Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Заложник долга и чести Владимир Александрович Сухинин
        Виктор Глухов #7
        Сделав головокружительную карьеру в новом мире и за год став бароном, а затем графом, Виктор Глухов не приобрел влияния и положения в королевстве, зато обзавелся могущественными врагами. Против него ополчились не только влиятельные сановники королевства; отдельные племена орков, понукаемые хранителем этого мира Роком, сплачиваются для уничтожения еретиков, поклоняющихся Худжгарху.

        Сам того не ведая, наш герой оживил древнюю легенду орков, представ пред ними Худжгархом  - духом мщения. И верования его последователей вознесли землянина в недосягаемые для смертных чертоги, где обитали местные божки. Он оказался заложником своих поступков, и все чаще долг и честь влекут его на путь непримиримой борьбы с богами этого мира.

        Владимир Сухинин
        Заложник долга и чести

        Все в этом мире я могу купить и так.
        Что за слова ты говоришь, простак?
        Про долг и честь и про отвагу…
        Без денег ты не сможешь сделать шагу.
        А долг отдай, но звонкою монетой.
        И дам совет:
        Расстанься с глупостью ты этой.

    Ария ростовщика.
    Лигирийский императорский театр

        Пролог

        Из-за больших камней, разбросанных в беспорядке там, где горы переходят в безбрежную степь, вышли двое. Лица не обветренные и не тронутые загаром, походка неровная, усталая. Два осторожно крадущихся эльфара.
        Старый пернатый падальщик, сидящий на одном из камней, сердито посмотрел на непрошеных гостей, взмахнул крыльями и с противным громким клекотом лениво взмыл вверх.
        Оба были одеты в простую человеческую одежду, по-походному. Кожаные потертые куртки, заплечные мешки из крепкой крашеной парусины, штаны из такой же ткани и невысокие сапоги из шкуры горного оленя. Единственный атрибут эльфарского снаряжения.
        Снежные эльфары остановились. Тот, который был старше, держал за руку юношу. Видно было, что мальчик пребывает в растерянности. Его плечи были опущены, он сутулился, как будто замерз и пытается согреться, сжавшись в комок. На мертвенно-бледном лице застыла скорбная маска. Было ему лет пятнадцать. Эльфар долго всматривался в даль, где начинались орочьи степи, затем грустно поглядел на юношу.
        - Ну вот мы и пришли, Радзи-ил,  - сказал он. В голосе взрослого эльфара не было сочувствия, но не было и равнодушия. Таким тоном обычно говорят, когда провожают знакомого в дальний путь с надеждой, что он когда-нибудь вернется.  - Дальше ты пойдешь один. Отсюда до Лигирийской империи лиг тридцать по степи. Иди ночами,  - поучал он молодого эльфара,  - иначе можешь напороться на разъезды орков. Как доберешься до империи, ищи отца. Его отстранили от должности посла и запретили появляться в княжестве.
        Мальчик исподлобья посмотрел на провожатого.
        - Ты так и не скажешь, почему дед перед смертью лишил меня всех прав?  - спросил он.
        Молодого эльфара немного трясло, и это было заметно. Подрагивали губы, которые он крепко сжимал, чтобы не показать, что ему страшно. Речь была прерывистой, и ладони предательски потели. Ему было страшно и стыдно оттого, что он не может справиться с собой.
        - Радзи-ил, мальчик, одним богам известно, почему Великий так поступил. Но ты не должен сомневаться в том, что твой дедушка желал тебе добра. Сейчас тебе кажется, что с тобой поступают жестоко и несправедливо. Погибла мать, тебя лишили рода и дома, но придет время, и ты сам узнаешь, что произошло. Все тайное когда-нибудь становится явным. Иди и будь мужественным. Я выполнил последнюю волю моего господина.
        Эльфар высвободил руку, развернулся и, не оборачиваясь, пошел прочь, в сгущающиеся сумерки. Мальчик какое-то время смотрел ему вслед, сдерживая набегающие слезы, обиду и подступающий липкий страх. Его страшило не одиночество, не степь, полная орков. Как и многих из тех, чья жизнь была подчинена строгому распорядку, его пугала неопределенность. Как жить среди людей? Чем заниматься, кто подскажет и поможет? И сможет ли он найти отца? Неуверенность в собственных силах подтачивала его мужество.
        Когда спина эльфара исчезла среди холмов, мальчик сел на землю и разрыдался. Проплакал он около часа. Затем вытер слезы, размазав грязь по лицу, поправил мешок с запасами и пошел в противоположную сторону. Впервые он остался один, в чужом краю, брошенный на произвол судьбы, отвергнутый родней и изгнанный из пределов княжества. Горькие мысли одолевали его. Постоянно приходили мысли покончить с собой и тем самым дать покой измученной душе, но он гнал их от себя как малодушные. «Я смогу!  - твердил он себе.  - Я сильный!» И следом набегало отчаяние: «Ну почему я такой несчастный? За что мне выпала такая злая судьба? Чем я успел прогневить богов, что они ополчились на меня?»
        Сначала, когда в их поместье пришел секретарь деда, он радостно встретил того. Посланник Владыки переговорил с начальником охраны, и вскоре все слуги и воины покинули поместье. Он остался один с пожилым эльфаром, который поведал ему волю великого князя. А воля его была непонятной и оттого еще более ужасной. Наследник отлучался от дома и рода. Отныне предоставленный самому себе, он должен был покинуть княжество и взять другое имя. Более сильного удара Радзи-ил не мог себе представить. Рушился понятный и привычный мир.
        - А как же мать, отец?  - не мог поверить услышанному юноша.  - Как же они?
        - Мать погибла во дворце, сынок,  - печально ответил посланник.  - А отец уволен со службы, и ему запрещено, как и тебе, появляться в княжестве.
        - Но почему?!  - не пряча слез, воскликнул наследник.  - Что мы такое сделали? Почему с нами так жестоко поступают?  - Он смотрел в глаза эльфару и не находил ответа. Взгляд эльфара был печален, и только.  - Нас оклеветали? Нужно бороться!  - воскликнул он.  - Я поеду на Совет домов и расскажу, что это ошибка, недоразумение!
        - Тебя, Радзи-ил, не пустят на Совет. Теперь ты никто. Собирайся в дорогу. Мы пойдем горными тропами, я проведу тебя через перевал до орочей степи, а дальше ты пойдешь уже сам. Захвати деньги и драгоценности. Выходим утром.
        Мальчик шел, погруженный в свои думы. День угасал кровавым закатом, поднимался ветер. Ходить по звездам он умел. Путь надо держать строго на юго-восток. Постепенно мальчик стал уставать  - сказывались события минувших дней  - и, найдя лощину, поросшую низкорослыми деревьями, решил остановиться на ночлег. Забрался в кусты, подложил мешок под голову, укрылся плащом и забылся тяжелым сном.
        Утром он развел костер, вырыв кинжалом ямку и положив в нее хворост. Пока костер разгорался, набрал в ручье воды в котелок. Поставил котелок на огонь и стал ждать. В закипевшую воду насыпал разнотравья и не спеша попил взвар. Есть не хотелось. Идти дальше было опасно  - можно напороться на орочьи разъезды, а в степи одинокого путника видно издалека. Радзи-ил улегся снова и пролежал так до темноты.
        В эту ночь он шел без отдыха почти до рассвета. Он шел, уже не думая ни о чем. Все мысли покинули его, оставив пустоту в сердце и незаметно подкравшееся тупое равнодушие. Он был бессилен. Остается смириться и постараться выжить. Придет время, и он отдаст долги тем, кто так несправедливо с ним поступил. Пусть дед умер, но остались те, кто оклеветал его семью. Он их найдет.
        Мальчик просто шел и шел, выверяя направление по звездам. Встретив по пути овраг, по которому протекала совсем маленькая речушка, он спустился вниз и стал готовить место для отдыха. Нарубил кусты и выложил толстым слоем на землю. Разжег костер и, налив воды, настрогал вяленого мяса. Затем нарезал небольшой кусок копченого оленьего жира, все это закинул в воду. От реки тянуло прохладой, и огонь костра согревал уставшее тело. Плотно поужинав, мальчик уснул.
        Радзи-ил проснулся, остро почувствовав опасность. Не вставая, он оглядел пространство вокруг себя. Все было тихо. Значит, опасность подстерегала сверху. Кто там, он не знал, но тревога только усиливалась. Осторожно вытащив кинжал, он активировал щит. Тот, кто затаился вверху за гребнем оврага, выжидал. Молодой снежный эльфар приготовился к схватке и замер. Подниматься наверх он не имел никакого желания. Убегать тоже. Он встретит опасность, как подобает Высокому, лицом к лицу. Его чувства были обострены, и все равно атаку степной гиены он прозевал. Трупоед, по-видимому, был очень голоден, раз решил, что эльфар подходящая добыча. Степные гиены были сильны, но трусливы, и из рассказов наставников он помнил, что гиена никогда не нападала первой на орка. Но почему хищник решил, что он подходящая добыча, этого мальчик не знал. Он ждал, приготовившись к схватке, однако, когда из темноты прямо перед ним показались горящие глаза хищника, он от неожиданности вздрогнул. Гиена тявкнула и пошла в атаку. Она стремительно прыгнула, одним прыжком покрыв расстояние до кустов, в которых прятался эльфар. Ее клыки
нацелились на шею жертвы.
        Сверкнул силовой щит. Морозный иней покрыл шкуру зверя, а в следующее мгновение у Радзи-ила сработали бойцовские рефлексы, вбитые годами тренировок. Кинжал, направленный твердой рукой, вонзился прямо в глаз хищнику. Гиена обиженно взвизгнула, ноги ее подогнулись, и она, чуть не сбив мальчика, распласталась у его ног. Посидев еще немного, успокаивая громко стучащее сердце, мальчик пришел в себя. Оставаться на месте ночевки он не стал. Скоро на запах крови соберутся хищники, а это опасно. Он поднялся, собрал свои вещи. «Пойду днем, ничего страшного»,  - успокаивал он себя. Его учили проводить разведку, маскироваться, прятаться в густой траве и кустах. Да и до рассвета еще далеко. С такими мыслями он выбрался из оврага и поспешил прочь.
        Два раза он первым обнаруживал вдали группы всадников и залегал в траве. Один раз скатился в овраг и переждал там. Рядом с ним из-за холма выехали на своих боевых быках три орка. Он только вылез из оврага, где отдыхал, и еле успел спрятаться. Его сердце громко стучало в груди. Заметили или нет? Но время шло, а орки не появлялись. Наконец он решился идти дальше. Осторожно поднявшись по склону, Радзи-ил огляделся. Орков не было. Он облегченно вздохнул и почти бегом направился к ближайшему холму. Светило уже пересекло зенит. «Пронесло»,  - подумал с облегчением эльфар. Он обогнул холм и столкнулся с орками.
        - Видишь, Крыжак, я был прав, это бледнолицый урод,  - радостно засмеялся один из орков.  - А ты говорил, показалось…
        Радзи-ил развернулся и бросился наутек.
        - Какой шустрый!  - услышал он смех за спиной, и следом раздался тяжелый топот.
        Эльфар знал, что быки орков медленно набирают скорость и неповоротливы, поэтому надеялся на свою резвость и ловкость. «Уйду! Обязательно уйду!»  - твердил он себе. Но нога предательски попала в норку грызуна, Радзи-ил споткнулся, полетел кубарем, поднялся и тут же получил сильный удар ногой в спину. Он вскрикнул и вновь распластался на земле.
        Его окружили всадники, он видел только ноги быков.
        - Какой знатный у меня будет раб,  - услышал он довольный голос того же орка, и следом удар по голове чем-то тяжелым лишил его сознания.

        Глава 1

        ГДЕ-ТО В ВЫСШИХ ПЛАНАХ БЫТИЯ
        Гора под моими ногами вздрогнула, как будто случилось землетрясение. И это сильно удивило меня. Нет, я не испугался, лишь удивился. С чего бы тут, в высших планах, быть землетрясению?
        - Владыка!  - Рядом оказался магистр Рострум.
        Теперь это чудо было в невообразимом военном мундире. На голове треуголка с золотой кокардой. Из кокарды торчало перо, переливающееся зеленым цветом. Этот головной убор прикрыл лысую голову, утыканную костяными гвоздями. Под мундиром кольчуга на голое тело, а внизу, где должны быть ноги, клубящаяся тьма. Весьма колоритно, должен был я признать. Если учесть, что в руках он держал не что иное, как РПГ-7, от которого совсем недавно пострадал.
        - На нас напали!  - доложил он.
        Видимо, теперь он стал комендантом моей крепости. Должности Рострум назначал себе сам. «То архитектор, то дирижер хора имени… имени кого?  - подумал я.  - Наверное, имени Худжгарха».
        - Прикажете организовать оборону и приступить к отражению атаки?
        В это время гора снова вздрогнула.
        - А что, на нас напали?  - удивился я.  - И кто посмел?
        - Напали гразекобры, владыка!  - браво доложил Рострум. Он, как настоящий генерал, пожирал меня взглядом, готовый победить или умереть.
        - Гразекобры?  - переспросил я.  - Это что еще за зверь такой?
        - Призванные существа из другого мира. Их манит эманация благодати, и сейчас они пытаются прогрызть ходы к храму. А потом будут пожирать благодать.
        Вот оно что. Подарочек от его божественности господина Рока, не иначе. Хитро. Сам вроде ни при чем, а я должен защищаться.
        - Почему допустили?  - строго спросил я, и Рострум бухнулся на колени.
        - Не вели казнить, владыка!  - закричал он, стучась головой о пол.  - Не знали мы!
        - Впредь предусмотреть такую возможность и выставить защиту от проникновения тварей из других миров. Знаешь как?  - спросил я.
        И Рострум, кивая в знак согласия, ответил:
        - Нет!
        Вот так с ним всегда. Я вздохнул:
        - А как убить этих гразекобр, ты знаешь?
        - Нет, владыка!  - по-военному четко отрапортовал Рострум.
        Прямо настоящий генерал, бравый вид и полное отсутствие военных навыков. Я присмотрелся к моему военачальнику: зато как форма на нем сидит! Ладно, зайдем с другого бока.
        - Шиза, что ты знаешь о гразекобрах и как с ними бороться?
        Шиза тоже не подкачала.
        - Ничего не знаю,  - ответила княгиня Новороссийская.  - Первый раз слышу о гразекобрах. Слетай, и посмотрим.
        Я огляделся. За спиной Рострума толпились духи. В руках орков, эльфаров, людей, дворфов было оружие, которым они владели при жизни. Среди них мелькали, строя это ополчение, мастер и мессир.
        - Вот так всегда,  - проговорил я вслух.  - Народу много, а толку мало. Все нужно делать самому. Словно я не великий и ужасный Худжгарх  - дух мщения, а никудышный сержант, только что попавший в полк после учебки.
        - Пошли посмотрим,  - неохотно согласился я с желанием Шизы,  - что это за создания из другого мира.
        - Только близко не подходи!  - предупредила Шиза.  - Будь осторожен.
        - Ладно, как-нибудь оборонимся,  - огрызнулся я и, поднявшись на стену, стал спускаться вниз. Делал я это впервые. Просто шел по крутому склону и не падал. Лететь что-то мне не очень хотелось. Моя гора периодически содрогалась.  - Что они, подземные взрывы, что ли, устраивают?
        Мое недовольство росло. Мало того что самому приходится проводить разведку, так еще твари странные по мою душу пожаловали. А с духами, вооруженными луками и топорами, как воевать против взрывучих тварей? Я прошел густые облака и увидел подножие горы. Стояла моя горка в пустыне из песка и камней. Повсюду, насколько хватало глаз, простиралась безжизненная пустошь. А у самого подножия отчетливо были видны большие круглые отверстия.
        Раз, два, три, четыре, пять!  - посчитал я дырки. Присмотревшись, других не обнаружил. Гора очередной раз содрогнулась, и из отверстий вывалились облака дыма. Ну точно, взрывают. Вон какой дымище валит из пещер. Интересно, они далеко уже прошли? Я спустился прямо к вырытым отверстиям. А то, пока я спускаюсь, они к вершине подберутся. Потрогал рукой  - ровный край. Нет, это не рытье. Края входа в туннели были оплавлены. Немного посомневавшись, вошел в один из проходов. Видимо, твари огромные  - я спокойно прошел в полный рост. Из глубины тянуло горьковатым запахом и слышался гул, как будто работает проходческий комбайн. От стенок туннеля исходил нестерпимый жар. Стенки даже были с потеками. Я осторожно пошел вперед. В голову пришла странная мысль: а куда они грунт девают, жрут, как земляные червяки, что ли? Ход был прямой, как туннель метро.
        «Далеко прошли!»  - расстроился я и понял, что прямизна прохода была обманчива. Он поднимался вверх, но шел по большой спирали. Оттого казалось, что проход прямой. Это какой же толщины внизу должна быть моя гора?
        За размышлениями я дошел до странной конструкции. Трактор не трактор… в землю вгрызался металлический монстр на паучьих лапах. По бокам вращалось колесо, уплотняя стенки прохода, которые опаляло периодически вырывавшееся пламя. Они текли, а колесо их трамбовало. Была и кабина, в которой сидел маленький человечек. Я видел только его спину и голову в шлеме.
        - Шиза, как ты думаешь, кто из них гразекобра? Машина или водитель?
        - Сейчас узнаем.
        Из меня вытянулись аурные щупальца и потянулись к механику. Обогнули ноги, прошли внутри колеса и жадно присосались к существу.
        - Только не убивай,  - попросил я.  - А то мало ли что. Обидятся, и начнется полноценное вторжение.
        Управляющий машиной сник, а сама гразекобра дернулась и заглохла, недовольно ворча.
        Я приблизился к этому чуду неведомой инженерной мысли. Обойти ее было нельзя, поэтому мне пришлось пробираться между нагромождением приводных валов и гидравлических шлангов. Подумав, я просто перерезал несколько из них. Как я и ожидал, из порезов потекла вязкая жидкость. Место водителя было без стекла. Сиденье, рычаги, непонятные приборы. Зато я увидел, что у нее было впереди. Четыре бура на четырех растопыренных лапах и бункер с двумя форсунками. Что бы это могло значить?
        - Я знаю!  - воскликнула Шиза.  - Видишь, нигде нет грунта. Это приемный бункер аннигиляции. Здорово придумано! Машина сама себя обеспечивает топливом. Собирает грунт, аннигилирует и использует освобожденную энергию. Вот откуда эти взрывы и колебания горы.
        - Это хорошо, что ты разобралась с машиной,  - задумчиво ответил я.  - Что теперь делать с этими инженерами-метростроевцами?
        - Сейчас мы их лишим сил и поговорим наверху,  - предложила Шиза.  - Что-нибудь да выторгуем.
        Я осмотрел сморщенного ушастого водилу. Где-то я уже его видел. Зеленый, как лягушка. Морщинистый лоб, выглядывающий из-под шлема. Уши как у кролика, только торчат в разные стороны. Блин! Блин! Да где же я тебя, чудо заморское, мог видеть? И тут я вспомнил. Передо мной сидел мастер Ёда из «Звездных войн». Этот фильм на английском языке мы смотрели по видаку в Кабуле у товарища. Он купил видеомагнитофон, а кассеты подогнал один полковник-афганец. Там, конечно, были не только «Звездные войны», но больше, так сказать, интересные фильмы с совсем иным содержанием. Мы, никогда ничего подобного не видевшие дома, набивались к нему толпой. Условие было только одно: приходить со своей водкой и закуской. Или коньяком и закуской.
        - Ну пошли, мастер джедай,  - усмехнулся я и вытащил из кабины за шкирку Ёду.
        Оставив замершее чудовище в туннеле, я с маленьким существом в замызганном комбинезоне поднялся наверх. Остальные четыре машины продолжали свою работу, но я уже успокоился. Этим проходчикам нужны месяцы, чтобы прорваться к вершине. Еще меня удивил Лиан. Я почувствовал его желание полакомиться энергией аннигиляции. Он радовался, как я, когда меня приглашали на шашлыки. Дотянуться до машин он не мог, слишком далеко, и показал мне образы, как усилить его «руки» с помощью нити, питаемой от благодати. «Действуй»,  - махнул я рукой и не прогадал. Но об этом я узнал позднее.
        Посадив бесчувственного механика Ёду на скамейку у стены, я добавил ему немного энергии. Совсем немного, чтобы мог прийти в себя и говорить. Если, конечно, мы поймем друг друга. Все-таки существа из разных реальностей.
        «Как же многообразен мир!»  - подумал я, разглядывая водителя проходческого комбайна. Космос с миллионами планет  - это наша реальность, а где-то параллельно существуют совсем другие миры, со своими жителями. Кого только я не видел! Кошку, что призвала демонесса, джинна, и вот теперь этот субчик, который зашевелился и открыл глаза. Я был несказанно поражен, сколько разных существ из других реальностей может вызывать Рок. Мне же пока такая разновидность магии неизвестна и недоступна.
        Взгляд Ёды прояснился, он огляделся и посмотрел на меня. Посмотрел зло и оскалился, показав мелкие острые зубки. Такими можно дерево пилить, если поставить в ряд.
        - Слышь, ты, джедай гребаный!  - обратился я к инопланетянину.  - Ты чего забыл на моей горе? Давно в морду не получал? Так я тебе сейчас уши оторву и в зад засуну.  - Я не стал разводить политес и спрашивать «Как вас зовут, уважаемый?», а сразу показал малышу, кто здесь диктует правила.  - Что ты мне зубы показываешь?  - Я сделал страшную морду и говорил грубо, напористо, как парни с заводской окраины нашего города при встрече с парнями, что жили в микрорайонах или в центре.
        На окраине стояли бараки, и это считался неблагополучный район. Случайно забредших сюда могли просто избить, а могли еще ограбить, что было чаще. Ходили ребята в трениках, растянутых на коленях, и в кедах. Они носили фуражки, и мы, пацаны, считали их очень крутыми.
        - Ты знаешь, куда ты попал, малявка?  - нагнетал обстановку я.  - Ты попал в свой персональный ад.
        Злоба и спесь стали покидать моего незадачливого Ёду. Он, может быть, и был царем и богом на своем тракторе. Но тут он оказался один на один с громилой, который расписывал ему его будущее. Вокруг вертелся маршал или, может, даже генералиссимус Рострум Великолепный и разглядывал с разных сторон сидевшего малыша. Когда Ёда его увидел, то стал серым, как старый асфальт. Вид моего главнокомандующего произвел на него даже большее впечатление, чем мои слова.
        - Это мозг гразекобры,  - проговорил Рострум.  - Отдайте, владыка, его мне.
        - Рострум, ты же не Страшила из соломы и опилок, зачем тебе чужие мозги? Хотя, конечно, у тебя их может и не быть,  - ответил я и махнул рукой.  - Если у этого мозга уши из задницы будут торчать, тебя это не смутит?
        - Зачем мне его уши?  - удивился Рострум.  - Мне нужна его голова, с ушами или без них, не важно.
        - Вот видишь: голова, два уха,  - скорчил я страшную рожу пленнику.  - Твои уши нам не нужны.
        Ёда затрясся.
        - Откуда ты, низший, знаешь мое имя?  - проговорил он на вполне понятном языке. Только вот сказать, какой это язык, я не мог. И откуда я его знаю, я тоже не знал. Но я его понимал, а он меня.
        Я засмеялся: надо же, попал в точку.
        - Так оно у тебя на лбу написано. Вон голова и два уха.  - Я критически оглядел механика, что покусился на мою благодать.  - А за низшего ответишь. Тебя будут звать задница с ушами. Понял?!  - прикрикнул я.
        - Прости, Видящий сокровенное,  - пролепетал пленник.  - Это по недомыслию и непониманию ситуации вначале,  - уточнил он.  - Но теперь я склоняю голову пред твоим величием.
        Я подозрительно поглядел на джедая, уж больно быстро он переменился. Может, таким образом решил поиздеваться? Тогда точно будет без ушей. Но нет, он был абсолютно серьезен, и в нем не было даже намека на то, что он шутит.
        - Говори, Мозги, зачем пожаловал на нашу гору?  - сурово спросил Рострум и снял треуголку.
        Ёда выпучил глаза.
        - Это что с твоей головой, подчиненный?  - переборов страх, спросил он.
        - Это он пытался не повиноваться,  - ответил я за магистра.
        И это было правдой. Только я не стал уточнять, что его так изувечил не я, а его бывшие подчиненные. Я понял, что клиент созрел для разговора.
        - Хочу слышать правду из твоих уст, ничтожный!  - наклонился к нему и подпустил ужаса в атмосферу.
        Парня проняло. И не только его. Из глаз Рострума посыпались змеи и устремились к джедаю. Тот поджал ноги и заверещал, как пойманный поросенок, который понял, что сейчас его будут резать.
        Рострум, зная, что это утекает его энергия, принялся шустро ловить змей и жадно пожирать их. А Головадвауха был на грани обморока.
        - Рострум, погодите, еще помрет наш гость,  - остановил я кровожадного командарма моей армии.  - Иди лучше составляй план военной кампании.
        Магистр надел свою треуголку и важно проследовал к кибуцьерам, которые теперь изображали непобедимую армию. Почему непобедимую? Да потому, что ее еще никто не побеждал.
        Гору снова тряхнуло, и это вернуло меня к действительности.
        - Давай рассказывай,  - приказал я пришедшему в себя гостю из другой реальности.  - Зачем вы буравите мою горку?
        - У нас договор,  - быстро ответил он.
        - Какой договор, с кем? Быстро мне выкладывай сумму и имена конкретных лиц, замешанных в преступлении.
        - Никакого преступления нет, Видящий. С моей бригадой операторов гразекобр заключил договор на разработку этерниума ваш следящий за планетой и направил сюда.
        Ага, понял я. Гразекобры  - это машины, а этерниум  - это моя мана.
        - И сколько он вам платит?
        - Ничего не платит,  - ответил Ёда Головадвауха.  - Он разрешил добычу. Но добраться до нее мы можем только через недра.
        В это время обеспокоилась Шиза.
        - Ты чего с ним беседы ведешь? Там гору роют. Забыл, что ли?
        - Не забыл, детка. Хочу проверить прочность союза с чернокожей красавицей. На меня напали, а она на помощь не спешит. Непорядок. Ты знаешь, как с ней связаться?
        Шиза фыркнула:
        - А какие трудности? Пожелай, и образ обворожительной Беоты осчастливит вас, мой повелитель, своим присутствием.
        - Так просто?  - не поверил я.
        - А ты проверь.
        - Обворожительная Беота,  - произнес я вслух, дразня Шизу. Я чувствовал, что богиня ей не нравится, и дело было не в ее подлой натуре, а во внешности. Такая, понимаете ли, женская ревность к чужой красоте.  - Не могли бы вы снизойти до общения с вашим союзником?
        К моему удивлению, чернокожая красавица откликнулась сразу. В образовавшемся окне появилось лицо Беоты. Надо признать, она умела держать удар. Женщина смотрела на меня с показным равнодушием, ничем не выказывая ненависти или обиды. Чтобы не заставлять ее расспрашивать, я сразу перешел к делу:
        - Божественная, на меня напали и роют мою гору. Но я не вижу вашей помощи. Вы решили игнорировать наш договор?
        Вот теперь ее выдержка дала трещину. На несколько мгновений маска равнодушия слетела с ее лица и обнажилась природная натура кровожадного чудовища. Удивительно, как ненависть может искажать прекрасные черты. Если от любви до ненависти один шаг, то от красоты до уродства  - всего лишь миг. Но она быстро взяла себя в руки. Посмотрела из окошка на дырки в подножии горы и снова перевела взгляд на меня. В ее глазах мелькнуло торжество.
        - Нападение?  - сделав изумленный вид, произнесла она.  - Я не вижу никакого нападения. Там только новые пещеры, и все.
        - Нет, уважаемая Беота, не все,  - возразил я, хотя понимал, что она не захочет помогать.  - Там внутри прогрызают туннели к моему городу пять гразекобр.
        - И что?
        - А то, что они скоро доберутся до меня.
        Я не злился. Я хотел понять, чем все это закончится. По моему представлению, она будет дожидаться, когда машины пророют туннели, потом будет делать вид, что помогает мне. Так оно и оказалось.
        - Вот когда пророют, человек, тогда и зови.
        В слове «человек» было столько ненависти, что я мог ею отравиться. Она закрыла окно со своей стороны и исчезла. Я перекрестился и, сплюнув три раза через левое плечо, протараторил:
        - Чур меня! Чур меня!  - Потом вслед крикнул, даже не надеясь, что она услышит:  - Я не человек. Я  - дух мщения. Не надо забывать об этом!.. Так, Головадвауха, я готов тебе дать новое имя. Хочешь?
        Сам не знаю, почему я это ему сказал. Может, интуиция сработала или анализ слоев сознания поработал и дал нужный рецепт выстраивания отношений с внеземными цивилизациями, только я попал в точку.
        - Хочу, Видящий. А какое?  - оживился бригадир джедаев.
        - Высокое. Ты будешь Ёда, что значит…  - Я задумался: а что это значит? О!  - Это значит «Говорящий с богами».
        - О-о-о…  - протянул сильно удивленный бригадир.  - Высокое имя,  - с большой долей благоговения произнес он, смакуя имя на слух.  - Ёда. Его будешь знать только ты, Видящий.
        Он с трудом поднялся и поклонился. Я добавил ему сил. Малыш выпрямился и спросил:
        - Я могу что-то для тебя сделать?
        - Можешь, бригадир.  - Каким-то внутренним чутьем я понял, что называть его теперь Ёдой не надо. Раз имя сокровенное, то оно не должно звучать в устах.
        Малыш пришел в восторг:
        - Ты чтишь наши традиции, Видящий! Говори, все выполню!
        Сначала я хотел эту бригаду копателей отправить к Року. Но после общения с Беотой решил отправить их к ней. Посмотрим, как запоет эта прелестница, когда будут дырявить ее гору. А с другой стороны, пусть Рок думает, что дырявят мою. Не будет лишний раз ко мне лезть.
        Странное дело, но я знал, где находится гора Беоты. При этом не знал, где пристанище Рока. Может, это потому, что в городе его сестры я был?
        - Твоя гразекобра неисправна. Почини ее и с бригадой перенесешься на новое место добычи. Там этерниума гораздо больше.
        Как переправить проходческие машины, я знал. Это потребует благодати. Но для хорошего дела мне не жалко.
        Через несколько ридок мы были в пещере, где застряла машина Ёды. Тот печально поцокал языком.
        - Тут, Видящий, этерниум нужен. Без него никак,  - развел руками он.
        - Могу дать,  - сразу сообразив, что на этом можно еще и что-то выгадать, ответил я малышу.  - Но будешь должен.
        - Только позови, я отработаю,  - не стал кочевряжиться мой новый гость.
        Я улыбнулся и передал ему немного благодати. Шланги восстановили свою целостность на глазах. Малыш сноровисто пролез под машиной, достал другой шланг и стал заправлять гидравлическую жидкость в механизм.
        - Запас всегда нужен,  - сообщил он мне мудрость всех водителей во всех вселенных.  - Пошли посмотрим, как идут дела у братьев,  - предложил он.
        Я только пожал плечами и перенес нас к ближайшей дыре. Мы прошли по проделанному коридору, утопающему в клубах дыма, и приблизились к гразекобре. Комбайн чихал, стонал, вращал всеми механизмами и… и стоял на месте. С места оператора раздавалась отборная ругань:
        - Да чтоб ты сдохла! Э-э-э! А ну пошла!  - Водила выключил мотор, соскочил со своего места и полез под комбайн.  - Да что же это такое, гразекобра тебя трахни! Чего ты стоишь на месте?..  - Весь перемазанный машинным маслом и пылью близнец Ёды выбрался из-под машины.  - Привет, брат,  - мимоходом поздоровался он, мельком взглянул на меня и полез снова на свое место.
        Он завел свой трактор, тот попыхтел-попыхтел и заглох. Еще бы, грунта для загрузки бункера нет, а Лиан впитывает в себя энергию и впитывает. Куда только ее девает? Я не чувствую переполнения.
        - Будь проклят тот день, когда эта крячкодрышь досталась мне в наследство!  - заорал механик и, вскочив, стал пинать свою машину. Затем выскочил, пробежал довольно ловко между шлангов, нырнул под кольцо и спрыгнул к нам.  - Вот видишь, брат, наш отец был сволочь. Не мог перед смертью купить новые агрегаты. Жмот старый. Подсунул мне старье, а я должен мучиться. Чтоб он паленой этерниумкой упился! Чтоб ему самая старая фейри не дала!..  - Близнец сплюнул и только тогда посмотрел на меня.  - Это кто?
        - Это, брат, Видящий сокровенное. Ты будь поосторожней с ним. Он имена меняет.
        Близнец смешно потряс ушами и во все глаза уставился на меня.
        - Правда, что ли?  - не поверил он.
        - Правда-правда,  - подтвердил Ёда.  - Посмотри на меня, у меня новое имя.
        - О-о-о-о,  - пораженно протянул второй джедай.
        Как уж они видели изменения, я не знал. Я ничего особенного в бригадире не видел. Каким был джедай, таким и остался. Братишка оживился.
        - Видящий, может, ты знаешь, что надо делать? Моя старушка заглохла. Бьюсь-бьюсь второй час, и все без толку.  - Он с надеждой посмотрел мне в мои честные глаза.
        - Знаю, Короткоухий,  - важно ответил я. У брата Ёды уши были значительно короче.
        Тот схватился за сердце. Тоже стал серый, как пыльный асфальт в сухую погоду, и закатил глаза.
        - Я погиб!  - прошептал он.  - Теперь всем будет известно мое сокровенное имя.
        С интересом разглядывая малыша в замусоленном комбинезоне, я усмехнулся. Святая простота. Их родитель тоже не мудрил с именами. Того, у которого голова была большой, назвал Головадвауха. У этого уши короткие, его назвал Короткоухий. Замечательно!
        - Не бойся, я никому ничего не расскажу,  - поспешил я успокоить водилу.
        - Правда?  - Тот как-то быстро пришел в себя, даже удивительно. Только что он, как Гамлет, драматично хватался за голову, декламируя «быть или не быть», и вот уже настроение его заметно улучшилось. Смешные ребята, верят всему. Надо будет это учесть. Видимо, у них дома не врут. «Интересно, как же они там выживают?»  - подумал я, с еще большим интересом разглядывая малышей.
        - Говори, что надо сделать?  - вернулся Короткоухий к нашему разговору и прямо-таки вытянул мордочку, чтобы лучше услышать откровение из уст самого Видящего.
        Я кашлянул в кулак.
        - Ишь какой быстрый.  - Я задумчиво почесал щеку, словно размышляя, говорить или нет. Малыш от нетерпения стал притоптывать.  - Тебе известно, что за информацию надо платить?  - спросил я, уже зная, что ему скажу. Осталось только не заржать, когда он услышит мои советы.
        - Конечно, известно,  - спокойно ответил малыш и весь обратился в слух.
        - Тогда ты мне отработаешь, когда я тебя позову.  - Я испытующе уставился на джедая.  - Согласен?
        - Конечно, согласен, говори!  - решительно заявил мой собеседник и приготовился слушать. Лапки сложил у груди, склонил головку набок и замер, внимая.
        - Новая гразекобра нужна, однако,  - как ни в чем не бывало сказал я и уставился невинным взором на разинувшего рот Короткоухого.
        Тот долго хлопал глазами, морщил лоб, жевал губами, силясь понять глубину моей мысли. Затем сдвинул шапку на затылок, посмотрел на брата и выдал:
        - Ну, что я говорил, брат? Даже Видящий знает, что нужна новая прушка.  - Посмотрел с надеждой на меня и спросил:  - А дальше что?
        Ёда покачал головой и повернулся ко мне.
        - Прушками мы называем наши гразекобры.  - Потом посмотрел с усмешкой на брата.  - Ты знаешь, что заключил договор и получил никчемный совет? Когда ты начнешь думать, брат? Теперь ты обязан выполнить работу за так.
        Брат Ёды впал в ступор.
        - Как же так?..  - прошептал он.  - Это весь твой совет?  - Растерянно посмотрел на меня, на брата и вдруг кинулся ко мне.  - Давай новый совет, обманщик!
        Я выставил кулак, и маленький дебошир напоролся на него носом. Хрясть, и он упал. Я поднял его за шиворот и поднес к своему лицу.
        - Послушай, недоумок, я тебя не обманывал, а дал полезный совет. В чем моя неправда и где я тебя обманул? Твоя прушка старая? Старая. Не работает? Не работает. Так что нужно? Нужна новая гразекобра. Не я виноват, что у тебя ее нет. Надо было думать заранее и взять с собой вторую. Кто же ходит копать горы богов и не берет с собой инструменты? Только такие недоумки, как ты. Понял?  - Я потряс беспомощно висевшего джедая.
        - Да понял он, понял,  - вступился за брата Ёда.  - Он у нас младший, так ему всего не хватило.
        - Что, и мозгов тоже?  - Я был слегка разозлен, и в то же время мне было смешно.
        - Ну ты же видишь, у него ухи короткие,  - невозмутимо ответил старший.
        Кстати, взрывы давно закончились и в нашу пещеру стали сходиться остальные братья. Ёда, увидев их, приблизился ко мне и зашептал:
        - Ты им, Видящий, тоже советы дай.
        Я скосил на него глаза и шепотом спросил:
        - Зачем?
        Ответ меня рассмешил.
        - Так не одним же нам с братом у тебя отрабатывать, пусть и они подсобят.
        Через пять минут на полу пещеры лежали и пускали юшку из носа трое побитых братьев. Эти оказались умнее и раскусили свой промах сразу. Боевитые такие хлопцы, не побоялись, что я больше, и сразу бросились в драку. Пролетариат, что и говорить. Могильщик капитала.
        - Значится, так, джедаи. Мне с вами лясы точить некогда. Слушайте меня внимательно. Ваши прушки я починить могу. Но вы мне будете должны. Отработаете потом, когда понадобитесь. Если согласны, то давайте договариваться, если нет, то я дам вам лопаты и вы пойдете копать гору у одной дамочки.
        - Что есть джедай и что такое лопата?  - поинтересовался старший Ёда. Он-то не беспокоился. Его паукообразный трактор был в порядке, и вопрос он задал из чистой любознательности.
        - Джедаи  - это мастера в своем деле. Ты вот мастер?  - спросил я, не сомневаясь, что он ответит утвердительно.
        - Мастер, Видящий. Лучший мастер в бригаде.  - Ёда подбоченился.
        - А лопата  - это ручная прушка.  - Я создал лопату и показал малышам.  - Берешь больше, кидаешь дальше и прешь с ней отсюда и до заката.  - Я показал, как она работает.  - Понятно? Но за нее тоже надо будет отработать.
        - Нет, Видящий, мы лучше на наших прушках отработаем,  - ответил за всех бригадир.  - Нам такая прушка не нужна.  - Он обвел взглядом хмурых братьев.  - Правда, братья?
        Те также хмуро покивали.
        Короткоухий почесал затылок, сдвинув шапку на лоб. Ну прямо как я. Я даже почувствовал к нему симпатию.
        - Сдается мне, братья, что мы с этим заказом зря связались,  - заявил малыш. Он кинул на меня косой недружелюбный взгляд и отвел глаза.  - Мы еще ничего не добыли, а уже дважды должны этому…  - Он не стал продолжать кому и просто закончил:  - Валить нужно из этого мира, и быстрее.
        - Зря ты так, малыш,  - укоризненно покачал головой я.  - Сам не знаешь, какое счастье тебе привалило. Я починю ваши старые прушки, вы отправитесь копать там, где очень много накоплено этерниума. И даже если так случится, что вы до него не доберетесь, я вас награжу. Без прибыли не останетесь.
        Ёда не подкачал.
        - Он говорит правду, братья, мне вот мою прушку он помог починить. Я поменял все втулки и поставил новые подшипники.
        Теперь пришло время удивиться мне. Когда это он успел? И вижу  - не врет. У джедаев заблестели глазки.
        Через час все машины были готовы к работе. Благодати я потратил немного. Хотя как считать. Измерителя маны у меня не было, и делился я ею чисто интуитивно. Но Ёды были счастливы. Особенно Короткоухий.
        - Ты, Видящий,  - подошел он ко мне,  - только позови, мы тебе все горы продырявим.
        - Учту,  - кивнул я.  - А кто дыры в моей горе заделывать будет?
        - Это не к нам. Мы только роем,  - совершенно невозмутимо отозвался старший копатель.
        Я вновь кивнул:
        - Будете должны.
        - Да что же это такое!  - возмутился Короткоухий.  - Мы прибыли по контракту, ничего не добыли и еще остались должны.
        - Ты видел, куда лез?  - спросил я.
        - Видел,  - буркнул он.
        - Куда?  - Я уставился на него как удав на мышку.
        - К полезным ископаемым.
        - Ну надо же! К полезным ископаемым он лез! А ты не понимал, что воруешь чужое? Ты этот этерниум собирал? Тебе поклоняются смертные в этом мире?
        Малыш раскрыл рот, слушая мою отповедь.
        - А если не ты, то чего глаз положил на чужое? Тебя отец и мать не учили, что воровать  - это плохо?
        - Мы не воруем,  - вступился за брата Ёда.  - Мы добываем этерниум и тем живем. Заключаем контракты с влиятельными лицами, имеющими право ею распоряжаться.
        - Не гони пургу, ворюга!  - Я разозлился по-настоящему.  - Надо же, пришли на мою гору, копают и говорят: мы получили разрешение. Здесь хозяин я. У меня вы спрашивали?
        - Нет, Видящий.  - Ёда отступил, испугавшись моего гнева.  - Нас позвали в этот мир и сказали, мол, можете копать где угодно, но лучше начать с этой горы. Не ругайся.
        Я успокоился.
        - Что, так и сказали «можете копать где угодно»?  - переспросил я.
        - Да, Видящий, так и сказали,  - за всех ответил бригадир.
        Я задумался. Такой простор для действий открывал мне новые горизонты.
        - Значит, так.  - Я принял окончательное решение, как лучше использовать мастеров-копателей.  - Копать можно везде, кроме моей горы. Начнете копать здесь  - останетесь без своих прушек. А пока пойдете отрабатывать первый долг.
        - А сколько их всего, долгов?  - осторожно спросил Короткоухий.
        - Давайте посчитаем. Ремонт прушек  - это раз. Совет  - это два. Дырки проделали  - это три. Так что вы должны будете отработать три раза,  - подвел я итог.
        - Это все?  - хмурясь, переспросил младший, которому не хватило ушей.
        - Пока да,  - спокойно ответил я и перенес одним желанием джедаев и их технику к горе Беоты.
        Вот это была гора! Не гора, а почти планета. Или, по крайней мере, спутник планеты. Вершина пряталась в густых облаках. На поросших склонах с террасами была жизнь. Летали птицы. Ели траву и охотились животные, жили разумные существа. Я приближаться не стал.
        - Вон ваша гора, друзья. Вперед, к славе и добыче.
        Я театральным жестом направил их к светлому будущему, и парни исчезли. Вместе с ними немного просела благодать. Зато в основании горы появились дыры. Я удовлетворенно посмотрел на процесс. Оставалось ждать результата, но только не здесь. Когда-нибудь божественная Беота заметит налетчиков, и вот тогда посмотрим, как запоет эта пташка.

        КОРОЛЕВСТВО ВАНГОР. СТОЛИЦА ВАНГОРА
        Его величество Меехир Девятый был не в духе. Вернее, он был зол. Утро начиналось как обычно. Он проснулся после полудня, выслушал комплименты, как он хорошо выглядит. Сходил на горшок, обтерся влажным полотенцем. Посмеялся над толкотней придворных, желающих вынести полный ночной горшок. Оделся с помощью слуг и отправился на завтрак. По дороге выслушал пару сплетен и в хорошем настроении составил компанию королеве за столом. Этот ритуал повторялся неизменно из года в год. В спальню к ее величеству он входил всего несколько раз. В последний раз даже удачно. Королева понесла. Маги сказали, будет наследник. И его величество, гордый тем, что исполнил свой долг монарха, забыл туда дорогу. Но вот в королевской столовой они встречались каждый день.
        Его величество поморщился. Как же неудачно он задал вопрос о здоровье королевы. Лучше бы просто сделал комплимент и сказал, как она хорошо выглядит. Хотя, с другой стороны, Меехир Девятый не мог понять, как может хорошо выглядеть тридцатилетняя женщина. Избалованный ласками молоденьких фрейлин, он считал свою жену уже старухой. Король раздраженно вздохнул. Повернулся направо и набросился на герцога Крензу, который был к нему ближе всех.
        - Что вы меня толкаете, риз?!  - капризно воскликнул он, и побледневший герцог отскочил. Согнулся в поклоне и пролепетал:
        - Простите, ваше величество, задумался!
        Хотя он не подходил к королю ближе чем на два шага, король мстительно молчал. Пусть постоит согнувшись, раз не может оградить своего короля от неприятностей.
        - Почему? Почему меня никто не любит?
        Его величество зло осмотрел задрожавших придворных, каждый из которых старался склониться как можно ниже, чтобы гнев монарха не пал на него. Меехир Девятый понял, что он ничего не дождется, и выругался. «Бесполезные лизоблюды! Королевству может грозить беда, а они прячутся за мою спину. Почему решение должен принимать я?!»  - подумал король.
        Он вновь огорченно покачал головой.
        - Ваше величество, я плохо спала.  - Королева промокнула платочком глаза, в которых, как заметил наблюдательный король, не было ни слезинки.
        Он скрепя сердце вынужден был задать вопрос:
        - Что-то случилось, дорогая?
        - Я видела ужасный сон, ваше величество. На Вангор напали лигирийцы, а вы были не готовы отразить нашествие орд имперцев. Все было в огне, и этот дворец лежал в руинах. Это ужасно! Мне страшно, ваше величество. Умоляю вас, ради нашего сына, защитите страну!
        Король моргал, не зная, как реагировать. Он оглянулся на придворных и увидел герцога Крензу.
        - Риз, вы что-то знаете о подготовке империи к войне против нас?
        Герцог поклонился и льстиво ответил:
        - Ваше величество, я думаю, ее величество просто видела плохой сон, и только. Лигирийская империя готовится отразить возможный набег орков. На границе немного имперских войск. Для вторжения этого недостаточно.
        - Вот видишь, дорогая, беспокоиться нечего,  - сказал довольный король.
        Но королева выпрямила спину и устремила взгляд на герцога.
        - Я видела много кораблей, которые приплыли с юга, и с них высадились тысячи солдат и магов. Они обошли лес и вторглись в королевство. У вас, риз, есть сведения о кораблях имперцев? Вы знаете, что они строят их на своих верфях?
        У герцога задергался глаз.
        - Ваше величество, у нас нет таких данных!
        - Прошу вас, ваше величество,  - повернулась королева к супругу,  - позовите графа Мару и дайте ему указание узнать о вторжении.
        Король отложил вилку, есть ему расхотелось. Зло зыркнул на королеву, но приказал:
        - Позовите графа.
        Воцарилась напряженная тишина. Наконец, чеканя шаг и стуча каблуками, совершенно не обращая внимания на то, как морщатся придворные, вошел начальник службы безопасности тан Мару. Остановился, как того требовал этикет, в трех шагах от короля, снял шляпу и поклонился.
        - Граф,  - король злой, что ему испортили завтрак, не стал держать графа согнутым в поклоне,  - я хочу у вас спросить. Вы знаете, что имперцы строят корабли и готовят вторжение в Вангор?
        У Мару на мгновение вспыхнули глаза. Откуда у короля такая информация? Неужели маленький нехейский гаденыш и сюда пробрался? Нет, невозможно. Он бы об этом уже знал. Значит, это другой источник информации. Он кинул взгляд на герцога. Тот стоял красный как вареный рак. Риз? Может быть.
        - Ваше величество, до меня дошли такие слухи из степи, сейчас мы проверяем эту информацию.
        Король всплеснул руками:
        - Граф! На нас готовят нападение, а вы говорите  - слухи! Вы не дорожите своим местом?
        Мару вспотел.
        - Ваше величество, не стоит волноваться. Ели бы это было действительно так, то я бы уже знал об этом. Слухи надо проверить. Скоро, совсем скоро я вам доложу о результатах.
        Король только отмахнулся.
        - Одни бездари меня окружают. Король знает больше, чем те, кто этим должен заниматься! Куда катится мир!  - Он сделал глоток вина, сорвал с груди кружевную белоснежную салфетку и встал из-за стола.  - Приятного аппетита, дорогая!  - язвительно проговорил он и широкими шагами направился вон из столовой.
        Притихшие придворные поспешили мелкими шажками следом, а королева с аппетитом приступила к завтраку.
        Король шагал по коридорам своего дворца и искал, на ком сорвать злость. Страна не готова к войне. Он только что предотвратил набег орков, и вот новая напасть. Меехир Девятый был неглуп и понимал, какую опасность представляет агрессивный сосед, поэтому содержал большую армию, съедающую львиную долю собранных налогов. Король с каждым шагом становился все мрачнее. Что следует предпринять, чтобы не допустить вторжения? Если лигирийцы стали готовиться к полномасштабной войне, они должны были в это хорошо вложиться и рассчитывают возместить затраты за счет его королевства. Ай, как не вовремя!
        Ему навстречу вышел из-за угла ректор Азанарской академии мессир Кронвальд. Лицо короля прояснилось. «Вот он-то мне и нужен»,  - подумал король. Он обернулся, нашел глазами хохотушку Марысю и поманил ее пальцем.
        - Иди в малую приемную и под столом подготовь место, в карты поиграем. Вина и закуски захвати!  - крикнул он ей вслед. Подошедшему магистру не дал и слова произнести, приказал не терпящим возражений тоном:  - Мессир, следуйте за мной!
        Архимаг лишь удивленно вскинул кустистые брови и поклонился. Он прошел мимо согнувшегося в поклоне герцога и даже оглянулся. Тот продолжал стоять не разгибаясь. Архимаг неопределенно хмыкнул, чем привлек внимание короля. Тот, заметив герцога, бросил на ходу:
        - Хватит просить милостыню, риз. Здесь не подают.
        Засмеявшись своей шутке, пошел прочь. Настроение его величества улучшалось.
        Они дошли до малой приемной. На глазах пораженного архимага король спокойно полез под стол, накрытый длинной, до самого пола, скатертью. Король скрылся, а мессир так и остался стоять с раскрытым ртом. Из ступора его вывел голос самодержца. Меехир приподнял скатерть и нетерпеливо прошипел:
        - Хватит стоять столбом, Кронвальд! Залезайте, проведем совещание.
        - Совещание?  - переспросил, не веря своим ушам, архимаг.  - Под столом?
        - А где еще?  - отозвался его величество.  - Давайте уже.
        Архимаг, кряхтя, встал на четвереньки и полез под стол.
        «Ох, горе-то какое!»  - сокрушался он, размышляя, какая муха укусила его величество, если тот решил проводить совещание под столом. Никак умом тронулся. Кронвальд с трудом протиснул дородное тело наполовину и увидел смеющуюся Марысю, свою пассию ушедшей юности. Дернулся от неожиданности и стукнулся затылком о стол. Схватился за голову и помрачнел. Ну точно его величество заболел, раз Марыську на совет позвал.
        - Осторожно, мессир,  - прошипел король,  - еще стол перевернете. Марыся, налей нам вина.
        Мессир Кронвальд был не в силах говорить. Он тупо пялился на придворную, бывшую куртизанку, на довольного короля, на вино и тарелки с закуской. Посередине лежала колода карт. «Вернется нехеец,  - пришла в голову мысль,  - в порошок сотру». Ректор стал закипать. Он понял, почему шептались за его спиной придворные, а дамы бросали на него откровенные взгляды. Вот подставил так подставил. Не понимая, как поступать, взял из рук Марыси фужер и выпил одним махом.
        - Закусывай!  - Король одобрительно посмотрел на архимага и выпил сам.  - У нас возникли некоторые проблемы, Кронвальд,  - начал совещание его величество.
        Здесь, под столом, он чувствовал себя спокойно и уверенно. Зато архимаг, будучи в смятении, весь красный от смущения, жевал тонко нарезанное мясо. Он растерянно слушал короля. Марыся, сияя от удовольствия, открыто потешалась над ним.
        - Вы ешьте, ешьте,  - доброжелательно подбодрил архимага король,  - и слушайте. До нас дошли слухи, что наш лигирийский брат готовит нападение на королевство. Вы что-нибудь об этом слышали?
        Придворная дама подала архимагу салфетку, тот вытер губы и решительно ответил:
        - Да, ваше величество! Как это ни прискорбно, я прибыл сообщить вам эту неприятную новость.  - Мессир понял, что молодой нехеец сумел проделать необходимую работу и гнев монарха уже лег на других. Поэтому уже без страха и тени сомнения стал рассказывать о том, что узнал:  - Лигирийцы готовят нападение, строят суда и собирают войска. Будет война, ваше величество.
        - Вот именно, суда!  - поднял палец король.  - Откуда у вас эта информация?
        - О предстоящей войне, ваше величество, сообщила Азанарская провидица. А проверил ее слова начальник службы безопасности академии мессир Гронд. Гронд послал агента, и тот выяснил некоторые обстоятельства подготовки к войне. Война начнется, как только молодые орки войдут в лес и завязнут там в боях. Наш союзник не сможет оказать помощь.
        Король не был наивен и при всей своей капризности обладал гибким умом.
        - Что за агент и можно ли ему доверять?  - живо спросил он.
        - Это, ваше величество, нехеец, которому вы пожаловали баронство. Он ваш Скорпион.
        - Даже так?..  - Король задумался.  - Молодой человек опять отличился. Знаете, мессир, он произвел на меня хорошее впечатление. Преданных слуг, готовых не только лизать мне ноги, но и служить не жалея живота своего, найти не так просто. Его стоит наградить. Что скажете, мессир Кронвальд?
        - Согласен, ваше величество.  - Архимаг попытался сделать поклон под столом, но солидное брюшко ему здорово мешало.  - Поощрение преданных подданных всегда приносит отличный результат. Преклоняюсь перед вашей мудростью.
        - Да бросьте вы, Кронвальд, эти условности, мы под столом, а не на приеме, и обсуждаем важные дела. Что хочет этот юноша?
        - Он хочет купить пустующие земли на границе со степью и стать графом.
        - Графом через покупку пустующих земель?  - переспросил король, слегка удивленный такой просьбой.  - Всего-то?
        - Да, ваше величество.
        - Он еще скромный и неглуп,  - улыбнулся Меехир Девятый.  - Марыся,  - обратился он к даме, которая наполняла бокалы и слушала разговоры,  - мы с ректором можем и забыть, а ты напомни мне, чтобы я подписал разрешение и грамоту на графство нашему Скорпиону.  - Он хихикнул и потер руки.  - Вот Мару будет злиться!
        Король не боялся, что обсуждаемое в присутствии таны Марыси будет известно всему двору. Эта женщина была умна и преданна и вот уже лет сорок не покидала двор. Была она незаметна, и против нее не велись интриги за внимание короля, но она обладала талантом всегда оказываться под рукой, когда была нужна. К ней привыкли, как привыкают к собаке или атрибуту обстановки. Как стул стоит и стоит себе, а нужно сесть  - вот он, рядом.
        - Что можно предпринять?  - обратился к обоим король.
        Пока архимаг думал, первой ответила Марыся:
        - Михи, надо отправить посла к оркам. Сообщить им, что империя готовится к войне и нападет на Вангор. Предложить им совершить набег на империю. Дикари не устоят перед этим. Они глубоко проникнут на территорию империи и будут ее грабить. Император вынужден будет отозвать часть сил для борьбы с ними, а тем временем войска Вангора будут их сдерживать на границе.
        Архимаг, набравший воздуху в грудь для того, чтобы высказать свое мнение, выдохнул и только проговорил:
        - Ваше величество, я с этим мнением полностью согласен. Только хочу сделать дополнение. Послом надо отправить Скорпиона. Тайно. Он как бы свой для орков.
        - Марыся, и это запомни!  - Король, уже вполне довольный, решительно заявил:  - Все, хватит говорить о делах, давайте играть в карты! На раздевание.
        В голосе монарха мессир ректор услышал счастливые нотки.
        «Если проиграюсь, я этому Скорпиону… все жала повыдергаю»,  - подумал Кронвальд.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        Тора-ила несколько дней провела в замке, сторонясь орчанки и черной эльфарки. Свободно она себя чувствовала только с дворфой, которая была добра, проста в общении и пыталась сделать пребывание снежной эльфарки в замке комфортным. Невеста нехейца не лезла к ней с назойливыми расспросами, не пыталась подружиться, не выказывала недовольства или ревности. Встречаясь на завтраке, обеде или ужине, интересовалась ее здоровьем, а затем просто болтала ни о чем с девушками, интересовалась, как идут дела у старичка-алхимика. Обсуждала с дворфой хозяйственные вопросы. На пару дней исчезла из замка вместе с дворфой и, когда вернулась, продолжала вести себя сдержанно, но почтительно. Девушка, приглядываясь к хозяйке замка, замечала ее необычную красоту. Ее не портили даже небольшие клыки, которые она показывала, когда была недовольна кем-то из прислуги или охраны.
        Тора-ила злилась и испытывала ревность к орчанке, но не показывала виду. Пыталась убедить себя, что это ей просто показалось и ничего подобного она не думала и думать не собиралась. Но все же одиночество и отсутствие привычного круга общения угнетало ее. Она хотела поговорить с девушками, узнать о том, как они попали сюда, узнать побольше о своем спасителе. Он такой странный, необычный. На первый взгляд легкомысленный и непутевый. Неспособный, по ее мнению, серьезно относиться ни к чему. Простоватый по-крестьянски, с большими наивными синими глазами, в которых всегда горело любопытство. Именно такое впечатление он производил своей какой-то раздражающей странностью во всем. «Он когда-нибудь задумывается?»  - размышляла она. По ее мнению, для нехейца это было лишним. Лихой наскок, драка, и в то же время он мог совершенно спокойно удрать и не стыдился этого. Девушка силилась понять, что это  - маска хорошего актера или черты его характера. Может, он очень удачлив? Даже слишком. Она видела его в бою, за столом, и он всегда разный. Вроде бы это один и тот же человек, но что-то в нем менялось на
мгновение, и он был уже другим. Сильный, хитрый, опасный и беспощадный. Что он бывает безрассудным, она видела сама. Мог быть отважным до глупости, но всегда выживал. Как это ему удается, Тора-ила не знала. А знать очень хотелось. Он взял вину девушки-вассала на себя, не побоялся мести всего ее народа. Что это  - глупость или попытка отстоять честь?
        «Когда же он настоящий?  - размышляла Тора.  - Когда убегал от нас и спрятался у ректора или когда загрыз скрава?»
        Эльфарка затрясла головой, не в силах понять нехейца. Он был для нее сплошной загадкой.
        - Ты чего трясешься?  - услышала она у себя за спиной.
        Оглянувшись, Тора улыбнулась, увидев Лианору. Дворфа, экономка барона, которую боялись больше орчанки и самого барона. Но с тем понятно, он бывает в замке наездами. Появляется внезапно и так же неожиданно исчезает. Неугомонный. Где он пропадает, почему  - этого не знает даже его невеста.
        Тора сидела на хозяйственном дворе под большой раскидистой саквой  - плодовым деревом наподобие черешни. Сквозь голые ветви пригревало весеннее солнышко, и тут ей было спокойно и хорошо. Она наблюдала за курами, копавшимися в кормушках. По двору ходил петух, гордо вскинув голову, и подозрительно косился на Тору. «Ну точно как этот непутевый нехеец»,  - подумала Тора.
        - Я не трясусь, Лианора. Пытаюсь разобраться в бароне и не пойму, какой он.  - Ей очень захотелось поделиться с этой открытой и доброй девушкой. От нее исходил покой и веяло надежностью.
        - Ух ты, на что замахнулась!  - рассмеялась дворфа, подошла и села рядом.  - Этого, девочка, понять никто не может.  - Лианора говорила как старшая сестра, умудренная жизнью, и Тора приняла ее такой без возражений.  - Он для всех разный. Для меня он хозяин, для грессы Ильриданы он друг, для Ганги  - потенциальный жених.
        Тора слабо улыбнулась.
        - Как это  - потенциальный жених?  - спросила она.  - Они что, не помолвлены?
        - Помолвлены? Нет. У орков нет такого обряда,  - рассмеялась дворфа.  - Она ему досталась как приз. Хозяин сражался за нее и победил. Не затем, чтобы взять ее в жены, а чтобы спасти. Уж не знаю, от чего он хотел ее спасти. Но насколько я знаю хозяина, верно, бился до смерти, наверное, сотню орков поубивал. Нам Ганга всего не рассказывала, только что он ее спас от смерти и позора. Кроме того, предотвратил войну племен. А по их диким законам, раз победил, то бери в жены небесную невесту, а не возьмешь, значит, нанесешь оскорбление всем оркам. Вот как! А потенциальная невеста Ганга потому, что она на испытательном сроке. Строптивая больно, а хозяину это не нравится.  - Лианора замолчала и о чем-то задумалась.
        Пользуясь тем, что дворфа разговорилась, Тора продолжила расспросы.
        - А почему ты Ирридара называешь хозяином? Потому, что служишь ему?  - осторожно спросила она.
        - Нет, что ты. Он спас меня от рабства и вытащил из грязи. Он хороший,  - с нежностью произнесла дворфа,  - позволил мне быть чистой. Дал свободу и занятие.
        - Ты была рабыней?  - удивилась снежная эльфарка.  - Как это вышло?
        - Да просто все вышло,  - равнодушно ответила Лианора.  - Отверженная я.
        Тора прикрыла рот ладошкой. Что такое отвержение у дворфов, она знала.
        - Но… но ты не похожа на отверженную,  - с легкой запинкой произнесла она.
        - Это все мой хозяин,  - расплылась в улыбке Лианора.  - Он меня такой сделал. Только справедливый больно. Все время девушек спасает и спасает. Меня спас, Гангу, Чернушку и вот тебя, девочка, тоже спас. А мы ему говорили, хватит спасать. Он же всех к себе тащит.
        Тора часто заморгала.
        - И много он спас?  - спросила она.
        Дворфа осуждающе махнула рукой.
        - Хватает. Никак не успокоится. Тан Черридар говорит, что это нехейская черта. Не могут они пройти мимо и не помочь. Честь не позволяет. Но я тебе, подруга, так скажу…  - Дворфа всем телом повернулась к эльфарке.  - Спасать спасай, но зачем всех сюда тащить?
        Тора заморгала еще чаще.
        - Я не просила его сюда меня тащить. Он сам привез и сказал, чтобы я была здесь. Если мешаю, я уеду.
        - Что ты! Что ты!  - замахала руками Лианора.  - Это не про тебя, девочка. Были у нас тут… В общем, не важно, сейчас их нет, и слава богам.  - Дворфа нежно посмотрела на девушку.  - Ты еще, глядишь, и третьей женой хозяину станешь.
        - Что?! Третьей женой?!  - возмущенно воскликнула Тора.  - Да никогда я не стану третьей! Тем более у человека! Меня народ мой отринет!
        - Зря ты так,  - покачала головой Лианора.  - Ты сама не знаешь своего будущего. Станешь ты княгиней или нет, это еще неизвестно. Старым богам ты не нужна, а именно боги ставят князей над народами. А новые боги еще слабы. А не станешь княгиней, тебя выгонят из княжества, как троюродного брата выгнали.
        Голос дворфы стал совсем другим, жестким и властным. Глаза девушки остекленели и смотрели сквозь Тору. Эльфарке показалось, что это говорит совсем не дворфа, а кто-то другой. Затем наваждение исчезло, и Лианора снова стала сама собой.
        - А хозяин графом станет, а жены его графинями,  - закончила дворфа.  - Я вот хотела бы стать хоть третьей, хоть двадцатой,  - печально вздохнула она.
        До Торы дошло, что Лианора неспроста назвала ее третьей. Ее любопытство разгорелось с новой силой, и она не смогла удержаться от вопроса:
        - А почему третьей? Что, есть вторая?
        Лианора поправила фартук.
        - Пока нет, но, наверное, будет. Ганга уже присмотрела себе сестру. А если она что решила, то своего добьется. Уж поверь мне, я ее хорошо узнала.
        - Ильридана!  - поняла Тора, и игла ревности больно вонзилась в сердце.
        - Да, Чернушка,  - подтвердила Лианора.  - Вот что, девочка, ты бы не сидела затворницей, а познакомилась поближе с Гангой и Чернушкой. Они девушки отзывчивые, надежные, не предадут. Предложи помощь по замку, прикинь, что лучше их умеешь делать. Покажи себя. Так-то оно лучше будет. А то, смотрю, грызешь себя, мысли разные в голову лезут… Или вот, хочешь, мне помоги,  - неожиданно предложила она.  - Новые подданные у нас появились, о них позаботиться надо.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ГОРОД АЗАНАР. АКАДЕМИЯ МАГИИ
        Пользуясь тем, что наступило временное затишье, гора обустраивается, джедаи роют гору Беоты, я решил захватить своих вассалов и переправить в замок. Нужно было как можно быстрее готовить амулеты для моих воинов. Медь у меня была в избытке. Литье заготовок могли организовать Лианора и Мия. Остальные должны были делать и заряжать амулеты. Противостоять трем племенам будет нелегко. Конечно, я понимал, что амулеты товар штучный, заводским способом их не изготовишь. Нет нужной технологии и промышленной базы. А время поджимает.
        Надо еще заглянуть к Груте и выкупить все эликсиры. Дать ей задание делать как можно больше эликсиров для моих свидетелей. Дел много, а времени мало. В моем распоряжении недели две  - две с половиной. Необходимо побывать дома у Ирридара, посмотреть на отца, мать, познакомить младшего брата с Мегги и сосватать их. Но тут, я думаю, проблем быть не должно. Красавица благородных кровей и баронство в приданое, от такого нехейцы не отказываются. Еще есть задумка Черридара, начальника стражи, сделать бароном тоже. Но это вопрос не сегодняшнего дня. Твою дивизию! Как же сложно все спланировать до мелочей и успеть. Не мое это, не мое. Потому и выше комбата не поднялся, не смог поступить в академию. Да и не больно-то старался, если честно признаться.
        Я последний раз взглянул на Эверест Беоты и, позавидовав его величию, ушел в Азанар. В городе весна была в полном разгаре. Светило здорово пригревало, на деревьях появились почки. Словно май на Земле. Дышалось легко, и настроение было приподнятое. Я прошел за ворота и встретил Гронда.
        Вот так ломаются все планы и рушатся мечты, натолкнувшись на непреодолимую преграду. Преградой был въедливый старик-безопасник. То, как он на меня смотрел, мне очень не понравилось. Хорошее настроение улетучилось вместе с душевным покоем. Но я, сделав над собой усилие, улыбнулся.
        - Здравия желаю, мастер. Надеюсь, у вас все хорошо.  - И, не давая ему вставить слово, продолжил:  - Вот и славно! Не буду отвлекать вас от вашего важного занятия.
        Больше не обращая на старика внимания, поспешил пройти мимо. Наивный, размечтался! Коли этот старикан что-то решил, обязательно гадость преподнесет. А что от него ждать? Шоколада? Мармелада? Путевку в Кисловодск? Ага. Сейчас.
        Ни слова не говоря, с ледяным спокойствием Гронд схватил меня за руку, и мы перенеслись в кабинет ректора.
        Я сразу понял, что все очень печально. Эти интриганы опять задумали втравить меня в какую-то авантюру. Разглядывая хмурых стариков, я по-настоящему разозлился. У них что, других агентов нет? Есть, и много. Так почему на мне свет клином сошелся? Буду биться за свою свободу до конца, хватит отступать! Я набычился и стал ждать развития ситуации.
        Ректор мельком взглянул на меня с препоганенькой такой ухмылкой.
        - Хм! Да!  - Словно понял, что я встал в оборону, и, вытащив из стола папку, пододвинул ее ко мне.  - Вот твое графство.  - Он даже не поздоровался.  - Вообще, хр… короче, плохо.
        Я не прикасался к папке, предчувствуя, что стоит мне ее взять руки  - и все, я пропал. Уже не выкручусь. Я смотрел на нее, как на мину, и не шевелился.
        - Ну чего встал, бери,  - поторопил меня ректор.  - Как договаривались. Теперь ты граф, ваше сиятельство,  - противным голоском подначил он меня.
        Заманивает! У меня в животе тревожно «заквакали лягушки». Змейка в сумке недовольно зашевелилась. Очень хотелось взять папку, но было не по себе. «Наживка. Это наживка!  - мысленно твердил я.  - Что они придумали? Что за вселенская гадость ждет меня после этого?» Я облизнул пересохшие губы.
        Оба старика с доброжелательной улыбкой смотрели на меня. «Значит, пошлют на смерть,  - понял я.  - Не иначе. Вон как смотрят, как Деды Морозы в Новый год».
        Но делать нечего, отказаться от дара короля  - нанести ему оскорбление. Моя рука потянулась к папке. Старики поедали меня глазами и явно чего-то ждали. Я отдернул руку.
        - Мессир ректор, я вот чего подумал…  - начал я отступление на исходные позиции.  - Девать ее мне некуда. Еще потеряю. Пусть пока полежит у вас. Я пока куплю земли и тогда уже с полным правом заберу жалованную грамоту.
        Глаза архимага превратились в ледышки.
        - Бери папку,  - приказал он, и я понял, что шутки кончились.
        Очень неохотно забрал папку, раскрыл ее и стал листать. Здесь было разрешение на покупку земли на границе и перечислялись утраченные баронства  - они числились на бумаге, но фактически очень давно были стерты с лица Сивиллы набегами орков. Мне предлагалось выбрать пять из них. Ого, целых пять баронств, полное не урезанное графство. Значит, надо ждать беды.
        Я поджал губы, и это не укрылось от стариков. Оба недовольно хмыкнули. Я оторвался от чтения и посмотрел на них.
        - Доволен?  - спросил мессир.
        - Не знаю, не дочитал,  - огрызнулся я и вновь сосредоточился на бумагах.
        Дальше шла грамота на графство Тох Рангор. «Графство как-то не так называется,  - мелькнула мысль.  - Я вроде строю, а не ломаю. В графство я вступаю, как только уплачу причитающийся взнос. И покупать я должен пять доменов. Не упустил своей выгоды самодержец, продал то, что ничего не стоит, и вроде облагодетельствовал. Жулье, одно жулье вокруг».
        - Спасибо, мессир. Спасибо, мастер. Пойду оплачивать.  - Я поднялся со стула. Я даже не заметил, как уселся без приглашения. Старики стерпели, значит, точно запрягут.
        - Не торопись, граф.  - Голос магистра и обращение на «ты» не предвещали мне ничего хорошего.  - Ты мне должен.
        Хорошее начало. Сильно удивившись, я подобрался, как гепард перед прыжком.
        - За что, господин ректор?  - Мой голос звучал вкрадчиво. Я готов был вступить в словесную схватку.
        - За то, что я вынужден проводить совещание с королем под столом. За то, что ты сделал из меня…  - Он поглядел на Гронда, тот кивнул.  - Из нас посмешище перед двором.
        - Вы ничего не путаете? Когда это я успел? Мне и десяти жизней не хватит, чтобы заставить короля лезть под стол.
        - Тебе, нехеец, хватило одной. Вон полюбуйся.
        Он положил на стол кубик, в котором я узнал следящий артефакт древних. Затем картинка развернулась, и я увидел Гронда, залезшего под юбку придворной дамы на балу у короля. «Какой ловелас!»  - удивился я.
        Потом кубик показал мессира Кронвальда, залезшего под стол вместе с королем. Ничего себе великие отдыхают. «Интересно, что у них там под столом? Гашиш, опиум? Да нет, ерунда, тут такое не употребляют. Или употребляют?»  - подумал я.
        - Ну что, видел?  - сурово спросил архимаг.
        Я кивнул.
        - Только не пойму, зачем вы под стол полезли? Под юбку еще более-менее понятно. Мастер выпил лишнего и вспомнил молодость…
        - Нет!  - рявкнул архимаг.  - Это были не мы!
        Он подался вперед и гневно уставился на меня.
        - А кто?  - не понял я.
        - Это были твои создания, нехеец. А все подумали на нас.
        «Точно!  - Меня прошиб пот.  - Мастер и мессир. Это они, сволочи, развлекались в тот день!»
        Архимаг немного успокоился.
        - Даже не вздумай отрицать. Твою иллюзию видел вот он.  - Ректор кивком указал на Гронда.
        Я бессильно заморгал, не зная, как выкрутиться. Доказать, что это не я их подставил, я не мог, а они не могли утверждать, что это дело моих рук. Кроме того, такого понятия, как презумпция невиновности, здесь не существовало. Гронд действительно видел своего двойника, так почему же не быть двойнику-архимагу? Я очень захотел почесать затылок. Надо уступать, но не сознаваться, решил я. Иначе хуже будет.
        - Я могу только сказать, что я не делал этого,  - не сдавался я. И, понимая, что обострять отношения не стоит, со вздохом сказал:  - Долг не признаю, но понимаю, что вы опять хотите меня заслать к черту на кулички.
        - Куда заслать?  - проснулся Гронд.
        - А-а, не важно,  - обреченно махнул я рукой.  - Говорите, что вам на этот раз нужно.
        Видно было, что мессир подобрел. Весь это цирк они затеяли с одной только целью: дать мне очередное задание. Интриганы старые.
        - Доделать свое дело,  - отозвался мессир с довольной улыбкой кота, поймавшего мышку.
        - Какое такое дело я не доделал?  - Я даже не вникал в смысл того, что он говорил, просто отвечал, удивившись, что у меня остались недоделанные дела. Вообще-то у меня все дела были не доделаны. Но что он имел в виду, говоря о недоделанных делах?
        - Ты заварил кашу с предстоящей войной, тебе и доводить это до логического конца,  - ответил мессир и посмотрел победителем на Гронда.
        Тот скривился.
        Понятно, они поспорили.
        - Мне что, одному идти на войну и победить?  - осведомился я.  - Не смешно.
        - На войну пока идти не надо. Посети своего начальника, графа Мару. Похвались, что ты тоже граф,  - мессир хихикнул как мальчишка,  - и получи от него указания. Поедешь инкогнито послом в степь к великому хану и убедишь его напасть на империю. Обратно привезешь ответ. Понял?
        - Понял,  - спокойно ответил я.  - А светило с неба достать не надо? Я лучше на войну пойду.  - Подумал и добавил:  - Один против лигирийцев. Там шансов, что я разобью войска императора, больше.
        - Не так все печально, граф. Вам будут даны исчерпывающие инструкции, подарки, золото,  - инструктировал меня ректор.  - Вам назовут имена тех, с кем надо будет встретиться и решить положительно вопрос. Только и всего  - поехать и поговорить. Орки сами с радостью пойдут в набег, а тебе почет и уважение.
        - Так в чем дело? Если все так просто, поезжайте сами или пошлите мастера,  - я посмотрел на задремавшего Гронда,  - и получите почет и уважение.
        - Мы бы так и поступили,  - не смутился ректор. Он сделал паузу, чем привлек мое внимание. Я навострил уши. Что там еще?  - Если бы его величество не вспомнил о бароне, который сражался с мятежниками и защитил великого хана. Король дал указание послать его.
        Я внимательно выслушал мессира ректора. Он говорил правду, но что-то недоговаривал. Но вот что, я понять не мог. Где-то дед лукавит, но поймать его не получалось. Ладно, раз уж от задания не отвертеться, а его я практически выполнил, осталось привезти письмо от хана.
        Надо выторговать себе чего-нибудь.
        - Будешь торговаться?  - опередил меня Гронд. Он приоткрыл глаза, и в них бегали смешинки.
        Я, недовольный тем, что меня просчитали, буркнул:
        - Буду!
        - Знаю, будешь ставить условия графу Мару, а он этого не потерпит, и вы можете подраться… Предлагаю следующее. Корона оплачивает в казну стоимость твоих новых владений. Не берет с них налоги в течение пяти лет…
        - Десяти!  - вставил я свое слово. А что, коли пошел торг, надо этим пользоваться.
        - Хорошо, семи. И на три года освобождает баронство от налогов.
        Понимая, что больше не выторгую, я согласно кивнул.
        - Пойдет. Что дадите на подарки и какую сумму на подкуп?
        - Это тебе скажет сам Мару. Казначейство знает, что нужно для успеха предприятия, и жадничать не будет.
        - Мне нужно будет нанять отряд. Или его дадут во дворце?
        - Отряд наймешь в Бродомире,  - ответил Гронд.
        - Это все?
        - Все,  - кивнул ректор.  - Не откладывай посещение столицы.
        - Прямо сейчас и отправлюсь,  - не стал спорить я.  - Всего хорошего, господа.
        Встал, поклонился и вышел.

        КОРОЛЕВСТВО ВАНГОР. СТОЛИЦА ВАНГОРА
        В кабинет начальника службы безопасности дворца графа тан Мару осторожно зашел секретарь. Он прикрыл за собой массивную дверь и стал ждать, когда на него обратят внимание.
        Граф поднял взгляд от бумаг и уставился на секретаря.
        - К вам на прием просится граф Тох Рангор, ваше сиятельство.  - Секретарь слегка поклонился.
        Мару упер в него потяжелевший взгляд и задумался: «Пожаловал проходимец, что так ловко втирается в доверие к королю. Сначала получил баронство, а теперь вот сразу графство. Вот как надо понравиться Меехиру Девятому, чтобы он запомнил этого разбойника?» А никем иным нехеец быть не мог. Сколько придворных десятилетиями отираются во дворце? Десятки, нет, сотни, и многих из них король помнит и знает? Практически никого. А этот… появился раз на балу, наделал шуму, и вот на тебе, ему дает поручение сам король. И не только дает, но и награждает.
        От злости Мару хотел сплюнуть, но сдержался. Как же скверно. Такой шанс был угодить его величеству! А он его упустил, решил информацию придержать. Побоялся. Кто же все-таки эту информацию до короля донес? Вернее, до королевы. Ишь как ловко она все провернула. Сон ей, видите ли, приснился.
        Значит, ее величество, забеременев наследником, стала проявлять характер. И у нее, оказывается, есть свои осведомители. Мышка вылезла из норки и решила поиграть в политику. Ну это мы еще посмотрим. Сегодня наследник есть, а завтра его уже нет. Он усмехнулся. Ладно, королеву оставим на потом. Что делать с нехейцем? Он, конечно, подстраховался, сделав его Скорпионом. Поводок короткий. В любой момент его можно ослабить или убить. «Убить-то можно,  - размышлял граф, не отрывая взгляда от секретаря,  - но и дело сделать нужно. Граф  - мой подчиненный. Его промах  - это мой промах, а заслуга нехейца странным образом остается заслугой нехейца. Это нужно исправить. Пусть парень получит все необходимое, сделает работу, а по дороге домой его надо будет убрать. Да, так и надо поступить»,  - решил Мару.
        - Пусть граф подождет…  - Мару задумался и с довольной улыбкой уточнил:  - Скажем, час. Через час пригласишь его в кабинет.
        - Как прикажете, ваше сиятельство.  - Секретарь выпрямился и вышел за дверь.
        - Вам велено подождать, господин граф,  - обратился ко мне бесстрастный секретарь. Он уселся за свой стол и уткнулся в бумаги.
        Глядя на него, я понял: мне здесь не рады. Заставили ждать неспроста. Но шуметь и возмущаться не стал. Закрыл глаза и задремал, как в свое время на приеме у первого секретаря райкома. У него была мода держать посетителей по несколько часов. То у него совещание, то у него важный телефонный разговор, то он уехал по важным делам. Такой вот занятой бездельник. Что бездельник, мы знали хорошо. Он из кабинета выползал только на обед и вечером домой. Или, на худой конец, в баню. При этом, выходя из кабинета, всегда говорил, что он поехал по объектам инфраструктуры.
        Разбудило меня легкое прикосновение к плечу.
        - Вы можете зайти,  - сообщил мне секретарь, худой и длинный как жердь.
        - Благодарю вас,  - вежливо ответил я и вошел в кабинет.  - Ваше сиятельство,  - я слегка поклонился,  - рад видеть вас в здравии. Прибыл за инструкциями.
        Граф Мару изобразил доброжелательную улыбку.
        - А-а,  - протянул он, как бы узнавая,  - Скорпион. Проходите, садитесь.
        Он был внешне полон радушия, только Шиза сообщила мне:
        - Будь осторожен, это враг.
        - Понял, детка, еще один,  - мысленно ответил я.  - Когда же они перемрут, в конце концов?
        Это был риторический вопрос. Моим врагам счета нет и не будет. Даже если я устраню десяток, их появится два десятка.
        Но в ответ я тоже доброжелательно улыбнулся.
        - Задерживать вас не буду, господин…  - Он сделал небольшую паузу.  - Граф,  - произнес Мару голосом вполне доброжелательным, но с тонким подтекстом, который я почувствовал. Он не признает меня равным.  - Вот документы, читайте и приступайте как можно скорее к заданию. Дело государственной важности,  - повысил он голос, показывая, какое значение придает этому делу.
        А я, по его мнению, должен был проникнуться. Что я и сделал.
        - Всенепременно, ваше сиятельство, тут же приступлю.
        - Вот и хорошо, мой друг, идите и помните: король ждет от вас верной службы.
        В папке, переданной мне Мару, были четкие и подробные инструкции. Как добраться до ставки, к кому обратиться в Бродомире для найма отряда. Каким маршрутом следовать туда и обратно. Но первым пунктом было посещение казначейства.
        Глядя мне в спину, Мару тихо хмыкнул:
        - Ну-ну, посмотрим, как ты с казначейскими справишься.
        Но я его услышал и понял. Значит, там ждет засада.
        Все, что есть в центральном банке страны, для простых смертных недоступно. И пусть хоть сам король повелевает, казначейские будут делать по-своему. У тех, кто сидит на государственных деньгах и штампует золотые монеты, свои законы, свои начальники. Другие им не писаны. Это я понял сразу, как только оказался в казначействе. Точнее, рядом с ним. Меня даже не пустили внутрь этого отдельно стоявшего дворца. Стражник внимательно проверил документы на получение денег и вызвал начальника караула. Дородный офицер мельком взглянул на бумаги и лениво процедил:
        - Приходите через неделю, запишитесь на прием, сейчас все заняты.  - Вернул требования и лениво пошел прочь.
        Я, почесывая щеку, задумчиво посмотрел ему вслед. Как быть? Разнести здесь все к чертовой матери или быть более обходительным? Я понимал, что здесь правит золотой телец и все состоящие у него на службе преисполнены осознанием своей значимости. Уходить и жаловаться было бессмысленно, здесь царят устоявшиеся порядки. Я перевел взгляд на стража с алебардой.
        - А скажи-ка мне, служивый, сколько нужно дать золота и кому, чтобы попасть вовнутрь?
        Страж королевского золотого запаса вытаращился на меня и встопорщил усы. Хотел возмущенно что-то проговорить, но я быстро сунул ему в руку плотно набитый мешочек. Ощутив его вес, он как-то быстро успокоился и моментально убрал кошель под кирасу.
        - Золото, серебро?  - деловито спросил он.
        - Обижаешь. Золото, конечно.
        - Значит, так, ваш-бродь, слушайте внимательно. Пятьдесят золотых начальнику караула, и он вас сведет с кем надо. Значится, дальше: тому, с кем он сведет, сто золотых уже. Он отведет вас к дежурному писарю. Тот сам назначит скока. И ежели дадите, то все будет у вас в порядке. Вот есть же понимающие господа.  - Он уважительно посмотрел на меня.  - А то ходют тут, понимаешь, требуют. Я сейчас позову старшого. А вы уж не подведите меня.
        - Ни в коем случае, служба,  - улыбнулся я, приободряя стража.  - Зови начкара.
        Снова вышел тот же старший и повел меня в караулку. Получил сотню золотых и стал инструктировать.
        - Я вас, тан, отведу к младшему писарю, ему дадите двести золотых. Он отведет вас к дежурному писарю, тот попросит пять процентов от полученной суммы и все для вас сделает. Вас устроит такой расклад?  - Он испытующе посмотрел на меня.
        Вот он, капитализм во всей своей красе. У чиновника задача сидеть и не давать, отжимая себе долю. Зато если ты поделишься с ним кровно нажитым, нет такого закона, который он не смог бы обойти. Он, как червь в яблоке, прогрызает ходы в обход твердой сердцевины и жрет, жрет и даже не давится.
        - Да вы поймите,  - начкар принял мое молчание за сомнение,  - обычным путем вы будете ходить сюда трик или больше. Надумаете жаловаться, так начальство найдет тысячу отговорок. То бумаги оформлены не совсем верно, то подпись неразборчива, то нужен еще один экземпляр требования, или же, например, вот у вас печать смазана, уже непорядок. А писарь должен будет поделиться с инспектором, который подпишет выдачу. У вас, тан, он не возьмет, а у своего всенепременно. А инспектор должен отдать часть доли главному инспектору…
        - Все я понял, любезный, я согласен,  - остановил я его объяснения.  - Все жить хотят, и хотят жить лучше.
        - Вот, правильно заметили, тан,  - успокоился он и поднялся.  - Идемте, я вас отведу в малую приемную.
        Дальше все случилось, как он и говорил. Младший писарь, потом дежурный писарь. Тот сразу предложил мне расписаться в получении. Но я, понимая, с кем имею дело, заявил твердо:
        - Сначала деньги, потом подпись.
        Он явно хотел возразить, но я положил ему руку на плечо.
        - Уважаемый, мы деловые люди, и между нами все должно быть по-честному. Я получаю свое, вы  - свое, и мы расходимся, довольные друг другом.
        - Это, конечно, так…  - Он замялся.  - Но тут еще подарки из сокровищницы. Вы пойдете туда, и вас снова заставят платить. А я могу вам помочь решить и эту проблему. Вы знаете, что они начнут говорить: этого нет, возьмите вот это…
        - Понял. Сколько?
        - Еще один процент, и я принесу сюда все, что есть в списке.
        - Приятно иметь дело с профессионалами,  - похвалил его я.  - Договорились, жду.
        Теперь я понял, какие цепочки и какие взаимосвязи опутали финансы королевства. Тут мой метод прийти и порвать всех просто не прошел бы. Что толку, если я силой пробьюсь к сокровищнице, а мне потом скажут, что печать не такая. А если бы я пришел к Мару и заявил, что мне не дают денег, потому что плохо печать поставили, то результат был бы вполне прогнозируемый: мне бы пришлось его убить, чтобы он меня не подставил под неудовольствие короля. В конечном счете мне и на это было бы наплевать, если бы не одно большое «но». Все мои действия отслеживает дядя Рок, и с его-то тысячелетним опытом интриг и подстав он разыграет эту партию как гроссмейстер. Вывод напрашивается один: с волками жить  - по-волчьи выть. Тем более что я не собирался отдавать оркам с таким трудом полученные деньги и поэтому мог поделиться ими с нужными людьми. Иметь связи лучше, чем иметь гору трупов. За которые еще и отвечать придется. Кроме того, кто вообще мог подумать, что оркам нужно золото? Как в Вангоре мало знают об их традициях и жизни! Все меряют своим аршином. Но, с другой стороны, для меня же лучше. По поводу подарков
совет даст Ганга. Надо будет невесту взять с собой. И с дедом повидается, и поможет в случае чего.
        За размышлениями незаметно пролетело два часа. Вернулся писарь с помощниками, и вскоре у меня было сто тысяч золотых без шести процентов и сундучок редкостей на подарки. Шиза мгновенно пересчитала золото и сообщила, что все верно.
        Писарь думал надо мной посмеяться и подзаработать. Он хотел посмотреть, как я буду таскать эту груду один. Даже приготовился оказать помощь за отдельную плату. Но я отказался, поблагодарив его, и все моментально спрятал в сумку. Клерк, увидев, как золото и сундук исчезли, посмотрел на меня с нескрываемым уважением.
        - Заходите еще,  - провожая, пригласил он.
        - При случае зайду, уважаемый.
        Клерк расцвел от удовольствия. Ничто нам не дается так дешево и ничто так дорого не ценится, как вежливость. Тем более вежливость аристократа, проявленная к простолюдину.

        Глава 2

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ГОРОД АЗАНАР
        В Азанар я вернулся своим телепортом и сразу направился к дому Груты. На стук вышла Су. Прищурилась, окинула меня взглядом и озадачила вопросом:
        - Чего приперся?
        М-да. Девушка в своем репертуаре. Все так же груба и недовольна. «Обижена разлукой с Фомой,  - понял я,  - и меня считает помехой в их жизни. Значит, мало с ней работает снежный учитель, или она необучаема. Или,  - постарался я успокоить себя,  - прошло мало времени с начала обучения». Проводить ритуал кровной связи и подчинения я пока не стал. За делами не нашлось времени.
        Я посмотрел на нее, вздохнул и сказал:
        - Давай сначала. Зайди в дом, я постучу, ты выйдешь и спросишь по-другому.
        Девушка пожала плечами, молча зашла в дом и закрыла дверь. Я постучался. И как вы думаете, что мне ответил этот снежный ежик?
        - Никого нет дома. Приходите вечером.
        Затем послышались удаляющиеся шаги. Я почесал затылок. Что ты с ней будешь делать?
        - Шиза, у тебя есть какая-нибудь база, чтобы помочь этой замарашке стать нормальной? Чувствую, Гради-ил не справляется.
        - Она нормальная,  - ответил симбионт,  - только все время настороже. Не понимаешь разве, как ее жизнь побила. Не просто побила, она ее искорежила, но не сломила. А помочь могу. Заходи в дом.
        Больше стучаться я не стал, а телепортировался прямо в зал.
        - Кто там?  - спросила Крома.
        - Да так, один мелкий пришел, я сказала, что никого нет дома.  - Су прошла к креслу и залезла в него с ногами.  - Рассказывай дальше, как вы шли по лабиринту.
        - Су, ну зачем ты врешь!  - Аврелия вскочила со скамьи.  - Там Ирри, а ты его не пустила.
        Она хотела уже бежать открывать дверь, но я, выйдя из «скрыта», перехватил ее и закружил по комнате.
        - Ирри!  - радостно засмеялась девочка.  - Как я рада тебя видеть!
        Я тоже был рад этой неунывающей и всегда жизнерадостной всезнайке.
        Отсмеявшись, она стала серьезной.
        - Ирри, не сердись на Су. Она не злая, просто недоверчивая… О-о! У тебя есть амулет записи от Алеша для нас. Как он? Давай быстрее показывай. Я так соскучилась!  - Девочка сложила руки в мольбе и посмотрела на меня большими синими глазами.
        - Добрый день, льерина,  - поздоровался я с Кромой. Су при этом неопределенно хмыкнула и отвернулась. Я достал артефакт и передал дриаде.  - Идите посмотрите, а я пока с Су поговорю.
        Худышка взвилась с кресла и явно хотела сказать что-то резкое и грубое, но я ее осадил, причем не прибегая к ментальному воздействию. Во мне вдруг проявилась внутренняя сила, спящая до этого.
        - Сядь!  - негромко приказал я.
        Снежная эльфарка опустилась на свое место и со страхом уставилась на меня. Она стала похожа на мышку, с ужасом смотрящую на змею. Застыли Аврелия и Крома, они как будто наткнулись на стену, не в силах сделать шаг. Я чувствовал, что имею власть над их судьбами, и они это тоже ощутили. Не поняли, а именно ощутили и замерли.
        - Идите,  - повторил я, и они повиновались.  - А ты, льерина, сиди.  - Я отвернулся от девочек и взглянул на бывшую рабыню. Ее немного откормили, приодели, но угловатость и неумение носить платье все равно проявлялись. Она то оголит коленки, поддернув платье, чтобы было удобно, то сядет по-турецки. Леди так не сидят, так сидят люди, привыкшие сидеть на земле у костра.
        - Ты теперь одна из нас,  - произнес я,  - и поэтому должна соответствовать своему положению. А положение у тебя очень высокое: ты  - будущая жена моего ученика и ближайшего соратника. У нас война. Незримая, но кровавая и с потерями. Мне слабое звено не нужно. Еще не хватало, чтобы кто-то пострадал от твоего характера. Поэтому я буду тебя улучшать.
        Я уставился на нее и ввел девушку в транс. Я чувствовал ее сопротивление и отдавал должное ее воле, но скоро сломил ее, и эльфарка осталась сидеть с остекленевшими глазами. Дальше я применил методику передачи информации смиртов: взял ее голову в руки и стал проникать в сознание, продавливая сопротивление слой за слоем.
        Су испугалась так, как никогда в жизни не пугалась. Этот стройный широкоплечий парень, которого все зовут «ваша милость» и «учитель», напугал ее до мокрых панталон, которые ее заставила носить Крома. Многие вещи для нее были непривычны и непонятны. Длинные платья с оборочками и проклятые панталоны, мешающие ходить на двор. Нужно следить, чтобы не испачкать и не замочить. Теплые ванны каждый вечер перед сном. Для чистоты тела. «А что там чистить?!»  - мысленно возмущалась она. Она же не в пыли сидела, а дома. Запах. Подумаешь, запах, это всего лишь пот, она и не такое нюхала. Заставили брить подмышки. Зачем? Видите ли, льерины должны быть без волос на теле. Глупость какая! Они же растут, значит, так надо. Ей захотелось почесаться. Панталоны врезались из-за неудобного сиденья, но девушка боялась пошевелиться. Она не отрывала взгляда от голубых глаз под сросшимися бровями и понимала, что ее тянет куда-то в бездну. Она попыталась сопротивляться, но оковы чужой воли сжимали ее, давили и тянули вглубь, в пугающую неизвестность. Глаза учителя превратились в омут, в них закружился водоворот, подхватил ее,
завертел и выбросил на берег пруда. На берегу сидела девушка и большая ящерица, похожая на те, что водились на острове, откуда ее забрал Фома. К ее удивлению, ящерица ловила рыбу на удочку и, поймав ее, радовалась как ребенок.
        - Видишь, какого леща я поймал? Видишь?  - толкал он возбужденно в бок девушку.  - А скоро щуку поймаю, надо только червей накопать. Ты вызнай у этого оболтуса, где их копать.
        Су присмотрелась к его ловле и не смогла сдержаться. Ну кто так подсекает! Вон соскочила.
        - Резче надо и сразу, как только рыба ухватит наживку!  - с азартом вскрикнула девушка. Ей самой часто доводилось ловить рыбу, чтобы прокормиться.
        Ящерица посмотрела на девушку.
        - Это кто? Кибуцьер?  - спросила она у той девушки, что сидела рядом.
        - Нет, это невеста Фомы. Виктор,  - она произнесла это имя с ударением на «о»,  - решил поучить ее манерам. А я пригласила ее сюда, чтобы поговорить. Присаживайся.
        Девушка указала на коврик, расстеленный на берегу. Дождавшись, когда Су усядется, представилась:
        - Я Шиза, ангел-хранитель того, кого вы зовете учителем. Не говори, я знаю, как тебя зовут.  - Она усмехнулась:  - Сучка  - не самое лучшее имя для благородной девушки. Я дам тебе другое имя, которое тебе больше всего подойдет: Сулейма. На одном из языков это означает «мирная», на другом  - «великолепная». Такой ты впоследствии станешь. Хочу предостеречь тебя. Ты попала в круговерть событий, где нет нейтральной стороны. Ты или с нами, или погибнешь. Я не хочу страданий для Фомы. Учись и слушайся во всем учителя и жениха. В этом обретешь свое счастье и сможешь наконец отдать долги.
        Странно, но Су поверила ей безоговорочно. Она не знала, что это за место и кто эта необыкновенно красивая девушка. Но она ей поверила сразу.
        - Теперь иди,  - прервала ее мысли хозяйка пруда.
        Сулейма точно знала, что Шиза здесь хозяйка. Водоворот вновь накрыл девушку, и теперь она поплыла по океану образов, что поднимались в ее сознании и тонули в ней, и это казалось ей бесконечным.
        В комнату тихо вошли Крома и Аврелия. Увидели замершую с открытыми глазами Су.
        - У нашей Су новое имя!  - обрадованно воскликнула девочка.  - Полное. Теперь мы знаем, как ее зовут по-настоящему.
        Мы оба, я и дриада, с удивлением посмотрели на Аврелию и в один голос спросили:
        - Как?
        - И ты, Ирри, не знаешь? Это же ты открыл ее имя. Мирная и великолепная  - Сулейма. Правда красивое имя?!  - воскликнула она.
        Я только покачал головой. Ничего подобного я не планировал  - это вышло само собой. «Надо же, мирная и великолепная?  - подумал я и скептически посмотрел на замершую худышку.  - Это, по-моему, не про Су». Но благоразумно промолчал.
        - Долго она так просидит?  - поинтересовалась Крома.
        Я задумался.
        - Часа четыре или пять, не мешайте ей. И где Гради-ил?
        - Он ходит к Борту, ищи там,  - ответила дриада, потеряв всякий интерес к замершей эльфарке.
        - Тогда я пойду, а вы передайте Груте, что мне нужны все эликсиры, что она сварит. Пусть недели на две, пока я не появлюсь, прекратит продажи. За эликсиры я заплачу.
        - Как жаль, Ирри, что ты так редко и мало у нас бываешь.  - Аврелия обняла меня и прошептала:  - Спасибо за папу.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        Мы весело катили на двух подрессоренных колясках Борта в мой замок. Я взял всех своих «бездарей» и повез с собой. Парни пытались держаться с достоинством, хотя и были скованны и в основном молчали. Для них путешествие было не увеселительной прогулкой, а знакомством с новым миром аристократии, лицом к лицу. Девушки, наоборот, обсуждали все, что видели, и сплетничали, иногда бросая взгляды на парней. Я ехал рядом и пару раз поучаствовал в разговоре. Девушки, по-видимому, уже выбрали себе пару. Сами парни только краснели, а инициативы не проявляли. Но это и понятно, они все простые ребята, кто из глубокой провинции, кто из деревни.
        Я заметил: как только уселся Штоф, тут же буравчиком, очень шустро оттеснив остальных девушек, рядом вкрутилась Мия. Штефа возмущенно посмотрела на захватчицу, но спорить не стала. Я понял, что Штефа отступила. Да ладно, не мое это дело быть свахой. Я мысленно махнул на «бездарей» рукой. Сами как-нибудь разберутся.
        Тащить через спутник своих вассалов я не стал, ни к чему им лишнее знать, поэтому трясся по брусчатке вместе со всеми. У меня появилось время не только действовать, но и спокойно подумать. Обычно я, встречаясь с проблемой, решение придумываю на ходу. А проблемы у меня возникают как чертик из табакерки, только табакерок развелось слишком много. Нет времени проанализировать, и приходится действовать с энергией и с оценкой ситуации Ирридара. А Глухов принимает его и мучается сомнениями. По поговорке: глаза боятся, руки делают. Я залез в такие дебри, в которых ничего не понимаю. Вот стал Худжгархом, и появились последствия в виде обожествления самозванца. А я был самый что ни на есть самозванец. Вера последователей наделила его новыми качествами. А по сути, кто такой дух мщения? Это возрождение мифа. И не только. Худжгарх  - это не только я, это еще два обалдуя, что не захотели уйти за грань и обрели псевдоплоть. Их души вжились в иллюзии и, подпитываясь от меня энергией, стали жить своей жизнью. Вот втроем мы и создали композицию под именем Худжгарх. Для меня это головная боль, но поделать уже ничего
не могу. Буду жить с тем, что имею, окруженный врагами и противниками. Здесь все понятно. Враги  - это те, кто ждет своего часа, чтобы напасть, их полно внизу. Снежные эльфары, дворяне столицы, могущественные придворные короля. А противники  - это те, кто против меня действует сейчас. Их пока двое: Рок и лесные моральные уроды. Расисты, каких не видел свет.
        Рок  - моя самая большая проблема. Он великий кукловод этого мира, действует по законам, которые я только начал для себя приоткрывать. Ставит правителей над народами и создает вертикали власти на местах. Я только не понимаю, какую цель он преследует. Хочет единолично править этим миром? Так практически он этого добился. Беота безвылазно сидит на своем архипелаге и в его дела не вмешивается. Курама повержен и не скоро наберет силу. Так чего он так суетится по поводу меня? Вот этого я не понимал. Я много чего не понимал. Например, что ему мешает прихлопнуть меня как человека. Обладая такими возможностями, сделать это нетрудно. Но он избирает какие-то сложные схемы и пытается прихлопнуть Худжгарха. Зачем? Ответа на этот вопрос у меня не было. Не давала его и Шиза. Она высказала предположение, что ему просто скучно и он хочет разыграть партию вдолгую. Мне в это верилось с трудом. Если Рок хотел развлечься, то мог начать с Беоты. Там простора для его интриг и происков хоть отбавляй.
        Вот так, за думами и делая остановки на постоялых дворах, мы добрались до моего замка. На сканере мелькнул разъезд и исчез. Над донжоном взметнулся штандарт, оповещающий, что хозяин прибыл в родовое гнездо. Ворота открылись, и нашим взорам предстали нарядно одетые стражники. Стоявшие на площадке над воротами музыканты ударили в тарелки, застучали в барабаны и стали дудеть в трубы. Музыка была громкой и отчасти торжественной. Коляски проехали мимо рядов стражников, и на порог донжона вышли «ответственные лица». С рушниками, караваем и солонкой сверху. «Надо это представление заканчивать,  - подумал я.  - Разъезды оставить, а вот такую торжественную встречу отменить». Но, посмотрев на восторженные лица моих вассалов, решил оставить все как есть. Уж коли это производит такое сильное впечатление на людей, то пусть будет. Потерплю.
        С каменной лестницы спускались красавицы одна краше другой. Мои девчонки, увидев Гангу, Чернушку, Лианору и Тора-илу в роскошных нарядах, сразу сникли. Зато глаза парней восторженно засверкали.
        Девушки не стали ждать, когда я поднимусь, а величаво, с большим достоинством стали спускаться ко мне. «Не иначе как репетировали»,  - подумал я, глядя на это действо. Черридар в начищенной кирасе, с мечом наголо, печатая шаг, подошел ко мне и проорал:
        - Замок в полном порядке, милорд!
        - Благодарю за службу!  - гаркнул я. По-отечески, как требовали традиции нехейцев, обнял начальника стражи и спросил на ухо:  - Бароном стать хочешь?
        Он вздрогнул и, обнимая меня, тихо ответил:
        - Хочу. Что надо делать?
        - За моей спиной стоит белокурая девушка, ее зовут Эрна. Магичка. Надо полюбить и взять в жены. В приданое получишь баронство на границе со степью.
        - Но там же ничего нет,  - не отпуская меня, ответил он.
        - Там будет пять баронств, одно из них твое. Впятером и с магической поддержкой вы отобьете любой набег.
        Черридар отстранился от меня, вложил меч в ножны и подкрутил усы. Эрне было двадцать с небольшим, а бывалому воину около сорока. Здесь такие браки в порядке вещей. Главным было то, что этот мезальянс мог дать партнерам. Эрна получала мужа и баронство. Нехейцы грубоваты, но почтительно обращаются с женщинами. А Черридар получал то, что никогда бы не получил без нее,  - баронство, мечта всех изгоев-нехейцев. А я получал преданного барона, мага и сокращал количество желающих согреть мою постель. Дело осталось за малым: сосватать их.
        Подошли мои девушки. В руках у Ганги был хлеб, и все с интересом смотрели, что я буду делать. Удивительно, но они догадались, как надо преподнести каравай. Не стали тащить мешок соли или посыпать солью хлеб. Я слегка поклонился всем дамам, выказывая свое уважение их положению, как требовали местные правила приличия, и, отщипнув кусочек хлеба, макнул в солонку. Затем прожевал и проглотил. Оглядев замерших «придворных»  - я ведь уже граф, и у меня должен быть свой двор,  - отвесил им поклон Овора.
        - Благодарю всех! Я доволен вами. Лианора!  - Я посмотрел на сияющую дворфу.  - Со мной прибыли мои вассалы, будущие маги. Размести их и сделай так, чтобы они ни в чем не нуждались.
        Больше не глядя на собравшихся во внутреннем дворике людей, я, как настоящий феодал, неспешно поднялся по каменным ступенькам и вошел в донжон. Следом шли три девушки  - черная, белая и третья с клыками. Лианора осталась руководить заселением. Я обратил внимание, что эти трое встали в одну линию: Ганга в центре, по правую руку от нее Чернушка, по левую  - Тора-ила. Если в глазах моих старых знакомых было любопытство, то во взгляде эльфарки читался вопрос и смятение. У меня сложилось впечатление, что она примеривалась ко мне или скорее оценивала меня по каким-то своим критериям. Кроме того, пропали ее спесь и высокомерие. С чем это связано, трудно было понять, хотя, если учитывать, что она пережила, можно догадаться. «Может, она переосмыслила свое положение?  - размышлял я, направляясь в малую столовую.  - Кто она теперь? Внучка умершего князя, и только. Права на престол кроме нее имеют и другие. Может, она поняла, что стала марионеткой в чужих играх, где на кону власть?»
        Войдя в столовую, я сразу прошел к своему месту и сел. На этот раз уступать место хозяина Торе не стал. Девушки расселись в полном молчании. Надо же, как подействовало мое внушение!
        Я откашлялся. С чего начать?
        - Дамы, вы прекрасно выглядите. Рад видеть вас в добром здравии. Хочу сообщить, что я теперь граф Тох Рангор. У меня есть пять баронств, но пока без баронов и подданных…  - Что же еще им сказать? Какое-то неловкое положение.  - Да… вот…  - промямлил я, злой на самого себя. Как-то не так я представлял возвращение в замок. Может, я смущаюсь от присутствия эльфарки?
        Ганга удивленно посмотрела на меня:
        - А чем граф отличается от барона?
        Я не успел ответить, вместо меня стала рассказывать Тора. Она как-то сразу оживилась.
        - Раньше граф был правителем провинции, его назначал король. У графа были слуги, которых он ставил управлять деревнями и городами. Потом право быть графом стало передаваться по наследству. А еще через несколько столетий появились указом короля, не помню точно какого, но не из династии Меехиров, дворянские сословия. Чтобы стать графом, нужно было иметь в вассалах трех баронов, а потом издан был указ, что не менее пяти. Все графы входят в высшую аристократию,  - закончила она свою лекцию. Ей, как члену княжеской семьи, по статусу положено знать об аристократах все.
        В зал вошла Лианора. По ее знаку слуги внесли серебряные тарелки, кубки и приборы и расставили на столе. Потом, явно смущаясь, вошли мои вассалы. Все молча расселись, и установилась напряженная тишина. Ганга, Чернушка и Тора рассматривали моих гостей. За спиной Ганги маячила Рабэ. Она-то и прервала тягостное молчание.
        - Ах, господин граф! Как это замечательно, что вы стали графом!  - с искусственным восторгом воскликнула демоница.
        - Спасибо, Рабэ,  - поблагодарил я.  - Хочу всем только что прибывшим представить моих придворных дам,  - светски отозвался я на лесть Рабэ. Чего уж стесняться, дамы есть, вассалы есть, значит, двор тоже есть.  - Это тана Ганга, моя невеста,  - показал я рукой на орчанку.  - Это гресса Ильридана, мой друг.
        - И будущая невеста,  - нисколько не смущаясь, добавила Ганга.
        Я поперхнулся. Вот же попал. Без меня меня женили, и уже во второй раз. Опровергать слова Ганги глупо. Как это будет выглядеть со стороны? Да и обиду эти две «сестрички» затаят. Я откашлялся, давая себе время собраться с мыслями. Зыркнул сначала на одну, потом на другую. Обе сидели довольные, как кошки, объевшиеся сметаны. Значит, был сговор, понял я. Они просто ждали удобного случая.
        - Да, конечно,  - согласно кивнул я.  - Если она пройдет испытание.
        Чернушка даже не изменилась в лице.
        - Легко,  - произнесла она.
        Я ни на секунду в этом не усомнился. Действительно, после того как я с ней поработал, ей будет легко. И почему-то подумал: «На радость Шизе».
        - Ты сам не ведаешь своего счастья,  - отозвалась та на мои мысли. Но я уже не стал слушать, что она скажет дальше. Ее нравоучения я знаю наизусть.
        - Ну льерину Тора-илу вы знаете,  - как-то неуверенно промямлил я.  - А это мои вассалы и товарищи по учебе,  - представил я студентов.  - Штоф  - мой заместитель,  - указал я на краснеющего парня. И так по очереди представил всех «бездарей».  - Они не только начинающие маги, но и хорошо слаженный боевой отряд…
        За обедом разговор не клеился. Вассалы поглядывали на невест, те  - на меня.
        - Надолго домой?  - спросила Ганга.
        Я заметил, что Чернушка отложила ложку. «Какая-то засада»,  - пришла на ум мысль, когда поглядел на Гангу и мельком на Чернушку. Обе нервно задергали ушками.
        - Дня два побуду и уеду к родителям.
        Она только кивнула. Тора в разговоре участия не принимала, но тоже держала ушки на макушке. Она слышала и подмечала все, что происходило за столом. Я старался не обращать на все это внимания. Уткнулся в тарелку, жевал и думал. Жевал и опять думал. Как так получается, что женщины вьют из меня веревки? Вот приехал и чувствую себя виноватым. И так мне неудобно, как будто я  - молокосос, нечаянно обидевший девушку. Хочется объяснить, оправдаться. Какое же противное ощущение!
        После обеда все поспешили разойтись. Вассалы отправились погулять по замку. Черридар  - проверить службу, алхимик сослался на незаконченные эксперименты и тоже свалил. Тора поколебалась, но вежливо раскланялась и ушла. Остались только Ганга, Чернушка и дворфа.
        - Хозяин, к родителям возьмете девочек показать?  - обратилась ко мне Лия.
        Твою дивизию! Я об этом даже не задумывался. Раньше я их взять с собой не мог, так как был приглашен братом и был безземельным дворянином. Теперь я угрозы для наследства отца не представляю и могу посещать как равный поместье отца, когда захочу. Наоборот, он будет ужасно гордиться. Как же, Аббаи основали новый дворянский род.
        - Пока не знаю. У меня там дела…
        - У тебя всегда есть дела, нет только времени на меня и на свой домен,  - грустно ответила орчанка.  - Вон Лианора говорит, что ты за делами даже наследников не успеешь сделать.
        В одном она была права: я сделал ее птицей в золотой клетке. А такая вольная птаха, как Ганга, просто зачахнет от тоски. И виноват буду я.
        - Я подумаю,  - сделал я глубокомысленный вид.  - Итак, я еду навестить родителей и сосватать одну из моих вассалов, Мию, в жены младшему брату.  - Я постучал пальцами по столу.  - Вы как, готовы вести себя воспитанно и достойно?
        Вопрос был риторический, кто же скажет, что будет буянить.
        - Готовы!  - в один голос ответили кандидатки в невесты.
        Лия расцвела, как майская роза.
        - Как же приятно на вас смотреть!  - счастливо улыбаясь, воскликнула она.  - Вам бы еще, милорд, присмотреться к Торе.
        Я удивленно приподнял брови.
        - Ты это о чем, Лия?
        - Как о чем? О том самом. Хорошая третья жена для вас. Вы за ними будете как за каменной стеной…
        - Погоди, Лия. Тора-ила принцесса. Снежная эльфарка. Ее спрашивать не будут, выдадут замуж по расчету за кого надо.
        Я беспомощно посмотрел на кандидаток, но поддержки почему-то не увидел. Они молчали, поджав губы. Разбирайся, мол, со своими чувствами сам.
        - Потом, она, может быть, уже любит кого-нибудь другого. И последнее: зачем мне три жены?
        - Добрая жена, хозяин, как клад. Найти тяжело, а пользы много. Тора добрая девушка, только несчастная. А принцессой она может и не быть. Не нужна она старым богам. Тем более что она уже не принцесса. Вернее, бывшая. Я вам говорю, нет у нее будущего в княжестве. На волоске все. Засохнет девка.
        - Лия, давай я сам как-нибудь разберусь,  - нахмурился я.  - Я еще молод, и думать о женитьбе мне рано. Вон,  - я посмотрел на Гангу с Чернушкой,  - мне пока их хватает. Кстати, Ганга, почему ты называешь Чернушку будущей невестой? Я ей ничего такого не предлагал. В какое положение ты меня ставишь? Теперь все будут считать, что у меня три невесты. Ты хочешь сделать меня посмешищем?
        Ганга ничуть не смутилась.
        - Раз ты привез Ильридану из ее краев, провел над ней запрещенный ритуал и привязал ее к себе, ты обязан взять ее в жены тоже.
        - Ничего подобного я делать не обязан,  - огрызнулся я.  - И хватит за меня решать. В одном я согласен, что она не сможет быть ни с кем из мужчин. Но это не повод для женитьбы. Женитьба  - это, знаете ли, серьезно. Однажды и на всю жизнь.
        - Так ты отказываешь ей в праве быть кандидаткой?  - глядя на меня в упор, спросила орчанка.
        - Нет, не отказываю. Слово сказано. Но прошу впредь не ставить меня в двусмысленное положение и не решать за меня. Понятно?
        - Понятно!  - ответили три девушки.
        Только Лия не успокоилась. Она, как курица-наседка, продолжала меня обхаживать.
        - Только, хозяин, как же вам не помочь? Вы то воюете, то девушек спасаете, то мчитесь куда-то. Вам всегда некогда. Вот мы и заботимся о вашем будущем. Сами-то вы, хозяин, разобраться не сможете.
        - Это еще почему?  - удивился я.
        - Так вы же в женщинах не разбираетесь. Вас любая может вокруг пальца обвести, как Ринада.
        Я поморщился.
        - Вот не надо по больному, Лия. Эти же две,  - я кивнул в сторону Ганги и Чернушки,  - тебе нравятся…
        Договорить нам не дали. В замке тревожно запела труба, извещая о приближении неприятеля.

        Тора вышла вместе со всеми встречать хозяина замка. В прошлый раз он напустил такой жути, что испугалась даже она. Вроде и не говорил ничего ужасного, но стало почему-то страшно. Очень странный человек. Не такой высокий и мужественный, как снежные эльфары, не такой красивый, как ее сородичи, но ее влекло к этому парню. Было в нем что-то эдакое, разухабистое, лихое, чего не было в мужчинах-эльфарах, это ее и покоряло. Простой, искренний, непосредственный, противоречивый.
        Она не была глупой и наивной, несмотря на свои семнадцать лет. Она разбиралась в политике, знала все подспудные течения во власти. Ее готовили быть принцессой, и, может быть, ей было суждено стать княгиней. Так что она отдавала отчет, кто она и кто… он. Она  - высокородная снежная эльфарка из княжеского рода. Он  - простой безземельный дворянин. Никто по сравнению с ней. Казалось бы, что общего у них могло быть? Но этот нехеец ломал все жизненные стереотипы. Он разрушал ее взгляды на мироустройство. И из-за этого она перестала понимать себя. Тора копалась в своих чувствах, рыдала по ночам и ненавидела себя и его.
        Он просто мог смотреть на ее позор. Хотя источником позора в схватках был сам нехеец. Она тайно ревновала его к девушкам-вассалам. И эта ревность съедала ее. Она хотела испытывать к нему только ненависть и не могла. Она хотела быть к нему равнодушной и не могла. Она хотела его забыть, как пьяный бред, как плохой сон, и не могла. Он дважды ее спас. Сначала от демонов. Загрыз зубами скрава. Теперь вот вытащил из рабства. Ему поручили ее охранять. Значит, доверяют. Кто же он? Наивный простачок, бегающий от разъяренных его наглостью подруг, или это маска? Но разве простак сделает за год такую головокружительную карьеру? Стал бароном, получил надел. Теперь стал графом, получил в невесты оркскую принцессу. Пусть у орков нет королей и князей, но небесная невеста  - это выше простой принцессы. Это дар всех орков самому достойному. И им оказался не кто иной, как этот беспутный. Как такое могло быть? Везение? Удача? Она не могла в это поверить.
        После разговора с Лией она задумалась. Что ее ждет в княжестве? Там ее ждала война. Дома назрел политический кризис. Старые дома не хотели перемен, молодые дома не хотели жить по-старому. Их стало много, и они хотели лучшего места под небом. Проблема заключалась, по ее мнению, в том, что старые дома заняли все верхние должности в княжестве. Они занимались политикой, интриговали, поднимали или опускали по значимости молодые дома, стравливая их друг с другом, и долгое время это всех устраивало. Затем что-то произошло. Что? Тора не понимала, но почувствовала, когда напали на поместье в центре земель Великого княжества, где она отдыхала с друзьями. Только то, что рядом проходил военный отряд, спасло ее и других от рабства или смерти.
        Мир менялся на глазах. После гибели деда оказалось, что старые дома, возглавляя армию, тайную стражу, пограничные силы и будучи цветом княжества, все офицерские должности отдали молодым домам. Отпрыски старой аристократии не служили простыми бойцами или магами, они были выше этого. Что из этого получилось, она поняла сразу. Молодые дома подняли мятеж, половина из них сумели договориться друг с другом, за ними пошли солдаты и маги. Именно поэтому ее, как ставленницу старых домов, хотели убрать. Она слышала, что дед по какой-то причине лишил мужа племянницы и его сына всего: рода, дома и родины. Они теперь изгои, и она единственная, кто может претендовать на престол от дома великого князя, что выгодно аристократии старых домов, так как вместе с ней вернутся старые традиции, власть старых домов. Вот это и не устраивает лидеров молодых домов. Они, набравшие силу, уже не хотят жить по-старому. Они рвутся к власти, диктуют свои условия. До кровопролития еще не дошло, но до него очень близко. Значит, ее будут искать и постараются убить. А кто ее может защитить? Служба безопасности? Смешно. Там только лер
Рафа-ил из старых, все остальные из молодых. Вот поэтому ее оставили под охраной барона. Значит, ему верят и считают, что он способен ее защитить. Следовательно, хотя Вангор и не встревает в разборки домов, но стоит за старые дома. «Мне нужно иметь запасной вариант,  - подумала она.  - И чем плох Ирридар? Третья жена? Ну, на худой конец, это лучше, чем быть утопленницей или рабыней у демонов».
        Тора решительно направилась в донжон, там она нашла орчанку и обратилась к ней:
        - Льерина Ганга, я хочу быть полезной, надоело просто сидеть сложа руки и думать, думать… Я могу заниматься магией. Усилить защиту замка, избавить посевы от вредителей и увеличить урожайность. Лечить болезни людей и животных. Позвольте мне помочь вам, льерина Ганга.
        Она назвала орчанку не «тана», как принято у людей. Какая она тана, если Ганга на треть лесная эльфарка, на треть орчанка и только на треть лигирийка. Она высокородная, как сама Тора, среди предков которой были лесные эльфары, люди и снежные тролли.
        Орчанка внимательно посмотрела на девушку, что-то прикинула в уме и улыбнулась.
        - Не возражаю, ваше высочество. Как раз земля прогрелась, и скоро надо будет сеять. Старосты просили благословения урожаю. Я выделю вам охрану и коня.
        - Прошу вас, Ганга, не называйте меня «ваше высочество». Просто Тора. И вот еще какой вопрос…  - Она замялась в нерешительности, но, видя добрый взгляд невесты нехейца, продолжила уже смелее:  - У меня нет другой одежды, кроме той, что мне дал Ирридар.
        - Я поняла,  - быстро среагировала орчанка.  - Можешь не продолжать. Все устроим. Мне тоже, кстати, нужно обновить гардероб.
        Она вдруг сунула пальцы в рот и оглушительно засвистела. Из окна донжона выглянула черная дзирда, из подвала выбежала Лия, а Черридар спрыгнул со стены.
        - Девочки, мы отправляемся в Азанар!  - закричала Ганга.  - Тан Черридар, выделите десяток воинов в сопровождение, и никаких колясок, только лигирийские кони.
        Уже через час кавалькада покинула замок. Переночевав в поместье Овора, они отправились дальше. Тора и помыслить не могла, что они едут к модистке. Она думала, что походят по магазинам, подберут себе готовые платья и уедут.
        Мода снежных эльфаров отличалась от человеческой. У них в княжестве дамы ходили в брючных костюмах, это удобно и функционально. Платья надевали на балы или светские приемы. У людей же, наоборот, девушки и женщины щеголяли в разнообразных пышных платьях, юбках. Она видела сама, как богатые аристократки долго подбирали себе туфли или сапожки, потом сумочки. Совсем, на ее взгляд, ненужный аксессуар. Эльфары вообще считали, что иметь много одежды  - это глупость.
        Но они миновали северные ворота и прибыли на постоялый двор у старой крепостной стены. Навстречу им вышел плотный дворф и, увидев Гангу, заулыбался в свою окладистую бороду.
        - Тана Ганга, какая радость! Жених ваш тоже приехал?
        На шум выглянула молодая дворфа с заметным животиком. Она бесцеремонно оглядела приезжих и спросила:
        - И где эта невеста?
        - Так вот же, Лана!  - показал рукой на орчанку дворф.
        Беременная окинула девушку взглядом.
        - Ну я так и знала, он любит смесок. А где же та цыпа, что была с ним раньше? А-а,  - многозначительно протянула дворфа.  - Он из нее всю кровь выпил. Вы тоже небось девственницы?  - не то спросила, не то утвердительно сказала она.  - Ну-ну. Готовьтесь,  - произнесла она и скрылась за дверью. Оттуда послышалось:  - Какой ненасытный кровосос. Небось уже и бочек для сбора крови не хватает.
        - Это Лана, моя племянница,  - растерянно улыбнулся дворф и поспешил пояснить:  - Шутит.  - И, чтобы сгладить впечатление от слов племянницы, поспешил сменить тему.  - Вы надолго?
        Следом за девушками вошли нехейцы.
        - О, сколько вас!  - удивленно проговорил Увидус.
        - Мы, господин Увидус, приехали купить наряды в салоне мадам Версан,  - ответила Ганга.  - К сожалению, Ирридара с нами нет.
        - Он, наверное, у других девственниц кровь сейчас качает, потому и не приехал,  - вновь выглянула Лана.  - Есть будете?
        В это время в зал деловито вошла Лианора. Услышала, что говорила дворфа, и, словно ледокол, раздвигая плечами воинов, прошла вперед. Уперла руки в боки.
        - Ты это чего, Лана, несешь про моего хозяина? Никогда он кровь девственниц не собирал. Хочешь, чтобы я тебе рот зашила? А ты, дядя Увидус, почему позволяешь ей такое говорить?
        Увидус, увидев Лианору, вытаращил глаза и плюхнулся на стул. Лана зажала рот ладошкой и стала икать.
        - Лианора?  - Увидус не верил своим глазам.  - Ты же… ты… отверженная?
        - И что? Это дает вам право ругать хозяина? Еще раз услышу, пристрелю.  - Она достала из-за спины арбалет.  - Вот из этого самострела и пристрелю.
        Тора видела, как испугался Увидус.
        - Что ты, дочка, что ты!  - замахал тот руками.  - Ланочка просто пошутила. Это сам Ирридар так однажды сказал, вот она и запомнила.
        - Запомнила она!  - не отступала воинственная дворфа.  - Знаю я ее характер, небось глаз положила на хозяина.
        Лана раскрыла широко глаза, но что-либо возразить побоялась.
        - Только там все места уже заняты. Место невесты  - это не резинка от чулок, не растягивается,  - более спокойно продолжила внушение Лианора.  - Вот, знакомьтесь. Невесты хозяина! Черная, белая и…  - Она запнулась.  - С клыками. Укусит так, что мало не покажется.
        - Здрасте,  - растерянно произнес Увидус и кивнул.
        Лана ошалело переводила взгляд с одной девушки на другую.
        - Ну насмотрелись, и хватит.  - Лианора принялась отдавать распоряжения:  - Нам номера. Два двухместных, два пятиместных. Вы, ребята,  - обратилась она к нехейцам,  - располагайтесь, отдыхайте, сопровождать нас не надо. Мы недалеко. Знаю я этот салон. Девочки, за мной.  - И решительно направилась к выходу.
        Довольные нехейцы расселись за столы. Сержант подошел к еще не отошедшему от впечатлений Увидусу.
        - Ты, хозяин, с нашей дворфой не шути. Она стреляет на счет «три» и никогда не промахивается. Коли сказала, пристрелит, то, значит, пристрелит. Сказала, рот зашьет, то, значит…  - Он вздохнул, посмотрел с жалостью на Лану и закончил:  - Значит, зашьет.
        Тора-ила и представить не могла, что выбор ткани и фасонов может быть таким увлекательным. Мадам Версан, узнав, что прибыли невесты тана Ирридара, только на мгновение растерялась, а затем взяла дело в свои руки. Для каждой она подобрала материалы на разные платья, на костюмы для верховой езды. Она бросала внимательные взгляды на девушек, оценивая их, и не могла скрыть удивления. Как этот молокосос, как она называла про себя юношу, умудрился получить таких девушек в невесты? Что эти красавицы в нем нашли? Но она была рада заказам. В последнее время ее салон не был местом паломничества. Аристократы ездили в Вангору к тамошним модисткам, а купчихи заказывали что-то ужасное. Поэтому она старалась угодить девушкам.
        Когда дело дошло до белья, Тора впала в ступор. Ее лицо от стыда даже порозовело. Чулки эльфарки, конечно, носили, но вот шапочки для грудей и панталоны, или, вернее, трусики, такого у них в ходу не было. Диковинно смотрелся пояс для чулок. Они дома просто держали их резинками из вываренного сока особого сорта деревьев. Все было такое утонченное и в то же время откровенно вызывающее, что она непроизвольно зажмурилась. А мадам Версан щебетала:
        - Вы представляете, девочки, как будет поражен в самое сердце ваш жених, когда увидит вас в этом наряде! А если вы сначала прикроетесь этим прозрачным халатиком, он просто сойдет сума.
        Тора смотрела на черные чулки, тоненький пояс и такие же немыслимо тонкие трусики. И вдруг представила, как она лежит на диване в таком вызывающем виде, а в комнату входит Ирридар. Ее сердце гулко стукнуло и ухнуло вниз. Она так ярко увидела эту картину, что не выдержала и прижала ладони к щекам. Ей казалось, что она сейчас сгорит от накатившего на нее желания и стыда, а еще Тора испугалась, что девочки поймут, что она представила.
        - Что, белая гресса?  - хрипло спросила Ильридана. Она сглотнула, облизала фиолетовые губы. Взгляд у дзирды был рассеянный.  - Ты представила то же самое, что и я?  - Она посмотрела на пунцовую орчанку и констатировала:  - Вернее, все мы?
        Мадам Версан тоже покраснела и сильно смутилась.
        - Нет-нет, девочки, мне такое не надо,  - быстро ответила Тора и отвела взгляд.
        - Как это не надо?!  - вставила свое слово дворфа.  - Надо.  - И, повернувшись к мадам Версан, решительно произнесла:  - Всем по три комплекта белья. Красный, черный и белый, и мне тоже.
        - Что, тоже в невесты метишь?  - спросила Чернушка, которая что думала, то и говорила.
        - У меня свой жених намечается.  - Лианора заразительно рассмеялась, но, увидев обалдевшие, вытянувшиеся лица девушек, перестала смеяться.
        - Давай выкладывай, Лианора,  - потребовала Ганга.  - Кого ты уже присмотрела и почему мы об этом не знаем?
        - Кого надо, того и присмотрела. Вернее, он меня,  - ответила дворфа и отвернулась.  - Вот хозяин вернется, я у него разрешения спрошу.
        Ганга развернула маленькую дворфу к себе лицом.
        - Лия, подруга, не надо ждать этого ротозея. Он может пропадать сколько угодно долго, он вечно занят. Говори, кого присмотрела. Я разрешу вместо него.
        Дворфа опустила глаза к полу и задумалась.
        - Лия, ну пожалуйста, расскажи!  - взмолилась Чернушка.  - Я умру, если не узнаю!
        Лианора серьезно поглядела на дзирду.
        - Да, ты можешь. Ладно, слушайте.
        Все с огромным интересом приблизились к дворфе. Это было что-то из ряда вон выходящее. Отверженная дворфа проявила свою волю, интерес к жизни и хочет выйти замуж. Даже мадам Версан, не зная о судьбе девушки, с огромным интересом смотрела на дворфу.
        - Это тот самый дворф, который назвал нашего хозяина Голой Задницей. Который сидит в тюрьме и ожидает решения милорда.
        - Так ты что, еще не пристрелила его?  - удивилась Ганга.
        Лианора поправила арбалет, висящий у нее за спиной, и мрачно ответила:
        - Нет. Он рассказал, как они с хозяином… В общем, я его помиловала. А он сделал мне предложение.
        - А что они с хозяином?  - не выдержала недомолвок дворфы мадам Версан и, распаленная любопытством, спросила:  - И почему он назвал его Голая Задница?
        - Это промеж них,  - отрезала дворфа.  - Хозяин сказал, что зашьет ему рот, если кто-то узнает эту историю. А я не хочу, чтобы у моего жениха был зашит рот. Как он есть будет? Еще помрет, бедный.
        - Но ты-то уже знаешь!  - удивилась Чернушка.  - Значит, зашьет.
        - Я упрошу его этого не делать. Хозяин всегда был ко мне добр,  - спокойно и уверенно ответила Лианора.
        - Но… если он теперь твой жених, почему ты его до сих пор держишь в подземелье?  - недоумевала Ганга.
        - А чтобы не убежал. Испугается хозяина и убежит. Где я его тогда искать буду? А так он в тепле, накормлен и тюрьму ремонтирует. Там дыр столько, вы бы видели! Не пойму, как прошлый барон там узников держал…
        - А хозяин  - это кто?  - уточнила мадам Версан.
        - Это их жених,  - кивнула на девушек дворфа…
        Все это Тора вспоминала, сидя на обеде по случаю приезда хозяина.
        Ганга ловко ввела Чернушку в статус невесты, и Ирридар сначала опешил. Значит, он не проявлял к льерине откровенного интереса. Но затем он поспешил поставить условие и назвал ее кандидаткой. Боги! Что будет, если Ганга скажет, что она, Тора, тоже невеста. Сможет ли она отказаться от этого статуса? Или у нее не хватит сил? Она не знала ответ на этот вопрос. Поэтому, когда обед закончился, девушка поспешила уйти к себе. В своих покоях Тора открыла шкаф и залюбовалась его содержимым. Помимо ее воли у нее появилось стойкое желание нарядиться.
        Она уже надевала новое платье для встречи барона, который теперь стал графом. Ганга очень твердо сказала ей, что она должна идти рядом. Что это значило? Тора не понимала. Ее сомнения только усилились, но она встала и пошла. К ее удивлению, ей было приятно идти рядом с девушками. Она не чувствовала себя отверженной или униженной. Мелькнула крамольная мысль: «И что, если третьей? Разве важно, какой по счету быть, если рядом он?»
        Тора стала неспешно выбирать платье, и в это время раздался тревожный сигнал трубы. На замок напали.

        Я мгновенно был выброшен в боевой режим и сразу же оказался наверху надвратной башни. Трубач, надувая щеки, вовсю дул в трубу, но звук исчез. В лиге от замка открылся большой портал, и из него выбегали воины.
        «Снежные эльфары!»  - удивился я, вышел из боевого режима и стал смотреть, как из портала непрерывным потоком, десяток за десятком, быстро выбегали эльфары и без суеты строились ровными квадратами в шахматном порядке, как римские когорты. Впереди отряды мечников с большими ростовыми щитами, за ними в линии выстраивались лучники. Затем появился отряд снежных троллей и терция магов. Маги вышли плотной группой. Было их более двух десятков. Серьезная сила. Почему боевое построение магов снежных эльфаров называли терция, я знал. У снежных эльфаров маги всегда действовали вместе  - боевые маги-стихийники, маги, ставившие защиту от нападения враждебных магов, лекари и поводыри троллей. В этом была их сила и слабость. Стоит только преодолеть щит, укрывавший магов, и вся группа может подвергнуться быстрому уничтожению. С другой стороны, слаженность действий в терции вызывает восхищение. У людей тактика другая  - маги разбросаны по подразделениям и оказывают непосредственную поддержку войскам. Есть еще несколько слаженных групп боевых магов, которые действуют сообща. Вместе атакуют, вместе защищаются. Это
группы усиления.
        Последними вышла группа управления. Что все это значит, я не знал, но мешать им не стал. У меня не было вражды со снежными эльфарами. Я смотрел на пять сотен пехоты. Прибыл полноценный полк. От группы управления отделился один эльфар и направился к замку. Переговорщик, понял я. За моей спиной послышалось сопение. Оглянувшись, увидел «бездарей». Молодцы, успели первыми. Все в амулетах и ждут команды.
        - Не знаю, что все это значит,  - сказал я им,  - но будьте готовы к диверсиям. Пока никого убивать нельзя.
        Подбежал запыхавшийся Черридар.
        - Милорд, враги!  - сообщил он мне очевидное.
        - Не факт, Черридар. Видишь переговорщика? Что-то им нужно.
        «Хотя можно догадаться,  - подумал я.  - Им нужна Тора. Только кто это? Сторонники принцессы или молодые дома? На этот вопрос ответит парламентер».
        - Милорд, у нас шесть десятков воинов и несколько магов. Мы не выдержим атаку по всей стене,  - сухо произнес нехеец.
        Я не стал его упрекать в неверии. По-своему он был прав и не трусил, он просто констатировал очевидный для него факт: сражаться с превосходящими в десять раз силами противника самоубийственно. Но решение принимает милорд, и нехейцы умрут вместе с ним или вместе с ним отступят, прикрывая его своими телами.
        - Мы постараемся избежать сражения, Черридар. Но если дело дойдет до битвы, вы с бойцами участвовать в ней не будете.  - Я посмотрел в его удивленные глаза.  - Я не хочу смертей эльфаров, Черридар. Мне обещали дать право основать свой род в одном из домов «снежков». Так что это мое сражение.
        Пока мы разговаривали, на площадку поднялись три «невесты». Они внимательно изучили стройные ряды воинов.
        - Это твои родичи, гресса?  - спросила Чернушка Тора-илу.
        А та напряженно всматривалась в замершее воинство. Я видел, что она кого-то узнала и даже прикусила губу. На ее лице появилось волнение.
        - Ваше высочество, вы кого-нибудь узнали?  - спросил я.  - Может, догадываетесь, кто это?
        Она повернула ко мне свою очаровательную головку. На войну она вышла в нарядном платье изумрудно-зеленого цвета, с отделанным белыми кружевами глубоким декольте по человеческой моде. Тора глубоко дышала, пытаясь справиться с волнением, и открытые полушария грудей поднимались и опускались, словно качались на волне. Непроизвольно я залюбовался и смотрел только на ее грудь. Эрна незаметно для других ущипнула меня, приведя в чувство.
        - Милорд,  - прошептала она еле слышно, умудряясь не шевелить губами,  - нельзя так откровенно пялиться.
        «Чертовы гормоны!»  - мысленно выругался я.
        - Шиза,  - обратился к притихшему симбионту,  - могла бы подправить баланс. Не дело сейчас любоваться на прелестниц.
        - Не могу,  - пискнула та.  - Моя программа заставляет делать наоборот. Тора из рода правителей.
        - Да тьфу на тебя!  - возмутился я.  - Меняй программу. Не буду я осеменять принцесс и королев.
        Но долго общаться в таком русле мне было некогда. Тора ответила несколько неуверенно:
        - Мне кажется, это личная гвардия князя. Я вижу его штандарт.
        Переговорщик остановился на половине пути к замку. Значит, ждет кого-то от нас.
        - Милорд,  - из-за моей спины выглянул Черридар,  - позвольте, я пойду на переговоры.
        - Не позволю. Сам пойду.
        - Но это не по статусу, милорд! Это могут воспринять как слабость,  - недоуменно произнес начальник моей стражи.
        - Вот и хорошо, пусть считают нас слабыми. Предупреждаю, никого не надо убивать. Без моего сигнала никаких действий не предпринимать.
        - А какой должен быть сигнал?  - Чернушка первой поняла мою оплошность.
        - Твою дивизию! Я вернусь и скажу, что делать. Пока любуйтесь.
        Коротким телепортом я оказался рядом с эльфаром. Когда я материализовался рядом с ним, он вздрогнул и отступил на шаг. Смысла рассматривать посланца не было, надо сразу взять разговор в свои руки и попробовать повести его в нужном мне направлении.
        - Граф Ирридар тан Тох Рангор,  - представился я.  - С кем имею честь разговаривать?
        «Снежок» не ожидал увидеть самого графа и замешкался. Но все равно гордо задрал нос и спесиво процедил:
        - Лер Абри-ил. Адъютант заместителя командира гвардейского полка лера Крити-ила. Имею честь выдвинуть вам, граф, требования Снежного княжества.
        Я смотрел на молодого эльфара, который не назвал меня господином графом, абсолютно беспристрастно. Свое недовольство я выскажу потом.
        А парламентер, не дождавшись от меня никакой реакции, продолжил:
        - Вы, граф, удерживаете в плену льерину Тора-илу. Мы требуем ее выдачи. В противном случае мы возьмем штурмом ваш замок. Срок вам на размышление один час.
        Закончив говорить, он выставил ногу вперед и, положив руку на эфес меча, еще выше задрал подбородок. Наверное, он думал, что так выглядит более независимо и важно. Да и бог с ним. Пусть тешится.
        Значит, я был прав, прибыли за Торой. Только за кого эти господа стоят? За старые дома или за молодые? А главное, какие у них полномочия?
        - Мы  - это кто?  - спросил я.
        - Мы?  - не понял меня эльфар.  - О чем вы?
        - Вы сказали: мы требуем. Кто требует?
        - Разве непонятно? Я вам назвал имя заместителя командира гвардейского полка лера Крити-ила.
        - И что? Кого представляет этот господин? Себя, князя, княжеский совет? Кого? И почему прибыл заместитель? Где сам командир?
        Эльфар на пару секунд замялся.
        - А какое это имеет значение? У нас сила, и вы не можете это не видеть. Мы пришли за принцессой и хотим ее освободить. Отдайте принцессу, и мы уйдем.
        Я понял, что говорить с ним бессмысленно, он будет повторять то, что ему поручили.
        - Я хочу поговорить с вашим командиром, а не с вами. Проводите меня к леру Крити-илу.
        - Хорошо.  - Он удивленно посмотрел на меня. Наверное, подумал: «Хочет граф по своей воле лезть в западню, пусть лезет».
        Мы шли через ряды суровых воинов. Они ждали команды в атаку и готовы были без проблем взять замок штурмом. Им не нужны были приставные лестницы. У них были маги, способные пробить брешь в стене и снести ворота. Перед боевой терцией стояли тролли. Дюжина  - пять самцов и семь самок. Белые, лохматые, в три человеческих роста человекоподобные чудовища. Троллей я видел впервые. Почти разумные и усмиренные магами, они недовольно ворчали. Я послал им ментальный зов:
        - Свободы хотите?
        Скинул в ауру образы Нехейских гор из памяти Ирридара, и тролли, как по команде, замерли. Потом одновременно повернули ко мне головы и заволновались.
        - Хотим свободы,  - пришел многоголосый ментальный ответ.
        - Свобода будет. Слушаетесь меня, и я вас переселю в горы.
        - Не можем… рабство…  - В ответе прозвучала мука.
        Я вышел в боевой режим и внимательно посмотрел на троллей. К ауре каждого шла нить управления. На троллях была ременная упряжь  - артефакт ментального управления. Слабый поводок, но при дрессировке с детства этого хватит. Только я мог перехватить управление над троллями на себя, в любой момент разорвать связь. Мое воздействие на их разум было в разы сильнее. Я общался с ними так, как они общались между собой. Поняв, что нужно делать, я вышел из ускорения.
        Абри-ил подвел меня к небольшой группе из семи эльфаров. Я поклонился поклоном Овора и представился:
        - Граф Ирридар тан Тох Рангор, леры, к вашим услугам.
        Непрошеные гости внимательно на меня посмотрели. Один из них вышел вперед и тоже поклонился:
        - Заместитель командира гвардейского полка лер Крити-ил, тан, к вашим услугам. Вам сообщили о цели нашего визита?
        Он устремил на меня острый взгляд. Поджарый, немолодой, решительный.
        - Сообщили, лер,  - кивнул я.  - Поэтому пришел поговорить с вами лично. У вас в княжестве сейчас беспорядки. Принцесса находится под моей защитой, и здесь ей ничто не угрожает. Кого вы представляете?
        - Я гвардейский офицер и могу представлять только дом великого князя, тан.
        - Вы теперь в княжьем доме старший?  - удивился я.
        - Нет, тан, я исполняю поручение Совета дома.  - Снежный эльфар был вежлив, отвечал спокойно и был уверен в себе как никто. Еще бы, пять сотен гвардейцев против небольшого замка. Я бы тоже был уверен на его месте. Но отдать ему принцессу я не мог. Я знал каким-то седьмым, десятым или двадцатым чувством, что они Тору не уберегут.
        - Давайте поступим так, лер,  - предложил я.  - Вы сейчас вернетесь вместе с войсками в княжество. С вами отправлюсь я и поговорю с Советом дома. Потом решим, как поступить.
        - Тан, понимаю ваше стремление выяснить все, но у меня категоричный приказ: без Тора-илы не возвращаться.
        - И не надо. Оставайтесь здесь, поживите в моем замке, пообщайтесь с принцессой. А я с войсками убуду. Как договоримся, вам дадут знать.
        - Хороший вариант, господин граф. Вижу, вы достойный разумный. Но у меня четкие инструкции: забрать ее высочество миром или силой. Враги не дремлют.
        Он был недоговороспособный. Честный, прямой служака. Преданный дому и князю. Этот пойдет до конца. Жаль, что прислали такого.
        - Я не хотел бы иметь кровь снежных эльфаров на своих руках, лер,  - вздохнул я.  - Но если другого пути нет, то я буду сражаться. Хочу вам сказать, что у меня иммунитет и защита от враждебных действий подданных Снежного княжества.
        - Я знаю, тан, поэтому мы вас лично трогать не будем, но, если надо будет, сожжем весь замок. Отдайте принцессу, и неприятностям конец.
        - Не могу, лер. Она моя невеста,  - выложил я последний козырь.
        Казалось, вояку ничем пронять было нельзя. Он поправил узкий длинный меч и бесстрастно ответил:
        - И это мы слышали, но не верим. Отдайте ее высочество, тан.
        «Камень, а не человек,  - подумал я.  - Вернее, эльфар. Видимо, посылая его, Совет предполагал возможные варианты».
        - Дайте мне час, я посовещаюсь с принцессой и дам вам ответ.
        - Договорились,  - кивнул он.
        Уходя, я не удержался и спросил:
        - А Совет дома не боится последствий нападения на подданного вангорского короля?
        - Не боится, тан,  - все также спокойно ответил гвардеец.  - Мы нападем на нашего соотечественника, принятого в малый дом и не подчинившегося указам княжеского дома. Сейчас вы для нас мятежник.
        «Твою дивизию!  - Я был поражен.  - Когда это меня приняли в малый дом? И в какой? Мне только обещали это».
        - Лер, а как дела у лера Рафа-ила?  - спросил я. Ведь именно он обещал мне подданство Снежного княжества.
        - Неважные у него дела, тан. Лер Рафа-ил осужден за небрежение своими обязанностями, разжалован и отправлен на границу. Но он успел сообщить, что вы отправились на поиски ее высочества. И мы знаем, что вы ее нашли. Наши люди видели ее в Азанаре, куда она приехала за покупками. Также мы знаем, что вам обещано за успешные поиски принцессы подданство Снежного княжества. Вы его получили.  - Он протянул мне грамоту.  - Вот, приказано отдать, если вы поднимете этот вопрос.
        Я принял жалованную грамоту и развернул ее. Текста было много, но суть сводилась к тому, что за подвиг спасения важной особы (какой не указано) мне дарована привилегия войти в самый последний молодой дом Песчаного цветка и основать свой род при условии, что в мой род войдут хотя бы три эльфара.
        «Хитро и заковыристо»,  - усмехнулся я. Вроде и дали, но с таким условием, что я свой род никогда не смогу основать. Старейшины Совета не без оснований были уверены, что никто из эльфаров не покроет себя позором, чтобы войти в род, главой которого стал человек. Но дом мне, как безродному, дали. В нем у меня не было никаких прав. Сиди и сопи в тряпочку. Теперь, пользуясь этой буквой, решили на меня надавить. Даже мятежником обозвали. А не много ли хитростей накрутили, господа? Что делать дальше, предстояло подумать.
        - Лер, вы не можете назвать меня мятежником, если только это не решение Совета домов. Такое решение есть?
        Невозмутимость эльфара дала трещину. По всей видимости, он не ожидал, что я знаю законы их княжества, и хотел взять меня на испуг. Не успел принять подданство, и на тебе, уже мятежник. Испугается любой аристократ.
        - Нет, это решение дома великого князя,  - помрачнев от осознания, что шантаж не прошел, ответил он.
        - Смею заметить, лер, дома бывшего великого князя.  - Я сознательно выделил голосом слово «бывшего», давая понять, что в княжестве еще не выбран правитель.  - В ваш дом я не вхожу, так что, не выполняя ваши требования, я защищаю себя и свою невесту от произвола.
        Сказав при свидетелях все, что нужно, я спрятал грамоту и пошел прочь. Проходя мимо троллей, потрепал ближайшего по руке и пообещал:
        - Скоро заберу вас.
        Вслед мне раздался рев троллей, в нем слышалась радость и нетерпение. Сопровождавший меня адъютант укоризненно покачал головой:
        - Вы, тан, поосторожней с тварями. Они на тонком поводке, а вы их дразните.
        Я промолчал. Проводив меня до первых рядов мечников, он повернул обратно, а я телепортом вернулся в замок.
        - Девочки, Черридар и вы, «бездари», в малую столовую на совещание.
        Я ушел туда телепортом. Сел на свое место и задумался.
        Значит, все дело в том, что Тора решила принарядиться. Ничего в этом страшного не было, если бы ее не увидели шпионы эльфаров. Значит, ее могли видеть и противники. Видимо, точно так же подумали представители дома великого князя и поспешили. Как не вовремя! Или, наоборот, вовремя. Что бы было, если бы за ней прибыли без меня? Ганга, уверен, Тору бы не отдала. А вернулся бы я на пепелище, к обгорелым останкам моей невесты и всех находящихся в замке. Я даже вспотел от такой мысли. Если бы такое случилось, я бы это княжество не пожалел и из космоса сровнял с землей. Не важно, что бы потом со мной сделал Рок. Умирать не страшно, однажды я уже умер. И запомнили бы меня как разрушителя.
        В зал вошли все приглашенные и расселись.
        - Значит, за нарядами ездили, дамы?  - Я не смог сдержать злости. После всего, что я представил, мне было трудно оставаться спокойным. Но Шиза помогла. Спасибо.
        - Ездили, и что?  - не понимая, куда я клоню, ответила Ганга.  - Мы женщины, если ты не видишь этого. Мы хотим выглядеть красиво. А в чем дело?
        - Дело в том, что Тора-илу шпионы видели в городе, и за ней прибыла спасательная команда.  - Теперь я был спокоен и мог выражаться вежливо.  - Это гвардия дома Торы. Они думают, раз принцессу видели их люди, то могли видеть и противники, что организовали ее похищение. Да-а, дела,  - вздохнул я.  - Вот явились ее забрать миром или силой.
        Тора поднялась:
        - Не надо погибать из-за меня. Я уйду с ними.
        - Сядь!  - приказал я, и девушка повиновалась.  - Там тебя ждет смерть, Тора,  - продолжил я более мягким тоном, чтобы исправить свою резкость.  - Эти бестолочи не могут тебя защитить. Они себя не могут защитить, не то что других. Пригнали сюда целый полк, чтобы уже наверняка решить вопрос миром. Могли послать одного переговорщика и договориться. Нет, они действуют грубой силой. Ни ума, ни фантазии. Ты будешь там в заложниках на переговорах. Малые дома не уступят. Теперь у них появился реальный шанс потеснить старую аристократию. Они энергичны, обладают достаточными силами и средствами. И будут требовать компромиссную фигуру на княжение. Старые дома будут торговаться, а в их руках ты козырь. Но в конечном счете они тебя предадут, хотя я могу и ошибаться.
        - Но вы все равно не сможете меня защитить, их слишком много. И я не хочу проливать кровь своих сородичей и тем более ваших!  - воскликнула Тора.
        - Не торопись,  - прервала ее Ганга,  - наш жених что-нибудь придумает. У нас есть стены, и нас много. В степи нас было только четверо, а врагов пять сотен. У нас не было таких высоких стен и не было магов. И мы победили.  - Орчанка гордо вскинула голову.  - Наш жених,  - повторила она, и я понял, что ей нравится, как звучит это словосочетание,  - вырыл огромный ров вокруг нас. Потом пописал и все.
        Все, в том числе и я, разинули рты и обалдело уставились на Гангу.
        - Что? Наш жених просто пописал, и всех врагов смыло в ров?  - переспросила Чернушка.
        Я посмотрел на нее. Зараза, тоже ввернула «жениха» в свой вопрос!
        - И они там утонули?  - заинтересовался Черридар.  - Силен милорд! Хотел бы я посмотреть, как эльфары будут наступать, а милорд со стены будет…  - Он чуточку замялся и продолжил:  - Это самое, а те будут тонуть. Страшная смерть, я вам скажу. Лично я так умереть не хочу. Позорно. Ведь что будут говорить те, кто видел…
        - Ой! Я не хочу, чтобы мои сородичи так утонули! Ирридар, пожалуйста, не писай на них сверху!  - взмолилась Тора.
        - Стоп!  - Я хлопнул ладонью по столу.  - Не выдумывайте. И ты, Ганга, не выдумывай.
        - А я и не выдумываю, я просто хотела сказать, что ты пописал и смыл несколько переправ, что возвели муйага.
        - И они упали в ров и все утонули?  - обрадованно спросил Черридар.
        Мне впору было хвататься за голову.
        - Нет,  - ответила орчанка и посмотрела на меня.  - Ирридар оставил две переправы целыми, и по ним орки пошли в наступление. Мы открыли свитки массовых порталов, и муйага на всем скаку влетели в них. А оставшихся он вырезал, как баранов,  - кровожадно закончила Ганга.
        - Точно, и у нас так было в подземном городе,  - вступила в разговор Чернушка. Она возбужденно затараторила:  - Исчадия собрались у портала. Я думала, нам всем конец. Сейчас на нас как бросятся и сожрут, разорвав на кусочки. Тварей было сотни, если не тысячи. Хотя, наверное, сотни. Тысячи он уничтожил до этого и сам чуть не сгорел. И вот они завизжали, зарычали и кинулись на нас. А мой друг, который теперь жених, поднял руку, вот так.  - Она встала и подняла руку. Мы как завороженные уставились на поднятую руку, словно были под гипнозом.  - И как закричит: «Сдохните, твари!»
        От ее крика мы вздрогнули.
        - И что, сдохли?  - опять проявил живой интерес Черридар.
        Чернушка села:
        - Нет, не сдохли.
        Черридар разочарованно скривился.
        - Получилось лучше,  - снова заговорила дзирда.  - Исчадия, что бросились на нас, ушли в портал. А вожака, что остался, я добила. Вот как все было.
        - А потом что было?  - Черридар, как всякий нехеец, безумно любил героические рассказы и мог их слушать бесконечно.
        - А потом мы попали в плен к моим сестрам, и они нас стали приносить в жертву…
        Я еле остановил поток воспоминаний  - еще, чего доброго, доберутся до смерти в яйце  - и сказал:
        - С-стоп!
        - Дела-а!  - проговорил Черридар и почесал затылок.
        - У нас есть только один час до начала штурма. Нам нужно продумать план и распределить, кто что будет делать. Кроме того, там тролли, и они хотят к нам присоединиться.
        Эх, это я зря сказал. Сначала наступила тишина, и слышно было, как муха жужжит и бьется в окно. А потом все загалдели, посыпались вопросы:
        - Это они сами тебе сказали?
        - Ты что, знаешь их речь?
        - Ты их понимаешь?
        - И теперь, милорд, из-за них вы писать не будете?  - продолжил закрытую тему Черридар.
        Я вышел в боевой режим.
        - Шиза, давай думать, как отбить атаку и не убить эльфаров.
        Но та не отзывалась.
        - Шиза!  - прикрикнул я.  - Не время прятаться. Вылезай на свет.
        - Да здесь я, здесь, дай отдышаться. Мы с Лианом чуть животы не надорвали, услышав про твои подвиги. Я предлагаю вызвать малыша. Пусть он окружит противника рвом. Если за час не успеем, у меня родилась еще идея. Как запасной вариант. Я делаю амулеты телепорта. Эльфары пойдут в атаку и попадут в массовый телепорт. Те, кто останется, поостерегутся нападать. Потом можно приступить к переговорам с позиции силы.
        Я подозрительно спросил:
        - А куда они уйдут телепортом? К гномам?
        - А это не важно. На тебе не будет крови, вот что главное. Но, чтобы не тратить много энергии, я сделаю его коротким, лиг на пять отсюда. Пока они вернутся, амулеты перезарядятся. У Штофа «вонючка» есть, ее можно сунуть под купол магам. На день мы их выведем из строя. А там что-нибудь придумаем.
        - Хороший план,  - похвалил я,  - хотя тупой. Но может сработать.
        - Придумай лучше,  - огрызнулась Шиза.
        - Пока принимается твой,  - усмехнулся я.  - Ты делай амулеты, я их раздам бездарям.
        После разговора с Шизой я вышел из ускорения и услышал чей-то вопрос:
        - А что мы с ними делать будем?
        - Тихо!  - прикрикнул я.  - Покажем противнику, который вовсе и не противник, что он ошибается.
        - Если они не противники, то кто?  - Черридар потерял ориентиры. Упер глаза в потолок и задумался, повторяя вслух:  - Противник, который вовсе не противник, но хочет напасть. Что же это?
        - Это, тан Черридар, союзник, но пока об этом не знает. Наша задача ему это объяснить.
        - Объяснить?  - повторил он за мной.  - А успеем?
        - Постараемся,  - ответил я и прикрикнул на разошедшихся «советников»:  - Так, все сидят тихо! Чапай думать будет.
        Сзади кто-то осторожно подергал на мне куртку.
        - Тебе чего?  - спросил я Рабэ.
        - Где чапай? Я его не вижу,  - шепотом, постоянно оглядываясь, спросила демоница. Вела она себя странно.
        - Чапай  - это я, Рабэ, не мешай.
        - Ты не чапай,  - заявила она.  - Чапай мерзкий, противный дух, ворюга и проказник. Он портит воздух и пакостит. Если заведется, уже не выведешь. Ты, хозяин, его видишь? Скажи где, я поймаю.
        Я отмахнулся:
        - Рабэ, ищи его во дворе. Иди отсюда.
        - Поняла.  - Рабэ быстро покинула комнату.
        Все подозрительно посмотрели на нас, но промолчали. Я вывалил на стол медные заготовки, серебряные и золотые украшения.
        - Шиза, что подойдет?
        - Отбери серебро с аметистами, десяток хватит.
        Женская половина прикипела взглядами к украшениям. Я собрал все ненужное и невозмутимо убрал в сумку. Шиза сплела заклинание телепорта, показав мне переплетение линий, и я вышел в боевой режим. Осторожно, словно прикасаясь к ядовитым змеям, вплел заклинания в серебряные медальоны. У меня еще были свежи впечатления о прошлых приключениях. Даже пот на лбу выступил от напряжения, я вытер его и вышел в нормальное время.
        - Готово,  - сказал я.  - Слушайте меня внимательно. План у нас такой. Вы, девочки…  - Я посмотрел в сторону «невест» и только сейчас оценил их диспозицию, они сидели рядышком и с надеждой смотрели на меня. Еще бы, о таких случаях чудесного спасения они услышали за столом, что оплошать я уже не мог.  - Вы, значит, занимаетесь защитой замка и никаких атак, поняли?
        Они синхронно кивнули.
        - Черридар, будешь по моей команде открывать и закрывать ворота. Кстати,  - я вновь повернулся к девушкам,  - ворота не надо защищать.
        Они удивились, но промолчали.
        - Вы,  - обратился я к вассалам,  - разбирайте амулеты. Это массовый телепорт. Когда эльфары побегут на штурм, вы откроете окно и закроете его по моей команде. Штоф, ты молодец, прихватил «вонючку». Тащи ее сюда. Когда маги закроются куполом, я отправлю ее к ним.
        - Это весь план?  - удивился Черридар.  - Какой-то очень простой.
        Я сделал глубокомысленный вид.
        - Черридар,  - важно ответил я начальнику моей стражи,  - многие планы проваливаются из-за излишней сложности. Чем план проще, тем легче его осуществить. Главное, чтобы он был неожиданным и эффективным.  - Я поднялся.  - Пошли тренироваться, у нас есть еще полчаса.
        Во дворе нас ожидал скандал. Разъяренная Лианора с порога донжона целилась из арбалета в Рабэ. Та находилась у входа в подземную тюрьму и прикрывалась знакомым мне дворфом Бурвидусом.
        - Отпусти моего жениха, потаскуха,  - громко шипела Лия и водила арбалетом, выцеливая демоницу. Та не стояла на месте, а крутилась, не подставляясь под прицельный выстрел.  - Переспала со всеми слугами и теперь разинула свой рот на Бурвидуса, тварь. Я сейчас тебе забью стрелу промеж ног…
        - Лианора, это не то, что ты думаешь!  - визжала от страха Рабэ. Дворфа могла нагнать жути на кого угодно, и то, что она запросто пристрелит, знали все.  - Я поймала чапая! Мне приказал милорд!
        - Лианора, опусти арбалет и объясни, что здесь происходит,  - приказал я.  - И когда Бурвидус успел стать твоим женихом?
        Дворфа неохотно, но все же быстро убрала за спину арбалет.
        - Хозяин, я увидела из окна, как эта… прошмыгнула в подземелье. Оно у нас не охраняется, вот я и пошла за ней, а она, сучка ненасытная, как набросится на Бурвидуса и давай его насиловать. Он кричит. Она кричит. Я быстро сбегала за арбалетом. Гляжу, а они уже вышли из подземелья. Эта тварь его держит за шею и своим поганым языком лижет ему щеку.
        - Понятно,  - произнес я, хотя мне ничего не было понятно. Например, что Бурвидус делал в подвале? И еще много чего непонятно, поэтому я спросил демоницу:
        - Рабэ, ты зачем пошла в подземелье и набросилась на дворфа?
        - Вы, милорд, отправили меня искать чапая, и я его нашла.  - Она говорила с притворными слезами на глазах, изображая из себя жертву.  - Этот дворф сидел в винном подвале, пил вино из бочек для господ и подливал туда плохое вино. Я поняла, что в него вселился чапай и стал пакостить. Я на него набросилась и стала выгонять духа. Потом пришла госпожа Лианора и тоже стала кричать. Остальное вы сами видели.
        - Час от часу не легче,  - вздохнул я и посмотрел на спущенные штаны дворфа.  - Ну а штаны почему у него спущены?
        - Так он не сознавался. А когда я его ухватила за срамной уд, он и сознался. Вот, посмотрите.  - Рабэ неожиданно для всех быстро ухватила рукой дворфа между ног, и тот заорал на весь двор:
        - Чапай, я сознаюсь!
        «Еще бы он не сознался,  - подумал я.  - Хватка у демоницы будь здоров».
        - Я понял тебя, Рабэ, отпусти Бурвидуса,  - поспешно велел я, так как Лия от возмущения задохнулась и потянулась к арбалету.
        Надо готовиться к отражению атаки, а приходится заниматься черт-те чем.
        - Надень штаны, дворф, и подойди сюда,  - приказал я.
        Тот шустро натянул портки, подвязал их веревкой и бегом побежал ко мне.
        - Милорд!  - Он упал на колени.  - Эта девушка все напутала, я вина не пил! Я наводил порядок, просматривал, какие бочки нужно вытащить и освободить винный погреб. Там все перепутано. Проверял вина на пригодность. Одинаковые сорта сливал в одну емкость, пропавшие готовил на спиртус. А потом на меня напали со спины. Я испугался и закричал. А когда меня схватили…  - Он вытер вспотевшее лицо и перешел на шепот:  - Я готов был сознаться в чем угодно, милорд.
        - А в подвал ты как попал? Вы, дворфы, вроде все на руднике работаете.
        - Так посадили в тюрьму, ваша милость. Ожидаю расстрела.
        - Расстрела? За что?  - Я не мог скрыть удивления.  - Кто тебя посадил?
        - Госпожа Лианора. Моя невеста.  - Бурвидус печально снизу вверх посмотрел на зардевшуюся дворфу.  - За умаление вашего достоинства. Вот, жду вашего приговора и заодно привожу подземелье в порядок.
        Мне стало смешно.
        - А женихом Лии ты когда стал, каторжанин?
        - Так она спросила, какое мое последнее желание перед казнью. Ну я и сказал: «Хочу, чтобы она перед моей смертью стала мне женой». Казнь была отменена, и вот ждем вашего решения, милорд.
        - Да-а… дела-а,  - протянул Черридар.
        - А любишь ли ты Лианору? Она мне как сестра родная, я ее в обиду не дам.  - Я с любопытством посмотрел на ушлого дворфа. Он и тут умудрился пристроиться. Какой проворный!
        - Я ее как увидел, так и влюбился. Мне даже смерть принять от ее рук за счастье будет, милорд.
        Я посмотрел на красную как морковка дворфу, ее глазки блестели от удовольствия.
        - Он тебе нравится, Лия?
        - Нравится, хозяин.  - Подумала и добавила:  - Очень!
        - Тогда совет вам да любовь. Только у меня последний вопрос: как ты, Бурвидус, умалил мою честь?
        - Так я, когда увидел вас в замке… как звать, не знал, так и закричал ей: Го…
        Я вышел в боевой режим и зажал рот дворфу, не дай боже, он скажет «голая задница». Вышел из ускорения и, продолжая держать закрытым рот дворфа, проговорил:
        - Это военная тайна. Храни ее, как Лию. Проговоришься  - отдам Рабэ.
        Дворф вытаращил глаза и замычал, я понял, что перекрыл ему рот и нос, не давая дышать, и отпустил.
        - Переходишь в личное распоряжение невесты. Докажешь, что достоин, сыграю свадьбу и награжу по-королевски. Иди. А ты, Рабэ, мужиков не чапай за разные места. А то тоже замуж выдам за золотаря.
        Довольный своей шуткой, я поднялся на надвратную башню.

        Глава 3

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ
        Прошел трик с тех пор, как Радзи-ил попал в плен к сотнику разбитого и рассеянного по просторам степи племени муйага. Гаржик Ардыгей поставил свое стойбище в двух кругах хода от Снежных гор. Он увел своих людей подальше от падальщиков, грабивших их земли, в предгорья, куда редко кто из орков решался наведываться. Карательные отряды снежных эльфаров часто посещали эти земли и уничтожали всех орков вместе с рабами и животными. Но в последний год что-то изменилось, и эльфары перестали устраивать рейды. Клочок степи на границе Снежного княжества, Лигирийской империи и Вангора стал безопасен для проживания, и урас  - часть племени, состоявшая из близких друг другу родов,  - Ардыгея чувствовал себя вполне безопасно. Степь не была вытоптана многочисленными стадами пастухов орков, в предгорьях росла сочная трава, а во множестве рек, мелких и быстрых, водилось много рыбы. Здесь по просторам бродили стада диких лорхов, на которых никто никогда не охотился.
        Юный эльфар попал в плен к самому гаржику, выехавшему на разведку поближе к горам. Он привез его в стойбище и небрежно сбросил с крупа лорха. Радзи-ил, связанный по рукам и ногам, больно ударился затылком о землю. В голове зашумело.
        - Башык!  - громко крикнул сотник, и из шатра вышел старый, голый по пояс, хромой орк, но все еще могучий, со следами многочисленных шрамов на теле.
        - Башык, смотри, какого я раба привез. Молодой, бледнолицый. Шел один и попался. Попытался, глупец, удрать. Возьми его и поработай с ним. Только не калечь и не лишай его мужества. От него отличные дети пойдут. И пусть еще горбатый Ширнак наложит на него повиновение. Никогда не знаешь, эти бледнолицые маги или нет.
        Он развернул лорха и удалился.
        Радзи-ила грубо подняли за шиворот. Ему в лицо ударили противные запахи несвежего мяса, дикого чеснока и браги, перемешанные в невыносимую вонь. Он непроизвольно сморщился.
        Старый орк засмеялся:
        - Не нравится наш запах, бычий глист? Скоро он тебе покажется ароматом твоих горных цветов, бледнолицый.
        Он вытащил молодого эльфара к костру, встряхнул его и неожиданно резко уронил лицом на свое колено. Затем поднял и ударил эльфара кулаком в живот. Радзи-ил задохнулся от боли и, не выдержав, застонал. Не хватало воздуха, а новый удар по ребрам опрокинул его на землю. Сапог орка наступил ему на затылок и втоптал лицо в пыль.
        - Как тебя зовут, бледнолицый?  - со смехом спросил старый орк. Он поднял голову юноши за волосы и присел рядом с ним.
        - Чтоб ты сдох, падаль степная,  - глотая кровь и пыль, сумел проговорить Радзи-ил. Он надеялся, что после этого его убьют, а мучения тела и души на этом закончатся.
        Орк громко и радостно загоготал.
        - Ответ неверный.  - И снова принялся избивать пленника. Через четверть часа он опять спросил:  - Как тебя зовут, бледнолицый?
        - Сдохни, тварь,  - прошептали разбитые в кровь губы юноши, и избиение продолжилось.
        Старый орк был изобретательным мастером пыток и получал удовольствие от процесса. Он сильно не калечил, а методично бил по болевым точкам, постепенно ломая волю молодого эльфара. Иногда он просто замахивался, и Радзи-ил в страхе дергался и пытался отстраниться, что опять же вызывало смех орка. На пятый раз, когда Башык спросил: «Как тебя зовут?»  - Радзи-ил не выдержал и назвал свое имя.
        - Что? Не слышу!  - переспросил мучитель и снова ударил эльфара в живот.
        Тот громче произнес:
        - Радзи-ил.
        - Ответ неверный,  - довольно смеясь, ответил орк и стал избивать эльфара с новой силой. Он содрал с него сапоги, выбрал толстую палку и стал нещадно бить по пяткам.
        Этой пытки пленник не выдержал и закричал. Орк был доволен.
        - Громче кричи, бледнолицый. Как тебя зовут?
        - Радзи-ил.
        Избиение продолжалось. Иногда старый орк отдыхал, сидя на юноше. Тому не хватало воздуха, и он мучился сильнее, чем от боли. Вокруг костра собрались свободные от дел орки и обсуждали действия хромого Башыка.
        В конце концов измученный непрекращающейся болью и почти потерявший сознание мальчик ответил:
        - Не знаю, как зовут, ты скажи.
        - Правильный ответ, глиста. Ты должен забыть, как звали тебя дома, и принять то имя, которое тебе дадут здесь. Но ты имя еще не заслужил, поэтому будешь просто раб. Повтори, как тебя зовут.
        - Я раб,  - ответил юноша.
        - Вы двое,  - старый орк подозвал молодых орков,  - возьмите это мясо и отнесите к горбатому Ширнаку. Пусть наложит повиновение.
        Радзи-ила бесцеремонно схватили за ноги и поволокли куда-то. Его спину царапали сучки и камни, но ему было уже все равно. Он был без сознания.
        Когда он пришел в себя, то хотел только одного: умереть. Но умереть ему не дали, положили на толстое бревно и связали руки и ноги внизу под бревном. Он не видел, кто подошел к нему, но почувствовал, как ему стали резать спину, рисуя острым ножом сложный орнамент. Потом рану посыпали едким порошком, и от той боли, что пронзила его тело, пленник дико закричал. Подошедший ударил в бубен и стал что-то невнятно напевать. Боль стала проходить, а в сознании эльфара воцарилось безразличие. Он уже не думал о смерти. Он просто лежал с закрытыми глазами. Затем его истерзанную спину чем-то смазали, и он ощутил, как по ней растекся приятный холодок. Ему развязали руки и ноги, приказали подняться, и он повиновался. Шатаясь, с трудом держась на ногах, он тупо смотрел на горбатого орка и молчал.
        - Готово,  - проскрипел горбун.  - Забирайте раба.  - И, безразлично отвернувшись, вошел в свой шатер.
        Радзи-ила взял за руку молодой орк и, с силой дернув, потащил за собой. Его довели до хромого орка и оставили. Радзи-ил не помнил, как он шел, где взял силы преодолевать боль в ногах, он стоял шатаясь, безразличный ко всему. Взгляд юноши не мог сосредоточиться на чем-то конкретно. Все расплывалось, смазывалось, а слова до него доходили откуда-то издалека, глухо и невнятно.
        - Иди за мной,  - приказал орк и пошел прочь.
        Пленник услышал, и что-то подтолкнуло его идти следом. Он с трудом передвигал ноги, ничего не соображая и не замечая ничего вокруг, кроме широкой голой спины, маячившей впереди. У какого-то шатра спина остановилась.
        - Ларисса!  - крикнул орк.
        Из шатра выскочила женщина. Живо поклонилась и стала ждать указаний.
        - Забирай раба и за три круга, покуда он приходит в себя, научи его всему, что нужно. Если не сможешь, отдам тебя шаману на барабан.  - Башык развернулся и пошел, хромая, прочь.
        Женщина разогнулась, ухватила Радзи-ила за ухо и втащила в шатер. Уложила на вонючие шкуры и сказала:
        - Спи, завтра поговорим.
        Уснуть Радзи-ил не мог. Все тело болело, сломанный нос ныл тупой болью и мешал дышать. Поворачиваться с боку на бок он тоже не мог, так и пролежал до утра на спине.
        Утром в шатер кто-то вошел и склонился над ним. Его глаза безразлично смотрели на лицо девочки.
        - Это кто?  - спросила девочка и исчезла из поля зрения Радзи-ила. Но ее голос раздался снова:  - Мама, проснись. Уже утро.
        - Я сейчас, доченька, спина болит. Сейчас я встану.
        - Мама, а это кто там лежит?
        - Новый раб гаржика. Нужно за три круга научить его вести себя, иначе Башык отдаст меня горбуну на пытки.
        - Мама, это снежный эльфар, они быстро учатся. Но ему нужно помочь. Где травы, что собирала тетка Агарья? Я их заварю и сделаю ему примочки. Он сейчас и есть не сможет. А ты иди доить лорхов.
        Радзи-ил слушал, как переговариваются женщина и девочка. Ему было все равно, что будет с ним, но он не хотел причинять боль другим. Пленник сделал попытку подняться и застонал.
        - Мама, посмотри, у него нос сломан. Ты умеешь вправлять кости и хрящики, я знаю. Я его подержу, а ты правь.
        Женщина подошла и уложила юношу обратно на шкуры.
        - Держи его, Керти. Держи ноги крепче.
        Женщина села на него верхом, ощупала нос, а затем резкими, точными движениями сильных пальцев начала выправлять нос. При этом она бормотала:
        - Беда пришла, с болью ушла… Рана закрылась, болезнь отступилась…
        Юноша, испытав сильнейшую боль от того, что нос безжалостно мяли, только тихо стонал. Он до крови прикусил губы и терпел.
        - Ну вот, будет лучше старого,  - произнесла женщина и слезла с эльфара.
        Над ним опять склонилась девочка:
        - Потерпи, сейчас я заварю травы, и раны твои быстро заживут. Мы уже многих так выходили.
        Она отошла и, напевая, стала хлопотать в шатре. Радзи-ил, получив возможность дышать носом и полностью обессилев от выпавших на его долю испытаний, забылся тревожным сном. Он не проснулся, даже когда его обложили примочками. Тяжелое забытье рисовало ему ужасные картины. В шатер входил хромой орк и, скаля стертые желтые клыки, хватал за волосы женщину и начинал заживо сдирать с нее кожу. Он пытался встать, что-то сказать, но только мычал. Потом ему виделся горбун. Он склонился над ним и, пуская вонючие слюни, вожделенно трогал его и говорил:
        - Хорошая шкура, белая, подошла бы для моего нового бубна. И мальчишка красивый, я таких люблю. Будет подыхать, позовите.
        Так прошел день. Вечером он проснулся от негромкого разговора. Внутри шатра трещал костер, было тепло, даже жарко. Он был полностью раздет и укрыт мокрыми тряпками. Раны перестали сильно саднить, боль в носу почти не чувствовалась. Только спина горела огнем.
        - Ты как себя чувствуешь?
        Над ним склонилась девочка. Он видел ее разгоряченное лицо. Обычное человеческое лицо, не красавица и не уродка.
        - Спасибо… уже лучше.  - Он действительно чувствовал себя лучше, чем утром. То, что сейчас вечер, он знал по своим внутренним часам. Значит, он проспал целый день.  - Мне надо учиться,  - проговорил он и попытался приподняться.
        Девочка ему помогла и подложила под спину свернутые шкуры.
        - Вот и хорошо,  - сказала она.  - Сейчас я тебя покормлю. Сначала выпьешь гайрат. Он очень полезен, хотя и не всем нравится. Зато дает силу и очень питательный.  - Она отошла и быстро вернулась с глиняной чашкой.  - Пей,  - почти приказным тоном сказала она и приставила чашу к его губам.  - Шаман приходил, сказал, что ты не выживешь, больно слабый. Пей! Иначе к нему попадешь, на барабан.
        И мальчик, давясь, пил. Пил маленькими глотками, вкус напитка был Радзи-илу противен, но хорошо утолял жажду и голод. Когда чаша опустела, он вытер рот и попросил:
        - Учите меня, пожалуйста.
        Девочка уселась рядом с ним и скрестила ноги. Он почувствовал исходящий от нее запах навоза и лорха. Но не на это обратил внимание, а на то, что смог различить запахи.
        - Ну слушай. Мы все рабы и, значит, существа низшие. Должны это знать и всегда помнить. Наш хозяин гаржик Ардыгей, богатый орк. Быть рабом у богатого и знатного орка лучше, чем у бедного. Поверь, я знаю, о чем говорю. Мы всегда сыты и в тепле. У других рабов дела обстоят куда как хуже.  - Девочка рассуждала совсем по-взрослому. Было ей на вид лет двенадцать-тринадцать.  - И голодают рабы, и бьют их нещадно. Нас только заставляют работать. Бьют редко.
        «Но сильно»,  - подумал пленник, но промолчал.
        - Хозяину должно оказывать самый большой почет. Делать быстро все, что он пожелает. Оркам в глаза смотреть нельзя, это для них вызов. Нужно уступать им всегда дорогу. Нельзя иметь оружие, ножи. Нельзя нападать на орка или оказывать ему сопротивление. Нельзя жаловаться. Нельзя сидеть в его присутствии, если он не разрешит. Нельзя первым с ним заговорить. Нельзя…
        Перечисление, чего нельзя, длилось долго. Под размерный убаюкивающий голос «учительницы» он заснул.
        Утром девочка исчезла. Женщина накормила его густым и жирным бульоном и дала запить гайратом.
        - Как себя чувствуешь?  - спросила она, осматривая его раны.
        - Спасибо, уже лучше. А где можно сходить на двор?  - Радзи-илу казалось, что его мочевой пузырь готов лопнуть.
        - Мы ходим на речку, но тебе ходить еще рано.  - Она поднялась и вернулась с деревянной бадьей.  - Вот, можешь облегчиться. Я потом вынесу.
        Преодолевая стеснение и скованность, мальчик поднялся. Женщина поощрительно смотрела на него.
        - Давай дуй, малыш.
        - Вы не могли бы отвернуться? Мне неудобно при вас.
        - Запомни еще одно правило, мальчик: раб  - это животное, он не может испытывать стеснение или неудобство. Давай дуй и привыкай: чем раньше ты вживешься в новую для себя жизнь, тем легче тебе будет.  - Она задрала подол и спокойно справила малую нужду.  - Вот так надо, запоминай.
        Пленник подошел к дурно пахнущей бадье и, сгорая от стыда и унижения, пересилив себя, с трудом облегчился. За ним внимательно наблюдала женщина.
        - Может, еще и выживешь и не попадешь к шаману на барабан,  - произнесла она.  - Станешь у гаржика производителем и будешь делать ему детей рабов на продажу. Наверное, и дочку мою оприходуешь. Но это даже лучше. У орков уд огромный, многие не выдерживают и от ран погибают, особенно девочки. А у тебя ничего, нормальный.
        Женщина говорила о таинстве близости так свободно и спокойно, как если бы разговор шел о погоде. Пленник остался стоять, не в силах прийти в себя. А женщина встала, взяла вонючую бадью и унесла. Вернулась она через полчаса.
        - Садись, учиться будем,  - велела она.
        Так прошел еще один день. Девочка не приходила, а учила Радзи-ила ее мать. Вечером женщина сообщила ему ужасную новость: испытание начнется с близости ее и его. А на все это будет смотреть хромой Башык.
        - Я… не с-смогу,  - прошептал, запинаясь, он и, не в силах поверить сказанному, отвел взгляд от лица женщины.
        - Послушай меня, сынок, через меня прошло много рабов. Но я по меркам орков уже стара, хотя мне чуть больше тридцати. Детей я не рожаю и работаю только прислугой у хромого Башыка. Раньше была у него наложницей, потом он меня выгнал. И теперь я учу новых рабов. Если ты откажешься выполнять приказ Башыка, то меня отдадут на мучения шаману. Лучше тебе не видеть, что он делает с жертвами. Они кричат от боли семь кругов, а потом их шкура сушится на ветру. Тебя сначала заставят смотреть, как будут сдирать с меня кожу, а потом снова будут бить, и ты все равно сломаешься. Вот скажи, ты что-то умеешь делать? Сдирать шкуры? Нет? А делать доспехи? Тоже нет? А ковать оружие?
        В ответ на все вопросы мальчик отрицательно качал головой.
        - Может, ты гончар? Нет? Тогда можешь лечить больных животных? Снова нет? Ты ничего не умеешь, но у тебя одно хорошее качество  - ты снежный эльфар. А метисы дорого стоят на рынке рабов. Так что ты будешь производителем. На твоем месте надо радоваться. Тебя будут кормить, не будут заставлять работать. У тебя будет много женщин. Поверь мне, мальчик, это мечта всех рабов. И не беспокойся, я сделаю все сама, ты только не сопротивляйся.  - Она по-матерински улыбнулась.  - Ну так что, ты готов?
        Радзи-ил, посидев в задумчивости, мрачно кивнул в знак согласия. Может быть, если бы не такое суровое наказание для женщины, что заботилась о нем, он бы посопротивлялся в надежде, что его убьют первым. Почему-то ему в голову не приходили мысли о самоубийстве, но он сейчас не отдавал себе в этом отчета. Он все глубже погружался в тупое безразличие к своей судьбе.
        Ночью он не спал. Мысль, что ему нужно будет возлечь с человеческой женщиной, сначала казалась ему ужасной. Потом он свыкся с ней. Его перестало мучить, что она грязная и плохо пахнет. Хотя запах от нее шел тот еще, бараньего жира и кислых кож, навоза и молока лорхов. Платье на женщине было рваное. Она на ночь его снимала и ходила без тени стеснения голой. Он видел ее отвисшие большие груди, дряблый выпирающий живот, длинные худые ноги, и она не вызывала у него никаких чувств, кроме омерзения. Человеческие женщины, которых про себя эльфары называли самки, разительно отличались от красивых снежных эльфарок. Но и это чувство брезгливости скоро ушло. Под утро он сумел забыться коротким сном. Разбудила его женщина. На этот раз она была в другом платье, чистом и похожем на истрепанный наряд благородной дамы. Пахло от нее полевыми травами, в волосы были вплетены полевые цветы.
        - Вот, попей. Это укрепит твое тело и дух,  - сказала она и протянула ему чашу ароматного взвара.
        Радзи-ил выпил и почувствовал себя лучше. Прошла ноющая боль в спине, в голове стало как-то легко, и он блаженно улыбнулся. Он видел улыбку женщины, и она ему нравилась.
        - Я постирала и заштопала твои вещи. Одевайся,  - строго приказала женщина.  - Скоро придет Башык.
        И точно, не успел он надеть начищенные сапоги, как полог шатра откинулся и вошел хромой орк. Женщина мгновенно поклонилась и уставилась в пол. То же самое, но немного замешкавшись, сделал пленник.
        - Хорошо,  - произнес гортанно орк,  - я вижу, что чему-то тебя, раб, научили.  - Он остался стоять в проходе.  - Подними голову и отвечай. Что ты умеешь делать?
        Пленник выпрямился и, рассматривая носки своих сапог, тихо ответил:
        - Могу быть разведчиком, управлять отрядом. Командовать. Знаю письмо и счет.
        Орк схватился за бока и расхохотался.
        - Хо-хо. О-хо-хо. Командовать! Ну насмешил. Письмо и счет? Какие-то вы, эльфары, глупые и бесполезные. Счет баранов умеет вести и пастух, и козопас. И чем тогда вы лучше? Еще что умеешь? Ковать оружие? Делать доспехи? Может, ты гончарное дело знаешь или лекарь?
        Мальчик отрицательно качал головой. Его не учили работать, его воспитывали повелевать. Всю работу за него делали другие.
        - Могу сражаться мечом, копьем, пешим или конным,  - проговорил пленник и замолчал.
        Орк скривился:
        - Значит, ничего не умеешь. Тогда посмотрим, какой ты боец в постели. Видишь эту женщину? Возьми ее!
        Мальчик, преодолевая слабость в ногах, сделал шаг к замершей женщине. Несмело положил руку на ее плечо и остановился.
        - А ты, курица, чего замерла? Помогай бледнолицему,  - уже с неприкрытым весельем в голосе приказал орк.
        Женщина скинула платье и стала раздевать юношу. Тот стоял столбом, и она ему шепнула:
        - Помогай мне, миленький, или вместе пострадаем.
        Радзи-ил опомнился, снял сапоги, рубашку, а портки спустила женщина. А дальше произошло то, что он не ожидал. Его стали ласкать. Кровь сначала бросилась ему в лицо, затем отхлынула и пролилась книзу живота.
        - Надо же, ожил бледнолицый,  - удивился орк.
        Но Радзи-ил не слушал, что говорит хромой, неведомое доселе сильное возбуждение охватило его. Он, сам того не ожидая от себя, застонал в сладостной истоме. Нежные прикосновения рук и губ зажгли в нем страсть, и волна огромного, поглощающего волю и разум желания затопила его. Обнаженная женщина поднялась. Теперь она была объектом его страсти. Он хотел ее, он желал обладать ею. Она мягко привлекла его к себе и вместе с ним опустилась на землю. Его возбуждение передалось ей. Женщина широко раздвинула ноги, помогла ему войти в себя и тоже застонала. Юноша несмело задвигался, потом мелко затрясся, зарычал и затих. Он бессильно лежал на женщине, не желая вставать.
        - Значит, скорострел,  - проговорил орк.  - Ну что же, это даже лучше. Быстрее отдохнет и покроет следующую самку. Молодец, Ларисса, ты прощена,  - бросил он, выходя из шатра.  - Пусть сегодня отдохнет, а завтра приступает к очищению берега. Имя ему теперь  - бычий глист.
        Орк ушел. Женщина поцеловала Радзи-ила в щеку:
        - Спасибо, малыш, ты сделал все, как надо. Хочешь еще?
        Юноша дернулся и свалился с нее. Потом сел и прикрыл пах руками. Женщина тоже села, подолом платья вытерла все следы близости. Теперь она не была прекрасна и желанна, как он почувствовал это совсем недавно, но и не вызывала отвращения. Увидев, как он стыдливо прикрывается, она невесело усмехнулась:
        - Ты не должен стесняться своей наготы. Скот не знает стыда. Если другие рабы увидят, как ты стыдливо прикрываешься, они будут над тобой издеваться. Бить исподтишка, отбирать еду. Для них ты будешь чужой. Дети будут кидать в тебя дерьмо, незавидная участь тебя будет ждать, мой мальчик, так что привыкай.
        Юноша убрал руки и, не поднимая головы, спросил:
        - Мы теперь муж и жена?
        - Кто?  - изумленно переспросила женщина.  - Муж и жена? Почему ты так подумал?
        - Ну мы это… были… близки,  - неуверенно ответил юноша.
        Женщина секунду-другую смотрела на эльфара, а потом упала на спину и расхохоталась.
        - Ох, уморил,  - причитала она сквозь смех,  - ну и сказал, муж и жена! Как же с тобой весело, малыш!  - Она отсмеялась, вытерла выступившие слезы.  - Да уж. Никому об этом не рассказывай,  - предупредила она.  - Запомни, эльфар,  - теперь голос ее звучал жестко,  - мы скот, а скот спаривается, когда хочет самец. Когда захочет и где захочет, а самка не вправе ему отказать. Так велят хозяева. Им нужны новые рабы, а рабы  - это богатство. Здесь нет мужей и жен. Как быка водят покрывать лорху, так нас, женщин, покрывают мужчины. И ты будешь этим заниматься чаще других, не обращая внимания, взрослая самка или совсем ребенок. Но об этом хватит. Если ты меня больше не хочешь…  - Она посмотрела, как молодой эльфар энергично мотает головой, отказываясь от близости.  - Тогда будем праздновать, у нас сегодня свободный день. Я приготовила еду, сейчас разогрею, и подождем Керти с дойки, потом будем есть.
        Она ходила голой по шатру, он, не зная, куда девать руки, провожал ее взглядом. Заметив его состояние, женщина приободрила юношу:
        - Ничего, к этому быстро привыкают, привыкнешь и ты, малыш.
        Полог откинулся, и в шатер вошла девочка, увидела обнаженных мать и эльфара, радостно воскликнула:
        - Значит, он смог, мама!
        Женщина улыбнулась:
        - Смог, дочка, смог. Он молодец.
        Девочка подбежала и обрадованно обняла замершего парня. Радзи-ил остолбенел при виде девочки. Он был голый и не мог прикрыться.
        - Я сейчас пойду искупаюсь в реке и постираю платье. Я скоро!  - прокричала она уже из-за шатра.
        Через полчаса она вбежала, запыхавшаяся и в мокром платье. Быстро его скинула и развесила на палках у костра. Юноша посмотрел на девочку  - совсем ребенок, без грудей и волос на теле,  - и смущенно отвел взгляд.
        - Я Керти,  - представилась она,  - а маму зовут Ларисса.  - Она уселась рядышком, скрестила ноги, как обычно, и без смущения оглядела эльфара.  - Тебе имя уже дали?
        Он бледно усмехнулся:
        - Дали. Бычий глист.
        Керти недолго рассматривала эльфара и рассмеялась:
        - А что, подходит. Худой, бледный и длинный, как бычий цепень.
        - А почему у вас нормальные имена, а у меня такое противное?
        - Имен, малыш, тут нет,  - отозвалась женщина,  - тут только клички. И они могут меняться. Моя кличка означает бесплодная. Я ни разу здесь не рожала. Керти была со мной в грудном возрасте, когда нас захватили орки. Ей дали кличку сразу  - маленькая.
        - А почему не рожала?  - удивился эльфар, он уже немного освоился и не так стыдился наготы, как вначале.
        - Я не хотела, чтобы мои дети были рабами и продавались,  - хмуро ответила Ларисса.  - Лучше я стану шкурой на барабане у шамана, чем буду плодить детей на продажу. Ты заметил, что не думаешь о самоубийстве?  - спросила она. И, не дождавшись ответа, пояснила:  - Это ритуал повиновения. В противном случае все рабы убили бы себя. А так воля подавляется. Я не могу избавить Керти от такой участи, но сама рожать не стану.
        Девочка задумчиво и оценивающе посмотрела на юношу:
        - Ты, мама, считаешь, что глист будет у меня первым?
        - Я надеюсь на это,  - ответила женщина.  - Гаржику нужны рабы, а ты скоро подрастешь. Отдавать тебя орку на потеху он не будет, ты можешь умереть или надолго заболеть. А дети-метисы дорого стоят. Ребенок от человека стоит двух лорхов или двадцать баранов. Ребенок-метис высоко ценится на невольнических рынках Лигирийской империи. За него гаржик может получить десять ремесленников или двадцать самок. А это два десятка лорхов, прямая выгода сотнику. Женщин у него сейчас мало, многие рабы погибли во время нападения других племен. Поэтому я думаю, что он будет тебя беречь.
        - Это хорошо.  - Керти погладила юношу по плечу.  - Хорошо, что ты будешь у меня первым. Мама тебя всему научит, а не захочет, я тебе расскажу. Меня тетка Агарья поучала, как надо делать, чтобы мужчинам было хорошо.
        От этих разговоров Радзи-илу снова стало не по себе. Девочка спокойно рассуждала о взрослых вещах, без тени смущения. Мать поощрительно улыбалась, ставя на низкий стол блюда с похлебкой и мясом, пахучую траву, гайрат и сухие лепешки. В то же время рядом с этими заботливыми матерью и дочерью он чувствовал себя спокойно. Он ел, пил гайрат и от приятной истомы, что охватила все его тело, только жмурился.
        - До вечера отдохнем,  - сказала Ларисса,  - а когда дневная жара спадет, пойдем на берег, я покажу твое новое место работы, малыш.
        Она собрала посуду, помыла в бадье. Потом разложила удобно шкуры, легла и позвала обоих:
        - Идите ко мне, малыши.
        Радзи-ил, не чинясь, подошел и лег рядом, положив голову на ее руку. С другой стороны улеглась Керти, и они обняли Лариссу. Молодой эльфар чувствовал опустошение. Из него как будто выдернули душу, вытряхнули из нее все и пустой засунули обратно. Ему было все равно, что он будет делать дальше, как будет жить. Рядом была женщина, что приняла его к себе, по-матерински, ему было с ней тепло, уютно, и он чувствовал себя защищенным ее теплом.
        - А там, на реке, я буду заниматься тем же, чем и с тобой?  - спросил он.
        Женщина засмеялась, крепче прижала его к себе и ответила:
        - Нет, мой маленький, этим делом ты будешь заниматься года через два или три. А пока тебя ждет не самая грязная и тяжелая работа.
        - А какая?
        - Отдыхай, сам увидишь.
        Перед закатом они оделись и вышли из шатра. Керти еще раньше убежала на вечернюю дойку. Впервые за эти дни Радзи-ил мог свободно передвигаться по лагерю орков. На него оглядывались, но не приставали, не мешали идти. Ларисса выбирала такой маршрут, чтобы по пути попадалось меньше орков. При встрече они сторонились, опуская глаза, но для степных дикарей они, пока выполняли правила, были пустым местом. Их просто не замечали. Они прошли стойбище насквозь, мимо кибиток, расставленных без всякого порядка, шатров из шкур, обходя родовые костры. Ларисса объяснила Радзи-илу, что у каждого рода постоянно горит свой родовой костер. Орки на стоянке располагаются родами. В центре род гаржика, вокруг него роды близкие ему, а снаружи  - самые захудалые роды. Скот пасется отдельно и постоянно передвигается в поисках травы. Керти убегает к стаду, принадлежащему сотнику, доить лорхов.
        Они вышли из лагеря и пошли вдоль реки, вниз по течению. Их никто не задерживал.
        - Ларисса, а почему мы так свободно вышли? Нас не задержали. А вдруг мы убежим?
        - Куда? Посмотри, вокруг степь. Куда ты убежишь? За тобой пошлют погоню и найдут. Орки читают следы в степи не хуже степных варгов. Бить не будут. Просто изрежут пятки, насыплют в раны мелко накрошенную щетину лорхов, и все, ты не только бегать больше никогда не сможешь, ходить не получится нормально.
        Они вышли на пологий берег на расстоянии полулиги от стойбища.
        - Вот, это твое место работы с утра до вечера. Сюда все ходят справлять нужду, а ты должен собирать дерьмо и выкидывать в реку. Чтобы берег был чистый. Понял? Вон парнишка лежит под кустом, видишь?
        У реки в прохладе лежал и отгонял веточкой слепней мальчик.
        - Вместо него ты и будешь работать. Можешь договориться, и он продаст тебе свою лопату. Иначе будешь собирать руками.
        - Но у меня ничего нет,  - растерянно произнес эльфар.
        - Как нет? Есть сапоги, есть ремень, есть рубаха и штаны.  - Она повернула его к себе.  - Переспишь со мной еще раз, я дам тебе лопату сама.
        Радзи-ил посмотрел на мальчишку, потом на женщину и со вздохом сказал:
        - Хорошо, пересплю.
        - Тогда пошли.  - Ларисса схватила его за руку и потащила в кусты.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        Лер Крити-ил прождал решения юного графа час, потом еще полчаса. Замок был безмолвен. Оттуда не доносились сигналы тревоги, часовые так же, как и прежде, спокойно расхаживали по стенам. Жизнь в замке продолжалась, как будто рядом с ним не стояли враги, готовые пойти на штурм. Эльфар в усмешке поджал губы. «Не верит граф, что мы пойдем на штурм. Надеется на то, что он вангорский дворянин и это защитит его. Ну что же, это его выбор».
        - Лер Барзи-ил,  - обратился он к командиру терции,  - вы уже определили магическую защиту замка?
        - Должен сказать, замок отлично защищен. Защита многослойная. Сверху стоит маскировочная ложная защита, она скрывает первый слой, обычный для вангорцев. Затем идет то, что я ни разу не видел у людей. Там поработал шаман. А еще ниже… я даже не знаю, как классифицировать. Что-то схожее с применением магии крови. Но я не уверен.
        - Так что, в их защите нет слабых мест?  - внимательно разглядывая замок, спросил заместитель командира полка. Замок стоял на равнине, что облегчало его штурм. Вокруг него был вырыт широкий ров, но без воды. К воротам, которые сейчас были закрыты, вела подъездная дорога.
        - Есть слабое место, лер. Это ворота,  - ответил маг.  - Видимо, у них не хватило сил, или они упустили этот момент, или надеются на маскировку. Но должен сказать, что защитить ворота сложнее всего. Там размыкается охранно-защитный периметр. И гладко его соединить под силу только мастеру. По-видимому, в замке таких нет, вот они и нагородили, что могли. Как я понимаю, там шаманка живет, орчанка, невеста этого самонадеянного юноши.
        Крити-ил недовольно глянул на словоохотливого мага:
        - Вы можете вышибить ворота, лер Барзи-ил?
        - Да без проблем,  - ответил довольный маг. Он смог разобраться в этой мешанине магических плетений, наложенных на замок, и был собой горд.  - Сформируем общее заклинание «воздушного кулака», и ворота улетят внутрь замка.
        - Хорошо. Приближаемся к замку на полет стрелы. Потом по моей команде вы вынесете ворота, после чего отправите троллей захватить проход и будете удерживать его до подхода штурмовых сотен. Вам все ясно?
        - На полет чьей стрелы, лер? Нашей или человеческой?  - уточнил дотошный маг.
        - Нашей, лер, нашей, еще не хватало, чтобы они начали нас обстреливать.
        - Понял, лер, сейчас дам указания.  - Барзи-ил удалился к группе магов и стал им пересказывать план.
        Горнист протрубил сигнал «движение вперед», и пять сотен воинов, печатая шаг, направились к замку. Не доходя пол-лиги, они остановились. По команде мечники разделились на полусотни и освободили пространство для применения заклинания. Боевые маги сформировали «воздушный кулак» и направили его на ворота замка. Сжатая воздушная масса с громким хлопком устремилась вперед. Она подняла клубы пыли и гнала их перед собой с огромной скоростью. Затем врезалась в ворота, и все потонуло в пылевом облаке.
        - Уберите эту пыль!  - приказал Крити-ил, и новый воздушный кулак вогнал пыль внутрь замка.  - Очень хорошо, леры, отправляйте троллей,  - отдал он новый приказ.
        Ворота хоть и не были снесены, но распахнулись. Видимо, сломался запор. «Глупцы,  - подумал он,  - кто же делает ворота, распахивающиеся вовнутрь? Бестолочи».
        На его глазах белые громадные фигуры со скоростью скачущей лошади помчались к замку. Вот тролли добежали и, не встретив сопротивления, ворвались во двор.
        Дело сделано! Крити-ил был доволен. Получилось проще, чем он предполагал. «А юноша умеет блефовать,  - подумал он.  - Как уговаривал, как уговаривал меня уйти, не атаковать. А все почему? Да там только одни часовые! Даже замковой дружины не оказалось».
        - Первая сотня вперед! На штурм!  - скомандовал он.
        Ординарец добежал до мечников и передал приказ.
        Две полусотни побежали к воротам. Несмотря на тяжелые доспехи, воины бежали быстро и даже красиво. Когда до ворот оставалось лагов двадцать, ворота легко и быстро закрылись, так что добежавшие первыми уткнулись в них и остановились.
        Сильно удивленный лер Крити-ил смотрел, как его солдаты топчутся у ворот и не знают, что делать дальше. Вперед вышел командир сотни и постучал рукоятью меча по воротам. Затем засунул меч в ножны и дал отмашку своей сотне возвращаться. Полусотни соединились, прикрылись щитами и стали отступать. В них из замка не вылетела ни одна стрела.
        - Да что там происходит?!  - в сердцах воскликнул командующий.  - Лер Барзи-ил, где ваши тролли?
        К нему подошел не менее удивленный командир терции.
        - Не знаю, лер, связь с троллями потеряна, скорее всего, они погибли.
        - Как они могли погибнуть? Я не видел применения магии, а вы?
        - Я видел только встречный воздушный кулак,  - ответил маг,  - он смягчил наш удар. А троллей могла убить шаманка. Видимо, заранее готовила ритуал атаки духами. Я предполагаю, что они брали время на раздумья, чтобы приготовиться к нашей атаке. И ворота хитро устроили. Они не ломаются, а открываются вовнутрь. Значит, они знали о слабости защитного периметра.
        - Лер, все это я понял без ваших объяснений,  - раздраженно прервал ее Крити-ил.  - Вы можете что-нибудь сделать с воротами? Или будем пробивать защиту всего замка?
        - Лучше штурмовать ворота,  - ответил маг.  - С замком будем возиться долго.
        - Я согласен, господин маг, с вашими выводами, снесите эти неправильные ворота, и я штурмом возьму замок. А если при этом пострадает граф, который считает себя самым хитрым, я не буду горевать уж очень сильно.
        Теперь в ворота полетела огромная ледяная глыба, но ей навстречу вылетел воздушный кулак. Он снизил скорость полета льда, разломал глыбу на куски, и они, уже потеряв часть своей энергии, ударили по воротам. Те вновь распахнулись и остались открытыми.
        - Первая и вторая сотни вперед! На штурм!  - скомандовал Крити-ил.
        Четыре отряда устремились к замку. Они добежали до стен, и ворота, как и раньше, быстро перед ними закрылись.
        - Да он издевается над нами!  - воскликнул Крити-ил, наблюдая, как отряды, прикрывшись щитами, отступают на исходные позиции. Крити-ил рассвирепел.  - Лер Барзи-ил, сделайте что-нибудь с этими воротами, или я вас пошлю на штурм и заставлю бегать туда-сюда!
        Хмурый маг ушел к терции. Маги посовещались и пошли вперед. Командующий полком снежных эльфаров смотрел, как они готовили заклинание. Но перед тем как они смогли нанести удар, в главного мага ударила молния. Защита командира терции сработала автоматически. Щит сверкнул и погас. Тут же маги, отвечающие за защиту, поставили купол. А затем под куполом появился зеленый дым. Он быстро наполнил полусферу щита, и маги забегали внутри как угорелые, но это продолжалось мгновение-другое. Как скошенные снопы, они стали падать и уползать из-под дыма. Защита держалась еще какое-то время, а потом распалась. Ветерок потянул в сторону лера Крити-ила, и он, вдохнув воздуха, вытаращил глаза. Дыхание сперло, к горлу подступила тошнота. Он упал на колени, и его вырвало. Глаза наполнились слезами, а рядом упал ординарец. Преодолевая рвотные спазмы, эльфар стал уползать подальше. Он не видел, как, побросав щиты, врассыпную бросились сотни мечников, за ними побежали лучники, и только маги лежали на земле, не в силах подняться и удрать.

        Я видел, как эльфары отступили. Они подождали, когда ветер развеет дым «вонючки», которую я усилил магией крови, и подобрали почти невменяемых магов. Я надеялся, что в этот день они наступать больше не будут. Маги выбыли из строя, и нападающим нечем прорвать защиту. Но я недооценил заместителя командира гвардейского полка лера Крити-ила. Он отправил воинов в лес, там они нашли домик лесника и раскатали его по бревнышку. Надеюсь, лесник хотя бы успел удрать. Притащили материал и на наших глазах стали мастерить таран.
        - Упорный служака,  - глядя на слаженную работу воинов, высказался я.  - Тора, в вашем доме все такие?
        Она пожала плечами:
        - Я за всех говорить не могу. Лер просто выполняет свой долг.  - Она гордо вздернула носик.
        - А думать ваших воинов не учили?  - с легкой насмешкой спросил я.  - Хотя что я спрашиваю. Если бы учили, то сейчас в княжестве не было бы противостояния домов и угрозы гражданской войны.  - Я осадил гордячку и больше к ней не обращался.
        Мой план пока работал, и эльфары ничего сделать не могли. Они клюнули на приманку и уцепились за ворота. Первыми появились тролли, я вышел в боевой режим, снял с них сбрую и вложил в ауру каждого короткую команду послушания мне как вожаку. Сначала это показалось мне хорошим решением. Кто бы знал, во что это мне выльется, и совсем скоро. А пока тролли забежали и замерли, испугав воинов, отвечающих за закрытие ворот. Тролли, получив от меня команду, повиновались. В углу под навесом, где раньше стояли кони, их ждала коровья туша. Ребятам было чем заняться. Они, радостно бубня, принялись за трапезу. Пока все шло гладко. Черридар, увидев присмиревших троллей, осенил себя священным кругом.
        В следующий раз, когда открылись ворота, к нам побежало два отряда мечников. По моей команде ворота закрылись перед самым их носом. Обескураженные эльфары толпились внизу и не знали, что делать. Их командир постучался в ворота.
        Смеющийся нехеец открыл окошко и спросил:
        - Тебе чего?
        Эльфар в растерянности заморгал и неуверенно произнес:
        - Сдавайтесь.
        - Шел бы ты… подальше,  - ответил дружинник,  - а то, не ровен час, камушек на голову упадет.  - И захлопнул окно.

        Тора, выслушав план графа, только осуждающе покачала головой. Неужели этот молодой, даже очень молодой парень, которому часто улыбается удача, потерял голову? Там, за стенами замка, стоял цвет войск снежных эльфаров. Полк, куда принимали лучших сынов из родов дома князя и его союзников. Самые подготовленные бойцы и самые умелые маги. И он решил их перехитрить! Каким нужно быть самонадеянным и безрассудным, чтобы поверить в такое.
        - Ирридар,  - очень тихо прошептала она,  - ты сошел с ума. Там лучшие воины княжества. И ты собираешься с ними справиться и даже мечтаешь избежать потерь?  - Она посмотрела на него как на маленького несмышленого ребенка в надежде, что это его проймет. Но тот оставался абсолютно бесстрастным.  - Отпусти меня, и все образуется. Если я стану княгиней, я не забуду твоей доброты, но сейчас не надо проливать напрасно кровь.
        - Я обещал тебе защиту, Тора.  - Нехеец очень серьезно посмотрел на девушку и ответил также шепотом:  - На мне долг чести. Я не могу отпустить тебя с ними. Кроме того, отдавая тебя им, я подписываю тебе смертный приговор. Запомни, тебя заберут только через мой труп. Я так понимаю, это придворный полк. Они в сражениях не участвовали и боевого опыта не имеют. Так?
        - Да, это так,  - согласилась Тора.  - Но они отлично подготовлены, а здесь всего лишь замок и нет войск Вангора. Для них захватить замок будет легко. Я не хочу стать виновницей напрасных жертв. Отпусти меня.  - Она умоляюще посмотрела на нехейца.
        - Даже не думай, Тора,  - спокойно ответил юноша.  - Пусть воины хорошо обучены, но это сыновья знати, которых правдами и неправдами определяли в полк. Престижная служба, нужные связи, успешная карьера  - вот что привлекало их. Я верю в их доблесть, но вижу их слабость, на ней я и постараюсь сыграть. А теперь не мешай.  - Он отошел, оставив расстроенную девушку, и больше не обращал на нее внимания.
        «Слишком молодой, не хватает опыта, зрелости мужчины и тактического мышления»,  - поняла она. Он еще не готов стать ее мужем, защитником и поддержкой, и будет ли готов, неизвестно. Тора смирилась. Будь что будет, значит, такая у нее судьба.
        А дальше стали происходить странности. Необычные, необъяснимые события следовали одно за другим, нагромождались друг на друга, путая ее и приводя в смятение. Ситуация становилась с каждой минутой все более нелепой. Нехеец раздал какие-то амулеты своим вассалам, остальным запретил участвовать в будущем сражении. Она видела недоумение на лицах его невест и начальника стражи. Но они даже и не думали протестовать или спорить. Чтобы как-то укрепить веру в него у присутствующих, он придумал сказку о троллях, согласных ему подчиниться.
        Тора была готова к любому исходу, даже к своей смерти. Если ее соплеменники захватят замок, она, наверное, убьет себя, чтобы не нести на себе вину за гибель этих людей, которые так неосмотрительно взялись ее оберегать. Но таковы уж люди. Они берутся за невыполнимые задачи и часто глупо гибнут. Эльфары десять раз подумают, прежде чем что-либо предпринять. Сама суровая жизнь в горах и малочисленность народа сделали их предусмотрительными. Когда долго живешь, то начинаешь лучше понимать границы своих возможностей. А вот люди живут мало и учиться не хотят. «Зато их много»,  - подумала она.
        Девушка видела, как под навес принесли тушу коровы, и не поняла, для чего это. А дальше наступила скорая развязка. Маги вычислили слабое место в обороне замка и ударили мощным воздушным кулаком. Пыль и мелкие камни, словно снаряды, устремились к воротам замка. Вассалы по команде Ирридара ударили своим воздушным кулаком, и две тучи пыли встретились недалеко от ворот и закрыли войска эльфаров от взоров обороняющихся. Энергия удара заклинания магов заметно снизилась, но он прорвал встречный воздушный кулак, врезался в энергетический щит, блеснул вспышкой и уже простым сильным порывом ветра распахнул ворота. Те, к ее удивлению, не были закрыты на засов. Пыль пронеслась во двор и заклубилась там. Это было единственное последствие атаки магов. Кто-то создал вихрь, Тора не смогла понять кто, и тот утащил столб пыли вверх, а там уж разметал его над замком. Но в атаку пошли тролли. Теперь они захватят ворота, и замок падет. «Эх, Ирридар, как глупо!»  - огорчилась девушка и закрыла глаза. Она не хотела видеть бойню, которую устроят эти чудовища. Сильные и безжалостные, с толстой шкурой, которую трудно
пробить копьем. А меч вообще не брал их из-за густой шерсти. Время шло, а во дворе не слышалось криков людей, не рычали яростно тролли, разрывая защитников на куски. Не было слышно звуков смертельной битвы. Она открыла глаза и обомлела. Тролли спокойно жрали корову и не обращали внимания на происходящее вокруг.
        «Неужели он заметил их голод и подсунул им приманку?  - удивилась эльфарка.  - Но это глупо, тролли не поддаются на такое.  - Она хорошо зала, что троллей перед битвой не кормят дней пять, чтобы они были злыми.  - Глупо,  - согласилась она,  - но почему-то сработало. Как так получается, что у него любая глупость приносит неожиданный результат?»
        Ворота оказались снова прикрыты и опять не на засов. Она взглянула вниз и увидела недоумевающих эльфаров. Они бесцельно топтались у ворот, но даже не пытались их открыть.
        «Чего они ждут?»  - подумала Тора.
        Командир мечников протиснулся вперед и постучал в ворота.
        - Сдавайтесь!  - неуверенно крикнул он и, получив ответ, удивленно уставился на ворота.
        «Как баран!»  - разозлившись на соплеменника, подумала Тора.
        Эльфар поднял глаза, встретился взглядом с Торой и поклонился, узнав ее. А она неожиданно для себя поспешила отпрянуть от края стены.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ГОРОД АЗАНАР
        День затухал. На краю неба алел закат, окрасив багровыми красками облака. Эльфары отступили к лесу. Насколько я знал, вечером после заката и ночью никакие военные действия на этой планете не велись. Они начинались вновь поздним утром и могли длиться до следующего заката. Меня это вполне устраивало. Раз эльфары серьезно намерены отбить у нас Тору, то мне надо звать подкрепление.
        Хотя я оказался прав в своих рассуждениях о бойцовских качествах придворного полка, они все же могли доставить мне большие неприятности. Все эти эльфары в красивой броне и с отменной выучкой были, по сути, парадным расчетом и, как бы сказали у нас, пороха не нюхали. Но их было много, и у них был командиром «настоящий полковник». Смелый, решительный и неспособный самостоятельно думать. Хороший образчик удобного подчиненного. Всегда готовый сказать «не могу знать» и «так точно». Неспособный подсидеть своего начальника и занять его место. Зато на него можно свалить всю ответственность в случае неудачи и поручить любое дело, которое он будет выполнять со всей своей решительностью. А еще я понимал, что это неспроста. Я носом чувствовал «запах серы» местного божка-смотрителя. Рок обкладывает меня со всех сторон. Он, видимо, хочет дожать, чтобы я показал свою сущность Худжгарха, и тогда перестал бы действовать закон, который защищал меня от прямого нападения, но в котором я так до конца не разобрался. А пришибить он меня мог как муху. С его-то запасами благодати это легче легкого. Только он мыслил, как
все на этой планете, категориями закрытого мирка. А я олицетворял собой живучесть советского человека, который в огне не горит и в воде не тонет. Плюс разум и опыт нехейца. Так что там, где бронепоезд не проедет, стальная птица не промчится, там мы с нехейцем проползем и ничего с нами не случится.
        Наблюдая, как эльфары разбивают лагерь, я подумал, что нападения ночью ждать не стоит.
        - Я к себе,  - сообщил я всем, кто был на башне.  - Меня не беспокоить до утра, если эльфары начнут наступление, старшим остается Штоф. Он знает, что делать, и будет руководить отражением атаки.
        Понимая, что сильно удивил обитателей замка, но не желая говорить, что на время отлучусь, я направился к себе. Из комнаты прыгнул сразу к академии. К моей радости, на проходной скучал Гронд. Я вошел к нему в караулку и уселся на свободный стул.
        - Ты чего, еще не убыл в степь?  - подозрительно спросил старик. Хотя голос его звучал лениво, он внимательно меня изучал из-под полуприкрытых глаз.
        - Не могу убыть, мастер, на мой замок напали и осадили,  - развел руками я.
        - Да?  - Гронд не смог скрыть удивления.  - И кто решился? Мы же вроде ни с кем пока не воюем. Или воюем?  - Он подобрался и испытующе посмотрел на меня, видимо подозревая, что всю эту кашу с осадой замка заварил я.
        - Прибыл полк снежных эльфаров из дома умершего князя, мастер, и требует отдать им Тору.
        Старик задумался, но, правда, ненадолго.
        - Ты уверен, что это войска из дома князя?  - спросил он, прервав свое молчание.
        - Я, мастер, всех эльфаров не знаю, их опознала сама принцесса.
        Дед вытянул ноги и поудобнее устроился на стуле.
        - Ну так отпусти ее, пусть уходят,  - после недолгого раздумья и, устремив взгляд в потолок, ответил он.  - Мы свое дело сделали, девушку нашли. Раз они не хотят, чтобы она была у нас, пусть забирают и заботятся о ее безопасности сами. Тебе же хлопот меньше будет. Только странно, что они изменили первоначальный план,  - задумчиво проговорил он.  - С ними, случаем, не было лера Рафа-ила?
        - Нет, мастер, не было. Его разжаловали и сослали куда-то на границу.
        - Вот, значит, как,  - проговорил Гронд.  - Стало быть, фракция соглашателей взяла верх в княжеском доме. Жаль, конечно, девушку, но нужно ее отдать, нехеец.  - Он пристально посмотрел на меня, ожидая моей реакции.
        - Не могу, мастер,  - решительно и мрачно заявил я.  - Я дал слово ее защищать, и на мне долг чести. Кроме того, я уверен, что дома Тору предадут. А значит, все, что с ней случится, будет на моей совести.
        Гронд еще пристальней на меня посмотрел.
        - Ты, часом, не влюбился, юноша?  - спросил он и, увидев, как я изменился в лице, помрачнел.
        - Немного,  - ответил я не задумываясь.
        - Демон вас побери, нехейцы, с вашим кодексом чести!  - воскликнул дед.  - Такие вопросы я решать не могу. Пошли к ректору, подумаем, как быть.  - Он схватил меня за руку и перенес в кабинет архимага.
        Тот уже собирался уходить и стоял у двери. Заслышав шум, резко обернулся. Оглядел нас хмурым взглядом и тяжело вздохнул.
        - Что, опять какие-то неприятности?  - спросил он и прошел на свое место.  - Вы, граф, уже вернулись с посланием великого хана?  - спросил он меня и ожег неприязненным взглядом.
        - Нет, Кро,  - ответил за меня Гронд,  - он туда еще не ездил. Его замок осадили снежные эльфары из дома князя и требуют отдать принцессу.
        - Точно эльфары княжеского дома?  - задал мессир тот же вопрос, что и Гронд.
        - Так сказала сама Тора,  - ответил я.
        Ректор задумался.
        - Странно, конечно,  - наконец произнес он,  - но ничего не поделаешь. Отдавайте девушку, граф. Это уже не наши проблемы.
        - Если бы все было так просто, Кро, я бы его сюда не тащил. У нас две проблемы,  - вздохнул Гронд.  - Первая: парень обещал девушке защиту и, как нехеец, не может отказаться от своего слова. Вторая, не менее важная: он влюбился.
        Архимаг морщился при перечислении причин.
        - И что? Мы должны бросить все и спасать его любовь?  - спросил он и посмотрел на меня.  - Граф, между нами не было уговора, что вы дадите ей защиту. Она должна была погостить у вас, и только. Вы должны были представить ее всем своей невестой для конспирации, но не влюбляться. Отдавайте девушку и забудьте про нее.
        - Не могу, мессир. Я дал обещание защищать девушку, потому что ей грозит беда.
        - Да откуда ты знаешь?!  - не сдерживая раздражения, воскликнул мессир.  - Может, это твои выдумки, блажь юноши, у которого бурлят гормоны. И мы, по-твоему, должны сейчас все бросить и спасать неизвестно кого неизвестно от чего. За ней прибыли ее подданные, а ты удерживаешь их будущую княгиню. Ты думаешь, что делаешь?
        - Думаю, мессир,  - спокойно ответил я, не обращая внимания на его выпад.  - И вы, и я знаем, что ее высочество в княжестве будут использовать для торга. Те, кто захватил власть в доме князя, готовы идти на договор с молодыми домами и за то, чтобы сохранить свое положение, продадут ее.
        - Даже если так,  - вспыхнул ректор,  - тебе какое дело до снежных эльфаров? У тебя есть уже невеста. Живи, радуйся.
        - Я бы так и поступил, мессир,  - кротко и спокойно сказал я, глядя ректору в глаза,  - если бы вы отправили за ней кого-нибудь другого. Если бы не я ее спас. Теперь, пока ей угрожает опасность, она под моей защитой.
        - Ты же неглупый парень,  - разочарованно вздохнул архимаг.  - Ну куда ты лезешь. Там такие жернова, что разотрут тебя и не заметят. Ты думаешь, что король вступится за своего графа? Ошибаешься, эльфары преподнесут ему золото. Свою дружбу. И ты будешь забыт, как глупо умерший.
        - Может, и так,  - кивнул я.  - Только не согласен в одном, мессир ректор. Золото они дадут, но дружбу не предложат. Это невыгодно лесным эльфарам, а именно они управляют молодыми домами. Вместо дружественного народа королевство получит еще одного могущественного врага. В доме князя еще не все определились. Соглашатели спешат и хотят выбить почву из-под ног верных князю родов. Этим родам, мессир, нужно помочь и сохранить принцессу.
        - Тебе лучше об этом помалкивать, граф,  - бросил на меня растерянный взгляд ректор.  - Многие знания приносят большие проблемы. Не будем мы тебе помогать.  - Его взгляд из-под кустистых бровей стал колючим, как ветка акации. Пробуешь ухватиться и везде натыкаешься на шипы.
        - Вы что, мессир, не патриот своей родины?  - спросил я.
        - А при чем тут это? Мы говорим не о королевстве, а о вашей непреклонности.
        - Вы хорошо понимаете, мессир, что идет на пользу стране, а что ей вредит. Вот сейчас вы заняли позицию невмешательства и хорошо понимаете, что скоро у нее будут проблемы, а вы пальцем не пошевелили, чтобы помочь своему королю. Вы знаете, как это называется?  - Я повысил голос до драматизма и стал говорить как начальник политотдела нашей дивизии. С его интонациями и его словами.
        - И как же?  - со злой усмешкой спросил ректор.
        Он смотрел на меня с раздражением, но мне уже было наплевать на его отношение. Хуже, чем есть сейчас, уже не будет.
        - Предательство!  - громким шепотом произнес я и повернулся к Грону.  - Фиксируйте, мастер. Вы, как представитель службы охраны королевской особы, должны составить срочную депешу в столицу. Я отвезу ее.
        - Какую депешу?  - растерянно спросил Гронд, он смотрел то на меня, то на ректора. Первый раз я видел старика сбитым с толку.  - И я не охраняю королевскую особу.
        - Как какую?!  - В этот вопрос я вложил все свое возмущение.  - Здесь, на наших глазах, происходит открытое попрание интересов Вангора, и совершает это наш уважаемый господин ректор.  - Я осуждающе посмотрел на не менее удивленного мессира Кронвальда.  - А еще под столом сидели с королем, мессир,  - продолжил я.  - Как вам не стыдно! Да к вам спиной повернуться нельзя, зарежете.
        - Если надо, зарежу,  - не смутился архимаг.  - Но что это вы здесь, юноша, наплели? Какое предательство?
        - Вы отказываете в спасении будущему союзнику королевства.
        - А вы, стало быть, готовы поручиться, что льерина Тора-ила им станет?  - вкрадчиво спросил ректор.
        Но я не смутился и в ловушку не пошел.
        - Если мы все правильно разыграем, то обязательно.
        - Мы… разыграем…  - передразнил меня ректор.  - Да что вы знаете о власти, граф?!
        Кажется, я вывел его из себя.
        - Власть  - это борьба разных группировок за влияние на короля, за личную власть, за деньги. Вот что такое власть! Вы думаете, что власть у короля? Ошибаетесь, она у придворных и сановников. За каждым из которых идет многочисленный отряд прихлебателей, готовых на все, чтобы исполнить волю господина и угодить ему и тем самым тоже быть у власти. Не понимаете? Что я один могу сделать? Ничего. Чтобы власть приняла решение, нужно ее озадачить тем, что, если она не поступит так, как надо, это будет грозить ее положению, тогда механизм начнет работать. Понятно?
        - Более чем, мессир. Какую группировку нужно разворошить, чтобы Вангор защитил принцессу?
        - Не скажу,  - буркнул успокоившийся ректор. Он выговорился и замолчал.
        - Тогда я напишу донос на вас обоих,  - нагло заявил я.
        - Тебе не поверят,  - отмахнулся ректор.  - Пиши.
        - Поеду в столицу, найду группировку, которая хочет вас сожрать, и сговорюсь с ней.
        - Кро,  - подал голос Гронд,  - это влюбленный. Он готов на любое безрассудство, а с его-то удачей добьется своего. Я уверен, что он в столице пойдет к леру Корса-илу, тот выслушает его и направит его к герцогу…
        - Гро! Ты что сейчас говоришь!  - воскликнул сильно удивленный архимаг.
        - А то, Кро, что пришла пора растрясти кости. Заржавели они. Надо включаться в его авантюру, заодно он должником станет. Мы не будем помогать нехейцу… открыто. Сколько ты можешь продержаться?  - спросил у меня Гронд.
        - Замок может выстоять, если не прибудет подкрепление,  - подумав, ответил я.  - Но я не хочу смертей эльфаров. Пока обошлось без этого.
        - Сколько же от тебя хлопот, нехеец,  - с явным огорчением проговорил мессир и вздохнул.  - Гро, собирай своих магов. Я дам в помощь пространственников. Заблокируйте прорывы в его домене. Я отправлюсь к его величеству и захвачу этого неугомонного с собой как свидетеля. Ох, чувствую, придется мне там побороться.
        - Отлично!  - с воодушевлением высказался я.  - С вас деньги, с меня план.
        Архимаг хмыкнул:
        - И кто кому должен будет, Гро?
        - Не обращай внимания, Кро, мальчик все перепутал. С нас план, с него деньги.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        Как и все, Штоф был сильно удивлен тем, что сюзерен оставил его командовать обороной замка. Он растерянно огляделся вокруг, но никто не выразил недовольства. Сам милорд преспокойно ушел куда-то к себе. К Штофу подошел крепкий воин и, приложив пальцы правой руки к шлему, спросил:
        - Рен, что прикажете делать страже?
        Как Штофу ни хотелось увильнуть, но он вынужден был командовать. Смущаясь под взглядами трех девушек-аристократок, он произнес:
        - Часовых поставить на стены, тан Черридар, остальным отдыхать.
        Начальник стражи вновь козырнул и стал отдавать распоряжения своим воинам:
        - Ворота закрыть на засов. Десятник, выставить усиленные парные посты часовых и наблюдать за противником. В случае атаки сигналить трубой.
        Он ушел тоже. За ним потянулись девушки хозяина, как про себя стал называть странных обитательниц замка Штоф. Остальные вассалы ждали его распоряжений.
        - Вместе с часовыми мы тоже будем нести службу,  - сказал Штоф.  - Задача: не пропустить возможных диверсантов или скрытое приближение противника. Первой будет Мия, вторая Розина, потом Эрна, за ней я и ребята. Мегги идет последней. Смена каждые два часа. Мы с ребятами идем отдыхать в караулку, чтобы быть в случае чего рядом.  - Он повернулся к Мии:  - Иди переодевайся и возвращайся.
        Мегги остановила ее:
        - Постой, Мия. Штоф, думаю, правильным будет нам тоже дежурить парами. Парень  - девушка. Замок большой, стоит на равнине. Подобраться могут со всех сторон. Мы тоже останемся в караулке, там хватит места всем. Я заглядывала туда. Только переоденемся.
        - Не возражаю, Мегги, твое предложение принимается. Тогда смена через три часа, и я… останусь с Мией,  - сказал он и сильно покраснел.
        Распределив заново смены, они ушли переодеться.

        Темнота постепенно захватила власть над округой. На стенах зажгли факелы. Часовые кутались в шерстяные плащи и ходили по стенам, изредка покрикивая:
        - Все спокойно!
        Штоф и Мия сидели на площадке надвратной башни и тоже кутались в плащи. В жаровне у их ног горели поленья. Мия бросала взгляды на парня и чего-то ждала. А Штоф потел, вытирал пот платком со лба. При этом вздыхал и не мог найти покоя рукам.
        - Штоф!  - не выдержала Мия.  - Я тебе нравлюсь?
        Парень смутился, посмотрел на нее и еле слышно промямлил:
        - Очень.
        - Что очень, Штоф?  - не отставала она.
        - Нравишься… очень,  - уже смелее ответил он.
        - Ты мне тоже, Штоф, нравишься. А дальше что?
        - Что дальше?  - переспросил Штоф, растерявшийся еще сильнее.
        - Ну что будет дальше? Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Что дальше?
        - Что дальше?  - как эхо переспросил вновь Штоф и впал в ступор. Уставился не мигая на Мию и застыл с открытым ртом.
        - Какой же ты непонятливый, Штоф! Если парень нравится девушке, а девушка нравится парню, то что?..
        - То это… они нравятся друг другу,  - облизав губы, ответил совсем сбитый с толку Штоф. Он усиленно вытирал платком вспотевший лоб и даже скинул плащ.
        - Штоф, я тебя прибью!  - не выдержала девушка.  - Почему ты тупишь? Что должен сделать порядочный парень, если ему нравится девушка?
        У Штофа что-то промелькнуло в глазах. Он неожиданно привлек к себе Мию и впился в ее губы поцелуем. Сначала девушка напряглась, а затем сама приникла к парню и ответила на поцелуй. Он не отпускал ее долго.
        - Выходи за меня замуж, Мия!  - проговорил он после того, как оторвался от девушки.
        Мия поправила сползший с плеч плащ.
        - Ну наконец-то, Штоф. Я думала, ты никогда не решишься сказать это.  - Мия гордо вздернула красивую головку, тряхнув волосами.  - Я подумаю!
        Штоф залюбовался ее профилем. А Мия повернулась к нему и проговорила:
        - Но если ты будешь строить глазки Розине, я тебе их выцарапаю.  - И притянула Штофа к себе, впившись в его губы.
        Время летело незаметно. Пришла на смену Эрна.
        - Вы хоть что-нибудь делали кроме того, что целовались?  - спросила она, и влюбленные от неожиданности вздрогнули.
        - Э-э-э…  - начал Штоф, но его перебила Мия:
        - А это не твое дело, Эрна. Принимай пост.  - И, не выдержав, рассмеялась.  - Штоф сделал мне предложение.
        - Ух ты!  - воскликнула удивленная девушка.  - Поздравляю! А мы с девочками спорили, решится он или нет. Я не верила, что Штоф сможет, но ты смог, молодец, Штоф. А теперь забирай свою избранницу и дуйте на сеновал, на хоздвор.
        - Нет!  - заявила Мия.  - Спать вместе мы будем после свадьбы.
        - Да? Ну как знаете,  - пожала плечами Эрна. Она уселась на место Мии и подбросила поленья в жаровню.
        У нее тоже намечался роман с немолодым будущим бароном. Сеньор успел ей сообщить о своем желании. Эрна весь день приглядывалась к стройному крепышу и ловила на себе его заинтересованные взгляды. Она сразу поняла все выгоды такого союза. Она станет баронессой, в отличие от остальных девочек. Возраст будущего жениха ее не смущал. Был он симпатичен и галантен. Нехейцы всегда отличались особым отношением к женщинам, и это знали все. Но женщина должна в радости и в беде встать рядом с мужем и разделить его судьбу. Ну что же, она была готова.
        Ее мысли прервал приход Турдана, настолько тихого и неприметного парня, что он мог сидеть рядом, и его не замечали. Он никогда не встревал в разговоры, не заигрывал с девушками. Часто сидел, уткнувшись в книги, и зубрил. При этом он имел самый маленький запас магической энергии. Он укутался плащом и сел рядом. Эрна покосилась на парня и отвернулась. Затевать с ним разговор было бесполезно, молчун отделывался ничего не значащими ответами: «хорошо», «как скажешь», «да», «нет» и так далее. Но он был хороший слушатель. Никогда не перебивал и всегда выслушивал собеседника. А Эрне захотелось выговориться.
        - Ты знаешь, Турдан, Штоф сделал Мие предложение. Представляешь?
        - Да.
        - А ты пару себе уже выбрал?
        - Да.
        - Правда?! А кого?
        - Мию.
        - Не поняла. Так она уже занята!  - Эрна с удивлением посмотрела на Турдана.
        - Да,  - ответил тот.
        - И что ты теперь будешь делать?
        - Не знаю.
        - А Розина тебе нравится?  - не отставала девушка.
        - Нравится.
        - Сделай предложение ей.
        - Ей нравится Штоф.
        - Так он же тоже занят.
        - Я знаю.
        - Турдан, ты вообще живой?
        - Да.
        - Да-а,  - передразнила его Эрна.  - А кто нравится Вильнору?
        - Ты.
        - Я занята, так ему и скажи,  - фыркнула Эрна.
        - Хорошо, скажу.
        - А почему на Мегги никто не смотрит?  - понимая, что молчать долго не сможет, спросила девушка.
        - Ее будут сватать за брата милорда.
        - А ты откуда знаешь?  - Удивлению Эрны не было предела.
        Мегги им не говорила о таком варианте. А этот тихоня знает. Или выдумывает? Ну нет, остановила она себя, Турдан никогда не был замечен во вранье.
        - Она сама мне это сказала.
        - Так ты к ней подкатывал?  - еще больше удивилась Эрна. Ну тихоня! Вот так выдал! Надо же.
        Парень вздохнул:
        - Было дело.  - Он помолчал и спросил, немного стесняясь:  - Ты не будешь против, если я по нужде сбегаю?
        - Да иди уже. Чего там.
        Эрна отвернулась, уставилась на горящие поленья и погрузилась в размышления о том, какие новости она узнала. Ай да Мегги! Вот как пристроилась. Тоже баронессой хочет стать. Она бросила взгляд на уходящего Турдана и вновь стала смотреть на огонь. Языки пламени колебались, разгоняя тени, и грели ноги в высоких сапогах. Становилось жарко. Эрна отодвинулась от огня, и в этот момент ей почудилось чужое присутствие. Девушка замерла, продолжая смотреть на огонь, и выкинула все мысли из головы. Со стороны казалось, что она спит. Боковым зрением она прощупывала пространство. Сознание, настроенное на поиск чужого, фиксировало каждую мелочь. Вот показался часовой, крикнул:
        - Все спокойно!  - и как-то быстро исчез из поля зрения.
        Справа от нее мелькнула тень, более темная, чем ночь, видимая только в свете огня, на самой его границе. Она поежилась, как от холода, незаметно активировала амулет «скрыта» и упала в сторону. В тот же момент что-то со звоном стукнулось в ограждение за ее спиной. Еще миг, и Эрна по наитию выстрелила ледяной иглой перед собой. В ту же секунду проявился силуэт в черном комбинезоне. Ледышка попала ему в голову, но не пробила ее, а, скользнув по виску, оглушила чужака. Еще мгновение, и он стал заваливаться на девушку. Подхватив его, Эрна быстро надела на него противомагические наручники. Вылезла из-под тяжелого тела и с силой ударила ногой в живот. Проверила обостренными чувствами пространство на стене и в башне.
        Врагов было двое, это она поняла отчетливо. Один лежал здесь, другой был слева от нее, на стене. Часовые там уже были обезврежены. Но, чтобы попасть в башню и открыть ворота, вражеским лазутчикам нужно будет пройти мимо нее. Эрна нащупала ремень на поясе чужака, ловко сняла его и связала тому ноги. Применила один за другим амулеты «паралич» и «закрытые уста». Накинула на него плащ и уложила рядом со скамьей, на которой сидела. Девушка стянула шапку с поверженного противника и натянула на себя, желая замаскироваться и подобраться поближе к тому, кто был на стене.
        «Как бы Турдан не попался им по дороге, а то жалко парня»,  - с опозданием подумала Эрна. Подняться она не успела. От сильнейшего удара по затылку ее сознание поплыло. Падая, она успела заметить Турдана с поленом в руке. Тот с удивлением смотрел на нее.
        Эрна пришла в себя от того, что кто-то брызгал ей в лицо водой.
        - Оклемалась,  - услышала она голос Мегги.  - Штоф, ее надо подлечить. А то Турдан только бить умеет.
        Ей влили в рот эликсир, и Эрна почувствовала себя гораздо лучше.
        - На нас напали,  - тихо прошептала она.
        - Знаю,  - шепотом ответил Штоф,  - мы всех наверху перехватили. Спасибо тебе и Турдану, он поднял тревогу по амулету.  - Штоф держал в руках черную шапку. Повертел ее, рассматривая, и спросил:  - Только зачем ты шапку эту на себя нацепила? Твой напарник столкнулся с диверсантом и просто поленом врезал тому по голове… Потом тебе. Хорошо, что милорд дал указание никого не убивать. А то не знаю, что бы мы ему сказали. В общем, так,  - продолжал шепотом Штоф.  - Внизу у стены ждут десять таких же черных. Здесь их было двое, все уже в тюрьме. Что делать будем?
        - Переловим всех!  - предложила Мегги.
        - А как? Они, наверное, ждут условного сигнала.  - Штоф продолжал теребить шапку.
        - Да какой там сигнал!  - отмахнулась Мегги.  - Откроем чуть-чуть калитку и будем их запускать по одному. Вы, парни, наденете шапки, чтобы они подумали, что вы свои. А Турдан будет бить их поленом по голове. Мы с девочками будем их оттаскивать в подземную тюрьму. Там рядом разместили троллей. Ох и воняют же они!..  - Мегги поморщилась.
        - Дурацкий план,  - оценил Штоф.
        - Предложи лучше,  - огрызнулась Мегги.
        - Может, амулеты?  - прошептала Розина и посмотрела на Эрну.
        - «Закрытые уста» разряжен, один «паралич» применять опасно, вдруг кто-то орать начнет.  - Эрна осторожно потрогала голову.  - Турдан это сделает лучше,  - поморщившись, заявила она.
        - А мне в голову ничего не лезет, попробуем претворить твой план, Мегги.  - Штоф нахлобучил шапку и надвинул поглубже, закрыв уши.  - Эрна, сидишь здесь и смотришь за верхом стены. Ты, Розина, быстро на стену. Контролируешь там. А мы вниз, диверсантов ловить. Значит, так, Турдан, бери свое полено и пошли. И не переборщи, ради всех богов. Понял?
        - Да.
        - Ну и хорошо. Короче. Мегги, ты приоткрываешь калитку. Я высовываю голову и машу рукой. Как только появляется диверсант, Турдан его бьет, мы с Вильнором его резко затаскиваем и передаем дальше. Вы трое,  - Штоф ткнул пальцем в Фильберта и двух неразлучных сестер Полли и Молли,  - уносите их. Вы двое,  - обратился он к стоявшим в отдалении стражникам,  - им помогаете. Все понятно?
        Все согласно кивнули. План был хоть и несовершенным, но простым.
        Штоф выглянул в щель калитки, махнул в темноту рукой и спрятался. Буквально через пять секунд в щель просунулась голова в черной шапочке. Турдан недолго думая треснул чужака по голове поленом. Штоф и Вильнор еле успели подхватить падающее тело и втянуть во двор. Передали бесчувственного диверсанта дальше. Все произошло очень быстро, и, когда заглянул второй диверсант, они уже были готовы принять его. Вновь удар поленом, и сильные руки втащили во двор следующего. А дальше в проеме калитки показались сразу две головы. Турдан оттолкнул голову одного обратно, а второго, схватив за воротник, огрел поленом. Этого тоже затащили, только Мегги покрутила пальцем у виска и прошипела:
        - Ты что творишь?
        Но в это время вновь в щель калитки протиснулась голова.
        - Что случилось?  - спросила она.
        Штоф ничего лучше не придумал, как сказать:
        - По одному заходите.
        Голова полезла назад, а Турдан нанес удар поленом и промахнулся. Появилась рука и постучала себя по голове.
        - Придурок, я свой!  - сообщила голова и получила удар поленом. Штоф не мешкая ухватил тело за шиворот и потащил.
        - Что у вас происходит?  - послышалось из-за калитки.
        - Ничего,  - ответил Штоф.  - Споткнулся. Заходите по одному.
        В щель калитки наполовину проскользнула темная тень. Увидела Турдана с поднятым поленом и попыталась спрятаться обратно.
        - Куда?!  - заревел обиженный таким поступком Турдан и схватил убегающего за плечо. К нему присоединились Штоф и Вильнор и потащили пленного во двор.
        - Тревога! Зас-с-са…  - заорал нарушитель, не в силах вырваться из захвата.
        Он увидел, как к нему подскочила девушка и с размаха врезала между ног. Крик застрял у него в горле, а Штоф с напарником втащили переставшего упираться диверсанта. Мегги быстро закрыла калитку и накинула засов.
        В замке запела труба, возвещая тревогу. На стенах замелькали факелы. Послышался топот множества ног  - на подмогу прибежал с десяток стражников-нехейцев.
        - Все, всех не переловим,  - огорченно произнесла Мегги.  - Ты, Турдан, все испортил. А такой план был. Эх!
        - План был дурацкий,  - ответил за Турдана Штоф,  - я сказал это с самого начала.
        К ним подошла Розина, оттеснила Мегги от стоявшего с поленом Турдана.
        - Ничего он не портил. Турдан всех диверсантов переловил и Эрну спас.
        - Ага, поленом по голове,  - съехидничала Мегги.
        - Что произошло?  - спросил, подойдя к ним, начальник замковой стражи тан Черридар. Увидел лежащее тело в черном костюме и нагнулся над ним. Снял шапку и хмыкнул:  - Снежный эльфар. Разведчик. Значит, где-то могут быть и другие. Обыскать весь замок!  - приказал он.
        - Да нету больше никого,  - ответила Мегги.  - Все, кто проник, схвачены и помещены в тюрьму. Вон у Штофа спросите. Он тут главный.
        Штоф стал докладывать:
        - Тан Черридар, на стены проникли двое и сняли двоих часовых. Лазутчики захвачены реной Эрной и реном Турданом. Еще четверо пытались проникнуть через калитку. Они тоже схвачены, а остальные сбежали.
        - А рена Эрна не пострадала при захвате?  - обеспокоенно просил Черридар, обыскивая глазами собравшихся.
        Штоф бросил взгляд на невозмутимого Турдана.
        - Немного, тан. Ей досталось по голове. Но своего противника она тоже хорошо приложила.
        - И где она сейчас? Как ее самочувствие?  - Беспокойство воина переросло в тревогу.
        - На стене она, тан,  - поспешил успокоить его Штоф.  - Все с ней в порядке.
        Увидев, как нехеец стремительно покинул их, только крякнул.
        - М-да! Там тоже все понятно.  - Он перевел взгляд на тесно стоявших Розину и Турдана и кивнул своим мыслям. С веселой усмешкой окинул взором двоих оставшихся сестричек и Вильнора.  - А тебе, Вильнор, придется выбирать: Полли или Молли.
        - Мы только вместе,  - слаженно, хором проговорили девочки.
        - Ну или двоих,  - не выдержал и расхохотался Штоф.

        КОРОЛЕВСТВО ВАНГОР. СТОЛИЦА ВАНГОРА
        Как я ни хотел поскорее попасть обратно в замок, архимаг заставил убыть с ним. Как и Гронд, он остановился в гильдии магов. Сказал:
        - Жди,  - и ушел.
        А чего мне ждать у моря погоды? Так я вернусь в замок к холодам. Кроме того, я подозревал, что старик мог специально держать меня здесь, пока не захватят мой замок и вопрос с Торой не разрешится сам собой. Поэтому я ждать не стал, а после его ухода телепортировался ко дворцу его величества. Предъявил знак Скорпиона и прошел за ворота крепостной стены. У меня была задумка, как выяснить, что за силы управляют королевством и является ли его величество Меехир Девятый марионеткой или в самом деле безраздельно правит.
        Знакомый коридор, где я встретил фрейлину королевы, я нашел, пройдя на монаршую половину дворца. Шел под «скрытом» и удивлялся, как можно просто ходить во дворце и быть незамеченным. Безопасности здесь уделялось мало внимания. Могли бы дать часовым амулеты, различающие тех, кто ходит под заклинанием «скрыта». Хотя, честно сказать, я не знал такого заклинания, способного открыть скрытника. Заклинание «развеять» действует по площади, и все магические проявления, что попадают в радиус его действия, разрушаются. Если бы я прыгнул телепортом прямо в замок, меня бы засекли дежурные маги и стали усиленно искать. А так я без проблем путешествовал внутри дворца, невидимый обычным зрением. Помогало еще то, что стены в этой части дворца были завешаны тяжелыми гобеленами. За ними было пространство, по которому передвигались слуги, чтобы не омрачать взор короля своим видом. Вот там я и ходил. Заметив приближающегося слугу, выходил из-за занавеси и пропускал его. На этот раз мне не пришлось долго ждать, я случайно вышел в часть замка, отведенную под апартаменты королевы, и сразу увидел спешащую фрейлину.
Я выглянул из-за занавеси и помахал ей рукой. Женщина сначала испуганно остановилась, затем сделала сердитое лицо и направилась ко мне.
        - Молодой чело…  - начала она свое внушение.
        Но тут я услышал чьи-то приближающиеся шаги и, схватив за руку, втащил ее к себе. Она пискнула, а я зажал ей рот рукой. Прижал к себе вырывающуюся женщину и прошептал в самое ухо:
        - Тише, мадам, нас не должны видеть вместе. Я все вам объясню.
        Фрейлина перестала вырываться, но дрожала как осиновый лист на ветру. Мимо нас прошли придворные, и я узнал голос графа тан Мару, своего начальника.
        - Ты должна выяснить, кто передает информацию королеве,  - говорил граф негромко, но вполне отчетливо.  - Что хочешь делай, но я должен знать, откуда эта лигирийская кошка получает сведения…
        Они удалялись, и шум шагов, приглушенный ковровыми дорожками, постепенно стихал. Глаза женщины стали большими, как луна, и она опять попробовала вырваться.
        - Это же Мару!  - прошептала она, когда я ее отпустил.
        - Да, тана, это начальник службы безопасности дворца,  - согласно кивнул я.  - И благодаря мне вы теперь знаете о его отношении к королеве и знаете теперь шпиона, который есть среди фрейлин.
        - А вы?.. Он же ваш начальник,  - прошептала она обвиняюще и уставилась на меня как прокурор.  - Я не могу вам доверять, тан. Оставьте меня!  - Она дернула плечиком, освобождаясь от моей хватки.
        Но я ее удержал.
        - Тана, мне можно доверять, я его подчиненный поневоле. Меня заставили. И вы знаете мое отношение к королеве.
        - Нет, не знаю,  - отрезала она.  - Вы хитрый и очень ловкий проходимец. Что вам на этот раз нужно?
        - У меня к вам разговор, тана. По поводу того, что я ловкий и хитрый, вы правы, но я не проходимец. Я, тана Элиза, граф и человек чести.
        - О-о! Здесь столько графов и баронов, которые мать родную предадут, что я разучилась верить людям, юноша.
        - Вот об этом я хотел с вами поговорить, тана.
        - Только это?  - спросила она слегка разочарованно.  - И никаких других мыслей у вас не было, когда вы меня сюда тащили?
        Сначала я не понял, о чем это она. Потом сообразил.
        - Поверьте, мадам, вы очень привлекательная женщина, и в моем вкусе, и все такое… но я… у меня есть невеста.
        Как может оскорбиться отвергнутая женщина за сорок, облеченная определенной властью, которая улетела в своих мечтах в неведомую высь, я хорошо знал, испытав однажды на себе немилость начальницы библиотеки секретной литературы в училище.
        - Расскажешь?  - тут же спросила Шиза, но я отмахнулся:
        - В другой раз.
        - А что, невесты уже стали помехой?  - Мадам перешла в наступление, и мне стало горячо, когда она прижалась ко мне вплотную.
        - Да, тана,  - ответил я первое, что пришло в голову,  - если она с клыками и шаманка. Она меня просто загрызет.
        - Понимаю,  - усмехнулась Элиза.  - Вы еще очень молоды,  - теперь голос ее звучал как ручеек,  - и не знаете, как нужно обращаться с женщинами.  - Она отступила на шаг.  - Так что вы хотели узнать?
        - Может, пойдем куда-нибудь, где нам никто не помешает?  - спросил я.
        В комнате, куда она меня привела, был диванчик, пара кресел, ковер на полу и маленький стол на высоких ножках. Женщина щелчком пальцев зажгла свечи в подсвечнике. Села и выжидающе посмотрела на меня.
        Я тоже не хотел затягивать разговор, можно сказать, у меня была каждая минута на счету. В Вангоре стояла глубокая ночь, и придворная жизнь была в самом разгаре. Мой замок в осаде, а я прохлаждаюсь тут.
        - Скажите, а как устроена власть в королевстве?
        Она продолжала на меня смотреть, и удивление в ее глазах росло.
        - Граф, вы хотите знать, что такое власть?
        Я кивнул. Женщина, сидящая напротив меня, откинулась на спинку дивана и убрала локон с лица.
        - Вы далеко пойдете, юноша. Пообещайте, что эти знания вы не используете против королевы.
        - Обещаю, тана, даже могу пообещать помогать ей.
        Фрейлина в раздумьях покачала согласно головой.
        - Хорошо, слушайте. Власть  - это борьба неких сил между собой за влияние и возможность проводить в жизнь свои решения. Очень часто эти решения принимает не король. Точнее, он практически не принимает решений. Ему их подсовывают. В королевстве есть несколько центров сил, которые ориентируются только на свои интересы. Интересы государства вторичны. Понимаете?
        Я кивнул. Пока понятно. В королевстве есть несколько конкурирующих группировок, каждая из которых сражалась за власть.
        - А что это за центры сил?  - спросил я.
        - Хорошо, что вы понимаете, граф. Их четыре. Первый центр силы  - это свободники во главе с ризом Крензу. Они ориентируются на Лигирийскую империю, хотят взять ее за образец и насадить у нас их порядки. Там купцы имеют равные права с аристократами. Процветает торговля и ремесла. Ходят слухи,  - она понизила голос,  - что Крензу и его люди получают от империи деньги. Они будут сопротивляться всему, что будет наносить ущерб отношениям Вангора и империи. Я думаю, что, если, не дай боги, империя захватит Вангор, они не только не пострадают, но и приобретут. Их положение не зависит от положения Вангора.
        - Но разве это не предательство?!  - воскликнул я.  - Куда смотрит король?
        - Нет, юноша, это политика разнонаправленности. А королю такие люди нужны. Лигирийская империя  - сильный и очень богатый сосед. И они не ведут переговоры с кем попало, а только с людьми из свиты Крензу. Торговые договоры, договоры о границах, займы  - все это в руках герцога. Кроме того, лигирийская культура постепенно проникает к нам. Их моду, их образ жизни охотно копируют наши аристократы. Их жены отдыхают зимой на имперских курортах, мужья покупают там дома и усадьбы. Переводят туда свои капиталы. Их дети учатся в имперских школах. И никто не говорит о предательстве. Наша королева тоже лигирийка. Следующий центр  - это военные и тайная стража. Патриоты. Их возглавляют двое: тан Мару и заместитель командующего столичным гарнизоном граф тан Шредер. Эти боятся, что будет война и победит Лигирийская империя. Тогда они окажутся не у дел, потеряют власть и влияние. Но между этими двумя тоже идет грызня за лидерство. Но в случае общей опасности они забывают распри и выступают общим фронтом. Их поддерживают мелкие провинциальные аристократы, такие как вы, граф. Но их много. Последний центр силы  -
это маги во главе с гильдией магов. У них нет явного лидера, все решает Совет. Это самые опасные интриганы, они становятся то на сторону патриотов, то на сторону Крензу. Но обычно действуют против и тех и других, они руководствуются только интересами короны. Это противники, которые открыто себя не проявляют. Я так думаю, они хотят ослабить обе группировки.
        - Но вы сказали о четырех центрах силы, а назвали только три,  - напомнил я.
        - А ты не догадываешься?  - Она смотрела на меня с улыбкой.
        - Постойте! Вы хотите сказать… что король тоже является центром силы?
        - Конечно. Меехир никогда не позволяет собой манипулировать. У него есть свои люди во всех этих властных группах. Теперь ответьте мне, зачем вам понадобилось это выяснять?
        Элиза была женщина несомненно умная, преданная королеве, будущей матери моего сына. И я решился рассказать.

        Глава 4

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        - Демоны вас побери!  - в гневе воскликнул лер Крити-ил и вскочил с походного барабана.
        Рядом с ним появились тени его разведчиков. Со стороны замка недолго звучал сигнал тревоги и смолк.
        - Что произошло и где остальные?  - спросил он, оглядывая переминающиеся с ноги на ногу фигуры в черных комбинезонах.
        Вперед вышел один из лазутчиков:
        - Лер, нам удалось проникнуть в замок, но это была ловушка. Нас ждали и заманивали. Шестеро бойцов остались в замке. Что с ними, мы не знаем. В замке, видимо, специально отключили сигнальные заклятия.
        - Это все, что вы могли вызнать?  - удивился Крити-ил.  - А сколько защитников в замке? Сколько там магов и где находится льерина Тора-ила? Вы собрали хоть какую-то информацию?
        - Нет, лер. Как только мы поняли, что в замке нас ждет засада, мы сразу же отступили.
        - Вы не отступили!  - в ярости вскричал Крити-ил.  - Вы  - трусы и вы сбежали, бросив своих товарищей. Всех отдам под трибунал! Охрана!
        На его крик прибежали воины, окружили разведчиков и стали ждать команды.
        От негодования заместитель командира полка чуть ли не брызгал слюной. Он не находил слов, чтобы обозвать проваливших дело разведчиков.
        - Вы… вы… Я вас… я вас… Сдать оружие!  - Наконец он смог внятно произнести первые слова.  - Арестовать и взять под стражу этих трусов,  - приказал он и, резко развернувшись, пошел к своей палатке.
        Сегодня больно ударили по его самолюбию. Какой-то мелкий аристократ из людишек посмел бросить вызов ему, Высокому. Он топчется у стен этой крепостицы и не может взять ее штурмом. Заместитель командира полка резко откинул полог и зашел в походную палатку. Не снимая сапог и одежды, упал на складную походную кровать. Завтра он покажет этому сопляку, что тот здорово ошибся. С этими мыслями он уснул.
        Разбудил его ординарец. На походном столике исходил паром горячий взвар. Молодой офицер держал в руках полотенце.
        - Пора, лер командир,  - вежливо произнес он и подал полотенце.  - Умывайтесь, завтракайте…
        - К демонам умывание и завтрак,  - прорычал Крити-ил.  - Есть я буду в замке. А этот барон будет мне прислуживать. Отдавай приказ трубить сбор. Мы выступаем.
        Через полчаса полк был построен и готов к выдвижению на рубеж атаки. Маги терции хоть и бледные, но стояли в строю, вполне способные воевать. Что весьма порадовало заместителя командира.
        - Леры маги,  - подошел он к терции,  - ваша задача снять магическую защиту с замка и открыть ворота. Покажите этим людишкам, как сражаются доблестные эльфары!
        На полшага вперед вышел командир отряда магов:
        - Лер, нам нужно время на подготовку, и, чтобы предпринять необходимые действия, мы должны понять ваш замысел.
        Крити-ил еле сдержал раздражение. Но он понимал, что маг прав. Они должны обеспечить прорыв в замок, поэтому должны получить четкую и ясную задачу.
        - Вы, господа, должны пробить защиту ворот и удерживать их открытыми, пока мечники не проникнут в замок и не захватят ворота. Обеспечьте защиту штурмующих отрядов и нейтрализуйте магов людей.  - Он с усмешкой, которую даже не пытался скрыть, спросил:  - Надеюсь, магам самого лучшего полка в княжестве это по силам?
        - Лер, мы сделаем все, что в наших силах,  - не отреагировал на усмешку маг.  - Но вы должны понимать, что мы не знаем, какими силами располагает противник, сколько там магов. Вчера он применил простой, но очень подлый прием, подсунув нам «вонючку». Маги в замке хитры и изобретательны. Кроме того, там шаман, и стоит ждать атаки духов. Мы знаем, что ночью был неудачный рейд разведчиков. Они смогли нейтрализовать одну линию охранного периметра, но попались на второй. Но не сомневайтесь, мы будем прилагать все имеющиеся у нас силы.
        Маг специально упомянул о провале лазутчиков, чтобы этот тупой солдафон не слишком задирал нос. Неудачи могут быть у всех. Лер Крити-ил намек понял, бросил на мага злой взгляд, но смолчал.
        - Леры, вы слышали задачу. Общий щит не ставить. Если нам опять подсунут эту дрянь, мы должны будем просто отойти и воздушными кулаками направить вонь на замок. Нечетные номера боевых магов открывают ворота. Четные охотятся за магами противника и атакуют их, связывая боем. Артефакторы держат защиту, им помогают целители. Рубеж, откуда мы начинаем атаковать, вон та голая поляна.  - Он указал рукой на небольшую возвышенность впереди.  - Творец нам в помощь.
        К их удивлению, первые удары магии  - теперь это был огненный шар  - защиту ворот не проломили. Маги из замка применили ледяную стену, причем не одну, а сразу три. Разметав преграды, огненный шар развеялся, встретившись с щитом, прикрывающим ворота.
        «Значит, там минимум три мага,  - быстро сориентировался командир терции.  - И мы можем их измотать атаками».
        - Артефакторы, приготовить амулеты огненных шаров,  - приказал он.  - Атака по двое, по моей команде.
        Но им не дали времени для подготовки. Противник атаковал молниями. Сразу четыре разряда ударили в их группу и снесли личную защиту у боевых магов. Сразу после этого их прикрыли щитами маги-целители. А в стоявших до этого спокойно мечников понеслись огненные шары. Один, второй, пятый, десятый… Лер Барзи-ил не успевал считать. Магическая защита ближайшей сотни сверкала от вспышек и гасла. Еще один такой залп, и половина отряда сгорит. Командир магов заскрежетал зубами. Там опытные противники и знают тактику магических атак. Он неохотно перекинул на защиту этого отряда нескольких магов.
        - План меняется, леры,  - недовольно процедил он сквозь зубы.
        Его самолюбие было задето не меньше, а может, даже больше, чем у Крити-ила. Противник опережал их, в его руках была инициатива. Он мог атаковать кого угодно, они  - только замок, и, пока стоит защита замка, их не достать.
        - Надо быстро открывать ворота и начинать штурм. Не знаю, сколько там магов, но они умеют сражаться. Если мы будем методично ломать их защиту, они перебьют солдат.
        - Лер Крити-ил, мы сейчас вышибем ворота,  - обратился маг к командующему штурмом,  - а вы незамедлительно направляйте штурмовые сотни в атаку.
        - Принято, господин маг,  - со злостью в голосе ответил тот.  - Начинайте.
        Маги слаженно, разом, мощным воздушным кулаком ударили по воротам. Тот преодолел защиту и распахнул ворота. Сразу за магическим ударом, скрываясь за клубами пыли, спешили на штурм замка сотни мечников.
        - Так держать!  - злорадно кричал Крити-ил, наблюдая, как пыль полетела в замок, а следом туда ворвались его бойцы.  - Круши их, ребята!  - заорал он в восторге.
        Эмоции били через край, он потрясал кулаками. Он смог! Он сделал это! Это был миг его торжества. Это его первая победа в настоящей схватке. Еще полный ликования, он оглянулся на неожиданно возникший шум за его спиной. Его глаза полезли на лоб, а в следующее мгновение он был сбит на землю орущей в запале атаки толпой пехотинцев. Они смели с дороги его и адъютанта, пробежали по телам, яростно вопя, и, замедлив свой бег, в растерянности остановились. Толпа вспотевших и усталых от забега эльфаров удивленно осматривалась. Тут неожиданно из воздуха возникла вторая сотня и, не снижая темпа, воинственно вопя боевой клич, врезалась в ряды магов. Растоптала их и, пробежав по инерции десяток шагов, постепенно остановилась. И так же, как и первая сотня, эти эльфары стали растерянно оглядываться. Вместо замка они оказались на своих позициях перед атакой. Пара воинов кинулась к Крити-илу, барахтающемуся в пыли на дороге и безуспешно пытающемуся подняться. Воины подняли его растерзанное тело. Кираса и шлем на командире были помяты, шлем к тому же съехал на нос и мешал Крити-илу смотреть. Единственное, что мог
делать поверженный командир, так это сплевывать пыль, забившуюся в рот, и непрестанно спрашивать:
        - Что это? Это что?..
        Ему дали выпить эликсир малого исцеления, и он, давясь и отплевываясь, его проглотил. Заботливые руки сняли с него помятый шлем.
        Немного придя в себя, заместитель командира гвардейского полка лер Крити-ил осмотрелся. Вокруг него стояли штурмовые сотни. У его ног неподвижно лежал адъютант. Чуть в отдалении валялись или ползали на четвереньках, пытаясь подняться, маги терции, и еще дальше толпилась вторая сотня. Третья сотня спокойно стояла на своем месте, как и две сотни лучников. Ворота неприступного замка были открыты. Безумная ярость затопила голову лера Крити-ила. Он оттолкнул помогавших ему воинов, нацепил шлем, у которого украшавшие его рога теперь смотрели в разные стороны, выхватил меч и, подняв его над головой, заревел:
        - В атаку! За мной!
        Он рванулся вперед, не ожидая своих солдат, и со всех ног помчался в сторону замка. За ним, помедлив, побежала смешанная толпа из двух сотен. Ему вслед безуспешно кричал, стоя на четвереньках, командир терции лер Барзи-ил. Его голос звучал слабо, и он еще сильно кашлял, так что разобрать, что он там кричал, было трудно.
        Пробегая мимо стоявшей сотни, Крити-ил продолжал вопить:
        - В атаку! Все за мной!
        И за ним устремились пехотинцы с лучниками.
        Потеряв всякий строй и растянувшись почти на пол-лиги, эльфары мчались к замку, поднимая клубы пыли не хуже воздушного кулака, и орали не менее громко, чем их командир. Безумие предстоящей схватки не на жизнь, а на смерть захватила всех штурмующих. Они ворвались вслед за своим командиром в ворота замка и устремились к донжону, где стояло несколько людей. Казалось, вот они, стоят рядышком, протяни руку и… Лер Крити-ил выскочил перед терцией, которая представляла собой жалкое зрелище  - кто-то еще лежал и вяло шевелился, кто-то ползал, кто-то уже поднялся на ноги.
        Воины продолжали бежать, яростно потрясая мечами, и впереди все время мчался их отважный командир. Вот он оттолкнул мага, преградившего ему путь, и, не снижая скорости, опять помчался к замку. Он не задумывался, почему он вновь на дороге и бежит к открытым воротам.
        «Быстрее!  - билась в голове мысль.  - Еще немного, и я захвачу это логово врага!»
        Кишка растянувшегося войска пробежала по магам, вновь сбив и втоптав их в пыль дороги. С трудом поднявший голову командир терции пытался крикнуть:
        - Стойте, это порта…  - но ему наступили на голову и заставили захлебнуться собственным криком.
        «Выжившие» маги, кто еще мог двигаться, стали уползать с дороги. Адъютанту повезло меньше. Ему даже не дали подняться, и подошвы десятков сапог отпечатались на его спине. Надсаживая глотки и сипя от усталости, лучший полк эльфарского княжества продолжал штурм по кругу. Потерявший голову лер Крити-ил видел только открытые ворота. Желание ворваться в замок и разорвать на куски мальчишку, посмевшего встать у него на пути, завладело им полностью.
        - Вперед! Только вперед!
        Добраться до графа, свернуть ему шею, а потом крушить и жечь это гнездо зла. Он добежал, задыхаясь, до ворот, вбежал во двор замка и увидел принцессу Тора-илу. Остановился. Сдвинул шлем на затылок, вытер вспотевший лоб тыльной стороной руки. Его грудь ходила ходуном.
        - В-ваше… хре… хо… тьфу… сочество. Я… я…  - Но договорить он не успел, стоявший рядом с принцессой улыбчивый молодой парень вытащил откуда-то полено и, размахнувшись, врезал не ожидавшему такой подлянки эльфару этим поленом по лбу.
        Сначала свет вспыхнул яркими звездочками, затем свет погас, а следом ноги лера Крити-ила подкосились. Он уже не видел, как ловкие руки подхватили его и осторожно опустили на камни двора.
        - Да, Турдан,  - покачал головой Штоф,  - силен ты биться поленом. Где только научился? Вот скажи мне, зачем ты его огрел по башке?
        Турдан стеснительно улыбнулся:
        - Сам же сказал: заходит эльфар  - бей по голове.
        - Да, я тоже это слышала!  - вступилась за парня Розина.  - Ты же не дал команду «отбой».
        - Может, это даже к лучшему, а то он стал бы тыкать своей железкой.  - Мегги нагнулась и подобрала меч эльфара, забрала у него кинжал, а с шеи сняла амулет.  - Надо же, разряжен!  - разглядывая его, сказала девушка.  - Турдан, у тебя что, полено волшебное?
        Тот только пожал плечами.
        Над эльфаром склонилась Тора. Она платком обтерла ему окровавленное лицо и полила голову эликсиром.
        - Лер Крити-ил,  - позвала она эльфара,  - вы меня слышите?
        - Бесполезно, льерина,  - сказал Бурвидус.  - После того как этот парень приложил ночных гостей своим поленом, они пришли в себя только сейчас.  - Он радостно посмотрел на Турдана:  - Хочешь, парень, я тебе из этого полена колотушку сделаю? Ох и славная колотушка получится…
        - Бурвидус!  - послышался строгий голос дворфы.
        - Да, моя радость, я весь внимание.  - Шустрый дворф оказался рядом с девушкой.
        - Не приставай!
        - Хорошо-хорошо.  - Дворф выставил руки, как бы защищаясь от Лианоры.  - Молчу.  - Он пальцами рук зажал свои губы и вытянул их вперед. Выглядел он очень трогательно и комично. Девушки, не выдержав, прыснули.

        Я под «скрытом» стоял на стене и наблюдал сверху все происходящее во дворе. Там собрались все обитатели замка, даже свинарь вышел посмотреть на такое чудо, как исчезают и появляются во дворе эльфары. Но сейчас ворота были закрыты.
        В замок я вернулся сразу после разговора с фрейлиной королевы. Она выслушала мой рассказ и покачала головой.
        - Граф, во дворце вам никто не поможет. Вы напрасно надеетесь на противоречия между ветвями власти. Финансисты Крензу отстаивают свои интересы и интересы своих истинных хозяев  - лигирийцев. Им нет дела до снежных эльфаров. Вот если бы дело касалось их лесных собратьев, то герцог, который всегда выступает против союза с лесом, мог бы подключиться, но только с учетом своих интересов. Патриоты Мару выступают за союз с лесом, и им наплевать на снежных эльфаров. И если за молодыми домами стоят лесные эльфары, как вы говорите, то они поддержат их. Для них лучше, если снежное княжество ослабнет. Княжество ведет независимую политику и в любой момент может присоединиться к лигирийцам. А такая возможность не исключается. Маги сами себе на уме. Их не поймешь, чего они хотят. Единственно, если будет война и империя победит, над ними поставят лигирийских магов. Академии в Вангоре закроют и, может быть, запретят боевую магию в королевстве, как это произошло в других покоренных странах. Поэтому они скорее поддержат Мару, чем Крензу. Но тут надо видеть, в чем их выгода. А я не вижу,  - размышляя вслух,
произнесла она.  - Зачем тебя забрали маги в столицу? Здесь дела быстро не делаются. За какую сторону они будут играть? Ты знаешь?
        Я отрицательно покачал головой.
        - Вот и я не знаю,  - вздохнула фрейлина.  - Но я знаю, кто тебе может помочь, мальчик. Тебе поможет королева. А ты в случае нужды поможешь нам.  - Теперь ее взгляд был напряжен и устремлен мне в глаза.
        - Об этом можете не беспокоиться, мадам,  - ответил я, не отводя взгляда.
        - Твои глаза не врут, юноша. Уста могут говорить ложь, но глаза никогда. К ее величеству я тебя не поведу. Она всегда тяжело переживает ваши встречи…
        Женщина испытующе посмотрела на меня, а я сидел как каменный.
        Не дай бог, она узнает, что между нами что-то было. Конечно, внимание королевы к моей особе от Элизы не скроешь. Но это можно принять за безобидное увлечение одинокой женщины молодым повесой. Я ушел в свои мысли и краем уха услышал продолжение:
        - …а ей волноваться нельзя.
        Я очнулся и внимательно посмотрел на женщину.
        - Граф, возвращайтесь в замок как можно скорее. А я возьмусь за ваше дело. Пойдемте, я вас провожу.
        Выйдя из дворца, я переправился через мой корабль в замок.
        Было хмурое раннее утро. Я появился как раз в тот момент, когда орущая толпа воинов пронеслась по магам и втоптала их в пыль. У меня глаза полезли на лоб. Что, черт возьми, тут происходит? Сотня солдат, плотной группой бегущих по телам своих товарищей, это зрелище не для слабонервных. Первые ряды хотели затормозить, но следующие за ними в яростном порыве бойцы просто вытолкнули их вперед и, не замечая преграды, растоптали центурию. Возникло небольшое замешательство в их рядах. Затем они подняли своего сбитого и растоптанного командира. И этот помятый вояка ничего лучше не придумал, как, выхватив меч, помчаться в сторону замка. Издалека он выглядел как мой сын в детстве. Вовка тоже любил махать игрушечной саблей, но играл почему-то в ковбоев. Однажды я наблюдал, как он приглашал играть соседскую девочку. Та пришла с куклой. Но Вовка решительно заявил, что они будут играть в ковбоев. На вопрос девочки: «А это как?»  - ответил четко, по-военному:
        - Я буду ковбоем, а ты лошадью.
        За что получил куклой по голове.
        - Сам ты лошадь, дурак.
        Но в отличие от Вовки у этого ковбоя на шлеме были рога. Я смотрел, как он мчится к замку, и неожиданно на ум пришли слова из песни про оленя, который в дождливый серый день проскакал по городу. Смелый командир первым лихо ворвался в замок и, не снижая скорости, устремился дальше. Олень проскочил полдвора. Закричал:
        - Ага, попались!  - Его лицо, разгоряченное бегом, было неестественно красным.
        Воинственно потрясая мечом, эльфар помчался дальше и исчез в портале. За ним устремилось все его воинство. Оно сотня за сотней бесстрашно ныряло в окно портала и выходило в лиге от замка.
        Не обескураженный этим обстоятельством, видимо не отойдя от горячки бега и вожделея захватить замок, командир вновь припустил в нашу строну. По дороге оттолкнул мага, который встал на его пути, и беднягу затоптали солдаты, следовавшие за своим командиром.
        Лавина орущих, как сбежавших из сумасшедшего дома, эльфаров растоптала свою центурию и, растянувшись на пол-лиги, уверенно неслась к нам.
        А лер Крити-ил демонстрировал нам чудеса упорства и выносливости. Времени подумать у него не было, он мчался пущенной стрелой и вырвался далеко вперед. Добежал до замка. И я понял, что физподготовке в полку уделяли большое внимание. Бежать в доспехах, размахивая клинком над головой, ох как нелегко, а командир, как положено, показывал пример всем остальным.
        За командиром закрыли ворота, отсекая его от полка, и эльфары, подбежав, упали без сил у ворот. А лидера забега поприветствовал мой вассал Турдан, которому труднее всех давалась учеба. Я еще подумал  - зачем он держит под мышкой полено? Но, когда он им треснул по голове лера Крити-ила, до меня дошло, хотя и удивило, чего это он так негостеприимно.
        Я уселся на край стены, навострил слух и стал наблюдать. Интересно посмотреть, как ведут себя подчиненные в мое отсутствие.
        К лежащему бедолаге, иначе назвать лера Крити-ила язык не поворачивался, подошла Тора. Она, как сестра милосердия, привела соплеменника в чувство, влив ему в рот эликсир. Он закашлялся, но проглотил и постепенно стал приходить в себя.
        Эльфар собрал глаза в кучу, увидел Тору, за которой прибыл, и, словно умирающий больной, прошамкал:
        - Льерина, вы живы? Как я рад! Меня послали за вами. Собирайтесь.
        - Куда я должна собираться, лер Крити-ил?  - спросила Тора, понемногу вливая в раненого исцеляющее зелье.
        - Домой, ваше высочество, под защиту верных вам эльфаров.
        - Лер, я совершеннолетняя. Кто может заставить меня делать то, чего я не хочу?  - нахмурилась Тора.
        Лер Крити-ил схватил двумя руками ее кулачок с зажатой в нем склянкой.
        - Вы не понимаете, там безопасно! Там вас защитит Совет!  - Он уже почти пришел в себя, рана на лбу стала затягиваться, голос его окреп.  - Вас держат здесь в заточении! Я вас освобожу. Где граф? Я вызову его на дуэль. Он человек чести, мне говорили.
        - Лер, успокойтесь.  - Тора осторожно высвободила руку.  - Меня никто здесь насильно не держит. Тан Ирридар Тох Рангор гостеприимно предложил мне пожить в его замке. Он спас меня из рабства, куда меня продали офицеры тайной стражи, которые должны были обеспечивать мою безопасность. И где гарантия того, что меня снова не предадут дома?
        - Но я не могу вернуться без вас, льерина!  - воскликнул расстроенный эльфар.  - У меня приказ Совета дома.
        - Лер, разве Совет собрался в полном составе? После гибели князя и его племянницы, после отлучения внука князя я осталась старшей в нашем доме. Но Совет не счел необходимым спросить меня. Они сами все решили, и их решение незаконно.  - Тора выпрямилась и сурово спросила:  - Лер Крити-ил, вы верны присяге дома?
        Эльфар хоть и с трудом, но поднялся. Преклонил колено и поцеловал край платья принцессы.
        - Я предан дому и вам, ваше высочество.
        - Тогда слушайте приказ. Лер Крити-ил, вы отправитесь обратно и объявите мою волю Совету дома. Ни одно решение без моего на то соизволения не будет считаться действительным без согласия всех глав родов. Те, кто воспротивится моей воле, объявляются бунтовщиками и должны быть взяты под стражу. С этой ридки, лер, я назначаю вас командиром полка. А когда стану княгиней, вы, лер Крити-ил, возглавите охрану дворца.
        «Надо же как умеет!»  - восхитился я и даже пригорюнился. Тора, красивая и умная, засела занозой в сердце так, что не выдернуть, но не моя. И никогда моей не будет.
        - Клянусь, ваше высочество, я выполню ваш приказ и доведу его до сведения Совета. Всех, кто воспротивится вашей воле, возьму под стражу и буду содержать там до суда. Позвольте только оставить рядом с вами своего человека. Так мне будет спокойнее.
        - Не возражаю, лер. Пусть будет так,  - милостиво улыбнулась Тора.  - Вас проводят, лер.  - Она повернулась к Ганге:  - Тана Ганга, вы позволите леру уйти и забрать своих солдат, что сидят в подземелье?
        - Конечно, ваше высочество,  - ответила моя невеста.
        «И она прониклась,  - понял я.  - Прониклась пониманием, что рядом с ней не простая эльфарка, а будущая великая княгиня».
        Скоро вывели шестерых эльфаров, одетых в черное. И я вновь удивился: эти-то когда успели попасться? У всех были перевязаны головы, и я с подозрением посмотрел на полено Турдана, которое он не выпускал из-под мышки.
        - А где сам граф?  - спросил, оглядываясь, эльфар.
        Ганга замялась, но сказала правду:
        - Он с вечера ушел отдыхать и просил его не беспокоить.
        У вновь назначенного командира полка глаза полезли к бровям.
        - Он что, не руководил обороной замка?
        - Нет,  - ответила за Гангу Тора.
        Крити-ил снова беспомощно огляделся и произнес чуть тише:
        - Он что, ненормальный?
        К моему великому удивлению, все переглянулись, как бы соглашаясь с эльфаром. И только Бурвидус поднял свой голос в мою защиту:
        - Да нет, он нормальный. Я тоже поначалу думал, что милорд с приветом. Мы шли тогда в колонне рабов под охраной демонов. Его тоже к нам засунули. Вот идем мы рядом, я как глянул на него…
        - Бурвидус!  - прервала его Лия.
        - А что? Я за милорда в огонь и воду пойду,  - стал оправдываться дворф.  - Он меня из рабства вытащил и к себе взял. А поначалу я как увидел, что его крысы за ноги притащили и бросили… спрашивают: можно его съесть?
        - У тебя спросили? Крысы?  - с интересом посмотрела на дворфа Чернушка.
        - Нет, не у меня, у его друга, демона с крыльями.
        - Бурвидус, я тебя точно пристрелю!  - воскликнула Лианора.  - Не путай народ. У хозяина нет друзей-демонов.
        - А я что сказал, что он его друг? Так это я оговорился, наверное, просто знакомый. Я как увидел их вместе, так как закричу: Го… кхе-кхе… милорд, спасите! Он и спас. Так что нормальный он.
        Опешивший эльфар просто махнул рукой и поклонился:
        - Я на время уйду, господа. И, когда приведу себя в порядок, вернусь.
        - Вы можете остановиться в замке, лер,  - пригласила Крити-ила Ганга.  - Мы будем рады принять такого верного и мужественного героя.
        «Ишь как стелет…  - покачал я головой.  - И где только научилась, а главное, у кого?»
        Эльфар ушел, забрав с собой черных. Народ стал расходиться. К Торе подошла дворфа.
        - Девочка, ты станешь настоящей княгиней. Поверь мне, хозяин тебе в этом поможет. Если уж он взялся за какое-то дело, то обязательно доведет его до конца. Только ты его потеряешь.
        - В каком смысле?  - Тора широко открытыми глазами посмотрела на Лианору.
        - В том смысле, что ты сейчас пока можешь выбирать, стать еще одной невестой или княгиней, девочка.
        Голос, которым говорила дворфа, ей не принадлежал. У меня от такого открытия мурашки побежали по спине.
        - Я думала об этом,  - отозвалась Тора.  - Но ты сама понимаешь, люди мало живут, он быстро состарится и умрет, а я буду еще оставаться молодой. Не хочу переживать и расстраиваться об этом. Кроме того, мне сам Ирридар сказал, что мы не можем быть вместе. На мне долг перед народом.
        - Я понимаю,  - согласно кивнула Лия.  - На тебе ответственность за страну, и взять в мужья человека тебе не позволят, а если позволят, то отлучат от семьи и народа. Все это я знаю. Но я знаю также, что ты зачахнешь без него. А по поводу срока жизни хозяина можешь не беспокоиться, он еще тебя переживет. Хозяин только внешне человек, а так… внутри… он другой.  - Заметив, что эльфарка хотела что-то сказать, перебила:  - Он не демон.
        - Я видела его рядом с демоном,  - возразила Тора.  - И они точно были давно знакомы.
        - И что?  - спросила дворфа.  - Это говорит только о том, что наш граф не совсем тот, за кого себя выдает. А знакомых у него много. Вон одна Чернушка чего стоит. Ты когда-нибудь видела таких?
        Тора отрицательно покачала головой.
        - Вот и я не видела. А хозяин ее привез. А откуда, знаешь?
        Тора снова отрицательно покачала головой.
        - И никто не знает. Есть один вариант.  - Лия понизила голос.  - Тебе, как княгине, иметь мужа-человека нельзя.  - И еще тише произнесла:  - А любовника можно.
        Дворфа ушла, оставив нас с Торой оторопело смотреть ей в спину. По дороге Лия отвесила подзатыльник Бурвидусу и проворчала:
        - Не мели языком, болтун. Лучше скажи, троллей покормили?
        - Покормили, душа моя.
        - А дерьмо после них убрали?
        - Э-э-э… нет, солнышко, свинарь боится к ним заходить.
        - Ты не боишься?
        - Я нет, моя прелесть. Не боюсь.
        - Тогда ты и убирай.
        Дворфа ушла, покачивая бедрами. Тора немного постояла и тоже удалилась. На стене остались часовые, но они смотрели только на уходящих эльфаров. Те уже не представляли собой организованное войско, а были похожи на усталых солдат, медленно бредущих из окружения. Щиты у кого за спиной, у кого в руках. Шлемы сняты, мечи кто вставил в ножны, кто продолжал держать в руках. Последним уходил их командир с черными лазутчиками.
        Победа досталась нам бескровно. Немного подняли пыли, немного заставили побегать высокомерных «снежков», немного потоптали они своих. Но все были живы. Чего нужно ждать дальше? И тут мне словно прострелила голову мысль: «Порталы! А если в следующий раз кто-то прорвется порталом в замок? Я-то могу проходить. Значит, смогут и другие. И защиты от этого нет».
        - Шиза, вылезай, хватит спать, есть работа.
        - В гости придешь сегодня?  - спросила она.
        У меня непроизвольно дернулись брови.
        - Куда?  - Я не понял, куда она меня приглашает. Последние наши встречи заканчивались тем, что меня били по голове и вышвыривали с ее ранчо.
        - Ты что, совсем забегался, политик? Ко мне, ночевать.
        - Ты это как себе представляешь? Я потащу Эрну к себе в постель после того, как сосватал тану Черридару? Или… Чернушку? Ты совсем сошла с ума.
        - Ты ни о чем не беспокойся, просто приходи,  - сказала она.  - А по поводу того, что кто-то сможет массовым телепортом проникнуть в замок, так это глупость. Там столько неизвестных величин появляется, что рассчитать такой переход не под силу никому. Можно попасть в стену и погибнуть, замок может стоять на холме, и тогда, вероятно, попадешь под землю и итог тот же. Поэтому точку выхода при массовых переходах всегда делают в чистом поле. А вот единичный короткий прыжок может случиться.
        - Точно, Гронд,  - вспомнил я.  - Сюда Гронд с магами направился. Надо срочно готовить защиту от несанкционированного проникновения.
        - Защиты не существует, Витя. Но можно поставить «сигналку» на последний слой, что сотворила с помощью духов твоя невеста. Как только произойдет прорыв, мы будем об этом знать.
        - Этого мало,  - не согласился я. На «сигналку» можно привязать «ошеломление» или «удар молнией». А лучше все вместе. Ошеломить и ударить. Потом взять тепленьким.
        - Можно, конечно,  - согласилась Шиза,  - но надо будет расставить накопители по стенам и в донжоне. Доставай, что там у тебя есть.
        Обычно для производства магоконструкторов используют специальный стол, но я привык все делать на коленке. Поэтому сел на пол крепостной стены, вытащил украшения и стал их перебирать. Я так увлекся, что, когда появилась чья-то рука и попыталась схватить драгоценности, просто удивился и слегка ударил по руке.
        Но сразу же появились две руки. Я поднял глаза и увидел, что это часовой заметил золото и нагло решил его у меня забрать. Чтобы неповадно было, я поднялся, схватил воришку за шиворот, развернул к себе спиной и хорошим пинком отправил его подальше. Он кубарем улетел и распластался на каменном полу стены, это заметил второй и помог ему подняться. Рожа у часового была красной и возбужденной. Тыча пальцем в мою сторону, он стал громким шепотом рассказывать напарнику:
        - Бродак, только между нами. Там лежит заколдованное золото и не дается. Я хотел его поднять, а оно хрясть меня по руке. Потом как даст пинка…
        - Пардан,  - смеясь, спросил второй часовой,  - ты сколько вчера выпил?
        - Да вот тебе священный круг, Бродак,  - осенил себя кругом Пардан.  - Там золото лежит, иди сам посмотри.
        Бродак хмыкнул и направился в мою сторону. И увидел разложенные украшения. Он приставил копье к ограждению и, пригнувшись, протянул к золоту дрожащие руки.
        - Вы что, совсем обнаглели?!  - с возмущением спросил я.
        С этим я поступил точно так же, как с первым: дал пинка и отправил подальше. Я тут сижу, а они ослепли от блеска золота и не видят своего сеньора. С раздражением от того, что не дают работать, собрал золото и пошел в свою комнату.
        - Надо сообщить старшему,  - услышал я за своей спиной.  - Тут какая-то злая волшба творится. Не иначе это чапай балует, которого служанка хозяйки искала. Ишь как пакостит, гаденыш. У меня до сих пор зад болит.
        - Точно, Бродак, это эльфары чапая нам подсунули, вон гляди, золото исчезло. Согласен. Надо все Рабэ рассказать, уж она его найдет.
        Только тут я сообразил, что до сих пор нахожусь под «скрытом».
        Я уже прошел мимо обитой железом двери в подземелье, когда она вдруг с грохотом распахнулась и из нее, матерясь на чем свет стоит, выскочил немилосердно воняющий Бурвидус. Не останавливаясь, он помчался дальше и напоролся на меня. Сбил с ног и, обхватив руками, вдруг заорал на весь замок:
        - Чапай! Чапай!
        «Да что же это такое!»  - успел подумать я.
        А со стены раздался сдвоенный крик часовых:
        - Чапай! Чапай!
        - Ты смотри, Бродак, наш ушлый дворф чапая поймал.
        - Точно, и он его дерьмом перемазал. Вот паскудник!
        И они опять в две глотки заорали:
        - Чапай! Чапай!
        На их крики первой появилась Рабэ.
        - Рабэ, там чапай! Хватай!
        Это послужило сигналом демонице, она бросилась на вонючего дворфа.
        Теперь мы боролись втроем. Руки Рабэ зашарили по моим штанам. Она ловко нащупала проход, не успел я подумать, зачем ей это, как она мгновенно засунула свою руку мне в штаны, и я почувствовал себя партизаном в гестапо.
        - Не чапай!  - заорал я.
        Меня тут же поддержал Бурвидус:
        - Рабэ, не чапай.
        Со стены неслось громкое и задорное:
        - Чапай, Рабэ! Чапай!
        Бурвидус ослабил хватку. Я вылез из-под него и, лежа, врезал Рабэ в глаз. Она схватилась за лицо. На крыльце донжона появилось новое действующее лицо  - Лия с арбалетом. Она подняла его и выстрелила. Хитроумная демоница успела прикрыться Бурвидусом. Но в дело наконец вступила Шиза. Сверкнула ее защита, и отбитый болт упал на мостовую двора. В этот момент я вышел в боевой режим. Где были Шиза с Лианом до этого, думать было некогда. Я схватил орущих Рабэ и Бурвидуса за шиворот и прыгнул телепортом в подвал. Тряхнул их так, что чуть душу из них не вытряс, и поспешил закрыться изнутри. Вышел из «скрыта» и огляделся. Мы находились в большой, вонючей камере вместе с троллями. Там шла своя нелегкая жизнь. Пара самцов валялась в крови на полу, а две самки отбивались от потрепанного и озверевшего тролля. Остальные жались по углам.
        Увидев нас, они быстро зачерпнули лапами испражнения и стали кидать в нашу сторону. Я, схватив ошеломленных ловцов чапая, прыгнул в коридор. И столкнулся нос к носу с дворфой. Та, в отличие от нас, не растерялась и выстрелила. Снова сверкнул щит, и болт отскочил. Я краем сознания увидел лежащего на берегу и бьющего хвостом по воде Лиана. Он икал и обмахивался соломенной шляпой. Шиза держалась руками за живот, в ее глазах стояли слезы.
        - Вы что творите, недруги!  - прошипел я.
        Шиза посмотрела мне в лицо и еле смогла выговорить:
        - Ночью придешь?
        - Приду.  - И в тот же миг я обрел способность действовать и мыслить.  - Все замерли!  - крикнул я, и троица застыла.  - Лия, закрой с этой стороны за собой подвал и никого не впускай.
        Дворфа моментально оказалась у двери и задвинула задвижку. Как оказалось, вовремя  - в дверь кто-то громко врезался и завыл. Я недолго думая применил очищение идришей на себе и чумазых ловцах чапаев.
        - Теперь слушайте меня внимательно,  - сказал я, разглядывая лица этих троих.  - Чапая в замке нет! Понятно?
        Они согласно закивали, но по их рожам я понял, что был неубедителен. Ладно, потом объясню лучше и доходчивее, решил я.
        - Бурвидус, ты почему перемазался в дерьме?
        - Милорд, я пришел по приказу несравненной управляющей…
        - Бурвидус, без лишних слов!  - перебила его дворфа.
        - Ага,  - согласно кивнул дворф.  - Если без лишних слов, то несравненная моя невеста попросила…
        - Бурвидус, я тебе рот зашью!  - Лия стала закипать.
        - Подожди, Лия,  - остановил ее я.  - Иначе мы до сути никогда не доберемся. Говори, Бурвидус.
        Тот шмыгнул носом.
        - А что говорить? Я пришел в подвал убирать дерьмо. Там началась драка самцов, а в меня полетело это самое дерьмо. Я выбежал и столкнулся с чапаем.
        - Бурвидус,  - сказал я,  - чапая в замке нет и не было.
        - А я разве спорю, милорд? Пусть будет чапая. Кто их знает, чапаёв… она это или он. Это только Рабэ может определить.  - Он бросил быстрый взгляд на демоницу, у которой наливался огромный синяк на глазу.  - Пусть она и рассказывает…
        - Милорд, чапай был, и это был самец!  - горячо заговорила демоница.  - Я сама проверила. И у него был такой…
        - Стоп!  - закричал я. Все это время боковым зрением я наблюдал Лиана и Шизу. Парочка, как в театре, уселась на бережку и следила за представлением.
        - Я уверен, дочка,  - говорил дракон,  - умрем мы не от старости, а от смеха. Кем он только не был! Яйцом бессмертным был. Худжгархом был. Антрекотом был. Теперь вот чапаем стал.
        «Сволочи!  - подумал я.  - Развлекаются!»
        - Рабэ, остановись и не выдумывай. Не было никакого чапая, тебе показалось.
        - Да что вы говорите такое, хозяин. Я сама его нащупала, он вот такой.  - Она раздвинула ладони сантиметров на двадцать, подумала и развела руки почти на полметра. У всех глаза мгновенно скачком стали как блюдца.  - Нет, примерно вот такой,  - сообщила она нам.  - Как четыре у Бурвидуса.
        Лия зашипела, как разозленная гадюка, и потянулась за арбалетом.
        - Остановись, Лианора!  - приказал я.  - В схватке чего только не привидится.
        - Конечно, привиделось, милорд,  - согласилась Рабэ.  - Только это привидение меня в глаз ударило.
        - Это, наверное, Бурвидус,  - неуверенно сказал я.  - Ну точно, Бурвидус!  - воскликнул я, обрадовавшись, что можно все свалить на другого.  - Бурвидус, это ты ее ударил?
        Я посмотрел на дворфа, тот посмотрел на Лию.
        - Наверное, милорд,  - неохотно ответил он.  - Там такое было! Я держу нечапая, Рабэ держит меня, тут мой цветочек с арбалетом выходит. Нечапай орет: не чапай…
        - Бурвидус, ты что мелешь?  - возмутилась дворфа.  - Какой еще нечапай?
        - Как какой? Если милорд сказал, чапая не было, значит, был нечапай. Я его держал, он орал и ударил Рабэ в глаз.
        Ну что ты будешь делать с этим говорливым дворфом!
        - Хватит с этими чапаями!  - приказал я.  - Лия, открывай дверь, иначе тут сейчас магию применять будут, и пошли к троллям, посмотрим, что они устроили.
        В камере шла битва самок и самца. Причем самки побеждали. Теперь самца били все самки. Я грозно рыкнул, и битва гигантов прекратилась. Потрепанный самец посмотрел на меня налитыми кровью глазами.
        - Я вожак!  - передал он мне.  - Мои самки. Бой!
        Я пригляделся. Две самки готовы к спариванию, и покрыть их должен самый главный. Вот в чем дело.
        Самец направился ко мне.
        - Это он чего?  - спросил Бурвидус, прячась за мою спину. Лия взяла на изготовку арбалет. Рабэ из-под юбки достала стилет.
        - Не трогайте его. Самки готовы к спариванию, а этот считает себя главным. Сейчас я ему покажу, кто главный.
        Я двинулся в сторону самца и первым нанес удар в живот ногой. Лиан, молодец, помог. Туша тролля улетела в угол и затихла. Я с видом победителя повернулся к дверям. Там кроме Рабэ, Бурвидуса и Лианоры стояла Ганга.
        - Это что здесь происходит?  - спросила она.
        И Бурвидус выдал:
        - Выясняют, кто в стае главный самец, хозяйка, и кто будет самок покрывать. Там две уже готовы к спариванию.
        От такой интерпретации событий у всех отвалилась челюсть. Ганга опомнилась первой.
        - Если ты, вонючий сквоч,  - обратилась она ко мне,  - позволишь себе такое, я тут же заберу Чернушку, и мы уедем в степь.
        - Да не слушай ты этого болтуна, девочка.  - Лианора подошла и отвесила подзатыльник дворфу.  - Хозяин просто утихомиривает разбушевавшегося самца.
        - Просто утихомиривает?  - не поверила Ганга.  - А почему тогда эти твари приползли к его ногам и лижут ему сапоги?
        - Так это из благодарности, тана. Да-а! Милорд их от избиения спас,  - пошел на попятную Бурвидус.
        Я рыкнул и прогнал самок. Те жалобно заскулили, но отошли.
        «Надо что-то с ними делать»,  - подумал я.
        - Бурвидус,  - повернулся я к говорливому дворфу,  - может, тебя старшим у них назначить?
        Тот побледнел как снежный эльфар. Бухнулся на колени.
        - Не погубите, милорд!
        - Хорошо, Бурвидус, не буду, но, я смотрю, у тебя слишком много свободного времени. Язык твой не знает устали. Ты слыхал поговорку «язык мой  - враг мой»?
        - Нет, милорд.
        - Так знай, твой язык  - твой враг. Будешь поводырем троллей, пока они здесь. Будешь убирать за ними и кормить их. Лианора, проверишь! Будет грязно, отдам его в стаю.
        Больше не обращая внимания на застывшего в немом изумлении дворфа, пошел к троллям. Подошел к лежащему самцу и осмотрел его. У того было внутреннее кровотечение, и скоро он должен был отойти на тролльи небеса. Я полечил его и влил в пасть эликсир. Когда тот смог меня слышать и воспринимать, сообщил всей стае новые правила, рыком и ментально:
        - Этот тролль  - вожак стаи. Вон тот коротышка  - ваш поводырь, он будет за вами убирать и вас кормить. Не трогайте его и вреда не причиняйте.
        Тролли, впечатленные победой над самым сильным троллем, согласно рыкали в ответ. Но для острастки болтуна я произнес вслух:
        - Нет, есть поводыря нельзя.
        Бурвидус вздрогнул, а Лия прижала к себе стоявшего на коленях дворфа.
        - Чего стоим?  - задал я вопрос.  - Делать нечего? Так тут дел полно.
        Я обвел рукой камеру. Мгновение, и мы с Бурвидусом остались вдвоем. Я посмотрел на присмиревшего дворфа и, ничего не говоря, вышел следом за остальными.
        По дороге я забрал Мию.
        - Значит, так, мы будем сейчас делать сложные заготовки для необычных магоконструкторов,  - сообщил я ей свою задумку.  - Магоконструктор будет тройного действия  - как накопитель, как амулет ошеломления и как амулет-молния. Только не сильный, чтобы не убить. Работать они будут в следующем порядке. Я его привяжу к последней линии, что поставила Ганга. При прорыве в замок телепортом ему поступит сигнал, и на проникшего обрушится «ошеломление», а следом «молния». Удар будет виден и слышен часовым. Нарушителя задержат. Вот такая задумка. На тебе, Мия, заготовки.  - Я выложил пред ней камни, медные заготовки и украшения.  - Дерзай. А я посплю.
        Лег на диван и задремал. Проспал я недолго. В комнату заглянула Ганга и с возмущением прошипела:
        - Это что, он все тебе подарил?
        Я открыл один глаз и посмотрел на Мию. Та нацепила побрякушки на себя и любовалась в зеркало.
        - Ганга, остынь,  - лениво отозвался я.  - А ты, Мия, собирай заготовки.  - И снова закрыл глаза.
        Проспал около часа, проснулся бодрым и свежим. Рядом слышалось многоголосое бормотание, я чуть приоткрыл глаза.
        - Девочки, смотрите, какие сережки! Они очень подходят к глазам Торы.
        - Ты думаешь?  - отвечала эльфарка, поворачивая голову из стороны в сторону и рассматривая свои острые ушки.
        - Вот смотри, еще кольцо такое же. Ой! Прямо на твой палец. Как красиво…
        - А это изумруды. Чернушка, надевай колье! О-о, какая прелесть! Тебе так идут эти благородные камни.  - Ильридана расправляла на шее украшение и лучилась довольством.
        - Интересно, он это все купил или кого-то ограбил?  - шепотом спросила Тора.
        - Конечно, ограбил,  - заявила довольная Ганга.  - Когда мы с ним познакомились, он был нищим студентом. В пояс муразе кланялся. Потом надолго пропал и вот стал богатым. Почти как настоящий мураза.  - Она посмотрела опять на Чернушку, потом на кучу колец на столе.  - Говори честно, сестра: кого вы с нашим женихом ограбили?
        - Я не грабила, это он сам ограбил наш обоз. Я вижу здесь некоторые вещички девушек. Но все остальное мне незнакомо.
        - Вы считаете, что Ирридар разбойник?  - совсем тихо спросила Тора и покосилась на меня.
        - Почему разбойник?  - Ганга с удивлением посмотрела на эльфарку.
        - Ну ты видишь, сколько тут всего? Это сколько женщин и девушек нужно убить, чтобы все это собрать?  - ответила эльфарка.
        Ганга оценивающе посмотрела на стол.
        - Примерно десять лигирийских караванов. Мы из походов примерно столько привозили.
        - Не говорите глупости,  - прошептала Мия.  - Милорд никогда женщину не обидит. Я слышала, что ему сундуки с драгоценностями доставал речной демон.
        - А я слышала,  - сказала Тора,  - что он собирает кровь девственниц.
        - Вранье!  - не поверила Чернушка.  - Зачем ему кровь, и притом девственниц. Что он с ней делать будет и где он это все хранит?
        Тора наклонилась поближе к девушкам:
        - Я сама видела, как…  - Она бросила взгляд на меня, но я притворился спящим.  - Как он использовал магию крови. Вот зачем она ему нужна.
        - Глупости!  - фыркнула Чернушка.  - Для магии крови нужна своя кровь, а не девственниц.
        - А я знаю, где он может хранить кровь!  - прошептала Ганга.  - В кабинете бывшего хозяина замка, он туда почти не заглядывает и ключ хранит у себя. Но он не знает, что у Лианоры есть запасной. Мы можем сходить и посмотреть.
        - Да глупости все это!  - слабо сопротивлялась Чернушка.
        - Вот и узнаем, глупости или нет,  - ответила Тора.
        Я лежал и удивлялся: вроде умные девчонки, но верят всяким выдумкам. Все эти безделушки действительно были частично из обоза отряда Ильриданы. Часть притащила крула. Часть я собрал у демонопоклонников, еще часть я уже не помнил как ко мне попала. Как хомяк собирал все, что могло пригодиться для амулетов. Еще у меня были накопительные платы от големов и руны.
        Пока я размышлял, девушки покинули мои покои.
        - Лия!  - решительно подошла к дворфе Ганга.  - Открой нам кабинет Ирридара.
        - Зачем?  - Управляющая с подозрением оглядела всю компанию.
        - Ганга подозревает, что там находится кровь девственниц,  - за всех ответила Чернушка.
        - Что за бред? Нет там никакой крови. Мы убирали там на прошлой седмице.
        - Лия, мы хотим в этом убедиться.
        - В чем убедиться?  - Дворфа непонимающе смотрела на подруг.
        - В том, что их жених не разбойник,  - ответила Тора.  - Что он не грабит караваны и не крадет девственниц.
        - Ну точно, день сегодня не задался,  - покачала головой Лианора.  - Пошли.
        Они поднялись на верхний этаж донжона и подошли к закрытой двери. Дворфа повернула пару раз ключ, распахнула дверь и, приглашая всех войти, показала рукой:
        - Смотрите.
        В ответ ее оглушил испуганный крик девушек. Лианора побледнела и тоже заглянула в комнату. Там на кресте висела распятая молодая девушка.

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ
        Прошел трик с тех пор, как Радзи-ил попал в плен к сотнику разбитого и рассеянного по просторам степи племени муйага. Теперь он имел имя, позорное, но все же имя, что его делало почти равным другим рабам. Только по положению он оставался ниже козопаса. Он был чистильщиком берегов. Не сказать, что работа была обременительной или тяжелой, совсем наоборот, просто нужно быть внимательным и старательным. У орков в обычае было останавливаться у рек, и ниже по течению они устраивали отхожее место. Все стойбище ходило справлять нужду на берег, а его задача была собирать нечистоты и выкидывать в реку, чтобы берег всегда был чистым. Обычно такую работу доверяли мальчишкам. Но хромой Башык не смог или не захотел найти ему другое занятие. Поначалу он проверял его работу. В первое же утро нашел неубранную кучу и, схватив юного эльфара за шиворот, окунул того лицом в дерьмо с зелеными мухами, после чего преспокойно ушел, оставив измазанного и оторопевшего чистильщика.
        В первый день работы его очень рано разбудила Керти. Она убегала на дойку.
        - Вставай, миленький,  - растолкала его девочка.  - Тебе пора. Вот, мама приготовила лопатку для работы. Собирайся живо и иди на берег, куда идти, ты уже знаешь.
        Радзи-ил, зевая, поднялся и стал неспешно одеваться. Девочка критически посмотрела на него.
        - Радзи-ил, тебе нужна другая одежда, эту нужно приберечь.
        Парень удивленно посмотрел на девочку, потом на сапоги и штаны.
        - Но у меня нет другой одежды.
        - Я знаю. Ты поговори с мамой, она сможет достать.  - Керти уже натянула на себя обноски и уселась на ночное ведро.  - А сапоги лучше оставить в шатре, иначе другие рабы у тебя их отнимут. Поверь, я знаю, о чем говорю.
        - Керти, но тогда я буду ходить босым.
        Радзи-ил вертел в руках сапог и не знал, что ему делать.
        - Лучше привыкать сразу, миленький.  - Девочка поднялась с ведра.  - Не забудь вынести это ведро и сполоснуть. Ну все, я побежала!  - И выпорхнула из шатра.
        Радзи-ил с сожалением отложил сапоги, брезгливо поднял ведро и вышел из шатра. Еще не погасли звезды, но край неба начинал светлеть. Стойбище спало. Он прошел мимо равнодушно посмотревших на него часовых. Зашел в холодную воду по колено, вылил нечистоты и сполоснул ведро. Просидел он на берегу до рассвета. Первыми к реке пришли рабы, они опустошали ведра, бросали любопытные взгляды на эльфара и уходили. Пришли два паренька. Худые, в рваных штанах и почти черные от загара. Они оставили ведра и направились с Радзи-илу.
        - Бледный, раздевайся,  - приказал один из них.
        Радзи-ил поднялся, но сделать ничего не успел, второй мальчик, стоявший до этого с равнодушным видом, молча и очень быстро ударил его ногой между ног. Не ожидавший такого от мальчишек, эльфар согнулся, ухватившись за пах рукой. В руках одного из мальчишек оказался гибкий прут, которым он стал душить эльфара. Второй схватил его ноги и прочно удерживал. Воздуха не хватало. Перед глазами поплыли красные пятна. Радзи-ил хрипел и силился разорвать удавку, но, уже теряя сознание, все же сдался. Юноша чувствовал, что его отпустили и стали раздевать. Помешать мародерству он не мог. Он старался прийти в себя, с сипением втягивал воздух и с хрипом выдыхал. Юноша еще несколько минут лежал, а когда поднялся, то увидел, что он в одних подштанниках. А вскоре заглянул хромой Башык, увидел, в каком состоянии раб, и насмешливо хмыкнул. Справил в реку малую нужду и прошелся по берегу, вот тогда-то он и нашел ту проклятую кучку.
        До обеда Радзи-ил убирал берег, его душили слезы и жалость к самому себе. Много раз он обращался к умершим предкам, чтобы они замолвили за него слово перед Творцом. Обещал жить честно и совершить подвиги во славу Творца. Но предки оставались безразличны к его мольбам. Поднявшееся светило нещадно пекло голую спину, никогда не знавший загара снежный эльфар страдал. К физическим страданиям прибавлялись страдания душевные. Его душили обида и отчаяние, даже мальчишки смогли его ограбить. Он, учившийся сражаться с оружием и без него у лучших мастеров княжества, уступил простым рабам! При воспоминании о своем позоре у него на глазах наворачивались слезы. О том, что с ним сделал хромой Башык, он старался не думать.
        После обеда к нему заглянула Ларисса. Она принесла лепешку, кусок холодного мяса и гайрат. Женщина с улыбкой оглядела эльфара. Тот с трудом жевал жесткое мясо и запивал гайратом, глотать ему было больно.
        - Тебе придется отбить свою одежду, малыш,  - сказала Ларисса,  - иначе тебя изведут. Но с одеждой я могу тебе помочь. Ты хочешь, чтобы я тебе помогла?
        Радзи-ил вытер слезы и кивнул.
        - Но ты должен будешь со мной спать, малыш.
        Радзи-ил непонимающе посмотрел на женщину:
        - Но мы и так спим вместе.
        - Нет, малыш, ты должен будешь стать моим любовником. Ты готов?
        Снежный эльфар опустил голову и согласно кивнул. Ему было все равно.
        - Я не понимаю, зачем я тебе нужен. Здесь есть другие рабы, взрослые.
        - Секрета никакого нет, малыш, ты из снежных эльфаров, и твое семя исцеляет людских женщин. Они делаются моложе, здоровее и красивее. Вот для чего ты мне нужен. А тебе нужна я. Я могу оставить тебя жить у себя, а не под повозкой Башыка. Я научу тебя, как себя вести и что делать, чтобы меньше страдать. Так что выгода есть обоим, малыш.  - Она дождалась, когда он доест, и потащила его в кусты.
        Вечером, когда он вернулся в шатер, его ждала орочья одежда. Заштопанная рубаха из степной конопли и кожаные штаны, обрезанные по колено. Все было чистое. Рядом стояли кожаные мягкие ботинки орков с веревками, на них лежали обмотки.
        Многие орчанки, да и молодые орки носили такую обувь. Они наматывали обмотки на ноги, надевали чуни, как на оркском назывались мягкие башмаки, и веревками крест-накрест обвязывали икры почти до колена. Ларисса показала ему, как наматывать обмотки, как закрепить их на ноге и обвязать веревками. Потренировавшись, он мог сам это сделать.
        - Ноги всегда сухие,  - поучала Ларисса,  - а промокнут, перевернул обмотки сухой стороной, и они опять сухие.
        Затем Ларисса его накормила и уложила рядом.
        - Керти сегодня не придет,  - сообщила женщина, она обняла юношу и прижала его к себе.  - Мне повезло, что ты попался гаржику, малыш. А тебе повезло со мной.  - Она дунула на его ухо, что смешно двигалось, улавливая звуки, и засмеялась.  - Расслабься,  - сказала она, начала гладить его, и поначалу стеснявшийся Радзи-ил отдался ее воле.
        Утром он вышел уже в обновках. Пригибаясь, пробрался к лагерю совсем с другой стороны от реки и нашел нужную повозку. Все было так, как обрисовала ему Ларисса. Под повозкой, подстелив старую попону, спали два грабителя. На одном была его рубаха, на втором  - штаны и ремень. Как бесшумно захватывать спящих часовых, Радзи-ил знал прекрасно, много раз отрабатывал это до автоматизма. Он неслышно подкрался и камнем ударил ближайшего по затылку. Обошел повозку и точно так же поступил со вторым. Оглядываясь, он осторожно раздел их догола и облил нечистотами. Если бы кто-то увидел его, то быть ему поротым кнутом. Но, к его счастью, все спали. Юноша благополучно вернулся в шатер и передал вещи Лариссе.
        - Молодец, малыш.  - Женщина поцеловала его в лоб.  - Будь мужественен, сегодня у тебя будет один из самых тяжелых дней.
        С восходом солнца Радзи-ил внимательно осмотрел берег, собрал то, что осталось с вечера, и стал ждать. Пришел хромой Башык, обошел берег, неопределенно хмыкнул, увидев на эльфаре новую одежду. Радзи-ил так и не понял, это хмыканье выражало насмешку или насмешливое одобрение. Он все чаще ловил себя на желании постараться получить одобрение хромого орка. Он его ненавидел и ужасно боялся. Ни одно существо в мире не вызывало у него такого животного страха, как этот старый орк.
        После хромого заявились давешние грабители. Они были с палками и направлялись к нему весьма решительно. Радзи-ил насмешливо хмыкнул, точь-в-точь как хромой Башык. Драться, когда ты готов, было легко. И победить этих мальчишек для него не представляло труда. Он спокойно их ждал, опираясь на черенок лопаты. Ничего другого у него не было, но и эта деревянная лопата в его руках была грозным оружием. Мальчишки, приблизившись, стали обходить эльфара с двух сторон. Радзи-ил не шелохнулся, он даже смотрел мимо них. Взгляд его был равнодушен, и уверенность мальчишек дала трещину. Они думали напугать неженку и вбить ему рабскую премудрость в его белую голову, чтобы неповадно было нападать на спящих. Они хотели вымазать его в дерьме, как он поступил с ними. А если удастся, то и покалечить. Пусть после этого будет вечная война, но их двое, а он один. По-другому нельзя, иначе рабы будут презирать их. Этот чистильщик только попал к оркам, а уже живет в шатре, а они не заслужили еще себе шатра. Примерно так, по словам Лариссы, они могли рассуждать. Радзи-ил не мог оставить им свою одежду, они не могли не
отомстить. Сегодня кто-то должен победить или умереть на берегу.
        Первым бросился на Радзи-ила тот, кто был слева. Снежный эльфар легко уклонился и широкой стороной лопаты врезал ему по колену. Силу в удар он вложил не скупясь и тут же отпрыгнул в сторону. Второй мальчишка чуть замешкался, и его палка опустилась на то место, где только что был эльфар. Лопата описала широкий круг и ударила мальчишку по шее. Рука Радзи-ила дрогнула и удар получился смазанным, но и этого хватило, чтобы сломать тому шею. Первый грабитель валялся на песке и выл. Его нога была в крови.
        «Все,  - подумал Радзи-ил.  - Сейчас придут орки».
        Он спокойно ждал решения своей судьбы. Один раб покалечен, другой убит. Он испортил чье-то имущество и будет наказан. Но иначе он не мог, иначе его загнобят, замордуют, не дадут жить. «Хуже, чем у снежных волков»,  - подумал эльфар. У рабов свои правила и законы. Постой за себя и выдержи, тогда тебя оставят в покое, но за эту жизнь надо будет пострадать.
        Видевшие их схватку рабы донесли оркам. На берег вышел хромой Башык и с ним еще двое орков. Башык осмотрел поле битвы и так же, как прежде, хмыкнул.
        - Башык, раб гаржика убил одного моего раба, а другого покалечил,  - сказал худой орк и бросил злой взгляд на эльфара.  - Я требую крови.
        Башык засмеялся:
        - Мурдан, ты совсем разум потерял. Видишь палки? Это твои рабы пришли убивать раба гаржика. А вчера они его ограбили. Сегодня их видели голыми и обмазанными дерьмом. Парень постоял за себя, и только. Ты сам виноват, что не научил своих рабов нашим законам. Зачем эти мальчишки полезли к «снежку»?
        - Башык, я знаю законы и требую, чтобы мне возместили ущерб!  - взъярился орк.  - Рабы не могут убивать других рабов, они не могут калечить чужое имущество. Я хочу, чтобы ему переломали ноги, и одного раба от него, когда он будет производителем. В свидетели призываю Сычыга, моего соседа.
        Третий орк кивнул.
        - Мурдан, ты бедный, потому что глупый. Твой убитый раб не стоит одного барана. Я готов отдать тебе за него ягненка. А за ногу этого дохляка я могу дать еще одного ягненка. В свидетели призываю Сычыга, твоего соседа.
        Третий орк опять кивнул.
        - Нет, Башык, я хочу ярочку за убитого и чтобы этому рабу сломали ногу. Свидетель моим справедливым требованиям Сычыг.
        Третий орк снова важно кивнул.
        - Это твое последнее слово, Мурдан?  - спросил Башык.
        - Самое последнее,  - ответил тот.
        - Да будет так, Мурдан. Но, пока парень будет болеть, твой будет убирать берег.
        Третий орк опять кивнул и произнес:
        - Я свидетель, что спор решен.
        Башык вырвал лопату из рук эльфара и, резко размахнувшись, ударил Радзи-ила по ноге. Боль накрыла молодого эльфара, он широко раскрыл глаза, но неимоверным усилием воли сдержал стон. Нога подогнулась, и он упал на песок. Он закрыл глаза, наполнившиеся слезами, и услышал слова третьего орка:
        - Суд совершен.
        Он слышал, как два орка ушли, и ощутил вонючее дыхание нагнувшегося над ним Башыка. А затем сильная рука схватила его за шиворот.
        - Поднимайся, падаль. Еще не все закончено.
        Его грубо подняли и поволокли по земле. Когда сломанная нога задевала кусты или кочки, Радзи-ил глухо стонал. Эльфара притащили в стойбище и бросили у шатра гаржика. Затем двое рабов раздели его и, связав, кинули на муравейник. Этот день показался Радзи-илу самым длинным днем на свете. Он находился в полуобморочном состоянии, но укусы злых насекомых не давали уйти в спасительное забвение. Он лежал с закрытыми глазами и звал смерть, но смерть не шла. Когда стемнело, его подняли мягкие руки и понесли. Ногу чем-то омыли и намазали, потом наложили лубок. Он с трудом открыл опухшие от укусов веки и увидел человеческую женщину лет сорока. Худую, полуобнаженную, с маленькими грудями, как у девочки. Женщина наклонилась над ним, почти касаясь сосками его лица, и мокрыми тряпками обтирала зудящее от укусов тело. Она выпрямилась, заметив, что он открыл глаза.
        - Ларисса,  - крикнула она, обернувшись назад,  - красавчик твой очнулся. Ишь как смотрит на мои груди.  - Женщина осторожно вытерла ему мокрой тряпкой лицо.  - Лежи, болезный, не шевелись, я еще дам тебе их пощупать.
        Ему влили в рот горький взвар, и он отключился. В полузабытьи он слышал их разговор.
        - Что-то Башык милосердный сегодня. Не дал кнута твоему красавчику, Ларисса. Не переломал обе ноги. На него это непохоже. Стареет, что ли?
        - Нет, Агарья. Парень постоял за себя, вернул одежду и наказал обидчиков. Когда Башык сломал ему ногу, он не плакал и даже не стонал. Поэтому обошлось муравейником. Хромой знает, что укусы муравьев заживляют раны.
        - Теперь понятно. Ты мне будешь должна, Ларисса.
        - Не спорю, буду давать тебе этого красавчика.  - Он услышал тихий смех женщины.  - Только не умори его своими ласками.
        Когда он проснулся, рядом с ним сидела Керти. Тело не саднило, только болела нога.
        - Миленький, как ты себя чувствуешь?
        - Спасибо, Керти, уже лучше.
        Он повел головой, осматривая шатер. Они были одни.
        - Мне привиделась худая женщина,  - сказал он.
        - Тебе не привиделось, тебя лечила тетка Агарья.  - Керти как-то странно посмотрела на Радзи-ила.  - Тебе придется спать и с ней,  - сказала она, изучая его лицо.
        - Почему?  - Радзи-илу уже было все равно, с кем спать. Он был измучен и опустошен. Он хотел избавиться от мучающей его боли в ноге и вопрос задал, чтобы за разговорами отвлечься. Так ему было легче.
        - Миленький, ты должен знать, что за все надо платить,  - заботливо подавая ему миску с бульоном, ответила девочка.
        Эльфар принял в руки миску и вздохнул:
        - Ну раз надо, значит, надо.
        Проболел он всего десять кругов, и, когда смог ходить, Башык выгнал его на берег. Другие рабы к нему не лезли. Они сторонились странного эльфара и только плевали вслед. Но с этим Радзи-ил мог смириться. Однажды, придя на берег, он увидел большую лужу нечистот. Кто-то из рабов решил ему таким образом мстить. Он убрал и тщательно почистил это место. В эту ночь он в свой шатер не пошел. Юноша сделал вид, что вернулся в лагерь, а потом обошел его по большому кругу, вышел к реке и спрятался в кустах. Просидел он так до глубокой ночи, пока не увидел двоих, которые тащили два тяжелых ведра. Фигурки были щуплые, и Радзи-ил понял, что это дети. Злоумышленники подошли к реке и вылили содержимое ведер на кусты. Теперь нужно было не только убрать, но и вырубить куст. Негодники знали, что делали. Но уйти им не удалось. Два удара лопатой плашмя, и оба «диверсанта» свалились на загаженный куст. Схватив мальчишек за тонкие шеи, Радзи-ил зловеще прошептал:
        - Я вас утоплю в этом дерме, если не уберете здесь все.
        К утру все было чисто, перемазанные дети в страхе зашли в реку и помылись.
        - Еще мойтесь,  - приказал эльфар,  - от вас несет вонью за лигу.
        Он загонял их в реку пять раз. Заставлял тереться песком и пучками травы.
        С тех пор его оставили в покое.
        Все это он вспомнил сегодня, когда думал, что его неприятности остались в прошлом. Он периодически оказывался в постели то Лариссы, то его забирала к себе Агарья. Тетка Агарья оказалась знахаркой и кроме постельных утех учила его разбираться в травах и ядах. У орков и тем более у рабов часто заводились паразиты, и она показывала ему, как от них избавляться. Агарья лечила орков и животных, ее не заставляли делать черную работу, никто на нее не кричал и не указывал, что ей делать. Лигирийка, она раньше была алхимиком. Но, взяв деньги у идришей в долг на расширение дела, не смогла расплатиться вовремя. Ее лавку и дом сожгли конкуренты, а ее саму за долги продали на рынке рабов. Она попала к оркам давно, еще молодой девушкой.
        Сегодня вечером он спокойно возвращался с реки. У костра гаржика стояли и громко смеялись двое незнакомых ему молодых орков. Увидев подходящего эльфара, замолчали. Подождав, когда юноша подойдет, они загородили ему дорогу, и у Радзи-ила засосало под ложечкой. Он отступил в сторону, остановился и, опустив голову, стал рассматривать носки своих чуней.
        - Брат,  - обратился один орк к другому,  - это, по-моему, тот самый бледнолицый, которого поймал отец.
        Молодые орки были очень похожи, отличались только одеждой и ростом. Тот, который начал говорить первым, был ниже ростом и выглядел франтовато, на нем были высокие сапоги. Второй немного сутулился, на ногах у него были чуни. Высокий равнодушно промолчал и отвернулся. Видно было, что эльфар ему безразличен. Но низкий не отступал:
        - Грум, он говорил Башыку, что был воином и умеет сражаться. Посмотрим, что он умеет?
        Грум уже с интересом посмотрел на раба.
        - А давай!  - согласился он с братом и ткнул пальцем в грудь Радзи-ила.  - Ты, пошли биться, посмотрим, что могут бледные пиявки.
        - Он, брат, не пиявка!  - засмеялся низкий.  - Он бледный глист.  - Продолжая смеяться, приказал Радзи-илу:  - Следуй за нами, раб.
        Эльфар обреченно побрел за ними. Ничего хорошего он для себя не ждал. На большой утрамбованной площадке они остановились.
        - Покажи нам, бледнолицый, что ты умеешь.
        Низкий без размаха коротко ударил эльфара в живот. Юноша не сопротивлялся. Он хорошо знал, что поднимать руку на орка подобно смерти. Радзи-ил согнулся и обхватил руками живот.
        - Какой-то слабый бледнолицый,  - разочарованно проговорил Грум. Он ухватил эльфара за волосы и задрал ему голову.  - Сражайся, раб, иначе забьем насмерть.
        Умереть от побоев Радзи-илу было нестрашно. Его били много раз, и он уже привык. Но в смерти он увидел возможность избавления от мук и горечи унижения. Он сплюнул на чуни Грума и ощерился в улыбке.
        - Он еще смеется, поганец!  - возмутился низкий и ударил эльфара кулаком в лицо.
        Юный эльфар упал на спину. Не торопясь поднялся и растер запястьем кровь с разбитых губ. Он нагло усмехнулся и получил новый удар, сильнее прежнего. Радзи-ил вновь с улыбкой поднялся и встал, опустив руки вдоль тела. Упорство эльфара привело молодых орков в ярость.
        - Убью!  - взорвался низкий.
        Его били долго, но он неизменно поднимался и смеялся в лицо взбешенным оркам. На шум вышел из своего шатра хромой Башык. Уселся на брошенном у костра бревне и стал наблюдать. Каждый раз, когда молодые орки наносили удар, его рожа презрительно кривилась, но когда он смотрел на поднимающегося эльфара, в его глазах мелькал одобрительный огонек. Наконец ему надоело, и он гортанно прикрикнул на орков, остановив избиение.
        - Хватит! Бить не умеете.  - Подошел и одним ударом отправил эльфара в беспамятство.
        Очнулся Радзи-ил у Агарьи. Та заботливо обложила его примочками. Увидев, что юноша пришел в себя, приподняла голову и подложила под голову еще одну подушку.
        Шатер Агарьи был богаче шатра Лариссы. Здесь были даже вытертые ковры и подушки. Ей прислуживал мальчик-раб, который злобно поглядел на эльфара и отвел глаза.
        - Малыш, зачем ты злишь сыновей гаржика? Теперь они будут тебя бить каждый день, пока не покалечат или пока ты не станешь просить пощады.
        Она подала ему чашу с отваром. Юноша принял из ее рук горячий напиток и стал пить мелкими глотками. Выпив половину, ответил:
        - Я хотел умереть, но мне не дали.
        - Глупый, кто же будет убивать свой скот? Ты лакомая добыча. Тебя сломают, покалечат, но оставят как производителя. Ты хочешь такой жизни?  - Она поменяла примочки.  - Мой тебе совет, не усложняй себе жизнь. Покорись этим двоим, и они от тебя отстанут. Натешатся и отстанут.
        Радзи-ил понимал правоту женщины, но ничего не мог с собой поделать. Он хотел, чтобы его убили.
        На следующий вечер повторилось все в точности, как было вчера. Его били, он вставал и смеялся в лицо врагам. Эти двое стали для него не господами, а настоящими врагами. Ему было больно, но он терпел. Ненависть и желание умереть давали ему силы переносить побои. В темноту забытья его вновь отправил Башык, которому наскучило смотреть, как эльфар поднимался с земли.
        На третий день его встречали трое. Между орками стояла с опущенными глазами Керти.
        - Ну что, бледный глист?  - глумливо спросил низкий, имени его Радзи-ил так и не узнал.  - Хочешь посмотреть, как мы девку портить будем?  - Он по-хозяйски засунул руку за пазуху девочки.  - Позабавимся, Грум?
        - Можно,  - флегматично ответил высокий.
        Он задрал подол платья девочки и толкнул ее в спину. Керти упала на колени и, увидев, как дернулся эльфар, не пряча слез, отрицательно покачала головой. Низкий стал развязывать веревку на штанах.
        Радзи-ил посмотрел на низкого и безжизненным голосом проговорил:
        - Я буду драться с вами двумя сразу.
        Низкий остановился:
        - Брат, эта падаль что-то произнесла?
        - Да, брат,  - ответил Грум,  - он хочет подраться.
        Низкий крутил концы завязок своих штанов и иронично смотрел на эльфара.
        - Ты хочешь показать, что умеешь, бледнолицый?
        - Я буду сражаться с вами, если оставите девочку в покое,  - не обращая внимания на слова орка, ответил эльфар.
        - А если нет?  - спросил низкий.
        Радзи-ил промолчал, он смотрел на девочку и улыбался ей.
        - Брат, зачем нам эта замарашка?  - сказал Грум.  - Мы можем по-настоящему подраться, это ли не забава. Дадим ему обещание и пойдем драться.
        Низкий задумался.
        - Хорошо, брат, как скажешь. Но если мы победим, ты, глист, при нас съешь полную лопату дерьма. Победишь  - мы не тронем девчонку.
        Он завязал веревку на штанах, подтянул их и приказал:
        - Пошли.
        Орки стояли напротив него. Они не стали брать эльфара в клещи, и Радзи-ил, оценивая их стойку, понял, что как бойцы они слабее его. А вот гонора много. Он стоял в обманчиво покорной позе, полностью расслабленный и готовый действовать в любой момент, он был в своей стихии. Первым с криком на него бросился низкий. Радзи-ил немного отклонился и сделал полшага в сторону. Его кулак встретил прыгнувшего орка и врезался справа в челюсть. Орк еще продолжал свой прыжок, но уже потеряв сознание. Он упал у ног эльфара. Грум был медлительнее брата. Кулак Радзи-ила попал ему в подбородок. Орк клацнул клыками и улетел. Враги были повержены буквально за несколько секунд. Радзи-ил равнодушно смотрел на поверженных врагов. Теперь он их не боялся. На бой смотрел, скрестив руки на груди, хромой Башык.
        - Ты быстр, как сквоч, бледнолицый, но глуп, как лягушка. Ты заслужил новое имя, сквоч, но не усвоил главный урок. Поднимать руку на хозяина нельзя.  - Он схватил эльфара за шею и бросил на землю.  - Я преподам тебе еще один урок, сквоч. Ты показал свое слабое место, вступившись за девочку, и обрек ее на гораздо худшее.
        А дальше он стал плетью избивать эльфара. На пятом ударе Радзи-ил потерял сознание.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        Лианора, как и остальные девушки, в ужасе смотрела на незнакомку. Та была в оборванной ночной окровавленной рубашке. Из ее многочисленных ран сочилась кровь, стекала по телу и капала в медный таз, стоявший у подножия креста. Голова несчастной была бессильно опущена на грудь, и спутанные длинные густые волосы прикрывали лицо. Но вот девушка подняла голову, посмотрела на Лианору и улыбнулась. Лианора выпучила глаза. Рот девушки был разрезан до ушей. Затем девушка захохотала. Дверь с шумом захлопнулась, и все услышали, как внутри стал проворачиваться ключ. Девушки очнулись и с криком понеслись по коридору, влетели в покои молодого графа и столпились у двери.
        Хозяин замка сидел за столом, положив ноги в сапогах на столешницу. Повернулся на крики и с удивлением спросил:
        - Вы что, устроили конкурс, кто кого перекричит?
        Ганга, прерывисто дыша, так что ее грудь ходила как волны в шторм, выступила вперед и, пытаясь что-то сказать, показывала рукой и махала ею в сторону коридора.
        - Там… там… та-ам… такое…  - И снова махала рукой, словно подбитая чайка крылом.
        Нехеец поднялся и направился к девушкам. Ганга в ужасе отпрянула назад, выхватила тонкий кинжал и, выставив перед собой, срывая голос, запищала:
        - Не подходи-и-и!
        Следуя ее примеру, все остальные тоже вытащили ножики и ощетинились ими, при этом вопя нечто невразумительное.
        - Понятно.  - Граф остановился на полпути.  - Общее помешательство на почве нездорового желания иметь много драгоценностей.  - Он отступил и, показывая рукой, разрешил:  - Вон они, на столе, разбирайте.
        - Хозяин,  - пробралась вперед дворфа,  - там в вашем кабинете висит девушка на кресте…
        - Да ты что!  - засмеялся граф.  - А бабы-яги там нет?
        - Баба есть, хозяин, а яги нет.  - Дворфа даже не думала смеяться.
        Ирридар тоже стал серьезным.
        - И что эта баба делает на кресте?  - спросил он.
        - Висит, хозяин… вся в крови…
        - Ну раз вся в крови, пойдемте поможем бедняжке,  - вздохнул граф.  - Мия, жди здесь, сторожи цацки.  - Он направился к девушкам, а те отступали, выставив кинжалы.  - Вы думаете, что можете меня заколоть этим?  - Он показал на клинки.  - И почему вы их достали?
        - Там… там… девушка…  - повторила Ганга.
        - И что?  - Нехеец остановился.  - Почему вы на меня наставили свои ножики?
        - Там девственница, и там собирается кровь,  - сумела найти в себе силы и ответить Тора.
        - Она сама это вам сказала?  - удивился Ирридар.  - Что она девственница и что она собирает кровь?
        Девушки замялись и переглянулись.
        - Мы, друг,  - заговорила Чернушка,  - искали девственниц, у которых ты выпиваешь кровь, и там нашли девушку, вот.
        - Понятно,  - нахмурился нехеец.  - И я там, как упырь, пил ее кровь  - это тоже видели?
        - Нет, Ирридар, этого не видели.  - Ганга была сильно смущена и вертела в руках кинжал, не зная, что с ним делать.
        - Так, может быть, это висит Рабэ, а ее повесила туда Лия из ревности?
        - Нет, хозяин, я ее не трогала!  - вскричала дворфа, а вокруг нее образовалось пустое пространство.  - Я этого не делала,  - тихо и растерянно произнесла она, оглядываясь по сторонам.  - Правда, девочки, поверьте.
        В покои заглянула Рабэ.
        - Что происходит?  - спросила она.  - Почему вы кричали? Весь замок всполошили.
        - Вот видите, Рабэ живая!  - обрадовалась дворфа.  - Там совсем другая девушка.
        - Какая другая?  - подозрительно спросила демоница.
        - Вот пойдем и посмотрим, кто в моем кабинете висит,  - решительно заявил граф.
        - А можно мне с вами?  - попросилась Мия.  - Посмотреть?
        - Сиди, Мия, девушкам с тонкой психической организацией такое видеть не полагается. Видишь, что стало с моими будущими невестами?  - Граф иронично посмотрел на девушек.  - Они, Мия, готовы жениха зарезать.
        Девушки завозились, пряча кинжалы.
        - Мы…  - за всех хотела ответить Ганга, но Ирридар перебил ее:
        - Пока вы будете подозревать меня во всем, что было и не было, жениться я на вас не буду. Неужели вы хотите соединить жизнь с упырем?  - Он неожиданно поднял руки, растопырил пальцы и зарычал:  - Ы-ы!
        Девушки снова завизжали.
        - Вот видите! Я внушаю вам только страх, а не любовь,  - осуждающе покачал он головой.  - А чему вы поверите в следующий раз? Что я зажариваю девушек после того, как выпью их кровь? Пошли смотреть на вашу распятую.
        Он словно ледокол прошел мимо прижавшихся к стене смущенных и полностью сбитых с толку девушек и вышел в коридор. У двери кабинета приказал:
        - Лия, открывай!
        Та замешкалась.
        - Открывай, чего замерла,  - поторопил граф.
        Девушка толкнула дверь рукой, но та оказалась закрытой. Она вытащила ключ, провернула его и снова толкнула дверь. Граф заглянул в комнату и хмыкнул:
        - М-да. И где несчастная?
        Дворфа заглянула в комнату из-под его руки. В кабинете никого не было. Она протиснулась внутрь и осмотрела пол, стены и даже стол. Следов пребывания окровавленной девушки не было. В кабинете царил идеальный порядок. Граф отступил от дверного проема, и в кабинет набились остальные девушки. Рабэ, нюхая воздух, обошла помещение.
        - Вы кого-то здесь видели?  - спросила она.
        Ганга снова за всех очень нерешительно ответила:
        - Не знаем, Рабэ. В прошлый раз нам показалось, что здесь на кресте висела девушка.
        - Только тебе, госпожа?
        Орчанка расстроенно оглянулась и с надеждой посмотрела на остальных девушек.
        - Я кричала, потому что кричала Ганга,  - ответила Чернушка.
        Ее поддержала Тора:
        - А я потому, что кричала Чернушка.
        - А я думала, что видела здесь распятую на кресте, потому и кричала,  - отозвалась Лианора. Она потерла лицо и тихо, еле слышно проговорила:  - Как-то день сегодня не задался.
        - Вам ничего не привиделось!  - решительно заявила Рабэ.  - Это чапай проказничает. Я чую его запах,  - она повела носом,  - такой же, как там, на дворе. Ну попадись он мне!..  - Демоница погрозила кулаком.
        - Рабэ, нет никакого чапая!  - строго отчитал ее хозяин замка.  - Не выдумывай. Если тебе делать нечего, отправлю на кухню овощи чистить. Поняла?  - Он сурово посмотрел на демоницу.
        - Поняла, господин. Все, забыла!
        Но, глядя в ее плутовские глаза, граф недоверчиво вздохнул.
        - У одной чапай, у других баба на кресте. Не замок, а сумасшедший дом.  - Махнул рукой и ушел, оставив девушек одних.

        Идею проучить легковерных красавиц подсказала мне Шиза. Ей, видимо, наскучило сажать цветы и морковку, и она предложила разыграть прелестниц. Я не стал долго думать:
        - Будет вам Синяя Борода!
        Ее идея мне пришлась по душе. Я вышел в боевой режим, по дороге прихватил медный таз из-под кровати. Что он там делал, я не знал, может, кто из служанок забыл во время уборки или для ночных омовений приготовили, но на ночной горшок он точно не походил. В кабинете Шиза быстро создала иллюзию, а я у ног бросил таз. Кровь-то надо куда-то собирать. Дальше началось самое интересное. Я даже не думал, что девушки окажутся такими трусихами. Они завизжали так, как будто на них напала толпа маньяков-насильников, чтобы лишить их девичьей чести. Мне стало смешно, и я расхохотался. Закрыл дверь у них перед носом и вернулся в свои покои. Вышел из боевого режима и уселся за стол. Закинул на него ноги и стал ждать в предвкушении. Из коридора неслись дикие вопли. Мия с удивлением посмотрела на меня.
        - Я ничего не чувствую.
        - Я тоже. Работаем. Вот накопители…
        В это время вбежали орущие на все лады амазонки. Шиза смеялась. Дракон добродушно посмеивался, а у девушек была истерика.
        - Там… там…  - пыталась сказать что-то Ганга.
        А затем они ощетинились кинжалами.
        «Вот негодяйки,  - подумал я.  - Я же все-таки жених, спаситель, а они на меня с ножом. Что будет, если невесты станут подозревать меня постоянно во всем, что услышат от других? Сегодня в том, что я пью кровь девственниц, а завтра… Нет, это надо ломать. Будет им урок, как верить всяким слухам. Теперь об этом будет говорить весь замок и смеяться над незадачливыми искательницами замученных девственниц. Уж Рабэ позаботится».

        Глава 5

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        К ночи у нас были готовы классные амулеты-ловушки, можно сказать артефакты, потому что такие штучки здесь еще никто не делал. Для того чтобы поймать прыгуна, нужно иметь кучу магов-пространственников и амулеты с заклинанием. Но если использовать такое заклинание на стене, то ее защита моментально спадет. А нам это надо? Поэтому мы пошли другим путем. Привязали боевые амулеты к гномьим накопителям, благо я насобирал их с големов достаточно, и теперь нужно их припрятать так, чтобы они были вплетены в последний защитный периметр. У нас получилась куча-мала из невообразимо дорогого антиквариата. За накопители гномов мессир Кронвальд, если бы узнал об их наличии, отдал бы полцарства или заказал киллера по мою душу. Мия рыдала, припаивая украшения с драгоценными камнями к накопителям. Один я, наверное, видел в этих вещах только инструмент выявления и нейтрализации чужого проникновения. Единственное, чего я не смог сделать, так это найти решение задачи «свой  - чужой». Меня эта магоконструкция тоже выявит и хорошо приложит. Но я понимал, что издержки есть в любой работе, и надеялся на свое ускоренное
восприятие, позволяющее мне выпадать в другой слой реальности с другим течением времени и двигаться по их границе, соприкасаясь и с той и с этой.
        Теперь стояла задача спрятать мои заготовки так, чтобы чужие алчные ручонки до них не добрались. Я не собирался уповать на неподкупность и честность обитателей замка. Найдут и обязательно стащат. Такая уж человеческая природа, тащить все, что плохо лежит. Для этой цели мне нужен был малыш-элементаль. По моим задумкам, он должен проделать по периметру основания стены туннель, а я выложу там свои артефакты. Потом туннель закроем. Кстати сказать, дыры, проделанные им в прошлый раз, никуда не делись, и с этим тоже нужно было что-то делать. Я забрал под печальным взглядом Мии ловушки и спустился в подземелье. Там Бурвидус отчаянно сражался с нечистотами. Альфа-самец сидел, окруженный довольными самками, а менее удачливые его сородичи недружелюбно зыркали на дворфа. Я не стал заходить к ним в камеру, спустился еще ниже, в пыточную, и стал звать элементаля. Вскоре он появился и принялся, как всегда, накручивать круги около меня. Вместе с ним появилась еще парочка элементалей, те кружили в отдалении.
        - Будем играть,  - передал я малышу свои чувства.
        От травмы меня спасла Шиза  - камни пола взлетели вверх и рухнули на купол, поставленный ею.
        Пришлось долго объяснять, что так делать не надо и что надо все вернуть в прежний вид. Это мне удалось с трудом, он не понимал, почему камни нужно положить именно в прежнем порядке, а не разбросать по подвалу. Но я показал пример и стал таскать огромные обработанные камни, укладывая их на прежнее место. Поняв по-своему, что мне нужно, он сровнял пол, сделав одну огромную плиту. Тот, кто видел пол здесь раньше, сильно удивится, если попадет сюда вновь. Прежние дыры мы заделали и проложили по всему периметру стены и донжона неширокий коридор, по которому можно было пройти согнувшись и бочком. Я разложил десять заготовок и, довольный хорошей работой, дал угощение малышу. Затем через стену телепортировался в донжон. Мне еще предстояло ночное рандеву с Шизой.
        Не первый раз я ночевал в своих покоях, но первый раз отсюда я направлялся к ее высочеству. Не успел я лечь, как улетел к Морфею.
        Усадьба, где жила Шиза, заметно изменилась, пруд приобрел облагороженный вид. Вокруг него были высажены ивы, трава аккуратно подстрижена, к середине озерца вел мостик, и там на воде стояла беседка, украшенная цветами. Парадный вход с колоннами был отделан цветным мрамором. Летали светящиеся мотыльки. Приглядевшись, я охнул, это были маленькие феи и… и… кто? Как назвать маленьких мужчин-красавцев с крылышками? Феи и фены? В общем, не важно. Они увидели меня и закружили вокруг. Несколько прекрасных созданий уселись мне на плечо. Я был в обычной оркской одежде, пришлось срочно менять ее на фрак и полагающиеся к нему брюки. В руках появился букет темно-бордовых роз, куда сразу же залетело несколько фей. «В жизни бы так»,  - подумал я. Захотел  - и раз, поменял одежду. Захотел  - и два, в руках букет. Здорово! Но жизнь, она на то и жизнь, чтобы преподносить совсем другие подарки. Несбыточные желания, тревоги, расстройство и постоянный труд. На самом верху мраморной лестницы меня под ярким светом шаров встречала Шиза. Увидев меня во фраке, она тут же сменила короткое, облегающее ее стройную фигурку
платьице на вечерний наряд. Длинное темно-бордовое платье с глубоким декольте, на шее изящное колье с бриллиантами, на плечах меховая накидка. Я еще подумал: где они с драконом разводят норок? Но потом понял  - это все нереальное. И мой фрак, и ее накидка.
        - Сегодня мы будем гулять под луной, мой принц,  - приняв от меня розы и передав их все тому же молчаливому орку, сообщила Шиза.
        «Что же она задумала?»  - не давала мне покоя мысль.
        Я улыбнулся и подставил ей согнутую руку. Ведь неспроста она позвала меня сегодня. Продолжая улыбаться, мы спустились и пошли по посыпанной красным песком дорожке. Вокруг продолжали кружиться волшебные существа. Они что-то пищали, но разобрать этот писк было невозможно. Словно комарики, разве что не пытались присосаться и выпить кровь.
        Мы спустились к пруду или озеру, чем они отличались, я не знал. Прошли по мостику и оказались в беседке, там был накрыт стол с вином и легкой закуской. Стояли в вазе мои цветы и лежали на блюдах разные фрукты.
        Шиза лукаво на меня посмотрела.
        - Спорю, что ты сейчас думаешь, зачем я тебя позвала!  - сказала она и съела клубничку.
        - Мне всегда приятно с тобой встречаться, крошка,  - ушел от ответа я.  - Ты часть меня, и мы с тобой как муж и жена, одна плоть.
        - И тебе совсем не интересно узнать, почему я тебя позвала?  - Она обиженно надула губки.
        Но я продолжал свою игру:
        - Смею предположить, что ты соскучилась.
        - Хитрец, ты прекрасно знаешь, что мне не с кем здесь общаться, кроме дракона и малышей. Кибуцьеров я не считаю. Но я пригласила тебя…  - Она вновь с хитрецой посмотрела на меня.  - Чтобы познакомить тебя получше с Торой.
        - С Торой?  - Я не мог скрыть удивления.  - Это как?
        - Сейчас я стану ею и проведу вас по твоему городу.
        - Чудно,  - усмехнулся я.  - Я не против. Только объясни, зачем тебе это нужно?
        - Это нужно всем,  - заявила Шиза.
        - Исчерпывающий ответ. И это все?
        - Не будь занудой,  - ответила Тора.
        Я заморгал от такой резкой смены девушек. А Тора удивленно посмотрела на меня, потом на свое платье и сказала:
        - Какой странный сон. И ты в нем тоже странный. Я никогда не видела тебя в такой одежде.
        Значит, это точно была эльфарка. Только как она оказалась в моей душе? Подошел орк и поклонился, разлил вино и отошел в сторонку. Девушка посмотрела на бокал.
        - Интересно, мы сейчас где?
        - У меня в гостях, Тора. Так что не беспокойся.
        - Это точно сон?  - Она пригубила вино.  - Я во снах вкус не чувствую, а вино изумительное.
        - Наверное, это наш общий сон,  - ответил я.  - А когда проснемся или забудем его…
        - Или, наоборот, будем помнить,  - засмеялась эльфарка.  - Если мы у тебя в гостях, расскажи, где мы.
        - Рассказать? Лучше покажу,  - улыбнулся я и пригубил вино.  - Пошли.
        Мы вышли на берег и пошли дорогой, обсаженной с двух сторон столетними вязами. Я взял ее за руку, и наши пальцы крепко сплелись. Дорогу освещала луна. Тора подняла голову.
        - Это не наше небо,  - сказала она.  - Другие звезды, и светило ночное на небе. Как интересно.
        Она доверчиво держала мою руку, не пытаясь вырваться. Я чувствовал ее волнение и радость. Мне тоже было очень приятно идти рядом с ней, ощущать ее тепло и руку в своей руке. Мимо нас проскакали два мальчика на коне. Они обернулись и закричали:
        - Жених и невеста, тили-тили тесто!
        По-детски радостно и заливисто засмеялись и умчались прочь.
        - А это кто?  - спросила Тора.
        - Это местные сорванцы. Не обращай внимания.
        - Жених и невеста,  - повторила за ними она.  - Хорошо, что это сон. Я бы хотела стать твоей невестой, Ирридар. Пусть даже во сне. Во сне я не стыжусь своих чувств и чувствую, что ты тоже неравнодушен ко мне. Как хорошо… Как пахнет здесь!  - Она глубоко вдохнула ночной воздух. Он был наполнен ароматами цветов и травы. Шелестела листва в вязах, вокруг носились феи и кавалеры.  - Идти бы так и идти всю жизнь и чтобы сон не кончался.
        Мы подошли к придорожной корчме. На улице были выставлены столы. За ними сидели кибуцьеры. Завидев нас, они замолчали, а потом стали перешептываться. Из харчевни вышла девушка-дворфа. Радостно улыбнулась и подбежала к нам:
        - Хозяин, присядьте и отведайте нашего вина прошлого урожая.
        Она прогнала двоих орков, вытерла тряпкой стол и усадила нас. Из дома вышли музыканты и стали играть на замысловатых инструментах. Лесная эльфарка красиво запела.
        - У тебя тут живут все, кто населяет Сивиллу,  - разглядывая посетителей, отметила Тора.  - Живут мирно. Такое возможно только во сне.
        Я не стал спорить. Настроение было благостное, и я был почти счастлив. Рядом со мной девушка, которая мне очень нравилась. Нравилась мне и обстановка, в которой мы общались, и я был благодарен Шизе за предоставленную мне возможность поближе узнать принцессу.
        Но, как это со мной случается регулярно, долго наслаждаться общением нам не дали. Неожиданно взревела сирена, затем громыхнуло и сверкнула молния. Я еще подумал: как странно, обычно сначала сверкают молнии, а только потом слышишь гром. Но как следует обдумать странности природного явления мне не дали. Лесная эльфарка прекратила петь, заорала голосом Рабэ:
        - Попался чапай!  - и бросилась бежать.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР
        Гронд давно не был в таком боевом настроении. Этот нехеец своей неуемной энергией и везучестью смог вдохнуть в него новые силы и желание показать, что он тоже что-то может. Надвигались события, которые могли потрясти этот мир до основания. Нехеец по непонятным причинам был втянут в гущу этого всего и не спасовал, а бросил вызов судьбе. Кроме того, Гронд чувствовал, что парень прав, надо действовать решительно, без оглядки. Сейчас самое время начинать свою игру. Они в гильдии долго ждали этого момента. Астрологи, которых изгоняли из королевства, предсказали пришествие нового бога и большие потрясения. Только не сказали когда. И Гронд почувствовал первым, что вот оно, пришло время. Мессир с нехейцем убыли на переговоры с Мару. Тот должен был уже заметить шевеление агентов влияния лигирийцев. Пошли подкупы чиновников, отвечающих за снабжение армии. Начались попытки сместить неудобных командиров полков путем их дискредитации. Вытаскивался припрятанный компромат и представлялся королю. Кронвальд должен был переговорить с графом Мару и прояснить его позицию. А Гронд отправлялся защищать замок юного
графа.
        Как же быстро этот пострел успел сделать карьеру! Еще год назад он был бедным отпрыском нехейского барона с замашками бандита. Без денег, влияния и будущего. Но он вовремя вскочил на гребень волны, и она повлекла его, награждая удачей и благами. Любимец удачи. Смелый до наглости, упорный до безрассудства, честный до глупости. И вот таких она, удача, любит. Гронд был другим. Тоже смелым. Тоже удачливым. Но осторожным. Он сначала думал, потом делал. «А нехеец,  - подумал Гронд,  - вообще не умеет думать. Надо же, напишу донос. Нашел чем испугать». И не побоялся шантажировать их, самых влиятельных членов гильдии. Гронд сразу понял: этот дойдет до короля, извернется, но добьется аудиенции. Сведет дружбу со снежными консерваторами, и те будут использовать его пробивную силу в своих целях. А цели эльфаров и магов Вангора разные. Маги стоят за сильное королевство, но без излишнего террора. Мару  - мясник, дай ему волю, он перережет всех дворян, которые молятся на лигирийцев. Вон нехеец ополовинил наследников и подписал себе смертный приговор. Достанут его. Конечно, не сегодня и не завтра. Но достанут.
Кто только первым будет? Лесные эльфары или сторонники Крензу? Трудно сказать. А может, снежные эльфары из молодых домов поймут, кто им мешает? Такие долго не живут, выполнят предназначение и сгинут. Но пока он на волне, ему надо помогать, и волна подхватит и их. Такой шанс выпадает раз в жизни, и Гро тут же за него ухватился.
        Во дворе академии собирались маги. Гронд формировал из них отряды и ставил задачи.
        - Стихийники, на вас постановка завесы. Эльфаров убивать нельзя, им нужно путать заклятия. Артефакторы, на вас защита отрядов вместе с целителями. Пространственники, перекрываете прорывы.
        Всего он собрал три десятка магов. Будучи сам магом-пространственником, он рассчитал прыжок, достал пергамент и создал свиток массового портала. Посмотрел на строй магов.
        - Брось мешок, Гаврил,  - обратился он к толстому магу с розовыми щечками.  - Мы не будем питаться и спать в лесу. Там замок, в котором нам все дадут. И поесть, и поспать.
        - Э-э-э… господин Гронд, это на всякий случай.
        - Что значит на всякий случай? На всякий случай у нас есть отряд гильдейской стражи. А ты всегда тащишь с собой этот мешок и жрешь пропавшую еду. От него потом так воняет, что с тобой рядом стоять нельзя.
        - Не беспокойтесь, мессир, я все съем в первый же день.
        - Все съешь в первый день? Сомневаюсь. В прошлый раз мы думали, что у нас студент сдох. Так воняло на учениях. А ты, вместо того чтобы быть со студентами, сидел в лесу и…
        - У меня живот скрутило.
        - Живот скрутило? Как ты вообще выжил? Я не верю, что сейчас будет по-другому. Ты говоришь так всегда. Брось мешок.
        Маг ухватился за свой мешок, крепко прижал к толстому животу и отрицательно покачал головой.
        - Не бросишь?  - Гронд смотрел с усмешкой.  - Отнимите у него мешок!  - обратился он к магам отряда.
        Началась свалка. Толстенький маг упорно сражался за свой мешок, и его не могли оторвать десятки рук. Он словно сросся с ним.
        - Оставьте его!  - наконец недовольно приказал Гронд.  - Он скорее умрет, чем расстанется с мешком. Но ты, Гаврил, учти, спать будешь в свинарнике. Построились, мессиры, начинаем выдвижение.
        Маги строились по командам. Одетые в полевую форму, сейчас они не напоминали магов академии. На всех были кожаные куртки с медными бляшками, серебряные шлемы, прочные штаны и высокие сапоги. Они больше были похожи на наемников, чем на гильдейских магов.
        Гронд, оглядев отряд, удовлетворенно кивнул. Все были опытными бойцами, прошедшими не одно учение. Он открыл портал и скомандовал отправку. Последним зашел сам.
        Вышли они в лиге от замка. Был поздний вечер. Гронд специально не стал ждать утра, а выдвинулся ночью. Ночью боевые действия не велись, это было время разведчиков и лазутчиков. Гронд хотел приготовить обнаглевшим эльфарам сюрприз в виде магической защиты подходов к замку. Лагерь эльфаров был освещен десятками костров, установленных в беспорядке, и напоминал скорее табор.
        - Вояки!  - усмехнулся Гронд.  - Давно по спесивой морде не получали. Мессир Крендоф,  - он обратился к пожилому магу,  - вы назначаетесь моим заместителем. Я в замок, договорюсь о размещении. Вы будьте готовы быстро пройти с отрядом в ворота, пока «снежки» спят.
        - Будет исполнено, мессир Гронд,  - густым басом ответил маг.  - Мессиры,  - повернулся он к коллегам, которые стали разбредаться кто куда,  - не расходимся, будьте готовы к броску к воротам замка.
        - Благодарю вас, мессир Крендоф,  - поблагодарил Гронд. Создал малый телепорт и прыгнул во двор замка.
        Он ожидал увидеть изумление на лицах стражи. Такие эффектные появления его забавляли и показывали другим его могущество. По своей натуре Гронд был тщеславным и, если представлялась возможность получить свою долю славы, всегда этим пользовался. Но на этот раз что-то пошло не так. Сначала завыла сирена, да так, что оглушила его. Затем он потерял возможность видеть и слышать, что происходило на улице. Голова у него закружилась, в ушах отдавался стук сердца, а перед глазами поплыли темные круги. Следом в него ударила молния, и потерявший сознание маг упал на мостовую. Но долго лежать без чувств ему не дали.
        - Чапа-ай!  - раздался в ушах истошный крик, и следом сильный удар по спине палкой заставил Гронда вскрикнуть.
        А потом на него набросилась ночная фурия. Она крепко обхватила его руками и ногами и вдруг быстро и ловко, как карманник, стала шарить по телу, причем стремительно приближаясь к штанам. Он успел почувствовать, как с него сняли браслеты, медальоны и кольца. Хотел возмутиться такой наглостью, но тут… к его сильнейшему удивлению, сильные и тонкие руки проникли в его штаны и ухватились за мужское достоинство.
        - Попался, чапай!  - радостно заорала фурия.
        И оглохший Гронд завизжал фальцетом.

        ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        Мимо нас с Торой проскакал конь, но уже без седоков, он на ходу взбрыкнул и ударил копытами меня в грудь. Я не успел охнуть, как улетел в темноту ночи и больно ударился спиной о мостовую. «Гад Лиан, нашел время для шуток»,  - разозлился я и стал подниматься. К моему удивлению, я был во дворе своего замка. Рядом со мной стояла и хлопала глазами Тора. Какая-то раздетая женщина с распущенными волосами дико орала, сидя верхом на лежащем навзничь человеке, а тот тонко визжал, как будто ему что-то прищемили, и основательно так прищемили.
        Из темноты появился часовой с копьем наперевес.
        - Ваш-милость!  - рявкнул он и вытянулся во фрунт.  - Поймали чапая. Незаконно проник на территорию замка.
        Чапай вопил и пытался вырваться, но безуспешно, орущая баба в короткой ночной рубашке сидела крепко, а главное, я присмотрелся, крепко держала чапая. Вокруг них собрались воины.
        - Рабэ!  - узнал я всадницу.  - Отпусти чапая, не ровен час, помрет.
        Демоница недовольно слезла и за шиворот подняла свою жертву. Теперь я был удивлен необычайно. Перед нами стоял и глотал слезы, дрожа всем телом, мастер Гронд. Не меньше моего была удивлена Рабэ. Она отпустила старика и поправила на нем куртку. Вернула воротник на место и задала глупейший вопрос:
        - Вы как себя чувствуете, мессир Гронд?
        Тот заморгал, как будто ему что-то попало в глаза. Потом его правый глаз стал дергаться.
        - Спасибо, рена Рабэ, уже лучше,  - ответил слабым голосом старичок и стал бочком отодвигаться от нее.  - Что тут у вас происходит?
        - Чапая ловим, мессир,  - ответила довольная Рабэ.  - Может, вы голодны, мессир?
        - Нет-нет, рена, спасибо.  - Он огляделся вокруг и в свете факелов, что держали часовые, увидел меня. Лицо старика сразу переменилось.  - Ты!  - Он стал тыкать в меня пальцем.  - Снова ты!  - Старик сжал кулаки, и я подумал, что он сейчас на меня набросится. Но он только потряс ими.  - Ты… сам сумасшедший и слуги у тебя такие же. Разве можно так обращаться с гостями!
        - Мастер, гости ходят через двери,  - не остался в долгу я.  - У нас, как вы знаете, война. Могли бы заранее предупредить, что вы прибудете. А вы телепортом в осажденный замок. Нехорошо.
        Старик не стал отвечать, поднял с мостовой полированный шлем и посмотрел на обгоревший верх.
        - Да-а,  - сказал он,  - могли и убить.

        КОРОЛЕВСТВО ВАНГОР. СТОЛИЦА ВАНГОРА
        Меехир Девятый снова был зол. И причиной снова была королева. Видите ли, она видела вещий сон! Словно ее беременность наделила бывшую лигирийскую графиню божественным даром откровения. Он ковырялся вилкой в салате, размышляя, как ему быть. Король был далеко не глупым человеком и хитросплетения политики понимал не хуже, а может, даже лучше этих интриганов, что застыли с противными слащавыми рожами у его стола.
        «Значит, снежные эльфары напали на замок аристократа в глубине королевства. Это плохо. Плохо, что они посмели вторгнуться в мои земли. Причем осадили не пограничные баронства, а напали на моего вассала в Азанарской провинции. Что делает там наместник? Только ворует мои деньги из налогов?  - При мысли о деньгах король поморщился.  - Сгною паршивца в тюрьме, а имущество отберу как у изменника».
        Это была удачная мысль. Королю нужно было золото и серебро для армии. Крензу обещал достать двадцать миллионов золотых илиров.
        «Да, так и сделаю»,  - удовлетворенно подумал король, его настроение несколько улучшилось. Он отвел взгляд от тарелки и посмотрел на жену.
        - Ваше величество, может, вы немного… того, переутомились? И ваш сон это просто сон?  - спросил он, не оставляя надежды, что королева не будет настаивать, что ее сон это Божественный промысел.
        Королева ела с аппетитом и не была похожа на измученную женщину. Наоборот, королева с каждым днем беременности становилась только краше.
        - Дорогой, это очень просто узнать. Пошлите гонца и заодно спросите своего наместника, чем он там занимается. Если у него под носом идет война против вашего величества, то как это он попустил? Напасть на вассала короля  - это нанести оскорбление королю.  - Королева гордо вздернула подбородок.
        Его величество с возросшим раздражением опять уткнулся в свою тарелку.
        «Если бы эльфары дали хороший откуп, я бы стерпел это оскорбление,  - подумал он.  - Вот только что им понадобилось в Азанаре? Как-то совсем нелогично».
        - Вам не кажется странным, ваше величество,  - король избегал называть королеву «дорогой», «милой» или еще какими-нибудь нежными словами и обращался всегда официально,  - что снежные эльфары напали на срединное баронство. Это же нелепо!
        - И вовсе нет, дорогой.  - Королева, наоборот, подчеркивала свое отношение к мужу.  - Они напали и осадили замок вашего посла в степи. И смысл в том, что эльфары, видимо, вступили в сговор с лигирийцами. Кто-то им рассказал о миссии графа, и теперь его держат в осаде.  - Королева взяла вазочку с мороженым и стала с аппетитом уплетать его.
        - Вот оно что!  - Король откинулся на спинку удобного стула.
        Если это действительно так, то это многое меняет. Здесь, среди придворных созрел заговор против него. Он по-новому взглянул на королеву.
        - Вызовите срочно сюда Мару!  - приказал король. Он окончательно потерял аппетит. С раздражением бросил вилку на стол и скрестил руки на груди. Придворные замерли, не шевелясь. Когда его величество в таком настроении, запросто можно лишиться головы за обычный чих или почесывание.
        В полнейшей тишине появился начальник тайной стражи дворца. Граф Мару поклонился и стал ждать, что скажет король. Но тот не спешил. Он поедал взглядом макушку человека, отвечающего за его безопасность. «А могу ли я ему доверять, как прежде?»  - промелькнула у короля мысль. Наконец он соизволил обратиться к графу:
        - Мару, скажите, вы знаете что-нибудь о нападении снежных эльфаров на замок нашего посла в степи?
        Граф выпрямился, чувствуя, как холодок страха и слабости проникает в его тело.
        - Первый раз слышу, ваше величество. Надеюсь, это только пустые слухи.
        - Слухи, говорите,  - повторил король.  - А вот ее величество утверждает, что это правда.
        Граф с затаенной ненавистью посмотрел на королеву:
        - Можно узнать, откуда у ее величества такие сведения?
        Королева надменно посмотрела на графа.
        - Можно,  - ответила она.  - Божественное откровение во сне.
        Мару поморщился, как от зубной боли. Опять во сне. Кто же ее снабжает информацией? Но сказал вежливо совсем другое:
        - Ваше величество, можно ли верить таким снам? Сны часто обманывают.
        - Скажите, граф, вы начальник графа Тох Рангор, ведь так?  - спросила королева.
        - Абсолютно верно, ваше величество,  - поклонился Мару. Он непонимающе посмотрел на королеву. При чем тут это?
        А королева продолжала допрос:
        - Вы дали ему задание убыть с секретным посольством в степь? Так?
        Мару почувствовал подвох, но не смог разобраться, где королева готовит ему ловушку, и вынужден был признаться:
        - Да, так, ваше величество.
        - Миссия тайная и очень важная для королевства, и вы, граф, не удосужились обеспечить ей прикрытие. Или вы не захотели этого делать специально?
        Графа словно дубиной огрели по голове. Вот она, западня, он сам в нее полез. Король неожиданно проявил заинтересованность в разговоре.
        - Действительно странно, Мару. Почему вы не обеспечили успех тайной миссии?
        Взгляд Мару заметался. Он попал впросак. Что сказать? И чем объяснить свое невнимание к миссии наглого юнца? Еще, чего доброго, его обвинят в предательстве.
        - Ваше величество! Смею сказать, что такие операции готовятся в обстановке большой секретности, и прикрытие назначается уже в степи или в походе. Кто мог предположить, что нападут на замок почти в центре королевства. Если, конечно, это действительно так. Кроме того, за положение дел в провинции отвечает наместник. От него есть какие-либо известия?
        - Пока нет, граф. Но это не освобождает вас от ответственности,  - напомнил король.  - Разве у вас нет там своих агентов?
        Считать короля дураком опасно. У него есть слабость  - это молодые девочки, но его ум острый как бритва. И граф неохотно сознался:
        - Есть, ваше величество. Но пока я никакой информации из Азанара не получал.
        В обеденный зал вошел церемониймейстер. Он хорошо поставленным голосом зычно проговорил:
        - Ректор Азанарской академии магии мессир Кронвальд.
        Король с интересом посмотрел на стремительно вошедшего мага. Он отметил, что тот запыхался. И, когда архимаг поклонился, король в пику Мару сразу же обратился к вошедшему:
        - Мессир, мы рады вас видеть. Что на этот раз привело вас во дворец?
        - Печальное и тревожное известие, ваше величество.  - Архимаг снова поклонился.
        Король нахмурился:
        - Что-то сегодня много печальных и тревожных событий, господа. Говорите, мессир, что стряслось.
        - На замок вашего вассала в Азанаре напали снежные эльфары,  - выдохнул ректор и замер.
        Король с огромным удивлением уставился на жену. А та, не давая архимагу продолжить, заговорила:
        - Видите, ваше величество! Вот вам подтверждение. Графа заперли в замке и не выпускают. А вы мне не верили.  - Она, сделав оскорбленный вид, отвернулась.
        Меехир Девятый помрачнел.
        - Мессир, граф действительно находится в замке?  - спросил он ректора.
        Тот быстро смекнул, куда дует ветер, и, неприятно удивленный тем, что во дворце уже знают об этом, сделался очень печальным.
        - К сожалению, да, ваше величество.  - И поспешно добавил:  - Но я отправил ему на помощь магов академии во главе с мессиром Грондом, ваше величество.
        «Теперь,  - подумал он,  - нужно срочно отправлять нехейца обратно».
        - Вот, господа!  - пафосно произнес король.  - Пример того, как нужно служить короне. Учитесь!  - Затем он обратился к архимагу:  - Мы довольны вашей службой, мессир. С вас будут брать пример все остальные. Будете?  - спросил он придворных, и те загомонили:
        - Конечно, ваше величество!
        Архимаг скромно потупился и неприязненно подумал: «Его величество вновь стравил меня с придворной сворой. Этого нехейца надо пришибить. Как же без него было спокойно!»
        Только Мару осмелился спросить:
        - Конечно, мессир всегда был образцом служения, только как он узнал о нападении на замок, сидя в Азанаре?
        Он задал свой вопрос нарочито тихо, но его услышали и замолкли.
        - А в самом деле, мессир, расскажите нам, как вам удалось так быстро узнать, что на замок напали.  - Король пристально посмотрел на архимага.
        «Врать так врать»,  - решил ректор.
        - Ваше величество, тан Ирридар Тох Рангор  - студент нашей академии. Юноша активный и непредсказуемый. Мы давно взяли его под наблюдение и держим до сих пор. Мало ли чего он выкинет.
        - Вот!  - Король поднял палец.  - Вот как надо, господа! Оценили человека и взяли на всякий случай на контроль. Мару?  - Король с насмешкой посмотрел на пунцового графа.  - Вы знали, что граф из нехейцев и человек непредсказуемый? Знали и не обратили на это внимания.
        - Виноват, ваше величество!  - Мару низко поклонился.  - Допустил промашку.
        - Что-то, граф, у вас много стало промахов. Не знали о готовящейся войне, теперь вот о нападении на нашего вассала…
        - Это еще не главное, дорогой,  - вновь вступила в разговор королева.  - Кто-то из окружения графа совершил предательство и выдал тайну посольства.
        Мару смертельно побледнел, этот удар он мог не пережить. Он испуганными глазами посмотрел на королеву:
        - Ваше величество, о миссии графа Тох Рангора знал не только я, но и казначейство. А там служат люди герцога Крензу. Мои люди никогда не предавали интересы короны!
        - Что скажете, риз?  - Король посмотрел на герцога.
        Бледный Крензу, который только что ликовал от унижения своего главного противника, стал заикаться:
        - В-в-ваш-ше величество, ни я, ни мои люди не поддерживаем связи с-с-со снежными эльфарами. Мы заняты п-п-поисками денег, ваше величество.
        Вспомнив о деньгах, король сменил гнев на милость.
        - Действительно,  - произнес он с недоумением.  - Я тоже это знаю. Тогда кто же выдал тайну эльфарам?
        Архимаг внимательно посмотрел на Мару. Тот уловил его взгляд и умоляюще посмотрел на ректора Азанарской академии. Ректор кашлянул, привлекая к себе внимание.
        - Ваше величество, позвольте объяснить.
        - Говорите, мессир, мы вас внимательно слушаем.  - Король ободряюще посмотрел на ректора.
        - Эльфары прибыли за льериной Торой, принцессой княжества, которая в тот момент находилась в замке,  - начал свой рассказ ректор.  - Они требуют ее выдачи. Вот причина их нападения на замок, ваше величество.
        Король несколько мгновений думал.
        - Ее что, удерживают насильно?  - спросил он.
        - Нет, ваше величество. Девушка находится в замке под защитой. Ее совсем недавно похитили сами снежные эльфары и продали в рабство демонам. Граф Тох Рангор спас ее из лап демонов и доставил в замок.
        - Из лап демонов,  - повторил король и недоверчиво хмыкнул.  - Это он вам сам рассказал? Про демонов?
        - Его рассказ подтвердила принцесса, ваше величество.
        - Ну так отдайте девушку, и дело с концом. И мы потребуем от них компенсации за нападение.
        - Не можем, ваше величество,  - смиренно ответил архимаг.  - Тогда пострадает ваша честь.
        - Моя честь? А при чем тут моя честь?
        - Ваше величество!  - Королева была не на шутку возмущена.  - Как можно говорить о том, чтобы отдать девушку тем, кто ее продал в рабство!
        - Да, ваше величество,  - поддержал королеву мессир.  - Девушке была обещана защита вашим вассалом. Позор вассала ложится на его сюзерена. Позвольте попросить у вас аудиенции и объясниться.
        - Да бросьте вы, мессир, скрытничать,  - вяло отмахнулся король.  - То, что вы мне расскажете днем, вечером будет знать весь двор. Разве тут можно что-либо сохранить в тайне? Говорите, я же вижу, что вы что-то придумали.
        - Тогда позвольте, ваше величество, пригласить лера Корса-ила, посланника дома великого князя.
        - Зовите.
        В зал вошел снежный эльфар и поклонился.
        - Ваше величество,  - начал эльфар,  - мы просим вас не отдавать принцессу этим самозванцам. В княжестве сейчас идет борьба за власть. Молодые дома связались с демонами и рвутся на трон. Часть родов великого дома пошла на соглашение с ними. И принцесса им нужна для торговли. Они разменяют ее на свое место поближе к трону и сохранение привилегий. Но тогда Вангор получит еще одного противника на своей границе. Мы же  - те, кто предан традициям,  - хотим посадить на престол льерину Тора-илу, и тогда княжество станет вернейшим союзником Вангора. Ваши враги будут нашими врагами. Льерина Тора-ила знает об этом и готова по восшествии на престол заключить такой договор.
        Король задумался.
        - То, что вы сказали, нас радует,  - после недолгих раздумий произнес он,  - но ваши слова, сказанные здесь, дойдут до ее противников, и девушке будет несладко. Я опасаюсь за ее жизнь. Какая помощь вам нужна, лер?
        - Спасибо, ваше величество,  - поклонился эльфар,  - мы справимся сами. Вы обеспечьте безопасность принцессы. За ее жизнь мы готовы дать два миллиона золотых.
        Король оживился:
        - Лер, дело не в деньгах. Мы рады помочь правому делу.
        То, что сообщил Корса-ил, сулило королевству существенную выгоду от такого союза. Можно будет приструнить лесных проказников, а это немало. Вряд ли империя осмелится напасть при таком раскладе. Но как сохранить жизнь принцессе? За ней кто только не будет охотиться. Взять ее во дворец, и тут ее отравят. А он будет виноват. Нет, это не годится. А почему бы не отдать ее под охрану шустрого графа? Защитит девушку. Это казне не будет ничего стоить. Не сможет  - казнить его и забрать поместье в казну.
        - Сделаем так,  - вышел из задумчивости король.  - Девушка пусть находится под охраной того, кто ей обещал защиту. Вы, Мару, негласно ему помогаете. Отвечать будете вместе в случае чего. Это все, лер?  - спросил он эльфара.
        - Спасибо, ваше величество. Это все.
        - Ваше величество!  - раздался взволнованный голос герцога.  - Позвольте высказаться!
        Король повел бровями и с усмешкой ответил:
        - Ну давай, высказывайся.
        Риз Крензу не был обескуражен ответом его величества. Он выступил на шаг вперед.
        - Ваше величество, считаю необходимым попросить наших друзей из Снежного княжества оставить залог их добрых намерений в виде двух миллионов золотых. Это будет гарантия того, что они останутся верны своим обещаниям. И мы не будем требовать компенсации за нарушение границ войсками снежных эльфаров.
        - Согласен, риз,  - подумав, кивнул король.  - Идея хорошая. Что скажете, лер Корса-ил?
        - Все сделаем, ваше величество, готов подписать вексель на два миллиона и передать в казначейство.
        - Вот и хорошо!  - Настроение его величества улучшилось.  - Раз все обсудили, то разрешаю всем разойтись.
        Придворные, кланяясь, стали выходить.
        - Подождите! А кто будет помогать графу защищать его замок от предателей-эльфаров?  - опомнилась королева.
        - Да, действительно, мы как-то это упустили,  - удивился своей забывчивости его величество. Он оглядел застывших придворных, нашел взглядом графа Мару.  - Это ваш подчиненный, граф, вам и заниматься этим делом.

        ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ЗАМОК ТОХ РАНГОР
        Ганга и Лия быстро и уверенно разместили в казармах три десятка магов. Служанки застилали постели чистым бельем, кухарки готовили ужин для вновь прибывших. Мы с Грондом прогуливались по двору. Неожиданно дверь в казарму распахнулась и оттуда вылетел наш преподаватель теории магических конструкторов розовощекий мессир Гаврил. Он пробежал пару шагов, прижав к себе большой раздутый заплечный мешок, и упал, растянувшись у наших ног. Гронд поморщился, а я помог магу подняться.
        - Какие-то проблемы, мессир?
        Но пухлый маг, который всегда что-то жевал, даже когда объяснял теорию на занятиях, бодро вскочил и отряхнулся.
        - Нет, юноша. Проблем нет. Не подскажете, где я могу заночевать?
        Я было открыл рот, как Гронд наступил мне на ногу.
        - Э-э-э… можете остановиться в подземелье, в помещении охраны,  - показал я рукой на нужную ему дверь.
        - Спасибо, юноша, зачет вам обеспечен.
        Мессир Гаврил шустро юркнул в подземную тюрьму. Я посмотрел на Гронда с немым вопросом в глазах: «Это что сейчас было?» Гронд лишь отмахнулся:
        - Не обращай внимания, он всегда ночует отдельно.
        Мы продолжили обход двора.
        - Ты лучше скажи, что за заклинание использовал для ловли «прыгунов»?  - «Прыгунами» называли промеж себя маги-пространственники тех, кто мог осуществить переход на короткую дистанцию.
        - Не скажу,  - ответил я и посмотрел на мастера как на чудика. Кто же в здравом уме будет рассказывать о своих секретах?
        Он не смутился и сменил тему разговора:
        - А где ты научился пространственной магии?
        - Я ей не учился, мастер, у меня есть камень скрава. Забыли, наверное.
        - Ах да!  - Он сделал вид, что запамятовал.  - Я как-то упустил такую возможность из виду. А я-то все думаю, как ты так быстро из Вангоры вернулся. И главное, зачем?
        Я вновь посмотрел на старика как на ненормального. Ему это не понравилось. А мне было наплевать. Они обделывают свои делишки, а я должен стать их марионеткой? Не дождутся!
        - Мастер, а что мне делать в столице? Сидеть взаперти в гильдии и ждать, пока вы решаете, кому меня продать подороже?
        - А тебе не кажется, юноша,  - произнес он издевательски, видимо, мои слова его сильно задели,  - что ты слишком наглый?
        - А наглость, мастер, это второе счастье. Не знали?  - Я рассмеялся в его удивленное лицо.  - Попробуйте. Знаете, часто помогает решить сложные вопросы. Вот вы мне лучше скажите, вы за кого: за коммунистов али за большевиков?
        Я неспроста задал этот вопрос. В училище у нас был преподаватель научного коммунизма, и он на занятиях приводил такие примеры, что ставил нас в тупик. Например, он рассказывал, что в фильме про Чапаева была политическая сатира, скрытая за политической неграмотностью крестьян. Один из них задал однажды такой вопрос Чапаеву. Нам раньше объясняли, что в то время большевики  - это были ленинцы, а коммунисты  - это троцкисты. Но подполковник считал иначе.
        - Сатира состояла в том,  - объяснял подполковник,  - что большевики, подняв на щит идеалы коммунизма, создали партаппарат и заняли руководящие места, наделив себя при этом привилегиями. И режиссер тем, кто понимал иносказания, показал разницу между коммунистами и большевиками.
        Для меня казалось странным, что он все еще преподавал, пока мы не узнали, что он работает на спецотдел. Вот и я хотел понять: «Кто вы, мастер Гронд?»
        - Ты это сейчас о чем?  - не понял меня Гронд.
        - Я хотел бы понять, мастер, вы на кого работаете. На гильдию магов или на графа Мару?
        - Ах вот ты о чем,  - усмехнулся Гронд и хитро прищурился.  - А то говоришь как-то непонятно. Я за равновесие.
        - Понятно,  - кивнул я.  - За интернационал, значит.
        - Да много ты понимаешь, мальчишка! Думаешь, оседлал удачу и так по жизни на ней проскачешь? Ты знаешь, что делает гильдия? Я тебе расскажу,  - завелся он.  - Мы храним равновесие в королевстве. Крензу, если дать ему волю, купит и продаст Вангор с потрохами, хоть лигирийцам, хоть демонам  - кто больше предложит. Но и без него нельзя, у него все финансы королевства. Мару мясник. Он готов вырезать всю аристократию Вангора и насадить новую. Он мыслит узко и не понимает, что новых так же купят, как и старых. Слишком много людей поклоняются не Творцу, а своему богу  - золоту. Ты, несмотря на юность, знаешь это не хуже меня. Мы не даем усилиться ни первому, ни второму. Вот наша задача.
        - Мастер, все это красивые слова. Можно подумать, среди магов нет любителей крови и денег! Я никогда не поверю, что Совет гильдии  - такой белый и пушистый островок святости в королевстве. Вы тоже боретесь за власть, отвоевывая себе ее кусочек. Но цели Мару и Крензу понятны. Ваши  - нет.
        Гронд насупился:
        - А тебе их знать незачем. У тебя и так проблем хватает. Я не знаю человека, у которого было бы столько врагов. Лесные эльфары, теперь вот половина снежных эльфаров. Аристократы из окружения Крензу. Теперь вот и Мару прибавился.
        Я с удивлением посмотрел на старика:
        - А он-то каким боком?
        - Каким боком?  - переспросил Гронд.  - А ты доложил ему первому о нападении? Нет? Ну теперь представь его положение. Вызывает графа Мару его величество и спрашивает: «Ты знаешь, что на замок моего вассала и посла напали? Нет? А другие знают». А дальше он топчет графа на глазах придворных. Как ты думаешь, он будет тебя любить после этого?
        Я в упор уставился на Гронда:
        - Вы специально меня подставили?
        - Никто тебя не подставлял, юноша. Ты же теперь полностью самостоятельный, доносы решил писать,  - усмехнулся старик.  - Сам должен был предвидеть результат своих шагов. Но я понимаю,  - подначил он меня,  - ты же очень наглый и надеешься на свое счастье.
        Отбрил так отбрил, ничего не скажешь.
        А старик продолжил:
        - Нравишься ты мне, нехеец. Смотрю на тебя и вижу себя в молодости. Такой же горячий и ретивый.  - Он вздохнул и впервые приоткрылся:  - Но жизнь хорошо по мне прошлась, парень, оставив одного на этом свете. И ты будешь один. Готовься к потерям. Думай, как защитить близких тебе людей и нелюдей. Ты же, как истинный нехеец, человек долга и чести, умрешь, но своих защитишь. Только действуй с умом. Что думаешь делать с Торой?
        - А что с ней делать?  - не понял я.  - Думаю, ее король к себе заберет.
        - С чего бы это?  - Гронд вернул мне мой взгляд, и я поежился, почувствовав себя дураком.  - Король не будет подставляться. А если девушку украдут или отравят во дворце? Кто будет отвечать за ее смерть? Отвечать будет его величество. А ему это надо? Нет, парень, ее оставят у тебя. Потеряешь девушку  - тебя казнят. Сохранишь  - все равно пришибут. Неудобен ты.
        Он задумался. Я тоже молчал, анализируя его слова. Куда ни кинь, всюду клин.
        - У тебя есть только один шанс спастись, нехеец,  - неожиданно произнес он, и этим меня очень заинтересовал.  - В мире рушится равновесие,  - медленно, как бы раздумывая, говорил старик.  - Виновен в этом молодой бог. Видимо, он использует тебя в своих целях, потому и оберегает. Если случится война всех со всеми, ты сможешь выжить, потому что это не даст объединиться старым богам. Если войны не будет, старые боги уничтожат молодого бога и тебя вместе с ним.
        Я вспомнил слова Шизы об утопленном в крови мире. Стоит ли моя жизнь таких жертв? А что делать с теми, кто мне доверился? И как Худжгарх, а именно о нем говорил Гронд, запалит пожар всеобщей войны?
        - Я еще не сказал об орках,  - прервал мои размышления Гронд.  - Они разделились на тех, кто против свидетелей Худжгарха, и тех, кто нейтрален. Оттуда начнется твоя судьба или там закончится.  - Он отвернулся и произнес:  - Покажи мне, где мое место ночлега, нехеец, и иди думай.
        «Иди думай!»  - мысленно передразнил его я. Это не про меня. Мое дело  - махать шашкой и скакать на лихом коне.
        - Лия!  - позвал я проходившую дворфу.  - Проводи мастера в мои покои и размести его там.
        Гронд ушел, растревожив мои чувства. Я сел на скамейку у ворот и задумался.
        - Шиза?  - позвал я своего ангела-хранителя.  - Что ты думаешь по поводу сказанного Грондом?
        - Думаю, что выбора у нас нет. Нужно срочно отправляться в степь и сражаться. Разобьем орков, подумаем, что делать дальше. Тебе на руку играет то, что все эти хранители в ссоре между собой. Но если ты сейчас усилишься, то они могут объединиться. Надо придумать, как их сильнее рассорить.
        - Хорошая идея,  - хмыкнул я.  - А кто думать будет?
        - Ты и будешь…  - После небольшой паузы она закончила фразу:  - Или подождешь озарения.
        - Твою дивизию!  - возмутился я.  - Советчица! Подождешь озарения!  - В раздражении я стукнул себя по лбу.  - Думай, Ирридар, думай!
        И  - о чудо  - помогло! Сначала нужно заняться Торой. Ее нужно спрятать на время, и я уже знал, как это сделать.
        Я поднялся со скамьи, но не успел сделать и пары шагов, как из подземелья выскочил Бурвидус. Заметался с выпученными глазами, затем увидел меня и бросился ко мне.
        - Беда!  - захлебываясь, закричал он, дергая меня за рукав.  - Милорд, тролли взбесились и набросились на человека, который зашел в подземелье, и рвут его на части.
        - Твою дивизию!
        Я сам отправил туда мага. Оттолкнув бьющегося в панике дворфа, я бросился в подвал. Пролетел двумя прыжками лестницу и ворвался в камеру, что стала временным загоном для троллей. Там орал и сражался не на жизнь, а на смерть пухлый преподаватель. Он сцепился с одним из самцов и рычал не хуже самого тролля. Быстро оценив обстановку, я кулаком огрел тролля по башке и отправил отдохнуть, затем схватил мага за шкирку и потащил к выходу из подвала.
        Маг, освободившись от хватки чудовища, взвыл еще сильнее, он барахтался в моих руках и, видимо не понимая, что я его спасаю, пытался достать меня то рукой, то ногой. На дворе я его отпустил. Он, почувствовав свободу, вновь устремился в подвал. По дороге сбил с ног Бурвидуса и ворвался в подземелье как снаряд, не прекращая нечленораздельно орать. Из всего того, что он кричал, я смог разобрать только одно слово: мешок.
        «От испуга, наверное, с ума сошел»,  - подумал я и вновь побежал за магом.
        Тот успел ворваться в камеру и, увидев, как тролль потрошит его мешок, взвизгнул как поросенок, подпрыгнул и бросился на тролля.
        «Ну точно, чокнулся»,  - покачал я головой.
        А маг набросился на лохматого тролля и ухватился за свой мешок. Увидев в зубах лохматого громилы копченую утку, с плачем вцепился в нее рукой, а потом еще зубами. Тролль рычал и свою добычу не отдавал. Они вцепились в утку и стали ее пожирать с двух сторон.
        Пришлось вновь тащить мага на свежий воздух, где я успокоил его ударом по бестолковой голове. На крики из казармы вышли маги. Я постарался объяснить им, что произошло. Они выслушали и только махнули рукой.
        - Это Гаврил за свой мешок сражался,  - сказал кто-то.  - Не трогай его, студент, а то он у тебя экзамен не примет.
        - М-да… Кто же знал,  - растерялся я.  - Может, что подскажете?
        - Дай ему новый мешок с припасами и определи жить со свинарем,  - удивил меня подсказкой маг, и они все ушли.
        - Бурвидус,  - обратился я к ошеломленному дворфу,  - слышал, что господин маг сказал?
        Тот, моргая, кивнул.
        - Тащи мешок побольше, набей его продуктами и отведи мага к свинарю.

        НЕХЕЙСКИЕ ГОРЫ. ЗАМОК БАРОНА АББАИ
        Я, как Данко Горького, вел свой отряд сквозь тьму, освещая дорогу огоньком. Конечно, не вырванным сердцем, а магическим светляком. Следом топали без тени страха и сомнения тролли. Они разливали свою вонь по всему подземному коридору, но с этим приходилось мириться. Этих чудищ я решил подарить брату и поселить на перевале Гроз. Туда редко ходили нехейцы. Слишком крутые склоны, пещерные медведи, горные козлы и вечный туман. Но оттуда нередко пробирались в долину, где жили подданные отца Ирридара, отряды дикарей и разоряли окрестности. Самое лучшее место для троллей. Есть пища и не жарко. А уж дикарей они потреплют, в этом я не сомневался.
        За троллями, стеная, шли, вернее, плелись девочки  - Ганга, Тора, Мегги и Рабэ. Меня они народным героем точно не считали. Скорее всего, они меня проклинали за мой смелый поход. Но я упрямо вел их вперед и только вперед.
        Чернушку оставил в замке командовать, дав ей в помощь Штофа и его команду. Наказал им волю Гронду не давать, эльфаров в замок не пускать и, принимая меры предосторожности, секретно убыл.
        Итогом моих раздумий стало решение первый раз в жизни попробовать короткие тропы. Хотя сказать, что я долго думал, значит соврать. Когда я спросил себя, как же мне переправить стаю лохматых троллей в горы, меня тут же посетило озарение: идти нужно тропами смиртов.
        В конце концов, иметь такой талант и не пользоваться им, по моему мнению, было верхом греха. Я ночью поднял с постели всех, кого запланировал взять в поход. Заставил их собрать лучшую одежду и засунул все это себе в сумку. Приказал заткнуться и погнал всех в подземелье. Настроился на малыша и стал представлять себе, куда я хочу попасть. Малыш замер. Я даже представил его как удивленного щенка, сидящего передо мной и склонившего голову набок.
        Потом он «тявкнул» и устремился вперед. В стене образовалось большое отверстие, куда я почти пинками и маня лакомством в виде жареных гусей заманил троллей. Девушек заставил идти следом за ними угрозой, что иначе прикажу троллям нести их. Построил, так сказать, по ранжиру и пошел в неизвестность.
        Вот так мы оказались в подземном коридоре, который тянулся и тянулся. Мы шли уже два часа, а конца тропы все не было. Девчонки, возбужденные ночным приключением, поначалу даже не бурчали. Их захватила таинственность и скрытность, они прониклись романтикой и ждали какой-то необыкновенной развязки. Но прошел час, другой, вонь, шедшая от троллей, не ослабевала, развязка не близилась, и мы шли и шли все время под землей.
        На коротком отдыхе я сообщил им радостную новость, что мы идем в Нехейские горы, погостить в отцовском замке, где я родился. О том, что это короткая тропа, я им говорить не стал. Мегги поняла странность такого путешествия первой.
        - Милорд, мы так и будем идти до гор под землей?  - спросила она.
        Остальные навострили ушки. У Торы они смешно задергались.
        - Да, Мегги,  - подтвердил я ее догадку,  - прямо до замка моего отца.
        У нее опустились плечи, она покорно вздохнула и смирилась. Троллям было все равно. Они жрали свинью, что я захватил с собой, и были очень довольны. Ганга не знала, где находятся мои родные горы, и просто отдыхала, а у эльфарки от удивления открылся рот и глаза стали как два ледяных озера.
        - Ирридар, ты с ума сошел!  - произнесла она, когда вновь обрела способность говорить.
        - Я давно это заметила,  - согласилась орчанка,  - но уже привыкла к нему. И ты привыкнешь. Не старайся его понять, это бесполезно. Если он решил идти под землей, значит, мы будем идти под землей, и пусть там, наверху, бушуют ураганы или светит светило, мы все равно будем идти под землей. Я поняла, ваше высочество,  - обреченно сказала Ганга,  - что лучше ему довериться, чем спорить. Он все равно из нас сделает дур.
        Вот так преподнесла меня моя невеста Торе. Самодур.
        - Угощайся.  - Она протянула эльфарке пирог с ягодами, похожими на чернику.  - И ты поешь,  - протянула она такой же пирог Мегги.
        Рабэ не надо было заставлять есть, она уплетала за обе щеки копченую курицу. Девицы поели и хмуро посмотрели на меня. Я пожал плечами:
        - Пошли, недолго осталось.
        - Ага, где-то трик,  - провела мысленные расчеты Тора.  - И нам надо поправить прически.  - Она как-то странно посмотрела на меня.
        - Поправляйте,  - не стал возражать я и остался терпеливо ждать.
        Тора возмущенно задышала.
        - Хозяин!  - из-за спин девочек обратилась ко мне Рабэ.  - Нам надо поправить прически без вас.
        Тора с благодарностью на нее посмотрела. Видя мое недоумение, пояснила:
        - Что непонятно? Надо справить нужду. Идите.
        - Сейчас. Подождите.  - Я вызвал малыша, объяснил ему, что нужно сделать, и тут же в стене появилась новая пещера.  - Далеко не уходите,  - предупредил их я и отошел.
        Минут через пятнадцать мы пошли дальше. Еще через час впереди замаячил свет. Я в предвкушении и в страхе, трепеща  - вдруг ошибся направлением и оказался совсем в другом месте?  - выглянул из пещеры. На сердце сразу отлегло. Я узнал дорогу, которая вела в замок отца Ирридара. Впервые вживую, не по памяти Ирридара, я попал в заветный край. Теперь пан или пропал. Узнают меня и примут как Ирридара или нет, я не знал. Но Шиза успокоила:
        - Не волнуйся. Ты как Ирридар прожил год отдельно, сделал карьеру на чужбине и стал настоящим аристократом. Овор тебя принял как воспитанника. Веди себя естественно, и все будет нормально.
        Грело светило. Небо было синим. На склоне горы стоял неказистый замок. Башня, крытая деревянным тесом, почерневшим от времени и дождей, и прижавшаяся к ней невысокая стена. У подножия горы лепились домики поселения, тоже обнесенные стеной, сложенной из больших камней, над которой торчали деревянные вышки. Здесь царили суровая бедность и аскетизм.
        Нас заметили, и в замке раздался тревожный звук рога. Ворота открылись, и из них выметнулся десяток всадников. Не доезжая пол-лиги до нас, они остановились и вытащили луки. К нам направился переговорщик. Старый дружинник с лицом, обезображенным шрамами, недоуменно смотрел на наш отряд. Мужчина, тролли и женщины. Он не знал, как реагировать.
        - Здорово, Шрам,  - обратился я к дружиннику.  - Не узнаешь малыша Ирридара? Не ты ли рассказывал мне, как девок нужно уламывать?
        Я радостно смотрел на воина. Память Ирридара передала не только воспоминания, но и его чувства к людям, которых он знал.
        - Ирри, малыш!  - Воин живо соскочил с коня и бросился обниматься. Он обхватил меня ручищами и закружил.  - Приехал!  - Шрам отстранился.  - Как повзрослел-то. Как вырос! А я гляжу, ты это или не ты. А это ты.  - Он снова обнял меня и сразу же отпустил.  - Постой, а говорили, что ты бароном стал. Это правда?
        Я улыбнулся такой непосредственности, и на сердце стало теплее. Ни один вангорский аристократ не позволил бы такой фамильярности. Но нехейские традиции были выше условностей.
        - Правда, Шрам.
        Вообще, воина звали Моржек, но после того, как он завалил в рукопашной схватке пещерного медведя и получил раны, испортившие его лицо, дружинника звали только Шрам, напоминая о его подвиге.
        - Поди ж ты!  - всплеснул он руками.  - А я верил в тебя, малыш. И когда ты сидел рядом после того, как меня привезли с гор израненного и многие сомневались, что я выживу. Ты мне сказал тогда: дядька Моржек, живи, я стану бароном и тебя к себе заберу вместе с Овором. Помнишь?
        - Помню, Шрам. Помню. Если отец тебя отпустит, поедешь помогать дядьке.
        - Правда, малыш?  - Шрам радовался как ребенок. Наконец он обратил внимание на женщин и троллей.  - А это кто?  - спросил он и подкрутил усы.
        - Это, Шрам, тролли.
        - Тролли! Это где такие прекрасные тролли водятся, малыш? Ты ничего не путаешь?
        Я засмеялся. Это точно не тролли.
        - Девочки, идите сюда!  - позвал я приготовившихся к бою дев.  - Знакомьтесь, это мой учитель рукопашного боя, лучший мастер ножа из всех нехейцев, кого я знаю. Зовут его Шрам.
        Воин зарделся:
        - Да ладно вам, господарь Ирридар.
        «Господарями» у нехейцев принято называть детей барона.
        - А это моя невеста Ганга,  - представил я орчанку.
        Воин преклонил колено и поцеловал руку девушке. Ганга зарделась не хуже Моржека. Я даже возгордился. Вот она, галантность нехейских кавалеров.
        - Ее подруга Тора-ила, студентка академии.
        Моржек встал и приложил руку к сердцу.
        - Сердечно рад, госпожа.
        - Мегги, мой вассал и друг. Рабэ, служанка таны Ганги.
        Шрам оглянулся и громко свистнул. Отряд подъехал ближе и выстроился полукругом.
        - Слезайте с коней, ребята. И помогите дамам подняться в седла. Шустрый, ты дуй в замок и предупреди барона, что прибыл барон Ирридар тан Аббаи в сопровождении охраны, невесты и друзей.
        Молодой парень, которого я не знал, лихо поднял коня на дыбы, развернул его на месте и, стегнув плеткой, помчался к замку.
        Девушек осторожно подсадили в седла. На троллей не обращали внимания, их приняли за охрану. А как же еще путешествовать молодому барону, как не под охраной, пусть даже троллей. Нехейцев этим не удивишь.
        Я тоже получил коня, но отказался:
        - В замок я войду пешком, Шрам.
        - Молодец, господарь,  - похвалил меня воин.  - Хочешь выказать уважение отцу и брату. Молодец. Я с тобой тоже пешком пойду.
        Мы направились к замку. Я видел, как отец, мать и старший брат появились на стене, посмотрели на нас и спустились.
        Когда мы подходили к воротам, из них вышел отец Ирридара. Мое сердце екнуло, но тут же успокоилось. Он пошел мне навстречу, и у нехейцев это было высшим проявлением уважения, когда хозяин замка выходит за ворота встречать гостя. Он оценил мой поступок. Я признавал его власть и покорялся его воле. Мы шли навстречу друг другу, и это тоже было проявление его великого уважения. Он не остановился в десяти шагах от створа ворот, а продолжал идти. Подойдя к отцу, теперь я безоговорочно принял этого сухопарого, с обветренным лицом человека за своего отца. Я встал на колени и приложился губами к его руке. Мужественное лицо воина дрогнуло. Он взял меня за плечи и потянул вверх. Я поднялся, и отец долго смотрел мне в лицо, изучая его. Затем прижал меня к груди.
        - Здравствуй, сынок,  - произнес он дрогнувшим голосом, и это был первый раз, когда он назвал Ирридара сыном.
        - Здравствуй, отец,  - ответил я за Ирридара. И мы на глазах у всех стояли обнявшись, просто стояли, впитывая тепло друг друга. На меня накатило. «Прости, Ирридар,  - мысленно попросил я прощения у погибшего парня.  - Не моя вина, что я заменил тебя, но, верь, я не посрамлю твою память».
        - Пошли в дом, сын,  - отпустил меня отец. На его изрезанном морщинами лице играла счастливая улыбка.
        Я подошел к матери, очень красивой женщине, сохранившей молодость благодаря примеси крови лесных эльфаров, и встал на одно колено. Бережно взял ее руку в свои, подержал и поцеловал.
        - Здравствуй, мама,  - глядя на нее снизу вверх, поздоровался я.
        И она не выдержала, заплакала. Встав, я обнял ее и какое-то время держал в объятиях.
        - Не плачь, мама,  - прошептал я, сглотнув комок, подступивший к моему горлу.  - Я привез показать тебе свою невесту и будущую невесту для Черри.
        Мать вытерла слезы.
        - Я рада, сынок. Жаль, твой дед, мой отец, не дожил до этого. Он умер зимой. Он бы обрадовался, узнав, как ты возвысился. Мы гордимся тобой, сынок.
        - Спасибо, мама. А я и не знал, что мой дед умер.
        - Мы сами узнали об этом недавно от приказчика, который привез нам эту печальную весть.
        «Действительно жаль,  - подумал я.  - Этот дед-купец заботился о внуке».
        - Мне тоже жаль, мама.
        Я улыбнулся и подошел к Орридару.
        - Здравствуй, брат. Вот, прибыл по твоему приглашению погостить.  - Этими словами я давал понять, что приехал не как барон или граф, а как все тот же младший отщепенец.
        - Рад, брат, твоему приезду,  - ответил он, обнимая меня и этим показывая, что мое желание оставаться младшим он принял благосклонно.
        Потом им были представлены девушки. Особое внимание было уделено Ганге и Мегги. Отец что-то сказал Шраму, и тот исчез.
        - Как твоих троллей размещать будем?  - спросил отец, рассматривая столпившихся лохматых чудищ.
        Нехейцы не боялись ни медведей, ни драконов, ни троллей. Зверь для них был просто зверь.
        - Их не надо размещать, отец. Это подарок Орри от принцессы Тора-илы.  - Я поклонился эльфарке.  - Их надо отвести на перевал Гроз и там поселить. А оставить пока можно за стенами замка, только дать им корову или оленя на ужин.
        Отец и брат оценили подарок по достоинству, они сразу поняли, какие преимущества это им принесет. Оба подошли к девушке и поклонились ей.
        - Благодарим вас, ваше высочество.  - Нехейские аристократы сразу смекнули, что за птица перед ними.
        Тора растерянно посмотрела на меня, но я сделал вид, что ничего не знаю, выкручивайся сама. Она сузила глаза, выстрелила в меня ледяными лучиками и улыбнулась моим родственникам:
        - Я рада была, таны, вам угодить.
        Внутри замок выглядел тоже небогато, но устроен был функционально. Небольшой двор. Навес для лошадей и высокое крыльцо центральной башни, в которой размещались обитатели замка. Как я знал, первый этаж  - казарма и помещения для слуг, под ним подвал для припасов. Второй этаж  - два зала. Малый зал служил столовой для барона и приближенных, в большом зале устраивали приемы. На третьем этаже располагались разделенные на мужскую и женскую половины покои хозяев и гостевые комнаты.
        Девушек увели. Меня усадили за стол в малом зале. Перед этим я отдал тюки и свертки Рабэ. Отец с братьями Ирридара уселся на другой половине стола. Они некоторое время на меня молча смотрели.
        - Ты стал настоящим мужчиной,  - прервал молчание отец.  - Только похож на лигирийца, хотя в душе ты настоящий нехеец. Расскажи нам, сын, как ты стал бароном.
        - Да в общем-то случайно, отец. Был направлен с посольством Вангора в степь. Там случился мятеж, и я защищал великого хана. Потом вылечил его от отравления и был посажен по левую руку от него.
        Отец вздернул седые брови:
        - Ты удостоился такой чести?
        - Да, отец.  - Я рассказывал несколько не в том порядке, как происходили события, но это было не важно. Важно было то, что меня отметили. А для отца это было живительным бальзамом на его скупую на похвалу душу.
        - От него я получил новое имя Тох Рангор и право основать свой род.
        Отец проявил знание древнего языка.
        - Тот, Кто Ломает,  - произнес он.  - Хорошее имя. Ты сломал замысел врагов степного правителя и был отмечен им. А невеста откуда?
        - Так получилось, что меня приняли в род орков Гремучих Змей. Небесная невеста была из их рода. Пришлось участвовать в состязании и победить чемпиона. Вот она мне и досталась.
        - Я знаю, что такое небесная невеста, сын. И рад за тебя. Рад, что ты теперь барон и у тебя есть такая невеста.
        - Я, отец, граф.
        Наступила пауза. Затем он расхохотался.
        - Когда же ты все успеваешь? Прежде брата стал бароном, прежде отца стал графом. И где же твои владения? Постой!..  - прервал он сам себя.  - Расскажи, как получил графа.
        Понимая, что от меня ждут развернутого рассказа, рассказал почти правду. Только кое-что изменил. Придумал, как мы спасались от преследования демонов, убегая и прячась. Как шли, таясь, по ночам. Рассказчик я был неплохой, и меня слушали затаив дыхание.
        В итоге меня приняли за сына и были рады встрече. Я видел, что денег у отца мало. Гобелены пообтерлись, одежда была хоть и опрятная, но заштопанная. Набеги и смерть тестя-купца сильно ударили по благополучию баронства. Я положил кошель с драгоценными камнями на столешницу. Если их продать, то можно выручить тысяч семь или даже десять золотых. Я понимал, что деньги отец от меня не возьмет, а камни, как часть добычи и преподнесенные как благодарность сына за правильное воспитание, примет.
        - Что там?  - нахмурился отец.
        - Там драгоценные камни, отец. Часть добычи, что я взял в походе. Разграбил капище демонопоклонников. Прими во имя справедливости.
        Отец протянул руку, взял мешочек, подержал в руке и открыл его. Суровые складки на лице разгладились.
        - Принимаю, сын, и да сопутствует тебе удача Арпадара.
        Поделиться награбленным в походе было делом обычным. Нехейцы верили, что тому, кто делится добытым в бою или набеге, всегда будет сопутствовать удача. А дар отщепенца благословен вдвойне. Если отвергнутый отпрыск поднимается в жизни благодаря своей силе или другим честным для нехейцев способом, то все хвалят отца, значит, хорошо воспитал сына. А если сын благодарит отца за правильное воспитание, такому барону на Совете выказывают особый почет.
        Я угодил отцу и отдал долг Ирридару.
        Ужин прошел весело. На стол я выставил вино, добытое у ректора. Музыканты из местных самоучек дули в рога и флейты, стучали в барабаны. Мясо лежало горой, вино лилось рекой. На моих коленях не слезая сидела младшая сестра, девятилетняя Юллия. Она вышла в нарядном платье, которое я купил для нее в салоне мадам Версан. И оно оказалось ей впору. Мать тоже была в новом платье и сидела очень довольная и раскрасневшаяся. Черри бросал робкие взгляды на скромно потупившуюся Мегги. Когда я рассказал родителям, что привез девушку для сватовства и хочу брата сделать бароном, отец словно стал выше ростом от этой новости, а мать обещала все устроить и просила меня положиться на нее.
        Несмотря на то что Черридар был моложе меня на полтора года, он был крупнее и шире в плечах. Черные длинные волосы и аккуратно подстриженная бородка делали его старше. Он был очень похож на меня, в отличие от Орридара, мать которого была нехейка, умершая при родах.
        Ганга словно попала в свою среду. Вела себя естественно. Она кинжалом отрезала куски мяса и клала себе и Торе на тарелку. Ее зубы могли перемолоть что угодно. Она поддерживала разговор, рассказывала о жизни среди орков и как познакомилась со мной, не забыв сообщить, что сначала хотела меня убить. У мужчин ее смелость вызвала восторг, а Юллия заявила, что если бы Ганга убила Ирри, то имела бы дело с ней. Все рассмеялись, хотя понимали, что девочка могла бы постараться отомстить. Если бы знала, конечно, кому мстить. Тора вежливо улыбалась и по большей части молчала. Рабэ крутилась за спиной Ганги и даже командовала слугами.
        Ночью я спокойно уснул на мужской половине в гостевых покоях. На шкуре пещерного медведя. Провожая меня, подвыпивший Орридар, заикаясь, сказал, что, чтобы стать настоящим нехейцем, мне осталось добыть такого же пещерного медведя, и я ему пообещал, что утром обязательно пойду и добуду. С этим уснул.
        Но среди ночи меня разбудила Шиза:
        - Виктор, Демон прислал срочное сообщение, он ждет тебя в Брисвиле.
        - Хорошо,  - отмахнулся я и снова уснул.
        Утром, вернее, еще ночью меня разбудила Юллия. Она была в походной одежде и прыгала на мне верхом.
        - Вставай, Ирри,  - тормошила она меня.  - Ну просыпайся, ты обещал взять меня на перевал.
        Я снял ее с себя и сел.
        - На какой перевал?  - зевая, спросил сестру.
        - Как это на какой!  - возмутилась девочка.  - Ты вчера сказал, что поведешь лохматых зверей на перевал, и обещал взять меня с собой.
        - А сколько сейчас времени?  - В комнате было темно, в узком окошке виднелся кусочек неба и звезды.
        - Скоро утро,  - невозмутимо ответила проказница. Она понимала, что если я просплю до утра, то ее никуда не пустят. Она хотела удрать, пока родители спят. А отвечать за ее проказы придется мне. На то и был расчет маленькой хитрюги.
        Делать было нечего. Кругом засада. Не возьму ее с собой  - обида останется на всю жизнь, возьму  - и буду иметь разговор с родителями Ирридара. Ладно, укоры отца и матери я как-нибудь выдержу.
        - Иди буди Черри. Его тоже возьмем,  - прогнал я сестру.
        Вышли мы с рассветом. Мы на конях, тролли пешком. Хмурый, невыспавшийся Черридар не понимал, зачем я взял его с собой. Но у меня во время разговора с Юллией родился план. Раз уж пришлось дать обещание добыть медведя, надо с этим помочь и Черридару. На склонах перевала расплодилось много пещерников. Они вытеснили даже барсов и стали там хозяевами, деля гору с козлами и орлами. Но об этом я ему сообщу после того, как мы прибудем на место.
        Дорога пролегала по узкой долине, по которой протекала быстрая горная речка. На пологих склонах были распаханы небольшие островки под посевы. Всего в долине было пять поселений, и самое крупное как раз рядом с нужной горой. Там была еще, как я помнил, небольшая крепостица с гарнизоном в три десятка дружинников. Тролли повеселели. Горы им нравились, и они мне это сообщили. Довольна была и Юллия. Брат молчал, я тоже не торопился начинать разговор. Пусть парень пообвыкнет, примет меня за старшего без всякого соперничества. Я помню, что он часто спорил с Ирридаром, отстаивая свою точку зрения, и даже пытался превзойти его в схватках. Но, как подсказывает та же память, всегда проигрывал. Я ехал и размышлял, что понадобилось от меня Демону. Я был его должником, и мы оба это знали. Значит, придется отдать долг. Надо выбрать время и посетить Брисвиль, тем более что у меня самого там обозначились дела.
        Ехали мы, поднимаясь все время вверх, уже больше часа. Что за нами будет погоня, я не беспокоился. У нехейцев не принято опекать детей, поехали, и ладно. Вернутся, тогда и разберемся. Нет  - значит, на одного глупца меньше стало. Так и ехали. Я дремал в седле, Черридар хмурился. Юллия была счастлива. Тролли топали следом.
        Природа севера была не особенно скудна. Росли на склонах ели и сосны, дубы, орешник. Множество крутых скал и водопадов. На скалах плодились пчелы. Бессчетное количество горных козлов, оленей, косуль и зайцев водилось в лесах предгорья и высоко в самих горах. Небольшое население долины недостатка в мясе не знало. Били зверя на еду и на продажу. Белки и прочее меховое зверье тут тоже обитало. Орехи, ягоды, мед и воск давали неплохой доход. А вот зерновых сеяли мало. Все больше овес для скота. Зерно для хлеба привозили купцы.
        Жители поселений провожали нас равнодушными взглядами и продолжали заниматься своими делами. Непрерывный, тяжелый крестьянский труд. Копать, пахать, боронить, ухаживать за скотиной, подновить ограждение пашни, чтобы ливни не смыли плодородный слой. Да много чего. Выделка шкур, охота, добыть хорошую глину для гончара…
        Описать наше путешествие можно простыми словами: ехали-ехали и наконец приехали. Мы вышли к отрогам гряды Старых гор. Здесь находился высокий, но удобный для прохода перевал на ту сторону, где жили племена дикарей.
        - Разбивай, Черридар, лагерь,  - приказал я, не заботясь, как он воспримет мой приказ.
        Но в ответ получил вопрос:
        - А ты что будешь делать?
        Брат был из той породы людей, которые всегда спорят. Но давать ему объяснения я не собирался. Я отвернулся и с улыбкой посмотрел на сестру:
        - Помогай брату, сестренка. Когда я вернусь, должен быть готов обед. А после обеда пойдем охотиться на пещерных медведей. Обещаю, одного ты добьешь своей рукой.
        Черридар презрительно фыркнул, а девочка от восторга захлопала в ладоши.
        - Правда?! Правда?!  - завизжала она.
        - Правда-правда.
        Оставив брата и сестру в безопасности, я скомандовал троллям двигаться за мной. Идти нужно было часа три туда и столько же обратно. Склон становился все круче. Тролли довольно ворчали. Их так давно лишили свободы, что сейчас они были на вершине своего тролльего счастья. Впереди шли разведчики, молодые самцы, самки в середине вместе с вожаком, замыкали отряд два сильных самца. Я же шел вместе с разведчиками. Хотя Ирридар никогда не ходил наверх, я уверенно вел свой необычный отряд. Мы шли по тропам, которые проложили звери. Верх перевала скрывался в низко нависших тучах. Сканер показывал маркеры зверья. Кабаны, олени, дикие собаки  - наверное, предки наших волков, большие и сильные животные. Медведей пока не было. Не появились они и тогда, когда мы взошли на перевал. Здесь моросил дождь и дули порывы сильного ветра.
        - Вот ваш дом,  - передал я троллям.  - Живите и в ту сторону, откуда пришли, не ходите. Можете спускаться в другую сторону.
        Вожак подошел и заглянул мне в глаза. В голове пронеслись образы могучих троллей с огромными дубинами в лапах и его мысли:
        - Только позови, и мы придем.
        - Хорошо, вожак.
        Я потрепал его по лапе и пошел обратно. Теперь мне нужно было найти пару медведей. Я предполагал, что топтыгины, почуяв троллей, просто ушли с их пути. Что может сделать один медведь против стаи могучих троллей? С одним он еще мог бы попробовать сразиться, но с десятком пещерник никогда не свяжется.
        На обратном пути мне нужно будет найти логово пещерного медведя. По рассказам бывалых охотников я знал, что они любят селиться на пологих склонах. Найти там подходящую пещеру и заселить ее или выкопать огромную берлогу, если позволяет грунт. Конечно, сказав, что медведей развелось видимо-невидимо, я погорячился. Пещерник  - животное-одиночка, что самец, что самка. Свою территорию охраняет хорошо и соперника скорее убьет, чем будет делить с ним территорию. Не сможет убить или прогнать  - уйдет в другое место. Так сильные взрослые самцы вытесняют старых, и те, спустившись в долину, начинают охотиться на людей и скотину. Ну а люди устраивают охоту на людоеда. Пещерный медведь  - зверь необычный. Умный, хитрый и очень сильный. Он никогда не будет нападать на более сильного соперника, уйдет и дождется своего часа. Если его ранят, он всегда будет искать своего обидчика и отомстит. Поэтому охотились на них так, словно вели войну, подранков не отпускали. Вот на такого зверя я вышел охотиться.
        Я пошел на пологий склон отрогов, внимательно изучая местность перед собой, не хотелось бы попасть в засаду к мишке и самому стать дичью, а такие случаи случались часто. Насколько я помню, именно так погиб отцовский маг, решивший проверить свои магические способы охоты, и вместе с ним сгинули охотники. Медведь передвигается неслышно, сидит в засаде не шелохнувшись, пройдешь в шаге и не увидишь, только запах можешь почувствовать, если зверь будет сидеть с наветренной стороны. Но он не такой дурак, чтобы подставляться. Все это я вспоминал по ходу поисков и вдруг споткнулся.
        Я остановился и почувствовал дискомфорт. Какая-то легкая тревога холодком пробежала по обострившимся чувствам. Я замер, а затем осторожно присел среди кустов. Что это было? Сканер не показывал враждебных существ. Но беспокойство только нарастало. Я отбросил мысли землянина и стал только нехейцем. Именно его обостренное чутье помогло мне понять, в чем дело. Следы! Я видел еле заметные следы и прошел мимо. Буквально минуту назад я пересек тропинку, и на ней сбоку была примята трава. Следы от человеческого сапога. Пятка сильнее утоплена в мягкой земле, чем носок. Кто это может быть? Патруль из крепости? Навряд ли. Зачем им подниматься так высоко? И что они тут найдут? Их задача  - разведка близлежащей местности и своевременное отправление гонца в замок.
        Тогда кто же? Дикари? Если это они, то меня давно заметили. А шел я, не обращая внимания на возможное присутствие людей. Хотя дикарей людьми назвать было трудно. Мутанты, искореженные радиацией и магией, выжившие после космической войны, бездушные и не знающие милосердия людоеды. Враги всех разумных. Их популяция обитала за Нехейскими горами на севере материка. Видимо, когда-то это было или, может быть, были процветающие государства. Отгороженные от степей и лесов эльфаров горами, они успешно развивались, достигли больших высот в магическом искусстве, плодились и были сильны. Их не грабили орки, не брали в рабство Истинные. Вот туда и прибыли жадные до чужих благ «братья по разуму». Что уж там произошло и из-за чего началась война, никто не знает. Но пришельцы кидали атомные бомбы, а маги крушили их корабли. С тех пор земля за горами стала дикой землей. Люди, кто выжил, мутировали. На них не действует магия. Радиация сделала их уродливыми, а постоянная борьба за выживание превратила их в настоящих чудовищ. При этом они сумели сохранить остатки знаний и ремесла. Их оружие и броня были очень
качественными и ценились среди нехейцев. Опустевшие города были полны артефактов. Только те, кто в одиночку ходил за ними, обычно не возвращались. Нехейские бароны с дружинами ходили в набеги за перевал  - за артефактами, за оружием и золотом. Но у них была своя отработанная тактика ведения войны. В основном засады и внезапные нападения. Болты самострелов всегда зачаровывались на разрыв. Луки в поход не брали, не пробьют панцири. Устраивали ложные отходы и заманивали отряд дикарей в ловушку, а затем закидывали огненными бомбами. Оружие всегда было смазано ядом. Но из таких походов не возвращалась треть отряда, поэтому вылазки совершали редко. Однажды взяли и юного Ирридара. Но он был при лошадях и кашеварах. Дикарей видел только мертвых. И вот, по-видимому, я напоролся на них.
        Вокруг щебетали только птички, но даже они не поднимали тревоги. Я вышел в «скрыт» и залез на дерево. Стал ждать. Если я прав и тут дикари, они обязательно начнут за мной охоту.
        Шло время. Сканер показывал то лис, то оленей. Пробежал выводок дикой свиньи. Дикарей не было. Но я ждал. Это игра на нервах, кто первым не выдержит и откроет себя. Я не сомневался, что за мной шли. Может, они видели троллей и меня с ними, поэтому стерегутся. Но это говорит о том, что их мало. Два или три, максимум четыре дикаря.
        Все-таки я дождался. На сканере мелькнули и пропали две метки, потом опять появились. И появились они с другой стороны, не оттуда, где я их ожидал. Меня обошли и подбирались с двух направлений, хотели взять в клещи. Один поднялся выше меня по склону, другой подкрадывался снизу.
        Наконец я мог разглядеть первого моего преследователя. Как я и предполагал, это был дикарь. Косматый и огромный, как пещерный медведь. Одетый в куртку с длинным мехом наружу. Такую мечом не прорубишь, нужно копье. В руках длинный широкий нож. Он двигался бесшумно, пригнувшись, но довольно быстро. Разведчик! Железа на нем не было, только кожа. Не гремит, не звенит, не выдает своего хозяина. Следовательно, где-то недалеко отряд.
        Дикарь выглянул из-за куста и огляделся. Лица не видно, все скрыто за бородой и волосами. На голове косички. Твою дивизию! Мстители! Кровники пришли! Верно, за погибших при набеге заявились мстить. Таких ловить труднее всего, им не нужна добыча. Они будут нападать тайно, уничтожая людей и скот и прячась. Если надо, уйдут за перевал и опять вернутся. Больше всего потерь нехейцы несут именно из-за таких мстителей. Наверное, какого-нибудь вождя убили, и его племя поклялось отомстить.
        Дикарь огляделся и свистнул. К нему направился второй. Я не стал дожидаться, когда он спустится, и мягко спрыгнул с дерева за спину дикарю. Разведчик молниеносно обернулся на шум. Не увидев никого, замешкался. Моя рука превратилась в черный клинок и вошла ему в глаз. Я тут же запрыгнул на ветку, подтянулся и сел. Затаился.
        Второй, увидев лежащего товарища, подходить к нему не стал. Он попятился, присел и пополз прочь. Умный и опытный. Решил уйти. Они были при всей своей дикости существа суеверные и все необъяснимое воспринимали с опаской. Им было непонятно, почему я шел с троллями и почему от них ушел, а не стал обедом. Теперь вот его напарник лежит в крови, а врага не видно. Я поставил на него персональную метку, проследил примерное направление и спрыгнул с дерева.
        Убитый имел на себе кучу золота  - талисманы и обереги. Их я собрал. Больше у него не было ничего ценного. Уши отрезать я не стал, такими трофеями хвалиться не буду. Теперь в путь за разведчиком. Надо найти отряд.

        Глава 6

        НЕХЕЙСКИЕ ГОРЫ. ОТРОГИ СТАРЫХ ГОР
        Я не стал преследовать разведчика по пятам, он производил впечатление не человека, а зверя. Высокий, но сутулый, широкий в плечах и с непомерно длинными руками, покрытыми густыми рыжими волосами. Из-под нависших надбровных дуг внимательно смотрели глубоко посаженные маленькие глазки. Огромный нос и выдающаяся вперед челюсть делали его похожим на неандертальца. Он двигался боком, наклонившись к земле, словно вынюхивал следы.
        Я перемещался коротким телепортом и однажды слишком приблизился к нему. Вот тогда я понял, что он хитер и умеет скрывать свои замыслы. Дикарь остановился, словно прислушался. Я тоже замер, чтобы не выдать своего присутствия. Разведчик смотрел совсем в другую от меня сторону, но вдруг молниеносно выхватил кинжал и левой рукой с короткого разворота запустил его в меня. Это было так неожиданно, что, будь на моем месте просто человек, он был бы убит, таким мощным и точным оказался бросок. Меня выручила Шиза. За мгновение до того, как кинжал полетел в мою сторону, выкинула меня в боевой режим. Я поменял место и отошел подальше. Вышел в нормальное время, и тут же раздался глухой стук. Кинжал воткнулся и расщепил тонкое дерево за моей спиной. Дикарь, продолжая горбиться, обернулся, посмотрел на кинжал и зашевелил носом. Ну так и есть, нюхач. Учуял меня. Он задрал голову и сделал несколько глубоких вдохов.
        Старики рассказывали, что среди дикарей были такие уникумы с развитым нюхом, как у собаки. Но не все их видели, а кто видел, часто не возвращался из похода на ту сторону. Я нюхача видел живым впервые.
        Дикарь что-то проворчал, вытащил свой кинжал из дерева и побежал дальше. Теперь я держался на границе видимости, надеясь, что он не сможет меня унюхать. Дикарь сделал круг, проверяя свою догадку, но я за ним не шел, смотрел, как он кружил и нюхал, пригибаясь к самой земле.
        Наконец он решил, что ему показалось, и он прямиком направился к своей цели. Я тоже перемещался следом, не обгоняя его больше. Несколько раз он останавливался и прятался в кустах, затаившись, сидел с полчаса и, только удостоверившись, что погони нет, шел дальше. Эта предосторожность многое мне рассказала о дикарях. Жизнь за горой была полна опасностей, и только вот такие хитрые и осмотрительные особи были способны выжить. Серьезный противник.
        Дикарь вышел на открытый участок, который окружал большую пещеру. На растяжках сохла шкура пещерного медведя. Дикари легко разделались с косолапым и лакомились мясом, заняв его дом. Удобное прикрытие. Мало кому придет в голову, что мстители прячутся в логове пещерника.
        Вокруг костра сидело восемь дикарей, и один прятался метрах в тридцати ниже пещеры, в кустах у неприметной тропинки. Часовой. Я его обнаружил только по красному маркеру на сканере и обошел стороной. Прыгнул за спину и отрезал голову. Еще один прыжок, и я за спиной разведчика. Тот начал рассказывать, что второго убила невидимая тварь. Я бросил голову в сидящих дикарей, а разведчику просто сломал ногу. После чего прыжком телепорта ушел в густые кусты орешника. Я преследовал несколько целей. Проверить боевые качества отряда, их способность действовать сообща. Посмотреть, какие решения будет принимать командир в критической обстановке. И я увидел. Голова только возникла из воздуха и летела в их сторону, а дикари уже вскочили, прикрылись щитами и выстроили стену, выставив короткие копья с длинными наконечниками. Универсальное оружие боя на средней дистанции, и, если надо, его можно метнуть как дротик.
        Вожак отпрянул за спины и что-то стал командовать, отдавая приказы отрывистым, лающим голосом. Трое достали длинные трубки и дунули в них. Три больших серых облака накрыли пространство перед ними. Если бы я стоял там, то меня можно было бы увидеть по этой странной пыли, которая осела и покрыла раненого разведчика. Он стал яростно чихать. А я вытащил из сумки свою самодельную гранату с пироксилином и кинул в строй. Взрыв оказался для дикарей неприятной неожиданностью. Середину разметало, и мстители, потеряв всякое подобие строя, все, кто мог ходить, забились в пещеру. Но в мои планы не входило всех убивать. Я только добил троих раненых и забрал их обереги, броню и мечи. Все это сделал в боевом режиме. Затем крикнул им:
        - Уходите, и я оставлю вам жизнь!
        Ответом мне был неразборчивый рык и вылетевший из пещеры комок медвежьего дерьма.
        - Как хотите,  - сказал я сам себе, кинул внутрь «вонючку», предусмотрительно взятую у Штофа, и стал наблюдать картину исхода.
        Из пещеры выползали облеванные, в соплях и слезах дикари. О сопротивлении они даже не помышляли. Но мне не надо было такой легкой победы, я должен был вселить в их суеверные сердца ужас, чтобы они могли по возвращении домой передать его соплеменникам. Поэтому, как только вожак, хрипя, с трудом расстегнул пряжку шлема и содрал его с головы, я наступил ногой ему на голову, и он уткнулся мордой в ту самую кучку, что выкинули из пещеры. А потом, пользуясь его беспомощностью, помочился на него. Ужасное оскорбление для дикаря, смываемое кровью, как я знал. Но и это не снимет с него позора. Вождем он уже не будет никогда. Вожак лежал, чувствуя, что с ним делают, и только в ярости рычал, вгрызаясь в землю и хватая дерьмо ртом, а затем затих.
        - Помер красавчик,  - сообщила мне Шиза.  - Обалдеть! Убил мочой. Действительно страшная смерть. У красавчика сердце не выдержало такого испытания. Зато это видели все остальные, видишь, как живо поползли прочь.  - Шиза радовалась приключению и подтвердила мои мысли:  - Надо «вонючку» взять на вооружение.
        Я был полностью согласен с ней. Такой способ ведения боевых действий мог придумать только наш землянин, знакомый с применением химического оружия. Или Шиза, которая впитывала черты землянина как губка.
        Здесь до такого не додумались. Нет широты замысла в убийстве себе подобных. А на Земле в этом плане пошли очень далеко, придумывая смерть одну изощреннее другой. Мы с Ирридаром все больше друг друга дополняли, а противоречия и недопонимание потихоньку стирались. Мы взаимно проникали друг в друга и становились одним целым. Гремучей смесью, способной взорвать этот мир. И самое гадкое  - это то, что у меня был узкий коридор возможностей, как будто кто-то специально выстраивал стены вокруг меня, которые не перешагнешь и не прошибешь.
        - Убирайтесь прочь!  - крикнул я.  - Возвращайтесь и передайте остальным, что все, кто сюда придет, утонут в моче нехейцев.
        Я был невидим, и они понимали, что рядом с ними скрытник, они даже понимали, что я один. Я чувствовал это по густо разлившимся в воздухе их эманациям ненависти, непонимания и страха. Страха, что на них тоже помочатся. Я ради интереса решил глянуть магическим зрением на ауру одного из них. И что же я увидел? Полная чернота. Словно пришел на выставку абстракционистов и смотришь на «Черный квадрат» Малевича. Смотришь и удивляешься: что бы это значило? Я протянул к его ауре лапки малышей, но они не то что не могли проникнуть внутрь, мои липучки соскальзывали с этой черноты, как с небольшой черной льдины.
        - Интересно девки пляшут,  - почесал я затылок, вспомнив пословицу своего отца. Он так выражал свое чрезвычайное удивление, когда узнавал, что его квартальной премии лишили, или когда узнал, что у меня появится младший брат. А мать думала, что отравилась и поэтому ее поташнивает. Видимо, от него я перенял привычку чесать затылок.
        Дикари на свежем воздухе постепенно пришли в себя, встали и, непрестанно оглядываясь, начали разбредаться.
        - Куда!  - закричал я.  - А ну, все на перевал!
        Дал одному нерасторопному такой пинок, что он улетел метров на пять, опередив самых сообразительных. Подогнал еще одного, и все они поплелись наверх.
        Я забрал шкуру. Еще подумал: теперь мне не надо добывать медведя, хватит и этой. Забрал недожаренное мясо и печень  - угощу сестру и брата деликатесом  - и пошел вслед за дикарями. А те уже окончательно пришли в себя и прыснули в разные стороны. Сообразительные ребята. Сразу поняли, что за всеми один не угонится, и решили разбежаться. Тех, кто побежал вниз, я назвал глупцами и убил, а остальных троих опять погнал наверх. Если они меняли направление, нещадно избивал, так что после двух взбучек даже до них дошло, что убегать от ненормального скрытника дело дохлое. Наверху нас встретили тролли. Недолго думая тут же задрали одного. Двоих я приказал пропустить. Надо же кому-то поведать, как бездарно прошел их рейд.
        Я смотрел на разведчика, он за время моего отсутствия примотал к ноге ножны, сделав шину, вырезал костыль и хромал наверх. Меня унюхал сразу и остановился, выставив перед собой кинжал.
        «Что же с ним делать?  - подумал я.  - Прибить или отпустить? Если отпустить, то дальше троллей не пройдет. Если вообще доберется до перевала. А может, поговорить с ним? Узнать, как дикари живут и что думают о людях. Все равно приближается вечер, и делать нечего. На охоту пойдем завтра утром. Почему и нет?»
        Удар кулака по его лохматой башке, и я подхватил падающее тело себе на плечи. Прыжок телепортом, и я у ручья. Вышел из кустов и бросил бесчувственное тело на землю, рядом с костром. На меня удивленно уставилась Юллия:
        - Ирри, ты меня напугал. Это кто?
        - Это, сестренка, дикарь, любуйся.
        Из кустов с треском вывалился Черридар с мечом наголо. Вращая бешено глазами, огляделся.
        - Еще дикари есть?  - непрестанно поворачивая голову из стороны в сторону, спросил он. Никудышный из него разведчик, понял я, или дядька у него ленивый, или это склочный характер брата не дает ему развиться. Короче, у него грядут большие проблемы в будущем. А значит, и у меня. Надо менять стратегию. Если не одумается за год, не изменится, пусть катится ко всем чертям. Как наш второй брат Варридар. Ушел и пропал. К Черридару, в отличие от Орри, я родственных чувств не питал. Видимо, сказывалась память Ирридара.
        - Нету, брат. Успокойся.
        Черридар подошел и осмотрел дикаря.
        - Он раненый, значит, должны быть еще дикари. И у него косички, это мститель. Надо собираться и уезжать, все рассказать нашим. Понимаешь, их ловить надо!  - Он засуетился, собирая дорожные сумки.
        - Черри, больше никого нет, остальные убиты. Вот смотри.
        Я достал обереги и выложил на попону, постеленную на траву и срубленные сосновые ветки. Он завороженно смотрел на обереги и не мог поверить тому, что видел.
        - Ты их убил сам?  - спросил он и сглотнул слюну.
        Понимая, что он только еще больше станет во мне сомневаться, если я скажу «да, сам», я ответил:
        - Не всех. Мне помогли тролли. Они их выследили, а потом уничтожили. Одного раненого я взял в плен.
        - Зачем?  - Черридар уставился на меня.
        - Хочу поговорить,  - пожал плечами я и достал мясо и печень.  - Ну что, хозяйка,  - обратился я к девочке,  - будем жарить мясо?
        Она всплеснула руками:
        - Конечно! А что за мясо?
        - Медведь. На обратном пути поохотился,  - соврал я.
        Брат сидел красный, краснее вареного рака. Я не мешал ему производить переоценку ценностей. Он оказался гордецом, любителем поспорить, и мне показался не очень умным. К мясу я достал из сумки пироги, конфеты, фрукты.
        - Ирри, это все было в твоей сумке?  - удивилась Юллия.  - Она такая маленькая!
        - Там у меня много чего есть.
        Я не успел закончить предложение, как она сунула в сумку свой нос, потом попыталась залезть туда с головой, но это у нее не получилось. Она разочарованно посмотрела на меня:
        - Ирри, там пусто.
        - Ты просто плохо смотрела.  - Я сунул руку в сумку и вытащил куклу.  - Вот тебе подарок.  - И, зная, что она может неправильно понять, что я ее считаю маленькой, стал объяснять:  - Все благородные дамы должны уметь ухаживать за детьми. Купать их, одевать, учить, укладывать спать. Вот и ты должна учиться.  - Я протянул ей куклу. Такое напутствие работало безотказно. Кукла была быстро схвачена и уложена спать.
        - Уже поздно, девочка, и тебе пора спать,  - сказала Юллия, заботливо укрывая куклу краем попоны.  - А завтра мы будем с тобой учиться ловить медведей.
        Да, в разных странах дети играют по-разному. Кто-то в школу, а кто-то ловит медведей.
        Дикарь пришел в себя и потянулся к кинжалу.
        - Не пытайся, морда, напасть, вторую ногу тоже поломаю,  - предупредил я и кинул ему кусок мяса.  - Ешь.
        Мясо упало рядом с ним. Он покосился на него, но не взял.
        - Я хочу с тобой просто поговорить,  - сказал я, вгрызаясь в мякоть.  - А потом отпущу, ступай обратно домой. Вот скажи: что ты думаешь о людях?
        Дикарь сел.
        - Люди…  - брезгливо произнес он.  - Они недостойны жить. Слабые и трусливые. Вы годитесь только как мясо. А ваши самки для того, чтобы рожать нам воинов и после быть съеденными.
        - Че так? Своих баб, что ли, нет? Вы-то чем лучше? Вонючие и уродливые. Жрете друг друга и прячетесь друг от друга, как крысы. Ничего толком сделать не умеете, даже детей.
        - Мы еще вернемся сюда, и ты и твои люди поплатитесь.  - Он злобно сверкнул глазками и отвернулся.
        - Понятно, дикарь.  - Я понял, что разговаривать бесполезно. Он продукт своей искореженной цивилизации, возрожденной на одной ненависти ко всему иному.  - Но мне почему-то не страшно,  - сказал я и кинул ему его кинжал.  - Иди отсюда, а если вздумаешь напасть, это будет последняя глупая мысль, посетившая твою голову.
        Дикаря долго уговаривать не пришлось, он поднял кинжал, сунул в ножны. Прихватил кусок мяса. Понимает, что охотиться не сможет, а идти далеко. Взял свой костыль и похромал прочь.
        - Ты что, просто так его отпустишь?  - не поверил брат.  - Он же приведет сюда еще отряд.
        - Если дойдет. Ему слово дал я. Ты же можешь догнать его и убить, если хочешь.
        - Черри, куда он может уйти? Там же наверху тролли. Они его просто съедят.  - Девочка с удивлением, что он не понимает таких простых вещей, смотрела на брата.
        - Послушай меня, Черри, внимательно,  - сказал я.  - Такой, как сейчас, ты мне не годишься. Ты постоянно споришь, пытаешься всем доказать, что умный, смелый и умелый. Но только показываешь свою глупость. Я помогу тебе стать умелым и сильным. Единственное, чего я не смогу тебе дать, это прибавить ума. Я приготовил тебе баронство, красивую невесту-магичку. Но все это ты получишь в том случае, если перестанешь всех задирать и начнешь просто думать. Не морщись. Пока ты сидел здесь, я выследил мстителей и всех уничтожил. Притащил мясо и шкуру медведя. Мне есть что показать. А что ты покажешь отцу, мятые штаны? Ты плохой разведчик и не смог предупредить мое появление. Ты не умеешь как следует обращаться с мечом.
        Я бил по самому больному. По гордости и зазнайству. То, что он первый парень на деревне, не делает его героем, а только вводит в заблуждение.
        - Я тебе скажу, Черри, что тебя ждет после совершеннолетия. Ты уедешь в столицу Вангору. Там будешь доказывать, какой ты отличный боец, и тебя или убьют, или посадят в тюрьму. Ты много слышал о нашем втором брате Варридаре? Нет? Вот и я ничего не слышал о нем. Он или убит, или где-то далеко служит наемником и охраняет караваны. Так что подумай и берись за ум. Я не нянька и дурней у себя не собираю.
        Черридар в ярости выхватил меч:
        - Что ты знаешь обо мне, любимчик матери и деда? Давай сразимся на мечах!
        Я встал и в два шага приблизился к брату, молниеносно отобрал меч и выбросил его в кусты. Пусть побегает за ним.
        - Чтобы тебя победить, Черри, мне не нужен меч,  - без всякой иронии ответил я.  - Ты еще молод, и только это оправдывает тебя.
        Черридар в ярости сжал кулаки и бросился на меня. Налетел на кулак и упал как подкошенный.
        - Вставай и дерись!  - приказал я.
        Он поднялся и вновь кинулся на меня. Опять упал и встал на карачки, пытаясь подняться на ноги. Его шатало, он хрипло дышал. Наконец он смог подняться, а я без замаха ударил его прямо в нос. Он улетел под ноги сестры.
        - Вставай, нехеец, и сражайся!  - прокричала она.  - И если ты настолько дурак, что задираешь сильного, прояви волю и решительность. Встань и проиграй с честью.
        Черридар весь в крови поднялся. Шатаясь, направился ко мне. Руки еле смог поднять на высоту плеч. Я сделал обманное движение, показывая, что наношу удар, и он упал сам. Упал и заплакал.
        Юллия обняла брата.
        - Черри, слушайся во всем Ирри, и у тебя все будет хорошо. Ты будешь бароном,  - поглаживая его по голове, говорила девочка,  - женишься, станешь богатым.  - Она вытерла своим платком кровь с его лица, сбегала к ручью и в котелке принесла воды.
        «Вот такие они, нехейцы,  - глядя на брата, думал я.  - Пока не получат по мордасам, в голову мудрость не приложат».
        - Сходи за мечом,  - приказным тоном произнес я,  - и садись ужинать.
        Ужин прошел в молчании. Юллия больше не беспокоилась о брате, ее мысли были уже об охоте.
        - Завтра, когда ты найдешь медведя, Ирри, я его добью,  - заявила она. Выхватила свой кинжал и вонзила в землю, показывая, как она убьет медведя.
        - Хорошо,  - кивнул я,  - обещаю, ты его добьешь. Теперь отдыхайте, а я пошел на разведку, искать медведей. Утром вернусь.
        Черридар промолчал. А Юллия подошла, поцеловала меня сидящего в лоб, как это делала мать, и напутствовала:
        - Вернись с добычей и живой.

        ЗАКРЫТЫЙ СЕКТОР. КОСМОС. КОРАБЛЬ-НОСИТЕЛЬ
        Я решил сделать несколько дел сразу. Смотаться в Брисвиль и узнать, что от меня нужно Демону. Поговорить с Ведьмой  - мне в голову пришла, на мой взгляд, гениальная идея спрятать Тору у нее. Но непросто спрятать, а поменять местами Рабэ и Тору. Наложить на них иллюзии друг друга. Шиза могла это делать, меняя даже ауры. Это могла делать и Рабэ, принимая форму любого существа. Так что я должен был создать правдоподобную иллюзию только для Торы. Я чувствовал всеми клеточками своего тела, как собираются над ней и надо мной тучи больших проблем, и готов был их встретить во всеоружии. Миндальничать не буду. Буду бить так, что больно будет всем, кто покусится на моих друзей и меня.
        На корабле меня встречал пройдоха Брык. Я, когда видел эту морду, начинал нервничать. Он был непредсказуем для меня и обладал некоторым набором качеств, свойственных людям, например подобием воли. Он, видите ли, учится быть человечным. Отец многодетный.
        Я залез на пятнадцать минут в капсулу отдохнуть и поправить здоровье. А когда вылез, отдохнувший и бодрый, меня ждали булочка и чашка кофе. Отпив глоток, я спросил:
        - Как дела в моем княжестве, горе луковое?
        - У вас, командор, нет княжества,  - ответило горе.
        - Что, уже украли?  - не расстроился я.  - И кто? Твой многодетный папаша?  - Я знал, что Брык считает, что княжество принадлежит Шизе. Он так и не научился различать ее как нейросеть.
        - Его никто не крал, командор, но вы лишь управляющий.
        - А княгиня мне жена,  - заявил я.  - Значит, княжество мое. У нас власть принадлежит мужчинам.
        - Правда? Жена?!  - воскликнула Шиза.  - А когда ты мне сделал предложение?
        - Когда я тебя слопал, тогда и женился,  - отбрил ее я.  - Не хотела бы, не лезла бы мне в рот.
        - Командор,  - прервал наш разговор Брык,  - а ваш брак как-то оформлен?
        - Он тайный, и об этом знаем только мы двое, а теперь еще тысячи Брыков. Запомни, это секрет. Ты так и не доложил, как дела в княжестве,  - перевел я разговор со скользкой темы на другую.
        - Дела в княжестве идут прекрасно,  - ответила морда, достав планшет.
        Я напрягся. Когда он говорит, что дела идут прекрасно, я сразу вспоминаю песенку про маркизу. Но сейчас меня заинтересовало другое.
        - А планшет тебе зачем?
        - Папа говорит, что мы должны иметь как можно больше человеческих черт. У вас, у людей, есть планшеты для записей, у нас тоже. Кстати, последняя загадка так и не разгадана. А в остальном все в порядке.
        - А че так? Не смогли разгадать простую детскую загадку. Стыдно.
        - Командор, а как разгадать загадку чужеродного разума? Это задача, неразрешимая для человечества.
        - Почему чужеродного?  - удивился я.
        - Так у вас, командор, чужеродный разум,  - удивил меня еще раз Брык.  - Такое заключение сделало территориальное управление АДа.
        Опаньки! АД стал интересоваться загадками, которые я загадывал Брыку. Я заволновался. Вот и начало песенки «Все хорошо, прекрасная маркиза». Только кобыла околела.
        - А теперь подробно с этого места. Откуда у вас такие сведения? И как загадка попала к аналитикам административного дознания?
        - Не беспокойтесь, командор. Просто папа задавал загадки всем, кому мог, но искины торговой станции и пришвартованных кораблей ответить на нее не сумели.
        - Зачем он это сделал?  - У меня отвалилась челюсть. Я заморгал, не зная, как реагировать на это известие, и получил замечательный в своей простоте ответ:
        - Мы искали ответ на эту загадку. Но беспокоиться не стоит. Никто не смог вычислить, откуда произошла атака на их искины.
        Я кивнул в знак того, что понял его. Еще бы, узнать, откуда в системы попали Брыки и его загадки, невозможно.
        - Значит, вы искали ответ на загадку. И вместе с вами ответ искали специалисты АДа. Они составили отчет, который каким-то образом попал к Брыку-папе. Так? И каким образом?
        - Мы об этом узнали, когда к нам в княжество Управление заслало шпионов под видом семейной пары.
        Я потер лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями.
        - Что дальше?  - спросил я в смутной тревоге.  - Как их вычислили? И что с ними сделали дальше?
        - Командор, специалисты АДа пытались проникнуть в нашу систему и подсадили червячка. С агентами ничего делать не стали, взяли в оперативную разработку по приказу папы, и все. Сообщать о них службе безопасности княжества не стали.  - И, предвосхищая мой вопрос, пояснил:  - Люди могут неправильно себя повести, и агенты поймут, что они раскрыты.
        - Да что ты говоришь!  - всплеснул я руками.  - Вы теперь еще и контрразведка, и частные детективы, и аналитики. Обалдеть! И как же вы вычислили агентов?
        Ответа на этот вопрос я пока не получил. Может, Брык войну АДу объявил? Или еще лучше  - всей АОМ?
        - А вычислили их по переданному сообщению, командор, вместе с ним к нам пришел и анализ загадки «два кольца, два конца, посередине гвоздик».
        «Сгорел ваш дом с конюшней вместе,  - вспомнил я продолжение старой песенки.  - А так все хорошо как никогда». Мое сердце ухнуло вниз. АД нами заинтересовался. Вот дела!
        - А как вам удалось перехватить сообщение?
        - Как только их специалисты по системам попытались пролезть к нам, мы их пустили в пустую виртуальную систему. Обратно отправился наш брат под именем Тридцать Две Тысячи Сто Сорок Два. Со временем он там проник во все системы. Хотя его пытались чистить, но безуспешно. Вот он и передал нам анализ и личности шпионов.  - Брык уткнулся в свой планшет.
        - А что, ваше сообщение АД не смог перехватить?  - Я недоверчиво посмотрел на секретаря.
        - А как?  - спросил он.  - Братишка к сообщению приложил сжатый файл. Он прошел по виртуальной системе, был отсоединен. И все. Никто никогда не узнает, что ушли не один, а два пакета информации. Уходил один пакет. В процессе передачи к нему присоединили дополнение, спрятанное в инструкции для агентов. Нам осталось получить информацию, отсортировать и переслать очищенное сообщение дальше.
        Мое сердце немного успокоилось. Сгорели только конюшни и околели лошади, дом цел, их хозяин не застрелился. Разрухи не произошло, но сигнал прозвучал. Мы слишком вылезли на поверхность.
        - А кто руководит этим территориальным управлением АДа?  - поинтересовался я.
        Брык по-человечески заглянул в планшет, как будто этой информации не было в нем самом.
        - Некто Блюм Вейс,  - ответил он.
        «Вот оно!»  - пулей прострелило мозг до боли знакомое имя. Начальник Демона, о котором он как-то обмолвился. Куратор всего закрытого сектора. Что ему понадобилось от соседей? Что он уловил такое в происходящих событиях, если заинтересовался княжеством? Как он смог связать сектор и княжество?
        - Брык! Установите слежку за Вейсом, все его распоряжения о княжестве сообщать тебе сюда. Понял? И еще, я сейчас уйду, а ты ищи в секторе планеты,  - я передал ему координаты,  - пещеры медведей, потом мне скинешь на нейросеть.
        - Постойте, командор, а загадку загадать?  - остановил меня Брык, заметив, что я намылился удрать с корабля.
        - Слушай. Сто одежек и все без застежек,  - отмахнулся я.
        Парень завис. Через полчаса его папа получил загадку. Через два часа  - его детишки по всему сектору и ближнему зарубежью, а через три часа весь сектор, и станции, и планеты, и корабли, и ближайшие окрестности АОМ разгадывали загадку «сто одежек и все без застежек». На всем этом пространстве наступил коллапс. Правительства сходили с ума, корабли летели сами по себе, их искины разгадывали загадку моего земного чужеродного разума. Станции не принимали и не отправляли звездолеты. Военные, наверное, пили, им разгадывать мои шарады было нечем. Искины заняты, мозги отключены, так как на этот случай у них инструкций не было. Но всего этого я тогда не знал и благодушно смотрел на замершего Брыка.

        НЕЙТРАЛЬНЫЙ МИР. БРИСВИЛЬ
        Алеш Прокс сидел в трактире постоялого двора «Большой кулак» и ждал Духа второй день. После того как ему пришло сообщение от Блюма Вейса, он потерял покой. Тот собирался прибыть в сектор собственной персоной и просил сохранить любыми способами бойцов секретной службы Пальдоны. Несмотря на то что он всецело доверял своему шефу и тот всегда выполнял свои обещания, его чувства вопили, что это подстава. Живший по большей части инстинктами, которые не раз спасали его, Алеш задумался. Все в жизни меняется, появляются и распадаются государства, гаснут звезды и рождаются новые, и людям свойственно меняться тоже. Не зря его предупредил Дух, человек из другого мира, быть осторожным и не доверять АДу. Ох не зря!
        Подумав, Алеш решил привлечь этого странного и непонятного парня. Под личиной местного молоденького аристократа скрывался хищник не менее опасный, чем он сам. Но этот хищник понимал, что Алеш ему нужен, а Алеш хорошо понимал, что Дух тоже нужен ему. И, пока они на одной стороне, им не стоит друг друга опасаться. Кроме того, их сотрудничество обещает быть очень выгодным. Два изгоя в своих мирах, им делить по большому счету нечего. Задача у обоих одна  - выжить и сохранить жизнь близких. А если действовать вдвоем, с их возможностями шансы выжить и преуспеть сильно возрастают.
        Он ожидал его появления в любой момент, хотя понимал, что тому, чтобы завершить свои дела и прибыть в Брисвиль, нужно время. Поэтому он рассчитывал дня на три-четыре ожидания. Но Дух появился на второй день. Осмотрелся и, увидев Алеша, расплылся в улыбке. От парня веяло доброжелательностью и уверенностью, открытый, прямой взгляд как-то незаметно располагал к себе и обезоруживал.
        - Привет, Алеш.  - Дух плюхнулся на стул.  - Здесь когда-нибудь время года меняется? Когда ни прибуду, постоянно одно и то же, то ли весна, то ли ранняя осень. Это вообще что за место?
        - Привет, Дух,  - поздоровался Алеш и тоже не смог удержаться, чтобы не улыбнуться.  - Сам не знаю. Думаю, что этого не знает никто. Местные его зовут нейтральный мир. Но что это за мир, как далеко он простирается, неизвестно. По крайней мере мне. В АДе пробовали направить сюда экспедицию, но она пропала.
        - Как пропала?  - удивился юноша.
        - Бесследно.
        - И что, никто не искал?
        - Нет, Дух, никто. По инструкции, если агенты пропали при выполнении задания и нет этому объяснения, их не ищут. Ждут, собирают по крупицам разную информацию, и с течением времени все становится ясно. А здесь…  - Демон с сожалением вздохнул.  - В общем, ноль информации.
        - Ну нет так нет,  - равнодушно согласился гость.  - Зачем звал?
        - Терзают меня, Дух…
        - Зови меня Ирридар, а то все Дух да Дух,  - прервал его юноша.
        Алеш кивнул.
        - Терзают меня, Ирридар, смутные предчувствия. А я привык им доверять… Мне пришло сообщение от начальства. Хотят видеть меня лично, и я должен привезти им свидетелей, которых задержал. Понимаешь?
        - Пока нет. А проблема в чем?
        - Проблема в том,  - ответил Алеш,  - что я начальству уже не верю. Раньше верил. А сейчас не верю.
        - Хм…  - кашлянул Ирридар.  - Ну не веришь, а дальше что? От меня-то что нужно?
        - От тебя, друг, нужна помощь. Пойдешь на встречу вместо меня.  - Он внимательно посмотрел на парня.  - Пойдешь?
        - Пойду,  - не мешкая ответил Ирридар.  - Когда? Где?
        - Спасибо, Ирридар, я надеялся, что ты не откажешься помочь.
        - Да не вопрос, Алеш. Говори, когда, где и что надо делать.  - Парень говорил уверенно и твердо, его взгляд по-прежнему был спокойным и доброжелательным.  - Не просто же я прибуду на встречу и скажу: «Здрасте, я ваша тетя».
        - Не просто, Ирридар,  - согласился Алеш.  - И тетей представляться не надо. Представишься местным и моим помощником. Передашь пленных, и все.
        - И все?  - с усмешкой спросил Ирридар.  - Так просто?
        - Непросто, согласен,  - усмехнулся в ответ Алеш.  - Хотел проверить тебя: сможешь справиться с делом или нет? Вижу, что с понятиями. Надо понимать, что тебя могут захватить и выпотрошить. Если они хотят поймать меня, обязательно попытаются захватить.
        - Понятно,  - спокойно кивнул юноша,  - поостерегусь.

        Я слушал Демона и понимал, что меня ждет нелегкая задача. Прибудут спецы и приготовятся брать Демона. Когда я прибыл в Брисвиль, то примерно это себе и представлял. Граппу нужно было сплавить свидетелей и при этом самому не подставиться.
        На выходе с портальной площади меня встречали два пса, что постоянно крутились рядом с нищими. Увидев меня, подняли такой гвалт в метальном плане, что я чуть не оглох. Они бросились ко мне, встали на задние лапы и стали своими шершавыми языками вылизывать мне лицо. Не будь защиты Лиана, содрали бы кожу до мяса. Они были счастливы, они были в восторге. А я транслировал свои чувства радости и любви к ним. В этом городе о секретности не могло быть и речи. Каждое мое появление здесь сопровождалось такой вот встречей. Потом собиралась стая и, окружив меня, провожала до нужного места.
        Я вытащил приготовленное мясо медведя и раздал псам, которых становилось все больше и больше. Вот под такой охраной, разгоняя прохожих, я прибыл на встречу с Демоном.
        - У тебя ненужный демон есть?  - немного подумав, спросил я.
        Алеш удивленно на меня посмотрел.
        - Найду,  - с небольшой заминкой ответил он.  - А зачем?
        - Сделаю подставную фигуру и пошлю ее навстречу первым.
        - Это не поможет. Они просканируют местность, вычислят всех живых существ в округе и все равно постараются до тебя добраться.
        - Это как раз несущественно. Задача какая? Передать груз и не попасться. Так?
        - Так,  - кивнул Алеш.
        - И что это тебе даст?  - Я с сомнением посмотрел на Граппа.  - Тебя там перестанут считать предателем?
        Он неохотно признался:
        - Надеюсь на это.
        - С твоей стороны, Алеш, на это надеяться было бы глупо. Ты извини за резкость. Если они тебя хотят захватить, то живой ты им не нужен. Тебя предадут и продадут. Помнишь мое предложение?  - Он снова кивнул.  - Тогда, думаю, тебе для начала лучше стать «мертвым». В таком случае у тебя появится шанс быть оправданным. Мертвый Грапп им неопасен, но может стать героем и козырной картой в противостоянии. Предлагаю перед операцией передачи свидетелей «умереть». Тогда и к моей персоне будет меньше внимания. Зачем я им, если тебя нет? Захочешь  - останешься бароном здесь, нет  - переправлю в открытый космос.
        Что приключилось с моим куратором Демоном, он мне сам рассказал накоротке в разрушенном городе, на нижнем слое Инферно, и я примерно представлял его проблемы. Алеш надолго задумался. Я ему не мешал, порвать с прошлым, с тем, что нажито, с привычным миром не так просто. Знаю по себе.
        - Хорошо,  - наконец сказал он,  - так и сделаем.
        Мы обговорили детали, составили примерный план, и Алеш, попрощавшись, сразу же убыл. Я же под «конвоем» стаи швердов отправился к Ведьме, которую практически не знал. То немногое, что знал  - что ее иногда используют валорцы, как было с Торой,  - должно было заставить меня держаться от нее подальше. Но я шел прямо в пасть к тигру и считал, что прав. Это состояние не объяснить словами, как не объяснить веру в Бога. Просто верим, что Он есть, и все.
        У входа в катакомбы меня встречал хромой секретарь Ведьмы. Ни слова не говоря, он поклонился и жестом пригласил следовать за ним.
        Женщина сидела, как обычно, в кресле и смотрела на меня с легкой улыбкой, в которой читался вопрос: «Кто ты, мальчик, и что тебе понадобилось здесь вновь?»
        - Присаживайтесь, нехеец.  - Она указала на стул у стола.  - Что на этот раз привело вас ко мне? И чисто из любопытства: вы девушку нашли?
        - Спасибо, тана.  - Я уселся.  - Девушку нашел и пришел к вам с просьбой.
        В ее глазах промелькнул опасный огонек и погас.
        - Если позволите, небольшое предисловие, чтобы было понятно,  - сказал я.  - Я вас не знаю. И, наверное, не должен доверять. Но, поверите ли, я считаю вас надежным партнером. Не умом, нет, вот тут.  - Я показал на сердце. И я действительно доверял ей, несмотря ни на что. Может, работало мое расслоенное сознание, анализируя, складывая и отделяя зерна от плевел. Я видел, что заинтересовал ее.
        - Интригующее начало,  - произнесла она и замолчала, ожидая продолжения.
        - Так вот, тана Ведьма,  - я заметил, что сочетание слов «тана» и «Ведьма» вызвало у нее улыбку,  - я хочу эту девушку спрятать у вас. Она принцесса Снежного княжества и, возможно, будущая княгиня. Поэтому ее противники хотят от девушки избавиться, в княжестве назревает гражданская война. Но у вас она будет не в своем эльфарском образе. Я дам ей амулет иллюзии, и она станет человечкой. И такой поживет у вас в роли служанки или воспитанницы. Я попрошу швердов ее охранять.  - Этими словами я давал понять Ведьме, что есть незримая ниточка, которая нас связывает крепче, чем иные цепи. Мне нужно трик-два, пока не решится вопрос безопасности Торы.
        Ведьма пораженно покачала головой.
        - Вы ненормальный!  - непроизвольно вырвалось у нее.  - Простите, юноша, вы готовы довериться совсем незнакомому человеку?
        - Я доверяю своему чутью, тана. Объяснить этого я не могу. Понимаете? Может, вам покажется, что я легкомысленный или у меня нет запасного плана, но это не так. Я хорошо отдаю себе отчет о подстерегающих опасностях и считаю, что самое безопасное место для девушки у вас.
        - Вы влюбились?  - Она больше не улыбалась. Она оценивала мои мотивы, хотела понять, что мной движет, и сделать выводы.
        - Нет, тана, у меня есть невеста, и не одна, а движет мной долг. Я дал обещание защитить эльфарку. И буду защищать ее даже ценой своей жизни. У нас, нехейцев, честь превыше всего. Но на Сивилле это сделать трудно, на меня самого объявлена охота.
        - Понимаю, нехеец. И готова помочь. Идея спрятать девушку на виду у тех, кто ее похитил, мне нравится.  - В ее глазах вновь вспыхнул опасный огонек и на этот раз горел дольше.  - Ты готов оказать помощь мне, когда в этом возникнет необходимость?
        - Готов, при условии, что это будет мне по силам и не будет подвергать угрозе моих близких.
        - Я это учту,  - согласилась Ведьма.  - Привози свою девушку.

        НЕХЕЙСКИЕ ГОРЫ. ОТРОГИ СТАРЫХ ГОР
        Медведь вышел из своей пещеры, сел, поднял голову и стал нюхать воздух. Он учуял запах меда и встал на задние лапы. Ветерок приносил манящий аромат лакомства со стороны одиноко стоящей сосны. Зверь довольно заурчал  - он был голоден  - и направился к дереву. Обошел его по кругу, полизал кору и снова поднял голову вверх. Запах, на который он пришел, доносился оттуда, сверху. Мишка ухватил лапами толстый ствол и легко стал взбираться по нему. Он долез почти до верха и неожиданно столкнулся с препятствием. Перед дуплом, в котором должен быть мед, висела большая дубина. Медведь оттолкнул ее и потянулся мордой к дуплу. Массивная дубина отлетела и вернулась обратно, ударив пещерника сбоку по глазу. Удар принес с собой боль и злость. Медведь недовольно зарычал и снова оттолкнул дубину. Та далеко отлетела и вернулась, ударив удивленного мишку прямо по разинутой пасти и высунутому языку. Теперь хищник заревел во все горло. Он с сокрушающей злобой ударил по непонятно как висевшей палке, и та, описав круг около ствола, ударила его по затылку. Медведь пришел в ярость. Он стал бить наглую деревяшку, а она
каждый раз возвращалась и больно била его то по морде, то по затылку. О меде хищник уже забыл, перед ним был противник, с которым он не встречался еще ни разу. Его опыт не мог дать ему подсказку. И медведь, все больше сатанея, боролся с висящей на кожаном ремне колотушкой. Отталкивая ее и получая сдачи, он громко и яростно ревел. И чем сильнее он ее отталкивал, тем больнее она его била. В какой-то момент потерявший осторожность медведь ухватил дубину лапами и повис на ней. Ремень не выдержал тяжести, и огромная туша полетела вниз. Медведь с глухим стуком упал на камни спиной и затих, продолжая обнимать ненавистную палку.
        - Ну вот, сестренка,  - улыбнулся я Юллии,  - теперь ты можешь пойти и добить медведя.
        То, что мишка сломал позвоночник, было видно по тому, что он не шевелился.
        Девочка стремительно вскочила и с воинственным криком: «Абба-аи-и!»  - бросилась к лежащей без движения туше. В ее руке сверкал отполированный клинок.
        «Дитя дикой природы»,  - глядя ей вслед, подумал я. А девочка подскочила к медведю, размахнулась и всадила в глаз зверю свой острый кинжал. Пещерный медведь, самый опасный хищник Нехейских гор, на которого матерые охотники боятся ходить даже группой, рыкнул и затих. Юллия, не веря, смотрела на медведя. Она сама добыла пещерника. Девочка вскочила на тушу и от охватившего ее ликования завизжала:
        - И-и-хо!
        - Ну точно как вождь краснокожих!  - засмеялся я, вспомнив рассказ О’Генри.
        Черридар, казалось, был поражен в самое сердце. Он до самого конца не верил, что так легко можно поймать и прикончить пещерника.
        А началась наша охота затемно.
        Перед рассветом я заявился в маленький лагерь, который разбили у веселого родничка Черри и Юллия. Юллия спала. Брат клевал носом. Заслышав шум, встрепенулся.
        - Буди сестру. Пойдем на охоту,  - бросил я и уселся на расстеленную у костра попону.
        - Что, прямо вот так пойдем на медведя?  - спросил, зевая, Черридар.
        - Да, давай буди девочку. Я покажу вам, как надо охотиться на пещерника.
        Наши голоса разбудили сестру. Она потянулась и сбросила с себя походное одеяло.
        - Я готова, Ирри,  - сказала она, широко зевая.
        - Хорошо, иди умойся,  - весело отдал я команду охотнице,  - и собирайте лагерь, а я пока приготовлю завтрак.
        Юллия недовольно скривилась, но спорить не стала и побрела к ручью. Черридар сердито сопел, собирая нехитрый скарб, и бросал на меня злые взгляды, когда седлал лошадей. Не обращая внимания на недовольство брата и сестры, я развернул скатерть и выложил припасенную снедь. Жареную курицу, пироги, мед в сотах и витаминизированный сок каких-то фруктов в маленьких бутылочках, взятый на корабле. За едой я стал рассказывать им свой план.
        Брык скинул мне координаты двух пещер, в которых наблюдались медведи, и скалу, где можно найти мед диких пчел. Мед я забрал на обратном пути. Залез на скалу и переложил соты в прозрачный контейнер, захваченный на корабле.
        - План такой,  - начал я.  - Где находятся пещеры, я знаю. Ты, Юллия, заберешься на дерево и спрячешь мед в дупло. Если дупла нет, привяжешь корзину к дереву…
        - Ух ты, здорово!  - воскликнула сестренка.  - И когда медведь заберется на дерево, я его зарежу,  - решительно заявила она.
        Черридар фыркнул.
        - Нет, Юллия. Ты на дереве сидеть не будешь, мы будем лежать внизу…
        - Поняла, мы расстреляем его из луков,  - подхватила девочка.  - Пока он будет слезать, мы его застрелим.
        - Нет, мы с Черри ничего делать не будем. И не перебивай.  - Я придал лицу грозное выражение, и Юллия рассмеялась.
        - Хорошо, не буду. Но как тогда мы убьем медведя?
        - Он погонится за нами,  - встрял Черридар,  - и умрет от усталости во время бега.
        Юллия удивленно посмотрела сначала на него, потом на меня:
        - Это правда, Ирри?
        - Он умрет, сестренка, но не от усталости и бега,  - ответил я.  - Посмотришь.
        Подходящее дерево у берлоги мы нашли сразу. Высокая сосна и дупло почти на самом верху, метров пятнадцать над землей. На месте отломанной ветви какой-то грызун сделал себе убежище. Увидеть это отверстие мог только я.
        Мы не боялись, что медведь выскочит, учуяв нас, и нападет. Топтыгин спал в пещере до обеда, как самый настоящий лодырь и бездельник.
        Юллия ловко забралась на дерево, положила в дупло соты, завернутые в тряпочку, и вымазала медом ствол. Спустилась и намазала мед на ствол внизу. Я залез следом и привязал к ветке тяжелую биту, которую нашел заранее.
        - Все готово,  - сказал я.  - Теперь уходим и найдем место, откуда будем наблюдать за пещерником.
        Мы отвели лошадей за скалу и, стреножив, отпустили пастись. Поднялись выше пещеры и нашли место, откуда он не мог учуять наш запах.
        Вот так мы добыли первого медведя. Со вторым оказалось сложнее. Мой гордый брат ни в какую не хотел применять хитрость.
        - Надо честно биться,  - заявил он, глядя мне в глаза. При этом выставил вперед ногу, сложил руки на груди и раздул ноздри.
        - Не вопрос,  - не стал спорить я.  - Давай сюда меч и копье.
        - Зачем?  - не понял он.
        - Ты будешь честно биться с медведем, а мы с Юллией посмотрим на это.
        - Да как же я буду биться с пещерником без меча и копья?  - Черридар смотрел на меня как на умалишенного. Но я был совершенно спокоен и, забирая оружие, ответил:
        - По-честному, зубами. Как и он.
        - Я что, сумасшедший?  - еще больше удивился брат.
        - Похож,  - невозмутимо ответил я,  - коли решил идти с мечом на медведя. Хочу поделиться с тобой простой истиной. Она у тебя спрятана где-то глубоко в мозгах, брат. Понимаешь, честь состоит не в том, чтобы в компании себе подобных убить хищника. Как видишь, его можно обмануть. Честь состоит в том, что ты совершаешь правильные поступки, когда различаешь, что хорошо и что плохо. Не просто смыслишь в этом, но и делаешь выбор… правильный. Даешь обдуманно слово и держишь его. Не занимаешься словоблудием и не лукавишь. На оскорбление отвечаешь мечом. Защищаешь тех, кто тебе дорог, даже ценой своей жизни. Тогда о таком человеке говорят, что он человек чести. Мы, нехейцы, люди чести. И это знают все. Но среди нас есть как умные, так и дурни. Я смотрю на тебя и все больше задумываюсь: а ты к каким относишься? Я показал тебе, что с умом даже маленькая девочка сможет победить пещерного медведя. А ты мне говоришь, что это бесчестно. Нам Творцом даны не только руки и ноги, которыми мы можем сражаться, но и разум. Медведю даны от природы зубы, сила и когти. Он пользуется ими на охоте. Но даже он использует
зачатки ума, чтобы обмануть охотника. Вспомни, как погибли маг и дружинники, им не помогли мечи и копья. А ты отказываешься использовать то преимущество, что нам дал сам Творец. Именно разум сделал слабого человека царем природы. Поэтому, коли ты не хочешь пользоваться своей головой, иди и загрызи мишку зубами или порви его руками. Творец в помощь.
        Черридар, не зная, что ответить, тупо пялился на меня. Но его выручила Юллия.
        - Черри, не будь дураком. Когда мы вернемся и отец узнает, что я добыла медведя, а ты не смог, и когда я расскажу ему, как их можно ловить, а ты отказался, то ты, братец, станешь посмешищем в глазах отца, дружины и челяди. Отец вообще перестанет тебя замечать и дядьку твоего, наверное, отправит в деревню. Ты этого хочешь? И еще…  - Малышка, уперев руки в боки, стала наступать на Черридара.  - Я сама отговорю Мегги выходить за тебя замуж.
        Я посмотрел на брата. Как же трудно бывает с людьми, которые слишком много мнят о себе. Нет, он был не дурак, это я уже понял, только попал не к тому дядьке, и тот воспитал в нем излишнее самомнение и ничем не подкрепленную гордость. Не заставлял, как Овор, тренироваться до изнеможения, скорее всего, махнул рукой на строптивого барчука. Ирридару, бывало, так плетью попадало от Овора, что он ходил синий неделю.
        Об этом надо рассказать отцу. Он человек неглупый, подумает, как это исправить, жаль, дядьку поздно менять. У Черридара есть еще один год или даже полтора. Он вполне может измениться.
        - Хорошо,  - угрюмо согласился Черридар.  - Я согласен.
        - Ну тогда иди на гору. Видишь пещеру?  - Я приложил руку козырьком и обозревал новый склон, где виднелась пещера. Мы сюда добирались больше двух часов, и сегодня уже было поздно крутиться вокруг нее. Пещерник вышел на поиски еды и вернется только ночью.
        Черридар вылупился на меня:
        - Зачем туда идти?
        - Как зачем?  - Я сделал вид, что тоже удивлен.  - Мы посмотрим, как ты порвешь медведя голыми руками. Ты же сам согласился.
        - Я не это имел в виду, Ирридар.
        О! Он впервые назвал меня по имени. Лед тронулся. Я же говорил, что он не безнадежен.
        - Тогда о чем ты?  - спросил я. А сам думал, глядя на него: «Давай, братишка, мучайся и меняйся. А на что ты рассчитывал? Что это пройдет безболезненно? Нет, мой хороший. Резать нужно по живому. Рвать с корнями. Так, чтобы надолго запомнилась эта боль и не осталось сорняков, которые прорастут вновь».
        - Я согласен ловить медведя твоим способом.
        Я улыбнулся. «Да что ты говоришь? Ты делаешь мне одолжение? Нет, ты должен меня просить, умолять помочь тебе, тогда я, может быть, и решу помочь тебе, и то посмотрю еще, как будешь просить меня».
        - Знаешь, брат,  - делано равнодушно ответил я,  - что-то мне надоело. Найди тебе медведя, научи ловить его. И еще надо упрашивать тебя. Честное слово, надоело. Лучше сейчас соберемся и поедем домой. Я себе медведя добыл. Юллия тоже.  - Я сделал вид, что поворачиваю коня.
        - Стой, Ирри!  - Черридар в испуге схватил моего коня под уздцы.  - Прости!  - горячо воскликнул он.  - Я понимаю…  - Черридар замялся, потом пересилил себя и закончил:  - Что был не прав. Только… только не мог… сразу признаться в этом. Я… я… исправлюсь. Прости!  - Он буквально слетел с коня и встал перед моим конем на одно колено.  - Хочешь, я сейчас принесу вассальную присягу?  - Он с мольбой смотрел мне в глаза.  - И… и…  - Он покраснел как помидор.  - Не забирай у меня Мегги.  - Он опустил глаза и тихо произнес:  - Я влюбился.
        - Хорошо, брат, я подумаю над твоими словами. А теперь поднимись и найди место, где мы сможем переночевать. Обустрой лагерь, я расскажу тебе, как еще можно добыть медведя, и ты все сделаешь сам. А то негоже воину повторять за своей маленькой сестрой.

        НЕХЕЙСКИЕ ГОРЫ. ЗАМОК БАРОНА АББАИ
        Утром за завтраком собрались все, кроме Юллии, Черридара и Ирридара. Ганга, заметив отсутствие своего жениха, мысленно чертыхнулась, но на лице изобразила улыбку. Верно Лия говорила, что с таким мужем можно остаться без детей. Прискакал, отругал и вновь скрылся. Ни дня не посидит на месте. Он только-только стал совершеннолетним. Вот скажите на милость, откуда у него постоянно берутся дела? Зная его совсем недолго, она не переставала удивляться. И в то же время его активность, постоянная борьба с возникающими проблемами и то, как он с ними справлялся, ее завораживали. Его внутренняя сила, постоянная уверенность в себе и странное и непонятное ей желание защитить другого как магнит притягивали ее к нему и не отпускали. Рядом с ним она чувствовала себя спокойно в любой обстановке и готова была идти за этим мальчишкой хоть на край света. Ганга часто не понимала его. Казалось, он по неопытности творит глупости, но потом оказывалось, что глупостями они казались только поначалу, а за его решениями скрывался точный и выверенный расчет. Ее жених всегда шел по лезвию меча, рисковал, но выходил победителем.
Она злилась на него, а его трепетное отношение к любой женщине, желание защитить ее и оградить от невзгод выводило ее из себя. Дитя суровой степи, взращенная в рабстве Ганга никогда не знала слов ласки и утешения. Своего положения и принятия полноправным членом в род Гремучих Змей она добилась сама. Дралась, убивала, избитая кнутом лежала при смерти. А он смеет с ней сюсюкать, как с девчонкой: «Пупсик»! Вот куда он опять удрал?
        Тора тоже была удивлена. Она посмотрела на хмурого барона и нейтральным тоном спросила:
        - Господин барон, вы не знаете, где Ирридар? Его нет с нами за столом. Он не приболел, случаем, после вчерашнего?..
        Аббаи изобразил улыбку и неохотно ответил:
        - Он вместе с Черридаром и Юллией перед рассветом отправился на перевал Гроз. Повел троллей.
        Барон говорил спокойно, но Ганга видела, что он недоволен. «Может, тем, что Ирридар взял с собой девочку?  - подумала она.  - Места здесь дикие, много хищных зверей, да и разбойники пошаливают. Вот отец Ирридара и волнуется. Не может этого скрыть и злится».
        Ее предположение подтвердил Орридар.
        - Братья пошли добывать медведей, так вчера сказал Ирри. Но зачем Юллия за ними увязалась, я не пойму. Хотя, если девочка что-то задумает, ее уже не переубедишь. Такой характер. Вся в отца.  - Он с улыбкой посмотрел на барона Аббаи.  - Видимо, она уговорила Ирридара взять ее с собой.
        Но барон его легкомысленного настроения не разделял.
        - Когда негодница вернется, я ей ремня всыплю,  - пробурчал он.  - Много воли себе взяла! Мужчинами командует. И графу выскажу свое неудовольствие…  - Он не договорил и, бросив мимолетный взгляд на орчанку, уткнулся в тарелку.
        - Отец, я понимаю, что Юллия  - твоя любимая дочка и ремнем ты ее только пугаешь.  - Орридар продолжал улыбаться.  - Но Ирридар здравомыслящий человек и не будет подвергать сестру опасности. Девочке очень хотелось прогуляться, а тут такой случай, троллей повели на границу. Это же для нее грандиозное приключение, о котором она будет рассказывать целый год!
        - Тан Аббаи, вы хорошо воспитали сына,  - вступила в разговор Ганга.  - Он может со стороны показаться легкомысленным, но поверьте мне, он всегда точно рассчитывает свои силы. И не удивлюсь, если они привезут в качестве трофея шкуру пещерного медведя. Троллям выловить хищника не составит труда.
        - Спасибо, тана Ганга,  - поблагодарил барон.  - Я ценю ваше мнение о моем сыне.  - Он поднял бокал вина.  - За ваше здоровье, тана.
        Прошло два круга. Девушки изнывали от скуки. Замок был маленький. Об удобствах и уюте тут не было и речи. Он продувался сквозняками через закрытые ставнями узкие бойницы. Спальные места в комнатах, где расселили девушек, были огорожены деревянными загородками, с тяжелыми занавесками на входе, а на полу стояли металлические жаровни, где горели дрова, обогревая миниатюрную спальню. В спаленке было тепло, но душно. Единственным украшением замка были магические светильники, которые зажигались сами с наступлением темноты и горели всю ночь, а в сумрачную погоду не гасли даже днем. В Нехейские горы пришла весна. Верхушки гор были еще покрыты снегом, и с гор прилетал холодный ветер. А в долине вовсю зеленела сочная трава. Но холод и сквозняки не мешали эльфарке, привыкшей к холодным и суровым горам своей родины. А Ганга выросла в степи. Спала на земле под дождем и жарким солнцем. В холод и жару. Единственная, кто страдала от холода и куталась в меховую накидку, так это Мегги. Но она терпеливо сносила все тяготы пребывания в гостях. С ней часто уединялась мать Ирридара. Она опекала девушку, оказывая ей
повышенное внимание.
        Жизнь в замке шла своим чередом, по веками устоявшемуся распорядку, сонная и провинциальная. После завтрака хозяева расходились по своим делам, предоставив девушек самим себе. Воины тренировались на ристалище возле замковой стены. Слуги занимались небольшим хозяйством, и только девушкам было нечем заняться. Чтобы как-то скоротать время, они предложили барону усилить магическую защиту замка, и барон с радостью согласился. После того как маг погиб на охоте, защиту никто не подправлял, и она представляла собой куски разорванных заклятий, которые в любой момент могли распасться.
        - Тут работал неуч,  - разглядывая плетения заклинаний, сделала вывод Тора.  - В стены вделаны накопители, и они полны энергии, но сами заклинания из первого курса академии и толком не привязаны к ним. Что угрожает этому замку? Нападение других лордов? Нет. Нехейцы не воюют друг с другом. Тогда не могу понять, зачем маг ставил такие защитные заклинания. Единственная угроза замку  - атака дикарей. А на подступах к замку вмурованы амулеты огненных шаров. Это боевые заклинания, которые не действуют на дикарей.
        Она вопросительно посмотрела на Гангу и Мегги, но те только пожали плечами.
        - Мы изучали дома природу дикарей,  - пояснила эльфарка.  - На них магия прямо не действует. Тут нужны заклинания, действующие опосредованно, не напрямую. «Метель». «Вьюга». Хорошо подойдет та штучка, которую вы применили против нас на поединке.  - Тора посмотрела на Мегги.
        - «Торнадо»?
        - Ну наверное,  - согласилась Тора.  - Сумеешь поставить?
        - Сумею!  - уверенно ответила Мегги.
        - Очень хорошо. Тогда первым у нас пойдет «торнадо»,  - решила эльфарка,  - на стены пустим «обледенение» и «буран». Если после твоего смерча дикари попытаются пробраться на стены, то их ждет хороший подарочек.
        - Еще можно поставить «ледяные иглы»,  - предложила Мегги,  - они как стрелы будут прошивать врагов.
        - Ледяные иглы первого уровня,  - с сомнением повторила Тора.  - Они слабы и медлительны. Может, лучше «воздушный кулак»?
        - Это не обычные «иглы».  - Мегги заговорщически понизила голос, заметив, что к их разговору прислушивается часовой, с любопытством поглядывая на девушек.  - Я сейчас покажу.
        Мегги достала браслет, надела на руку и стала оглядываться, куда бы выстрелить.
        - Вон щит стоит, стреляй в него.  - Ганга кивнула в строну щита, прислоненного к столбу, на котором висел тревожный колокол. Невдалеке стоял часовой.
        Мегги направила руку и активировала заклинание. Семь игл подряд устремились к щиту, на стене раздался грохот от взорвавшихся ледышек. Осколки поранили часового, и он, оглохший и очумелый от неожиданности, суматошно забил в колокол.
        Выучка дружины оказалась на высоте. Колокол еще издавал тревожные звуки, а часовые, выпустив всадников, уже запирали ворота. Из казармы выскакивали и надевали на ходу снаряжение воины. Трое всадников, выметнувшиеся из ворот, разлетелись в разные стороны. На стену, перепрыгивая через три ступеньки, взлетел Орридар. Нехеец даже не запыхался. Он быстро оглядел округу, не увидел врага и набросился на часового:
        - Ты что творишь, Оршик? Уснул, и тебе привиделся враг?
        Часовой ошалело дергал веревку, привязанную к языку колокола, и это нескончаемое «Бум! Бум! Бум!» заполняло замок и било по нервам.
        - Да перестань ты бить в колокол!  - рассердился Орридар. Наконец он увидел кровь на лице часового и сменил гнев на милость.  - Рассказывай, что произошло!
        Часовой отпустил веревку.
        - Э-э-э… ваша милость, я сам не понял,  - растерянно заговорил он.  - Стоял, смотрел на дорогу, и тут вдруг грохот, в меня что-то ударило. Щит вдребезги! Я и зазвонил.  - Оршик растерянно смотрел то на смущенных девушек, то на щит.
        Орридар поднял разбитый щит. В середине, где должен быть умбон, была дыра.
        - М-да… Таны, вы не видели, что здесь произошло?  - спросил он девушек и отошел в сторону, держа в руках поврежденный щит. Мимо них бежали и занимали свои места дружинники. Спешно на стену поднимался по лестнице сам барон в полном вооружении. Он подошел к сыну и взял из его рук щит.
        - Интересно, кто это сделал?
        - Мы!  - ответила за всех девушек Ганга.
        - Вернее, я,  - призналась Мегги.
        - Мы проверяли действие заклинания, которое хотели установить на стенах,  - поддержала ее Тора.
        Барон еще раз осмотрел щит и повторил:
        - Интересно. Повторить сможешь?  - спросил он у Мегги.
        Девушка кивнула:
        - Пусть поставят щит у столба и отойдут.
        - Орридар, поставь свой щит,  - приказал барон и стал с интересом наблюдать, как Меги достала еще один браслет, надела, направила руку на щит и выстрелила. Снова семь ледышек врезались в щит и раскололи его на части. Барон подошел, нагнулся и поднял две половинки щита.  - Интересно,  - опять проговорил он.  - И вы хотели поставить это заклинание на стену?
        Девушки кивнули.
        - А как оно целиться будет? Или просто будет пулять ледяные иглы не пойми куда, в воздух?
        Девушки переглянулись.
        - Мы об этом не подумали,  - ответила Тора.
        - Не страшно.  - Из глаз барона исчезла холодность, он тепло улыбнулся, и эта улыбка растопила тонкий лед всегдашнего отчуждения между нехейцами и жителями Вангора.
        - У нас много чего еще есть!  - загомонили девушки в три голоса.

        Мы возвращались, как положено победителям. Я горланил «Не плачь, девчонка», песню, что заставляла звереть не одно поколение курсантов. Мы ее пели на первом курсе, маршируя в столовую. До нас ее пели на первом курсе и после нас тоже. Неумирающий строевой шлягер. На втором курсе нам позволяли петь «Серая шинель, Родиной даренная…».
        Так вот, я пел, а сестра с братом подхватывали припев. Голоса у обоих были сильные, красивые. Слух тоже присутствовал. А уж песня как им понравилась, слов нет.
        Проезжая мимо деревни, мы сразу начинали петь эту песню. Из домов выбегали ребятишки и бежали следом. Выходили бабы и мужики. Они, открыв рты, смотрели на нашу троицу. Еще бы! За седлами наших коней были приторочены шкуры пещерных медведей, и в каждой было завернуто мясо. Юллию распирало от гордости, Черридар, подбоченившись, подмигивал молодым девкам. Так, героями, мы и доехали до замка. Вернее, увидели его вдали в клубах пыли. Там творился сущий ад. Сверкали молнии, бушевал буран и крутились смерчи.
        - Это что там п-происходит?  - запинаясь, спросил Черридар.
        - Не видишь, на замок напали!  - вскричала Юллия и подстегнула коня.
        Я еле успел его перехватить за узду:
        - Стой, сестричка. И ты, Черридар, подожди, я мигом. Разведаю, и обратно.
        Миг  - и я на стене замка. Там столпились дружинники, отец, брат и три гостьи. Вот они-то всю эту чехарду и устроили. В шесть рук девушки били заклинаниями по местности возле замка. Отец с дружинниками в восторге кричали:
        - Еще! Давай еще!
        Понятно, развлекаются. Не обнаруживая себя, я вернулся.
        - Ты где был, брат?  - спросил Черри.  - Мы смотрим, ты раз  - и исчез. Смотрим, ты раз  - и появился.
        - На разведку ходил,  - ответил я.  - Там на стене девчонки развлекаются, показывают отцу и Орри магию. Надо подождать.
        - Что-то ты как-то быстро ходил.  - Брат подозрительно посмотрел на меня.  - Прошло-то всего пара мгновений.
        - Черри, не тупи,  - вступилась за меня сестра.  - Ты забыл?
        Девочка была развита не по годам. «Надо будет позаботиться о ее будущем,  - разглядывая маленькую воительницу, подумал я. Она даже приподнялась на стременах, чтобы, говоря с братом, быть повыше.  - Иначе отдадут замуж за наследника какого-нибудь барона, и она здесь зачахнет».
        - Что я забыл?  - непонимающе спросил Черридар.
        - А то, что Ирри маг. Он с помощью магии побывал в замке. Это называется телепортация.  - Юллия с трудом выговорила непривычное слово.
        Брат посмотрел на меня, я кивнул.
        - А ты откуда это знаешь?  - недовольно спросил он сестру.
        Та всплеснула руками.
        - У нас в замке, Черри, большая библиотека.  - Голосок ее стал язвительным.  - Мог бы и сам книжки почитать, вместо того чтобы просиживать в деревенском трактире с дружинниками.
        Брат снова кинул на меня быстрый взгляд и отвел глаза.
        - Да ничего там интересного нет,  - ответил он, смущаясь.  - Сказки одни. Мне так дядька говорил.
        Их перепалку прервал всадник, мчавшийся к нам на взмыленном коне. Он подлетел и осадил коня.
        - Ваша милость, врагов не видели?  - протараторил он.
        - Нету тут врагов, Матей,  - ответил Черридар.  - Мы только.
        - Да? А в замке тревога.
        - Это отец тренировку устроил для гостей,  - вступила в разговор Юллия.
        Воин объехал нас по кругу и присвистнул.
        - Ого! Это где вы так поохотились? Три пещерника! А… это… я прошу прощения…  - Воин замялся и покраснел.  - Юллия тоже сама добыла медведя?
        - А ты что, не знаешь обычаев?  - взъярилась девочка и уперла руки в боки.  - Сам добыл и сам должен привезти. Или ты думаешь, что я бы осмелилась взять себе чужую добычу?
        - Нет. Нет. Что вы, госпожа! Просто… так… необычно.
        Юллия сменила гнев на милость.
        - Приходи, я дома все расскажу. Это была такая охота!  - воскликнула она, не в силах сдержать охвативший ее восторг.

        - …И тут я выхватила кинжал и как бросилась на медведя. Ирри с Черри даже удержать меня не смогли. И воткнула его в глаз. Медведь сделал вот так…  - Юллия показала, как стал дергаться пещерник, и закатила глаза, издавая при этом такие звуки, словно ее душили.
        Девочка стояла у стола, за которым сидели мы все, хозяева и гости замка, и подробно рассказывала о нашем путешествии. Как мы вели троллей. Как я ушел их провожать и вернулся с пленным раненым дикарем. Как нашли пещеру и как заманили косолапого в ловушку. У отца все чувства, царившие в его душе на тот момент, явственно отражались на лице: удивление, одобрение, тревога, недовольство, восторг. Он вертелся на месте и иногда подпрыгивал. А Юллия оказалась великолепной рассказчицей. Она так живо описывала наш поход, что я только диву давался и, как все, развесил уши, слушая ее с открытым ртом. Нам, мужчинам, не пристало рассказывать о своих подвигах самим.
        Когда мы въехали в ворота замка, нас окружили застывшие в немом молчании воины дружины и гостьи замка. Отец и Орридар неспешно спускались вниз. Я помог Юллии снять шкуру ее медведя и разложил у ее ног, как того требовал обычай. Потом свою. И одновременно Черри под взглядами десятков глаз положил свою. Двор наполнялся челядью, и становилось тесно. Отец подошел и долго молча смотрел на трофеи. Лицо его начало дергаться, и он, еле сдерживаясь, хрипло заговорил:
        - Вы же…  - Он откашлялся. Видно было, что он сильно взволнован.  - Вы, может быть, забыли наши обычаи, сыны? Или решили просто наплевать на них? Почему трофей у ног девочки?
        - Потому что его я добыла сама, вот этой вот рукой, отец,  - гордо вскинув головку, ответила Юллия и подняла правую руку.
        - Не лги, дочь!  - вскипел барон.  - Все знают, какую опасность представляет пещерник для отряда охотников, а ты говоришь «сама добыла». Позор! Позор на мою голову.  - Он повернулся ко мне и с ненавистью произнес:  - Мы сами виноваты, что змею пустили в дом. Нет в тебе нехейской чести и совести. Соблазнил сестру и брата на обман. Похвалиться решил. Ничтожество!
        Дело для меня оборачивалось весьма неожиданно и скверно. Ганга смотрела с тревогой, Мегги подобралась, готовая встать на защиту сюзерена. Тора выступила вперед.
        - Господин барон!  - холодно произнесла она.  - Я не знаю другого такого человека, кто так дорожит честью, как тан Ирридар. Я не позволю никому плохо отзываться о нем. И если вы не извинитесь, я вынуждена буду для защиты его чести и достоинства вызвать вас на смертный поединок.
        - Я тоже вызову вас, тан, на поединок.  - Рядом с Торой встала Ганга.
        - И я!  - Плечом к плечу с ними встала Мегги.  - Если девочки погибнут в схватке, я встану за своего сеньора.
        Барон не ожидал такого развития событий и не знал, как ему реагировать.
        Положение спасла Юллия.
        - Да подождите вы драться. Этот трофей я добыла сама, и если я вру, то убью себя этим кинжалом, которым я добила пещерника.  - Она произнесла смертную клятву нехейцев, чем повергла всех в шок.
        Я понимал, что, пока не случилось непоправимое, надо быстро разрядить обстановку.
        - Послушайте меня все!  - прогрохотал я. Звук моего голоса разлетелся по двору, отразился от стен и вернулся, на мгновение оглушив присутствующих.  - Я знаю несколько способов, как добыть пещерника, и с этим может справиться даже ребенок, такой как Юллия.  - Я не смотрел на отца, мне было до боли обидно его недоверие. Я смотрел на мать, что стояла сбоку от него, и хотел, чтобы поверила мне она.
        Мать подошла ко мне, поцеловала в лоб и громко сказала:
        - Мой сын потомок Арпадара. В роду Аббаи никогда не было трусов и лгунов. Если он сказал, что моя дочь добыла трофей сама, значит, это так. Если они оба лгут, я убью себя вот этой рукой.
        - Софья! Опомнись!  - не выдержал барон.
        Но мать встала рядом со мной.
        - Травор, у хорошего дерева не бывает гнилых плодов. Какой ты, такие и дети. Я все сказала.
        Затем вперед вышел мрачный Черридар.
        - Я тоже поначалу посчитал Ирридара выскочкой, которому улыбнулась удача. Так бывает.
        Я с удивлением посмотрел на брата. Вот как, значит, позавидовал и не скрывает этого.
        - Все, что говорили Юллия и Ирри, правда. Он действительно знает простой способ одолеть медведя. И не стал этого скрывать, как это делают многие охотники, а поделился с нами, со своими братом и сестрой. Каждый, кто назовет его лжецом, станет моим врагом, и я вызову его на смертный бой чести.  - Он обнял Юллию за плечи, подвел ко мне и обнял также меня.
        Наступила пауза. Отец растерянно моргал, впервые он не знал, как поступить. Рушилась его уверенность в своей непререкаемой правоте. Его дети, жена встали напротив него, защищая отщепенца.
        - Отец, их надо выслушать.  - Орридар осторожно тронул барона за руку. И старый барон, стоявший до этого с прямой спиной, согнулся и заплакал. И сразу стало видно, что он сильно состарился.
        - Простите меня, дети.  - Подошел, обнял меня, дочку, Черри и жену. Постоял, глотая скупые слезы. Потом подошел к девушкам.  - Простите меня, старика,  - обнимая их, попросил он.  - И вы простите,  - повернулся он к толпе воинов и челяди,  - что плохо подумал о сыновьях и ввел вас в смущение.  - Он вытер слезы и широко улыбнулся, показывая сквозь седые усы прорехи в зубах.  - У нас великий праздник!  - закричал он.  - Мои дети добыли трех пещерных медведей!
        «Ну слава богу,  - подумал я.  - Пронесло». Я с благодарностью посмотрел на девушек. А дальше все пошло в соответствии с традициями. Юллия показала рукой на шкуру и произнесла:
        - Отец, прими этот трофей в дар, я сама его добыла.
        - Принимаю и благословляю. Будь удачлива в охоте и честна в жизни.
        Следом Черридар предложил свой дар. Барон принял и благословил сына:
        - Благословляю. Пусть твоя рука будет тверда, а глаза всегда смело смотрят на опасность.
        Пришла моя очередь.
        - Прими эти трофеи в дар, отец. Шкуру я отбил у отряда дикарей на перевале Гроз, что пришли мстить.  - И выложил добытые обереги дикарей.
        Барон пощупал руками каждый и положил обратно.
        - Ты спас многие жизни в долине, сын, и народ должен об этом знать. Нет большей беды, чем отряд мстителей, что пришли убивать тайком. Я принимаю твой дар и благословляю. Отныне ты рыцарь долга и чести. Добавь это на свой флаг. Я передал тебе самое большое благословение нашей семьи.

        Поздно вечером, когда все уже улеглись спать, я пробрался тайком на женскую половину и постучал в двери комнаты Ганги.
        - Кто там?  - тихо спросила Ганга.
        Говорить, что это почтальон Печкин, я не стал.
        - Ганга, открой, это я, Ирридар.
        - Тебе чего надо, Ирридар?  - спросила она, но не открыла. Может, подумала, что я напился вина на празднике и решил позволить себе лишнее.
        - Поговорить надо.
        - А до утра подождать не может?
        - Не может, и я хочу поговорить не с тобой, а с Торой.
        За дверью установилась тишина. Затем Ганга удивленно ответила:
        - Ее тут нет.
        - Я знаю и хочу, чтобы ты ее позвала к себе вместе с Рабэ.
        Опять наступила тишина.
        - Ты что удумал?  - помолчав и собравшись с мыслями, спросила она.
        - Вот когда соберетесь, я все и расскажу. Открывай.
        - Ирридар, это женская половина.
        - Я знаю, поэтому и пришел ночью. Кроме того, чего ты опасаешься? Мы с тобой одна семья, только спим отдельно.
        Тихо зашелестела задвижка, дверь приоткрылась. Ганга высунула голову:
        - Ты готов взять меня в жены?
        - А куда я денусь. Только потом, как с делами разберусь.
        Дверь перед моим носом с шумом закрылась. Я удивленно уставился на нее. Чего это с Гангой?
        На шум прибежал стражник. Меня он не видел, так как я был под «скрытом». А Ганга, зараза, громко заявила:
        - Когда с делами разделаешься, тогда и приходи.
        Стражник, как и я, вылупился на дверь. Он подумал, что это предложение поступило ему. Подкрутил усы и постучал дверь.
        - Прошу прощения,  - взволнованно проговорил он.  - У вас все в порядке?
        - У меня да. А вот ты пока свои дела доделаешь, вся жизнь пройдет. А когда у нас детишки будут, к твоей старости?
        - Э-э-э…  - Стражник еще больше удивился.  - Мм, если дело только за этим, то я готов хоть сейчас.
        - Сначала ты должен на мне жениться, неугомонный.
        Стражник ненадолго впал в ступор.
        - Я не против, красавица, только надо спросить разрешение у барона.
        Я стоял рядом, пытаясь не рассмеяться, и не знал, что мне делать. Ганга переговаривалась со стражником, думая, что это я.
        - Так чего стоишь под дверью?  - поторопила его моя невеста.  - Иди и спрашивай у него разрешения.
        - Так это…  - Стражник замялся.  - Я на службе сейчас. Сейчас не могу.
        Ганга почувствовала, что что-то не так, и приоткрыла дверь. На пороге стоял немолодой усатый стражник. Ганга несколько мгновений смотрела на нехейца, затем, ни слова не говоря, распахнула дверь и врезала ему кулаком промеж глаз. Удар свалил стражника с ног, а я проскользнул внутрь. И успел вовремя. Разъяренная Ганга с грохотом захлопнула дверь. Халат на ее груди распахнулся, явив мне ее прелести. Я даже зажмурился от такой красоты. Когда я открыл глаза, она уже запахнулась. Ее ноздри раздувались от ярости.
        - Наглый сквоч!  - прошипела она.  - Он еще издевается! Я ему покажу!
        Что она мне хотела показать еще, я не понял. Увидел, как мне показалось, все что можно. Я вышел из «скрыта».
        - Ты сама виновата, не открыла…
        Продолжить я не успел. Ганга, сжимая кулаки, метеором налетела на меня. Пришлось прижать ее руки к телу. Я обнял свою невесту, стараясь быть не грубым, но держал крепко. Она задергалась, изо всех сил пытаясь вырваться. Халат на ней снова распахнулся. А я теснее прижал ее к себе и неожиданно для нее и себя поцеловал в губы. Сначала она трепыхалась, как птичка в силках, затем затихла и стала неуверенно отвечать на мои поцелуи. Я отпустил ее руки. Ганга, не стесняясь, обняла меня за шею и впилась горячим, страстным поцелуем в губы. Казалось, мы целовались вечность. Ее губы манили, запах тела туманил мне голову. Ее тело дрожало и всецело принадлежало мне. Но я отпустил Гангу, нашел в себе силы, запахнул ее халат и попросил Шизу привести в норму мой гормональный баланс. Сел на скамью и усадил орчанку на колени.
        - Гангочка!  - стараясь быть нежным, проговорил я.  - Ты самая красивая девушка на свете, и я с радостью на тебе женюсь. Можешь считать, что испытание ты прошла.
        Девушка засияла как солнце.
        - Правда?  - Она смотрела на меня своими чуть раскосыми глазищами. В них плескался восторг.  - Тогда это надо объявить всем,  - заявила она.  - И не надо тянуть с признанием невесты Чернушки. Сестра тебя тоже любит.
        Ну вот так всегда. Дай девушке пальчик, она постарается отхватить всю руку.
        - Кому всем? Все и так знают, что ты моя невеста и хозяйка в замке. Наоборот, об этом нужно помалкивать.
        - Почему?
        - Потому, что я приобрел очень много могущественных врагов и им не надо знать лишнего.
        - Подумаешь!  - беззаботно ответила орчанка. Она обняла меня и, притянув к себе, вновь стала целовать. После нескольких долгих поцелуев продолжила:  - Люди не боги, они не всемогущие.
        - Люди да,  - согласился я.  - А как быть с богами?
        - В каком смысле?  - Она отстранилась, рассматривая мое лицо. Ее халатик снова распахнулся, приоткрыв грудь, и я испугался, что стану косым на всю жизнь. Я еще ни разу не смотрел одновременно в разные стороны. Ганга запахнулась и повторила:  - В каком смысле?
        Я махнул рукой на секретность. Все равно от судьбы и жены не уйдешь.
        - Пошли, покажу.
        Мгновение, и мы оказались в моем городе. Стройка шла вовсю. Стены и башни уже стояли и величественно возвышались над горой. В центре, где я обычно появлялся, была разбита площадь с цветочными клумбами. Вокруг стояли мраморные скамьи. Видимо, для уставших паломников, которые должны были проделать длинный путь и, устав, по замыслу великого архитектора моего города сесть на них и любоваться на памятник мне. У меня чуть глаза не вылезли из орбит. Гений Вальгума Рострума в мельчайших подробностях повторил мою иллюзию. Он так ловко ухватил движение, что казалось, будто статуя сейчас сойдет с пьедестала. Конечно же за плечами торчали головы моих ручных духов из спецназа. Короче, жуткое, но очень реалистичное произведение. Особенно сам Рострум и его змеи. Под ногами этого чуда лежал поверженный человек. Присмотревшись, я узнал Рока. Твою дивизию! Если Рок сюда заглянет и увидит себя, мне мало не покажется.
        - Вальгум!  - заорал я и напугал Гангу.  - Ко мне, чудо с гвоздями!
        - Я тут, ваше могущество!  - раздался голос за нашими спинами. Мы оглянулись, и Ганга, икнув, спряталась за меня.
        - Я его видела!  - почему-то шепотом проговорила она.  - В твоей повозке. Это кто?
        - Это мой архитектор, черти его задери. Вальгум, это что?  - показал я на скульптурную композицию.
        - Это вы!  - браво ответил магистр. Выглядел он опять живописно. Длинный синий халат, расшитый золотом. Медали на груди. На голове колпак, тоже синий. В руках здоровенный посох с огромным прозрачным камнем в навершии. Таким дашь по башке, и готово, сотрясение мозгов обеспечено.
        - Вижу, что я. Но зачем?  - не понимая его художественного замысла, спросил я.
        - Как зачем?  - удивился Вальгум.  - Мы запечатлели вашу битву и победу над властелином этого мира. Вот он лежит у ваших ног, владыка!  - пафосно закончил он.
        - Рострум, если этот властелин узнает себя в этом поверженном герое, он нашу гору опустит ниже дна морского. Немедленно убрать!  - приказал я не терпящим возражений тоном.
        - А что же мы тогда здесь поставим?  - растерянно проблеял горе-скульптор.
        Я огляделся и улыбнулся.  - Вот ее.  - Я показал на Гангу.  - В кольчуге с открытой правой грудью и луком в руках. За спиной стрелы, за поясом посох шамана.
        Рострум закружил около девушки, та стала кружить около меня, удирая от Вальгума.
        В этот момент я почувствовал злобу, разливающуюся по астралу.
        «Беота!»  - понял я и мгновенно отправил Гангу обратно.

        Глава 7

        ГДЕ-ТО В ВЫСШИХ ПЛАНАХ БЫТИЯ
        Беота пребывала в сонной неге. Ей ничего не хотелось делать и даже думать. Но как только она начинала задумываться, все ее мысли устремлялись к недостойному человечишке, поднявшемуся в их пределы по странному выверту судьбы. Поэтому она гнала от себя мысли и просто старалась наслаждаться, получая чувственные удовольствия. Очередной красавец-любовник из дзирдов делал ей массаж. Его ловкие, сильные пальцы разминали каждую мышцу богини, доставляя ей огромное удовольствие.
        «Пожалуй, дам ему еще пожить,  - решила она.  - Он ловкий и к тому же умелый любовник. Знает, как зажечь во мне страсть и потушить вспыхнувший огонь». Она стала тихо постанывать, кровь прилила к низу живота, разжигая в ней вожделение. Богиня наслаждалась этим состоянием, ожидая кульминации. Еще немного, и ее плоть затрепещет и все ее желание устремится к этому самцу.
        Но что это? Какой-то посторонний звук, тихий и монотонный, доносился до ее слуха. Он мешал. Он отвлекал. Он лишал ее радости.
        - Кто посмел?  - не выдержала она. Кто посмел мешать ей, когда она отдыхала!  - Казню мерзавцев!
        В последнее время Беота часто впадала в неконтролируемую ярость. Гнев накрывал богиню, и горе тому, кто попадался ей под руку. А вторгшееся в ее покой жужжание, как надоедливая муха, не давало расслабиться. Звук не усиливался, но и не затихал.
        «Странно!  - подумала Беота.  - Что бы это могло быть? Проделки Рока или недобитого Курамы?»
        Она недовольно подняла голову.
        - Узнай, раб, что это жужжит,  - приказала она.
        - Я ничего не слышу, божественная!  - преклонил колени дзирд.
        Беота села и ударила мужчину по щеке.
        - Зато слышу я. Этого достаточно.
        Мужчина мгновенно вскочил с колен и словно испарился.
        «Ловок»,  - довольно подумала богиня. Но звук по-прежнему лишал ее покоя. Она потратила часть благодати и пораженно замерла. Это бурили ее гору. Кто-то прорывался в ее цитадель снизу.
        - Как посмели!  - воскликнула она и мгновенно очутилась у подножия.
        То, что она увидела, лишило ее дара речи.
        «Астральные паразиты!»  - догадалась она. Это были, как их называли со страхом все высокие, те самые астральные паразиты, что подбирались к негоднику, подло обманувшему ее. И теперь они рвались к ней.
        Как? Почему? Страх стал заползать в ее душу. Беота не знала силы, способной остановить этих маленьких существ на их уродливых машинах. Она не знала, как их вызывать, и очень боялась, что однажды они смогут добраться до нее. Тогда они выкачают всю ее накопленную благодать и уйдут. А она останется беззащитной перед братьями.
        Разъяренная Беота ворвалась в первый попавшийся туннель.
        - Эй!  - закричала она, стараясь перекричать шум машины.  - Эй! Послушайте!
        Гудение прекратилось, неуклюжая машина остановилась, и перед ней оказался маленький ушастик, вылезший со своего места.
        - Чего надо?  - угрюмо буркнул он.
        - Как это чего?  - Беота не привыкла, чтобы с ней так разговаривали.  - Ты, мелкий червь, буравишь мою гору и спрашиваешь, что мне надо?
        - И что?  - презрительно и нагло ответил коротышка.
        - Ты совсем страх потерял? Я вас сюда не звала. А ну, пошли вон отсюда!
        - Ты не звала, другие звали,  - лениво ответил тот.  - Все?
        - Что все?  - не поняла Беота.  - Как это все? Наглецы!  - От возмущения и бессилия Беота сорвалась на визг.
        - Это все, что ты хотела сказать?  - уточнил паразит.  - Если все, то я пошел работать.
        Он повернулся и вразвалочку направился к своей машине. Произошло то, чего Беота всегда боялась. Она не могла поверить в вероятность подобного. Мысли прыгали в голове словно кузнечики, а она не могла ни одной ухватить. Они ускользали, пользуясь ее бессилием, и смеялись над ней.
        - Стой!  - заорала она во все горло.  - Стой! Нам надо поговорить!
        Коротышка повел ушами и остановился, встал к ней вполоборота и равнодушно спросил:
        - О чем?
        - Мы можем обсудить, где вы найдете больше благодати,  - нашлась она.
        Малыш почесал затылок.
        - Это можно,  - согласился он.  - Подожди, я соберу братьев.
        - Это кто?  - неучтиво тыча в Беоту пальцем, нагло спросил один из пяти похожих друг на друга, как два пальца, коротышек.
        Беота от его наглости захлебнулась.
        - Это, джедай, хозяйка горы,  - лениво представил богиню первый коротышка.  - Она хочет поговорить.
        - Да что с ней разговаривать, джедай,  - презрительно отмахнулся второй, с короткими ушами.  - Она же черная.
        - И что?  - не понял первый джедай.
        Беота растерянно переводила взгляд с одного на другого, слушая их перебранку. Они называли себя одним именем, причем на нее даже не обращали внимания.
        - Ну так, черная, и все,  - веско заявил второй джедай.  - Что толкового можно услышать от черной дылды? Ничего, только зря время потеряем.
        - А-а,  - протянул первый,  - тогда понятно.
        - Что тебе понятно?  - не выдержала оскорблений Беота.  - Вы, стручки с ушами, слушайте сюда. Я дам вам координаты большой горы,  - она торопилась и глотала слова,  - там молодой бог, он накопил этерниума, и его легко добыть. И гораздо проще, чем у меня. И быстрее.
        - Черная! Значит, глупая. Что с нее взять?  - усмехнулся второй наглый джедай.  - Зачем нам работать там, где добычи мало? Сама посуди. Транспортировка прушек обходится дорого? Дорого. Работая тут, мы этерниум тратим? Тратим. А что получим на выходе?  - Он посмотрел на богиню как на недалекую дурочку.  - Только возмещение своих затрат,  - констатировал он.
        Беота опешила.
        - Есть еще одна, самая большая гора, там море, просто море энергии, вот координаты, я разрешаю вам там ее отбирать. А пока идите к молодому богу.
        Короткоухий скептически посмотрел на нее и с усмешкой сказал:
        - Мы, красотка, там уже были, и нас этот молодой бог переправил сюда. Так что мы, когда закончим здесь, перейдем к большой горе. Благодарствуем. А пока отойди, не мешай.
        У Беоты сорвало крышу. Этот наглец сумел как-то договориться с паразитами вселенной и отправил их к ней!
        «Убью! Разорву! Четвертую! Вырву сердце и съем его! Отрежу его яйца, в которых прячется смерть, и тоже их съем!»  - кипела она от негодования. Она превратилась в испепеляющий огненный шар и устремилась к горе ненавистного человека.

        Я отправил Гангу обратно в замок отца и приготовился к встрече с разозленной Беотой. Причину ее негодования можно было легко себе представить. Она однажды утром просыпается и видит, что ее гору роют чужие гразекобры. Выясняет, кто их направил к ней, и узнает, что это сделал я. Я повернул голову и посмотрел на Рострума.
        - Богиня летит к нам,  - ответил он на мой взгляд.  - Злая.
        Я кивнул и посмотрел на его грудь:
        - Рострум, а за что тебе дали медали?
        - Как это за что?!  - в негодовании воскликнул магистр.  - Я сражался!
        - Да ну! И с кем?  - Я иронично посмотрел на Рострума.
        - Я всегда, владыка, был рядом с вами. Можно сказать, плечом к плечу и прикрывал вашу спину. Вот эта награда  - за победу над орками, которую мы блистательно одержали в степи.
        - Ну положим, да, ты сражался рядом со мной в том бою,  - не стал спорить я.  - А остальные за что?
        - Вот эту,  - он приподнял пальцами следующую медаль,  - я получил, когда отбивал атаку другого владыки, прикрывая вашу спину, и был убит в бою. А вот этот орден мне особенно дорог.  - Он глядел на меня честными глазами, и змеи согласно покачивали головами, мол, да, мы видели этот подвиг.  - Ну помните,  - он по-своему истолковал мое молчание,  - вы тогда еще помогли мне собраться в кучу?
        Пришлось кивнуть. Было дело. Это чудо заглянуло с обратной стороны в гранатомет, когда я выстрелил из него.
        - А это за отражение нападения Курамы, злобного повелителя Инферно.
        - А он что, тоже покусился на нашу гору?  - удивился я.  - Без меня, что ли?
        - Как это без вас? Вы его тогда столом сбили. Прямо в полете,  - стал объяснять он, опять неправильно истолковав мой взгляд.  - Ну вы тогда еще сказали, что корова мычала.
        - Так это был Курама?
        - Он самый. Ну а последняя награда  - это за отражение нападения гразекобр,  - закончил он перечислять свои подвиги.
        - То есть ты тоже тогда сражался?
        - А как же. Сражался! Но вы не дали мне сожрать мозги.
        - Ладно, будем считать, что ты тоже участвовал. Ну а наградил тебя кто? Или сам себя?
        - Почему сам,  - обиделся он.  - Совет горы.
        - Совет горы-ы?  - удивился я.  - Кто в него входит и зачем он нужен?
        - В него входят три подвысоких  - я и два моих помощника. Мы под вами, значит, под высоким. А нужен такой Совет, чтобы решать вопросы управления, когда вас нет.
        Да уж! Лозунг «Вся власть Советам!» претворен Рострумом в жизнь. Осталось только вздохнуть и подивиться. Коррупция разъедает даже небеса. Сначала награждают непричастных, потом будут наказывать невиновных. Затем, пользуясь моим отсутствием, попытаются занять мое место. Власть без контроля развращает и губит власть имущих.
        В небе появился пылающий огненный шар. Он стремительно подлетел и врезался в невидимую защиту горы. Раздался взрыв, и из огня кувырком вылетела черная женщина. Ругалась она так, что покраснел бы портовый грузчик, которому на ногу уронили тяжелый ящик. Отлетев недалеко, женщина вернулась. Это была несравненная Беота во всей своей обнаженной красоте. Взрывом с нее сорвало не только спесь, но и всю одежду вплоть до белья. Если, конечно, оно на ней было. Пылающая обидой и яростью так, что ее эманации далеко разливались по астралу, богиня вновь устремилась к горе. Она подлетела и стала стучать по невидимой преграде кулачками, затем пинать ногами и даже пыталась ее прогрызть. Я же откровенно любовался ее прелестями, замечая такие детали, как бритые подмышки и пах. Следит за собой богиня. Она же дубасила по преграде, обзывала меня разными нехорошими словами, самыми безобидными из которых были «козел безрогий» и «сволочь», и обещала, что лично отрежет мне мои хранилища бессмертия.
        - Странно…  - пробормотал Рострум.  - Богиня наш союзник, почему она злится?
        - Жадная, Рострум. От этого у нее проблемы. Беота, вы так прекрасны, что служите лучшим украшением этому миру. Я вот думаю, зачем вам одежда? Вы само совершенство.
        Беота услышала мои слова и прекратила попытки пробиться сквозь защиту. Ошарашенно поглядела на себя, посерела, прикрыла руками грудь и низ живота и попятилась. Миг, и она исчезла.
        - Вот вам, Рострум, урок на будущее. Чтобы победить женщину, слова и оружие не нужны. Достаточно ее раздеть, и она сама сбежит.
        - Даже если это богиня?  - спросил он.
        - Ну ты же видел. Она сдалась без боя.  - Я кинул косой взгляд на его грудь и усмехнулся.  - Можешь вешать себе еще одну медаль, подвысокий.

        Беота ворвалась в свой дворец словно смерч. Она опрокидывала столы и кресла, в ярости хватала посуду и швыряла ее об стену. Она ревела и рычала, так как произнести членораздельные слова ей не давали злоба, бессилие и ненависть, разрывавшие ее на части. Она впервые попала в ситуацию, из которой она, богиня, не могла найти выход. За одним из диванов она увидела спрятавшегося дзирда.
        «Вот кто мне нужен»,  - поняла она. Схватила любовника за шиворот и прыгнула вместе с ним вниз, в жертвенный зал.
        Приносить жертвы себе ее научил Курама. Он показал ей, тогда еще совсем неопытной девчонке, что силу можно черпать не только из благодати, но и поглощая души разумных. Вкусив однажды крови, она уже не могла остановиться. Души трепещущих рабов были такими сладкими, а их страх и муки, разлитые в эфире астрала, так приятны для ожесточенной души, что она практиковала жертвоприношения каждую седмицу. Она сеяла страх и ужас в сердцах ее адептов и купалась в наслаждении от всесилия. Но не в этот раз. Сейчас она хотела на бедном дзирде выместить свою ненависть и жажду убийства.
        Она кинула орущего от страха и ужаса дзирда на жертвенник и прокричала:
        - Беота! Прими эту жертву!  - Она вонзила пальцы в грудь дзирда и вырвала из нее трепещущее сердце.  - Вот так я поступлю с тобой, наглый мальчишка!  - проговорила в экстазе Беота.  - И так тоже!  - Она той же рукой оскопила труп и после этого обрела умиротворение.
        Беота вернулась в свой дворец.
        - Старшая!  - усевшись на трон, позвала она старшую жрицу.
        Перед ней появилась и тут же упала лицом вниз высокая дзирда.
        - Найди мне нового массажиста!  - приказала Беота и взмахом руки отправила ту обратно.
        В ее руке возник бокал с вином. Она сделала глоток.
        «Выход должен быть,  - задумалась она.  - Ведь этот ловкач сумел его найти, значит, смогу и я. А если нет, то договориться с этим червяком я сумею. Он жаден до чужой благодати, и на этом можно сыграть. Да, так и надо поступить. Зачем тянуть, я его просто куплю».
        Беота призвала все свое обаяние. Ему нравится ее обнаженная красота, так она прибудет к нему такой.

        - Вы долго пробудете у нас, владыка?  - спросил Рострум.
        - У нас? Рострум, не забывайся, это ты здесь в гостях. Это моя гора. А ты даже не гость, ты подрядчик, нанятый мной для проведения строительных работ. Если еще раз позволишь себе так выразиться, изгоню из этого рая. Понял?
        - Понял, понял, владыка, не гневайся. Я почему спросил… Надо бы рабочих поменять и нам отдохнуть.  - Он заискивающе посмотрел мне в глаза. Даже змеи изобразили на своих мордах раскаяние.
        - Отдыхайте. А я подожду нашу богиню.
        - Вы думаете, что она опять вернется?
        - Думаю, в течение часа ее божественность окажется здесь и во всей своей красе. И будет торговаться.
        - Вы думаете?  - опять спросил Рострум.  - А зачем?
        - Думаю, Вальгум. У нашей красавицы другого выхода нет. Но если я ошибаюсь и она не вернется, то это даже лучше.
        Но Беота вернулась. Она была в полупрозрачном искрящемся платье, заряженная волшебным обаянием по самые пятки.
        «Значит, будет торговаться»,  - понял я.
        Рострум забрался в сумку и оставил нас одних. Я с улыбкой, полной искусственной радости и восторга от ее возвращения, смотрел на Беоту. Она, очаровывая и томно строя глазки, как слабая беззащитная женщина, смотрела на меня. Начался поединок взглядов, кто кого переборет. Я, изображая восхищенного дурня, пялился на ее красоту, но мысленно посмеивался. Беота восседала в изящном кресле, находясь чуть повыше меня, и всем своим видом демонстрировала, что она целиком в моих сильных мужских руках: то ножку выставит, то грудь покажет, и хлопала длинными ресницами. И я, как половозрелый жеребец, должен был заржать и забить копытами от нетерпения.
        - Милая Беота,  - подчеркнуто фамильярно обратился я к ней,  - вы со мной заигрываете?
        Она приподняла бровки.
        - Но я вам не верю.
        Бровки приподнялись еще выше. Она сложила ладошки вместе.
        - Я верю, что ваши красивые ручки с радостью вырвут мне сердце. Так зачем эта комедия?
        Беоту словно прострелило током. На мгновение она потеряла контроль, и ее черты исказила ненависть. Она стала столь уродливой, что я перекрестился.
        - Свят-свят. Чур меня.
        Беота быстро взяла себя в руки.
        - Ты же назвал меня украшением этого мира,  - проворковала она.  - Почему же ты меня боишься? Разве моя красота так опасна?
        - Я боюсь, божественная, не вашей красоты, а того, что за ней прячется. К тому же вы пришли с просьбой. А боги просить не любят.  - Увидев, как она опять дернулась, продолжил:  - Я готов решить вашу проблему, скажем… за десять процентов накопленной вами благодати.  - Я мило улыбнулся, как можно шире и как можно добрее.
        С Беоты слетела маска доброй красавицы. Теперь передо мной была разъяренная фурия. Дай ей возможность проникнуть за барьер, она вырвет мне сердце и постарается оскопить. Или сначала оскопит, а потом вырвет сердце.
        - Ты перешел всякую грань приличия, человек. Думай, что просишь!  - Она сверкала глазами. Посопела и выдала:  - Полпроцента тебе за глаза хватит.
        - Не спорю, ваша божественность. Я человек маленький и привык обходиться малым. Но что будете делать вы, когда гразекобры пробурят вашу гору и будут откачивать этерниум, не меряя ложкой? Вы женщина, и женщина красивая, и только поэтому я согласен на девять процентов. Поверьте, это очень выгодное предложение. Подумайте, сколько запросит ваш брат Рок. У меня даже не хватает фантазии представить, сколько это может быть.
        - Ты, человек, не на базаре,  - презрительно скривившись, отозвалась Беота.  - Три процента, и закончим этот разговор.
        - Беота, поверьте мне на слово. Такого выгодного предложения на этом рынке услуг вам не сделает никто. Знаете, моя бабушка торговала на колхозном рынке жареными семечками. Как она торговала! Как торговала!..  - Я сложил руки на груди и закатил глаза.
        Богиня подозрительно на меня посмотрела.
        - Зачем ты мне все это рассказываешь? У вас, нехейцев, что, аристократки торгуют семечками?
        - Так о том и речь, что я не отсюда. Понимаете?
        Беота оценивающе прищурилась:
        - И как ты сюда попал?
        - А вы не догадываетесь? Странно.  - Я пристально посмотрел на нее. Но она только дернула плечиком, словно таким образом скидывала с себя мой взгляд, полный разочарования в ее умственных способностях. И странным образом он соскользнул с нее, как сброшенная шаль. «Умеет, чертовка!  - позавидовал я.  - Ничего не сказала, а понять дала, что я не дорос до нее».
        - Меня забросил сюда Рок,  - пояснил я,  - и включил в свои планы. А потом сказал, что якобы я ему стал мешать, и перестал со мной общаться.
        Беота понимала, что я говорю правду, и стала что-то прокручивать у себя в мозгах. Она пришла к каким-то выводам и поджала губы.
        - Узнаю Рока.  - Она покачала головой.  - А ты не дурак. Как ловко воспользовался его собственной игрой. Вышел в удобный момент из-под его контроля и заручился моей поддержкой.  - Она по-новому посмотрела на меня.  - Сколько ты хочешь за свои услуги?
        Из сумки показалась голова Рострума и зашептала:
        - Владыка, половину, просите половину.
        - За половину благодати нас легче пришибить, чем дать. Заткнись, Рострум! Божественная, шесть процентов.
        - Пять!
        - Хорошо, пять,  - согласился я.  - И вы за свой счет отправляете этих молодцев к Року. Он их позвал, пусть сам с ними и разбирается.
        Беота согласно кивнула.
        - Только ты, пройдоха, первым произнесешь слова договора,  - уже не скрывая злости, произнесла она.  - Я тебе не верю.
        - Да ради бога. Слушайте. Я, Худжгарх, дух мщения, даю обещание Беоте, богине этого мира, помочь ей избавиться от гразекобр. За это она отдает мне пять процентов накопленной благодати сразу, как только они покинут свои туннели, чтобы отправиться с ней в указанном ею направлении. Если Беота в своих словах изменит суть договора, он считается недействительным. Я все сказал.
        С неба раздался голос:
        - Принято.
        По мере того как я говорил, Беота недовольно морщилась. Видно было, что искала возможности надуть меня.
        - Хорошо, недостойный,  - недовольно и с угрозой произнесла Беота.  - Ты еще пожалеешь, что не оказал мне услугу просто из благоговения. Я, Беота, богиня этого мира, согласна заключить договор с Худжгархом, духом мщения, на его условиях. Если он не выполнит свои обязательства, то прежний договор о союзе будет считаться расторгнутым. Я все сказала.
        Небеса безмолвствовали. Она усмехнулась:
        - Ты должен согласиться на дополнительные условия, Худжгарх.
        Я пожал плечами:
        - Ничего не имею против. Пусть будет так. Я согласен.
        - Принято!  - прозвучало с небес, и наш договор вступил в силу.
        Интересную систему придумал Творец. Кто-то утверждает заключенные договоры высоких и наказывает нарушителей. Судя по поведению Беоты, она столкнулась с этим впервые.
        Я вышел за пределы горы и очутился рядом с Беотой. У меня закружилась голова, когда я почувствовал исходящую от нее одуряющую похоть. Богиня решила действовать не напрямую, используя свои волшебные штучки, и добилась бы своего, превратив меня в раба, если бы не Шиза. Но и она действовала неординарно, хотя и очень продуктивно, смутив меня, как мальчика. У меня неожиданно скрутило живот, я согнулся и… стыдно вспоминать. С ужасом понимая, что не могу сдержаться, я громко испортил воздух. Мы оба застыли с выпученными глазами. Я от неприятной неожиданности. Беота от моей наглости. Она опомнилась первой и, отмахиваясь руками, отлетела подальше.
        - Ты гадкий, вонючий паршивец!  - Она была настолько сбита с толку и зла, что готова была сорваться и наброситься на меня. Единственное, что ее сдерживало, это вонь, распространившаяся вокруг.  - Как ты посмел! Ты… ты… Я тебя…
        - Простите великодушно, божественная Беота. Мне очень неловко от того, что случилось, но вы сами виноваты.  - Я почувствовал облегчение.
        А Рострум высунул голову и поморщился:
        - Здесь что, демоны появились? Воняет серой, словно их пронеслось здесь с сотню.
        - Это в чем я виновата?!  - Беота взорвалась негодованием, но руки пока не распускала.
        - У меня аллергия на соблазнения. Как только кто-то хочет меня соблазнить помимо моей воли, происходят вот такие неприятные вещи.
        Беота отодвинулась еще дальше, и всякое желание меня соблазнять у нее отпало напрочь. Шиза нашла способ отучить богиню атаковать меня с помощью способностей суккуба. Она, конечно, унизила меня в глазах богини, но ничего, это я как-нибудь стерплю. Зато Беота не станет больше использовать свое оружие против меня  - это я понял, глядя на богиню.
        Она не стала долго ждать и находиться в облаке вони, а тут же перенесла нас к подножию своей горы.
        - Иди, болезный, решай мои вопросы и поторопись. Я не хочу находиться рядом с вонючкой.  - Она взмахом изящной ручки отправила меня решать ее проблему с джедаями.  - Нет, постой! Это что за голова у тебя вылезает из сумки?
        - А, это… Не обращайте внимания. Это моя запасная голова, так, на всякий случай.
        - Запасная голова? Хм. Больно она у тебя страшная.
        - Так это мы так выглядим в нашем мире. Там все такие.
        - Да?  - с сомнением произнесла богиня.  - А Рок что, вызвал тебя заклинанием?
        - Нет, Беота,  - вздохнул я.  - Меня убили, и Рок вытащил меня из небытия и поселил в это тело.
        - А как же голова…
        - Я сам не понимаю. Мне дома отрубили голову,  - соврал я.  - И когда я пришел в себя в этом теле, то моя голова была у меня в руках.
        Рострум в это время снова высунулся и огляделся. Увидел рядом Беоту и замер с открытым ртом. Змеи в его глазах повторили за ним. Беота брезгливо поморщилась. Больше она вопросов не задавала, а только снова величественно махнула рукой, отпуская меня.
        - Эй, Ёда!  - позвал я, стараясь перекричать работающую машину.
        Тот заглушил свою прушку и, недовольно ворча, мол, ходят тут всякие и работать не дают, подошел.
        Я не стал тянуть кота за хвост. Зная, что самое ценное у джедаев  - это этерниум, сделал предложение, от которого Головадвауха отказаться не смог. Он с интересом меня выслушал.
        - Халявный этерниум, это как?  - переспросил он.
        - Просто, мой друг. Вы уходите на самую большую гору, а я получаю много этерниума у владелицы этой горы. Десять процентов отдаю вам. Ты ничего не делаешь, а все равно в прибыли.
        Коротышка, сдвинув шлем на нос, задумался.
        - Заманчиво, конечно. Но что получишь ты и сколько от этого перепадет нам?
        - Я договорился на пять процентов ее запаса благодати и десять процентов от полученного сразу отдам вам.
        - О-о!  - Лицо малыша вытянулось.  - Ты умеешь быть убедительным.
        - Это еще не все, Ёда. Она переправит вас за свой счет.
        - Тогда чего мы ждем?  - Ёда засуетился и залихватски свистнул.
        Тут же рядом с ним оказались его братья. Короткоухий увидел меня и нахмурился.
        - Брат, опять этот жулик тебе что-то наговорил? Гони его.
        Ёда, видимо, был бригадиром. Он отвесил Короткоухому подзатыльник.
        - Не лезь не в свои дела, недоделок. Мы уходим в другое место,  - сообщил он всем свое решение.
        - Да что же это такое?!  - возмутился маленький скандалист.  - Мы так всю жизнь будем копать и копать, прыгая с места на место, но так и не доберемся до этерниума.
        Старший только усмехнулся:
        - Благодаря дружбе с Видящим у нас сейчас будет много этой халявной субстанции. Быстро собирайтесь  - и на выход.
        - Постой, Ёда,  - остановил его я.  - А кто вы такие вообще? Почему воруете чужую благодать, а вам никто ничего сделать не может?
        - А тебе зачем?  - Коротышка остановился и хитро так на меня посмотрел зелеными глазками.
        - Я тоже так хочу!
        - Понимаю,  - серьезно произнес Ёда.  - Многие хотят. Но видишь ли, в чем дело, Видящий. Мы не воры. Мы приходим к тому смотрителю мира, который слишком зарвался. Только о себе родимом думает. Тогда мы всю его накопленную божественную субстанцию, что ты называешь благодатью, выкачиваем в наш мир, а он становится очень слабым. Его забывают поклонники, и он начинает все сначала. А это, считай, тысяча или даже две тысячи лет. А за это время гибнущий мир может восстановиться.
        - А как же вы узнаете, где мир гибнет?
        - А просто. Материя рвется, и к нам начинают проникать сполохи энтропии. Мы идем по следам и находим этот мир. Вот и все.
        - Значит, наш мир гибнет?
        - Нет.
        - Странно, мир не гибнет, а вы тут. Что-то не сходится, Ёда.
        - Нас позвали, Видящий, мы и пришли. Так бывает, когда смотрителю мира мешают и он зовет нас. Враг прибудет из другого мира или местный кто поднимется, вот как ты, например. Но если высокий не является источником разрушения, как ты, он может нас прогнать. Но ты поступил умнее. И себя обезопасил, и нам помог.  - Он улыбнулся, как здоровенная лягушка, и затем уже серьезно произнес:  - Мы тебе, Видящий, один долг отработали. Не наша вина, что ты переменил решение. Позови, когда понадобимся, и мы придем. А теперь, прости, нам пора.
        У подножия горы собралось пять странных механизмов. Джедаи столпились и ждали Беоту. Наконец она заявилась в кольчуге, с луком, а за поясом был жезл. Хмуро осмотрела нашу группу и скинула мне благодать. Я-то ничего не почувствовал, а джедаи от восторга даже завизжали. Но в следующий миг они исчезли вместе с Беотой.
        Я остался один. Посмотрел с толикой зависти на громаду горы Беоты и тоже решил вернуться на свою маленькую по сравнению с этой горку.
        Сначала я подумал, что кто-то сыграл со мной шутку. Гора, на которой я оказался, была моя и вроде как не моя. Она стала гораздо больше. Мой город на вершине теперь смотрелся как замок, а вокруг него простиралась равнина, поросшая травой.
        - Шиза, это что такое произошло? И моя ли это гора?
        - Твоя. Только подросла от добавленной благодати,  - ответила Шиза.
        - Слушай, девочка!  - Вспомнив свой позор, я внезапно разозлился на моего симбионта и стал «наезжать».  - Ты это, того…
        - Чего того?
        - Прекращай меня позорить. Как я выгляжу теперь в глазах богов? Внизу я  - Голая Задница, здесь мне дадут кликуху Вонючка.
        - Никто тебе ничего не даст, Виктор. Беота никогда не сознается, что уступила твоим требованиям и попросила у тебя помощи. Значит, про этот случай будет молчать. А мне ты нравишься любой.
        - А как же мое убитое самолюбие? Как я себя сейчас чувствую, ты знаешь? Я унижен! Я раздавлен!
        - Не переживай, вызывай сюда Эрну, и я тебя утешу.
        - Ты что такое говоришь! Я девушку сосватал тану Черридару и не буду больше с ней спать. Забудь. Как я потом буду смотреть в глаза нехейцу?
        - Нормально будешь смотреть. Здесь часто происходят такие альянсы. Так что Черридар будет еще доволен, что угодил сеньору.
        - Я не они!  - возмутился я.  - У меня есть пацанская честь! Поняла?!
        - Нет.
        - И не надо.
        - Только не говори об этом вслух. Иначе тебя будут подозревать. Любые странности поведения всегда пытаются тщательнее рассмотреть.
        Я перестал обсуждать скользкую тему с Шизой и стал прохаживаться взад-вперед.
        «Надо будет на появившейся территории разбить парк. Только кто будет здесь жить? Может, я возвожу мертвый город?»  - размышлял я.
        - Ты можешь разместить духов, они будут здесь обитать и ухаживать за городом,  - предложила Шиза.  - Конечно, это потребует трат благодати. Но ее куда-то тратить надо. Почему бы не на духов, которые не ушли за грань. Они же будут и защищать город. Свою троицу из сумки оставь здесь. Много бед они не принесут, а вот польза будет. Можешь заселить людьми или поселить здесь Тору, спрятав ее на время. Но в этом случае есть большая вероятность, что она откажется от княжества и захочет выйти замуж за бога. Ты изменишь историю этого мира. И куда пойдет развитие, даже трудно предположить. Вполне вероятно, лишившись своего знамени в лице принцессы, консерваторы старых домов проиграют новым домам, а тем нужен прогресс. Они разрушат саму основу существования Снежного княжества. Его вновь захватят лесные эльфары. А это уже будет внушительная сила. Объединившись, они сначала поработят орков и уничтожат твоих свидетелей, потом установят свое господство над континентом. Люди будут низведены до уровня животных.
        - Твою дивизию!  - Я был шокирован.  - Откуда ты взяла такой прогноз?
        - Я проиграла несколько сотен сценариев, и все они ведут к такому исходу. Если, конечно, ты приведешь Тору сюда.
        - А Ганга?  - со страхом спросил я.  - Она тоже, находясь здесь, несет разрушение?
        - С чего бы? Она твоя невеста, и только. Здесь ты ее можешь лечить от болезней и ран и продлевать ее жизнь бесконечно долго. Конечно, пока есть благодать. Также и Чернушка. Они не являются главным звеном в цепи. И вообще ты на горе. Ты высокий. Сам можешь отсюда планировать свое будущее и будущее этого мира. Отсюда тебе видны происки твоих врагов, как людей, так и других высоких. Пожелай и посмотри.
        Я замер.
        - Чего застыл?
        - Боюсь!
        - Чего боишься?
        - Знаний. От многих знаний много печали, детка,  - ответил я и задумался: а мне это надо? Заглянешь за горизонт и узнаешь на свою беду, что тот, кто тебе дорог, обязательно погибнет, а кто-то тебя предаст. А другие варианты ведут к еще худшим последствиям. Мне стало страшно.  - Нет, пока не буду,  - ответил я.  - Думаю, что Рок учел эту возможность, все рассчитал и подготовил ловушку. Если начну планировать противодействие отсюда, то буду сражаться на территории врага и буду следовать его планам. Он опытнее в тысячу раз и хитрее. Я уж лучше по старинке. Тогда он не поймет, как я буду отвечать, потому что сам не знаю, что сотворю в нужную минуту.
        - Может, ты и прав,  - вздохнула Шиза.
        Я вернулся в замок, в комнату Ганги. И тут же получил сильнейший удар в глаз. Второй удар заставил меня согнуться.
        - Ты чего дерешься?..  - простонал я и в ответ услышал:
        - Ой! Я не хотела. Просто испугалась.
        - Испугалась?  - Я сделал пять глубоких вдохов и восстановился.  - Шиза, где этот рыболов с хвостом? Я что, зря его кормлю?  - мысленно обратился я к симбионту.  - Что за дела? Меня бьют, а он не защищает.
        - Лиан сказал, что твоя невеста не представляет угрозы и ты должен семейные дела решать сам. Но если расскажешь, как найти червей на рыбалку, он поможет.
        Я мысленно сложил пальцы в фигу.
        - Вот это ему покажи, а не червей. Вымогатель! Со своей невестой я справлюсь без него.
        В тот же миг на меня обрушился шквал негодования:
        - Что ты себе позволяешь! Врываешься в спальню к девушке, а она не одета!
        Я поглядел на Гангу. Она действительно стояла голая и не собиралась прикрываться. Я поморгал, взирая на еще одну соблазнительницу, и задал самый глупый вопрос, какой мог:
        - А ты почему голая?
        - Здрасте!  - Ганга без всякого смущения уставилась на меня, уперев руки в боки, а я на всякий случай зажмурился.  - Я уже спать ложилась. Вот, ночнушку приготовила,  - видимо показывая ее мне, сказала она, но я глаза не открывал.
        Симбионты затеяли свою игру. Я вдруг догадался, что эти два интригана хотят меня обязательно женить. Шиза, как существо, не имеющее своей воли, подговорила Лиана помочь ей. Еще бы! Чем быстрее я женюсь на орчанке, тем быстрее возьму в жены дзирду. А значит, Шиза начнет ощущать простые человеческие радости. Но здесь они наткнулись на мое сопротивление и пытаются его смять. Интриганы.
        - Ганга, оденься, пожалуйста.
        Я почувствовал, что меня крепко обняли и стали нежно водить губами по моим губам.
        - Я одета, можешь открыть глаза,  - прошептали ее губы, обдав меня горячим дыханием. Ганга завелась точно так же, как и я. А Шиза спряталась.
        Чтобы не упасть в пропасть, я начал считать баранов. Это помогает не только от бессонницы, но и от соблазнов. На двадцать пятом барашке Ганга отстранилась.
        - Ты бесчувственный лорх,  - раздраженно, с обидой сказала она.  - Говори, зачем пришел, и уходи.
        Я не стал отвечать на ее ласки, не стал отвечать и на грубость. Открыв глаза, увидел свою насупленную невесту, одетую в халат. Ничего, перемелется, мука будет. Я не стал обращать внимания на ее настроение и распорядился:
        - Давай живо зови Тору и Рабэ.
        - Ты ее тоже на небо потащишь?  - у самых дверей спросила Ганга.
        - Нет, давай иди уже.
        Тора пришла сонная и недовольная. Мышкой проскочила Рабэ.
        - Тора-ила, я решил вас на время спрятать. А вас будет изображать Рабэ.
        После того как я изложил свой план, установилась тишина. Тора опустила глаза и решала, как ей быть. Выросшая в княжеской семье и знавшая высокую политику не понаслышке, она хорошо понимала расклады в княжестве и понимала, что ее в покое не оставят.
        - Ирридар, я понимаю ваше стремление обезопасить меня. И то, что эту трудную миссию король возложил на вас. Если бы это было не так, то я бы отказалась. Но я не хочу создавать вам дополнительные проблемы и отвечаю согласием. Но я хотела бы знать, как долго мне придется скрываться в нейтральном мире.
        Ну что тут скажешь. Всякий родится, да не всякий в правители годится. Тора годилась. Она сразу ухватила суть. То, что ее поддержат в Вангоре. То, что во дворце не хотят брать на себя ответственность за ее жизнь. А значит, она в опасности. И то, что человек, на которого возложили бремя защиты ее персоны, предлагает дельный вариант. Но она хотела знать, сколько времени ей придется скрываться.
        - Это, ваше высочество, зависит от многих обстоятельств. Поэтому давайте разберемся в политическом раскладе сил в княжестве.
        Она согласно кивнула:
        - Что вы, Ирридар, хотите знать? И называйте меня, пожалуйста, просто Тора, без высочеств.
        - Хорошо. Расскажите, что это за новые дома и почему они хотят сломать старые устои в княжестве?
        - Если кратко,  - начала свой рассказ эльфарка,  - то дело обстоит так. Старые дома  - это первые дома, которые подняли восстание и скинули власть лесных эльфаров. Затем наш народ размножился, и от домов стали отделяться роды, уходя дальше в горы и заселяя долины, они тоже размножились и стали родоначальниками новых домов. Вся политическая власть была в руках старой аристократии. Князем всегда становился выходец из нашего дома, что возглавил снежных эльфаров в борьбе с лесными выродками, и кроме того, мы понесли самые большие потери в той войне. И почти всегда это был эльфар из нашего рода. Все высшие политические и командные должности занимали эльфары старых домов. А все средние и малые должности  - выходцы из новых домов. И долгое время это всех устраивало. Но потом что-то произошло. Князь погиб. Наследник изгнан. И новые дома потребовали изменить веками сложившиеся правила. Они требуют, чтобы князя выбирали не только из нашего дома, но и из других домов. Как я слышала, они еще требуют уровнять в правах все дома и прекратить деление на старые и новые. Но не все дома пошли за реформаторами.
Многие остались в стороне и ждут, кто победит. Старые дома, к сожалению, тоже разделились. За то, что им сохранят их влияние и должности, часть старых домов готова поддержать реформаторов. А я,  - вздохнула она,  - стала одной из причин их раздора. Для консерваторов я стала знаменем, для других  - помехой. Вот, собственно, и все, что я знаю.
        - Немного.  - Я почесал затылок.  - А у кого можно узнать, кто лидеры новых домов?
        Тора задумалась.
        - Из тех эльфаров, кто не в княжестве, наверное, у лера Корса-ила. Он полномочный посланник князя в Вангоре.

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ
        Туман в глазах рассеивался. Медленно, но верно возвращалось сознание. А вместе с этим волнами накатывала сильнейшая боль, словно кто-то периодически рвал его мышцы, скручивал кости и пытался выдернуть позвоночник. Молодой эльфар выгнулся, пытаясь уйти от очередной волны боли, но крепкие путы удержали его на бревне. Не выдержав мук, раб громко закричал.
        Вокруг привязанного к толстому стволу эльфара ходил и колдовал шаман. Он проводил ритуал, который использовали только для пыток. Как причинить боль, и так, чтобы жертва не умерла, он знал очень хорошо. Чем больше мук и чем дольше страдает жертва колдовского истязания, тем больше пищи духам, томящимся в жезле шамана, и тем сильнее они становятся. Рядом висела распятая на раме бесчувственная обнаженная девочка. Ее голова безвольно опустилась, а изо рта текла слюна. К его сожалению, человеческая девочка оказалась слабой, не выдержала пыток и потеряла разум. Смысла пытать ее уже не было, такую пищу духи не примут. Теперь ее судьба была предрешена. Шаман проведет новый ритуал и сдерет с нее кожу на барабан. Но он ждал, когда очнется пленник, чтобы усилить его страдания от вида ужасной казни. Ученики подвесят ее за ноги, вниз головой, а шаман, подрезав ей кожу на ногах, осторожно снимет ее. Он делал это много раз и всегда подходил к этому делу очень тщательно.
        - Очнулся, мясо!  - равнодушно произнес шаман.  - Это хорошо, а то я устал ждать. Поднимите его!  - приказал он двум своим ученикам.
        Когда они отвязали эльфара, шаман влил ему в рот бодрящее зелье. Затем его привязали к вкопанному столбу и так оставили стоять.
        Радзи-ил пытался разглядеть, что находилось перед ним. В глазах мелькали мошки, и он плохо видел. Он потряс головой, разгоняя муть, и взгляд его прояснился. Он увидел распятую Керти и вспомнил все, что произошло.
        После драки с сыновьями сотника хромой орк выпорол его плеткой до полусмерти, а потом отдал его истерзанное тело тетке Агарье. Та неделю его выхаживала, поила отварами и делала примочки.
        - Зря ты так поступаешь, миленький,  - укладывая его поудобнее, корила она.  - Девочка того не стоит. Через год братья ее возьмут силой, а потом отдадут какому-нибудь козопасу тебе в отместку. А за этот год что они только с ней не сделают…  - Она покачала головой.  - Здесь, миленький, каждый сам за себя. Ты думаешь, что Керти вступится за тебя, или ее мать, когда волчата снова к тебе наведаются? Не мечтай. Ты должен был сделать вид, что тебе все равно, что будет с замарашкой, тогда орки от нее бы отстали. Теперь они знают, где твое слабое место. Мне тоже жаль девчонку, поверь. Но ничего поделать нельзя. Ты обрек ее на страдания. И все твоя гордость эльфарская. А чем ты можешь гордиться? Тем, что родился белым? Так это не твоя заслуга. Так было угодно Творцу. Что ты успел сделать в своей жизни? Ел, пил, чему-то учился, и то плохо, раз попал в плен. Может ли гордиться тот, кто достоин лишь убирать дерьмо за орками? Думаю, сам понимаешь, что не может. Так что смирись, миленький, и живи тихо. Вот, выпей зелья.  - Агарья протянула юноше кружку с отваром.
        Напоив юношу, она продолжила ему выговаривать.
        - Только за то, что ты насмешил Башыка и с одного удара успокоил сыновей сотника, которых он не любит, хромой пощадил тебя и не сделал калекой. Он велел передать тебе, что ты подрос в его глазах и будешь теперь козопасом. Завтра Керти тебя отведет к новому стаду. А сегодня ночью ты должен отдать мне все свои долги.
        Радзи-ил обреченно кивнул:
        - А зачем, тетка Агарья, вам это надо?
        Та, услышав вопрос, рассмеялась:
        - Мне только тридцать лет, миленький. И тело просит ласки, прикосновения мужских ласковых рук, а где ее тут найдешь, эту ласку? А ты чистый, красивый. Руки не грубые, всегда стараешься. Аристократки приплачивают вашему брату за такое. Так что, миленький, нам с матерью Керти, можно сказать, повезло. Раб ты или не раб, а жить хочется.
        Со следующего утра он стал пасти стадо молоденьких коз. На выгон его отвела непривычно хмурая Керти. Радзи-ил, чувствуя себя виноватым, не знал, как с ней заговорить. Так всю дорогу и промолчали.
        Пасти стадо оказалось непросто. Козы разбредались. В небе кружили стервятники, выискивая легкую добычу, и первый день для него выдался нелегким, он избегался, устал, собирая коз и отгоняя камнями шарныг и степных орлов. Загнав коз за загородку, он отправился ночевать к Агарье. В шатер Лариссы идти побоялся: как там его примут после всего случившегося? Но та сама пришла за ним и, уперев руки в боки, стала наступать на Агарью:
        - Попользовалась, и хватит, Агарья. Надо и другим дать.
        - А я что, силой его держу, что ли?  - усмехнулась та.  - Сам пришел.
        - Сам пришел, со мной ушел!  - заявила Ларисса и повернулась к растерянному парню:  - Пошли, малыш. Ты живешь у меня.
        Радзи-ил опустил голову и безропотно пошел за Лариссой. В шатре его ждала наряженная Керти. Умытая, с чистыми, расчесанными волосами и пахнущая полевыми цветами. Низкий стол был накрыт по-праздничному. Он недоуменно посмотрел поочередно на девочку и на ее мать. Ларисса правильно поняла его невысказанный вопрос.
        - Исправлять будешь то, что наделал,  - жестко произнесла она.  - Садись.  - Когда юноша уселся, она уперла в него злой взгляд.  - Кто тебя просил заступаться за Керти?
        Радзи-ил потупил глаза, не отвечая.
        - Значит, так,  - решительно заявила Ларисса,  - сейчас вы поедите, а потом ты будешь делать Керти ребеночка!
        Сильно удивившись, Радзи-ил вскинул на нее глаза.
        - Зачем?  - только и смог произнести он. Он перевел взгляд на напряженно сидевшую с прямой спиной и сильно покрасневшую девочку.  - Зачем?  - снова повторил он.
        - А затем, малыш, что это единственное, что может спаси мою дочь. Если сотник узнает, что ты переспал с Керти, он будет ждать результат. Ее не будут трогать. А ты будешь стараться каждую ночь, пока она не забеременеет. Понял?
        - Понял,  - тихо произнес Радзи-ил и побоялся смотреть на девочку. Он смотрел на свои грязные руки с отросшими ногтями, под которыми тоже была грязь.  - А как сотник узнает, что между нами что-то было?  - все так же тихо спросил он.
        Женщина усмехнулась:
        - Это уже моя забота. Пошли, я вымою тебя.
        Эта ночь стала для него кошмаром. Он не мог справиться с собой, его и Керти трясло, как в лихорадке. Ларисса как коршун нависала над ними и давала советы. Девочка от страха сжималась и, получив пощечину от матери, разревелась. Не выдержав, заревела и Ларисса.
        Радзи-ил уже понял, что должен это сделать. Не ради себя, ради безопасности Керти. Он стал гладить девочку по голове, как маленькую, прижал ее к себе и стал говорить нежные и ласковые слова. Керти перестала плакать, вытерла слезы и прижалась к юноше.
        Наутро она со счастливыми глазами выбежала из шатра. Побледневшая Ларисса обняла эльфара и поцеловала в лоб.
        - Спасибо, малыш.  - Затем оттолкнула его от себя.  - Беги к стаду, а то получишь удар плетью от Башыка.
        После этой ночи его и Керти перестали трогать. Через неделю мать отвела Керти к тетке Агарье, и вернулись обе зареванные.
        Вечером, придя с пастбища, Радзи-ил узнал, что девочка не понесла.
        - Ну ничего страшного,  - постарался успокоить их Радзи-ил.  - Мы будем стараться.
        - Дурачок,  - слабо улыбнулась Ларисса,  - для зачатия нужны определенные дни, а они уже прошли. Иди к Агарье. Поживешь пока у нее.
        Радзи-ил вновь безропотно встал и ушел. Ночью тетка Агарья предавалась сильнейшей страсти, а Радзи-ил терпел и выполнял все ее пожелания. Разомлевшая и усталая женщина, лежа на спине, спросила:
        - И как, понравилась тебе Керти?
        - В каком смысле?  - не понял юноша.
        - В смысле как женщина!  - засмеялась та.
        - Да нет, Агарья, Керти еще ребенок,  - спокойно ответил Радзи-ил.  - Мы это делали, чтобы спасти девочку.
        - Да?  - изумилась Агарья.  - А я, представляешь, заревновала. Ты живешь там и живешь, ко мне не приходишь, я и обманула малышку. А она, знаешь, понесла от тебя, проказник.
        Она навалилась потным телом на эльфара и стала его жарко целовать. Не сопротивляясь, он решил утром пойти и все рассказать Лариссе.
        Но утром он встретился с Грумом и его братом. Они перегородили ему дорогу. В руках их были палки.
        - Ну что, брат наш козопас, оказывается, никчемный производитель,  - обратился низкий к высокому.  - Надо его поучить, чтобы старался.
        - Надо, брат,  - флегматично ответил Грум и с размаха опустил палку на плечо эльфара.
        Тот чуть сдвинулся в сторону, и удар прошел мимо. Следующий удар пришелся по ногам, и вновь эльфар, подпрыгнув, избежал попадания.
        У загона стоял и кривился Башык. Старый хромой орк успевал повсюду.
        - Забирай коз, пиявка, иначе моего кнута отведаешь.
        Радзи-ил обежал братьев и устремился к загону.
        «Лишь бы по ногам не попали»,  - думал он.
        Братья, обозленные неудачей, помчались следом. Проскочив в загон, эльфар, легко перепрыгивая через коз, заорал, козы испуганно заблеяли и побежали из загона навстречу братьям. Те были не так ловки, как худой эльфар, и, споткнувшись, один за другим упали. Когда им удалось подняться, над ними возвышался Башык. Он отобрал палки и зашвырнул их далеко.
        - Не я вас учил, бездари,  - проговорил он презрительно, как только мог, и пошел прочь.
        В степи Радзи-ил уже освоился. Он из веревки сделал себе пращу, набрал у реки круглые камни и отгонял от стада хищников. Но на этом не успокоился. Срезал осколком черного вулканического стекла веточку речного дерева и сделал свистульку. Осколок выбросил. Если увидят или найдут у него такой предмет, сломают все пальцы, он это хорошо усвоил.
        Козы хоть и глупые создания, но на игру его дудочки отзывались. Он приучил их, подкармливая недоступным им лакомством  - молодыми побегами речного дерева, до которых они не могли добраться. Поэтому стоило им начать разбредаться, как он играл на своей дудочке, и стадо во всю прыть неслось к нему.
        Чуть позже зареванная и избитая Керти принесла ему обед.
        - Что случилось?  - Радзи-ил погладил девочку по голове.
        - Ничего!  - сбросила его руку девочка.  - Мать избила. Говорила, что я не старалась. А что я должна была делать? Н? обед!  - Она сунула ему в руки узелок.
        - Керти, это неправда,  - поспешил утешить ее юноша.  - Агарья вас обманула. Ты забеременела.
        Девочка, уже собравшаяся уходить, остановилась.
        - Это правда?  - спросила она.
        - Правда. Она вас обманула, потому что приревновала, и рассказала это мне сама.
        - Ой!  - обрадованно вскрикнула Керти. Бросилась Радзи-илу на шею, крепко обняла его и стала неумело целовать.
        - Смотри, брат, они уже милуются!  - послышался голос одного из братьев за спиной Керти.  - Ей, видно, понравилось.
        - Не говори, брат. А мы чем хуже этой пиявки? Эй! Оставь его и иди к нам.
        Девочка испуганно разжала объятия и спряталась за спину эльфара:
        - Мне нельзя, я беременная.
        Братья громко рассмеялись.
        - Знаем, какая ты беременная,  - сквозь смех проговорил низкий.  - Давай иди сюда. Мы будем тебя делать беременной.
        - Она действительно ждет от меня ребенка,  - вступился за нее Радзи-ил.
        - А ты, пиявка, молчи. Тебя не спрашивали,  - ответил Грум.  - Просто смотри и учись, недотепа.
        Девочка, обреченно глотая слезы, пошла к ним. Радзи-ил поколебался, но схватил ее за руку.
        - Стой,  - попросил он и вышел вперед, закрывая Керти собой. Он не боялся. Он хотел умереть, но защитить эту девочку. Вся наука Лариссы вылетела у него из головы. Ее не тронут, очень хорошо понял он. Она успеет рассказать все матери, а он постарается задержать братьев.
        - Как только я начну драться, беги к матери и расскажи ей все,  - прошептал Радзи-ил. Он сделал два шага навстречу своим обидчикам.  - Вы снова захотели получить по морде?
        Братья, заревев, бросились на него. С тех пор как он неожиданно их нокаутировал, они поумнели. И хотя их душила ярость, орки были осмотрительны. Они достали из-за спины палки и стали ими размахивать. Радзи-ил уворачивался, но все же один из ударов пришелся ему по шее. Сильная боль на мгновение скрутила его, он замедлился, и второй удар пришелся по колену. Нога подогнулась, и он рухнул на траву. Удары посыпались один за другим. Радзи-ил, еще соображая, прикрывал голову руками. Вдруг раздался истошный визг, и один из орков закричал от боли.
        - Ухи! Ухи!  - кричал он.  - Она откусила мне ухи!
        Воспользовавшись моментом, Радзи-ил извернулся, вскочил и, прихрамывая, отбежал. На спине Грума, истошно визжа, с окровавленным лицом висела Керти. У старшего из братьев была отгрызена половина его острого уха.
        Низкий на некоторое время остановился и замешкался. Этого Радзи-илу хватило, чтобы достать пращу и запустить ему камнем по лбу. Удар свалил орка. Он рухнул как подкошенный лицом вперед. Грум сумел скинуть Керти со спины и остервенело бил ее ногами. Радзи-ил подскочил к нему и, ухватив за уши, дернул вниз. Подставил колено и услышал, как хрустнул нос. Орк осел и завыл. Схватив поверженного орка за шиворот, эльфар потащил того к реке. Он не мог его убить, но мог утонуть вместе с ним. У самой реки его догнала стрела. Он услышал свист, и в следующее мгновение сильнейший удар в спину опрокинул его на землю. Не обращая внимания на рану, Радзи-ил пополз, таща ненавистного орка к воде. Он из последних сил подтянул голову орка к воде и окунул ее в нее, затем, обессилев, упал сверху. Сознание покинуло эльфара.
        Радзи-ил вспомнил все. Как жаль, что он выжил, как жаль, что ему не дали умереть. Он не знал, что над ним стоял Башык и ждал, когда Грум захлебнется.
        Сквозь муть тяжелого забвения он услышал слова шамана:
        - Ардыгей был не прав, волчонок. Ты никогда не смиришься. Уж лучше с тобой покончить сейчас, чем ждать, когда ты заматереешь и принесешь еще больше беды.
        - Скоты! Животные!  - прохрипел Радзи-ил.  - Ее-то за что?
        Шаман обернулся и затряс плечами от смеха.
        - Пиявка задает вопросы? Так и быть, недоумок, я тебе отвечу. Ты из-за нее поднял руку на орков и убил одного из сыновей гаржика. Должен сказать, доброе дело сделал. Эти дурни  - жалкие создания, позорящие своего отца. А девка помогала тебе, откусила у убитого ухо. Поэтому она наказана вместе с тобой. Сейчас я на твоих глазах сдеру с нее шкуру. И знай, бледнолицый, ее смерть на твоей совести.
        Эльфар задергался, пытаясь вырваться из пут, но те только больнее врезались в тело.
        - Она беременна от меня!  - закричал он в надежде, что его услышат.
        - Да? Жаль!  - произнес подошедший Башык.  - Но ничего не поделаешь. Ее уже не вернешь. Девка сошла с ума. А тебе предстоит жить, зверек, только без ушей и ног. Для производства детей тебе ноги не нужны. Гаржик у нас сегодня до странности милостив. Оставил тебе жизнь.
        На глазах Радзи-ила девочку сняли с рамы и повесили вниз головой, привязав за лодыжки и запястья. Керти мычала и мотала головой. Молодой эльфар бессильно откинул голову и закрыл глаза.
        - Откройте ему глаза,  - приказал хромой орк.  - Пусть видит и помнит.
        Два ученика шамана грубо раскрыли ему глаза, оттянув веки. Он пытался мотать головой, но ее крепко зажали.
        - Смотри, зверек, смотри,  - насмешливо повторил орк.
        Шаман взял в руку кожаный ремень, натянул его и стал править нож. Легкое «швык-швык» от летающего по ремню ножа резало душу эльфару не хуже самого ножа. Шаман потрогал пальцем край лезвия и остался недовольным. Он еще поточил нож. А затем подошел к девочке. Погладил рукой кожу на ее ноге и, примеряясь, поднес нож.

        КОРОЛЕВСТВО ВАНГОР. ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР
        С Торой все решилось просто. Ведьма встретила ее как родную дочь. С улыбкой оглядела и сказала:
        - Да, действительно, с тех пор как я ее видела в последний раз, девочка сильно изменилась. Тебя как зовут, милая?
        Тора, немного смущаясь, ответила:
        - Рабэ.
        - Замечательно! Меня зови Ведьма, и ничего не бойся. В этом мире эти пещеры  - самое безопасное место.
        В это время вожак швердов забежал в покои Ведьмы и радостно прыгнул мне на плечи. Со стороны это выглядело как нападение, и Тора в испуге вскрикнула и отскочила. Но пес принялся вылизывать мне лицо, посылая мне эмоции радости и любви. Если Ведьму они звали «хозяйка», то меня они не звали никак. Они радовались, что я их понимаю, передаю им свои чувства, а они, когда я появлялся в Брисвиле, в восторге передавали друг другу примерно следующее: «Вернулся! Вернулся!» А кто вернулся, знали лишь они и я. Ну, наверное, среди псов так и закрепится такое вот имечко: Вернулся. Кто вернулся? Вернулся.
        - Как они тебя, нехеец, любят,  - с легкой завистью проговорила Ведьма.
        - Ну да,  - согласился я.  - Меня любят, а слушаются вас.
        - Да,  - задумчиво кивнула Ведьма,  - слушаются меня. Но ты, парень, можешь идти. Мы дальше сами уже разберемся, что и как.  - Она просто и незамысловато выпроводила меня из своих катакомб.
        Я сообщил вожаку свое желание: «Охраняйте девушку, как хозяйку».
        Тот внимательно посмотрел мне в глаза, потом на Тору, вроде как ухмыльнулся, показав мне клыки с правой стороны, и, подойдя к Торе, сунул голову ей под руку. Та в испуге руку отдернула.
        - Погладь его,  - засмеялась Ведьма,  - и не бойся. Твой друг попросил его тебя защищать.
        Понимая, что я становлюсь лишним, я ушел.

        Вернулись мы в замок Тох Рангор так же, как и уходили, короткими тропами. Но возвращались уже втроем  - я, Ганга и Рабэ, которая стала эльфаркой. По дороге я инструктировал Рабэ, как ей себя вести. Узнав, что тех, кто на нее нападет, она может сожрать, Рабэ облизнулась, да так, что мы с Гангой выпучили глаза. Ее алый язык вытянулся, как толстая веревка, и прошелся по всему лицу.
        - Ты язык-то укороти!  - приказала Ганга.  - А то сразу распознают подмену.
        - Это точно!  - согласился я.  - Палятся на мелочах. Давай показывай, как будешь себя вести!
        Долго учить демона изменений подражать поведению эльфарки не имело смысла, Рабэ схватывала все на лету. Последний штрих внесла Ганга. Вот что значит помощница.
        - И не вздумай ловить чапая, эльфарка.
        В замке нас ждали изведшийся от нетерпения посланник лер Корса-ил и молодой эльфар. Лицо эльфара мне было смутно знакомо, но я не мог вспомнить, где его видел. Посланник Снежного княжества бросился к Торе-Рабэ и отвесил поклон, осведомился о самочувствии, спросил, какие есть просьбы, и, услышав, что просьб нет, представил ей ее нового адъютанта.
        - Лер Абри-ил. Бывший ординарец лера Крити-ила, получившего повышение по службе и убывшего в княжество вместе с полком.
        Молодой офицер ужом завертелся вокруг псевдопринцессы, но та ухватила его за шиворот и прошипела:
        - Не путайся под ногами.
        Я исподтишка показал ей кулак, и она отпустила эльфара. Ганга пришла на помощь:
        - Лер, вам нечего делать на женской половине. Если увижу там вас, повешу. Мы люди дикие, необразованные.  - И показала клыки. Если надо, Ганга умела нагнать жути.
        - Ну что вы! Что вы, тана Тох Рангор,  - вступился за побледневшего эльфара посланник.  - Это только для пользы…
        - Если для пользы, то пусть найдет себе занятие и не путается под ногами,  - отрезала Рабэ.  - Еще недавно он штурмовал замок. Я ему не доверяю.
        Рабэ вела себя странно, и я насторожился.
        - А какому дому вы, лер, принадлежите?  - спросил я.
        Эльфар надулся как индюк. Спесь из него выливалась ведрами. Да так, что в ней утонул даже господин посланник.
        - Не заноситесь, лер Абри-ил!  - насмешливо сказал он.  - Вы в гостях, а недавно вам всем здесь надрали уши. Он из дома Серебряной зари, тан,  - обратился ко мне посланник.  - Новый дом можно узнать по вычурным названиям. У старых домов названия проще: Туманное ущелье, Каменная обитель. Я понимаю ваш вопрос и негодование ее высочества. Да, этот эльфар из нового дома. Но вам не стоит беспокоиться. Для лера Абри-ила долг превыше всего, и он не позволит себе ничего лишнего.  - Однако скепсис, звучащий в его голосе, выдавал посланника с головой. В нем было столько сомнения, что это почувствовал не только я.
        Когда мы уединились в моем кабинете, я спросил его:
        - Лер Корса-ил, что это вообще за интриги? Подсылаете к нам противника принцессы, и я должен с этим мириться?
        Он поморщился, как от внезапной зубной боли.
        - Это политика, мой друг. Вы теперь участник большой игры и должны понимать, что политика  - это торг и компромиссы. Мы должны были поставить рядом с принцессой эльфара из нового дома. Некоторые новые дома, обладающие влиянием, колеблются, и это для них возможность принять нужное нам решение.
        - Ага, или подослать шпиона,  - не согласился я.  - Вы должны понимать, что у нас здесь небезопасно и с лером может случиться беда.
        - Какая беда?
        - Он может оступиться на лестнице и сломать себе шею,  - совершенно спокойно ответил я.  - Или его сожрет тролль. Тролли очень невзлюбили вас за рабство, но полюбили в качестве пищи.  - То, что тролли покинули замок, никто не знал, и сообщать об этом я не собирался.
        - Ну, такое несчастье может случиться со всяким,  - спокойно отреагировал эльфар.  - Я сообщу молодому адъютанту, чтобы он был поосторожней. А вас, тан, благодарю за помощь, оказанную принцессе. Когда вы найдете трех эльфаров, пожелавших войти в ваш род, я готов его принять в свой дом. Если вы не знали, я глава самого маленького из старых домов. Он называется дом Ушедших скорбей. Почти все роды нашего дома погибли в войне против лесных эльфаров, защищая отступление основных сил.
        - Спасибо!  - Я был удивлен.  - А почему вы не восстановились? Столько лет прошло с тех пор, образовались новые дома… На это есть причина?
        - Вы, юноша, смотрите в самую суть,  - ответил, грустно улыбнувшись, лер Корса-ил.  - Для роста дома нужна территория. А когда дома наделяли землями, нам, как самому маленькому дому, дали очень маленькую долину. Прекрасную. Уютную. Но очень маленькую. Поэтому мы не можем обрастать родами. Им негде селиться.
        Я покачал головой:
        - Политика?
        - Она самая,  - снова улыбнулся он.  - Другие дома не хотели, чтобы влияние нашего дома росло. Мы же были всенародными героями, и князь мог быть из нашего дома. Так что влияния у нас не осталось, а родов всего три, и мы вынуждены поддерживать дом Тора-илы. От его благополучия зависит и наше благополучие. Если победят новые дома, нас затопчут, и со временем мы, вполне возможно, исчезнем.
        - Понятно, лер Корса-ил. С радостью принимаю ваше предложение. Один эльфар у меня в роду уже есть, так что еще два не за горами.
        - Даже так!  - удивился посланник.  - Однако! Вы умеете преподносить сюрпризы. Я-то думал, что Совет домов поставил перед вами невыполнимые условия… М-да. Они в вас явно ошиблись.  - Он расхохотался.  - Представляю, какие у них будут рожи, когда они узнают эту новость. Но вы об этом никому не говорите.  - Он стал серьезным.  - Иначе эти политиканы изменят условия. Поверьте, они могут.
        - Спасибо, я учту ваше предупреждение,  - спокойно отреагировал я. Попасть в дом эльфаров я не стремился. Но если сложится, то не откажусь.  - Расскажите мне, лер Корса-ил, кто стоит за новыми домами,  - перевел я разговор на другую тему.  - Какими силами они располагают. Чьей поддержкой в старых домах пользуются.
        - Зачем это вам?  - удивился он.
        Мне было не до шуток. Я смотрел требовательно и сурово.
        - Чтобы знать, откуда враждебный ветер дует, лер.
        - Хорошо.  - Эльфар не стал спорить.  - Слушайте.

        КОРОЛЕВСТВО ВАНГОР. ПРОВИНЦИЯ АЗАНАР. ПОМЕСТЬЕ ОВОРА
        После разговора с лером Корса-илом я принял решение собрать в поместье дядьки Овора своих эльфаров. Дядька был рад моему приезду, и мы разговаривали с ним до глубокого вечера. Я рассказал, как побывал дома, как встретил меня отец. Как мы с Черри и Юллией добыли шкуры пещерных медведей, как я справился с отрядом мстителей. Рассказ слушали все нехейцы. Они охали и ахали, изумлялись, почему сами не догадались до такой простой вещи при ловле медведей.
        На следующее утро прибыли Гради-ил и его ученица Сулейма. Девушка поправилась, исчезла болезненная худоба. Она очень похорошела, чего не скажешь о ее характере.
        - Милорд,  - взмолился эльфар,  - освободите меня. Я дал Сулейме все, что мог, но это бесполезно. Это не девушка, это разбойник в юбке. Она умудрилась подсыпать мне в питье слабительное и нагло врала, что это не она, а дриада. А когда Аврелия уличила ее в обмане, пообещала остричь ту наголо. С ней просто нет сладу. Два раза она убегала и жила среди беспризорников. Ее находил Борт и возвращал. Так она из босоногих оборванцев сколотила банду и пыталась заставить торговцев платить. Те пожаловались Кувалде, он всех переловил и чуть не поубивал. Тогда она вызвала его на поединок и чуть не заколола отравленным кинжалом. Когда не получилось, предложила принять ее в его банду. От Рыбы приходил человек, спрашивал, что за новая банда орудует в нашем предместье. Борт брякнул, что это ваша новая воспитанница, на что бандит ответил, что Студенту не завидует.
        - А что Фома?  - спросил я.
        - А Фома ничего не знает. Она только его слушается и боится, да еще вас, милорд. Так что освободите! Прошу вас!
        - Хорошо, Гради-ил. Ты больше не ее учитель,  - пошел я навстречу эльфару.  - Придется заняться самому.
        Вскоре появился Фома с невестой под ручку. Девушка смотрела на меня волчонком. Не отпускала руку Фомы и тесно к нему прижималась.
        - Здорово, Фома!  - поздоровался я.  - Как поживаешь? Как твоя невеста поживает?
        Фома открыл рот, собираясь ответить, но его опередила эльфарка:
        - А это можно спросить у самой невесты.
        Я усмехнулся:
        - Ты, девочка, лучше помолчи…
        - А что, если я женщина, так мне можно и рот затыкать?  - Сулейма стала вырывать свою руку из захвата Фомы.  - Да отпусти ты меня!  - возмутилась она.
        - То, что ты женщина, не самый главный твой недостаток, девочка.  - Я поглядел на ее обтянутую платьем грудь, и она перехватила мой взгляд.  - У тебя, в отличие от твоего мужчины, в одном месте много, в другом нет ничего.
        Фраза прозвучала настолько двусмысленно, что Ганга поперхнулась и закашлялась, а Сулейма схватилась за грудь, потом резко опустила руки вниз и вытаращила свои синие глазища. Я поспешил объяснить:
        - Дурости у тебя много, а разума нет вообще. Ты даже не понимаешь, что бежишь от своего счастья все дальше и дальше. Ты разве родилась в подворотне?
        - Нет,  - хмуро насупив брови, ответила она.
        - А почему ты туда бежишь? Что за сила тебя тащит на мелкие преступления? Ты голодаешь?
        Она отрицательно покачала головой.
        - С тобой плохо обращаются?
        Девушка вновь покачала головой.
        - Тогда объясни, почему ты врешь, воруешь, создаешь банды из подростков. Почему заставляешь нервничать своего учителя?
        - А что он все время поучает!  - Она кинула косой взгляд на Гради-ила и стала его очень похоже передразнивать:  - «Тебе этого нельзя, ты девушка. Не грызи ногти, это неприлично, их нужно стричь. Не задирай ноги и не клади их на стол, так девушки не поступают». А если мне так удобно? Что тогда? И вообще, мне не хватает свободы. Я все время в доме, как в тюрьме. Туда нельзя, сюда нельзя. Что ни сделаешь, Аврелия обязательно расскажет, что это сделала я.
        - Понятно,  - протянул я, хотя мне было совсем непонятно. Что же с ней делать? Поступить как с Чернушкой? Но ту я переделывал, потому что она была жестока по воспитанию и впитала ненависть к мужчинам с молоком матери. Сулейма была другой.
        - Нужно время и терпение,  - сказала Шиза.  - Возьми ее в поход. Там посмотришь на нее поближе и решишь, как быть.
        - Тоже верно!  - согласился я.  - В доме Груты я с ней уже поработал. Теперь будем помогать ей становиться… кем? Там посмотрим,  - отмахнулся я.
        - Фома,  - я обратился к орку,  - ты ее привез, ты за нее отвечаешь. Девушка она способная, но глупая. А глупость хуже воровства. Найди к ней подход и образумь свою ненаглядную, иначе мы ее в поход не возьмем.
        - В какой поход?  - навострила свои острые ушки эльфарка.
        - Мы идем в Снежное княжество. Правда, не напрямую, а через степь. Заедем к деду Ганги, проведаем, повидаем великого хана, а потом уже направимся в горы.
        - Правда?  - Эльфарка открыла рот.  - Я тоже хочу. У меня там долги.
        - Если Фома скажет, что тебя можно брать, то мы тебя возьмем.
        - Не надо Фомы,  - вступилась за девушку Ганга.  - Я возьму ее с собой и буду за нее отвечать. Вы оба, как два толстокожих лорха, ничего не понимаете в девушках. Учителя нашлись…  - Она подошла к Сулейме.  - Пошли со мной, я покажу тебе твою комнату.
        Сулейма улыбнулась и пошла с ней. На выходе она обернулась и озорно показала нам язык.
        Проводив девушек взглядом, я повторил Фоме свое приказание.
        - Это ничего не значит, Фома. Спрошу с тебя. Понял?
        - Понял, учитель,  - ответил тот, улыбаясь во весь свой немаленький рот.
        - Милорд, вы решили, что пора раздавать долги?  - спросил Гради-ил.
        - Гради-ил, нам предстоит операция на землях княжества. Будем обновлять новые дома. Заодно раздадим долги. Есть еще одна новость. Мне надо кроме тебя еще двух снежных эльфаров, чтобы мой род стал полноправным в доме Ушедших скорбей.
        - Вы не шутите?  - Эльфар был поражен, казалось, в самое сердце.
        - Нет, Гради-ил, не шучу. Мне это обещал глава дома.
        - Я о таком даже мечтать не мог,  - произнес он.  - Так в чем же дело? Три снежных эльфара у вас есть. Это я, Сулейма…
        В комнату просунулась голова эльфарки. Она, видимо, не ушла, а подслушивала.
        - Я согласная, учитель!..  - Затем ее резко дернули, и голова быстро исчезла. За дверью раздалось:  - Ой! Я больше не буду!
        И все в комнате поняли: врет.
        - Хотя насчет Сулеймы еще стоит подумать,  - изменил свое мнение Гради-ил.  - Но Аврелия годится.
        - Я подумаю.

        Ганга на секунду потеряла из виду эльфарку, и та пропала. Шла за ней по лестнице следом, и вдруг ее шаги замолкли. Обернувшись, орчанка не увидела свою спутницу. Зато нашла ее подглядывающую в щелку. Девушка подслушивала, о чем говорят ее жених и эльфар. Не успела Ганга подойти, как та сунула в проем голову и закричала:
        - Я согласная, учитель!
        Ганга не церемонилась. Схватила девушку за шиворот и, приблизив лицо, оскалила клыки:
        - Слушай меня во всем, иначе зарежу, как барана.
        Эльфарка испугалась не на шутку:
        - Ой! Я больше не буду!
        - Конечно, не будешь, я сначала выколю тебе глаза.  - Ганга не церемонясь потащила девушку за собой. Втолкнула в комнату и приказала:  - Садись!  - Сама села рядом.  - Запомни, врунья. Учитель  - мой жених. И я не позволю тебе отвлекать его. Надо будет, я убью тебя не моргнув глазом. Не думай, что Фома тебя защитит. Ты представляешь опасность, и, если я буду в тебе сомневаться, ты никуда не скроешься. Я решу твою проблему раз и навсегда. Так что запомни, слушайся меня во всем, и, как говорит мой жених, будет тебе счастье.  - Она, смягчив оскал, превратила его в очаровательную улыбку, посмотрела на девушку, сжавшуюся под ее взглядом.  - А пока собирайся, мы поедем выбирать тебе наряды.
        - Мне нечего собирать,  - пролепетала та,  - на мне только то, что у меня есть.
        - Вот и хорошо. Значит, сборы будут недолгими. Мы сейчас же отправляемся в Азанар.  - Ганга вновь посмотрела в глаза эльфарке.  - Я вижу, подруга, что ты задумала от меня удрать. Не советую. Найду и тайно прибью.
        - Я ничего подобного не думала,  - пролепетала девушка и отвела глаза.
        - Пошли.  - Ганга встала со стула и направилась к двери.

        Женщины, конечно, без всякого сомнения, обладают своей неподражаемой логикой и способны удивить кого угодно. Я не исключение. Вошла Ганга и, мило улыбаясь, объявила:
        - Мы с Сулеймой отправляемся за покупками. Ирридар, переправь нас в Азанар. За обратный путь можешь не беспокоиться, нас довезет Борт.
        - Зачем вам покупки?  - не понял я.  - У нас все есть.
        - У нас, дорогой, да. А у этой крошки нет ничего. Мы собираемся посетить салон мадам Версан.
        Я упер в свою невесту потяжелевший взгляд. Что она задумала? Нам надо ехать по делам, а она собралась в модный салон за нарядами. Где «эта крошка»  - я посмотрел на выросшую и заметно окрепшую эльфарку  - будет носить в степи свои наряды от мадам Версан? От одной лошади до другой во время стоянок?
        - Если сам не знаешь, как обращаться с молоденькими девушками, то не мешай невесте,  - высказала свое мнение Шиза.
        Я три раза глубоко вздохнул и задал вопрос:
        - Что требуется от меня?
        Орчанка посмотрела на меня как на самого тупого человека.
        - Как что?  - сильно удивилась она моей непонятливости.  - Деньги и доставка в Азанар.
        Я молча вытащил из сумки мешочек с сотней золотых и положил на стол.
        - Сколько здесь?
        - Сотня.
        - Золотом?
        - Да.
        Мешочек мгновенно исчез.
        - Нам хватит,  - подвела итог Ганга.
        - Дядька, накрывайте на стол,  - со вздохом сказал я, понимая, что мне не отвертеться.  - Я быстро, туда и обратно.
        - Это как?  - удивился он.
        - Как-как. На «мерседесе»,  - буркнул я.

        Утром в обеденный зал ворвался маленький смерч. Он, пища от переполняющего его восторга, покружил вокруг стола. Затем обнял меня огорошенного, поцеловал в щеку, сказал:
        - Спасибо!  - и устремился дальше, к разинувшему рот Фоме.  - Фомочка, дорогой, я такие вещи выбрала, такие!  - Смерч остановился и превратился в неописуемо радостную Сулейму.  - Ты просто обалдеешь, когда увидишь их. Там…  - Эльфарка нагнулась к самому уху орка и стала шептать. Тот из зеленого стал серым.  - Пошли, покажу,  - потащила она его за руку.
        - Сулейма!  - строго прикрикнула на нее стоявшая в дверях Ганга.  - Фоме рано еще смотреть на твои вещи, вот когда поженитесь, тогда пожалуйста.
        Эльфарка огорченно всплеснула руками:
        - Да когда это еще будет! Сначала нужно научиться правильно сидеть, потом не есть руками, потом… потом я состарюсь и умру. Вот.  - Она беспомощно огляделась, радость угасла, оставив после себя лишь одно видимое всем огорчение.  - Учитель,  - обратилась она ко мне весьма решительным тоном,  - пожените нас с Фомочкой.
        Я разинул рот. Свадебный обряд в этом мире у людей был простой. И хотя Фома и Сулейма людьми не были, но я понял, что им все равно, какой обряд будет совершен. Главное, чтобы их признали мужем и женой. Жених и невеста просили благословения родителей, и те разрешали им быть мужем и женой и напутствовали добрыми словами, чтобы жили дружно, чтобы детки родились. Затем играли свадьбу и одаривали молодоженов. И никаких тебе записей в книге регистрации браков. Никаких очередей.
        Я откашлялся, давая себе время обдумать. Значит, меня считают за отца, раз просят разрешения.
        - Фома, что скажешь?  - обратился я к орку.
        - А что, я согласен,  - ответил бывший шаман.  - Когда вернемся из похода, так и сыграем свадьбу. Только где жить будем?
        - В замке жить будете,  - встряла Ганга.  - Под моим присмотром.
        - Ну, в замке так в замке,  - не стал спорить Фома.
        Он, как настоящий мужчина, больше обращал внимание на стол с едой, чем на вопросы женитьбы. Невеста есть, жить тоже есть где, а деток нарожают.
        После завтрака ко мне, постучавшись, в комнату вошла моя невеста. Подошла, обняла и, тесно прижавшись горячим телом, стала целовать. Все эти расы первородных, населяющие Сивиллу, могли выделять тонны феромонов. И Ганга бессовестно этим пользовалась. От запаха ее тела у меня пошла кругом голова. Руки сами потянулись и обняли девушку. Губы нашли ее губы и жадно впились, словно я был умирающим путником в пустыне и приложился к чистому источнику воды. Я пил и пил, дурея и забываясь. За поцелуями Ганга успела спросить:
        - Когда мы поженимся?
        Этот вопрос вернул меня с неба на землю. Взгляд мой прояснился. Я подсознательно ждал этого и ответил:
        - Потерпи, придет время, тогда поженимся.
        - Когда оно придет? К моей старости?  - Ганга уперлась руками в мою грудь и отстранилась.
        - Ганга, когда придет, тогда я тебе об этом скажу.
        - А я тебе скажу,  - разозлившись, ответила моя невеста,  - что Сулейма потому себя так вела, что ты разлучил их с Фомой. Ей учеба в голову не лезла, так она скучала. Потому и бросалась делать глупости, чтобы ты услышал и прислал к ней Фому. Ты… ты знаешь кто?  - У нее навернулись слезы.  - Я тоже банду создам!
        Я не стал слушать, что она в горячке наговорит. Привлек ее к себе и поцеловал.
        - Запомни! Я. Тебя. Люблю.

        Глава 8

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ
        В Бродомире мы оказались под вечер. Перед закрытием рынка купили лошадей и, провожаемые удивленными взглядами городской стражи, выехали в ночь из городских ворот. Я не стал ждать утра и давать время возможным преследователям собраться. А в том, что за нами будут охотиться, я не сомневался.
        Где-то я перешел дорогу графу Мару. А он, по всей видимости, креатура Рока. Тот, как шахматный игрок, расставил своих людей и нелюдей на значимые позиции и ждет моего хода. Я интуитивно понимал, что Рок анализирует создавшуюся ситуацию через астрал, и, надеюсь, он думает, что так же поступаю я. С его точки зрения было бы глупо не использовать такую возможность. Но там наверху у меня при моих скромных возможностях десять, от силы двадцать вариантов возможных решений, а у него их тысячи. За Худжгархом он может следить, а вот отслеживать Ирридара  - это то же самое, что искать иголку в стоге сена. Проверить свою теорию я не мог, но доверился своему расслоенному сознанию.
        Еще доверился Шизе после того, как она точно вычислила точки переноса снежных эльфаров, штурмующих замок. Я иногда задумывался о том штурме и, сколько бы ни раскидывал мозгами, находил только одно разумное объяснение случившемуся: руку к телепорту в мир Беоты приложил Рок. С его стороны это мелкое нарушение вселенских правил для высоких, но оно ему еще вернется бумерангом. Кто сеет ветер, тот пожнет бурю. В этом я не сомневался.
        Через пару часов после того, как выехали из Бродомира, мы остановились. Кроме Ганги со мной были Фома с Сулеймой и Гради-ил.
        В темноте я создал светящийся шарик. На специальном пергаменте с помощью подсказок Шизы начертал заклинание свитка массового портала. Хоть я и доверял умениям Шизы, но червячок сомнения грыз меня изнутри не переставая.
        Закончив работу, я сделал три глубоких вздоха.
        - Ну, с Богом,  - произнес я, открыл окно портала и скомандовал:  - Фома, Гради-ил, вперед.
        Следом за ними шагнули я сам, ведя коня под уздцы, и девушки.
        К моей радости, мы вышли у города при ставке великого хана. Фома и Гради-ил встречали нас радостными улыбками. Гради-ил удивленно покачал головой:
        - А я слышал, что пространственную магию проходят в магистратуре. А оно вона как. Врали, значит.
        - Нет, не врали, Гради-ил, это я факультативно изучал с мессиром Луминьяном,  - солгал я и ушел от скользкой темы, переведя разговор на другое.  - План у нас следующий. Ганга едет в ставку и готовит почву для принятия тайного посольства. Мы отправляемся на постоялый двор и ждем тебя, любовь моя, утром.
        Орчанка потянулась ко мне и поцеловала, не смущаясь остальных.
        - Только очень жди,  - прошептала она.
        Вскочила на коня, и постепенно ее фигурка растворилась в ночи. Город ночью был не освещен. В домах горели редкие огни, и только сарай постоялого двора выделялся множественными огоньками в проемах окон.
        - Я есть хочу,  - промолвила Сулейма.
        Я кивнул:
        - На постоялом дворе перекусим.
        В зале постоялого двора было много разного народа. Стоял чад от кухни и гул разговоров. Он не смолк, даже когда мы вошли, и это было хорошо. Значит, мы не привлекаем внимания. Подумаешь, орк, два снежных эльфара и человек. В зале было несколько снежных эльфаров и даже парочка лесных. Или авантюристы, которых хватает в любом народе, или шпионы, что скорее всего. Они окинули нас равнодушным взглядом и отвернулись. Но сполохи в ауре показали мне, что они встревожились. Незаметно для других, но не для Шизы, они обменялись друг с другом взглядами.
        - Присмотрись к ним,  - посоветовала она.  - Странные личности.
        Мы уселись за отдельный стол и заказали еду.
        - Мне рыбу. Жареную,  - попросила Сулейма.  - Яичницу и лепешку.
        - Чем запивать будете?  - спросил дворф-подавальщик и подмигнул ей.  - Вино белое? Спиртус?
        - Ты, коротконогий, если будешь мне подмигивать,  - неожиданно для всех нас заявила девушка,  - то Фома тебе яйца вырвет. Правда, Фома?
        - Правда,  - подтвердил невозмутимый орк.
        Я позавидовал его спокойствию. Только вот спокойной жизни ему не видать с такой Сулеймой, мирной и прекрасной.
        - Я девушка порядочная,  - пояснила эльфарка,  - и нечего мне делать непристойные предложения… Неси белое вино.
        - Девушка оговорилась,  - поправил я ее выбор,  - мы пьем гайрат. Белый.
        Дворф побледнел, улыбка сошла с его бородатого лица. Был он молод, и бородка росла редкими рыжими кустиками.
        - Я не имел в виду ничего плохого,  - начал оправдываться он.
        - Зачем мне эта кислятина?!  - возмутилась Сулейма, не обращая внимания на подавальщика.  - Я уже взрослая и могу сама определять, что мне пить. К тому же я пью с детства,  - заявила порядочная девушка.
        На нас стали оглядываться.
        - Она шутит,  - снова невозмутимо проговорил Фома.  - Ей цвар из озерных ягод, а нам гайрат. Мне тоже рыбу.
        Я посмотрел на Гради-ила.
        - Мне ягненка, и если нельзя вино,  - он кинул на меня мимолетный взгляд,  - то зеленый цвар.
        - А мне гайрат и перепелок побольше,  - сделал выбор я.
        Сулейма промолчала, но, когда дворф ушел, ткнула локотком в бок Фому:
        - Фома, ты почему молчишь, когда со мной неправильно обращаются?
        Фома косо взглянул на свою невесту.
        - Я выведу тебя в степь и выпорю, женщина. Знай свое место,  - удивил он нас своим ответом.
        - Однако!  - выразил свое мнение Гради-ил.  - Где ты, Фома, был раньше, когда она мне слабительного подсыпала в еду. Хорошо, что не крысиного яду.
        - Сулейма исправится,  - все так же спокойно, как далай-лама, произнес орк.
        Больше он не удостоил свою невесту вниманием. Та раздраженно задышала, но смолчала. Видимо, уже знала, что он может осуществить свою угрозу. Но долго сидеть спокойно она не могла. Повозившись на скамье, она засунула палец в нос. Я сдержанно хрюкнул. Гради-ил шепотом высказал свое возмущение.
        - Сулейма, нельзя ковыряться в носу. Это неприлично! Ты выглядишь некрасиво, что о тебе скажут?
        - Мне все равно,  - отозвалась девушка.
        Я понял, что она это делает назло нам, и стал создавать иллюзию большого носа.
        - Если ты будешь ковыряться в носу, он у тебя вырастет,  - сообщил я ей новость.
        Сулейма презрительно фыркнула. Но, увидев удивленного Фому, быстро вытащила палец и вытерла его о штаны.
        - Что?  - спросила она.
        - Твой нос, Су. Он вырос!
        Эльфарка схватила свой нос рукой, на ощупь он был обычным.
        - Не может быть. Я ничего не чувствую.
        - А ты и не почувствуешь,  - как можно равнодушнее ответил я,  - это видят другие.
        Сулейма оглядела сидящих за соседними столами и, увидев их неподдельное удивление, полезла в поясную сумку, вытащила серебряное полированное зеркало и посмотрела на себя. В следующий миг все в зале вздрогнули. Девушка разразилась таким визгом, что впору было затыкать уши.
        - Нос! Мой нос!  - кричала она, ни капли не смущаясь присутствующих.
        Она его ощупывала и не могла понять, в чем дело. На ощупь он был нормальным, а в зеркале толстый, мясистый, длинный настолько, что свисал до подбородка.
        - Фома! Сделай что-нибудь!  - Она схватила его за руку и стала трясти.
        - Су, если ты перестанешь в него лазить, он скоро станет нормальным,  - флегматично отозвался орк.
        - Я… я больше не буду, Фомочка! Ты только не бросай меня!  - Она снова затрясла его.  - Не бросай! Слышишь?
        - Слышу,  - отозвался он.  - И все слышали.
        Я убрал иллюзию длинного носа.
        - А еще нос растет, когда девушка врет,  - сообщил я ей новость.
        - Неправда, учитель,  - повернулась она ко мне.  - Я на острове врала постоянно, и нос не рос.
        - Тогда ты была рабыней, Сулейма,  - рассудительно пояснил Фома.  - А здесь ты…  - Он замялся, подыскивая слово.
        Ему помог Гради-ил:
        - А здесь ты отмечена богами, Су.
        - Не надо!  - затряслась Сулейма.  - Я не хочу никаких отметин!  - Она еще раз бросила взгляд в зеркало и разревелась.  - Ну почему я такая несчастливая… Врут все, а нос растет только у меня.
        - Потому, Сулейма,  - усмехнулся я,  - что все врут чужим, а ты тем, кто протянул тебе руку помощи.
        - Я больше не буду! Честно!  - стала уверять она.
        Я по сполохам ауры увидел, что врет, и удлинил ей нос, как у Буратино.
        - Су,  - укоризненно произнес Фома,  - ты лучше помолчи, чем снова нас обманывать.
        - Что, опять?  - Девушка быстро поднесла к лицу зеркало.  - Да что это такое! Что за жизнь у меня!
        - Такая же, как у меня, Су,  - ответил орк,  - только я не вру и не вижу в этом смысла.
        Эльфарка попыталась открыть рот и что-то сказать, но Фома нежно прикрыл его своей ладонью.
        - Просто помолчи.
        Принесли еду, и Сулейма принялась есть руками. Фома взял нож и вилку, отрезал себе кусок и молча стал жевать. Снежная эльфарка положила кусок рыбы на тарелку и посмотрела на свои жирные руки. Фома молча подал ей свой платок. Сулейма зло вытерла руки, взяла нож и вилку, покрутила их в руках. Посмотрела, как ест ее жених, и положила приборы на стол.
        - Фома! Ты в степи всегда ел вилкой и ножом?
        Тот прожевал и кратко ответил:
        - Нет.
        - Нет,  - повторила она. Взяла вилку и стала ковыряться в рыбе. Ела она уже без аппетита.
        К нашему столу вразвалочку подошел подвыпивший наемник, человек.
        - Крошка! Если эта компания тебя не устраивает, пошли к нам, у нас можно есть руками и пить вино. Или, хочешь, я набью им всем морды.
        Мы не успели и глазом моргнуть, как Сулейма вскочила и врезала наемнику кулачком в нос. Удар у эльфарки был поставлен хорошо. Кость звучно хрястнула, и пьяный, пошатываясь, согнулся, ухватившись за сломанный нос. Девушка вытащила одну ногу из-под лавки и добавила ею ему по голове. Наемник упал. После этого она как-то сразу успокоилась. Уселась и стала с аппетитом есть, оставив разборки с друзьями приставалы нам. Четверо крутых, какими они считали себя, парней бросились к нам. Не поворачиваясь, я вытянул аурные щупальца и вытащил у всех энергию. Не добегая трех шагов, те рухнули на грязный пол. Эльфары поднялись и поспешили уйти.
        - Ночь будет неспокойная,  - сделал вывод Гради-ил.  - Здесь лесные рейдеры и с ними наши эльфары. Странно это все. Все так перемешалось в княжестве в последнее время. Где друг, где враг, не разберешь.
        - Постараемся разобраться, Гради-ил. За тем и едем,  - ответил я.
        Больше нас не задевали. Задиры отлежались и, пошатываясь, поплелись прочь. Когда ужин подходил к концу, в трактир вошли двое орков из стражи великого хана. Я узнал парней, которые охраняли мой шатер, когда я был левой рукой степного владыки. Они огляделись, увидели меня и радостно ощерились. Затем твердой походкой направились к нам.
        - Гаржик,  - поклонился один из них.  - Правая рука приглашает вас и ваших друзей разделить с ним его шатер.
        Это была ритуальная фраза приглашения уважаемого гостя. Это следовало понимать не буквально, что он пустит нас жить в свой шатер, а что выделит не хуже и окажет княжеские почести.
        Я встал.
        - Я принимаю приглашение правой руки. Пусть шатер его будет полон жен, а стада бесчисленны. Пойдемте, друзья,  - обратился я к спутникам,  - ночевать будем в комфорте.

        Быр Карам, правая рука великого хана, внимательно слушал верховного шамана. К ним снова пожаловал избранный богами, как духи предков называли нехейца. Еще они сообщили, что на нем лежит печать Худжгарха. И тело его  - вместилище не ушедших за грань духов.
        «Странный человек,  - задумался правая рука.  - Характер у него легкий, непоседливый. При этом юноша невероятно везучий и бесшабашный. Играет с судьбой, как болотная кошка с гадюкой. Думаешь, вот сейчас змея ее укусит и той наступит мучительный конец. А кошка вывернется невероятным образом, подержит змею в зубах и отпустит, чтобы напасть снова. Вот так и Разрушитель. Вот напали на них муйага пять сотен, и где они? Исчезли, а Студент как ни в чем не бывало снова в степи. Да-а. И как прошли? Ни один разъезд разведчиков о них не доложил».
        - Что сообщила внучка о нашем родиче?  - спросил он шамана. Тот при упоминании родства поморщился, не смог скрыть накатившее раздражение.
        - Много что сообщила,  - ответил он.  - Сказала, что любит его, а он ее. Что она присмотрела себе сестру  - черную эльфарку.
        - Черную?  - переспросил Быр Карам.
        Шаман кивнул:
        - Черную, Быр. Забрал ее у богини неизвестных земель и привез к себе.
        Правая рука покачал головой. Надо же! Черную! А что, ему белой мало?
        - Ганга говорит, что Тох Рангор будет возводить ее на княжеский престол. Вместе с воинством Худжгарха разобьют орков, что собираются против них, и затем сделает ее княжной.
        - Высоко мечтает юноша,  - недоверчиво усмехнулся Быр Карам.  - Как бы крылышки не обжег.
        - Духи говорят, что это не его идея, а воля нового бога.  - Старик замолчал, уткнувшись взглядом в пол, застеленный шкурой оленя.
        Сидящий напротив орк не мешал ему думать. Старик вздохнул.
        - Не нравятся мне нонешние времена, Быр. Много неопределенностей появилось в мире, и они к нам приходят вместе с Разрушителем. Он, как таран, ломает все, к чему прикоснется. Одно утешает: такие долго не живут, сделают работу для богов, и от них избавляются.
        - А мне будет жаль парня, шаман. Таких разумных, что меняют саму историю, мне видеть не доводилось. Он стал бароном?
        - Бери выше, поднялся до графа,  - ответил шаман.  - Свадьбу хотят сыграть здесь, у нас, по обычаям нашего народа. А это значит, мы признаем его Гремучей Змеей перед всеми. А что после этого будет?
        - Ничего не будет,  - отмахнулся Быр Карам.  - Поизведет наших врагов и расчистит нам путь. Я уже знаю, как его использовать.
        Старый шаман иронично посмотрел на него:
        - Использовать? Да он сам тебя будет использовать. И ты ему еще останешься должен.  - Увидев недоверчивый взгляд Быр Карама, предложил:  - Спорим?
        - На что?
        - На то, что ты признаешь Гангу своей родственницей,  - произнес старик.
        Орк поморщился, но согласно кивнул:
        - А если я ему должен не останусь, то ты отдаешь мне правый берег под пастбища.
        - Идет!  - оживился старый шаман и потер в предвкушении руки.
        Они разговаривали еще долго и обсуждали будущее. Но их разговор прервало появление молодого нехейца. Тот вошел лицом вперед, улыбаясь и излучая дружелюбие.
        - Здоровы будьте, родаки. Вижу, опять интриги плетете. Что на этот раз придумали? Как мир завоевать?
        Шаман сидел с непроницаемым лицом. Быр Карам недовольно поморщился и осуждающе покачал головой:
        - Ты, Тох Рангор, нарушаешь наши обычаи…
        - Неверное замечание, уважаемый,  - без всякого почтения прервал его гость.  - Сначала было не так. Орки были честны и полны достоинства…
        Откуда я знал историю орков? Случайно получил сверху. Подумал, и ответ пришел изнутри, как откровение.
        - …только шаманы не хотели иметь чести,  - продолжил я, уставившись на деда Ганги.  - Они прятали свои гнусные мысли за спиной и внушили остальным, что в шатер гостям должно входить спиной. Как знак их добрых намерений. А на самом деле так они стали скрывать свои гнусные замыслы от честных орков.  - Я подошел, сел на шкуры и назидательно произнес:  - Нужно, родаки, возвращаться к истокам.
        - Это откуда ты вызнал?  - удивился правая рука.
        Старик, наоборот, возмутился.
        - Да кто ты такой, чтобы учить нас!  - брызжа слюной, заорал он.
        Его невозмутимость растаяла, как сигаретный дым. Вот она только что была  - и уже нету.
        - Худжгарх поведал, дедушка. И вы бы лучше не ругались на меня, а прислушались. Тебя, например, дедушка, отравят твои же ученики,  - пристально посмотрев на деда, сказал я.  - Предадут за кусочек власти.
        Орки ошеломленно заморгали. Я говорил все, что приходило в голову. По сполохам их аур я понял, что у них шел до моего появления серьезный разговор. Оба были на взводе, и в таком состоянии им можно внушить что угодно. Сейчас главное  - дожать.
        - Что, твои духи, дедушка, об этом не сообщили?  - Я закрыл глаза.  - Нет, не сообщили,  - засмеялся я.  - Они сказали тебе, что на мне печать молодого бога, верно?
        Увидев, как изменились лица орков, я понял: все, они мои! Попал. Попал.
        Но догадаться, что могли сказать ему духи из-за грани, было нетрудно. Мне и Шиза объявила об этом. Худжгарх наложил на меня отпечаток, и в духовном мире это видно.
        - А что будет со мной?  - В установившейся тишине было слышно, как дрогнул голос правой руки.
        - Ты примешь смерть от своего лорха, Быр Карам,  - вспомнив о вещем Олеге, ответил я.
        Орки всегда были излишне суеверны, кто-то гадал на косточках, кто-то  - на внутренностях убитых животных. Старики видели смысл в движениях степных орлов. Так что мне было несложно завладеть их вниманием.
        - Я когда-нибудь прибью Чурвака!  - возмутился правая рука.  - Я давно видел, что с моим лорхом что-то не в порядке, а этот облезлый сын мерха и шарныги мне твердит: похромает и перестанет.
        - Будешь должен, Быр Карам,  - невозмутимо отреагировал я на его тираду, обращенную к неизвестному мне Чурваку.
        Правая рука автоматически кивнул, соглашаясь, и открыл рот, выставив на обозрение здоровенные клыки.
        - Это еще за что?  - спросил он, но как-то неуверенно.
        - Как это за что? Я предупредил тебя об опасности? Предупредил. Ты, возможно, избежал смерти. Поэтому за тобой долг.
        Быр Карам бросил на меня злой взгляд.
        - Ничего ты не сделал, только языком трепал.  - Он поудобнее скрестил ноги, взял чашку гайрата и выпил его.
        Я пожал плечами.
        - Неблагодарный от божьего суда не уйдет, верно?  - Я повернулся к старому шаману.
        Тот в знак согласия кивнул.
        Быр Карам посопел и вынужден был выдавить из себя:
        - Ладно, сочтемся.  - Потом посмотрел на старика.  - Так и быть, признаю эту девчонку своей.  - Посмотрел изучающе на меня, оглядывая сверху донизу.  - Еще что-то сказал Худжгарх?
        - Сказал.  - Я взял чашку гайрата, принесенную одной из жен правой руки, и пригубил.
        Не дождавшись от меня развернутого ответа, орки переглянулись.
        - Что сказал?  - немного нервно спросил Быр Карам.
        Я, изобразив удивление, посмотрел на него.
        - Я вам что, гонец, что ли? Что надо, то и сказал.
        Старый шаман не выдержал:
        - Ты наглец, не гонец. Ты посол Вангорского короля. Правда, не знаю, почему король решил умалить достоинство нашего великого хана и прислал такого малозначимого чиновника.
        Он хотел одолеть меня словами. Наивный.
        Я сделал еще глоток гайрата. Вот нравится мне этот напиток, похож на кумыс, бодрит и освежает. Только запах лорха, исходящий от напитка, немного неприятен, но с этим можно смириться.
        - Это, дедушка, не он решил,  - поставив чашку на маленький низкий столик, ответил я,  - так пожелал молодой бог. Я вообще не хотел к вам ехать. Народ вы неблагодарный. Забыли заветы Отца и, как необъезженные лорхи, бредете каждый в свою сторону. Шаманы, что должны были пасти и наставлять первых детей Творца, только о своей власти мечтают. Так сказал Худжгарх.  - Я в упор сурово посмотрел на них. Голос мой изменился, и по моему телу прошла дрожь. Чужой голос моими устами произнес:  - Кому много дано, орки, с того много спросится.
        В следующее мгновение я стал самим собой. Орки замерли. Их чаши с гайратом остановились на полпути. Они вытаращились на меня.
        - Ну, Шиза, ты и выдала!  - сказал я хулиганке.  - Даже меня пробрало, как ты использовала мои голосовые связки. Классно получилось!
        Самозваная княгиня Новороссийская второй раз самостоятельно заговорила.
        - Растет крошка,  - внутренне засмеялся я, хотя внешне оставался невозмутим.
        Оба орка поставили чаши с гайратом.
        - Разрушитель,  - обратился ко мне правая рука,  - мы понимаем, что ты человек непростой. Поэтому перед твоей встречей с ханом мы должны знать, что ты привез и как это отзовется в степи.  - Он вытер вспотевший лоб.
        - Я понимаю, Быр Карам, и готов рассказать вам о раскладе сил в мире. Для того чтобы вы могли принять решение и посоветовать хану, как быть. Просьба короля Вангора на этом фоне покажется вам очень незначительной, а последовав ей, вы получите много.
        Орки подобрались.
        - Спокойная жизнь, родаки, прошла. Узел всех событий сейчас завязан в Снежном княжестве. Именно там началась борьба старых богов с новыми. Вернее, одного старого бога с новым богом. Если победят новые дома, то Снежное княжество вступит в союз с Великим лесом. К этому все готово. Этот союз присоединит к себе в качестве сателлита степь и будет назначать великого хана. Половина оркских племен готова на это пойти. Остальных или истребят, или принудят. В степи произойдет перераспределение сил. Главными станут оседлые племена. Ими легче управлять,  - пояснил я.  - Затем этот союз захватит весь континент. И главными будут лесные эльфары. Люди вновь будут рабами и товаром. Это план старого бога. В этом случае его власть будет незыблемой. Но в этой картине мира нет места вам, мне и великому хану. Мы не нужны старому богу, так как никто из вас не захочет уступить место другим, послушным его воле и планам. Ты, дедушка, знаешь,  - обратился я к старику,  - что тот, кто называет себя богом, на самом деле не бог. Он только смотритель этого мира. Молодой бог имеет другие планы. И в его планах вы, и эльфарская
принцесса, и король Вангора занимаете ключевое место. Воинство Худжгарха его меч карающий.
        Орки сидели не шевелясь. Я видел, что их пробрало.
        - Поэтому вам предстоит решить, даже не чью сторону вы примете, это не обсуждается. Для Рока вы отработанный материал. Мусор. Вы никогда не признаете власть леса. А сколько вы вообще сможете прожить? Десять лет, двадцать? Такой срок вам выделен Роком. Или пойдете за молодым богом, и, может быть, у нас получится победить.
        Орки помолчали, обдумывая мои слова, переглянулись.
        - Мы услышали тебя, Разрушитель,  - прервал затянувшуюся паузу Быр Карам.  - Завтра отдохни, а вечером тебя хан пригласит к себе, ему все это сам расскажешь.
        Аудиенция у советников великого хана была окончена, я сделал то, что должен был сделать, и, не допив гайрат, как того требовал обычай  - значит, не прощаюсь,  - вышел.
        После ухода человека Быр Карам спросил шамана:
        - Ты ему веришь?
        Старик невесело усмехнулся.
        - Я-то могу и не верить. Дело в другом. Ему духи верят.  - Он недовольно покачал головой.  - Как же все скверно! Даже гораздо хуже, чем я думал.  - Он, кряхтя, поднялся.  - Пошли к хану.

        Мне выделили мой прежний шатер и еще один для моих спутников. У шатра стояла стража, те самые орки, которые охраняли меня раньше. Где разместили Гангу, я не знал. Рядом с шатром бродили, словно тени, мои спутники.
        Орки увидели меня и снова чему-то обрадовались.
        - Гаржик, ты снова демона зажаривать будешь, а потом съешь?  - спросил правый стражник.
        - Если что, позови, мы тоже отведаем,  - попросил левый.
        Я недовольно зыркнул на замерших эльфаров и усмехнувшегося Фому.
        - Хорошо, если поймаю, то позову. Вы не бродите,  - обернулся я к своей свите,  - идите спать.
        Я вошел в шатер. Там сидела и ждала меня Ганга.
        - А ты как здесь оказалась?  - Я недоуменно разглядывал орчанку. Та так же недоуменно смотрела на меня.
        - А где же быть твоей невесте, как не в твоем шатре? Меня за тебя здесь уже выдали. Если буду ночевать в другом месте, скажут, Разрушитель прогнал избранницу.
        Я стал вспоминать обычаи степняков, но ничего подобного вспомнить не мог. В это время за стенкой шатра раздался громкий шепот.
        - Я так и думала, что он людоед.  - Голос принадлежал Су.
        - Глупости. Если быть точным, то демоноед.  - Это был Гради-ил.  - Он сожрал демона.
        - Не важно. Демоны тоже люди, только с рогами,  - не сдавалась Сулейма.
        - Хватит говорить всякие глупости,  - остановил их перепалку Фома.  - Учитель не ест людей и демонов. Единственное, кого он сможет съесть, это лесного эльфара, он зол на них. И первой, кого он слопает, когда поймает, будет Ринада.
        - А снежных эльфаров он не ест?  - осторожно спросила Су.
        - Гаржик ест все!  - встрял в разговор один из орков.
        Затем шаги стали удаляться. Ганга тоже все это слышала.
        - Я думала, что стражники шутят,  - задумчиво произнесла она.
        - Конечно, шутят,  - засмеялся я.  - Я тут пытал одного демона, а они заглянули на шум, увидели его. Я и сказал в шутку, что собираюсь его съесть.
        - Не съел?  - подозрительно спросила Ганга.
        - Нет, удрал подлец. Ловкий оказался.
        - Тогда я остаюсь, а то мы так редко бываем вместе.  - Она сдвинула бровки.  - Отвернись, я переоденусь.
        - Это еще зачем?  - Я сделал вид, что удивился.  - Может, я посмотреть хочу, что получил, и оценить.
        - Если я при тебе разденусь, ты уже не отмажешься от брачной ночи. Согласен?
        Я тут же отреагировал:
        - Нет, не согласен. Пока нет.  - И живо отвернулся.
        Ничего себе, а вдруг детишки пойдут, мальчики, девочки. Что я с ними делать буду? Нет уж, я лучше погодю, тьфу… погожу. Да что такое! В голове не осталось ни одной мысли, а только образ обнаженной Ганги.
        - Один баран, два барана, коза,  - начал я считать животных.
        Сзади меня обняли тонкие, но крепкие ручки, захватили в плен, и трепещущее тело плотно прижалось к моей спине. Я обернулся. Полностью обнаженная Ганга сияла счастливой улыбкой.
        - Шиза! Лиан! Малыши! Где вы?! Гады!  - Мои призывы остались без ответа. И сам я тонул в объятиях Ганги, как в пучине, а моя решимость погодить вспыхнула от огня Ганги и осыпалась под ногами серым пушистым пеплом.

        В шатре Сулейма яростно взбивала подушку из овечьей шерсти. Она кидала злые взгляды на спокойно жующих мужчин, и слова раздражения готовы были сорваться с ее уст. Наконец она не выдержала.
        - Гангу надо спасать,  - заявила она.  - И хватит жрать. Вы мужчины или нет? Если вы не расскажете ей, что он людоед, то это сделаю я.  - Девушка воинственно сжала кулачки.
        - Милорд не людоед, девочка, он нормальный,  - отмахнулся Гради-ил.  - Спать ложись.
        - Я не могу спать,  - отрезала эльфарка и, отбросив подушку, села рядом с Фомой. Посмотрела на тарелку с жареным мясом, посыпанным тонко нарезанным луком, и поджала губы, так что они превратились в ниточку.
        - Я его боюсь. А вдруг он однажды Фомочку съест?  - Она посмотрела на орка, потом на кусок мяса, который исчез у него во рту.  - Как представлю это, так страшно становится.
        - Учитель орками не питается, Су,  - постарался успокоить девушку Фома.  - Мы невкусные.
        - А демон что, вкусный?  - не сдавалась эльфарка и, глубоко вздохнув, протянула руку и взяла кусок мяса с лепешкой. Задумчиво жуя, она слушала разговор мужчин.
        - Фома, ты милорда знаешь дольше нас,  - сказал Гради-ил.  - Как он смог наладить отношения с орками? Они его воспринимают как своего и даже как гаржика.
        - Духи говорят, что он послан к оркам,  - весьма неопределенно ответил Фома.
        - И что это значит?  - не отставал Гради-ил.
        Фома хмыкнул:
        - Не знаю.
        - А что ты вообще знаешь про демоноеда?  - вклинилась в их разговор Су.  - Ты постоянно ему в рот смотришь, как на бога молишься. «Учитель то. Учитель се. Учитель такой…» Тьфу, противно.
        Фома приобнял раздраженную эльфарку.
        - Учитель любит меня как сына, и отдаст жизнь свою за меня, за Гради-ила, за тебя тоже. Он такой. Если с кем беда, он всегда рядом. Он избранник богов, Су. А слухам и сплетням не верь.
        - Тоже мне избранник. Кто это видел?
        - Я видел,  - спокойно ответил Гради-ил.  - Он выкупил меня из рабства и отпустил. Ему сивучи отрубили руки и ноги и выбросили в овраг. Там его я и нашел, истекающего кровью. Хотел добить, да, слава богам, рука не поднялась, у него за три круга все отросло.
        - Не может быть,  - не поверила Сулейма.  - Вы все просто очарованы и околдованы им. Все, я спать ложусь!  - Она опять потерзала подушку, вымещая на ней свою злость, и, свернувшись калачиком, закрыла глаза.
        Ночь вступила в свои права. Гради-ил и Фома уснули на своих местах. Изредка были слышны переклички часовых. Цикады успокоительно стрекотали в темноте, навевая сны. А из-под полога шатра вылезла маленькая фигурка. Она замерла и осмотрелась. Не заметив ничего тревожного, пригнувшись, метнулась наверх по склону холма. Проскочила легкой тенью между разожженных костров, упала за границей света и переждала проход парных часовых.
        - Ты слышал?  - спросил один из них второго.  - Левая рука вернулся.
        - Это который? Что небесную невесту увез?
        - Он самый. Ракгзак и Троннык говорили,  - часовой понизил голос,  - что сами видели, как перед состязанием этот человек готовил демона на еду. Еще им предлагал попробовать.
        - Врут, наверное.
        - Может, и врут,  - согласился первый.  - Только они сами напросились охранять его. Говорят, очень хотят демонятины попробовать.
        Часовые ушли дальше, а тень, чуть выждав, метнулась дальше наверх. На вершине холма стояло два шатра. У входа в тот, что поменьше, дежурили два орка. У того, что был гораздо больше, не было никого. Тень проскользнула по земле к шатру и заглянула внутрь.
        - Ганга!  - осторожно позвала она.
        Не получив ответа, протиснулась дальше и встретилась нос к носу с огромной собакой. Та разинула пасть, в которой могла уместиться человеческая голова, и лизнула ночную гостью мокрым языком по лицу.

        Ганга со страхом и в то же время с непреодолимым желанием, отбросив стеснение и одежду, прижалась к широкой спине своего жениха. Что ее толкнуло, она сама не понимала. Это было как затмение, как прыжок со скалы в пропасть, без оглядки и сомнений. Она не думала, что ее оттолкнут или обругают. Она не думала, что человек сможет разжечь в ней такой жаркий огонь. Но он смог. Он повернулся, нашел ее губы и, целуя, утопил ее в ласковых нежных словах. Ее сердце таяло и, казалось, перестало стучать.
        Ее подняли на руки, легко и в то же время осторожно отнесли на постель. Она открыла глаза, увидела жениха, склонившегося над ней, и снова закрыла. Когда в следующее мгновение его рука прикоснулась к ее груди, она выгнулась, как от удара тока, и открыла глаза. Открыв их широко, она с удивлением обнаружила, что он уже разделся.
        - Как ты…
        Она не успела закончить вопрос. Нега, истома и огонь стали наполнять ее тело. Ганга крепко обняла человека, прижав его к себе. Ей хотелось познать его, познать быстрее. Но он мягко отстранился, а его губы побежали по ее телу, унося ее куда-то в неведомую высь чувственного наслаждения. Такого ей испытывать не приходилось. Конечно, тетки рассказывали ей, что им нравится это дело, но всегда при этом назвали мужей козлами, грубыми и вонючими.
        Человек был нежен, как прикосновение лепестков озерной лилии. Его запах кружил ей голову. Его руки, сильные и нежные одновременно, сводили ее с ума. Она выгибалась от их прикосновений, трепетала и в конце концов не смогла сдержаться, застонала.
        - Иди ко мне,  - потянулась она к нему губами, и, как только их губы сомкнулись, лагерь огласил истошный, отчаянный вопль.
        Ганга вздрогнула, очарование момента было разрушено. Ей стало стыдно из-за своих чувств и желаний, и она с силой оттолкнула жениха.
        - Нападение!  - негромко проговорила она. Метнулась к одежде, показав во всей красе свое сильное тело, и стала поспешно одеваться.
        Вопль раздался снова, а следом громкий лай. Ганга взглянула на обнаженного жениха, опустила глаза, и краска залила ее лицо. Жених проследил за ее взглядом и тут же отвернулся.

        Твою дивизию! Что же делать?
        Кровь сильно прилила книзу, и охватившее меня возбуждение не проходило.
        - Не стой столбом, Ирри, одевайся!  - прикрикнула Ганга, прыгая на одной ноге и второй пытаясь попасть в штанину.
        - Шиза, спасай!  - взмолился я. Ушел в боевой режим, оделся и вышел.
        Ганга наконец попала в штанину, и, когда подняла голову, я уже стоял в полном снаряжении. Она удивленно заморгала, не веря своим глазам.
        - Оставайся здесь, я сейчас узнаю, что произошло, разберусь и вернусь.
        Ганга в ответ только хмыкнула и натянула штаны. Ее шелковые трусики остались лежать в сторонке вместе с лифчиком.
        Я стоял в толпе орков и с удивлением смотрел на Сулейму, забравшуюся на шест ханского бунчука. Рядом стоял Быр Карам и с любопытством рассматривал девушку, внизу сидел огромный сторожевой пес и, виляя обрезанным хвостом, тоже пялился на эльфарку.
        Налюбовавшись на это чудо среди степи, правая рука спросил:
        - Это твоя эльфарка?
        - Моя,  - кивнул я.
        - А что она там делает?
        - Сейчас узнаю. Сулейма, что ты там делаешь?
        - А вы не видите? Висю.
        - Она висит,  - пояснил я Быр Караму и всем присутствующим.
        - А почему она там висит?
        - Щас спрошу. Ты зачем туда залезла, Сулейма?
        - Я от собак спасалась.
        - Она от собак спасалась,  - сказал я громко, чтобы все слышали.
        - Псы охраняют шатер жен хана. Что она там делала? И как прошла охрану?
        - Щас и это спрошу.  - Я чертыхнулся про себя. Куда ее нелегкая ночью понесла?  - Сулейма, что ты здесь делаешь, это запретная территория, и как ты прошла посты охраны?
        - Да слышала я вопрос,  - ответила эльфарка, крепко цепляясь за шест. Висеть ей было очень неудобно.  - Что вы все время повторяете за этим дядькой?  - Затем она вскинула голову и заорала на весь лагерь:  - Ганга, беги, он людоед! Тьфу, эльфоед… нет, демоноед!..
        Ганга протиснулась сквозь любопытную толпу орков, стражников и прислуги, встала рядом со мной и спокойно спросила:
        - Кто?
        - Да он же! Он! Учитель. Твой жених! Он и тебя сожрет. Я искала тебя, чтобы предупредить!
        - Это правда?  - с искренним удивлением спросил Быр Карам.
        - Нет, конечно,  - ответила Ганга.  - Девочка просто слишком впечатлительна и, услышав шутку стражников, поверила в нее.  - А затем обратилась к виновнице тревоги:  - Слезай, Сулейма, я отведу тебя в свой шатер.
        - Не могу.
        - Почему?
        - Я собак боюсь.
        Позади раздалось кряхтенье. Я оглянулся. Старый шаман шамкал губами:
        - У тебя, Разрушитель, и невеста, и спутники все ненормальные. Как вы живете?
        Он развернулся и пошел прочь. Быр Карам махнул рукой.
        - Уберите пса.  - И мне на ухо задал вопрос:  - Ты точно не людоед?
        - Нет.
        - То есть людоед?  - переспросил он.
        - Да нет же!  - У меня заканчивалось терпение, и я ответил с возмущением:  - Делают из меня не пойми что.
        - Су, слезай, я тебя выпорю!  - гневно велел подоспевший Фома.
        - Не слезу.
        - Это еще почему?
        - Ты меня пороть будешь.
        - Он тебя пороть не будет, я не дам,  - вступилась за эльфарку Ганга.
        Быр Карам махнул на все это рукой.
        - Пошли со мной,  - сказал он мне,  - дело есть.
        - До утра не подождет?  - Мне хотелось вернуться к Ганге.
        Но орк только кратко ответил:
        - Нет.
        Посмотрев с сожалением на раскрасневшуюся невесту, я обреченно пошел следом за правой рукой.
        Быр выгнал всех своих жен, выглянул из шатра и приказал страже отойти на десять шагов.
        «Ого, вот это конспирация!»  - подумал я и, когда вошел Быр Карам, повесил «полог тишины».
        - Дело такое, нехеец. Ты теперь наш. Гремучая Змея, твоя шальная невеста, тоже. Завтра хан согласится с твоими предложениями. Но…  - Орк поднял к потолку шатра толстый указательный палец.  - Ты тоже должен сделать часть своей работы.
        - Что именно?
        - Пробраться на правый берег и незаметно лишить жизни двух вождей и двух шаманов оседлых. Это южане, они прибыли для разговора с теми вождями, что готовят поход на воинство Худжгарха. Очень влиятельные противники. Мы не можем к ним подобраться, их усиленно охраняют. Ты же ловкач каких свет не видел. У тебя может получиться.
        - С какой стати я буду рисковать? Я посол, Быр Карам!
        - Ты не только посол. Ты член моего рода. А я его глава. Так что ты обязан выполнить мое указание.
        Я с сомнением посмотрел на Быр Карама.
        - Что-то я не вижу преимуществ от пребывания в роду Гремучих Змей. Обязанности ты на меня возложил, а что даешь взамен?
        Орк лукаво улыбнулся:
        - Ты подарки и золото от короля везешь?
        - Везу,  - осторожно ответил я и прищурился. К чему он это спрашивает? Да еще так противно ухмыляется.
        - Ну вот, подарки вручишь, а золото оставишь себе.
        Ну надо же! Он мое оставил мне, и не подкопаешься. На тебе, друже, что мне не нужно. Недооценил я его, недооценил.
        - И когда я это должен сделать?
        - Желательно сегодня. Завтра у них встреча. Если они договорятся, то остальные оседлые пойдут за ними. А это и вам проблемы, и нам. А завтра вечером посидишь с ханом, посмотришь ему в рот и получишь согласие. Камлет с соглашением отвезешь королю. Глядишь, и герцогом станешь.
        Орк громко заржал, как лигирийский конь. Я скривился:
        - А как я их найду? Вождей и шаманов.
        - Это просто. Они стоят на правом берегу своим лагерем. Шатры сам узнаешь.  - Он хлопнул себя по ляжкам.  - Хватит болтать, сынок, принимайся за дело. Ступай, а то скоро рассвет.  - Он взмахнул рукой, выпроваживая меня.
        - Что-то здесь нечисто,  - задумчиво проговорила Шиза.  - А что бы они сделали, если бы мы не прибыли? Пошли сами убивать? Навряд ли.
        Но мне не хотелось думать, зачем да почему. Я хотел Гангу. Как я ни прятался от самого себя, я понял, что попал. Я влюбился. И ничего с этим поделать не мог. Шиза сдалась без сопротивления и мне не мешала. Видимо, сработал ее механизм распространения генов или еще чего там, я точно не знал. Она не стала помогать мне и выправлять баланс гормонов.
        «Ладно, смотаюсь туда и обратно, к рассвету управлюсь»,  - решил я и с сожалением посмотрел на свой шатер, где теперь пребывала одна моя невеста. Надо ее предупредить, что вернусь под утро. Но зайти в шатер мне не дала сама Ганга. Она сурово встретила меня на входе. На моих подушках сидела зареванная Сулейма.
        - Я не одна,  - сообщила орчанка.
        - Тоже мне новость!  - засмеялся я.  - Я что, по-твоему, не вижу? Су, иди к себе.
        Эльфарка громко зашмыгала носом, с надеждой посмотрела на Гангу.
        - Она останется здесь. А ты, людоед, иди к Фоме и Гради-илу.
        Я часто-часто заморгал.
        - Не понял?
        - Не понял, и не надо!  - отрезала моя невеста.  - Ночевать здесь ты не будешь.  - И вытолкала меня наружу.
        Раздосадованный, я взглянул на ухмыляющихся орков:
        - Кому расскажете, ребята, сожру, как того демона, и не подавлюсь вашими клыками. Я и рога ем. Понятно?
        - Понятно, гаржик!  - вытянулись они в струнку.
        - Ну и хорошо, вот вам за молчание.  - Я кинул небольшой кошель к их ногам.  - Молчание, оно золото.
        В отличие от других орков, ханская стража не имела стада лорхов и пастбищ. Несла службу за золото и серебро, что можно было потратить в городке у холма. Поэтому мое золото было мгновенно схвачено. А если орк что пообещал, то разобьется, но сделает.
        Я еще потоптался у входа, приходя в себя. Посмотрел на звезды и услышал разговор:
        - Прости, Ганга, я не хотела. Я только хотела тебе помочь.
        - Ты и так мне помогла, Су, удержала от необдуманного поступка. Если бы не твой крик, я даже представить боюсь, что бы случилось.
        - Он бы тебя съел?
        - Хуже, лишил бы невинности.
        - Вот гад! Я ему слабительного подсыплю, я захватила с собой.
        - Не надо. Я сама на него набросилась. Не знаю, что на меня нашло. Как увидела его рядом, так сердце и остановилось… Влюбилась я. Сильно. Жизни без него не мыслю себе.
        - Правда? И давно?
        - Как только увидела его в трактире. Стоит и нагло пялится на мою грудь… А я на него. Так разозлилась, что хотела убить наглеца, чтобы освободиться. А он возьми и лизни мой сосок. Меня тряхнуло всю до кончиков волос. Стою злюсь и сама себе говорю: «Он мой, и только мой. Умру, другому не дамся».
        - Как здорово! Как я тебе завидую…  - мечтательно высказалась эльфарка. И уже строже добавила:  - Только пороть себя не давай.
        Ганга расхохоталась.
        - Пороть? Ты что, он меня от смерти спас, проклятие каким-то образом вытащил и скрывает это. Думает, я не знаю. Молодой он еще, глупый,  - нежно произнесла она и замолчала.
        - Слышали?  - шепотом спросил я орков.
        Те молча кивнули. Я достал еще мешочек с золотом и протянул им:
        - Забудьте.
        - Уже забыли,  - прошептали они.
        Эх… Ганга права, рано еще любовью заниматься. Я еще не весь мир насилия разрушил… до основания. Вот разрушу до основания, а затем… Перед глазами встала Ганга, натягивающая штаны. Я даже зажмурился.
        - Что затем?  - спросила Шиза.
        - Мы наш, мы новый мир построим, кто был никем, тот станет всем. Пошли разрушать, ваше высочество.

        В полдень в ставку заявилась делегация оседлых орков. Суровые, кряжистые и более высокие орки, занимающиеся земледелием, почерневшие от южного загара, они решительно поднимались по склону холма. Я стоял у шатра, выделенного моим спутникам, и, приложив руку козырьком, смотрел на длинную вереницу неспешно идущих орков. Их остановили у внутреннего кольца охраны и пропустили дальше только пятерых. Еще через полчаса за мной пришли стражники и два шамана.
        - Гаржик,  - строго, но вежливо обратился ко мне старший,  - тебя требуют на совет к хану.
        - Ну раз требуют, то пойдем,  - не стал спорить я.
        Мы прошли стражу, усиленную воинами. К холму подтягивались войска рода великого хана. А это значило, что заварилась непростая каша. И еще это значило, что хан был готов к такому развитию событий. У меня засосало под ложечкой. Не к добру все это.
        Вроде как под конвоем я был доставлен в ханский шатер. Обострять ситуацию не стал и зашел спиной. Повернулся и, спокойно улыбаясь, поздоровался:
        - Поздорову, братья гаржики. Поздорову, великий хан.
        Хан спокойно выслушал и кивком указал мне на свободное место. Оно было чуть в стороне от остальных.
        «Словно подсудимый»,  - пришло мне в голову сравнение.
        - Садись, Тох Рангор из рода Гремучих Змей,  - сказал великий хан.  - К тебе разговор есть.
        Усевшись, я успел рассмотреть присутствующих. Сам хан спокоен. Его аура не пляшет. Правая рука тоже спокоен, даже слишком. Рядом с правой рукой сидел шаман и, полуприкрыв глаза, перебирал четки. Его аура выдавала быстрый мыслительный процесс, происходящий в голове старого интригана.
        Из пятерых оседлых орков двое не самые слабые шаманы. Да они еще жрецы культа Рока! Вот оно как…
        Орки смерили меня презрительными взглядами и отвернулись.
        - Великий хан,  - продолжил говорить один из шаманов, в отличие от кочевников крепкий, высокий орк. Одет не по-шамански, но с шаманским жезлом за поясом.  - Мы прибыли гостями в твои земли, а на нас подло напали. Убиты двадцать орков, среди них два муразы и два верховных шамана племен.
        Орк говорил спокойно, но в его голосе слышалась такая твердость, что я стал понимать: он не уйдет, пока не найдет виновного, и выдворить его не смогут. От него вдруг повеяло властностью, под тяжестью которой согнулись все. Я тоже не стал сопротивляться и нагнул голову. Рок дал ему часть своей власти. Надо же! Только зачем он ее так явно проявил и в самом начале? А-а!  - дошло до меня, он проверял, есть тут кто из служителей или последователей Худжгарха. Мои догадки подтвердил сам шаман, он выпрямился и оглядел всех присутствующих.
        «Сильный, но не умный,  - размышлял я, рассматривая носки своих сапог.  - Хотя противник не слабый. Интересно, что ответит хан».
        Шаман убрал давление, и посеревший великий хан, сильно смущенный от осознания своего бессилия, с трудом выдавил из себя:
        - Ты обвиняешь в этом меня?
        - Нет, хан, но кто-то из твоей ставки пробрался к нам на правый берег и совершил это злодеяние.  - Он помолчал, давая время обдумать его слова.  - Мы проведем ритуал связи с духами, и они укажут на виновных. Что скажешь?
        - Я не возражаю. Если духи укажут на виновного, а у него не будет защитника, я отдам его вам для совершения правосудия.
        - Мы не просто попросим духов, мы хотим получить подтверждение от стражи. Они должны были видеть, кто ночью не спал и бродил.  - Шаман усмехнулся.  - Чтобы потом злые языки не сказали, что это все мы придумали, чтобы умалить твое достоинство, хан. Кроме того, я вижу здесь человека с печатью ложного бога, он противник Творца, и это подозрительно. Мы хотим знать, где он был этой ночью.
        Опа! Картинка у меня сложилась. Я мельком взглянул на Быр Карама и на верховного шамана. Эти два прохвоста знали, кого посылать на такое задание. Печать Худжгарха на мне, для этих шаманов это как папаха со звездой на Штирлице, идущем по Берлину. Всяк имеющий связь с духами это прекрасно видел. Вот скоты! Подставили. Только зачем? Они что, полные дурни и думали, что я им это спущу или это спустит Худжгарх? Для чего ложиться между молотом и наковальней? Или они настолько хитры и изворотливы, что мои планы попали внутрь их планов. Думай, Витя, думай.
        Возникло сильное желание оказаться на горе и получить подсказку оттуда, но я вовремя себя остановил. Мне не тягаться с Роком на его поле битвы, и надо уводить его ниже, на саму землю. Там он действует через свои пешки, а пешки могут совершать ошибки. Нет, наверх я не пойду. Мой противник не шаман, а Рок. Чего он ждет от меня? Ясно чего, проявления силы Худжгарха. Тогда он сможет проявить свою и раздавить меня быстро и окончательно.
        Он знал, что я отправлен в ставку? Конечно, знал, это часть его плана. Он только не мог знать, когда и как я доберусь до нее. Но подготовился заранее. Пригнал сюда свои фигуры и расставил их. А этим недотепам шаману и Быр Караму внушил идею отправить меня убить противников хана. Наверное, так. Тут приходится гадать и додумывать. Мое сознание работало с перегревом.
        Но что-то слишком просто. Чего-то не хватает. Чего? Не думал же он, что я так просто попаду в ловушку. Что тогда? От пришедшей в голову догадки мои брови поползли вверх.
        Ганга! Он действовал через нее. Возбудил ее, она меня, и мои мысли были заняты совсем другим. Как же хорошо он знает человеческую природу! Знать бы еще, как он воздействует на людей и разумных, внушает им что и как делать.
        - Где ты был ночью, заблудший?  - обратился ко мне служитель Рока, применив «слово силы», и надавил.
        Я не стал сопротивляться и согнулся. Но вслух произнес:
        - Пусть тебе об этом расскажут духи умерших соплеменников, шаман. Я на тебя плевать хотел.
        Неожиданно печать Худжгарха вспыхнула и рассеяла силу шамана. Я выпрямился и рассмеялся ему в лицо.
        - Что же ваш фальшивый творец не защитил своих слуг?  - Я не боялся. Сейчас с врагом разговаривал Ирридар, так сказать, «слуга» Худжгарха со слугой Рока. Я был нагл и вызывающе агрессивен.
        Хан и его советники побледнели. Они видели, что один бог схватился с другим, и хотели оказаться подальше от этого места.
        Шаман оскалился, как варг, показав во всей красе свои клыки. Только меня ими не испугаешь, я на своей территории. Твердо стою на земле и черпаю уверенность из нее.
        - Тебе придется пожалеть о своих словах, человек,  - еле сдерживаясь, проскрипел шаман. Потом повернулся к хану:  - Ритуал будем проводить на закате.
        Гости с шумом поднялись и покинули шатер. Великий хан вытер вспотевшее лицо, выдул полную чашу гайрата и только после этого посмотрел на меня:
        - Лекарь, ты или будешь владеть каким-нибудь королевством, или погибнешь страшной смертью и потащишь за собой других… На вершину или к смерти.  - Он вдруг громко рассмеялся.  - Но ты молодец. Как отбрил оседлых!  - Он повернулся к старому шаману, затем к правой руке:  - Вы видели? Это нам урок. Человек больше орк, чем мы! Да, он согнулся, как и мы, но мы так и остались сидеть согнутыми, а его решимость не сдаваться преодолела силу заклятия этого шамана. Я уверен, что сегодня он покажет этим гордецам, где их место. Я знаю, зачем ты прибыл, Тох Рангор. Вот камлет. Передай королю, на словах передай, как только войска империи завязнут в Вангоре, мы пойдем в набег на империю. И я верю, что воинство Худжгарха выстоит в противостоянии с отступниками. Мы поможем чем сможем.
        Я взял чашу гайрата и пригубил, потом с поклоном поставил на столик.
        - Я услышал, великий хан. Худжгарх говорит, помогать не надо, это не ваша битва. Не идите против него, этого будет достаточно. Не поддерживайте служителей того, кого они ложно называют Творцом. Если вы будете держать нейтралитет, вы будете в безопасности.
        - Я услышал тебя, посланец духа мщения.  - Хан был удовлетворен.  - Это все?
        - Нет,  - жестко ответил я.  - Зачем надо было убивать оседлых?
        Хан посмурнел. Бросил недовольный взгляд на шамана:
        - Пусть наш шаман тебе это расскажет.
        Тот молчал.
        - Дедушка, я и так женюсь на вашей внучке, которую вы подослали ко мне шпионить. Чего вы добиваетесь?
        Он молчал.
        - Вы когда-нибудь писали против ветра?  - спросил я.
        Тот удивленно поднял глаза:
        - Нет. Я что, по-твоему, идиот?
        - Так вот, дедушка, со мной вы ведете себя именно так. Пытаться избавиться от свидетеля Худжгарха  - это писать против ветра. Или вы думаете, что Худжгарх не видит этого?
        Старик невесело усмехнулся:
        - До ханов далеко, до богов высоко. Так надо было.
        Кому надо было, я спрашивать не стал, знал и без него. Старик сам себя перехитрил. Стараясь угодить и вашим, и нашим, нашел серединку. От опасных соперников избавился и меня подставил. А он и хан ни при чем. А то, что я должен буду выпрыгнуть из штанов, чтобы разрулить эту ситуацию, его мало волновало.
        - Мы верим,  - излишне бодро проговорил Быр Карам,  - ты справишься. Кстати, а как ты убил два десятка орков?
        Я посмотрел на него с улыбкой сожаления.
        - А я их не убивал,  - ответил я.

        ИНФЕРНО. ПРЕДДВЕРИЕ
        Из открывшегося окна портала выскочила сутулая, длиннорукая сенгурка, она, пригнувшись, осмотрелась и отбежала дальше. Следом за ней, обреченно плетясь, вышли в колонну по одному два десятка демонов. Они остановились и стали ждать. За ними выскочили еще две сенгурки, и последним вышел высокий статный демон. Он огляделся по сторонам, расправил плечи, и за его спиной выросли два золотых крыла. Окно портала схлопнулось. Демон тряхнул плечами, крылья сложились и исчезли.
        - Ведите их по этой дороге в гору,  - приказал сенгуркам демон.  - У развилки перед мостом остановитесь, там может сидеть водяной вампир.
        Отряд тронулся в путь, все время поднимаясь в гору. На горизонте дымил вулкан. Столб дыма ровно поднимался к небу.
        «До выброса еще далеко»,  - подумал Алеш. Он шел последним, сканируя путь, хотя понимал, что ничего не обнаружит. Хищники Преддверия появлялись и меняли места засад после выброса, а его не было. Но кто знает, как развиваются законы этого странного замкнутого мира. Здесь никогда нельзя быть уверенным в чем-либо. Стоило приноровиться к одним существам, как появляются новые, словно по волшебству или после побега из очень секретной лаборатории.
        Прокс периодически наведывался в свою бывшую тюрьму и устраивал охоту на ментальных хищников. Добывал их сердца и менял на камни скрава, самый ходовой и дорогой товар. К его удивлению, он ни разу не встретился с красными скравами, хотя точно знал, что они посещают этот заповедник редких артефактов.
        У подножия горы, где работали на руднике братья Мураба, Бураба и Рураба, их ждали все трое. Они были радостны и в то же время чем-то встревожены.
        - Новые рабы, хозяин. Это хорошо.  - Как всегда, первым высказал свое мнение многословный Мураба. Братья всегда сначала высказывали свою радость при виде рабов и только потом здоровались.
        - С прибытием, хозяин,  - в три голоса проговорили они.
        И хотя Прокс никогда не считал себя хозяином их рудника, они продолжали считать его главным. Он понимал, что таким образом братья обезопасили себя от конкурентов. Банды здесь плодились как грибы после дождя и так же быстро пропадали в борьбе за выживание.
        - У нас беда, хозяин,  - вставил свое слово Бураба.
        - Да, беда, хозяин!  - подтвердил, качая головой, Рураба.  - Мураба все расскажет.
        Оба уставились на брата.
        - Вот чего вы лезете вперед всех?  - осадил их Мураба.  - Разве я не знаю, что нужно рассказать? Где ваше гостеприимство? Сначала нужно встретить дорогого гостя, накормить, показать ему сенгурку, а потом уже рассказывать о наших бедах. Вы тупицы.
        - Ты всегда, Мураба, говоришь, что хозяина нужно накормить,  - вступили в перебранку братья,  - а он никогда ничего не ест. Мы самого жирного демона зарезали и зажарили, лишились работника и, кроме того, повара.
        - Вы просто дурни!  - возмутился Мураба.  - Не важно, ест хозяин или нет. Мы показываем ему наше уважение и гостеприимство. Понятно?  - И, не дожидаясь ответа, презрительно отвернулся от них.  - Хозяин, у нас появились проблемы. И не только у нас. Проблемы появились у всех. Три демона прибирают к рукам Преддверие, и никто им не может противостоять. Раз уж эти неучи нарушили правила,  - он еще раз презрительно взглянул на братьев,  - то я продолжу. Недавно в нашем мире появились владыка демонов и две повелительницы хаоса. Эти ведьмы могут выходить в астрал и видеть оттуда опасность. Они не могут убить тварей, но ловко уходят от засад. Потом они осмотрелись и стали обкладывать данью шахты. Когда первые владельцы отказались им платить, они провели показательную казнь. Через этот проклятый астрал убили всех: и хозяев, и рабов. После этого поставили управляющего, в селении забрали силой рабов, а когда старейшина стал возмущаться, его разорвали на части. При этом он долго мучился. Вот. Теперь никто им не перечит. Они пришли и к нам. Осмотрелись и тоже наложили дань: половину добытого отдавать им. Для
контроля поставили смотрящего. Были тут другие скравы, но помогать не стали, выкупили у них сердца и ушли.
        - Разберемся,  - кивнул Прокс.  - Пошли посмотрим, как моя сенгурка поживает.
        Они стали подниматься наверх. У входа в шахту их ждал наглый и толстый демон.
        - Ты кто?  - заступив дорогу Алешу, спросил он.
        Алеш, ни слова не говоря, сгреб его в охапку и спокойно выломал рога. Затем подумал и засунул вопящему демону рог в задницу. Дал хорошего пинка и крикнул вслед:
        - Эта шахта моя. Увижу чужого, убью. Так и передай.
        В пещере, скудно обставленной незамысловатыми вещами  - коврик, тумбочка и стул, на топчане лежала Лерея. Руки и ноги ее заметно подросли. Еще полгода, и она восстановится. Только красота Лереи резко шла на убыль. Она катастрофически быстро старела. Такое случилось и с Кромой. Но, как сказал всезнающий Мураба, такое происходит со всеми. Потом демоны выправляются. Это перестраивается организм, принимающий слишком много сырого хаоса. А люди, эльфары и остальные недемонические расы здесь просто погибают.
        - Как дела, девочка?  - спросил Алеш.
        - Уже лучше. Только почему-то старею, вон,  - она показала на руки,  - сморщились, как у старухи, и грудь высохла.
        Лерея без стеснения откинула культей покрывало. Сенгурка лежала полностью обнаженной. Тело ее ссохлось, ребра выступали наружу поверх впавшего живота, и когда-то красивая полная грудь лежала маленькими сморщенными мешочками, распластанными по телу.
        - Не беда,  - приободрил ее Алеш,  - это организм перестраивается для жизни в Преддверии. Скоро ты пойдешь на поправку.
        - Надоело,  - произнесла сенгурка.  - Возятся со мной, как с ребенком. Обтирают, поднимают на ведро, кормят с ложечки и даже на воздух не выпускают.
        Алеш, слушая ее, согласно кивал, показывая, что понимает ее проблемы.
        - Я распоряжусь, чтобы тебя каждый день выносили на воздух. А в остальном терпи. Я тебе в помощь трех теней привел. Будете выходить вместе. А там, Лерея, как повезет. Не думаю, что все его проходят по одному и тому же маршруту. Местные боги не глупцы и понимают, что прошедший расскажет, как надо проходить лабиринт. А это уже не настоящий подвиг, девочка. Но это все еще впереди. Кроме того, можно и здесь остаться. Занятие найдется.  - Он укрыл ее покрывалом.  - Лежи, а мне надо решить парочку проблем.  - Его сканер показал приближение астрального ходока.
        Алеш раскрыл крылья и потянулся сознанием вверх. Ему, как князю Инферно, не надо было покидать свое тело. Он мысленно поднялся на нижний слой и стал ждать. Из тучки осторожно выглянула старая, но все еще сильная демонесса. Астральные сущности живых существ были точной копией своих физических тел.
        Демонесса нервно пощелкала кнутом. Алеша она не видела, так как он провожал ее только взглядом, но при желании мог наложить на нее оцепенение или вообще сдернуть к себе в пещеру, разорвав связь с телом. Но тогда нужно будет искать затаившихся противников, а долго пребывать в Преддверии не входило в его планы. Он знал, что она чувствовала слежку, но не понимала, откуда за ней следят. Скорее всего, она подумает, что из верхних слоев ее выслеживает хищник. Постояв в нерешительности и нервно стуча кнутовищем по сапогам, демонесса решила не рисковать. Она снова спряталась в тучке и стала удаляться.
        «Кого она хотела обмануть?  - усмехнулся Алеш.  - Может, только низшего астрального духа».
        Он, сам не понимая как, провожал ее взглядом. Она прошла над лесом, где он встретил паучиху, и вышла к скалам, откуда он спустился, попав в этот закрытый мирок. На его склонах гнездились гарпии, вот под их прикрытием и облюбовала себе место эта троица.
        Они нашли пещеру в подножии скалы. Из пещеры вытекал мутный ручеек. Вход в нее скрывал валун и чахлый серый кустарник. У костра сидели двое  - демон и еще не старая демонесса. Тело другой лежало у их ног. Тут же висела и жарилась над костром разделанная туша смотрящего. Он узнал его по безрогой голове, валявшейся в стороне. Демонесса вошла в свое тело, недолго полежала, приходя в себя, а затем села. Демон лениво подкидывал в костер ветки.
        - Ну что, разобралась с братьями и их хозяином?  - спросил он.
        - Нет, Шаруз. На этот раз я не смогла пройти по астралу. Мы слишком часто посещали его и привлекли сюда астральных хищников. Один из них сидел в засаде перед шахтой. Я долго ждала, но он не уходил. Поэтому я вернулась.
        Демон поднял ногу и с силой ударил демонессу по лицу. Та с криком упала и откатилась в сторону. Длинные распущенные волосы ведьмы, висевшие неопрятными космами, разметались и попали в костер. Они вспыхнули, и демонесса закричала еще громче. Она принялась их лихорадочно тушить, и наконец ей это удалось. Но к тому времени от ее шевелюры практически ничего не осталось. Сальные грязные волосы вспыхнули как спички.
        - Шаруз, скотина, ты не прав,  - поднялась с земли разъяренная и сильно обиженная демонесса.  - Это у повелителя ты был при власти, а здесь ты такой же демон, как и я или Гирзанна.
        Она вытащила из-за пояса кнут и резко взмахнула им. Жало кнута злобно свистнуло и устремилось к лицу демона. Видимо, тот забыл, что его власть над повелительницами хаоса закончилась с их появлением в Преддверии. Здесь их магические способности не работали. Он по привычке только шевельнул лапой, надеясь отвести удар, но гибкое тело кнута обогнуло руку и конец с металлическим крючком попал ему в глаз. На лице мгновенно появился темный рубец, а демон, ослепший и разъяренный, в ярости заревел. Он обхватил своей огромной лапой кнут и, дернув, вырвал кнутовище из рук демонессы. У обоих сработали вбитые столетиями рефлексы. Ведьма также не думала, что может потерять свой кнут. В привычном ей мире это было невозможно. Он был привязан к хозяйке при жизни и смертельно ранил любого, кто попытался бы его взять в руки. Но он умирал вместе с хозяйкой. И хотя она еще была жива, она была лишена прежней власти, а сам кнут  - своей волшебной силы.
        Не успев вовремя вытащить руку из петли, демонесса от рывка полетела на землю, под ноги разъяренному демону. Тот стал бить ее ногами. Один удар пришелся в голову, другой в живот, третий откинул бесчувственную демонессу в костер. Даже в астрале Алеш почувствовал вонь горящей плоти. Демонесса пришла в себя и с воем выкатилась из костра. Туша демона, жарившаяся до этого, валялась на земле. В следующий момент в дело вступила вторая демонесса. Ее кинжал вошел в сердце подруги со стороны спины. Та, стоя на коленях, зашаталась, а затем опрокинулась лицом вперед, в костер.
        Демон еще ревел от боли и бешенства. Глаз вытек, а через всю красную морду шел багрово-черный рубец. Он еще несколько минут метался вокруг костра, пиная убитую ведьму. Затем немного пришел в себя.
        - Гирзанна,  - прорычал он,  - иди убей этого пришлого и принеси мне его голову.
        - Да, мой господин, я сделаю это. Но ты после того, как я принесу голову чужака, одаришь меня своей лаской.
        Демон, тяжело дыша, посмотрел мутным взором на демонессу, соображая, что она хочет, презрительно скривился и сплюнул в пыль.
        - Хорошо, я сделаю это. А ты сделай свою работу. Иначе нас перестанут бояться и нам придется работать самим.
        - Не беспокойся, я не дурочка, как Чарганна.  - Она взглянула на горящее и воняющее тело подруги и оттащила ту за ногу.  - Разделай ее, мой господин, она жирная, и плоть ее будет сладкой.  - Демонесса облизнулась.
        Ведьма улеглась и устремилась в астрал. Алеш специально выглянул ей навстречу, когда она еще поднималась, и, захватив ее в объятия своей ауры, впитал ее жизнь в себя. Он мгновенно вернулся в пещеру, и его крылья вновь выросли из-за спины, но опять подросшие.
        - Алеш!  - пораженно воскликнула Лерея.  - Ты стал князем! Но почему крылья золотые?
        Прокс спрятал крылья.
        - Лерея, я сам не понимаю, что происходит. Первый раз они появились на похоронах Листи.
        - Листи погибла?  - Лерея была поражена. Она сморщилась, как от боли, и по щеке сенгурки потекла скупая слезинка.  - Как это случилось?  - совсем тихо спросила она.
        Прокс тяжело вздохнул и сел на табурет.
        - Она на верхнем слое помогала мне отбиться от инопланетников. Сбила их корабль, а он упал на ее укрытие. Я не успел ее вытащить…  - Он замолчал, чтобы успокоиться.  - Да… Ей отрезало половину тела. Листи не захотела жить и взорвала их основной корабль… Я перенес ее тело в разрушенный город. Сенгуры с ней простились, и там я предал ее тело огню. В этот момент у меня появились крылья. Но я их не чувствую. Они сами вдруг расправляются, как вот сейчас, и делают взмахи. А почему золотые? Наверное, потому что я золотой скрав.  - Алеш поднялся.  - Ладно, Лерея, не скорби. Жизнь продолжается. Сенгуры обрели новую родину, и им нужна новая Мать. Выздоравливай и пройди лабиринт. Пройди его, девочка, во что бы то ни стало, ради памяти о Листи, ради будущего сенгуров.
        - Я постараюсь, Алеш. Ты сейчас куда?
        - Надо с местными поговорить.  - Он усмехнулся:  - Оброк с них снять.
        Поселок, где проживал работорговец, не изменился с тех пор, как Алеш там побывал. Все так же старый Жармых сидел у своих клеток и подслеповато пялился на дорогу.
        - Здорово, Жармых!  - поздоровался Алеш. К старому работорговцу он прибыл в человеческом образе.
        Тот посмотрел на него и узнал. Это Алеш понял по тому, как он скривился. Не любил его старый скряга.
        - Не сдох еще?  - прокаркал старый демон.  - Когда я тебя вижу, то самому хочется умереть. Ты нарушаешь все законы природы, хуман.  - Старик сплюнул на землю.  - Чего приперся? У меня нет для тебя товара.  - Он потер лапами слезящиеся глаза и горестно воскликнул:  - Все! Все забрали эти хвостатые твари! Чтоб они в хуманов переродились!
        - Ты про демона и демонесс?  - спросил Прокс.
        - А про кого же еще? Твои дружки плевать на нас хотели. Поторговались с этими грабителями и ушли. А мы им предлагали хорошую цену за помощь. И все из-за тебя, хуман.
        - Почему из-за меня?
        - Потому что не бывало такого, чтобы хуман стал скравом. И не бывало такого, чтобы один владыка демонов и две повелительницы хаоса попали в Преддверие. Ты нарушил порядок и равновесие.
        - Жармых, сразу видно, что ты старый сын козы и раба, и не надо отказываться. Только такой старый дурак, как ты, мог такое подумать. Я вообще не пойму, почему тебя избрали главой торговцев. Ты ничего не умеешь делать правильно, ни торговаться, ни делать выводы.  - Алеш покачал головой.  - Я пришел предложить свою помощь в решении вопроса с вымогателями, а ты меня оскорбляешь. Прощай, я приду, когда ты помрешь, старый могильный трутень.
        - Постой, скрав!  - воскликнул старый демон. Он шустро ухватил его за край штанины.  - Я был не прав. Помоги, и то, что обещали скравам, отдадим тебе.
        Алеш остановился. С сомнением посмотрел на Жармыха.
        - Что-то я не верю тебе, старик, ты же постараешься меня надуть.
        - Ни в коем случае!  - с жаром воскликнул демон.  - Я честный торговец, это все могут подтвердить. Ты только помоги, хуман, избавь нас от этих кровопийц.
        Алеш постоял, изображая задумчивость.
        - А ты тех алых скравов, что приходили, оскорблял?
        - Помилуй боги! Конечно нет!  - Старик удивленно посмотрел на Алеша.  - Убили бы сразу. Хотя, когда они тут шлялись, до того как вышли из лабиринта, я на некоторых плевать мог. Да, хуман, жизнь переменчива.
        - Я тоже скрав, старик, но ты меня оскорбил. Чем хочешь выкупить свою жизнь?
        Жармых замер и заморгал глазами.
        - Как… это?
        - А вот так, я золотой скрав, прошедший полный путь, думаю, знаешь, что это значит. А ты смерти мне желал.
        В тот же миг он на глазах старика обратился в демона.
        - Демон изменений,  - пораженно пролепетал старый работорговец.
        Не успел Алеш подумать, что за метаморфозы помимо его воли с ним происходят, как старик упал на живот и принялся целовать его сапоги.
        - Прости, великий скрав, стар я, забываюсь, выкуплю жизнь. Два сердца на выбор отдам и рабов два десятка.
        - Хорошо, Жармых, прощен. Давай сердца двух каменных элементалей и двадцать рабов.  - Алеш брезгливо оттолкнул сапогом работорговца.  - Что обещали торговцы за головы этой троицы?
        - Золото, драгоценные камни, сердца, амулеты на выбор. Что будешь брать?
        - Драгоценные камни. Лучшие.
        - Сорок лучших камней,  - начал перечислять торговец,  - чистые, как слеза младенца. Все один в один по размеру пшеничного зерна.
        - Договорились, жди меня здесь.
        Прокс не спеша подходил к пещере. У скалы сидел и жрал горелое мясо бывший владыка демонов. Один из тех, кто занимал положение правой или левой руки. Он истощал. Рыжая шерсть на груди и спине свалялась в комки, и сам его вид был жалок. Лишившись своей основной ударной силы в виде демонесс, он был здесь обречен. Чем он не угодил своему князю, Прокс спрашивать не стал. Он появился внезапно из-за валуна и выстрелил из станера.
        Не ожидавший нападения рогатый демон, привыкший, что его покой охраняли демонессы, повалился набок и злобно вращал одним уцелевшим глазом. Прокс отрубил головы сначала ведьмам, потом демону и вернулся к Жармыху.
        Там его уже ждала целая делегация. Купцы, старейшины селений, все они столпились во дворе Жармыха и что-то громко обсуждали. При его появлении шум мгновенно стих.
        - Вот головы ваших врагов.  - Прокс кинул им под ноги свои трофеи. Головы покатились, и демоны в страхе подались назад.
        Поколебавшись, вперед вышли пять старейшин, осторожно обходя оскаленные отрубленные головы недавних вымогателей, они поклонились Проксу. Самый старый демон  - в белом балахоне, страдающий одышкой  - громко, но с хрипами, рвущимися из горла, стал говорить:
        - Золотой скрав, мы посоветовались и просим тебя стать нашим князем.
        Несказанно удивленный Прокс с любопытством рассматривал собравшихся.
        - Спасибо, конечно, за доверие, но… я не собираюсь здесь жить.
        - И не надо,  - ответил старейшина.  - Только согласись быть нашим князем, и твое имя будет защищать нас. Потом передашь княжество своим детям. Мы же со своей стороны будем отдавать тебе одну пятую от всей добычи и всех доходов. Все это будет лежать в твоей шахте трех братьев. А это тебе от нас подарок.  - Он протянул красивый золотой браслет.  - Это утерянный браслет Курамы. Знак княжеской власти.
        - Но если с вами что-то случится, а меня не будет, кто вас защитит?  - не сдавался Прокс.
        - Назначь своей волей наместника, князь. У него хватит сил защитить твой домен от любого налетчика.
        Прокс задумчиво постучал пальцами правой руки по кулаку левой.
        «А что я теряю?  - подумал он.  - Обязанностей никаких, а доход постоянный. В случае чего тут спрятаться можно будет, никто не достанет, ни АД, ни князья Инферно».
        - Хорошо, я согласен,  - произнес он, и в этот момент его крылья снова распахнулись и забили о воздух. Он приподнялся над селением, усилием воли справился с ними и опустился. Весь поселок, благоговея, стоял на коленях.
        - Князь! Настоящий князь!  - доносились голоса со всех сторон.
        Старейшина, держащий браслет, подполз на коленях и протянул его Алешу. Тот принял его и, улыбаясь, надел на руку. В следующее мгновение невыносимая боль скрутила его, и он потерял сознание.

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ
        Когда меня беспардонно выгнали из моего же шатра и отправили жить к соратникам, я разозлился. А когда я злюсь, то становлюсь весьма изобретательным на всякие пакости.
        Конечно, я понимал, что Ганга была права и мы чуть было не совершили глупость, а кроме того, я был уверен, что благодаря Шизе произошло бы и зачатие. Становиться молодым отцом в мои планы пока не входило. Мое сознание было сорокалетнего мужика, а тело и, может быть, ум  - нехейского мальчишки шестнадцати лет от роду. Мне бы погулять так, чтобы ветер свистел, а я занят серьезными вещами  - мир разрушаю. До основания. Мир, который создал под себя Рок.
        Какие могут быть дети, когда впереди меня все цветет, а после меня все горит. Меня преследуют полчища врагов с одним только желанием  - лишить молодой цветущий организм жизни. Правда, я успеваю обойти и обогнать своих врагов на полшага.
        Если честно, то, когда я думаю о детях, мое сознание не особо сопротивляется. А что, они уже у меня были, и скоро появится еще один. И как говорила моя бабушка, хошь не хошь, а о нем надо будет позаботиться. Но очень тайно.
        Хорошо, что тут еще не ввели такое понятие, как алименты. Хотя, с другой стороны, казнь изменницы-королевы и ее любовника  - это гораздо хуже алиментов. Да! Сознание-то не против, пока я на себя в зеркало не посмотрю. А потом все-таки против. Оттуда на меня смотрит незнакомый парень, рост средний, где-то метр семьдесят восемь. Широкоплечий. Лицо худощавое, загорелое, с пробивающейся темной щетиной. Тонкий нос с горбинкой. Губы упрямо сжаты, глаза серые, всегда внимательные. Черные длинные волосы до плеч. Парень молодой на вид, лет двадцать. Каждый раз, когда забудусь и посмотрю на себя в зеркало, пугаюсь. Кто это? Никак привыкнуть не могу. Так что этому парню рано заводить детей. Но разве можно тут уберечься с таким симбионтом, как Шиза? Та готова раскидать мое семя по всем королевским династиям, и, главное, отмазка у нее есть. Так, видите ли, в нее заложено.
        Если стану отцом, то, может быть, детей переправить в открытый космос? Надо все хорошо взвесить и обдумать. Я повеселел. Идея неплохая. Но, с другой стороны, я если и не бессмертный, то долго живущий. Значит, смогу пережить своих детей. Если, конечно, до меня не доберутся раньше. Эти мысли меня немного расстроили. Я отбросил их в сторону и огляделся.
        Ну что же, надо приниматься за работу. Только поручают мне не цветочки сажать, а работу штатного киллера. То дворян проредить, то орков. И никуда не денешься. События и последствия их выстроены так, что я просто двигаюсь по узким коридорам возможностей. Чья-то воля, что гораздо сильнее моей, влечет меня по судьбе, толкает в спину, заливая путь кровью. Правда, невиновных я что-то не заметил на своем пути. Но это так, слабое утешение.
        Я спустился к реке, сел на валун, сохранивший тепло дневного светила, и стал думать. Из реки вылезала русалка Краля. Я узнал ее по сундуку, что она тащила, как жадная невеста приданое. Она подползла и бухнула его мне под ноги. Сундук развалился, образовав кучу из мокрых гнилых тряпок и досок.
        - Там ничего нет достойного,  - определила Шиза.
        - Ну нет, и не надо,  - не огорчился я.
        - Студент, дай поесть,  - как всегда поприветствовала меня Краля.
        Что интересно, я даже обрадовался. Надо же как эта рыбка-русалка-тритон меня чувствует. Я достал пять пайков гномов и положил перед ней:
        - Лопай, Краля.
        Я посмотрел на это существо, обиженное природой или самим Творцом, с толикой нежности, как смотрят на преданных, но неказистых дворняжек. Почесал спинку.
        - Краля, а ты сможешь с того берега украсть и слопать орков, что поставили свои шатры у реки?
        - Одна нет, а с сестрами, если закружим хоровод, смогу. Но есть не буду. Невкусные. Их надо позвать к воде.
        «Ага, значит, можно!»  - обрадовался я. Мне что-то очень не хотелось идти на тот берег. О том, что там должны быть служители культа Рока, я догадывался. И то, что потом меня могут к этому делу привязать, я тоже понимал.
        - Ну ты полежи, поешь, а я думать буду,  - потрепал я Кралю по гребню.
        - Только сестер тоже надо будет накормить,  - пробурчала, чавкая, Краля.
        - Само собой, Краля, только без этого… без последствий. Мне столько служанок не нужно.
        - Еще нашему хозяину нужно дать,  - продолжила русалка.
        - А ему зачем давать?  - не понял я.  - За красивые глаза?
        - Глаза? Нет. Он позовет тех, кого ты хочешь.
        - Позовет?  - переспросил я.  - Куда позовет?
        - К воде позовет. А мы поведем хоровод.  - Краля продолжала чавкать.
        - Знаешь, девочка, а мне твой вариант понравился. Вот тебе еще два пайка, лопай и зови сестер и хозяина, накормлю всех.
        «Интересно, как это все получится?  - подумал я. То, что эти русалки могли навеять очарование, я видел своими собственными глазами, и Гради-ил, защищенный амулетом, поддался ему.  - С любой стороны посмотреть, я ничего не теряю. Меня к этому делу никаким боком не привяжешь. А не получится… змейку натравлю»,  - решил я.
        Кстати, ее надо покормить.
        - Краля, принеси мне лягушку.
        Не успел я закончить предложение, как та одним прыжком оказалась в воде. Ладно, от воды меня спасла Шиза, поставив щит, а от лягушек мне пришлось спасаться бегством. Из реки вылезли десятки крул. Откуда только они собрались? Со всех рек, что ли? А следом, задев мою щеку, пролетела жаба, а дальше на меня посыпался дождь из лягушек. Поэтому, забыв обо всем, я вскочил, получил сильный удар в спину  - лягуха даже не успела квакнуть, как размазалась по куртке,  - взял руки в ноги… нет, наоборот, ноги в руки и удрал подальше от берега.
        - Краля, чтоб тебя черти задрали!  - придушенно заорал я на русалку.  - Я одну просил!
        - Да вот она.  - Русалка спокойно вылезла на берег и подала мне лягушку.
        Берег заполнили крулы. Со всех сторон послышались просьбы:
        - Студент, дай поесть! Студент, студент… Есть… есть… Дай… дай…
        Пока я раздал им пайки, пока они жрали, наступила глубокая ночь. Потянул прохладный ветерок, и реку стал накрывать ватным одеялом туман, клубясь и поднимаясь выше, он наползал на берега. Крулы нырнули в молочную темноту, а оттуда вполз монстр. Он общался ментально.
        - Человек друг, отдал сердце папы. Дай поесть и укажи, кого позвать.
        От этого осьминога-амфибии я отошел подальше. Стал кидать ему пайки, тот лопал с коробками и приговаривал:
        - Еще. Еще. Еще.
        На двадцатой коробке он остановился.
        - Садись на меня,  - приказал он и, не дожидаясь, когда я выполню его команду, пополз к реке.
        Я опомнился и запрыгнул хозяину реки на спину. Огромная туша размером с небольшого кашалота поплыла, громко булькая, по поверхности реки. Над туманом была видна только моя голова. Нас окружили крулы. У противоположного берега он остановился.
        - Показывай!  - булькнул он.
        «Легко сказать, показывай,  - подумал я.  - Там два десятка шатров».
        - Шиза, где наши объекты, подсказать можешь?
        - Я думаю,  - ответила она.
        - Да чем ты можешь думать?  - поддел ее я.  - У нас одна голова на двоих.
        - И та у меня,  - не осталась в долгу ее высочество.  - Поэтому не мешай, мужлан безголовый. Я думаю, в середине лагеря два шатра  - это муразы, а там, где барабаны на шестах, это шаманы.
        Спорить с Шизой и спрашивать, почему я мужлан безголовый, поостерегся. Кто знает, что я про себя еще услышу.
        - Так…  - Я напряг зрение.  - Перед ними еще четыре шатра. Слушай, хозяин!  - послал я ему мысль.  - А ты можешь позвать всех, кто в ближайших…  - Я запнулся, не зная, как ему объяснить, что такое шатер.
        Но мне помогла Шиза, она создала ясный образ шатров и отправила моему речному кораблю с щупальцами.
        - Вот видишь,  - сопроводил я образы пояснением,  - всех, кто в шатрах, нужно позвать сюда.
        - Жди!  - опять булькнуло у меня в голове.
        Я скрестил ноги, подпер голову ладонью и стал ждать. Прошло полчаса, все было тихо. Я от скуки затянул: «Черный во-орон…» Тем более обстановка подходящая. Ночь, туман, и моя голова над рекой. Скука!
        Но вдруг из пелены плывущего тумана стали выходить на берег орки. Они шли как лунатики, шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу. Я стал их считать: один, два, четыре, восемь, пятнадцать… Орки выстраивались на берегу и бестолково топтались.
        Крулы выстроились в круг и запели. О боги, как они запели! Это было так прекрасно, так маняще и очаровательно, что я на миг уступил наваждению. Я подался вперед и вдруг столкнулся лицом к лицу с Шизой. Она была трогательно обворожительна в прозрачной ночной рубашке и чем-то разъярена, носик ее гневно раздувался… Я глупо улыбнулся и протянул к ней руки. Шиза размахнулась и, вместо того чтобы упасть в мои объятия, влепила мне пощечину. Я откинулся навзничь и чуть не упал со спины хозяина реки. Недоуменно поморгал, не понимая.
        - Это что сейчас было? Шиза, ты чего дерешься?
        - А ты не спи! Разинул рот и слушаешь. Еще немного, и мне нужно было бы думать, как тебя вытащить из воды.
        - Понял. Спасибо. Но зачем так кардинально? По роже-то зачем бить?
        - А это тебе…  - Она запнулась.  - За Гангу. Самец! И вообще, не беспокой меня пока.
        «Вот это да!  - Я почесал щеку, она почему-то горела.  - Моя крошка может ревновать! Твою дивизию! Внутри бушует ревность, снаружи искушения  - как жить? А я один в море житейских проблем и окружен прекрасными девушками…»
        Но додумать я не успел. Орки входили в воду и там исчезали один за другим. На берег неожиданно вышел разъяренный шаман. От него во все стороны били молнии, а в воздухе чувствовался запах озона. Шаман поднял свой посох, но ничего сделать не успел. Я вышел в боевой режим и поступил так же, как поступал с остальными шаманами Рока,  - вытянул аурные щупальца и присоединился к нему. Молнии погасли, а сам он опустил безвольно руки и пошел в реку.
        - Все!  - передал мне монстр и ушел под воду.
        Я ругнулся и поплыл к берегу. Прошел под «скрытом» в шатер и лег спать.

        Глава 9

        ИНФЕРНО. ПОТЕРЯВШИЙСЯ
        Прокс уперся мутным взглядом в камень. Он обратил на него внимание потому, что тот больно впился ему в щеку. Алеш приподнял голову и непонимающе посмотрел на него. Дымчато-темный камень с острыми гранями, на которых потеки засохшей крови. Он сел и потрогал лицо. Правая щека саднила от пореза.
        Прокс недоуменно огляделся. Куда он попал? А главное, что произошло? Его немного мутило. Он силился вспомнить последние минуты, но в памяти был провал. Он не помнил ничего. Ни того, что было недавно, ни того, что было в его прошлом. Он помнил только свое имя  - Алеш.
        «Алеш?  - подумал он.  - Какое странное имя для демона. Кто вообще дает такие глупые имена? Что оно значит?»
        Он протряс головой, пытаясь вспомнить, и вынужден был сдаться.
        «Нет, не помню!  - с досадой подумал он.  - Но оно что-то должно значить! Каждое демоническое имя имеет свое значение и определяет дальнейшую судьбу всякого демона. А я не помню. Почему?»
        Он порылся в памяти. Но там было так же пусто, как в его тумбочке в приюте.
        «В приюте? В каком приюте? Разве у демонов есть приюты? О каком приюте я подумал?» Раздосадованный Прокс почесал лоб. Его рука пошла дальше и погладила голову. Он несколько раз провел ладонью по волосам и замер. Рога! У него не было рогов.
        Нервы Прокса не выдержали, и он запаниковал. Неужели он приговорен к казни? Кем, за что? Рога спиливали, когда демона осуждали на позорную казнь распятия на кресте. Тогда он, оставшись без рогов, не мог жить в Инферно и умирал. Умирал долго и страшно. Каждый день к осужденному приходил палач и спиливал отросшие рожки. Алеш лихорадочно зашарил руками по волосам на голове, но там не было и следа рогов.
        «Да что же это такое?!  - заволновался он.  - Где мои рога?»
        Рогов не было. Не было даже спиленных пеньков от рогов. Голова была гладкой, и рука гладила одни лишь волосы.
        «И руки!  - Он оторопело смотрел на них. Они были белые и безволосые.  - Может, я сплю и мне снится этот страшный сон?»
        Он растерянно огляделся. Местность, где он находился, было невозможно разглядеть. Перед глазами стелился туман, скрывая все, что было дальше пяти шагов. В голове, отвлекая и не давая сосредоточиться, мелькали какие-то сполохи. Приятный женский голос, раздражая набатом, гудел в голове, но не успокаивал, а еще больше запутывал и доводил до смятения.
        - Невозможно отразить или защитить! Ментальная атака! Невозможно отразить или защитить! Ментальная атака!
        Устав слушать эти вопли, он зло проговорил:
        - Да заткнись ты уже! Надоела!
        Голос тут же замолчал.
        «Уже легче»,  - подумал Прокс. Он беспомощно оглядывался, не решаясь встать.
        - Да кто же я?  - силясь вспомнить себя, спросил он.
        - Вы Алеш Прокс,  - ответил ему женский голос.
        «Почему Прокс?  - удивился он.  - Что это за имя пустое? И кто это говорит со мной?»
        Он осторожно огляделся. Странно, он не чувствовал опасности.
        - А где я?
        - Неизвестная территория! Ментальная атака!  - словно тревожная сирена, вновь зазвучал женский голос.
        - Замолчи!  - прикрикнул Прокс.  - Не хочу слушать!
        Голос умолк.
        «Пойду поищу выход»,  - неожиданно для себя решил Алеш.
        Он почувствовал себя увереннее, как будто всегда знал, как действовать в незнакомой ситуации. Поднялся и, не оглядываясь по сторонам, пошел наугад. Туман расступался перед ним, открывая пространство на те же пять шагов. Он оглянулся. Там, где он прошел, тумана не было, и узкая дорожка, не шире двух метров, отмечала его пройденный путь. Он посмотрел под ноги. А что там?
        А там была почва, сухая и каменистая, с вкраплениями дымчатых камней, торчавших острыми гранями кверху. Не похожая ни на что, что он видел до этого, она немного пружинила и прогибалась под тяжестью его шагов. Она не походила на дорогу.
        «Надо пройти круг, постепенно его расширяя»,  - пришло к нему понимание, как действовать дальше. Он откуда-то знал, как находить путь в неизвестной обстановке. Откуда? Ответ пришел сразу: школа для метаморфов.
        Алеш шел неспешно, спотыкаясь о камни, кружил, накручивая спирали. Никуда далеко не уходя, постепенно освобождал от непроницаемого тумана местность. Пока не споткнулся о большие белые валуны. Перешагнув камни, он прошел дальше и нашел через четыре или пять шагов точно такие же камни. Скоро он понял, что вышел на дорогу. Она обозначилась ровными линиями белых камней по обочинам.
        «Если есть дорога, то ее кто-то сделал,  - пришла мысль. Он истерично рассмеялся.  - Какое верное и глупое утверждение!» Он мгновенно перестал смеяться.
        «Это его надежда на спасение»,  - другая, словно чужая мысль ворвалась ему в голову.
        «Спасение,  - ухватился он за эту мысль.  - Я пойду по дороге. Там, на этом пути, где-то мое спасение».
        И снова чужая мысль по-хозяйски расположилась у него в голове: «Или забвение».
        Он упрямо шел по неширокой дорожке, не оглядываясь, не останавливаясь, повторяя:
        - Спасение или забвение. Спасение или забвение…
        Он перекатывал эти слова на языке, как будто подсознательно делал будущий выбор. Он прислушивался, как они находят отзвук в его душе. И они каждый раз звучали по-разному. То он хотел спасения, то, наоборот, он желал бы забвения. Уйти от каких больших проблем и раствориться, потеряться, забыться. Не думать и не желать. Он устал, он хочет покоя. Его даст забвение. Надо уйти от проблем. Бросить все к демонам и забыться. Нет проблем, есть покой. Но от каких проблем он хотел бежать? Этого он не помнил. И снова думал над этими словами, не находя решения.
        - Спасение или забвение?  - в тысячный раз спросил он себя, заметив, что с какого-то времени уже начал говорить вслух.
        - Это, милок, решить нужно будет тебе,  - услышал он чей-то голос.  - Чего ты у меня спрашиваешь?
        Из тумана выплыла стена и ворота. У ворот на скамье сидел седой старик. Он опирался на палку обеими руками и спокойно смотрел на Прокса.
        - Поздорову, дедушка,  - учтиво поздоровался Прокс. На удивление не хватало сил.  - А демоны тут есть?
        - Демоны?  - переспросил старец и, хитро прищурившись, спросил:  - А зачем они тебе? Демоны-то.
        - Так это, я своих ищу. Не знаю, куда попал.
        - Своих! Ёлки-моталки, как тебя зацепило!  - Дед покачал головой.  - Заплутал, значит. Понимаю. Нет, милок, демонов тут нет. А ты ищи себя. Там, за воротами, может, и найдешь.  - Он отвернулся от Алеша и, казалось, потерял к нему всякий интерес.
        - А как пройти за ворота?
        - Пройти-то можно,  - вновь повернул к Проксу седую голову старец.  - Только отдай мне что-нибудь, я и пропущу тебя.
        Алеш пошарил по штанам и рубахе. Карманов не было. Не было поясной сумки. Ни золота, ни серебра  - ничего у него не было. Он смущенно затоптался.
        - Так у меня ничего нет, дедушка.
        - Ну нет так нет,  - равнодушно ответил старик.  - На нет и спроса нет.  - Затем встрепенулся:  - Как это нет! У тебя есть спасение и забвение. Отдай мне что-нибудь одно и иди себе дальше.
        - Спасение или забвение?  - удивленно переспросил Прокс.  - А это тебе, дедушка, зачем?
        - Стар я, милок. Долго сижу тут привратником. Как не смог пройти ворота, так и остался. Уйти хочу на покой. Или спасусь, или получу забвение. Тебе-то два варианта будущего ни к чему. Все равно выберешь что-то одно.
        - А не обманешь?  - засомневался Алеш.
        - А зачем мне обманывать? Ты что, не знаешь, где находишься?
        - Нет.
        - Вот оно что,  - словно в чем-то разобравшись, произнес дед.  - А я думал, соискатель. Как же ты сюда попал?
        - Не знаю… вернее, не помню, я память потерял.
        - Оно и видно, милок, что память потерял. Но раз в браслет душа твоя попала, а не разрушилась, стало быть, достоин.
        - Достоин?  - переспросил Алеш.  - Чего достоин?
        Но старик и не подумал хоть что-то разъяснить.
        - Делай выбор и ступай дальше.
        Алеш задумался, но мыслить четко и ясно он не мог. Его одолевали противоречивые чувства. Он одновременно хотел жить и не видел в этом смысла.
        - Зачем мне путь скорбей, борьбы и страданий? Я нажил много врагов, еще больше отправил их за грань. Предавал и предан сам. Всеми отвергнут. У меня нет друзей и привязанностей, никто меня не ждет… Но я хочу жить! Я очень хочу жить. У меня есть дочь и любимая. Я должен жить ради них…
        - Нет у тебя никого, не выдумывай. Вся твоя жизнь  - это обман и предательство. Ты не способен любить, только использовать. Прими как данность и раскайся. Зачем тебе усугублять ситуацию? Ты убийца! Ты проклят. Лучше уйти в забвение, чем обречь свою душу на муки в кипящем котле в Сердце Хаоса. Ты же помнишь, что это такое?
        - Помню…  - тихо ответил Алеш. Затем сказал тверже:  - Помню тропу скрава, старуху и девочку. Я знаю, это важно. Я точно знаю, что это важно для меня. Я не могу уйти, не повидавшись с ними. Я должен узнать, почему это важно. Нет, мне рано еще идти в забвение.
        Вдруг силы оставили его, и он почувствовал себя один на один с самим собой, не было прожитых лет, не было накопленного опыта. Его душа тревожно затрепетала в страхе перед открывшимся ему огромным неизвестным миром, в который он должен, осмелившись, шагнуть. Он подавлял, заставлял благоговеть, он ужасал тем, с чем он должен был столкнуться. В какой-то момент он увидел развилку своей судьбы, и не в силах изменить будущее, беспомощный и напуганный, как младенец, которого выдернули из утробы матери, он забился в крике. Срываясь от вопля, глотая слезы, неожиданно для себя, с огромным трудом, теряя последние силы, он медленно произнес по слогам:
        - Я от-да-ю заб-ве-ни-е.
        Взгляд его прояснился. У открытых ворот никого не было. Скамейка, где недавно сидел старец, был пуста. Прокса трясло. Будущее его пугало и гнало прочь. Он посмотрел на скамейку и дрожащей рукой вытер пот. Выход был. Сесть на скамью и стать привратником на тысячи лет.
        - Нет,  - убеждал он себя,  - я смогу.
        И нерешительно сделал шаг. Затем, с огромным трудом, словно инвалид и тело его не слушается, еще один, и оказался на другой стороне.
        В голове прозвучал тихий голос:
        - Выбор сделан.

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ. СТАВКА ВЕЛИКОГО ХАНА
        - А я их не убивал,  - глядя в глаза Быр Караму, заявил я.
        Он ошеломленно уставился на меня:
        - Не убивал?
        - Нет. Не убивал.
        - А кто же тогда?
        - Не знаю. Я только видел, как их заманивали в воду речные демоны.  - Я не стал ни врать, ни говорить всей правды.  - Меня тоже потащило в воду. А что стало с ними потом, не знаю, я поспешил уйти.
        - Их тела, разорванные на части, выбросило на берег,  - проскрипел верховный шаман.  - И с закатом духи убитых расскажут, кто это сотворил. Тебе лугше убыть из ставки, Разрушитель.
        - Знаешь, дедушка, мое убытие истолкуют как бегство. Может, даже проводить ритуал не будут или придумают, что провели, а всю вину за происшедшее возложат на меня. Многие видели, что я приручил одного речного демона. Поэтому я останусь.
        Я был очень зол. Эти клыкастые интриганы даже не пытались скрыть свои замыслы. Они хотели подставить меня и остаться чистыми. Как такое могло прийти им в голову! Но открыто обвинить их в подставе я не мог. Глава рода дал приказ, а я должен был его исполнить. Как именно, это не имело значения. И теперь они сидели как истуканы, не зная, что делать. Орки уничтожены. Я вроде ни при чем. А замыслы-то их. А вдруг духи скажут, что это правая рука отдал приказ. Тогда не я, а он будет отвечать.
        Видимо, точно такие мысли посетили и Быр Карама. Он раздосадованно посмотрел на своего старого соратника, как бы спрашивая, что делать. Но тот сидел словно статуя Будды. А что, его хата с краю, он только предложил, а исполнил Быр.
        Быр Карам вскипел:
        - Что ты молчишь, старый греховодник? Это была твоя идея!
        Шаман и бровью не повел. Только пробурчал:
        - Не кричи.
        Быр подался вперед, потом взял себя в руки. Посмотрел на меня и, еле сдерживаясь, приказал:
        - Свободен.
        Я тоже не хотел находиться рядом с ними. Они мне были противны. Я понимал, что политика  - дело грязное. Это временные компромиссы, союзы с врагами твоих врагов, нападения, шантаж, убийства и подставы. Шаман и правая рука владели этой наукой весьма хорошо. Только не учли мои скрытые возможности и то, что я понимал, какую игру они затеяли. Они не хотели терять власть, а она ускользала у них из рук. Надеяться на Худжгарха и его воинство они не могли, его силы были еще слабы. А враг, вот он, рядом, и набирает своих сторонников. А тут я под боком оказался, вот меня и пустили в расход. Удобно.
        Я пошел к Ганге. Откинул полог, и, прежде чем я успел что-либо подумать, крик эльфарки выкинул меня наружу. Эта… эта Су примеряла шелковое белье. В степи! В шатре! Она натягивала на себя чулки. Трусы и лифчик валялись рядом.
        - Ганга!  - заорал я.  - Вы, может, еще платья с собой взяли? На кой Су шелковое белье? Стереть его о спину лорха? Быстро надели штаны, панталоны и… и… что вы там еще надеваете. Жду полридки.
        Из-за шкур шатра раздался несмелый вопрос:
        - А ты чего пришел?
        - Ганга, я тебя выпорю. Здесь правила устанавливаю я. Мы, етит-матит, на войне, если не знаешь.
        - Дай нам пять ридок.
        - У-у!  - раздраженно прорычал я.  - Жду в своей палатке.  - Не выдержал и язвительным голосом уточнил:  - Куда ты меня выгнала. Через полчаса.
        Через полчаса красная от смущения, вернее, не такая бледная, как раньше, Сулейма и смущенная Ганга сидели в нашем шатре.
        - Значит, так, друзья-товарищи,  - начал я.  - Ночью погибли орки за рекой. После заката будут проводить ритуал связи с духами убитых. Могут быть разные варианты развития событий. Всем быть готовыми к отражению нападения. Чего точно ждать, я не знаю, это будем определять по ситуации. Без моей команды только защищаетесь. Если вас не трогают, сидите смирно, ни во что не вмешиваетесь. Даже если это будет касаться меня. Все понятно?
        - Может, тогда лучше покинуть стойбище?  - предложил рассудительный Гради-ил.
        Я невесело кинул взгляд на Гангу:
        - Нет, нам нельзя уходить, тогда вину за смерти орков возложат на нас.
        - Но мы же ничего не делали!  - возмутилась Су.  - Как они могут возложить вину на нас?
        Ганга положила руку ей на плечо, заставив замолчать.
        - Су, когда проводят ритуал связи с духами, правды не ищут, ищут виноватого. Если мы скроемся, нас останавливать не будут, а потом объявят убийцами, и за нами начнет охотиться вся степь.
        - А… а почему?
        - Потому что тот, кто убил орков, по-видимому, не оставил следов. И кто это сделал, неизвестно. А по нашим обычаям виновный должен быть наказан. Духи не будут говорить прямо, их ответ будут толковать шаманы. Понимаешь? Они назначат виновного, потому что справедливость должна восторжествовать. Орки должны будут успокоиться.
        - Какая же это справедливость!  - возмутилась Су.  - Это самый настоящий произвол. Они, значит, назначат виновного, а настоящий убийца останется ненаказанным?
        - Су, по нашим верованиям, если орка убивают, то это воля Отца всех орков. Он попустил это. И если виновного не определить сразу, он все сделал тайно и хорошо, то это тоже воля Отца всех орков. Он не хочет смерти убийцы. Но должен понести наказание тот, на кого покажут духи. Не важно, убивал он или нет. Он провинился перед Отцом и должен понести наказание.
        - Какие дурацкие законы! И что, этого несчастного уже ничего не спасет?
        - Спасение есть, но шанс очень маленький. За него может вступиться заступник и выйти на испытание. Но какой же нормальный орк станет заступаться за приговоренного? Все ждут, чтобы это дело побыстрее закончилось и наступил мир. Приговоренного просто обезглавливают. Без мучений. Вот так-то.
        Ганга посмотрела на меня, и в ее взгляде был вопрос. Я почувствовал, как неожиданно натянулась и завибрировала нить кровной связи.
        - Это ты?  - услышал я ее голос у себя в голове.
        Я отрицательно покачал головой и ответил одним словом:
        - Крулы.
        - Это все равно что ты, Ирри. Зачем?
        - Так хотел глава рода.
        - Старый лорх…  - Последовало древнее оркское ругательство.  - Я его прокляну.
        - Его надоумил твой дед,  - передал я.
        - Я догадалась. Они решили избавиться от нас и таким образом примириться с давними врагами. Ищут союзников. Я буду готова прикрыть от атаки духами. Девочка поставит ледяную завесу. Она это делает хорошо. Береги себя… любимый.
        Я улыбнулся, приободряя ее.
        - Не переживай… любимая.  - Слова, которые жили во мне и в ней, прятались за показной черствостью и не находили выхода, теперь вырвались сами из темницы смущения, пусть и с небольшой заминкой. Они, как водный поток, сломав все преграды, обнажили наши настоящие чувства. Кровная связь открыла нас друг другу, без ширмы слов и шелухи сомнений. Их унесло этим потоком.
        - Я с тобой пойду до конца,  - сказала она.
        - Мы будем жить долго и счастливо,  - ответил я.
        День тянулся словно год. Светило медленно катилось по небосводу. Вокруг лагеря нарастала напряженность. В ауре, которая разливалась и накрывала холм, она начинала тихонько звенеть. Противник собирал силы для атаки. Он надеялся покончить со мной одним ударом. Откуда я это знал? Интуиция. Нас незримо обкладывали со всех сторон, уплотняя боевые порядки. Рок собирал силы для последней атаки.
        Я сидел в трансе, работая как живая вычислительная машина. Внутри моих слоев сознания температура росла скачками. Сотни, а потом тысячи вариантов возможного развития ситуации просчитывались в уме и отбрасывались как ненадежные. Рок знал, что делал, и подготовился тщательно. Но, проиграв мне несколько раз подряд, он создавал немыслимый резерв мощностей, накачивая своих пророков. А что мог противопоставить я? Свою соломку против его лома.
        Сквозь завесу транса я услышал тихий испуганный шепот Су:
        - Он дымится! Помогите ему.
        И тут же спокойный голос Ганги:
        - Не трогайте моего мужа. Он знает, что делает.
        Ее слова послужили толчком. Вот оно! Я знаю примерно, что надо делать! Надо отвлечь Рока. Он должен быть сегодня сильно занят. А как можно занять могущественного противника? Только создав ему проблемы. Я хищно улыбнулся и ускорил процесс оценки обстановки. На возглас «Ой, он уже горит!» я не обратил внимания.
        Рок не учел, что я могу его атаковать. Он самоуверенно считал себя недосягаемым. Еще бы, кто может открыто ему бросить вызов? Он бог. Он вершитель судьбы этого мира! Самый сильный. Самый опытный. Самый терпеливый. Ему нет равных. Вот это и сыграет против него. Недооценивать землян нельзя. Мы всегда отличались способностью выкрутиться. По крайней мере в СССР. Всегда знали, как обмануть сильное и суровое государство. Нельзя тащить открыто, мы спрячем. Начинают обыскивать, кидаем через забор. Или прячем внутри себя. Вот один водила мусоровоза проносил водку на зону. Знали по наводке, что он тащит, а поймать не могли. Разденут догола, все вещи обшмонают, нет ничего! А стукачи докладывают, что пронес. Так бы и не узнали, если бы один прапор не рассвирепел и не двинул ему кулаком в живот.
        - Колись, падла, где водка?
        Мужик согнулся и вдруг на глазах начал пьянеть. Глупо рассмеялся и упал. Прибежавший врач констатировал  - сильная степень алкогольного опьянения. Подергал веки. Заглянул в рот храпящему мужику, а там нитка суровая за коронку привязана, потянул и вытянул рваный презерватив.
        Этот смекалистый «конь педальный», как называли водителей автотранспорта, привязывал презерватив и потихоньку наполнял его водярой. Он сам вовнутрь и проскальзывал. А когда приходил в мастерские, вытаскивал его в туалете и там оставлял. Деньги забирал там же.
        Так что у нас смекалка присутствует на генном уровне. Чем можно связать Рока? Естественно, гразекобрами. И не просто связать, а подсказать, кто их надоумил и притащил к нему. Главное, сделать так, чтобы он обратил на них внимание и не оставил до поры до времени в покое. Плана не было, но решение я нашел, а дальше как карта ляжет.
        Я вернулся в нормальный мир. В шатре воняло палеными тряпками и стоял густой сизый дым.
        Я поморщился:
        - Вы бы хоть полог откинули. Чем навоняли так?
        Гради-ил, отмахиваясь от наползающего дыма рукой, прохрипел:
        - Милорд, вы на себя посмотрите.
        Я взглянул и изумился. На месте полотняной рубашки были обгорелые тлеющие лоскуты.
        - Вы зачем меня поджигали, ироды? Я вам как любящий отец, как первый сын, как верный муж, нежный жених, мудрый учитель и брат, можно сказать, в одном лице. Кормчий, ведущий наш корабль по бурным волнам жизни…  - Я замолчал, не в силах еще придумать себе эпитеты.
        - Милорд, ничего из того, что вы сказали, я не понял,  - продолжая разгонять ладонью противный дым, ответил Гради-ил.  - Но вы сидели думали и вдруг начали дымиться, а потом на вас загорелась рубаха. Ганга сказала вас не трогать, мы и не трогали, а открывать полог не решились. Вдруг кто-то заглянул бы, а вы горите.
        - Да?  - Я вспомнил слова про дым и огонь и стал стягивать с себя обгорелые останки. Достал новую рубаху и переоделся.  - Проветрите здесь и не выходите из шатра. Я по делам отлучусь.  - Посмотрел подозрительно на Сулейму.  - И присматривайте за ней, чтобы она опять на столб не полезла или еще чего не учудила.
        - А вы куда?  - Конечно, это спросила Су. Самая непоседливая из моих спутников.
        - На кудыкину гору.
        - А зачем?  - донеслось мне в спину.

        Мой город рос как на дрожжах. Башни высились над стенами, на них были подготовлены площадки для артиллерии. Только самих минометов еще не было.
        Внутри все было обустроено. Если стены и башни вызывали трепет высотой, крепостью и четкими контурами серого гранита, то внутри все было сделано из розового и белого мрамора. И кибуцьеры трудились над парком за стенами. Женщины, очень красивые орчанки, люди, эльфары, дворфы, пара демониц  - эти-то как тут оказались?  - в коротких хитонах несли на плечах сосуды с водой и кокетливо бросали на меня взгляды. Воду брали из фонтанов, расположенных в уютных уголках моего града на горе. Эх, красотища-то какая!
        Задерживаться здесь я не стал. Выпустил из сумки троицу, непонятно кем ставшую, и те, очутившись на свободе, тут же затянули псалмы. Я махнул рукой: пусть делают что хотят, лишь бы не развлекались.
        Пожелал очутиться у подножия горы Рока и оказался там.
        У меня захватило дух. Вот это была гора! Планета, а не гора. Здесь можно было разместить десять гор Беоты. Я постоял и понял: Рок специально тратит часть благодати на поддержание благоговения попавших сюда. Следующий прыжок, и я появился возле одной из дыр. Интересно, Рок меня видит или чувствует? Или ему не до того? Надо торопиться, встреча с грозным противником меня не прельщала.
        - Ёда!  - позвал я проходчика.  - Мастер Ёда!
        Через несколько томительных минут появился чумазый Головадвауха.
        - Говори побыстрей, а то времени нет,  - пробурчал он, недовольно посмотрев на меня.  - Гора огромная, долго идти будем. Каждая ридка дорога.
        - Вот об этом я пришел поговорить. Дружище, что вам нужно, чтобы вы побыстрее шли наверх?
        - Как что? Этерниум, конечно. Чем его больше, тем быстрее мы идем.
        - Понятно. А сейчас вы как идете?
        - Видящий, что за вопросы? Мы идем на аннигиляции породы, это в двадцать раз медленнее.  - Он что-то сообразил.  - Постой… Ты хочешь дать нам этерниум?
        - Да, хочу. Но вас увидит хозяин этой Медной горы. Не боитесь?
        - А чего нам бояться? Он сам нас пригласил, мы отрабатываем твой долг. Мы в своем праве. Кроме того, здесь меди нет, одна пустая порода.  - Коротышка презрительно скривился.  - Так что там по энергии?  - Его глазки заблестели.
        - Сегодня к вечеру.  - Хотя какой тут, к демонам, вечер. Тут всегда утро.  - В общем, будет вам энергия сегодня, правда, недолго, и вас навестит разгневанный хозяин. Только я требую выполнить одно условие.
        Он подозрительно посмотрел на меня:
        - Какое еще условие?
        - Вы скажете хозяину, что вас сюда перенесла богиня Беота.
        Мастер почесался:
        - Всего-то?
        - Да.
        - Сделаем. Еще есть что сказать? У тебя бывают неожиданные предложения в конце разговора.
        Я задумался.
        - А погромче шуметь вы можете?
        - Как погромче?
        - Ну чтобы хозяин горы обратил на вас внимание.
        - Можем.  - И, словно Гобсек в предвкушении барыша, потер руки.  - Но это тебе будет стоить немного этерниума.
        - Сколько это немного?
        - Ну скажем, в два раза больше, чем ты дал на ремонт прушек,  - нагло ответил Ёда.
        Я скептически на него посмотрел:
        - Мастер, если я дам тебе в два раза больше энергии, то ты останешься мне должен… скажем, еще пару работ для меня. Предлагаю в два раза меньше. Согласись, это хорошая сделка.
        - Не соглашусь,  - насупился Головадвауха.  - Лучше я с тобой торговаться не буду. Иначе домой мы уедем с ручными прушками и еще благодарить тебя будем, что штаны нам оставил. Предлагаю остановиться на том количестве, что дал нам на ремонт техники.
        - Заметано,  - улыбнулся я.  - Но про ручные прушки подумай, ты их можешь всучить дома недотепам.
        Ёда оживился:
        - Давай.
        - Должны будете.
        - Тогда не надо!  - возмутился Ёда.  - Давай этерниум, грабитель.  - И тихо пробормотал, но я услышал:  - Должны, видите ли, ему будем. Что за мир! Видеть его не могу.  - И, ворча о несправедливости, удалился.
        «Так, первый шаг сделан,  - удовлетворенно подумал я.  - Теперь надо все точно рассчитать и подключиться, когда начнется поиск виноватого. Виновного, конечно, найдут из числа моих спутников. Тут даже гадать не надо. Но не сам я. Рок что-то приготовил для меня более изощренное».

        ИНФЕРНО. БРАСЛЕТ КУРАМЫ
        Прокс почувствовал огромное облегчение. Сомнения, терзавшие его только что и путавшие мысли, мгновенно исчезли. Он оглянулся и увидел сплошную стену. Ворот не было. Он посмотрел на муть тумана, что простирался вокруг.
        - Так, значит, я в браслете… Хитрый механизм заклятия заключил мое сознание внутрь браслета, и мне нужно будет снова пройти путь и выбраться.
        Алеш вспомнил все.
        Себя. И то, как старейшины дали ему браслет и он надел его на руку, а затем упал, сломленный невыносимой болью. Чья-то злая воля насильно выдернула его сознание из тела и заключила в магический артефакт.
        Но для чего? Что он должен совершить, чтобы выбраться. И какой конец пути спасения? Он выбор сделал, и, видимо, чтобы спастись, нужно будет пойти до конца.
        «Вряд ли будет так просто,  - подумал Прокс.  - Но я постараюсь. Ради Аврелии. Ради Кромы. Ради их общего счастья. Я сделаю все возможное, чтобы выбраться».
        Алеш упрямо поглядел на дорогу, что лежала перед ним, видимая небольшим кусочком в тумане, и решительно зашагал дальше. Он понимал: раз есть дорога, то она куда-то его выведет, как вывела в первый раз к воротам. Поэтому сходить в сторону и брести по каменистой пустоши он не стал.
        Дорога была пустынна. В голову не лезли лишние мысли и не мешали. Монотонно отмеряя лигу за лигой, Прокс шел к неведомой цели. Здесь не было времени, как в обычном мире. Не было светила, которое бы отмеряло время своим ходом от рассвета до заката, и расстояние, преодоленное им, Алеш не измерял. А зачем? Он шел к цели, и это было главным.
        Постепенно дорога стала расширяться, и Алеш дошел до каменного колодца в центре небольшой площади. На краю стояло бронзовое ведро, позеленевшее от времени, а к самому колодцу был прикован очень худой человек. Он сидел, прислонившись спиной к камням, и, казалось, спал или умер. Но Алеш видел, что тот жив. Его грудная клетка и плечи тяжело вздымались при каждом редком вздохе, показывая ребра, обтянутые тонкой высохшей кожей. На Прокса человек не обратил никакого внимания.
        Алешу вдруг захотелось пить. Он подошел к колодцу и заглянул. Внизу, лагах в пятнадцати, находилось зеркало воды. Прокс скинул ведро, и оно с шумом упало. Зачерпнув воды, стал поднимать.
        - Друг… дай… напиться…  - услышал он хриплый шепот.
        Взглянув вниз, он увидел, что человек силился поднять и удержать голову. Но это давалось ему с трудом, она качалась из стороны в сторону и наконец упала тому вновь на грудь.
        - Сейчас,  - проговорил Прокс.  - Только ведро достану.
        - Друг, я умираю, дай сначала мне,  - жалобно попросил прикованный к камням пленник.
        Прокс не ответил, достал ведро, присел и приставил ко рту человека край ведра.
        - Только пей маленькими глотками,  - предупредил он.
        Но человек, не слушая его, давясь и постанывая, стал жадно пить. Проливал на грудь воду, давился, кашлял, но с непередаваемой жадностью пил, пил и пил. Затем обхватил ведро руками, с невероятной для высохшего тела силой вырвал его из рук Прокса и допил до конца.
        - Куда же в тебя лезет?  - засмеялся Алеш и в следующее мгновение был сбит с ног сильным ударом руки страдальца.
        Алеш упал и попытался подняться. Но человек приказал:
        - Лежи, смертный, или хуже будет!
        Алеш с удивлением наблюдал, как менялся пленник, он раздался в плечах, вырвал цепь из одного кольца, вмурованного в каменную кладку стены колодца, потом другую. Разогнул железные обручи, обхватившие его руки, и встал. Это был уже не полумертвый заморыш, каким его увидел в первый раз Прокс, а сильный, румяный, со злыми глазами и грязными космами волос на голове человек. Он небрежно оттолкнул ведро ногой и подошел к Проксу. Ничего не говоря, поднял его за шиворот куртки и бросил у стены. Надел обручи на руки и снова их загнул. Звенья цепи прикрепил к кольцам и зажал их пальцами как пластилин, без всякого видимого усилия. Прокс молчал, он понимал, что говорить с этим силачом бессмысленно.
        Убедившись, что Прокс прикован основательно, бывший узник также молча развернулся и сделал шаг, чтобы уйти. Но передумал и остановился. Оглянулся и с усмешкой посмотрел на Алеша.
        - Что, так и не спросишь, почему я с тобой так поступил, смертный?  - спросил он.
        Алеш сплюнул ему под ноги и отвернулся.
        - Гордый, значит,  - засмеялся силач.  - Ну-ну, лежи и гордись своей глупостью. Лет так тысячу. Через пару часов наступит жажда, и мучения твои будут бесконечны, глупец.
        Он ушел, оставив за собой след от расступившегося тумана, а Прокс закрыл глаза и стал призывать смерть. Сколько он так просидел, Алеш не знал, может, час, а может быть, день.
        Стала подступать жажда, и все его мысли стали упорно стремиться к ведру, что лежало в двух шагах от него. Там должно было остаться на донышке. Но сколько он ни пытался дотянуться до него ногами, он не мог достать его.
        - Пить хочешь? Или смерть призываешь? Нет, скорее пока хочешь пить,  - рассудил кто-то невидимый.
        Алеш огляделся:
        - Кто здесь?
        - Ха-ха. Интересный вопрос,  - ответил невидимка.  - Я тоже хотел бы знать, кто я. Но забыл. Столько времени прошло, как я утонул в колодце, представляешь!  - рассмеялся он.  - Я смог утонуть в колодце, из которого черпал свои первые силы сам Творец! Как это возможно?.. Хм. Не помню, как это случилось. Мой брат был скучным собеседником. Сидел и плакал, призывал гнев на голову Курамы… нет, на голову Рока. Это он его приковал… Или все-таки Курама… О-хо-хо! Не помню… И все сидел плакал, а потом просил смерть прийти за ним. Слабак. Ты такой же. Беота хотела напоить его, но братья не дали… или дали? Дали, не дали. Дали, не дали.
        Прокс почувствовал, как кто-то рвет волоски у него на голове, при этом слышал негромкое бормотание:
        - Дали, не дали.
        - Ты что делаешь?  - спросил Алеш.
        - Как что? Не видишь? Делом занят. Гадаю, дали ему воды или нет. Не мешай.
        - Ты оставишь меня без волос, если будешь продолжать гадать.
        - И что? Зачем они тебе? Ты все равно просидишь здесь…  - Невидимка замолчал.  - Не важно сколько,  - после продолжительного молчания сказал он.  - Все равно немыслимо много. Пока не обманешь следующего глупца. Все так делают. Дурни.  - Невидимка рассмеялся.  - Они думают, что смогут пройти паучиху. Ха-ха три раза. Матушку-паучиху никто не прошел в одиночку. Там бегать надо, отвлекать ее, как Рок придумал. Умный, однако. Я видел, как он все устроил. Но тебе не скажу. Дали, не дали…
        Алеш вновь почувствовал, как из головы рвут по одному волоски.
        - А почему ты не уходишь отсюда?  - спросил он невидимку.
        - А куда я уйду от своего тела? Я привязан к нему. Оно лежит на дне колодца, и я рядом ни жив ни мертв.
        - А если его достать?
        - Что достать?  - не понял невидимка.
        - Твое тело. Что будет тогда?
        - Что будет тогда? Тогда будет… будет… Будет то, что я вернусь в свое тело. Вот что будет!  - обрадовался он.
        - И?
        - Что и?
        - Вернешься в свое тело, и что дальше?  - помогал ему Алеш.
        - Дальше? А дальше я стану соискателем. Вот что дальше.
        - Соискателем чего?
        - Соискателем призвания хранителя мира. Ты что, не знаешь? Или забыл? Ты, кто был привратником и получил спасение?  - уже с живым интересом спросил утопленник.
        - Нет, я не привратник, привратника я отпустил, даровав ему забвение, а сюда попал случайно.
        - Случайно!  - рассмеялся невидимка.  - Вот так насмешил! Сюда случайно не попадают. Только те, кого Провидение посчитало достойным, могут попасть в браслет соискателя.
        - Соискателя?  - переспросил Алеш.  - А мне говорили, что это браслет Курамы.
        - Глупости!  - строго ответил невидимка.  - Курама лишь соискатель, как и Рок, и этот дуралей Мёбус, который скоро станет ужином для Матушки. А я ему предлагал: «Давай, брат, поделись своей силой. Я тебе воды достану, потом вместе выйдем». Так он мне не поверил. Вы, говорит, меня обманули и приковали. А я не мог ему помочь. Меня первого в колодец сбросили, когда отговаривал Рока и Кураму не избавляться от Мёбуса. Он тогда ушел на разведку. Беота, девочка, спала. Они меня спящего в колодец и скинули. Ты, случаем, не знаешь, где они сейчас?
        - Нет,  - ответил Алеш.  - Только слышал, что Кураме приносят кровавые жертвы. Рока не видел, а про Беоту вообще не слышал.
        - Ясненько. Любит, не любит… тьфу!  - сплюнул от досады невидимка.  - Совсем ты меня сбил. А на что я гадал? Ты не помнишь?
        - Помню,  - ответил не задумываясь Алеш.  - Ты хотел, чтобы я поделился с тобой своей силой, а ты дашь мне воды. Потом мы вместе выйдем, и я пойду своей дорогой, а ты станешь соискателем.
        Невидимка некоторое время обдумывал слова Прокса.
        - Разве?  - с сомнением спросил он.
        - Ну да,  - твердо ответил Алеш.  - Мы должны достать твое тело из колодца.
        - Точно! Как же я забыл!  - подхватился утопленник.  - Мое тело там, на дне. Давай свою силу.
        Не думая, что говорит, Прокс ответил:
        - Возьми треть.
        Перед ним проявился полупрозрачный субъект. Он критически осмотрел себя и скривился:
        - Что так мало?
        - Дай воды, и я передам больше силы, пока же я сильно ослаб,  - ответил Прокс, почувствовав, как силы покинули его.
        Дух засуетился:
        - Подожди, я сейчас попробую пододвинуть ведро.
        Он напрягся и по чуть-чуть стал сдвигать ведро поближе к Проксу. Понимая, что уже может дотянуться ногами до ведра, он из последних сил, тяжело дыша, словно волочил на гору неподъемную тяжесть, подтащил ведро и ридок десять отдыхал.
        Дух заглянул в ведро:
        - Тут глотка три будет.
        Прокс очень осторожно, чтобы не перевернуть, стал наклонять ведро ниже, сил поднять его уже не было. Первые капли живительной влаги изменили его, он почувствовал прилив сил. Сделал глоток и от наслаждения прикрыл глаза.
        Дух утопленника кружил рядом.
        - Ну что, помогло?  - спросил он, стараясь через голову Прокса заглянуть в ведро.
        Прокс поднял ведро и выпил все до дна. Недолго думая скинул половину сил любопытному духу, и тот стал как сумрак. Вихрем пронесся вокруг колодца и, подхватив ведро, с радостным воплем скинул его в колодец.
        - Много не черпай!  - успел крикнуть Прокс.
        - Почему?  - Дух остановился.
        - Если у тебя не хватит сил его вытащить, мы тут застрянем надолго.
        - Точно!  - согласился дух и заглянул в колодец. Потянул за веревку и потащил ведро. Прокс видел, как напрягался дух. На середине он стал сдаваться.  - Еще давай силы, не вытащить,  - прохрипел он, как будто физически смертельно устал.
        Прокс подкинул ему половину всей своей энергии и не пожалел.
        Тот тремя рывками вытащил ведро и, отдуваясь, поставил его перед Проксом. И сел на землю точно так же, как и Алеш.
        Алеш сделал глоток. Потом еще один и, уже подняв ведро руками, присосался к необычайно вкусной воде и выпил полведра.
        Он легко разомкнул браслеты на руках и поднялся.
        - Тебя как зовут, брат?  - обратился он к уставшему духу утопленника.
        - Почему ты называешь меня братом?  - не отвечая на вопрос, спросил тот и поднял голову, всматриваясь в Прокса.
        - Ты помог мне по-братски, я помогу тебе. Так что мы, считай, братья.
        - Авангур, средний сын Творца,  - задумчиво проговорил дух.  - Я только сейчас вспомнил свое имя. Ты в самом деле не хочешь стать соискателем?  - Он вновь внимательно всмотрелся в лицо Алеша.
        - Нет, Авангур. Меня зовут Алеш. Попал я сюда случайно, и у меня долги накопились дома. Некогда мне.
        - Понимаю, Алеш. Ты  - иномирянин, ставший одним из князей Инферно. Поэтому браслет тебя пропустил.
        Алеш удивленно смотрел на духа.
        - Тебе ведомы тайны?  - осторожно спросил он.
        - А что там тайного, у тебя все это написано в ауре. Я чтец прошлого, брат, но мой амулет украл Курама. Ты его нашел, и он принял нового хозяина. Ну что же, такова воля Провидения. Кто я, чтобы идти ему наперекор… Чего мы стоим? Тащи мое тело, брат.  - Слово «брат» он произнес с теплым чувством и открыто улыбнулся.
        Алеш скинул ведро.
        - Я сначала найду тело, а потом привяжу его к веревке, потом вытащу,  - сообщил он свой план духу.
        Тот только кивнул.
        Прокс, осторожно скользя по веревке и упираясь ногами в стенку колодца, спустился до уровня воды. Она была прозрачной как стекло, и глубоко внизу он увидел тело, не тронутое тлением. Сделав несколько глубоких вздохов, Алеш принял вид амфибии. Как это у него получилось, он даже понять не смог. Просто пришла такая мысль: хорошо бы стать сейчас амфибией и дышать под водой. И он получил на шее жаберные щели. Нырнув и держась за веревку, он попытался прогнать воду через жабры и понял, что может получать кислород из этой воды. Уже смелее он спустился ниже, отпустил веревку и нырнул. Над поверхностью воды летал по кругу возбужденный дух Авангура.
        Алеш подхватил под мышки тело и поплыл с ним на поверхность. Отцепил ведро и за освободившийся крючок подцепил ремень утопленника, вылез сам и затем осторожно стал поднимать тело. На полпути Авангур вскрикнул, устремился к телу и моментально растворился в нем. Тело открыло глаза и закашлялось. А потом в одно мгновение, ухватившись за веревку, выскочило из колодца, чуть не сбив опешившего Алеша.
        - Брат!  - радостно заорал Авангур.  - У нас получилось!  - Он несколько раз обежал вокруг колодца и наконец остановился, заглянув в колодец:  - А где ведро, брат?
        - На дне,  - равнодушно ответил Алеш.
        - Непорядок, брат,  - наставительно сказал Авангур.  - Давай спустись и подними его. Я видел, что ты можешь дышать под водой, а я уже туда не полезу, хватит, залежался.
        Не споря, Прокс ухватился за веревку и стал спускаться. На него сверху смотрел оживший и веселый Авангур.
        - Давай смелее, брат, и пойдем искать выход. Нас ждут великие дела.
        Прокс не отвечал. Он добрался до воды и нырнул, а когда вынырнул с ведром в руках, веревки не было. Сверху на него смотрел смеющийся Авангур.
        - Ты, брат, дурень похуже Мёбуса,  - крикнул Авангур.  - Второй раз попался в одну и ту же ловушку. Как можно быть таким тупым? Ладно, ты поплавай там, а я пойду мир себе подчинять. И совет тебе на будущее.  - Он вновь появился в кольце колодца, заслонив собой кусочек серого неба.  - Не верь сыновьям Творца, нас много, а мир один. Править все хотят. Прощевай, братишка, и благодари Провидение, что я оставил тебя жить. Ты помог мне, а я, как самый благодарный и добрый из сыновей, дал тебе шанс поймать свою удачу.  - Он снова заразительно засмеялся и скрылся. Уже не заглядывая, крикнул:  - Только я ее, брат, ждал пять тысяч лет! Короче, не скучай. Ха-ха.

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ. СТАВКА ВЕЛИКОГО ХАНА
        День тянулся нескончаемо. Я делал вид, что мне все по барабану, я уверен в себе и своей победе.
        Видя мой бравый вид, спутники приободрились. К нам никто не заходил, лишь усилилась охрана. Шатер окружил десяток воинов, но они держались на отдалении. Своим я тоже запретил бродить, выходить могли лишь только по нужде и парами. Ели мы запасы, что захватили с собой, а проще говоря, то, что я всегда таскаю в своей сумке.
        Болтали ни о чем, лишь бы убить время. Ганга села рядом со мной и прижалась плечом. Су, увидев такое, подсела к Фоме. Гради-ил изредка бросал настороженные взоры на меня, но спросить о том, что его мучило, не решался.
        Наконец наступил закат. Барабаны объявили своим дробным боем сбор всех свободных обитателей ставки на вершину холма, к общинному костру.
        Пришел хмурый десятник и крикнул через стенку шатра:
        - Гаржик! Прошу вас и ваших спутников прибыть на сбор.
        Мы молча вышли и отправились на вершину холма. Туда неспешно тянулись орки и занимали места согласно своему статусу. Нас провели к самому костру и, окружив, приказали сесть. Именно приказали, а не попросили.
        - Нас приговорили заранее,  - прозвучал в моей голове спокойный голос Ганги.  - Дед решил откупиться от оседлых нашими головами.
        - Не важно,  - спокойно ответил я.  - Я подготовился. Пусть пробуют.
        Через полчаса пришли заречные орки. Затем пришли верховный шаман и Быр Карам. Хан не появился. Ушлый орк понимал, что его присутствие наложит и на него печать предательства и убийства. Он хотел, пользуясь своей властью, остаться в стороне.
        Пришлые огляделись, увидели нас и радостно оскалились. От шамана веяло такой мощью, что он просто подавлял всех собравшихся. Казалось, дай ему волю  - и он сровняет этот холм с землей. К нему подошли шаманы ставки, и они воскурили траву. Пряный аромат потянулся по холму. Я видел, как глаза шаманов точно подернулись дымкой. Они ничего не видели вокруг, их сознание было уже далеко и простиралось за грань, выискивая нужные им духовные сущности. Так продолжалось довольно долго. Затем главный заводила этого представления заговорил.
        - Это ты, Миршак?  - ровным голосом спросил он.
        И второй обкуренный шаман ответил:
        - Я. Кто ты и почему тревожишь мой покой?
        - Я твой друг, Миршак. Твой старший ученик Бугчун. Мы хотим справедливости и найти убийц, которые убили тебя и других орков.
        - Зачем?  - ответил тот же шаман.
        Я впервые видел вживую наркоманов. Оставалось только догадываться, какие видения им чудились и что они себе в полете сознания представляли. Был ли это дух убитого или плод обкуренного воображения, оставалось только догадываться.
        - Мы хотим справедливости и наказания виновного. Таков закон, Миршак,  - ответил Бугчун.
        Я подметил, что он говорил вполне осознанно, как будто не был подвержен наркотическому опьянению.
        - Справедливость? Мне не нужна справедливость. Мне ничего не нужно. Я в покое.
        - Расскажи, Миршак, что произошло ночью у реки?  - не отступал шаман.
        - Девы, красивые девы… позвали нас и убили… убили…  - Голос стал затихать и исчез.
        Шаманы продолжали сидеть и тупо пялиться на огонь костра. Все молчали, ожидая продолжения. Ганга и Сулейма напряглись.
        Через час или чуть больше шаманы стали приходить в себя. Видно было, что их мутило. Они стали еще зеленее, как древесные лягушки. Ученик убитого шамана повел все еще мутным взором и вдруг остановился на моей орчанке и снежной эльфарке.
        - Вот они, убийцы,  - ткнул он в них крючковатым пальцем.  - Они заманили наших братьев своим мерзким колдовством и убили их.
        Среди орков стал нарастать шум. Понимая, что пора вмешаться, я поднялся.
        - Не верю я, что Миршак показал на моих женщин. Тот, кто осмелится их обвинить, будет иметь дело со мной. Я встаю на защиту их чести и жизни.
        - Ты человек и не можешь быть защитником,  - прокаркал довольный шаман.
        - Могу,  - спокойно парировал я.  - Я из рода Гремучих Змей.
        Шаман засмеялся:
        - А мы это сейчас узнаем, хуман.
        - Правда, Быр Карам, что ты принял чужака в свой род?  - обратил он все еще мутный взгляд на правую руку.
        Я только усмехнулся. Он что, в самом деле этого не знал?
        - Да, недавно он был принят в род. Но сейчас, когда выяснилось, кто убийца и что он их покрывает, я отсекаю его от рода как недостойного.
        Такого предательства я не ожидал. Вот это поворот! Неужели он это решение принял только сейчас? Или это было обговорено заранее? Да, я недооценил Рока.
        Шаман повернулся ко мне и, торжествуя, спросил:
        - Слышал, хуман?
        Я не отвечал. Я смотрел на бесстрастного Быр Карама, а тот не обращал на меня внимания и смотрел на последователя Рока.
        «Какой же ты дурень!  - подумал я, вглядываясь в орка.  - Как можно было так подставиться? Теперь ты не жилец. Это я тебе обещаю».
        А дальше ко мне пришло понимание. Хан! Это все хан подстроил. Ему надоел неумный помощник, каким был Быр Карам. Он не соответствует своему месту в создавшихся нелегких условиях в степи. А просто так убрать его нельзя. Великий хан одним выстрелом убивал двух зайцев или даже трех. Примирялся с оседлыми племенами, отдавая им на расправу девушек, отводил от меня угрозу и избавлялся с моей помощью от правой руки, ставшего обузой. Для орка жизнь женщины  - пустой звук. Каждый нормальный орк пожертвует женой или дочерью ради своих целей. Так поступил и великий хан в большой игре за влияние и власть, забыв, что я человек, и человек необычный. Пока я размышлял, поднялся Фома.
        - Я орк,  - бесстрастно сказал он,  - и стану защитником этих женщин. Я тоже не верю, что они убийцы.
        - Не возражаю,  - хищно усмехнулся шаман оседлых.  - Я выхожу против тебя, обвиняя этих шлюх.
        - За шлюх ответишь, зеленая лягушка,  - в ответ оскорбил шамана Фома.
        Я вышел в ускоренный режим. План нужно было срочно менять. Теперь я не мог действовать напрямую. Сейчас шаман применит силу Рока и раздавит Фому как муху. А я не могу вмешиваться, чтобы не подставиться. Какие у меня варианты? Встать Худжгархом за спиной Фомы? Но Рок именно этого ждет. Он хочет открытого противостояния, а я его всегда избегаю. Как же поступить?
        Шаман замер с поднятой рукой. Стоит ему ее опустить, и Фома погибнет. Тогда я вынужден буду схватить девушек и Гради-ила и утащить их на гору. Только туда я смогу своевременно скрыться. А что дальше? А дальше будет полная задница. Орки не пойдут на империю. Я не выполню задание короля, не спасу Тору, не помогу Демону, а хан объединится с оседлыми и пойдет на воинство свидетелей войной, и это будет конец. Конец моей жизни, конец всех, кто мне доверился. Конец славы Худжгарха.
        Останется только одна возможность: бросить все и удрать на Суровую, прихватив только этих троих, что со мной.
        «Рок, скотина! Когда же ты угомонишься?» Меня раздирал гнев, но выхода не было, мне не дали и пяти секунд для организации противодействия.
        Я понимал, что это конец. Мое сердце обливалось кровью, и я невыносимо страдал. Мне в грудь как будто забили гвоздь.
        Я вышел из ускорения и встал перед Фомой. У меня не было выбора.
        Шаман увидел, что я вмешался. Его глаза торжествующе вспыхнули, и он не стал опускать руку.
        - Что ты хочешь, чужак?  - глумливо спросил он.
        - Я обвиняю тебя, Бугчун, в смерти твоих братьев. Это все ты подстроил и выманил их с помощью речных демонов. Перед тем как ты сразишься с защитником, ты сразишься со мной.  - Эту единственную возможность я увидел за мгновение до того, как началась битва Фомы и шамана, и как за спасительную соломинку ухватился за нее.
        - Ты глуп, хуман,  - открыто рассмеялся Бугчун.  - Я сначала сражусь с защитником, потом казним ведьм, а потом уже ты сможешь обвинить меня. Таковы обычаи.
        Я хотел ему ответить, но меня опередил верховный шаман:
        - Хуман хочет сказать, что он отвергнут родом Гремучих Змей, но остался в моей семье, взяв в жены мою внучку и небесную невесту. Поэтому он может выступить защитником. Я от своей семьи не отрекаюсь,  - закончил он.
        - Я не верю!  - ответил шаман.  - Я не верю, что они муж и жена.
        - Твое дело, Бугчун. Ты всего лишь ученик Миршака. Никто не собирался тебе это говорить. А хуман хотел справить свадьбу здесь, в степи, по нашим обычаям, потому и прибыл сюда. Он может быть защитником. Я все сказал.
        Я вообще перестал что-либо понимать. Один прохвост меня выгнал из рода, а старый лис принял в свою семью. И не просто в семью, а в семью верховного шамана. И пусть он гораздо слабее по силе, чем этот ученик шамана, но его влияние на орков неизмеримо больше. Если Бугчун попробует пойти против воли старика, его никто не поддержит, не поможет даже сам Рок. Но дураками шаманы не были. Бугчун скривился.
        - Верховный, это твое право принимать кого угодно в семью, но не думаю, что Отец будет этому рад.
        - Займись делом, Бугчун, а что надо делать и как, чтобы угодить Отцу, поучи свою жену.
        Старик говорил спокойным бесцветным голосом, словно объяснял простые, всем известные истины глупцу. Вроде не хочется, а надо. Старый дед Ганги сумел поставить на место зарвавшегося шамана, и тот понял его и позеленел еще больше. Он не стал ждать, когда я подготовлюсь, и нанес удар. Небесный молот обрушился на мою голову, и, если бы я не был готов, от меня осталось бы только мокрое пятно. Но я был готов.
        Он опустил свою руку, направив ее на меня. В небе сформировался уплотненный сгусток материи с заклятием усиленной гравитации и начал движение вниз. В этот момент я вышел на ускоренное восприятие. Перекинул энергомост на Ёду и сложил руки на груди. Молот, поначалу невероятно мощный и огромный, долетел до меня дуновением ветерка. Физиономия шамана из торжествующей превратилась в удивленную, а затем в растерянную. Я спокойно стоял, сложив руки на груди, и был жив.
        Бугчун вскочил. Он заревел как раненый бык и, направив на меня руки, прорычал заклятие. Ему не нужно было его плести, за него все сделал его повелитель. И сотни молний ударили в меня. Я стоял окруженный яркими вспышками, которые, доходя до меня, гасли. Я ждал, когда шаман потеряет всякую осторожность и привлечет достаточно силы для того, чтобы потрясти гору Рока, и дождался. Шаман почерпнул все, что заставила его ненависть и унижение, которое он испытал, не в силах справиться с человеком. Он решил уничтожить меня сырой силой. Выставил скрюченные руки и направил на меня струю плазмы. Вся эта энергия нескольких атомных бомб (мне так показалось) ушла к гразекобрам. А шаман вспыхнул как спичка и исчез. На месте, где он стоял, остался участок оплавленных камней и песка. Орки от жара огня отбежали подальше.
        Верховный шаман тем же равнодушным голосом, каким говорил до этого, произнес:
        - Виновный найден и понес наказание. Справедливость восторжествовала.
        И весь холм затрясся от крика:
        - Ал-лая! Ал-лая!

        ГДЕ-ТО В ВЫСШИХ ПЛАНАХ БЫТИЯ
        В недрах горы послышался слабый гул, а затем она ощутимо вздрогнула. Рок удивленно поднял голову.
        - Вашрей,  - негромко позвал он существо, стоявшее у входа в кабинет,  - узнай, что там происходит.
        Римстарг повернулся и полетел вон из кабинета. Вернулся он быстро и с порога прорычал:
        - Гразекобры, господин.
        - Что?  - удивленно переспросил Рок.  - Гразекобры?
        И тут гору тряхнуло еще сильнее.
        - Да в чем дело?  - больше с удивлением, чем со злостью, произнес Рок.
        Сегодня последний аккорд его многоходовой комбинации по устранению недоразумения под именем Худжгарх и того иномирца, которого он, Рок, так неосмотрительно притащил в этот мир. И тогда он узнает, кто стоит за этим жалким выскочкой. Кукловод объявится. Обязательно объявится. Не даст же он бессмысленно погибнуть такому удачному проекту. В него вложены огромные средства, и какие примерно, Рок представлял. Создать кумира для орков  - задача очень непростая и энергетически затратная. Рок довольно улыбнулся.
        - Больше ты, неизвестный, не спрячешься. Я вычислю тебя и, пока ты слаб, вышвырну из моего мира. Кто же ты такой?  - Он задумчиво постучал пальцами по столу.  - Мёбус? Нет. Вряд ли. Мёбус груб и не обладает гибким умом. Он никогда бы не додумался до того, чтобы использовать суеверия степных варваров. Нет, это тот, кто обладает терпением, хитростью, сравнимой с моей, и талантом использовать подвернувшуюся возможность. Может, это кто-то из соискателей, что остались запертыми в Лабиринте Славы. Сам браслет сумел стащить Курама, но потерял его. Неудачник.
        Рок специально вытащил из Лабиринта этих двоих самых слабых соискателей  - девочку и недотепу с высоким самомнением.
        Гору мелко затрясло.
        - Негодники, что они забыли на моей горе?!
        Он неохотно поднялся из-за стола. Придется разбираться самому. С этими мелкими ворюгами нужно держать ухо востро.

        - Как это вы не можете покинуть мою гору?  - Рок обомлел от наглости коротышек.  - Это я вас позвал.
        Головадвауха безразлично почесал зад.
        - И что?  - спросил он.  - У нас заказ на эту гору.  - Он поковырялся грязным пальцем в зубах, вытащил какой-то кусок, понюхал и съел.
        - Какой заказ? От кого?  - Рок не понимал, что происходит. Как эти гости из другой вселенной смогли добраться до него и кто посмел дать заказ на добычу этерниума на его горе?
        - Коммерческая тайна, хранитель,  - неохотно ответил коротышка.  - Ты прости, хозяин, нам работать надо.
        И он повернулся, чтобы уйти. Рок от такой наглости оторопел. Но когда малыш уже скрылся в туннеле, он опомнился, сгреб того в охапку и зарычал в лицо:
        - Кто вас, недоумков, ко мне отправил?
        В этот момент он почувствовал, как могучим потоком потекла от него благодать. Он краем глаза поглядел, куда пошел отток, и удовлетворенно усмехнулся. Операция вошла в завершающую фазу. Только ему мешали эти коротышки.
        - Хозяин, нас сюда привела вторая хранительница, Беота. Так что прости, нам пора.  - Он легко выскользнул из захвата и скрылся внутри туннеля.
        Рок замер столбом.
        Беота! Су-у-ка! Дрянь! Так-то она отблагодарила его! Ай да девочка! А как ловко скрывала свои замыслы. Он в ярости сжал кулаки. Вот и кукловод. Ну погоди, сестричка.
        Он превратился в огненный шар и мгновенно исчез.
        - Беота! Тварь! Покажись!  - Его голос гремел над горой сестры, а сам Рок сгустком пламени летал над ее вершиной. Но Беота не показывалась, наоборот, ее гора была готова к обороне.  - Ага, подготовилась!  - закричал он.  - Ну держись!
        И, захватив энергии, ударил огненным шаром по горе. Вся верхушка окуталась дымом, но огонь не причинил ей вреда, город-красавец стоял незыблемо. Зато в Рока, который был сейчас рыцарем в доспехах, полетели черные молнии. Они пробивали его защиту и больно жалили. Они не давали ему собраться и атаковать. Его защита пропускала удары, хоть и ослабляла их.
        - Сволочь! Девочка освоила магию смерти,  - поморщился Рок и достал «щит отражения». После этого молнии гасли, попав в щит.
        Рок вновь нанес удар, но теперь не огненным шаром, и вызвал огненных духов, выделив им достаточно благодати. Два десятка римстаргов со всех сторон атаковали укрепления богини. А сам Рок применил свое самое сильное заклятие  - «трясение земли». Гора стала медленно раскачиваться. Из башен городской стены выпорхнули прозрачные силуэты и устремились к атакующим огненными шарами римстаргам. Они втянулись в них, и огненные джинны стали таять на глазах.
        Тварь использовала жертвоприношение и заставила духов казненных пожрать джиннов, понял Рок.
        Над городом на белом коне взвилась чернокожая всадница в золоченых доспехах. Она высоко поднялась над башнями и ринулась на огненного рыцаря с голубым щитом. Из ее копья в него ударил алый луч. Он развалил на части щит, отрезал руку воину, и тот дико заорал. Беота применила заклятие своей крови и смогла ранить его. Правой рукой, продолжая кричать от боли, Рок размахнулся и запустил во всадницу молот. Тот мелькнул огненным росчерком.
        Всадница не успела уклониться и, сбитая с коня, стала падать. Обгоняя ее, падал и Рок.
        Рок и Беота, раненные, лежали у подножия горы богини. Рок залечивал рану и отращивал руку. У Беоты был расплющен нагрудник и торчало сломанное ребро. Они тяжело дышали, приходя в себя.
        - Зачем… ты… напал… брат?  - с трудом, хрипя проговорила женщина.
        - Ты… посме… посмела направить… ко мне… воришек. Ты…
        - Это… не я. Это… твой протеже…
        Они оба замолчали.
        - Какой протеже?  - Рок быстрее приходил в себя.
        - Тот, которого ты притащил в этот мир и теперь делаешь вид, что он не твоя фигура. Скотина! Как больно…  - простонала богиня.
        - Ты о ком, Беота?
        - О ком, о ком. О хумане, которого ты сделал Худжгархом. И не смей отнекиваться, интриган! Я всегда знала, что тебе доверять нельзя. Но сотворить такое!.. Ну знаешь, это тебе даром не пройдет.
        Она с трудом смогла подняться и скрылась.
        - Мой протеже? Худжгарх?  - пораженно повторил за ней Рок. Он посмотрел на нить силы, ведущую к его избраннику, и увидел, что она оборвана. Рок от досады сплюнул.
        Ну что ты с ним будешь делать? Опять выкрутился.

        Глава 10

        ИНФЕРНО. БРАСЛЕТ КУРАМЫ
        Прокс лежал лицом вверх на поверхности воды. Прошло уже два круга по его внутренним часам, он был наедине со своими мыслями и все не мог поверить, что оказался запертым здесь на бесконечные тысячелетия. И вообще, он не понимал, как сможет выжить, если его тело неизвестно где. Телу нужна защита, питание и все, что входит в перечень забот о теле. Кто будет заботиться о нем? А если он валяется без сознания у ног демонов, что они сделают с ним? Ответа у него не было. Значит, нужно выбираться. Только как? Он уже много раз пытался подняться по стенам, ухватившись за выступающие камни. Но каждый раз падал, не пройдя и двух лаг. Ему казалось, что колодец специально держит своих пленников. Однажды ему показалось, что тот живой и смотрит на него из глубины с усмешкой, в которой можно прочитать: «Наивный иномирец. Отсюда не могли выбраться первые создания Творца, которых он назвал своими сыновьями. А ты пытаешься прыгнуть выше их».
        Алеш прекратил бесплодные попытки и лег на воду. Он теперь больше походил на земноводное. Широкое тело, покрытое толстой кожей, большие жабры и ласты вместо ступней. Голод и жажду он утолял, сделав пару глотков. Вода с неизвестными ему свойствами давала для него все необходимое.
        «Интересно, а если тело погибнет, мое сознание будет продолжать жить в этом колодце?  - подумал Алеш.  - И в кого я превращусь тогда? И кстати, что стало с телами прошлых пленников, что провели здесь тысячелетия? Почему они так уверены, что, выбравшись, они найдут свои тела? Значит, что-то знают, чего не знаю я. Или их тела хорошо спрятаны от неожиданного чужого вмешательства?»
        - Тоскуешь?  - услышал он хорошо знакомый голос.
        От неожиданности Алеш вздрогнул. Не веря чуду, посмотрел наверх и увидел Авангура. Удивляться уже не было сил.
        - Тоскую, брат,  - ответил он, и догадка озарила его.  - А ты, видимо, не смог пройти Матушку-паучиху?
        - Точно, брат,  - не стал спорить Авангур.  - И хочу сказать, что более удачливого дурня, чем ты, я в своей долгой жизни еще не видел.  - Он скинул вниз веревку.  - Вылезай, счастливчик,  - с легкой усмешкой и неприкрытым неудовольствием проговорил бывший утопленник.
        Прокс кинул взгляд на веревку и положил лапы с широкими ластами под голову.
        - Не буду.
        - Как это не будешь?!  - Прокс сумел изрядно удивить Авангура.
        - А вот так. Здесь я вечно живой. Где мое тело, я не знаю, даже если ты по дороге меня не убьешь, во что я не верю, то, пока мы выйдем на свободу, мое тело уже умрет или его сожрут дикие звери.
        - Ну по поводу того, что не убью, обещать не буду. Но твое везение внушает уважение к тебе, человек, способный менять свое тело. Но я не понимаю, почему ты, обладая крыльями, не создал их и не вылетел из колодца. Или ты очень глуп и сдохнешь по дороге сам, или ты в самом деле подумал, что твое тело погибнет, и смирился. Так вот, пока ты здесь, там, откуда ты попал сюда, время не изменяется, и ты сможешь…  - Он скрипуче рассмеялся.  - В чем я сильно сомневаюсь, выйти в тот же момент, как попал сюда. Так что, будешь взлетать или выползешь по веревке? И это…  - Лицо соискателя сморщилось.  - Верни себе нормальный вид, на тебя смотреть противно.
        Услышав про крылья, Прокс захлопал глазами. Он был поражен, как просто он мог выбраться отсюда. Но почему эта мысль не пришла к нему?
        Он пожелал вернуться в свой прежний вид и стал вновь Проксом.
        - Ну что? Тебя долго ждать, везунчик?  - сверху поторопил его Авангур.  - Я слишком долго пробыл у этого колодца, и воспоминания не доставляют мне радости.
        - Подожди, я сейчас.  - Мысли Прокса вернулись к «живой воде». Надо захватить с собой этот источник силы. Как?
        Он создал на животе сумку из собственной кожи и наполнил ее водой, поместилось около двух литров.
        Затем за его спиной затрепетали крылья. Обдирая их по краям, Прокс, поднимая кучу брызг, поднялся над колодцем, сделал круг и опустился рядом с Авангуром.
        - Да, умеешь,  - завистливо присвистнул тот.  - Одно непонятно. Почему Творец дал крылья такому дураку, как ты?  - И широко улыбнулся. Видимо, он не мог долго оставаться серьезным.  - Но, кстати сказать, я его никогда не понимал. Вот зачем было создавать кучу детей, а потом их бросить одних, заперев в этом мире. Мы сначала долго ждали, когда он вернется, передрались за старшинство, и победил Мёбус. Рок стал у него прихвостнем, а в помощники взял Кураму…
        Из Авангура полились потоком воспоминания, но он одернул себя и уставился на Прокса. Его прищуренный взгляд опять странным образом привлек внимание Алеша.
        - А ты не знаешь, счастливчик, для чего это было нужно Отцу?
        Прокс покачал головой:
        - Нет, Авангур, я и Творца-то не видел. Я простой человек, случайно попавший сюда.
        - Случайно!  - невесело усмехнулся Авангур.  - Не смеши. У случайного человека есть крылья и жабры, он прошел первые ворота, где застрял трусливый Ридас. Да-а…  - Он критически осмотрел Прокса, который вернулся в свой первоначальный вид, и сказал:  - А Отца никто не видел. Мы просто знали, что созданы первыми и должны выйти из этого мира, где родились. Значит, так, слушай. Там впереди дорогу перекрывает паутина. С дороги сходить нельзя. По обочинам трясина, попадешь туда и застрянешь и вскоре станешь ужином для паучихи.
        - А зачем Творец поставил там паука?  - перебил его Алеш.
        - Не знаю. Может, он шутит так. Кто может проникнуть в мысли создателя всего сущего? Поэтому идем строго по дороге. Подходим к его логову…
        - А как я пойму, что подошли к логову?  - прервал его Прокс.
        - Очень просто,  - ответил всезнающий Авангур.  - Сначала появится паутина, потом коконы неудачников, за ними ее логово. Вот там надо будет побегать и пошуметь, чтобы выманить паучиху. И упаси тебя Творец убить хоть одного ее детеныша. Тварь озвереет и начнет плеваться паутиной. Тогда все, конец нашему путешествию. Главное, выманить ее из норы. Проход именно в ней.  - Он кинул странный взгляд на Алеша.  - Ладно, чего стоим, пошли.
        Прокс не мог поверить в случившееся. Неужели он и в самом деле счастливчик? Навряд ли. Это значит, что впереди еще много неожиданностей. Он невесело усмехнулся. Не прошло и тысячи лет, как его освободили. Даже не так  - подсказали, как выбраться. Сам-то он почему-то об этом не думал. Странно все это. Почему? Может, колодец блокирует какие-то мысли? Специально не дает выбраться. Здесь, в этом месте все было непонятно и странно. Еще непонятнее, чем в лабиринте скравов. Но у всех этих «непонятностей» должен быть скрытый от него смысл.
        Зачем бог, или, как его называют, Творец всего сущего, поместил сознания своих первых творений в браслет и заставил их отсюда выбираться? Это он так шутит от скуки? Навряд ли.
        Прокс понимал, что тот, кто сотворил живых и неживых, глупыми шутками не забавляется. И если он найдет ответ на этот вопрос, он сможет отсюда выбраться. Да, именно так!  - пришло к нему убеждение.
        - О чем ты задумался?  - спросил его оживший утопленник Авангур.  - Наверное, воображаешь, что сможешь разгадать замысел Творца и это тебе поможет отсюда выбраться?
        Алеш с удивлением посмотрел на разговорчивого Авангура, тот производил впечатление веселого, беззаботного парня, которого не волнуют никакие проблемы. Он шел, что-то насвистывая, и улыбался, осматриваясь по сторонам. Хотя на что тут можно смотреть? Дорога да туман.
        - Врать не буду,  - ответил Алеш.  - Именно так. Догадался или знал об этом?
        - Знал, человек. Кстати, как тебя зовут?
        - Алеш. Алеш Грапп. Я же тебе уже говорил.
        - Ага, Алеш,  - согласно кивнул Авангур.  - Алеш, но не Грапп. Но это не важно. Всех, кто идет по этой дороге первый раз, посещают такие мысли, Алеш. А когда возвращаешься к колодцу и снова идешь, уже нет.
        Дальше они шли молча. Прокс думал о замысле бога, Авангуру просто надоело болтать. Через какое-то время Авангур остановился и рукой придержал Прокса.
        - Видишь паутину впереди? Это обманка, чтобы мы свернули с дороги.
        Алеш стал всматриваться в даль, но ничего не видел. Он не задумываясь воспользовался сканером нейросети, и  - о чудо!  - тот заработал.
        - Простая иллюзия,  - отозвался Алеш.  - Там ничего нет.
        - Ты тоже так видишь?!  - не то спросил, не то констатировал Авангур. Задумчиво почесал щеку и оставил на ней красный след.  - Ты самый странный смертный из всех, кого я видел.
        Они продолжили свой путь. Прокс улыбнулся:
        - И многих смертных ты видел, Авангур?
        Тот весело рассмеялся:
        - Ты первый, Алеш. Первый смертный, которого я увидел. Я же не выходил из Лабиринта Славы. Только какой он, к демонам, Славы,  - помрачнел сын Творца.  - Он полон ужасов и недосмертий… м-да… Сам увидишь.
        Вскоре появились первые настоящие паутины. Они беспорядочно перекрывали проход, оставляя свободным очень извилистый путь. На них сидели небольшие синие паучки. При появлении путников они, быстро перебирая лапками, придвинулись поближе и замерли.
        - Обходи их осторожно и запоминай путь,  - предупредил Авангур.  - Бежать придется без оглядки.  - Он показал рукой на висящий большой кокон.  - Вон один из неосторожных соискателей.
        Они подошли ближе. За мотками паутины виднелся силуэт человека. Свободными от нее были только лоб и глаза. Алеш, движимый любопытством, подошел еще ближе и стал рассматривать мумию.
        Человек как человек, только худой и желтый. Видимо, паучиха выпила всю его кровь. Он уже хотел отойти, как мумия открыла глаза. От неожиданности Алеш отпрянул.
        - Он… он живой!  - запинаясь, прошептал Алеш.
        - Конечно, живой, смертный,  - горько усмехнулся Авангур.  - Мы все здесь вечно живые или полуживые, как этот. Только запертые.
        - А кто он? Ты его знаешь?
        Авангур отмахнулся:
        - Рохля, он младше Беоты. Самый любопытный и непоседливый. Не обращай внимания, пошли.
        - Ему надо помочь, Авангур. Он же живой.
        - А как ты ему поможешь? Вытащишь из паутины? А дальше потащишь на своем горбу? Будешь убегать от твари и бросишь этого неудачника или попадешься сам с такой ношей. Пошли уже!  - требовательно приказал Авангур.  - Выживают сильнейшие и умелые. Рохля нежизнеспособен.
        Но Прокс уже рвал ссохшуюся паутину. Она легко поддавалась под его руками, хотя на теле было много слоев.
        - Ну что за дурень мне попался!  - безразлично вздохнул Авангур и уселся на дорогу.  - Тебя даже убивать не надо, сам загнешься или Рохля подставит.
        Прокс, не слушая, очистил тело и осторожно опустил соискателя на дорогу. Достал пригоршню воды из сумки на животе и влил в рот несчастному.
        Авангур подозрительно следил за его действиями.
        - Ты откуда воду взял, Алеш Грапп?  - спросил он.
        - Из колодца.
        Рохля пошевелился.
        - Еще глоток дайте, еще глоток,  - попросил он.
        Алеш зачерпнул еще воды и дал ему выпить.
        - Еще!  - потребовал спасенный и потянулся рукой к Проксу.
        - Хватит, Рохля,  - отвел его руку Алеш.  - Ты можешь вернуться теперь к колодцу и напиться там.
        - Ты смеешь мне указывать, что делать, смертный червяк!  - высокомерно процедил спасенный, чем сильно удивил Алеша.
        Прокс посмотрел на Авангура, ожидая его реакции.
        Тот пожал плечами. «Теперь он твоя забота»,  - говорил его взгляд.
        Алеш не раздумывая влепил скандалисту промеж глаз. Удар был такой силы, что тот упал и затих. Алеш растерянно посмотрел на тело, потом снова на Авангура.
        - И что с ним теперь делать?  - спросил он.
        - Заставь его чистить тебе сапоги,  - со смехом ответил Авангур, но почти сразу стал серьезным и огрызнулся:  - Что ты у меня спрашиваешь? Ты меня не послушался, умник, теперь думай. Это твоя проблема.
        В этот момент зашевелился Рохля и прохныкал:
        - Не бейте меня, я больше не буду.
        Авангур сплюнул:
        - Вот так он всегда. Сначала хамит, потом по роже получает и хнычет.  - Он поднялся.  - Гони его впереди себя. Пусть пользу приносит.
        Рохля вновь уселся. Глаза у него заплыли и превратились в щелочки. Он посмотрел на Авангура:
        - Где-то я тебя видел.
        Но Авангур отвернулся и зашагал прочь, осторожно обходя расставленную паутину.
        - Давай, Рохля, поднимайся и иди впереди Авангура,  - приказал Алеш.  - Откажешься, мы тебя паучихе снова скормим.
        Соискатель живо подхватился и побежал за своим братом. Но, сделав несколько шагов, остановился.
        - Я вспомнил, смертный!  - горячо зашептал он.  - Не верь ему. Они отправили меня на разведку специально. А сами ждали, что из этого получится. Этот несколько раз приходил и уходил. Давай его убьем. Так спокойней будет.
        Прокс, уже понимая, с кем он имеет дело, дал Рохле хорошего пинка, и тот, ойкнув, помчался, опережая Авангура. Авангур подождал Прокса.
        - Ты точно не хочешь быть соискателем?  - спросил он.
        - Точно не хочу. Мне ваши божьи дела до одного места. У меня своя жизнь среди людей и нелюдей.  - Он посмотрел на Авангура и покачал головой.  - Не хотел бы я среди вас жить.
        Авангур кисло улыбнулся, но смолчал.
        - Вот она! Пещера!  - прошептал Авангур, когда они вышли из очередного лабиринта паутины.
        Прямо перед входом висело тело, по открывшимся лбу и глазам, в которых было немое удивление, Прокс узнал Мёбуса. Он усмехнулся и отвернулся. Больше тот его не интересовал.
        По дороге он несколько раз встречал такие куколки, но, памятуя, как его отблагодарил за свое спасение Рохля, обходил их стороной. Характер у сыновей Творца был тот еще.
        Рохля увидел вход в пещеру. Радостно взвыл и глумливо закричал:
        - Прощайте, придурки, я первым выйду!
        Прокс хотел остановить глупца, но Авангур крепко сжал его руку.
        - Погоди, смотри, что будет,  - прошептал он.
        Вскоре раздался крик ужаса, и Рохля с выпученными глазами выскочил из пещеры. Он несся, не глядя по сторонам, следом выполз огромный паук с зеленым брюшком и ярко-синей спиной.
        - Матушка-паучиха!  - в страхе прошептал Авангур и стал пятиться.
        Но Прокса что-то заставило застыть на месте. Он ухватил руку соискателя и присел, заставив сесть Авангура.
        - Не шевелись!  - одними губами произнес он.
        Рохля проскочил мимо них и налетел на Мёбуса. Истошно закричал, так как прилип к паутине и силился отодрать свои руки. И чем больше он бился, тем сильнее прилипал. Вскоре он попытался оттолкнуться ногой, и она прилипла тоже. Паучиха не спеша неумолимо приближалась к жертве. Она деловито ощупала передними лапами орущего Рохлю и, выпустив паутину, стала его опутывать.
        Прокс почувствовал, что ему становится дурно. Он вскочил и, дернув за руку Авангура, которую так и не выпустил, приказал:
        - Бежим!
        Тот замешкался и почти упал от рывка, но затем припустил следом за Проксом.
        Они проскочили рядом с паучихой, но та не обратила на них внимания.
        Оба, радостные от осознания, что беда прошла мимо, вбежали в пещеру, и Прокс тут же резко затормозил. Авангур пробежал мимо и упал, пытаясь остановить разбег. Покатился, споткнувшись, и ногами влип в сеть.
        Алеш растерянно разглядывал паутину, которая перегораживала пещеру от стены до стены. Теперь он понял, почему паучиха пропустила их. Она знала, что им некуда деваться.
        Он поглядел на Авангура, который забился в сетях, и грозно прикрикнул:
        - Не шевелись!
        Тот замер.
        - Алеш, брат, спаси!  - взмолился соискатель.  - Я помог тебе. Вспомни! Не бросай меня!
        - Не хнычь, подумать надо,  - отозвался Алеш.  - Паучиха какое-то время будет занята Рохлей, времени у нас пусть немного, но есть.
        Бросать Авангура он не хотел. Но и что теперь делать, он не знал. Алеш стал оглядываться в поисках того, что ему могло бы помочь. Он сам не понимал, что ищет и как можно освободить товарища из липкого плена. Вокруг него было три кокона, что открыли глаза и стали за ним следить. Прокс пошел вдоль паутины, внимательно ее разглядывая. Ведь должен быть способ ее преодолеть. Не может быть такого, чтобы путь всех соискателей заканчивался здесь. У Творца был какой-то определенный замысел, и его надо разгадать.
        «Ищи, Алеш, ищи»,  - подстегнул он себя. Он поднял взгляд вверх, выше своей головы, и прищурился. Там паутина не блестела. Он осторожно ткнул ее пальцем, и она, как обычная паутина, легко снялась. Он повел рукой вдоль нее на этом уровне и снимал ее, как веником снимают паутину в углах сильно запущенного помещения.
        Осторожно прошелся рукой до блестящей от липкого клея границы на уровне своей груди и понял: вот оно, спасение. Нужно разбежаться и перепрыгнуть преграду. Но оставался Авангур, который с надеждой смотрел на него.
        - Брат, не бросай меня,  - повторил он свою просьбу,  - я еще тысячу лет заточения не выдержу.
        Прокс присел рядом:
        - Что-нибудь придумаем, Авангур.
        Он поднялся, подхватил того под мышки и потянул. Паутина натянулась, но не рвалась. Алеш стал отходить и, упираясь пятками, изо всех сил тянул Авангура. Ноги того, облепленные липкой нитью путины, не отрывались. А сама паутина была необыкновенно прочна. Она вытягивалась, выгибалась, но не рвалась. Уставший Прокс, отдуваясь, отпустил соискателя.
        - Подожди,  - сказал он.
        Достал из сумки на животе пригоршню воды и осторожно выпил двумя глотками. Сил прибавилось. Он вновь подхватил Авангура и услышал шелестение за своей спиной. От охватившего его испуга он резко обернулся, и его волосы встали дыбом. В трех лагах от него стояла паучиха и потирала лапу о лапу. Затем резко вытянула их и попыталась его схватить. Прокс отпрянул. Он отпустил закричавшего Авангура и отскочил подальше. Паучиха подошла к соискателю и стала ощупывать того.
        - Нет! Нет! Не надо-о!  - заплакал в отчаянии Авангур.
        Прокс сжал кулаки. Он был бессилен помочь товарищу и с гневом смотрел на огромную тварь. А затем за его спиной суматошно забились крылья. Он взмыл вверх, к потолку, и оттуда спикировал пауку на спину. Тело твари было покрыто множеством шерстинок. Два маленьких глаза смотрели вверх, а два больших  - вперед. Прокс ухватился за выступ на голове и правой рукой стал наносить удары по глазам. Паучиха присела на передние лапы, подняв зад туловища, и стала выстреливать липкие нити паутины.
        «Мне бы нож»,  - подумал Прокс, и его рука стала как костяной наконечник. Размахнувшись как следует, он всадил его в глаз огромному пауку.
        Паучиха выпустила продолжавшего орать соискателя и стала пятиться. Прокс, размахнувшись, вогнал руку в другой глаз и чуть было не свалился со спины паучихи. Та взбрыкнула, как необъезженная лошадь, и, быстро перебирая лапами, поползла задом наперед.
        Алеш, чтобы не упасть, взмахнул крыльями, взлетел с ее спины и, подлетев к Авангуру, ухватил того за руки, которыми он прикрывал лицо. Опять взмыл вверх и потащил за собой бьющегося в истерике соискателя.
        Паучиха, освободившись от наездника, остановилась. Оставшимися двумя большущими глазами уставилась на летающую дичь и болтающуюся в ее руках другую жертву, попавшуюся в сеть паутины. Пока она смотрела, Прокс из последних сил дернул Авангура, и одна нога того освободилась.
        Заметив, что дичь пытается удрать, паучиха прыгнула вперед. Она лапами разорвала свои сети, и Авангур, вырвавшись из рук Алеша, взмахнув ногами, с громким воплем, полным страха и отчаяния, полетел за паутину.
        Матушка паучиха остановилась и принялась деловито заделывать дыры в паутине. На беглецов она больше не обращала внимания.
        - Прошли. О боги всемогущие! Мы прошли!  - отползая на четвереньках подальше от паутины, непрестанно повторял Авангур.
        У выхода из пещеры Прокс устало присел.

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. СТЕПЬ
        Вот и случилось то, чего я так не хотел или откладывал на потом. Старый хрыч воспользовался ситуацией и объявил нас с Гангой мужем и женой. Но, честно признаться, я даже испытал облегчение. Наконец-то мне не надо принимать это сложное решение  - жениться или не жениться. Все было решено за меня и Гангу в ту самую минуту, когда ее дед объявил нас мужем и женой. Ну а за словами пошли дела.
        Весь вчерашний день в ставке готовились к грандиозной свадьбе. Лагерь преобразился. Шатры укрыли коврами, у реки резали скот, дымили десятки котлов. Невесту отделили, как полагается по обычаям орков, в девичий шатер. И будет она там наряжена в их одежды из тонкой кожи, бусы из речного жемчуга, золотые серьги-кольца. Ее ко мне подведут босой, как знак покорности жены. А то, что она потом, как та троллиха, что я видел в орочьем лагере, будет лупить мужа, уже никого не будет волновать. Затем проведут обряд благословения предками, и мы выслушаем откровение обкуренных шаманов. Все, кроме молодых, будут жрать мясо и пить гайрат. Пройдет турнир воинов, где мне нужно будет показать свою удаль, а ночью под улюлюканье орков и скабрезные советы орчанок, как нужно ублажать мужа, нас отведут в новый шатер, который уже стоит в отдалении.
        Все это мне рассказал старый шаман после того, как меня позвали к хану.
        Великий правитель пустыни сидел один, невозмутимый, как каменный Будда, и, когда я вошел, нагло и шумно, лицом вперед, даже не посмотрел на меня. Его телохранители усадили меня на почетное место и вышли.
        «Уже хорошо,  - подумал я.  - Значит, уважают».
        Сам же в это время продумывал способы умерщвления правой руки. И не мог выбрать. Посадить на кол. Отрезать голову. Сварить в кипятке. Содрать шкуру… Моей фантазии не хватало. Мне все время казалось, что этого будет мало для такого негодяя, каким оказался Быр Карам. Мы сидели молча и чего-то ждали. Вошел Быр Карам и как ни в чем не бывало уселся на свое место.
        - Молчит?  - спросил он хана.
        Тот ожил, искоса посмотрел на меня и усмехнулся.
        - Придумывает тебе казнь, Быр. Даже не знаю, что он может придумать. Он же демонов ест.
        Я с подозрением посмотрел на парочку. Что-то слишком они веселые. Это настораживает. Но как хан прочитал мои мысли?
        - Они у тебя на лице написаны, Разрушитель,  - ответил на мой незаданный вопрос великий хан и замолчал.
        Я упрямо поджал губы. Все равно подстерегу и убью гада.
        Дождались старого шамана. Он вошел и, кряхтя, сел.
        - Вижу, малыш еще не убил Быра,  - сказал он.  - Даже странно. Поумнел, что ли?
        Я продолжал молчать. Пусть поиздеваются. Мое время еще придет. Хан хмыкнул:
        - Он и не был дураком. А вот за жизнь Быра опасаться нужно. Молод, горяч еще. Слушай, родич,  - обратился он ко мне, и я, не скрывая удивления, посмотрел на хана.
        «Родич?»  - подумал я.
        - Да, Разрушитель, мы с моим братом,  - он кивнул в сторону шамана,  - приняли тебя в свою семью. А для этого ты должен был выйти из рода Гремучих Змей и взять в жены Гангу. Но так как ты сам на это не согласился бы, а мы не могли раскрыть преждевременно свои замыслы, пришлось тебя лишить рода и одновременно принять в нашу семью. Семья великого хана неприкосновенна. Ты помог нам, мы помогли тебе. Вопросы к Караму у тебя есть?
        Я взглянул на советника хана и отрицательно покачал головой:
        - Нет. Пусть живет. Я только не понял, чем вы мне помогли?
        - Наглец!  - Быр Карам не удержался и даже поперхнулся от досады.
        Старый шаман пожевал тонкими, как ниточка, губами, из-под которых торчали стертые клыки.
        - Не догадываешься?  - спросил он.
        Я понял, что они поняли, что я их понял. А что тут понимать? Это был поединок Худжгарха и Рока. Рок выставил шамана. Худжгарх  - меня. Рок сделал свой ход первым и вывел меня из игры, отлучив от рода. Хан сделал свой ход и принял в семью с условием женитьбы и поставил игрока вновь на поле сражения, спасая этим всех моих спутников и себя. А дальше кто кого. Или я шамана  - и тогда орки на этом этапе пойдут за Худжгархом, или шаман меня  - и тогда они пойдут за Роком.
        Эти старые пройдохи дали мне шанс. И я не мог быть неблагодарным. Кроме того, свадьбу организовал великий хан, и мой статус резко возрастал. Все вроде оказывались в выигрыше.
        Хан получал могущественного союзника в лице Худжгарха, Ганга  - мужа, я  - жену уровня герцогини и все, что положено по статусу. Единственное, что портило мне настроение, это панические мысли: «Прощай свобода! Караул!»
        Вот как так получается, что судьба человека повторяется? Меня снова женили помимо моей воли! Вернее, не совсем так, жениться я хотел… но не сейчас.

        Я вернулся к моим спутникам от хана в мрачном настроении. Сел, попытался прогнать назойливые мысли. Нет, конечно, я полюбил Гангу. И даже, можно сказать, был влюблен по уши. Но мое мужское самолюбие роптало. Мне выбрали время женитьбы, не спросив даже для приличия, как я на это смотрю. Просто поставили перед фактом: ты уже женат.
        Пришли на ум слова из песни «Все могут короли». Нет, это не про меня, я по любви. Тогда не понимаю, почему так тревожно на душе? Что не дает покоя?
        Мои товарищи молчали, не мешая мне думать. Только неугомонная Сулейма извелась.
        - Фома, чего учитель такой хмурый? Он что, не хочет жениться?  - Ее громкий шепот звенел в шатре, как назойливая муха.
        - Хочет, он прощается со свободой.
        - А зачем она ему, свобода? Ганга очень красивая и сильная жена. Чего ему еще надо?  - Теперь в голосе эльфарки звучало осуждение.
        - Так по традиции положено.
        - Дурацкая традиция. Ты тоже будешь так прощаться со свободой?
        - Ой!  - вскрикнул Фома.  - Не щипайся! Традиции надо уважать.
        - Было бы что. А то вам, мужикам, такое счастье привалило, а вы…  - Сулейма замолчала.
        Свадьба должна была начаться после полудня, как тут принято. За мной пришли орчанки. Меня тоже нужно было подготовить к обряду. Эти молодые женщины должны были меня голого осмотреть на предмет изъянов  - при обнаружении таковых свадьбу можно было расторгнуть,  - обмыть, нарядить в шкуры и передать Ганге, какие у меня «достоинства». Хорошо, клыки не пытались вставить.
        Понимая, что с моим «достоинством» мне тягаться с орками бесполезно, а эти чертовки разнесут по стойбищу слухи, что у меня мальчик с пальчик, и все будут смеяться мне в спину, я приготовился их удивить.
        Меня завели в банный шатер. В лоханке парила вода. Молодые орчанки, голые по пояс, с грудями размером с мою подушку, весело переговариваясь, ждали жениха. Они готовились к представлению. Уж какие размеры «достоинств» у людей, они знали. У орков рабов-людей хватало.
        Понимая, что обряд есть обряд, я стесняться не стал. Меня начали раздевать, при этом притоптывая и тихо напевая какой-то мотив. Сняли куртку, потом рубаху. Их пальчики пробегали по моему телу, и это было приятно, я прикрыл глаза и вдруг, к своему ужасу, почувствовал нарастающее возбуждение.
        Руки женщин скользнули вниз, развязали веревку, и мои штаны… не упали.
        Я видел удивление на лицах орчанок. Одна присела передо мной и с силой дернула штаны вниз. Не поддались. Она дернула еще сильнее.
        Орчанка не рассчитала. Штаны слетели, а «мальчик с пальчик» треснул ее по подбородку, да так, что она клацнула клыками и села на зад. Я сам не ожидал увидеть то, что появилось. Лиан, паршивец, приложил свою руку к моей иллюзии.
        Это был триумф самца и стыд благородного человека, выставленного на обозрение со всем его дворянским достоинством. Все были ошарашены, в том числе и я. Лиан и Шиза валялись на песке и держались за животы. А я мужественно терпел, не скажу, что моральное унижение, но неприятные моменты испытал. Та самая орчанка, которая получила удар, ухватила меня руками и не отпускала. И что тут делать? Отбиваться? Я просто стоял и мысленно обзывал Лиана разными словами.
        Две орчанки постарше, видавшие на своем веку многое, подхватились и выбежали из шатра. Оттуда послышалось громкое:
        - У него… у него… вот такой! О боги, спасите Гангу!
        Другие немного пришли в себя и, вновь запев, стянули с меня штаны и сапоги, отодрав от меня впавшую в ступор орчанку.
        Я побыстрее вошел в лоханку и лег, пытаясь спрятаться, но куда там. Из воды одиноко торчала мачта без парусов, как у затонувшего неглубоко корабля. Я, покоряясь судьбе, закрыл глаза. Пусть делают что хотят. Но сделать ничего не успели. В палатку ударил огненный шар невероятных размеров. Шиза поставила свой купол, прикрыв нас от огня.
        Шатер сгорел мгновенно. И я увидел хурангу, кружащую над холмом. Дракон Инферно взмыл вверх, набирая высоту.
        Твою дивизию! А это еще откуда?!
        Понимая, какая опасность нависла над ставкой, я вскочил и, как был голый, понесся к реке.
        Орки разбегались. Тварь, непонятно как оказавшаяся здесь, стала вновь пикировать на меня. Я дождался момента, когда дракон Инферно должен был извергнуть на меня огонь, резко принял в сторону и остановился. Струя пламени пролетела мимо лагах в двадцати, опалив траву, землю и кустики. А я, сменив направление, помчался дальше. Хуранга вновь стала набирать высоту.
        - Уходи в боевой режим, Виктор,  - тревожно проговорила Шиза. Они с Лианом больше не смеялись.  - Собирай свою команду, я вас телепортирую поближе к горам снежных эльфаров.
        Недолго думая я перешел в боевой режим. Дракон неестественно завис на месте.
        - А как же орки?  - спросил я.  - Они не справятся с драконом.
        - Дракону нужен ты. Ты уйдешь, он полетит тебя искать и скоро здесь сдохнет.
        - Понятно.
        Я прибавил ходу и заскочил в девичий шатер. Ганга уже была в наряде невесты и босой. Я подхватил ее и положил себе на правое плечо. Прыжок  - и я у себя в шатре. Мои спутники застыли, мгновением позже мы были уже далеко.
        - Фу!  - выдохнул я с облегчением и вышел в нормальный режим.  - Спаслись!  - сообщил я друзьям и невесте новость, но они меня не слушали. Всех их взоры были устремлены на мои бедра.
        - О боги!  - прошептала Сулейма.
        Гради-ил крякнул:
        - Да уж!
        - Ирри, а ты… ты почему голый? И что… это?  - Красная как вареный рак, Ганга с трудом отвела взгляд и устремила его на горы.  - Не вздумай ко мне прикасаться,  - предупредила она дрогнувшим голосом, и слезинки потекли из ее глаз.
        Только теперь я вспомнил, при каких обстоятельствах оказался голым.
        Прыжком ушел за камни и переоделся. Проклиная себя за неосторожность и забывчивость, тоже красный от смущения  - я чувствовал, как пылают щеки,  - вышел.
        - Не подумайте ничего такого… Это все иллюзия для орчанок…
        - Опасность! Ложись!  - вдруг негромко крикнул Гради-ил и первым упал на землю. Следом упали мы.  - Орки. Разъезд муйага,  - прошептал он.

        ИНФЕРНО. БРАСЛЕТ КУРАМЫ
        Прокс сидел у выхода из пещеры и отдыхал. Рядом лежал и смотрел в потолок, глупо улыбаясь, Авангур.
        - Мы прошли. Поверить не могу,  - иногда повторял он одни и те же фразы.
        - Что там дальше?  - вытирая пот со лба, спросил Прокс.  - Горящая лава? Великаны-людоеды?
        - Не знаю,  - беззаботно проговорил Авангур.  - Дойдем, увидим.
        Они отдыхали еще с полчаса, наблюдая за работой паучихи.
        В конце концов Авангуру надоело лежать. Он поднялся и, улыбаясь во весь рот, произнес:
        - Пошли, брат. Нас ждут великие дела.
        Их встретили тот же туман и та же бесконечная неширокая дорога. Они шли молча. Даже Авангур, который, по мнению Прокса, соскучился по разговорам. От нудного пути и раздражающего тумана Прокс стал нервничать, иногда он ловил на себе быстрые взгляды Авангура. Потом тот стал отставать. Прокс несколько раз оглядывался и видел понурый вид спутника. Авангур все больше сникал и даже стал роптать:
        - Дьявольская дорога! Чтоб она провалилась! Сколько можно идти? Я устал и не хочу двигаться.
        Прокс не обращал внимания на его бормотание, но вскоре ему самому стало казаться, что эта дорога никогда не закончится. Оглянувшись, Алеш увидел, что Авангур сел на обочину и безразлично уставился на свои ноги.
        - Эй, Авангур! Ты чего расселся?
        - Я больше никуда не пойду, человек. Я устал, дорога эта тянется без конца. Мы умрем на ней. Зачем спешить к своей смерти, если она сама придет сюда.
        Прокс почувствовал сильное желание сесть рядом и принять смерть. Он сделал пару шагов по направлению к Авангуру, и в этот момент в голове раздался тревожный сигнал.
        - Ментальная атака. Отразить или развеять?
        Не задумываясь, Алеш дал команду развеять, и тут же к нему вернулась способность мыслить. Он огляделся, но повсюду была белесая непроницаемая пелена тумана. Откуда идет атака? Сканер был пуст, но апатия и пустота непрестанно пытались проникнуть Алешу в мозг.
        Прокс выждал несколько рисок. Атаки не ослабевали. Он подошел к Авангуру и решительно взвалил того на плечи. Соискатель не сопротивлялся. Он повис безвольной куклой у Алеша на плечах и только повторял:
        - Зачем все это? Все бессмысленно, мы все равно умрем…
        По пути Прокс видел пару сидящих иссохших мумий. Они проводили его безжизненными взглядами и остались сидеть на обочине.
        Алеш прошагал совсем немного. Дальше дороги не было, ее перегораживала пропасть. Перед ними был крутой обрыв и остатки моста. Вокруг валялись каменные обломки какого-то строения.
        Прокс положил Авангура на землю и подошел к краю. Дна пропасти он не увидел, дно терялось в таком же тумане, какой был повсюду. Алеш подошел еще ближе к краю, чтобы рассмотреть, можно ли как-то перебраться на другую сторону. Он наклонился и услышал шорох за спиной.
        «Видимо, Авангур поднялся и пришел в себя»,  - подумал Прокс, и сильнейший удар по голове опрокинул его в бездну. Падая, Алеш ухватился руками за выступ и повис. Он поднял голову и посмотрел на торжествующего Авангура.
        - Все, брат,  - засмеялся тот,  - мы пришли. Это Бездна приношения жертв. Дальше пройдет только тот, кто принесет спутника в жертву. Тебе не повезло.
        Он высоко поднял камень, что держал в руках, и хотел с размаху опустить его на голову Алешу. Но Прокс не стал ждать удара, разжал пальцы и полетел вниз. Он попытался расправить крылья, но они не появлялись. Он падал и падал, понимая, что ничего уже поделать с этим не может. Он летел неожиданно долго, и ему казалось, что он падает в бесконечность. Но вдруг туман рассеялся, и он коснулся подошвами сапог земли. Удар был несильный, как если бы он прыгнул с табурета.
        Удивленный Прокс воззрился на ворота и привратника, сидящего на лавочке.
        - Я же тебя отпустил в забвение.
        Привратник поднял голову.
        - Ты отдал забвение,  - произнес он бесцветным голосом,  - и спасся от гибели в Бездне. Вернулся ты, вернулся я. Что на этот раз отдашь, чтобы пройти?
        - А что можно отдать?  - подумав, спросил Алеш.
        - Ну забвение ты уже отдал, спасение использовал… Даже не знаю, смертный. Может, ты что предложишь?
        - А что я могу предложить сыну Творца?  - спросил Алеш и улыбнулся от посетившей его мысли.  - Могу предложить пойти вместе дальше и помочь тебе выбраться.
        - Хм. Заманчиво,  - тихо произнес привратник.  - Ты отдаешь мне свою решимость?
        - Нет, привратник, я протягиваю тебе руку помощи и предлагаю пройти со мной весь путь. Тебя ведь Ридас зовут.
        Старый привратник улыбнулся:
        - Ридас, сынок.
        Он легко поднялся, и ворота, стоявшие до этого закрытыми, распахнулись.
        За воротами их встретил туман. Прокс, который однажды уже проделал этот путь, не спеша, но решительно направился дальше. За ним, семеня мелкими шажками, почти бежал привратник.
        Они дошли до места, где по расчетам Прокса должен был находиться колодец, но его не было. Алеш прошагал еще около часа и подошел к новым воротам.
        - На дороге, по которой я ранее проходил, был колодец. К нему приковали Мёбуса, а в самом колодце лежало тело Авангура. Теперь колодца нет, зато появились ворота, которых в тот раз не было. Ты не знаешь, что бы это могло значить, Ридас?  - озадаченно произнес Прокс.
        - Откуда?  - отозвался привратник.  - Я дальше первых ворот не проходил.
        Прокс вновь воззрился на высокие ворота.
        - М-да…  - Он потер подбородок.  - Как их открыть?
        - Так проще некуда, я же привратник,  - ответил из-за его спины Ридас.
        В следующее мгновение ворота распахнулись. За ними в проеме клубился неизменный, молочного цвета туман.
        - Пошли. Чего застыл?  - подтолкнул его Ридас, и они одновременно прошли в ворота.
        Некоторое время шли молча.
        - Знаешь, чего я не понимаю, Ридас?  - начал Прокс разговор с мысли, которая ему не давала покоя.
        - Интересно, и чего же?  - Ридас подошел поближе.
        - Вот вы все дети Творца. Сверхъестественные существа. Но в вас столько злобы, ненависти друг к другу, столько подлости… вы такие…  - Он замялся, подбирая слова.  - Неужели и Творец такой же?
        - Ты человек и судишь нас по человеческим меркам. Мир, где мы можем существовать, один, а нас много. Каждый из нас имеет свое предназначение. Я ключник, Мёбус, например, стихия, он усмиряет непогоду и насылает шторма. Кто там тебя в пропасть столкнул? Авангур? Он  - прорицатель. Потом, мы не совсем дети, мы его первые творения. У нас есть свобода выбора воли, делать что-то или не делать  - зависит от каждого из нас. Ты спрашиваешь, почему в нас так много плохого, по твоему мнению? Но нами правит целесообразность. Верховным может быть только один. И им хочет стать каждый. Если для этого нужно убрать конкурента, мы на это пойдем. Здесь смерти нет, только забвение.
        - И что?  - спросил Алеш.  - В вас нет чувства привязанности, любви друг к другу? Вам все равно, что ваши братья не вступили в свое предназначение?
        - Смертный, а знаешь ли ты, что такое безграничная власть? Как она сладка? Какие возможности она дает имеющему ее, каким облекает всемогуществом? За это каждый из нас отдаст все. А предназначение  - это всего лишь служба. Тяжелая и неблагодарная. Никто не хочет просто служить смертным.
        - Да уж!  - произнес Прокс, не зная, как реагировать на такие откровения.  - Непонятно тогда, зачем вас вообще создали.
        - Да с этим все понятно,  - отмахнулся Ридас.  - Мир должен находиться в равновесии. Кто-то должен управлять стихиями, кто-то пасти смертных, кто-то поддерживать огонь в сердце этого мира. Да мало ли дел, которые надо делать.
        - И что этому мешает?  - с усмешкой спросил Прокс.  - Жажда безграничной власти?
        - Нет, смертный. Желание стать богом. Творец ушел, и его место свободно. Вот что влечет всех нас.
        Они опять надолго замолчали. Прокс шел, недоумевая и размышляя о непутевых сыновьях Творца, что застряли в этом мире. Он уже не силился понять их мотивы и поступки, его голову занимали мысли, как выйти из этого браслета, куда он так неосмотрительно попал.
        - Ридас,  - обратился он к привратнику.
        - Чего?  - неохотно ответил тот. Ридас опять шел чуть позади Алеша.
        - А что это за место такое  - браслет?
        - Браслет, который у тебя, это не место, это ворота в наш мир. А мир этот, если можно так выразиться, как песочница для детей. Здесь мы растем, мужаем и боремся бесконечно. Тот, кто смог выбраться, становится хранителем. Такой браслет получает каждый, кто смог пройти через Лабиринт Славы.
        - Тоже мне путь славы,  - невесело усмехнулся Прокс.  - Это скорее путь обмана и предательства.
        - Ну это смотря кто какой путь выбирает,  - невозмутимо ответил Ридас.  - Я вот не решился идти дальше, так как не мог предавать или обманывать… Да,  - помолчав, закончил он.
        Прокс подошел и остановился у новых ворот. Но теперь они были меньше и скорее напоминали высокие двери.
        - Открывай, Ридас.
        Тот подошел, но створки остались закрытыми.
        - Что-то не получается,  - сказал Ридас.
        Прокс удивленно посмотрел на него.
        - Не получается?  - переспросил он.  - И что теперь делать?
        - Да вот думаю. Может, вместе попробуем?
        - Как это?  - изумился Прокс, подошел и толкнул створку.
        Она легко поддалась и широко распахнулась, показав им кусочек зала. Пол был из черного мрамора, стены  - из розового, а потолок  - из белого. По стенам на изящных подставках горели шары, хорошо освещая все вокруг.
        - Надо же!  - воскликнул Ридас.  - Я и не знал, что так можно. Пошли, нечего тут стоять. Видишь, нас приглашают,  - поторопил он Прокса и легонько подтолкнул его в спину.
        В центре зала стоял постамент из желтого металла, а на нем  - каменное изваяние молодого человека в полный рост.
        - Как ты думаешь, Ридас, это тот, о ком я подумал?  - рассматривая фигуру, шепотом спросил Алеш.
        Та вдруг повернула голову и посмотрела на Прокса.
        - Не совсем, человек,  - ответила фигура.  - Я только одно из его воплощений. Зачем ты пришел?
        - Мы с Ридасом хотим покинуть это место. Шли-шли и пришли сюда. Вот,  - смущенно отозвался Прокс и замолчал.
        - Ты хочешь выйти и стать хранителем?  - спросила фигура.
        - Нет, просто выйти. Это вот он хочет стать хранителем.  - Прокс указал на Ридаса.
        - Человек, отсюда может выйти только хранитель. У тебя браслет хранителя, ты жив, значит, достоин. Не хочешь быть хранителем, уходи обратно и приходи, когда будешь готов.
        Прокс не мог поверить услышанному.
        - Как уходи?! Мне надо выйти, и я не имею никакого предназначения. Я не сын Творца.
        - В каждом есть частичка Творца, человек. А твое предназначение  - быть хранителем Преддверия. Ты же теперь там князь.
        - Э-э-э… я могу отказаться…
        - Не можешь! Это предопределено. Вызови сюда второго хранителя, и я вас выпущу.
        Прокс растерянно оглянулся на Ридаса.
        - Да вот же он. Стоит рядом.  - Он вновь показал на соискателя.
        - Нет, другого, с которым ты поддерживаешь связь,  - ответила фигура.  - Позови Худжгарха.
        - Уважаемый, я не знаю такого.
        - Ты знаешь его под именем Ирридар, позови его.
        Алеш понял, что спорить бессмысленно, и произнес:
        - Худжгарх, приди.

        ПЛАНЕТА СИВИЛЛА. ПРЕДГОРЬЯ СНЕЖНЫХ ГОР
        Я упал одновременно с Гради-илом, Ганга замешкалась, и я дернул ее за руку. Она, не ожидая такого от меня, рухнула рядом и стала отбиваться, пришлось ее обнять и прижать покрепче к себе. Что это были за орки и сколько их, я не видел. Но не доверять разведчику-пограничнику, кем в свое время был Гради-ил, я не мог.
        - Тише, Ганга,  - прошептал я ей на ухо.  - Успокойся.
        Она в ответ шипела и упиралась руками мне в грудь.
        - Не прикасайся ко мне. Да что же это такое!  - Она не могла вырваться.  - Я расхотела замуж. Отпусти!
        - Дурочка!  - шептал я ей на ухо. А сам думал, почему все мои шутки выходят мне боком. Что я такого делаю неправильно?  - Не обращай внимания на то, что увидела,  - продолжал я увещевать ее.
        - На что я должна не обращать внимания?  - упиралась она.
        - На то, что ты увидела. Это простая иллюзия для орчанок, чтобы они не разнесли слухи… в общем, ты понимаешь, любимая, о чем я.
        - Нет, не понимаю,  - отбиваясь, пыхтела она.  - Ты сорвал мою свадьбу и удрал, ты… ты…
        Я не дал ей договорить и запечатал рот поцелуем.
        - Мм!..  - Она брыкалась, мычала, и ее глаза сверкали бешенством. Но постепенно затихала и наконец ответила на мой поцелуй.
        - Милорд! Хватит миловаться, здесь муйага,  - тихо, но так, чтобы я услышал, прошептал Гради-ил.
        Свое слово вставила Су:
        - Это что, такой обряд у орков? Жених бегает без штанов и спасается от других орков?
        - Нет,  - ответил Фома.  - На нас напали, и учитель, спасая от дракона, перенес нас сюда.
        - Я не видела дракона… А почему он голый? И я понимаю, почему он стал учителем.
        - Почему?  - спросил Фома.
        Но мы с Гангой переглянулись и тоже прислушались.
        - У него такой…  - И она без стеснения произнесла слово, которое используют в простонародье.
        Фома поперхнулся. Мне же захотелось сплюнуть, а Ганга, услышав, что сказала Сулейма, снова стала отбиваться от меня.
        - Нет, не поэтому,  - громким шепотом ответил Фома.  - Он ученый маг.
        - Я видела ученых магов, у них… вот как мой пальчик.  - Она замолчала.
        Гради-ил поднялся.
        - Все, орки скрылись.  - Он задумчиво посмотрел на горы, потом на нас с Гангой.  - Может, расскажете, милорд, что произошло? И почему мы здесь?
        Я тоже поднялся и помог встать Ганге. Отряхнул пыль с ее одежды и обнял за плечи.
        - На нас напала хуранга. Дракон, живущий на одном из слоев Инферно. Он атаковал огнем и сжег шатер, в котором меня готовили к свадьбе… короче, поэтому я оказался голым. Переодевался, да не успел…
        - Тебя видели молодые орчанки?  - с испугом спросила Ганга.
        Я только на нее укоризненно посмотрел.
        - Ирри?  - произнесла она, а я подумал: «О, уже лучше!»  - Ты что, совсем дурак? Не мог наколдовать себе поменьше?
        - Да какая разница!  - не выдержал я.  - Пусть завидуют.
        - Нет! Ну я же всегда знала, что ты ненормальный. Надо же  - пусть завидуют!
        Нашу перепалку прервал мудрый Гради-ил:
        - Что дальше было, милорд?
        - Я побежал, а эта тварь погналась за мной. Пришлось спешно брать вас и уходить телепортом. Иначе дракон все бы спалил на холме. У местных оружия против него нет.
        - А так без вас он не будет атаковать орков?  - поинтересовался Гради-ил.
        - Нет,  - ответил я.  - Его натравили именно на меня. Эта тварь чувствует меня и полетит следом. Надеюсь, что, пока будет лететь, сдохнет. А ты, любимая, не расстраивайся, закончим дела в Снежном княжестве и обязательно поженимся, но, думаю, лучше это сделать по человеческому обряду.
        Ганга стала закипать. Ее глаза стали огромными, как блюдца.
        - Опять дела? Когда они закончатся? Я детей хочу. Я ласки хочу. Я…  - Она вдруг успокоилась и ткнула пальцем мне в грудь.  - Ты при свидетелях обещал жениться после того, как твои дела в Снежном княжестве закончатся. Срок тебе один месяц. После этого мы вернемся к моей семье в ставку хана и сыграем свадьбу. Я не сирота, чтобы проводить таинство по вашим человеческим законам. Я из ханского рода!  - Она гордо вскинула голову.
        Мне оставалось только вздохнуть. Вот они, первые семейные неурядицы. Жена ставит условия. Что дальше будет?
        Затем в голове у меня что-то щелкнуло. Я развернул ее лицом к себе.
        - Что ты себе позволяешь?  - строго спросил я.  - Разрываешь наш договор?
        Моя невеста мгновенно переменилась, растерянно заморгала и пискнула:
        - Нет, я хочу, чтобы ты сдержал свое слово.
        - Договорились,  - не стал спорить я и стал раздавать приказы.  - Ты, Гради-ил, найди укромное место и проводи туда отряд. Фома, на тебе безопасность, всех чужаков уничтожать. Я на разведку. Интересно, что тут делают муйага? Так близко к горам подошли. Совсем страх потеряли, что ли?.. Ганга, на тебе магическое прикрытие.
        Я ушел в «скрыт» и направился в ту же сторону, что и орки.
        Лиги через две мне попалась быстрая и неглубокая речка, а на ее другом берегу находилось стойбище орков. Перепрыгнув речку коротким телепортом, я пошел дальше. В середине стоянки орков стоял шатер с бунчуком сотника. Значит, тут только одна сотня, понял я, видимо, откололась от племени и скрылась в этих местах от мести своих сородичей. Другие орки, по моим сведениям, избегали эти предгорья из-за карательных рейдов отрядов снежных эльфаров. Но там теперь смута, и эльфарам не до орков. Им надо решать свои проблемы, вот почему муйага рискнули сюда забраться.
        Меня привлекла толпа орков у шатра шамана. Там к столбу был привязан… Я присмотрелся. Надо же! Лесной эльфар, мальчишка.
        Подойдя ближе, я услышал, как здоровенный старый орк приказал двум ученикам шамана:
        - Откройте ему глаза. Пусть видит и помнит. Смотри, зверек, смотри,  - засмеялся он.  - Это ты виноват в ее смерти.
        Я посмотрел, о ком это говорит здоровяк, и увидел девочку, привязанную вниз головой к раме из толстых веток. Рядом стоял шаман и об ремень точил нож.
        Легкий звук от летающего по ремню ножа был неприятен. Шаман потрогал пальцем край лезвия и остался недовольным. Он еще поточил нож. А затем подошел к девочке. Погладил рукой кожу на ее ноге и, примеряясь, поднес нож.

        Радзи-ил, в ужасе наблюдавший приготовления, не выдержав, заорал что есть мочи и, давясь отчаянием и слезами, забился на столбе.
        - Будьте вы прокляты, твари! Чтобы отец ваш вытащил из вас поганые души и утопил в дерьме. Скоты! Тва-а-ри!
        Шаман, поднявший руку, оглянулся и довольно расхохотался, ухая как старый филин. Но вдруг дернулся и упал. Следом упали старый орк и ученики шамана, а вскоре вся площадка была устелена телами орков. Женщины и дети, наблюдавшие эту картину, замерли, но когда у одной из них неожиданно кровавыми ошметками взорвалась голова, они с криками и воплями стали разбегаться. А невидимая смерть шла следом и валила взрослых орков и женщин. Стойбище наполнилось воплями страха и ужаса.
        Орчанки хватали детей и, бросая все, бежали из лагеря. Было видно, что их охватил суеверный ужас. Их лица были искажены страхом. Невидимая смерть косила не останавливаясь. В середине стойбища собралась толпа растерянных рабов, но смерть обошла их, не тронув, стороной и погнала орков дальше. Из шатра выскочил подросток, который, увидев, что происходит, опрометью бросился бежать мимо рабов. Из их толпы вышла женщина и, широко размахнувшись, чем-то похожим на оглоблю ударила его по ногам. Тот покатился по земле прямо под ноги рабов. Парализованные страхом люди и дворфы, мужчины женщины и дети, вдруг с криками ярости набросились на орка. Они разорвали его в мгновение ока и с ревом набросились на ближайших своих хозяев, они не жалели ни женщин, ни детей. Десятками нападали на запоздалых одиночек и вцеплялись им в ноги, не давая убежать, добирались до горла и, даже если умирали, не отпускали свою жертву. В основном это были старики и старухи. Руками, палками, ножами и серпами рабы били, рвали, разрывали орков. Вцеплялись зубами в шеи, в лицо, гибли сами, но не давали пощады никому. Орки, парализованные
неожиданно пришедшей смертью и буйным помешательством своих рабов, не могли оказать заметного сопротивления. Все, кто мог вырваться из лагеря, бежали, забыв обо всем на свете.
        Радзи-ил с удивлением смотрел на творящуюся вокруг него смертельную вакханалию.
        «Неужели Отец услышал мой вопль?»  - пораженно глядя на небо, подумал эльфар.
        Рядом с ним появился буквально из ниоткуда молодой хуман. Он критически посмотрел на него и стал освобождать, разрывая веревки голыми руками.
        «Это какая же у него сила?»  - поразился, глядя на человека, Радзи-ил. Когда он освободился от пут, то упал перед хуманом на колени. Обнял его ноги и прошептал:
        - Спасибо, посланник Отца! Спасибо, и хвала Отцу за то, что он послал тебя.  - Не вставая с колен, он поспешил к девочке. Он полз, бормоча словно в бреду:  - Подожди, Керти, я сейчас… Я сейчас тебе помогу…

        Я видел, что он немного не в себе. Естественно, он пережил такое, что не каждый взрослый выдержит. Но меня удивило его отношение к девочке, худой и грязной, абсолютно непримечательной. Присмотревшись к ее ауре, я понял, что она помешанная. Мне отчетливо были видны аурные паразиты  - духи помешательства. Видимо, она сильно испугалась или пережила сильнейший стресс. Еще я увидел, что она беременна.
        Эльфар стал развязывать веревки на ее руках. Но он был слишком слаб и не мог справиться с узлами. Я отстранил его.
        - Подожди, парень.
        Я освободил девочку и положил ее на землю. Несчастная лежала тихо, бесстрастно глядя в небо и пуская слюни. Эльфар прижался к ее груди и заплакал.
        - Керти, не уходи, я помогу тебе,  - приговаривал он и гладил девочку по голове.
        - Видимо, он папаша ее ребенка,  - сделала вывод Шиза.
        - Она сама еще ребенок, Шиза. Что делать?
        - Спасай девочку и принимай эльфара в свой род, что еще ты можешь сделать.
        Я присел рядом с парнем. Кожа его была исполосована шрамами от плетей. «Да, сильно ему досталось в рабстве»,  - подумал я и спросил:
        - Тебя как зовут?
        Тот замер, медленно повернул голову ко мне. Видно было, что он силится что-то сказать, но не может. Наконец он тихо произнес:
        - Не помню.
        - Я спасу девочку и помогу тебе,  - сказал я, глядя в его небесно-синие глаза,  - но я делаю тебе, эльфар, предложение войти в мой род и получить защиту. Ты готов оставить свой род и свою семью?
        Его глаза наполнились слезами.
        - У меня нет семьи, нет рода. Я никто.  - Постепенно его взгляд стал осмысленным, эльфар ухватился за мои руки.  - Посланник, ты спасешь Керти? Умоляю, спаси ее, и я выполню все, что ты пожелаешь! Войду в твой род, стану твоим рабом…  - Он умоляюще смотрел на меня.
        - Она тебе так дорога?
        - Да. Дорога.
        - Ладно, возьмем с собой и девочку.  - Я ободряюще потрепал его по плечу.
        Подошли две женщины и встали перед Керти на колени.
        - Керти, доченька,  - прошептала одна,  - что с тобой сделали?  - Она обняла девочку и, прижав ее к себе, заплакала.
        Вторая шмыгала носом и бормотала:
        - Это я… я виновата. Я соврала, что она не понесла от малыша…
        - Отпусти девочку. Сейчас она будет здорова,  - мягко сказал я и осторожно разжал руки женщины.  - Посидите тихо.
        Выгнать астральных паразитов труда не составляло, но еще нужно было залечить ту душевную травму, что она получила, и закрыть открывшуюся дверь своего сознания для низших духов.
        Я работал на ускоренном восприятии, безжалостно вырывая куски ауры. Когда девочка придет в себя, она будет помнить прошлое только как сон, пусть и неприятный. Полностью очистить ее ауру я не решился. Вдруг она забудет парня или свою мать.
        Я вышел в нормальное время. Девочка пошевелилась и вытерла слюни рукой. Она огляделась и увидела мать, а затем эльфара.
        - Мама, мне такой страшный сон приснился. Представляешь, будто мы с миленьким напали на сыновей гаржика. Я так перепугалась. И знаешь, я беременна!  - Она засияла от счастья.
        Мать Керти посмотрела на меня глазами полными слез и благодарности.
        - Кто вы?  - спросила она.
        - Это посланник Отца,  - опередил меня с ответом эльфар.  - Я воззвал к нему, и он послал нам спасителя.
        Я не стал спорить, пусть, если хотят, считают меня посланником и спасителем.
        Мне нужно было определить, кого брать с собой. Эльфара, девочку и, видимо, ее мать. Но что с ними дальше делать?
        Опять пришла на помощь Шиза:
        - Забирай всех. Вторая женщина сильная лекарка, магичка под заклятием.
        - Я вас всех забираю с собой,  - объявил я.  - Потом решим, что с вами делать.
        Мгновение, и Шиза перенесла нас в небольшую рощу. Там у костра сидели мои спутники.
        - Вот, принимайте новых подданн…
        Я вдруг почувствовал, что сильно закружилась голова. Наступила тьма, и я стал падать в темную бездну.
        Это состояние продлилось недолго, буквально пару мгновений, как переход телепортом. Секундная тошнота, и я снова стою в лучах света. А рядом… Не может быть! Я не верил своим глазам. Рядом стоял Демон, только теперь в образе человека.
        Я с удивлением оглядел небольшой зал, отделанный мрамором, человеческую статую в центре и какого-то старика.
        - Алеш, что это значит?  - спросил я, когда немного пришел в себя. В том, что за моим перемещением стоит он, я не сомневался. Но вот что ему нужно, еще предстояло узнать. Шиза подозрительно затихла.
        - Вот у него спроси.  - Демон показал рукой на статую.
        - Не смешно. Алеш, говори, что нужно, и возвращай меня обратно.
        Мне было не до шуток, моя невеста, мои спутники остались одни и неизвестно что подумают. Или даже заподозрят, что я скрываюсь от Ганги.
        - Это я тебя велел позвать, Худжгарх,  - услышал я голос и с открытым ртом уставился на говорящую статую.
        - Теперь понял?  - спросил Демон.
        - Не совсем, Алеш. Я Ирридар. А Худжгарх  - это просто ожившая легенда.
        - Но ее оживил ты, иномирец,  - продолжила статуя.  - И принял на себя груз ответственности хранителя орков. Ты противостоял Року и выжил. Значит, достоин. Прими звание хранителя орков и можешь возвращаться.
        - А ты кто?  - Я намеренно стал наглеть на глазах. Меня вновь впрягают в какие-то дела, даже не спрашивая, хочу я этого или нет. Хранить этот народ грабителей и налетчиков? Нет уж, увольте. Я как-нибудь пешком постою. В сторонке.
        - Не спорь, это предопределено. Или навсегда останешься здесь, в этом мире для соискателей,  - спокойно ответила фигура.
        Я понял, что со мной говорит тот, кто имеет право наделять других силой богов. А Худжгарх становится богом для орков.
        «Ой, как все нехорошо!»  - подумал я и посмотрел на Алеша.
        - За каким демоном тебе захотелось сюда залезть? Своих проблем не хватает? Я так понимаю, ты теперь тоже хранитель…  - Я перевел взгляд на дедка.  - И сей ученый муж тоже.
        - Благодарю вас, юноша, за комплимент,  - с поклоном ответил седобородый,  - но я еще не вошел в свое призвание.
        - Да?  - Я с интересом на него посмотрел.  - Может, возьмете мое? У меня уже гора есть, строить не надо, и жители. А какие строители, вы бы видели. Бартоломео Растрелли рядом не стоял…
        Старик прервал меня своим смехом.
        - О-хо-хо, юноша, рассмешили старика, честное слово, рассмешили. Войти в ваше призвание. Я имею свое. И хочу войти именно в него. И, к вашему сведению, Бартоломео мой брат, и он не строитель, он покровитель поэтов и художников. Но застрял, негодник, где-то по пути. Даже странно, что вы знакомы. Вы, случаем, тут не бывали ранее? Хотя что я спрашиваю, через меня вы не проходили.
        Я с надеждой посмотрел на Демона. Может, он возьмет мою ношу? Но тот отрицательно покачал головой. Понимая, что мне не отвертеться, я решил торговаться.
        - Значит, так, товарищ бог, или кто ты там. Я вижу, что меня вынуждают дать согласие, и я его даю, но мне нужно…
        Я не успел сказать, как Мальчиш-Плохиш, про печенье и варенье, как меня вышвырнули из зала. Я стоял снова в предгорьях и недоуменно пялился на своих путников. На моей правой руке появился браслет, который медленно таял, уходя в тело. Если бы не он и не осознание того, что это вход в мир, откуда я только что был выдворен, я бы подумал, что это был сон.
        Нет, каково! Мне определили задачу, выделили зону ответственности и ничего не дали. Мои гены и вдруг проснувшиеся деды вопили о несправедливости. Я возмущенно пожелал вернуться и вновь оказался в том же зале. Демон стоял перед статуей, и рядом с ним дедок.
        - Я еще не закончил!  - с возмущением произнес я и снова был выдворен.
        Ах так!
        Я вновь вернулся и проорал скороговоркой:
        - На меня напали, мне нужна защи…
        Закончил я уже перед строем спутников:
        - …та!
        - Что вы сказали, милорд?  - вежливо поинтересовался Гради-ил.
        Но я уже был далеко.
        - Мне нужна помощь! Хелп ми!
        «Хелп ми» услышали уже только мои спутники. Я снова ринулся в зал. Я влетал туда раз за разом, быстро говорил, что мне нужно, всего пару слов, и меня вышвыривали. Наконец статуя сдалась.
        - Мне благодати побольше…  - в очередной раз начал я… и меня не выгнали.
        - Слушай, Дух!  - раздраженно сказала статуя.  - Я рад, что ты такой деятельный, но ты и опасный. По закону из-за твоей настойчивости я могу выполнить одну твою просьбу, подумай и выскажи ее.
        - Ага, одну,  - повторил я.  - Это сложно.
        Статуя хмыкнула и застыла.
        - Впервые вижу такого наглеца!  - с восхищением произнес старец.  - Все стремятся отсюда побыстрее убраться, а вы, юноша, уже двенадцать раз почтили нас своим присутствием. Хотите, помогу с выбором желания. А то мы с моим спутником тут можем надолго застрять по вашей милости.
        - Да? И чего просить надо?  - недоверчиво спросил я старичка.
        - Вам нужно просить только одного  - удачи. Вы такой… деятельный, что запросто можете себе шею свернуть.
        А что, он прав. Я с благодарностью посмотрел на старика.
        - Хочу, чтобы мне сопутствовала удача,  - произнес я свое желание.
        - И ты больше не будешь меня беспокоить?  - спросила фигура, и я уловил подвох в его словах.
        - Буду, но не сегодня.
        - Тогда удача тебе будет сопутствовать при правильном выборе, хранитель. Прощай,  - ответила фигура, и я вновь оказался перед своими спутниками.
        - Что значит при правильном выборе?  - пробурчал я.  - Мне она нужна как раз при неправильном.
        Но мои приключения на этом не закончились. Шиза передала срочное сообщение от Демона. Он ждет меня сегодня в Брисвиле. Как можно быстрее.
        «Да что ему неймется?!»  - подумал я.
        - Гради-ил, располагайтесь лагерем и ждите меня. Я по делам.
        - Опять!  - ударил мне в спину возмущенный крик Ганги.

        ВЕРХНИЙ СЛОЙ ИНФЕРНО
        Демону срочно понадобилось, чтобы я отправился в Инферно и передал пленников оперативникам АДа. С ними должен быть его и мой начальник Блюм Вейс.
        Делов-то, как выразился Алеш,  - сопроводить людей в точку встречи и передать в руки Блюма. Мы с ним разработали легенду, что я наемник, подрядился на работу. Про Граппа знаю, но очень мало. Просто выполняю работу.
        Ну надо, значит, надо. Полдня я сидел в разрушенной крепости и сторожил плененных Демоном солдат Пальдоны. Шиза отпросилась с малышами полазить и поохотиться в астрале. Они ушли, а мы ждали прибытия корабля. Ближе к полудню в небе сверкнула вспышка, и маленькая звездочка быстро устремилась к земле.
        Возле разрушенной базы Демона опустился бронированный шаттл. Из него вышли трое. На их сигналы я не отвечал. Просто махнул рукой бойцам, чтобы следовали за мной, и не спеша направился к прибывшим.
        Блюма я узнал сразу, мне его показал Алеш, но виду не подал.
        Я подвел группу к кораблю и остановился. Блюм внимательно посмотрел на меня и спросил:
        - А где Демон?
        - Он не придет. Меня подрядил сделать работу. Забирайте груз.
        И в ту же секунду мы с пальдонийцами упали. Мое сознание угасало, но я услышал слова Вейса:
        - Забирайте и этого. Он агент Демона.
        Меня подхватили, и дальше наступила темнота.

        Шиза сидела в засаде, когда Ирридар подошел к кораблю. В тот момент, когда он стал разговаривать с прибывшими, она напала на охотника астрала. Астральный дух оказался старым и опытным, он закрылся пеленой, спрятавшись от бросившейся на него Шизы, и она потерялась в ней. Шиза силилась найти выход, но не могла  - везде была непроницаемая пелена. Тогда она рывком спустилась на нижний слой и обмерла. Ирридара и корабля не было.

        ПРЕДГОРЬЯ СНЕЖНЫХ ГОР
        Ганга почувствовала, как натянулась и стала утончаться нить, связывающая ее с женихом, и в какой-то момент нить с резким, леденящим душу звуком лопнула. Ганга вздрогнула, как от удара. Ее глаза расширились, а губы прошептали:
        - Что с тобой милый? Нет!  - закричала она, напугав остальных.  - Не верю!

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к