замолчал. Больно кольнуло ощущение того, что во мне сейчас говорит не любовь к той, кто стала почти сестрой, а простой эгоизм.
        — Нужно, отпусти нас,  — нежно улыбнувшись, сказала она и погладила меня по щеке.  — Я мало что помню, но точно знаю, ты был хорошим другом.
        У меня перехватило горло, а в глазах защипало.
        Будь все проклято!
        Крик Ариса начал стихать, но меня тут же обдало холодом запредельной опасности. Подтверждая это предчувствие, снаружи донесся звук сильного удара. Скорее всего, это пытались выбить дверь наверху лестницы, значит, времени у нас нет.
        В голове промелькнуло желание попробовать вырубить ее и утащить, как я уже делал совсем недавно, но эта мысль разбилась о спокойный и добрый взгляд девушки.
        Выудив из рюкзака большую сферу, я передал ее своей теперь уже бывшей напарнице.
        — Легкого полета,  — шепнул я и шагнул назад.  — Мы все будем вспоминать тебя с любовью.
        В глазах Ольхи блеснули слезы. Она в последний раз посмотрела на меня и, развернувшись, шагнула к затихшему Арису.
        Понимая, что делаю все правильно, но при этом ненавидя себя за это, я нырнул в пробоину и через секунду выскочил в коридор. Пришлось чуть задержаться, чтобы закрыть обгоревшую дверь в камеру.
        Им нужно дать хоть немного времени. Надеюсь, Этна также позволит мне убежать как можно дальше.
        Я оказался прав, в дверь наверху лестницы кто-то лупил с дурью взбесившегося слона. Еще пара минут, и массивная преграда разлетится в щепки. Увы, пары минут мне не дали. Только чудом удалось разминуться на перекрестке с грудой плоти, покрытой огненно-рыжим мехом. Ударившись правым плечом в стену рядом с лестницей, я рванул в сторону бойлерной. За мной, как кот за мышкой, с минимальным интервалом устремилось нечто до предела опасное.
        Я буквально шеей чувствовал порыкивающее дыхание монстра, а вот бежал он беззвучно. В дверь бойлерной с трупами мутантов я влетел как шар в лузу и даже успел обрадоваться, увидев сквозь проем следующей двери зев колодца. На этом приятные новости закончились. Казалось, я налетел на невидимую стену. На самом деле все оказалось проще — меня поймали за рюкзак. Лямки больно врезались в плечи. Я инстинктивно извернулся, отводя руки назад и буквально выпадая не только из лямок, но и из плаща. Увы, успех был сиюминутным. Ремень также висевшего за спиной среднего паромета врезался в шею, заваливая меня назад. Хорошо хоть этот кульбит освободил от удушающего захвата ремнем.
        Кувырок и разворот предоставил мне сомнительной ценности шанс рассмотреть преследователя. Это была огромная кошка. Ну, по крайней мере, так мне показалось на первый взгляд. В привычный образ не вписывались броневые пластины на теле и пасть, открывающаяся на не две зубастые половинки, а на четыре — этакий смертельный цветок.
        Все еще находясь на коленях, я вырвал револьвер из плечевой кобуры и начал стрелять, одновременно вставая на ноги и делая короткие шаги назад. Взбешенный болью монстр бросил трепать связку из моих паромета, рюкзака и плаща. Он как-то скукожился, а потом распрямился и заревел.
        Ох, и непростая зверушка мне попалась!
        Меня сдуло с места, как сухой лист порывом ветра. Неведомая сила подхватила мое тело и шмякнула о стену. Свалившись на пол, я молился только об одном — чтобы не было сломано что-то из важных костей. А еще радовался, что инстинкт заставил зверя оттолкнуть того, кто причинил ему боль. А ведь он мог просто цапнуть зубами.
        Адреналин в крови позволил мне пересилить боль и сначала на карачках, а затем поднявшись на ноги нырнуть в дверь склепа с канализационным колодцем. Монстр разочарованно заревел и бросился следом. Времени не было, поэтому в колодец пришлось прыгать. Приземление нельзя было назвать удачным, но я по-прежнему мог бежать, а это самое главное.
        — Магистр, заводи шарманку!  — заорал я на бегу, но почему-то по-русски.  — Маг, сволочь!!!
        Я приближался к месту закладки ловушек, чувствуя спиной, что тигр-мутант уже ввинчивается в колодец.
        Взломщик успел — впереди замелькали молнии из его артефактов. Парочка даже тряхнула меня чувствительными разрядами, но это были мелочи. Хуже то, что метров за пять до финиша у меня подогнулась нога и я свалился лицом в грязь. Вонючая жижа на полу была меньшей из моих неприятностей.
        Ну все — приехали.
        Внезапно кто-то схватил меня за шиворот жилетки и потащил за собой, а затем швырнул на стену. Стерев с лица всякую гадость, я посмотрел на спасшего меня гнома, перевел глаза на трубу и во всех красках увидел, как корчится под действием смертельных ловушек мой преследователь. Монстра одновременно корежило силовыми полями, жгло огнем и било молниями. При этом энергия ловушек начали выплескиваться и в основную канализацию.
        — Бежим!  — заорал взломщик и первым рванул к выходу наверх.
        Мою попытку подняться по скобам самостоятельно опять прервал низенький, но сильный как бык гном: рывок наверх едва не выбил из меня остатки сознания, но дальше было хуже.
        — Где Этна?!  — заорал Кравай, тряся меня как грушу. Увидев, что я теряю сознание, гном бросил меня на землю.  — Где она?!
        Я хотел ответить, но внезапно ощутил сильное желание взглянуть на небо астральным зрением. Мир привычно преобразился. Проглядывающие над головой очертания шпилей замка казались чертежом из светящихся нитей, а облако между ними переливалось миллионами крошечных огоньков. Сначала золотое марево словно вздрогнуло и по нему пробежались волны, а затем через искристое облако, словно сквозь толщу воды, прорвались две души.
        Они избрали совсем не человеческую форму. Две фантастически прекрасных и ни с чем не сравнимых птицы вырвались на свободу и закружились в стремительном танце. Их кружение становилось все более быстрым. Светящиеся нити расплелись, примешались и снова соткались уже в одно целое. Новое волшебное существо, как херувим, раскинуло в стороны четыре крыла, затем вдруг уплотнилось в светящийся луч, который ударил в золотистое небо. И только шлейф из золотой пыли говорил о том, что мне все это не почудилось.
        Ольха и Арис решили не задерживаться в мире, в котором они не видели ничего хорошего, а отправились дальше, вместе, теперь уже навсегда.
        Из астрального плана и щемяще-тоскливого настроения меня вырвала грубая рука гнома, который рывком поднял меня на колени.
        — Где Этна?! Ты оставил ее там, тварь трусливая!
        Возмущаться грубостью друга или оправдываться сил уже не было, поэтом я просто сказал:
        — Этна ушла, Кравай, ее больше нет…
        Мелькнувший кулак гнома не дал мне закончить объяснения, отправив в забытье.



        Глава 6

        Сознание возвращалось медленно и мучительно. Болело все тело, а в особенности голова.
        Неужели я получил сотрясение мозга? Вроде сильных ударов именно головой не было, хотя, возможно, это последствия прощального удара гнома. Наконец-то разлепив веки, я сначала подумал, что мою бесчувственную тушку подобрала стража и упекла в тюрьму. Но затем удалось рассмотреть, что слишком уж неухоженным было приютившее меня помещение. Услышав стук железа по железу, я со стоном повернулся на жесткой кровати и увидел броневик и копающегося возле него гнома.
        — Кравай, где мы?  — прохрипел я, но гном словно ничего не услышал.  — Кравай!
        — Заткнись!  — вдруг взорвался яростью он.  — Заткнись, пока я тебя не убил!
        Я снова откинулся на подушку — или что там ее заменяло — и, чуть подождав, начал тихо говорить. Гном громче зазвенел железками, но наверняка все слышал. Я начал свой рассказ с того момента, когда впервые увидел Этну. Говорил все без утайки и закончил печальной историей двух влюбленных подростков, которым наконец-то удалось очиститься от всей скверны и сбежать из этого мира.
        К концу моей речи Кравай затих. Еще через пять минут он заговорил:
        — Мы в убежище. Ты провалялся почти сутки. Недавно закончился второй закат. Может, я и не прав, обвиняя тебя, но все могло быть иначе, если бы ты не запретил мне идти с вами.
        — Я не знаю, Кравай.
        Моя попытка сесть на кровати вызвал новый приступ боли во всем теле, а вот мигрень осталась на прежнем уровне — монотонно выматывающей.
        Странно.
        Мне хотелось сказать гному что-то утешительное, но вдруг за двустворчатыми воротами сарая что-то хлопнуло. Кравай дернулся как ужаленный.
        — Сигналка,  — прошептал гном.
        Что за черт?! Моя попытка сосредоточиться ничего не принесла, кроме усиления головной боли. И только после этого в памяти всплыл тот факт, что мы находимся там, где межмировой портал перемешал все магические потоки. В общем, мой дар здесь бесполезен.
        Когда Кравай встал в полный рост, в его руках был средний паромет, который у меня почему-то не вызывал никакого воодушевления.
        — Давай в башню,  — прошептал я, осматриваясь вокруг в поисках оружия. Моя портупея с двумя малыми паромерами лежала в ногах кровати. А вот щита нигде не видно, хотя хорошо помню, что на выходе из канализации он был при мне. Плюс к этому воевать в таком помятом состоянии будет очень сложно.
        Чуть не хлопнув себя по лбу, я полез в кармашек на поясе портупеи и достал мешочек с ягодами от Несты. Их оказалось только две.
        Пока я разжевывал горьковато-соленую мякоть, гном уже скрылся внутри паромобиля. Мы находились в большом сарае с грубо сколоченными воротами. Еще имелся запасной вход с противоположной от ворот стороны и под самым потолком по два окна в боковых стенах. В общем, не самое защищенное место. Особенно если учитывать, что за нами охотятся до одурения мощные силы.
        Как только сок ягоды потек в желудок, меня словно окатило прохладной волной, которая мгновенно смыла ломоту и усталость.
        Разбив стекло, в сарай влетела маленькая бомба. Я моментально нырнул под прикрытие паромобиля. Полыхнуло жаром, и передняя часть броневика чуть просела. Помещение заволокло тонкой взвесью пыли, пара и копоти. Кровать и разный хлам загорелись. Над головой скрипнула башня, и крупнокалиберный паромет трижды чихнул с двухсекундным интервалом.
        Как меня бесит его неторопливость!
        В деревянных воротах образовались три серьезные пробоины, но, если честно, эффективность стрельбы гнома меня что-то не впечатлила. Как оказалось, это было лишь уловкой. Осознав, что мы стреляем по воротам, нападающие ломанулись через задний вход. Броневик со свистом пыхнул паром, очень быстро разворачивая башню на сто восемьдесят градусов. В экстренных ситуациях он мог и такое, чем гном и воспользовался.
        Еще раз мысленно посетовав на медлительноость работы орудия, я увидел, как крупнокалиберные пули насквозь прошивают затор из человеческих тел. Те, кто атаковал первым, пытались отступить, едва увидев направленный на них ствол. В это же время те, кто находились сзади, не ведая опасности, продолжали напирать.
        За моей спиной внезапно полыхнуло красноватым светом, и в спину дохнуло жаром. Я резко развернулся, одновременно заваливаясь на пол. И уже поймав ярко светившимся в дыму лучом прицела сунувшуюся в прожженный проем фигуру осознал, что в барабане может и не быть пуль. Но все же попытаться стоило.
        Тихо чихнув, револьвер сшиб пулей так и не забравшегося в сарай противника.
        Мысленно вознеся хвалу гномьей любви к оружию и их врожденной тяге к порядку, я выстрелил еще раз. Теперь пуля досталась тому, кто понадеялся на фору из-за перезарядки.
        Этот сет закончил гном, опять развернув башню и сделав еще четыре дырки в многострадальных воротах. Пару минут мы ждали продолжения, но все было тихо.
        — Кравай, что-то мне разонравилось это убежище,  — кашляя от дыма, прошептал я в сторону открытой двери броневика.
        — Мне тоже,  — пробубнил изнутри гном.
        — Давай валить отсюда,  — уже громче предложил я.
        — Только смени одежду и вымойся. От тебя воняет, как от упавшего в отхожую яму алхимика.
        Интересное сравнение, но все равно гном прав. Снаряжая броневик, Лакис и Неста продумали почти все. Пока я раздевался, Кравай порылся в багажном отделении и бросил в мою сторону тубус с салфетками. Это было еще одно неплохое изобретение эльфов. Вскрыв тубус, я вытащил полупрозрачную салфетку размером с лист А4 и начал обтираться. Одного движения было достаточно, чтобы мягкий и влажный материал оставил после себя чистую и приятно пахнущую кожу. Удалось даже вытереть местами запачканные волосы.
        В это время гном подошел к промежутку между передним и средним колесами с правой стороны броневика. Посмотрев вниз, он озадаченно хмыкнул, и было от чего. Брошенная нападавшими бомба выжгла в камне яму метровой глубины, в которую и провалилось переднее колесо. При этом ни колесо, ни сам броневик не пострадали. В свое время мне хватило вида сгоревшего вместе с гномами пулеметного кабриолета, чтобы озаботиться защитой от самой распространенной в этом мире угрозы — огня. Получилось дорого, но надежно.
        Идиллическая картина — вокруг зарождается пожар, я, практически неглиже, вытираюсь, а гном пялится на любимый броневичок — была испорчена всего одним словом.
        — Поразительно,  — донеслось со стороны ворот.
        Кравай мгновенно нырнул в броневик, а я хлопнул себя ладонью по голому бедру, где обычно висит пистоль, и только после этого осознал, что голос мне хорошо знаком.
        — Что поразительно?  — стараясь вернуть себе независимый вид, спросил я.
        — Вот все время удивляюсь, почему тебя так трудно убить, несмотря на абсолютную безалаберность, переходящую в глупость?
        — Сам поражаюсь,  — пожал я плечами, поднимая одежду, которую гном сложил на пороге пассажирского отделения.
        — Гном, надеюсь, ты не собираешься пальнуть в меня?  — все же поинтересовался нежданный гость, пока не заглядывая в прожженную дыру.
        — Ты кто?  — донеслось из-под броневика.
        — Это Мак,  — сказал я, спокойно продолжая одеваться.
        — Точно резкий, как тот понос,  — проворчал гном, выползая из броневика.
        — Ты что там бухтишь?  — спросил Резкий Мак, заглядывая внутрь сарая через прореху в воротах.
        — Испугал, говорю,  — оскалился гном.
        — Как вы нас нашли?  — спросил я, надевая поверх свежей рубашки протертую салфетками жилетку. Увы, от былой роскоши в виде устаревшего одеяния законника только она и уцелела — шляпа и плащ вместе с перчатками были потеряны в замке мага.
        Хорошо хоть голову там не оставил.
        — Легко,  — отмахнулся инспектор.  — За твоим зеленомордым дружком я слежу давно и знаю, с кем он общается. Из его знакомых только трое имели недвижимость в порченых местах. Всего два душевных разговора, и со мной радостно и весело поделились адресом этого сарая.
        — И вы решили примчаться на помощь?
        — Слушай,  — недовольно поморщился законник,  — может, выйдешь наружу, а то внутри скоро станет жарко.
        — Хорошо.
        Закончив одеваться, я вышел из сарая, воспользовавшись прожженной дырой. Свежий воздух был сладок, как нектар. Через несколько секунд появился паромобиль. Кравай не стал мудрствовать и просто выбил ворота. Пыхнув паром, броневик застыл рядом с нами.
        — Нет, Ром,  — качнул головой законник,  — я пришел не на помощь, а с дурной вестью. Сегодня в полдень дин Ворс вернулся в город и сразу же явился в примарию. Вместе с ним пришли три полных магистра академии. В общем, верхушка академии наехала на управление города. Догадайся, что они потребовали?
        — Мою голову?
        — Да, но приор догадался вызвать меня на это странное совещание, а я в свою очередь предложил разгневанным магам два года гномьей каторги для того, кто всего лишь устроил взлом и порчу имущества.
        — И что дин Ворс?  — осторожно поинтересовался я.
        Действие ягод ослабевало, так что мне пришлось присесть на порог пассажирского отделения броневика. Гном стоял у выхода из кабины и, замерев подобно суслику, внимательно слушал.
        — Он долго кричал. В ответ я сообщил ему, что более строгое наказание полагается за убийство, но он сказал, что никто из разумных не пострадал.
        — Вот тварь,  — прорычал я.
        — Ты что-то разузнал?  — насторожился инспектор.
        — Этот урод проводил испытания над людьми. Инспектор, то, что я видел в подвалах его замка, будет мне сниться до конца дней.
        — У тебя есть доказательства?  — с видом учуявшей след гончей спросил законник.
        — Нет, только мои слова.
        — Увы,  — покачал головой Мак,  — проверять тебя будут в академии, и уверен, что этой процедуры ты не переживешь. К тому же решение уже принято, и твое свидетельство ничего не изменит.
        — Какое решение?  — Кислая мина законника мне очень не понравилась.
        — Вдоволь наоравшись, маг потребовал права охоты.
        Гном неожиданно хрюкнул и грязно выругался на гномьем наречии.
        — Какой охоты?  — переведя взгляд с гнома на инспектора, спросил я.
        — Ром,  — со вздохом начал Мак,  — мы тут живем как семена в лууте. Чуть что, и рванет так, что потом не соберешь. Поэтому появились неписаные законы. Если есть угроза большой склоки из-за частного дела, власти могут дать пострадавшей стороне право охоты. Но все не так страшно. Я потребовал запрет на загонную охоту, и маг почему-то согласился. Затем он отдал мне вот это и вежливо попросил передать тебе.
        Законник полез в карман жилетки и достал оттуда кулон не цепочке.
        — Вот и все,  — вздохнул я и грустно улыбнулся Резкому Маку.
        — Что значит «все»?!  — начал терять терпение законник.  — Будет поиск, а не загон, так что по твоим следам пойдут наемники. Меня неписаные законы не связывают. Да, встать рядом с тобой не получится, но вполне хватит связей, чтобы уже через час ты сидел в паролете, который улетит хоть на дальние острова.
        — Нет, Мак, не будет ни загона, ни поиска. Кулон в вашей руке означает, что меня возьмут на приманку.  — Минутная слабость и приступ страха прошли, и я свободно вздохнул, приняв единственно верное решение.  — Он еще что-то сказал, когда передавал кулон?
        — Да,  — задумчиво произнес законник, передавая мне семейную реликвию Рины.  — Сказал, что будет ждать тебя с первым рассветом на главной площади Пепелища. Ты что, собрался туда идти?
        — Да, инспектор.  — Спрятав кулон, я решительно встал.  — На этом мы попрощаемся. До первого рассвета не так уж много времени, а дел еще целая куча.
        Десяток секунд инспектор смотрел на меня как на умалишенного, затем хмыкнул:
        — Знаешь, Ром, я иногда тебе завидую.
        — В чем же?
        — Ты прожил в этом мире меньше цикла, а сумел вычистить столько мерзости, сколько мне не удалось за втрое больший срок.
        — Ну не так уж много,  — проворчал я,  — только маньяк и одна банда, да и то…
        — Да?  — с каким-то злым весельем спросил законник.  — А как насчет Руваха, который без своей дурной башки лежит вон там, у ворот? Я его только по татуировкам и узнал.
        — Так это он?  — удивленно спросил я, косясь на вход в дымящийся сарай.  — Мне показалось, что это наемники мага.
        — Нет, судя по твоей реакции, он будет спокойно дожидаться тебя на площади. В общем, Ром,  — законник подошел ко мне вплотную,  — когда вернешься, будет тебе от меня новое одеяние и дружба на равных. И прекращай мне выкать.
        — Думаешь, мне удастся выжить?  — с удивлением спросил я, воспользовавшись предложением перейти на «ты».
        — Не думаю, но никто не запретит мне верить в это,  — с горечью сказал Мак и встрепенулся.  — Да, совсем забыл, я сделал документы для твоей подружки. Кстати, где она?
        За моей спиной послышался зубовный скрежет гнома и глухой удар в броню. Надеюсь, Кравай стукнул броневик не своей головой.
        — Уже не нужно. Этна осталась в замке мага, когда увидела, что сделал этот урод с ее другом. Она ушла в небо вместе с тем, кого любила.
        Воспоминание о напарнице почему-то принесли не боль, а холодную уверенность, смывшую последние сомнения. Я хотя бы попытаюсь добраться до глотки колдуна, даже если за эту попытку придется заплатить жизнью.
        — Вот оно как,  — глухо проговорил инспектор.  — Поверь, я очень сожалею о том, что не могу пойти с тобой, но от всей души желаю тебе удачной охоты.
        Сказав это, законник резко выдернул из ножен на поясе нож и полоснул себя по ладони. Капли крови упали на каменный пол. Завершив ритуал, инспектор кивнул и пошел прочь. Из темного переулка вынырнули две тени и пристроились за спиной начальника.
        Интересно, откуда ему известны традиции орков и не связанно ли это с его фобиями?
        Прогнав лишние мысли из головы, я залез в броневик:
        — Кравай, поехали, у нас мало времени.
        Гном сел за руль, а я забрался на место стрелка. Кравай тронул с места паромобиль и начал разгонять его вдоль по улице, но далеко уехать не сумел.
        — Стой!  — крикнул я в переговорную трубку, увидев попавшую в свет фар хрупкую фигуру.  — Интересно, в этом городе есть хоть кто-то, кто не знает, где находится наше супертайное убежище?
        Быстро выбравшись наружу, я подошел к ухмыляющейся Уруле. Как всегда, она была одета кокетливо и абсолютно неподходяще для боевых действий. Соблазнительно изогнувшись, девушка опиралась на длинноствольный паромет своих любимых размеров — то есть непропорционально большой.
        И как только она умудряется таскать такую тяжесть? Но вслух я спросил о другом:
        — Как ты нас нашла?
        — Проследила за законником.
        — Не страшно было ходить за Резким Маком?
        — Немножко, но любопытство было сильнее. Я тут зашла к тебе в гости, а там пусто. К тому же пошли слухи, что с утра пораньше кто-то ограбил замок магистра академиков, и мне почему-то показалось, что случайностью это быть не может. Вот и проследила за твоим куратором.
        — Зачем ты искала меня?
        — Вернуть твою долю.
        — За убийство?  — спросил я и, увидев легкий кивок, сказал:  — Можешь оставить себе. Такое золото мне не нужно.
        — Я так и знала,  — с показным равнодушием пожала плечами убийца.
        — Тогда зачем пришла?
        — Не люблю быть в долгу. Значит, отплачу натурой,  — игриво сказала девушка. Она дождалась требуемой реакции и лукаво добавила, перехватив поудобнее снайперский паромет:  — В смысле вот этим. У тебя есть работа, а у меня свободное время.
        — Ты хоть понимаешь, куда мы собрались?
        — Да, я подслушала ваш разговор.
        Мне захотелось возразить и послать ее подальше, но почему-то это желание разбилось о ее колючий и холодный взгляд. А почему нет? Дело у нас благородное, а лишний ствол точно не помешает.
        — Если все слышала, то должна понимать, что дело практически самоубийственное.
        — За себя говори,  — фыркнула убийца.  — Я в гущу не полезу. Так, постреляю издалека.
        — Хорошо, забирайся в броневик. С башенным парометом справишься?
        — Ты меня хочешь обидеть?  — вопросом на вопрос ответила Урула.
        Когда я залез в кабину и уселся рядом с Краваем, он посмотрел на меня полными изумления глазами.
        — И где ты их находишь?
        — Не поверишь,  — горестно и вполне искренно вздохнул я.  — Сами приходят.
        Причем обе любят лазить через окно.
        Эта мысль вызвала у меня горькую улыбку. Боль потери начала стихать, оставляя после себя лишь тоску.
        — Ты так и не сказал, куда едем,  — буркнул гном, разгоняя броневик.
        — В центр,  — односложно ответил я, и совсем не потому, что не знал, что делать. План обрисовался сразу, как только было принято решение. Просто не хотелось всю дорогу выслушивать возражения ворчливого гнома.
        Как только броневик проехал еще метров сто, мигрень отступила, и мне даже удалось немного подремать.
        Через час мы подъезжали к арке, отмечавшей владения семьи Тур. У меня оставался единственный козырь, и я собирался его использовать. Казавшаяся древней арка в каменной, а не бетонной ограде выглядела как давно покинутый исторический памятник. И дело даже не в том, что каменные блоки местами были сколоты и увиты плетущимися растениями. Все вокруг говорило о запустении и безлюдности. Но мне-то было прекрасно известно, что это лишь иллюзия.
        Как только броневик остановился у арки, словно из-под земли появились два бойца в тяжелой штурмовой броне.
        — Кто?!  — пророкотал один из стражей.
        Его недовольство было вполне объяснимым — гости явились мало того что без предупреждения, так еще и посреди ночи.
        Я выпрыгнул из броневика и без страха подошел к массивным фигурам.
        — Меня зовут Ром Бел, и мне нужно увидеться с мажордомом Аппием Эмилем.
        Мне казалось, что сейчас стражи начнут хамить, но дисциплина среди слуг Старшей Семьи была железной.
        — По какому праву?
        В ответ на заданный вопрос я просто подошел ближе и протянул выданную Аппием визитку.
        — Ждите,  — прогрохотало из-под шлема,  — и отгоните вашу таратайку подальше от арки.
        Кравай все прекрасно слышал, поэтому тут же сдал назад, отъехав метров на тридцать.
        Как ни странно, ждать мне пришлось недолго. Минут чрез пятнадцать знакомый паромобиль с большими окнами забрал меня и быстро покатил в сторону замка.
        Мажордом принял меня в своем кабинете. Радовало, что сонным он не выглядел.
        — И что же у вас такого стряслось, что вы ринулись к нам посреди ночи? Это не могло подождать до утра?
        — Боюсь, без вашей помощи до утра я могу и не дожить,  — виновато развел я руками, но зато этим заявлением вызвал живой интерес мажордома.
        — И чем же мы можем вам помочь?
        — Мне нужно оружие из коллекции вашего господина. Самое скорострельное и мощное.
        — Даже так?  — приподнял бровь Аппий.  — Позвольте полюбопытствовать, кому вы объявили войну?
        Скрывать что-либо смысла не было. Мой приход сюда изначально был авантюрой, так что я решил играть в открытую:
        — Глену дин Ворсу.
        От шока Аппий даже закашлялся, растеряв всю свою чопорность.
        — Мне нужно поговорить с господином,  — выпалил мажордом и буквально выбежал из своего кабинета.
        Вновь он появился минут через двадцать, успев за это время вернуть себе приличествующую маску.
        — Хозяин ждет вас, господин Бел.
        На выходе из кабинета мажордома меня обыскали, но ничего не нашли, потому что оружие осталось в броневике. После десятиминутного перехода по уснувшему замку мы оказались в небольшой комнате. Судя по обстановке, это было чем-то средним между малым кабинетом и будуаром. Феликс встретил меня сидя в глубоком кресле. Он был укутан в пестрый халат и имел вид разбуженного человека.
        Странно, столь ранний сон для такого молодого человека — это совершенно нетипично.
        — Присаживайся,  — небрежно махнул рукой Феликс, указывая на диванчик у стены.  — Ну и в какие неприятности ты опять влез?
        К моей радости, в голосе юного главы Старшей Семьи было больше любопытства, чем раздражения. Так что упускать этот момент было глупо, и я подробно, но максимально лаконично пересказал ему всю историю моей вражды с Гленом дин Ворсом.
        — Эксперименты над разумными…  — задумчиво проговорил Феликс, дослушав меня до конца.
        — Увы, доказательств нет, только мое слово.
        — Мне доказательства без надобности,  — качнул головой юноша.  — Как и те мотивы, которые заставили тебя прийти сюда. Важнее то, почему ты решил, что я тебе помогу?
        — Все просто,  — криво улыбнулся я.  — У меня нет других вариантов.
        — И что ты можешь предложить мне взамен? Моей благодарности за твои прошлые подвиги, увы, не хватит,  — сказал Феликс, внимательно следя за моей реакцией.
        — Чтобы достать этого урода, я готов на все. Если выживу, то пойду к вам на службу.
        Феликс улыбнулся:
        — Ром, ты не будешь никому служить, и не потому, что у тебя такие принципы. Для этого нужно иметь особый склад ума. Ты не понимаешь главного — служба это честь, а не обязанность.
        — Что ж,  — со вздохом сказал я, поднимаясь с дивана.  — Значит, я напрасно потревожил вас, за что искренне прошу прощения.
        — Подожди,  — недовольно поморщился Феликс.  — Я не сказал, что не помогу тебе, просто указал на то, что тебе нечем мне заплатить.
        В ответ я лишь согласно кинул.
        — Мы тут живем как попавшие в одну яму хищники,  — продолжил юный глава семьи Тур.  — Так что очень важно сохранять мир, но, если не готовиться к войне, однажды мирным утром можно просто не проснуться. Так что у меня есть чем снарядить своих бойцов для противостояния магам. Но не уверен, что это поможет против магистра.
        — Я все же хотел бы попробовать,  — еле сдерживая нетерпение, сказал я.
        Чуть подумав, Феликс наконец-то сказал:
        — Это будет любопытно. Ром, у тебя очень интересные друзья и еще более интересные враги. За тобой интересно наблюдать. Думаю, стоит поставить на тебя пару сотен тысяч.
        Ну и замашки у платиновой молодежи, хотя чем бы дитя ни тешилось…
        — Благодарю, господин Тур,  — поклонился я своему благодетелю и спохватился:  — Но если вашу помощь раскроют, не вызовет ли это неприятные для вас последствия?
        — Лучше думай о том, как выжить,  — снисходительно улыбнулся Феликс.  — К тому же на оружии нет никакого клейма, и я всегда могу сказать, что впервые его вижу. Хотя если получится, до приезда законников постарайся уничтожить все улики.
        — Обязательно сделаю это… если выживу.
        Феликс понимающе кивнул и повернулся к Аппию:
        — Пусть Трамар выдаст ему экспериментальный комплект магоборца.
        Слово «экспериментальный» мне не понравилось, но дареному коню в зубы не смотрят.
        Сонный оружейник встретил меня без радости, но любовь к своему делу взяла верх, и он с постепенно возрастающим энтузиазмом начал меня облачать для боя с неравным противником.
        Первой мне на плечи легла портупея с встроенными святящимися камнями.
        — Это персональный силовой щит, не очень мощный, но защищает со всех сторон. Также гасит труновые волны.
        — Какие?  — рискнул я вставить слово.
        — Это волны, которыми маги влияют на материю, но на защиту от магов особо не надейтесь. Это пока пробные образцы,  — пояснил оружейник.  — Так, теперь оружие.
        Трамар вытащил из ящика нечто похожее на ручной пулемет Калашникова, ну, может, чуть поменьше.
        — Стандартная паровая система. Вокруг ствола эмиттеры фронтального щита. Ленточная подача, ну и по мелочи: фонарь и прицел вашего же изобретения.  — Выпалив краткую характеристику, оружейник крякнул и передал мне оружие.
        — Большой,  — осторожно сказал я.
        — Не очень,  — возразил оружейник.
        Оружие действительно весило не больше пяти килограммов, да и на пулемет оно было похоже лишь отдаленно. Сходство снова усилилось, когда из того же ящика Трамар начал доставать знакомые ленты, только не с патронами, а начиненные большими пулями. Они были увиты рунами и выглядели очень устрашающе.
        — Вот это,  — начал объяснять оружейник, подняв одну руку с лентой где-то на сотню увитых рунами пуль,  — обычные рунные пули с огненным и ударным усилением. Они могут взломать простые энергощиты, но с силовыми полями от пятого до десятого уровня не справятся. Для этого нужны вот эти красавцы.
        Я внимательно посмотрел на ленту в другой руке оружейника. Руны на массивных пулях светились более интенсивно. Мало того, воздух над ними плыл как от сильного жара, но не было похоже, что они горячие на ощупь.
        — Солидно,  — прокомментировал я.
        — Только не обольщайтесь,  — остудил мой пыл оружейник, показывая осведомленность в моем вопросе.  — Не думаю, что они взломают защиту магистра.
        — Я все же попробую,  — с показной веселостью ответил я.  — Сколько вы можете мне выделить этого добра?
        — Есть две ленты со стандартными рунами и одна с экспериментальными.
        В голосе оружейника послышались извиняющиеся нотки. Шагнув ближе, он замер, не зная, как нацепить на меня ленты с пулями. Я покосился на ящик, но решил, что таскать с собой такой груз будет неудобно, и взял дело в свои руки.
        Массивный паромет лег на верстак. Затем я закрепил ленты на себе крест-накрест, а усиленную застегнул на поясе в два оборота. Получился эдакий петроградский революционный матрос. Повешенный привычным образом паровой пулемет вообще превращал меня в аналог Рембо.
        Ну и как теперь бродить во всем этом по городу? А почему бы не использовать старый прием?
        — Скажите,  — обратился я к мрачно смотревшему на меня Аппию,  — у вас не найдется плаща огнепоклонника?
        Мажордом возмущенно фыркнул, но все же утвердительно кивнул. Выглянув за дверь, он что-то тихо сказал невидимому мне помощнику. После этого Аппий начал всем своим видом показывать, что я сильно задержался в замке его хозяина.
        Пришлось поспешно прощаться с оружейником. Уже у двери Трамар спохватился и, сунув мне в руки матерчатую сумку с чем-то тяжелым, огорошил просьбой:
        — Мне хотелось бы узнать, как пройдут испытания.
        От подобной непосредственности я даже завис, но быстро опомнился:
        — Конечно, господин Декар. При первой же возможности явлюсь к вам с подробным отчетом.
        В общем, прощание получилось неловким. Уже на выходе из замка нас с Аппием догнал слуга с алым свертком. Сверток перекочевал ко мне, а затем я с полными руками подарков оказался внутри паромобиля.
        Только на полпути к границам семейных земель до меня дошло, что шок от удачной авантюры, поспешность и предельное недовольство Аппия сыграли со мной злую шутку. И где теперь найти огненные гранаты, чтобы выполнить обещание, данное Феликсу? С затаенной надеждой я открыл сумку оружейника.
        Ох ты ж хомяки-переростки! Да я ему не то что подробный отчет… ящика эльфийского вина и вечной благодарности в придачу и то будет мало! Ну, если, конечно, выживу.
        Последняя мысль хоть и омрачила настроение, но не до конца. Внутри сумки лежали настоящие сокровища.
        Во-первых, там нашлись три компактные огненные гранаты с креплениями под силовую разгрузку. Во-вторых, оружейник положил запасную ленту с обычными стальными пулями. Третий подарок был самым ценным. В боковом отделении сумки лежали две коробки размером со среднюю книгу. То, какое сокровище мне подарил Трамар, стало понятно по соединенным с коробкой микрофонам. Именно такую конструкцию, с которой он бегал по ветвям мертвого таули, я видел у Сора.
        Я так соскучился по хотя бы относительно мобильной связи, что готов был расцеловать эти магические рации. Одна из них тут же встала на положенное место в портупее — сама коробка была закреплена сзади на пояснице, а микрофон я зацепил за пряжку у правой ключицы.
        Передвинув поудобнее пулемет, я накинул на себя плащ огнепоклонника и почувствовал, что готов к любым подвигам. Хотя все же стоит посвятить незнакомому оружию хотя бы немного времени.
        За всеми восторгами дорога обратно к арке прошла незаметно. Как только паромобиль остановился, я выпрыгнул наружу и набросил на голову капюшон. Подобрать себе головной убор на замену шляпе так и не удалось, а в городе как-то не принято ходить с непокрытой головой. Эта приверженность местным традициям едва не стоила мне жизни.
        Арка владений семьи Тур все так же выглядела заброшенной. Стражи куда-то исчезли, и только мой броневик хоть как-то скрашивал псевдодикий пейзаж. Его фары по-прежнему смотрели вдоль дороги, и, как только они осветили мою фигуру, вдруг пришла в движение башня.
        — Э, вы чего там удумали?!  — крикнул я, увидев направленный на меня зев ствола.
        Пришлось даже скинуть капюшон. Времена для нашей компании выдались тяжелыми, и случиться могло все что угодно.
        Башня тут же отвернулась в сторону, а когда я наконец-то забрался в кабину, на меня тут же накинулся Кравай:
        — Ты что творишь!
        — А что?
        — Я чуть не обгадился. Стоим, как посреди кладбища, и тут прямо на броневик прется огнепоклонник. А вдруг он надумал прыгнуть к своим драконам не один, а в нашей веселой компании?
        — Извини, не сообразил,  — искренне повинился я и тут же подумал, что, если оглянуться на недавние события, почитатели драконов не так уж не правы. После очищения концентрированным огнем душа действительно избавляется от всего лишнего и вредоносного.
        — Куда теперь?  — ворчливо спросил гном.
        — На какой-нибудь пустырь недалеко от Пепелища.
        Гном за свою карьеру водителя очень хорошо изучил город, и через полчаса мы выехали к развалинам длинной пятиэтажки в окружении таких же покинутых зданий.
        — И что дальше?  — продолжил доставать меня гном.
        — Пошли, опробуем новинку.
        Урула конечно же тоже заинтересовалась новым оружием.
        На поверку все оказалось просто. У пулемета, как у обычного ПК, был предохранитель с тремя положениями — одиночная стрельба, автоматическая и стопор. Чуть дальше расположилась еще одна кнопка, после нажатия которой вокруг ствола возникло знакомое сияние силового щита.
        — Неплохо,  — уважительно крякнул гном.
        Еще раз он крякнул, когда я простым движением воткнул пряжку ленты в приемник и снял пулемет с предохранителя. Внутри агрегата что-то заклокотало. Затем зашипело и тонко засвистело. Посчитав это сигналом готовности, я нажал на спуск, целясь в стену дома. Пулемет часто зачихал, и тяжелые пули за десяток секунд изрешетили довольно толстый гномий бетон.
        Лента была короткой, так что все закончилось быстро.
        Следующий час мы осматривали оружие и осваивали рации, на некоторое время даже забыв о своих проблемах. Все это проходило под восхищенное оханье гнома и показное равнодушие киллерши.
        — Когда выезжаем?  — спросила Урула, вернув нас на грешную землю.
        — Через четверть руана.
        — Давай чуть раньше, мне нужно занять позицию,  — сказала девушка и, не дожидаясь согласия, полезла в броневик.
        Где-то далеко за кронами гигантских таули, над степным горизонтом поднималось солнце. Это был первый рассвет, который никак не сказывался на мрачности главной площади квартала с говорящим названием Пепелище. За многие годы дожди смыли пепел пожарища, но не смогли очистить камни домов и тротуаров от въевшейся копоти.
        Наше появление тоже ничего не изменило в мрачном покое этого места, потому что мы подъехали с выключенными фарами. Урула покинула кабину полчаса назад за два квартала отсюда, так что нас было двое.
        — Встань так, чтобы не особо высовываться на площадь, но при этом чтобы ты мог ее простреливать.
        — Ты что, опять пойдешь один?!  — с полуоборота завелся гном.
        — Да, и мне будет намного спокойнее, если ты прикроешь мне спину не своей ручной пукалкой, а главным калибром.
        Гном не нашел чем парировать мой довод, но это было не так уж важно, потому что мой взгляд прикипел к стоявшему у закопченного фонтана паромобилю. Рядом с ним виднелись неясные тени поджидавших меня врагов, а внутри, словно нарочно, была подсвечена фигура в женской одежде. Кажется, я даже узнал этот наряд.
        Быстро проверив, все ли на месте, я активировал щит, который Кравай спрятал в броневике, и потянулся к кнопке открытия боковой двери.
        — Ну,  — вздохнул гном и добавил по-русски:  — Ни пуха ни пера.
        — Иди ты к черту,  — зло процедил я, потому что никогда не любил этот странный ритуал.
        Пока сидел в мягком кресле броневика, все было относительно нормально, но едва спрыгнул на мостовую, как почувствовал, что меня повело. Все, действие ураганной ягоды окончательно сошло на нет. Тут же возникла мысль съесть вторую, но пришлось от нее отказаться — еще не хватало подсесть на местный допинг. Да и мало ли что ждет меня впереди.
        Делая первый шаг к стоящему у фонтана паромобилю, я словно проламывал ледяную корку. Терзавший меня с детства страх победить не так уж просто. Животные инстинкты вопили о том, что нужно сломя голову бежать отсюда, но во мне уже родилось что-то большее, чем простой страх. Что это — зародыш чести или наконец-то обретенное уважение к себе? И стоит ли рисковать ради этого жизнью?
        Ответ пришел мгновенно — стоит. И с этой уверенностью я быстро пошел навстречу опасности и собственному страху. Хотя ноги все равно были ватными.
        Прав был профессор Вельский — только мне решать, превратится ли вполне естественный страх в омерзительную трусость.
        Тени у паромобиля задвигались, а вот пассажир внутри остался неподвижным. Вуаль на шляпке и наклоненная голова не давала возможности уверенно опознать Рину, но, даже если это подмена, выбора у меня все равно нет.
        Возле машины оказалось три незнакомца в темной одежде, детали которой, как и вооружение встречающих, рассмотреть не удавалось. Все было относительно нормально, пока я не подошел на два десятка метров. И тут со стороны смутных фигур дохнуло опасностью, а интуиция завопила о том, что сейчас меня будут убивать.
        В спрятанной под плащ правой руке уже был зажат револьвер, так что я активировал наручный щит и сразу начал стрелять. Два выстрела, и тут же, прикрывшись замерцавшим силовым полем, рывок вперед. Ответные выстрелы подсветили щит белыми сполохами. Я уже научился различать характер реакции щита на внешнее воздействие и, увидев две слабые вспышки, отвел щит в сторону и выстрелил еще два раза. В упор промахнуться было практически невозможно, и рядом с паромобилем легло еще два тела.
        В такие моменты чувство опасности становится настолько сильным, что различить, откуда именно исходит угроза, становилось очень трудно, и это плохо.
        Добавив шевельнувшемуся противнику из молниевика, я дернул дверь паромобиля и… уставился прямо в крупнокалиберный зрачок малого паромета.
        За короткое мгновение мне удалось лишь осознать, что на меня смотрят совсем незнакомые глаза, а вот поднять щит или отскочить я вряд ли успею.
        Как глупо…
        Внезапно сильный удар расколол заднее стекло паромобиля и отбросил тело так и не успевшей выстрелить девушки вперед. С ее головы слетела шляпка и парик, открывая пепельные волосы и острые ушки.
        Да уж, не везет мне что-то с эльфийками.
        Глянув на жуткую рану в основании шеи мертвой эльфийки, я запоздало испугался. А если бы это была Рина, которую под гипнозом или еще как-то заставили направить на меня оружие?! Нет, общение и совместные дела с Урулой нужно заканчивать. Слишком уж много в голове убийцы тараканов разных размеров и расцветок.
        От неуместных в данной ситуации мыслей меня отвлек перестук пуль по паромобилю. Пришлось присесть и передвинуться ближе к кабине. Там было больше механизмов, а значит, получалась более ненадежная защита.
        Схватившись за микрофон на груди, я нажал на тангенту:
        — Кравай, бей тех, кто на другой стороне площади, а я возьму на себя ближнюю часть.
        В динамике зашипело и затрещало, но голос гнома звучал вполне отчетливо:
        — Принял. Но как я их увижу?
        Действительно, паровое оружие ведь не дает дульных вспышек.
        — Бей наугад,  — сказал я и, повесив микрофон обратно, начал перезаряжать револьвер.
        Ствол на броневике зачихал с двухсекундным интервалом — медленно, зато стабильно. Гном палил по всем подозрительным местам, чем вызвал ответные меры. Над изрядно потрепанным паромобилем и моей головой, сердито брызгая искрами, пролетела комета.
        Сердце испуганно сжалось и тут же забилось ровнее.
        Ай да Рома, ай да… ну и дальше по классическому тексту. Не зря потратился — расплескав протуберанцы, огненный шар бессильно обтек засветившуюся рунами броню.
        — Фиг вам, сволочи, а не гномье барбекю!  — весело крикнул я и осекся.
        Огонь не причинил вреда броневику, и это кому-то сильно не понравилось. Неведомая и невидимая сила ударила в башню сверху, вгоняя ее в тушу броневика.
        — Кравай!  — заорал я, чувствуя, как внутри все застыло от ужасных предчувствий.
        Когда в прикрывавшую меня машину ударила вторая комета, стало даже немного легче. Мелькнула мысль, холод внутри — это было предчувствие удара, а не осознание смерти друга.
        Взрывная волна бросила меня вперед, заставив выронить револьвер. Не обращая внимания на загоревшийся плащ огнепоклонников, я перевалился на бок и схватился за микрофон.
        — Кравай! Кравай!!!
        Ответом мне была тишина.
        — Ну, суки!  — Чувствуя освежающую ярость, я встал и сбросил с себя горящий плащ.
        Пряжка висевшей на груди пулевой ленты легко отстегнулась и так же легко вошла в приемник пулемета. Перехватив автоматический паромет в боевое положение, я приготовился начать ходить с козырей, хотя интуиция подсказывала, что главный замес еще впереди.
        Горящий паромобиль хорошо освещал площадь, поэтому я без труда рассмотрел, как ко мне бегут враги, на ходу стреляя из малых парометов. Пули принял на себя встроенный в пулемет щит. А вот у моих соперников подобной фишки не было, их ручные щиты не спасали от утяжеленных и начиненных магией пуль.
        Оружие дергалось в моих руках, сердито выплевывая стальные болванки. Бегущие фигуры покатились по мостовой.
        На груди вдруг зашипело, и послышался хриплый голос:
        — Ром, Ром, ты меня слышишь?
        От сердца отлегло — жив, бородатый паскудник! И сразу стало не до радостных новостей. Сзади повеяло едва заметной на общем фоне угрозой, это тут же подтвердили всполохи встроенного в портупею щита. Защитив меня от пуль, он погас.
        Я резко развернулся и выпустил очередь из пулемета в одного из напавших на меня врагов, а вот второй оказался слишком близко и успел взмахнуть изогнутым клинком. Грудь сильно резануло, но мне удалось вовремя отшатнуться.
        Уходя в перекат назад, я почувствовал, что теряю свое оружие — эльфийский «коготь» не только вспахал плоть на моей груди, но и перерезал ремень пулемета.
        Из переката я вышел, уже сжимая в руке стандартный малый паромет, пуля из которого и предотвратила попытку эльфа добить меня.
        Удар металлического снаряда отбросил худощавого эльфа назад — в отличие от моего любимого револьвера, здесь был солидный калибр, а значит, немалый вес снаряда.
        Вот я и остался без оружия. Первой мыслью было вернуться к пулемету, но от нее пришлось отказаться, потому что прямо передо мной, кувыркаясь, пролетел горящий остов искореженного паромобиля с телом эльфийки.
        — Что за…  — прохрипел я, услышав в воцарившейся тишине громкие хлопки.
        Воздух над высохшим фонтаном замерцал, и там проявилась абсолютно дикая для этого места картина. Чашу фонтана заполняло силовое поле, на ровной поверхности которой стояли столик и два стула. Столик был сервирован вазой с ягодами, бутылкой вина и двумя бокалами. Замершей на одном из стульев Рине было явно не до угощения, а вот ее компаньон по застолью, закончив с жидкими аплодисментами, взялся за бокал.
        — Неплохо.  — Несмотря на расстояние, насмешливый голос был прекрасно слышен.  — По крайней мере, радует, что столько неприятностей мне доставил не какой-то жалкий вырх. Вижу, у тебя неплохое оружие, и даже догадываюсь, откуда такое богатство. Ничего, с этим сопляком Туром я разберусь позже.
        Отпив из бокала, маг ехидно посмотрел на меня, явно приглашая вступить в разговор.
        Ну что же, воспользуемся приглашением.
        — Я пришел, отпустите девушку.
        — С чего бы это?  — разыграл удивление маг.  — Я тебе ничего не обещал.
        Мне и так было понятно, что давить на совесть этого урода смысла нет, за неимением оной, но попробовать стоило.
        — С того, что убийство ни в чем не замешанной и слабой девушки не принесет вам ни удовлетворения, ни славы.  — Уже договаривая, я понял, что и вторая попытка ушла в пустоту.
        Этот скот будет делать только то, что ему захочется. Мне осталось лишь замереть на месте и спокойно смотреть на мага. Интуиция подсказывала, что угрозы и мольбы сделают только хуже.
        Мне повезло — закончив с притворными размышлениями, маг недовольно сказал:
        — Хорошо, пусть уходит.
        Дин Ворс щелкнул пальцами, и некая сила, до этого момента прижимавшая Рину к стулу, исчезла. Девушка дернулась и попыталась сползти с чаши фонтана. Длинное платье сильно мешало, но моя девочка все же справилась. Подхватив подол, Рина побежала ко мне. Она хотела классически, как в рыцарских романах, повиснуть на моей шее, но я резким жестом руки отправил ее себе за спину.
        Уцепившись в жилетку, Рина ткнулась лицом мне между лопаток.
        — Ром, прости, я думала, что если задержусь всего на…  — затараторила девушка, но я резко прервал ее откровения:
        — Иди к броневику.
        — Но…
        — Делай, что говорят, дура!  — прорычал я.
        Ничего, оскорбления вскоре забудутся, зато сейчас обида убережет ее от наивных и глупых порывов.
        За моей спиной зацокали каблучки, а я взялся за микрофон:
        — Кравай, ты сможешь вести?
        — Да,  — прохрипело из динамика,  — чтобы я не смог удержать баранку, нужно порвать меня на куски.
        — Увози отсюда Рину.
        — И бросить тебя?
        — Кравай, не делай мою смерть бесполезной, сволочь ты такая!
        К счастью, мой отчаянный крик подействовал, за спиной послышался звук вырывающегося на свободу пара, а затем что-то задребезжало, и через несколько секунд этот дребезг начал отдаляться.
        Ну и слава богу! С моих плеч словно свалилась целая скала, и на мага я посмотрел с каким-то бесшабашным весельем.
        — Радуешься?  — спросил он.
        — Да,  — честно ответил я.
        — Ну это мы сейчас исправим. Говорят, что ты можешь отпугивать маруков.
        — Врут,  — насторожившись, ответил я.
        — Значит, нужно проверить,  — с нездоровым задором сказал дин Ворс.  — Обожаю эксперименты.
        Он играл со мной, как кошка с мышкой, и это очень хорошо. Шансов хоть что-то сделать с магом у меня конечно же нет, а вот попытаться улизнуть, как мышонок от слишком уж заигравшегося кота, может, и стоит. Хотя, скорее всего, я себя обманываю.
        Что-то пробормотав, маг щелкнул пальцами, и откуда-то из складок его балахона вырвались три дымные струи. Через секунду они сформировались в маруков. Увенчанные черепами спруты рванули ко мне.
        Широко расставив ноги, я хлопнул ладонями перед собой:
        — Тур-р-рах!
        Направленная волна зацепила два темных духа, а вот третий увернулся и навалился на меня. Было такое ощущение, что кто-то выдавил из меня весь воздух. Накатила слабость, и я упал на одно колено. Вдох удалось сделать только с огромным усилием.
        — Тур-р-рах!  — Теперь я ударил кулаком в камень мостовой и пустил заклинание во все стороны. Всех маруков, включая того, который напал на меня, отбросило на десяток метров. Духи задергались в воздухе, хаотично махая своими щупальцами. Но это ненадолго.
        Пожалуй, со страха я перестарался. Сил хватало лишь на то, чтобы удержать тело на четвереньках.
        Это конец, но почему мне не страшно? Прожил первую часть жизни как трус, а теперь почему-то стал отчаянным смельчаком? Или сработало предвидение и все же есть какой-то шанс?
        Ранее мой дар показывал, откуда придет опасность, а сейчас намекнул на источник возможной помощи.
        — Да ну на фиг,  — удивленно прохрипел я, но все же постарался достать шкатулку-орешек из подсумка на поясе. Для этого пришлось завалиться на бок.
        Маг с интересом наблюдал за моими корчами. Как только орешек открылся, наружу вырвались два духа — светлый шарик и нечто похожее на струйку сигаретного дыма.
        Два?! Так вот что за тень мелькнула за Кусакой в замке мага.
        Перейдя на астральное зрение, я увидел духа в форме волка. Да это же Усарик — замученный узник из подвалов мага! Кусака не выражал никаких эмоций, а вот Усарика буквально распирало от желания помочь мне, но он не знал, как это сделать.
        Жаль, надежда оказалась ложной…
        И тут мне вспомнились уроки оркского шамана. Он говорил, что иногда его коллеги делились с духами знаниями, открывая перед ними свою душу, но это очень опасно. Хотя что мне терять? Маруки начали приходить в себя, так что времени оставалось очень мало.
        Я мысленно позвал Усарика, полностью расслабляясь и открываясь для него. Чем он и воспользовался. Время словно превратилось в тягучую патоку. В голове замелькали картинки из моего прошлого.
        Что это? Неужели пресловутая предсмертная ретроспектива?
        Внезапно все закончилось. Дымчатый дух выскользнул из меня и тут же начал гоняться за Кусакой. Догнав беднягу, волк расслоился на темные нити и заставил это же сделать золотистого дракончика. Через мгновение они вновь сплелись в одно существо. Похоже, Усарику надоели формы человека и волка, так что он избрал новую.
        Подумать о том, что там случилось с бедным Кусакой, мне не удалось — на спину навалился марук. Я его не видел, зато хорошо почувствовал. Остатки моих сил таяли, как кусок сахара в горячем чае. Мир перед глазами качнулся и поплыл, но вдруг прямо мне в лицо зарычал призрачный дракон. Стало чуть легче, но встать я все равно не мог, лишь прикрыл глаза и осмотрелся в астральной изнанке мира. Благо для этого не нужно было вертеть головой.
        Симбиоз Кусаки и Усарика был прекрасен — золотистые нити сплелись с дымными, образуя подкрашенные темным чешуйки, из-под которых пробивался алый огонь. Он же горел в глазах величественного дракона. Теперь это был не смешной зверек, а матерый хищник.
        Набравшийся сил дракон воспользовался нарытыми в моей памяти умениями и рыком отогнал марука. Двое других бросились вперед, но их Усарик пугать не стал — просто вцепился в ближайшего темного духа и начал растворять в себе.
        А это что-то новенькое!
        Осознав, чем им грозят жаркие объятия призрачного дракона, оставшиеся темные духи рванули в стороны, но Усарику не удалось даже начать погоню. Откуда-то со стороны ударили похожие на белые жгуты молнии, начиная терзать тело призрачного дракона. Осознав опасность, Усарик дернулся и сложными зигзагами ринулся к источнику этих молний. Он узнал своего мучителя и буквально излучал дикую ненависть.
        Так, Рома, хватит валяться.
        С трудом разлепив веки, я посмотрел на фонтан. Там стоял маг, вытянув руки в направлении дымного, чуть светящегося изнутри облачка. Это облачко билось в окруживший мага силовой щит, и, что самое удивительное, от этих ударов по щиту пробегала рябь, он даже прогибался внутрь. Но было видно, что это ненадолго, от духа Усарика начало исходить отчаяние.
        Нужно что-то делать. Я послал Усарику просьбу отвлечь мага от моих действий.
        Попытка встать ни к чему не привела. Даже на четвереньках меня покачивало, как былинку на ветру. Опять завалившись на бок, я негнущимися пальцами извлек из подсумка кисет с последней ураганной ягодой. Неста не советовала употреблять их так часто, но все же дала две, значит, загнусь не прямо сейчас. Но если ягодка даст мне хоть пару минут форы, то это стоит любых последствий.
        Освежающая волна пробежала по телу, больше похожая на судорогу. Мышцы обрели силу, но при этом жутко ныли. Да и вообще я чувствовал себя как пьяный.
        Теперь получилось встать не только на четвереньки, но и подняться на дрожащие ноги.
        Усарик явно боролся из последних сил.
        Ну давай, шевелись, сволочь колченогая!
        Шаркая ногами как древний старик, я поковылял к лежащему на тротуаре пулемету. Поднять неожиданно тяжелое оружие было очень трудно. В этот раз застежка на поясе сначала не хотела расстегиваться, а затем никак не лезла в приемник пулемета. Наконец-то защелка ленты с пулями, которые были усилены совсем уж запредельными рунами, встала на место.
        Внезапно в голове возникла мысль, что стрелять в спину некрасиво.
        — Эй!  — прохрипел я, в полной мере понимая, насколько глупым и опасным был этот порыв. При такой-то разнице в силах!
        Маг услышал мой окрик и чуть повернул голову, наверняка думая, что я просто хочу отвлечь его от уничтожения призрачного дракончика.
        Что ж, теперь моя совесть чиста.
        Отдача едва не свалила меня на почерневшую мостовую, но, скрипнув зубами, я все же сумел устоять. За этот прокол пришлось заплатить десятком пуль, ушедших в мировое пространство.
        Защитный купол мага пошел мелкой рябью. Он яростно зарычал и полностью повернулся ко мне, оставив в покое практически развеянного Усарика.
        Маг, сверкая глазами, направил на меня руки со скрученными пальцами.
        — Ах ты…  — Договорить он не успел, потому что защитный купол наконец-то лопнул и пули с противным чавканьем начали впиваться в тело колдуна.
        — А-а-а!  — заорал маг, но все же сумел черпнуть сил из каких-то резервов и вновь ткнул корявыми пальцами в мою сторону. Перед его ладонями вспыхнуло силовое поле, отразившее последние пули из закончившейся ленты.
        Что происходит?! В тушке этого урода не меньше двух десятков пуль с убойной магией, а он еще кочевряжится. Силовое поле перед ладонями мага погасло, а на его месте начал собираться очень нехорошо выглядевший шарик тьмы. Я сдернул с груди последнюю ленту с простыми огненными пулями, понимая, что точно не успеваю, и тут себя во всей красе показала моя бешеная любовница.
        Хорошо, что бывшая. Вот у кого с совестью и честью проблем не было и в помине.
        В спину мага врезалась тяжелая пуля, вырвав на выходе из его груди изрядный кусок плоти. Маг был еще жив и даже боролся, но уже сидящие в нем пули начали жечь тело изнутри, и при этом он еще пытался колдовать! Но теперь время играло уже на моей стороне. Одной длинной очередью я нафаршировал мага еще полусотней пуль, другие, увы, ушли мимо цели. Теперь мой противник вспыхнул, как чучело на Масленицу.
        Радости не было, дико хотелось упасть и вырубиться, но я еще не закончил. Дотащив себя и ставшую неподъемной балясину пулемета до ковша фонтана, я забросил туда сначала паромет, а затем по очереди три огненные бомбы. Дальше сил хватило только на то, чтобы отойти к бортику фонтана и сесть на него спиной к чаше.
        Сзади дохнуло огнем. Кажется, даже запахло жженным волосами. Падая лицом вперед, успел заметить, как на площадь врывается мой броневик. Паромобиль был похож на бешеного быка — пыхающего паром и загребающего задними колесами.
        Все. Занавес.



        Эпилог

        Следующие два дня я провел в знакомой комнате для свидетелей, но когда надзирающие поняли, что заключенный может и ласты склеить, то переместили меня в больницу. Там меня постоянно опекала вернувшаяся к нормальной жизни зеленокожая семейка, а через неделю туда же явился Мак и подробно рассказал о том, чем закончилась эта дикая история. После смерти мага законник при поддержке потомков основателей собрал следственную группу и буквально по камешку перебрал замок дин Ворса. Они таки нашли свидетельства того, что там проводились опыты над разумными. Вследствие чего мои действия были признаны самообороной и все обвинения сняли. Мак говорил, что академики пообещали не трогать меня, но в это что-то слабо верилось.
        Первые три дня в лечебнице рядом со мной лежал Кравай, но потом этот бородатый скот сбежал ремонтировать броневик. За три дня он мне вынес мозг своим беспокойством за железного коня. В общем, можно сказать, что все закончилось более или менее неплохо.
        — Ром,  — тихо позвала меня Рина, вырывая из воспоминаний.
        Она улыбнулась и провела рукой по моей голове. Это жест у нее, похоже, вошел в привычку. Наверное, нравится щекотать ладонь едва пробившимися на моей голове волосами. Прическу я себе спалил основательно, так что некоторое время придется походить бритым. Хорошо, что Кравай успел выскочить из паромобиля и сбить огонь с моего завалившегося на тротуар тела.
        — Да,  — очнулся я и осмотрелся вокруг.
        Мы сидели в дорогом ресторане и, кажется, обсуждали наше будущее, но я почему-то вспомнил о прошлом.
        — Ты меня не слушаешь,  — вздохнула девушка.
        — Извини, теперь слушаю,  — честно признался я.
        — Ты ведь понимаешь, что из меня получится плохая жена, я ведь не брошу свой бизнес?  — явно во второй раз сказала Рина.
        Я чуть не ляпнул, что пока еще не звал ее замуж, но вовремя сдержался, а сказал совсем другое:
        — Из меня тоже не выйдет идеального мужа. Но не вижу в этом ничего плохого. Тебе что, сильно хочется быть похожей на других?
        — Нет,  — вздохнула она,  — но получается, что мы два уродца и только поэтому подходим друг другу.
        — Нет, дорогая, мы просто чудак и чудачка, которые любят друг друга и которым хорошо вдвоем.
        — Любят?  — заглянув мне в глаза, спросила Рина.
        — Очень.
        Не знаю, любовь ли это, но мне с ней действительно хорошо и, что самое главное, комфортно. Нас связывала не только страсть, но и уважение, а это очень важно.
        Глядя в глаза Рины, мне хотелось подальше послать все планы по восстановлению разоренного бюджета и как минимум неделю посвятить только ей.
        Увы, и тут работает еще один жизненный парадокс — когда ты ищешь выгодное дело, оно ускользает от тебя, а когда ты плюнул на эту затею, возможности буквально падают на голову. Точнее, без зазрения совести прутся через весь ресторан прямо к нашему столику. В том, что Висент Сулла по прозвищу Паук не может принести с собой ничего хорошего, я не сомневался.
        — Приветствую вас, господин Бел,  — изысканно поклонился бандит.  — Вы представите меня своей даме?
        — Конечно,  — кивнул я.  — Дорогая, познакомься, это Висент Сулла. Висент, позвольте представить вам Рину Релесан.
        — Очень приятно,  — изящно поклонился Паук.
        — Мне тоже,  — шепотом произнесла внезапно напрягшаяся Рина.
        Судя по реакции, она прекрасно знала, кто стоит перед ней и разводит политесы. И все же деловая жилка в моей девушке взяла верх.
        — Господа, я так понимаю, вам нужно обсудить важные дела, поэтому я удалюсь попудрить носик.
        — Хорошо, милая,  — мягко улыбнулся я.
        Висент лишь еще раз поклонился.
        Как только Рина отошла от стола, улыбка тотчас сползла с моего лица.
        — Ты что тут делаешь?
        — Откуда столько агрессии?  — спросил Висент, присаживаясь на стул.
        — Из-за твоей бесцеремонности.
        — Извини,  — миролюбиво поднял руки Паук.  — Просто дело не терпит отлагательств.
        — У меня отпуск, так что заказов не принимаю,  — попытался вывернуться я, уже понимая, что все это напрасно. Мой дар подсказывал, что Висент явился с пресловутым предложением, от которого невозможно отказаться. Но инстинкт самосохранения все же попытался взбрыкнуть.
        — Я пришел предложить тебе не заказ, а постоянную работу,  — спокойно заявил Паук.
        — Какую?
        — Помнишь, мы говорили о Гаранте?
        — Да, было дело.
        — Так вот, он умер десять дней назад.
        — И как это касается меня?  — попытался я включить дурачка, хотя прекрасно понимал, к чему все идет.
        — Самым непосредственным образом. Следующим Гарантом станешь ты.
        — И с чего вдруг в твою голову пришла такая дикая идея?
        — Не вдруг,  — покачал головой Паук,  — я начал подготавливать выборщиков еще после нашего общего дела. Если честно, меня подняли на смех, со своими я еще мог договориться, да и законники наверняка согласились бы, но остальные уперлись рогом. А вот когда ты угробил дин Ворса, заткнулись все, даже представителей купцов впечатлило то, как ты рисковал, чтобы отомстить за их коллегу.
        — Но ты же понимаешь, что все было совсем не так?
        — Я понимаю,  — хитро улыбнулся Паук,  — но остальным это знать необязательно.
        — Висент, мне кажется, что ты все же переоцениваешь меня. Ну какой из меня Гарант?
        — Хороший, Ром, хороший,  — глядя мне в глаза, заявил мафиози.  — Ты просто не замечаешь некоторых нюансов, а люди-то все видят. Ты решил миром дело в «Сонном Тите», хотя мог со своей подружкой завалить там всех. Кстати, мне очень жаль, что ее больше нет.
        Я лишь печально кивнул.
        — Дальше,  — продолжил свою пламенную речь Паук.  — Ты спокойно мочканул чокнутого Руваха, а перед этим без возражений отдал взломщику пять кусков гульдов. Честно, Ром, даже я бы его просто грохнул, но не выпустил из рук такую гору золота. Так что как ни крути, но лучшей кандидатуры в Гаранты в городе просто нет.
        Сомнения по-прежнему терзали меня, но Висент был прав — с моей профессией все равно придется рисковать жизнью, так почему бы не делать это, устанавливая справедливость и при этом загребая хорошие бабки. Тем более что с помощью Усарика находить и наказывать кидал будет не так уж сложно, нужно только во время предварительных переговоров дать новому помощнику цапнуть немного ауры фигурантов дела. Не знаю, сколько со мной еще пробудет призрачный дракон, но, пока он рядом, любые проблемы станут решаемыми.
        — Ладно,  — кивнул я, чем вызвал широкую улыбку Паука.  — И какие у меня обязанности, правила и ограничения?
        — Никаких,  — еще шире улыбнулся Висент.  — В этом и прелесть статуса Гаранта.  — Ты встречаешься с клиентами и устанавливаешь свои правила игры. Правда, по традиции навар не должен превышать десяти процентов, по пять с каждого участника сделки. А дальше только тебе решать, как все пройдет и что случится с тем, кто решится кинуть партнера по сделке и, соответственно, плюнуть на твой авторитет.
        — И что будет, если я не справлюсь?
        — Значит, мы выберем нового Гаранта, но мне кажется, что все у тебя получится. Конечно, потеряв свой статус, ты потеряешь неприкосновенность и станешь желанной жертвой для врагов, но с твоим редким даром находить неприятности на пятую точку это вряд ли сильно осложнит твою жизнь.
        — У меня есть время подумать?
        — Нет,  — категорически заявил Висент,  — город и так долго жил без Гаранта.
        Конечно, были опасения, что это подстава, но слишком уж высокое положение в преступном мире занимал полновластный хозяин Червоточины. К тому же фигура Гаранта была в городе сакральной. По большому счету он являлся дополнительным противовесом в сложной системе взаимоотношений жителей многонационального города. Так что шутить с этим очень опасно даже для Паука.
        — И когда начинать?
        — Прямо сейчас,  — ехидно улыбнулся Паук и кивнул в сторону входа.
        — Лысые ежики,  — выдохнул я, увидев, что, оттерев испуганного распорядителя, у двери собралось не менее десятка разномастно одетых людей, гномов и орков. Кажется, на заднем плане маячил даже один эльф.
        — Не дергайся, первое время я буду помогать тебе советом и расскажу все, что должен знать Гарант,  — ободряюще шепнул Висент.
        Приплыли.
        Я беспомощно осмотрелся и увидел Рину, которая явно не только что вернулась из дамской комнаты. По шоку в ее круглых как блюдца глазах было ясно, что она все поняла. Шок быстро сменился гордостью за своего мужчину. Это почему-то придало мне сил и уверенности в себе.
        — Ладно,  — кивнул я Пауку.  — Пусть подходят. Только по очереди.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader . Для андроида Alreader, CoolReader, Moon Reader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к