Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Скорпион его Величества Владимир Александрович Сухинин
        Виктор Глухов #5
        Миру Сивиллы грозит потрясение. В степи зарождается новый Воинственный культ Худжгарха. Земля сотрясается от топота тысяч боевых быков орков. Кровь обильно поливает серебристый ковыль. В пламени гражданской войны погибают племена.
        Лигирийская империя дождалась своего часа и в тайне готовит вторжение в Вангор. Княжество снежных эльфаров на грани развала, вызванного предательством правящих домов. Лесное княжество готовиться к тяжелой и кровопролитной войне с орками.
        Худжгарх готовит войска своих последователей к войне против империи. Мир замер перед неотвратимым катаклизмом.
        Кругом плетутся интриги, происходят предательства и убийства. И в центре всего этого обыкновенный студент магической академии.
        Содержание

        Владимир Сухинин
        Скорпион его Величества

        Как ночь рождает тьму,
        И как огонь к теплу нас манит.
        Смирись! Прими свою судьбу,
        И скорпиона знак, что остро жалит.

    (Ария Императора. Лигирийский императорский театр)

        Предисловие

        Десять всадников на быках приблизились к лагерю свидетелей Худжгарха. Один из них поднял руку и остановился. Остальные, следуя команде, натянули поводья, сдерживая боевых лорхов, и тоже остановились. Поднявший руку внимательно всмотрелся. Перед ним был не воинский лагерь, а нагромождение фургонов, расставленных в полном беспорядке. Он скорее напоминал табор беженцев от войны. Не было обычных разъездов, которые должны были уйти на пол дня от лагеря и вести разведку. Часовых на своих постах тоже не было, сам лагерь стал вдвое меньше и было понятно, что часть орков покинули его. Лагерь свидетелей был запущен и представлял жалкое зрелище. Не воинский лагерь, а стойбище козлопасов, подумал Грыз. Более оскорбительного прозвища для воинов не существовало. Когда видели орка в плохом снаряжении и с оружием, которому он не уделял должного внимания, то его презрительно называли козлопас. Коз пасли самые никудышные рабы, которым не доверяли ничего другого, они были вечно голодные, грязные и оборванные.
        Было видно, что в середине лагеря собралась большая толпа и слушала очередного проповедника. Грыз помнил, как не так давно такие проповедники вещали от имени Худжгарха и смущали умы орков. Они появлялись толпами, как грибы после дождя, и пытались учить и вести за собой толпу. На тот момент последователи Худжгарха были, как стадо лорхов, без вожака. Нечто подобное происходило и сейчас.
        Грыз снова дал отмашку и отряд шагом двинулся дальше. Орк брезгливо сморщился, когда увидел не убранный навоз от лорхов под ногами. «Неужели сюда собрались только самые недостойные»,  - подумал он. Он пригляделся к бунчукам племен. Техколо, Самарард. Чивчаки и еще десяток таких же достойных уважения племен. Но мусор под ногами и спящие под повозками орки, безразличные ко всему у Грыза вызывали протест. Он недоумевал, как за такой короткий срок воинский лагерь в походе, а именно таким он оставлял его, превратился в лагерь пастухов, обросший мусором и нечистотами. Он ехал вдоль шатров, у входа которых то там, то тут сидели орки и курили какую-то траву. Некоторые сидели неподвижно как статуи, уставившись пустыми глазами пред собой.
        У первого встречного орка, который лениво шел мимо, не замечая приезжих, он спросил:
        - Что делают эти воины?  - он пригнулся к луке седла и показал плетью на куривших.
        Орк посмотрел на сидящих, следом также лениво перевел взгляд на Грыза:
        - Они познают истину, заблудший,  - ответил он. Тон и выражение лица орка не давали повода сомневаться, что он относится к Грызу и воинам, что были с ним с презрением, что было само по себе странно. Грыза хорошо запомнили все последователи, его авторитет был непререкаемым, а отсутствовал он всего ничего.
        - Ты меня знаешь?  - на всякий случай спросил он орка. Может он из новых и не видел предводителя последователей Худжгарха.
        - Ты Грыз заблудший,  - усмехнулся все так же с ленцой орк,  - чего тебе надо?
        - А где Шаргныз, которого я оставлял за себя?  - спросил Грыз.
        Орк зло посмотрел на своего бывшего предводителя:
        - Этот неверный убит,  - ответил он и, презрительно сплюнув под копыта его лорха, пошел дальше.
        - Неверный?  - удивленно в слух повторил Грыз и приказал: - быть готовыми к нападению! Странные дела творятся нынче здесь. Поехали, послушаем этого проповедника.  - И он ударом пяток подстегнул быка.
        Толпа стояла плотно и благоговейно слушала, как вещал с телеги невысокий худощавый орк. Телегу окружило десяток воинов, которые не подпускали толпу близко к говорившему. Орк хорошо поставленным голосом просвещал слушателей:
        - И увидел тот, имя которому Отец наш, что орки ослабли духом, стали мягкие, как души женщин, и вознегодовал. Послал он Меч свой карающий для вразумления детей своих. Чтобы кровью укрепить сердца их, чтобы телами братьев своих выстелили они дорогу храбрости и мужества к сердцам верных.
        - Как имя этому мечу?  - заорал проповедник и приложил руку к уху.
        Толпа разноголосно прокричала:
        - Худжгаарх!
        - Не слышу!  - повторил проповедник и толпа уже сплоченнее и громче заорала.
        - Худжгаарх!
        - Кто он?  - также громко прокричал, вопрошая, проповедник.
        Грыз оглядел собравшихся, их глаза горели фанатичным огнем, и они по всему было видно, верили тому, что говорил худой орк, стоявший на телеге.
        - Он - меч карающий неверных!  - одним голосом ответила заведенная толпа.
        - Воздадим же Ал-лая нашему господину! За то, что он вспомнил о нас и послал вразумление!  - снова во все горло заорал проповедник, и крик его, не смотря на невеликие размеры, громом разнесся по лагерю. Толпа подхватила этот крик и подняв руки, заорала:
        - Ал-лая! Ал-лая!
        - Дети неразумные,  - продолжил проповедник,  - я поведу вас к величию и бессмертию! Это трудный путь, он требует самопожертвования, и только самые верные достигнут его. А все сомневающиеся, слабые станут хворостом для костра святой мести. Вы хотите стать таким хворостом?  - снова, усилив голос, вопросил проповедник.
        И толпа, впавшая в экстаз, в едином порыве закричала:
        - Не-ет!
        Орк вытащил из поясной сумки горсть самокруток и кинул их в толпу.
        - Дым просвещения поможет избранным познать правильный и единственно верный путь,  - сопроводил он бросок словами. По толпе прошло судорожное движение и разлетевшиеся самокрутки расхватали, отталкивая друг друга счастливчики. Орк между тем продолжал вещать, подняв руки к небу.
        - Открой мне знания, господин мой!  - закричал он, обращаясь к небу.
        Грыз перекинул ногу через седло и, поудобнее усевшись, притянул ее к себе. Взглянул на небо и снова обратил внимание на застывшего столбом проповедника.
        - Жулик,  - негромко сказал он, толпа примолкла, и его тихие слова были хорошо слышны в установившейся после драки за самокрутки тишине. На него с негодованием стали оборачиваться ближайшие слушатели.
        - Ал-лая,  - вдруг завопил проповедник во все горло, и толпа, стоявшая в ожидании какого-то чуда, вздрогнула. Грыз внимательно оглядел лица стоявших. На них было выражение восторга, но глаза слушателей были пусты.
        - Мне открылось небо!  - опустил руки орк, стоявший на телеге.
        Грыз перевел взгляд на проповедника.
        - Ал-лая!  - заревел орк. И толпа в одном порыве бешено заорала:
        Ал-лая! Ал-лая!
        Дождавшись, когда крики смолкнут, он продолжил.
        - И голос с небес мне сказал: «иди к детям заблудшим моим и научи их любить меня. Кто будет любить брата, жену или мать, или дитя свое больше меня, тот недостоин меня!» - сказал мне голос. И вот я пришел испытать вас, не сам пришел, господин наш послал меня.  - Он оглядел горящим взором собравшихся.  - Есть ли среди вас те, кто хочет показать свою веру?
        - Есть, учитель!  - ответил громко кто-то из толпы и, расталкивая всех, к телеге пробился старый орк, таща за собой связанного юного орченка.
        - Это младший сын мой,  - дернул он веревку, и орк упал на колени.  - Неверующий он, меня соблазняет, чтобы ушел я и бросил господина нашего. Я хочу принести его в жертву.
        - Вот, достойный пример для подражания братья!  - показал на пожилого пальцем проповедник.  - Воздадим господину нашему Ал-лая и поддержим брата на пути его праведном.
        Толпа за ревела, повторяя: - Ал-лая! Ал-лая! Ал-лая!
        Грыз, смотревший до этого с ироничной улыбкой на представление худого, понял, что шутки закончились. Здесь под видом свидетеля стоял самозванец и творил невообразимое. Что могло случиться с орками, что они потащили на жертвенник своих детей? И он, перекрикивая шум толпы, заорал.
        - Стоя-ять!
        Орки, окружившие телегу, оглянулись и их крики смолкли. Они удивленно смотрели на Грыза, который в гневе смотрел на них.
        - Остановитесь, орки, разве вы не видите, что вас обманывают! Это не свидетель Худжгарха, он его и не видел никогда.
        Но толпа в ответ зароптала. Орк, стоявший на телеге, махнул рукой.
        - Тише, братья, здесь у нас заблудший. Он не познал еще истину и не видел силу, дарованную Худжгархом, нам, его верным последователям.
        - Если ты смел, воин, то выйди и сразись с одним из нас,  - он показал рукой на орков, стоявших и охранявших телегу.  - Пусть победа даруется тому, кто прав,  - вкрадчиво сказал орк. Он стоял довольный и свысока смотрел на собравшихся.
        - Мы поступаем по нашим освященным творцом обычаям. Не так ли братья?  - спросил он толпу.
        - Так, учитель!  - снова завопила толпа. Грыз окинул быстрым, цепким взглядом собравшихся. Возбужденные орки с пустыми глазами обступили отряд Грыза и готовы были разорвать их. По всему было видно, этот проповедник применяет какую-то мерзкую волшбу
        - Я лучше призову молнию с небес, откуда к тебе пришел голос, незнакомец, и посмотрим ответит ли оно мне.  - Он оскалил клыки вытянул руку и крикнул:
        - Молния, все разом!
        И десяток молний ударили по телеге с неба. Часть из них попала в стоявшего орка, а часть прошлась по его охране. Сверкнул щит. Орк упал, но тут же, шатаясь, поднялся. От него шел дым и пахло паленой шерстью. Молнии пробили защиту, но ослабленные, только оглушили проповедника Он стоял, шатаясь, и все, кто стоял вокруг повозки, увидели, что вместо орка учителя, поднялся серый демон. Его хвост бешено стегал по телеге. Он помутневшими глазами поглядел на толпу, тыкающего в него пальцами, посмотрел на свои руки и вдруг поняв, что разоблачен, ловко извернулся, спрыгнул с телеги и опрометью длинными скачками бросился бежать.
        Толпа в страхе раздалась в стороны и пропустила его. Но тут тонко тренькнула тетива, и стрела вонзилась ему в спину между лопатками. Раздался оглушительный взрыв, голова демона высоко подлетела вверх и, вращаясь, стала падать в полной тишине. Она упала и подкатилась к ногам спешившегося Грыза. Он наступил на нее сапогом и остановил движение. Потом с силой ударил ногой и снова отправил голову в полет. Спокойно подошел к молодому орку и разрезая веревки, которыми он был связан, с грустной усмешкой сказал: - Хорошего вы выбрали себе учителя, орки, прямо из Преисподни.

        Глава 1

        Провинция Азанар
        Овор в последнее время от обилия девушек, привезенных Ирридаром терялся.
        Он никак не мог предположить, что тот в свободное время займется тем, что будет спасать девиц. Но предки с ними. Пусть спасает. Но он тащит их в поместье! Создавая двусмысленную, неопределенную ситуацию. Кем они стали для него, и кем он стал для них? Этого не знали сами девушки, и не говорил Ирридар. Он их привез, оставил и скрылся, а дядька должен был решать непосильную задачу, как заставить их мирно сосуществовать. Ситуация осложнялась скрытым, а то и явным соперничеством. Вирона на дух не переносила Ринаду, а та отвечала ей тем же. У них даже появилось соперничество в нарядах, но Лианора быстро это пресекла и выдала всем одинаковые платья. На робкие возражения она только приподняла левую бровь, и возмущение сразу погасло, так же быстро, как и родилось. Потом появилась эта очень странная черная красавица. Она не спорила, не старалась первенствовать. Не стала участвовать в этой скрытой борьбе, не стала становиться чьим-то союзником, хотя хитрая берка пыталась перетянуть ее на свою сторону. Она занялась магической защитой поместья, и как-то естественно приняла на себя обязанности главы охраны.
Ветераны-нехейцы убедились в ее профессионализме и спокойно, без возражений, приняли ее старшинство. Здесь сказалось еще устройство общества нехейцев, где женщины часто возглавляли отряды самообороны селений, будучи избранными старостами. Поэтому у стариков не было проблем в том, чтобы признать женщину главной. Даже, наоборот, они с гордостью называли ее «наша тана-командир». Она установила следящие артефакты, усилила мины и наполнила ров хитроумными ловушками. Черная ловко орудовала кинжалами и знала неизвестные приемы рукопашного боя. Деды готовы были пойти за ней в огонь и воду, и про себя считали ее нехейкой. Но в то же время ее необычная красота и нежность с которой она вспоминала парня, выводили из себя остальных двух девушек. Особенно часто бунтовала берка. Если Вирона работала в трактире, а Чернушка была вообще начальником, то положение берки было самым незавидным. Она была свинаркой. Ухаживала за поросятами и убирала за ними.
        - Дядя Овор,  - периодически плакала она,  - я больше не могу. Этот запах меня всюду преследует, я ужасно воняю и чувствую, что сама скоро превращаюсь в свинью.
        Овор тяжело вздыхал и обращал свой грустный взор на спасительницу-дворфу. Та не знала сомнений и всегда спокойно говорила:
        - Дорогая, ты заблуждаешься. Поверь мне, ты всегда пахнешь, как полевой цветочек. Хочешь пойти в трактир подавальщицей?  - И тут же Ринада в ужасе замахала руками, вспомнив свой первый и единственный день, когда она вышла в «свет». Посетители ее сразу заметили и один дворянин тут же силой усадил ее себе на колени. Недолго думая, рукой залез ей под юбку. Ринада взревела, как морская сирена и укусила нахала за нос. Потом огрела кружкой по голове и, когда тот упал, бросилась бежать прочь от его охранника. Скандал тогда еле замяли, выплатив приличный откуп.
        - Дело в том, что ты дорогая Ринада, ничего не умеешь делать. Посуду мыть ты отказалась. В трактире работать не хочешь, остаются только поросята или работы в саду.
        - Я не могу работать в саду,  - ответила берка,  - там этот ужасный пруд. Мне страшно. Научите меня сражаться на мечах, я в охрану пойду.
        - Ринада, мягко ответил Овор,  - учить воинскому искусству Вас уже поздно, это надо было делать с детства. Может быть…  - он замялся,  - не подумайте плохого… что я Вас гоню. Но может быть вам лучше будет взять денег… я дам достаточно, чтобы вы могли прожить,  - поспешно добавил он,  - пока не устроитесь. И уехать?
        Берка затравлено огляделась. Везде была засада и ответила:
        - Нет, тан Овор, я лучше останусь с поросятами.
        Девушки жили, разговаривали, общались, все вроде бы было мирно, но в воздухе чувствовалось разливающееся напряжение, и как серый страж, он его отчетливо чувствовал. Это ощущение беспокоило Овора и не давало ему обрести покой. Для него стало сильным потрясением, когда воспитанник привез очередной раз девушку.
        Когда он глянул в ее черные, блудливые глаза, то обмер.
        «Это конец»,  - подумал он,  - девочки сейчас сорвутся цепи, на которую их посадила дворфа, и устроят погром.
        Это и случилось после слов приезжей. Ее смелое, откровенное заявление взорвало возмущением всех, в том числе и Черную начальницу охраны, и орчанку, которая помогала в трактире наводить порядок. Уж к ней-то не лез ни один аристократ или подвыпивший наемник. Жезл за поясом, длинный кинжал, горящие яростью глаза и клыки, отбивали охоту у любого охочего до сладкого. С ней так же не спорили охранники из оставшихся наемников. Мага Овор наградил и отпустил. Тертые ребята сразу поняли все плюсы ее командования. Им теперь не было необходимости вмешиваться в разборки с дворянами. Достаточно было появления таны Ганги, и все склоки и драки прекращались сами собой. Никто не хотел связываться с орчанкой. Был правда один глупец, что пожелал удовлетворения, но после того как она на дуэли отрубила ему руки, авторитет девушки вырос до небес.
        Овор сидел тихо в уголке, пока молодой Аббаи делал внушение женской половине поместья и с небольшим расстройством в чувствах размышлял. Наивный юноша, подарил надежду девушкам, пусть не сознательно, а из благородства, не преследуя далеко идущие цели. Но он опрометчиво сам поставил их в такое сомнительное положение, и теперь хочет их лишить этой надежды, что каждая из сидящих взлелеяла в своей душе, может быть даже тайно от самой себя. И конечно же, не смогла удержать в тайне с появлением еще одной смазливой мордашки.
        Овор незаметно приглядывался к стоявшей за спиной орчанки девушки. И, чем больше он думал, и подмечал ее жесты, то как она смотрит, стоит и двигается, тем явственнее понимал, что она больше подходит для шпионки любовницы, тайного убийцы или телохранителя, но никак не годится на роль служанки. Вернее, роль служанки она могла играть в совершенстве, но он-то был обучен выявлять именно таких вот служанок. Имя странное - Рабэ?, что за имя такое? Овор думал свои горькие думки, особо не прислушиваясь к тому, что говорил Ирридар. А тот встал и ушел, словно разрешил все проблемы, нет он их только усугубил, вздохнул дядька только несколько громче, чем надо было и на него обратили внимание. Орчанка произнесла:
        - Значит так, слушайте,  - потом замолчала и в упор уставилась на него.
        Овор понял, что девушки решили все происходящее взять в свои руки, и он им только мешал. Встал и прощаясь сказал:
        - Вы, девушки, простите, но у меня дела, надеюсь разберетесь тут без меня.
        Девушки глазами в полном молчании проводили Овора и обратили свой взор на орчанку.
        - Значит так, слушайте,  - повторила она.  - Не скрою, Ирридар меня выиграл, как приз, но за это он получил право основать свой род, и я в него вошла по праву невесты. Он не может отказаться от меня, если я не нарушу правила приличия и не изменю ему. Поэтому он обещал жениться.  - Она замолчала, поиграв губами из стороны в стороны, обдумывая как сказать не приятную для нее правду, но все же продолжила,  - если я выполню его условия.  - Она снова замолчала, обдумывая, что можно сказать, а о чем лучше умолчать.
        - Какие условия?  - не выдержала берка.
        Орчанка, наконец, решила для себя, что можно говорить, а что нет, и продолжила.
        - Это не важно, хотите, у него спросите. Я же в ответ выставила свои условия,  - она оглядела собравшихся. Девушки подобрались и жадно внимали ей, желая услышать откровения.
        - Условия такие. Я дам согласие на других жен, если они будут красивые,  - она оглядела всех, и их щеки покрылись пунцовой краской. Видимо, каждая примеряла на себя наряд невесты, определяя насколько они соответствуют эталону красоты.
        - Если они будут послушны ему, покажут свое искренне уважение.  - Потом с усмешкой посмотрела на каждую в отдельности,  - и, если я увижу, что они его искренне любят,  - закончила она.
        После ее слов в столовой установилась тишина, все девушки обдумывали слова, сказанные орчанкой. Ганга тоже молчала, все, что было нужно, она сказала, она была первой невестой на выданье, и с этим уже ничего не поделаешь.
        - Как жаль!  - наконец произнесла Лианора,  - я уважаю хозяина и люблю, но я некрасивааяя.  - Последнее слово она уже проревела. Все сначала оторопело уставились на нее, а потом все вместе стали уговаривать и утешать.
        - Ну, что ты Лия, ты очень красивая,  - Вирона встала, пересела к ней поближе и обняла за голову ревущую дворфу,  - ты гораздо красивее некоторых.
        - Правда-а?  - прохлюпала дворфа,  - ты считаешь, что я красивая, но я маленькая и широкая.
        - Успокойся, ты хоть и маленькая, но красивее той же Ринады.  - погладила ее Вирона.
        Берка вскочила:
        - Да, Лия, ты красивее многих. Хоть ты и невысокая, но ты не такая толстая как Вирона, вот ей уже никогда не светит стать невестой нашего спасителя. Что касается меня,  - она обвела всех горящими от негодования глазами.  - То я не претендую на роль невесты. Да и зачем барону иметь жену-свинарку.  - Она отвернулась и быстро выбежала из комнаты. Девушки удивленно посмотрели ей в след.
        Дворфа укоризненно посмотрела на Вирону и покачала головой.
        - Ну что ты ее все время задираешь?  - спросила она мягким тоном. Лианора уже успокоилась и была уже прежней твердой, как скала и доброй, как бабушка.
        - Да больно нужно задирать эту выскочку,  - прошипела Рона.  - Меня тоже вычеркните из невест. Не гожусь я для этого,  - она раздраженно дернула плечом, набычилась и вышла вслед за Ринадой.
        - Ой!  - спохватилась дворфа,  - мне же надо товар принять!  - И быстро покинула зал.
        В столовой остались трое. Ганга, с удивлением смотрящая на происходившие события, Рабэ?, стоявшая тихо, как мышка за ее спиной, и Чернушка, сидевшая задумчиво, устремив взор в потолок.
        - Странное у тебя имя, Чернушка, прервала молчание Ганга,  - ей стало неловко сидеть в опустевшем зале. Она украдкой разглядывала замечтавшуюся чернокожую девушку и не могла не отдать ей должное, она была красива, неповторимо красива, своей необычностью.
        Чернушка посмотрела на Гангу:
        - Это имя мне дал мой друг, а раньше меня звали Ильридана.
        Орчанка оглядела чернокожую красавицу: спокойная, решительная, воинственная, красивая, надежная, да она была бы не прочь иметь такую сестру, и чтобы отделаться от всех сомнений спросила:
        - Это не ты ли хотела принести в жертву Ирридара?  - сложив в уме слышанное от Фомы про черных ведьм и увиденную здесь в поместье Ильридану прищурилась орчанка.
        - Нет, это мои сестры. Они хотели также и меня принести в жертву, но. но не смогли.
        - А почему?  - Ганга подалась вперед, девушка поняла, что наконец-то подобралась близко к тайне жениха.
        - Спроси у него,  - неожиданно ответила девушка. Она поднялась: - мне тоже пора, скоро смена караулов,  - и ушла, оставив разочарованную Гангу наедине с со служанкой и своими мыслями.
        …Вирона, пылая яростью, гневом и ревностью ушла в свою комнату. Поместье было большое, строилось с размахом и свободных комнат было достаточно. У нее даже была не комната, а отдельные апартаменты: спальня, гардеробная и маленький уютный зальчик с камином. Она бухнулась в кресло и разревелась. Все в этой жизни происходит не так, как ей думалось в детстве, не так, как она представляла себе в своих девичьих мечтах. Вместо счастливой жизни на какой-нибудь обитаемой планете, она торчит тут одна. И единственную отдушину, которая у нее была, и ту забрали. Она вытерла глаза и уставилась на огонь в камине. Она конечно отдавала себе отчет, что, когда-нибудь, возможно, даже скоро, ее отзовут, и она вернется в мир, напичканный плодами цивилизации. Она бросит все здесь и забудет, как страшный сон. Юный барон тоже останется здесь, и быть может, она даже будет по нему скучать. Но сейчас ей нужна была его грубая ласка, чувствовать его сильные руки на своем теле и пылать жаром желания, чтобы потом млеть, лежа на его руке.
        - Бесчувственный чурбан!  - вслух произнесла она.  - Эгоист! Любит только себя. Натаскал девок и рад, что спихнул на дядьку. Уу! Убила бы! Вместе с этой противной мышью.  - Она разговаривала сама с собой.
        Потом встала, разобрала постель и легла, уткнувшись в подушку. Как он не понимает, он ей очень нужен, только он не дает ей сойти с ума в этой проклятой дыре. Зачем ее здесь держат? Она не работает по специальности, с ней нет связи, ей не дают выхода на спутник. Она может только принимать сообщения. Неужели там, в Аде, работают одни идиоты? Какую информацию она будет здесь анализировать? Количество поросят в стойле у Ринады? Ее мысли перескочили с любовника на начальство и вернулись обратно. Любит ли она его? Наверное, да. Только как-то по-другому, не как человека, с которым могла бы связать свою жизнь. Он не был ее первым мужчиной, он не использует как другие, разные электронные стимуляторы, скаченные на нейросеть и продлевающие наслаждение. Скорее, это влечение к сильному мужчине, к красивому любовнику. Хотя встречи их редки и пусть полны бурных бессонных ночей, но это не то, что она хочет получить от жизни. Он не приносит с собой покой и умиротворение, вместе с ним приходит тревога скандалы и какие-то происшествия. Он всегда в гуще происходящих событий и полон тайн. С ним нелегко,  - думала
Вирона, засыпая.
        Она не вышла из комнаты пока Ирридар гостил в поместье, а утром он и орчанка уехали. Вирона сказалась больной и не пошла в трактир. Вечером устав, сидеть затворницей, накинув шубку из какого-то лохматого зверька, вышла в сад. В поместье вдоль аллей стояли магические светильники. Ирридар постарался, вспомнила она. И, успокаиваясь под звук хрустящего снега под ногами, прошла мимо пруда. И чего его бояться, подумала она, дикари, и свернула к домику прислуги. Она успела сделать только три или четыре шага, как неожиданно у нее потемнело в глазах, потом подступила легкая тошнота и она упала, потеряв сознание.
        Овор располагался ко сну, когда в дверь постучали, накинув халат он подошел и открыл дверь. На пороге стояла гресса Ильридана и за ней конюх, который по совместительству был еще и дворником. Странная компания пришла под вечер. Овор плотнее запахнул халат и спросил.
        - Что-то случилось, гресса Ильридана?
        - Я думаю да, господин Овор. Пропала Вирона.
        - Как пропала?  - Овор не понимающе посмотрел на Чернушку, потом на стоявшего за ее спиной конюха.  - В каком смысле пропала?
        - В прямом, тан, вышла в парк и на глазах рена Гринжа пропала. Расскажите рен, что вы видели,  - обратилась она к дворнику и отступила в сторону.
        Дворник помялся, держа шапку в руках, почесал мочку уха, пальцем провел по носу и ответил.
        - Так это, я почти ничего не видел, значит. Только вышел из дому дров принести. Жена моя Маргуна попросила, хотела она тесто на пироги поставить и ночью их испечь, значит. Для молодого барина в дорогу. Значит. Маргуна знает, что ее пироги барин очень любит и забирает все.  - Его лицо стало довольным, он поправил усы.  - И то сказать, Ваша милость, пироги у Маргуны выходят замечательные. Она рецепт теста особый знает, а начинка у нее всегда разная, значит.
        Овор терпеливо ждал, не перебивая, пока слуга доберется до сути. Стоит его перебить, и он начнет сбиваться и не сможет рассказать то, что и хотел бы. Работник он был хороший, но как рассказчик никакой, двух слов вместе связать не мог. Но вот лошади его понимали сразу. Он что-то промычит, буркнет, и они слушаются, выполняют все его команды. Поэтому Овор, зная особенности своего конюха, стоял и ждал, когда же он перейдет к сути.
        - Вот значит, вышел я за дровами, а мне навстречу идет ваша племянница. Шла-шла и пропала.  - Он шмыгнул носом и замолчал. Овор почесал небритую щеку.
        - Как она пропала, Гринжа?  - он не мог понять до конца, что тот имел ввиду говоря, шла-шла и пропала.
        - Не знаю, Ваша милость, только пропала и все, была и ее не стало.
        - Гресса Ильридана, может вы поясните мне, о чем идет речь?  - обратился он к начальнику своей охраны.
        - Тан Гринжа, как пропала Вирона, поискал ее на том месте, где она исчезла, и, не найдя, сообщил это своей жене Маргуне, та прибежала в караулку и сообщила охране, ребята искали девушку по всему двору и, не найдя, позвали меня. Я проверила все, что можно, Вироны в поместье нет,  - она посмотрела в глаза Овора и ответила на вопрос легко читаемый в его глазах.  - Трактир мы тоже проверили и дорогу к нему, два раза.
        - А остальные девушки на месте?  - с тревогой спросил он.
        - Не только девушки, тан, остальные обитатели поместья все на месте, и никто Вирону не видел со вчерашнего дня. Но я знаю, что она просидела у себя в комнате, дождалась отъезда Ирридара с невестой и только вечером вышла прогуляться. Вот во время прогулки она и исчезла.
        - Фому видела?  - спросил Овор.
        - Нет, он еще не появлялся, я усилила посты и установила дополнительное дежурство. Всех предупредила, чтобы по двору бесцельно не бродили. Нас атаковали, тан Овор, и Вирону скорее всего похитили.
        - Или она решила, спустить пар и погулять одна,  - ответил Овор. У нее есть возможность скрываться с глаз. Приезд Ирри, и появление его невесты, она восприняла болезненно. Подождем пару дней, если Рона не появиться, сообщим Ирридару. Но твои действия правильные, поступай так и дальше. Проверяйте всех несколько раз в круг, если еще кто-то пропадет, значит это происки врагов. Но будем надеяться, что это только ревнивый всплеск, и когда он поутихнет, то она вернется.
        - У меня тоже ревнивый всплеск, но я-то на месте,  - проворчала Ильридана и, посмотрев на конюха спросила,  - все понял?
        - Чего?  - удивленно переспросил он.
        - Коней перепроверяй несколько раз в круг,  - ругнулась, вечно уравновешенная дзирда и, посмотрев недовольным взглядом на Овора, пошла прочь.
        - А чего их проверять?  - водрузив шапку наголову и сдвинув на лоб, ей вслед ответил Гринжа.  - Я, их, лошадок, за лигу чую.

        Королевство Вангор. Пригород столицы
        В придорожный трактир вошел купец в сопровождении охранника. По одежде он походил на купца средней руки. Добротный шерстяной камзол, крепкий без украшений, пригодный для дальних путешествий. Под ним угадывалась кольчуга тонкого плетения. Такой же плащ, подбитый мехом белки, и высокие сапоги с отворотами. Купец стряхнул снег со шляпы и огляделся. В зале было немного народа. Отряд каких-то наемников, пара захудалых аристократов, которым не хватало средств на более дорогой трактир с залом для благородных, и они коротали время, и отогревались вместе с остальными, да трое таких же купцов, как и он. Потоптав ногами, сбивая с сапог налипший мокрый снег, он прошел в зал и уселся за один из столов спиной к выходу. Охранник сел напротив, внимательно наблюдая за входом. Сонный подавальщик неспешно подошел к этим двоим и, прикрывая ладонью рот и зевок, спросил.
        - Что заказывать будете?
        - Что-нибудь горячего, мясо и подогретое вино,  - не задумываясь ответил купец. Он зябко потер руки и добавил: - сначала вино неси.
        В зале было тепло и немного душно, пахло едой, вперемешку с кислым запахом мокрых кож. Купец, согревшись, развалился на стуле, единственной роскоши в этом трактире. На посетителей он не обращал внимания. Охранник тоже успокоился и перестал зыркать по сторонам. Им принесли подогретое вино и оба с наслаждением уткнулись в кружки. Трое купцов поднялись и, не громко переговариваясь, направились на выход. У самого выхода резко развернулись и выхватили маленькие арбалеты, направили их на купца и охранника, но больше ничего сделать не успели. Они застыли, потом повалились на пол. Наемники поднялись, в руках двоих были странные, недлинные, сантиметров двадцать, палки. Хозяин трактира и подавальщик, увидев, как стали развиваться события, шмыгнули в дверь за стойкой и скрылись. Купец поднялся и подошел к лежащим.
        - Ну вот, первая рыбка на крючок попалась. Забирайте их и увозите.  - Он оглядел зал и увидел еще одного мужчину, сидевшего за столом в уголке, он сжался и старался быть незаметным.  - Этого тоже забирайте, указал он на того.
        Двое из отряда наемников. резко развернулись и направились к сидевшему. Тот до того момента сидел без движения вдруг бросился под стол и опрокинул его, а к ногам воинов покатился шар.
        - Огненная бомба!  - заорал один из них и бросился на пол. Но было поздно. Яркая вспышка озарила трактир. Прозвучал оглушительный взрыв, разрывая ушные перепонки, дым заволок зал. Потом вспыхнул пожар, отсекая метателя бомбы от наемников и все, кто остался жив бросились вон из трактира. Алхимическая огненная бомба не знала преград и пожирала все, что ей попадалось. От ее жара плавилось железо и, если не успеть, то можно было запросто сгореть. Кроме того, дым, который выделялся при горении, забивал дыхание, был вонюч и ядовит.
        Купец и четверо наемников успели выскочить сами и вытащить троих обездвиженных стрелков, остальные остались в горящем трактире. Они оттащили тела подальше и подождали, когда к ним подъехала закрытая со всех сторон повозка. Загрузили тела и быстро погнали коней в сторону столицы. Трактир полыхал во всю, языки пламени показались из окон и охватили ставни. Над ним стоял столбом и поднимался в зимнее небо густой дым. Из-за конюшен выглянул в обгорелой одежде человек и пристально посмотрел вслед быстро удаляющейся повозки. Волос на его голове не было, череп был обожжен и покрылся волдырями. Он взял пригоршню снега и приложил к голове. Затем вывел лошадь из конюшни и выпустил остальных ржущих в страхе коней, запрыгнул в седло и крикнув:
        - Хой. Хей,  - пришпорил своего коня и унесся в противоположную от удаляющейся повозки сторону.
        … Советник своими блеклыми не выразительными глазами смотрел на искореняющего. Он выслушал доклад и повторял вслух услышанное, стараясь отложить в уме, и понять.
        - Значит, вы захватили троих из Братства. Четвертый устроил пожар и в плен не сдался. Вы потеряли троих при захвате и уверены, что поджигатель тоже сгорел.
        Он, задумчиво смотря на говорившего, постучал пальцами правой руки по столу, на несколько мгновений его взгляд остекленел и смотрел мимо стоявшего. Потом к нему вернулось осмысленность.
        - Ну что же, вполне возможно, вероятность такого исхода равна девяносто пять процентов с сотыми. Это если у него не было амулета защиты от огня, а он, вероятно, у метателя был. Не надо его считать идиотом. Братство уже показало, что оно умеет отвечать на вызовы. Так что пока будем считать, что он жив. Продолжайте операцию, шире охватите трактиры в пригороде и в самом городе. Если он жив, то они затаятся и будут действовать по запасному плану, а он у них есть. Обязательно должен быть. Но учитывайте, это не спецслужбы, это наемники. И вариантов у них не так много. Поставьте аналитикам задачу оценить их дальнейшие возможные действия и позовите ко мне гера Веймара.
        После ухода посетителя советник прикрыл глаза и дал волю чувствам
        - Идиот! Он считает, что поджигатель погиб!  - мысленно проговорил он. Нет, они точно разучились работать. Их надо проредить, показательно наказать и вызвать новых специалистов, пусть свежие мозги придадут импульс организации. А казни заставят думать остальных.

        Провинция Азанар. Город Азанар.
        В кабинете Ректора академии мессира Кронвальда внезапно появился Гронд, он возник из воздуха в своем любимом кресле и с обидой уставился на мессира. Тот сидел за своим столом и попивал любимое ими вино из высокого бокала.
        - Один, значит, пьянствуешь!  - произнес он, и ректор от неожиданности подавился, вино попало не в то горло, и он, широко раскрыв глаза, закашлялся. Гронд встал и похлопал его по спине.  - Вот видишь, как вредно пить одному, старина. Поверь мне, это тебя до добра не доведет.
        Мессир сначала стал красным, потом немного посинел и потрясая кулаком силился что-то сказать. Но у него выходило только кашлять. Наконец он мог вздохнуть и слезы выступили у него на глазах.
        - Старый пень, чтобы ты околел где-нибудь. Разве можно так пугать?  - с трудом просипел магистр и приложил платок к глазам, вытирая навернувшиеся слезы.
        - Если бы ты не жадничал, а угостил благословенной лозой и меня, своего друга, то не пришлось бы страдать. Тем более что есть повод,  - тихо посмеиваясь ответил Гронд.
        - Какой повод, старый? Я согреться хотел.  - Ответил мессир и бросил быстрый взгляд на своего начальника службы безопасности.
        - Повод отметить подвиги нашего нехейца, господин ректор.  - Гронд достал свиток и с ожиданием уставился на ректора. Тот перевел взгляд на свиток.
        - Это что?  - спросил он.
        - Это описание семи подвигов Барона Ирридара тан Аббаи Тох Рангора.  - торжественно произнес Гронд и уставился на бутылку.
        Мессир проследил за его взглядом. Понимая, что тот начнет говорить только после того, как ему нальют вино. Вздохнул, и в этом вздохе явно проскочило сожаление. Гронд это понял, но даже глазом не моргнул. Такое вино было только у Кронвальда, и привозили его с острова магов, что жили посреди моря слез. Его не было даже у короля. Мессир вынул из шкафа еще один бокал и налил вино. Молча пододвинул другу. Гронд взял бокал понюхал аромат и блаженно закрыл глаза.
        - Ах, какой изумительный вкус у этого божественного напитка,  - проговорил он и сделал маленький глоток. Покатал вино по рту и сглотнул.  - Божественно!  - Проговорил он.  - Теперь можно зачитывать подвиги, он развернул свиток.
        - От агента тайной стражи без позывного,
        посланного на смерть ректором академии
        и его подельником мастером Грондом.
        Донос.
        - Что он написал? Донос?  - ректор удивлено приподнял лохматые брови.
        -Так точно, господин ректор, донос. Я продолжу?  - он посмотрел на ректора.
        - А куда мы его послали? На смерть?  - ректор удивленно посмотрел на друга.  - А ты подельник, значит!
        Гронд кивнул.
        - Читать?
        Мессир махнул ладонью:
        - Читай.
        Гронд уткнулся в свиток и продолжил:
        - Я прибыл согласно заданию в славный город Бродомир и поступил в распоряжение великого мастера артефактора всех времен и народов магистра Луминьяна (по совместительству тоже агент тайной стражи), он стал моим куратором и дал задание внедриться в орочью среду. Но перед этим испытал, меня, заставив перемыть всю алхимическую посуду. С этим заданием я справился успешно и пошел выполнять второе.
        - Это какой Луминьян? Идриш, что ли?  - Гронд прервался и молча кивнул.
        - Надо же, мастер артефактор всех времен и народов, он учился на курс младше меня и чистил сапоги нынешнему ректору Вангорской академии.  - хмыкнул Мессир ректор.  - Читай дальше, очень занимательно.  - Гронд снова опустил глаза на свиток.
        - Первый подвиг во славу Его Величества Меехира девятого.
        Я должен был внедриться в род Гремучих змей, это было трудно, и мне сразу сказали, что это невозможно. Мне сказали, что меня специально послали на смерть, чтобы присвоить себе мой оклад тайного стражника. Подтверждением этого является то, что я его так и не получил.
        Задание я успешно выполнил и вступил в род Гремучих змей.
        - Я до сих пор не понимаю, как это у него получилось?  - проговорил ректор.
        - Если бы ты полизал сиську орчанки, тоже бы вступил в род,  - ответил безопасник, и уже с раздражением спросил,  - ты до конца слушать будешь, не перебивая?  - Мессир Кронвальд промолчал и только пожал плечами.
        - Второй подвиг во славу Его Величества Меехира девятого.
        Мне было дано задание получить расположение муразы Сивучей, что я и сделал, и был приглашен на пир. Там меня выкрали и хотели отрубить руки и ноги. Но мне явилось знамение повергателя драконов принца Азанара. Он явил чудо, и унес меня в неведомую страну Лилипутию. Там все люди маленькие мне по пояс. Я был представлен их королю и передал от Его Величества Меехира девятого добрые пожелания на словах, в ответ мне дали такие же добрые пожелания нашему благословенному монарху, многие ему лета и руну в качестве подарка. Руна волшебная, ее можно вставить в любой предмет, и она придаст силу любому, кто будет владеть этим предметом.
        Ректор уставился на Гронда:
        - У меня тоже есть руна, она досталась мне в молодости на раскопках в заброшенных городах дворфов. Но я не знаю о ее свойствах.  - Он залез в свой шкаф и вытащил маленькую бляшку: - вот,  - показал он Гронду.
        - Ты хочешь сказать, что он пишет правду?  - спросил старик, несколько сбитый с толку.
        - Я не знаю, но откуда у него руна, не нашел же он ее. Я о таких случаях не слышал. Эта руна одна из трех, что вообще нашли за все время. Одна у меня, одна в академии Вангора, и одна у магов на острове.
        - Мда,  - неопределенно произнес Гронд,  - но слушай дальше.
        - В этой стране летают большие птицы, такие, что могут поднять человека. Они подхватили меня и перенесли в степь.
        Третий подвиг во славу Его Величества Меехира девятого. Я попал в руки свидетелей Худжгарха, и они сохранили мне жизнь, посчитав самим Худжгархом.
        - Вот наглец!  - хмыкнул ректор,  - самим Худжгархом. Почему не Великим ханом?
        - Герой!
        Гронд оторвался от чтения сделал глоток вина и сказал: - это мелочи, ты слушай дальше.
        - Четвертый подвиг во славу Его Величества Меехира девятого. Я прибыл в ставку к Великому хану, он болел. И его не могли вылечить шаманы. Я, используя знания, полученные в академии магии Азанара, да продлятся годы ректора академии мессира Кронвальда, и отберут у него жалование, как у меня, его вылечил, по указанию магистра Луминьяна.
        - Я вот не пойму,  - перебил Гронда Кронвальд,  - парень вымысел мешает с правдой? Если так, то для чего? Да еще написанное в такой манере…  - он замолчал, подбирая слово.
        - Нет, Крон, думаю, парень написал правду, а манера такая, от того, что он над нами решил поиздеваться, ведь это мы его отправили в степь, откуда он вернулся и попал в тюрьму.
        Мессир скептически посмотрел на друга:
        - И лилипутия тоже правда? И орлы, перенесшие его обратно в степь? И принц Азанар?
        - Я еще и не такие донесения читал,  - усмехнулся Гронд,  - мальчик еще поскромничал. Пока он пишет в русле нашей легенды, что мы для него придумали. А проверить, были ли орлы или нет, мы не можем, так же, как и явление Азанара. Но у него есть руна, а это неоспоримое доказательство. Во так-то. Дальше читать?  - он посмотрел на ректора.
        - Давай, дочитывай,  - махнул рукой Мессир.
        - Пятый подвиг во славу Его Величества Меехира девятого. Я дрался вместе с Правой рукой Великого хана против восставших орд кочевников и за смелость и храбрость был удостоен сесть по левую руку Великого хана. Это был шестой подвиг во славу Его Величества Меехира девятого.
        Седьмой подвиг я совершил вместе с графом Саккарти, мы и добились мира для Вангора.
        Все.
        Послесловие. Меня по прибытии посадили в тюрьму, наверное, по навету тех, кто зажилил мое жалование. Но милостью богов и великодушием Его Величества Меехира девятого я был выпущен на свободу.
        Барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор.
        - А чего он за жалование уцепился?  - спросил архимаг.  - Ты ему не выплатил его?
        - А ему никто и не начислял, думали он будет благодарен за свободу.
        - Кто, молодой Аббаи?  - усмехнулся ректор.  - Ты вспомни, как он три шкуры драл со всех, кто его задел. Теперь понятно, почему он прислал такое донесение. Он, можно сказать, из кожи лез, подвиги совершал. А его заставили вступить в стражу и не выплатили жалование. На тебя, Гро, это не похоже.
        - Так кто же думал тогда об этом, вопрос стоял, как спаси парня. А он возмутился, раз приняли в стражники, и он выполнял особое задание, так сразу с порога - дайте жалование. Не здравствуй мне, ни тебе спасибо.
        Ректор крикнул через дверь:
        - Луцис, вызовите ко мне студента Аббаи и срочно.
        …Я раздумывал над сообщением Борта, который передал мне его через переговорный амулет. Такой амулет действовал на короткие расстояния от забора академии и до моей комнаты и при этом жрал уйму энергии. Мог предать пару предложений и все. Что с ней могло приключиться? Если бы кто-то появился вблизи поместья, то Фома точно бы об этом знал. Вышла погулять и исчезла прямо со двора. Психует, подумал я. Она очень негативно и резко восприняла информацию о невесте. Как-будто я ее собственность. В постель я ее не тащил, сама запрыгнула. И что, это дает ей право предъявлять на меня свои права? Небось, надела скафандр и пошла нервы успокаивать. Отсюда и внезапность, с которой она исчезла. Прикинув и так, и эдак, я решил не спешить спасть Вирону. С нее станется устроить свое похищение, как-никак у Овора училась. Артистка. Я опять попал в ситуацию, когда не понимал до конца женщин. От чего отталкиваться для понимания логики Вироны? От того, что она собственница? Как собака на сене. Сама не ам, и другому не дам. Ведь хорошо понимает, что ее отсюда заберут, и она навсегда исчезнет из моей жизни. А я, если
появлюсь в открытом мире, то буду обходить ее десятой стороной. Мне внимание АДа никоим образом не нужно. Нет, у ревнивых баб просто нет логики, пришел я к выводу и стал собираться в академию.
        Хочу сделать для вассалов сюрприз. Они придут в столовую, а там я сижу. От мыслей о своих бездарях мне стало тепло на душе. Я умылся привел себя в порядок, сбрил щетину и надел мантию. Уже не помню, когда ее надевал в последний раз. Не успел я покрутиться возле зеркала, рассматривая синюю мантию, как в дверь раздался стук и, не спрашивая разрешения, вошли два стражника. Вот, я всегда удивлялся, откуда они берутся. Ни разу я их не видел в академии, когда все спокойно. Но стоило произойти какому-нибудь маломальскому происшествию, и они сразу же тут как тут.
        Я уставился на них самым суровым взглядом, каким только мог, но им мое недовольство было абсолютно безразлично. Можно сказать, до лампочки.
        - Тан Аббаи, вас вызывает господин ректор. Следуйте за нами,  - проговорил, по-видимому, старший из них двоих.
        Ага, сейчас! Буду я идти под охраной двух лбов. Хватит, нагулялся в Бродомире.
        - Это что арест?  - подняв брови, посмотрел я на них.
        - Нет, господин студент, просто вызов к господину ректору,  - спокойно ответил тот же.
        - Ну, тогда не смею вас задерживать, идите. Я сам дойду,  - ответил я.
        - Это невозможно, тан, у нас приказ вас сопроводить,  - монотонно и раздражающе проговорил стражник.
        - От кого исходил приказ?  - спросил я, понимая, что эти два служаки будут гнуть сою линию, пока их не убьют или они не добьются своего, но идти с ними я не хотел, опять могут начаться пересуды и не нужные вопросы, за что и почему. Я - тан, я - барон, аристократ, в конце концов. А не просто студент и сын барона. Надо расставить все на свои места,  - подумал я.
        - От секретаря господина ректора, рена Луциса,  - ответил стражник. Он стоял, как столп правосудия и его карающий меч, и ничто не могло поколебать его решимости выполнить приказ. Спорить дальше я не стал, а просто согласно кивнул, показав, что понял и сказал:
        - Я сейчас вернусь, подождите,  - зашел в коридор и вышел через внутренний двор, телепортировался к крыльцу центрального входа и уже оттуда спокойно поднялся наверх. В приемной, где сидел секретарь Луцис, я задержался.
        - Господин секретарь!  - обратился я к нему. Голос мой полон надменности и высокомерия.  - Хочу Вас предупредить, что я не просто студент или сын барона. Я являюсь единственным бароном среди студентов. Мое полное имя барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор. И если Вы еще раз пошлете за мной стражу, я вызову Вас на поединок и убью!
        И больше не обращая внимания на замершего столбом Луциса, прошел в кабинет. Там находились два старых интригана, что без зазрения совести используют меня повсеместно в своих целях. Я им, честно сказать, перестал доверять.
        - Добрый день, господа!  - поклонился я поклоном Овора.  - Мне сообщили, что вы, господин ректор, хотели меня видеть.
        И, не дожидаясь ответа, спросил:
        - Вы разрешите присесть?
        Ректор хотел что-то сказать, но мой вопрос, опередивший его, сбил ему настрой. Он слышал из-за дверей, что я считаю себя полноправным бароном, и это уже другой статус в наших взаимоотношениях. Отказать мне он не мог. Поэтому, стоя за столом, показал рукой и выдавил из себя из-под густой бороды.
        - Присаживайтесь, барон.
        - Благодарю, господин ректор. По правде, я очень устал в дороге и мне не хотелось бы отнимать у вас драгоценное время. Так чем обязан приглашению?
        Сделал упор я на последнее слово и повел разговор в нужном для меня русле. Неожиданно для самого себя я не почувствовал раздвоения. В этой ситуации нехеец и русский нашли взаимопонимание и действовали в одном русле. Надо будет это проанализировать, сделал я для себя зарубку на память.
        Гронд, сидя в кресле в разговоре не участвовал, а только закхекал, пытаясь за кашлем скрыть смешок.
        Мессир Кронвальд увидел, что я сижу, а он продолжает стоять предо мной, спохватился и сел, недовольно зыркнув в сторону Гронда.
        - Не много ли на себя берете, барон?  - хмуро спросил ректор,  - Ваше баронство еще нужно утвердить у его величества. А угрожать моему секретарю это верх наглости.
        - Не нужно, господин ректор,  - парировал я. И нагло уставился на него.
        - Чего не нужно?  - не понял он.
        - Не нужно ничего подтверждать, господин ректор, достаточно того, что у меня есть те, кто принят мной в мой новый род Тох Рангор.
        - И кто же это?  - язвительно спросил архимаг, с усмешкой смотря на меня.
        - Небесная невеста орков, Гaнга Тох Ранг из рода Гремучих змей и этот род орков признает мое баронство. Снежный эльфар Гради-ил из дома Высокой обители. Этого Вам достаточно?
        Архимаг замер с открытым ртом. Род, в котором присутствуют как полноправные члены рода другие народы, имеет широкий иммунитет. За него вступятся и орки, и снежные эльфары. Я не знал, какое положение занимал дом Высокой обители в иерархии снежных эльфаров, но то, что род, в котором состояли Верховный шаман и Правая рука Верховного вождя ввели своего Высокого представителя в мой род, делало меня несомненным фаворитом среди других баронов. И не важно, что ему было всего отроду меньше месяца. По традициям всех народов, населяющих Сивиллу, это род был отмечен дланью творца. Их были единицы. И это было в далеком прошлом.
        Мессир Кронвальд с недоверием уставился на меня, хотя он видел, что я не вру, но в его взгляде было еще что-то, вроде бы как мелькнул испуг и тут же пропал.
        И тут меня озарило. Ну как же я мог забыть, ведь Ганга была не только из рода Гремучих змей, она представляла всех орков. Я с улыбкой акулы готовой сожрать пловца, поглядел на архимага, попавшего в сети собственного недоверия. Архимаг поморгал и, изобразив улыбку, примеряющие проговорил:
        - Думаю, господин барон, вам не стоит сердиться на Луциса, ведь, в конце концов, он выполнял мои распоряжения. А я со своей стороны приношу Вам свои извинения. Вам этого достаточно?
        - Более чем, господин архимаг,  - ответил я и изобразил легкий полупоклон не вставая, показывая этим, что я удовлетворен.
        - Кро, не забывай,  - произнес Гронд, до этого момента молчавший,  - с бароном играть в карты бесполезно, он их видит и имеет всегда дополнительные козыри.  - Мы Вас, юноша, пригласили для того, чтобы вы дали нам пояснения по поводу вашего доноса.
        - А что не так?  - спросил я.
        - Ну, хотя бы начало. Вы написали донос, звучит как-то… некрасиво. Вы на кого хотели донести?
        - Не на кого, а что донести,  - поправил его я.
        - Хм,  - произнес в нос Гронд,  - тогда надо было написать не донос, а донесение. Так было бы правильнее. А так начало говорит об обратном, якобы мы с мессиром ректором послали Вас на смерть. А меня вы просто обозвали подельником, как бандита, некрасиво это смотрится.  - он спокойно посмотрел на меня. При этом похлопывая ладошкой по столу, пытаясь отвлечь меня, но я этот прием тоже знал.
        - Некрасиво молодого несовершеннолетнего отправлять в степь, где повсюду подстерегают опасности. Не находите?
        - Не нахожу - спокойно ответил Гронд.  - Вы в гиблые земли ходили?
        - Ну, ходил,  - ответил я,  - а причем тут это, я ходил с отрядом, не сам.
        - В степь вы тоже пошли не сами, а с отрядом, в подчинении магистра. Вот и мыли бы себе алхимическую посуду. Кто Вас заставлял идти в кабак и лизать сиську шаманке?
        - Я Вам скажу, мастер, и вы это хорошо знаете, это называется молодость.
        - Мы дали вам возможность не киснуть в стенах академии, вы уже знаете больше, чем преподают на первом курсе. А дали вам редчайшую возможность посмотреть мир и проявить себя,  - спокойно пояснил ректор.  - У вас энергия брызжет через край, для академии это бывает опасно. Вот вы и проявили себя и в Лилипутии побывали, руну привезли. Не покажите ли ее нам?
        Я молча достал руну силы и положил на стол перед ректором. Он хищно наклонился над ней и жадно стал рассматривать.
        - Точно такая же, только рисунок другой,  - наконец, произнес он.  - Скажите честно где вы ее взяли?  - он посмотрел на меня.
        Понимая, что мне все равно не поверят, что я был за семью морями, сказал первое что пришло в голову.
        - Речной демон принес - Крула. Она достала сундук из реки, в нем был кошелек с деньгами и эта руна с описанием. Описание рассыпалось, а остальные цацки я подарил магистру Луминьяну.
        - Что ты ему подарил?  - переспросил Гронд,  - я видел, что мое образное описание предметов переданных в дар «куратору», не нашло понимания у мастера, да и мессира тоже.
        - Книги, жезл и еще что-то, я не смотрел глубоко, увидел, что вещи мага и отдал ему.
        - Вот идриш старый,  - покачал головой Гронд,  - а мне об этом не сказал.
        - Так Вы знаете, как ей пользоваться?  - мессир весь извертелся. Ему так хотелось побыстрее узнать тайну недоступную много лет, что он не в силах был сдержаться.
        - Знаю, господин ректор, но это дар королю.
        Мессир Кронвальд только хмыкнул:
        - Такие подарки королю не дарят, юноша. Вас посчитают губителем или отравителем. Подарить его Величеству вещь с неизвестными свойствами - это чревато пытками и дыбой.
        - Как это, с неизвестными?  - удивленно посмотрел на ректора,  - я знаю, что там за свойства.
        - Только Вы?  - снисходительно улыбнулся он.  - А если на другой день его монаршая особа не так пукнет или, не дай предки, споткнется? Вы знаете, что с вами сделают?  - он смеялся над моей неопытностью, и слава богу предупредил. Я понял, как могут повернуть мой подарок мои «доброжелатели», поэтому ответил,  - я понял Вас, мессир, благодарю,  - и стал убирать руну в сумку. Но ректор очень живо накрыл мою руку своей, не давая убрать руну.
        - Но этот подарок могу сделать я и сообщить, его величеству, что его нашли Вы,  - он прижал мою руку к столу.
        - Не надо, мессир, уж лучше она будет у меня, я не хочу, чтобы из-за неудачного пука его величества, или произведенного не в той тональности, у нас поменялся ректор.
        Но ректор не отпускал мою руку.
        - Спасибо, конечно, что Вы, барон, беспокоитесь о моем благополучии, но мне ничего не угрожает. Я готов купить у вас руну. Сколько вы за нее хотите?
        Я задумался и улыбнувшись самой доброжелательной улыбкой какую только смог натянуть на лицо, вскоре сказал:
        - Для Вас, господин ректор, только сотня золотых монет.
        Он удивленно поднял глаза, и я увидел по его взгляду, что сильно, очень сильно продешевил. Но я и не собирался драть за нее три шкуры.
        Мессир быстро достал чековую книжку и выписал чек на сто золотых корон. Я убрал чек и оставил руну на столе.
        - Если ко мне других вопросов нет, то я пойду,  - я оглядел этих двоих, очень продуманных хитромудрых стариков.
        - Подожди, сынок, я хочу поговорит по поводу твоего жалования. Оно тебе правда нужно?
        - Нет, мастер, оно не нужно для жизни, оно нужно для другого. Тут только дело принципа. Тот, кто работает за бесплатно, того считают дурнем. Я не хочу, что бы меня таким считали. Хлопот слишком много потом.
        - Понятно,  - спокойно кивнул Гронд,  - на премию согласишься?
        - Сколько?
        - Ну учитывая твой вклад в успех посольства и ожидаемую награду, то тысяча золотых корон будет в самый раз для ученика стажера,  - ответил Гронд и посмотрел на меня.
        - Согласен.
        - И я перепишу твой донос, надеюсь, ты не будешь возражать?
        - Не буду.
        - Тогда у меня все,  - сказал Гронд и, потеряв ко мне всякий интерес, взял бокал вина, стоявший перед ним, и пригубил.
        Я встал и раскланялся:
        - Счастливо оставаться, господа.
        Постойте Аббаи,  - остановил меня ректор,  - вы не рассказали, как пользоваться руной!  - он, нахмурившись, смотрел на меня.
        - А мы об этом и не договаривались, мессир,  - я тоже сделал удивленное лицо и прямо посмотрел в его суровые глаза.  - Или я что-то путаю?
        - Нет… но вы написали, что знаете, как ею воспользоваться и подтвердили это устно.
        - Не стану отказываться, господин ректор. Я действительно знаю, как ею пользоваться. Но эти знания стоят денег или тот, кому я расскажу, будет мне должен услугу. Я посмотрел на ректора его лицо из хмурого превратилось в растерянное.
        - Он нас опять провел, Кро,  - сказал Гронд очень спокойно,  - лучше заплати, я бы никогда не согласился быть его должником.
        …Попасть в столовую прежде моих вассалов я не успел, поэтому входил туда, когда все уже доедали свой завтрак. Сама столовая была большой и напоминала мне нашу армейскую при управлении полка. В ней помещалось около трех сот студентов. У самого выхода сидели выпускники, затем «второклашки» и в самом конце сидел первый курс.
        Когда я вошел в зал студенческой столовой, на меня не обратили никакого внимания. Да и зачем обращать внимание не первокурсника. Старшим курсам строжайше запрещали вмешиваться в жизнь младших. Это было чревато большими неприятностями и поэтому их лучше не замечать. У себя на курсе позволялось многое, но младших не тронь, и за этим строго следили. Разговор с такими был короткий. Хорошо если отчислят, а если еще и осудят за нарушение эдикта самого короля, испортят репутацию на всю оставшуюся жизнь. Это было гораздо хуже. Клеймо неблагонадежного сохранялось на всю жизнь. Он автоматически лишался возможности сделать карьеру и добиться положения. Так что, своим будущим никто не хотел рисковать. Только девушкам дозволялось участвовать в поединках, а вот, с чем это было связано, я не знал, хотя догадки на этот счет имелись. Сделать, например, их более агрессивными, как-никак боевые маги.
        Я взял деревянный поднос, получил свою порцию каши с булочкой и цваром, и пошел к своим. Проходя мимо снежных эльфаров, раскланялся, подмечая не без удовольствия, удивление на их лицах. Они с открытыми ртами провожали меня взглядами. Стараясь не глядеть на Тору, которая поднесла кружку к губам и так застыла, уставившись на меня, я под прицелом десятка пар глаз прошел к нашему столу. Как-то так получилось, что мы с самого начала разместились рядом. Парни, мои вассалы, сидели ко мне спиной, а девочки лицом. Первой меня увидела малышка Мия. Она также широко, как и эльфары раскрыла глаза и, на секунду затаив дыхание, не веря своим глазам, смотрела на меня. Но в следующий момент меня увидели остальные. Визг похлеще циркулярной пилы огласил обеденный зал. Девочки подхватились и бросились ко мне. Понимая, что так я останусь без своего завтрака, коротким телепортом ушел за стол на их место и поставил поднос.
        - Ваша милость?  - еле слышно выговорил ошарашенный Штоф, так же не веря, что это милорд, своей собственной персоной, почтил их своим присутствием. Я возник у него прямо пред глазами, как джин из бутылки. А девочки, словно наткнулись на стену, потеряв меня из виду. Они остановились и растерянно оглянулись. Но, видя меня рядом со своим столом, не задумываясь, как это я так там оказался, снова наполнили зал своим визгом и бросились обратно. Через пару секунд я напоминал то ли елку, на которую навесили игрушки, то ли гроздь винограда. На мне висели все, кто смог дотянуться. Я безропотно стоял и сносил изъявления восторга моих товарищей, как щенок или котенок, которого тискали, гладили, теребили заботливые хозяева и их дети. Не хватало еще только услышать «уси - пуси».
        Наконец, первая волна радости прошла, и мне дали сесть и даже взять в руку ложку. Потом посыпались вопросы. А когда вы, милорд, приехали? А как повзрослел, и щетина появилась! А как там в степи? А орков Вы видели? А как загорел, прямо черный! А красивый какой! Все это вперемешку, общим гвалтом навалилось на меня, и я не успевал отвечать, только улыбался и смотрел на вопрошавших.
        - Что вы пристали, дайте милорду поесть, не видите, он исхудал совсем,  - рыкнул Штоф и все тут же замолчали. Я благодарно посмотрел на него и принялся за кашу. В отличии от остальных аристократов, избалованных изысками у себя дома, я ел пищу, приготовленную в столовой, с аппетитом. Каша была обильно сдобрена маслом и рядом лежал большой кусок хорошо протушенного мяса с подливой. А что еще надо молодому растущему организму, бужеле с марципанами? Как же. Ему нужны белки жиры и углеводы.
        - Чья очередь сегодня убирать у милорда?  - тихо спросила Мия и заговорщически огляделась по сторонам.
        - Моя,  - покраснев ответила Эрна,  - но я готова уступить,  - поспешно добавила она и еще пуще запылала краснотой.
        - Ну конечно,  - прыснула Меги,  - у Аре-ила комната поменьше.
        - Дура,  - ответила Эрна и отвернулась.  - Мы просто дружим.
        Я бросил на нее быстрый взгляд, внутри меня екнуло, но внешне одобрительно сказал:
        - Вот и хорошо, дружите дальше. А в комнате у меня идеальный порядок ни пылинки, спасибо, девочки, порадовали, так что убирать не надо.
        - Надо,  - решительно заявила Мия,  - там всегда пыль собирается по углам. Я тебя, Эрна, заменю и вообще можешь не беспокоиться, я справлюсь одна.  - И тут же, подпрыгнув, ойкнула, как-будто ее кто-то ущипнул, посмотрела на Меги.  - Ну не одна конечно, а с Меги.
        В это время я уже пил цвар и заедал булочкой, мне было смешно, но приходилось прятать свой смех, прикрывшись кружкой, девочки опять делили меня, не спрашивая моего мнения, причем уже в открытую ни капельки, не беспокоясь о своей репутации.
        - А чего им беспокоиться,  - проявилась Шиза, встряв в мои мысли.  - Ты для них трамплин наверх, в высшие слои, лучше мужей им присмотри. У тебя же есть еще младший брат в горах. Его тоже через пару лет турнут. Я говорю не о всех, а о Меги. Купи им баронство на границе со степью…
        Я встряхнулся:
        - Ты чего так далеко заглядываешь? И потом мой брат младше ее на три года.
        - Я посоветовала, а ты как знаешь. Предложи второму, но это будет труднее устроить,  - и она снова пропала, а я услышал продолжение разговоров.
        - … раз Эрна будет убирать у друга. То я буду вместо нее,  - совершенно невозмутимо баском ответила Розина, и все с удивлением на нее посмотрели. Девушка она была статная, ростом с меня, с высокой грудью, нежными руками, (Мелькнула мысль, а откуда я это знаю?) с большими синими глазами и простодушным взглядом.
        - Чего это ты?  - возмутилась Мия.
        А Розина совершено невозмутимо посмотрела на маленькую Мию и спокойно предложила.
        - Ну, если хочешь, приходи, поможешь.
        Я не смог сдержаться и хрюкнул.
        - Хрпрр,  - цвар у меня изо рта опять попал в кружку. Парни тоже сидели, пытаясь удержать улыбки.
        А меня больше донимала мысль о другом. Значит, Эрна пристроилась к эльфару, не зря он ее в трактир приглашал, подумал я. И она не знает, как мне об этом сообщить, вон сидит вся пунцовая. Конечно, с одной стороны это ее выбор, но с другой, девушка как-то быстро меняет постели, а в этом мире это не приветствуется. Да и эльфар после окончания учебы уедет и забудет ее. А забудет ли она его? Это вопрос. Как сказала мне Шиза, мне еще надо будет их замуж отдавать. Надо будет с парнями переговорить, может, кто нравиться им из девчонок. Я мельком обежал всех глазами и снова вернулся мыслями к Эрне. Она девушка продуманная и все раскладывает по полочкам. На сумасбродство с ее стороны не похоже. Я медленно допивал чай размышляя над странной ситуацией. Не происки ли это Аре-ила? Может он что ей наобещал, а та поверила. Придется с этим разбираться в ближайшее время. Я допил чай и поднялся.
        - Пошли на занятия,  - сказал я,  - вечером я всем расскажу о походе к оркам и раздам подарки.
        Уже поздно ночью выпроводив всех гостей я прилег отдохнуть и смог спокойно подумать. Причем двоих, Мию и Розину, пришлось практически выталкивать и только мои слова, что я устал и хочу отдохнуть и мы еще займемся уборкой, позволили мне от них избавиться. Кое-что я выяснил, проведя не прямой опрос, не задавая вопросов по-существу. Эрна несколько раз после моего отъезда встречалась с Аре-илом в трактире, а после и вообще зацепилась за него. Так со смешками и намеками рассказывали ребята, а Эрна сидела и смущалась от их шуток. Со мной она поговорить не спешила, я тоже ее не торопил. Пусть созреет в своем решении. У меня сложилось впечатление, что она влюбилась. Может быть знаки внимания приняла за что-то серьезное, может еще что, но ее на эльфаре «переклинило». Я знал, что и лесные, и снежные эльфары имеют человеческих любовниц. И дамы благородного сословия с ума по ним сходят, что уж говорить о простых девушках. Чем это могло грозить мне, я не знал, но лояльность одного из вассалов была под вопросом.
        Кроме того, меня занимали вопросы источника доходов. Трактир приносил доход, но его тратил дядька. Мастерская приносила деньги Кувалде, и моя доля шла на организацию шпионской сети. Деньги от продажи эликсиров я сам отдал дриаде. Оставался только трактир «Южная жемчужина». Конечно, Изя наладил работу, но этого было мало. Трактир для небогатых приносил небогатые доходы, и у меня давно родился план сделать его модным салоном. Как-то я смотрел видео про «мулен руж» и был восхищен. А что, если набрать танцовщиц из циркачек, их тут много ездит с представлениями, какого-нибудь хореографа и устроить для богатых господ и дам такой закрытый модный салон. Плюс к этому омолаживающие ванны. Тогда это совсем другие поступления. Кроме этого, можно собирать слухи сплетни и информацию. Да, это было бы дело, согласился я сам с собой. Вот только, как это дело раскрутить. Тут нужна хорошая реклама.
        - Шиза, может, что подскажешь?  - спросил я.
        - Приходи сегодня в гости, и я помогу, чем могу,  - ответила она и скрылась.
        - Как я туда попаду? Руки-ноги отрубать опять?  - проворчал я.
        - Не надо калечить себя, просто скажи, что ночью, как уснешь, то придешь,  - прозвучало у меня в голове и раздался счастливый смех.
        - Хорошо. Усну и приду,  - проговорил я и зевнул. Еще раз зевнул, чуть скулу не вывернул, и отрубился.
        Но в забытьи я пребывал не долго, открыл глаза и в них, как говорится, не было сна ни в одном глазу. Я огляделся и увидел, что стою у входа в большой белый дом, даже не дом, а вилла. С любопытством оглянулся. За моей спиной был парк с клумбами, аккуратно подстриженными кустами и деревьями. Я повернулся и уставился на орка в ливрее, и белых перчатках, он слегка поклонился, отступил, открыл двери виллы, и проговорил:
        - Прошу Вас, милорд,  - и так в полупоклоне остался стоять.
        Я осмотрел свой костюм и увидел, что был точно в таком же, в каком гулял по станции, «срисовав» его с «пальцееда». Пришлось соответствовать и вилле, и костюму, и даже орку в ливрее. Я выпрямил спину и было уже прошел во внутрь, как меня озарило.
        - Твою дивизию!  - негромко ругнулся я и под удивленным взглядом орка бросился обратно в парк. Там без всякого стеснения стал рвать цветы с первой же клумбы, что мне попалась. Набрав букет каких-то ярких цветов, поправил пиджак и повернулся. Напротив меня в длинном вечернем платье стояла шатенка, на открытых плечах было накинуто меховое манто, а может и не манто, а короткая накидка, я в этом деле был не специалист. На изящной шее висела тонкая золотая цепочка с небольшим кулоном. Она с легкой улыбкой смотрела на меня, а я топтался на траве клумбы и пыхтел, не зная, как себя повести. Наконец, понимая, что выгляжу полным дураком, я протянул букет и сказал:
        - Вот, это тебе.
        Она взяла букет, вдохнула аромат цветов и каким-то неповторимым чарующим голосом произнесла:
        - Спасибо, конечно, за цветы. Но их можно было не рвать, а только пожелать, и букет тотчас был бы у тебя в руках.
        Я перелез через невысокие аккуратно под квадрат подрезанные кусты и стал рядом с ней.
        - Знаете, княгиня, Вы выглядите очаровательно.
        - Насколько очаровательно?  - спросила девушка и прикрылась цветами, оставив открытыми для обозрения только смеющиеся глаза. Сейчас назвать ее Шизой у меня не поворачивался язык. Ну, как такая красавица могла быть Шизой? Нефертити, Клеопатра, Таиса Афинская, с кем ее можно было сравнить? Я не знал. Запас моих знаний о красавицах мира был ограничен школьными знаниями. И вот это чудо живет в моей душе и в моем теле.
        - Ты просто! Ух! Четкая!  - Я сделал рубящие движения ладонями пред собой.
        Она рассмеялась. Потом спросила.
        - Может, проводите даму в ее обитель, господин барон,  - и подала мне руку. Я взял ее осторожно, боясь повредить. Мои руки были огрубевшие, а ладони в мозолях. Даже тут я повторял себя полностью. Мы поднялись по белой мраморной лестнице и вошли в зал. В середине стоял накрытый стол на двоих, довольно длинный и два стула с разных сторон. Она прошла к своему краю и я, помня немного, что нужно делать, помог девушке сесть и придвинуть стул. Потом ушел к своему краю. Между нами было метра два с половиной хоть в настольный теннис играй. Что за дурацкие манеры у аристократов,  - подумал я, как тут общаться через стол с закусками? Но вместо возмущения, только вежливо улыбнулся.
        - А где малыши и Лиан?  - начал я светский разговор.
        Шатенка посмотрела на меня и несколько удивленно ответила:
        - Мальчики спят, а дракон сидит и рыбу ловит.
        - Рыбу?  - изумленно переспросил я,  - а где он ее нашел?
        - А он в степи наловил мошек, а здесь из них сделал мальков и запустил их в пруд, теперь вот стал рыбаком.
        В это время орк обошел нас по кругу, налил вина, а в тарелки наложил разную закуску. Слева и справа от тарелки лежали вилки ложки и ножи. С ума сойти, как можно с этим разобраться? Княгиня (а по-другому у меня язык не поворачивался ее назвать) увидела мои затруднения:
        - Тебе рассказать, как пользоваться всем этим арсеналом?  - она взглядом показала на столовые приборы.
        Я даже вспотел от усердия, не показывая вида, как я растерян, а потом как обычно махнул рукой на все условности. Чего это я парюсь у самого себя в гостях и с улыбкой ответил.
        - Зачем? Я человек культурный и знаю, что нож надо держать в правой руке,  - взял нож, посмотрел, что у меня на тарелке. А там лежала мясная копченная нарезка и веточка зелени.  - А мясо в левой,  - и совершенно спокойно, просто невозмутимо взял пальцами прозрачный кусок мяса и сунул в рот.
        Внимательно слушавшая меня, обворожительная девушка приподняла брови, когда мясо исчезло у меня во рту, а потом не выдержала и рассмеялась.
        - Глухов, ты неисправим. Каждый раз я говорю себе, что уже изучила тебя, а ты заново преподносишь мне сюрпризы. Видел бы ты себя со стороны.  - Она, продолжая довольно улыбаться, взяла бокал в руку и спросила.
        - За что пьем?
        Я вытер пальцы о салфетку и тоже поднял бокал.
        - Первый тост за твой день рождения, спасибо что пригласила на него. Оставайся такой же молодой и счастливой целую вечность!  - и приподнял бокал.
        Она пригубила и поставила.
        - Так ты назначил день моего рождения?  - она посмотрела на меня.  - Спасибо, Витя, у меня никогда не было дня рождения.
        - А почему Витя, а не Ирридар?  - Я смотрел на нее, она на меня.  - В последнее время я чувствую раздвоение. То я - Глухов, то я - Аббаи.  - сказал я задумчиво.  - Странное состояние, словно нас двое. Тебе кто больше нравиться?
        - Ты Викт?р один,  - она сделала ударение на о.  - Вот, кто сейчас сидит передо мной?  - она не переставая улыбаться, смотрела на меня.
        Я пожал плечами:
        - Не знаю, я запутался. Я вообще не понимаю, где я, этот сад, этот дом и этот слуга,  - я посмотрел на стоящего столбом орка и отвел глаза.
        - Ты - это дух Викт?ра Глухова. Все, что ты видишь вокруг - это твое сознание. В нем ты можешь творить все, что захочешь. Ограничиваясь только своим воображением и количеством энергии. И вас не двое: ты один на два сознания. Сознание Ирридара было отсканировано, оцифровано и внедрено в тебя. Сам Ирридар ушел за грань. Твое ощущение раздвоения временно. Просто, когда нужно принимать решение, первым включается сознание нехейца. Оно более молодое, подвижное, неограниченное, негативным опытом. Кроме того, парень был способен мыслить быстро и видеть глубоко, тебе на это нужно время, вернее твоему сознанию. У вас на земле есть игра в шахматы, вот ты плохой игрок, если честно, а нехеец смог бы стать гроссмейстером. Это его сознание реагирует мгновенно и заставляет тебя именно так поступить, как нужно.
        - Выходит, я живу, пользуюсь чужими мозгами и чужим сознанием. Словно паразит.  - Я помрачнел от услышанного. Сам я тупой старый пенек и, если бы не Ирридар, давно бы загнулся в этом миру. В общем, я это не я, а бутерброд из двух сознаний. Такой вот двоедушный монстр. Девушка поняла мои терзания.
        - Ты не прав, Викт?р. В твоем теле ты один, там есть твое сознание и память мальчика, но воля только твоя. И только ты решаешь, какое решение принять. Твоя раздвоенность от боязни признать память Ирридара своей. Ты выставил барьер между сознанием юноши и собой. Отсюда и растут твои проблемы. Когда ты смиришься с тем, что его сознание - это часть твоего сознания, все пройдет.
        - А как это сделать?  - я посмотрел на нее.
        - Время, Викт?р, на все нужно время,  - дальше мы сидели и непринужденно обсуждали наши дела, я заметил, что такая форма общения мне нравиться больше, чем, когда я задаю ей вопросы наяву.
        - Давай, поговорим об Эрне,  - предложила она.  - Ты правильно заметил, что ее преданность под сомнением. Кроме того, я видела, что она не лжет, говоря про дружбу с Аре-илом. У нее нет к нему любовных чувств. Значит, тут замешан кто-то другой. Подумай, зачем понадобилось подбираться к тебе так открыто?
        Я задумался.
        - Ты хочешь сказать, что ее выставляют на всеобщее обозрение для отвода глаз, чтобы я сосредоточил свое внимание на ней. А кто-то в это время тихо прячется у меня под боком, прикрываясь Эрной?
        - Вполне возможно, это надо будет обязательно проверить. Живи, как будто ничего не случилось, делай вид, что все в порядке. Но поискать того, кто мог бы стать чужим агентом и спрятаться до времени, нужно. Теперь, что касается трактира, твоя задумка не лишена смысла, но кто пойдет в него из аристократов, если им управляет идриш?  - Она посмотрела на меня, и я вынужден был с ней согласиться. Действительно, пустая затея с Изей. Не выгонять же его.  - Что ты предлагаешь?
        - Купи другой трактир и поставь там даму из полусвета. Марк уже освоился в городе и может такую найти. Подтяни к этому делу Мию, объясни ей замысел. Пусть нарисует декорации. Как все сделаете, отрепетируете, пригласи туда студентов-аристократов. Уж, поверь мне, лучшей рекламы и представить трудно.
        Тут она была права на все сто процентов. Я поднял бокал.
        - За Вас, княгиня! Я рад, что Вы у меня есть.
        Она подняла свой бокал.
        - А я рада, что у меня есть ты, Викт?р.

        Столица королевства Вангор
        В первый час по полудню городская стража оцепила площадь перед резиденцией ордена Искореняющих. Советник смотрел из окна на приготовления. Посреди площади разместили три столба обложенные дровами и пучками хвороста. За его спиной стоял мрачный Курт Веймар. Советник, не оборачиваясь и продолжая смотреть за приготовлениями, заговорил.
        - Вы зря хмуритесь, гер Веймар. То, что я увидел здесь, произвело на меня двоякое впечатление. Надо отдать Вам должное, Вы не плохо справились с основной задачей, внедрились в этот мир, захватили власть в ордене. Не боитесь брать на себя ответственность. Это все похвально. Но Вы проходите мимо мелочей. А это чревато последствиями. Например, как давно орден производил поимку и сожжение одержимых?  - он повернулся к координатору.
        Тот пожал плечами.
        - Вот. А я вам скажу: полтора года назад,  - ответил советник, правильно расценив молчание координатора.  - В народе шепчут, что орден только наживает богатство, а не ведет войну с демонами.
        Веймар промолчал. Спорить с советником было опасно, кроме того, он понимал, что тот был прав. Орден сосредоточился на другом и у Веймара просто не хватало времени и сил ухватить все сразу. Но главное, у него были совсем другие задачи.
        - Мы это исправим,  - продолжил советник.  - Вы, как и прежде, займетесь координацией сети здесь, в Брисвиле и в Инферно. А главой ордена я поставлю гера Шнапса, у него прозвище Палач.  - Советник прошел к столу и сел.
        - Присядьте, Веймар,  - голос Советника был все такой же невыразительно равнодушный, но Курт почувствовал, как в помещении похолодало. У него пробежал озноб по спине и выступил предательский холодный пот, который всегда появлялся, когда Курту было страшно. Противная капля скользнула по спине, за ней вторая и третья.
        - Я не хочу, чтобы вы огорчались по поводу казни двух ваших подчиненных. Но это необходимая мера. Я говорю Вам это один раз и больше не повторю. Для мотивации нужны два стимула. Страх и возможность продвинуться. Вы это забыли. Отсюда небрежность и непродуманность планов ваших людей. Они не боятся последствий и не видят перспективы для себя.
        Курт вспомнил, как вчера его и остальных пригласили в общий зал. Там маленький худой Искореняющий из прибывших вместе с советником стоял в центре зала. Перед ним на коленях стояли двое братьев, из первых, с кем прибыл сюда Веймар. Теперь Курт знал, что это новый глава ордена по кличке Палач.
        Палач зачитал приговор и стоящих на коленях обездвижили станером, затем ввели ритумберотоксин - сильно действующий препарат, вызывающий галлюцинацию и агрессию. Под его воздействием человек на трое суток превращается в зверя, рычал, когда видел людей, на всех бросался, грыз прутья клетки и даже свои руки.
        Вердикт Палача был прост: за халатное исполнение приказов приговорить к сожжению. Палач оглядел собравшихся:
        - И так будет со всеми, кто будет формально относится к порученному делу. Мне нужны казни, хотя бы раз в месяц.  - Палач оглядел собравшихся,  - не найдете кандидатов в одержимые, будете гореть сами. Притащите бродяг, которых наловите по дорогам, будете гореть вместе с ними. Мне нужны жертвы, на которых можно повлиять, заставить нам служить из страха быть сожженным и жертвы, у которых можно отобрать имущество,  - закончил свою короткую речь новый магистр ордена.
        Скоро на площадь из открытых ворот выехали телеги с клетками, в каждой из которых сидел голый мужчина. Стоило им увидеть людей, собравшихся на площади, как они взвыли, ухватились за металлические прутья руками и стали их бешено трясти, чтобы вырваться. Испуганная толпа подалась назад, но заметив, что одержимые выбраться не могут, подступила ближе, жадно рассматривая одержимых демонами. Один мальчишка подобрал камень и бросил в пленника, камень попал в лоб, и кровь стала заливать лицо рычащего и беснующегося человека. Следом за первым последовал уже град камней, они били по людям в клетке, которые не обращали на это внимания, они в ярости и бессильной злобе зубами ухватились за железные прутья и стали их грызть.
        - Смотрите, им не больно,  - закричал один из зрителей и, подойдя почти вплотную к клетке, ткнул палкой между прутьев. Рычащий ловко перехватил сук и дернул к себе, зевака не ожидавший этого, не успел выпустить палку и был притянут к клетке, в следующий миг он дико закричал. Одержимый вцепился ему руками в лицо и погрузил пальцы в глаза. Несчастный судорожно забился, захлебываясь криком, а двое искореняющих попытались оторвать его от клетки.
        Но одержимый крепко держал того, радостно урча, вцепившись зубами в щеку. Через полминуты борьбы им удалось оторвать беднягу от клетки. Из глаз того текла кровь, а на щеке зияла большая дыра. Он повис на руках Искореняющих, громко вопя.
        Советник смотрел на происходящее и впервые его лицо потерло маску равнодушия и бесстрастия.
        - Достойное представление,  - похвалил он.  - Это укрепит авторитет ордена.
        Вскоре на площади запылало три костра. Приговоренных привязали попарно к столбам, спиной к спине. На некоторое время площадь огласилась криками боли, потом они перешли в кашель и хрип, на некоторое время на площади наступила тишина и слышно было только треск горящих поленьев и гул огня, взметнувшегося вверх. Затем раздался еле слышный одинокий крик:
        - Я не винова…
        Несчастный не договорил, скрывшись в пламени костра.
        Толпа стояла молчаливая и пораженная зрелищем, такого они еще не видели. За их спинами стоял человек и смотрел не на костер, а на лица искореняющих, он старался их запомнить. Подмечал особые приметы, рост толщину тела. Даже повадки пытался заметить и запомнить. Когда крики казенных смолкли, он первым не спеша покинул площадь.
        Поздно вечером того же дня к воротам цитадели искореняющих, сильно прихрамывая, подошел старик. Ковылял он, опираясь на палку, и этой же палкой постучал в ворота. Открылось окошко и оттуда на него посмотрел привратник, он глядел старика и брезгливо сморщившись, спросил:
        - Чего надо?
        - У меня письмо,  - прошепелявил старик и полез в сумку. Он подслеповато щурился, копаясь в сумке, пытаясь отыскать письмо.
        - Какое письмо, от кого?  - раздраженно спросил искореняющий и ближе приблизился к окошку заглядывая в сумку старика. Тот вытащил свиток и дрожащей рукой держал его.  - Ну чего ты копаешься, давай его сюда,  - не выдержал медлительности привратник и высунул руку в окошко.
        Старик мгновенно схватил его руку и удерживая ее, свитком ткнул привратнику в лицо. В свитке был спрятан стилет, и он вонзился магу в глаз.
        - Письмо от госпожи смерти, сынок,  - сказал старик и, развернувшись, пошел прочь. Он был уже на середине площади, когда ворота распахнулись и из них выскочило пятеро мужчин. Они увидели старика и быстро бросились за ним. Догоняя его один крикнул:
        - Стой, старая сволочь. Все равно не уйдешь.
        Старик остановился и остался стоять, не поворачиваясь к ним лицом. Он широко раскинул руки и так застыл.
        - Приложи его станнером,  - негромко сказал один из догоняющих. Но старик продолжал стоять, как ни в чем ни бывало.
        - Да что за дела, на него не действует ошеломление,  - удивленно проговорил стрелявший. Старик как стоял, раскинув руки, так и остался стоять. Они подошли ближе и стрелявший рванул за плащ. За плащом был обыкновенный кожаный бурдюк, а сам плащ неведомым образом держался в воздухе, создавая иллюзию присутствия человека. Пятеро подошли поближе и окружили застывший плащ. Они с удивлением смотрели на бурдюк вместо человека.
        - А где сам старик?  - изумленно спросил самый молодой и в этот момент на том месте, где они стояли, раздался громкий хлопок. Воздух наполнили тысячи капель. Мгновенно вспыхнувшее пламя поглотило стоявших и, пылая нестерпимым жаром, грозно гудело пять рисок. После этого быстро угасло. Мостовая, выложенная гранитными булыжниками, в этом месте выгорела, и камень от жара, треснув, превратился в оплавленный песок. От пятерых Искореняющих остались небольшие обугленные останки.
        Курт Веймар вместе с остальными угрюмо слушал доклад дежурного о происшествии, который докладывал новому магистру. Здесь собрались все Искореняющие, присутствовал и советник, который сидел молча, не вмешиваясь.
        - Что написано в письме?  - спросил магистр. Он выслушал доклад с изрядной долей равнодушия и ни разу не перебил говорившего. Дежурный зачитал:
        - Под вашими ногами будет гореть земля.
        - Вы прочитали это послание и послали пятерых людей задержать старика?  - уточнил магистр.
        - Ну да, господин магистр,  - недоуменно ответил дежурный, все так и было.
        - И они после этого сгорели?  - дежурный согласно кивнул, не понимая, куда клонит маленький магистр.
        - Вы подошли слишком халатно к своим обязанностям и стали виновным в гибели пятерых членов организации. Вы отправитесь на костер.
        Дежурный еще не понял смысл сказанного, как и остальные сидящие в зале, а его уже обездвижила стража.
        - Казнь через три дня,  - вынес приговор магистр. В зале раздался возмущенный гул голосов. Палач ястребиным взглядом оглядел сидевших и ткнул пальцем сначала в одного,  - вы хотите последовать за провинившимся?  - Тот побледнел и отрицательно покачал головой.  - Тогда вы?  - магистр указал тем же пальцем на соседа. Тот тоже отрицательно покачал головой.
        - Тогда может вы недовольны приговором?  - магистр в упор смотрел на Курта.
        Веймар понимал, что новый магистр хочет показать, что он в ордене главный, показать не ему, всем остальным. Чтобы остальные понимали, что слово Курта, уже не имеет силы в ордене.
        - Мое мнение не имеет значения, господин Шнапс, вы - магистр ордена и вам решать эти вопросы,  - стараясь сохранить невозмутимость, ответил Веймар.  - Мое дело осуществить координацию действий ордена и остальных ячеек организации для продолжения непрерывных поставок.
        - Абсолютно верное замечание, гер Веймар, ничье мнение не имеет значение, потому что мне поручено решать вопросы ордена.  - Он оглядел притихших искореняющих.  - И чем раньше вы это поймете, тем больше вас останется в живых,  - он окинул еще раз присутствующих и скомандовал.  - А теперь всем живо за работу, я хочу видеть ваше старание.

        Открытый космос. Торговая станция конфедерации Шлозвенга
        - Господин советник, рад видеть вас в добром здравии,  - в кабинет Шлемаза Морданхая, второго советника Совета сектора упругой походкой уверенного в себе человека вошел невысокий улыбающийся крепыш. Он без приглашения уселся в кресло, стоящее сбоку от приставного столика, и все также улыбаясь, тихо спросил,  - вы что творите?  - Улыбка исчезла с его лица, и теперь перед советником сидел злой посетитель и буравил его взглядом.
        - О чем идет речь, господин Бристхаун?  - не смутившись от такого обращения спросил советник.
        Вильд Бристхаун был представителем корпорации «ТриаТекс» в их секторе, которая занималась добычей ископаемых во вновь освоенных мирах. Сама корпорация еще не освоила добычу в пределах пространства торговой станции, но застолбила за собой право на будущую разработку. Действовала она просто: ждала, когда «дикие копатели» вроде колонистов на Суровой найдут что-то полезное, и с помощью связей и денежных подарков администрации забирала себе планету. Простейшим способом решения проблемы было послать пиратов и блокировать планету и поставки оттуда. Затем на планету высаживался переговорщик от совета, он договаривался с колонистами о вхождении в конфедерацию, и в колонию назначался управляющий. За определенное время он доводил колонию до банкротства и за небольшую символическую плату переписывал шахты и имущество на «ТриаТекс». Некоторое время колонисты работали на корпорацию, а потом их просто выгоняли, обобрав до нитки. Такая вот была хорошо отработанная, показавшая эффективность схема узаконенного грабежа. Все жалобы тонули в бюрократии сектора, а наиболее строптивые устранялись тихо и без шума.
        Но в этот раз она дала осечку и Вильд Бристхаун прибыл разобраться с положением дел на месте. Суровая была лаконичным куском. Огромные запасы разведанных редкоземельных металлов, которых требовалось все больше и больше. А здесь открыли запасы миллирита, добавка которого в стальные сплавы увеличивала прочность металла в сто десять раз. Фосфаты, которые шли на производство удобрений. Колонисты провели обширные изыскания, дорогостоящую разведку, составили подробную карту залежей и начали эффективную добычу. По мнению руководства «ТриаТекс» планета была готова влиться в их производственный цикл.
        - Не делайте вид, господин Морданхай, что вы не понимаете, о чем идет речь. Здесь только одна планета достойная внимания нашей корпорации. Это Суровая. И что я узнаю? Вы получили задаток. А сами утвердили самоуправление колонистов. Как это понимать?
        - Бристхаун, я не получал задатка,  - спокойно ответил советник, пропустив слово господин. Он давал понять, что такие наезды простого эмиссара ему безразличны и даже негативно скажутся на дальнейшем сотрудничестве.
        - Вы говорите какие-то странный вещи: корпорация оплатила мои услуги консультанта по этому вопросу. Со своей стороны, я сделал все возможное для решения вопроса…  - он переложил папки на другой край стола, давая себе время продумать дальнейший разговор.
        - Но колонисты объединились с появившемся у нас княжеством Новоросским,  - продолжил он,  - и смогли уничтожить силы, блокирующие планету. У них есть военный флот и весьма эффективный. Кроме того, в секторе произошли странные события. Друзья, что всегда помогали нам решать болезненные вопросы взорвались вместе с базой и ими самими. У нас нет сил для оказания давления. А вот корабль наших друзей неожиданно оказался в руках колонистов. И он перевозит уже не концентрат руды, а сами металлы. Союз Новой Долонеи и Новоросского княжества представляют серьезную силу. Их корабли ходят под охраной штурмовиков. Планету охраняет патрульное звено пограничников. У нас нет сил и возможностей повлиять на это. В отчете, что я отправил, в адрес руководства корпорации, я все подробно описал.
        Крепыш понял, что перегнул и примирительно улыбнулся.
        - Простите, господин советник, я оговорился. Меня направили сюда, чтобы более подробно ознакомиться с ситуацией на месте и, исходя из того, что мне удастся выяснить, принять меры.
        - Выясняйте,  - пожал плечами советник.  - Ему было все равно, кто победит в этой схватке. Если победителями выйдут колонисты, он будет продолжать получать свои проценты, если победителем станет корпорация, ей также придется раскошелиться.
        Бристхаун увидел это пожатие и нахмурился, ему не нравился настрой советника, вместо того, чтобы помогать ему, тот просто пожимает плечами. Видно было, что советник отошел в сторону и сделался сторонним наблюдателем. Скрепя сердцем, посетитель выложил на стол флешкарту.
        - Это новый счет на предъявителя, здесь сто тысяч кредитов.
        Советник сидел, молча, не прикасаясь к флешке. Молчание затягивалось, и крепыш продолжил.
        - Это вам, господин советник, за консультацию.
        Слова были сказаны. Советник улыбнулся и сгреб флешкарту, вставил в наручный искин и удовлетворенно кивнул.
        - Какого рода консультация вам нужна?
        - Вся информация по этому союзу.
        - Не вопрос,  - советник достал из стола такую же флешкарту, что только что спрятал и протянул посетителю. Шлемаз Морданхай принципиально взяток не брал. Он зарабатывал.

        Инферно
        Отряд сенгуров подошел к развалинам города. Не доходя лагов сто, они остановились, по взмаху руки Листи. Им навстречу выскользнула фигура и прилизались. Листи успокоено выдохнула, это была сенгурка, одна из ходящих в тени. Она подошла к Листи и склонилась.
        - Мать, я рада тебя видеть,  - сказала она.  - идите за мной и ничему не удивляйтесь. Командир вас ждет.
        Сенгуры прошли по улице, перегороженной нагромождением камней. Идти им пришлось змейкой, как будто кто-то специально набросал так причудливо груды больших блоков и камней, создавая препятствия. На площади стоял Прокс, а рядом с ним два сенгура, и, и…
        «Не может быть»,  - подумала Листи и протерла глаза. Рядом с сенгурами и Алешом абсолютно спокойно стоял колпак. Листи споткнулась и остановилась.
        - Иди, сестра, не бойся,  - сказала Лерея, которую несли на носилках,  - это слуги Алеша, он вывел одно гнездо из пустыни, когда Рован отказался дать воинов. Теперь гнездо служит ему. Видишь, как быстро меняется жизнь?  - говорила она с трудом и хрипя.  - Еще не так давно ты была княгиней. Недоступной и важной, а Алеш изгоем. Теперь в бегах ты, а Алеш крысанский повелитель,  - она изобразила хрипящий смех, наблюдая растерянность Матери всех сенгуров и по совместительству бывшую княгиню.
        Алеш спокойно смотрел на приближающийся отряд. Он уже знал, что сенгуры покинули замок и направились к нему. С одной стороны, силы его росли, с другой, он выходил из тени и становился объектом атаки Цу Кенброка. Тому ничего не стоило направить войска и зачистить город. Но и Алеш подготовился. Крысаны день и ночь рыли проходы, соединяя подземелья, строили ловушки. Наконец, у него было два пути отступления, на базу в пустыню или в Преддверие. Уход в преддверие был самым последним вариантом. Оттуда мог уйти только он, остальным нужно было пройти лабиринт или остаться там навсегда. У него было несколько планов на крайний случай.
        Прокс стоял и ждал, когда сенгуры подойдут. Его сердце не екнуло, не защемило от вида растерянной Листи. Он без всяких эмоций оглядел нестройную толпу, в которую превратился отряд сенгуров, и громко заговорил.
        - Слушайте меня, сенгуры. Это мой город. Все, кто хочет мне служить, выходите и становитесь за моей спиной. Они получат еду и защиту. Все, кто хочет жить самостоятельно, могут уйти или перейти на восточную половину. Но в этом случае они станут добычей местных демонов и крысанов. Все, кто перейдет в мое подчинение, будут выполнять мои приказы беспрекословно, кто ослушается, пойдет на корм крысанам. Я все сказал.
        - Отнесите меня к нему!  - приказала Лерея. За ней сразу пошла Корна и десяток сенгуров. Они встали за спиной Прокса. Скоро потянулся ручеек из остальных сенгуров. Листи осталась стоять на месте, вместе с ней осталось около шести десятков воинов.
        Листи, скрывая обиду, посмотрела в глаза Алеша.
        - Мы уйдем завтра. Позволишь ли ты нам переждать эту ночь?  - спросила она и ее голос предательски дрогнул.
        - Вы можете остаться, но завтра к полудню вы лишитесь моей защиты.  - Он отвернулся.  - Тени, проводите новых воинов в их помещения и разбейте на десятки. Лерею ко мне.  - Он развернулся спиной к оставшимся с Листи сенгурам и направился прочь.
        - Ты не хочешь поговорить?  - услышал он громкий окрик Матери. Приостановился и обернувшись через плечо ответил: - Я не вижу в этом необходимости, Листи. Наши дороги разошлись,  - и зашагал дальше.
        Лерея смотрела на Алеша, который осторожно ощупывал ее раны,  - зачем тебе калека, надзирающий, убей меня и прекрати мучения.
        - Лерея, детка,  - мягко улыбнулся Прокс,  - я знаю место, где у тебя заново отрастут руки и ноги. Но шутка в том, что туда легко попасть, а вот выйти трудно. Оттуда только один путь через лабиринт, и у этого лабиринта два выхода.
        - И что это за место, где отрастают заново руки и ноги?  - с недоверием спросила девушка.
        - Это Преддверие в Преисподню, Лерея.
        - Ты там был?  - после недолгого раздумья спросила тень.
        - Был.
        - И ты вышел.
        - Вышел. Мне помогли.
        - Девочка и Крома?
        - Да.
        - Тогда тащи меня туда. Я выйду из этого лабиринта.
        - Чем раньше мы туда попадем, тем легче тебе будет восстановить конечности,  - предупредил Прокс,  - свежие раны там быстро затягиваются. Я одному демону отрезал уши, так они за пол трика отрасли.
        - Тогда чего ты ждешь? Отправляй меня туда.  - Лерея была настроена решительно.
        - Подожди, может кто-то еще захочет тебя сопроводить.
        - А им какая от этого польза?  - Лерея не понимающе смотрела на надзирающего.
        - Они изменятся.
        Вернувшись в пустой дворец Цу Кенброк обходил пустые залы. Оставшаяся охрана и демон распорядитель были убиты, прислуга разбежалась, везде царило запустение и тишина прерываемая цоканьем подкованных сапог князя. Цу Кенброк не был в ярости, не горел огнем мщения. Его переиграли и втянули в смертельную схватку. Он не понимал мотивов соперника, отправить к нему свою стражу, чтобы выманить его, а потом дать свободно уйти. Пусть он лишился гвардии и нескольких демонесс, но повелители демонов и его армия на месте Его щелкнули по носу и показали, что он глупец. Это даже хорошо, впредь он не будет зарываться. И надо теснее сотрудничать с иномирцами. А те ищут своего врага из внешнего мира, которого он отправил, как тогда ему представлялось, в один конец. Но демон-человек смог его удивить, он прошел тропой скрава, и стал почти неприкасаемым. Но и это можно исправить. Только действовать нужно тоньше. А пока нужно вызвать войска для охраны замка, вернуть прислугу и назначить распорядителя. Потом найти предателей-сенгуров вместе с этой неблагодарной тварью. Она должна родить ему наследника, тогда его сила
возрастет вдвое. Цу Кенброк шел по длинным коридорам, большим и малым залам, не думая, куда идет и зачем, он просто шел, поглощенный в свои мысли. Он даже не обращал внимание на то, что посинел, такое уже было, стоит набрать стражу во дворец и он станет опять черным.
        - Гуляешь?  - раздался голос откуда-то сбоку. Князь повернул голову и замер. На столе сидел черный демон и чистил небольшие крылья.
        «О творец! Крылатый!» - в смятении подумал Цу Кенброк, только облеченные большой силой получали крылья, среди князей их было едва десяток и их боялись. А крылатый словно, не замечая его смятения, сложил крылья за спиной и с усмешкой посмотрел на князя.
        - Я пришел поговорить, Цу Кенброк. Сегодня ты получил хороший урок.  - Он развел рукам показывая по сторонам,  - я вижу все покинули тебя, кто отправился в котел Преисподни, кто сбежал. Что думаешь делать? Соберешь новую стражу и наберешь новых демонесс?  - крылатый задавал вопросы и сам на них отвечал, в замке происходило что-то невообразимое. Противник смог преодолеть линию защиты и спокойно разгуливал по замку
        - Не думаю, что это тебе поможет. Скоро слухи о твоем разгроме выйдут за пределы домена и несколько жадных соседей, объединившись заявятся к тебе в гости. Думаешь они будут ждать?  - он посмотрел на Цу Кенброка серьезным взглядом, показывая, что шутки закончились и он подошел к главному.
        - Что ты предлагаешь, Ши Розгон?
        Князь по-первости был сильно поражен тем, что его давний враг посмел явиться к нему вот так просто и без всякого страха. Но потом по мере того, как тот говорил, стал понимать, что Ши Розгон, пришел не просто так устроить дуэль и поиздеваться. Он мог взять демонесс и вместе с ними атаковать его здесь и из астрала и, скорее всего, убил бы его. Цу Кенброк ослаб и не имел прикрытия астральных ходоков. Но вместо этого он сидит и просто разговаривает, подводя его, Цу Кенброка, к какому-то решению.
        - Все просто, сосед, ты слаб, я тоже слаб, но вместе мы в три раза сильнее любого князя. Я предлагаю союз. Скоро падальщики соберутся на пир и будут высчитывать жертву, но узнав о нашем союзе обойдут нас стороной,  - ответил крылатый.
        - А что им помешает объединиться против нас?
        - Простой расчет. Для победы им нужно объединиться троим или даже четверым, что по себе уже практически невозможно. Но даже если они объединяться и нападут, то что они получат, один домен на троих или четверых. Кроме того, они понесут существенные потери, а этим воспользуются другие князья. Так что не думаю, что они будут рисковать. Наш разделенный домен не столь уж лакомый кусок. Он привлекает одиночек. Но у одного князя нет шансов захватить этот домен. А у нас с тобой будет.
        Цу Кенброк понимал, что Ши Розгон говорит верные вещи. Но не понимал до конца мотивов крылатого. Он мог захватить его часть домена уже сегодня, но пришел сам и предложил союз тому, кого победил. Такое среди князей тьмы встретилось в первые.
        - Ты думаешь, почему я тебя не убил?  - словно прочитав его мысли, спросил крылатый.  - Иномирцы. Тому виной иномирцы. На твоей части домена стоят иномирцы и они тебе помогают. После того, как завяжется борьба мы отобьем домен другой, думаю они нам помогут. И ты покинешь мой домен, а если получиться пощипать нескольких соседей, разделим их домены.
        Цу Кенброк понял мотивы соседа и был вынужден с ним согласиться. Но все-таки, чтобы иметь ясность в этом вопросе до конца, задал вопрос:
        - А почему ты не пошел к другим князьям с этим предложением?
        - Потому что ты не настоящий князь, а половинчатый,  - взирая с усмешкой на вспышку гнева Цу Кенброка, ответил крылатый,  - как и я. Ты можешь принять мое предложение, они - нет. Так как?
        - Я согласен на союз,  - ответил Цу Кенброк и почувствовал, как его снова наполняет сила. Он удовлетворенно осмотрел себя. И увидел, что опять был черен, а сзади между лопатками затрепыхались зачатки крыльев.
        На портальной площадке появились четверо полудемонов, они вышли за ее пределы и взяли под свой контроль прилегающую территорию. В руках каждого находился арбалет. Они внимательно осмотрелись и, не заметив ничего неожиданного или внушающего опасность, опустили арбалеты. Вскоре на портальной площадке появились крауры, их было десять, они быстро освободили место, и из портала вышли связанные пленники - девять юных снежных эльфаров. Почти дети, которые затравленно оглядывались. Они больше походили на зверьков, чем на разумных. Грязные, оборванные в синяках и ссадинах, в гасителях магии на руках. Все они были связаны цепью друг с другом с помощью ошейников. Вместе с ними прибыл погонщик, который дернул впереди стоящего подростка за кусок висевшей цепи и небольшой караван сошел с портальной цепи. Через пол ридки на плите показались остальные члены каравана. Сам караванщик и его охрана из троих огромных красных демонов. Караван построился в походный порядок и двинулся к столице Цу Кенброка.
        - Они идут!  - в подвал к Алешу влетела запыхавшаяся Корна,  - и с ними три красных демона, не повелители, а простые охранники, такие как ты их описал. Через двадцать ридок будут рядом с нами.
        Алеш поднялся. Наконец-то появились те, кого он ждал. Его оправдание в глазах АДа и путь к свободе.
        - Кого еще видела?
        - Видела, пять демонов, очень опасные, я не стала приближаться к ним. Это те, о ком ты говорил?  - спросила Корна.
        - Да, это они, давай команду на выдвижение на позиции и позови СтопТыПервого.
        Алеш ждал этого момента с нетерпением, не доверяя полностью красным скравам, подготовил засаду недалеко от развалин города. Рабочие вырыли поземные ходы и норы, по ним можно было перемещаться незаметно от идущих по дороге. Оттуда можно было внезапно нападать и также скрытно отступить. Прокс готовился основательно и к будущей войне, и к осаде, и готовил пути к отступлению. Он разработал целую стратегию использования сенгуров и крысанов. Несколько дней тренировал тех и других, добиваясь слаженности и четкости действий. Основная ударная сила были колпаки, против них не смог бы устоять и князь тьмы. Настолько сильны были они в ментальном плане. Но на «чистильщиков» из центрального офиса это могло сработать только один раз. Потом их нейросеть выставит защиту. Значит, у него только одна попытка. План Прокса состоял из двух этапов. Атака скравов и, если они справятся и захватят агентов, уйти с пленными в пустыню на базу. Если нет, использовать колпаков для атаки на эту троицу. Сенгуры отвлекали остальных, а крысаны имитировали атаку и захват пленных. Сам караван должен был уничтожен, но несколько его
членов должны остаться и донести информацию о нападении до Валорцев на базе. Но что они расскажут, что на них напали демоны и мутанты? Только это. Прокс, после долгих лет службы полевым агентом понимал, что ему передали информацию от глубоко внедренного коллеги и тем жертвовали, чтобы получить доказательства связи Офиса и синдиката. Обычная подковерная борьба провластных «башен» за влияние на АД. При этом никого не интересовала судьба исполнителей. И у агентов уже давно сформировался свой кодекс поведения взаимопомощи. Если можешь не подставить своего коллегу сделай это. Сегодня ты его прикрыл, завтра он тебя. Это были принципы выживания. Поэтому Алеш делал все, чтобы показать, что нападение было случайным и красные демоны не были единственным объектом атаки.
        Караван неспешно двигался давно известным маршрутом, самые опасные участки пути были уже пройдены, и до цели оставалось несколько часов хода. И охранники, и крауры это понимали, они шли, расслабленно, не озираясь по сторонам. Да и ничего в спокойном пустом пейзаже не вызывало тревоги. Навстречу им шел небольшой пустой караван. Таких же торговцев, как и они. Караванщик и четыре охранника. Такие встречи происходили регулярно и не вызывали подозрений. Караван поравнялся с идущими им на встречу, и те посторонились, пропуская прибывших. Как только караванщик с охранной поравнялся со встречными, те из равнодушно идущих демонов мгновенно превратились в воинов, выхватили мечи и набросились на караванщика и охрану. Караванщик, не ожидавший нападения, был сразу сбит с лошадки и окровавленный упал в пыль. Один охранник с подрезанной ногой упал на колено и яростно отмахиваясь мерцающим мечом, отразил несколько молниеносных атак, его меч как тростинка перерубил клинки нападавших и те быстро разорвали дистанцию. Это дало возможность остальным двоим выхватить станеры и самим атаковать нападавших. Один из них
застыл с мучительной гримасой на лице и кулем повалился в пыль. Остальные быстро рассредоточились и атаковали магией. Вспыхнули щиты демонов и один из них выхватил плазмомет. Прежде, чем он успел применить его, нападавшие окутались густым дымом и исчезли в нем. Два стоявших демона открыли огонь из станера и плазменного ружья по расползавшемуся облаку.
        Алеш все это время скрытно следил из вырытой норы, рядом сним сгорбились два колпака. Сейчас агенты были к ним спиной и во всю расстреливали катившееся по дороге облако. Крауры отбежали и залегли в придорожной канаве. Пленники стояли, сбившись в кучу, остальная охрана каравана только начала заряжать арбалеты. Прокс поднял за шиворот колпаков и показал кивком головы на трех красных демонов.
        - Атакуйте этих,  - прошептал он, и в тот же момент двое оглянулись назад, они с удивлением уставились на уродливые головы в колпаках, торчащие из земли и затем молча завалились на спины. Третий смотрел только вперед перед собой, держа в руках станер и молекулярный меч.
        Алеш свистнул известным среди полевых агентов сигналом, ничего неподозревающий демон оглянулся и замер. На него смотрели две крысиные морды в колпаках. Он несколько мгновений ошеломленно созерцал нереальную картину. Затем, не произнеся ни слова, упал, как и остальные. После этого сенгуры и крысаны бросились в атаку. Сенгуры выставив щиты прикрывали крысанов и колпака, тот оглушал воинов, а выскочившие крысаны собирали упавших. Все нападение длилось от силы пару минут. Несколько раненых охранников и караванщик остались лежать в пыли на дороге, остальных потащили в норы. Пленников погнали в развалины города. И совсем скоро на месте засады установилась тишина, разросшееся облако накрыло дорогу скрыв тела, лежащие на дороге.
        Щим Румаз уже не первый год с выгодой сотрудничал с людьми. К нему в Брисвиль приходил посланец и назначал дату убытия в верхний слой. Как правило, там его ждал караван с рабами, грузом и охранной. Вся работа Румаза заключалась в том, чтобы довести караван до столицы Узурпатора, так купцы называли нового князя Цу Кенброка. Там караван встречали и передавали ему остальную сумму вознаграждения. Оплата была очень достойной и Щим Румаз перестал вкладывать средства, чтобы формировать свои караваны. Зачем, когда он и так безбедно жил. Он купил дом в Брисвиле, нанял прислугу и завел гарем. Последний год для него был благословлен творцом. Он, как всегда, благополучно прибыл на нижний слой. По дороге он раздавал подарки и не встретил грабителей. Его очень хорошо знали местные вожди. Лучше получить подарок, чем погибнуть в боях с его ужасной стражей. Тем боле, что купец был щедр.
        Покачиваясь на маленьком чермезе, выносливом и неприхотливым верховом животном, караванщик задремал. Они почти прибыли. Здесь, на нижнем слое, никогда не было неприятностей. Осталось несколько часов, и он сдаст караван получателю и получит свою награду.
        Его дремоту прервал шум. Румаз приоткрыл недовольно глаза и увидел, как рукоять меча летит ему в голову. Затем он ощутил боль, в голове зазвенело, и он свалился с лошади. На караван напали и вокруг него шло сражение, один из телохранителей был ранен, но продолжал яростно сражаться, отмахиваясь мечом от нападавших. Атакующие отскочили. Отобьемся, подумал успокаивающийся караванщик, и в это время дорогу стал заполнять расползающийся дым. А дальше Щим Румаз решил претвориться мертвым, чем видеть то, что он будет вспоминать с содроганием всю свою дальнейшую жизнь.
        Встречающий смотрел на оборванного и окровавленного купца, взгляд его выражал недоверие пополам с огромным удивлением.
        - Так вы хотите сказать, что на вас напали огромные крысы в колпаках и утащили всех под землю?
        - Да, господин Чи,  - согласно кивнул караванщик,  - огромные, ужасные крысы и с ними были страшилища с двумя головами, некоторые о трех или четырех рук.
        Чи замолчал, пытаясь осознать услышанное, но ему это не удавалось. Скорее всего, купец попал под заклятие или сбрендил от страха. Он говорил какие-то несусветные вещи, о таких тварях здесь никогда не слышали. Не то, чтобы увидеть. В развалинах всегда жили банды демонов, и они нападали на караваны. Но это были простые бродяги, старые демоны, покинувшие своих повелителей, дезертиры, а не крысы. Наконец, после долгих раздумий он сказал.
        - Уважаемый Щим Румаз, пойдемте к вашему нанимателю, и Вы ему все расскажите.

        Глава 2

        Город Азанар
        После занятий Эрна не пошла в столовую. Легла на кровать и сказала, что приболела и вообще нет аппетита. Свою комнату она делила с Меги на двоих и та, кинув на нее быстрый взгляд, фыркнула, выразив таким образом свое мнение по поводу ее недомогания. Но Эрна сделала вид, что не поняла ее насмешку и закрыла глаза. Она подождала, когда все уйдут и только тогда покинула комнату. Быстрым шагом прошла по боковой аллеи и покинула территорию академии. У места, где всегда стояли экипажи извозчиков, ожидая клиентов, стояла одинокая повозка. Эрна повернула в ту сторону и, подобрав подол платья, поспешила к ней. Дверь повозки пред ней распахнулась, и она легко заскочила внутрь. В коляске сидел красивый лет тридцати дворянин и, улыбаясь, смотрел на улыбающуюся девушку.
        - Дорогая, ты просто восхитительна,  - приятным голосом проговорил он и поцеловал ей руку.
        Девушка раскраснелась от быстрого шага и морозца, восторженно поглядела на мужчину, затем, не в силах удержать свои чувства, повисла на шее спутника, впившись в его губы долгим, страстным поцелуем. Коляска тронулась с места. Эрна уже сидела на коленях мужчины, обнимая его за шею руками. Она прижималась у нему всем телом и продолжала целовать с нарастающей страстью. Эрна испытывала прилив нежности и была счастлива. Млела и плавилась от его поцелуев, от аромата разгоряченного тела, от которого шел невообразимо манящий к себе горьковатый запах. Он заставлял трепетать в истоме каждую клеточку ее тела. Его губы нежно прикасались к ее губам, пробегали по подбородку, переходили на шею и от каждого легкого прикосновения заставляли испытывать непередаваемое наслаждение, разжигая в ней пожар страсти, лишая ее сил сопротивляться наступающему желанию. Он говорил нежные слова, и голова ее кружилась, туманилась, теряя оковы запретов. Его руки по-хозяйски, но очень нежно высвободили грудь и ласкали ее. Наконец она не выдержала и застонала. Повернулась к нему спиной, и сама задрала подол платья. От того, что их
соитие происходит прямо в коляске, от того, что таким бесстыдным образом она срывает запретный плод, отбросив всякую стыдливость, ее страсть разгоралась еще сильнее. Эрна, забыв обо всем на свете, с громким стоном несколько раз испытала взрыв наслаждения. Она не чувствовала стыда, наоборот, волна обожания, овладевшего ею мужчины, захлестывала ее, девушка была послушна, податлива в его руках и охотно с огромным желанием отдавалась ему. А он говорил ей на ушко ласковые бесстыдные слова, от которых голова шла кругом, признавался в любви и страсти. Она была готова поверить всему, что он говорил, и бесконечная нежность к нему наполняла все существо опьяневшей от ласк и любовных мук девушки. Коляска покружила по городу, выбирая тихие улицы и, наконец, вернулась к академии. Эрна покинула экипаж и счастливая, словно обрела крылья не шла, летела к проходной. Повозка развернулась, в нее заскочил человек, и неспешно поехала, поскрипывая колесами прочь.
        В повозке человек преобразился в лесного эльфара. Он брезгливо посмотрел на место, где сидела девушка и остались следы любовных утех, сел на краешек.
        - Как все прошло?  - спросил он.
        Сидевший тоже снял иллюзию и, став таким же эльфаром, усмехнулся, и ответил:
        - Как всегда. Эти человеческие самки, не умеют контролировать себя. Почувствовав аромат пота суккубы, они буквально сходят с ума. Они как животные руководствуются лишь инстинктами. Они это называют любовью,  - он снова усмехнулся,  - но надо отдать им должное, в постели они более эмоциональны, чем наши сдержанные девушки. Хотя не такие изобретательные в плане плотских утех.
        - Твои победы меня не интересуют,  - скривился подсевший на место Эрны эльфар, и еще дальше отодвинулся на край скамьи.  - Я вообще не понимаю, почему ты развлекаешься здесь? Да еще используешь дорогие духи прельщения для соблазнения низших.
        Второй пожал плечами.
        - Просто для новизны впечатлений. Меня возбуждает ее бесстыдная страсть. Хоть какое-то разнообразие. А зачем тогда покупать эликсир страсти, если его не использовать?  - Любовник Эрны, смеясь, посмотрел на сидящего эльфара с брезгливым выражением на лице.  - Просто, Мари-ил, ты состарился и стал занудой.
        Второй, не желая слушать дальше откровений собеседника и вступать с ним в споры, сменил тему разговора:
        - Рассказывай, что узнал?
        - Нехеец прибыл, крошка сделала вид, что интересуется снежным выродком, и тот вроде одобрил ее. Она уклонилась от того, чтобы разделить с ним постель, и он не обратил на это внимания. Теперь она будет всем показывать, что у нее роман с этим эльфаром. А дальше посмотрим.
        - Ты уверен, что она справиться?  - недоверчиво спросил второй.
        - Я дал ей сок гиянны, когда она захотела утолить свою жажду и сделал внушение, заложив в ее голову то, что она должна сделать. Гиянна еще никогда не давала осечки.
        Второй согласно кивнул.
        - Хорошо.
        Дальше они ехали уже молча, размышляя каждый о своем.
        Эрна возвращалась и была переполнена счастьем. Творец проявил к ней свою милость, и она встретила достойного мужчину, о котором мечтала всю свою жизнь. С ним она познала блаженство, и почувствовала себя настоящей женщиной, которую любят и боготворят. Она навсегда запомнила ту первую встречу. Ее пригласил в трактир снежный эльфар Аре-ил, они посидели поболтали и скоро эльфар засобирался и ушел, оставив ее сидеть одну, разочарованную этой встречей. Молодой девушке из неблагородной семьи очень трудно устроиться в жизни. Что ее ждет? Окончание учебы и служба у милорда. Но он женится, а она останется одна, снедаемая ревностью. Вряд ли он позаботится о ее судьбе. Он странный: то очень взрослый, то наивный, как ребенок. Еще эти бои… не такой она себе представляла свое будущее. За этими раздумьями она не заметила, как к ее столику подсел незнакомец. Она его почувствовала. Вернее, вдохнула еле заметный горький аромат его духов и услышала голос приятный, настоящий мужской.
        - Ваш кавалер оставил Вас, моя принцесса?  - Эрна повернулась и ее сердце навсегда было украдено этим человеком. Она замерла. На нее смотрел и улыбался дворянин лет тридцати, с мужественным лицом.
        - Не огорчайтесь,  - сказал он,  - все эльфары зазнайки, считают себя выше нас, людей. Он просто не способен оценить Вашу красоту, рена.  - И представился: - Жарим тан Бильдо, бедный лигирийский аристократ. Но у меня хватит денег, чтобы Вас угостить.
        Он махнул рукой и тотчас к ним подбежал подавальщик. Эрна не слышала, что говорил этот лигириец, она плавала в звуках его голоса и тонула в его карих глазах. Они проговорили весь вечер и вместе ушли. Он нанял коляску и там впервые случилось то, от чего ей было стыдно и сладко. Она отдалась.
        …Я видел, что Эрна не пошла в столовую, ее маркер на некоторое время находился без движения, а потом стал быстро удаляться, пока не скрылся из зоны действия сканера, значит, она покинула академию. По словам Меги она приболела.
        После обеда я сидел в кресле у себя в апартаментах и отдыхал. Где-то через час появилась метка Эрны и девушка прошла к себе в комнату. Поведение ее действительно было странным. Но странным это казалось только для меня, остальные смотрели на нее или с равнодушием, или с легкой насмешкой, посмеиваясь над ее увлечением снежным эльфаром. Я же решил не торопить события, а посмотреть, что будет дальше. После слов Шизы, что я не болен шизофренией и у меня нет раздвоения личности, я успокоился и постарался настроиться на разрушение искусственной преграды между мной и памятью Ирридара. Раньше я не мог для себя решить кто я. Кем стал? Остался прежним Глуховым или переродился в Ирридара? Примеряя на себя, то образ майора, то образ нехейца. Теперь я точно знал, что я Глухов, только получил новое качество от нехейца, усиливающее меня. Я должен был вжиться в свою роль и изображать нехейца, оставаясь Глуховым, а это у меня получалось пока плохо.
        Я прилег на кровать и стал разбирать базу выживания. Пробежал по разделам и нашел нужные мне - вживание в образ и выживание на нелегальном положении. Запустил повторную установку и отрубился. Я понял, что мое собственное сознание блокировало данные разделы и не давало им пользоваться в должной мере, как это требуется.
        Во время распаковки файлов я на каком то слое сознания продолжал думать и даже общаться с Шизой. После нашей встречи между нами протянулась ниточка взаимопонимания. Я старался помочь ей осуществлять воздействие на меня, не отстраняясь от нее как было раньше и не блокируя ее попытки своей волей.
        Размышляя над ее природой, меня заинтересовал вопрос, как она может существовать, как живой организм и в тоже время, как кибернетическая нейросеть.
        - Все просто, дорогой,  - ответила Шиза.
        Теперь на ее слова «дорогой», я не впадал в панику и не отгораживался стеной неприятия. Я ее принял, как живое воплощение чужого разума и как личность, существующую в моем сознании, словно в другом измерении. Куда и сам попадал несколько раз. Она стала для меня не набором программ и клеток, вжившихся в мой организм, а реальным человеком, живущим в другой вселенной. Шиза меж тем продолжила.
        - Нейросеть и я используем один вид волнового излучения, он называется Р-300. С помощью него мы получаем возможность взаимодействовать как с человеком, так и с любым программным обеспечением. Принимать и отправлять информацию, а также воздействовать на процесс принятия решений. Меняя длину волн и посылая их дискретно с разной интенсивностью, можно улучшить способности человека и ускорить его обучение. Он получает возможность быстрого усвоения материала, минуя затратные по времени способы простого запоминания. По желанию может извлекать огромное количество материала прямо из мозга или имплантатов. Основная профессиональная информация храниться на имплантатах, так как мозг обычно разгружает себя и стирает информацию, не давая ему перегружаться. Нужная информация также передается в мышечную память и закрепляется там, минуя процесс многократного повторения. Все процессы происходят с помощью Р-300.
        Ну что же, теперь мне, по крайней мере, стали понятны некоторые неясные моменты. И люди, и те, кто создал Шизу, смогли обнаружить эту волну и использовать ее в одном направлении, только человечество пошло по пути техническому, а ее неведомые создатели по пути биологическому. Принцип был один, только методы разные. Значит все вселенные развиваются по одним и тем же законам. Но используют разные пути прогресса. Это говорит о том, что где-то должно быть управляющее воздействие на развитие, раз существуют законы неизменные по своей сути. Значит, и должен быть кто-то изначальный, кто эти законы установил и запустил механизм разнообразия во вселенной, которая развивается в строгом соответствии с ними. Вот к такому философскому выводу я пришел, слушая Шизу. Кроме того, если подумать над известными фактами и раскинув мозгами, то можно увидеть, что существует такая вещь как ДНК: весьма сложная организованная структура и, к примеру, табуретка, сделанная человеком. По сложности они отстоят друг от друга настолько далеко, как небо от земли. Но сколько бы человечество не ждало, из полена путем эволюции
табуретка не получится сама собой. Ее надо сделать. Тем более, ДНК.
        Незаметно для себя я уснул. Видимо, размышления что «первично яйцо или курица» на меня действовали, как снотворное. Надо бы навестить, трактир засыпая подумал я, и встретиться с Марком.
        Ганга с любопытством осмотрела свои покои. После того, как Ирридар ушел, оставив их одних к ней подступило чувство одиночества, эти стены вместо привольной степи, люди вместо орков, немного выбивали ее из привычного состояния равновесия. Она вздохнула, прошлась по комнатам, открыла шкафы, неопределенно хмыкнула, разглядывая пустые полки и подошла к окну. Внизу был виден внутренний двор трактира, поленья дров, сложенные вдоль стен и освещенные висевшим над дверью фонарем. Ну что ж, вздохнула она, ей придется привыкать к этим людям, к этому миру. К разлукам с этим толстокожим, который не хочет или не может разглядеть ее чувства. Она повернулась к служанке.
        - Рабэ?, я ложусь спать, а ты можешь заняться своими делами. Только помни, что сказал хозяин.
        Она не стала напоминать того, что велел Ирридар, он наговорил слишком много и слишком много навалил на нее всего и сразу, чтобы она могла спокойно воспринять все, о чем он ей рассказал.
        Но общение с дедом, который открывал ей тайны шаманского мастерства приучило ее реагировать, не паникуя, и обдумывать услышанное. Демоница служанка - это было в духе неугомонного, но заставляло ее остерегаться. Служанка поклонилась, сделав неглубокий присест, вышла. Ганга разделась, потушила светильник и залезла под одеяло. Это была первая ночь у ее жениха, на правах невесты. В этом она уже не сомневалась, Ирридар открылся ей, как открываются только близкому, кому доверяешь.
        Рабэ? с радостью покинула свою госпожу и направилась вниз, она быстро изучила второй этаж, здесь было несколько покоев, предназначенных для хозяина и управляющего трактиром. В коридоре она столкнулась с худой нескладной девушкой, которая удивленно на нее посмотрела и спросила.
        - Вы кто?
        Демоница потупила глазки и скромно ответила:
        - Я служанка невесты тана Ирридара. Вот, вышла осмотреться, где что находиться, где можно набрать воды и подогреть ее, где отхожее место. Есть ли запасные выходы и где можно перекусить?
        - Очень рада вас видеть, рена, я Цинея, дочь управляющего трактиром и жена его помощника рена Кабрама. Я охотно Вам все покажу.
        Она провела служанку по всему трактиру, представила ее другим слугам и, вежливо попрощавшись, удалилась. Рабэ? попросила повара покормить ее и усевшись за стол прислуги стала непринужденно болтать. Остальные слуги, которые сначала приняли ее насторожено, видя в ней такую же, как они, обслугу, ее открытость и словоохотливость, успокоились и приняли в свой круг. Им была интересна новая госпожа, что осталась наверху, и которая будет здесь постоянно жить, наблюдая за ними. Рабе рассказала, что невесту хозяин получил в награду, как самый достойный. Рассказывать она умела, и собравшиеся слуги слушали ее, затаив дыхание, пока их не разогнал муж Цинеи. Он искоса глянул на демоницу, но ничего не сказал, он уже знал, что та как-то будет за ними следить. Когда все ушли, девушка стала строить глазки помощнику повара.
        - Тебя как зовут, красавчик?  - она заманчиво улыбнулась и нагнулась, что-то ища под ногами. Так что ее груди почти вывалились из декольте. Парень зарделся и заикаясь, сказал:
        - Мушаг, рена.
        - Какое у тебя мужественное имя, Мушаг,  - повторила она за ним,  - и у тебя такие сильные руки.  - Парень в конец стушевался и, нарезая овощи, чуть не порезался.
        - Я могу тебе помочь, красавчик. Моя хозяйка улеглась спать, а мне все равно делать нечего,  - она встала рядом с ним, взяла второй нож и очень быстро стала шинковать капусту. Ее бедро как бы невзначай прижалось к его ноге, и парень застыл. Повар заглянул узнать, как идут дела у его помощника, увидел, как новая служанка ловко орудует ножом и похвалил:
        - Молодец, Рабэ?. Вижу, что ты не белоручка, учись, Мушаг, как надо резать овощи.  - Забрал таз с нарезанными овощами и вышел.
        К ночи Демоница уже знала, кто сколько ворует и, кто с кем спит. Оказывается, Кабрам муж Цинеи оказывал внимание разбитной молодке лет тридцати, которая работала подавальщицей в зале. За ласки, которыми она его одаривала он позволял ей уносить остатки пищи, что оставались на кухне. А иногда одаривал деньгами. Кабрама ненавидели все за его жадность и подлость, он перехватил управление трактиром и не выплачивал полное жалование, штрафуя обслугу за каждый промах. Причем деньги оставлял себе. Кабрам и Цинея жили в доме недалеко от трактира, снимая несколько комнат. Цинея, которая пела в трактире, уходила первой, а поздно вечером уходил Кабрам. Он выгонял всех и иногда запирался с молодухой в подвале. Охрана ночевала тут же в цокольном помещении и после его ухода запирала трактир.
        Узнав, что хотела, демоница пошла наверх отдыхать с чувством выполненного долга. У нее был хозяин. Жестокий и властный, такой, какой и должен быть господин, и она готова была ему служить верой и правдой, если это определение применимо к демонам.
        Весь следующий день Ганга слонялась по трактиру, она была отличной хозяйкой по орочьим правилам, но мало понимала в делах людей. Она видела, как сновали слуги по трактиру, как трудился повар, никто не сидел без дела и даже Рабе помогала обслуживать клиентов, когда случался наплыв посетителей. Делала она это легко непринуждено. Со мехом отбиваясь от приставаний и ей всегда оставляли деньги сверх стоимости заказа. Управляющий трактиром Изъякиль спустился один раз, посмотрел, как идут дела, раскланялся с Гангой и ушел. Всем заправлял стоявший за стойкой толстяк с живыми хитрыми глазками. Когда к нему очередной раз подошла ее служанка, чтобы заказать пиво и отнести клиенту, тот ее задержал и что-то прошептал. Рабэ? стрельнула глазками по сторонам и согласно кивнула. Ганга зная, что та выполняет указание ее жениха, только усмехнулась, нелегкая судьба ждала Кабрама в будущем.
        Ганга задумалась о том, как ей жить дальше. Живя в стойбище среди орков, она не задумывалась, что ей одеть и в чем выйти из юрты. Она была неприхотлива и все, что ей было нужно - это кожаные штаны или такая же кожаная юбка на праздник, шелковая рубашка и поддоспешник под кольчугу. Жизнь была проста и понятна. Но среди людей так ходить не получится, она будет вызывать к себе лишний, ненужный интерес. А она хотела его избежать. Мать умерла рано и не научила ее человеческим обычаям, но Ганга по природе оставалась женщиной, ей хотелось нравиться своему жениху, быть красивой и нарядной, она с ревностью приглядывалась к Цинеи, оценивая ее наряды и решила обратиться к Ирридару с вопросом одежды и всего остального. Но что это все остальное, она не знала. Пожив у Овора, она пообщалась с девушками, но те приняли ее настороженно и особо не откровенничали. А Лия относилась к нарядам просто, одела всех однообразно в одинаковые платья, правда, дорогие и из хорошей ткани, пошитые на заказ. И никто не выразил в слух своего недовольства. Но надо было видеть их лица после того как управляющая ушла. Вот в таком
платье, выданном Лианорой, сейчас была Ганга. У нее были деньги, выданные Ирридаром, тысяча золотых корон, и она хотела их потратить на то, чтобы приодеться. Но сначала она хотела поговорить с Ирридаром, может он что посоветует.
        Наступил вечер и в трактир вошел Ирридар, к ее удивлению жених был в синей мантии и без оружия. Она его уже не представляла без кожаного колета, меча, кинжала и его неизменной сумки. На ее взгляд он выглядел странно. Загорелое исхудавшее лицо, большие синие глаза, твердый подбородок с ямочкой, широкие плечи и синяя мантия, которая балахоном болталась на нем и смотрелась чем-то чужим и инородным. Но юноша, не обращая внимания на то, как он выглядит в глазах орчанки, быстро осмотрелся и, увидев невесту, решительно направился к ней. Он подошел, изобразил легкий поклон и уселся. Шляпу положил на стол и, пригладив длинные черные волосы, внимательно всмотрелся в Гангу.
        - А ты знаешь, дорогая, платье тебе идет больше, чем кожаные штаны и кольчуга. Никогда не скажешь, что ты орчанка. Ты больше похожа на лигирийку и чем-то на мою мать.
        Он о чем-то задумался, а потом удивленно посмотрел на нее:
        - Так в тебе есть кровь лесных эльфаров?  - с вопросительными интонациями в голосе проговорил он и как-то по-новому на нее посмотрел.
        Но Ганга правильно расценила его взгляд и спокойно ответила.
        - Лесные не убивают смесок орков и эльфаров. Мы первородные.  - Она гордо приподняла голову.
        - Да, знаю я, слышал,  - усмехнулся нехеец,  - это вы соль земли, а мы, люди, так, ее плесень.  - Больше он не стал об этом распространяться и, успокоившись словами Ганги, ответил,  - ну хоть одной проблемой стало меньше.
        Увидев Рабэ? махнул ей пальцем подзывая:
        - Как твои дела? Чем занималась?  - спросил он Гангу.
        - А чем тут можно заниматься, весь день просидела в зале и смотрела на посетителей. Все работают без устали. А мне нечего одеть, кроме этого платья и кожаных штанов, что тебе не нравятся.
        Я смотрел на мою невесту и любовался ею, в ней была утонченность лигирийки, изысканность лесной эльфарки и дикость дитя степи. Она говорила то, что думала, и это было для нее нормой. Но когда она закончила рассказ о том, как провела день словами, что ей нечего одеть, я рассмеялся. Все-таки она женщина, а не воин.
        - Хорошо, поехали, я отвезу тебя в один салон, там ты сможешь приодеться. Возьми с собой Рабэ?, думаю, демоницы прекрасно разбираются в нарядах.
        Служанка уже стояла рядом и согласно кивнула:
        - Да, Ваша милость, я действительно разбираюсь в моде человеческих самок. Ой, простите, женщин.  - Но на ее хитрой мордочке не было и капли сожаления об оброненных случайно словах.
        - Тогда иди и поймай нам экипаж,  - отправил я ее бегать по улице в наказание за колкость. Но Рабе подошла к охраннику и тот, выслушав ее, пулей выскочил из трактира. Ага, как же, будет она бегать по улице, подумал я, она скорее «погасит жар в чреслах» всех мужиков, что работают в трактире, чем будет гоняться за извозчиком. Но вмешиваться в методы работы демоницы я не стал, мне от нее нужен был результат, а какой ценой это будет достигнуто по большому счету мне было безразлично. Я был уверен, что она уже собрала сведения по трактиру, кто когда и сколько тащит отсюда. Начиная с толстого Кабрама и заканчивая поломойкой. Когда я вошел, толстый идриш сделал сначала подобострастное выражение на сальной морде, но, заметив, что я не смотрю на него, сделался злым и сплюнул в угол. Вот еще одно слабое звено при власти и деньгах. Этот предаст первым и охотно будет сотрудничать с любым, кто будет против меня. Если бы не Циня, которая души в нем не чает, отдал бы его Рабэ? на завтрак. -
        - Рассказывай, что узнала?  - спросил я демоницу, когда мы ехали в салон мадам Версан. Та нахмурила бровки и начала рассказ.
        - Ваша милость, всем трактиром заправляет Кабрам, он отодвинул старого Изю и тот был рад снять с себя это бремя. Все работники его бояться, как огня, он не только ворует у Вас, но и грабит всех, отбирая у них часть жалования. Кроме того, он переспал со всеми работницами и принимает на работу, только если те пройдут через подвал. Но чаще всего он забавляется со старшей подавальщицей, а та приводит новых работниц, когда какая-то из прежних ему надоедает.
        - Вот гад!  - разъярилась Ганга, я его убью. Она с вызовом посмотрела на меня.
        - Не надо, дорогая, он муж девушки, которая и так в жизни настрадалась, она его искренне любит.
        - У таких жен всегда мужья козлы!  - вставила свои три копейки в осуждение идриша демоница.  - Ох какие они вкусные!  - она облизнулась,  - жаль, что его душу нельзя забрать.
        - Мне тоже жаль,  - не стал спорить я,  - но я покажу тебе место, где ты сможешь охотиться, сколько захочешь, а его не тронь.
        - Он меня сегодня в подвал приглашал, вот золотой дал,  - показала она монету.
        - Когда вернемся, ты его туда позови, там мы с ним и поговорим. Надо же целый золотой!  - удивился я.  - От этого скупердяя дождаться такого щедрого подарка просто немыслимо.
        Но Рабэ? сразу ответила на мои мысли.
        - Он просто боится госпожу и хочет через меня знать, что она предпримет, поэтому и подкупает, тем более за Ваш счет,  - засмеялась она.  - Он обсчитывает покупателей. На пиво и вино ставит свои наценки и разницу забирает себе. Кроме того, по завышенным ценам закупает продукты и разницу ему тоже отдают торговцы, лишь бы только он брал у них. Еще он покупает несвежее мясо и держит его в уксусе, а пишет, что купил высший сорт. Да много еще чего.
        Да уж, подумал я, какой предприимчивый проходимец и не боится. Пристроился к Цинеи и под видом зятя управляющего обдирает владельца трактира. Как минимум на десять лет с конфискацией имущества он заработал.
        Придется Изю ткнуть носом в это дерьмо, а то я вижу совсем барином стал, спит и ест, как жирный кот. Мышей не ловит, вот, что сытая жизнь с людьми делает. Пропадает стремление к росту, появляется лень и равнодушие к делам. Ну ничего, я это поправлю.
        У мадам Версан, нас встретил Томас, он вышел важный, как китайский мандарин, еще боле толстый и еще более лысый. Узкие глазки скользнули по нам, его морда скривилась, на какое-то мгновение, а потом он взвизгнул как поросенок и опрометью бросился прочь.
        - Узнал, дружище!  - с радостью в голосе, сообщил я спутницам.  - Видите, какой ловкий, настоящий охотник.
        - А куда это он?  - продолжая удивляться, спросила Рабэ?.
        - Пошел собирать вещи, думает, что поедем на охоту. Пойдемте, теперь мы его долго не увидим.
        Я первым вошел внутрь салона. Нам на встречу выплыла сама элегантность в обличии тридцатилетней мадам Версан.
        - Тан Ирридар, вы опять пугаете моего Томаса? Ни на какую охоту он не поедет.  - Она мило улыбнулась.
        - Вообще-то я и слова не успел сказать, мадам,  - поклонился я.  - Просто Томас слишком увлекается сборами на охоту, вот и сейчас он убежал собирать вещи.  - Я развел руки, показывая, как я огорчен и тоже изобразив вежливую улыбку.
        - Вы ему скажите, что я еще не скоро вернусь в нехейские горы.
        - Ох тан, он Вас так боится, не будьте с ним так суровы,  - она укоризненно посмотрела на меня, мельком бросила взгляд на моих спутниц и спросила.  - Вы по делу, или так просто в гости?
        Взгляд Ганги вспыхнул опасным огнем. А я понял, что «королева стиля» отомстила мне за Томаса, поддразнивая Гангу. Женщины всегда чувствуют слабые места и стараются на них надавить при случае. Рядом со мной стояла еще одна красавица и причем моложе ее на десяток лет. Мадам не смогла сдержать маленькой ревности и приветствовала меня фразой, в которой можно было увидеть, если захотеть двусмысленность. Гангу она словно не замечала, игнорируя ту. В этом вся женская натура. Каждая женщина считает себя незаменимой, но при этом нисколько не сомневается в своей способности заменить любую другую женщину.
        Понимая, что в гневе Ганга может и прибить городскую «фифу», как выражалась моя бабушка, я перешел к делу.
        - Мадам Версан, разрешите представить Вам мою невесту Гангу Тох Рангор, будущую тану Аббаи.  - этими словами я сразу потушил пожар войны и спас мадам.
        - Очень приятно,  - сосем другим тоном ответила женщина и с ожиданием посмотрела на нас.
        - Мадам я хочу, чтобы моя невеста выглядела элегантно, не вычурно. Чтобы у нее было много нарядов на все случаи жизни. Кроме того, нужна достойная одежда для ее служанки. Ну и еще у меня к вам личная просьба,  - я с улыбкой посмотрел на женщину.  - Моя невеста воспитывалась у орков, в семье Великого шамана. Она может легко отрезать голову любому, если увидит в словах или в поведении оскорбление своей чести,  - я помолчал, любуясь тем, как побледнела мадам.  - Но совершенно не знает, как должна вести себя светская женщина. Могли бы Вы взять на себя труд помочь…  - я посмотрел на Гангу, которая еле сдерживалась, чтобы не убить кого-то из нас и произнес,  - моей любимой…  - из девушки словно выпустили пар, она зарделась и смущенно потупилась,  - невесте освоиться. Конечно, это будет оплачено мной, но и Ганга тоже весьма обеспеченная девушка.
        Мадам пришла в себя улыбнулась и сказала.
        - Ну, конечно, тан Ирридар, я с радостью помогу вашей невесте с нарядами и помогу ей освоиться. Такая красавица просто обязана блистать в обществе.
        - Тогда я оставлю вас на некоторое время, а сам пойду к Увидусу, как справитесь, пошлите кого-нибудь сообщить, что вы готовы,  - я тоже улыбался в ответ.
        - Это времени много не займет,  - ответила Ганга,  - пара платьев, штаны и рубашка, все что мне нужно.
        Мадам Версан, услышав ответ орчанки, бледно улыбнулась и растеряно посмотрела на меня.
        - Слушайся мадам во всем, она лучше знает, что тебе нужно, дорогая,  - ответил я. И девушка вынуждена была смирится.
        Как же, штаны и рубашка, подумал я. Теперь до глубокой ночи не оторвать от платьев, чулочков, бантиков и белья. Уж я-то знаю, как они обходятся штанами и рубашкой. Хорошо, что еще мамы не было на горизонте. Шарфик, туфельки и сумочка,  - как мантру повторил вслух, только, как можно тише, и ушел.
        …Я сидел в подвале и ждал Рабэ?, она должна была привести Кабрама, толстяк здорово обнаглел, почувствовал власть и упивался ею. Мне претило то, что он, будучи сам идришем, гнобил и обирал других своих соплеменников, которым повезло в жизни меньше, чем ему. И удивляло равнодушие Изи, который, наверное, понимал, что творит зять, но не вмешивался. Один народ общая беда, казалось бы, держитесь вместе и поддерживайте друг друга. Но в жизни происходит совсем не так, как хотелось бы. Идриш, которого еще недавно презирали и гнали другие народы, теперь сам угнетал своих соплеменников, пользуясь их бесправным положением. Он ловко набивал свою мошну, отбирая честно заработанные деньги, в ответ закрывал глаза на то, что они вынуждены были тащить все подряд из трактира. А что ему было волноваться, это же хозяйское, за то давало возможность держать их на коротком поводке и иметь возможность выгнать или даже посадить в тюрьму за воровство. Трактир был наполнен страхом и отчаянием, за внешним лоском благополучия, я это чувствовал по ауре, окружавшей трактир.
        У меня было два выхода: отдать негодяя Рабэ?, или провести ритуал кровной связи. Я выбрал второе, но понимая, что это заденет и меня, решил его изменить. Об этом я думал, когда вернулся в Академию после того, как прождал Гангу и демоницу до глубокой ночи. Как я и ожидал, женская натура моей невесты взяла верх. Ее было не оторвать от нарядов и прочего тряпичного счастья, что наполняет половину каждой женской души, вторая ее половина наполняется счастьем (по моему глубокому убеждению), когда она сможет испортить жизнь мужику. У нас даже гулял анекдот по этому случаю.
        Приходит женщина к подруге и говорит:
        - Все, дорогая, я ухожу от мужа.
        - Чего так?  - спрашивает подруга.
        - Да он вечно на работе торчит, а как приходит домой, сидит насупленный, как сыч. Я ему рассказываю, какую блузку купила или сумочку, а он бурчит, лучше бы борщ приготовила. Надоел. Уйду, пусть без меня живет, как хочет!
        Через полгода опять встречаются.
        - Все, возвращаюсь к мужу!  - говорит она.
        - Чего так?  - удивляется подруга?
        - Я не могу спокойно смотреть, как эта сволочь живет в свое удовольствие!..
        Я уже подумал, что они там на всю ночь останутся, и когда Увидус узнал, что я жду дам, которые остались у мадам Версан, он только рассмеялся.
        - Раньше полуночи не жди, дар,  - с видом опытного мужика, сказал он мне.  - Я женат уже пятьдесят лет и, когда моя Ронгарочка уходит гулять по магазинам, я закрываюсь на переучет.
        - Это зачем?  - посмотрел на него я.
        - Тут, сынок, две причины. Первая, это чтобы она не потащила меня с собой, я терпеть не могу сидеть часами рядом, когда она выбирает себе наряды или украшения, ты не представляешь, какая это мука. Вторая, это то, что у меня есть время чтобы свести приход и расход. Ронгарочка выгребает все подчистую и мне,  - он тихо засмеялся кхе, кхе,  - не оставляет даже серебряка. А как мужик может жить без заначки? Никак, сынок! Это не жизнь, это катастрофа. Вот я и ловлю момент.
        Я с удивлением смотрел на дворфа, который был крутым мужиком в моем понимании и опасался своей жены, отдавая ей все финансы. Блин, огорчился я все, как и у нас. Хоть мир и магический, а отношения между мужчиной и женщиной те же самые.
        - А где Лана,  - огляделся я, заметив, что не видел его племянницы с самого моего прихода.
        - А,  - отмахнулся Увидус,  - перестала думать о глупостях и вышла замуж. Велела передать, что она обязательно плюнет в бочку куда ты собираешь кровь девственниц. Кстати, а зачем ты это делаешь? Практикуешь магию крови?  - он с любопытством посмотрел на меня.
        Сколько раз я уже ругал себя за неосторожно сказанные слова. Они не теряются с временем, наоборот обрастают подробностями и продолжают жить своей жизнью, портя жизнь мне. Я сморщился, как будто сожрал что-то горькое и ответил.
        - Уважаемый Увидус, это была просто шутка.
        - Ну конечно, я тоже так подумал,  - охотно согласился дворф, бросив на меня хитрый взгляд, в котором было столько сомнения, что можно было утопиться.
        Обратно мы ехали под восторженное щебетание девушек, они обе были уже в новых нарядах, у их ног лежали узлы неимоверной величины, а на раскрасневшихся лицах был отпечаток совершенного счастья.
        - Ты не представляешь, сколько всего мы набрали, а еще заказали,  - закатила глаза Ганга. Урсула такая женщина…  - она замолчала, подбирая слова и, не найдя достойного определения, махнула рукой,  - в общем неважно, когда приедем, я все надену и тебе покажу.
        - Не забудьте, мадам, чулочки, подвязочки и эти модные шелковые трусики, что вы приобрели. Они больше открывают чем скрывают,  - высказала свое мнение Рабэ? и ввела девушку в такую краску, что я думал она сейчас вспыхнет и сгорит.
        - Замолчи, дура!  - прошипела Ганга и так отвернувшись, просидела до конца поездки.
        Я, опасаясь, что мне будут демонстрировать обновки, высадил их у трактира и сказавшись, что уже поздно, уехал. По дороге мы с демоницей обсудили план, как она будет действовать следующим вечером.
        И вот я сидел в засаде и чувствовал себя глупо. Сторожить простого помощника трактирщика, это было не только глупо, но и противно. Но что поделаешь, я не хотел разрушать счастье этой нескладной девушки, что готова была пойти в бордель, лишь бы я поверил ее отцу. Мне захотелось, чтобы это состояние в ее жизни продлилось, как можно дольше. Поэтому я ждал этого «властелина», чтобы испортить жизнь ему.
        - Подождите, мы еще не пришли, господин Кабрам,  - услышал я шепот, находясь под скрытом. И следом появилась парочка: помощник управляющего, в обнимку с Рабэ?. Его рука пыталась задрать ей подол платья. А та, притворяясь скромницей, не сильно отбивалась.
        - У тебя будет все, что ты пожелаешь,  - громко шептал Кабрам.  - Я накопил достаточно денег. Мы уедем отсюда подальше от малолетнего урода, я открою свой трактир…
        Дальше он договорить не успел, малолетний урод, это, конечно, был я. Поэтому не дожидаясь дальнейших оскорблений, вышел из скрыта прямо у него подносом. А то не дай бог, не выдержу и прибью подлеца.
        Кабрам вытаращился и попятился. Толстый идриш робко прятал тело жирное средь бочек, он пытался с ними слиться, подвывая словно филин. Рабе жестко схватила, не говоря, о том, что он обмочился.
        - Клади его на «лавку утех»,  - приказал я демонице, и та, словно перышко, швырнула тяжелую тушу зятя Изи на лавку, которую он притащил сюда для занятий запретной любовью.  - Оглуши его,  - приказал я, видя, как извивается Кабрам.  - Еще чего доброго помрет или сойдет с ума.
        Рабе двинула ему в челюсть, идриш слетел с лавки и замолчал.
        - Ты что сделала?  - всполошился я, глядя на неподвижно лежащего Кабрама.
        - Это хук левой,  - похвалилась она.  - Если бы я ударила правой…
        - Это уже был бы не хук,  - продолжил я за нее, поднимая толстяка.
        - А что?  - демоница смотрела на кулак руки, стараясь разгадать.  - Чтобы это могло быть.
        - Это был бы для него полный … в общем было бы то, если после «у» поставить «я».  - Ответил, не задумываясь и одновременно очищая вонючего Кабрама очищением идришей. Рабэ? застыла, подняв голову к потолку и пыталась, видимо, разгадать мою загадку. Ее губы двигались, что-то неслышно произносили, но я уже приступил к ритуалу, выбросив ее из головы.
        Когда в академии я продумывал, как поступить с идришем, то решил кровную связь наложить с демоницей, и уже через нее воздействовать на идриша.
        Естественно, реакция Шизы была предсказуемой.
        - Ты сумасшедший. Ты хоть можешь представить что из этого получится?
        - Получится хорошо!  - безапелляционно ответил я.  - Это будет научный эксперимент. Сдохнуть он не сдохнет, зато я не смешаю свою кровь с кровью этого выродка. Мне противно, это раз, кроме того не хочу заразиться от него, это два.
        Я ушел в боевой режим и, когда вышел, на груди Кабрама был вырезан ножом художественный рисунок, идеально пропорциональный.  - Давай руку,  - сказал я Мардаибе.
        С опаской она осторожно ее протянула и закрыла глаза. А я смело полоснул по вене на ее руке. Кровь брызнула и разлилась по лохматой груди, накрывая рисунок. Я стал читать речитатив. Кровь задымилась. Рисунок вспыхнул и загорелся темным пламенем, Кабрам застонал, а я усилил голос заканчивая читать заклинание.
        Когда я закончил ритуал, то Кабрам к моей радости не помер, он лежал и таращился в потолок подвала. Его лицо не несло отпечатка осмысленности, оно было пустым, как будто все мысли и разум покинули его. Я магическим зрением посмотрел на его ауру. Она была бирюзовой и стянута тонкой красной полосой. Сложив руки на груди, с интересом смотрел на то, что получилось. Еще бы понять, чтобы это значило?
        Вообще, у всех народов аура разного цвета, как отпечатки пальцев. У людей она небесно-голубая, у демонов красная, у орков темно-зеленная. У эльфаров из леса она просто зеленная, как и у снежных эльфаров, но у тех она была бледно-зеленной, отличаясь только оттенком. У дворфов коричневая, а у дзирдов синяя. А у пройдохи было сразу две, и как это понимать?
        - Мардаиба, скажи ему, что бы он поморгал,  - приказал я.
        - Чего разлегся? Моргай давай, кусок жира!  - у демоницы был свой подход к толстяку, и она не собиралась с ним разводить политес. Кабрам стал усиленно моргать, а в его ауре появилась красная точка в окружении голубой каемки, словно планета, окруженная атмосферой. Интересно, когда я работал с другими и использовал свою кровь, то такие точки появлялись однородные, цвета моей ауры. Здесь опять двойная.
        Ладно, будем экспериментировать дальше, решил я, раз он не помер во время ритуала, то теперь, надеюсь, тоже не помрет, видно, что толстяк живучий, как сто демонов из преисподни.
        - То, что сейчас буду говорить, ты будешь передавать ему,  - приказал я Рабэ?.  - Итак, он должен быть преданным мне Ирридару Тох Рангору. Если он надумает обмануть или предать словом, или делом, то должен будет умереть от остановки сердца.  - Мардаиба все это повторяла за мной, как клятву громко и торжественно.
        - Он должен быть честным и проворным в своей работе,  - продолжал я,  - не обманывать работников, не вступать с ними в половую связь.
        - Это что за связь?  - уставилась на меня демоница.
        - Он не должен сними совокупляться,  - пояснил я, поймав себя на том, что говорю термины, не известные здесь. Здесь не существовало понятия полов, женщина, это женщина, мужчина, это мужчина, без всяких там полов. Пол - это пол из досок или камня и никакой двусмысленности.
        - С мужчинами он тоже не должен совокупляться?  - уточнила демоница, среди них тоже есть работники.
        - С ними тем более.  - сурово ответил я и продолжил.  - Он должен вести дела честно, любить свою жену и оберегать ее, уважать тестя. К работникам быть строгим и справедливым. Нерадивых должен наказывать, добросовестных поощрять повышением заработка. Все наворованное должен вернуть владельцу трактира. Он становится управляющим трактира, а Изя его помощником,  - я остановился и стал изучать его. Теперь его аура напоминала космос с планетами, заселенными атомарного размера жителями, а может еще меньше.
        - Пусть встает и приступает к работе,  - вздохнул я,  - посмотрим, что получилось.
        Кабрам услышал команду и встал, теперь его глаза были наполнены преданностью и страхом. Он сначала поклонился мне.
        - Рад служить, хозяин,  - потом посмотрел на Рабэ?, - еще есть какие-нибудь приказания, госпожа?  - спросил он. Вел он себя вполне осмысленно, только теперь у него был хозяин и госпожа. Так сказать, издержки нового ритуала.
        Довольная демоница похлопала его по щеке и ответила.
        - Пока нет, малыш, как появляться я скажу, а пока иди работай.
        - У меня оплата останется прежней или я могу себе взять оплату Изъякиля,  - спросил он, и его глаза странным образом одновременно посмотрели один на меня другой на Мардаибу.
        - Раз ты теперь управляющий, то его плата твоя, ему назначишь сам. Ступай!  - приказала она. Кабрам поклонился нам обоим и удалился спокойной, уверенной походкой человека, не обремененного сомнениями.
        - Интересно, сколько он Изи положит жалования?  - в слух произнес я.
        - Он тестя не обидит, сколько тот наработает, столько и даст,  - ответила демоница, она участвовала в запрещенном ритуале и была почти счастлива.
        - Иди за мной!  - приказал я и пошел вглубь, где лежали бочки с вином. Отодвинул бочку и показал на скрытый лаз.  - Там большие подземелья и в них часто появляются плохие люди. Вот их ты можешь жрать, сколько душе угодно. Но не часто!  - добавил я, подумав, что она сожрет весь бомонд Азанара.  - И будь осторожна, под личиной служанки Рабэ? там не появляйся. Я не хочу, чтобы связали тебя или нас с демонами.
        У Мардаибы алчно вспыхнули глаза.  - Я все поняла, хозяин.
        - Пойдем, нас ждет второй акт трагедии «низвержение Кумира».
        Не успели мы рассесться в зале, где нас ждала Ганга, как сверху раздался удивленный вой и появился Кабрам, который вежливо, но при этом за шиворот тащил Изъякиля и уговаривал того.
        - Папа теперь я управляющий, а вы будете стоять за стойкой и наливать напитки. Вы уже старый и другого дела не потянете.
        Изя возмущенно упирался и пытался что-то сказать, но у него вырывался только звук похожий на «оуо». Тут старый идриш увидел меня, извернулся и со всех ног помчался к нам, я даже не ожидал от него такой прыти.
        - Ваша милость, босс! У нас тут бунт! Смотрите, это самозванец!  - он указал дрожащим пальцем на зятя.  - Короче, я его увольняю. Ты уволен, морда идришская!  - крикнул он из-за моей спины.
        Но Кабрам только улыбнулся.
        - Вы, папа, лучше собирайте вещи и переходите в другую комнату, я вам приготовлю рядом сохранной, вам и наверх не надо будет подниматься. А Циня будет жить здесь, со мной.
        - Иди, Кабрам, работай, мы тут с папой сами разберемся.  - сказал я и махнул ему рукой, отправляя заниматься делами трактира. Такой деятельный директор очень может быть полезен, если учитывает интересы хозяина. Управляющий поклонился и с достоинством ушел.
        Я перевел взгляд на старика и сухо приказал:
        - Присядьте, Изъякиль.
        Изя, пылая возмущением и шипя, как чайник, уселся.
        - Это же надо, войти и сказать: «папа я теперь управляющий, идите за стойку!» Вы это слышали?  - обратился он к нам, ища сочувствия и поочередно обегая наши лица взглядом, в котором отражалась вся несправедливость, которая с ним произошла.
        - Это мое распоряжение, Изъякиль,  - спокойно ответил я и придавил идриша, тяжелым взглядом. Тот даже поперхнулся от этой новости. Несколько секунд недоуменно смотрел на меня, а потом начал сдавать зятя с потрохами.
        - Босс, Вы не можете так поступить!  - наконец, вымолвил он и сглотнул комок, который застрял у него в горле.
        - Почему?  - сделав удивленный вид, спросил я.  - Кабрам твердой рукой управляет трактиром, у нас неплохая прибыль. Он молод, предприимчив, а Вы старый и больной.
        - Ваша Милость, да Кабрам вор и мошенник! Он ворует ваши деньги, как можно ставить его управляющим? Если бы не я, он давно бы вас разорил,  - Изя посмотрел на меня, как на несмышленыша.
        Я посмотрел на него, действительно удивительный народ эти идриши, своеобразный.
        - Изя, пока ты был управляющим, то я дважды заплатил за перестройку трактира,  - начал перечислять я его прегрешения.  - Ты сам поставил себе помощником вора и, зная об этом, смеешь утверждать, что я должен быть тебе, недоумку старому, быть благодарным за то, что не даешь ему меня пустить по миру? Кабрам с твоего позволения покупал порченное мясо, вымачивал его уксусе, а отчитывался как за высший сорт. Он по завышенным ценам приобретал продукты и разницу забирал себе. Он обирал работников и разрешал им воровать в трактире, да многое еще чего, о чем я не хочу говорить. Мне остается тебя выгнать или повесить на столбе, как тех, что пытались устроить здесь погром. Но я бываю добрым, и поэтому ты еще жив.
        Изя онемевший смотрел на меня, не в силах справиться с охватившим его удивлением. Я ему не мешал.
        - Но… если Вы все знаете…, то почему…  - он не закончил, моргая и с возросшим удивлением воззрился на меня.
        - Ты имеешь ввиду, почему я, зная его вороватую натуру, поставил управляющим?  - продолжил я за него его мысль. Идриш снова сглотнул, при этом подавшись головой вперед, силясь проглотить твердый комок, застрявший в горле и только согласно мотнул головой.
        - Он обещал быть честным,  - как можно спокойнее ответил я. Идриша, казалось, хватит удар. Он снова несколько мгновений смотрел на меня и с такой долей скепсиса в голосе, что можно было по нему пускать океанские корабли, если бы они могли в нем плавать, спросил.
        - И вы ему поверили?  - протянул он еще более удивленный.
        - А ты, идриш, если окончательно не выжил из ума, посмотри на мое окружение,  - я обвел стол руками.  - Изя, я умею быть убедительным.
        В это время подошел Кабрам, спокойный и величавый, как слон, и положил несколько мешочков, которые звякнув, упали на стол.
        - Здесь три тысячи золотых,  - сказал он,  - то что я у Вас украл, Ваша милость.
        Я посмотрел на три мешочка, довольно объемистых, и один вернул ему.
        - Это приданное для Цини от меня,  - сказал я. Кабрам радостно схватил кошель и посмотрел на Изю.
        Я перехватил его взгляд, усмехнулся и сказал:
        - Идите, Изя. работайте.
        Мы остались втроем. Ганга нарядилась в обновки и, пряча взгляд, искоса смотрела на мою реакцию. Зная, что равнодушным оставаться нельзя, я выразил свое восхищение.
        - Моя дорогая, ты просто великолепна. Я не видел большей красоты.
        Девушка от удовольствия зарделась, но капризно ответила.
        - Ты обманщик, я уже четверть часа сижу рядом, а ты и глазом не повел в мою сторону.
        - Давай договоримся сразу, милая Ганга, я мужчина, меня восхищают женщины, а не тряпки и кружева, в которые они одеты. Не жди от меня постоянного восхищения. Будь просто хорошей, умной невестой, а потом достойной женой. Красотой тебя наградил творец, это не твоя заслуга.
        Зная, что она может сейчас начать спорить от противного. Типа, ты хочешь, чтобы я в лохмотьях ходила? Знаем, как говорится, плавали в море семейного счастья. Я продолжил.
        - Конечно, я хочу тебя видеть в красивых нарядах, которые только будут, оттенять твою красоту. Но не уподобляйся тем женщинам, которых хвалят за красоту. Пусть тебя хвалят больше за ум, преданность и верность.
        Во, как я выдал ей нравоучение! Ганга растерянно уставилась на меня. А Мардаиба сделала подхалимаж.
        - Ах, хозяин, как Вы красиво говорите!  - она даже всплеснула руками.  - Но на белье вам стоит посмотреть, это последняя модель из эльфарского тончайшего шелка. Как жаль, что я не могу себе такого позволить!  - наигранно вздохнула она.
        - Если он посмотрит на мое белье, то обязан будет тут же взять меня в жены,  - Ганга сразу посуровела.  - А у тебя хвост в трусах не поместиться,  - отбрила она демоницу и глянула на нее, как на предательницу.
        Понимая, что разговор зашел в опасную для меня плоскость я заторопился.
        - Нет, нет белье я смотреть не буду. Я еще маленький, и потом у меня важная встреча.
        Дальше встал, поклонился и убежал. А вслед мне раздались укоризненные слова Мардаибы.
        - Хозяйка, так Вы до старости замуж не выйдете, с мужчинами нужно обходительнее, хитрее, тогда они становиться мягкие, как воск и из них можно лепить, что хочешь,  - я только и смог, что покачать головой, демонов даже могила не исправит.
        Следующий, с кем я стал говорить был Марк Чарый.
        - Слушай меня внимательно, Уж, тебе предстоит первое, но очень важное задание. Нужно проследить за одной студенткой. С кем она встречается, может удастся подслушать разговоры. Узнать, как можно больше о тех, с кем она встречается.
        Я наложил на себя иллюзию Эрны. Марк, до этого сидевший спокойный и сосредоточенный, отпрянул. Перед ним вместо босса появилась довольно привлекательная молодая особа с серьезным взглядом и в синей мантии. Потом она мгновенно сменила наряд и была уже в платье и короткой шубке мехом внутрь и обшитой сверху бархатом. Девушка несколько раз повернулась и голосом Его Милости проговорила.
        - Запомнил, Марк?
        Разведчик наконец пришел в себя и, смеясь, ответил.
        - Запомнил, босс, но Вы хотя бы предупреждайте, что поменяете обличье.
        Перед ним снова был молодой барон.
        - Марк, я тебя прошу быть предельно осторожным, она обучена выявлять слежку и те, кто с ней встречаются тоже могут быть очень опасны,  - я внимательно посмотрел на него и добавил,  - будь осторожен, не спугни и не подставляйся. Это первая твоя задача. Вторая будет такой. Найди мне подходящий большой трактир в центре, но не в самом. А где-нибудь с краюшку, который я смогу выкупить. Узнай, кто там собирает дань из бандитов. Потом найди даму из полублагородных, не молодую, но и не старую, лет тридцать-тридцать пять, такую, которая станет там управляющей. Я хочу сделать салон для аристократов.
        Уж подумал и спросил:
        - Вы хотите сделать салон, как у мадам Ви-Ви?
        - Нет, Марк,  - засмеялся я,  - бордель делать не будем, но девушек танцовщиц и певиц тоже ищи. Это будет салон с танцами песнями и едой. Аристократы будут есть и пить, а их будут развлекать.
        Марк подумал и кивнул.
        - Понял, босс, сделаю.
        Прошло два спокойных дня, я присматривался к вассалам, но ни у кого не видел в чувствах и ментале ненависти или отрицательных эмоций по отношению ко мне. Все были рады, что я вернулся. Немного успокоившись, решил навестить поместье Овора и узнать про Вирону. Может, ее злость уже прошла и не надо беспокоиться по поводу ее отсутствия.
        Поехал я сразу после занятий в академии вместе с Бортом. Не хотел появляться внезапно у ворот поместья, чтобы не давать повода для пересудов, и так уже наломал немало дров, давая повод для сплетен. Мне еще нужно было подумать о странностях, происходивших в среде вассалов. Хотя ничего явно не было заметно, но чувствовал, что во круг меня, что-то собирается. Это было ощущение чужого взгляда и невидимой сети, которая осторожно подводиться ко мне. Это состояние не давало мне расслабиться и обрести душевный покой. Я доверял не уму, а, как настороженный хищник, чувствовал приближающуюся опасность инстинктами. Мои чувства трепетали, как ноздри варга, учуявшие противника, но спрятавшегося и пока невидимого. Зверь внутри меня остановился залег и стал ждать, не выдавая своего присутствия. Вот именно так я смог бы описать свое состояние. Я понимал, что это во мне проснулась дикая природа первобытного существа, который живет не умом, а огромным желанием выжить и победить. Прежний Глухов просто бы отмахнулся, от этого и сказал: «глупости, просто показалось». Я уже так не мог.
        Эрна, как-то очень уж демонстративно прикрывается Арой, вижу, что врет, но все равно старается афишировать свои с ним отношения. Хотя с его стороны, просто вежливое внимание к ней. Как актриса она никудышная, и я вижу, что она заставляет себя идти к нему. Зачем? Иногда она замирает, и ее глаза покрываются задумчивой поволокой. Она, говорят ребята, отстранилась ото всех. С ней надо будет разбираться в первую очередь. Я их готовил отражать атаки, убивать врагов, но что-то упустил, надо с дядькой посоветоваться, он обязательно даст дельный совет.
        Кто-то затеял вокруг меня игру, появился новый противник, или это происки старых известных врагов? Мне пока было непонятно. Даже может это местные божки, решили свести счеты. Я всем им поломал их планы. Как оказалось, у меня здесь нет высших покровителей, я сам по себе и против всех, ситуация архисложная и расслабиться не позволяет. Но сдаваться я не собирался. Моя надежда умрет после меня. Это я твердил сам себе, когда ко мне подступал липкий страх и одолевали сомнения. Этой фразой, как метлой выгонял их прочь. В конце концов, я русский, а русские, как известно, не сдаются. Может быть, я погибну в этом неравном противостоянии, но проблем высшим и низшим я создам выше крыши. Они должны будут понять, что меня лучше не трогать, и тогда я не буду мешать им. Стратегии у меня не было, но было понимание ее сути - концепция. Для успешного противостояния мне нельзя запираться в ракушку и отсиживаться. Я должен быть активным и хитрым. Рок сам подкинул мне идею, сказав, что я забрал часть его власти над миром Сивиллы, назвав себя Худжгархом. Вот им я для своих последователей и стану.
        Мне нужно отправляться в степь. Показать себя. Набрать больше последователей. Всем людям и нелюдям нужны свидетельства чудес, без них их вера ослабевает, а, значит, ослабевает и сила Высшего. Вот, что разъярило Рока, он стал слабее и винит в этом меня. Задумываясь над его словами, я понял одну вещь, ранее ускользающую от меня. Рок и Курама, мои новые противники, медлительны. Они в своих планах заряжены на столетия и тысячелетия. У меня такого запаса времени нет, я действую здесь и сейчас, порой мгновенно. Просчитать мои ходы они пока не в состоянии и просто за мной не успевают. Мое преимущество - это инициатива. Пока я владею ею, они вынуждены реагировать с опозданием. Тут главное не зарываться. Не по своему желанию, а только волею судьбы и Рока, попав сюда, стараюсь выжить, и тем самым своими делами ломаю их планы. А нечего было подставлять меня в качестве жертвы. Можно конечно попробовать не лезть в высшие сферы, но вот есть у меня предчувствие, что добром это не закончится. Мои размышления привели меня к выводу, что одна голова хорошо, а две лучше. Надо будет сходить к княгине в гости, обсудить
с ней эти моменты. Там, у себя, или у меня, что-то я запутался. В общем когда она не Шиза, а княгиня Хомо Шиза, она как бы более мудра и открыта.
        Так за размышлениями, мы доехали до усадьбы. От нее веяло странной тревожностью. И эта атмосфера суровости заставляла быть настороже. Я подобрался и уже в полной готовности к действиям вошел в ворота. Лицо охранника нехейца было хмурым.
        - Аскольд! Дедуля! Рад видеть. Что у вас произошло?  - обнимая ветерана спросил я.
        - Не знаю, Ирри,  - честно признался старик.  - Пропала Вирона и гресса перевела нас на усиленный вариант. Она ходит, что-то ищет и нервничает. Мы теперь по одному не передвигаемся, токмо по двое или трое. Ты сам к ней сходи она тебе более толково объяснит.
        Я согласно кивнул, пошел к поместью. Молодец, девочка, хорошо службу поставила, подумал я о ней с благодарностью. Часто, лежа по вечерам, пред тем, как уснуть меня посещали мысли о будущем. Мне все равно придется когда-нибудь жениться и, рано или поздно, выбрать спутницу жизни. Не скрою, мне Ганга нравилась, даже больше. Мне было приятно находиться в ее обществе, подшучивать над ней, наблюдая взрывы ее негодования. Но до любви, я еще не дорос, мои чувства не пылали огнем, и я смирился с тем, что она будет моей женой. Но я часто заглядывался еще на двух представительниц прекрасной половины. На грессу Ильридану и белокожую Тору-илу. Но Тора была внучка Великого князя, из монаршей семьи. И, кроме того, снежная эльфарка, смотревшая на людей сверху вниз. Это сейчас она студентка и может позволить себе некоторые вольности. Но потом у нее будет совсем другая жизнь. Ее судьба уже заранее определена дедом, династический брак, выгодный семьям, вот что ее ждет. «Все могут короли», вспомнил я слова забытой песни.
        - Но вот жениться по любви они не могут,  - прошептал одними губами и вздохнул. Я старался выкинуть ее из головы и даже порой забывал о ее существовании, но она опять возвращалась неизменно с памятью о поцелуе.
        Меня унесло в далекие дали и я, встряхнувшись, сам себе сказал, все, надо думать о делах. Не помню, как я свернул к пруду и остановился у изгороди.
        - Эй, Булькало?  - позвал я духа,  - ты еще за грань не ушел?
        - Мне и тут хорошо,  - отозвался он,  - врагов нет, пищи хватает и развлечений тоже.
        - Чем развлекаешься?  - я вел ничего не значащий разговор, чтобы привести свои чувства в порядок.
        - Наблюдаю, как глупые человечки в ловушки попадают,  - забулькал страж места силы.
        - Стоп, страж, расскажи подробно, что видел.
        Я понял, что он говорит о Вироне. Она одна не обходила эту тропинку, не чувствуя наведенного страха и дух пруда ее можно сказать на дух не переносил.
        - Шла она недавно по тропинке, несколько кругов назад и по глупости своей не видела телепорта-ловушки под ногами. Как вошла в зону его действия, так и исчезла.
        Я почесал затылок, сняв перед этим шляпу. Интересные новости слышу. Первое, от чего меня бросило в жар, это от того, что, оказывается, есть такие телепорты-ловушки, о которых я не знал. А второе, это то, что они валяются в поместье под ногами.
        - А как он оказался на дорожке, ты видел?  - затаив дыхание спросил я.
        - Видел.
        - И как же? Давай не тяни, пузырь с глазами,  - поторопил его я.
        - Из-за кустов прилетел и упал у тропинки,  - ответил страж и забулькал что-то непонятное, но явно выказывая недовольство
        - А кто кидал, ты видел?  - спросил, не обращая внимание на его бульканье.
        - Нет, не видел, видел только телепорт. Он рядом с ней пролетел, а глупая человечка его даже не заметила,  - он снова забулькал.
        - А как ловушка выглядит?  - спросил я, одновременно просчитывая варианты, как ловушка могла оказаться на территории поместья, и вариантов у меня было только два.
        - К какую форму ее засунешь, так она и будет выглядеть,  - недовольно ответил страж,  - эта была палкой. Но в магическом зрении телепорт.
        - Ясно, еще что-нибудь рассказать можешь? Может видел кого из чужих?
        - Ничего больше не знаю, оставь меня, мешок с костями,  - страж обиделся на пузыря и скрылся.
        Овор встретил меня на крыльце вместе с Чернушкой и Фомой. Меня они были видеть рады, но лицо Овора было уставшим и озабоченным. Видно было, что дядька в исчезновении Вироны винит себя. Как всегда, корит себя за то, что не поговорил с девушкой, не успокоил и всего не предусмотрел.
        - Пошли в дом, есть разговор,  - поприветствовав всех кивком, сказал я.
        В кабинете Овора, где мы собрались, оглядел их серьезные лица.
        - Короче, ситуация такая,  - начал я без прелюдий.  - Вирона попала в ловушку-телепорт и ее унесло творец знает куда. Ловушку ей бросили под ноги из-за кустов около пруда. Вариантов того, кто это мог сделать можно придумать много, но реально их только два.
        Я замолчал, обдумывая новость для меня очень неприятную и мрачно продолжил.
        - Первый вариант, это чужой пробрался к нам и скрылся. Второй вариант, это кто-то из своих. Фома ты видел кого-нибудь из чужих в округе?  - я посмотрел на орка.
        - Учитель, приезжали продавцы, привозили продукты и все, других чужаков не было. Это было уже после исчезновения Вироны.
        - Ясно.
        - Чернушка, что-нибудь странное твои заметили?  - обратился я к девушке.
        - Нет. Не заметили. Чужих я бы почувствовала. Если только чужой не пришел телепортом и также ушел,  - ответила она.
        Я с ней вынужден был согласиться, это рабочий вариант. Только какая цель была этого похищения? Ловушка-телепорт изделие не просто редкое, оно даже неизвестное, по крайней мере, мне. Значит, это идет из древности, и штука очень дорогая. Использовать его для ловли девушки как-то нерационально. Не понятно, специально на нее охотились или хотели поймать любого, кто проживает в поместье? Вирона ходит пешком в трактир, хватай ее по дороге и убегай. Для чего такие сложности с применением телепорта? Как-то не вяжется. Хотели показать нам свое могущество? Тоже смысла не вижу. Такие операции проводятся тайно, скрытно, не показывая всех своих возможностей, чтобы не дать противнику подготовиться. Мало вероятно, что они хотели поймать любого, к примеру, свинаря. Случайность? Трудно сказать.
        - Но, я больше склоняюсь к тому что это кто-то из своих напал на Вирону,  - продолжил я.  - Пробраться сюда очень трудно, даже телепортом, долго оставаться незамеченным вообще невозможно. С какой целью нужно было проникать сюда скрытно? Для того, чтобы бросить ловушку под ноги первому встречному и удрать? Как-то не логично. Такой телепорт, вещь очень редкая и должна стоить огромных денег. Если специально охотились за ней, то ее гораздо проще перехватить по дороге в трактир или уже там. Со мной уже такое было. Так что я склоняюсь к версии, что это кто-то из своих специально или нет напал на Вирону.
        Я замолчал, давая сидящим время, обдумать мои слова.
        - Ты, сынок, конечно во многом прав, но мы не знаем целей и мотивов похитителей, может завтра или через какое-то время они проявятся и поставят свои условия. Мы не знаем всех их возможностей и то, что нам кажется не логичным, вполне укладывается в логику их замысла. Тут надо понять не кто, а почему,  - ответил Овор после минутного молчания.  - Ты уверен, что использовали именно телепорт-ловушку?
        - Да, дядька, уверен, но раскрывать источник информации не буду.
        - Это и не требуется,  - согласился Овор.  - Будем исходить из двух версий, а за основу возьмем твою и будем действовать по методу исключения. Исключим из круга подозреваемых тех, в ком мы уверены. Перечисли в ком уверен ты,  - он задумался, уставившись в окно.
        - Ну что подход верный, это сузит круг подозреваемых. Исключим всех, сидящих в этой комнате,  - сказал я. Овор согласно кивнул головой.
        - Исключим Лию,  - продолжил я.  - Остальные под подозрением.
        - Я бы еще исключил Ринаду,  - добавил Овор,  - она хоть ссорилась с Вироной, но первой никогда не начинала и должна понимать, что первое подозрение ляжет на нее. Просто не могу представить ее в роли похитителя,  - он развел руки, показывая, что объяснить по-другому свое мнение не может. Я был с ним согласен. От нее никогда не исходила волна агрессии.
        - Не согласна!  - неожиданно резко ответила Ильридана.  - Она девушка скрытная, о себе не рассказывает, но мастерски строит разговор выуживая информацию о собеседнике. Нас учили такой схеме допроса. И мне кажется она использует похожую методику.
        Мы все, в том числе и Фома, удивлено посмотрели на молчавшую все это время грессу.
        - Поясни,  - попросил Овор.
        - Я не могу утверждать, что она может быть причастна к похищению, но она странная, я это чувствую и что-то скрывает.
        Овор усмехнулся:
        - Да, ей есть, что скрывать, но это не относиться к нашему вопросу. Но так и быть, мы не будем ее исключать.
        - Дядька, и ты, Ильридана, займитесь проработкой этой версии, а Фому я заберу.
        - Чернушка,  - снова удивила меня девушка.
        - Что Чернушка?  - не понял я ее высказывания.
        - Называй меня Чернушка, так я чувствую, что ты мне ближе, чем друг. А дальше огорошила всех,  - я хочу стать твоей второй женой.  - Она говорила об этом так спокойно, словно речь шла не о замужестве, а о том, чтобы сходить в лавку за зеленью.  - Меня устраивает Ганга, как сестра, она не подведет и всегда прикроет спину.
        Мы все застыли, как громом пораженные. Овор закашлялся, даже Фома открыл рот и показал свои клыки. Я только хлопал глазами, ее правдивость и непосредственность обескураживала и трогала за потаенные струнки души, находя где-то там тихий и несмелый отклик согласия.
        Я встряхнулся и сурово обвел всех взглядом.
        - Страна в опасности, враг стоит у ворот, некогда думать о личной жизни. Мне надо подумать, а вы работайте. Тоже думайте!
        Когда молодой барон решительно покинул кабинет, Овор прокашлялся и взял дальнейшее проведение совещания в свои руки.
        - О стране думать не будем,  - сказал он.  - О ней есть, кому подумать, давайте думать, что нам делать дальше.
        Мне пришлось закрыться в своей комнате и сразу оттуда отправился на спутник. Я знал, что существует способ определить направление и место положение перенесенного объекта, по возмущению астрального поля планеты, главное успеть, пока след не исчез. Приходилось надеяться на то что, я не сильно затянул с поисками, хотя точно не знал, сколько времени след будет держаться. Не знал, как его искать. Но у меня была Шиза и проходимец Брык, так что надежды разобраться в этом вопросе я не оставлял. В конце концов, приобрету базу по телепортационным перемещениям.
        - Командор, приветствую вас на борту станции. За время Вашего отсутствия, происшествий не произошло. Докладывает первый помощник Брык Чиполлино.
        Морда появилась в голографическом исполнении и как живая стояла, вытянувшись по стойке смирно. На нем был кипельно белый мундир офицера гражданского флота. На левом рукаве шеврон с надписью КФН поверху. А внизу надпись «отвага и честь».
        - Это что у тебя на рукаве написано?  - поинтересоваться я.  - «Клуб Феселых и Находчивых»?
        - Никак нет, командор, это отличительный знак Космического флота Новороссии,  - ни капельки не смутившись, ответил Брык. И, предупреждая все мои вопросы, принялся объяснять.  - Я взял на себя заботу составить кодексы и уложения, а также административно правовое законодательство государства Новороссия.
        После его слов я сразу вспотел. Заявление Брыка, что ничего не произошло всегда надо понимать с обратным смыслом. Значит, где-то рвануло и снова требует моего вмешательства. Я присел на краешек кресла и обреченно сказал.
        - Рассказывай дальше, реформатор.
        Польщенный Брык, продолжил.
        - Теперь Княжество Новоросское - монархия со всеми атрибутами настоящего государства. У нас есть Монарх - Княгиня, что живет внутри Вас, командор, злая девчоночка, многие ей лета. Канцлер - это Вы сам. Премьер министр - Гаринда Швырник Мудрая. Министр иностранных - дел Бран Швырник Проворный. Остальные должности занимаю я - Секретарь Совета Безопасности - Брык Чиполлино. Государственная реформа проведена блестяще и в короткие сроки. Всем странам, государствам отправлены ноты, выражающие наши добрые намерения и пожелания добрососедства. Получили ответ от четырнадцати окраинных доминионов. Остальные пока думают.
        С тем, что творит этот мошенник, я уже ничего поделать не мог. Его создатель создал неубиваемого монстра с обучающимся интеллектом. Лишь бы не сошел с ума, от своего ума и не устроил войну с человечеством. Он расплодился уже по всему миру, где ему был открыт доступ, создал резервные копии, и они спят до лучших времен. Чтобы его уничтожить нужно взорвать все искины, все оборудования, использующие программное обеспечение, все галактические коммуникаторы. Короче впасть в каменный век всему обитаемому космосу. Да уж! Подумал я. Ромео отмстил не только командованию пограничных сил, он заложил бомбу под будущее всего человечества. Мне оставалось только кротко смириться с ним и не принимать его деятельность близко к сердцу. Но тут до меня дошло, что он не упомянул главный государственный орган вернее два. Министерство финансов и Центральный Банк Новороссии. Чтобы эта морда забыла такой атрибут государственности, я не мог даже помыслить. Он не человек, он бездушная программа с искусственными чувствами и мегатонной памятью.
        - Так, ты у нас министр финансов и директор распорядитель Центробанка?  - вкрадчиво спросил я.
        Брык глянул на меня и спросил.
        - Вам кофе или чай, командор?
        Я поглубже уселся в кресло: - разорил, гад!  - простонал я.
        А как еще можно было воспринять его слова, вместо прямого ответа. Знал бы, что такое водка предложил бы выпить.
        - Вы о чем, командор? Все мои помыслы только о благе государства, я, наконец, благодаря Вам нашел себе достойное применение. Конечно, министр финансов, я. И Центральным Банком управляю я. Но главой его являетесь вы и только с вашего согласия я могу тратить деньги вне программ государственного строительства.
        Я сначала почувствовал облегчение, а потом тревога с новой силой вспыхнула у меня в груди. Его маленькое дополнение в конце о программах государственного строительства, могло означать, что угодно. От создания звездной империи, до института Загадок имени Чиполлино. Его интересы простирались столь обширно, что невозможно было предугадать, что он будет вытворять в следующую минуту, движимый вложенной в него неугасимой страстью к импровизации и деятельности. Единственным возможным вариантом как-то приостановить этого монстра программной технологии и отвлечь от созидательной суеты, загадать ему новую загадку.
        - А у нас что, есть программы государственного строительства?  - я уставился на луковицу, пытаясь превратить глаза в боевые лазеры и сжечь его ко всем чертям. Ко мне стал подбираться страх, появляться на спутнике и слышать очередные новости от новоявленного реформатора.
        - Они готовы. Вам осталось их только утвердить,  - ответил монстр в белоснежном кителе.
        Вздохнув свободнее, я показательно небрежно бросил.
        - Скинь их княгине, она лучше в этом разбирается.
        Брык с достоинством кивнул и несколько раз мигнул.
        - Еще вопросы есть, командор?
        - Есть, несколько,  - кивнул я.  - Доложи о состоянии финансов и откуда идут поступления.
        - Я сброшу вам отчет,  - стала юлить морда. Значит рыло у него в пушку.
        - Не надо отчета, кратко. Сколько кредитов в банке и откуда какие приходят поступления.
        - На счету пятьдесят миллионов. Сорок миллионов поступило от контры Бада и шахтерской компании, в процессе их самоликвидации. Кстати, Окурок сошел с ума. А Бад ждет суда. Что с ними делать?
        - Точно, как же я о них забыл!  - хлопнул я себя по лбу.  - Отправь на Суровую и пусть их там осудят,  - отдал я распоряжение.  - Продолжай.
        - Два с половиной миллиона - налоги от дохода колонии и миллион кредитов получены от торговой станции за услуги. Остальные деньги были на вашем счету.
        - А какие услуги мы оказали торговой станции, Брык?  - подозрительно глядя на Чиполлино, спросил я.
        - Я им помог разблокировать искины, после хакерских атак злоумышленников.  - Он ответил так равнодушно, что у меня закралась мыслишка, уж не его ли рук эта хакерская атака. Но вдаваться в подробности не стал. С ним чем глубже капаешь, тем глубже закапываешься сам. Меня даже стал посещать мысли, уж не он ли истинный виновник смерти своего создателя. Поняв наконец, какого Франкенштейна он сотворил, Ромео не выдержал груза будущих проблем человечества и скончался от угрызения совести. А письмо это, так, для отмазки.
        - Ну помог и славу богу. Главное деньги не пропил и не проиграл в загадки.  - высказался я, вздохнув с облегчением. Разбираться дальше в сути его помощи я не хотел. Меня подстегивала пропажа Вироны.
        - Ладно, это выяснили, надеюсь, все остальное, ты тоже сделал на высшем уровне,  - ответил я.  - Мне нужно отследить перемещение живого объекта по иносфере планеты. Ты это можешь сделать?
        - Без проблем, командор, назовите код объекта и время, когда произошло перемещение.
        - Кода я не знаю, но ты можешь уточнить у искина станции. Объект перемещался через этот спутник. Брык помигал и заговорил.  - Перемещений было одно, код имею. Приступаю к работе.
        И снова замигал. Мигал он долго. Потом стал нормальным.
        - Я смог определить только примерное направление. К сожалению след уже практически исчез, я применил моделирование и по нему установил, что объект переместился или в портовый город на побережье Лигирийской империи, или затерялся в междумирье. Точки выхода не определяются.
        - Как город называется?
        - Брахнавар.
        - Куда ведут морские пути?  - вопросы мои были краткие, и по существу. То, что Вирона затерялась в пустоте, я не верил. Еще не было случаев пропажи людей при переносах. По крайней мере, о них не известно. В этом мире используются другие методы переноса, не позволяющие затеряться.
        - Брык, ты можешь отследить объект на планете?  - у меня еще оставалась надежда, на то, что мы ее сможем найти, лишь бы она жива осталась. Зная ее нелюбовь к местным, можно было ожидать, чего угодно. От того что ее прибьют в темном переулке. До того, что она вырежет город. Если захватила скафандр и свой меч.
        - Мне нужно на это время и желательно, что бы объект отправил сообщение,  - ответил Брык.
        - К сожалению, объект работает только на прием, передача сообщений у него закрыта.
        - Хоть что-то,  - ответил самозваный министр финансов.  - Командор, предайте ему сообщение, я буду искать по возмущению информационного поля.

        Дух. Привидению.
        - Детка, мы знаем, что ты попала в портал, направление Брахнавар. На помощь высылаю Фому. Держись.
        Дух.
        Составив краткое послание, отправил его.
        - Ищи, Брык, тщательно.  - приказал я, как найдешь, скинь сигнал и вообще, если возникнут проблемы в княжестве, срочно бей тревогу. Я прибуду и буду разбираться. Понял?
        - Так точно, командор! Вам кофе или чай?
        - Не надо, я пошел.
        - Подождите, босс!  - всполошился негодник.  - А какой ответ на загадку - зимой и летом одним цветом? Тут сразу несколько вопросов. Что такое лето? Что такое зима?
        - Зимой и летом одним цветом, это может быть Елка, Сосна, Пихта. Туя.  - ответил я.  - Зима это, когда идет снег и мороз на улице. Лето это, когда тепло и снега нет. Если отгадают и назовут Елка, скажи, не верно, это сосна, если назовут Сосна, скажи, неверно, это Елка.
        Брык замигал, как новогодняя гирлянда, выбивающая азбуку морзе. Я даже подумал, что он сейчас перегорит и унесет с собой тайну пароля от счета. Но он справился и ответил.
        - Вы, Командор, гений загадок. Давайте еще загадку.
        - Ты просто не читал журнал «Мурзилка»,  - засмеялся я.  - Всю мудрость черпаю оттуда. Дам тебе самую простую: один глаз, одно ухо, одна дырка. Разгадывай.
        И убыл.

        Открытый космос. Приграничная станция «Созвездие-57Т»
        Блюм с интересом читал сводку сообщений, составленную Аналитическим отделом Управления. Ему всегда нравилась рубрика «необычное и курьезы». Сейчас курьезом стало Новоросское княжество. Это монархическое государственное образование размером с молекулу, разослало ноты во все государства. Оно заявило о себе со всеми тонкостями дипломатического этикета, что говорило о высоком уровне их министерства иностранных дел. Оно не выпячивалось, не пыталось выглядеть больше, чем оно есть. Но заявляло о себе на межгалактической арене. Кроме того, вступило в союз с такой же крошечной республикой. А это уже совсем другой международный статус.
        - Надо будет к нему присмотреться,  - подумал Вейс, и стал просматривать следующую страничку.
        Станцию соседей из Шлозвенга снова поразил вирус и ее деятельность на некоторое время была парализована. На всех искинах висел запрос: «Зимой и летом одним цветом». Специалисты его Управления не смогли решить эту задачу и составили отчет о том, что она не имеет решения или решение лежит в плоскости не известных категорий. Уровень сложности не поддается определению. Совет станции обратился за помощью ко всем и выделил награду в миллион кредитов за помощь по разблокированию искинов. Помощь пришла из Новоросского княжества. Их программисты за короткий срок удалили вирус.
        Аналитики рекомендовали отыскать правонарушителей киберпространства и привлечь к работе в Управлении. А также выйти на связь со специалистами Новороссии.
        Вейс отложил отчет и доверяя своей интуиции, в слух произнес.
        - Это княжество еще себя покажет. Если выживет. Некоторые глобальные игроки не довольны его существованием. Как говориться, поживем увидим.
        Он связался с секретарем.
        - Рина, Кофе мне и сигареты.

        Вирона
        Девушка открыла глаза. Вокруг были кромешная темнота и затхлая вонь. Кусочек света проникал сквозь щелку внизу двери, но это было далеко от нее. Наверное, это длинный коридор подумала она. Мысли болью отдались в голове, Вирона застонала от головокружения и подступившей тошноты, и попыталась пошевелиться. Но куда там. Руки и ноги ее были крепко связаны. А сама она лежала на холодном полу. Сначала к ней подступила паника, но тут же сработал механизм самоанализа, принесший сосредоточенность и определив цель. Малыш, как она про себя называла Ирридара, из-за того, что он был ниже ее ростом, жестоко вбил ей способность вовремя включать свои природные таланты.
        Она связана значит в плену. Где? Неизвестно. Кто ее похитил? Неизвестно. Как похитили? Она догадывалась. В последний момент пред тем как потерять сознание Вирона увидела окно портала. Как он оказался на ее пути девушка не знала. Но то, что она была перенесена с помощью портала, не вызывало сомнений. Зачем? Сейчас это не имело значения. Главным было разобраться в обстановке и попытаться дотянуться до молекулярного меча. В последнее время она стала подозрительной и, доверяя своим чувствам, носила клинок с собой. Благо, что в отличии громоздких местных мечей, у ее клинка было силовое лезвие, появляющееся после того, как его возьмешь в руку и активируешь. Молекулярный меч представлял из себя небольшой стержень удобно лежащий в руке и был настроен только на нее. Причем защита была двойная, кожа руки и определенная волна нейросети. Если работать приходилось в перчатках, то на нее проецировалась кожа ее руки. Но даже если вытащить нейросеть и содрать кожу с ладони, чтобы активировать клинок нужно назвать ключевое слово. Потому никто другой не смог бы им воспользоваться. Одежда была на ней. Ее обыскали,
так как сумки, которую здесь все носят, с ней не было. Клинок был в потайном кармане платья и, если не знаешь, что искать, найти его в складках платья, довольно проблематично. Но вот добраться до него она тоже не могла. Значит, нужно терпеть и ждать дальнейших событий. Терпеть она умела, долгие годы занятия фехтованием к этому приучили. Приучили терпеть боль, неудобство, постоянные ожидания, когда наступит ее очередь. Все это прививалось с детства. Она закрыла глаза и постаралось отрешиться от всего. Так ее учил тренер, уйди в себя, забудь обо всем. Есть только ты и вечность. Почувствуй ее и время перестанет для тебя существовать. Она настроилась на единение и забылась.
        - Смотри-ка, она все еще в отключке,  - сквозь пелену, прорвался чей-то громкий голос. Затем яркий, как ей показалось, свет ударил по глазам проникая даже сквозь закрытые веки.
        - Она хоть живая?  - спросил другой голос.
        - А что с ней станется. Когда ребята ее нашли, она была в обмороке. Одета хорошо, но денег с собой у нее не было. Что она делала в рыбацких кварталах, даже представить не могу. Ей еще повезло, что первым на не наткнулся Регул. Говорит, смотрит, у стены склада кто-то лежит, подошел и видит: девка. Одета не по-нашему, в шубе. Чистая, не из местных. Регул с ребятами ее притащили сюда, и Борода приказал связать ее. Выдал по серебряку и был доволен. Хороший товар. Теперь узнаем, если не тронута, то за нее хороший куш получим. А коли тронута, пропустим по кругу и продадим тому, кто больше заплатит. С нее не убудет.  - засмеялся рассказчик.
        Двое, поняла Вирона, не открывая глаза и продолжала спокойно дышать, ничем не выдавая, что она пришла в себя.
        - Странная она, на наших не похожа. Как бы от нее неприятностей не схлопотать. Продать бы ее на остров и дело с концом. А так, может ее уже ищут.
        - Борода лучше нас знает, что надо делать. Буди ее. Ишь, разлеглась!
        Вирона почувствовала, как ее пихают ногой.
        - Эй, цыпка, просыпайся,  - глумливо проговорил один.  - Скоро тебе свои прелести показывать, а ты спишь как младенец.  - И они оба громко расхохотались.
        Понимая, что дальше изображать беспамятство нельзя, она открыла глаза и застонала.
        - Где я?
        - Там, где надо, крошка,  - один из них нагнулся и развязал веревки на ногах.  - Вставай,  - приказал он.
        - Я не могу, ноги затекли,  - слабым голосом проговорила Вирона,  - развяжите руки, я их не чувствую.
        - Освободи ей руки,  - сказал стоявший, и второй перерезал веревки на руках.  - Теперь встать сможешь?  - спросил он и дыхнул на нее вонючим смрадом гнилых зубов.
        - Постараюсь,  - тихо ответила Вирона. Зашарила рукам по юбке, нащупала и вытащила клинок, зажав ручку в ладони. Встала на четвереньки, один из вошедших, помог ей подняться на ноги.
        - Пошли, красотка. Мы выведением тебя в свет,  - и оба снова рассмеялись своему каламбуру.
        Дальше Вирона ждать не стала. Она уже знала, что ее ждет и лишние противники ей были не нужны. Она повела рукой и головы мужчин, еще продолжая смеяться, отделились от тел. Но Вирона на них не смотрела, она постаралась отойти от них подальше, чтобы не испачкаться в крови. Руки и ноги ее хорошо слушались. Это она перед бандитами притворялась немощной, стараясь усыпить их бдительность. Пока она лежала, то заставляла волевым усилием, двигаться кровь по телу, это еще одна способность, которой она научилась, занимаясь спортом.
        Дверь была открыта, она правильно оценила, что ее бросили в каком-то загаженном коридоре, или складе, заставленном ящиками и мешками. Из темноты комнаты, где ее держали, Вирона заметила двоих мужчин. Один был коренастый с густой седой бородой в ухе которого висела серьга толстым кольцом. Другой худой и сутулый. Вирона изобразила немощь и, держась за стену, вышла к ним. В комнате кроме этих двоих никого не было. Без всякой тревоги на нее с удивлением воззрились оба сидящих.
        - А где Варзун и Везунчик?  - спросил бородатый, видимо все еще не понимал, что происходит.
        Но девушка не дала им времени опомниться и быстрым шагом приблизилась. Сначала она рубанула по ногам худому, и те отвалились вместе с ножками скамьи, на которой он сидел. Мгновение он удивленно смотрел на свои отрубленный ноги, а потом дико заорал. Бородатый вскочил и попытался схватить дубину, которая лежала рядом с ним на столе. Но Вирона кровожадно улыбаясь моментально перерубила ее вместе с крышкой стола. Клинок словно хворостину разрезал оббитую металлом палку, возле самой руки бородатого.
        - Сядь и не дергайся!  - приказала Вирона.
        Мужчина с вытаращенными глазами послушно сел. Худой орал так что закладывало уши.
        - Хочешь остаться навек без ног?  - спросила Вирона.
        И бородатый отрицательно покачал головой.
        Как проводить быстрые допросы, Вирона знала, этому их хорошо обучили, хотя никогда ей не приходилось применять их на практике. Ну что же, мелькнула у нее мысль, придется попробовать.
        - Если ты хоть чуточку шевельнешься, Борода, или я заподозрю, что ты мне врешь, я тебя не убью. Я лишу тебя сначала мужского достоинства,  - и она воткнула слабо заметное мерцающее лезвие, между ног орущего безногого.  - Потом отрублю тебе пальцы,  - и она отрубила половину кисти у того же худого.
        - Ну так что, мы договоримся?  - спросил она и облизнулась. Еще по соревнованиям она знала, как действует ее улыбка и горящие глаза на соперника. Она выходила не сражаться, она всегда была настроена убить и выжить. Большинство соперников теряли волю, когда видели ее решимость. Ее даже побаивался тренер в спаррингах.
        Борода перевел затравленный взгляд с орущего дружка на девушку и сразу ей поверил. В ее глазах жила такая жажда убийства, что он не выдержал и пустил петуха:
        - Госпожа, вышла ошибка!
        - Так мы ее исправим,  - томным голосом довольной пантеры, поймавшей кролика, ответила девушка. Ногой придвинула себе табурет и села. Не глядя махнула мечом, и крик раненого оборвался.
        - Что вам надо госпожа?  - трясущимися губами проговорил бородатый.
        - Немного. Знать, где я? И кто ты?
        - Вы городе Брахнаваре, это порт в империи, госпожа. Я, Жих Товгар, торговец. Вы у меня в лавке. Не подумайте плохого, Ваша милость, мы нашли вас без памяти и принесли сюда от греха подальше.  - Поспешно проглатывая окончания заговорил Жих.  - Вы лежали в квартале рыбаков. Это очень бедный и опасный квартал. За одну вашу шубку, вас могли там прирезать. Мы только помогли…
        - Торговец краденым и живым товаром, вот кто, значит ты. Я слышала, как те двое, что без голов лежат на складе, говорили, что ты, Борода, хочешь меня продать.
        - Они лгуны, госпожа, чтобы я на такое пошел, да ни в жизнь, я дорожу своим именем,  - с искренним возмущением торговец ударил себя в грудь.
        Вирона сидела и смотрела на лицедейство бородатого, она его слушала в пол уха. В данный момент она просчитывала возможные варианты дальнейших действий. Возвращаться немедленно ей было нельзя. Тот, кто ее сюда отправил должен был поверить, что она канула в неизвестность навсегда. Тогда он потеряет осторожность. Кто это был, она не знала. Но отправляясь в путь через портал, угасающим сознанием смогла ухватить видение полы одежды человека, стоявшего за кустами. В первый момент она подумала, что это ей показалось. Но нейросеть создала модель кустов и видения, что ей привиделось. Вирона только сейчас смогла понять, что ей показалось странным в тех кустах. Она увидела полу такой же шубки, как и у нее. Лия верная своей традиции купила зимние шубки одинаковые для всех, и для себя, и для работниц. Значит, за кустами стояла женщина, и она видела, как Вирона исчезла. Если это было случайно, то свидетель расскажет об ее исчезновении, портал не увидеть было сложно. Если это враг, она даже поморщилась от этой мысли, не желая принимать такую версию. То она промолчит, и ее будут искать не сразу. Она поймет это по
тому, как скоро Ирридар с ней выйдет на связь. Если сразу, то за кустами стоял случайный свидетель. Если через несколько дней, то в их рядах предатель. Она понимала, что ее ревность видна окружающим и они могут подумать, что Вирона скрылась на несколько дней, чтобы «спустить пар», и потому искать сразу не будут. Но это в том случае, повторила она себе вновь, стараясь принять неизбежную правду, если среди них спрятался враг.
        Борода заметил, как поморщилась девушка и, не шевелясь заголосил.
        - Помилуйте, Ваша милость, Регул, сволочь, попутал. Не калечьте, я все расскажу,  - и стал рассказывать, каясь в своих грехах.
        Скоро Вирона знала не только расклад в криминальной среде района, где она находилась, но и самого Брахнавара. То, что, как она и определила Жих Товгар, торговец и скупщик краденного. Промышляет он грабежом и работорговлей. У него была своя небольшая банда, которую она вырезала на половину. Что у него проблемы с конкурентом и тот потихоньку, но верно его вытесняет. Все это она слушала, и одновременно составляла план своих дальнейших действий.
        - Значит так, Борода. Мне нужно побыть здесь некоторое время. Я останусь у тебя.
        Борода охотно закивал, соглашаясь с ее решением.
        - Кроме того, я помогу тебе справиться с проблемой Рябого, что мешает тебе.
        На этих словах густые брови пожилого бандита поползли вверх. Такого поворота он не ожидал, думал заболтать ее и удрать, как только она его отпустит. Позвать стражу, обвинив ее в убийствах.
        - Я знаю Борода, что ты решил меня сдать стражникам и обвинить в убийстве этих несчастных,  - произнесла Вирона, ломая планы бандита. Улыбаясь своей неподражаемой улыбкой хладнокровного убийцы, она смотрела на Жиха.  - Но, когда ты приведешь стражу, они увидят мое растерзанное тело и выслушают мою версию событий и, как ты думаешь, кому они поверят? Аристократке, которую выкрали бандиты, или тебе, разбойнику? Тем более, что я пообещаю тысячу золотых корон за свое освобождение и доставку в Вангор.
        Борода не был дураком, и прекрасно представлял, что с ним сделает стража за дворянку и тем более, что, если благородный обещал такую сумму, он выплатит.
        Его десяток золотых, стражники засунут ему глубоко в одно место и быстро освободят место для конкурента. С другой стороны, эта красивая ведьма, помешанная на убийствах, обещает помочь решить его проблемы. То, что она упивается убийствами, он ни на дил не сомневался, достаточно посмотреть, с каким она наслаждением кромсала Сутулого. Девушка была благородных кровей, но в душе убивица была такой же бандиткой, как и он сам и, Борода со спокойной совестью принял ее, как свою. Кроме того, стадный инстинкт заставил его принять ее главенство. В один миг он успокоился.
        - Не беспокойтесь, госпожа, я сделаю, как вы велите. Приказывайте,  - Борода смирился.

        Инферно нижний слой.
        Демон рассматривал лица своих коллег по работе. Он их не знал, да и знать не мог. Все они закончили разные спецшколы и были собраны, как говорится, с мира по нитке. Четверо метаморфов, вернувшиеся в свою человеческую форму после потери сознания, лежали отдельно упакованные, так что развязаться самим им было просто немыслимо. Он сам их связал и, не давая возможности помочь друг другу, приказал отнести на самый глубокий уровень, отрытый в разрушенном городе. Всех возможностей, тех кого отбирали и готовили по специальной программе в отряд Службы Собственной Безопасности АДа, он не знал. Но предполагал, что те, кто были призваны найти и захватить своего же полевого агента или уничтожить, при невозможности захвата, должны быть специалистами высокого класса. Они по слухам были универсалами, но имели каждый свою специализацию. Поэтому вместе они были как четкий, отлаженный механизм, не дающий сбоев. По крайней мере, такие разговоры имели место.
        Он разместил их в одной комнате, перегороженной решетками. Скорее всего, это была в свое время тюрьма. И теперь в ней содержались пленники.
        Алеш изучал их. Они смотрели на человека в старом боевом скафандре. Из-за затемненного забрала его лица не было видно. Но Алеш и не собирался раскрывать им свое лицо. Он часто менял свою внешность и те установочные данные, которые могли быть переданы Вейсом в центр, были первоначальные. Прокс менял все: и лицо, и телосложение, цвет кожи, группу крови, и кожу на ладонях. Операции были недешевые, но Алеш не скупился на свою безопасность. Он внутренним чутьем живущего в нем зверя знал, когда-нибудь он промахнется и охотиться будут уже за ним.
        - Добрый день, господа,  - раздался из скафандра механический голос.  - Кто старший, и кто будет со мной говорить?
        Из-за стекла забрала Прокс видел их бесстрастные лица, напоминающие маску. Внутренне они были готовы к любому исходу. В своей смерти они были уверены и разговоры с кем бы то ни было вести не собирались. Не можешь повлиять на ситуацию, прими смерть достойно. Так их учили. и поэтому ответом ему была полнейшая тишина.
        Он и не надеялся, что будет иначе. Их ответы ему были не нужны. Алеш собирался донести им то, что их ждет, и от их реакции будет зависть их дальнейшая судьба.
        Долгими ночами он перебирал варианты своих действий после захвата. А то, что он сумеет их захватить, Алеш не сомневался, как бы ни готовили агентов в центральном аппарате, этот мир преподнес уже не один сюрприз и преподнесет их еще не раз. Они были новички, а он уже свой, плоть от плоти этого безумного мира.
        Аналитический сектор в его нейросети прорабатывал сотни возможных сценариев. И все они не удовлетворяли Прокса. Но все же ему удалось найти приемлемый вариант. Вернее, три. В зависимости от того, как поведут себя чистильщики. У него была надежда, что эти ребята из центра, тоже хорошо понимают, какие игры ведутся там, наверху, и не захотят быть заложниками чужих амбиций. Он также понимал, насколько тонко ему надо будет сыграть на их чувстве самосохранения. Будучи сам агентом, он не верил в их стойкое желание умереть за чужие интересы. Одно дело погибнуть на задании, другое дело, погибнуть позорно, будучи обвиненным в предательстве, выгораживая человека, который их использует, чтобы спастись самому.
        По каким-то драконовским инструкциям, составленных в глубокой древности предателей сжигали живьем в медной трубе, под которой горел огонь, и каждый агент получал изображение казни.
        - Мне в общем-то нет необходимости слушать кого-то из вас,  - не дождавшись ответа, сказал Прокс. В том, что они поначалу будут молчать, он не сомневался, не сомневался он и в том, что они заговорят.
        - Я вам расскажу вашу дальнейшую судьбу.
        На лицах слушателей не дрогнул ни один мускул. Он понимал их мысли. Пока он говорил банальные слова, и они не трогали этих четверых. Что может этот человек? Даже если это разыскиваемый ими Демон. Убить их? За ними придут другие и будут более подготовлены. В конечном итоге он пошел против системы и был обречен. Поэтому пусть сотрясает воздух и наслаждается своей победой. Они будут отомщены. Это заповедь АДа. Завтра. Через двадцать лет. Не важно, по этим преступлениям срока давности нет.
        - Вы не по своей воле стали предателями, а по воле того, кто вас послал. Вступили в тесный контакт с преступниками, с которыми борется по всему миру АД. Вы четверо уже вне закона. Поэтому я могу вас казнить и файл с казней отправить в свое управление. Доказательств вашей вины много.
        - Вот,  - он поднял баул,  - Здесь магические ингредиенты для отправки из сектора. которые везли крауры. Они сделаны из органов разумных существ. При этой процедуре сам разумный погибает. Люди, которых вы провожали на нижний слой, предназначены для переправки туда же. Там их лишат личности и засунут в них оцифрованную матрицу какого-нибудь богатого или больного старика с большими деньгами. Суррогат вечной жизни. Этого вполне хватит на медную трубу, господа.
        Во время его речи их лица мрачнели, несмотря на всю их выдержку. Говоривший хорошо знал, с кем они шли, и что за груз был в караване.
        - Демон, ты ошибаешься.  - Вполне уверенно и спокойно начал говорить один из четверых.  - Ведь ты Демон, не так ли?  - Он скорее утверждал, чем спрашивал.  - Мы прибыли за тобой и к каравану не имеем никакого отношения. Просто пристали к нему на время, нанявшись охранниками. Все, что ты говоришь, это только твои домыслы,  - по-прежнему спокойно рассказывал свою версию событий чистильщик. По-видимому, это обговаривалось заранее на случай непредвиденных ситуаций.
        Алеш понимал, что они хотят встать в позицию «ничего не знаю». Все это вышло случайно. Это была твердая позиция, если бы не учтенные ими некоторые особенности этого мира.
        - Тебе лучше сдаться и отправиться с нами. Там, в центре разберутся. Если ты не виноват, то худого ничего не будет. Подумай лучше об этом. Мы твой реальный шанс на свободу. Со своей стороны, мы скажем, что ты сдался добровольно и даже отбил нас у мутантов. Поверь мне, тебе это зачтется.  - Он перешел от обороны в атаку, пытаясь показать Проксу, что для них это так очевидно и он должен согласится с их мнением. Иначе самому придется жариться в трубе.
        - Господа чистильщики,  - усмехнулся Алеш и назвал их прозвищем, которые они не любили.  - Удивляюсь я вашей наивности. Неужели в Центральном офисе стали набирать дураков? Вы в самом деле думаете, что вас после проведенной операции оставят в живых? Вы внедрены в центр преступной организации. Тот, кто это провернул, очень боится, что я выживу. Потому что под высокосидящим сынком закачалось кресло. Из-за предательства или глупости. А влияние тех, кто его посадил туда, пошатнулось. Именно поэтому использовали вариант сговора. Тот, кто курирует «Сынка» имеет связи в преступном сообществе. И вы, и я в его планах обречены. Потому что своими действиями он сам их вскрыл. Видимо, не мог поступить по-другому, слишком провальная случилась операция и не было времени на долгие анализы, нужно было действовать быстро и проблему решать кардинально. Поэтому послали вас. Зачистить. И вы знали, с кем шли, и кто вас вывел на караван. На меня в случае моей смерти можно свалить провал операции ССО. Притянуть неугодных к этому провалу и самим остаться чистенькими. Скорее всего, на базе Валорцев уже подготовили фальшивку
с моей вербовкой.
        - Не мечтай, Демон, ты всего лишь полевой агент. Мошка. Тебя прихлопнут или купят, и ты замолчишь.  - Прервал его речь тот же.  - Зачем тебя убивать и из-за тебя проводить такую сложную операцию? Если бы все так было просто, уже давно эти связи вскрылись. Поэтому не надо разговаривать с нами, как детишками. Еще раз тебе повторяю. Мы к каравану не имеем никакого отношения.
        - Все это могло бы сработать, господа,  - Алеш был подчеркнуто вежлив и нейтрален.  - Если бы не некоторые факты, о которых вы не имеете ни малейшего понятия…
        Он сделал выверенную паузу, заставив насторожиться связанных людей. Теперь они будут прислушиваться к его словам.
        - Наняться в караван, уходящий на нижний слой Инферно, можно только в Брисвиле, а там в охрану новичков не берут. И чтобы вас взяли в охрану, нужно быть членом наемнического братства. Я член этого братства, а вы - нет. Следовательно, вы не могли быть наняты в охрану. Вас приставили к каравану, который принадлежит валорцам. И шел он к их базе. Мои агенты проследили путь караванщика и его встречающего, они прошли к базе, и до сих пор они оттуда не вышли.
        Алеш продолжил:
        - Кроме того, о том, что агентов послали по мою душу, и они будут сотрудничать с бандитами, мне сообщили заранее. Там у нас, наверху, идет грызня. Кто кого сожрет. И кто-то сознательно допустил утечку информации. И этот кто-то играет против тех, кто вас послал. Так что ваши отговорки не помогут. Дело не во мне и моих свидетельских показаниях против вас. Если бы я был один против системы, их просто бы затерли вместе с вами. Но там!  - и он указал пальцем на верх.  - Дерутся большие дяди, и не спустят это дело на тормозах.
        Лежавшие спеленатые, как куколки-бабочки агенты, побледнели. Демон раскрыл им некоторые неизвестные им детали. И то, что он имел о них информацию, говорило в пользу его версии. Один из тех, кто готовил операцию работал на сторону. Их вскрыли с самого начала и предали, и все из-за грызни политиков. В этих условиях показания Демона будут самым весомым аргументом. Сможет ли он доставить их в свое Управление? Вопрос упирался в это. Если у него есть способы доставки их, то он выйдет из этой истории героем. Его реабилитируют наградят, дадут повышение, а их казнят и опозорят. Прокс понимал ход их мыслей и решил точнее направить их в нужное ему русло.
        - А теперь к сути того, что вас ждет. Не надо думать, что я заперт тут навечно в этих развалинах. В секторе я обжился и могу перемещаться в любую его точку мгновенно. Вы это увидите, когда я вас перемещу на свою базу. Оттуда передам спецназу Сил Специальных Операций. Командование ССО ищет виновных в гибели своей эскадры. И я ему помогу. Они с готовностью ухватятся за вас и выпотрошат подчистую. Не важно, что после этого вы лишитесь разума. У них будут на руках доказательства преступной связи Вашего руководства и синдиката. И именно передача информации об эскадре погубила ее. А дальше предугадать несложно. Ваш отряд и руководство Службы собственной безопасности по-тихому расформируют. В течении года все погибнут от несчастного случая, а их места займут сынки других высокопоставленных папаш. А на ваши места наберут новых, не запятнанных преступными связями сотрудников.
        Алеш замолчал, давая чистильщикам время подумать.
        - Ты думаешь, что при таком раскладе, получишь медаль и останешься жив? Спросил тот же, через минутное молчание.
        - Это будет трудно, но я постараюсь.  - Ответил механический голос. Он больше ничего не сказал, но четверка поняла, что Демон готовился к разному исходу и у него есть план, и, возможно, предложение к ним.
        - Что ты предлагаешь?  - задал вопрос уже другой и Алеш понял: это и есть старший четверки.  - Не зря же ты так расписывал подробно нашу судьбу и судьбу наших товарищей. На себя мы могли бы наплевать, работа такая. Но подставлять других не хочется. Они прежде, чем их уберут, уничтожат всех наших близких и будут правы. Я бы тоже так поступил. -
        Агенты сдались. Прокс очень четко провел беседу. Не пережав, не обманув, не сфальшивил. Профессионалы это поняли, проанализировали и пришли точно к таким же выводам, что и он сам. Вероятность такого исхода была семьдесят восемь процентов.
        Он приказал колпакам развязать их, но не применять ментальных атак. Поставить на страже пару воинов и внимательно наблюдать за ними. Уходить сейчас вместе с плененными агентами он не спешил. Во-первых, может быть с базы прибудет отряд для освобождения их, но в это он верил мало. Зачем Валорцам впрягаться за агентов ада? Помочь по приказу сверху они могли, но отбивать их от банд отверженных они навряд ли будут. А если и станут, то только в самое ближайшее время. Скорее всего, они обратятся к Цу Кенброку за помощью. Но разведчики донесли слухи, что Князь, ушедший куда-то в стремительный поход, вернулся один без войск и сейчас набирал себе новую гвардию. Поэтому, если через пару дней их не атакуют, то в ближайшее время оставят в покое. К тому, что князь предпримет попытку очистить город от банд и попробует наказать сенгуров, он подготовился. Из базы натаскал инженерные фугасы для подрыва долговременных укреплений. Приготовил места закладки на возможных направлениях атак и стал ждать.
        Прошло три круга, и он уже подумал, что князь отложил свою месть, как из столицы прибежала тень. Все сенгуры продолжали его звать надзирающий. С Алешом остались те, кто бок о бок шел с ним в первый бой на крысанов, а с Матерью всех сенгуров ушли новички.
        - Надзирающий!  - быстро заговорила она,  - в столицу вошли два отряда демонов под флагами соперника. Они соединились с отрядом князя и направились к нам сюда.
        - Сколько их?  - не мешкая спросил он, просчитывая сколько у него осталось времени. Войскам идти нужно часа четыре. Этот путь ведьма проделала за два часа, значит час у него есть точно. А там подтянуться легкие пехотинцы и будут вести разведку.
        - Четыре полных кентури, три Повелительницы и один Владыка. Но они везут с собой в закрытых фургонах пару суккуб.
        - Ясно!  - кивнул головой Прокс.  - Вызывай сюда командиров и СтопТыПервого.
        Первыми появились, как и ожидал он, разведчики. Они обложили горд с трех сторон и осторожно к нему приближались. Бойцы Прокса расположились внутри вырытых туннелях под городом. Он даже для этого использовал инженерный дрон, который здесь же и остался стоять без программного обеспечения, устрашая своим видом крысанов, хорошо знакомых с его огневой мощью. Его первый отряд, с которым он пришел на нижний слой, стали его телохранителями. Сейчас каждый из них держал по два фугаса, ожидая команды на установку. Места закладки были обозначены определенной командой и долгие тренировки, которые нещадно проводил Алеш, дали свой результат. Даже без глаз, слепые, они смогли бы установить в нужном месте мины, включить приемник сигнала взрывателя и уйти. Алеш проверил, приемник будет работать ровно один час тридцать минут. Этого времени ему вполне хватало.
        Разведчики пятерками стали выдвигаться в проломы стен и зашли на территорию города. Алеш в бинокль видел, как они озирались и искали следы засады. Оборону он организовал так, чтобы нападающие продолжали считать, что здесь собралось разное отребье. Крысаны нахватали местных демонов и ждали команды, чтобы их отпустить. Если в городе будет полнейшая тишина командир разведчиков может заподозрить ловушку. А этого было не нужно. Противник до самого последнего момента должен быть уверен, что здесь только банды бродяг и крысы.
        Разведчики углубились дальше, оглядывая развалины и заглядывая в подвалы.
        - Выпускайте!  - Приказал он и связист помчался вниз, передал приказ по цепочке, и вернулся. Через минуту несколько демонов выскочили из одного разрушенного дома, увидели воинов и прыснули в разные стороны от них подальше. Тут же от разведчиков отделились несколько демонов и устремились в погоню. Но местные хорошо знали город, а вот разведчики нет. Посланные ловцы вернулись ни с чем. Так повторилось несколько раз, и командир групп взмахом руки подозвал ближайших. Что-то им сказал и уже спокойно зашагал прочь из города. Еще через час появилось основное войско.
        Оно остановилось в полулиге от города. Постояло еще час и стало разделяться на отряды, окружая город с четырех сторон, как он и предполагал.
        Рядом стояли связанные четверо агентов. Он их вытащил не похвалиться, а, чтобы они имели представление о его возможностях. Там, в открытом мире, они будут свидетелями его положения. Он не сомневался, что они расскажут, что у него есть небольшая, но сильная разноплеменная армия. Что он сражался с войсками князя, поддерживающего Валорцев. И он не сомневался, что эту армию разобьет. Ему нужны были их свидетельства.
        - Вот, господа чистильщики,  - обернулся он к четверке. Те с непроницаемыми лицами смотрели на маленьких существ вдали.  - Это пришли освобождать вас. Я говорю все это под запись, чтобы вы знали, стоит вам изменить свое мнение сотрудничать со мной, и вам просто настанет печальный конец.
        Старший перевел на него взгляд и только, молча, согласно кивнул, показывая, что все прекрасно понимает.
        Владыка демонов князя Цу Кенброка с ревностью смотрел на Повелительницу хаоса, их соперника, который неожиданно стал союзником. Он понимал, что это отличный выход в преддверии большой войны. Сама повелительница была окружена аурой могущества сильнее, чем у него. И хотя объединенное войско вел он, Владыка откровенно ее побаивался. У этого давнего соперника все было не так, как у всех. Он поклонялся забытому богу Кураме и приносил ему жертвы. От него бежали войска, но он сумел разбить гвардию его господина и сам предложил союз. Теперь вот еще эта ведьма, которая не скрывает своего презрения к нему. Рушатся древние устои, вздохнул он, а это верный предвестник войны. Зачем-то они везли с собой суккуб. Он бросил взгляд на повозку, в которой их везли. Что там может быть серьезного в этих развалинах. Ну захватили отверженные караван, не первый раз и не последний. Одной кентури было бы достаточно. Но приказ был ясен. Окружить город и выловить всех демонов. Стараться брать их живыми. У ведьмы своя задача, она кого-то ищет. Он видел, как приходили странные человеки и беседовали долго с князем.
        - Командуй войсками, Владыка,  - услышал он насмешливый голос демонессы.
        Но промолчал, только сумрачно посмотрел на нее и отвел взгляд, ничего не сказав. Он ждал разведчиков.
        Вскоре пришел доклад. Как он и предполагал в городе собрались одни старики и беглые демоны. Увидев воинов князя, сразу попрятались в подземельях.
        - Покажи командирам их направления атаки!  - приказал он главе разведки. Чувствуя на себе насмешливый взгляд, мысленно пытаясь его сбросить, как обузу, висевшую на нем, он сердито сел на кресло, привезенное сюда и стал смотреть, как разворачиваются кентури. Воины шли неспешно, но организовано, видна была хорошая боевая выучка. Он долго тренировал войско западной границы и ему было не стыдно перед господином. Теперь это гвардия.
        Раздался скрип открываемых дверей и краем глаза Владыка увидел, как из повозки вышли две суккубы. Они потянулись, подняв руки. Словно засиделись в одной позе и быстро направились к развалинам.
        - А вот и тяжелая артиллерия пожаловала,  - проговорил Прокс, разглядывая войска в бинокль. К городу быстрым, летящим шагом двигались две суккубы.
        - Приказ колпакам, захватить двух демониц живыми, но только в самом центре города.
        Связной мгновенно исчез. Алеш наблюдал, как войска без сутолоки шли на свои позиции, а две демоницы уверенно направлялись к ним.
        - Посмотрим, что из этого выйдет,  - прошептал Алеш.
        Он не был уверен в успехе, так как не знал возможности колпаков против соблазнительниц и поэтому на подстраховку отправил двух теней, вооруженными плазмобоями. Это оружие дольше других продолжало работать в агрессивной среде нижнего слоя. Он часто задумывался, как получается, что база контрабандистов так долго работает в условиях хаоса. Барьер держится. Тут только одно могло быть объяснение, кто-то очень могущественный поддерживает ее работоспособность и снимает негативное влияние хаоса. Но тогда, как он сам выживает здесь? Это оставалось для него загадкой.
        Суккубы прошли внешний периметр стен и углубились в город. Прошли по извилистым улицам, заваленным грудами камня. На первый взгляд это было хаотичное нагромождение. Но Алеш придал ему смысл, сделав из них препятствия немного подправив и переместив в нужное место обломки. Он напряженно наблюдал в бинокль. Вот, они исчезли за поворотом и должны были показаться из-за очередного завала. Ага, вот они вышли. Остановились и стали оглядываться. Но сразу после этого упали, как будто пораженные снарядом. Тут же из-под земли выскочили крысаны и потащили тела в низ.
        - Ну вот, господа, суккубы обезврежены,  - радостно произнес Прокс ни к кому конкретно не обращаясь. Его план в этой части удался.
        Через четверть часа колоны противника потянулись в город. Он видел, как медленно длинные гусеницы, состоящие из воинов, вошли в четыре городские ворота. Часть их них стала рассредотачиваться за стенами, создавая кольцо оцепления. Прокс понял замысел командира противника, он оставлял заслон на случай побега из города его жителей. Но большая половина спокойно входила в прямой коридор, специально приготовленный Проксом и заминированный на такой случай.
        - Подрывникам огонь!  - скомандовал он.
        Связист вновь исчез. А Прокс стал смотреть на механические часы. Как бегут секундные стрелки. Все эти действия они отрабатывали сотни раз и промашки быть не должно. Пятнадцать секунд - команды дошли до исполнителей. Четыре секунды - вставить взрыватели. Двадцать секунд. Скрыться. Двадцать семь секунд прошло. Двадцать восемь. Двадцать девять. Сорок девять и почти одновременно город стали сотрясать мощные взрывы. Дым и пыль медленно стали подниматься к небу, закрыв собой то, что творилось внизу.
        Через минуту из разрушенных ворот стали выбегать и выползать демоны. Они были без оружия и стремглав, кто мог, уносили ноги. Другие старались ползти подальше от этого ужасного места. Прокс понимал, что они и их командиры не понимают, что произошло. И это только первая часть сражения. Но она осталась за ним.

        Снова степь
        В академии меня ждала новость. Нужно готовиться к поездке на награждение в столицу. Купить приличный костюм, не броский, но и не бедный, как сказал Гронд.
        - Деньги у тебя есть, так что занимайся,  - и ушел.
        Войти в колею учебы после степной вольницы мне было трудно. Сидение за скамьей после всего, что случилось навевало грусть. Все, что говорили маги, я хорошо знал и не милосердно зевал, вызывая недовольство преподавателей. После нескольких безуспешных попыток наказать меня прилюдно и показательно, заставляя пересказать только что услышанный материал, от меня отстали. Я слово в слово повторил с интонациями и вопросами, что задавали учителя в процессе лекции. Затем меня вызвали к ректору и тот грозно глянув на меня из-под густых бровей отфутболил меня к Гронду.
        - Вы из одной конторы, вот пусть он с тобой, бездельником, и разбирается…
        Гронд выслушал напутствие, что мне дал ректор, предоставил меня самому себе, но только после двух бутылок белого вина и отправил меня с глаз подальше готовить торжественное платье к выходу в свет. Одеяние у меня уже было, благодаря мадам Версан, и висело в моей комнате в трактире у Увидуса. Чтобы не слоняться без дела, я решил отправиться снова в степь. Все равно рано или поздно мне надо будет собирать свое воинство. Так чего зря пропадать времени. Сказано сделано. Через пол дня я был рядом с шатром Грыза. Лагерь значительно уменьшился, здесь осталось от силы двести воинов, а по началу было несколько тысяч. За то остались самые стойкие. И с ними я решил показать могущество Худжгарха. Грыза на месте не было, лишь неизменная охрана из его десятка охраняла шатер.
        Грыз злой, как сто варгов, которым отрубили хвост ввалился в шатер. Все шло кувырком, орки, что с таким восторгом приняли веру в Духа мщения, потихоньку исчезали из лагеря. Сидеть без дела могли только две категории: самые преданные и они же самые старые и самые бесполезные, которые не желают поднять свой зад в седло лорха. Он с раздражением отбросил на шкуры топор и поднял глаза. На него, улыбаясь во весь рот, сидел и смотрел воплощение Худжгарха. Мгновение он остолбенело взирал на человека. Потом протер глаза.
        Человек не исчезал. А потом палатку огласил радостный рев десяти лорхов встретивших одну лорху после года воздержания. Разобрать, чего было больше в этом рыке, радости или боевого безумия, было трудно. И в тот же миг в шатер влетела его охрана. Она увидела своего повелителя и рев уже раздался в три немалые глотки.
        Орки радовались долго и бурно. Орали и пританцовывали на месте, как на сельской дискотеке пьяные молодые комбайнеры, только что вернувшиеся из армии и решившиеся оторваться за все два тяжелых года службы и дисциплины.
        - Дела наши плохи,  - заявил Грыз, когда воины угомонились и заняли свои места на посту.  - Орки не могут сидеть долго на одном месте без дела. Многие ушли, и мы, как сила, скоро перестанем существовать. Остались одни старики и их внуки.
        - Не беда, этих сил нам хватит вдохновить орков на подвиги. Скажу тебе по секрету, скоро у людей начнется война. Как только молодые псы разорят лес, то есть большая вероятность, что империя нападет на Вангор. А мы пойдем грабить империю.
        - В самом деле?  - Грыз удивленно посмотрел на паренька, который казался не уместным в этой обстановке военного лагеря, но который являлся его предводителем.  - К тому времени нас останется пара десятков, и мы даже границу не сможем пересечь,  - скептически ответил орк.
        - Я с тобой согласен, поэтому мы поступим таким образом. У нас есть время собрать под свои знамена как можно больше орков. Для этого мы пойдем священным походом на другие племена, запятнавшие себя связями с врагом. В конечном итоге, сказали же старики: брат пойдет на брата, поэтому первой наше жертвой станут Сивучи.
        Грыз сначала загорелся радостью и с воодушевлением посмотрел на юношу, набрал в грудь воздух чтобы радостно возвестить эту радостную весть округе, но так и не заорал, тихо спуская воздух из легких.
        - Раньше надо было, теперь нас слишком мало. У них тысячи воинов, нас сомнут и уничтожат.
        Я спорить не стал.
        - Все это было бы верно, если бы с вами не было меня. Но я не просто человек, Грыз, я человек из пророчества. И у меня есть план.
        Небольшое воинство пылило по степи. Слух о походе остатков воинства Худжгарха, стал распространяться во все стороны бескрайней степи со скоростью ветра. Часть воинов откололось, не веря в успех предприятия, другие наоборот, движимые желанием подраться, прибывали и пополняли воинство.
        - Вы что-нибудь понимаете, что происходит?  - Великий хан задумчиво попивал гайрат.  - Почему именно сейчас Свидетели, когда они ослабли и перестали быть силой, с которой можно считаться, пошли войной?
        - Потому и пошли, что дальше ждать и сидеть стало невозможно. Скоро их останется десяток,  - засмеялся Правая рука.
        - Ты тоже так считаешь?  - хан посмотрел на Великого шамана. Его взгляд был спокоен, но в глубине глаз таилась тревога. Он чувствовал, что какие-то могучие силы привели в действие племена и противостояли друг другу. А своим ощущениям он привык доверять.
        Старик сидел насупившись, как старый гриф.
        - Молодой растущий бог решил показать силу старым. Он опережает их и пользуется этим.  - Старик помолчал, собираясь с мыслями. Ему самому было трудно поверить в то, что он сейчас скажет.  - Так сказали духи предков.  - Он снова помолчал и неохотно продолжил.  - Они будут помогать ему.
        Хан согласно покачал головой.
        - Я тоже так думаю, Быр что говорят твои шпионы?
        - Они пока молчат, но известно, что предводитель Грыз объявил, что вернулся Худжгарх и повелел идти походом на Сивучей.
        - А почему именно на Сивучей?  - хан повернул голову к нему.
        Тот пожал плечами:
        - Я не знаю, великий.
        - А ты как думаешь?  - посмотрел хан на шамана.
        - Думаю, что они пойдут на всех, кто замешан был в связях с нашими врагами. Выжигать измену и предательство,  - ответил шаман. Лицо его при этом напоминало голову коршуна, склонившегося над добычей.  - Я отправляю к нему в помощь всех своих учеников.
        - К кому?  - недоуменно спросил Быр Карам. Но за шамана ответил хан:
        - К Худжгарху, Быр. Плохо, что твои люди проглядели такое важное событие. В ставке у свидетелей появился Дух мщения, поэтому они пошли войной. А ты сам видел, на что он способен. После первой незначительной победы, когда он явит себя снова, воины потекут к нему со всей степи. Так уже было, так и случиться вновь. Поднимай всех Своих змей и отправляй их к нему. Мы не должны быть последними, кто присоединиться к походу. Нам не простят этого наши предки, Быр.
        До Сивучей воинство Худжгарха не дошло. Путь ему преградили отряды Муйага, когда они вошли в их земли. Новый вождь надменно выслушал послов и плюнул им под ноги. Это означало абсолютное презрения к послам и к тем, кто их послал. Послов раздели и голыми отправили обратно.
        - Что будем делать, повелитель. Если мы оставим без ответа это оскорбление, от нас отвернуться все орки по степи. Но и сражаться с тремя тысячами воинов мы не можем.
        - Грыз, ты стал самым неверующим в отряде. Я считаю, что этим ты оскорбляешь меня. Ты так переживаешь за свою жизнь?  - Человек суровым потяжелевшим взглядом придавил орка к земле. Тот почувствовал непереносимую тяжесть и стал гнуться все ниже и ниже пока не упал на шкуры, застеленные в походном шатре.  - Уходи,  - убрав давление, ответил человек,  - я тебя не держу.
        Грыз распростерся на полу и подставил шею для удара, выказывая высшую степень подчинения и доверяя свою жизнь этому юноше.
        - Виноват, повелитель. Если хочешь, возьми мою жизнь.  - не поднимая головы ответил он.
        - Я возвращаю тебе твою жизнь. Готовь войско к утренней битве, и да укрепит создатель ваши сердца. Завтра будет битва не орков, а Худжгарха. Ступай!
        Я не гневался на Грыза, как и всякому, кто верит в чудеса, для него нужны проявления этих самых чудес. Пример тому поход народа израильского. Сколько им чудес ни показывали: и столб огненный они видели, и море расступилось, и манна с неба падала, но как только проходило время, это забывалось и подступали сомнения. Орки, как и все разумные, были точно такие же. И для подкрепления их веры я должен явить чудо. Или фокус или должно произойти нечто таинственное, что свяжут с Худжгархом. Это называется манипуляция общественным сознанием, и я со спокойной совестью это делал.
        У меня самого были сомнения в том, правильно ли я поступаю. Одно дело, противостоять земным врагам, другое дело, замахнуться на небесные власти. Но я также понимал, что мне не оставили выбора. Остановиться сейчас и отступить, значило обречь себя на неминуемую гибель. А так у меня оставался пусть призрачный, но шанс выжить и, может быть, от меня на время отстанут. А там я что-нибудь придумаю. Вот этим я и утешал себя, ввязавшись в очередную авантюру.
        С наступлением ночи, лагерь моих свидетелей не уснул. Горели костры, воины готовились к своей битве, многие из них считали, что для них это последняя битва, но шли на это с радостью обреченных берсерков. Многодневное сидение им осточертело и кровь вскипая яростью требовала сражения.
        Утром стан Муйага проснулся, как обычно, впереди была легкая битва и слава победителей ложного бога. Чемруз, глава дневной стражи, зевая, вышел из шатра и обвел глазом лагерь. Догорали костры, многие уже потухли и дымились. Орки, что сидели вокруг них спали беспробудным сном, вповалку. Спали и часовые, выставленные у шатра вождя.
        - Совсем страх потеряли!  - возмутился Чемруз и, подойдя к лежащим стражникам, зло пнул их ногой. Пусть это была личная стража хана, но вот так спать на виду у всех, это было уже слишком. Часовой даже не пошевелился, а в шатре слышался тихий стон. Выхватив кинжал, орк бросился в шатер. Его взору предстала картина спящих военачальников и одного тысячника с залитыми кровью глазами и руками, и ногами, изогнутыми неестественным образом, словно они были сломаны в многих местах.
        - Гаржик!  - воскликнул пораженный Чемруз.  - Что здесь произошло?  - но ответом ему был только длинный и тоскливый вой полный боли и отчаяния. Тысячи мурашек пробежали у начальника стражи по спине. По тому, как лежали в неудобных позах остальные, он понял, что они мертвы. Метнувшись к хану, потом к верховному шаману, он понял, их всех настигла внезапная и быстрая смерть. Лица их были спокойны и бледны, как снег. Тела холодны и застывшие, как лед. Видимо смерть их застала вечером или на крайний случай рано ночью. Он подполз к живому тысячнику, потрогал его руку и понял - точно что-то переломало ее в трех местах. Сам орк представлял из себя кучу осколков. На вопросы он не отвечал, тихо постанывая, и периодически выл, навевая холодный ужас в сердце Чемруза.
        Шаманы!  - пришла ему в голову мысль, надо позвать шаманов, они помогут Бружтрогу и он сможет рассказать, что здесь произошло. В лагере раздался одинокий испуганный крик, разорвавший утреннюю тишину. От неожиданности Чемруз вздрогнул и выскочил и шатра вождя. То там, то здесь с разных сторон стали слышны удивленные и испуганные крики. Он заметался по лагерю, не веря своим глазам. Везде в центре лагеря лежали мертвые орки. Шаманы спали в своих шатрах вечным сном. Ни одного гаржика не осталось в живых. Теперь лагерь Муйага, разбуженный криками, напоминал разворошенный муравейник. Орки метались по нему, не зная, что делать, единственным, кто мог управлять в миг из организованной силы превратившиеся в испуганное стадо лорхов, перед одним оскалившимся варгом, был Чемруз. Но он сам пребывал в смятении, не до конца осознавая всей полноты трагедии.
        Кто будет отдавать приказы? Кто будет прикрывать воинов в бою от магических атак? Кто будет управлять тысячами перепуганных воинов? Он? Ну уж нет. Он не напрашивался на такую честь. Те, кто осмелился выступить в поход против жалких двух сотен свидетелей Худжгарха были мертвы. Гнев Отца обрушился на непокорных, и им воздалось. Он первым вскочил в седло и, гортанно крича, погнал лорха прочь. Следом за ним потянулись и те, кто видел мертвых. Скоро поток убегающих Муйага из тонкого ручейка превратился в сплошной поток отступающих. Они бежали, бросив обоз, все припасы и стадо лорхов.
        Я стоял на вершине холма в центе лагеря своих свидетелей. Трехголовый, шестирукий, скрытый темным туманом до пояса и из этого тумана то тут, то там выглядывала голова, утыканная гвоздями с глазищами, из которых лезли змеи. Представляю каким зрелищем, я выглядел в глазах суеверных орков. Первый юноша, внук одного из ветеранов вылез из походной палатки и, увидев меня заорал благим матом на весь лагерь, всполошив всех и грохнулся на землю без сознания. Мою фигуру должны были видеть все: и свои, и Муйага. Я стоял молча, а чернота клубилась вокруг меня, облизывая языками торс, как огонь разгорающегося костра, всполохами взмывается вверх на ветру и опадая.
        Группа шаманов в окружении сотни Гремучих змей скакала всю ночь, чтобы успеть к битве. То, что горстку свидетелей встретили негостеприимные Муйага, быстро распространялась по степи. Не прошло и три круга, как об этом говорили ближайшие стойбища, а через седмицу об этом будут знать ближайшие племена. Ведущий отряд первый ученик Великого шамана недовольно смотрел на веселого сына Быр Карама, тот весь кипел готовый к сражению и постоянно понукал лорха. Именно он настоял на ночной скачке, чтобы непременно успеть к началу сражения.
        Бывалый ученик шамана, хотел бы переночевать спокойно в степи и утром прибыть к уже разгромленным свидетелям, и с чистой совестью вернуться обратно. Нет свидетелей, нет задания. Но и отказаться он не мог. Старик строго приказал найти и оказывать им всяческую поддержку.
        - Понимаю тебя, Чамшак,  - пошамкав старческими губами сказал Верховный,  - ты метишь на мое место. Но оно нескоро освободится. Ты так и проживешь вечным учеником до глубокой старости, не достигнув желаемого. Я приготовил для тебя лучшую участь,  - он пронзительно посмотрел на ученика. Во взгляде верховного было столько власть и воли, что Чамшак склонил голову. Ему с самого начала не нравился этот поход и задание помогать кучке фанатиков, уверовавших в Духа мщения. Говорят, он являлся на горе и вел бой с противниками хана. Но Чамшак верил в это не до конца. Мало ли, что могло показаться в пылу сражения. Кроме того, в сражении принимали участие человеческие маги, а они, он слышал, мастера создавать иллюзии. Вполне возможно, что это было дело их рук. Но и ослушаться верховного он не мог. Поэтому его раздирали противоречия. А старик продолжил свою мысль.
        - Сейчас ты не понимаешь того, что тебе поручено, но в конце концов ты будешь мне благодарен. Я приготовил для тебя великую судьбу. Судьбу, что вознесет тебя выше шамана любого племени или даже верховного.
        Он вновь устремил на Чамшака взгляд водянистых, не знающих жалости глаз.
        - Ты станешь верховным шаманом свидетелей Худжгарха.
        Когда рассвело, они приблизились к лагерю остатка свидетелей. За несколько лиг их встретили разъезды и узнав, что они прибыли на помощь войску Худжгарха, с алюлюканием и радостными криками стали их сопровождать. В центре на высоком холме стоял кто-то большой и черный, приблизившись прибывшие в смятении остановились. Над лагерем возвышалась объятая клокочущей тьмой большая фигура с тремя головами и шестью руками. В двух она держала мечи. В двух других огромных змей, а две другие высоко над головами держали знамя, развевающееся на ветру. От нее во все стороны распространялся ужас, и он достиг прибывшую подмогу. Лорхи замычали и стали пятиться, не слушая всадников. А фигура на холме стояла молча и грозно. Весь лагерь свидетелей стоял благоговейно на коленях, окружив холм. Орки из разъезда спрыгнули с лорхов и тоже опустились на колени. Черная фигура постояла и поплыла в сторону стана Муйага. Она проплыла над головами коленопреклоненных орков, и не причинив им вреда, двинулась дальше. Следом за ней поднялся с колен один из воинов и пошел следом. Один за другим поднимались орки и шли за своим
божеством, которое они узрели воочию. И лик его был страшнее, чем описывали старики. Видимо, не одного безвинного казнили, а троих, раз вылепилась такая фигура, неожиданно сам для себя подумал Чамшак. Он слез с лорха и двинулся следом за Худжгархом. А то, что это был он, шаман не сомневался. За ним следом слезли с лорхов остальные и нестройной толпой пошли следом.
        И тут по воздуху разлилась песня. От которой у степных орков сердце рухнуло вниз и рвануло вверх. Им казалось, что оно выскочило из груди, подняв их дух на небывалую высоту. Они шли, не боясь, готовые повергнуть не жалкие три тысячи. Они были уверены, что сметут со своего пути любую силу, противостоявшую им. А над степью, лился громкий и чистый голос.
        - Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…  - Эти простые слова проникали в их сердца, разделяли и судили мысли, вытравляя жалкую трусость и сомнения.
        Пылающая тьмой фигура прошла по лагерю Муйага и растворилась в воздухе. Чамшак подошел к вождю свидетелей, тот стоял и задумчиво смотрел на лежащие тела орков, их были сотни, и ни на одном лице не было страха. Они просто мгновенно умерли, не поняв, что с ними случилось. Муйяга бежали, бросив убитых и богатые трофеи.
        - Гаржик,  - обратился он к вождю. Грыз оглянулся и недоуменно стал рассматривать незнакомого шамана.
        - Тебе чего?  - он был неприветлив и недоволен тем, что его оторвали от раздумий. То, что сегодня явил его повелитель, вышибло из Грыза прежнее суждение о нем. Теперь он видел не слабое магическое существо, которое путешествовало с ним, а почти бога в его понимании. И видели это другие, а это было главным.
        - Я и десять шаманов прибыли, чтобы служить тебе,  - ответил шаман.
        - Мне твоя служба не нужна, шаман,  - ответил он неожиданно резко для Чамщака, и, заметив, как отпрянул назад пораженный шаман, улыбаясь добавил,  - она нужна Худжгарху. Мы все служим ему.
        Постояв над лагерем и увидев, что все меня заметили, даже встали на колени. Сперва это сделал Грыз, а следом пали на колени остальные. Для полноты впечатлений, я не пожалел энергии и залил ужас по максимуму, но порциями, которые стали быстро распространяться по воздуху, наполняя сердца степняков суеверным ужасом. А что, подумал я, богов надо бояться и чтить. Иначе наплюют. Такова уж природа разумных, не верить и подвергать все сомнению. Бесполезных божеств быстро забывают, а вот бесполезных, но внушающих страх, продолжат чтить. На всякий случай.
        Момент был торжественный, Муйага ударились в бегство. Неизвестная смерть, поразившая их отважных орков, внушила им ужас, и они по одному, потом десятками, а следом и все остальные, бросив все, удрали. Это тоже природа разбойников. Забыв заветы отца орков, они больше напоминали разбойников, чем степных варваров, поэтому мой расчет на то, что они отступят, оказался верен. Другие племена может быть и стали бы сопротивляться, но эти, растеряв запал, струсили. Вот это и значит результат выработанной племенем беспринципности. Грабь слабого и удирай от сильного.
        Торжественность момента захватила и меня. Я нес наше знамя и решил запеть песню, от которой у меня всегда наворачивались слезы.
        Глубже вздохнув, я приказал старикам усилит мой голос и грянул.
        - Вставай страна, огромная, вставай на смертный бой, с противниками орков, с проклятою ордой.
        Ох, как меня прихватило-то! Я готов был опуститься на дно морское и подняться в облака, найти Рока и затребовать у него отчет. Почему ты, дядя, меня не любишь? Говори, а то в морду дам. Настолько я осмелел. Но вместо этого прошелся по пустому лагерю и улетел на спутник заправиться энергией. Там, лежа в капсуле, я вспоминал ночь, предшествующую появлению Худжгарха.
        Я переправился в стан противника и под скрытом пробрался к шатру вождя, вокруг которого всегда ставили свои походные палатки приближенные к нему знатные орки. План у меня был простой, но легко осуществимый, под невидимостью пробраться в лагерь, по-тихому вырезать всю верхушку и устроить ночную бойню в самом лагере.
        Прыжок во внутрь шатра и я в компании начальников. Вождь верховный шаман и три тысячника, все вместе в одном шатре. И здесь шел военный совет.
        Говорил шаман.
        - На это стадо дураков, что считают себя войском, мы нашлем духов. Они станут слабыми и не надо будет их убивать, возьмем живыми и казним. Это будет примером для наших врагов.
        Гаржики согласно закивали, план Шамана им нравился. Совсем недавно они понесли унизительное поражение от Гремучей змеи, и народ жаждал возмездия. Давно так не унижали Муйага.
        - Мечты. Мечты, усмехнулся я,  - и забрал жизнь шамана, прикоснувшись к нему. Его тело поседело с остекленевшими глазами и стало заваливаться на бок. К этому времени помер вождь, а гаржики, не понимая, в чем дело, подались вперед, пытаясь рассмотреть, что с ними произошло. Когда умер первый гаржик, а Лиан жадно облизнулся и показал мне, что духи убитых висят в Шатре, и он хочет их забрать, я не стал препятствовать, тем более что работа для кибуцьеров была. Последнего тысячника убивать не стал, я выколол ему глаза, пред этим лишив возможности двигаться и кричать.
        Пол ночи я прыгал из шатра в шатер, убивая шаманов, после этого выпустил своих приживальщиков и скомандовал.
        - Ешьте, сколько хотите. Вперед!
        Через пару секунд я почувствовал, как просела энергия, значит кибуцьеры покинули свое жилище и устремились на свой праздник души. Мне не было понятно почему не ушедший за грань дух становиться таким жадным до чужой жизни. Он присасывался к живому существу и пил, пил жизненную энергию, как вампир пьет кровь, пока жертва не ослабеет. Если к человеку или орку присасывается пара таких духов они выпивают его полностью и, набравшись сил, уходят стремительно за грань преодолевая скрытый от взгляда живого барьер между миром живых и мертвых. Мне не было понятно, почему они туда так стремятся, как мотыльки на огонь, там была пустота, поглощающая все. Как бездонная глотка, в которую сколько не кинь еды, она ее сожрет и будет вечно оставаться голодной.
        Под утро Лиан сообщил, что потери жителей одного из моих слоев восполнены новобранцами. Все это время, я, как явление смерти, невидимый ходил между палатками, собирая духов убитых шаманов и орков взамен ушедших. И вновь наполненный до краев энергией вернулся в лагерь.
        Грыз, как и велел ему повелитель, простоял на месте лагеря Муйага четверо суток. Затем неспешно двинулся дальше. В лагерь все время прибывали орки. То по одному, то сразу десятками и концу четвертого дня их было уже больше пяти сотен.
        Степь хоть и бескрайняя, но поделена на угодья. Здесь не было и нет ничейной земли. Каждый ее клочок принадлежит какому-то племени или роду. Само племя разбивается на рода и кочует по своей земле, пася многочисленные стада лорхов и баранов. Рода распадаются на юрты, и вся степь оказывается уже не пустынным клочком планеты, а обжитой и густо заселенной. Всадники приносят сообщения и новости, которые со скоростью верхового лорха предаются дальше, и скоро о победе воинства Худжгарха знали ближайшие рода. На следующий день уже племена, и потянулись старики, что чтили заветы пуще родовых связей забирая, с собой внуков в стан свидетелей.
        Многих из них Грыз знал и назначал десятниками. Сотниками он ставил воинов своего десятка, что прошли вместе с Худжгархом земли маленького народа и подземный город. Наученные и умелые они скрепляли разноплеменное войско, как цемент связывает песок и щебень, в нерушимую конструкцию воинов борцов с врагами заветов Отца орков.
        Старикам не надо было говорить, что такое дисциплина в походе, пусть у них не хватит сил для долгого сражения, но их опыт и навыки с лихвой компенсировали отсутствие силы и выносливости молодых.
        В войско не брали только Муйяга. Повелитель сказал:
        - Предатели они и трусы. Гони их прочь, а лучше казни.
        На предложение Грыза пойти и наказать разбойников, человек улыбнулся и ответил.
        - Мы сделаем лучше. Пусти слух о том, что все шаманы, гаржики и сам вождь Муйага пали от руки Худжгарха. Остались одни пастухи. Теперь их земли некому охранять, а воинов объединить для сражения. Пусть идут и захватывают их пастбища и стада. Их женщин и детей. Пусть имя Муйага сотрется из памяти орков.
        Грыз сидел и пораженно смотрел на того, кому он отдал свою жизнь и поражался откровениям, что слышал из его уст.
        Ну конечно! Зачем им терять время в мелких сражениях с родами. Соседи все это сделают за них и буду передавать из уст в уста, что это племя проклял Худжгарх, что творит он волю Отца орков, карая отступников. Сердца противников ослабеют, слабые сдадутся, гордые погибнут, а разумные присоединяться к ним.
        а шестые сутки их было уже восемь сотен и к ним прибыло посольство племени Чирвик. Вождь и верховный шаман почтили их своим присутствием.
        В походной юрте собрались Грыз со своим верховным шаманом и вождь Чирвиков с шаманом. Сидели степенно, пили гайрат, говорили о травах и приплоде скота. О знамениях на небе.
        Обговорив, как положено все новости, перешли к сути.
        - Духи предков благоволят к тебе, мураза Грыз,  - начал шаман. Назвав Грыза не походным вождем, а муразой, он дал понять, что считает его равным остальным муразам степного народа. А по тону, которым он это сказал, можно было понять, даже выше.
        - Наше племя хочет присоединиться к походу и почтить духа мщения, склонившись перед ним.  - Шаман посмотрел вопросительно на орка.
        Грыз благожелательно кивнул, поощряя шамана продолжать.
        Теперь разговор повел вождь, достоинство он свое не умалил и мог взять переговоры в свои руки. Если бы Грыз отказал, то оскорбленным он себя не считал бы. Он промолчал, а говорил шаман. Теперь же он мог вести переговоры, не опасаясь, что его отвергнут.
        - Мураза Грыз, нам, воинам, не пристало много говорить. Я передаю под твою руку тысячу всадников и десять шаманов тебе в помощь. От себя дарю в жены свою старшую дочь. За это я хочу часть земли Сивучей.
        Грыз опять благосклонно кивнул.
        - возьмешь столько, сколько сможешь удержать.  - Он понимал мысли вождя племени Чирвиков. Оно было малочисленно и сейчас, пользуясь благоприятным моментом, вождь решил встать на одну из сторон, чтобы получить свою долю в разграблении соседей. Если он пойдет один, его просто вышвырнут более сильные соседи и вместо прибытка, он получит только поражение. А с авторитетом и силой воинства Свидетелей он может это делать, не опасаясь удара в спину.
        - За дочь благодарю. Она будет достойно принята и ей буду оказаны честь и почет согласно ее положению. Что хочешь за нее?
        - Только то, что смогу взять у Муйага и Сивучей,  - ответил вождь. Грыз снова кивнул, показывая, что он понял. Породниться с вождем небольшого племени, было не особенно почетно, но этим он привязывал к воинству не отдельных орков, а целое племя, на землях которого, он мог бы найти пристанище в любое время. Вождю выгода была в том, что с помощью войска Худжгарха, он решал свои стратегические задачи расширения земель и увеличение численности племени.
        Оба расстались довольные друг другом.
        Грызу было стыдно вспоминать, что совсем недавно, он не верил своему повелителю. Но жизнь очень скоро доказала правоту Худжгарха, и у орка словно выросли крылья за спиной. Из командира охранной десятки вождя племени, которое он шел наказывать за смерть человека, он вырос до муразы, став равным среди равных.
        Через два дня отряды свидетелей почти две тысячи всадников вошли в земли Сивучей. Слухи о походе на племя докатились и до них. На границе стояло три тысячи готовых к сражению сынов степи.
        Грыз велел разбить лагерь и готовится к битве. За все время похода он виделся с нехейцем только один раз. Он как всегда внезапно появлялся и также внезапно исчезал, давая короткие указания. Вот и сейчас Грыз не знал, будет тот участвовать в сражении или нет.
        Два лагеря стояли один против другого, и каждая сторона хорошо понимала, что обратного пути нет. Здесь, на поле брани решится судьба Сивучей или Свидетелей Худжгарха. Второго шанса ни той, ни другой стороне уже не дадут. Если проиграют битву Свидетели, то их объявят вне закона, и они будут гонимы по все степи. Такое степь не прощает. Раз замахнулся на устои, докажи, что ты способен это сделать, не смог, умри. Все просто. А у Сивучей стояла задача выжить любой ценой и сохранить свое племя. Поэтому битва обещала быть жесткой и кровавой.
        Рассматривая лагерь своих бывших соплеменников, где-то среди них остались его жена, сын и дочь, он покрепче сжал зубы, чтобы оставаться твердым и решительным.
        Сивучи не спали, каждый воин знал, что перед боем надлежит сутки бодрствовать, тогда в битву идешь с обновленными силами и способен переносить б?льшие нагрузки, чем если бы хорошо отдохнул.
        А на утро войско некому было строить и отдавать команды. Все шаманы все тысячники, большинство сотников уснули вечным сном. Над лагерем установилась тишина, ни крика, ни плача не было слышно из замершего лагеря.
        Оставшиеся в живых слышали, что произошло с Муйага, но приписывали это вранью своих врагов. Теперь эта участь коснулась их самих. Но здесь собрались воины, а не послушные рабы или женщины. Они пришли сражаться за свою землю, за своих родных и готовы были умереть, но не отступить. Но их сердца дрогнули от случившегося, необъяснимая смерть всех, кто принимает решения, кто мог бы повести воинов в бой поколебало их веру в победу и зародило семена сомнений.
        Воля Отца орков хорошо показала им, на чьей он стороне. Но каждый из них знал, что Отец благоволит к смелым и отчаянным, и у них была еще надежда изменить его отношение к Сивучам.
        Главная проблема заключалась в том, что как всякая организованная сила, войско Сивучей нуждалось в руководстве. А его то как раз и не было.
        На холме где расположился лагерь сторонников Духа мщения стояла высокая фигура, объятая тьмой. В лучах восходящего солнца она была хорошо видна всем. Одним она внушала радость и уверенность в победе, другим страх и уныние.
        Войска Свидетелей стали строиться к битве.
        - Сивучи!  - вскричал выбежавший на середину юный орк.  - Пусть у нас нет вождя и наши шаманы ушли к предкам за грань. Но мы-то здесь! Разве мы не умеем сражаться, и слава наша умерла с нашими гаржиками? Покажем врагам, как сражаются и умирают Сивучи. Пусть Отец, глядя на нас, останется нами доволен.
        И вмиг растерянная толпа превратилась снова в решительных и умеющих сражаться воинов.
        - Сотник Муржак! Веди нас на бой!  - с веселой удалью вскричал юный орк и воины подхватили его клич.
        - На бой! На бой!  - понеслось по степи, и Сивучи, воспрянув духом, быстро вскочили в седла разбежавшись к своим лорхам.
        Грыз обрадовался, когда в лучах светила увидел стоящую фигуру Худжгарха. В лагере противника сначала царило шумное смятение, потом установилась тишина, а через пол часа оттуда раздались радостные вопли. И Сивучи весело и как-то лихо стали строиться и выезжать на битву.
        Войска разделяла лига и никто первым не решался начать атаку. Но вот фигура сошла с холма и поплыла по воздуху в сторону врагов. Сивучи увидели, что она выдвинулась впереди войска Свидетелей и направилась в их сторону. И тут же по команде, в едином порыве, сначала медленно, но все ускоряясь, лавина из трех тысяч всадников устремилась на встречу Худжгарху. Свист, боевые кличи смешались и наполнили воздух. Но затем, перекрывая шум над полем боя, разлилась торжественная песня, которая была им не понятна, но звучала грозно и мощно. Одним она придала уверенности, другим вмиг сбила боевой настрой и смутила
        Две лавины всадников, стуча копытами и сотрясая землю, устремились друг на друга. Зрелище в своей смертельной красоте, было величественным и завораживающим. Я находился между молотом и наковальней.
        К моему удивлению, Сивучи быстро оправились от потрясения и пошли в бой. Я их зауважал. Чужое мужество и воля всегда вызывают в нас уважение, даже если это относится к врагам. Глядя на могучих воинов, я понял, что только чья-то незримая сила сдерживает эту орду, от того чтобы она не смогла объединиться и поработить всю известную землю. Сопротивляться ей было невозможно. Даже с магами и стенами городов.
        Противник приближался и казалось, его остановить ничто уже не могло. Сейчас две стальные ощетинившиеся копьями стены столкнуться и с оглушительным грохотом разломают земную кору до магмы.
        В моих руках были склянки кровью и их я запустил далеко в надвигающихся всадников. Когда кровь разлетелась в разные стороны, я уже находился в боевом режиме, а противник, к которому я стоял лицом, почти застыл.
        - «Кровавый туман»,  - произнес я заклятие, и часть войска накрыла багровая густая завеса. Я вышел из боевого режима и увидел, как масса всадников погрузилась в тягучий бордовый холодец. Скорость его разбега существенно снизилась и становилась все меньше с каждой секундой.
        - «Багровый восход»!  - произнес я следующее заклятие в тот же миг огромное огненное облако накрыло войско противника. Раздался оглушительный взрыв. Щит Шизы прогнулся, а еще через десяток секунд в обознававшуюся брешь ворвались сотни Грыза.
        Грыз увидел: воины его бывшего родного племени начали разгоняться. Они шли слитно, словно ведомые единой волей и одним порывом, но он-то знал, что там, в стане противника, уже нет тех, кто мог бы возглавить Сивучей. Худжгарх побывал там ночью и посланные разведчики из его десятка, рассказали ему об этом. Невидимая смерть косила орков, и они ничего не могли поделать, ни спрятаться, ни убежать. Причем, простых орков смерть обходила стороной.
        Он смотрел на врагов. Сивучей было больше, и они шли умирать. Это он понял по тому, как выстроились орки напротив. Сбросили доспехи и шлемы, это был путь в один конец. Они шли доказать Отцу, что они достойные дети. Назад ни один уже не обернется, не повернет и не сдасться. Грыз тяжело вздохнул, если они победят, то их останется очень мало. Он и сам не чаял выйти из этой битвы живым. За то это будет достойная смерть. Отцу понравится.
        Худжгарх плыл впереди над степью. Заглушая воинственные крики и свист всадников, разливалась песня со знакомым мотивом, но на непонятном языке. Затем центр клина противника застрял в кровавом мареве и его объял огонь. Огромный, никогда доселе невидимый огненный шар охватил почти пол войска, вспыхнул и через несколько секунд послышался сильнейший грохот. Резкий порыв ветра, как удар, достиг его скачущего в первых рядах. Быки бешено взревели и с удвоенной яростью, обезумевшие от гонки, грохота и страха, рванулись вперед. Отряд в несколько сотен всадников, ведомых Грызом ворвался в разрушенный строй, ноги лорхов скользили по останкам орков и их боевых быков. Весь вражеский центр нацеленный на прорвы строя войск Худжгарха был смят, частично уничтожен. Сотни воинов сгорели в одно мгновение. А впереди все также плыла фигура духа мщения и на расстоянии десятка лаг от нее распространялся ужас, парализующий воинов и животных. Лорхи Сивучей мычали, отказывались идти вперед, они брыкались и скидывали всадников. Освободившись, в ужасе метались, топча сброшенных седоков.
        Крики боли, воинственные кличи, мычание быков, звон стали, все смешалось в одну оглушительно громкую какофонию и наполнило мое сердце состраданием к погибающим и горечью от того, что я вынужден жить и поступать по правилам, придуманным не мной, но по которым мне приходится жить, обратного пути уже нет. Как нет и тем оркам, что пошли за мной. Ряды противника были расстроены, они потеряли энергию атаки. А сотни Грыза врубились в остановившихся орков, смяли первые ряды и, круша противников, прогрызались дальше, чтобы расчленить и уничтожить противника по частям.
        Погибали лучшие воины, цвет племени Сивучей. Это был разгром. Хотя фланги, где находились более слабые воины, незрелые юноши и старики еще об этом не знали. Они держали строй и сошлись в рукопашной схватке с флангами армии Грыза.
        Юный орк, что поднял Сивучий в бой, рубился с врагами, как одержимый. Его дважды сбрасывали с быка, один раз лорх под ним пал, пронзенный тяжелым копьем. Он вскочил на другого, стоявшего и мычавшего животного и снова бросился в бой.
        Кровь своя и чужая, пот все смешалось на нем. Его глаза горели яростным огнем и недостаток воинского умения он компенсировал необоримой яростью. Рядом с ним и следом выстроился отряд таких же упорных бойцов. Они медленно прорубались к центру, туда, где был военачальник Свидетелей. Атакуя не в лоб, они развернули быков и ударили во фланг наступающим отрядам. Скоро к ним присоединились еще пара сотен, и они, как пресс продавливали оконечность правого фланга. Разорвали строй и вырвались в тыл наступающим передовым отрядам врага. Радость от успеха придала им силы. И они с нарастающей силой направили лорхов в спину наступающим. Но это была их последняя удача в этом бою.
        Грыз проскочил до середины и потом вместе с передовыми рядами застрял в тесноте свалки. Их поджимали с флангов, а задние ряды почему-то задерживались. Его передовые сотни несли потери и скорость продвижения вперед падала. Отряды редели, теряя бойцов и нужно было вводить в прорыв свежие силы, но их не было. Не было возможности оглянуться, чтобы понять, в чем причина, он рубился с двумя иногда с тремя воинами, помогая своим бойцам. Успеть отбить удар топора, уклониться, ударить, толкнуть и снова отбить один, удар, второй третий. Противник открылся и сполз с седла с разрубленной головой. Но его место занял другой и новая схватка. На одного его бойца приходилось два-три орка противника. Их сжимали теснее, а фигура Худжгарха уходила дальше, раздвигая ряды противника, и за его спиной он сразу же сходился.
        Я шел, распространяя ужас, не жалея энергии. Впереди меня всегда оказывался проход. Орки уходили с моего пути не пытаясь атаковать, раздвигались и за мной следом должен был продвигаться Грыз. Должен был, но не мог.
        Я обернулся и увидел, что его передовой отряд зажали, а следующие следом отряды, сцепились с довольно большим отрядом противника, который развернул свои силы и ударил во фланг, связав подкрепления боем. Противник, как бешеный слон давил и разрушал строй стариков, не способных к долгому сражению. Он сминал ряд за рядом и наконец вырвался на простор, сразу устремился в атаку нацелившись в спину Грызу.
        Вот она, слабость орков. Военачальник прет в первых рядах, забыв о резерве и управлении войсками.
        Разбитый и деморализованный противник сумел собраться, получив передышку и используя отсутствие управления войсками моих свидетелей, перехватывал инициативу. Я направился на перехват атакующего с тыла отряда. По дороге с помощью торнадо разметал наступающих на правый фланг войска Грыза Сивучей. Он, получив поддержку, развернул часть сил на противника и устремился ему на встречу. Вражеский отряд из атакующего в одну минуту превратился в защищающийся, зажатый с двух сторон, он сам угодил в ловушку. Увидев, что он сделал все правильно, я остался вместе с теми, кто наступал и снова напустил Багровый туман. Сивучи с левого фланга завязли. Очередное заклятие Багрового восхода сожгло самых отчаянных. Давление с их стороны ослабло, но они стали стрелять в меня из луков. Четыре торнадо один за одним обрушилось на смельчаков. И разметало стрелков по полю, сбивая своих товарищей и давя их на своем пути.
        Наступательный порыв Сивучей был сломлен, они, разрозненные и ошеломленные, по одному и кучками перешли к обороне. Я оглянулся, Грыз выправил положение и отряд, ударивший им в спину, оказался в полном окружении.
        Грыз почувствовал, как давление противника ослабло и увидел, что левый фланг противника рассеян, но с тыла на них двигается небольшая, но плотная группа их сотни воинов, чтобы атаковать.
        - Оргрит!  - крикнул он сотнику,  - поворачивай свою сотню и ударь вон по тем врагам он показал топором на несущуюся на них лавину противника. Впереди всех рвался и яростно рубил топором какой-то орк.
        Грыз развернул быка ударил в бока пятками у устремился ему на встречу. Он тоже вырвался вперед своих воинов и два орка, оскалившись, как саблезубые тигры, неслись друг на друга. Грыз видел, что воин юн и, подскочив к нему, занес топор показывая, что рубанет сверху и открывая левый бок, но это был ложный прием, который должен был заставить противника открыться. Но к его удивлению тот на уловку не поддался и ударил его, его же приемом. Ногой, вытащенной из стремени, заставляя опустить шит, и следом полетело лезвие топора параллельно земле, над головой быка ему в живот. Это был его коронный прием. Но задуматься об этом времени не было. Подставив щит под углом, он отклонил удар и сам ударил ногой, ткнув топором в лицо. Воин не стал прикрываться щитом, он уклонился и перехватил древко топора рукой. Их оскаленные лица приблизились друг к другу.
        - Сын!
        - Отец!  - одновременно прозвучали два слитных удивленных возгласа. Они вцепились в топор и закружились на месте.
        - Сынок, Шыргун! Ты стал славным воином,  - рыча и пытаясь вырвать топор из цепких рук похвалил сына Грыз.
        - Тебе спасибо, отец, ты меня учил,  - не отпускал топор молодой орк.
        Они ничего не видели, что происходит во круг. Их быки прижались друг к другу боками, тяжело дыша и кружились на маленьком пятачке.
        Битва вокруг них прекратилась. По традициям орков, когда сошлись вместе два предводителя, сражение на это время замирало. Чей предводитель победит, того и победа, и не важно, что побеждала сторона проигравшего. Отец орков отдал победу лучшему.
        В этих традициях было зерно своей логики. В предводители избирались лучшие и схватка этих орков прекращала взаимное истребление, сохраняя жизнь мужчинам, дабы не оскудела степь и племена не вымерли.
        - Такие воины нужны нашему господину,  - довольно оскалился Грыз, он был горд, что его юный сын возглавил атаку сотен орков противника, и они пошли за ним следом, признав его превосходство.
        - У орков только один Господин!  - Рычал юный орк,  - это Отец Орков. Ты нашел себе ложного бога, отец.
        - Ты молод и многого не понимаешь, сын,  - толкая того плечом, отвечал Грыз, он почувствовал силу рук Шыргуна. Тот крепко держался за древко, не уступая отцу.
        - Может быть я и молод, но я не пришел убивать воинов своего племени. Я пришел умереть за них. За мать, за сестру. Ты помнишь о них?
        - Помню, сын, и сердце мое скорбит, но я отверг себя! Свое родство! Отверг не по своей воле, а по воле Отца Орков. Сивучи согрешили и огорчили его, поэтому я здесь.
        - Я здесь, чтобы доказать тебе, что ты заблуждаешься. Отец любит нас, и мы победим,  - лицо сына стало серым от натуги. Бороться отцом было немыслимо трудно.
        - Ты уже проиграл!  - засмеялся Грыз, и выпустил топор. Подхватил левой рукой пошатнувшегося сына. А правой резко ударил его в челюсть. Клыки Шыргуна громко клацнули, его глаза закатились и топор стал скользить, стремясь выпасть из его рук.
        Грыз ловко подхватил свой топор. Сдернул сына с седла и перекинул беспомощное тело через луку седла.
        Налитыми кровью глазами оглядел безмолвное поле боя и подняв верх свой топор, победно заорал боевой клич:
        - Худжгааарх!
        Ему откликнулись сотни глоток, подхватив клич, и над полем разнеслось победное:
        - Худжгааарх!
        Побежденные Сивучи, сгорбившись, покидали поле боя. Сражаться дальше не имело смысла. Только разгневать Отца, который показал на чьей он стороне. Ни смелость, ни отчаянная жажда победить или умереть, ни подвиги на поле брани, не смогли переменить его воли.
        Они уходили, понимая, что становятся добычей для других племен. Скоро те, как коршуны слетятся, чтобы поживиться падшими. Слава Сивучей прошла, как исчезает утренняя роса на траве, при восходе светила. Теперь каждый был сам за себя.
        Я смотрел на поле брани. Трупы, порубленные и сожженные, усеяли пространство, куда мог дотянуться взгляд. Стоны раненых и жалобной мычание покалеченных быков. Радостные крики победителей, вот, что видел я, и это меня не радовало. Не был я готов к таким жертвам и почти со слезами на глазах, со скорбью в сердце, взирал на дело своих рук. Нет, не созидатель я. Это точно. Я - разрушитель!
        - Не кори себя, мой друг,  - услышал я нежный, успокаивающий голос Шизы.  - Мир так устроен, чтобы создать что-то новое, нужно разрушить старое. Ты пока не понимаешь, но я думаю, что не по воле Рока или призыва магов ты попал в это мир. Сила гораздо более могучая избрала тебя, чтобы ты смог выполнить ее предначертание. Ты же видишь, местные Хранители забыли свои обязанности, свой долг, они поделили мир и раздробили его. Сам смысл существования во вселенной такой изюминки, пропал. Он стал, как вещь, сама в себе. Но так не должно быть. Во вселенной все взаимосвязано и непротиворечиво. Это закон непреложный и истинный. Иди без сомнений по своему пути и делай, что должно.
        Может быть, девочка права. В ней скрыта мудрость неизвестного создателя и знания о вселенной, в это я верил, поверил и ей.
        - Делай, что должно?  - повторил вслух я. И пошел по полю, усеянному павшими.
        Раненных я лечил всех, без разбора. Тех, кто выжить не мог, безболезненно отправлял за грань, забирая у них энергию и тратил ее на других, излечивая их. Я ходил весь день и всю ночь. Не пропустил ни одного. Помог и быкам, кого избавил от мук, кого поставил на ноги. Усталый и опустошенный, утром как только начался заниматься рассвет, улетел на спутник.

        Глава 3

        Лигирийская империя. Город Брахнавар
        Два дознавателя из тайной стражи порта ходили по залу трактира и внимательно рассматривали сидевших людей за одним из столов. Сам трактир был пуст, а на его пороге стояла портовая стража, не пропускающая в него никого. Но никто и не рвался в трактир, который был местом сбора местных бандитов, воров и нищих. Завсегдатаи этого притона знали, что в нем произошло и держались от него подальше.
        Люди за столом принадлежали банде Чил?ка по прозвищу Бич. Он здорово орудовал бичом, убивая человека одним ударом. Сам он тоже находился здесь, но, как и все сидящие - без головы.
        - Да уж,  - сложил руки на груди один из дознавателей,  - многое я повидал на своем веку. Достаточно видел смертей в своей жизни, в основном ужасных, но вот таких аккуратных, как эта, вижу первый раз.
        Он смотрел на стол, где сидело пятеро человек, прислонившись грудью к столу. Только пятерка была без голов.
        Сами головы, залитые темной запекшийся кровью, как и тела, лежали в беспорядке на том же столе.
        - Это как же быстро их надо убить, чтобы они даже не шелохнулись. Как думаешь, Черда, чья работа?
        - По опросам хозяина, вошла женщина в плаще с капюшоном и просто без затей отрубила всем головы. Затем спокойно вышла, села в повозку и уехала,  - ответил второй дознаватель.
        - Просто без затей,  - повторил за ним вопрошавший.  - Ты в самом деле считаешь, что это работа женщины?  - с усмешкой, в которой не было и грамма иронии, спросил первый.
        - Я говорю то, что на сегодня нам известно. Надо пообщаться с товарищами Бича.
        Слово товарищи он выделил и произнес с такими интонациями, что первый опять усмехнулся.
        - Надо будет выяснить, кому их банда перешла дорогу. Поспрашивать осведомителей, и мы поймем, с кем имеем дело,  - рассудительно закончил второй. Он был старше по возрасту, но отвечал первому с уважением. Начальник!
        - Конечно, надо,  - согласился первый,  - но, думаю, подельники Бича уже далеко от города и поговорить с ними не удастся. А осведомители тебе скажут то же, что и я скажу. Бич стал вытеснять Бороду из его дела, и тот его устранил. Только не верится в это. У Бороды нет возможности нанять лесного эльфара. Скорее, это ниточка тянется из его из прошлого и нагнала пришлого здесь. Он к нам откуда пожаловал?  - спросил он седого дознавателя, стоявшего с задумчивым видом.
        - Откуда-то с границы с лесом, привел с собой этих четверых. Все парни битые и умелые. Долго не размышляли и сразу стали подгребать под себя незаконную работорговлю. Воров одиночек обложили данью. Действовали тихо, но решительно. За год вошли в авторитет. В общак отчисляли, но смотрящему за портом в свои дела лезть не позволяли. Рамзган Одноглазый попробовал их приструнить. Так Бич пришел к нему и поговорил. После этого от него отстали. Он был сам по себе. В обще странный тип. Вот что у него нашли,  - седоусый дознаватель показал странную штуку, непохожую ни на что, из того, что им доводилось видеть.
        Старший дознаватель повертел ее в руках.
        - На древнюю не похожа. Магии в ней нет. Эльфарское что-то. Это еще больше убеждает меня в том, что с ним разделались гости из Леса.
        - Посмотрим,  - не споря, но и не выказывая согласие с версией начальника, сказал второй.
        Двери в трактир открылись, в зал дерганой походкой, с раздражением на лице вошел начальник тайной стражи порта Брахнавара Ридрик тан Парну. Он быстрыми шагами прошел к столу и осмотрел место происшествия. Увидел эту странную штуку, что держал седой дознаватель и протянув руку, резко со злыми интонациями в голосе приказал.
        - Дай сюда!
        Второй беспрекословно выполнил приказ, протянул найденную вещицу и почтительно, но с достоинством поклонился.
        - Это дело забирает себе приказ Следящих,  - отрывисто и лающе сказал он.
        - Вы свободны.
        Старший удивленно посмотрел на начальника. А второй снова поклонился и, не задавая лишних вопросов, пошел прочь. За ним, помедлив несколько мгновений, двинулся первый. Нагнав того на улице он, по укоренившейся привычке, сложившейся в ходе совместной долгой работы, спросил.
        - Что думаешь, Черда?
        - Поверь, Маркон, я думать боюсь,  - ответил тот, подумав пару секунд.  - Ты в курсе что грядет война орков и Вечного леса?
        - Об этом не знают только новорожденные,  - хмыкнул первый.  - Тоже мне новость!
        - Это не новость,  - согласно кивнул седой,  - а то, что Империя готовится к войне?
        - Ну так разное может быть. Орки могут потерять интерес к лесу и устроить набег на наши северные провинции,  - неопределенно ответил Маркон.
        - Я слышал, что к границе переброшены войска.
        Седой понизил голос.
        - Мой шурин из столицы приезжал. Говорил, в глубине империи формируется армия. Большая. Закупают большими количествами продовольствие. Зерно. Поступили просто огромные заказы кузнечным цехам на оружие и доспехи. Он сам приезжал размещать заказы на строительство барж. Как ты думаешь, для чего все это?
        Маркон воровато огляделся и тоже понизив голос ответил.
        - Я даже боюсь предположить.
        - Я тоже не хочу попасть в руки Следящих,  - так же тихо проговорил Черда.
        Они долго шли в молчании и на перекрестке расстались.
        Вечером Черда зашел в трактир. Выпил пива и неспешно направился домой. Жил он один, в маленькой квартирке, рядом с портом. За годы службы так и не удосужился обзавестись семьей. В полумраке проходного двора мелькнули тени. Но дознаватель шел, не опасаясь, его знали все бандиты в округе и обходили стороной. Он выбросил из головы убийство Бича. Кроме этого дела у него в производстве было еще пять преступлений, которые надо было раскрыть: убийство капитана судна, вымогательство, незаконная работорговля. В общем, дел хватало, и он не забивал себе голову недавним происшествием. Две тени перегородили ему путь.
        - Пшли прочь!  - презрительно проговорил дознаватель, словно прошипел. Какие-то босяки осмелились заступить ему путь. Завтра он вызовет смотрящего порта Рамзгана. Стрясет с него пять золотых и заставит приползти эту шваль к нему на коленях.
        Двое метнулись к дознавателю. Один ударил ногой в живот и, не ожидавший атаки Черда согнулся, задохнувшись от боли. Сильные руки скрутили его, зажали нос и рот.
        Дознаватель замычал, задергался в руках, но ничего сделать не мог. Он забился, пытаясь вырваться и вздохнуть, но безуспешно. Последняя мысль, которая промелькнула у него в голове была: «сволочь Парну, подослал своих»…. Затем ужас от приближения удушья и смерти, захлестнул его. Он громче замычал, забился, пытаясь вырваться из последних сил, и обмяк.
        Его еще пару минут подержали и осторожно положили на мостовую. За тем тени растворились в сумраке наступающего позднего вечера. После их ухода из темного угла вылезла нищенка калека и подползла к телу, жадно обшарила его, открыла сумку и, забрав все ценное, уползла прочь. В это же вечер у себя дома повесился Маркон. Предварительно зарезав жену и ее любовника, застав их дома вместе. Такова была официальная версия происшествия.
        В трактире расположенного у самого причала, в любимом месте моряков и барыг сидел хмурый Борода. Напротив него расположился его товарищ, с которым они начинали свое дело, сойдя на берег. Бывший боцман и командир абардажников Регул.
        - Жих! Дело темное. Убийство Бича взяла в свои руки «охранка».
        Так на своем сленге бандиты и воры в империи называли Приказ Следящих. Который занимался особо важными государственными делами. Попасть к ним в руки для бандитов было поездкой в один конец. Ни кто кого схватили и отвезли в крепость в черном возке с гербом оскалившегося пса, обратно уже не появлялся. Связываться с агентами охранки бандиты не решались и старались держаться от них подальше. От простых дознавателей можно было откупиться золотом или информацией. От этих псов спасения не было.
        - Ищут бабу что убила его. Ты представляешь что теперь будет?
        - Не суетись, Регул. Как ее свяжут с нами? Кроме тебя и твоих ребят ее никто не видел. Мало ли, какие старые обиды могли тянуться за Бичем. Он же авторитеты не признавал. Неизвестно, откуда пришел и стал всех расталкивать. Кроме нас он подвинул еще четверых. Может еще все обойдется. И потом что ты с ней сделаешь? Сдашь той же охранке? Так нас всех засунут в повозку и обратно мы уже не вернемся. Ты этого хочешь?  - прожевав кусок лепешки смоченной в вине,  - ответил Борода.
        Я хочу тебе сообщить новости,  - невесело улыбнулся Регул.  - В подворотне задушили рена Черда. Старая Зия видела это своими глазами и рассказывала по пьяни на пирсе грузчикам. А вечером ее не стало.
        - И что?  - не понял намека Жих, уставившись на друга.
        - А то, что Черда сначала вел дело об убийстве Бича, потом пожаловал сам Живодер и забрал у них это дело.
        Борода стал хмурым, как промерзлая поздняя осень. Его лицо помрачнело и он задумался. Живодером звали начальника тайной стражи порта Ридрика тан Парну. Те, кто побывал в застенках крепости и вышли оттуда, вспоминали с содроганием пьяные ночные приходы в тюремные подземелья семейки барона.
        Он с женой и сыном брали кнут и стегали заключенных, не обращая внимания, живы они или нет Его жена с удовольствием оскопляла собственноручно тех, кто недостаточно громко кричал. Женщинам она острым ножом оставляла глубокие порезы на лице. Особенно тщательно она это делала, если та была привлекательной. Сама она была похожа на сушенную рыбу, с таким же выпуклыми невыразительными рыбьими глазами. Лицо ее словно застывшая маска, оживало только при муках, которые испытывали истязаемые ею узники.
        - Я боюсь тану,  - наконец, вымолвил он.  - У тебя есть предложение?  - он с надеждой посмотрел на бывшего абардажника. Хитрый, ловкий тот занимался акциями устрашения, защитой интересов их банды и набирал себе бойцов.
        - Есть!  - ответил Регул.  - Тана любит пить цвар, подсыпь ей сонного зелья сегодня в кружку, но сначала смешай его с медом из Ламыхи. Мед из этого растения заглушал любые посторонние привкусы и разобрать что подсыпано в напиток было весьма трудно. А тана любила пить цвар с медом.
        Борода взял баночку и согласно кивнул.
        - А потом что?  - спросил он.
        - Потом ночью мы погрузим ее на корабль, идущий к Острову, и я своих ребят отправлю к крабам. О том, что с нами была убийца Бича, будем знать только ты и я.  - Он посмотрел на Жиха, и от его взгляда торговец поежился.
        Вирона сидела все дни взаперти. На акцию ее вывезли в повозке и после того, как она уничтожила конкурентов, девушка снова спряталась ото всех в цоколе лавки Жиха. Ее боялись и были с ней вежливы. Она же считала дни до появления Фомы. Его появление не останется не заметным и соглядатаи Жиха обязательно про него узнают. Тогда она примет решение, как поступить дальше. Пока твердо оформленного плана у нее не было. Было желание поймать предателя, обосновавшегося в поместье, но у нее было мало фактов, для выводов, кто это мог быть. Она рассеяно взяла с подноса стакан цвара, вдохнула аромат напитка и пригубила. «Неповторимый вкус у этого напитка»,  - с удовольствием делая еще один глоток, подумала она. И сразу раздался сигнал тревоги. Нейросеть выделила опасный ингредиент, но не блокировала его действие. Ее глаза стали слипаться и очертания комнаты размываться. Она упала на кровать и цвар вылился на пол из перевернувшейся кружки. Перед глазами замаячило чье-то лицо, которое она не могла узнать и уже засыпая услышала.
        - Ты сколько высыпал порошка?
        - Все.
        - Борода, ты старый идиот, она же может не проснуться.
        - Да и шут с ней. Хлопот меньше.

        Возвращение в Азанар
        После победы над сивучами, я оставаться в степи не стал. Грыз должен был собрать войско из тех, кто нему присоединиться и ждать в готовности, чтобы идти походом на следующих предателей. Мне нужно было боеспособное войско, а не орда оголтелых фанатиков. Ему был дан строгий наказ сформировать войско Худжгарха из четырех частей - центр, полк левой руки, полк правой руки и резерв. После этого отрабатывать тактику охвата противника и окружения. Я заметил, что орки в окружении дерутся гораздо хуже, чем лицом к лицу. Кроме того, мое войско было, если можно так выразиться, престарелым. Опытные надежные бойцы, у которых со временем сформировалась своя философия, но не способные к длительной схватке. Поэтому им нужна была новая тактика, которая давала возможность лучшим образом использовать их достоинства и покрывать недостатки. В борьбу за передел угодий Свидетели не включились, встав над схваткой. А по степи уже бушевали многочисленные схватки родов. Племена снимались с места и шли отхватывать свой кусок пирога, спеша, не опадать к дележке. Но мне до этого не было ровным счетом никакого дела. Мне нужно
возвращаться в Азанар и готовиться, отправляться в столицу.
        Появился я у себя в комнате уже под вечер и сразу направился на ристалище, потренироваться просто как человек своими силами, без превращений и применения магии. Но у факультета «красных» меня перехватил маг и десять стражников, что вышли из портала и перегородили мне путь.
        - Студент Аббаи?  - спросил маг.
        - Барон тан Аббаи Тох Рангор,  - несколько высокомерно ответил я. Мое положение полного барона позволяло мне делать замечания магам академии. Уменьшение имени и игнорирование моего благородного звания можно было принять за оскорбление. Чтобы тебя уважали, нужно иногда лезть на рожон, это я хорошо понимал. Уверен, всем магам уже известно, что в академии учится не сын барона, а настоящий барон. И маг, остановивший меня, это должен был знать. Но сознательно пошел на обострение. Почему? Этого я не знал.
        Маг на мои слова только снисходительно поморщился и, посмотрев на меня ледяным взглядом произнес.  - Вы арестованы!
        Сказать, что я был удивлен, это сказать неправду. В последнее время меня часто преследовали аресты, допросы и следом за ним вербовка в агенты. Словно свет клином сошелся на моей кандидатуре.
        - Ордер на арест!  - я решительно протянул руку.
        Маг усмехнулся.  - Арест производится по устному распоряжению Ректора академии мессира Кронвальда.
        - Ну тогда ищите меня в другом месте,  - усмешкой, полной издевки, ответил я наглому магу и исчез, телепортировавшись за здание красного факультета. Оттуда бегом, под скрытом направился к отстойнику. Брага должен знать, где может находится в данный момент Гронд. Уж он мне обязан будет объяснить, что тут происходит.
        Брага гонял студента второкурсника. Тот был из благородных и красный от злости, неумело размазывал шваброй воду по каменному полу.
        Я не стал разводить политесы и прямиком направился к смотрителю сего памятного мне места. Где я тоже имел удовольствие отбывать наказание. Правда после этого мне запретили появляться здесь.
        Брага заметался взглядом, чтобы найти укрытие и, понимая, что его поймали на голом месте, где некуда спрятаться, заорал вовсе горло.
        - А ну пошел отсюда, экспериментатор!
        - Брага, я по делу. Мне нужен Гронд, как только ты скажешь, где мастер, я тут же уйду,  - ответил на ходу и продолжал решительно идти к нему.
        - Гронд, старый дуралей! К тебе нехеец пришел!  - Также громко и с радостью, что быстро от меня избавился, заорал Брага. И тут же появился старикан, зыркнул на меня, схватил за руку, и мы очутились в кабинете ректора.
        Тот от неожиданности вздрогнул, откинулся на спинку кресла и прищурившись уставился на меня.
        - Где ты его нашел?  - не сводя с меня взгляда колючих глаз, медленно выговаривая каждое слово, спросил он Гронда.
        - У Браги. Меня разыскивал,  - ответил тот и уселся на свое любимое кресло с боку у стола. Они сидели, я стоял, как перед судом.
        - Вы позволите присесть, господин ректор?  - как обычно начал я.
        - Не позволю, господин барон,  - голос мага напоминал раскаленный метал.
        - Тогда объясните причину моего ареста,  - понимая, что именно сейчас палку перегибать нельзя, как можно миролюбивее обратился к ректору.
        - Вы арестованы внутренней стражей академии до разбирательства определения вашей вины в покушении на снежного эльфара Аре-ила из дома Снежного пика.
        Меня словно огрели дубиной по голове.
        - Вы это серьезно, мессир?  - произнес с большим сомнением, глядя на архимага.
        - Кро, парень по-видимому не знает, что произошло,  - прервал молчание старикан. Ректор посмотрел на него. Но промолчал.
        - Вчера вечером Ваш вассал рена Эрна Кравон ударила ножом лера Ареи-ила и сообщила при задержании, что выполняла приказ своего сюзерена барона Ирридара Тана Аббаи.
        Если бы земля перевернулась и небо обрушилось на нее, я не был так шокирован, как был поражен тем, что услышал. Задавать вопросы - вы не путаете? В самом деле? Мне не пришло в голову. Мое сознание мгновенно прокрутило логическую цепочку событий, связанных с Эрной и я понял - ко мне подобрались с неожиданной стороны. Способ, который избрали неизвестные враги был изуверски выверенным и эффектным. Они проявили изрядную изобретательность, подставляя меня.
        - Как самочувствие Аре-ила?  - сухо спросил я.
        Крон с уважением поглядел на меня и ответил.
        - Пока жив, но состояние с каждым часом ухудшается, не помогают лекарства и целительство магов.
        Я покивал головой.
        - Понятно. Где Эрна?
        - Здесь, в нашей тюрьме. Эльфары требуют ее выдачи. Жизнь за жизнь,  - нехотя ответил Гронд.
        Я снова кивнул.
        - Пусть берут мою жизнь,  - посмотрел ему прямо в глаза и добавил.  - Я в ответе за вассала. А сейчас мне нужно к Аре-илу. Я знаю, что это за болезнь.
        - Тебя не пустят,  - это уже сказал ректор.
        - Добейтесь, чтобы пустили, без меня он умрет. Оно вам надо?
        Ректор посмотрел на Гронда.
        - Отведи его.
        Мгновение и мы стоим пред двумя эльфарами, охранявшими вход в больничную палату. Увидев меня, они вытащили мечи. Из-за их спин показался лер Рафа-ил, большая «шишка» в службе безопасности снежных эльфаров. Он не глядя на меня, спросил Гронда.
        - Мессир, зачем вы привели сюда преступника?
        Не давая ответить Гронду и тем самым вступить в перебранку, выступил вперед, упершись грудью, в мгновенно вскинутые мечи.
        - Я пришел отдать свою жизнь за жизнь друга.
        Рафа-ил с неприязнью посмотрел на меня.
        - Мы ее возьмем в любом случае.
        - Тем более.  - Не стал разубеждать эльфара пустыми спорами.  - А сейчас мне надо к раненому. Я знаю причину его угасания и только, я могу ему помочь,  - сделав ударение и выделив слово я.
        - Откуда тебе, первокурснику, знать это,  - усмехнулся он.
        - Я лечил верховного хана именно от такой болячки, когда эликсиры бессильны и маги целители не знают, что надо делать.
        - А ты, значит, знаешь?  - с явным презрением, замешанном на крутом недоверии, ответил безопасник.
        - Знаю, потому что уже сталкивался с такой болезнью,  - совершенно спокойно, не реагируя на его слова и тон, ответил ему, не опуская глаз.
        Эльфар пару секунд буравил меня взглядом, и я видел воочию его мыслительную работу, которая отображалась на лице. Если он меня не пустит, то я буду иметь право, защищаясь, сказать, он виноват в смерти, я хотел помочь. Если пустит, то будет выглядеть дураком в глазах именитых магов, которые не смогли справиться с раной.
        - Пропустите его,  - эльфар принял решение, переборов свои сомнения и дал команду охране. Те отступили в сторону, опустив клинки.
        Как всегда, в таких случаях простым магическим взглядом в ауре Аре-ила не обнаруживалось наличие чуждых вкраплений, аура была разорванной и быстро исчезала. Но при попытке ее восстановить, стала проявляться эта противная черная клякса проклятия. Я накачивал ауру энергией и одновременно окружал черноту щупальцами малышей.
        - Лиан,  - мысленно обратился я к симбиоту.  - Будем жрать вдвоем. Глоток ты глоток я.
        Он передал мне образ брезгливости, но встал плечом к плечу рядом. «Брат я с тобой»,  - показал он.
        - Спасибо, брат, для меня это важно,  - ответил я.
        - Поехали,  - решился после недолгого колебания и сделал полный глоток черного ужаса. Меня накрыла ужасная вонь и тошнота. С секунду я пребывал в шоке и приходил в себя. Сделав усилие над собой глотнул снова. Открыл глаза и увидел сидящих дедов во круг тарелки с черным киселем. У каждого была ложка. У кого деревянная, у кого серебряная, а у фронтовика алюминиевая, как у нас в армии.
        - Давай, Арпадар, ты первый,  - сказал мой дед фронтовик и воин в броне-костюме космодесанта зачерпнул полную ложку, за ним второй дед и потом третий. Я, радостно осознавая, что меня не бросили в трудную минуту, а пришли на помоешь даже предки из-за грани, загреб как можно больше и проглотил.
        - Он еще радууууе. тсяяя,  - проблеял Арпадар, делая усилие, чтобы проглотить.  - О космос! Как он эту дрянь жрал один?  - наконец, смог проговорить он и, вскочив со стула, исчез. Я глянул на тарелку, она была пуста. Видение стариков исчезло.
        Аура эльфара была свободна от проклятия и синяя, как вода с синькой. Добавив в нее энергии и зажав рот рукой, вскочил со стула. Нужно было спешить, таскать в себе эту дрянь я не собирался. Аре-ил лежал с открытыми глазами и смотрел на меня.
        Заметавшись, бросился вон из палаты и, разметав удивленную охрану, что перегородила мне путь, забежав в туалет, закрыл за собой дверь. Огромное облегчение, граничащие со счастьем, накрыло меня. Через пять минут я вышел оттуда довольный и почти счастливый. Маги крутились во круг Аре-ила. Рана его зажила и сам он недоуменно рассматривал окружающих. Те в свою очередь не понимали, что произошло и щупали его и небольшой шрам в области живота.
        - Может расскажешь, что произошло?  - спросил я Аре-ила. Тот покорно лежал, позволяя себя вертеть и трогать. Мы все позволяем врачам так обращаться с нами, и он не был исключением.
        - Даже не знаю, что сказать,  - покачал он головой.  - Эрна вошла с пустыми глазами. Подошла, вытащила из рукава нож и ударила меня в грудь. А дальше я не знаю, что было. Упал и потерял сознание.
        Мне предстояло сделать нелегкий выбор. Защитить Эрну и разобраться в происшедшем. Но путь, который к этому вел, разрывал все отношения с эльфарами. Или бросить Эрну на растерзание, отступившись от нее. Одного моего слова, что я не давал ей такого приказа, будет достаточно для суда. Впереди меня ждал мой Рубикон. Посмотрев на эльфара, не стал с ним разводить долгие разговоры. Снежные эльфары существа прямые и конкретные, а он мне был должен. Так считал я. И ему придется это признать. Он не выполнил условия освободить меня от захвата. Так что придется ему это напомнить.
        - Ее долг, я взял на себя Аре-ил. А снежные эльфары должны мне, считаю мы в расчете. Что скажешь?  - взгляд мой был жесток и неумолим. Но я по-другому поступить не мог. Быть добреньким уже не получиться. В этом мире не знают, что такое прощение, что такое сострадание и не спешат подставить левую щеку, если ударили по правой. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь, и я ставил свои условия. Надеюсь, он их примет.
        - Договорились!  - Хмуро сказал он и за этими словами стоял разрыв наших отношений. Я вынудил его на компромисс, к которому он не был готов, заставил признать долг. Такого прямого требования они не прощали. Гордецы с гор, смотрящие с высока на людишек.
        Он отвернулся, а я встал и громко заявил.
        - Все слышали? Инцидент исчерпан. Кто-то желает возразить?  - Я вызывал любого не согласного на суд творца, а это бой до смерти. И смерть любого из них оборачивалось для меня местью, но не их руками, а наемников. Но другого выхода я не видел, нужно было спасать Эрну, попавшую сто процентов под колдовство. Нужно было с наименьшими потерями выйти из этой ситуации, и я старался, как мог. Поставил на кон даже самого себя.
        Ответом мне было молчание, но по насупленным лицам эльфаров понимал, это еще не конец. Бог с ними. Сейчас нужно разобраться с Эрной.
        - Пойдемте, мастер,  - обратился я к Гронду, стоявшему с задумчивым видом, прислонившись к стене.  - Поговорить надо.
        Мы снова были в кабинете ректора. Гронд сидел мрачнее тучи, он тоже понимал, что теперь снежные эльфары, если не открытые враги, то по меньшей мере недоброжелатели.
        - Что он опять натворил?  - кинув быстрый взгляд на своего старого друга, спросил архимаг.
        - Прикрыл своего вассала самим собой. Истребовал долг с эльфара и всю их неприязнь возложил на себя.
        - Не умеют нехейцы работать тонко,  - вздохнул ректор.  - Оставил бы это дело нам, мы-то знаем, как прижать бледнокожих, а теперь я к этому делу и близко не подойду. Об этом случае они доложат великому князю, а что он решит, одним богам известно. Эльфара вылечили?
        Гронд молча кивнул головой.
        - Ну хоть эта проблема отпала,  - снова вздохнул ректор.  - Сколько же от тебя, барон, неприятностей!  - он осуждающе покачал головой.  - Я вот одного не пойму, почему ты до сих пор жив? С твоими способностями влипать в разные неприятные истории, ты должен был давно либо убит, либо упасть и сломать себе шею.
        - Не дождетесь,  - огрызнулся я. Хотя понимал их возрастающее беспокойство. С моим приходом в академию у ректора началась полоса проблем. То дерьмо из туалета польется, то благородные меня зацепят, а я их прижму. Два раза из тюрьмы меня вытаскивали. Теперь вот вассал принес беду. Что еще им ждать? И это только не полный первый курс.
        - Что ты хотел нам рассказать?  - прервал нашу перебранку Гронд. Он хорошо понимал и меня, и ректора.
        Я, как нехеец, поступал согласно нашего кодекса чести, не отступать даже пред лицом смерти. Как говорится, нехейца только могила исправит. И он не хотел, чтобы я «зацепился» с ректором и нажил себе еще одного «доброжелателя»
        - На ноже, которым Эрна ударила Аре-ила было древнее проклятие. Такое же какое было в теле Великого хана. А ему его подсунули лесные эльфары.  - сказал я, задумываясь над тем, что можно сказать, а о чем лучше промолчать.
        - Какое проклятие?  - встал в стойку ректор и навострил уши. Как ученый муж, который не смог разобраться в природе болезни (хотя он был боевым магом, а не лекарем), страсть к изучению нового жила в нем постоянно.
        - Его в ауре проклятия не видно, пока не начнешь накачивать ее энергией, тогда оно проявляться черным пятном и начинает жрать ее. Если попробовать его удалить обычным заклятием, оно уходит вместе с жизнью проклятого. Его также нельзя уничтожить, оно связано нитью с древним забытым божеством или тварью, я не знаю, кто это и тот отдает ему часть своей силы, поддерживая проклятие. Вот, что это,  - сказал я.  - Так что здесь видна рука лесных эльфаров. И я уверен, что Эрна попала под их колдовство.
        Архимаг задумался.
        - Если ты докажешь, что она действовала под заклятием,  - ответил после минутного молчания мессир Кронвальд.  - Академия и Верховная гильдия магов возьмут вас под свою защиту. Но мне интересно, откуда ты знаешь про это древнее проклятие? Я в своей жизни сталкивался с ним трижды, и не смог его снять. А ты за пол часа решил проблему, которую не могли решить все маги Вангора уже пять сотен лет.
        - Вы не могли ее решить, потому что не пробовали сделать так, как сделал я,  - не стал скрывать свой способ борьбы с проклятием.
        - Это как же?  - архимаг вскинул насмешливо свои густые брови.
        - Я его сожрал.
        Здесь после моих слов можно было бы написать картину конца пьесы Гоголя - ревизор, но в моей интерпретации.
        - Как сожрал?!
        - Как сожрал?!
        - Так и сожрал,  - ответил я,  - проглотил и выс… В общем облегчился. И скажу вам, эта тварь живая, она ругается и грозит вернуться.
        - Да уж!  - только и смог вымолвить ректор.  - Какой нормальный маг мог придумать такой способ освобождения от проклятия?  - И сам ответил,  - только маг нехеец.
        Он замолчал и развел руками.
        - Хорошо, что я не знал этого способа, когда был юн, а теперь и подавно применять его не буду,  - сказал он,  - не удивлюсь, если со временем у тебя вырастут хвост или рога. Он посмотрел на меня взглядом, в котором трудно было что-либо прочитать, он словно приценивался ко мне, решая продолжать разговор дальше или нет. Пожевал усы, рассматривая меня, как некоторую диковинку.
        - Хочу сказать, молодой человек, что у Вас возникли проблемы не только со всеми эльфарами, но и с его величеством королем Вангора. Уже завтра ему доложат о нападении на потенциальных союзников. Я даже не знаю, как Вам помочь,  - перешел он на вы.
        - А Вы постарайтесь, мессир,  - нагло заявил я.
        - Это еще почему?  - удивился он, не обращая внимания на мою дерзкую выходку.
        - А я вам раскрою секрет рун!  - выложил я свой козырь.
        Мессир потер виски и посмотрел на Гронда.
        - Вот как у этого непутевого оболтуса, который ни капли не дорожит своей жизнью, оказывается есть выход из, казалось бы, самого очевидного тупика?
        Он хищно улыбнулся и обратился ко мне.
        - Вы, барон, сделали мне предложение, от которого я не могу отказаться. Сделка?  - спросил он.
        - Сделка,  - подтвердил я.

        Инферно. Нижний слой.
        Войска князя тьмы на первом этапе битвы были разбиты и отброшены. Но в бой еще не вступали маги и повелительницы хаоса. А они, скорее всего, придут из астрала. Чем это ему грозит Демон не до конца понимал. Он заложил в тактический анализатор нейросети все имеющиеся у него данные, и вот какой получил результат.
        Атака будет произведена на тех, кто останется на поверхности. Ушедшие вниз будут в относительной безопасности. Для их обнаружения нужно будет и ведьмам спуститься в подвалы, а здесь их атакующий потенциал резко сокращался.
        У него не было возможностей видеть астрального двойника. Он не мог даже определить его местонахождение. Современное оборудование и его возможности сканера не располагали способами распознавания духовных существ, но это мог делать скрав. Это еще одна особенность дара воина Рока. Но как противостоять в астрале такой сильной духовной напасти, какой являлась повелительница хаоса, он не знал. А пробовать в разгар боя сразиться, надеясь на удачу и откровение, что может его посетить, он не стал.
        Наилучшим вариантом в данной ситуации было атаковать их лежащие беззащитные тела. Проблема заключалась в том, что их охраняли два десятка воинов, один владыка и десяток магов. Пробиться крысанам к ним будет трудно, а сенгурам вообще невозможно. Терять крысанов в смертельной атаке он не хотел. В горских боях они могут победить и самого князя тьмы, но на открытой местности они обречены на уничтожение. Да этого и не требовалось. У него были должники, которые способны решить эту проблему.
        - Брат!  - обратился к нему красный, к нашему стыду мы недооценили твоих врагов. Он поджал губы.  - Сознаюсь, трудно было ожидать от простых красных демонов такого проворства и силы. Мы твои должники. Плата остается у нас, а ты можешь дать нам еще одно задание.  - Он посмотрел на Алеша, ожидая его решения.
        - Вот что я тебе скажу, брат,  - начал разговор Прокс.  - Скравы не простые наемники. Это отмеченные дланью богов особые существа и просто сказать: «прости, брат, мы не справились» - это не слова скрава.  - Демон жестко посмотрел на смутившегося главу гильдии.  - Вы же гильдия Героев и плату за свои услуги берете соразмерно своим возможностям. Или завышаете?  - с усмешкой спросил он.
        - Ты в праве так говорить,  - став еще краснее, чем был, согласился скрав.  - Что ты хочешь?
        - Вот это правильный разговор,  - удовлетворенно кивнул Прокс.  - У меня скоро начнется война с одним из князей. Слышал о Цу Кенброке?  - посмотрел он на красного.
        - Не только слышал, но и прошлый наш гильдмастер принял от него заказ. Который,  - он невесело усмехнулся.  - Мы тоже не выполнили. Но там нам противостоял Рив, и мы вернули задаток вдвойне. Связываться с карающим мечом создателя, это знаешь…мы не сошли еще с ума.
        - Рив?  - Алеш наморщил лоб, ища сведений об этом существе и не находил.  - Это что за карающий меч создателя?
        Красный как-то странно посмотрел на Прокса.
        - А ты не знаешь? Хотя да, ты же не демон. Рив - это враг. Противовес экспансии демонов. Он заложен Творцом в систему сдержек и противовесов в нашем мире. Им может стать, кто угодно, но не демон. Так вот, этот рив сейчас человек, как и ты, и он зубами загрыз наших бойцов. Четверых из пяти! Один! Представляешь? Он не взял меч души, такой как у тебя, и у меня, отправив с почетом наших за грань. Поэтому мы и вернули заказ и заплатили двойные отступные. Так, что по твоему делу?  - перешел он к сути разговора.
        - Я хочу, чтобы вы помогали мне в этой войне,  - спокойно ответил Прокс.
        Красный в упор уставился на него.
        - Я понимаю, золотой, что мы тебе должны. Но не столько же!
        - Я не требую, чтобы вы сражались с войсками князя, мне нужны будут от вас точечные молниеносные удары. И чтобы князь увидел, что вы на моей стороне. В преддверии войны он не станет затевать длительную внутреннюю заваруху. Получив щелчок по рогам, отступит. А мне только этого и надо,  - ответил Прокс.
        - Щелчок по рогам,  - недоверчиво повторил за ним скрав.  - Что конкретно ты хочешь?
        Они обсудили условия нового сотрудничества и, довольные друг другом, расстались.
        Алеш видел в бинокль ярость на красивом лице повелительницы хаоса. Она стегала кнутом и что-то произносила в адрес защитников города. Затем, как и ожидал Прокс, ей принесли раскладную походную кровать, на которую она улеглась.
        - Всем быстро спуститься на самый низ,  - приказал Прокс и продолжал смотреть в бинокль. Связной юркнул в подземелье, а охрана, услышав приказ, подталкивая, стала уводить агентов.
        У Алеша было минут пять десять до появления астрального ходока. Ему нужно было заманить его в подземелье и заставить искать тех, кто унизил ее и князя. Для приманки он оставил несколько мелких групп бывших обитателей города в разных местах, чтобы знать продвижение скрытника из астрала. Рядом с ними расположил следящие датчики. Час, два те могут поработать без проблем. Подождав еще минут пять, Прокс решил, теперь пора мне уходить, и спустился вниз.
        Рагонда пришла в ярость. Какое-то отребье, собранное из вех уголков и княжеств, разгромило войска вторжения. Это оскорбление нанесено ей и ее властителю. Она яростно заметала хвостом и ударила хлыстом по земле.
        - Вы меня умолять будете, чтобы я вас убила,  - процедила она сквозь стиснутые зубы. Ее не ободрили суккубы, ушедшие в город. Прошло больше часа, а их не было видно и слышно.
        - Сучки ненасытные!  - вновь прошипела она и скомандовала.  - Кровать мне! Быстро!
        И испуганные ее гневом, демоны поспешили достать походную кровать из повозки.
        - Я в астрал! Охраняйте мое тело!
        Рагонда, горя мщением и предвкушением сладостных моментов мук врагов, улеглась. С минуту она настраивалась. Затем дух ее отделился от тела и поплыл над землей. Она спокойно шла по нижнему слою, не поднимаясь выше. Это было ни к чему, среди засевших в городе беглецов, не могло быть астральных ходоков. Иначе бы она их почувствовала и вырвала глаза этим скотам, что осмелились бросить вызов ей. После победы над другими ведьмами она уверовала в свое могущество. Властитель наделил ее силой и властью неизмеримо большей, чем имели остальные Повелительницы.
        Он оказался не только безжалостным, но и мудрым. И Рагонда готова была рвать любого, кто осмелился противостоять ее Господину.
        Вот и сам город, закрытый наполовину поднявшейся пылью. Но пыль не была ей помехой, она смотрела не глазами, а магическим зрением и видела все прекрасно. Улицы были пусты.
        - Попрятались козявки!  - удовлетворенно злорадно проговорила демонесса. И проникла в подземелье. Осматривая нижний горд с высоты птичьего полета, она не смогла скрыть своего удивления. Он был огромен и весь пронизан ходами сообщения и многие вели в тупики в некоторых из них прятались демоны.
        - Прячетесь! Это хорошо! Ждите, я иду к вам,  - облизнула она свои губы в предвкушении их эманаций страха и отчаяния.
        Рагонда спустилась ниже и дала почувствовать пятерым демонам свое присутствие. Те забились в ужасе в угол и заорали. Они хорошо знали, что за этим последует. Астральный ходок начнет пить их жизнь, наполняя тела мукой и болью. Он будет медленно с наслаждением пытать их, и они будут умолять его даровать им смерть, чтобы навсегда избавиться от боли и страданий.
        Прокс видел, как в одном из первых тупиков впали в панику спрятанные демоны. «Ага, вот и демонесса»,  - удовлетворенно подумал он. Подождал пару минут и по увиденному, понял, та не смогла отказать себе в удовольствии начать мучить старожилов города, принимая их за врагов. Она вся погрузилась в свое действо, не замечая происходящее вокруг. На это Алеш, собственно говоря, и рассчитывал, верно оценив злобную природу демонесс, ее гордостью и следующую за этим неосмотрительность. У них здесь, в инферно, было мало врагов. Но она не знала, с кем связалась. Прокс был не из мира демонов, он был живой машиной, созданной выживать и убивать любыми способами, но большей частью хитростью.
        - Пора!  - сказал он только одно слово в передающий артефакт, выданный ему новым Гильдмастером скравов.
        Повелитель демонов только скривился на взрывы в городе. Он не был глупцом и понял, что там собрались не простые отбросы, сбежавшие от своих властителей и не желающие им подчиняться. Кто-то из князей затеял свою игру и посадил в городе своих чародеев. Значит, он решился первым начать военные действия или подготовить плацдарм для наступления в будущем. Или третий вариант, это отвлечение сил и средств, которое должно заставить Цу Кенброка нести потери или примириться с чужаками и у себя под столицей.
        «Надо менять хозяина»,  - размышлял он. Стервятники уже слетаются на трапезу. Сегодня один, завтра другой. Умирать за неудачника он не горел желанием. Повелитель со скрытой усмешкой смотрел на мечущуюся в ярости демонессу. Ее дальнейший ход ему был известен, она выйдет в астрал и там… И там, если он все правильно понял, ее уже ждут. Он поудобнее уселся, чтобы посмотреть вторую часть трагедии, но уже не свою, а этой наглой выскочки.
        Прошло пять ридок, десять, а ничего не происходило. Он уже подумал, что поспешил с выводами и, расстроенный тем, что его умозаключения, которые казались ему верными, опровергались бездействием противника, посмотрел на лежащее тело демоницы, окруженное магами и охранной из воинов, пришедших с ней. Когда он поднял глаза, то увидел меч у своего горла и улыбку большого демона. Он вздохнул и задержал дыхание.
        - Не шевелись,  - произнесли улыбающиеся губы,  - и останешься жив.
        Замерший повелитель был так поражен, что не замечал ни чего кроме этих шевелящихся губ. Потом меч исчез. Пропал и демон. Но вместе с ним исчезла голова демонессы.
        - Скравыы!  - пораженно выдохнул повелитель.  - Кто-то из князей пошел во банк. Он в открытую нанял пятерку гильдии Героев.
        Когда прошло первое удивление повелитель демонов огляделся, все, как и он стояли, оторопевшими и живыми.
        «Они приходили за ее головой!» - подумал он. А завтра они придут за его головой, потом за головами других повелителей и демонесс и обезглавят все войско Цу Кенброка. Вот зачем им нужна была ее голова. Противник показывал, что будет с теми, кто продолжает быть преданным князю тьмы. Он криво и злобно улыбнулся, и тут же исчез с поля боя оставив своих бойцов одних.
        Рагонда забывшись в экстазе от мук демонов, ощутила сильную тревогу. Она взмыла верх и увидела меч, занесенный над ее телом.
        - Нееет!  - в ужасе закричала она и метнулась обратно. Но на пол пути демонесса потеряла связь с телом, и непреодолимая сила потащила ее к краю жизни, который оказался в пару метрах от нее.  - Я не хочу за грань!  - продолжала кричать она и хватала руками пустоту. Но зацепится и удержаться в мире живых ей было не за что. Сила подтащила ее к этому краю и сотни рук, которые она неожиданно для себя узнала, замученных ею существ ухватили ее тонкое тело и с рычанием утащили за грань. Она забилась в с ильных руках, пытаясь вырваться и это ей удалось, Бестелесный дух торжествующе возликовал. Что могут эти слабые душонки? она и за гранью сильнее их. Но сразу после этого ухнула куда-то вниз. Какая-то неведомая сила тянула ее к себе и она быстро падала не пытаясь даже остановиться. Падение скоро закончилось и дух огляделся. Прямо пред ней стояли два мелких демона. Вот это то что мне надо, обрадовалась Рагонда, но вместо того чтобы поклониться ей, демон подскочил и грубо схватил ее. Еще одна повелительница, радостно заорал он и потащил удивленную демонессу к провалу, из которого вырывались дым с запахом серы
и проблески огня. Подтащив ее к краю швырнул вниз. Как он смог это сделать она не поняла но в туже риску она закричала от боли. Ее поглотил огонь и она почувствовала что стала медленно, растворяться в нем. Она кричала но из горла не вырывалось не звука. Рядом проплыли еще две демонессы. Так же беззвучно раскрывающие рот в немом крике. А дальше она перестала что-либо видеть и слышать, ее наполнила боль и немилосердная жажда. Ужасные муки наполнили ее существо. И только одна мысль пришла к ней, что эти муки она будет испытывать вечность.
        Прокс сидел в тишине подвала и смотрел на замерших демонов из группы приманки. Они стали оживать и удивленно оглядываться.
        «Значит, получилось»,  - удовлетворенно и с долей радости подумал он. Алеш беспокоился только по поводу демонесс, которые ходили по астралу и могли беспрепятственно нападать оттуда. Но по договоренности с новыми братьями они эту проблему взяли на себя. Он поднялся на поверхность и увидел в бинокль отступающие отряды оставшихся в живых демонов. Это было даже не отступление, а, скорее, беспорядочное бегство. Знающему было понятно, что войско Князя осталось без руководства. Прокс победил в первой битве и был доволен.

        Провинция Азанар. Город Азанар
        Договорившись с ректором о том, что он прикроет мою спину у короля, я перешел к следующему этапу. Они думали, что я откланяюсь и уйду. Как бы не так! В моих планах они играли существенную роль.
        - Мне нужна будет еще помощь с вашей стороны, господа,  - я посмотрел на двоих ушлых стариков. Мессир поморщился. А Гронд, наоборот, проявил на лице заинтересованность.
        - Мне нужно будет два круга для того, чтобы я вышел на истинных устроителей покушения на снежного эльфара. И тогда я вам их преподнесу на блюдечке с голубой каемочкой. А вы уже сами решите, как с ними поступить.  - Я улыбнулся, а мессир вперил в меня сразу потяжелевший взгляд.
        - Вы действительно сможете до них добраться, барон?  - после недолгого молчания спросил он.
        - Я постараюсь, господин ректор,  - и снова улыбнулся.
        Ректор показал рукой на стул.
        - Садитесь и расскажите мне ваши просьбы. Мне начинает нравиться ваша краткость и уверенность, тан Тох Рангор.
        Я улыбнулся в третий раз. Все! Я купил их с потрохами. Эти два прожженных интригана мгновенно оценили мое предложение и прокрутили в уме десятки вариантов, как воспользоваться моим подарком. Кроме того, он от имени Гильдии магов признал мое баронство. И он понял, что я это понял. Как иногда пара слов сказанные облеченным большой властью человека, меняет судьбу. Так и мессир Кронвальд признал меня избранным Творцом и уже положил на полочку в своих будущих планах. Ну да бог с ними, мне сейчас не до их интриг. Жить в обществе и быть свободным от него по определению невозможно, это я хорошо усвоил еще по прошлой жизни. Поэтому не «парился» по поводу интереса ко моей персоне ректора, Гронда и разных тайных служб. Тем более, что настоящие мои противники стояли неизмеримо выше.
        - Я думаю, что у моих недоброжелателей есть здесь осведомители. Надо, во-первых, чтобы информация о выздоровлении Аре-ила в течении двух кругов не вышла за стены лечебницы. Во-вторых, Эрна пусть посидит под арестом. И последнее, пустите слух, что я тоже арестован. Ну, а вычислить глаза и уши моих врагов здесь в академии вам не составит труда.
        Все это время ректор согласно кивал головой.
        - Это все, что от нас требуется?  - спросил он, когда я закончил перечислять свои просьбы.
        - Все!
        Когда нехеец покинул кабинет, Мессир достал из шкафа бутылку, два бокала и молча разлил. Они выпили и архимаг, улыбаясь во всю бороду, сказал.
        - Это подарок судьбы, старый пердун.
        Гронд на слова друга не обиделся, только спросил:
        - Ты так уверен, что наш избранный, притащит нам лесных эльфаров на блюдечке с голубой каемочкой?
        - Уверен?  - с вопросом усмехнулся ректор. И сам же ответил,  - уверен. По-другому быть не может. Коли нехеец взялся за дело, он его доведет до конца.
        - Или до тюрьмы,  - засмеялся Гронд и исчез. Его не выпитый бокал остался на столе.
        Через час после ухода от Ректора я был в трактире. В уголке, облюбованном Гангой, сидела сама новая хозяйка трактира. Одета не броско, но с большим вкусом, подчеркивая ее диковатую красоту и энергию, рвущуюся наружу и сдерживаемую усилиями воли. Вот такое впечатление произвела на меня моя невеста. Я подошел и, взяв ее руку, поцеловал. Сам не знаю, что меня на это толкнуло. Чтение приключенческих романов в детстве, где кавалеры поступали именно так или желание показать очаровательной смеске мое отношение к ней? Она удивленно захлопала большим черными ресницами и попыталась выдернуть руку. Я же, не отпуская ее, но при этом удерживая осторожно, проговорил, почти мурлыкая:
        - Душа моя, ты очаровательна!
        - Ах хозяин как вы галантны!  - тут же подлизнулась Рабэ. А орчанка перешла в наступление.  - Я тебе в самом деле нравлюсь?
        - Нравишься,  - а чего скрывать?
        - Тогда женись!  - И этими двумя словами сбила мне весь романтический настрой. Отпустив ее руку сел напротив..
        - Женитьба - шаг очень серьезный, это знаешь, ли на всю жизнь. А у нас она может быть очень короткой, несмотря на твое первородство,  - мой взгляд теперь выражал не восхищение, а суровость.
        А на ум пришли слова, что, если бы я женился на всех, кто мне нравиться, я бы обогнал царя Соломона. Но прикусил язык. Как Ганга отреагирует на мои слова, я догадывался.
        Орчанка прищурилась и попыталась задать вопрос всех жен и невест во всех вселенных: «Где ты»… Но я поднял ладонь и остановил ее. ?
        - Потом!
        - Рабэ, мухой полетела и быстро нашла Марка по прозвищу Уж,  - перевел взгляд на демоницу. Но та и ухом не повела, чтобы выполнить мой приказ.
        - А чего его искать, он сидит и ждет Вашу милость с каким-то важным известием. И на весь зал заорала.
        - Марк! Бездельник! Спускайся! Его милость пришел!
        Я оглянулся и увидел, что зал почти пуст и только Изя стоял за стойкой и жалобно на меня смотрел. Я улыбнулся ему и отвернулся, подумав: «отрабатывай, старина, свои промахи»,  - и посмотрел на демоницу.
        - Тебе язык вырвать?  - Спросил я.  - Чего ты орешь?
        - Так он сам просил позвать его, как только Вы появитесь!  - изумленно ответила демоница и уставилась на меня, не понимая, что она сделала не так. Просили позвать, вот она и позвала, читалось на ее маленьком наивном личике.
        «Умеет же претворяться стерва»,  - подумал я. Но вступать в долгие объяснения, не стал. Объяснять ей в как надо правильно исполнять мои распоряжения было также бесполезно как научить осла читать. Тут или осел сдохнет либо я. Поэтому я шел проверенным способом.  - Если не умеешь пользоваться головой на благо хозяина. Я ее отрежу.  - Мой тон не давал ей усомниться, что именно так и поступлю. Без головы она не сможет возродиться в чистилище Преисподни.
        - Все поняла, Сахиб,  - задрожала девушка.
        К этому времени подошел Уж, поклонился и застыл у стола.
        - Присаживайся, Марк,  - показал я глазами на свободный стул,  - и расскажи, что узнал по поводу Эрны?
        Марк сел и замялся, я понимал его трудности и помог ему.
        - Не тяни, здесь только те, кто может это знать. От них у меня тайн нет.
        Рабэ, была связана заклятием крови. А Ганга вскинула на меня взгляд благодарных глаз. Я дал понять девушке, что считаю ее самым близким к себе человеком. Она была далеко не дура и сразу смогла разобраться, что я посвящая в тайны, ввожу ее в свою жизнь. А тайн у меня как она считала было бесчисленное множество
        - Значит так, босс. Студентка несколько раз выходила в город и каждый раз садилась в один и тот же экипаж. Конкретно она никуда не ездила. Коляска крутилась по городу, по мало оживленным улицам и через час возвращалась. Босс, стам были слышны такие звуки…  - Он замолчал, не зная, как их описать.
        - В общем, она громко охала и стонала. Ее подвозили к академии, и она выходила. После нее в коляску подсаживался один и тот же человек. Но когда экипаж возвращался, из него выходили два лесных эльфара. В доме, где живут эти двое, есть еще два охранника, поочередно дежурят на воротах, тоже эльфары и женщина служанка. Которая приходит утром и уходит вечером после шести.  - Марк замолчал.
        - Я так и думал,  - покивал головой своим мыслям.  - Спасибо, Уж, хорошая работа. Дело в том, что Эрна позавчера ранила ножом снежного эльфара, и сказала, что это приказал сделать я. Но на ноже было проклятие, с которым я уже сталкивался, когда ранили стрелой Небесную невесту и еще раньше Вирону, а позже Великого Хана. И все это было дело рук лесных эльфаров.  - Я увидел, как широко раскрылись глаза орчанки.
        - Так это мне не показалось?  - тихо спросила она. И неожиданно продолжила.  - Какая же ты сволочь! Все это время, ты это от меня скрывал!
        Теперь, непостижимой женской логике пришлось удивиться мне. Но чего нельзя понять, о том лучше не задумываться, и я отмахнулся от ее вопроса и одновременно утверждения. Скрывал, значит сволочь.
        - Задача у нас такая: захватить эльфаров и добиться от них признания.
        - Я знаю, как это сделать!  - хищно улыбнулась Ганга.
        - А вот ты как раз в операции не участвуешь,  - охладил я ее пыл.
        - Это почемуу?  - ее возмущение готово было вырваться наружу и поглотить всех нас, в огне ее гнева.
        - Потому что я так сказал!  - произнес не громко, но по помещению разлился холод, способный заморозить не только ее, но и полюса планеты.
        - Хорошо, дорогой, я поняла,  - присмирела орчанка и, как ученица сложила руки на столе. Уж и Рабэ окаменели.
        Вечером По-рид из дома Изумрудной лозы вернулся в снятый ими с братом особняк. Он быстро взбежал по лестнице на второй этаж. В отличие от других эльфарских домов Вечного леса, этот дом сохранил самое древнее название эльфарских имен. Без приставки истинный. Главы этого дома причисляли себя к изначальным эльфарам и держались особняком от остальных обитателей леса. Их гордости и высокомерию мог позавидовать княжеский род, хотя дом Изумрудной лозы не значился даже в пяти десятках первых домов. Но это не мешало им кичиться своей древней родословной. По большому счету других заслуг у этого дома не было. Дом был захудалый и даже отправлял своих представителей учиться в человеческие академии, чего не делали большинство других эльфарских домов.
        Молодой эльфар, излучавший довольство, буквально упал в объемное мягкое кресло и радостно посмотрел на своего брата.
        - У нас получилось!  - выдохнул он.
        Тот поднял на него глаза и сказал довольно спокойно и кратко.
        - Рассказывай.
        - Эта дура, наконец, решилась и зарезала снежного выродка. Тот лежит и умирает. Все лекари академии не могут ему помочь. Девушка сообщила следствию, что ей дал приказ нехеец и ее и его… А-ре-сто-ва-ли,  - по слогам произнес он последнее слово.  - Снежные жаждут крови и мщения. Вот так-то, брат!  - гордо произнес он.  - А вы с отцом не хотели соглашаться на мой план.
        Второй эльфар был более сдержан.  - Давай подождем окончательного решения и посмотрим, как будет развиваться ситуация.
        - Она будет развиваться так, как мы этого хотели,  - не выдержал и засмеялся По-рид.  - Наш малыш По-кар отомщен. Я вообще противник того, чтобы ждать десятилетиями, когда наступит миг мщения. Зачем давать этим людишкам возможность еще пожить? Возмездие должно быть скорое и неотвратимое. А так они быстро забывают свои проступки. Это же люди, с короткой памятью и отсутствием чести.
        - Все равно я бы подождал окончательного решения вопроса и только потом сообщил отцу результат,  - настаивал второй.
        - Как скажешь,  - недовольно проворчал По-рид и вдруг насторожился.  - По - мир! У нас гости! Оба вскочили со своих мест.
        - Кто?  - ты их чувствуешь?  - спросил По-мир, выхватывая два меча, с которыми никогда не расставался.
        - Я чувствую смерть одного из воинов,  - прошептал первый, вынимая жезл, спрятанный под камзолом.  - Он сотворил волшбу.  - И растерянно посмотрел на брата.  - Странно! Я чувствую одного. Но мне кажется, что тут двое.
        Они подошли к выходу на лестницу и встали по обеим бокам двери.
        - Второй воин тоже убит!  - шепотом в котором чувствовался страх и удивление проговорил По-рид.
        - Нас выследили!  - сквозь зубы процедил старший.
        - Этого не может быть! Я проверял всегда,  - не согласился младший.
        Он лихорадочно плел заклинания, пытаясь понять кто и главное, сколько чужаков пробралось в поместье. По тому, как тихо были умерщвлены опытные воины, обученные воинскому искусству и магии, он понимал, что к ним заглянул не простой гость. Вот только кто?
        Но гость не показывался и не проявлял себя. Он затаился.
        - Ждем!  - приподнял клинок По-мир.
        - И долго будете ждать?  - раздался голос у них за спиной. Оба резко обернулись и По-рид сразу запустил магическую стрелу, еще не зная, кто с ними начал говорить. По-мир сместился от двери и занял оборонительную позицию. Магическая стрела, поражающая только живых существ, попав пустое кресло, исчезла в нем.
        - Брат, ты видел? Это демон!  - проговорил По-рид. И выкрикнул,  - что тебе от нас надо, гость из преисподни?
        Оба сместились от двери поближе к креслам.
        - Мне нужно знать правду,  - раздался нежный и чарующий голос, но уже со стороны двери.
        Магическая стрела, незамедлительно посланная эльфаром, полетела в ее створ. Но проем был пуст. А от окна раздался хохот.
        - Вот так вы встречаете гостей?  - Оба снова обернулись и увидели на долю мгновения демоницу, сидящую на подоконнике. Не успел еще По-рид запустить заклинание, как она растаяла.
        - Какую правду, отродье, ты хочешь знать?  - закричал он, быстро поворачивая голову в разные стороны.
        - Что тут делает дом изумрудной лозы и почему вы нарушили приказ князя?  - На этот раз демоница оказалась сидящей в кресле. Полностью обнаженная, она закинула ногу на ногу и, покачивая ей, с усмешкой смотрела на братьев. По-рид выстрелил магической стрелой, но она прошла сквозь демоницу, не навредив ей.
        - Если ты еще раз используешь свой жезл, я выпью твою душу,  - прозвучал голос у него за ухом и кончик хвоста с шипом уперся ему под подбородок. По-рид замер в объятиях демоницы, а та погладила обратной стороной пальцев его по щеке и замурлыкала.  - Какая нежная кожа, красавчик. Не хочешь развлечься? Я буду лучше человечки, обещаю.  - И сразу он почувствовал, как она отпустила его.
        Старший посмотрел на демоницу в кресле, следом на ту, что обнимала брата и спросил: - Кто Вы?
        - А разве это важно?  - ответила та, что удобно устроилась на широком подоконнике. И злобно выкрикнула,  - важно то, что вы мешаете мне!  - Лицо ее стало отвратительно некрасивым и в глазах полыхнул адский огонь. Из-за ее спины выплыла мрачная фигура с лысой головой и костяшками, вбитыми в нее. Из ее глаз выглядывали змеи. Холодный ужас охвати сердца братьев. Такого чудовища они еще не видели. Фигура, наполовину скрытая во тьме, проплыла мимо и встала у двери.
        - Я слушаю!  - лениво произнесла демоница, сидящая в кресле.
        По-мир, как более старший, выступил вперед и спрятал клинки.
        - Сьюра, мы здесь по долгу чести. Я и мой брат получили указание от Главы нашего дома отомстить одному студенту академии магии за оскорбление, нанесенное одному из членов нашего дома.
        - А подробнее?  - спросила та, что сидела у окна.
        - Сьюра?  - посмотрел на нее старший.  - На кого вы работаете?
        - Я работаю на своего господина,  - спокойно ответила демоница,  - и я должна решить, что с вами сделать.
        - Я могу присесть?  - поинтересовался По-мир.
        Демоница равнодушно пожала плечами.  - Как хочешь.
        - Сьюра, мы здесь провели, на наш взгляд, удачную операцию против нашего врага Ирридара тана Аббаи. Мы соблазнили с помощью духов «Пот суккубы» одного из вассалов Аббаи, Эрну Кравон.
        - Вы не поскупились!  - усмехнулась демоница.
        Тот только согласно кивнул и продолжил.
        - Еще мы использовали сок гияны, а он обладает свойством внушения. Выпивший его воспринимает услышанное, как руководство к действию. Мы ее поили несколько раз за трик и внушили, что она по поручению Нехейца должна убить снежного эльфара. Остальное, думаю, вы уже знаете.
        - Я хочу услышать более подробно про вашу операцию,  - потребовала сидящая у окна.
        Эльфар согласно кивнул и в течении получаса рассказывал ей весь свой притворенный в жизнь план.
        - Кроме того,  - продолжил он после детального рассказа,  - у нашего народа с вами, с демонами, заключен союз, мы разрешаем вам действовать у нас и через нас, а вы помогаете нам установить власть леса над людьми. Если мы помешали вашим планам, то приносим извинения. Но это нужно было обговорить заранее с главой нашего дома,  - терпеливо объяснял ситуацию старший По-мир.
        Сидящая не кресле согласно кивала головой, а та, что была у окна исчезла. И в тот же миг По-рид упал, а По-мир почувствовал, как тело перестало его слушаться. Он даже не мог говорить, только изумлено смотрел на стоявшего рядом с ним, не известно, как оказавшегося здесь молодого тана Аббаи. Юноша нагнулся к сидящему без движения эльфару и сказал.
        - Думаешь, вы одни такие умные? Держите в страхе отмщения людей. Спрятались в лесах и считаете, что вас там не достать? Ошибаетесь! Я приду туда к вам и наполню сердца ваши страхом. Око за око. Зуб за зуб.
        Он повернулся к демонессе.
        - Мардаиба, те внизу, твои.

        Лигирийская империя. Город Брахнавар.
        Фома после получения приказа от учителя достиг Брахнавара на вторые сутки. Сначала добрался телепортом до столицы одноименной провинции Чахдо, что раньше была столицей королевства Чахдо, но вот уже сто с небольшим лет входила в состав империи. Затем на почтовой карете круг добирался до Брахнавара.
        Лигирийская империя ничем не отличалась от Вангора, кроме того, что она была обширна, ее берега омывали океаны, и граничила она с Великим лесом и орками. Поэтому и города ее были полны разного рода обитателей. Здесь мирно уживались и люди, и орки, решившие попытать счастье вдали от своих племен, и дворфы, и лесные эльфары. Страна была огромной, богатой и предприимчивым представителям всяких рас, населяющих известный мир Сивиллы, представляла большие возможности разбогатеть и занять достойное место.
        Появление маленького орка не вызвало в городе удивления. Он затерялся среди множества любителей приключений, авантюристов и наемников. Фома ходил по трактирам города и прислушивался к разговорам. Он хотел услышать какие-нибудь слухи, может быть разговоры о появлении девушки из Вангора, но к его сожалению, разговоры об этом не велись. А слухи были только о пятерых убитых в одном из трактиров порта. Тогда он переместился в порт.
        Порт был город в городе со своей стражей, управлением и жителями. Он обслуживал десятки кораблей и барж, пришвартованные к причалам. Сотни грузчиков день и ночь трудились, выгружая и загружая грузы. Десятки таверн, трактиров и постоялых дворов обслуживали команды кораблей, пришлых искателей приключений и своих местных жителей. Здесь были наемнические конторы для найма матросов на корабли, наемников в охрану и рынок рабов. Огромные склады длинной чередой протянулись вдоль линии моря. Фома впервые видел море и такое скопление разумных.
        - Давай ручку, соколик, погадаю на судьбу. Что было, что есть, что будет всю правду расскажу,  - увязалась за ним старуха, цепляясь за рукав.
        - Девочки молоденькие и маленькие, любой расы, на любой вкус,  - проговорил молодой парень, когда Фома проходил мимо.
        - Подайте ветерану, потерявшему ногу на войне.
        - Дядь, дай дил? Ну дай дил,  - пристал к нему маленький и грязный парнишка не старше лет шести.  - Или дай заработать, иначе мамка заругает,  - не отставал он.
        Вся это шумная разноголосица слитным хором врезалась в уши, мешала сосредоточиться и принять какое-нибудь решение. Понять, куда пойти. С чего начать, и он решил начинать свои поиски с малыша.
        - Хочешь заработать?  - спросил, останавливаясь Фома.
        - Ага, дядя, хочу,  - по-взрослому ответил парнишка.  - Мамке помогать надо, я у нее один мужик в доме.
        - Слухи слышал?
        - Какие слухи?  - парнишка был удивлен. Помочь найти нужный причал, контору найма, продажных теток, это, пожалуйста, но пересказывать слухи он еще не умел.
        - Любые,  - ответил орк и улыбнулся, показав свои клыки.
        Но маленький попрошайка не испугался и выставил свои условия.  - Два дила.
        Фома показал монетку в пять дил и сказал.
        - Если они меня устроят, то она будет твоей.
        - Не пойдет. Деньги вперед!  - решительно заявил молокосос. Жизнь в трущобах, постоянная борьба за выживание, сделали из таких вот малышей, стойких и смышленых рано повзрослевших детей, повидавших на своем веку и убийства, и смерти, и побои. Не испытывавших страха перед орками и вообще перед любым взрослым. Но Фома тоже был не лыком шит, сам пройдя в детстве путь отвержение сверстников и братьев, издевки и побои отца, постоянно сражаясь за свою жизнь и место в племени, он понимал малыша как никто другой. Он показал ему дил и сказал: - пока дам один.
        - Договорились,  - парнишка вытер сопли и забрал монетку.
        - Значит так.  - Нахмурив выгоревшие не солнце брови, начал карапуз.  - У кошки старой Зиги родилось четверо котят. Трое сдохли. Но это только слухи. Я думаю, их крысы сожрали. Или сама Зига, она вечно голодная и мне подзатыльники отпускает. Чтоб она сдохла, обожравшись котят! У Рунгины новый хахаль. А мамка говорит, что ей еще рано мужиков водить. Десять весен только стукнуло. Подождала бы до двенадцати. А теперь эта сыкуха клиентов отбивает.
        Он еще с минуты две перечислял новости про таких же, как он попрошаек. Кто кого ударил, кто у кого монеты отобрал. Фома был терпелив и все это слушал с большим вниманием. Когда паренек выдохся и задумался, ковыряясь в носу, он спросил.
        - А говорят, тут у вас пятерых убили?
        - Да какие же это слухи? Это в самомделишняя правда. Баба убила людей Бича и скрылась. Псы который день ищут ее. Только не найдут,  - вытерев палец о штаны, выразил он свое мнение.
        - Это почему?  - Фома чуть не рассмеялся, настолько уверен был парнишка в своих словах, настолько он подрожал взрослым.
        - Здесь никогда и никого не находят,  - веско ответил он, повторив видимо чьи- то слова.  - Она небось села на корабль и уже уехала.
        - Уехала? Почему ты так решил?  - Фоме было интересно, что скажет этот маленький информатор, он понял, что напал на след.
        - Лизга ее видела у Бороды.
        - А кто этот Борода?  - Фома спросил, словно невзначай и позевывая, показывая, что ему становиться не интересно. Мальчик, испугавшись, что может потерять пять дил затараторил.  - Торговец. У него своя банда, он скупает краденное и продает людей на рынке невольников.
        - Да тебе откуда это известно?  - сделав вид, что не поверил спросил Орк.
        - От мамки слышал, она говорила это тетке Маржане, которая хотела Бороде продать свою дочь Лизгу. У нее их пять. Дочерей, значит,  - уточнил он,  - а кормить нечем. Она все пропивает. Но Лизга узнала об этом и сбежала. Я помогал ей прятаться. Так она сидела в угольном подвале и видела, как из окна смотрела девка. Говорит красивая.
        - Ты уверен, что это она, а не другая женщина?  - поинтересовался Фома. Из сбивчивого рассказа парнишки, трудно было составить целостную картину кроме нищеты местных обитателей. Но ему надо было начинать поиски с чего-то, а Борода был хоть какой-то ниточкой. В конце концов, здесь среди местных трудно что-либо скрыть. Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал. Даже, вон, малыш и тот владел информацией.
        - У Бороды никогда в доме не было женщин. А Лизга видела, как ночью туда принесли связанную тетку, а потом она выглядывала из окна. Чистая, красивая. Еще она видела, как та садилась в повозку и на ней приехала обратно. А сейчас ее нет.
        - А где сейчас эта твоя Лизга?  - спросил Фома.
        - Ее мать нашла, выпорола и дома заперла,  - со вздохом ответил мальчуган.
        - Может покажешь, где живет этот Борода?  - спросил Фома.
        - Пять дил!  - заявил маленький вымогатель и нагло уставился на орка.
        - Хорошо, но после того, как покажешь мне, где этот дом.
        Парнишка протянул руку,  - мои пять дил за слухи.
        - Держи.
        Мальчишка засунул монету за щеку и пошел впереди.
        - А псы, это кто?  - спросил орк, идущий следом, не спеша и разглядывая портовые трущобы, застроенные без всякого порядка, каменными и деревянными домами. Некоторые из них напоминали халупы или сараи, притулившиеся бочком к другим строениям. Здесь было полно нищих, воров и попрошаек. Несколько раз к нему пытались залезть в сумку, но он успевал схватить ловкую руку и сломать на ней палец. После безуспешных попыток ограбления, закончившихся плачевно для воришек, его оставили в покое.
        Малыш свернул в широкий проулок и показал на каменный двухэтажный дом.
        - Вон дом Бороды, давай деньги.  - Получив вознаграждение, он спросил,  - может тебе девку найти? Мамка тебе конечно не даст, она с орками не спит, но Рунгина согласится за десять дил,  - он с надеждой еще заработать смотрел на орка,  - или могу попросить Лизгу.  - Не совсем уверенно предложил маленький сутенер.
        - Нет, спасибо, малыш, не надо, я просто прогуляюсь тут.  - Фома подмигнул ему и пошел, не торопясь, по переулку.
        - Регул, ты видишь того маленького орка, что наливает вино местным пьянчугам, за свой счет?  - спросил Борода, своего напарника. Регул, не поворачивая головы кивнул, давая понять, что понял, о ком идет речь.  - Ты о нем что-то знаешь?  - спросил он в ответ и посмотрел на товарища.
        После убийства Бича и его приближенных, они стали очень осторожными. Неожиданно для них это дело взяла в свои руки охранка и сейчас искала свидетелей и тех, кто это мог сделать. К их счастью дознаватели, что знали весь расклад среди преступных группировок в этой части порта, неожиданно скоропостижно скончались. А псы - агенты имперской тайной стражи, занимались не уголовниками, а преступлениями против короны.
        - Нет, я о нем ничего не знаю, но видел его возле нашего дома. Слонялся без дела. А теперь вот что-то у этих пьяниц выведывает. Тебе это не кажется странным?
        - Кажется,  - согласился Регул. Он отхлебнул пиво из высокой кружки и продолжил.  - Повадки у него, как у ищейки. И к тому же не местный. Посмотрим, один он, или еще с кем. Если один. Поговорим с ним, узнаем, что он ищет и на корм крабам отправим. Думаю, что нам бояться нечего. Девка уплыла, а помощники утонули. О том, что было, знаем только мы вдвоем. -
        Регул говорил спокойно и взвешено, на орка он не смотрел. От пьяниц, что спаивал орк, он ничего узнать не мог. Регул допил пиво и, не прощаясь, вышел.
        Фома, побродив по улицам порта, направился в ближайшую таверну. Посидел там пару часов, познакомился с парочкой пьяных грузчиков и стал их угощать. Через пару часов он знал, кто здесь верховодит и, кто чем занимается. Но про бабу, что убила пятерых сильных бойцов, он ничего нового не узнал. Зато заметил интерес одного из посетителей, который изредка бросал на него взгляды.
        Поздним вечером он, изобразив подвыпившего орка, вышел, пошатываясь из таверны, и направился к причалам. Небо уже заполнили звезды, на перекрестках горели редкие масляные фонари, освещавшие довольно тускло участок метр на метр у столба. На середине пути ему преградили дорогу двое. Еще двое подбирались нему со спины. Вот с них он и начал.
        Неожиданный выход в скрыт, и он пропал из глаз нападающих. Двое крадущихся, остановились, растерянно оглядываясь. Среди них был один из тех двоих, что проявили к нему интерес. Его он оставил в живых, лишь оглушив на время, второму перерезал шейную артерию. Все случилось настолько быстро, что те, кто перегородил ему дорогу не поняли, что произошло, а когда до них дошло, что засада уничтожена, и два их товарища упали на мостовую не от того, что споткнулись, было уже поздно. Фома действовал быстро и решительно. Молниеносные росчерки острых, как бритва кинжалов, и они, схватившись за горло, булькая, повалились ему под ноги. Взвалив тяжелое тело последнего, кого он оставил в живых, Фома потащил того в темноту какого-то двора.
        Регул пришел в себя от легких шлепков по щекам. В темноте он видел только неясный темный силуэт. Он несколько секунд вспоминал, что с ним произошло и, наконец, все вспомнил. Охотник сам стал добычей. Он не учел, что те, кто охотиться за Бичем, должны быть существа непростые. Как неосмотрительно с его стороны!
        - Чего ты хочешь?  - Стараясь сохранить спокойствие, спросил он.
        - Расскажи, куда делась девушка, которая жила у Бороды?  - раздался тихий вопрос из темноты. Руки и ноги у Регула были связаны. Кричать не имело смысла, здесь никто не станет соваться, чтобы выяснить, что произошло. Ограбили и убили очередного недотепу и только. Значит это псы, но почему тогда их не взяли там в таверне и не пришли за Бородой к нему домой. Быстро промелькнула мысль в голове у Регула. Охранка не церемонится, действует грубо и на облавы не скупиться. Тут что-то не так.
        - Я не понимаю, о чем идет речь,  - решил потянуть время, но острая боль в колене от вонзившегося в него острого клинка, заставила его заорать.
        - Не надо! Не надо! Задыхаясь от боли, почти плача, сдался бандит,  - я все скажу. Он был немолод, прожил бурную жизнь и сразу понял, что орк оставит ему целыми только рот и язык, чтобы он мог говорить, все остальное он покалечит, но своего добьется. Так зачем усугублять и без того ужасную ситуацию, в которую он попал.
        - Мы нашли девушку без памяти, но она оказалась не простой и убила нескольких наших людей. У нее был ужасный мерцающий меч. Она ждала кого-то и решила остаться у нас. Вернее, у Бороды. Она сама предложила помочь нам решить вопрос с конкурентами. Но после того, как она убила Бича и его людей, ею заинтересовалась охранка. Служба безопасности короны. Тогда мы ей подсыпали снотворное и продали работорговцу, что торгует с магами с Острова. Все, больше я ничего не знаю.
        - Что за работорговец?
        - Мерлун Скряга, он возит рабов на Остров Магов.
        - Где он сейчас?
        - Позавчера убыл со своим кораблем. На нем должна была уплыть и девушка.
        - Опиши мне Мерлуна и его корабль.
        Регул стал вспоминать Скрягу и описывать его приметы, потом описал и его корабль «Плачущая дева».
        - У него тут дом или еще что-то в этом роде есть? Родные, близкие?  - продолжал допросы Фома. Вскоре он собрал нужную информацию. Меч Вироны остался у Бороды. Он поднялся и вышел на ночные улицы. В темноте двора остался лежать Регул, уставившись в звездное небо мертвыми глазами.

        Вассалы. Новые правила
        После того, как изображение голограммы погасло, в кабинете мессира Кронвальда установилась тишина. Все трое, что смотрели на запись, сидели пораженные до глубины души. Сам господин ректор, Гронд и лер Рафа-ил.
        Когда первый шок от увиденного прошел, оцепенение спало и снежный эльфар задал вопрос, от которого оба человека сморщились.
        - Откуда у вас эта запись, господа?  - посмотрев на их лица, представитель службы безопасности снежных эльфаров понял две вещи, что он сморозил глупость и то что ему ничего не скажут.  - Простите,  - покаялся он в своем промахе.  - Я хотел спросить, как вы распорядитесь информацией? И второй вопрос, где сейчас лесные эльфары.
        - На первый вопрос я Вам отвечу так,  - усмехнулся мессир.  - Мы должны с вами, лер, определить общую платформу. Как видите, материал взрывной и может подорвать наши союзнические отношения с Великим лесом. В этом случае все, кто просмотрел эту запись подвергаются большой угрозе. Его Величество может захотеть не знать этой истории. И тогда нас будут по-тихому убирать. Но если Снежное княжество поднимет этот вопрос на дипломатическом уровне. То мы сможем поиметь кое-какую маржу от этой информации. Тогда устранять нас не имеет смысла. А то, что мы смогли вскрыть, во-первых, замыслы лесных владык и, во-вторых, их связь с демонами, позволит нам усилить свои позиции при дворе.
        Слушая архимага, снежный эльфар, согласно кивал головой. Он также понимал, насколько опасна может быть добытая информация. Лес был многие века союзником Вангора и, выплатив компенсацию, постарается замять эту историю. Меехир девятый, не будет менять долгосрочные устоявшиеся отношения на жизнь троих или четверых разумных. Даже если один из них архимаг, а второй снежный эльфар.
        - Что вы предлагаете?  - он внимательно посмотрел на человека. Но вместо архимага ответил Гронд.
        - Вы эту запись передадите своему начальству. Что вы ему скажите, откуда она у вас не имеет значения. Но мы в вашем докладе официально не присутствуем. На словах можете сослаться, что получили некоторую помощь. А уж, как правильно использовать эту запись и не задерживать полученную информацию, ваше начальство разберется. Главное донести до его величества, что это работа снежных эльфаров и вы из добрососедских отношений делитесь добытой информацией. А мы со своей стороны осветим ее в нужном свете. Его величество получит материалы и сможет получить свою выгоду от Лесных эльфаров. Вы получите повышение. А мы избавимся от проблем с ранением лера Аре-ила. Что тоже немало.
        Рафа-ил, слушая мессира, был с ним полностью согласен. Такой вариант устроил бы всех. Укрепил сотрудничество и доверие между Вангором и Великим княжеством. Ослабил позиции лесных эльфаров и дал толчок карьеры самого Рафа-ила.
        - Я срочно выезжаю. Вы отдаете мне эту запись?  - спросил он.
        Я не стал тащить лесных эльфаров в академию. Связал и спрятал в подвале. Передал запись магистру и ушел. Вскоре появился, Марк наблюдавший за домом и доложил, что дом окружили снежки, и вынесли оттуда два тела. Как быстро появились, так же быстро и умчались.
        Свою часть работы я сделал. Теперь ход был за мессиром Кронвальдом. А мне оставалось решить вопрос, как быть с Эрной. Оказалось, что у моих врагов много путей пробиться к моему окружению, а через них нанести удар по мне и все их не предусмотришь. У него было преимущество в том, что он владел инициативой и мог выбрать время, путь и способ, как ко мне подобраться, а я мог только защищаться. Допустим, я убью их князя и его брата? Что мне это даст? Ровным счетом ничего. Там действует не разумный одиночка, а система, сложившаяся тысячелетиями, и их смерть не отменит мести. Придут другие князь и начальник службы безопасности и продолжат дело, начатое погибшими. Вот, что делать в подобной ситуации? Вопрос был. Ответа не было. Оставалось уповать на то, что ответ появиться позже, на этом я и успокоился.
        Эрна сидела в маленьком карцере на откидной кровати. Опухшая от слез и растрепанная. Увидев меня, сжалась в комок и отодвинусь вглубь подальше. Поджав ноги.
        Некоторое время я рассматривал ее. Размышляя, с чего начать и решил говорить правду.
        - Эрна,  - обратился я к ней,  - ты нарушила вассальную клятву и теперь проклята перед богами. Ты чуть не убила моего друга и солгала, что это я тебе повелел.  - Помолчал, смотря на ее реакцию, и продолжил.  - В мое отсутствие ты встретилась с молодым человеком, который использовал бесовские духи «Пот Суккубы» и попала под его влияние. Ты отдавалась ему прямо в повозке и исполняла его приказы. Обманывала меня и своих товарищей. А он внушал тебе убить Аре-ила и сказать, что это велел я.
        Смотря на ее реакцию, я видел только маленького зверька, которого загнали в угол, ни тени раскаяния, либо сожаления. Лишь ужас и страх отпечатался на ее лице.
        - Но на самом деле это был лесной эльфар, наложивший иллюзию человека.  - Продолжил я.  - По всем законам ты преступница и тебя ждет позорная смертная казнь. Я хочу задать тебе только один вопрос. Почему ты не посмотрела на любовника магическим зрением?
        Эрна сидела, тупо уставившись на свои ноги и молчала. Я тоже не торопил ее. Она подняла голову и в ее глазах застыли слезы.
        - Ты не понимаешь, как девушке хочется счастья. Чтобы ее любили, а не только использовали, как постельную шлюху. Мы все хотим счастья, и я думала, что его нашла. Все это время я была счастлива, и не жалею о том, что случилось.  - Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на меня.  - Лучше один день жить счастливой, чем всю жизнь чьим-то рабом.
        - Понятно,  - вздохнул я. Здесь проблема была глубже, чем я думал. Эрна была не удовлетворена своим положением. Именно это толкнуло ее на предательство. Она искала лучшей доли, поэтому пошла в трактир с Аре-илом. Поэтому живо откликнулась на знакомство с молодым аристократом, когда не получилось со снежным эльфаром. Как же хорошо она скрывала свою неудовлетворенность! Все это мне придется учитывать и в отношениях с другими вассалами. Но с ней нужно было решать сейчас. Ее смерть мне была не нужна и ее вассалитет тоже. Но и просто отпустить человека, который сознательно пошел на предательство и был обучен мной, было недопустимо. Что лучше отпустить ее, и она все равно рано или поздно попадет в сети моих врагов и станет орудием в их руках, или провести ритуал подчинения и сделать из нее ментальную рабыню наподобие Лианоры? Нелегкий выбор.
        Если бы дело касалось только меня, то может быть, я бы и сдался, и отпустил ее. Надеясь, что может быть все обойдется и ее забудут, (глупо, конечно, об этом мечтать) и справиться с проблемой в будущем, если она возникнет. Но на меня завязано уже столько судеб, которые не смогут защититься и принесут себя в жертву моему малодушию, что я не стал этого делать. Как всегда, решение пришло мгновенно из свойств памяти и характера Ирридара. Его сторона моей души, знала, что делать и выбирала наилучший вариант. А Глуховская сторона уступала голосу разума и отбрасывала прочь все сомнения. Таким образом я избавлялся от двойственности и получал внутренне удовлетворение. Никто в этом мире не может быть полностью свободным. Все рабы чего-то, одни рабы господ, другие рабы своих похотей. Для Эрны лучше быть рабыней господина, чем рабыней своих не удовлетворенных желаний.
        Дальше я не стал с ней разводить долгие разговоры. Вышел на ускоренное восприятие, обездвижил ее, раздел и провел ритуал подчинения. Полный, как и с Мардаибой. Одел и вышел из ускорения.
        - Вставай и пошли,  - сказал я ей,  - теперь ты моя служанка, навеки. Убираешь у меня, заботишься обо мне и защищаешь меня ценой своей жизни. Я найду тебе мужа, и ты будешь счастлива тем, что служишь мне.
        - Хорошо, мой господин,  - безропотно ответила Эрна. Ее глаза загорелись живым огнем. Впервые у нее появилась настоящая цель в жизни, и она была по-настоящему счастлива. Что может быть лучше, чем служить господину.
        - Эрна, ты, как и прежде, называешь меня милорд или Ирридар. В постель ко мне не лезешь. А теперь пошли.  - Развернувшись и зная, что она последует за мной, вышел.
        Вечером у меня собрались все вассалы. Они хмуро смотрели на Эрну и молчали. Все знали, что она сделала и ждали от меня разъяснений. Оглядев их суровые лица, осуждающе бросающие взгляд на Эрну, внутренне усмехнулся. А судьи кто? Выдержав нужную паузу и добившись от них сильной заинтересованности, начал говорить.
        - То, что случилось с Эрной, могло произойти с каждым из сидящих здесь.
        - В ответ раздалось гудение возмущенных вассалов. Сначала несмелое, потом громче. Каждый из сидящих считал, что с ним-то такое произойти никак не могло. Подождав, когда шум достигнет апогея я крикнул.  - Молчать!
        Обвел взглядом притихших парней и девушек, и тихо стал говорить.
        - Еще не пропоет петух, как ты Петр, трижды отречешься от меня,  - по памяти произнес я слова Иисуса.  - Был в одной стране учитель и его предал ученик, а другой ученик, узнав об этом сказал, что он то его не предаст. Учитель посмотрел на него и сказал именно эту фразу, что я вам сейчас произнес. Замолчал. Обвел глазами присутствующих.  - Для чего привел это пример?  - спросил я тихим скорбным голосом. И сам же ответил.
        - Для того, чтобы вы не зарекались. Каждый из вас слаб и не сможет противостоят искушению врагов, если не будет готов. Эрна была не готова. Это не ее вина! Это дьявольская хитрость лесных эльфаров, которые использовали запах суккубы, которому противостоять не может никто из людей, эльфаров и демонов. Кто попал под его воздействие, теряет голову и не способен обуздать свои желания. Ее сначала одурманили, потом опоили и,  - возвысив голос закончил,  - внушили, что это я требую убить Аре-ила. Понимаете?  - Вновь остановился на лице каждого из присутствующих, всматриваясь их глаза.
        - Она думала, что выполняет мой приказ.
        Я не врал. В тот момент так и было. Прозрение пришло после, как только действие гияны закончилось. Но влюбленная до безумия, она не стала сокрушаться и считала, что все сделала правильно. Такова логика влюбленной женщины. Она все отдаст и самою жизнь, ради того, кого любит. Я вспомнил женщину следователя прокуратуры, что влюбилась в бандита и хотела помочь ему бежать. Умом это не понять, а сердцем не хочется.
        - Теперь о главном. У меня могущественные враги. Среди них мстительные лесные эльфары, которые хотят мне отомстить за их молодого По-кара. Каждый из вас может стать объектом их атаки. Я вас готовил к поединкам, а враг принял образ влюбленного аристократа и соблазнил одну из вас. Кем он придет завтра, я не знаю. Никто не знает, кроме самого врага. Поэтому каждому из вас я даю выбор. Остаться со мной и подвергать себя опасности, или уйти. Кто уйдет, осуждению не подлежит. Я продам его контракт снова академии и все. Только с тех самых пор он должен забыть, что существую я и те, кто со мной останется. Не приближаться, не вести разговоры. Не пытаться навязать дружбу. Для меня кто уйдет, умер. Это для нашей и его безопасности. Кто ослушается и попытается сделать, то что я запретил, будут считаться врагами и будут уничтожены. Это все. Вопросов не задавать. Расходитесь по своим комнатам. Завтра вечером сбор здесь и каждый даст мне ответ.
        Пораженные и притихшие мои вассалы покидали комнату. Они под тяжестью моих слов и нелегкого выбора стали даже меньше, как будто из них вынули часть костей. Осталась только Эрна. Она все слышала и хорошо понимала происходящее.
        - Ты их отпускаешь? А почему не отпустил меня?  - Девушка смотрела спокойно, но вопрос, который она мне задала, для нее был важен. Она была не роботом и не зомби. Могла думать, рассуждать, сравнивать и оценивать поступки. Но не могла предать, обмануть и не повиноваться. Кроме того, в ее ауру я поместил чувства радости от мысли служить мне. Делалось это просто, стоит задуматься о службе и ее организм выбрасывал небольшую дозу эндорфина. Это уже работа Шизы, которая умела менять химический баланс в организме, через воздействие на определенные части мозга. Это называется коррекция личности. Вместо желания обрести счастье с тем, кого любишь, я дал ей возможность обрести счастье от службы мне. Тем более, что ее прошлые мечты были эфемерны и несбыточны. Любовь, приносящая счастье, требует взаимности, а ее в прошлом случае не было. Она сама себя обманывала и, наверное, это понимала.
        - Я не мог тебя отпустить просто так, Эрна. Тебя бы обязательно убили. Или снежные эльфары или лесные или тайные агенты короля. Ты слишком глубоко замаралась в этом деле и стала нежелательным свидетелем. Я - твоя гарантия безопасности. Я позвал Вас за собой и должен нести ответственность за Вас. Но заставлять служить себе насильно этих ребят не хочу. Те, кто уйдут, должны быть очень далеко от меня для их же безопасности. Поняла?
        - Поняла, милорд, я рада Вам служить и сожалею о случившемся. Хотя не буду скрывать в те минуты, я считала себя счастливой. Теперь понимаю, что меня просто использовали, грубо и … и..  - Она не смогла найти подходящих слов и перевела разговор на другое.  - Я знаю кто уйдет.
        Посмотрел на нее уже с интересом. Она менялась, и ее злоба исчезла.
        - Кто?  - мой вопрос был краток. Но в самом голосе слышался не прикрытый интерес. Совпадут ли наши мнения?
        - Норта и Редрик. Больше никто не уйдет,  - ответила она, не задумываясь.
        - Поясни?
        - Редрик - парень себе на уме, он очень продуманный и целеустремленный. У него есть план, как устроить свою жизнь, а Норта пойдет за ним, потому что влюблена в него.
        Я мысленно прибавил к этому Меги, как девушку, которая ищет мужа аристократа и на борьбу с неведомыми врагами не подпишется. Она знает, кто ее отец и что он от нее ждет.
        - Посмотрим,  - это все что я ответил.
        - Ирридар?  - Эрна сильно покраснела, но пересилила себя и спросила.  - Ты выгнал меня из своей постели, потому что брезгуешь?
        И это тоже, но главное было в другом, и я это озвучил.
        - У меня появилась невеста, поэтому я больше ни с кем из вас спать не буду. Это понятно?
        - Да,  - с явным облегчением ответила девушка.  - А что делать мне и другим девушкам?
        - Вам стоит найти себе парней из вассалов, иначе мне придется искать вам мужей самому. Так что старайтесь,  - ответил я.
        - Девочки уже знают, кому они нравятся, кроме Меги, та отшивает всех. А меня будут игнорировать.
        - Так что, ищи мне пару сам,  - сказала она со вздохом.  - Я пойду?
        - Иди.
        Следующий день прошел спокойно. Учеба, обед, ужин и снова сбор у меня. Я смотрел на лица вассалов. Они отводили глаза. Обстановка была напряженной. Они хотели поговорить. Я им не давал такой возможности. Решение нужно было принимать быстро и окончательно. Без помощи с моей стороны и объяснений почему и как, и что будет если.
        Вопрос преданности не обсуждается, она или есть, или ее нет, для меня все было просто. А объяснять это им не считал нужным.
        - Все, кто решил уйти получат от меня по сто золотых корон на дальнейшую жизнь,  - начал я.  - Поэтому те, кто решил уйти встаньте и подойдите ко мне.
        Несколько поколебавшись, поднялся Редрик, нагнул голову и подошел ко мне. Я улыбнулся, прижал смущенного парня к груди и прошептал ему на ухо.
        - Не переживай. Только для своей же безопасности держись от нас подальше.  - Отстранился и всунул ему в руку чек.  - Уходи.
        Следом тут же поднялась Норта, она глаза не прятала, наоборот ее глаза от моих слов о ста золотых были радостны. Я также обнял девушку и вручил ей чек. Остальные сидели молча и угрюмо. Посмотрев в спину уходящих и дождавшись, когда за девушкой закроется дверь, перевел взгляд на остальных.
        - Не хороните себя преждевременно,  - рассмеялся и этим смехом прервал напряженную тишину. Все вскочили стали засыпать меня вопросами.
        - Спокойно! Сели на место и слушаем!  - прервал я гвалт, воцарившийся в комнате. Подождал тишины и продолжил.
        - Теперь новости. И новые правила. У меня появилась невеста.  - Тишина сменилась возгласами удивления огорчения и еще чего-то. Парни радовались, девушки огорчались. Меги сидела посеревшая и замершая, как статуэтка. Но мне было не до того, чтобы успокаивать их расстроенные чувства.
        - Второе. Парни и девушки, ищите себе пару среди своих. Тех, кто здесь сидит. Девушки! Кто не найдет себе пару, после выпуска, мужей Вам найду я и выдам замуж по своей воле. И последнее, начинаем опять тренировки, по новой программе. На этом все, можете расходиться.
        С шумом они поднялись и потянулись на выход, им было, что обдумать и обсудить. Последней, как тень пошла Меги.
        - Меги, задержись!
        Она остановилась и оглянулась, ни слез, ни скорби не было в ее глазах. Только пустота.
        - Присядь,  - мягко предложил ей я.  - Расскажи, кто твой настоящий отец?
        Меги вздрогнула и подняла на меня свои большие миндалевидные глаза.
        - Откуда Вы знаете?  - пораженно произнесла она.
        - Это не важно, девочка,  - присел рядом, взяв доверительно ее руку в свои.
        - Я хочу о тебе позаботиться, так как этого ты заслуживаешь.
        - Мой настоящий отец граф Шорман тан Гарну, наместник провинции Барузан,  - совсем тихо прошептала она.
        - Понятно. У меня есть младший брат Черридар, он на два года младше меня. Но больше меня ростом и в плечах. Как настоящий нехеец. Когда ты закончишь Академию, его вышвырнут из дома. Так же, как и меня.  - Я усмехнулся.  - Таковы наши священные традиции. Я о нем позабочусь и куплю ему на юге баронство, крестьян и все, что нужно. А ты выйдешь за него замуж.
        - Вы это серьезно?  - Она широко раскрыла глаза.
        - Вполне, Меги.
        - А если он не захочет взять меня в жены. Я же старше его на три года. Можно сказать, уже старуха.
        - А это ты должна постараться ему понравиться. Летом мы поедем к моему отцу в горы, ты поедешь со мной. Там я вас друг другу представлю.
        - А какой он?  - Ее глаза горели, румянец снова налил щеки здоровьем и жизнью.
        - Такой же, как и я, только больше,  - мы все похожи.

        Глава 4

        Поездка в столицу
        Утром меня посетил мастер Гронд, как всегда возникнув из воздуха, и бесцеремонно разглядывал обстановку.
        - Что-то девок у тебя не вижу?  - с вопросительными интонациями в голосе небрежно произнес он.  - Не заболел случаем?
        Я растирался полотенцем после занятий на ристалище и купания. И раздраженный наглым вторжением в мою частную жизнь, ответил.
        - Я у Вас их тоже не видел. Вы как, больны с молодости? Или по другой части спец?
        - Это по какой?  - он искренне удивился.
        - По мальчикам.
        - Хамишь!  - Гронд прищурился.
        - Нет, просто раздражен тем, как вы бесцеремонно вторгаетесь в мое жилище, и, заметьте, не первый раз, только и всего. Я тоже хочу свою порцию уважения. Почему вы постоянно возникаете из воздуха в моей комнате? Трудно постучать в двери и спросить разрешения войти?
        Гронд прошел к стулу и уселся.
        - Сколько вопросов! Сколько пафоса! Я тебе, юноша, отвечу, чтобы ты понимал разницу между нами.  - Он тоже был на взводе.
        - Я это делаю по долгу службы и имею на это право. Я глава тайной стражи Филиала Академии магии. А кто ты? Ты всего лишь студент первого курса и мой подчиненный по службе, причем оруженосец. И, заметь, я не заставляю тебя чистить сапоги, хотя могу это делать. Ты же подписал договор о зачислении в тайную стражу? Подписал. Читал его? Думаю, читал внимательно.
        Затем сменил тон с язвительного на серьезный:
        - Так что не забывайся, барон, ты на передовом рубеже войны и здесь не до соблюдения тайн личной жизни. Ты парень умный, поэтому думаю, что меня правильно понял.
        - Понял, мастер,  - смирено проговорил я. Старик был прав, я попал в кабалу и пункты договора читал. Там указано, что я должен выполнять все распоряжения старшего наставника беспрекословно и в срок. В договоре о об обучении тоже сказано. что мое жилище имеют право посещать в любое время ректор и все сотрудники тайной стражи. Но вот так просто отступать не стал, напомнил мастеру свое обещание.
        - Только никто мне не запрещает экспериментировать с клеем, и я возьмусь за его создание. Так что готовьте новые сапоги.
        Гронд вспыхнул негодованием, он то уже подумал, что поставил юнца на место, а тот все продолжал взбрыкивать, как необъезженный молодой конь, надо быть поосторожней в следующий раз этот свой клей обязательно придумает, но тут-же рассмеялся.
        - Уел старика, уел. Запретить не могу, но наказать, пожалуйста. Так что хорошо подумай, прежде чем замыслить что-либо.  - Он поднялся и пошел на выход.
        - А вы зачем приходили, мастер?  - спросил я, когда он находился уже у самого выхода.
        - Точно! Я же не сказал! Совсем голову ты мне задурил. Мы после завтра выезжаем в столицу на награждение одного барона, совершившего семь подвигов. При себе иметь несколько комплектов платья, не менее двухсот золотых корон и слугу. Все понял?
        - Так точно!  - вытянулся я в струнку.
        - Таким ты мне нравишься больше,  - добродушно ответил Гронд и, одарив пронзительным взглядом, вышел.
        А мне стало не по себе, уж очень красноречивый взгляд был у старика. Он как бы говорил, будь готов к любым неожиданностям. А неожиданности подстерегали меня на каждом шагу. Хорошо, что у меня была броня спокойствия Ирридара, подкрепленная Шизой, иначе переживания могли свести с ума. Но я, как истинный стоик с каменным спокойствием переносил все тяготы и лишения, отражал многочисленные атаки здесь и в космосе. Я часто думал, за какого лешего придумал это Княжество Новоросское, оно как ком снега, катящийся с горы, могло превратиться в лавину и погрести под толщей своего создателя. Я уже не управлял процессами, проходящими в нем. Оно жило и развивалось по своим правилам и по советам негодника Брыка, который стал неотъемлемой частью этого государственного образования. А я остался в стороне, как кризисный менеджер, который появляется на сцене в тяжелую годину испытаний. Вот приедет Вурдалак. Вурдалак разрулит. И я, сам того не желая, заложил в сознание новороссийцев уверенность, что Его Милость всегда придет на помощь и решит все проблемы.
        Кто бы решил мои проблемы! Вздохнул я. Что у нас по плану? Одевка и слуга.
        За завтраком я сказал Эрне, что на занятия мы не идем. На недоумевающие взгляды моих вассалов, которых стало на двое меньше, сообщил им новость, что еду в столицу и сопровождать меня будет Эрна, как моя служка.
        - А почему она? Подняла глаза, почти плача, Мия.  - Она зло поглядела на спокойно сидящую Эрну и уставилась на меня.
        С этой демократией пора заканчивать. Не известно, кто тут кем командует. Вассал требует отчета у сюзерена. Я понимал их мысли, но постоянно объяснять свои шаги, не собирался. Девушки обижены отсутствием внимания к своим персонам. Парни радуются, что можно поухаживать за красотками, а те возмущены, что их отстранили от тела господина.
        - Говорю один раз, потом просто выгоню, тех, кто не поймет,  - спокойно ответил я.  - Не ждите от меня объяснения моих поступков, когда это не касается кого-то из вас. Сюзерен не дает отчет вассалам о своих делах и не спрашивает у них разрешения. Каждый занимается своим делом. Понятно?
        Все застыли и через пару мгновений закивали согласно головами. Страху я нагнал и статус кво восстановил. За соседними столами сидели снежки, они иногда они бросали взгляды в нашу сторону, в которых было трудно что-либо рассмотреть. Их белые надменные лица просто застыли в маске равнодушия. Это они умели. И только взгляды отражали смятение, царившее в их душах. Теперь это были не товарищи, не знакомые. Теперь это были холодные чужие существа. Да и бог с ними! И без них проблем выше крыши. Я глянул на сидящую с ровной спиной Тору. Теперь она не вызывала у меня прилив восторга. Только искреннее любование холодной, недоступной красотой, как обычно мы любуемся красивой статуей или картиной. Ее образ накрывался образом живой импульсивной Гангой с небольшими клыками и искренней открытой Чернушкой, о воспоминании которых в груди появлялась теплота, а на лицо наползала улыбка. Тора уловила мой взгляд, величественно повернулась и надменно спросила.
        - Что вызвало Вашу неуместную улыбку, тан?
        - В моей улыбке для Вас, льера, не было ничего неуважительного. Позвольте Вам не отвечать.
        - Не позволю!  - ее взгляд мог заморозить. Эльфары подобрались, готовые к любым неожиданностям. Назревал скандал, который почему-то хотела спровоцировать принцесса и тут же мне пришел ответ, она узнала про орскую невесту. Ее ревность, а это было не что иное, была сейчас не к месту, она приняла мой взгляд за насмешку и приняла вызов. Мысли лихорадочно пробежали по вариантам.
        - Я любовался Вашей красотой и думал,  - спокойно и тихо ответил я, заставив эльфаров напрячь слух и сосредоточиться на том, чтобы услышать мой ответ. Я ждал вопроса направив ее мысли по нужному мне пути. И она попалась на мою уловку.
        - О чем же выдумали, в то время, как глупо улыбались?  - спросила Тора. Она не могла не уколоть меня, но это было бесполезно. Мужчина принимает выпады от женщины в свой адрес не как оскорбление, а как знак того, что он замечен и выделен из отсталых.
        - О женской красоте. А когда мужчина об этом думает, он глупеет, это Вы правильно заметили, принцесса. Я не исключение,  - вздохнул я, стараясь быть как можно искренней.  - Красота великая сила!
        Упоминание о ее красоте для женщины, как нектар для пчелки, она им питается и перерабатывает в гордость и самоутверждение.
        Скажи ей, что она умная и она может принять это как оскорбление. Зачем говорить очевидное? Скажи ей, что она порядочная, и она поморщиться, по-другому и быть не может. Каждая считает себя умной, порядочной, но не красивой. Стоя перед зеркалом, находит в себе кучу недостатков и комплексует. От того на губы наносит красные губы, а на брови, черные брови. И только комплимент мужчины, делает ее уверенной в том, что она в самом деле красавица. Все, теперь полный комплект и душевное равновесие. Она умная, порядочная и, самое главное, красивая.
        Тора вышла победительницей в противостоянии, это было видно по промелькнувшим чертикам в ее глазах.
        - Любуйтесь на свою невесту, тан. А об меня можно сломать глаза.  - Она встала и, не развивая дальнейший скандал, величаво пошла на выход.
        Я посмотрел ей вслед. Ну точно, ревность. Я угадал. По всей видимости, Тора-ила хотела быть собакой на сене, сама не ам и другому не дам. Такое я уже встречал. И она была не исключение. Женщина остается женщиной в любом обличии, в белом черном или красном.
        Она ушла, а я вздохнул с облегчением. Надо быть осторожнее и не давать повода для ненужных ссор.
        Эрна тихо шла следом, не забегая вперед и не спрашивая, куда я ее веду, а мы прибыли к мадам Версан. Мне нужно было достойно одеть девушку. Здесь, как и везде принимают по одежке, и не только по твоей, но также судят по слугам.
        Урсула встретила нас вежливо и только уголки губ тридцатилетней красавицы дрогнули, не удержавшись, после того как она оглядела Эрну. В ее понимании я обложился красивыми девушками, как не знаю кто. Может, как собака блохами. Но это не то сравнение, которое подошло бы для данного случая.
        Не став развеивать ее заблуждение улыбнулся.  - Мадам Версан. Это рена Эрна, моя служанка. Ее надо приодеть для поездки в столицу. Не слишком ярко, но в то же время изыскано. Примерно на двадцать золотых.
        - Зимние вещи тоже?  - спросила хозяйка салона.
        - Желательно.
        - Тогда раскошельтесь на тридцать пять золотых корон, тан.
        - Хорошо,  - согласился и я, отсчитав монеты, и протянул кожаный мешочек Урсуле.
        - Последняя просьба, после того, как вы управитесь, пусть Томас проводит рену Эрну к трактиру Увидуса.
        - Не беспокойтесь, все сделаем в лучшем виде,  - одарила она меня лукавой улыбкой, в ней промелькнул озорной интерес, и я поспешил откланяться.
        Как и ожидалось Эрна появилась не ранее чем через три часа. С кучей свертков коробок и возбужденным блеском в глазах. Глядя на нее, можно было сделать вывод, что она вполне счастлива и довольна жизнью. Увидус, заметив очередную девушку, только засмеялся. А Эрна, мельком поздоровавшись с хозяином, обрушила на меня весть свой восторг.
        - Вы, милорд, не представляете, что мы выбрали. Урсула такая. Она такая!  - Девушка не находила слов и только размахивала руками.  - Я Вам все покажу! Ирридар, девочки с ума сойдут от зависти!
        - А вот этого не надо,  - пытался я остановить ее.  - Не надо говорить другим, как ты нарядилась, они могут тебя отравить. Или тихо придушат.
        - Ой прям придушат!  - отмахнулась она,  - скорее лопнут от зависти.
        Я помог ей отнести покупки наверх в свою комнату.
        А после ужина началась примерка. Я валялся на своей кровати, а Эрна, быстро скинув платье и оставшись в одном корсете и белых подштанниках до колен, без стеснения прикладывала к себе платья и смотрела в зеркало. После обрадовано про чирикала «это еще не все», распотрошила коробку и, скинув с себя все до нитки, стала надевать шелковые чулки. Я зажмурился, не зная, как себя вести. Не открывая глаз, проговорил.
        - Эрна. Оденься, пожалуйста, ты же в комнате не одна.
        - А я что делаю?  - ответила она с искренним удивлением в голосе. Я осторожно открыл один глаз и глянул. Девушка стояла ко мне спиной. Вернее, попкой, потому что мой глаз зацепился именно за эту часть ее тела. На узкой талии был тонкий поясок, к которому крепились черные чулки со стрелками. Это была вся ее одежда. Она повернулась ко мне и сияя спросила.
        - Как Вам, милорд?
        Снова зажмурившись, чтобы не смотреть на темный треугольник внизу живота, прохрипел.
        - По-моему, достойно.
        - Я вам еще трусики не показывала,  - почти пропела она.  - И Вы не представляете! Последняя новинка лигирийской моды: шапочки на грудь. Это что-то!
        - Да-да, все замечательно,  - согласился я, по-прежнему не открывая глаза. Я не трус!  - Сказал я сам себе,  - но я боюсь!
        - Вот, смотрите!  - проворковала она, напевая какой-то мотив.
        Я глянул и заморгал. Ко мне передом. К зеркалу задом. Стояла Эрна в черных чулках. Черном поясе. В черных трусиках, которые трусами назвать язык не поворачивается. И в черном кружевном бюстгальтере. В общем во всем женском оружии массового поражения. Это был залп ракет «Сатана» по американскому побережью. От меня остались одни головешки.
        - Шиза, спасай! Я к тебе,  - прошептали мои губы и после этого провалился в спасительный сон.
        Очнулся я в саду у Княгини Новоросской. Почему-то в джинсах «Врангель» и кроссовках, на теле венгерский батник, в руках большая красная роза. Я стоял у подножья мраморной лестницы, а Шиза в легком коротком платье на бретельках стояла наверху и смеялась.
        - Ну что, воин, слаб ты против женской красоты! Взял и сбежал! Не стыдно?
        Я поднялся наверх, окинул молоденькую княгиню быстрым взглядом и неожиданно для самого себя прижал ее к себе. Посмотрел в глаза девушки и утонул в их безбрежной синеве.
        - Нет, не стыдно,  - и найдя ее послушные мягкие губы, впился страстным поцелуем.
        Мне было сладко и томительно. В груди разгорался огонь, готовый пожрать не только меня, но и Шизу. Она отвечала мне с не меньшей страстью. Мне казалось, что после нас останутся одни только угольки и, отбросив все сомнения, подхватил ее на руки. Занес вовнутрь, дворца. По-другому ее жилище не назовешь. Поднялся по широкой лестнице на второй этаж, прошел длинным коридором со множеством дверей прямо, как будто знал, куда идти и оказался в большой спальне.
        Это была ночь полного сумасшествия, с ума сходил не только я, но и Шиза. У меня было такое впечатление, что она отдавала мне все свое нерастраченное за тысячелетия сна желание и нежность, буйство взорвавшихся чувств и огненную лаву страсти. Тонкую песню натянутых, как струна, нервов. Она постоянно менялась. То была, как медленно текучая река, то мгновенно превращалась в сильнейший ураган и затихала тихим ветерком, чтобы потом смениться огненным шаром, накрывающим нас. Ночь пролетела, как одно мгновение.
        Утром ошалевшего и почти невменяемого меня подняли с постели и вытолкнули на площадку лестницы, ведущей в сад.
        - Тебе пора!  - сказала Шиза. Одарила напоследок поцелуем, в котором чувствовалась угасающая лава. На площадке стоял знакомый орк смотритель и держал красную розу, выпавшую из моих рук вчера вечером.
        Я моргнул и вместо орка увидел уже полностью одетую Эрну, сидящую перед зеркалом и делающую прическу. Она увидела меня в отражении и улыбнулась. Под ее глазами были отчетливо видны темные пятна. Но глаза! Ее глаза были полны какого-то безумного блеска. Как будто в них разгорелось солнце! Постель ее была прибрана. А моя представляла мешанину простыней, подушек, сбитой в комки перины и скомканного одеяла. Сам я был гол, как сокол. Что же это вчера было?
        С большим сомнением посмотрел на постель Эрны так же аккуратно заправленную, как и вчера. И мысленно обратился к Шизе.
        - Малышка, а с кем, я вчера ночью был?
        - Ты был со мной.
        - Ага!  - Сказал я, а сам подумал, разглядывая Эрну. Пусть будет так. Делать какие-то далеко идущие предположения, я поостерегся. Шизе лучше знать, что вчера было.
        Смущаясь от взглядов Эрны, я быстро оделся, и мы спустились вниз. За завтраком сообщил ей о дальнейших планах.
        - Мы будем ночевать здесь. Завтра утром отправимся к порталу. Вот три золотых,  - положил на стол перед девушкой монеты,  - можешь погулять по городу. Если что-то случиться или возникнет срочное дело, ищи меня в трактире «Жемчужина Юга» у южных ворот. Я натянуто улыбнулся и ушел.
        Эрна смотрела в след своему господину. Он полностью властвовал над ее жизнью, душой и телом. Был непонятен и порой страшен. Но манил к себе силой непреодолимой и мучительно сладкой. Вчера он зажмурился, не желая видеть ее обнаженной и вдруг мгновенно уснул. Она чуть не расплакалась, так ей хотелось показать ему свои наряды. Подруг у нее уже не было, и это она хорошо понимала. Ее отвергли все, кроме него. Он простил и, наоборот, приблизил.
        Неожиданно в ее голове раздался приказ.  - Иди и ложись рядом с ним!  - Промелькнул образ молоденькой девушки в коротком платье, и она не смогла ослушаться. Осторожно легла и обняла сильное загорелое тело. От него шел одуряющий запах мужчины, и она потеряла себя.
        Эрна так и не поняла, кем она была. То видела себя девушкой хрупкой и очень красивой, то вдруг становилась сама собой, ощущая себя в сильных руках, которые делали ее слабой и послушной. То она взрывалась дикой необузданной страстью и образы той, кем она являлась, сменялись с калейдоскопической быстротой. Во только что она была Эрна и мгновением позже, она уже крошка Шиза. Это была безумная ночь, в течение которой она не сомкнула глаз и отдавалась, отдавалась, запутавшись, кто же она.
        Под утро ее отпустило. Ирридар сладко спал и улыбался во сне. Она встала. Помылась в холодной воде и оделась. Перехватила в зеркале удивлено растерянный взгляд милорда и слабо улыбнулась. Видно было, что он искал ответ, тот же что и она,  - что происходило ночью? Но что она могла ему сказать, если сама не понимала. Пусть все остается, как есть.
        Эрна неспешным шагом прогуливалась по тихим улочкам не далеко от внутренней крепостной стены. Трактиры. Цирюльни. Мастерские. Лавочки алхимиков, тянулись нескончаемой чередой. Он зашла, попила горячий цвар с булочкой. В цирюльне уложила волосы в новую прическу. У алхимика купила понравившиеся ей духи. Раньше она не могла себе позволить вот так просто зайти в дорогой магазин и приобрести понравившуюся ей вещь. Теперь, пользуясь возможностью, наслаждалась жизнью.
        Рассматривая себя в зеркало в шляпном салоне, увидела мелькнувшую в нем фигуру человека. Странно было то, что она хорошо помнила, что видела его совсем недавно в другом месте. Он сидел и пил цвар в том же трактире. Не подавая вида, что она что-то заметила, Эрна покрутилась у зеркала, купила понравившуюся ей шляпку и заказала доставку в трактир Увидуса. Вышла, рассеяно огляделась, словно выбирая, куда пойти и, заметив того самого человека, перешла на магическое зрение. Под личиной человека скрывался снежный эльфар. Понимание, как поступить, пришло мгновенно, словно она всегда знала и умела уходить от слежки. Девушка зашла в магазинчик мехов и подойдя к такой же молоденькой, как и она продавщице, тихо произнесла.
        - Вы могли бы мне помочь?
        - Да, конечно!  - с улыбкой охотно ответила девушка.
        - Дело в том, что мой муж за мной следит, а у меня свидание с молодым человеком, почти шепотом произнесла Эрна. Он нанял людей, и они ходят за мной по пятам.
        Глаза продавщицы немного удивленно расширились, затем она улыбнулась и заговорщически тоже тихо спросила.
        - Вы хотите незаметно скрыться?
        - Да!  - Эрна нервно теребила платок в руках и на ее лице горел яркий румянец смущения.
        - Пройдите за ширму, там в глубине есть черный выход, он ведет на параллельную улицу.
        Эрна благодарно посмотрела на девушку и скрылась в подсобке. Там она перешла в скрыт и застыла у стены, ничем не выделяясь на ее фоне. Все это она проделала, не задумываясь. Как по какой-то особой программе, заложенной в ней.
        Она дождалась. На улицу выскочил преследователь и закрутил растерянно головой. Не обнаружив Эрну, пошел вниз по спуску к самому центру города. Эрна, отстав шагов на пятьдесят, наложила на себя отвод глаз и пошла следом. Мужчина шел, не оборачиваясь, немного ссутулившись, засунув руки под плащ. На площади с «драконом» он встретился с другим человеком. Они поговорили и двинулись прочь. Эрна шла следом. В какой-то момент они свернули в переулок и Эрна свернув за ними, почувствовала тревогу. Решение пришло мгновенно. Она отступила вглубь двора и оказалась в тупике. Сигнал тревоги зазвучал еще громче. Не размышляя, не паникуя, она скинула короткую шубку. Ухватилась за медную водосточную трубу и, словно кошка, ловко стала взбираться на стену. Двигалась она легко и быстро. Внутренние часы тикали, отмеряя отпущенное ей время и подсказывали, что нужно торопиться. Эрна еще больше ускорилась, перевалила через невысокую чугунную решетку на краю крыши и поползла по черепице. Снега на крыше не было, но ледяная корка затрудняла ей движение. Она, извиваясь, как змея, не заботясь о сохранности нового платья.
Добралась до широкой трубы и замерла рядом с ней, наложив на себя сразу два заклинания невидимость и отвод глаз. Так она пролежала минут двадцать, не шевелясь.
        Ей было холодно, саднили расцарапанные колени, но она не шевелилась.
        Затем за ее спиной раздались осторожные шаги. Кто-то шел по ее следу. Прошел мимо и стал к ней спиной. Она видела только ноги в высоких черных сапогах. Преследователь потоптался и свистнул. С другой крыши ему ответили таким же свистом и из-за трубы показался лучник. Эрна поднялась и, встав за спиной преследователя, произвела выстрел сосулькой в стрелка и сразу резким ударом ноги в спину сбросила мужчину с крыши. За спиной раздался шорох Он резко пригнулась, перенеся тяжесть на левую ногу, уйдя с линии возможной атаки и быстро кинула небольшую колбу в поднимающегося на крышу человека. Тот увернуться не успевал. Колба врезалась ему в лоб и содержимое «вонючки» разлилось по его лицу. Вдохнув смрад от алхимической бомбы, преследователь схватился за горло. Потерял опору и камнем полетел вниз.
        Ощущение опасности прошло. Эрна посмотрела с крыши вниз и увидела сильно хромающего, уходящего человека. Второй лежал внизу, раскинув руки. Стрелок с размозженной головой катился по соседней крыше и, упершись в решетку, там застрял.
        Она осторожно спустилась по трубе в тупичок, подобрала шубку. Осмотрела снежного эльфара и, сорвав с него жетон, быстро покинула это место. Через две улицы перевела дух и посидела около получаса в небольшом трактире согреваясь цваром и приводя чувства в порядок. Только сейчас она задумалась, что ее заставило поступить именно так. Что ее толкнуло преследовать эльфара и что помогло ощутить опасность? Она поняла, что ее заметили и вели в ловушку. Пришли мысли, что надо будет поработать над скрытом. Где-то она прокололась.
        Краем глаза определила еще одного наблюдателя, на этот раз это был маленький беспризорник. Его она видела у цирюльни. Неторопливо допив цвар, девушка встала и вышла. Парнишка слонялся рядом, делая вид, что кидает камни в голубей. Эрна охнула и захромала.
        - Мальчик!  - позвала она его.  - Ты не мог бы мне помочь?  - На ее глазах выступили слезы, она шла, сильно припадая на ногу.
        - Что прикажите, рена?  - охотно подбежал малец.
        - Дай, я обопрусь на твое плечо, и ты проводишь меня до того двора,  - она говорила, почти плача и показывала рукой на темный проем арки. Так, хромая, они дотащились да нужного места и Эрна, оглядевшись, крепко ухватила мальца за ухо.
        - А теперь рассказывай, паршивец, зачем ты за мной следишь,  - прошипела она.
        - Тетя, я не слежу за вами! Я просто гуляю.  - Взвыл от боли паренек, пытаясь освободить свое ухо. Он был сильно напуган, но не сдавался. Потом выхватил заточенный нож и попытался им пырнуть Эрну.
        - Хорошая попытка!  - усмехнулась девушка и выхватила нож из его рук.
        - Ну раз ты просто гулял, то я заберу на память о нашем знакомстве твои уши.  - Она приложила острое лезвие к уху, и маленький шпион сдался. Он заревел, и понимая, что другого выхода у него нет, стал рассказывать.
        Я сидел и обедал в трактире Ганги. Теперь это был ее трактир, и она развернулась здесь во всю ширь своей метиской души. Слуги ходили вышколенные. Изя, завидев ее, непрестанно кланялся. Два вышибалы, что в охрану назначил Уж, сияли синяками под глазами, но предано смотрели на орчанку. Управляющий казался тенью, мелкая тут и там. Везде чистота и благоухание свежих цветов. Ганга проводила время с Цинеей, дочерью идриша, которую выделила и опекала. Везде чувствовался хозяйский женский пригляд и неповторимый домашний уют.
        Моя невеста смотрела как я уничтожал мясо и тушенные овощи.
        - Куда в тебя все это лезет?  - обмолвилась она,  - ни один орк столько не съест за один раз.
        Это она, конечно, преувеличила, мне тягаться с их бездонными желудками было бесполезно. Но вкусно поесть я любил. Мы вели непринужденный разговор о новостях в трактире, городе и в королевстве.
        - Когда уезжаешь в столицу?  - спросила она.
        - Завтра утром,  - с полным ртом ответил я.
        - Один?  - вопрос был задан сурово и с подтекстом.
        - Нет, со служанкой,  - опять придется воспитывать строптивую деву степей.
        - Я так и знала! Кого уже нашел?
        - Мой вассал Эрна Кравон,  - я отложил в сторону вилку и нож.
        - Убийца снежного эльфара, любовница лесного эльфара? Я, наверное, к тебе никогда не привыкну. Вернее, привыкну, но понять не смогу,  - она сидела, растерянно глядя на меня.
        - Чтобы понять другого, нужно знать, что знает этот другой и думать так, как думает он,  - ответил я.  - Меня не надо понимать и мерить общей меркой, просто люби и доверяй.
        В зале раздался шум, Ганга перевела взгляд куда-то за мою спину вглубь зала и поджала губы. Я обернулся. К нам стремительно приближалась Эрна в расстегнутой шубке. Лицо ее раскраснелось и волосы развевались от быстрого шага. Выглядела она тоже «ого-го», это все что я мог подумать в тот момент.
        Эрна кинула быстрый взгляд на орчанку слегка поклонилась.
        - Добрый день, тана, доброго здравия, рены. Милорд, я по делу,  - повернулась она ко мне.
        - Садись, Эрна, это моя невеста Ганга тана Тох Рангор. Ганга, это мой вассал, слуга, разведчик и охрана рена Эрна Кравон,  - представил я их друг другу.
        - Циня,  - вежливо улыбнулся молодой женщине.  - Сходи, проведай папу.
        Дождавшись, когда она уйдет посмотрел на Эрну.
        - Что случилось?
        - Милорд, за мной сегодня следили снежные эльфары. Потом они хотели меня убить. Кроме того, за мной следил беспризорник по указанию какого-то Ужа.
        - Уж - мой начальник разведки,  - сказал я. А сам подумал, что забыл дать ему указание больше не следить за Эрной. Вот балбес! Но признаваться в своем промахе не стал. Вместо этого спросил.  - Если тебя хотели убить снежные эльфары, то почему ты еще жива?
        - Потому что меня учили Вы, милорд. Я ушла от слежки и хотела проследить за ними сама. Но где-то прокололась. Меня вычислили и заманили в ловушку. Я залезла на крышу, вон, даже платье порвала и чулки,  - она показала разрыв с боку на платье и порванные чулки на коленях. При этих словах Ганга тяжело задышала. Она поняла, откуда наряды Эрны.
        Я посмотрел на нее и мой взгляд был холоднее жидкого азота. Она осталась сидеть с открытым ртом, промороженная до костей. Слова, что рвались из ее горла, застряли там, в глубине, холодными льдинками. Вокруг нас стало ощутимо холоднее. Рабэ застучала зубами. Я понял, что немного перестарался с ментальным воздействием.
        - Дальше что было?  - обратился я к Эрне. Та проглотила комок, прокашлялась и продолжила рассказ.
        - Лучника я убила, другого столкнула с крыши, он, хромая, ушел, а третий разбился, упав с крыши спиной назад, я его облила вонючкой.
        Девушки слушали рассказ Эрны с большим вниманием, в их глазах читалось одобрение. Для них постоять за себя и расправиться с тремя мужиками, это было нормой.
        - Что-нибудь странное заметила?
        - Странное? Да было! Стрела у лучника была зеленой,  - подумав ответила Эрна.  - И вот жетон одного убитого,  - она положила на стол жетон тайной стражи лесных эльфаров.
        …Я сидел в приемной ректора академии, ожидая, когда тот освободится. Мне нужно было сообщить ему, на мой взгляд, архиважную информацию. Это открытие я совершил в тот момент, когда Эрна выложила на стол жетон тайного стражника снежных эльфаров. Произошло это настолько неожиданно для меня, что, осмысливая то, что мне открылось, я на некоторое время завис. Это как ты повернул ключ, снял замок, открыл дверь в свою квартиру и оказался в пещере Али бабы полной сокровищ, или в чужой квартире, и остолбенел от неожиданности. Нечто подобное случилось и со мной. Разновременная мозаика событий выстроилась в стройную картину. Разрозненные факты сложились в четкое понимание происходящего, и от осознания того, что мне открылось, замер.
        Кому рассказать то, что мне пришло в откровении? Снежным эльфарам? Я еще не совсем сошел с ума. А надо ли говорить кому-то вообще? Может, пусть все идет, как идет. Но тут же пришла другая мысль, глупости, я слишком глубоко завяз в этих хитросплетениях и меня на вряд ли не оставят в покое. Наоборот, я только усложню себе жизнь. Единственные разумные, кто мог бы использовать с пользой мою информацию, были ректор и Гронд. Они по уши погрузились в политику и могут стать моими временными союзниками. Поэтому я сидел и ждал ректора, который принимал нескольких родовитых аристократов.
        На меня неприязненно поглядывал Луцис, но я ему в ответ только вежливо улыбался.
        Наконец, дверь в кабинет мессира Кронвальда открылась, из нее вышло два расфуфыренных тана в сопровождении самого архимага. Он вежливо прощался, улыбался учтиво и поедал глазами меня. Взгляд его был удивленным и несколько напряженным. Я его понимал. Если уж моя персона появилась у него перед кабинетом, то спокойная жизнь считай закончилась. Это также читалось в его раздосадованном взгляде. Проводив гостей, он хмуро уставился на меня. Я вежливо встал и молча смотрел на всесильного архимага.
        - Что еще?  - он первым не выдержал затянувшегося молчания.
        - Надо поговорить,  - тихо ответил я.
        - Барон, у Вас что, не с кем пообщаться, что вы приходите к ректору и заявляете, что надо поговорить? Вам не кажется это слишком?  - он был раздражен и не мог этого скрыть. Для него я ходячая неприятность.
        - Мне кажется, это важно,  - кротко, не опуская глаза, со всем смирением ответил я.
        Он тяжело вздохнул и, пропуская меня вперед, предложил.
        - Проходите.
        Усевшись напротив меня, с раздраженным видом поправил стопку бумаг на столе и задал вопрос.  - Ну что там у Вас?
        Обдумывая с чего начать, тут еще было важно, поверят ли мне, предложил: - Лучше пригласить мессира Гронда.
        - Даже так!  - взгляд его стал еще мрачнее.
        Гронд появился несколькими мгновениями позже и сразу уселся в свое кресло.
        - Вот, барон пришел с нами пообщаться,  - сообщил мессир причину вызова безопаснику академии. Затем повернулся ко мне.
        - Ну-с, мы вас слушаем, молодой человек.
        - Сегодня было совершено нападение на моего вассала.  - начал я.  - Эрну Кравон пытались убить. И убить хотели снежные эльфары под личиной людей. Но это еще не все. Так же несколько ранее, меня тоже пытались убить снежные эльфары, маскируясь под людей. Но кроме того, это были эльфары из тайной стражи.
        Архимаг поедал меня глазами.
        - Почему Вы думаете, что это были тайные стражники?  - спросил он некоторое время спустя.
        - Вот жетон убитого,  - на столе перед архимагом оказалась серебряная бляха. Не узнать ее было трудно. Повертев в руках, он передал ее Гронду.
        - Правильно, барон, сделали, что пришли к нам,  - тон его смягчился.  - Что вы собираетесь делать в этой ситуации?  - Я видел, как он напряженно думал и мне нужно было направить его мысли в нужное русло.
        - Давайте, обрисую ситуацию, как ее вижу я,  - и увидев поощрительный кивок, продолжил.
        - С некоторых пор я нахожусь под покровительством снежных эльфаров. Напасть или убить меня никто из их народа не имеет право. Но это обстоятельство можно обойти, наняв наемников из других рас. Напасть эльфару на меня или на моего вассала, это грубое попрание устоев и моральных принципов этого народа. Если только я или мой вассал не нападем первыми сами. Эрна напала первой на Аре-ила, но он во все услышанные заявил, что не имеет к ней претензий. А после этого произошло нападение. А гарантом соблюдения традиций, насколько мне известно, является Великий князь. Эта статья есть в его клятве, которую он произносит перед восшествием на престол.
        - Что произойдет, если меня убьют и выясниться, что это дело рук самих снежных эльфаров? А если только ранят?  - задавая вопросы, я подмечал понимают ли они меня и пока видел, не совсем понимали.
        - А произойдет следующее…  - Оглядел напряженные лица моих слушателей.  - Позор клятвопреступника ляжет на Великого князя. Он, конечно, даст команду найти виновника, чтобы со всей строгостью покарать. А кто будет искать?  - Они оба усмехнулись.  - Правильно, тайная стража, которая сама организовывала покушение.  - Я замолчал, давая им возможность обдумать мои слова.
        Гронд покрутил губами и ответил.  - Я не совсем понимаю, что ты хочешь нам объяснить, парень. Допустим, на тебя покушались, и как это связать с тайной стражей? Жетон еще не улика. Всегда можно сказать, что его потеряли, никакого покушения не было, а если было, то этим жетоном воспользовались совсем другие, чтобы перевести подозрение на снежных эльфаров. Ты проще объясни свои мысли.
        - Хорошо, дам подсказку. А когда используют зеленую стрелу?  - вкрадчиво спросил, наблюдая за их реакцией.  - Точно такой же стрелой пытались пристрелить и меня, когда я организовал свое похищение. Только за всеми последующими событиями, как-то совсем забыл об этом случае, а сегодня вспомнил. А это не просто стрела, это стрела мести. Так снежные эльфары объявляют о том, что месть свершилась. Великого князя здорово подставляют, он не сможет найти организатора покушения, а это сильный урон авторитету. Несколько таких проколов и ему заявят, что он не способен управлять княжеством.
        - В девушку стреляли зеленой стрелой?  - спросил мессир.
        - Прицелились. И в нее, и в меня.
        - Что же, по-твоему, это значит?  - Спросил Гронд. У старика не дрогнул ни один мускул на лице, и он хотел знать, насколько я ориентируюсь в обычаях снежков. Для чего ему это нужно было я догадывался, постараться смягчить эффект зеленой стрелы. Ну-ну попробуйте.
        - А это мне расскажете Вы, как более информированные товарищи,  - отфутболил вопрос обратно и стал ждать ответ.
        Гронд невесело усмехнулся.  - Хочешь сказать, что не знаешь?
        Но я только пожал плечами.  - Если надо, я спрошу у Аре-ила.
        - А вот этого делать не надо,  - вступил в разговор мессир Кронвальд.  - Я догадываюсь, что ты ведешь к тому, что своя тайная стража или может быть кто-то из ее членов как-то подставляет Великого князя под неприятность.
        - Я веду к тому что Великого князя скоро не будет или будет совсем другой Великий князь.
        После моих слов в кабинете установилось звенящая тишина, прерванная возгласом мессира.
        - Ты в своем уме, Ирридар? Как ты мог сделал такие выводы из нападения на тебя и на твоего вассала?  - возмутился ректор.
        - Подожди, Кро,  - перебил его Гронд,  - этот парень зря воздух не сотрясает. Если говорит, то со смыслом.  - Он развернулся ко мне всем телом.  - Поясни свой вывод.
        - У меня есть основания полагать, что в структуре управления княжеством на самом высоком уровне образовалась большая и сплоченная группа, желающая сместить князя. Она имеет своих людей везде. В тайной страже, в армии, в пограничных силах и эта группа взаимодействует с лесными эльфарами и демонами изменений. Они подготовили почву для тихого переворота. Я думаю, что совсем скоро эти лица предъявят Его высочеству ультиматум, и он его примет.
        Архимаг вытер вспотевший лоб. Он посмотрел на Гронда и произнес.
        - Нет. Это чушь! Этого не может быть! Что можно предъявить князю, чтобы он сам отказался от власти?
        - Ну хотя бы то, что его племянница в тайне от мужа вступила в связь с лесным эльфаром и родила дочь, которую скрыла и которую ее же окружение, продало потом демонам.
        Историю девочки, которую Демон выдавал за свою дочь, мне поведала Шиза, легко считавшая информацию с ее ауры. Но до сей поры я не придавал этому значения. Мало ли, что происходит за ширмой властьпридержащих. И только мое уникальное расслоенное сознание, обработав информацию, неожиданно выложило мне целостную картинку полностью, а Шиза проведя анализ определила, что вероятность этих событий равна восьмидесяти шести процентам. А уж кого хотят поставить князем, было не важно, важно было то, что он становился марионеткой демонов изменений.
        - Я думаю для обольщения матери будущего правителя использовали тот же самый прием, что и против Эрны, исключив таким образом ее и ее сына из престолонаследования. Нападение на меня и моего вассала играло в этом раскладе вспомогательную роль. Как довесок, перетягивающий весы на свою сторону.
        Гронд и Мессир превратились в каменные изваяния.
        - Информация проверенная?  - первым опомнился Гронд.
        - Абсолютно. Противники князя содержали девочку в тайне до времени, но кто-то из приближенных принцессы, сам или с ее согласия, точно я утверждать не могу, провели операцию и отбили девочку, после чего продали ее, туда откуда возврата по идее нет. Они не решились на убийство, все-таки дочь племянницы Великого Князя, хоть и не законнорожденная. Но я думаю, у противников Князя остались компрометирующие материалы. Так что, вот так,  - закончил я.
        - Значит, теперь послушай нас!  - Гронд посмотрел строго, но доверительно.  - То, что ты сообщил разглашению не подлежит. Занимайся своими делами и об этом деле забудь. Понял? Вознаграждение получишь от Великого Князя. Если мы успеем. Теперь иди.
        - Постойте, господа, меня в это дело не впутывайте. Я очень хорошо знаю, как коротка жизнь награжденного. Все лавры и награды я отдаю вам.
        - Мы тебя поняли. Иди. И ни о чем не беспокойся,  - поторопил меня ректор.
        - Хорошо,  - я встал и вышел. Свое дело сделал, остальное в руках этих двух хитрецов.
        - Налей вина,  - попросил Гронд, после ухода нехейца. Архимаг потянулся к шкафу достал бутылку, высокие хрустальные бокалы и разлил. Они молча пригубили, обдумывая ситуацию.
        - Этого парня нужно оберегать,  - мессир задумчиво посмотрел на вино в бокале.  - Его ведет рука творца, не иначе. Мы с тобой знали, что надвигаются большие события, но не думали, что так быстро и что они примут такую форму. Через него идет водораздел противостоящих сил. То, что ему открылось, это не случайность и то, что он сообщил именно нам, а не скрыл информацию, говорит о том, что мы тоже на стороне творца. Большие Братья заигрались и пришло время поставить их на место. Только я боюсь, как бы нам не сгореть в разгорающемся пламени.
        - Парень своим звериным чутьем понимает надвигающуюся опасность, но не может поступить по-другому. Никто не может противиться воли творца.  - ответил Гронд.  - Я с тобой согласен. Его ведет провидение. И он оказывается именно в тех местах, где происходят важные события. А сгорим или не сгорим, будет зависеть от того, как мы сможем обойти опасности, насколько будем умны и проворны. Кого думаешь послать к Князю?
        - Сам поеду! Прямо сейчас!  - решительно сказал архимаг и залпом осушил бокал.
        …Ночевать я перебрался в «Жемчужину Юга» от греха подальше в свои апартаменты. Безжалостно выгнал Гангу, не слушая ее возмущение и спокойно уснул. Утром с носильщиками прибыл к порталу. Носильщиков изображали Эрна и Рабэ. Я давно уже забыл то время, когда нужно было пропустить женщину вперед или уступить место в трамвае. Теперь пользовался всеми преимуществами лица благородного звания, а девушки с сундучками, баулами тащились следом. Все, как и полагается местному аристократу. Увидев меня в окружении двух дам весьма привлекательной наружности, Гронд хмыкнул и нагло уставился на Рабэ. Чертовка скромно потупила взгляд, томно изогнулась, представив на обозрение свою великолепную фигуру и, вроде как невзначай, показала башмачок по щиколотку. У Гронда мгновенно выросли глаза, и он стал похож на старого филина. Я сдержал смех и вежливо обратился к нему.
        - Мастер, мы готовы.
        Он сбросил наваждение и зыркнул на меня глазом.
        - Я тебе сказал брать одного слугу. Говорил?
        - Говорили, мастер, но именно про служанок вы ничего не говорили.
        - Тьфу на тебя,  - ответил он и отвернулся. Его багаж стоял рядом с ним и тащить его он будет сам.
        - Мастер, вы я вижу один, могу уступить одну из служанок, в знак, так сказать, нашей дружбы.
        - С тобой дружить, про жизнь забыть.  - огрызнулся старикан.  - Слушай, как себя вести во дворце,  - перебил меня Гронд.  - На награждение к королю тебя не допустят.
        - Ну это само собой понятно!
        - Не перебивай! Тебя будет награждать граф Мирош тан Кране, начальник королевской тайной стражи. Человек он умный и проницательный.
        - Ну это тоже понятно!
        - Не перебивай, еще раз тебе говорю.  - разозлился Гронд.  - Стой смирно, вопросы не задавай, когда будут спрашивать о поездке, не вздумай говорить про Лилипутию, принца Азанара. Понял?
        Я молчал.
        - Чего молчишь?
        - Внимательно внимаю вашей мудрости и боюсь перебить,  - со всей серьезностью ответил я.
        - Ну ну, внимай лучше. Говори, что получил задание войти в доверие небесной невесты и узнать настроение Великого хана.
        - А зачем мне знать про его настроение,  - сделал я вид, что сильно удивлен.
        - Сегодня он радостен, от того что смог сходить на двор, а завтра его изжога замучает, и он будет зол.
        - Умничаешь?
        - Нет, смысл ищу. Граф же не дурак, сам может спросить за какими демонами мне понадобилось знать его настроение.
        - Не спросит. Дальше. Ты получил задание войти в доверие к свидетелям Худжгарха, и ты вошел.
        - Как у вас все гладко! Получил задание и вошел. Да мне чуть руки-ноги не поотрубали.
        - Это можешь рассказать,  - ничуть не смутился старый интриган.  - С ними прибыл в столицу орков и защищал Великого хана. За это получил в награду небесную невесту и право сидеть по левую руку. Понял?
        - Понял. Я вот жду не дождусь мастер, когда вы самого себя перехитрите,  - не удержался от укола я.
        Тот ухмыльнулся.
        - Долго ждать придется. Так какую я могу взять служанку?
        - Любую.
        - Ну Кравон я поостерегусь, она запросто может прирезать меня и скажет, что это ты приказал. Или ей покажется, что ты этого хотел. Лучше вон ту, глазастую,  - он кивнул в сторону Рабэ.
        Столица королевства, была почти копией Азанара, только примерно в три раза больше и окружена не двойной стеной, а тройной. Вангора была расположена на юге королевства и снега здесь уже не было. Дул свежий весенний ветерок, на горизонте виднелись снежные шапки западных гор.
        Гронд, сойдя с портальной площадки небрежно бросил.  - Найди извозчика, студент.
        - Без проблем!  - ответил я.  - Рабе, нам нужен экипаж.
        - Я мигом, Ваша милость,  - и девушка стремительно унеслась прочь. Проскочила площадь и скрылась за углом. Через несколько минут она появилась с разукрашенным экипажем.  - Ваша милость, карета подана,  - радостно улыбнулась она с облучка. Рядом сидел обалдевший кучер в ливрее.
        - Чего застыл?  - повернулась она к нему.  - Грузи багаж.
        Тот опрометью соскочил, под взглядом Гронда, в котором читалась растерянность, закинул багаж и так же быстро заскочил на свое место.
        - Куда едем, тана?  - спросил он ее.
        - Тана?  - Удивленно повторил за ним Гронд и приказал,  - к гильдии магов.
        Все расселись, и карета резво тронулась с места. Когда она отъехала от площади на метров сто, из-за угла выскочила пожилая пара, мужчина и женщина. Богато одетые и вымазанные в грязи. Они возмущенно махали руками и что-то кричали. Но сидящие в экипаже этого не видели. Карета быстро катила по широким мощенным улицам. Кучер зычно покрикивал на прохожих, которые не торопились уступить дорогу, а Гронд с любопытством разглядывал убранство кареты.
        - Не знал, что теперь такие извозчики в столице,  - высказал он свои мысли, задернул занавеску и уставился на герб, вышитый на ней. Он некоторое время в упор смотрел на рисунок и тихим голосом спросил у Рабэ.  - Ты где взяла этот экипаж?
        - За углом сразу,  - беззаботно ответила она. Все ее внимание было поглощено разглядыванием улиц столицы.
        - И что ты вот так просто ее наняла?  - еще тише спросил он.
        - Да без проблем! Там два старика хотели меня прогнать, так я им по роже врезала, чтобы не лезли без очереди. А извозчику пообещала кое-что оторвать, если выкобениваться будет.
        - Ты ударила Графа Шурдю, тестя генерала Фромана, начальника столичного гарнизона?  - тон с которым Гронд спрашивал ее, мне не понравился.
        - Да откуда я знаю, Ваша милость, чей он тесть, я сказала, что карета нужна, моему господину Барону Аббаи Тох Рангору и все. А они драться полезли. Дикари.
        Мастер как-то по-детски беспомощно оглядел нашу компанию. Он набрал в грудь воздуха, и я испугался, что его грудная клетка сейчас разорвется, но он только с громким шипением выпустил воздух. Его плечи опустились, старик безжизненным голосом произнес. При этом у меня создалось впечатление, что он разговаривает сам с собой.
        - Дурень, я дурень! Ну какие слуги могут быть у этого ненормального? Точно такие! Слава богам, что не прозвучало мое имя.  - Но, посмотрев на Рабэ, убито спросил,  - что мое имя тоже было сказано?
        - Да что вы беспокоитесь, подумаешь карета! Мелочи. А ваше имя я не произносила.
        Гронд с огромным облегчением, вытер лоб.
        - Я только сказала, что карета реквизируется по приказу начальника службы безопасности Азанарский академии магии, для служебной надобности. Ведь это вы дали приказ найти карету.  - Ее черные глаза смотрели с детской наивностью и Гронд, задыхаясь, хватал воздух, не зная, что сказать. Кричать было поздно. Высказывать свое возмущение? Но как возмущаться, глядя в эти доверчивые прелестные глаза, в которых было искреннее желание угодить. Карета остановилась и все вышли. Гронд подошел к кучеру.
        - Жить хочешь?  - Спросил он, и тон его не предвещал мужику ничего хорошего.
        - Не погубите, Ваша милость, проблеял мужик. Я никому не скажу, что вы везли демона.
        - Демона?  - Гронд оглянулся и пристально поглядел нам меня.  - Опять твои шутки, студент?
        Я только развел руками, понимай как хочешь. Это Рабэ проявила свою сущность и до смерти напугала кучера.
        - Наоборот, ты расскажешь, что к тебе подсели демоны и заставили вести к реке.  - Понял? Околдовали и заставили!
        Мужик был не дурак, и сразу смекнул, что таким образом спасет себя от гнева хозяев. Тем более, что демоницу, он видел. А может, видели и сами хозяева кареты.
        - Сколько же от тебя проблем, нехеец,  - покачал головой Гронд.  - С тебя пять тысяч золотых!
        - Это за что, мастер?
        - Подкупить нужных людей, и замять это дело. Или ты думаешь, что Начальник столичного гарнизона так просто спустит это оскорбление?
        Расставаться с деньгами мне было жалко, но я так же понимал, что он прав, а с Рабэ я еще поговорю. Надо же, так ловко подставила меня и Гронда!
        Нас поселили в жилом крыле гильдии магов, у них здесь была своя гостиница, дорогая, но очень приличная. Для слуг имелись отдельные комнаты. Рабэ и Эрну поселили в женском крыле вместе. Демоницу сразу забрал к себе старикан. Что уж он хотел от нее, мне было трудно понять, да я и не стремился. Мне хватило ее экспромта с угоном кареты. Видимо, я совершил промах, прихватив ее с собой. А поначалу мне показалось, что это хорошая идея. Покрутится в столице, осмотрится, может, будет чем-то полезна, как сборщик информации.
        Эрна разложила мои вещи, повесила костюмы, начистила парадные сапоги. Оглядела все это заботливым женским глазом и спросила.
        - Что-нибудь еще нужно, милорд?
        - Нет, Эрна, ты молодец. Все сделала, как надо. Пошли, погуляем по городу. Посмотрим местные достопримечательности. Поедим.
        - А Рабэ?, вы не возьмете?  - с лукавинкой спросила она.
        - Нет уж! Пусть сидит в гостинице, как я уже понял, это чревато большими тратами. Так дорого на извозчике я никогда не ездил.
        Гильдия магов располагалось в уютном парке. За ним начинался, как я бы выразился, деловой центр столицы. Банки. Большие магазины. Представительства и посольства. Роскошные магазинчики привлекали к себе внимание большими витринами. Трактиры и богатые постоялые дворы, вот что было в этой части города. Отсюда был виден внутренний город на холме, окруженный высокой стеной. Там находился дворец короля и дворцы приближенных вельмож. Проход туда был возможен только по специальным пропускам. Там был приют для «небожителей».
        Наша прогулка неожиданно для меня превратилась в походы по магазинам.
        - Милорд, смотрите, какая шляпка! Давайте заглянем. Ой! Смотрите какие украшения, в самый раз для Вашей невесты. А что вы ей привезете из поездки?
        И такая нескончаемая трескотня дорвавшейся до сладкого девушки, оглушила меня. Сопротивляется этому было невозможно.
        «Точно, что-то надо Ганге привезти»,  - подумал я. А то не удобно как-то. С другой стороны, это еще сильнее увязнуть в ее путах. Подарок он как бы обязывает.
        - Привезти что-то надо, ты права,  - пришлось согласиться мне, будет не красиво побывать в столице и приехать без подарка.
        - Тогда зайдемте сюда,  - показала она на нарядно выглядевший магазин,  - будем выбирать украшения. У Вашей невесты удивительные глаза, мы ей подберем серьги и подвеску.
        Эрна решительно толкнула дверь, отозвавшуюся перезвоном колокольчиков. Словно приглашающих - заходите, тратьте деньги - динь, динь, динь.
        И это было только начало моих мытарств. Эрна зашла, по-хозяйски осмотрелась и задала самый провокационный вопрос, который может задать женщина мужчине.
        - Какую сумму вы хотите потратить, милорд?
        Вы думаете, я ответил, как мой завскладом Андроник Багдасарян. «Для меня деньги не имеют значения, лишь бы товар был хороший». Ага, сейчас!
        - Разумную!  - ответил я, она еще только невеста, а не жена. Там я просидел, рассматривая, как Эрна примеряла украшения часа полтора. Ювелирный магазин сменился, магазинчиком мехов. Там долго выбирали, прикиньте, на весну красивую легкую накидку из черного меха. Вот без нее порядочной женщине никуда, а то, что это порядочная женщина всю жизнь проходила в штанах и простой куртке с кольчугой, уже забылось. Потом была алхимическая лавка, где она выбрала разные притирания, духи, эльфарскую косметику. Затем зонтики и перчатки, шляпки и сапожки. А в лигирийском салоне платья мы застряли на два часа. В итоге, я потратил еще пять тысяч золотых. Устал и осатанел, как сто голодных демонов. Зато Эрна была счастлива и своей трелью забивала мне уши.
        - Ах, милорд, какое красивое платье вы купили, оно так подойдет к тому комплекту, что купили у ювелира. А сумочка из водяного дракона и туфельки, это просто прелесть. Спасибо, что не забыли меня, я такого платья из эльфарского шелка никогда не имела. Вот Рабэ от зависти надуется!
        - Она может тебя отравить,  - ответил я,  - и скажет, что случайно. Дикарка.
        - Да что вы такое говорите, тоже мне дикарка! Она очень образованная девушка, много читала и много знает. Мы с ней разговаривали о поэзии и Вы знаете, она читала Шилердона.
        - А это кто?  - спросил я оглушенный ее напором, чтобы хоть как-то поддержать разговор и снять стресс.
        - Простите меня, милорд, но я вам так скажу. Стыдно не знать современных поэтов! Он пишет так красиво о любви и муках, я просто зачитывалась.
        Ах горе постигло меня
        и небо оделось в траур,
        Отвергла сегодня та.
        Что сердце мое украла.

        С придыханием продекламировала, несколько строчек и добавила.
        - Правда прекрасно сказано! Так образно - небо оделось в траур! Вот, как надо выражать свои чувства. Это поэма о Грундильде и Бронко.
        Я же подумал, что это не стихи, а халтура, но говорить об этом не стал.
        - А вот еще,  - Эрна не могла успокоиться.
        Мне жить не хочется,
        томление в груди,
        Уйду и брошусь в омут!
        Не выносимо жить в дали
        От той, что меня уже не помнит.

        - Какие чувства, милорд, кой душевный надрыв!
        - Да уж,  - не стал я разочаровывать ее.  - Это тоже Грундильда?
        - Нет, это поэма о бедном поэте. Он полюбил дочь барона, но та не обращала на него внимание, он, посвятив ей стихи, и удалился, убитый горем.
        - Жаль, что до конца не помер и успел написать эту глупость,  - не выдержал я и высказал ей свое мнение о поэтическом даре этого не до конца убитого горем идиота.
        - Много вы понимаете!  - Эрна смерила меня снисходительным взглядом, мол, что взять с дикого горца.  - Только тот, кто испытал любовь и разлуку, может так ярко описать это в своих стихах.
        Я мельком глянул на нее. Что-то я не учел в ее ментальности, подумалось мне. Такая эмоциональность на почве любви может где-то сработать в ненужную сторону. Не мудрено, что она купилась на красивые байки эльфара. Надо будет хорошенько подправить ее ауру, для ее же блага. Такие неуместные мечтания о неземной любви девушку до добра не доведут. Ее мечты могут разбиться о суровость семейной жизни и превратить жизнь в трагедию. Причем, трагедию, созданную на пустом месте. Ей будет казаться, что ее не любят, уделяют мало внимания, она будет бороться за внимание мужа, просить его понять ее, потом начнет упрекать его. Читать ему эти, дурно составленные кое-как строчки, и, в конце концов, надоест хуже горькой редьки. Плавали, знаем.
        - Зайдем, перекусим,  - предложил, выходя из раздумий и, чтобы остановить поток восторженных слов, увидев вывеску трактира.
        Мы бродили по магазинам часа четыре, я вымотался, разозлился и нагулял аппетит. Здесь обслуживали только благородных и их спутниц. Зал был вычурно украшен. Тихо пел красивым голосом паренек, и вообще было уютненько.
        Недалеко отдыхала компания молодых повес, которые о чем-то шумно разговаривали. Молодая симпатичная девушка зажгла свечи на нашем столе и протянула книжицу с меню. Здесь, у них, это не там, у нас. Не принято отдавать меню даме.
        - Нам поесть,  - сказал я,  - вкусно, вина белого лигирийского и десерт. После чего протянул девушке меню.
        - Вино какое? Шомратe? Вискурaни? Мотo? Рахчиндарe…
        - Стоп!  - Прервал ее я, понимая, что этих сортов могут быть десятки и сказал первое, что запомнил: - Мото, два бокала.
        - Хороший выбор,  - улыбнулась официантка,  - но мы подаем бутылками.
        - Пусть будет бутылка,  - согласился я.
        На какое-то время за соседним столиком установилась тишина. А затем раздался насмешливый голос.
        - Вы посмотрите, какая ципа сидит с этим деревенщиной. Это непорядок.
        «Золотая молодежь. Ищет себе приключения на одно место»,  - со вздохом подумал я. То, что скандала не избежать, было понятно и без слов. Меня уже оскорбили, и теперь ход был за мной.
        Один из парней поднялся подошел к нам и кинул на стол кошель с деньгами.
        - Забирай деньги и вали отсюда!  - презрительно процедил он,  - а мы продолжим праздновать с этой милой дамой.
        Он слегка поклонился, изображая галантность, и тут же получил по лбу тем самым кошельком. Это я подхватил его и с силой запустил в столичного ловеласа. Видимо перестарался. От голода или от накопившегося раздражения после мук шопинга, но удар получился несколько сильнее, чем я хотел. Паренька просто отбросило на своих товарищей. А дальше понеслось! Те вскочили, выхватили узкие мечи, похожие на кончар^1^, и толпой бросились к нам.
        Но тут вступила в дело Эрна. Она вскочила и толкнула ногой стул в первого противника, и тот, запнувшись, растянулся у ее ног. Удар сапожком в челюсть отправил того в нокаут. Следом, лихо поддернув юбку платья, она быстро присела с разворотом и сделала низкую вертушку, сбив с ног второго. Еще двоих, что были не так проворны, она приголубила воздушным кулаком. После этого оглядела поле боя. Ее ноздри воинственно трепыхали, а взгляд горел бойцовским задором. Чистая победа. На то, что он сотворила за несколько секунд со страхом и удивлением смотрели официантка и выскочивший неизвестно откуда вышибала. Я махнул девушке и показал на пустой стол. Та меня правильно поняла и скрылась. Но к нам подошел охранник.
        - Тан, прошу простить, но у Вас могут быть неприятности. Это знатные господа, и так просто они этого не оставят. Я вам советую побыстрее уйти.
        - Я сам решу, когда мне уходить, милейший, лучше помогите пострадавшим.
        Естественно, я понимал, что ко мне могут быть претензии и не только ко мне, но и к Эрне. Она действовала по вложенному в ее рефлексы алгоритму, защищать мою персону, что она и продемонстрировала этим прожигателям жизни.

        Глава 5

        Где-то в море. Вирона
        Сознание медленно всплывало из глубин. Сквозь серость и туман забвения пробивались запахи и слышался унылый, нескончаемый скрип. Пахло тухлым и спертым воздухом. Гнилью, немытым телом и нечистотами. Пол, на котором лежала Вирона покачивался. Затем, сквозь прикрытые веки стал проникать такой же серый свет. Она лежала неподвижно, принимая пакет информации от нейросети.
        Ее напоили снотворным, доза была смертельной, но нейросеть включила механизм нейтрализации и удалила часть наркотика пoтом. Затем погрузили на корабль и теперь, лежа в трюме, вместе с другими невольниками, она плывет в неизвестность. Единственное, что она четко знала, это то, что конец маршрута - Остров Магов. Вернулась способность мыслить и проводить анализ. Меча нет, его забрал Борода. От нее избавились, продав в рабство. Дальнейшая судьба неизвестна. Сообщить купившим ее, что она находится под защитой рода нехейского барона - ответ отрицательный Ее в таком случае просто убьют. Дальнейшие действия - осмотреться, собрать данные. Вирона понимала, что совершила непростительную ошибку, доверившись бандитам. Не приняла во внимание свой же анализ, подсказывающий ей возможные варианты их действий. Слишком уверилась в своей власти над ними и стала ждать Фому. Что она девочка несмышленая?  - укоряла она себя. Ведь хорошо же понимала, нужно было сразу уходить, затеряться в городе. Нет, по-глупому, решила довериться случаю.
        Вирона открыла глаза и с трудом села. На руках деревянная колодка. Сквозь полумрак, царивший в трюме, она разглядела два десятка таких же пленников, мужчины и женщины, все вместе. Все в колодках, как и она. Во тру была сухость, мучила жажда и нестерпимо хотелось справить малую нужду.
        Девушка огляделась в поисках какого-нибудь закрытого отхожего места, но не находила. Пока она шарила глазами по трюму, в углу зашевелилась женщина. Встала, подошла к деревянной бадье в углу и присев на глазах у всех стала испражняться. У Вироны от понимания того, что ей придется делать тоже самое, закружилась голова и она захотела умереть. Девушка промучилась еще пол часа, но больше выдержать не смогла. Проклиная судьбу и свою горькую участь, она несмело подошла к дурно пахнущему ведру и молча постояла, не решаясь сделать так как сделала та женщина.
        Ее толкнули в спину.  - Чего встала? Если нравиться любоваться дерьмом, то делай это после того, как я облегчусь.
        Голос принадлежал мужчине. Вирона сцепив зубы, отошла и на ее место встал говоривший. Он развязал завязки на штанах и без стеснения облегчился.
        - Теперь можешь любоваться,  - хохотнул он и отошел.
        Вирона, стиснув зубы и закрыв глаза, проделала то же, что и все запертые в этом трюме. Отошла вглубь, в темноту и попыталась спрятаться. Ей казалось, что все находящиеся здесь смотрят только на нее. Ее заливала краска стыда, а мозг усиленно работал. Нужна информация, для этого ей нужно общаться. Несколько глубоких вздохов и Вирона постаралась успокоиться. Это не конец жизни. Она справиться, как справлялась и ранее. Она сильная, и ее не сломить, внушала Вирона сама себе.
        Огляделась и приметила девушку, тоже прятавшуюся в темноте, сидящую, поджав под себя коленки недалеко от нее. Она подползла к ней.
        - Привет,  - поздоровалась Вирона. Девушка затравленно на нее глянула и промолчала. Необескураженная таким приемом и, понимая какие та испытывает чувства, представилась.
        - Я, Рона, а тебя как зовут?
        Девушка сжала зубы и продолжала молчать, уткнувшись лицом в острые коленки.
        - По одному будет очень трудно выжить, поэтому я предлагаю для начала познакомиться. Мы, девушки очень уязвимы. Вдвоем нам будет легче.
        Незнакомка повернулась к ней лицом.
        - А чем ты мне можешь помочь? Защитить от насилия?
        - И это тоже могу попробовать. Я умею сражаться. Но мне надо больше информации. Меня усыпили, и я проснулась уже здесь. Я хочу знать, где мы и куда направляемся,  - уверено и почти спокойно ответила Вирона.
        - Где мы!  - С горькой усмешкой повторила ее вопрос девушка.  - Мы на корабле рабовладельца и везут нас на продажу, на Остров Магов, там продадут. И мы навеки будем рабами. Бесправными игрушками для местных.
        Девушка не выдержала и из ее глаз потекли слезы. Всхлипывая, она стала говорить дальше.
        - А по ночам нас, девушек и женщин, тащат наверх воины из охраны и матросня. Не трогают только девственниц. Но их тут нет.
        Вирона кивнула, показав, что поняла.
        - А кормят, когда?  - Она обрела относительный покой, и у нее забрезжили наметки плана.
        - Два раза в день утром и вечером спускают корзину хлеба и бочонок с водой. Но еды можно не получить если не успеешь схватить. Вон те мужики все забирают себе,  - показала она на тех, что сидели под открытым люком.
        Сквозь открытый люк сверху пробивался квадрат света и около него сидело несколько мужчин. Там свежий воздух поняла девушка.
        - Хочешь получить свою пайку удовлетвори кого-нибудь из них. Скоты! Она заплакала. Вирона не стала ее успокаивать, только поинтересовалась, а сейчас какое время суток?
        - Наверное полдень,  - неуверенно ответила девушка. Затем по-детски доверчиво посмотрела на Вирону.  - Я Лиза,  - представилась она.
        - Не плачь, Лиза, теперь ты не одна. Ты знаешь, сколько нам плыть до острова?
        - Дней пять шесть, смотря как ветер будет дуть, так говорила команда корабля.
        - А сколько мы плывем?  - Вирона все отчетливее представляла, что нужно делать.
        - Три дня, как покинули порт. Ты правда умеешь за себя постоять?  - девушка с надеждой посмотрела на Вирону.
        - Правда,  - улыбнулась та.
        До вечера ничего не происходило Лиза рассказывала о своей жизни. О том, что она жила с отцом и мачехой. Жили не бедно. Лиза даже могла учиться на экономку. Многие богатые люди брали в дом экономку, Она выполняла и роль управляющей за прислугой, и вела домашнее хозяйство. Ее отец был рыбак и имел свой баркас. Но недавно их постигло горе. Его смыла волна, как сказала мачеха и он утонул.
        Вскоре мачеха привела в их дом молодого парня. Тот стал заглядываться на Лизу и делать ей разные гадкие, как выразилась девушка предложения. Мачеха это заметила и обозленная, просто заманила ее к работорговцу и там продала.
        «Одна из многих человеческих трагедий несправедливого мира»,  - с ненавистью подумала Вирона. Этот мир ей претил, она готова была убежать на самую захудалую космическую станцию неоварваров, лишь бы быть подальше от этого дикого и, как ей казалось, самого худшего из миров. Вирона не принимала этот мир, а он ей мстил за отвержение. Она облизнула пересохшие губы, очень хотелось пить, но воды не было. Она ушла в медитацию.
        Четверо сидящих у люка зашевелились и сверху скинув лестницу, спустились двое с бочонком в руках. Обитатели трюма стали со всех сторон подбираться к воде. Следом появилась корзина с хлебом и толпа пленников, словно обезумевшая, отталкивая друг друга бросилась к ней. Четверо тех, кто занял лучшее место в трюме, стали бить их ногами и пытаться отогнать от корзины. Но все равно то одна, то другая рука хватала хлеб и спешила скрыться в свой угол.
        Вирона подошла тоже. В корзине оставалось еще несколько десятков лепешек. Тем, кому не досталось хлеба жалобно поскуливали и со страхом смотрели на четверых.
        Вирона ждать не стала. Пусть руки у нее были зажаты в колодке, но ноги были свободны. Она неожиданно ударила ближайшего с силой между ног. Второму, который сидел у корзины, она, подняв руки, обрушила колодку на голову. В свою атаку она вложила всю свою ненависть, которую накопила.
        Вирона хотела убивать, крушить растереть в труху все и всех, что принадлежало этой планете.
        Двое остальных опешили и замерли. Пользуясь этим Вирона резко крутанулась и выбросила руки вперед так, что колодки со всего маха врезались третьему в лицо. Удар был такой сильный, что он отлетел сбитый с ног на несколько метров и затих.
        Последний четвертый опомнился и с воплем,  - убью тварь!  - бросился на нее.
        Но со всего маха напоролся на ногу, своевременно выставленную Вироной. Охнул и согнулся в три погибели. Удар сверху колодкой поставил точку в сражении. Вирона оскалилась, как волчица, защищающая щенят, пригнулась выставив связанные руки оглядела всех в трюме. Постепенно кровавая пелена, застилающая ее взор, стала сходить. Ей нужны были союзники, те, кто ей помогут реализовать ее план спасения. Здесь, на корабле претворить его в жизнь было не сравнимо легче, чем по прибытию на остров. Медлить было нельзя.
        - Хлеб делим поровну, воду тоже!  - прохрипела она.  - И так будет всегда! Кто решит по-другому, будет убит.  - Она стояла над корзиной с хлебом, и никто ей не посмел возразить. То, как она быстро и жестоко расправилась с четверкой лидеров, поразило всех.
        Вирона поделила хлеб, не забыла и избитых, кинула им по лепешке. Напилась теплой несвежей воды и ушла в свой угол.
        Когда стемнело, снова скинули лестницу и по ней спустилось двое матросов. Они стали обходить женщин и девушек светя фонарем. Подошли к Лизе и один приказал.
        - Пошли, сегодня твоя очередь.
        Та замахала головой и, тихо шепча, непрестанно повторяла:
        - Не надо! Прошу вас, не надо!
        Но ее грубо схватили за волосы и потащили.
        - Стойте!  - крикнула Вирона,  - зачем вам эта малявка? С ней будет одна морока. Я пойду с вами.
        Матросы остановились и посветили ей в лицо.
        - А что, Харламп, она права. Эта девка действительно лучше.
        Они отпустили Лизу и, зубоскаля втроем, пошли на верх.
        - Парни, вы такие крепкие и сильные,  - смеялась Вирона,  - наверное, и в постели жеребцы?
        - Посмотришь, крошка!  - засмеялись они. Им нравилась разухабистая и доступная красавица.
        - Харламп, я первый, а ты на вахте побудь,  - произнес один из матросов и потащил девушку на корму, где были сложены ящики и канаты.
        - Подожди, мой жеребец,  - прошептала ему на ухо Вирона.  - Сними колодки, и я покажу тебе, как умет любить настоящая женщина.
        Матрос без возражений достал из пояса колюч и открыл колодки. Даже в темноте было видно, как горели вожделением его глаза.
        - Подожди, нетерпеливый,  - засмеялась она, почувствовав, как руки матроса ухватили ее за грудь,  - дай немного рукам отойти, затекли они. Ой! А что это там лежит,  - показала она глазами за спину матроса.
        Тот обернулся, а Вирона, выхватив его кинжал из ножен, резко воткнула лезвие матросу под подбородок. При этом успев зажать ему рот рукой. Удержала падающее тело и осторожно опустила на палубу.
        Все было проделано четко и быстро, как учил Овор. Вирона была сильнее многих мужчин. Многолетние занятия спортом укрепили ее тело и сделали твердым ее дух. Когда в ее руках оказывался клинок, она не мучилась сомнениями и пускала его вход. А в плане умения убивать тихо, мало кто мог с ней сравниться. Она раздела матроса и переоделась в его одежду. Выглянула из-за ящиков и увидела дремавшего охранника. Неслышно зашла за спину и перерезала ему горло. Девушка действовала, как бездушный автомат, работали не мысли, а рефлексы тела. Теперь у нее был кроткий с широким лезвием меч. То оружие, которое всегда вселяло в нее уверенность. Она нацепила на себя кожаный нагрудник, пренебрегать безопасностью, не стала и двинулась дальше, держась подальше от горевшего фонаря. На палубе остался один рулевой и тот второй матрос охранник, которого звали Харламп.
        Вирона встала так, чтобы ее не было видно и тихо позвала.
        - Милый! Я тебя жду.
        Матрос вздрогнул и огляделся, но увидев, как из темноты выглянула красивая головка девушки успокоился.
        - А где Фред?  - Так же тихо спросил он.
        - Фред слабак,  - еле слышно рассмеялась девушка.  - Сразу слился, а я еще хочу.
        - Иду, крошка, подожди,  - почти мурлыкая, ответил матрос и пошел к ней.
        Девушка спряталась за угол надстройки и Харламп за шарил руками в темноте, нащупал девушку и тут же получил удар клинка в глаз. Умер он мгновенно и, наверное, даже не понял, что произошло. Следующая очередь была за рулевым. Тот сполз по колесу с разрубленной головой. Оттащив тело в сторону, Вирона заклинила руль.
        Больше на палубе никого не было. Матросы спали в кубриках, а ночная вахта была вырезана. Она подняла тяжелую крышку люка в трюм, скинула лестницу, сняла фонарь, прикрепленный к мачте, и стала спускаться. Подняв фонарь над головой, она дала всем пленникам себя обозреть.
        - Тут есть воины или мужчины на худой конец, кто осмелиться взять в руки оружие и будет сражаться за свою свободу?  - Она оглядела испуганных ее появлением людей.
        - Я! Я буду сражаться,  - к ней выползая из своего угла и поднявшись, подошла Лиза,  - дай мне оружие.
        - Это все мужчины, которые здесь есть?  - с усмешкой спросила Вирона.
        Молча, в круг света вышел сначала один из той четверки, что избила она.
        - Колодки снять сможешь?  - спросил он, сильно шепелявя. Видимо удар колодкой лишил его части зубов. На левой стороне лица красовался огромный синяк.
        Вирона открыла колодку Лизы и протянула ей ключ.
        - Открывай тем, кто пойдет со мной убивать спящих гадов.
        Скоро в трюме не осталось ни одной живой души. Пленники разобрали оружие и доспехи убитых, взяли все, чем можно ударить или удавить. Багры тоже пошли в дело. Среди пленников было пять воинов дезертиров, которых осудили и продали. В лигирийской империи наживались на всем. Зачем вешать преступников, если на них можно заработать.
        - Вы, четверо, удерживайте выход из кубрика, если случиться тревога,  - приказала Вирона.  - Я к капитану. Ты!  - она махнула одному из воинов с дубиной,  - за мной, прикрываешь мне спину.
        Ее слушались беспрекословно.
        Тенью, почти не слышно она проскочила пространство до капитанской каюты, осторожно приоткрыла дверь. Она оказалась не запертой. Капитан, раскинувшись, храпел на кровати. Она подошла на цыпочках и заглянула ему в лицо. Неожиданно храп прекратился и открыв глаза капитан уставился на Вирону. Мгновение они смотрели друг на друга и вдруг капитан, поняв, в чем дело открыл рот, чтобы закричать, но удар клинком в горло превратил вырвавшийся крик в клекот. Вирона поморщилась. Какая непростительная оплошность! Она не хотела убивать капитана. Ведь корабль нужно кому-то вести по курсу, им нужно управлять. Но дело было сделано. Оставалось надеяться, что кто-то из экипажа сможет им помочь в управлении кораблем. Конечно, если они его смогут захватить.
        Обшарив каюту и самого капитана, они нашли еще небольшой арсенал оружия и несколько амулетов. Все это вынесли и раздали тем, кто мог сражаться. А сражаться хотели все, в том числе и женщины, увлеченные единым порывом обрести свободу. Но Вирона очень хорошо понимала, что это до первой крови, потом страх охватит их сердца, и женщины бросятся убегать, оглашая палубу криками ужаса. Но других бойцов у нее не было, а в глубине корабля находилась команда из двух десятков членов экипажа. У капитана она обнаружила великолепный кривой меч, который оставила себе.
        - Идем вглубь, я впереди вы прикрываете меня с боков,  - инструктировала она бойцов.  - Вперед не лезете. Понятно?  - Девушка оглядела серьезные лица воинов. Те кивнули головами.
        - Тогда за мной! И не шуметь.
        Они прошли до каюты, где отдыхала команда и охрана. За мужчинами увязалось несколько женщин с Лизой во главе. Только у Лизы в руках был кинжал, у двоих других пеньковые веревки. Но Вирона на них не обращала внимания, все ее мысли были там впереди, где их ждала или победа, или поражение. Вирона хорошо осознавала, что шансов победить у них было немного. На дезертиров она не надеялась, вся надежда была на внезапность и ее умения.
        Дверь в каюту отворилась с оглушительным скипом. На подвешенных гамаках спали люди, и масляный светильник скудно освещал пространство у двери. Вирона показала знаком, чтобы воины ждали у входа. Сама она с кинжалом в руке прокралась к спящим. Взмах клинка и первый готов, ушел за грань с негромким хрипом.
        Она подкралась к следующему и в этот момент там, где остались следующие за ними по пятам женщины, раздался рев раненого и пронзительные визги. А в следующее мгновение все пространство наполнилось шумом, криками и воплями. Вирона была так напряжена, чтобы не производить лишнего шума, что этот неожиданный крик на время лишил ее способности двигаться. Вскочивший человек сбил ее на пол, и по ней пробежало несколько других. В каюте среди переполоха зазвучали крики.
        - К оружию! Тревога! Нападение!
        И следом раздался звон оружия. Началась схватка.
        …Лиза, нервничая, держала двумя руками кинжал. Она замерла. За ее спинами стояли две других женщины. Неожиданно перед ней открылась скрытая дверь и прямо на нее вышел заспанный воин, держащий в одной руке кожаный нагрудник в другой меч в ножнах. Он подслеповато со сна уставился на девушку. А та движимая страхам, воткнула ему нож в живот. Раненный воин дико закричал и ухватил Лизу за руки, держащие кинжал. Лиза тоже не выдержала и завизжала во все горло. Ее переполнял страх, вперемешку с животным ужасом от случившегося. Мужчина стал заваливаться и увлекал за собой Лизу. Та не переставая визжать пыталась вырваться. Другая женщина ловко накинула на шею воина веревку и затянула, как удавку. Видно было по всему, что она умела пользоваться этим оружием. Но Лизе было не до нее. Она брыкалась, кричала и никак не могла вырваться из рук умирающего.
        …Оглушенная Вирона с трудом поднялась, ее взору предстали спины атакующих бойцов и матросов. Они столпились у выхода и, мешая друг другу, пытались вырваться из каюты. К ее радости дезертиры еще держались. Она выхватила меч и атаковала со спины. Рубила и колола молниеносно, находя уязвимые места. Режущий удар по шее, еще по шее, укол в печень. Удар ногой, чтобы отбросить смертельно раненого, и снова рубка. Напор команды корабля ослабевал. Дезертиры рубились стойко, не отступая ни на шаг, хотя один лежал весь в крови уже на полу. Но и тот пытался рубить слабеющей рукой по ногам. Через пять ридок все было закончено из тех, кто находился в этой каюте никого в живых не осталось. Но на палубе были слышны вопли мужчин и визги женщин.
        - На палубу!  - приказала она и бросилась первой.
        Наверху шло истребление женщин. Два полуголых воина с мечами носились за убегающими и рубили их наотмашь. Один увидел Вирону и, оскалившись бросился на нее, чтобы сразу умереть, получив удар клинком в глаз. Другой увидев, что на палубе появилось подкрепление врагов сиганул в море.
        Из выступающей рубки на носу корабля выбежал в одних подштанниках, но с поясом, пожилой мужчина, он огляделся, выругался и, достав свиток, мгновенно исчез.
        Бой на корабле был закончен, вся команда оказалась вырезана под чистую, остались только шестеро мужчин и восемь женщин из числа рабов. Вирона огорченно покачала головой. Такого исхода она не хотела.
        - Кто-нибудь знает, как управлять кораблем?  - Спросила она и оглядела толпившихся людей во круг нее. Ответом ей было молчание.
        Расталкивая бывших пленников, к Вироне пробилась Лиза, вся в крови и продолжавшая держать кинжал двумя руками.
        - Я могу управлять баркасом, ходила с отцом в море.
        - Тогда ты будешь капитаном корабля,  - сообщила ей Вирона.  - Убери кинжал война закончилась и командуй.
        - Я, не могу убрать кинжал,  - проговорила девушка,  - руки не разжимаются.
        …Мерлун по прозвищу Скряга проснулся от шума, царившего на палубе он недовольно поднялся и выглянул, желая наказать буянов, не дающих ему выспаться. На палубе шел бой и несколько его охранников гонялись за выбравшимися из трюма рабами. Он вышел из каюты и хотел накричать на нерадивых матросов. Скоты спать не дают, значит надо разобраться, что произошло. И примерно наказать, чтобы повадно не было. «Совсем распоясались!» - подумал он. Видимо, матросы напились и повытаскивали баб из трюма. Но тут на палубе появилось новое действующее лицо и очень быстро прикончило его телохранителя, а второй с дуру сиганул в море.
        Встретившись глазами с воином, он понял, что это девка, и в ее черных глазах плескалась его смерть. Недолго думая, он выхватил из пояса свиток, с которым никогда не расставался и телепортировался в свой дом в порту Брахнавара.
        - О боги!  - прокричал он, поднимаясь по широкой лестнице в свой кабинет.  - За что вы меня наказываете? Что я совершил плохого?
        - За то, что купил девушку, проданную тебе Бородой,  - раздался насмешливый голос у него за спиной.
        Мерлун недоуменно оглянулся и увидел маленького орка.
        - Ты кто?  - удивленно спросил работорговец.
        Но вместо ответа получил сильный толчок в грудь и кубарем влетел в открытые двери своего кабинета. Следом зашел орк, наступил сапогом ему на грудь, чуть наклонился и спросил.
        - Где она?
        Мерлун сразу понял, о ком идет речь.
        - Она осталась на корабле, там случился бунт, и я сбежал,  - очень быстро, опасаясь за свою жизнь, залепетал он.  - Не убивайте, я откуплюсь.
        - Где это произошло?
        - Возле Безымянных островов на пол пути к Острову магов.
        Фома скрылся в ночи, оставив лежать рабовладельца на полу своего кабинета. Дом представлял из себя общую могилу. Он сразу после разговора с бандитом пошел в эту часть порта, нашел дом рабовладельца, выпытал у двоих охранников, где может находиться сам хозяин и уже собрался уходить, как появился сам Скряга. Все получилось довольно удачно, он напал на след девушки. Теперь ее предстояло найти на просторах Моря слез.

        Великое княжество. Серебряный пик
        Лицо Великого князя напоминало, застывшую обледенелую скалу, на которой находился замок Верховного правителя снежных эльфаров. Резкие, словно вырубленные из куска льда черты лица, покрылись мертвенной бледностью, хотя, казалось бы, куда еще, белее. Синие глаза превратились в обжигающий мессира Кронвальда смертельный лед. Так продолжалось несколько томительных ридок.
        Мессир Кронвальд уже клял себя всякими словами, что послушал этого непутевого нехейца. Выражение взгляда немигающих ледяных глаз, не предвещали ему ничего хорошего. Но он стоически выдержал его и не отвел глаза. Верховный владыка ожил и с хриплыми нотками в голосе, показывающими, как он поражен вестями Архимага проговорил.
        - Вы на скользком пути, мессир Кронвальд. Не знаю, что Вас толкнуло на этот шаг. Но отдаю должное вашей смелости. Но если то, что вы сообщили не подтвердиться, вы отсюда не выйдете.  - Он горько усмехнулся.  - Вас вынесут и сбросят ваше тело в пропасть.
        Он позвонил в серебряный колокольчик. Мелодичный звон разнесся по большой зале, где Владыка принимал гостя.
        У снежных эльфаров был обычай, когда на верховном совете домов избирался Великий князь, он лишался своего имени и вставал над всем народом. К нему обращались только так: Владыка или Великий, и никак иначе.
        - Я понимаю, Великий,  - скупо ответил Кронвальд и сжал губы. Умереть он не боялся, не боялся он и того, что информация окажется ложной. Он выпрямил спину и спокойно, но сурово посмотрел в глаза князя.
        Вошел секретарь и поклонился.
        - Марцел,  - без всякой приставки «ил» обратился к нему князь,  - пригласи сюда льерину Авгуту.
        Пожилой эльфар снова поклонился и, ни слова не говоря, вышел. В зале установилась напряженная тишина. Никто не спешил начинать разговор. Князь продолжал сидеть, нацепив маску высокомерия на лицо. Архимаг прочитывал возможные варианты действий.
        Если все окажется так, как сказал нехеец, то у князя будет очень ограниченное пространство для маневра и ограниченность времени, для принятия решения. Кроме того, возможны выступления его противников, если здесь есть подслушивающие устройства и князя могут просто-напросто изолировать в замке. Тогда он должен будет помочь ему уйти телепортом, но вот согласиться ли он, это был вопрос, на который у него не было ответа. Эльфары слишком гордые, чтобы поступать разумно. Он положил ладони на навершие посоха и стал ждать дальнейших событий. Мессир злился на нехейца, но также понимал, что это не он виноват в возникших проблемах, он только орудие высших сил и озвучил их волю. Но все равно не мог отделаться от досады. Уж слишком он беспокойный студент.
        В зал впорхнула очаровательная эльфарка и подбежала к князю, ее глаза горели радостью и любовью, для нее Великий был просто дядя, а она - мать наследника. Сделав легкий книксен, она внимательно посмотрела на князя.
        Князь совершенно спокойно, за время молчания он смог совладать с собой, показал ей рукой на софу, стоявшую рядом.
        - Как поживаешь, дочка?  - спросил он и в голосе его слышалось только участие.
        - Спасибо, дядюшка, все хорошо.
        Она единственная могла называть его так просто. Мессир знал, что Авгута была дочерью брата Князя, и он должен был стать великим Правителем снежных эльфаров, но погиб на охоте под обвалом. Мутная, старая история. С тех пор Владыка воспитывал ее, как свою дочь, и ее сына назначил приемником.
        Его воля была определяющей на Верховном совете.
        - Как муж? Не скучаешь по нему?
        - Конечно скучаю!  - воскликнула женщина,  - но также понимаю, что в империи он нужнее чем здесь.
        - Это хорошо, что ты это понимаешь,  - по-доброму ответил князь.  - Как поживает наследник?
        - У него все хорошо и, хотя мы видимся редко, он все время в походах, в учении. Раздил пишет часто.
        Князь покивал головой, показывая что он все понимает.
        - А как поживает дочка?  - тем же спокойным голосом спросил Князь, и вот тут взгляд его снова заледенел.
        Женщина замерла, широко раскрыв глаза, и пораженно уставилась на Владыку. А потом закатила глаза и упала, потеряв сознание. Увидев, какой эффект произвел его вопрос, он тихо прошептал.
        - Значит, правда. У вас есть еще, что сообщить мне?  - посмотрел он на мага.
        - Да, Великий! Я думаю дело в том, что против принцессы применили демоническое колдовство. Духи «Пот суккубы». Значит, это сделал кто-то из приближенных к ней, он же подвел к ней и лесного эльфара.
        Князь ненадолго задумался.
        - Останьтесь, мессир, вы мне можете понадобиться.
        Он поднялся и помог прийти в чувство женщине.
        - Откуда?  - Задала она вопрос помертвевшим голосом, но, посмотрев на архимага, все поняла.
        Не отвечая на ее вопрос, Князь повторил свой.
        - Так как она поживает?
        Женщина опустошенно уставилась на пол.
        - Не знаю,  - механическим голосом ответила она,  - ее у меня забрали.
        - Кто забрал?
        - Лер Рикдер-ил. Он обещал позаботиться о ней.  - Она говорила потухшим голосом, полным равнодушия. Ее глаза были безжизненны и пусты. Руки безвольно опущены. Казалось, из ее тела потихоньку уходила жизнь.
        - От кого ты ее прижила?  - голос князя звучал спокойно и размерено без проблесков эмоционального окраса. Он задавал их таким тоном, как если бы спрашивал о погоде, о ценах в магазинах или как она отдохнула в горах.
        - От мужа прибыл молодой посланник, я его не знала, и он вскружил мне голову. Я потеряла себя. Это единственное, что я могу сказать. А потом было уже поздно.
        - Кто привел его к тебе и представил? Рикдер?
        - Да.
        Князь позвонил в колокольчик.
        - Марцел, позови Виза, пожалуйста.
        Он замер и так просидел до прихода начальника своей гвардии.
        Когда воин вошел, Верховный владыка преобразился.
        - Виз!  - без всяких предисловий приказал он.  - Замок окружить! Никого не впускать, никого не выпускать. Арестовать всю охрану лерьины Авгуты. Арестовать начальника службы безопасности княжества и всех его людей, находящихся в замке. Арестовать начальника пограничной стражи и его штаб. Арестовать командующего армией и его заместителей. Для этого всех пригласи на срочное совещание в большой зал. Мне все они нужны живыми. Выдели своих офицеров, чтобы возглавить службу безопасности, пограничную стражу. Командующего я назначу сам. У нас, Виз, намечается переворот.
        Воин бесстрастно выслушал приказ щелкнул каблуками и вышел. Князь снова позвонил в колокольчик.
        - Марцел, все залы замка взять под охрану твоими людьми. Авгуту посади в подземелье под моими покоями, никто не должен свободно перемещаться по дворцу, кроме гвардейцев.
        Марцел поклонился и что-то прошептал в кулак. Из воздуха появились два эльфара, они подошли к княжне и вежливо помогли ей встать. После чего вывели.
        Князь посмотрел на мага.  - Как Вы считаете, мессир, кто все это организовал?
        - Демоны изменений, Великий.
        - Как много людей вовлечены в эту тайну?  - Спросил князь и архимаг напрягся.
        Он прямо посмотрел в глаза князя и медленно произнес.
        - Немного, только те, кто исполняет волю творца.
        Владыка снежных эльфаров впервые позволил себе сменить выражение лица. Теперь оно было постаревшим и усталым.
        - Я не собираюсь преследовать тех, кто, рискуя своей жизнью, помог мне, мессир. Порукой этому мое слово. Не сомневаюсь, что все это останется в тайне. Лично Вас я хочу отблагодарить, чего вы желаете?
        В голове у архимага зазвучали тревожно слова нехейца: «нет, нет меня к этому делу не приплетайте».
        - Мое единственное желание, Ваше высочество,  - назвал он князя на человеческий манер.  - Чтобы Вы забыли о моем участии в этом деле.
        Князь кивнул.
        - Тогда у меня просьба к вам, мессир, позаботьтесь о внучке, это моя последняя надежда.
        …Князь тяжелым взглядом смотрел в спину уходящему человеку. Какой стыд и позор! Здесь, в самом сердце княжества созрел заговор, а служба безопасности делает вид, что все хорошо! Племянница опозорилась и опозорила его и весь их род преступной связью с лесными. Ее сын никогда не станет наследником. Как ловко все провернули, сволочи! Он крепче сжал посох в руках. О том, что произошло узнали люди и предупредили, его душа наполнилась горечью, не свои эльфары, а люди. Тайна вышла за стены дворца, и ее уже не сохранить. Даже если он уничтожит всех, кого подозревал, он будет вынужден уйти с позором. Метастазы предательства проникли очень глубоко и выявить их сможет только его смерть. Смерть, как расплата за зазнайство и высокомерие. Он считал себя выше и умнее всех остальных. Приблизил предателей и породил мятеж.
        Он сел и стал писать указы, затем завещание. Заполнив бланки, приложил свою печать. Затем вызвал Секретаря. Долго смотрел ему в лицо и, наконец, решился.
        - Марцел,  - сказал он,  - присядь.
        Показал на лист лежащий на столе.
        - Это завещание. Возьми его и спрячь. У нас мятеж, и скоро все княжество погрузиться в гражданскую войну. Будет хаос и на время воцарится война и насилие. Высокие Дома будут уничтожать друг друга. Но потом придут к согласию и захотят выбрать князя. Вот тогда должно появиться это завещание. Ты до времени скроешься вместе с ним. Отправишь своих агентов к людям и будешь в тайне охранять внучку Тору. Сюда ей, пока будет бушевать война, хода нет!  - твердо сказал князь.  - А лучше всего ее выдать замуж за человека. Тогда ее не будут воспринимать, как кандидата на трон, и жизнь ее будет в относительной безопасности.
        - Авгуту отрави, она должна умереть первой, потом представим это, как убийство. Ее сына лишаю всего: прав, дома и защиты. Проводите до границ людских владений, дайте денег и отпустите. Пусть творец заботится о нем.
        У князя задрожали губы.
        - Прости брат, я не смог стать настоящим князем,  - прошептал он. Посмотрел на старого друга,  - Свою последнюю волю вручаю тебе, Марцел,  - он снял перстень с пальца и протянул секретарю.  - Делай все быстро и уходи. Через час дворец будет уничтожен.
        Марцел бросился в ноги князю и, плача, обхватил их.
        - Не беспокойся обо мне,  - прошептал он, плача,  - я все выполню.
        - Перед уходом позови ко мне Виза-ила.
        Через час Марцел был уже далеко и, когда ослепительнейшая вспышка осветила верхушку Серебренного пика, он даже не оглянулся. Марцел умер вместе с князем. А дорогу продолжал отставной княжеский стражник.

        Столица королевства Вангор.
        Гронд с мрачным видом шел по коридорам столичной тюрьмы. Не таким он представлял себе прибытие в столицу совершившего семь подвигов нехейца. Хотя, с другой стороны, что еще можно было ожидать от человека, летающего на орлах и имеющего невесту орчанку. Этот неуемный непоседа снова оказался за решеткой в казематах. Но мало того, он захватил тюрьму и теперь оттуда диктовал условия своего освобождения.
        Немыслимое дело происходило в городе с его приездом и «началось-то все как паршиво»,  - подумал он. Эта кроха с детским личиком, вспомнил он Рабэ, не задумываясь избила знатных людей и забрала у них экипаж, при этом была искренне счастлива, что выполнила распоряжение студента. Теперь вот докладывают, что штурмовые отряды стражи, направленные для подавления бунта, как сказал начальник тюрьмы, бесследно исчезали в глубоких подвалах старой крепости, превращенной в самую охраняемую тюрьму в королевстве. Как такое могло произойти, он что орду орков вместе с собой туда притащил? Но нет, говорят, он там вроде один. Шум в столице поднялся немалый, и он шел на переговоры с этим возмутителем спокойствия. Который был, к тому же, его подчиненным и студентом Азанарской академии. Что скажет Кронвальд, когда вернется? «Сколько же от него проблем!» - задумчиво покачал головой старик.
        Барон с одним из воинов стражи отправил ультиматум. Будет сидеть в тюрьме столько, сколько властям понадобится времени, чтобы наказать всех виновных в его аресте. Что он ждет подхода войск нехейцев, чтобы отомстить обидчикам. Ситуация грозила переростки в международный конфликт. Демон побери этих местных дурней, что задумали захватить нехейца после того, как он надавал им по морде, лучше бы поблагодарили его, что оставил в живых.
        О том, что студент арестован сообщила прибежавшая Эрна, при этом Рабэ увидев ее в новом платье, задохнулась от возмущения, зашипела и пыталась закрыть дверь перед ее носом. Но разве сможет что-то остановить вассала этого ненормального. Скоро служанка лежала в углу с разбитым носом. Вот после этого Кравон и рассказала, как происходило задержание барона.
        В тюрьме стояла непривычная тишина, она словно вымерла. Только от стен пустого каменного коридора отражался звук его шагов.
        - О, мастер, и Вы здесь?  - услышал он голос, разнесшийся эхом по длинному тюремному коридору у себя за спиной и резко обернулся. От неожиданности он немного испугался, но сразу пришел в себя.
        - Нехеец, ты что творишь?  - пошел на него Гронд.  - Ты знаешь, что это бунт и против тебя будет направлена вся сила королевства!
        - А мне плевать!  - зло огрызнулся парень.  - Я нехеец и дворянин, а со мной здесь обращаются, как с мусором. Я уже отправил послания в горы и в степь к хану. Буду сидеть здесь, пока не прибудут войска. Или пока с моим делом не разберутся, по справедливости. Мне, знаете, надоело, что всякая мразь пытается вытереть об меня ноги.
        - Ты с ума сошел!  - похолодел Гронд.
        - Нет, мастер. Здесь в столице забыли о дворянской чести. Любой простолюдин при должности может наплевать на тебя, а сыкливые дворяне прикрываются стражниками, боясь вытащить мечи на поединке чести. Это логово беспредельщиков необходимо перетрясти. И я его тряхну, как следует.
        Гронд понял, студент не шутит. Его действительно сильно достали и без удовлетворения своих требований, он не успокоится. Даже, если его здесь убьют, дело уже не замнешь. Бароны гор придут за кровью, и они ее получат, а хан пойдет великим набегом на Вангор. Заварится такая каша, что простой набег молодняка орков покажется просто вишенкой по сравнению с тем, что произойдет. У нехейца, чтоб он провалился, был статус отмеченного дланью творца. Гронд тяжело вздохнул.
        - Давай твои требования,  - протянул он руку.
        Гронд ушел, а я стал вспоминать последние события. Все, что произошло, было наполовину нелепым, по-моему, Глуховскому, взгляду, наполовину плодом действий моей второй личности нехейца. Я все чаще доверял ей принимать решения на быстро возникающие обстоятельства и пока не пожалел об этом.
        Испуганная официантка сервировала нам стол. Охранник помогал подниматься побитым молодым людям из столичной богемы или около нее отирающимися. Он помог им выйти и, уходя, хлопцы с разбитыми рожами бросали на нас многозначительные взгляды.
        Не успели мы съесть свой суп как в трактир, громыхая доспехами вломилась стража, человек восемь закованных в броню и весьма решительных. Они остановились у входа, и за их спинами показалась рожа одного из пострадавших. Он ткнул пальцем в нас, и один из стражников направился к нашему столу. Бухая тяжелыми сапогам, гремя железом, он подошел и зычно произнес.
        - Представьтесь!
        - А ты кто, служивый?  - небрежно спросил я и пригубил вино, оно было сухое горьковато кислое, я поморщился, такие вина мне не нравятся.
        - Сержант квартальной стражи Бирдос Крум,  - громко и отчетливо произнес воин.
        - Барон Ирридар Тох Рангор из нехейских гор. Чем обязан, сержант?  - мое упоминание о нехейских горах и то, что я барон, несколько охладили его воинственный пыл.
        - На Вас поступила жалоба, господин барон, вы напали на господ и нанесли им урон чести и телу.
        - Господа были благородными?  - приподнял я левую бровь.
        - Да, господин барон, они были людьми благородными,  - подтвердил сержант.
        - А что же они сами не предъявляют мне претензии, как люди чести?  - поинтересовался я.
        Стражник задумался. Мой вопрос был не праздный, все дворяне споры разрешали в поединках чести, а не призывали стражу.
        - По-видимому, они не могут этого сделать из-за травм,  - нашелся он.
        - Сержант,  - снисходительно стал объяснять ему ситуацию,  - они не предъявляют мне претензии потому, что я никого не бил и никакого урона нанести не мог. Я все время просидел на этом стуле, не вставая. А дело было так. К нашему столику подошел какой-то пьяный человек, кинул на стол кошелек и захотел купить моего вассала, конечно, я кошелек вернул обратно. Затем несколько незнакомых мне людей вскочили и напали на даму, но по дороге упали, так как были пьяны. Вот и все.
        Сержант топтался, не зная, что сказать.
        - Кто может подтвердить Ваши слова, тан?
        - Вон стоят свидетели, они могут подтвердить,  - показал я рукой на толпившуюся обслугу
        Сержант махнул рукой и подозвал охранника.
        - Вилдрас,  - обратился он к охраннику по имени,  - тан дрался с господами?
        Охранник отрицательно покачал головой. Стражник вздохнул и обратился ко мне.
        - Прошу прощения, господин барон, у нас претензий к вам нет.
        - Это хорошо, сержант,  - с доброй улыбкой ответил я.  - Но претензии есть у меня.  - Я салфеткой из белой ткани промокнул губы.
        - К кому именно, тан?  - нахмурившись спросил стражник, он думал, что инцидент между благородными исчерпан, и он спокойно может уйти. Уж очень ему не хотелось встревать в их разборки.
        - К Вам, сержант! Вы нанесли мне оскорбление, не поверив на слово. Вы подвергли сомнению слово дворянина, и поверили простолюдину. Я объявляю поединок.
        Стражник уставился на меня, не веря услышанному.
        - Поединок?  - переспросил он.
        - Поединок, сержант,  - подтвердил я.  - Моя честь задета. Вы слово дворянина поставили ниже слова простолюдина. Вы не оставили мне выбора, и я не могу Вам спустить урона своей чести.
        Сержант заморгал. Видимо, с такой ситуацией он не сталкивался.
        - Но я не могу с Вами драться на поединке,  - растерянно проговорил он.
        - Почему?
        - Я на службе!  - воскликнул он и в его голосе послышались визгливые панические нотки
        - Это не важно. Согласно эдикта «О вольностях дворянства» Его величества Меехира восьмого, отца нашего короля, многие ему лета, поединок чести может состояться сразу, в любое время и в любом месте, даже во дворце,  - пересказал я ему по памяти уложение.
        Неожиданно сержант развернулся и опрометью бросился прочь. Растолкал стоявших солдат и скрылся. Те тоже не стали ждать продолжение спектакля, и исчезли вслед за командиром. Эрна сидела, зажав рот ладошкой, но все равно не смола сдержать своего смеха.
        - Ты зря смеешься,  - охладил я ее,  - думаю, это еще не конец.
        Так оно и случилось. Буквально через пол часа трактир был оцеплен и мне приказали именем короля выйти и сдаться властям. В противном случае обещали применить оружие на поражение.
        - Иди к Гронду и сообщи ему, что меня арестовали,  - сказал я.  - Уходи черным выходом.
        - Вы не будете сопротивляться, милорд?  - удивилась она.
        - Эрна, что я буду делать, не твое дело, иди и выполняй приказ.
        Больше не обращая на нее внимания, встал и вышел на крыльцо трактира.
        Его окружили воины в знакомой мне форме. Впереди стоял офицер. «Опять тайная стража и опять коронер»,  - подумал я.
        - В чем дело, коронер?  - я посмотрел взглядом, в котором закипала злость. Сколько можно нагибаться пред всякой шушерой, которая считает себя ни кем иным, как властителями чужих жизней?
        - Вы арестованы!  - нагло смотря на меня и усмехаясь, ответил он.
        - Кто выписал ордер намой арест?  - я был краток, и мне захотелось показать этому городу кузькину мать, чтобы он надолго запомнил визит нехейца.
        - Ордера нет, есть приказ, подписанный заместителем городской тайной стражи задержать смутьяна и доставить в городскую тюрьму для выяснения обстоятельств.
        - А какое это имеет отношение ко мне, к барону Аббаи Тох Рангору?
        Я понимал, что меня хотят арестовать из мести. Примерно наказать, как выскочку провинциала, чтоб неповадно было. Но не на того напоролись. Я уже был не простой студент первокурсник, я был тайным стражником королевской тайной стражи, женихом небесной невесты, бароном нехейцем, пусть без домена, но равный среди равных. По одному моему зову сюда прибудут больше сотни нехейских контов с дружинами, и ни королевская рать, ни городская стража не сможет им противостоять. А следом прискачут всадники степи, смыть кровью оскорбление, нанесенное их народу. Они в Вангор отдали свою деву, отмеченную творцом, и с ее женихом обошлись неподобающе, унизив его достоинство, а значит, унизили всех степняков. Там, Бродомире, я спустил дело на тормозах. Сейчас я этого делать не хотел.
        - В этом разберется начальство,  - нагло усмехаясь и абсолютно не обращая внимание на мой статус дворянина, проговорила канцелярская морда.
        - Да мне плевать на ваше начальство,  - ответил я.  - Меня может арестовать только королевский прокурор. Так что принесите ордер за его подписью, и я пойду с вами.
        Ухмылка сползла с лица коронера, а черты его лица исказила злоба.
        - Таких барончиков, как ты, щенок, мы десятками сажаем без всякого прокурора. Понаехали тут!  - проговорил он и отдал приказ: - взять его!
        Толпа стражников громыхая железом устремилась ко мне. А ей на встречу устремился торнадо. Смерч подхватил вояк коронера и утащил далеко вглубь улицы, разбросав по мостовой.
        Те, кого мое заклинание не достало, пустились наутек. Я же решил пойти в гильдию. Прошел я только один квартал, как дорогу мне преградили несколько магов. Один вышел вперед и приказал.
        - Стойте, тан! Вы задержаны за нападение на стражу города и оказание сопротивления при аресте.
        - Мессиры, не совершайте ошибки, за которую вам придется ответить,  - вступил я в переговоры.  - Я просто защищался от произвола стражников, не имеющих права меня задерживать. Я иду в гильдию магов и буду там. Как только у вас будет на руках ордер, подписанный королевским прокурором, я немедленно последую за вами.
        Но маги разговаривать со мной не стали. Они наложили на меня оцепенение, которое я не стал развеивать и телепортировались со мной вместе, прямо во внутренний двор городской тюрьмы.
        Ну что же, сами виноваты. Я вышел в ускоренное восприятие, оглушил магов, обобрал их до нитки, даже раздел до гола. После этого надел каждому противомагические наручники, которые были у каждого из них в сумках. Выкинул стражу у ворот на площадь и закрыл ворота.
        - Рострум!  - позвал я магистра,  - бери своих спецов и сторожите ворота. Никто не должен проникнуть во внутрь тюрьмы. Магистр, мастер, вы за мной. Будете представлять своих двойников архимага академии и начальника службы безопасности. Я нахожусь в скрыте и буду вашей силовой поддержкой. Выясните, кто тут главный и всем задайте перца.
        - Босс, у нас нет перца!  - воскликнула одновременно парочка.
        - Вы что, не знаете, как нагнать страха и заставить себя слушаться?  - я был искренне удивлен. А затем до меня дошло, что я опять применил нашу земную поговорку.
        - Это мы могем, босс,  - довольно оскалились духи. Они, как дети всегда радовались, когда им давали возможность поиграть.  - Вы только поддержите нас своими умениями.
        Мои бойцы были готовы поставить тюрьму на уши. Они явственно видимой тяжелой походкой направились к дверям.
        Привратник, или не знаю, кто он там, посмотрел на них через маленькое окошко и лениво спросил.
        - Чего надо?
        Я не стал ему объяснять, а просто ударом ноги, вложив силу Лиана, вышиб дверь вместе с любопытным. Два конвойных, что были в приемнике арестованных, со страхом жались к стенам. Вопрошающего размазало по стене.
        С каких-то пор тюремных крыс мне стало не жалко.
        Двоица стариков степенно вошла во внутрь.
        - Я архимаг мессир Кронвальд,  - произнес очень похожим голосом Мессир.
        - А это начальник тайной стражи академии магов мессир Гронд,  - показал он рукой на своего спутника.  - Мы узнали, что был арестован и помещен в тюрьму дворянин, без санкции королевского прокурора. Этот барон прибыл на награждение к его Величеству. Мы бы хотели поговорить с тем, кто сейчас здесь является старшим. В это время магистр пинками загнал раздетых магов. Увидев господ магов в таком неподобающем виде, и, бросив взгляд на человека, объятого тьмой и змеями, вылезающими из глаз, конвойные, как по команде развернулись и бросились, отталкивая друг друга, вон из «предбанника» тюрьмы.
        Я понесся следом, сея ужас и смятение, которое разливалось в воздухе. Затем, как смерч прошел по всем коридорам. Оглушая и закрывая в камеры надзирателей, охрану и каких-то чиновников. Оставил только несколько конвойных, перепуганных и послушных. Мессир конвойным, которых я пригнал к нему, приказал перетащить магов в камеры и запереть. Еще нашел дознавателя и тюремного прокурора, который занимался уголовными делами, совершенными внутри тюрьмы. Начальник тюрьмы успел удрать телепортом. Я для острастки обоим надавал по роже и объяснил суть своего появления здесь.
        Когда до них дошло, что они арестовали тайного стражника дворца, и за ним прибыли чины из гильдии магов и службы королевской безопасности, то сразу изъявили искреннее желание сотрудничать. Они с полуслова поняли, что от них требуется. Связываться с всесильным графом Кране у них не было никакого желания. И процесс расследования моего незаконного ареста пошел полным ходом. Здесь оказался и тот самый коронер, и маги, что меня арестовывали. А я стал ждать Гронда.
        Через час на штурм тюрьмы пошел большой отряд городской стражи. Они с ревом добежали до ворот и остановились, не зная, что делать дальше. Ворота закрыты, средств для пролома стен у них не было. Тупо разглядывая высокие стены и обитые металлом массивные ворота, они топтались на месте. Мне об этом сообщил Магистр. Тот, недолго думая, прихватил с собой один из эльфарских свитков, что были у меня в сумке, и не успел я спохватиться, как открыл ворота и отправил три десятка самых ретивых бойцов на «лесоповал» к эльфарам.
        Это, так сказать, издержки самостоятельных действий моих духов. Пришлось заново инструктировать их. Вскоре тюрьма была окружена войсками. Всадник на коне носился пред строем и отдавал указания. А через пол часа притащили лестницы, и солдаты, подхватив их, опять же с воинственными криками поспешили к стенам. Приставили и… крики смолкли. Они остались стоять внизу, недоуменно уставившись куда-то вверх. Я смотрел на них со стены и видел в их глазах детскую обиду и удивление. Как же так? Лестницы оказались короткими.
        - Вояки!  - вздохнул я и крикнул сверху,  - Магистр, откройте на время ворота.
        Тот открыл калитку и зычно крикнул.
        - Ну, чего застыли, заходи по одному!
        И что странно, его послушались. Солдаты выстроились в очередь и, не спеша, и даже как-то робко стали проходить во внутрь. Там их встречала моя чyдная троица.
        - Заходим по одному! Не толпимся,  - покрикивал магистр, из глаз которого вылезли змеи и обернулись во круг изуродованной головы,  - и складываем оружие.
        Вид его был ужасен и лишал любого неподготовленного к такому зрелищу сил к сопротивлению. Но все равно я был поражен! Они входили и безропотно выполняли приказы. Когда прошло около пол сотни воинов, Рострум закрыл ворота.
        - Мессир,  - приказал он духу,  - отведите воинов в казармы, и пусть они там отдохнут.
        Солдаты все также безропотно последовали за бородатым духом. При этом стояла такая тишина, что даже не было слышно стука подкованных сапог.
        Вскоре показался мастер. Он постучал в ворота и его пустили. Посмотрел на кучу оружия, сжав губы, покачал осуждающе головой. Мельком посмотрел на Рострума, и решительно зашагал в здание тюрьмы.
        Гронд, взяв листки бумаги у сумасшедшего подчиненного и углубился в чтение. Вместо требований там был обстоятельный разбор неправомерного ареста барона, свидетельские показания. Признания виновных. Заключение прокурора. Все четко с юридической точкой зрения и вывод, что ряд дворян решили скомпрометировать королевскую власть и воспользовавшись связями в столичном гарнизоне, творили произвол. Гронд повеселел. Такого подарка он не ожидал.
        - Какой же ты проходимец!  - покачал он головой.  - И какой умный! Только дурак!  - Сделал он неоднозначный вывод из прочитанного.
        «Парня, конечно, оправдают, виновных накажут»,  - подумал старик, но он снова нажил столько врагов, что за его жизнь он не даст и дила. Он с сожалением покачал головой.
        В глазах Гронда мелькнуло что-то человеческое, даже доброе, и он было собрался сообщить мне что-то важное, но остановился и махнул рукой. Из этого можно было сделать вывод, что он не верит, не верит в то, что его предостережения помогут и каким-то образом образумят меня.
        - Сиди спокойно и жди.  - Он протянул нехейцу жетон тайного стражника.
        - Хотел отдать на награждении, но лучше это сделать сейчас.
        После этого ушел телепортом. Телепортом сюда попасть было невозможно и уйти тоже, я уже пробовал. Но старикан и те маги как-то смогли обойти защиту тюрьмы.
        Во дворец Гронд прошел без беспрепятственно и почти бегом направился к казармам королевской стражи. Именно там граф Кране имел свою резиденцию. Он поговорил с начальником тайной стражи дворца и понял, что успел во время. Буквально через полчаса пришел вызов к Его Величеству.
        - Пошли со мной, Гронд,  - улыбаясь в предвкушении представления, сказал ушлый дворцовый интриган.
        Его величество был недоволен, он со скучающим видом слушал доклад генерала Фромана, начальника гарнизона столицы…
        - Преступник поднял мятеж и захватил тюрьму. Это бунт, Ваше величество!  - голосом, полным драматизма, закончил генерал. Он, торжествуя, посмотрел на соперника.
        - Генерал, как один заключенный мог захватить тюрьму? Причем, в моей столице?  - спросил король.
        - Не могу знать, Ваше величество!  - вытянулся в струнку вояка.
        - А кто может знать?  - Король посмотрел на стоящих перед ним служивых.
        - Для чего вы занимаете это место, если не можете оградить город от бунта. Да еще где!  - Он поднял указательный палец и потряс им.  - В самой охраняемой тюрьме столицы! Как я могу жить спокойно?
        - Граф!  - с возмущением обратился он к начальнику тайной стражи дворца.
        - У нас торжество на носу, а в городе бунт. Куда вы смотрите?
        - Никакого бунта нет, Ваше Величество,  - поклонился Кране,  - просто генерал не разобрался в ситуации, или не управляет своими подчиненными.
        - Что вы такое говорите, граф!  - почти с визгом воскликнул генерал.
        Но тот, не обращая внимания на его возглас, продолжил.
        - Городская стража, Ваше величество, позволила себе присвоить Ваши права и нарушила закон.
        - Да-а?  - удивленно протянул король,  - и что же они сделали?
        - Мы давно подозревали, Ваше величество, что в городе действует шайка злоумышленников, которая прикрывается авторитетом генерала и действует от Вашего имени.
        Король оживился, его подданные сцепились в смертельной схватке.
        - Очень интересно! Продолжайте, граф.
        - Это ложь!  - воскликнул генерал, но король его осадил.
        - Вы уже имели возможность сделать свой доклад Фроман, так что помолчите.
        - Городская стража Вашим именем, Ваше величество, арестовывает дворян без санкции королевского прокурора, и мы этим вопросом занялись. Использовали нашего агента в качестве наживки, того, что так успешно действовал в степи и помогал послу. И стражники попались.
        Он показал бумаги.  - Вот тут у меня расследование тюремного прокурора, который не захотел участвовать в творимом беззаконии. Признательные показания виновных и заключение расследования о преступном сговоре чинов городской стражи с целью очернить Ваше правосудие в глазах Ваших подданных, Ваше величество. И подтолкнуть их на бунт
        - Это. Государственная. Измена. Ваше величество.  - Твердо, словно вбивая слова молотком закончил он.  - А тюрьма захвачена моими людьми, дабы преступники не могли скрыться и уничтожить улики.
        Король помрачнел.  - Дайте сюда бумаги!  - Приказал он. Взял толстую пачку гербовых листов и углубился в изучение бумаг.
        Через двадцать ридок он вернул бумаги.
        - Благодарю, граф, за отличную работу! А вы, генерал, видимо не дорожите своим местом. Это вопиющие факты нарушения королевских указов и подрыв устоев монархии. Никто не имеет право моим именем творить беззаконие. Всех виновных показательно казнить…
        Он не успел закончить, как его слова прервал грохот падающего тела. На полу лежал генерал.
        - Он что, помер?  - удивился Его величество.
        Граф наклонился над телом и облегченно произнес.
        - Нет, Ваше величество, просто потерял сознание.
        Король довольный произведенным эффектом своих слов, смилостивился.
        - Пусть этим делом занимается сам генерал,  - полюбовавшись на лежащего сановника, несколько добродушнее, чем ранее, сказал король.  - Когда придет в себя. А вы, граф, проконтролируйте, насколько тщательно он исполнит мое распоряжение.
        Его величество был доволен, псы короны снова сцепились и не смогут объединиться. Он поддерживал здоровое соперничество между центрами сил у престола.
        - Гронд, поезжай в тюрьму и забери этого отмороженного на всю голову нехейца,  - отдал распоряжение граф.
        С одной стороны, он был весьма доволен, его авторитет и влияние резко возросли. С другой стороны, все висело на волоске и вызывало у него тревожный трепет. Нехеец был не управляем и, значит, опасен.
        - Мне даже страшно его долго держать в столице. Несомненно, он очень умен и изворотлив, но его умения нужно применять подальше от королевства. Как только лесные эльфары потребуют помощь, отправь его к ним. Пусть он там станет их головной болью, а не моей.
        - Он враг для эльфаров, Ваша светлость,  - напомнил Гронд положение дел графу.
        - Старина, я знаю,  - спокойно ответил граф.  - Мы решим этим несколько своих задач. Покажем эльфарам, что мы союзники. Они правильно поймут наш шаг и, может быть, они избавят нас от такой головной боли, какой является этот нехеец. Я начинаю понимать графа тан Саккарти.
        - Все может повернуться по-другому, ваша светлость, как бы нам не обрести врагов в их лице после того, как он там побывает. И кроме того, как я ему это преподнесу? Я не буду после этого спать спокойно и безопасно. Вдруг он решит, что это месть за сегодняшнее происшествие?
        - Ты думаешь?  - граф стал расхаживать по кабинету. Не доверять суждению Гронда он не мог, тот был слишком опытен и предусмотрителен и, если что-то говорил, то к этому стоило прислушаться.
        - А мы его отправлять не будем. Его прикомандируют к посольству указом Его Величества. Задание тоже давать не будем, а лучше вообще разорвать с ним контракт и переподчинить посольскому приказу. Вот так и поступим. Я доложу королю о больших способностях моего агента к дипломатии и порекомендую его в состав миссии помощи.
        - Ну если только так,  - согласился Гронд.
        - Что ты за него переживаешь?  - Удивился граф реакции Гронда на его слова,  - он и так обречен, раньше или позже эльфары до него доберутся.
        - С этим, конечно, не поспоришь,  - нехотя ответил Гронд.
        Через два часа он вновь был у тюрьмы, его пропустили сразу. Войск уже не было, а вместо них были представители королевского прокурора и тайные стражники дворца. Они взяли тюрьму под охрану.
        - Твои требования удовлетворены, нехеец,  - сказал он с мрачным видом парню.  - Все виновные в твоем задержании будут наказаны, как заговорщики против монархии. Ты удовлетворен?
        - Не совсем,  - ответил я, выслушав Гронда.  - Остались еще дворяне, от которых я требую удовлетворения. Они или принесут мне извинения, или должен состояться поединок чести с каждым из них.
        - Чего ты добиваешься: отравы в тарелке или стрелы в живот?  - сделавшись еще мрачнее, спросил он.
        - Ничего такого. Только справедливости, мастер. Это Вы привыкли проходить мимо, раз, и во дворце, а меня задели и задели сильно. Хочу, чтобы запомнили.
        - Кроме того, вы посмотрите на площадь, перед тюрьмой по площади бродят десятка два нехейцев, что обосновались в столице. Они уже знают, что их сородича посадили и ждут результата. Если я уйду, не потребовав удовлетворения, то покрою позором свою семью. Отца, братьев. Мне этого не простят.
        Я отчаянно блефовал, никаких нехейцев на площади не было, просто стояла толпа зевак, которые всегда собираются на представления. Не отправлял и послания в горы и степь, но Гронд этого не знал. А я убеждал его в обратном, и моя репутация играла мне на руку.
        - Хорошо! Будет тебе удовлетворение. После праздника у короля. Только во время него тебя вызовут раз двадцать на поединок и наймут бретеров. Так что готовься.
        - Да без проблем. После трех-четырех убитых бретеров ко мне пойдут с извинениями остальные,  - ответил я.  - Лучше скажите, что вы придумали с Графом Кране?
        - А почему ты решил, что мы что-то должны придумать?
        Гронд уставился в упор на меня. Он пытался, как рентген просветить меня насквозь. Залезть мне в мысли, чтобы понять, что понял я. И стало очевидно, что вопрос мой попал в цель. Этот старикан знает, что приготовил мне мой начальник и скрывает. Пытается остаться в стороне, чтобы потом при случае сказать: «я ничего не знал». Я усмехнулся.
        - Об этом мне сказал Ваш взгляд, мастер. Так что?
        - Это не тайна, студен, ты непредсказуем… И, как агент, не годишься. Шуму много создаешь вокруг себя, поэтому тебе позволят разорвать контракт досрочно.
        - Про это догадывался,  - кивнул я головой,  - но что придумали взамен?
        - Что придумают, то и придумают. Ты же не дурак, Ирридар, сам должен понимать, наступил на яйца многим очень влиятельным лицам, поэтому подарки будут непременно, но мне о них не докладывали. И вот еще что, верни жетон.
        Он протянул руку. Я положил ему на ладонь жетон тайного стражника и укоризненно проговорил.
        - Темните вы, мастер.
        Дворец короля производил странное впечатление, это был ансамбль, смешанный из архитектурных стилей. В середине был почти Лувр. Дворец французских королей я видел на картинке. Вокруг стояли мрачные глыбы фортов, окружая его с четырех сторон.
        Гронд провел меня под аркой больших ворот, показал бумаги офицеру и свернул налево. Мы обошли фасад и попали во дворец с бокового входа. У высоких дверей стояли гвардейцы. Гронд снова показал бумаги и нас пропустили вовнутрь Как оказалось, это были казармы королевской дворцовой стражи. Поднялись на второй этаж и вошли в просторный кабинет с высоким потолком.
        Нас встретил пожилой мужчина в форме гвардейца, он вежливо, но с достоинством склонил голову и произнес.
        - Одну минуту, таны, я доложу о вас его светлости.
        Он скрылся за двустворчатой дверью и тут же вышел, оставив обе створки раскрытыми.
        - Заходите. Его светлость вас ждет,  - тихим приятным голосом пригласил он.
        Гронд подтолкнул меня в спину и заставил зайти первым.
        Граф М?рош тан Кране был полненьким невысоким человеком с живыми подвижными глазами, которые словно руки ощупали меня. На его лице была надета маска добродушного хомячка, способная обмануть простодушного посетителя. Но под мундиром гвардейца пряталось холодное, расчетливое сердце опытного царедворца, который не пожалеет и мать родную, если понадобится. Все это я просчитал за одно мгновение, пока наши взгляды изучали друг друга.
        Я четко, по-военному зашел, громыхая сапогами, щелкнул каблуками, кивнул головой и гаркнул во все горло.
        - Ваша светлость! Оруженосец тайной стражи дворца барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор прибыл по вашему приказанию.  - И замер, поедая его глазами. От моего вступления граф дернулся назад и побледнел, но быстро пришел в себя. На его лице вновь появилась улыбка добродушного дядюшки.
        - Рад, барон, весьма рад знакомству. Таким я вас себе и представлял: смелым, загорелым и решительным.
        Он подошел поближе. Снизу-вверх посмотрел мне в глаза.
        - Орел. В одиночку захватил крепость в столице.  - И вдруг его взгляд потяжелел.  - Не расскажите, барон, как Вам это удалось?
        - Просто, ваша светлость, главное было попасть вовнутрь, а внутри она почти не охраняется. Сонные стражники и конвоиры, это не охрана, а одно название. Я применил иллюзию, и они меня послушались.
        - Иллюзию?  - невыразительным голосом переспросил граф.  - Какую иллюзию?
        - Иллюзию мастера Гронда, вот он и захватил тюрьму, ваша светлость.
        - Покажите ее мне,  - не веря, попросил граф.
        Его показное добродушие и спокойствие дали трещину.
        - Всегда, пожалуйста.
        Склонил голову в покорности и в кабинете материализовался мой Мастер, ничем не отличимый от стоявшего рядом безопасника.
        - А мне довелось только выполнять его приказы,  - дополнил я свои слова.
        Дух огляделся и голосом Гронда проскрипел.
        - Сволочи, всех повешу!  - И метнулся к графу. Тот отпрянул и явственно побледнел.
        - Хорошо, барон, я понял, это было убедительно,  - почти запинаясь, пробормотал он.
        Отошел, вытирая пот платком и уселся за большим столом.
        - Присаживайтесь, юноша,  - показал он рукой на стул, стоявший напротив.  - И уберите свою иллюзию.
        Дух бесцеремонно налил из графина воды в стакан и выпил. Повернулся к Гронду и подмигнул тому. После чего исчез.
        - Гронд, ты тоже присаживайся,  - граф как-то странно посмотрел на старика и ухмыльнулся своим мыслям.
        Я глянул на Гронда, лицо мастера после того, как он увидел своего двойника, окаменело. Он на несгибающихся ногах подошел и сел на второй стул.
        Молчание затягивалось.
        - Вы очень странный молодой человек, барон,  - наконец заговорил граф.  - И не буду скрывать от Вас, очень опасный. Раньше я думал наградить Вас, барон, и разорвать контракт. Теперь даже не знаю, что делать. Вы очень изобретательны и дьявольски умны. Я говорю это открыто. Но дело в том, что Вы барон ведете свою игру, и на чей будете стороне, неизвестно.
        Он замолчал.
        - Ваша светлость,  - я начал говорить ледяным тоном.  - Я нехеец. У нас нет предателей. Пока я служу Вам, я на вашей стороне. Здесь, в столице размылись рамки между честью и личной выгодой. Я даже думаю, что само слово «честь» здесь не в чести. Дворяне затевают ссоры и, проиграв, вызывают стражу, становясь лгунами. Естественно, я это не терпел, и терпеть не буду. Поэтому столица умоется кровью, если начнет войну против меня. Или я погибну. Второго не дано.
        - Благодарю за откровенность, барон. Я вас услышал.  - Граф выслушал меня внимательно и, сощурив, и так маленькие глазки, стал говорить дальше.  - Хорошо, что Вы понимаете, что столичное общество объявило вам войну. И из этого мы можем извлечь выгоду. Я тоже буду с вами откровенным. Пришло время проредить те сорняки, которые расплодились на столичном поле. Но не всех подряд нужно убивать. Среди настроенных против Вас есть и нужные нам люди. Можете ранить их, но оставить в живых. Список задир, которых не стоит убивать вам передаст ваш начальник, мессир Гронд. Кроме того, Ваша личная безопасность находится всецело в ваших руках.
        Он открыл ящик стола и вытащил оттуда коробочку. Открыл ее и подвинул мне.
        - Это орден за заслуги перед монархией третей степени. Он дает большие права.
        Дальше он вытащил еще одну коробочку и положил на стол передо мной.
        - Это жетон Скорпиона. Секретного агента тайной стражи. Его нельзя потерять украсть или присвоить. Приложите палец к хвосту скорпиона,  - приказал он. Голос его был тверд и не давал повода усомнится в том, что он добьется своего.
        Я выполнил его распоряжение и хвост черной твари на рисунке укусил меня, впитав при этом в себя мою кровь. «Надо же, они используют магию крови»,  - подумал я. А у скорпиона зажглись рубиновые глаза.
        - Этот знак ставит Вас, барон, над законом и только я буду решать, правомерно вы им воспользовались, или нет. И смерть в случае моего гнева наступит моментально. Понятно?
        - Понятно,  - спокойно ответил я.
        Нашел, чем пугать, яд и заклинание, что вошли в мою кровь, уже были нейтрализованы.
        За столом сидел опять добродушный дядюшка.
        - Первое задание в качестве агента будет для вас простым. Вы должны будете прикончить дюжину дворян. Думаю, барон, это не составит для Вас труда. В дальнейшем, указания будете получать от мессира Гронда.
        Он с победной улыбкой смотрел на меня. Ну еще бы ему не торжествовать, он нашел исполнителя для грязной работы и всю вину за дальнейшие действия возлагал на меня. Но я смотрел на него спокойно, не выражая своего отношения к тому, что мне предстояло сделать. Алягер ком алягер.
        Я снова был в своей комнате в Гильдии магов. Гронд довел меня до самых дверей и сурово приказал.
        - Сидишь здесь и никуда не выползаешь. Я приду за тобой, и мы поедем вместе во дворец. Еду тебе принесет твоя служанка.
        - Я, что, снова арестован?  - мой взгляд буравил старика, но тот был непреклонен и вдаваться в объяснения не собирался.
        - Нет, не арестован. Это мой приказ.
        Завтра предстояло появиться на балу во дворце, наверное, я был единственным нехейцем, удостоенным такой чести. По крайней мере, мне не приходилось слышать от стариков, чтобы кто-то из наших был приглашен на такие мероприятия. Я внутренне усмехнулся, все больше и больше врастаю в шкуру нехейца и называю горцев «наши».
        Сон не шел, и я ворочался, все время возвращался мыслями к прошедшему дню. Теперь, после того, как все прошло, ко мне стал подступать безотчетный страх и сомнения, прав ли я был, так круто заварив всю эту кашу. Все мои поступки с позиции логики нормального человека были верхом глупости и абсурда. Как можно в одиночку бороться с системой? Пусть она насквозь прогнила, но живет и процветает, имеет свою устойчивость и сопротивляется всему, что ее пытается разрушить. Я лежа задавался вопросами. А оно мне надо ломать ее? Не надо. Это я понимал хорошо. Тогда зачем такие проблемы я создавал сам себе? Что меня толкало на эти безрассудства? Приходилось рассматривать ситуацию со всех сторон, но как бы я не анализировал, ответа на свои вопросы не находил. Но не мог упрекнуть и свою вторую нехейскую сторону личности в глупости. Ведь именно поддавшись моей второй натуре, я поступил так, а не иначе. Вопросы у меня, как всегда, были, а ответов не было. Это, как у верующего, не понимаю, но верю. Можно было на этом успокоиться и верить что все мои поступки продуманны и логичны и не важно что я сам их не понимаю. Но
ум растревоженный и метящийся, требовал хоть какой-то опоры, а ее не было. И это не давало мне покоя. Надо было с кем-то посоветоваться. А мог я это сделать только с княжной Дамой Хомо Шизой. Там, в ее дворце она открывалась мне с неожиданной стороны и давала всегда мудрые советы. Я пожелал встретиться с ней и потерялся.
        Меня окружила темнота и кожей лица я чувствовал прикосновение легкого ветерка. Скоро мои глаза привыкли к темноте и, осмотревшись, увидел большой пруд, небо, усеянное звездами, и на песке сидела молчаливая Шиза. Она смотрела на воду и не оборачивалась.
        - Привет, Ваше высочество,  - присел рядом и тоже уставился на воду. Краем глаза смотрел на профиль девушки.
        - Вот пришел посоветоваться,  - ляпнул я, не зная, как прервать молчание.
        - Она повернула ко мне голову и улыбнулась,  - Ты бы хотя бы соврал, что соскучился. А то пришел без предупреждения, нарушил мой покой и говоришь, что пришел посоветоваться.
        - Так это…  - Я начал оправдываться.  - Я действительно соскучился, только дел много. То, се…
        - Знаю я твои дела,  - прервала она меня.  - Ходить по магазинам и морды бить, чтобы потом в тюрьму сесть. Она повернулась ко мне всем телом и притянула к себе, впившись долгим страстным поцелуем. После него немного отстранилась.  - Вот я действительно соскучилась,  - сказала она. Ее глаза непостижимо сверкали в ночи, как будто подсвечивались фонариком и в них жила нескрываемая радость. Она искренне радовалась моему приходу, радовалась тому, что я давал ей своим появлением ощущение полноты жизни, и я видел в ее глазах то, что она и озвучила. Она действительно по мне скучала.
        - А почему не позвала, если соскучилась?  - спросил я и обнял ее за хрупкие плечи, прижимая к себе.
        - Девушки не зовут, они ждут, когда парень сам догадается,  - ответила она и снова впилась в меня поцелуем, завалив на песок и находясь сверху уперлась в меня маленькими, но тугими полушариями груди. Не к месту вспомнил слова давно забытой песни: «у ней такая маленькая грудь. А губы? Губы алые, как маки!»
        Следом на мозги навалился жизненный опыт и поплыли мысли, воспоминания. Знаю я, как девушки ждут и чего. Сначала внимания, потом кольцо обручальное, потом детей, потом твою зарплату, шубу, машину, путевку на море и, что избранник достигнет высот карьеры. А она бы купалась в лучах его славы. Но вместо этого обычно получала малогабаритную квартиру, ссоры с соседями уборку, стирку и все остальные прелести жизни с военным. А потом, когда она насытится этим сполна и поймет, что мечты так и остались ее мечтами, озлобится, все чаще начнет у нее болеть голова, он перестанет строить глазки и начнет рычать, и будет в раздражении ждать, когда этот козел уйдет на работу и оставит ее в покое. Знаем, плавали.
        - Ты дурачек,  - ответила она моим мыслям,  - мне не нужна твоя зарплата. А размер груди я могу сделать, какой захочу, я подстраиваюсь только под твои желания,  - жарким шепотом проговорила она мне в ухо и укусила его.  - Дети у нас с тобой уже есть. А карьеру ты делаешь такую, что прямо дух захватывает.
        - Как есть!  - Меня прошиб пот.  - Ты беременна?
        - К моему сожалению, я забеременеть не смогу, но у меня есть два приемных малыша и один почти тесть,  - засмеялась она.
        Ночь выдалась бурная и даже романтическая. Ночь, прекрасная девушка и звездное небо. А утром как всегда меня нагло выгнали. Не успев возмутиться такой бесцеремонности и спросить совета, как мне быть, как открыл глаза и увидел себя в своей комнате.
        Постель смята, в воздухе витал запах пота и духов. На стуле напротив молча сидела Эрна. Ее глаза глубоко запали, но в них виделся странный блеск. Была она вся какая-то мягкая, податливая и умиротворенная. «Нет, этого не может быть!» - подумал я, подозрительно рассматривая девушку. Бред какой-то, я что спал… А затем подумал, «нет это не правда, лучше об этом не думать, может же страус спрятать голову и думать, что он в безопасности, а я чем хуже».
        Эрна увидев, что я проснулся, протянула мне новое исподнее и стала смотреть не отворачиваясь, как я мну его в руках.
        - Эрна, отвернись. Пожалуйста, мне надо одеться, попросил я, но как-то не решительно и несмело.
        В ее глазах мелькнуло удивление, но она отвернула голову. Поглядывая на девушку, стал быстро одеваться. А Эрна, не смотря в мою сторону, подавала мне штаны, рубашку, камзол. Сапоги опустившись на колени, надела сама.
        - Я получила инструктаж,  - глядя на меня и почти смеясь, сказала она, поднимаясь с колен.  - Подготовить сюзерена к выходу в свет. Поэтому идем по магазинам покупать Вам, милорд, достойное платье.
        - А чем это плохо?  - Спросил я, понимая, что если Эрна задумала что-то и подкрепила свои мысли авторитетом Гронда, то лучше сдаться и плыть по течению.
        Мы выбрали мне темно-зеленный костюм из бархата, расшитый золотом, как мундир наполеоновского генерала. Пришлось смириться. Здесь, как и всюду встречают по одежке. К нему Эрна пыталась заставить купить меня красную шелковую рубашку с большим отложным воротником, но я не собирался становиться цыганским бароном и выглядеть пугалом на балу. Сиять, как светофор и привлекать лишнее внимание. Поэтому выбрал белую с манжетами, выглядывающими из обшлагов рукава. Мои муки продолжались около часа, в течении которых Эрна и Рабэ, у который я предварительно убрал синяк под глазом, заставляли меня примерять то одно, то другое.
        После магазина меня под конвоем девушек отвели опять в гильдию, и они же сказали мне находиться здесь до вечера, пока за мной не зайдет мастер Гронд. Затем уселись на стулья и стали меня нагло рассматривать, словно я был скульптурой или, на худой конец, картиной.
        - Вы чего расселись?  - мне стало смешно, старик приставил ко мне сторожей или сторожих так будет правильнее.
        - Нам велено смотреть за вами в оба глаза,  - ответила за обеих Рабэ.  - Кроме того, Вы такой красивый, что я не могу глаза оторвать,  - чертовка принялась за свое снова.
        Почему-то, совсем не к месту, подумал, глядя на ее, такое обманчиво детское личико, зачем демонам человеческие души? Но как-то за делами забывал ее об этом спросить. То одно мешало, то другое, но не спрашивать же об этом при Эрне, та с ревностью уставилась на служанку. Ага! Понял я. Это она ей мстит за разбитый нос и новое платье. Я мог бы гаркнуть и обе тут же исчезли бы из комнаты, но вот не хотел применять власть господина и все. Сам после общения с Шизой размягчел и подобрел.
        - У меня другое предложение,  - улыбнулся я с видом искусителя.  - Я дам денег, и вы пойдете купите Рабэ платье, а Эрне…  - я замялся.
        Но девушка тут же подхватила:
        - Сапожки.
        - Сапожки!  - подтвердил я. Деньги улетали, как сгорающие дрова в паровозной топке. Сразу вспомнил слова любимой тещи: «на то они и деньги, зятек, чтоб их тратить». Глубокомысленное замечание, когда тратишь не тобой заработанное.
        Пока у меня было время, я хотел потратит его с пользой. Сгонять в степь и посмотреть, как обстоят дела у моего воинства. Орки ребята боевитые, но скучать не любят. Просто сидеть на одном месте не будут, и снова разбегутся по своим «улусам», собирай их потом. У меня, к моему стыду, не было четкого проработанного плана, что с ними делать. Куда направить энергию этих тысяч фанатичных воинов. Пахать они не умели. Строить тоже. Оставалось только воевать. Но с кем им сражаться? Я не Атила, и не Чингисхан, чтобы вести орду до последнего моря. Я - простая жертва обстоятельств, заброшенная сюда не по своей воле и взваливший на себя тяжеленный груз, приняв образ духа из пророчеств. Дабы просто решить свои мелкие личные задачи. Но ставший силой тех же обстоятельств предводителем фанатиков. Не желая того, покусился на власть смотрителей за миром, и наживший в их лице врагов. Я все больше и больше убеждался, что я, был, есть и останусь чужим для этого мира. Уйти в открытый мир и все бросить, тоже не выход. Там тоже не мой мир. На сегодня у меня сложилось шаткое равновесие, которое заключалось в том, что я
балансировал между ними. Между магическим миром и космосом. В этаком ничейном почти виртуальном пространстве, не давая возможности обоим системам ухватить меня покрепче и прибить. А они к этому стремились. Я ощущал себя вирусом, за которым охотились, так как видели во мне угрозу существования организма.
        Выбор у меня был не велик. Можно попробовать спрятаться и затаиться до времени, замаскировавшись под клетку организма. Но как это сделать не представлял? Кроме того, предполагал, что тот неведомый творец может не позволить мне бездействовать. У него были свои планы, и мне было в нем определено свое место. Меня снабдили талантами в виде симбионтов не за красивые глаза и вытащили на пути к «тому свету», не для того, чтобы я зарылся в песок и спрятался. Все чаще на ум приходили строчки из земного писания.
        Про нерадивого работника. Ему дали талант, а он закопал его, за что был наказан. Так что мне, по-видимому, придется выбирать между молотом и наковальней. Огорчало меня во всей это истории и то, что могут пострадать люди и не люди, которые доверились мне, не зная, что за жизнь мне уготована. Та же невеста, к примеру, или вассалы. Они уязвимы в первую очередь.
        Но один я в поле не воин, мне нужна команда, мне нужны воины и власть.
        Вот! Как бы я не размышлял о своем будущем, всегда возвращался по кругу к одному и тому же выводу. Спрятаться не получиться. А, чтобы преуспеть, нужно действовать решительно и дерзко. Я был, как мудрая сова из анекдота, что давала мышам совет стать ежиками, чтобы лисы их не сожрали. И на второй вопрос, как стать ежиками, ответила просто шедеврально: «я занимаюсь стратегией, а не тактикой». Вот и я стратег. Что надо предпринять, знаю. А как это сделать? Нет.
        Шиза в это время определяла координаты переноса из столицы на спутник. Брык искал Грыза с его воинством, а я занимался тем, что гонял мысли по кругу.
        Неожиданно подумал, что четко уловил разницу подходов нехейца и землянина, к проблемам.
        Нехеец не мучился сомнениями. Он просчитывал быстро варианты и избирал лучший, пусть даже кажущийся, на первый взгляд абсурдным, путь. Он мог для достижения цели положить тысячи невинных, если считал, что так будет лучше.
        Землянин был сентиментален и добр, он не мог с этим смириться, кроме того у него жило внутреннее понимание что такой подход даст только временное преимущество, а в длительной перспективе ведет в тупик и к поражению. Нехеец, ограниченный рамками одного мира был идеальным тактиком способным мгновенно решать возникающие проблемы, но не видел всей полноты картины. Глухов не мог так быстро и умело разобраться в сиюминутности, он просто терялся, за то видел дальше и мог планировать на годы и десятилетия. Но пока эти две стороны моего я окончательно не слились. И часто Глухов не понимает Ирридара, а тот не понимает Глухова.
        Да! В этом все дело, нехеец местный и принимается магическим миром, как свой, родной, моя земная натура им отвергается, как чужеродная по ментальности. По подходу к решению задач. Он вычисляет меня по возмущениям в инфосфере планеты и атакует, как атакуют иммунные клетки бактериофага. С другой стороны, я свой в открытом мире, а нехеец - чужой.
        И как быть? Об этом стоило подумать основательно.
        Додумать мне не дали.
        - Ирридар, пришло срочное сообщение от Демона,  - сообщила Шиза.
        «Дух, срочно отправь шифровку по указанному мной адресу». Затем шел набор символов и подпись: «Демон».
        - Почему сама не отправляешь?  - спросил я.
        И получил ответ, который мне не понравился.
        - На спутнике поменяли коды доступа для входа в систему. Тот, кто это сделал, воспользовался преимущественными правами.
        - У нас что, нет больше доступа на спутник и возможности использовать его?
        - Доступ есть через искин дополнительного оборудования, кроме того в системе наш «крот» Брык, который передал мне коды доступа,  - ответила Шиза.
        - Так в чем же дело?  - я не понимал возникших трудностей,  - новый код доступа известен. Вводи и отправляй шифровку.
        - Проблема в том, что любая отправка сообщения с главного искина станции или вход в систему через него, могут осуществляться только с разрешения центрального узла связи сектора. Кто-то все спутники в системе переподчинил одному центру и отслеживает все, что происходит в закрытом секторе. Я думаю, они кого-то ищут, Ирридар.  - сказала она.
        - Ты думаешь, что ищут нас?
        - Нет. Думаю, они ищут Демона. Не зря он прячется.
        - Мне надо подумать,  - сказал я и задал вопрос который был очевиден.  - Они могли перехватить послание Демона нам?
        - Нет, передачу информации я перевела с самого начала на искин двигателей коррекции. Внутри сектора это безопасно. А вот выходить на сервера в открытом мире нельзя. Думаю, что все сигналы, исходящие отсюда, перехватываются. Мы рискуем тем, что сюда прибудут специалисты и разберутся, что на спутник было осуществлено несанкционированное проникновение.
        - Плохо!  - передай эту информацию Демону, а я буду думать, как обойти возникшую проблему.
        - А на спутник, мы попасть сможем незамеченными?  - спохватился я.
        - Думаю, это рискованно,  - сразу ответила Шиза,  - будь я на месте этих людей, то поставила искину задачу оповещать о посещении спутника, но оповещать скрытно.
        - Да, это вполне возможно,  - согласился я. У нас был только один выход из создавшегося положения. Использовать мой устаревший корабль с инженерной базы, на котором я путешествовал и вернулся в сектор. Передачу информации необходимо осуществлять ступенчато. Сначала на корабль. Он передает ее дальше ретранслятору за пределами сектора. Причем, узким диапазоном, чтобы не смогли засечь. Затем, в соседнюю систему и так далее до обжитых звездных систем. Это не удобно и довольно дорого. Для этого мне нужно установить … я начал считать четыре гипертранслятора, четыре термоядерных реактора… Нет пять. Систему с разрушенной планетой нужно обходить, там часто появляются корабли, которые могут засечь сигнал и поинтересоваться, кто тут установил передатчик. Значит, пять комплектов оборудования гипер связи. Как все усложнилось! Огорчился я. Теперь переходы по планете нужно осуществлять через мой корабль, и так, чтобы он не попадал в зону действия спутника.
        - От Демона пришел приказ, осуществить передачу шифровки немедленно.  - сообщила Шиза,  - что будем делать?
        - Забудь. Мне его приказы до одного места.  - отмахнулся я.  - Решай вопросы с перемещением по планете. Мне нужно быстро попадать в нужные места - в степь, к моему войску, в Азанар и к Овору.
        «Поездка» в степь откладывалась. Выходить нельзя. Буду спать.
        - Шиза, гостя примешь?  - спросил я.
        - Зачем?  - даже как-то испуганно спросила она.
        - Соскучился!
        - Не ври, ты был у меня ночью,  - отреагировала она.
        - Тебя не поймешь, крошка, то соври, то не ври,  - проворчал я.  - В чем проблемы?
        - Ни в чем, я занята,  - как-то странно отреагировал она.
        - И что? Занимайся своими делами, я рыбу половлю.
        Она замолчала.
        - Точно только рыбу? Приставать не будешь?  - совсем неуверенно спросила она.
        - Не обещаю,  - протянул я и подозрительно подумал, что-то она как-то странно реагирует на мое посещение.  - У тебя что голова разболелась?
        - Нет не болит. А что?
        Так пошли вопросы, вообще странно.
        - Тогда может днем ты лягушка и боишься показаться мне на глаза?  - высказал я предположение.
        - Сам ты лягушка!  - она огрызнулась.  - Просто я занята.
        - Может ты хахаля завела?  - я не знал, что и думать.
        - Не твое дело. Я тебе не жена, чтобы давать отчет.
        О как, чем дальше разговор, тем «страньше».
        - Не хочешь, и не надо,  - не стал спорить я,  - и пожелал попасть к Шизе.
        Ярко светило солнце, которое непонятно как появилось в моей душе. Может взять себе приставку лучезарный. Приложив ладонь к глазам, посмотрел на небо. Надо же, ни облачка. Я находился на каком-то холме, а внизу был тот самый пруд, возле которого был ночью. В короткой юбочке нагнувшись, так, что я хорошо видел ее выглядывающие ниточки трусиков и крепкие ягодицы, на берегу сажала цветы Шиза. Она напевала песенку, и так была поглощена работой, что не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Рядом лежал дракон пузом к верху и что-то ей рассказывал, при этом, даже не обращая внимание на то, слушала Шиза его, или нет. Я тихо спустился и решил сделать обоим сюрприз. Дракона я вообще видел впервые.
        - А вот и я!  - радостно сообщил о своем прибытии и хлопнул Шизу по попке.
        А дальше произошло то, чего я не ожидал. Шиза завизжала! Дракон бухнулся в пруд. А у меня случился шок от удара по нервной системе. Я замер с широко открытыми глазами и запечатлел расправу над собой. Садовница резко развернулась и тяпкой, что была у нее в руке со всего маха врезала мне по голове. Звон колокольчиков, темнота и возглас: - Ой!  - Это последнее что я услышал.
        Очнулся уже лежа на полу, от ругани двух голосов, которые звучали у меня в голове. Что там говорила Шиза, я не слышал. Я был контужен, словно рядом разорвался снаряд. Голова гудела, в глазах троилось, я силился встать, но не мог. Вскоре прекратил бесплодные попытки, закрыл глаза и подумал, вот и сходил в гости. После чего снова отрубился. Пришел в себя в знакомой комнатке с белым потолком. Думать и шевелиться желания не было.
        - Ирри, ты как?  - спросил меня осторожный голосок. Я поверну голову и увидел Шизу, сидящую на стуле. У нее были широко открытые, заплаканные глаза и она растерянно смотрела на меня.
        Я посмотрел на себя. Руки и ноги были целы.  - В порядке. А ты?
        - Я тоже,  - ответила она.
        - Ты чего орала? И дралась?
        - Я испугалась. Ты… Ты вообще нормальный? Так подкрадываться. Я чуть не умерла, а Лиан чуть не захлебнулся. Он плавать не умеет.
        - Я? Нормальный? Смеешься? Какой нормальный мужик ходит в гости в своей душе к знакомой девушке, которую зовут Шиза. Нет, девочка, я далеко не нормальный.
        Полежал, обдумывая ситуацию. У нас с Шизой одна нервная система на двоих, поэтому ее испуг передался мне и обездвижил. Поднялся и сел на кровать.
        - Может, расскажешь почему ночью ты скучаешь, а днем дерешься.
        Она шмыгнула носом и отвела глаза.  - Не спрашивай.
        - Не буду.  - Я протянул руку и положил ей на плечо, пытаясь привлечь ее к себе. Но очертания комнаты поплыли, смазались, и я снова оказался в номере гостиницы Гильдии Магов.
        Лежал уже на кровати, а рядом сидела троица с такими взглядами, что было не понятно, то ли это судьи, то ли они маскируются под святую троицу.
        «Что-то день не заладился»,  - подумал я.
        - Нехеец, с тобой все в порядке?  - увидев, что я пришел в себя, спросил Гронд.
        - В порядке. А в чем дело?  - вы как-то странно смотрите на меня, я что бал маскарад проспал?
        - Нет не проспал, но тебя девушки нашли лежащим на полу и с синяком на лбу. И ты был без памяти.
        Я потрогал лоб он не болел. А Гронд стал говорить дальше.
        - Вот, ты лежал, мы смотрели, а синяк сходил и теперь его нет. Что произошло?
        - Не знаю, может я упал и ударился?  - высказал я предположение.  - Не помню.
        - Ну ладно! Не помнишь, так не помнишь,  - старик поднялся.  - Вставай и будь готов, через час выезжаем.

        Глава 6

        Инферно. Демон
        Известие о разгроме объединенных войск двух князей застало Цу Кенброка во дворе замка. Он рассматривал жезл мага, что привезли торговцы, и от вспыхнувшей мгновенной ярости сломал его. Не обращая внимания на жалостливые вопли демона-купца, резко развернулся и направился в тронный зал.
        В последнее время, как он стал охотиться за инопланетником, удача покинула его. За то он испытал ряд унизительных поражений. О том, что кто-то из князей свил себе змеиное гнездо у него под боком и сумел разбить войска, посланные за пленными нужными его соседу, поклоняющемуся Кураме, принесли остатки личной гвардии, которые без своего владыки в панике прибежали в замок. Сам владыка пропал. Не надо даже гадать, что он предал Цу Кенброка. Если так дальше пойдет, его оставят все и тогда он будет вынужден бежать, потеряв власть и силу. А это смерть. Он нажил уйму врагов, которые найдут его и отомстят.
        Бешенство с новой силой захлестнуло князя. Все, что таким трудом собиралось, строилось долгими годами его усилиями, деньгами, рушилось на глазах. А эти инопланетники, которым он дал приют в своем домене, не хотели ему помочь, они закрылись в свое мирке, отгородившись от воздействия магии хаоса и стали недоступны. Скоты неблагодарные! Сплюнул он. Все-таки зря он не стал сотрудничать с тем странным иноплонетным демоном. Он не человек и понимал князя лучше, чем эти прохвосты хуманы. Это его ошибка, но ее уже не исправишь. Плохо, что сенгуры взбунтовались. Черви, возомнившие себя кем-то большим, чем рабы, чем орудия в его руках, чем мясо для войны. Цу Кенброк вошел в зал и вызвал соседа.
        - Ши Розгон, ты слышишь меня?
        - Слышу, брат, что ты хотел?  - ответил нечаянный союзник.
        «Свинья тебе брат»,  - подумал князь, но вслух произнес.
        - Надо поговорить и срочно.
        Цу Кенброк не смог скрыть раздражения в голосе и еще больше злился из-за этого. Бывший враг, который стал союзником, будет свидетелем его слабости.
        Мгновение спустя в зале материализовался союзник.
        - Какие-то проблемы?  - спросил он, увидев разгневанного Цу Кенброка.
        - Да, появились проблемы и большие! Наши войска посланные, в город древних разбиты, все военачальники убиты или сбежали. Там, оказывается, засели силы какого-то князя. Над нами будут смеяться. На своей земле мы не смогли разгромить войска вторжения.
        - Ты узнал, кто это смог провернуть?  - спросил Ши Розгон.
        Он не изменился в лице, не огорчился и даже не удивился. Как будто произошли обычные, ничего не значащие события. Словно не было вторжения, и он не потерял своих воинов.
        - Нет, это не представляется возможным!  - раздраженно ответил Цу Кенброк.
        - Туда невозможно заслать шпионов, все попавшие в город исчезают бесследно. Твоей демонессе отрубили голову, когда она вышла в астрал. А суккубы просто исчезли, войдя в город. Так говорят вернувшиеся.
        - Я вижу, ты переживаешь, брат, совершенно спокойно заявил союзник.
        - Я не переживаю, я просто в бешенстве, нас переиграли в моем домене и хозяйничают, как у себя дома. А я не могу себе позволить тратить силы на этот сраный город в преддверии войны. Понятно, что нас хотят измотать.
        - Никто не знает о нашем союзе, так что это атака против тебя, брат. Но я советую тебе успокоиться. Мы не одни против этих слизней преисподни, возомнившими себя князьями. С нами Курама и его сила.
        - Курама! Курама! Что ты заладил как фанатик? Курама - это вымысел. Его не было и нет.
        - Ты ошибаешься, брат. Курама есть, и он нам поможет. Поэтому я так спокоен. Ему нужны жертвы, и они есть. Там, в городе, погибло много демонов и тебе только стоит сказать: «Курама, прими эту жертву», как ты почувствуешь прилив силы. Он поделиться с тобой. Наша сила не в воинах, а в нем, мой брат. Недалекие князья тщатся поделить мир и не знают, что пришел истинный владыка. Бог инферно. И только он будет назначать князей. У тебя есть выбор принять его власть, или погибнуть.
        Сосед говорил спокойно и терпеливо. В голосе его не было фальши или обмана, Цу Кенброк это хорошо видел и задумался. А что он теряет? Есть Курама хорошо, нет, тоже не проблема. Но если есть хотя бы один шанс получить помощь в эту трудную для него минуту, он им должен воспользоваться.
        Цу Кенброк посмотрел на союзника и проговорил.  - Курама, прими эту жертву.
        В туже секунду Ирми Брокрад встал на четвереньки, дико и громко замычал, и бросился на опешившего князя. Тот не успел ничего сделать, как длинные рога впились ему в живот. Огромная сила подняла властителя домена и подбросила вверх. Его не спасла защита замка и своя собственная магически приобретенная с княжением сила. Его душа выплыла из тела и устремилась к широко раскрытой пасти бывшего союзника.
        «Предатель»,  - успел подумать Цу Кенброк и был проглочен этой жадной пастью. Он не задумывался сколько раз предавал он, сколько раз преступал клятву и убивал соратников. Все это кануло в небытие вместе с жизнью, мечтами о могуществе и алчностью бывшего наемника.
        Курама еще некоторое время простоял на коленях, радостно и победно мыча. Затем кровавя пелена спала с глаз и к нему вернулся разум. Уже второй раз он ведет себя так странно. Теряет рассудок и память. Он встал и за его спиной раскрылись настоящие крылья. Еще не способные носить хозяина и черпать энергию из самого источника хаоса, но уже не те маленькие беспомощные отростки. Он еще на один шаг приблизился к своему могуществу. У его ног лежало бездыханное тело прежнего властителя.
        - Распорядитель!  - крикнул Курама и его голос, усиленный аурой огромной власти, поколебал зал.
        В следующее мгновение вбежал старый демон и, увидев поверженного господина, упал на колени. Затем распростерся ниц.
        - Слушаю и повинуюсь, мой повелитель,  - пролепетал он, пребывая в ужасе от мощи нового властителя домена.
        - Встань!  - Властно, но тихо, чтобы не довести до безумия демона, сказал новый хозяин домена.  - Назначаю тебя своим наместником.
        Демон удивленно уставился на повелителя, а за его спиной раскрылись маленькие черные крылья. Распорядителя наполнила сила и властность, которая блекла в присутствии властителя, но распирала его изнутри. Делала демона могучим и давала безграничную власть над подданными домена.
        - Господин, осмелюсь сказать, что в приемной ожидает гонец от инопланетников,  - согнулся в почтительном поклоне демон-распорядитель, неожиданно получив новое повышение.
        Он совсем недавно стал распорядителем у покойного князя, а теперь и наместником, по силе не уступая Цу Кенброку. Кроме того, он стал хорошо понимать своего нового господина, поэтому перестал падать ниц.
        - Гонец - это хорошо, скажи ему, что я жду представительную делегацию. Еще сообщи, что у домена поменялся хозяин и что эту делегацию я жду прямо сейчас.
        Наместник ушел, а Курама уселся на трон. Инопланетники. Эти хуманы переиграли простачка Цу Кенброка. Надо же, поверить в союз! Сила демонов в том, что они не держат слово и не соблюдают обязательств. Обман - их жизнь, предательство - их философия. Это он, Курама, за тысячи лет постарался извратить суть их природы. Он внушил им, что они истинные правители мира, а у правителей нет никаких обязательств по отношению к своим рабам. Он постарался предать забвению наставление создателя. Старик ушел и уже не вернется. Он расширяет вселенную, создавая миры и населяет их разумной жизнью. А что хочет разумный, как только осознает себя? Правильно, он хочет личной выгоды, свои штаны, они ближе к телу. А что хочет Курама? Курама хочет власти. Зачем вечно жить и выполнять чужие приказы? Быть вечным подневольным чужой воли? Зачем? Когда можно стать богом. Этого не может видеть только глупец Рок. Беота, маленькая сучка, и та его понимает. Создала себе маленький мирок. Закрылась и черпает силу от молитв своих поклонников. В тот раз он промахнулся, считая ее самой слабой и поплатился. Теперь он будет        Его сила в похотях разумных, возбуждая в них с помощью соблазненных приспешников, непомерные желания власти, денег, силы, могущества, ими очень легко управлять. Но сначала нужно подчинить себе инферно. Посмотрим, помогут ли ему в этом инопланетники? Если нет, то пойдут на жертвенник. Вместо них прибудут более сговорчивые… Он замычал. Но что же, демон задери, все-таки с ним происходит? Задумался Курама, перескочив с одной мысли на другую.
        В своих раздумьях он просидел несколько часов. От размышлений его отвлек наместник.
        - Господин, делегация прибыла и ожидает.
        Этот властитель был проще и в тоже время страшнее прошлого, он поглядел весело на своего нового наместника.
        - Не будем заставлять ждать этих важных господ. Но пред тем, как они уйдут, позови парочку суккуб и пусть они ждут в притворе тронного зала. Если, отпуская инопланетников я скажу, «проводи господ с надлежащими почестями», тогда пусть девочки их атакуют и насладятся. После этого отправь их на жертвенник во славу Курамы. Если скажу: «проводи гостей». Пусть уходят с миром.
        Наместник, ничего не говоря, поклонился и вышел.
        В зал вошло пятеро хуманов. Лица их были скрыты под темной броней. На телах массивная необычного вида броня. «Подготовились к любым неожиданностям»,  - внутренне усмехнулся Курама. Но вместо этого приветливо обратился к гостям.
        - К моему прискорбию, господа, прежний властитель домена скоропостижно скончался. Власть снова перешла в законные руки. В мои, значит. Хочу сообщить Вам, что не питаю вражды к вам, инопланетникам, за то, что вы помогали этому проходимцу, оттяпать у меня часть домена. Не подумайте, что делаю это по доброте душевной,  - он гулко засмеялся.  - Такой слабости, я не имею. Но учитывая расклад сил на моей земле, вынужден с этим мириться. Вы можете не скрывать за броней свои лица. Здесь, во дворце, вам ничего не угрожает, а мне будет удобнее общаться не с вашей броней, а с реальными хуманами.
        Он подождал, пока маскировка с забрал шлемов спадет и в прозрачных стеклах покажутся лица.
        - Так гораздо лучше,  - довольно протянул князь.  - Не буду ходить вокруг и около, господа. Вы уже доказали свою силу, а мой предшественник помог Вам с кораблями противников. Поэтому предлагаю сотрудничество. При этом, мне не нужно ваше оружие. А будет нужна поддержка в предстоящей войне на моей стороне. Чем реально вы готовы мне помочь?  - князь замолчал и равнодушно смотрел на лица хуманов.
        - Мы не готовы к такому разговору, Властитель,  - за всех ответил один из них.  - Нам нужно посоветоваться.
        Князь кивнул как бы соглашаясь с его словами. Но произнес совсем другое.
        - Очень жаль, что, идя на аудиенцию к владельцу домена, вы не озаботились выработать предложения о сотрудничестве. В таком случае, можете идти и подумать над моим предложением. Когда будете готовы, приходите.
        - Мы бы хотели обсудить с вами, несколько текущих вопросов,  - ответил все тот же хуман.
        Но Курама остановил его.
        - Потом, господа, все вопросы потом. После того, как мы определим наши взаимоотношения. Можете идти.
        В зал вошел черный демон и слегка поклонившись, молча застыл.
        - Проводи господ с надлежащими почестями,  - вежливым голосом приказал князь.
        Алеш грязно выругался. Он так надеялся на то что, его проблемы с АДом, после поимки агентов, почти решены. Он ликовал. Он торжествовал. Он, простой агент, в одиночку переиграл весь аппарат Ада. Осталось только переслать сообщение «дяде» и все, можно неделю другую спокойно переждать, пока не прибудет транспорт и он передаст груз спецназу ССО. После этого инсценировать гибель, забрать девочек и попробовать раствориться в новых мирах.
        Но Дух переслал сообщение о том, что сектор взят под усиленный контроль, он опасается выходить на связь и открыть себя. На приказ немедленно связаться ответил одним словом - «забудь».
        Прокс постарался взять себя в руки и успокоится. Не всегда получается, так как хотелось бы. Иногда все происходит наоборот. Как это произошло в его случае.
        Демон побери этого тихушника, не хочет засветится после побега. Его понять можно, но все равно скверно. Надо думать, что предпринять, время работает против него. Чем дольше он ждет, тем меньше будет у агентов желания с ним сотрудничать. Информация о том, что спецы захвачены, через каналы преступников уже могла уйти в центр. Скорее всего, когда узнают об этом, их объявят преступниками и предателями, действующими на свой страх и риск. Откажутся от них. И они это понимают. Материалы операции постараются уничтожить. Хотя это и трудно, но если захотеть, то вариант есть. Для этого нужно убрать их куратора, а вместе с ним и всю документацию. После чего все свалить на убитого или исчезнувшего. Таким образом можно обрубить все концы. А потом появление разоблачающих материалов никого не будет интересовать. Всесильные денежные мешки замнут это дело. Кого-то купят, кого-то запугают, кому-то уступят в чем-то. Самых ретивых поборников правды просто уберут. Несчастный случай. Его самого могут на время и забыть, но не простить. А значит, где бы он не прятался, его могут найти. И вероятность этого довольно
большая.
        Какие у него есть варианты? Отправить сообщение самому открытым кодом? Но где вероятность, что оно дойдет до адресата. Скорее всего, на спутнике поставили фильтр и это сообщение уйдет совсем в другое место. Это не выход. Сидеть и ждать, неизвестно чего, еще хуже. Везде засада.
        Он просидел в размышлениях до вечера, но так ничего и не придумал. Голова раскалывалась и от безысходности, в которую он попал, ему хотелось выть. Победа была так близко, вот, казалось, протяни руку и коснись, но нет он опять в том же положении, что и до поимки агентов. Он так не любил ситуации, на которые не мог повлиять, а это была именно такая. С тревожными чувствами и, немного успокоившись, он уснул.
        Утром от отчаяния он решил связаться с Духом. Что он мог потребовать? Ничего. Дух ясно показал, что он независим. На него бесполезно давить, ему наплевать на АД со всей его мощью. Он обрел новую родину и хорошо устроился. Молодой, благородный, богатый, очень уверенный в себе, на такого не надавишь, такого можно только попросить вот он и собирался это сделать. Не ради себя, ради тех, кого он полюбил, ради тех, кто ему дорог и ближе всех на свете.
        «Демон. Духу.
        Друг! Я понимаю, что не могу тебе приказать или заставить, но могу обратиться к тебе с просьбой. Помоги мне. Не знаю, как, но почему-то верю, что ты сможешь. Найди возможность, передать это сообщение. Пожалуйста!
        Демон.»
        Отправив это сообщение, он неожиданно обрел спокойствие. Так бывало всегда, когда он делал все возможное для решения задачи и ясно осознавал, что больше от него ничего не зависело.
        Он направился в помещение где содержались пленники. На них были надеты наручники, а на ногах кандалы. Архаичное приспособление, но с одним свойством, по его команде они ломали кости.
        - Господа, у меня есть для вас информация. Спутник, через который я хотел передать сообщение, взят под контроль. Если я не смогу связаться со своим начальством в течении трех декад, то есть большая вероятность, что информация о вашем захвате дойдет до того, кто очень хочет меня захватить.
        Алеш помолчал, давая пленникам вникнуть в его слова и осознать, чем это им грозит. Старший оглядев своих подчиненных, произнес.
        - Для нас будет лучше, если вы найдете способ связаться со своим начальством. В этом случае мы выступаем, как свидетели, и у нас есть иммунитет. Мы просто выполняли задание, данное нам руководством. И только. В случае задержки мы рискуем стать предателями, и на нас свалят все свои провалы.  - Внимательно посмотрев на Алеша, он спросил,  - Вы ведете к этому?
        Прокс кивнул головой в знак согласия.
        - Ну что ж, мы, как и вы, станем вне закона. Открытый мир нам будет закрыт и придется думать, как жить дальше.  - Он прямо посмотрел в глаза Прокса, ища в них ответ по поводу их дальнейшей судьбы,  - если вы, конечно, оставите нам жизнь. Вы хотите знать, как мы себя поведем?
        Он понимал, что в таком случае у этого агента, что показал им свое могущество в этом необычном до странности мире, может отпасть необходимость в них. И для собственной безопасности он их просто убьет. Взять его здесь любыми силами АДа бесперспективно.
        Прокс все также, не говоря ни слова, кивнул. Старший опять оглядел своих подчиненных и вернулся взглядом к Демону.
        - Мы готовы стать вашей командой. Моего слова достаточно?
        Алеш через силу улыбнулся.
        - Достаточно, господа. Через двадцать дней я или сниму кандалы, или отправлю вас отсюда.

        Королевство Вангор. Столица Вангора
        Вот я и во дворце. Сотни нарядно одетых людей мужчин и женщин прибыли на празднество, посвященное успеху посольства. Деньги, которые были необходимы для того, чтобы снарядить армию, для защиты рубежей родины, проедались и пропивались без счета. Мы вместе с Грондом и «служанками» прошли длинным вестибюлем по первому этажу. Там Эрну и Рабе отделили от нас и увели неведомо куда.
        - Как поднимемся, студент,  - посмотрел на меня мастер. Слово «студент» он произнес, как ругательное,  - ты останешься один, сам по себе. Ходи, гуляй, пей, ешь, в общем, развлекайся. Морды никому не бей. На все вызовы отвечай вежливо и с достоинством. Поединки во дворце не затевай, дождись хотя бы утра или завтрашнего вечера.
        Он еще раз окинул меня пристальным взглядом и, поняв, что попусту тратит время на этого оболтуса, скривившись, ушел.
        Теперь я был предоставлен самому себе и, молча прохаживаясь по бесчисленным залам дворца, заполненными толпами разного возраста аристократов, думал. Как же меня найдут в этом столпотворении мечтающие о мести? Я бы точно не нашел без сканера. Затем, просто махнув на эти рассуждения рукой, стал исследовать дворец. В одном из залов нашел накрытый стол, к которому уже пристроились с десятка два господ и дам. Не желая мешать их общению, спокойно встал в сторонке, выловил из большой тарелки пирожное и стал жевать. А что, было очень недурно. Какой-то крем в розочке из песочного теста и свежие фрукты. Так, пробуя, то одно, то другое, медленно дрейфовал вдоль стола. В конце концов, я практически уперся в двух молоденьких девушек, которые во все глаза смотрели на меня. Было в них что-то знакомое, но вот где я их мог видеть, вспомнить не мог, а то что видел их обоих когда-то, это точно.
        - Иван Царевич?!  - с удивлением и вопросительными нотками в голосе, спросила одна из них. Посмотрев на девушек более внимательно, я вспомнил. Твою дивизию! Это те две девушки, у которых я прятался, бегая по замку Шарду. Я еще пригрозил жениться на них. Вот это я попал!
        Сделав удивленное выражение лица, поклонился.
        - Я что-то не припоминаю вас,  - и вежливо спросил.  - Вам что-то угодно, таны?
        И понял, что лучше бы не спрашивал. Они мгновенно вцепились в меня руками и в два голоса закричали.
        - Обманщик! Конечно угодно! Ты обещал на нас жениться!
        Их сдвоенный крик привлек внимание остальных жующих и пьющих господ. Все с большим интересом уставились на нас. И даже стали подходить ближе. Ирридар оставался безразличным к происходящему, а Глухов, оставшись один запаниковал. Что делать? Заметались мысли в голове, ища спасения. Но остановиться и подумать они не могли и скакали, как зайцы, убегающие без оглядки от лисицы.
        - Дамы! Вы меня с кем-то путаете!  - пошел в отказ я.  - Я вас не знаю!
        Это единственное, что я мог придумать на тот момент. Хотя понимал, что несу полнейшую чушь.
        - Знаешь! Знаешь!  - Они еще крепче повисли на руках.
        И одна из них все та же, что начала разговор первой, повернув голову к дородной тете, проглатывая слова от восторга, стала быстро объяснять.
        - Это он, тетушка. Мы тебе о нем рассказывали. Он прятался от демоницы, что ловили в замке у папеньки, когда он еще был жив. Он заскочил в нашу девичью светелку и обещал нам, если мы будем кричать, то он на нас женится. Причем сразу на обеих. Вот!  - закончила она и еще крепче ухватила меня за руку, прижавшись к ней крепкой грудью и не капельки при этом не смущаясь.
        - Да так все и было,  - подтвердила вторая, и прижалась с другой стороны. Они висели на мне как груши и держались крепче клещей.
        Все произошло настолько быстро и неожиданно, что я притормозил, не зная, как поступить. Но тут мне помог старичок, он подошел семенящими шагами поближе и заинтересовано картаво спросил.
        - И вы кхричали?
        - Нет!  - ответили те хором.  - Мы не хотели, чтобы его поймали солдаты или та самая демоница, что за ним охотилась. Она хотела, чтобы он на ней женился. Но представляете.  - Они закатили глаза, показывая всем своим видом что сейчас произнесут нечто ужасное и невообразимое.  - Она днем была человек, а ночью лягушка.
        - Интехресно!  - Произнес старичок.  - Храз вы не хкричали, то этот молодой человек Вам ничем не обязан.
        - Как это не обязан?  - Вступила в обсуждение тетушка.  - Еще как обязан, тан Твирстан! Он обещал жениться, но скрылся как… как негодяй, не выполнив своего обещания. Мои племянницы оскорблены таким поступком. Я буду жаловаться!
        Вокруг нас собиралось все больше и больше людей. Нас обступила плотная толпа, перекрыв мне все пути к отступлению. А дедок рассмеялся и подмигнув мне, выдал вердикт.
        - Молодой человек обещал жениться, если девушки закхричат, а они не закхричали. Значит, он не должен жениться. И ничем вашим милым племянницам не обязан.  - Он с торжествующим видом посмотрел на даму.
        - Это мы еще посмотрим!  - с вызовом проговорила тетушка.  - Держите его девочки, я к Его Величеству за королевским судом.
        Дело оборачивалось, хуже некуда, впутывать в это дело Меехира девятого, у меня не было никакого желания. Я знал, что Его Величество ради развлечения и своего удовольствия, может принять фатальное для меня решение и заставить жениться. Такое уже было в практике его правления. Дама это тоже знала и решительно направилась вон из зала. Твою дивизию! Как так-то! Тревога внутри меня взревела во всю. Я мгновенно вышел в ускорение и телепортировался за толпу. Тетушка живо и быстро для своей комплекции скрылась за дверьми зала. Я устремился за ней. Подхватил замершую даму и подняв, спрятался вместе с ней за шторами, драпировавшими стены. Там облюбовали уголок не только мы, но и еще одна парочка, совокуплявшаяся в полном экстазе. Экстремалы половые, ну надо же, где устроились. Но мне до них в конечном счете не было никакого дела.
        - Шиза, давай меняй ей установку!  - взмолился я.
        - С одним условием.  - Ответила та.  - Ты не будешь приходить ко мне без моего согласия.
        - Не буду и с согласия, без согласия крошка, действуй, она должна забыть, зачем шла.
        - Нет, так не пойдет. Я не хочу, чтобы ты перестал навещать меня. Но это надо делать с моего согласия.
        - Договорились, давай уже!  - мне было безразлично, как я смогу наведываться к своему симбиоту, меня сейчас не интересовали ее тайны. Не хочет и не надо.
        - Она должна полностью забыть о моем существовании,  - сказал я.
        После процедуры, проведенной Шизой, я оставил тетушку за шторами и вышел из ускорения. Не успел отойти на пару шагов, как из-за штор раздался сначала вопль «тетушки», а следом визг дамы, занятой интересным делом. Крики не смолкали, а, наоборот, усиливались, к ним присоединился крепкий мат мужчины, который заорал.  - Сука, отпусти волосы!
        Туда ринулись гвардейцы, стоявшие на часах у ближайшей двери. Они отдернули занавесь и всем присутствующим явили картину достойную пера живописца авангардиста эротомана новатора. «Тетушка» вцепилась в волосы мужчины и прижав парочку к стене своим мощным телом, вопила нечто непереводимое, переходя то на бас, то на визг. Из всех звуков, которые она издавала различимо слышалось только.
        - Паскудник! Оуббу. На мои деньги! Шлюпробубу.
        Мужчина лет тридцати, стоя с опущенными штанами выл, ухватившись за талию блондинки. У которой была задрана юбка платья на голову, и виднелась только пышная прическа. Сама она головой склонилась к самому полу. Женщина поставленная в неудобную позу, пыталась вырваться, но прижатая тетушкой и мужчиной к стене могла только визжать. Толпа прибывала и с удовольствием наблюдала, как гвардейцы пытались оторвать разъяренную даму от мужчины. Но та так крепко вцепилась в волосы кавалеру, что потащила его за собой. Тот потащил блондинку и этот орущий паровозик вывалился почти на середину зала. В зале сначала раздались тихие смешки, затем они переросли в хохот. Троица повалилась на пол и погребла под собой гвардейцев. Все трое были по-видимому в шоке. Руки гвардейца ухватили орущую даму за грудь. Та взвизгнула. Наконец отпустила несчастного любовника и заревев, как раненная слониха, вцепилась в лицо гвардейца своими когтями.
        Я поспешил покинуть этот зал и направился, куда подальше от стола с едой и племянницами и этой разбушевавшейся стихии. По дороге встретил Гронда, спешащего к месту происшествия. Тот подозрительно посмотрел на меня и спросил.
        - Что там за шум? Не твоя работа, студент?
        - Нет, мастер! Ну что вы!  - я смотрел самыми честными глазами, какие мог изобразить,  - там кто-то, кого-то застал за изменой. Мне так показалось.
        - Кто-то, кого-то,  - проворчал он,  - но при этом ты там умудряешься присутствовать.  - Все это он сказал, проходя мимо и к моему облегчению скрылся в шумном зале.
        - Не только я,  - запоздало проговорил старику вслед и продолжил свой бег от неприятностей дальше. Пройдя парочку залов, попал в зал с музыкантами и полным молодежи.
        «О!»,  - облегченно подумал я.  - «Может, здесь затеряюсь».
        Встал, как у нас на дискотеках, в сторонке и постарался не выделяться на фоне драпировки стены.
        Некоторое время меня не замечали, затем парочка девушек прошла, о чем-то шепчась, мимо. Потом продефилировала в обратную в сторону, бросая на меня мимолетные, но выразительные взгляды. Я вспотел, но продолжал стоять истуканом, понимая, что веду себя глупо и надо уходить отсюда. Но пока я раздумывал, как мне потихоньку смыться, девушки подошли к большой группе молодежи и, оглядываясь на меня, стали что-то говорить.
        Через минуту ко мне направилась целая процессия. Впереди шел высокий крепкий брюнет с усиками, как у Петра первого. И я понял, что не успел скрыться. А дергаться именно сейчас было смешно. В шагах трех парень остановился, окинул мою фигуру оценивающим взглядом. Видно было, что он оценил мой рост, ширину плеч и увидел во мне соперника себе, как альфа самцу.
        - Я, тернавьe Oшвар риз Крензy.
        Тернавье значило старший сын, наследник графа или герцога, или как здесь еще называли герцога при обращении - риз. Пришлось мне представляться. Сколько не прячься, а провести вечер, бегая из зала в зал, я уже не хотел. Поэтому вымучил улыбку.
        - Барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор.  - То, что я выглядел очень молодо, но уже был полноценным бароном, а не баронетом, произвело впечатление. Вожак этой толпы прищурился, не зная, как повести разговор дальше. Но в это время раздался голос одного из свиты тернавье.
        - Да, это тот самый дворянин, что поссорился с тернавье Бушeлом и его компанией в трактире и избил их. Мне отец говорил, что его за это арестовали. Потом была какая-то смута в тюрьме, и его, видимо, выпустили. Точно, я хорошо помню, отец просил еще узнать, кто это такой Аббаи. Не вангорская фамилия.
        - Что же Вы, барон, распускаете руки, как простолюдин?  - ухмыльнулся сын герцога Крензу.
        - Вы ошибаетесь, Oшвар,  - я назвал наследника всесильного герцога по имени, доброжелательно и фамильярно. Этим показывал, что считаю себя ровней герцогскому отпрыску. Его рожа перекосилась. А я вернул ему ухмылку.
        - Я не бил этих молодых людей, их избила моя служанка, добрая девушка, она испугалась за их жизни и просто избила парней, чтобы не приставали.
        - Ты лжешь,  - воскликнул голос из свиты, но говоривший не спешил показываться.
        - Лгу?  - переспросил я.  - Для этого, господа, достаточно поспрашивать в трактире, где это произошло.
        - Так ему и надо, этому дурню Бушелу,  - проговорил сын риза.  - Надо же! Девка их избила, вот смех-то!
        - Oшвар,  - вышел вперед один из свиты.  - Я утверждаю, что он врет и вызываю его на поединок чести. Он подошел ко мне, высокомерно смотря снизу-вверх. Я был выше его на голову. Произнес.  - Вы лгун, тан!
        Я пожал плечами.
        - А вы дурак, и что?  - И с ухмылкой посмотрел на него.
        Паренек вылупился на меня, не зная, как реагировать на мои слова.
        - Вы… Вы… негодяй! С вами будет драться мой защитник чести! Вот! Выбирайте день и час!
        Я оглядел оценивающе на паренька, с ног до головы. Был он щуплый, нежный ухоженный и расфуфыренный, как херувимчик и очень молоденький, лет пятнадцать-шестнадцать. Хотя и мне еще не было шестнадцати, но я считал себя очень взрослым, можно сказать, престарелым.
        - Естественно,  - согласился я,  - сами вы за свою честь постоять не можете, вам, юноша, нужен защитник и нянька с сиськой.
        Аристократ замер столбом с открытым ртом, а девушки не удержались и рассмеялись.
        - Значит так, тан, раз за вас будет сражаться защитник, за меня будет сражаться служанка,  - обратился я к продолжавшему стоять с открытым ртом пареньку и не знавшему, как отреагировать на мои слова.
        - Но это… бой на смерть!  - прошептал он.
        - Значит, одним защитником у вас будет меньше,  - ответил я и обратился к девушкам.  - Дамы, бросайте Вы этих кавалеров, они себя не могут защитить, тем более вас. Пока они будут бегать за защитником, вас уже раз пять лишат чести.  - И, сказав все, что думал о столичной золотой молодежи, расхохотался.
        - А я не против, если меня лишит чести, такой барон.  - Вышла вперед высокая девушка.
        - Аграсса, ты чего?  - Дернула ее за рукав подруга. И зашипела, но так, что все ее услышали.  - Что о тебе подумают?
        - А что, я сама видела, как две дурочки Шарду на него вешались. И говорили, что он обещал жениться на обеих. Их тетя даже пошла к королю жаловаться.
        - Сразу обе захотели?  - переспросила другая подруга и накручивая локон на палец стала меня откровенно разглядывать.
        Тернавье, заметив, как стали разворачиваться события, злобно скривился и презрительно бросил.
        - Провинциал!  - Он повернулся и решил уйти победителем. Ага щас!
        - От провинциала слышу,  - вернул я ему его колкость.
        - Завтра утром, после дуэли с ним,  - показал он пальцем на первого дуэлянта.  - Только Вы и я.
        Посмотрев на херувимчика, я со смешком выдал.
        - Какой он на хрен дуэлянт, так, комар писклявый.
        Снова раздался несмелый смех и подошедшие, не задерживаясь стали удаляться, а я вздохнул. Не приживаюсь в благородном обществе. Нет у меня способностей льстить, угождать и предавать. Оставшись совсем один, пошел искать место, где оскорбленным чувствам есть место уголок. За моей спиной раздались решительные шаги, кто-то догонял меня, но я шел, не оборачиваясь и не обращая внимания. Идет себе и пусть идет. Но чья-то сильная рука схватила меня за плечо, пытаясь остановить. Мгновенно прижав кулак неосторожного человека к плечу. Я резко развернулся. Наверное, сделал это слишком быстро. У того, кто пытался меня остановить, хрустнула зажатая рука, а сам он под действием проведенного мной приема, согнулся и смотрел лицом вниз. Затем заорал, как резанный. Пришлось также быстро выпустить его руку.
        - Скотина! Ты сломал мне руку,  - сквозь стон вымолвил он. Выпрямившись парень злобно ожег меня взглядом.  - Поединок! Завтра.
        - Будешь третьим.  - Согласился я. Еще минут пять я принимал их вызовы и соглашался.  - Если, вы, господа, закончили с дуэлями, то я пойду,  - как можно вежливее сказал я, подмигнул смотревшим на меня вовсе глаза девушкам и ушел.
        Бродя в одиночестве набрел на еще один зал с накрытыми столами. Положил на тарелку мясо, маленькие булочки и стал уплетать, запивая соком из каких-то фруктов.
        - Куда в вас только лезет?  - Услышал я вопрос у себя за спиной. Медленно обернулся и увидел смеющуюся ту самую девушку, что хотела расстаться со своей девичьей честью.
        - В здоровом теле, тана, здоровый аппетит,  - прожевав и, улыбнувшись ей, ответил я.
        Черноволоса, высока, с отличной фигурой она выделялась среди своих маленьких и щуплых подруг. Кроме того, по всей видимости, имела характер независимый и твердый. Очень целеустремленная и решительная. Ее характеристика мгновенно сложилась у меня в голове. И что ей нужно от меня?
        - Вы, барон, нехеец?  - спросила она. И тоже взяла тарелку и стала накладывать себе, то что ей глянулось. Многие блюда, что здесь присутствовали я не знал, поэтому провожал глазами куски, что она брала и складывала у себя на тарелке. При этом, не задумываясь, отвечал.
        - Нехеец, тана.
        - Зовите меня Аграсса,  - она тоже улыбнулась.  - А вы не похожи на нехейца, Ирридар.
        «С первого раза заполнила мое имя,  - подумал я.  - Не дура».
        - У нас есть в охране нехейцы, они низкорослые круглолицые,  - между тем продолжила она.
        - Это потому, что у меня мать лигирийка,  - я улыбнулся и положил себе точно такой кусок, какой взяла она.
        Мы весело уплетали то, что было на столах, проходя вдоль них и болтали ни о чем. О погоде, о столице, о сплетнях, что гуляли среди светской молодежи. Девушка показывала мне на то или иное блюдо и рекомендовала разные деликатесы.
        - У вас есть невеста, барон,  - поглядывая на меня изучающе не прямо, а из-под края тарелки и наклонив голову спросила она.
        - Есть.
        - И кто она?
        - Она наполовину орчанка. Я ее привез из степи,  - признался я.  - Там она была небесной невестой и вот досталась мне.
        - Так Вы были в составе посольства?  - Она еще больше удивилась.  - Так это вы тот герой, что помог графу Саккарти успешно закончить его миссию? Здесь столько разговоров было о молодом студенте магической академии, который с боем взял в жены орчанку.
        «Ага,  - подумал я,  - кто-то больно умный или догадливый уже переводит стрелки на меня».
        - Нет, Аграсса, я не герой просто, так вышло случайно.  - Мне не нужна была слава помощника Саккарти. Еще одну галочку для увеличения ненависти лесных эльфаров ко мне, мне ставить не хотелось.
        - Так Вы, Ирридар, еще к тому же скромны. Это действительно по-провинциальному.
        Я не обиделся. Мало ли, кто как считает. Интересно было другое, в чем выражалась моя провинциальность в понимании столичной богемы. Поэтому спросил.
        - По-вашему, не выпячивать себя и не хвастаться тем, чего не совершал, это и есть провинциальность?
        - Не обижайтесь, Ирридар, местное общество так устроено, что хвалиться и кричать о своих подвигах, это нормально. В порядке вещей. Скромность не приветствуется, как и наглость, а вы проявили и то, и другое. Не признали первенство наследника Крензу и посмеялись над его друзьями. Но…  - она на долю секунды замолчала,  - Вы мне интересны. Вы молоды, сильны, уверены в себе и, судя по вашей одежде и драгоценностям, богаты. Вы были бы мне идеальной парой. Наш род не богат, но очень древний и влиятельный. Я третья дочь в семье и приданное за мной большое не дадут. Но вместе со мной в семью придут связи и влияние при дворе. Она посмотрела на меня, стараясь уловить понял я ее или нет.
        Я понял. Быть чей-то подходящей парой мне не улыбалось и, посмотрев на девушку, сказал.
        - Я действительно провинциален, тана, и для того, чтобы жениться, я должен девушку полюбить.
        Смотрел прямо в глаза, не усмехаясь и не переводя в шутку.
        - Кроме того, у меня уже есть одна невеста, и она принцесса степи. Так что влияние у меня тоже есть.
        Девушка не смутилась.
        - Я понимаю,  - кивнула она.  - Я знаю, что такое небесная невеста. Наша семья заботится о том, чтобы дать нам достойное образование. Мне очень не хочется идти замуж за богатого старика. А это, к сожалению, мой удел. О любви здесь говорить не приходится.
        Она вздохнула и откусила большой кусок пирожного. Молча, о чем-то раздумывая прожевала, глядя в сторону, я тоже молчал, не мешая ей думать.
        - Но потерять свою девственность,  - неожиданно сказала она,  - я хочу не со стариком. Ему хватит и того, что он будет владеть моим телом и мной. Я хочу отдать ее Вам, тан, и сегодня.
        Это было неожиданно и вновь вогнало меня в состояние, когда я не знал, что ответить.
        - Ээ… тана… почему сегодня?  - только и смог это произнести.
        - Потому, что завтра вас, вероятнее всего, убьют. Если не на дуэли, то в спину. Здесь так принято.
        Она говорила спокойно, как о чем-то решённом и не подлежащим обсуждению или сомнению. Она верила во всесильность местной элиты, не прощающей обид. И это было правилом и нормой их жизни.
        - Не буду спорить с Вами, Аграсса, поживем, увидим,  - я уже успокоился и взял себя в руки.
        Наш разговор прервало появление группы молодых дворян, они шумно что-то обсуждали и, подойдя к столу, удивленно уставились на меня. В этом дворце я у многих вызывал удивление.
        - Бушел! Так это тот наглец, что кинул тебе в лоб кошель с серебром.  - Показывал на меня пальцем один из них.  - Точно он, он был еще с той сукой, что избила нас.
        - А ты говорил, что он в тюрьме?  - добавил другой.
        Тот, кого назвали Бушелом, вытаращился на меня, покраснел, кинул взгляд на девушку и натужно, выдавливая из себя слова проскрипел.
        - Завтра утром дуэль с моим защитником, назначьте время и место.
        Я всем назначал полигон Гильдии магов. Туда направил и его. Следом вся эта компания радостно, тоже назначила дуэли мне, видимо не опасаясь и пребывая в уверенности, что защитник Бушела вытрясет из меня душу.
        Девушка многозначительно улыбнулась мне своей очаровательной улыбкой, как бы намекая на предыдущий разговор, ну что я говорила. Поставила тарелку на стол и прошептала.
        - Я буду ждать.
        Она и парни покинули зал, оставив меня одного. Становилось скучно. Так поругаться, пожрать и бесцельно бродить, я мог где угодно. Хоть на улице, хоть в любом столичном трактире. Надо чем-то себя занять, и я стал думать. Проследил взглядом за ушедшей компанией и улыбнулся. Мысли, как занять себя мне пришли почти мгновенно.
        Oшвар риз Крензy был собой недоволен. Но старался этого не показывать. Какой-то залетный провинциальный барон посмел бросить ему вызов и испортил все настроение. Даже эта неприступная Аграсса, предложила ему себя. Конечно, на зло Ошвару, из-за того, что он закрутил роман не с ней, а с ее подругой Лукрецией. А что она хотела, подарки, ухаживания, за просто так? Ну уж нет, он не сельский дурачок. «За все надо платить, детка»,  - подумал он. В это время в раскрытую дверь вбежал взбешенный чем-то Бушел. Осмотрелся увидел его и компанию, и направился к ним. Подошел, тяжело дыша и уставился на него.
        - Бушел, ты чего такой злой,  - с усмешкой спросил он. А за спиной раздались смешки,  - да небось опять служанка избила.  - И все в комнате стали хохотать. Даже Ошвар не выдержал и по его лицу промелькнула мимолетная улыбка.
        - Смеетесь, да?  - прорычал подошедший и вдруг тонким визгливым голосом завопил.  - Ты кого назвал дурнем? Недоносок! Ты кровью смоешь оскорбление! И плюнув ему на сапоги, убежал.
        Наследник герцога оторопело смотрел ему в спину.
        - Это что сейчас было?  - растерянно спросил он.
        В дверях снова показался Бушел. Только на этот раз он шел, весело улыбаясь, и не один, а в компании своих друзей.
        «Он что, совсем обнаглел»,  - глядя на него со злостью, подумал Ошвар. Думает приведет своих дружков и спрячется за ними? Вот сволочь!
        Тем временем Бушел, о чем-то разговаривая, как ни в чем ни бывало подошел к изумленно замершей компании и поздоровался.
        - Привет, Oшвар! Привет ребята!
        Ответом ему была тишина, сопровождаемая весьма удивленными взглядами. Оглядев собравшихся и, не понимая, почему его так встречают, он спросил.
        - Вы чего молчите?
        - Ты еще спрашиваешь?!
        - Ну да!  - Бушел растерянно огляделся.  - А в чем дело?
        - Я тебе отвечу, придурок, если ты вытрешь мне сапог, на который плюнул.
        - Oшвар, ты в своем уме?  - Бушел побледнел.  - Какой сапог? Почему я должен его тебе вытирать?
        Он оглядел хмурую компанию и сделал шаг назад.
        - Что-то вы, ребята, не в себе.
        Спорить с разозленным сыном князя было глупо. Он это хорошо знал, как и то, чем это обычно заканчивается. Тем более, враждовать он ни коим образом не собирался.
        - Я лучше пойду.  - Бушел осторожно отошел от компании и вышел из зала.
        - Вы не находите, он какой-то странный,  - Ошвар оглянулся на свою свиту.
        А Бушел неожиданно вернулся вновь. Быстрым шагом приблизился к смотревшим на него недоуменно молодым людям.
        - Вытереть сапог, говоришь?  - он вызывающе уставился на Ошвара. И вдруг плюнул ему в лицо. Весело засмеялся и, развернувшись, бросился бежать вон из зала.
        Парень с усиками стоял пораженный до глубины души, такого еще с ним никогда не было. Его глаза были широко открыты, и он по-детски обиженно ими моргал. Наконец, до него дошло, что произошло. Он вытерся рукавом и яростно заревев.
        - Стой, сволочь!  - устремился в след за обидчиком.
        Конечно, с одной стороны, я поступал мелочно или даже подло, принимая иллюзию Бушела. Но принцип «разделяй и властвуй» всегда приносил нужный результат. И по моему глубокому убеждению с этой моральной стороны смотреть на ситуацию, возникшую вокруг меня, было нельзя. Они объявили мне войну без всяких правил. Будут подсылать бретеров, зарабатывающих на жизнь убийствами на дуэлях наемных убийц и не погнушаются подсыпать мне отраву в пищу. При этом сами будут оставаться в стороне. Люди, давно потерявшие честь и совесть, живущие по своим правилам замкнутого мирка вседозволенности. Так зачем же мне выставлять себя идеалистом и дурнем. Пусть сами побывают в шкуре жертв и передерутся между собой. Тогда и моей особе будут уделять меньше внимания.
        Я посмотрел в спину уходящему, расстроенному парню и быстро побежал к нему.
        Бушел шел медленно, обдумывая, что за странная история приключилась риску назад. Oшвар совсем уже сходит с ума, заставляя вытирать ему сапоги. Вот скотина! Прикрывается папенькой! Лучше от него сегодня держаться подальше.
        Он успел отойти от двери на несколько шагов, как получил сильный удар ногой по заду. Не удержавшись растянулся на полу, у ног одной престарелой парочки.
        - Что за молодежь невоспитанная пошла!  - брюзгливо проворчал старик и перешагнул лежащего Бушела.
        Возмущенный юноша поднялся и увидел убегающего сына герцога.
        Ну, это уже слишком! Бушел пришел в бешенство. Проследив, как тот скрылся в зале, поднялся и решительно направился за ним следом. У самых дверей он столкнулся нос в нос со своим обидчиком. Увидев Бушела, тот заорал,
        - Убью, сволочь!  - и со всего маха врезал ему кулаком в нос.
        Яркая вспышка боли накрыла Бушела, а следом наследник риза плюнул ему в лицо. Зажав разбитый нос, Бушел завыл. Затем, зарычав, врезал ногой между ног стоявшего и не ожидавшего этого противника. Схватившись за пах, тот согнулся. А на Бушеле повисли его друзья, не давая ему продолжить драку.
        Oшвар отдышался и сквозь сдерживаемые слезы проговорил.
        - Дуэль. Сейчас. И без защитников. Иначе я тебя, Бушел, просто убью.
        Через пару минут они встали друг против друга с узкими мечами и вступили в схватку. Их окружили собравшиеся зеваки. Как молодые, так и старые и с интересом стали смотреть за поединком.
        Фехтовальщики, по-моему мнению, они были так себе. Красивые позы, обмен ударами под ахи и охи дам. Так они стучали железом минут пять, и я уже начал скучать. Надо добавить им огонька. Присмотрелся и принял образ одного из дружков Бушела. Выскочил на середину и, пробегая мимо, толкнул Ошвара в спину. Тот пошатнулся, а меч Бушела пришелся ему по руке. Сверкнул щит, отражая удар. А я протаранил толпу и скрылся. Что тут началось!
        Народ, негодуя, заорал! Часть мужчин бросилась за негодяем, посмевшим вмешаться в поединок и настигли его, стоявшим у стола с закусками. Затем сбили с ног и совсем не по-светски стали избивать ногами.
        Непорядок! Решил я. Четверо на одного и, приняв образ его товарища, напал со спины и разметал их по полу. Затем увидел, как ко мне несутся, размахивая мечами, с десяток возмущенных аристократов. Ну что же, свое черное дело я сделал, пора смываться. Заскочил за спасительные шторы, принял свой облик и телепортировался в зал, где происходил поединок Бушела с Ошваром.
        Граф тан Кране рвал и метал молнии. Эти отпрыски лизоблюдов позволили себе обнажить оружие во дворце и передрались между собой. Ну, он покажет им и их родителям, кто во дворце главный. Собрав с десяток тайных стражников и два десятка простых стражников, он ринулся вразумлять нарушителей спокойствия.
        Сквозь толпу, словно ледокол сквозь льдины, пробились гвардейцы и пара дворян, как я понял из личной стражи короля и решительно прекратили эту комедию.
        «Жаль»,  - подумал я. Посмотрел налево, направо, размышляя, какую каверзу еще устроить этим прожигателям жизни, заметил Гронда, который качал головой, как бы осуждая эти схватки.
        - И ты здесь!  - он подозрительно посмотрел на меня.
        Я только пожал плечами. А я тут причем?
        - Гронд, старина!  - к безопаснику подошел такой же старичок и, смеясь, стал хлопать его по плечу.  - Что, молодость вспомнил? Хехе, хехе. Старый угодник. Ну насмешил! Насмешил!  - добродушно смеялся он.
        Дед озадачено посмотрел на подошедшего.
        - Ты это о чем, Сирд?
        - Как о чем? О том, как ты залез под юбку Марыси и спрятался там. Что, молодые годочки решил вспомнить? Гы гы.
        Гронд растеряно оглянулся в мою сторону. А я погрозил ему пальцем и сказал.
        - Заметьте, мастер, меня там не было.
        Дед подхватил под руку своего старого знакомого и потащил его от меня подальше.
        Я остался один. Теперь в свете происшедшего никому до меня дела не было. Своей цели отвлечения на негодный объект я добился. Кому теперь нужен заштатный барон, если тут такие дела творятся? Правильно, никому!
        Молодежь разбрелась парочками и стайками, и, возбужденно обсуждая последние события, бесцельно фланировала по залу. Эх, мне бы трик тут пожить, я бы точно значительно проредил их поголовье. С другой стороны, оно мне надо? Для того, чтобы что-то изменить, нужно вырубать сорняки под корень и поголовно. А у меня такой цели не было. Чтобы и дальше обо мне меньше вспоминали, я скрылся за шторами.
        Две девушки отделились от группы Ошвора и стали о чем-то шептаться, остановившись рядом со мной.
        - Эту тварь, Аграссу, надо наказать,  - тихо сказала одна другой.  - Так просил Ошвар. Сучка в открытую вешается на барона.
        - А что мы можем сделать?
        - Мы ей скажем, что барон ждет ее в красном, зале, а там будет Родырик, двоюродный брат Ошвора, у него с собой амулет молчания. Мы ее проводим туда за шторы.
        - И что?  - спросила вторая.
        - Как что! Он ее там трахнет и лишит чести,  - она рассмеялась.
        - Не понимаю! Она расскажет, что это мы ее туда затащили, а Родырик над ней надругался. Ты знаешь, что с нами сделают!
        - Ничего не сделают,  - отмахнулась та,  - мы скажем, что там был барон и у них все было по согласию. А она все выдумывает. Родырик тоже скажет, что его там не было. Ошвар подтвердит, что он был все время с ним.
        - Ух ты! Как интересно придумано! Я согласна. Давно хотела показать этой зазнайке ее место.
        Я слушал этих девушек, которые готовы были наказать свою подругу и только изумлялся. Это не высший свет, это клубок змей какой-то!
        Решение пришло мгновенно. Я принял иллюзию одного паренька с противной рожей лизоблюда, из свиты сына герцога и, вытянув руки, затащил обеих за штору. Наложил оцепенение и гаденько ухмыляясь как это делал тот, зашептал.
        - Сначала я поиграю с вами. А потом отпущу охотиться на Аграссу.
        Девушки стояли замершие, не в силах пошевелиться, их глаза смотрели на меня все больше и больше открываясь, и в них нарастал настоящий ужас. Они разевали рот в беззвучном крике, но и только. Я задрал подол первой и вложил подол ей в руки, затем проделал все это со второй. Надо же, и эти нарядились по последней лигирийской моде: чулки и видимость трусов. Если ты не можешь показать ноги и сверкнуть открытыми ягодицами под платьем, волочащимся по полу, то зачем так выпендриваться? Мне была не понятна их логика. Хотя кто и когда мог до конца понять женщин?
        Конечно, я не собирался насиловать этих красоток. Я хотел дождаться, когда заклинание развеется и скрыться с этого места. Для пущей правдоподобности я стал развязывать веревку на штанах. Секунд через восемь оцепенение спало. И там, где стояли мы раздался сдвоенный визг, который бальзамом разлился мне по душе. Девушки заорали так громко, что чуть не оглушили меня и рванувшись сквозь прорехи в плотной ткани портьер, сверкая голыми коленками, с отчаянным воплем понеслись прочь. Я выглянул, подмигнул стоявшим недалеко молодым людям и тоже скрылся.
        - Какую юбку, Сирд, ты чего несешь?  - шепотом спросил Гронд старого знакомого, отходя подальше от нехейца, чтобы он не слушал их разговор. Что-то на этом балу происходило много странных событий. Ссора женщин из-за любовника. Драки молодежи, теперь какие-то намеки на него самого.
        - Ладно, ладно, притворяться, это видел не только я. Да и Марыська осталась довольна.
        За разговором они вошли в зал. Там стояли дамы со следами былой красоты, правда следы еле просматривались за многочисленными складками на шее, толстом слое кремов и пудры скрывающие морщины на лице. Зато они гордо несли впереди себя необъятные бюсты, как знамя победы над своей молодостью и ушедшими годами. В их окружении стоял раскрасневшийся архимаг мессир Кронвальд и рассказывал какую-то занимательную историю. Дамы обмахивались веерами и смеялись.
        Удивленный Гронд застыл, как истукан. Он впервые видел своего друга не плетущим интриги, а в обществе женщин. «Что за день сегодня?» - подумал он. Нет, зря он взял с собой нехейца. Тот разносит какую-то заразу помешательства и всякий, кто с ним пообщается становиться немного сумасшедшим.
        К задумчиво стоявшему Гронду буквально подлетела смеющаяся дама не совсем преклонных лет, ухватила под руку и щебеча ему на ухо что-то смешное, потащила слабо сопротивляющегося начальника службы безопасности академии в другой зал.
        Мессир Кронвальд не любил эти балы и танцы, они отнимали время и заставляли скучать деятельного мессира. Но он вынужден был присутствовать и терпеть, делая вид что очень рад, угождать Его Величеству.
        Мимо него продефилировала стайка великовозрастных прелестниц, которые заметив мессира рассмеялись. Окружили его и стали приставать.
        - Мессир!  - послышалось со всех сторон,  - вы такой великолепный рассказчик, пойдемте с нами. Вы и нам расскажите свои веселые истории, нам очень, очень интересно.
        Маг, ошеломленный их напором, пробовал сопротивляться.
        - Дамы, прошу прощения. Я бы рад… ноо вот….ээ… срочно надо к его Величеству.
        Но его подхватили под руки и повлекли совсем в другую сторону от той куда он шел раньше.
        - Его Величество приказал всем веселиться и не мешать ему,  - щебетали на перебой дамы, почти насильно таща архимага. Они прошли в полутемную залу, где были потушены часть светильников, и он увидел нереальную картину.
        Гронд бегал с завязанными глазами и старался руками схватит женщин, которые со смехом убегали от него. Но он все равно успевал схватить то одну, то другую и обязательно за грудь. Те от восторга визжали и делали вид, что отбивались веерами.
        - Что здесь происходит?  - пробормотал мессир, пораженно разглядывая игры великовозрастных «детей». А Гронд залез под стол и исчез. Неожиданно стоявшая с другой стороны стола дама завизжала и побежала от стола. Хлопая руками себя по низу платья. При этом она непрерывно хохотала, периодически взвизгивая.
        Она пробежала мимо Кронвальда и сквозь смех попросила.
        - Мессир! Ой! Спасите! Ой!  - Из-под юбки выглянула голова Гронда, подмигнула архимагу и вновь исчезла под подолом.
        Женщина, визжа и хохоча, исчезла за дверьми.
        - Это какое-то сумасшествие!  - пробормотал мессир.
        Его Величество, окруженный придворными, шествовал через залы, заполненные аристократами в большой зал приемов, где должен был состояться праздничный бал. Всюду он видел масляные, угоднические выражения лиц и низкие поклоны, и это его раздражало. Изо дня в день, из года в год одно и тоже! Старые, некрасивые морды и льстивые речи.
        Вдруг из двери соседнего зала выбежал на четвереньках мессир Кронвальд и, лая, очень быстро убежал, а за ним выскочила орущая толпа вдовушек и одиноких матрон. Они, пробегая мимо удивленного короля, делали реверанс и тут же с хохотом исчезали вслед за архимагом.
        Его величество, не веря, протер глаза, и стал оборачиваться к сопровождающим.
        - Риз!  - спросил он герцога Крензу,  - меня не обманывают мои глаза? Это был мессир Кронвальд?
        Герцог сам не ожидал увидеть такое и глубокомысленно задумался. Что на этот раз придумал этот хитрющий маг? Что за дьявольскую игру он тут разыгрывает специально на глазах короля. Но его опередила супруга Его Величества
        - Да, дорогой, это мессир Кронвальд развлекает моих фрейлин. Я вас покину, Ваше величество, и присоединюсь к ним. Как интересно!  - воскликнула она и поспешила в след за толпой женщин.
        - Они тут, понимаешь, веселятся во всю, а я хожу, скучаю!  - король был огорчен. Как же так! Это не справедливо! Жизнь его ему казалось скучной и пресной. Фаворитки и лесть приближенных дворян уже приелась. Ему хотелось новых впечатлений. Он хотел испытать новые ощущения и почувствовать праздник. Король с завистью подумал о веселящихся магах. Ведь могут же развлекаться! Он тоже так хочет.
        - Ваше величество!  - проговорил один из придворных,  - Вы сами дали указание всем веселиться, вот мессир и выполняет Ваше указание. Я тоже могу лаять,  - он встал на четвереньки и сказал,  - гав.
        - Бросьте ваши глупости, тан Рунгерер, это не смешно. Вот лающий архимаг, это действительно смешно.
        Он направился дальше, и мимо них пробежали орущие и визжащие дамы, а следом с завязанными глазами бежал Мессир Гронд и периодически мычал. Услышав это мычание дамы еще громче взвизгивали и бежали с хохотом дальше.
        Король проводил их глазами и вздохнул.
        - И этот веселиться. Всем весело кроме меня!
        Тут в обратную сторону пробежали первые замеченные им дамочки и последней бежала орущая и визжащая от восторга королева, а следом за ней вприпрыжку скакал лающий архимаг, и почти догонял. Процессия скрылась, а к замершей свите короля вышел Мессир Кронвальд, но что странно совсем с другой стороны, а не с той, в которую ускакал. Увидев Его Величество, быстрым шагом направился к ним.
        - Ваше величество, спасайте, иначе дамы меня замучают! Он ни капельки не запыхался, что было странно.
        Его величество зло и в тоже время мстительно посмотрел на архимага и приказал.
        - Возвращайтесь, мессир, и развлекайте фрейлин королевы. У нас праздник!
        Мессир вздрогнул и нерешительно затоптался.
        - Давайте, давайте! Юноша,  - злорадно добавил король и проследил взглядом, как ушел огорченный маг.
        Я шел из зала в зал, наблюдая за придворной жизнью и, решая, кого еще с кем мне поссорить. Те девушки уже сделали свою работу и несколько юношей нежных и надушенных, уже вызвали ничего не понимающего аристократа на дуэль. Но мне этого казалось мало. Увидев скучающую Аграссу, я вновь за шторами прошел к месту, где она стояла и, высунув половину головы, кивком пригласил ее к себе. Та широко раскрыла глаза и отрицательно замахала головой. Сначала я не понял ее отказа, а потом до меня дошло, что она думает, я зову ее лишиться девичьей чести, по-быстрому и в антисанитарных условиях.
        - Поговорить надо!  - Шепнул я.
        - Говорите здесь, барон,  - она тоже говорила шепотом.  - Я вас боюсь.
        - Хорошо. Я спрячусь, а Вы слушайте. Против Вас составлен заговор. К вам хотят подойти две девушки и пригласить в красный зал. Якобы я там Вас жду, но там будет брат Ошвара Родырик. Он лишит вас того, чего вы так хотите лишиться, а девушки подтвердят, что Вы были со мной. А Ошвар подтвердит, что его брат все время был с ним.
        Не успел я закончить рассказа как рядом со мной очутилась Аграсса.
        - Вы не шутите, барон?
        Я отступил на шаг. Уж очень она была разгорячена, мало ли чего ей в голову придет, возьмет и лишит чести меня. Я как бы не против, но, но… но домыслить, что значило это но, не успел.
        - Кто они?  - Ее ноздри в ярости раздувались.  - И как это узнали Вы?
        - Случайно, Аграсса. Стоял вот, как сейчас за портьерой и услышал.
        - Так Вы любитель подслушивать?  - голос ее сочился ядом.
        «Вот и помогай таким»,  - подумал я.
        - Не то что любитель, по долгу службы полагается, я тайный стражник дворца, тана.
        - Ах вот почему вы так спокойны и не боитесь мести придворных,  - ее гнев мгновенно прошел.  - Так кто?
        Вместо ответа я спросил.
        - Вы все еще хотите расстаться с девственностью?
        - С вами уже не хочу барон. Так кто?  - настойчиво повторила она.
        - Те, кто выбегал из-за штор с поднятыми платьями.
        В это время мне пришло сообщение от Эрны, переданное через амулет.
        - Ваша милость, из вашей сумки вылезли господин ректор и тот старичок, что сидит на проходной. Они увидели Рабэ и предложили ей поиграть в карты. Но та, увидев их, испугалась и описалась. Тогда они ушли. Вот.
        Твою дивизию! Стихия вырвалась на свободу и скоро надо ждать катаклизмов. Где их теперь искать?
        - Простите, тана, мне пора,  - не закончив разговор, я быстро исчез телепортом.
        Подгоняемый неясным чувством то ли неотвратимой беды, то ли, понимая, что эти парни не мелочатся, когда разгуляются, быстрым шагом, почти бегом, направился к лестнице ведущий вниз. А мысли мои бежали впереди меня, они, можно сказать, скакали. Да так быстро, что я их не догнал. Поэтому на пол пути остановился. А куда собственно я бегу? Затем махнул на это рукой. Эти весельчаки обязательно заявятся на праздник жизни. И надо искать их здесь, среди веселья. Где шум, смех и драки, там и они.
        Его Величество, видя, как радуются другие, мрачнел. Оглядел, нахмурив брови сервированный стол в зале, накрытом для него и приближенных, и подошел к нему. Долго выбирал, что съесть и тут из-под стола, накрытого белой скатертью, вылезла рука, схватила графин с вином и исчезла, а оттуда раздался радостный возглас.
        Король, выгнавший в раздражении всех из зала, удивленно поднял скатерть и заглянул под стол.
        Там сидели, кто бы сомневался, Мессир Кронвальд, Гронд его безопасник и графиня Марыся тана Чарда, одна из старших фрейлина королевы, с которой он в молодости… но это не важно. И играли в карты.
        - Твое величество!  - обрадовался Гронд,  - залезай.
        Король не успел опомниться, как фрейлина ухватила его за руку и втянула под стол. Она чмокнула его в щеку и предложила.
        - Будешь играть в карты на раздевание?
        Следом, не дав сказать тому и слова, сама за него решила.
        - Гронд, лапочка, сдавай, он будет.
        Через десять минут его величество уже сидел без штанов, в одних подштанниках, а Марыся без платья, в корсете и панталонах. Несмотря на то, что он уже два раза проиграл, Его Величество дул вино и азартно раздавал карты, он нашел свою компанию, и был счастлив. В королевстве мир, он под столом без штанов пьет вино и играет в карты. Непередаваемые новые впечатления. В первые в жизни он ощутил, что не чувствует одиночества. Рядом сидят такие же пьяные, как и он маги, которые не льстят, не угодничают и тоже радуются.
        «Хорошо сидим»,  - подумал Его Величество.
        - Сдаю еще!  - с азартно проговорил Меехир девятый,  - у меня еще рубашка есть и медальон семейный.
        Король раздал карты. Мессир посмотрел свои прищурился, что-то подсчитывая.
        - Мне хватит,  - сказал он, пытаясь заглянуть в карты Гронда.
        - Ну, я так не играю, у меня перебор,  - притворно возмутилась графиня.  - Ваше Величество, помогите развязать корсет.
        Но сделать это Меехир девятый не успел. В зал вошли люди и загалдели.
        - Где Его величество? Кто последним видел короля?
        Король приложил палец к губам и под столом притихли. Гронд приподнял полу скатерти и молча показал на край длинного платья. Король, не понимающе, на него посмотрел. А тот резво поднял подол и скрылся под широкой юбкой. В зале раздался визг и топот ног и наступила снова тишина.
        Я бродил по залам и не находил моих кудесников, они, как сквозь землю провалились. Зато несколько раз сталкивался с архимагом и Грондом. Те старались убежать от дам, которые их с криками проследовали. Тогда я стал осторожно заглядывать за драпировку, не дай бог, опять нарушу чей-то интим.
        Я шел за плотными шторами, как неожиданно с визгом ко мне вломилась какая-то дама. Причем она пятилась спиной и била себя по юбке, повизгивая, как молодой поросенок. Подол ее платья поднялся и оттуда показался один из проказников. Негодяй увидел меня и, сказав, «упс», исчез. А дама, пятясь дальше, уперлась в меня. Вскрикнула и обернулась.
        Боже! Это была королева! Весьма симпатичная дама лет тридцати с красным, как варенный рак и до боли знакомым лицом. Большими карими глазами и черными волосами, разбросанными по бнаженным плечам. Она замерла, уставившись на меня расширившимися от удивленными глазами.
        «А дамочка в самом соку»,  - пришла мне шальная мысль.
        А затем со всего маха королева залепила мне пощечину. Вторая мысль, что пришла мне в голову: «Это конец! Придется бежать из королевства. Ведь скажет, что я покушался на ее честь».
        Но вместо того, чтобы убегать, я, действуя на одних инстинктах и даже с каким-то внутренним удовольствием, притянул ее к себе и поцеловал в губы. Это разгорелся пожар желания в душе опытного Глухова, который мгновенно понял, как разрулить ситуацию. Королева что-то промычала, упираясь руками, и я ее отпустил. Она, тяжело дыша всей грудью, снова врезала мне по щеке, но уже по другой и неожиданно сама притянула меня к себе и впилась жарким поцелуем. В ней запылала страсть, которую я смог разглядеть под покровами стыда и гнева, и воспламенить. Сам я уже пылал, как сто солнц.
        И дальше себя уже не сдерживал. Решительно развернул ее к себе спиной и без всяких слов, и прелюдий, не обращая внимания на айканье и ойканье послушной моей воле женщины, задрал подол. Все получилось само собой. Ее Величество, не сдерживаясь, отдавалась пылко и страстно. Она еще не пришла в себя, стояла согнувшись, как пропольщица морковки, а я исчез от греха подальше. Но, главное, я знал, мне нечего теперь бояться.
        Я снова шарил за, так как сказать «кулисами», выискивая любителей кутежа. На мои призывы эти два «форс мажора» не отвечали. Скоты, одним словом. Я уже придумал сотню казней бывшим снежным эльфарам, и все ближе приближался к залу, где должен состояться бал. В один из моментов, когда я в очередной раз заглянул за портьеру, меня схватили за уши и затянули за нее. Было это проделано ловко и быстро, а в следующий момент меня спеленали крепкие руки, и в мои губы впились долгим поцелуем. Прямо у моих глаз сияли огромные счастливые глаза королевы. Затем ее руки стали развязать мне завязки на штанах.
        Вышел я оттуда минут через десять и поспешил подальше от таких опасных штор.
        Его Величество увидев, как созорничал лысый старикан, недолго раздумывал и нырнул под следующую широченную юбку и давясь от хохота просеменил вместе с орущей хозяйкой большого зада и широкой юбки. Он успевал руками облапить его и каждый раз от души смеялся визгу его хозяйки. Но ему стало не до смеха, когда он стал получать веером по голове. Затем подол поднялся и на него посмотрел усатый гвардеец. Тот пару раз моргнул и, приставив два пальца к виску, радостно гаркнул.
        - Здравия желаю, Ваше Величество!
        - Тьфу на вас!  - Ругнулся король и вылез из-под платья жены герцога Крензу. Дама, увидев, кто у нее был под платьем, упала в обморок. А его величество, не обращая внимания на придворных, быстро залез под стол. Зацепился короной за край стола, и та упала на пол. Затем высунулась рука и подобрала корону. Ни один из придворных не желал заглянуть под стол.
        - Уже раздали?  - раздался голос короля из-под стола,  - мне еще карту. Еще одну. Себе.
        Где они могут прятаться и, главное, как они овеществились? Нет, оматерилизовались? Нет, обрели плоть? Они же бесплотные духи! Пытался я понять метаморфозу, происшедшую с моим спецназом.
        - Они маги,  - сообщила Шиза,  - запаслись энергией и переводят ее в материю, облекая себя подобием плоти. Но скоро их запасы исчерпаются, и их затащит опять в сумку.
        - Пока их затащит в сумку, они разнесут дворец по камешку.
        - Не разнесут, ребята веселятся вместе с королем, пока ты развлекаешься с Ее Величеством.
        - Если бы не проказы лысого мастера, я бы не попал в такую глупую ситуацию. Я спасал нас обоих,  - отмахнулся я.
        - Да! Ты умеешь выбирать нестандартные способы спасения. Даже я не смогла предугадать, что ты так поступишь!  - Она смеялась и в ее смехе не было ревности или обиды.  - Но вынуждена признать, результативно. А главное с последствиями.
        Мое сердце ухнуло вниз.
        - С какими!?
        - У Его Величества появится долгожданный наследник.
        - Мамочки!  - прошептал я.  - В шестнадцать лет я стану папой. Шиза, что делать? Я не хочу последствий! Я не хочу быть папой! А потом дедушкой!  - меня затопила паника.
        - Наверное, так надо,  - глубокомысленно проговорила Шиза.  - У Его величества не было сыновей. А теперь будет. В этой ситуации нужно сделать только одну вещь, внушить ему, чтобы сегодня ночью или утром он взошел к ней на ложе. Обычно он до него не добирается, растратив силы по дороге на молоденьких фавориток.
        - Шиза, что за глупости! Кому надо? Это ребенок от меня! Не от Его Величества!
        - А какая разница, от кого будет наследник?  - удивилась Шиза моему страху.  - Твой сын, по крайней мере, будет сильным и красивым. Надеюсь, и умным. В нем будет и моя частичка, и Лиана. Интересно, что из этого получиться? Такого со мной еще не было,  - мечтательно произнесла она.  - По крайней мере, в моей памяти это ого нет.
        Скоро мой гормональный баланс пришел в норму, и меня посетило откровение.
        - Шиза! Это твоя работа! Раньше ты блокировала возможность девушкам забеременеть. Почему именно сейчас?
        - Прости, Витя! Это вложено в меня на генном уровне.
        - Что вложено?  - Я ее не понимал.
        - Распространять себя в среде правителей.
        Я часто заморгал.
        - Для чего? С какой целью?
        - Я этого не знаю. Просто прими, как данность, и не паникуй.
        А что мне оставалось делать. Тут работал механизм древних биоинженеров с одними им понятными целями и далеко идущими последствиями. А мне оставалось только успокоиться правилом: не можешь повлиять, смирись.
        Была уже полночь. Мы все набились в огромный зал приемов и ждали Их Величеств. Наступал торжественный момент награждения посольских и танцы.
        Я дважды прятался от сестренок, что знали меня как Ивана Царевича и целеустремленно искали среди толпы.
        Наконец, оркестр заиграл нечто торжественное, и в зал вошел Меехир девятый и королева Лигиада Великолепная. Мы все склонились в поклоне и так оставались, пока Державная пара проходила к трону.
        - Ваше Величество! Ваше величество!  - торжественную тишину нарушил женский крик. К моему удивлению к стопам короля припали дочки Шарду.  - Просим милости и справедливости!  - в один голос умоляюще проговорили девушки.
        Его величество был несколько навеселе и добродушно смотрел на девушек. «Еще один сюрприз»,  - подумал он. «Нет, вечер однозначно удался».
        - Кто вы, милые девушки, и что вы желаете?  - сегодня он был добр и щедр.
        - Мы сироты. Дочери убитого барона Шарду.  - Девушки слажено говорили в унисон. Мы просим Вас о справедливости. Здесь присутствует один юноша, что обещал на нас жениться, но, как папенька умер, своего обещания не выполнил.  - Они обняли его ноги.
        - Как интересно!  - его величество был приятно удивлен. Какая интрига! Какой драматизм.  - Он что хотел жениться сразу на обеих?
        - Да, Ваше Величество,  - очень твердо ответили девушки.
        - И где этот обманщик?  - король был не просто весел. Он с огромным удовольствием предвкушал новое развлечение.
        - Вон он!  - указали они руками в мою сторону. Толпа придворных стала расступаться, пока я не остался один. Прятаться не имело смысла, так я только подтвердил бы их слова.
        Король и королева с интересом смотрели на меня. Еще бы! Парень обворожил двух наследниц, и те готовы были вдвоем выйти за него замуж. Такого в свете еще не было. На меня смотрели все в зале, а я стоял и молчал.
        - Подойдите сюда, тан!  - приказал король.
        Я шел по образовавшемуся проходу среди полного молчания, на меня с интересом смотрели все, а я смотрел только вперед. На королеву.
        Что таким познавательным и богатым на события будет мое посещение столицы, я и предугадать не мог. Мои мысли кружились вокруг одной и той же темы. И чем я прогневил творца, что он подсовывает мне такие испытания? Я всего лишь хотел защитить свою честь, чтобы меня не трогали, оставили в покое. Но все мои благие пожелания пошли прахом с самого начала. В этом мире я все время шагаю не в ногу с остальными. Мог бы в конце концов, если так надо было засунуть меня туда, где бы я не выделялся. Ну не могу я жить по их правилам, не могу и все.
        Я шел, как на расправу, в окружении неправедных судей, которые начинали потихоньку роптать и, чем ближе я приближался к венценосцам, тем сильнее блекла улыбка у королевы. Она узнала во мне того, кто… в общем того самого, того, кто…
        Я остановился, не доходя двух шагов и поклонился поклоном лигирийской знати. Красиво, элегантно, изысканно легко. С задором и шиком. По возгласам понял, что произвел впечатление. Ждать разрешения поднять голову, не стал, я нехеец, и свою голову ношу гордо. Выпрямился и посмотрел на Его Величество.
        - Назовите себя тан,  - приказал король. Он, естественно, нахмурился. Не понравилось ему мое независимое поведение. «Да и черт с тобой»,  - подумал я.
        - Барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор,  - с достоинством ответил я.
        Мне надо продержаться немного и все объясниться. На Ее Величество я специально не смотрел. Одной из причин и самой главной было то, что я не знал, как смотреть на мать моего будущего ребенка. Которая являлась королевой Вангора. А я ей в сыновья годился. Ей сейчас тридцать два, а мне сегодня исполнилось шестнадцать.
        Eлы-палы! Твою дивизию! Как я смог забыть! Полночь уже прошла, и у меня сегодня день нового рождения. Я, Ирридар, стал совершеннолетним.
        - Что же вы, тан, так поступаете не благородно? Дам в таком нежном возрасте обманывать нельзя. Ах, как нехорошо! Что можете сказать в свое оправдание?
        Он вторгся в мои размышления и сбил меня с думок. Ну, это он зря сказал про мое оправдание. Они есть у меня. Никому я не обещал жениться, а, как правильно заметил дедок, что пытался мне помочь, только угрожал.
        - Ваше Величество,  - спокойно начал я и снова поклонился, но слегка, выказывая уважение монарху по лигирийскому обычаю.  - Я не знаю этих девушек. Они уже сегодня подходили ко мне и говорили, что я якобы обещал на них жениться в то время, когда в их замке ловили демона. И какой-то молодой человек прятался у них в светелке от этого демона. Я думаю, что это и был тот самый демон принявший образ человека. Я же являюсь студентом Азанарской академии магии первого курса и в поместье Шарду никогда не был.  - Перевел взгляд на королеву в глазах которой затухал пожар гнева и, прямо глядя в них, закончил.  - Я могу сказать только это.
        - Вы так уверенно говорите юноша про демонов, как будто вы их видели и знаете, что они могут менять облик.  - спросила она с легким недоверием в голосе. Ее отпустила сжигающая ревность и было видно, как напряжение покидало королеву. Но, видимо, еще не до конца.
        - Не только видел, но и знаю, Ваше Величество,  - я всматривался в лицо матери моего будущего сына. Сам не понимая, что ищу или хочу увидеть. Просто хотел смотреть и запомнить.  - Я сражался с ними в степи в ставке Великого хана. И видел, как лесной эльфар на моих глазах преобразился в демона.
        Теперь ее глаза выражали огромное удивление.
        - Вы были в составе посольства, тан, Азанарской академии магии?
        - И что же вы там делали?  - это спросил уже король, сбитый с толку и недовольный тем, что супруга взяла на себя весь разговор со мной.
        - Сражался за Великого хана, Ваше Величество, с восставшими мятежниками и был посажен на время Великого совета по левую руку от Хана.
        Меня неожиданно выбросило в боевой режим, все застыли как статуи.
        - Быстро, сними с короля амулет защиты от ментального воздействия!  - приказала Шиза.  - Я не могу дать ему нужную установку.
        Пришлось шарить по груди короля и снимать здоровенный медальон.
        - Все готово! Надевай.
        Я снова был в нормальном времени.
        - Ах! Так это вы, тан, тот самый нехеец, что помог тану Саккарти с его миссией!  - Вспомнил король, что ему говорили придворные.
        - Ну что вы, Ваше Величество. Граф Саккарти не нуждался в помощниках, он прекрасно провел переговоры и сам добился всего. Я был лишь ширмой для Великого хана, на меня он направил гнев степных вождей, только и всего.  - Я скромно потупился.
        Первой поняла, что надо делать королева. Она сурово посмотрела на соперниц и сухо приказала.
        - Встаньте и не позорьте имени своего рода. Не пристало девицам вешаться на первого попавшегося симпатичного тана. Кто Ваш опекун?
        Я понял, что спасен. Его Величество мог бы еще подурачиться и принять другое решение, но мой «союзник» имел на этот счет другую точку зрения. И ситуацию не выпустит из-под контроля.
        - Но как же так! Мы…  - начали растерянно девушки.
        - Замолчите!  - королева грозно смотрела на замерших девушек.  - Я спросила, кто ваш опекун.
        - Тетя, сестра, папеньки.
        - Где она?  - Ее Ееличество оглядела притихших придворных и гостей бала.
        Из толпы, проталкиваясь, вышла их «тетушка». Подошла и низко поклонилась, оставшись так стоять. Королева рассматривала ее, а затем медленно спросила.
        - Это… вы… тана… устроили драку в одном из залов из-за любовника?  - Тетушка еще ниже согнулась, не решаясь подняться и посмотреть в глаза Ее Величеству.
        Король удивленно посмотрел на женщину.
        - У нас, что дрались дамы, а я это не видел?  - голос его был полон детской обиды. Как же так, он пропустил самое интересное и его не позвали посмотреть. Он возмущено огляделся. А королева поймала кураж.
        - Теперь понятно, почему такие невоспитанные у вас племянницы, тана. Но мы это исправим. Я беру их в свою свиту младшими фрейлинами, научу манерам и выдам замуж.
        Она хищно улыбнулась, наклонилась к королю и зашептала ему на ухо. Он сначала морщился, затем оживился и согласно закивал.
        - Вы можете быть свободны, тан, у нас нет к Вам претензий.  - Король величественно дал отмашку пухлой ладошкой.
        Поклонившись, я вернулся в «строй» гостей, но куда бы я ни направлялся, вокруг меня всегда образовывалось пустое пространство. От меня шарахались, как от чумного. Я так и остался стоять один одинешенек, ловя на себе многочисленные взгляды аристократов. Еще бы, стал знаменитостью. За меня хотели выйти замуж сразу две богатые наследницы. А он, дурень, отказывается. Меня выслушал и оправдал его величество. И все присутствующие узнали, что никому не известный юноша сражался в степи с демонами, и сидел по левую руку от самого ужасного степного владыки. Того самого, чьим именем пугают непослушных детей. И как в такой обстановке быть шпионом или секретным агентом? Только, если идти от противного. Спрятать дерево в лесу или положить вещь, которую не должны найти на видном месте. Даже Гронд и мессир стояли в стороне, не приближаясь.
        - Ваша милость, вернулись мессир ректор и старичок. Они пели похабные песни и пытались залезть в вашу сумку. Я их не пускала, но они просто в ней исчезли. Рабе снова описалась. Что делать?  - это Эрна сообщала, что цунами прошло мимо.
        - Пусть панталоны постирает и ждите меня.
        - Хорошо. Но она без трусов. Что стирать?
        Я хотел сказать, мозги обе постирайте, но не стал. С них станется попробовать это сделать.  - Ничего. Просто ждите меня. Отбой.
        Их Величества прошли к величественному седалищу и Его Величество уселся. Королева осталась стоять справа от трона. Такие тут порядки. В присутствии Его Величества мог сидеть только сам Его Величество. А дальше началось награждение посольских. Вернее, одного графа Мару тан Саккарти, его за все проведенное во дворце время я не видел. Ему дали орден, какое-то поместье и приставку к титулу «Доблестный». Он отошел от трона, и глашатай громким красивым голосом назвал меня.
        - Барон Ирридар тан Аббаи Тох Рангор.
        Я не ожидал этого и продолжал стоять, растерянно моргая. На меня зашикали и мне пришлось поторопиться. И вот я снова пред вельможными очами.
        - Мы не можем оставить Вас, барон, без награды,  - король был сама справедливость.  - Поэтому даем Вам в управление оставшееся без хозяина владение барона Шарду. Сей доблестный муж не оставил наследника, а его дочери стали фрейлинами Ее величества. Если через год Вы не сможете уплатить налоги, у Вас домен заберет казна.
        Больше я не удивлялся и поклонился, не разгибаясь. А куда деваться! Меня сделали поданым Вангорского короля. Отказаться? Ага! Дураков нет. Воспримут, как оскорбление и казнят. Его величество думал просто, что может сопляк? Ничего! В его понимании через год он заберет домен себе, а я опять буду предоставлен самому себе. Не это ли нашептывала ему будущая мама?
        Король увидел мою покорность и сменил «гнев» на милость.
        - Надеюсь, Вы остались довольны Нашей милостью?  - спросил он. И все заметили, что он не держал меня долго. согнувшимся в поклоне.
        - Благодарю Вас, Ваше Величество, это очень щедрый подарок к моему дню совершеннолетия, которое исполнилось как раз сегодня. Служу и подчиняюсь!  - произнес я ритуальную фразу.
        Король милостиво кивнул, и я отошел. Для многих я стал новым фаворитам короля.

        Глава 7

        Вирона. Море слез
        Шторм бушевал трое суток. Трое суток корабль, как щепка, практически без управления, носился по волнам. Необученный экипаж, не знающий, как управляться со снастями, только успел с горем по полам убрать паруса. За рулем стояли по двое, следуя указаниям Лизи и старались держать нос корабля к волне. Что удавалось через раз. Кораблик поднимался на гребень волны и ухал вниз под визги бывших рабынь, забившихся в трюм. Одной из волн смыло двух женщин, пытавшихся выбраться из носовой надстройки и уползти в трюм. Вироне казалось, что это буйство морской стихии не прекратиться никогда. Не думала она, что управление парусным кораблем такое трудное дело.
        Буря пришла внезапно. Светило солнце. Дул попутный ветер. Хотя какой он попутный? Корабль плыл неведомо куда. Туда, куда гнал его ветер. Лизи не могла вычислять место положение корабля. Они с отцом плавали вдоль берега и далеко не отдалялись.
        Но другие вообще не смыслили в морском деле. А потом ветер нагнал тучи, и Лизи распорядилась готовиться к шторму. Половина команды состояла из женщин, неспособных к вахте. Другая половина блевала, валяясь по каютам. Так что вся нагрузка ложилась на четверых: двоих крепких и сноровистых мужчин крестьян, проданных в рабство за долги, на саму Вирону и Лизи. Огромные волны перекатывались через корабль и смыли с палубы все, что было не закреплено: ящики, бочки, одну шлюпку.
        Рулевой был привязан и отвязывать его под натиском ветра и морских волн была та еще задача.
        Наконец, ветер стал стихать, и к утру четвертых суток небо прояснилось. Корабль избитый, скрипучий, но все еще живой, находился недалеко от суши, неожиданно появившейся с первыми лучами светила.
        - Лизи, мы сможем приблизиться к земле?  - показывая на береговую линию, виднеющуюся на горизонте, спросила Вирона. Там возвышались над песчаными пляжами, заросшие лесом то ли низкие горы или, наоборот, высокие холмы, Вирона в этом не разбиралась. Девочка, выросшая на космической станции, она и море не видела вживую никогда. Только фильмы о большой любви и романах на курортах, где встречались пылкие и любящие сердца, вот и все ее познание о большой воде.
        Лизи бросила взгляд на берег и уверенно ответила.
        - Да, сможем! Нужно поставить на нос лоцмана и промерять глубину, чтобы не сесть на мель.
        - Тогда давай, командуй.
        Через три часа движения на двух парусах корабль бросил якорь.
        - Я на берег с разведкой,  - рассмотрев место, куда они пристали, сказала Вирона,  - со мной еще четверо, что могут грести на шлюпке. Остальным отдых. Загрузите бочки, наберем свежей воды.
        Еще через час смогли спустить шлюпку и две пустые бочки. Вместе с Вироной в шлюпку спустились четверо мужчин, дезертиров. Те самые, что были ею избиты и теперь, признав ее лидерство, не отступали от нее ни на шаг. Гребли они неумело, поднимая брызги и тратя много сил, но все же постепенно двигались вперед.
        Рона сидела на корме и думала о своем. Что ждет их впереди? Они прибились по-видимому к большому острову. В каюте капитана была грубо нарисованная карта, но по ней она могла определить только примерное местонахождения.
        На пути к острову магов находился архипелаг островов, который назывался Безымянные острова. В пояснении к карте было сказано, что архипелаг не населен. И служит местом, где можно набрать воды и сделать мелкий ремонт в случае поломки или переждать шторм. Они удачно попали в большую и удобную бухту, закрытую от моря двумя далеко выступающими языками скал.
        Берег был песчаный и усыпан мусором, выкинутым о время шторма. Стволы деревьев, остовы разбитых шлюпок, ветви, пара ящиков и бочка, наполовину вкопанные в песок. Осмотрев ящики и бочку, она поняла, что это, по-видимому, их собственный груз, смытый с палубы. В бочке было вино наполовину с морской водой, а в ящиках изделия из кожи или сбруя для коней, она в этом разбиралась плохо.
        Девушка осмотрелась. Путь был только один - по тропинке, скрывающейся в густой растительности.
        - Идем вглубь, но идем осторожно. Один из вас пойдет впереди в шагах десяти. Выбирайте, кто из вас может проводить разведку.  - Вирона приложив руку к глазам, рассматривала поросшие густой растительностью невысокие горы.
        - Я пойду!  - От отряда отделился один из воинов и, взяв арбалет на изготовку, пошел вперед.
        Они шли по протоптанной тропинке. Кто натоптал ее было непонятно, поэтому шли настороже. Тропинка петляла между густыми зарослями. С деревьев, на которых росли широкие листья, свисали змеями толстые и тонкие лианы. Выше кричали и перелетали с ветки на ветку разноцветные птицы. Живность тоже была. В густой траве шныряли маленькие зверушки. А среди ветвей над их головами, наблюдая за отрядом, сидели хвостатые и волосатые, чем-то отдаленно похожие на людей, животные. Они беспокойно что-то кричали и смешно подпрыгивали на толстых ветвях.
        Тропинка вывела к скале, с которой падал небольшой водопад, и под подножием в каменной чаше образовалось небольшое озерцо. Вода из озерца вытекала, переливаясь через один край и исчезала в широкой трещине метрах десяти от озера. На его берегах были оборудованы места набора воды. Небольшой мостик, выступающий над поверхностью. Вода была прозрачной и манила к себе свежестью.
        Она очень хотела скинуть с себя костюм капитана, который надела вместо своего платья, искупаться и смыть усталость, накопившуюся грязь и соль морской воды. Но хорошо понимала, что этого ей сделать сейчас не удастся. Компания четверых мужчин отбивала к этому всякую охоту. Как их звали она не знала и не спрашивала. Вирона принимала их, как стаю, сбившуюся вокруг вожака, и терпела. Понимая, что это лучшее в ее положении. Они напились.
        - Что будем делать, госпожа?  - спросил один из них.  - Можно подстрелить одну из зверушек и попробовать ее на вкус. Мы уже давно не ели мясо, только хлеб и вода. Если мясо съедобное, набьем их и закоптим для всех.  - Он выжидающе смотрел на девушку.
        Вирона вымучила улыбку, есть этих созданий она не хотела, но надо было думать об остальных. У нее была команда и она обязана позаботиться о людях.
        Сколько еще они пробудут здесь? Она не знала, но очень хорошо понимала, что прежде, чем двигаться дальше, вернее обратно в Брахнавар, они под руководством Лизи должны будут научиться управляться со снастями. Научиться определять маршрут, по которому двигаться, хотя бы приблизительно. Ее будут искать там в Брахнаваре, и ей нужно срочно возвращаться. Затаиться на время и ждать. Деньги у нее уже были. Кроме того, можно продать корабль.
        Лизи уже сообщила ей, что они теперь настоящие его владельцы согласно морскому лигирийскому праву. Капитан мертв, хозяин покинул корабль и первый нашедший его становиться его владельцем. Доказать мятеж и захват судна никто не сможет. Легенду они уже придумали и все ее будут держаться. Был шторм команда покинула корабль, а пленники остались и взяли его в управление. В судовом журнале сделали все необходимые записи.
        Она осталась одна, мужчины разбрелись по острову, отправившись на охоту. За последними событиями, что навалились на нее, девушка не задумывалась о том, кто был тот, кто отправил ее через портал. И сейчас, сидя у воды, старалась провести анализ. Из всех обитателей поместья она выделила только женщин. Так как заметила край шубки и платья. К сожалению, благодаря Лии, они все, в том числе и прислуга, были одеты однообразно, как курсанты из спецшколы.
        Таким образом она старалась сохранить мир и спокойствие в поместье. Куда этот… жених, она с горечью мысленно произнесла это слово. Натаскал невест. Как можно быть таким глупым! Ее мысли ушли в сторону. Разве он не понимал, чем все это может закончиться? Одинокие, несчастные девушки и герой-спаситель. Да здесь и самому последнему недоумку станет ясно, что каждая из них будет лелеять скрытые мечты. Что у них есть в будущем, кроме него? Они одни. Без денег, без связей. За каждой идет длинный шлейф неприятностей. Где им можно спрятаться и чувствовать себя более-мене спокойно? Только под его покровительством. Ведь мог бы подумать и сразу определиться, не давая им не сбыточные надежды, вот Вам деньги и валите на все четыре стороны.
        То, что он, будучи, как и она дитeм цивилизованного мира, пусть и неоварвар, смог удачно устроиться в этом мире и принять его как свой, ее сильно раздражало. Стал аристократом и гордецом. Живет и наслаждается жизнью. А она мучается и тяготится каждым днем, проведенным здесь. И только он давал ей почувствовать временное состояние комфорта и защиты. Он смог вытащить ее из забвения и подарить надежду на возвращение…
        Ее мысли прервал треск сухих веток под ногами, кто-то с шумом быстро приближался. Сканер показывал, что это один из ушедших на охоту.
        - Госпожа!  - прибежавший тяжело дышал.  - В бухту вошел корабль!
        Хаджабар, владелец и капитан одномачтовой шонки - рыболовного судна, в одном лице, с удивлением смотрел на большой транспорт, стоявший на якоре в бухте Надежды самого большого острова Безымянного архипелага. Так капитаны и моряки называли эту бухту, куда стремились уйти и спрятаться от штормов, неожиданно возникающих в этих широтах.
        Его кораблик был гораздо меньше и больше подходил для каботажного плавания, чем плаванья в открытом море. Но Хаджабар смело уходил в плаванье с командой налетчиков и, кроме небольших грузовых перевозкак, занимался разбоем в открытых водах. Захваченные корабли и рабов он продавал на острове Магов. И не менял свой неказистый парусник на больший корабль. Так он мог спокойно подойти к ничему не подозревающему купцу и взять того на абордаж. Кто бы мог подумать, что в экипаже этого рыболовного судна почти три десятков головорезов.
        Последний шторм сильно потрепал их, и шонка дала течь.
        - Чилгран!  - крикнул он молодому матросу, стоявшему на носу корабля.  - Что это за корыто стоит под якорем. Не Мерлуна ли Скряги это судно?
        - Она самая, капитан,  - крикнул в ответ матрос,  - только странно как-то. На палубе не видно ни одной живой души. Как будто вымерли все.
        - Лево на борт! Боцман, убрать верхний парус! Рулевой, курс на «Плачущую деву». И не дай морской змей, если ты, каналья, врежешься в него!
        - Сyнгами! Сyнгами! Где тебя крабы носят?  - проорал капитан, но не злобно, а по привычки громко, подстегивая свой экипаж.
        Из кормовой надстройки появилась заспанная рожа полуорка.
        - Чего, капитан?  - спросил командир абордажной группы.
        - Хватить дрыхнуть, морда зеленная. Готовь своих к абордажу. Через пол трика подойдем к транспорту.
        - Кого брать будем?  - Почесывая живот, равнодушно спросил Сyнгами.
        - Мерлуна Скрягу.
        Орк вылез полностью и стал рядом с капитаном, разглядывая корабль.
        - Мне кажется, или он пустой, Хаджабар? Брошенный. Может, беда какая или болезнь.
        - Кажется ему!  - проворчал капитан.  - Вот попадешь на него там и узнаешь!  - Он посмотрел на полуорка.
        - Живо готовь абордажную команду! У Скряги пара десятков бойцов. И сам Мерлун почти маг. Так что прихватите амулеты щита.
        Корабль не подавал признаков жизни. И это было странно. Абордажники, волнуясь, столпились по левому борту с «кошками» в руках. Как все моряки, они были очень суеверны, и одинокий брошенный корабль внушал страх. Рулевой ловко и почти филигранно подводил шонку практически вплотную к борту безмятежно стоящего корабля.
        - Левый якорь приготовить к отдаче!
        - Есть приготовить!  - это отвечал боцман, лихо передавая команды матросам, не жалея при этом подзатыльников. Все должны действовать быстро и сноровисто.
        - Левый якорь протравить до двух лаг,  - капитан внимательно следил за движением своего корабля.
        - Есть протравить до двух лаг!
        - Отдать левый якорь!
        - Есть отдать левый якорь!
        Корабли почти сошлись бортами и абордажные команды закинули кошки за борт «Плачущей девы». На них с удивлением посмотрела женская голова, выглянувшая сверху через борт стоявшего корабля. С нечесанными волосами и грязным лицом. Она пару рисок смотрела на воинов, а затем с диким воплем исчезла. Но бойцы уже во всю лезли по веревочным лестницам, залетали по качающимся канатам, а с палубы шонки их прикрывали лучники. Скоро вся палуба корабля была под контролем.
        Вирона стояла в тени деревьев на склоне горы обращенным к морю и ей хорошо было видно, как с маленького суденышка, словно муравьи, на ее корабль полезли люди. По палубе метались бывшие рабы, не пытаясь организовать оборону. Да и что могли сделать женщины и проснувшиеся невооруженные мужчины. Волна атакующих захлестнула корабль. С левого борта в воду бросилась одинокая фигура и скрылась под водой.
        - Что будем делать, госпожа?  - Рядом стояли и смотрели на захват судна четверо.
        - Прятаться. Если высадят отряд на остров, отойдем вглубь. Начнут преследовать, дадим отпор. В рукопашную не вступаем, ведем обстрел из арбалетов.  - Она говорила, не оборачиваясь.  - Попарно. Сначала одна пара, потом другая.
        - Понятно,  - в разнобой ответили воины, но как-то не уверенно.  - Тогда мы спустимся поближе к берегу, чтобы, если что, можно было понять, куда они направятся.
        - Идите.
        Вирона хорошо понимала их мысли. Они ее предавали, не желая связываться с сумасшедшей, и надеялись найти свое место в рядах тех, кто захватил корабль. Наивные, думают, что их примут и они спасутся с этого острова. Глупцы, самое верное, что с ними сделают, это снова обратят в рабство и продадут. Но отговаривать их не стала. Она слышала, как они уходили и не оборачивалась, пока не затих шум шагов.
        Вирона отвернулась от моря посмотрела на гору. Она намечала план первоочередных дел. Она одна. Ее будут искать и постараются захватить. Эти олухи или пленные на корабле обязательно расскажут про девушку, что устроила смуту среди рабов.
        Чему ее учил дядька Овор? Как уходить от преследования. Как строить ловушки и как неожиданно атаковать. Она покажет им, что она достойная ученица достойного учителя. У нее есть все шансы не попасться.
        Вирона зашагала к верхушке горы.
        - Капитан, тут одни рабы!  - перегнувшись через фальшборт, весело прокричал полуорк. Ни команды, ни самого Скряги на борту нет!
        - А где же он?  - Хаджабар по морю ходил с детства, но припомнить такого, чтобы полностью целый корабль с рабами и грузом оставался бесхозным, он не мог.
        - Вот он расскажет!  - орк схватил кого-то за своей спиной и вытащил к борту. На капитана корсаров смотрел очумелый молодой парень. Было видно, что он пребывал в шоке от произошедшего.
        - Расскажи капитану, что произошло на корабле!  - Орк с силой тряхнул пленника.
        - Я..Мы… Ну это … Она…  - парень говорил, запинаясь и дрожа от страха.
        - Ну, очень содержательный рассказ,  - хмыкнул Хаджабар.  - Ты, Зеленая лягушка, нашел самого говорливого?
        Орк треснул рукоятью топора по голове пленника и приказал.
        - Давай нормально рассказывай! Иначе подвешу вниз головой, засолю в морской воде и съем тебя.
        Угроза здоровенного орка с клыками и удар по голове произвели нужное действие. Пленник затараторил, спеша рассказать все, что знал.
        - Мы были пленниками на корабле. Нас везли для продажи на остров. С нами была девушка. Странная…  - он помолчал, думая, что рассказывать, но вновь получив удар по затылку, продолжил.  - Она освободилась и освободила нас. Затем мы ночью напали на команду, и она перебила ее.
        - Что, одна девушка перебила всю команду корабля и охрану?  - не поверил
        Хаджабар.
        - Говори правду, навоз лорха!  - Затряс его орк.
        И перепуганный пленник не выдержав разревелся.
        - Я говорю правду. Она и еще четверо с ней воинов перебили всех. А хозяин исчез, выскочил на палубу и исчез. Спросите у остальных, они подтвердят,  - продолжал реветь пленник.
        - И где эта странная девушка сейчас и ее воины?
        - На остров отправились за свежей водой, а нам приказала отдыхать. Мы трое суток находились в шторме, устали.
        - Мгм!  - Капитан задумался.  - Значит так, Сyнгами, пленников в трюм и в колодки, на корабле оставишь десяток бойцов. Еще десяток будут помогать боцману ремонтировать шонку. А сам с десятком отправляйся на берег и притащи мне эту деву-воительницу. За такую маги с острова отвалят хорошие деньги. Очень хорошие! Она одна будет стоить всех этих рабов.
        - Понял, капитан.
        Сyнгами на двух шлюпках пристал к берегу. К месту его высадки вышли четверо воинов и пошли к ним, крича и поднимая вверх пустые руки.
        - Мы сдаемся! Мы хотим быть с вами! Мы можем сражаться!
        Как только они подошли к пиратам. Как те их окружили и заставили снять броню и оружие. После этого сбили с ног и заковали в колодки.
        - Мы свои! Мы хотим быть с вами!  - продолжали орать избитые и сбитые столку дезертиры.
        - Заткните им пасть!  - приказал полуорк. И удары сапог по их открытым ртам заставил орущих захлебнуться своим крикам.
        - Где девка!  - спросил Сyнгами.
        - Она осталась у озера с водопадом там, наверху,  - захлебываясь кровью от выбитых зубов и разбитых губ пробулькал один из дезертиров.
        - А почему не привели ее сюда?
        - Побоялись.  - не стал врать пленный,  - она сумасшедшая и сражается, как десять воинов.
        - Даже так!  - засмеялся зеленокожий.  - Побоялись, значит. Ну, тогда вам не с нами. У нас трусов нет.
        - Вакха,  - обратился он стоявшему рядом крепко сбитому товарищу,  - в колодки их и вместе с тремя своими остаешься на охране этих трусов и шлюпок. Остальные за мной. Лучники идут последними в шагах пяти от основной группы.
        Оглядев собравшихся, он махнул рукой, пошли. И морские пираты толпой со смешками тронулись к лесу. В зарослях они растянулись в цепочку и смех потихоньку стихал. Шли они налегке, без доспехов, взяв только щиты и абордажные топоры с короткими топорищами и шипами на концах. Такими удобно орудовать на палубах кораблей и в тесноте схваток, где особо не размахнешься.
        Сам Сyнгами шел в центре отряда. Шли без опаски, не ожидая нападения. Да и кто, по мыслям полуорка, мог напасть и незамеченным подойти сквозь густые заросли леса к растянувшемуся отряду? Никто.
        «Что это за баба такая, что могла захватить корабль и запугать воинов»,  - размышлял орк. Он не был глупцом или самонадеянным рубакой. Нет, он был умелый тактик и сильный воин, прошедший множество схваток и поднявшийся до командира отряда абордажников. Пусть дезертиров, гадал он, это было видно по клеймам на щеках, но они были воины. А она простая девка. Или не простая? Скоро они об этом узнают.
        - Ааа!  - раздался крик, и впереди идущий воин, размахивая руками и отчаянно вопя, взмыл вверх, причем вниз головой и, описав большую дугу по воздуху, улетел куда-то в глубину леса.
        Орк оторопело смотрел, как скрылся орущий пират. А рядом стояло и качалось дерево, которое разогнулось и, как требушет, выстрелило попавшим в ловушку, впереди идущим Струмбой.
        - Стоять!  - закричал Сyнгами. Он стоял и оглядывался по сторонам.
        - Сунгами! Сунгами! Кворда убили!  - раздался заполошный крик тыла отряда.
        Орк, расталкивая бойцов, бросился в конец растянувшегося отряда. Его взору предстала невероятная картина. Один из лучников лежал на тропе без головы. А сама голова исчезла.
        - Непростая!  - проговорил орк, отвечая своим мыслям.
        - Что? Что ты говоришь?  - в панике спрашивал второй лучник, он в страхе оглядывался по сторонам.
        - Сунгами! Эти гады нас обманули и заманили в ловушку, тут целый отряд спрятался.  - запричитал он.
        - Заглохни!  - приказал орк, ему еще не хватало паники.  - Если будешь кричать, пойдешь вслед за товарищем.
        Воин сразу замолчал, он знал, что если этот зеленокожий что-то пообещал, то обязательно выполнит.
        - Внимание всем!  - орк повысил голос.  - Перед нами девушка, которую мы должны захватить. Она сумела захватить корабль и, видно по всему, очень умелый боец. Но точно известно, что она одна. Понимаете, одна! А нас больше десяти. Идем дальше осторожно. Здесь не так много мест, где можно спрятаться. Водопад и вершина горы. Обратные склоны - это отвесные скалы. Ей некуда деваться. Обращайте внимания на ловушки под ногами. Лоханка и Жбан, вы идете впереди и разведываете дорогу.
        Двое названных зло зыркнули, но не осмелились пререкаться. Зеленый имел характер твердый и жестокий, убьет и все.
        Отряд медленно двинулся дальше. Через десять шагов один из разведчиков поднял руку, подавая знак остановиться и нагнулся к земле.
        - Что там?  - крикнул Сунгами.
        - Еще одна ловушка с лианой, на тропе петля лежит. Она что, думает, что мы попадемся второй раз на ее ловушку?  - С нервным смешком говорил он и высвободил петлю.
        Над его головой раздался свист и следом глухой удар. Разведчик сначала пригнул голову, а потом оглянулся и замер с открытым ртом. Его товарищ стоял и пускал кровавые пузыри. Его грудь насквозь пронзил кол, привязанный к толстой, но гибкой ветви. И она держала убитого на ногах.
        Пират не был слабонервным, он видел много смертей, сам участвовал в жестоких пытках. Но то, как убивали его товарищей, нагоняло на него страх.
        - Сунгами! Сунгами!  - Это опять раздался крик, полный ужаса с хвоста колоны и сбил оцепенение со всех.
        Орк оглянулся и скривился, у ног последнего лучника лежало тело без головы.
        - Сунгами, она идет следом за нами!
        - Закрой свою пасть, это и так понятно,  - не выдержав, заорал орк.
        - Разворачиваемся и смотрим по сторонам.  - Ты и ты,  - он ткнул в ближайших воинов.  - Пошарьте в стороне от тропы, может, следы ее найдете. Она должна быть где-то рядом. Где-то она пряталась. Сука!  - Сунгами стало накрывать бешенство.
        Двое недовольных воинов с разных сторон сошли с тропы и углубились в лес. Они шли вдоль тропы, разрубая густые лианы, освобождая себе проход, и направлялись в сторону моря. Неожиданно один провалился в землю по колено и заорал вовсе горло.
        - Ааа! Спасите! Но никто не бросился к орущему. все замерли на месте, просто глядя на орущего пирата.
        - Не ори! Что случилось?  - Сунгами осторожно подошел к переставшему орать, но стонущему пирату.
        - Нога! Моя нога!  - Продолжал стонать воин. Орк осторожно взялся за ногу и потащил из ямы, куда она попала. Икра пирата была проткнута с двух сторон. Заостренными колышками, причем они воняли испражнениями.
        Вытащив из раны шипы, полуорк осмотрел конструкцию. Такую он не видел даже у орков, которые были мастера ловушек. Очень простая и эффективная конструкция. Выкапывалась ямка, накрывалась связанными заостренными деревянными шипами, и, наступивший на такую ямку, своим весом заставлял шипы сходиться и вонзаться в ногу. Кроме того, колышки были обмазаны дерьмом.
        Сунгами задумался. Перед ними опасный и хитрый противник, они еще его не видели, а уже потеряли четверых убитыми и одного раненым. Его понесут двое и боеспособность отряда снизиться. Надо возвращаться и, если Хаджабар захочет ее все равно захватить, надо будет надевать броню и брать минимум два десятка воинов.
        Сунгами поднялся.
        - Помогите раненному, мы возвращаемся.
        Оглядев пиратов, у которых с лиц сошло опасливое напряжение, он понял, что принял правильное решение.
        Вирона смотрела в след уходящим разбойникам, как она назвала их про себя. Подняла самострел, выпустила болт в спину последнему и сразу же отошла под прикрытие густой листвы. Разбойники не стали возвращаться, даже не стали подбирать убитого, а поспешно покинули лес. Вирона вышла на тропу и обшарила труп. Забрала топор, мешочек с деньгами и щит. Не побоялась, отрубила голову и пошла в гору. Здесь она сделала все, что могла.
        Ранее Вирона не могла даже представить, сколько знаний и умений ей вложил Овор. Но как только возникла необходимость применить эти знания, она не тянула. Первое, что она сделала, это сплела из гибких прутьев большой щит и обложила дерном, снятом с участка. На этом месте она вырыла неглубокую ямку, куда могла спрятаться и накрыла щитом. Землю складывала на щит и относила далеко от места будущего схрона. Отошла и посмотрела со стороны. Своей работой она осталась довольна. Маскировка была выполнена идеально, даже, если приглядываться, ничего не заметишь. Таких схронов она сделала три. Затем выбрала молодое гибкое дерево и нарезала лиан. Сделала петлю и нагнула дерево. При этом ей пришлось сильно постараться. Не смотря на то, что она была сильнее многих мужчин, сделать это было трудно. Дерево сопротивлялось, но Вирона имела технический склад ума и с помощью простейшего самодельного блока, она все-таки справилась. К верхушке привязала сплетенную лиану и расположила петлю в осыпавшейся траве. Забила колышек и закрепила склоненное дерево. Теперь, если кто неосторожный наступит в центр петли, то сломает
страховку и дерево разогнется, поймав добычу. Дальше по тропе она сделала оленебойку. Так охотники-нехейцы охотятся на оленей. Согнула сук от дерева в бок, закрепила и привязала к нему заостренные колья. Еще одно страшное изобретение местных охотников, способных делать средства умерщвления из любых подручных средств. Если ветвь сорвется, то попавшему под удар мало не покажется. Но последняя ее задумка, была из учебников по спец операциям. Простая и страшная. Выкапывается ямка и накрывается конструкцией из нетолстых веток. Наступает неосторожный на ловушку и заостренные колышки вонзаются в ногу под весом жертвы, их она накопала восемь. В стороне от тропы. Бандиты обязательно захотят ее искать в стороне и могут попасться. Сама случайно чуть не вляпалась в кучу дерьма, видимо, наложенной дезертирами. И подумав, брезгливо кривясь, обмазала клыки ловушки.
        Ну вот, пока и все. Дальше она сплела из лиан и веток с широкими листьями накидку. Отошла, критически осматривая маскировку и подправила свое изделие. На все это у нее ушло четыре часа.
        Вирона села отдохнуть на карнизе горы, обращенной к морю, наблюдая за светилом, которое уже шло в закат и рассматривая два корабля в паре лиг от береговой кромки, скоро нужно будет ждать гостей.
        «А вот и они»,  - без радости подумала она, когда увидела отчалившие от кораблей две шлюпки. А вот и дезертиры. Вирона видела, как вышли четверо воинов, она усмехнулась наблюдая, как их бьют. Пора, решила она и спустилась с горы.
        Девушка стояла в своем маскировочном костюме, не шелохнувшись. Ее анализ дал ей возможность оценить противника. Кто такие морские разбойники? Воины, сражающиеся на кораблях. Они приобрели умения и навыки для морского боя и абордажа. На суше такие бойцы умеют только махать оружием, но не проводить разведку. Дальнейшие события подтвердили ее выводы.
        Разбойники прошли мимо, весело шутя, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Не обращали внимания на то, что тревожно верещали птички и маленькие хвостатые зверки возмущенно прыгали с ветки на ветку, оглашая окрестности свои визгом. Бандиты уверенно топали вперед, не оборачиваясь.
        Вирона пропустила отряд и пристроилась за последним. Она нажала на точку в основании шеи и замыкающий замер. А следом впереди раздался вопль. Но она уже не смотрела на то, что могло произойти там, впереди отряда. Понятно было, что сработала одна из ее ловушек. Она одним ударом обезглавила врага и, забрав голову, спряталась в ближайшем схроне. Голова ей нужна была для психологического давления на противника. Она не упускала ни одной возможности получить преимущество.
        Крики продолжались довольно долго, что говорило о том, что враг потрясен и давление нужно наращивать. Она в щелку наблюдала за отрядом. Двое последних постоянно оглядывались, и она видела какое-то время их испуганные лица. Но скоро снова раздались крики, и они побежали к своим, уже перестав оглядываться. Бандиты столпились и рассматривали кого-то впереди, что-то громко обсуждая, забыв, что опасность может прийти и с тыла. Ловкие мореходы, отчаянные рубаки, не знающие страха и жалости в прямой рубке.
        На земле они были беспомощны и не осмотрительны. Чем Вирона и воспользовалась. Второй погиб так же.
        Хаджабар, не перебивая, слушал полуорка. Когда тот закончил, надолго замолчал. Ему был нанесен удар по самолюбию и кем, девчонкой! Бросить ее и уйти. Можно. Но тогда у этого зеленокожего могут возникнуть крамольные мысли, что он Хаджабар, стал стар и нерешителен. Он поглядел на С?нгами, продолжая размышлять, орк умный хитрый и решительный, он может попробовать занять его место. Они все метят на его место.
        - Какие у тебя есть предложения?  - спросил он.
        Сунгами задумался. Капитан хочет переложить решение на него, и в случае неудачи все свалить на Сунгами. Девка задела его гордость, и схватить эту ведьму подстегивало уязвленное самолюбие.
        - Если эта девка тебе нужна, капитан, то надо направить на берег два десятка, не менее. Она хитрее морского демона, нападает скрытно и также быстро исчезает.
        - Хорошо. Завтра утром возьмешь людей, сколько надо и отправляйся за ней. Доставьте мне ее живой и не покалеченной. Но когда поймаете, можете развлечься.

        Глава 8

        Королевство Вангор. Столица королевства
        Теперь незаметно спрятаться среди сотен приглашенных, у меня не получалось. Куда бы ни шел, вокруг меня образовывалось пустое пространство, и я ловил на себе десятки взглядов. От заинтересованных, до откровенно враждебных. Я, один из приглашенных, удостоился чести быть представленным к особе короля, причем он вызвал меня сам и был в конце концов обласкан, став владельцем богатого феода.
        Подошел Гронд, и с усмешкой вместе с некой долей зависти, спросил.
        - Вот как тебе, нехеец, удается всегда выходить из неприятностей с прибылью?
        Я посмотрел на своего начальника.
        - Может в краткосрочной перспективе это выглядит, как прибыль, но кто может сказать, во что выльется милость его величества через год или пять? Я бы очень хотел не выделяться, но не получается. Мне противно кланяться и улыбаться. Мастер, я так скажу, в горах мне гораздо комфортнее.
        - Это хорошо, что ты это понимаешь. Вот список дворян, которых убивать нельзя,  - он протянул мне небольшой листок и отошел.
        Но сразу за ним ко мне подошла дама лет сорока с хвостиком и, замедлив шаги проговорила так, чтобы ее услышал только я.
        - Господин барон, следуйте за мной. С вами хотят поговорить.
        Понимая, что это может быть кто угодно, может, Ее Величество, может, завистники, и меня приглашают в ловушку, я насторожился. Но, не подав вида, двинулся в двух шагах позади дамы, следом за ней. Мы вышли из зала, где проходили танцы, прошли еще пару залов, и дама скрылась за шторами. За ними распахнулась потайная дверь и меня пропустили вовнутрь. Слабо освещенный небольшой коридор я прошел быстро и перед следующей дверью женщина остановилась.
        - Проходите, тан, и ведите себя прилично, иначе я вызову стражу,  - предупредила она и отступила в сторону.
        Сканер не выдавал тревоги. Я вежливо склонил голову, показывая ей, что предупреждение понял и буду вести себя хорошо. Я вообще очень порядочный и пушистый. Женщина поняла правильно, и по ее губам скользнула еле заметная улыбка. Набравшись смелости, с каким-то внутренним трепетом, вошел в небольшую комнату.
        На софе примостилась Ее величество. Я так себе и представлял, что это будет она. Смотрела королева прямо и холодно. Хотя я видел, какие чувства бушевали в ее душе. Ее аура полыхала разными цветами.
        Королева оказалась очень волевым человеком, и я ее зауважал. Так контролировать себя надо было еще суметь. Я решил не тревожить ее и не напрягать своим вниманием. Остановился на входе и поклонился. Затем так и остался стоять, ожидая дальнейших событий.
        Королева несколько мгновений рассматривала меня и, показала ладошкой на место рядом с собой. Мягким голосом, но в котором чувствовалась властность, пригласила меня.
        - Присядьте, барон. Нам нужно поговорить.
        Я уселся на расстоянии и увидел в ее глазах благодарность. Она откашлялась, собираясь с мыслями.
        - Барон, то, что произошло между нами, не должно Вас ввести в заблуждение. Я верна Его величеству и хотела бы от Вас правильного понимания ситуации… Вы получили награду. На этом все. Вы не пытаетесь больше оказывать мне знаки внимания. И лучше вообще не появляетесь в этом крыле дворца. Вы не распускаете язык. Я не пугаю Вас, так как уже поняла, что Вы не из пугливых. Но я надеюсь, что вы человек чести и не поставите под сомнение честь женщины.
        Я, не отвечая, молча поклонился. Слова здесь были не нужны. Ее величество просит меня исчезнуть из ее жизни и больше не появляться. Это я понял и согласился.
        Она слабо улыбнулась.
        - Если Вам все понятно, то можете идти Барон, я Вас более не задерживаю.
        Встав, всмотрелся в лицо будущей матери моего ребенка. Я все время пытался вспомнить, кого она мне напоминает и, наконец, вспомнил. Поклонился более низко, чем надо, как бы прощаясь навсегда, развернулся и также молча удалился.
        Королева смотрела вслед юноше, который смог толкнуть ее на безумие и прикусила губу, чтобы не сорваться и не вернуть его. По щеке прокатилась скупая слеза, и она промокнула ее платком. Хватит переживать, сказала она сама себе и улыбнулась. Все-таки этот молоденький нехеец дал ей возможность на два коротких мига почувствовать себя желанной и счастливой.
        Она ушла к себе и легла спать. Танцевать и праздновать больше не хотелось. Ее Величество очень устала. Ей снилось, что к ней пришел опять молодой нехеец и она, забыв обо всем на свете, о том, что она сама прогнала его. Выкинула из своей жизни навсегда. И постаралась забыть. Отдавалась ему страстно и с огромным желанием.
        Утром она обнаружила в своей постели Его Величество. Наконец-то тот смог второй раз добраться до ее спальни через пятнадцать лет их супружеской жизни.
        Я вышел из комнаты.
        - Тана, Вы могли бы показать мне выход?  - спросил я женщину.
        Та кивнула.
        - Следуйте за мной, тан.
        - Рабэ, карету!  - отрывисто приказал я.
        Мне уже было все равно, у кого она ее возьмет, пусть хоть у самого Его Величества. Я сегодня был, можно сказать, потрясен и только сейчас у меня начался откат. Я старался не думать. Потому что, о чем бы я ни думал, я все время возвращался к американке. Тьфу! К королеве.
        - К какой американке?  - прозвучал вопрос Шизы.  - И что ты маешься и мучаешь себя думками. Вот по тебе сразу видно, что ты не местный, это, во-первых, во-вторых, ты никак не можешь вжиться, как у вас говорят, в шкуру аристократа. У тебя все время возникают вопросы, а почему надо именно так? И появляется комплекс вины. Вот как сейчас, после близости с женщиной. Она, Витя, женщина в первую очередь. Во вторую очередь, одинокая и желающая ласки и счастья, и только в третью очередь, она королева. Любой из местных молодых повес был бы счастлив до безумия, оказавшись на твоем месте. Потому что они родились и выросли в этой среде. В ней воспитаны и взращены.
        Король может спокойно сидеть на ночном горшке в присутствии придворных, а тот, кто выносит этот горшок горд оказанной ему честью. Каждый из присутствующих при этом считает своим долгом осведомиться благополучно ли Его Величество облегчился и как новость будет рассказывать другим. И это будет предметом зависти. Им оказана неслыханная честь.
        - Тьфу!  - высказал я свое мнение о такой чести.
        - Вот!  - сказала она,  - поэтому ты не приживаешься и обречен на одиночество. Ты не принимаешь местных правил, ты не хочешь жить так, как живут местные. И не дай бог, как часто ты говоришь, став подобием местных божков, превратишься в могучего властелина и начнешь мир перестраивать под себя. Знаешь, что будет тогда?
        - Что?  - я был обескуражен ее отповедью.
        - Ты зальешь кровью всю планету.
        Я задумался, моя крошка не на шутку разошлась и встревожена.
        - Так ты считаешь, что я должен воспринять все, что произошло, как естественный процесс? Как, то, что меня не должно все это волновать? И успокоиться?
        - Ты должен радоваться, что твои гены будут в правителях этой страны. Помоги ей, чем можешь. И я не поняла, почему ты королеву назвал американкой?
        Прибежала раскрасневшаяся Рабе.
        - Милорд, карета подана!  - Мы вышли, сели и поехали вон из дворца.
        - Знаешь, Твое Высочество. Была у меня одна интрижка, о которой я не вспоминал. Даже боялся вспоминать. Могли приписать предательство родины… Если бы компетентные органы узнали о ней.
        - Как интересно, расскажи! Опять в Афганистане?
        - Да.
        - У тебя жизнь делится на три части. Учеба в училище, и Афганистан. А что ты делал в остальное время? По этому периоду полный пробел.
        - Там ничего интересного нет. Это период классовой борьбы с тещей,  - неохотно ответил я. Вспоминать Люськину мать я не хотел. Не сложились у нас любовь и понимание с ней.
        - Твой зарплату получил?  - я, как сейчас, помню разговоры мамы и дочки.
        - Да, мама.
        - А что купил тебе?
        - Да, ничего.
        - Не любит, значит. И чего ты, дура, его терпишь.
        - Мама, как ты можешь так говорить. Витя хороший!
        - Кобель он хороший, небось на баб премии тратит.
        - Мама, он не получает премии.
        - Вот и плохо, а твой отец получал. И что ты держишься за него?
        - Мама, ты сама нас поженила!
        - Сама! Сама! Вечно во всем мать обвиняешь. У тебя своя голова есть.
        И за что скажите мне ее любить? Ну, это я отклонился от сути. Карета медленно катилась по городу, покачиваясь на брусчатке. А я вспоминал.
        Одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год. Июнь. Я прибыл в Кабул по какой-то надобности и меня на втором этаже Представительства перехватил начальник второго отдела, полковник Капустин.
        - Глухов, зайди к коменданту, у него для тебя есть дело.
        Я сморщился, опять чем-нибудь нагрузят. Все местные ловко рассосались вот и нашли крайнего.
        Комендант дал мне двух помощников и свою «волгу» с водителем.
        - Витя, приехала комиссия или делегация Юнисеф, там наши будут, надо будет сопроводить и охранять.
        - А че они тут забыли?  - эта организация занималась, чем-то связанным с детьми.
        - Не знаю, пару часов поездите по детским приютам, подарки раздадите и все. С меня печи, капельницы и две бутылки. Выручишь?
        - Для тебя, родной Роман Михайлович, все что угодно. Печи - это круто!
        - Тогда езжай к посольству. Там подхватишь посольского, и он скажет, куда рулить.
        Так все и вышло. Подобрали одного парня и к поехали к зоопарку. А там! А там была она, королева! У меня захватило дух, и женщина это заметила, улыбнулась и с легким акцентом спросила.
        - Вы тоже член делегации русских?
        - Член, но не делегации,  - ляпнул я. Стыдно сказать, но я пожирал ее глазами.
        - Гиана Монтенари,  - протянула она руку.
        - Итальяно?  - «блеснул» я знаниями итальянского, вместо того, чтобы поздороваться. Я вообще потерял способность мыслить. И я видел, что она это заметила.
        - No. American?  - голос ее был волшебно чарующим. По крайней мере, мне казалось тогда именно так. Я смотрел на нее и не мог насмотреться. А она купалась в моем обожании.
        - Виктор. Глухов. Раша,  - я потел под ее взглядом.
        Когда все закончилось, я отпустил водителя и помощников. А сам остался. Не хотелось мне расставаться с красавицей.
        Она сама подошла ко мне.
        - Мы можем где-нибудь посидеть и пообщаться, раша,  - передразнила она меня.
        - Лучше ко мне. У меня есть водка, картошка в мундире, и я приготовлю салат из печени трески,  - в общем высокий «штиль» ухаживания вояки. Но это сработало. Я тоже чувствовал, что ее влекло ко мне.
        - Картошка в мундире?  - ох уж эти глаза! Они прожигали меня насквозь.  - А это что, русский мундир?
        - Русский!  - уверенно ответил я.
        Сев в нарушении всех правил безопасности на такси, мы прибыли на квартиру, где жил мой товарищ, но сейчас он был в отпуске на родине, а ключи от квартиры были у меня, чтобы не жить в нашей гостинице. Как знал, что пригодится. Помыл картошку, и под зачарованным взглядом американской итальянки положил в воду.
        - А где мундир?  - она чуть голову не засунула в кастрюльку.
        - Сверху картохи.
        - Это же - harsh rind!  - Она подняла голову и обиженно посмотрела на меня.
        - По-русски, это мундир,  - подал ей рюмку водки.  - За русский мундир!
        - За русский мундир, Раша!  - подняла американка свою рюмку. Это ее Раша, делала из меня желе. Я готов был растечься у ее ног и пребывать так вечность, чтоб только быть рядом. Вот… Не знаю, что за очарование в ней было. Прямо колдовство какое-то!
        Мы выпили. Она глубоко стала дышать, хватая воздух.
        - Хорошо! У меня огонь по рукам пошел,  - сказала она.  - Когда мундир свариться? Чем заесть!
        - Мы после первой не закусываем. А мундир еще не готов,  - я взял гитару и тихонько запел. Спел одну песню. Выпили.
        - Как там мундир?  - не успокаивалась она.
        - Не готов.
        - Откуда знаешь?  - Ее глаза уже блестели.
        - Так твердая еще!
        Пел я минут двадцать, потом вспомнив, что обещал салат из печени трески, поставил варить яйца.
        - Спой еще,  - выпив следующую рюмку попросил она и я спел. Снова вспомнил о яйцах и попросил ее, посмотри, яйца должны уже быть готовы.
        Она вышла, сразу вернулась.
        - Не готовы,  - и села.
        - Откуда знаешь?  - теперь удивился я. И получил замечательный ответ.
        - Так твердые еще!
        Вспоминая прошлое, которое казалось уже таким далеким, словно это было в прошлой жизни, в прошлом перерождении, я усмехнулся. Как так бывает? Вот вроде счастье, вот оно рядом, а не ухватить. Не твое, чужое.
        - И все?  - спросила Шиза.
        - Нет, не все. Картошку мы не ели, и салат тоже. Мы предавались любви до утра. Это было какое-то обоюдное помешательство. Ненасытность друг другом. Жажда и нежность, страсть и грубость, все смешалось в тот день и ночь. А утром… А утром Гиана навсегда исчезла из моей жизни.
        - Не ищи меня,  - сказала она на прощание.  - Я замужем.
        - А через неделю я погиб. И встретил ее здесь. Вот, теперь все.
        - Не поняла! Ты считаешь, что королева, это та американка?
        - Нет, просто очень похожа.  - И даже имя, подумал я.  - Не обращай внимания, просто накатило.
        Шиза помолчала, затем сказала.
        - Приходи ко мне сегодня, я знаю, как это лечиться. Как у вас говорят - клин клином стучать надо.
        - Вышибать. Не стучать,  - поправил ее я.
        И действительно, когда она, как всегда бесцеремонно выгнала меня из моей собственной души. Я был излечен, но заболела Эрна.
        Прибежала Рабэ и, не обращая внимания на мой голый вид, стала тащить меня к ним в комнату.
        - Да подожди, морда рогатая. Дай одеться!  - вырвался я из ее цепких рук. Быстро надел штаны рубаху и сапоги.
        Эрна лежала и тяжело дышала. При этом аура ее была разорвана в клочья. Я подкачал энергии и стал восстанавливать ее. Но как только я ее скреплял в одном месте, она тут же рвалась в другом, и я ничего с этим поделать не мог. Промучившись с пол часа, я спросил Шизу.
        - Ты понимаешь, что происходит?
        Шиза долго молчала. Я уже думал, что та, как всегда скрылась в фоновый режим, и теперь до нее не достучаться, покуда сама не выйдет на связь. Такое у нее случалось, исчезала, когда чувствовала себя виноватой и сидела тихо, как мышка.
        Стоп! Виноватой! Это может быть ключом к разгадке состояния Эрны.
        - Шиза, давай вылезай и объясняй мне, что на этот раз ты натворила,  - я был непреклонен.  - Или сам к тебе приду.
        - Она не хочет жить.  - отозвалась та.  - Она убивает себя силой своей воли. Я не учла того, что она, как бы это сказать правильно, мечтательница.
        - Что-то ты темнишь, крошка. Давай подробнее, что это за недуг такой, мечтательность?
        Мне трудно было понять, как от мечты можно умереть? Мечтаешь, мечтаешь и все, умер? Я представить себе такого не мог. Нет! Это бред какой-то.
        - Она безумно влюбилась в тебя и боится потерять. Давай, я тебе расскажу все. Подкинь ей пока энергии.
        Это было уже интригующе. А я не знал, что и подумать. Моей фантазии для такого случая не хватало. Ключевым здесь было слово - все! А что оно в себя вмещало, не пытался даже представить.
        - Когда ты ночью приходишь ко мне, к тебе в постель приходит Эрна.
        - Я так и знал! Что здесь что-то не чисто,  - хлопнул я себя ладонями по ногам.  - Но зачем?
        - Это я велела ей. Я воспользовалась ее телом и ее ментальностью, чувствительной к тонким проявлениям эмоций. Через ее тело я ощущала те радости, что испытывает женщина, от близости с мужчиной. Прости. Но я тоже хотела жить и наслаждаться. Я не хотела быть просто набором разумных клеток. Если бы я попала в тело женщины все могло бы быть по-другому. Наверное.
        - Так я что, был не с тобой, а с Эрной?  - до меня стало доходить понимание усталого вида и сумасшедшего блеска в глазах девушки.
        - И да, и нет.
        - Это что значит?
        - Я брала ее под управление, и ты был со мной, а я в ней, но она настолько ярка в эмоциональном плане, что периодически перехватывала у меня свое тело, и тогда ты был с ней.
        - И что?  - я не мог собраться с мыслями.
        Все происходящее вокруг меня было настолько выходящим за нормальные рамки. Настолько невероятным, что охватить, осознать, и дать всему этому оценку, я не мог. А что я мог? Мог попробовать выкинуть из головы попытки осмысления, и тем самым сохранить душевное здоровье.
        - Она решила, что раз ты женишься на своей невесте, то она будет с тобой разлучена, и поэтому ей не стоит жить. Вот она и решила умереть.
        - Спасибо, Шиза!  - искренне поблагодарил ее я.
        - За что?  - теперь она пребывала в недоумении. Она ждала чего угодно: возмущение, крики, ругань, но только не благодарности.
        - За то, что не привлекла к этому делу Рабэ,  - ответил я.
        Иметь близость с рогатой демоницей было для меня сродни с… с… с козлом, вот. Тьфу, придет же в голову такое сравнение. Теперь мне понятна была природа болезни и оставалось выработать способы ее лечения.
        - Шиза, я так понимаю, что тебе нужна живая женщина для того, чтобы почувствовать близость. Правильно?
        - Да,  - она отвечала с задержкой и осторожно, не зная, чего ждать от меня.
        - Любая?
        - Нет.
        Я задумался.
        - Ганга сгодится?
        Опять односложное:
        - Нет.
        - А кто тогда?
        - Эрна, Лия, и Чернушка, те кто могут быть предельно эмоциональными.
        - Ты можешь прожить без этого… этого дела?
        - Какого?  - она удивленно помолчала, но потом поняла меня правильно.
        - Да! Но не хочу,  - в ее голосе я почувствовал нервозность.
        Что такое неудовлетворенная женщина, мне приходилось видеть. Существо весьма вредное и опасное, способное испортить жизнь любому стоику и пофигисту.
        - Тогда за тобой решение этой проблемы. Потому что я не знаю, как ее решать.
        На этом я успокоился и принялся рассматривать установочные блоки у Эрны. Где я тут напортачил? Она рада мне служить. Она предана и скорее убьет себя, чем навредит. Вот тут поменяем, поставим установку на радость от того, что у меня есть невеста, это раз, на то, что она не испытывает ревности и рада жить для меня. Это два. И что еще? Пришлось задуматься. Эрна очень, оказывается, скрытная и свои чувства хорошо скрывает, такое напряжение разрывает ее изнутри.
        - Вот, я подготовила гипнограмму для ее нервной системы. Больше ничего не делай,  - проявила свою помощь Шиза.
        Пожав плечами, я сделал, как она сказала. Затем стал потихоньку подкачивать энергию в ауру девушки. Она стала успокаиваться и дышать ровнее. Разрывы пошли реже, а через полчаса совсем прекратились.
        - Знаешь, Твое Высочество,  - обратился я к симбиоту.  - Мне что-то ужасно дискомфортно от осознания, того, что, приходя к тебе, я сплю с другой девушкой. Какое-то раздвоение и… и еще, хрен знает, что еще. Это трудно объяснить. Быть с тобой и знать, что на самом деле не с тобой это… знаешь. Я даже не знаю, что!
        - Я подумаю над этим,  - прозвучал ее ответ.
        - Ваша милость, там пришли люди, требуют вас. Говорят, у Вас дуэль. Что делать?  - в дверях показалась Рабэ.  - Мне их сожрать?
        - Нет, Рабэ, это у меня приказ ополовинить дворянство столицы, очистить от бретеров, чтобы здесь на время поутихло.  - Я поднялся.
        - Так что же вы сразу не сказали, я бы эту работу сделала за одну ночь!  - воскликнула она и алчно облизнулась.
        - Рабэ, а зачем вам души?  - я вспомнил свой интерес к этому вопросу и посмотрел на свою ручную демоницу.
        Я предполагал, что эти души усиливают демонов, и она таким образом хочет получить силу и выйти моего подчинения.
        - Это закон творца, вложенный в нас. Мы хватаем эти души и переносим в Преисподню. Они являются топливом для сердца хаоса.
        - Странно. Как-то мало вериться, что вы такие чистильщики вселенной.  - Я посмотрел на нее с сомнением.  - Ты что крутишь, морда?
        Посмотрев на демоницу тяжелым взглядом, задумался, может, ну ее, прибить и дело с концом. Она поняла, что я сейчас решаю ее судьбу.
        - Я не кручу,  - испуганно залепетала она.  - Если нет душ, у нас возникает голод, и мы стараемся утолить его пожирая тех, кто рядом. Души смертных, отягощенные грехами, не могут уйти за грань, они попадают в Преисподню и носятся там, ища выхода, пока мы их не выловим. Поймаем и отправляем в сердце на вечные муки гореть в пламени и питать Сердце Мира. А мы, демоны, уйдя из Преисподни, постоянно ощущаем голод и это сводит нас с ума.
        - Так сидела бы там, чего вылезла?  - проворчал я. Теперь мне стал понятен механизм «душеедства».  - И куда ты потом деваешь съеденную душу?
        - Она уходит в Преисподню.
        А если она не отягощена грехами?  - вопрос был не праздный.  - Что там происходит с душой, которая не заслужила погружения в Преисподню?
        - Она прорывается за грань и уходит.
        - А вы ее ловите?
        Рабэ заморгала и созналась.
        - Да, мы стараемся ее не выпустить. Но, в конце концов, она прорывается за грань, у нас нет власти над ними.
        - Тогда, получается, что эта душа продолжает не заслуженно мучиться? Так?  - Спросил я.  - И только для того, чтобы вы не мучились голодом?
        - Да, Ваша милость,  - она опустила глаза.
        - Понятно. Тогда мучайся ты, раз покинула свое место работы. Терпи.
        Больше разговаривать я не стал. Меня ждали дуэли.
        На полигоне гильдии столпилось много народа. Здесь были молодые отпрыски и их защитники, и их девушки, и их наставники, и некоторые отцы семейства.
        - Кто первый!  - я вышел на середину с одним мечем в руках.
        Толпа заволновалась и стала рассаживаться на скамейках, на поле вышел брюнет лет тридцати. Он профессиональным взглядом оглядел меня, и улыбка стала сходить с его лица. Я стоял в расслабленной позе, но знающий человек понимал, что передним серьезный противник. Кроме того, нехеец.
        Он склонил голову и представился.
        - Защитник чести рода Бурьеро, тан Шорст.
        Разговаривать с мертвым я не собирался, Шорта не было в списке, переданном мне Грондом.
        - К бою!
        Я встал в стойку и, дождавшись атаки удивленного такой краткостью бойца, поразил его прямо в глаз прямым колющим ударом. Схватка продолжалась три, от силы, четыре риски. А что, я должен был, произносить пафосные речи? Объявлять, что свою победу посвящаю даме сердца? Красиво раскланиваться и вызывать восторг местных красоток? Ага, сейчас! Меня подрядили почистить стойла столичной конюшни. Согласен, работа грязная, не для героя из сказок. Но жить в обществе и быть свободным от него нельзя.
        Я стал ждать следующего. На поле вышел еще один бретер, он был бледен.
        - Не надо слов, тан. К бою!  - поторопил его я,  - за вами еще претенденты на смерть.
        - Но это не по правилам,  - проговорил он.  - Я защитник рода Травто, тан Кристр. Защищайтесь!
        Его тоже не было в списке живых, и он погиб также быстро.
        Затем было еще четыре поединка и вышел юноша, в семье которого не было защитника. Он бледный, словно лишился всей крови еще до схватки, дрожащими губами шепотом произнес.
        - Моя семья готова заплатить откуп, а я - принести извинения.
        Наступило время переговоров. Все уже поняли, что совершили промах, и я оказался им не по зубам.
        - Во сколько оценили вашу жизнь, тан?  - Мне было интересно, по чем нынче молодые наследники.
        - Пять тысяч золотых.
        - Не смешите меня, мне за вас предложили двадцать,  - просто, чтобы посмеяться ответил я.
        А паренек упал, потеряв сознание. Подошел распорядитель дуэлей, посмотрел и спросил.
        - Он откуп предлагал?
        - Да, пять тысяч.
        - Какая ваша цена?  - поинтересовался маг.
        Ну, точно, это был своеобразный базар.
        - Моя цена десять.
        Маг только кивнул.
        - Пойду, передам его отцу,  - через пару минут он вернулся.  - Отец согласен, кто ваш ассистент и кому вручить чек?
        Я огляделся. Как-то об ассистенте я не подумал и увидел Рабэ, стоявшую отдельно за моей спиной. -
        - Вон той девушке,  - показал я кончиком клинка на демоницу.
        Ко мне подходили другие защитники и предлагали помириться. Но я делал просто. Сверялся со списком и говорил: - к бою!
        Если он был в списках, я его тяжело ранил. Если в списках живых не значился, убивал без жалости. Выходили с амулетами, что запрещалось, и я поднимал такой амулет и показывал судьям. После этого с полным правом требовал осудить бойца и вызывал на дуэль уже члена семьи.
        Скоро начались попытки убить меня с помощью выстрелов из арбалетов. Болт летел прямо мне в лицо, и я сместился так, что у зрителей сложилось впечатление, что стрелок промахнулся. Но тут на помощь мне пришли маги гильдии. Они обездвижили стрелка и скандал только разгорелся. Затем Маги накрыли место боев щитом. И после этого скамья зрителей стала пустеть. А ко мне перестали выходить защитники.
        Подошел распорядитель.
        - Тан, Вам предлагают разрешить недоразумения другим путем.
        - Я не возражаю, если это будет денежная компенсация. По двадцать тысяч золотых с каждого, кто вызвал меня на дуэль и сбежал.
        Он смотрел на меня, будучи пораженным до глубины души.
        - Тан, Вас легче убить, чем заплатить такие деньги!  - я пожал плечами,  - тогда пусть пробуют.
        - Я передам ваши требования,  - поклонился маг.
        На трибуне сидел Гронд и, когда все разошлись подошел ко мне.
        - Ты напугал всех, теперь никто не захочет связываться с тобой. Но постараются нанять наемных убийц. Что потребовал с них?
        - По двадцать тысяч золотом.
        - Я так и предполагал,  - кивнул он.  - Я помогу их собрать. Тебе чеками?
        - Так было бы лучше всего,  - ответил я.  - И спасибо за помощь, мне не хотелось бы ходить по поместьям и убивать всех, кто мне будет мешать получить справедливое удовлетворение.
        - Что там с Эрной?  - он посмотрел на меня.  - Отравили?
        - Да,  - соврал я.
        - Береги своих,  - сказал он, после чего ушел.
        Зато на полигон вышло с десяток воинов, и все они были нехейцы. Ко мне подошел сухопарый воин лет сорока и с улыбкой представился.
        - Черридар тан Тарркаи к вашим услугам, тан Аббаи.
        Его отец тоже не мучился поиском имени для сына, родился четвертым, будь Черридар. Четвертый сын, значит. А чего с ними париться. Изгои. В пять лет отлучили от семьи, в шестнадцать выгнали из дома.
        Я подошел и почтительно обнял земляка.
        - Рад видеть Вас, тан Черридар. Чем могу помочь?
        Жесткие черты лица воина расслабились. Я принял его, как родного, что приветствуется среди отверженных и, добродушно улыбаясь, он ответил.
        - Это мы пришли предложить Вам, тан, услуги охраны. Вы доказали этим мягкотелым денежным мешкам, что нехейца трогать опасно. Мы слышали, что вы даже захватили тюрьму, когда вас арестовали. Поэтому мы здесь, тан. Дворяне столицы обязательно наймут местных бандитов и заплатят за вашу голову. Хорошо заплатят.
        - Что вы предлагаете?  - Сам в это время просчитывал возможности, что мне открылись с признанием моих заслуг земляками. А эти возможности даже трудно оценить. Вдруг получиться сколотить дружину из нехейцев.
        - Мы предлагаем на то время, какое вы пробудите в столице, стать вашей охраной.
        - Ага! А если рассмотреть несколько другой вариант, тан. Я получил от короля домен на севере, в Азанарской провинции, и мне нужна дружина. Как Вы и ваши товарищи посмотрите на то, чтобы пойти ко мне на службу?
        Тертый нехеец даже долго не думал.
        - Начальник стражи уже есть?  - спросил он.
        - Есть,  - улыбнулся я.  - Это вы.
        - Ага!  - Повторил он мое выражение.  - Двадцать золотых корон в трик мне и десять каждому бойцу.
        - Согласен. Сколько вас?
        - А сколько надо?
        Вот это по мне. Четко и по-военному. Люблю таких. Не то, что у гражданских: «а еда за чей счет? а переезд? а выходные и отпуск? А уход в декрет оплачивается»? И прочие радости.
        - И переезд за ваш счет,  - вернул меня на землю мой новый начальник стражи.
        - Конечно. А людей мне нужно минимум три десятка.
        - Наберем. А сейчас я оставлю с Вами, милорд, троих и пойду собирать остальных.  - Он признал меня лордом.
        - Коней не берите!  - Крикнул я ему вслед, вспомнив во сколько обходиться переброска животины.  - На месте дам свои.  - Тот согласно кивнул.
        Я вернулся в гильдию и навестил больную. Эрна уже пришла в себя, я сидел рядом и думал, как начать разговор. Дело это для меня было не простое, учитывая скрытые ранее от меня черты характера девушки. Тут мне не хотелось грубо дергать тонкие струны ее чувств, которые притянулись ко мне. А объясниться надо было. Был бы на ее месте парень, я бы хлопнул по плечу. Стоп! Хрень какая-то в голову лезет. На ее месте парень никак не мог быть, что-то меня занесло, остановил я мельтешение мыслей.
        У нас с ней сложилась ситуация, когда она знала, что с пала со мной, и я знал, что спал с ней, а вот признаться в этом и поговорить не хватало духа. Весь вопрос заключался в том, как быть дальше. Она как бы предает на время свое тело Шизе, чтобы та могла ощутить полноту жизни. Моего симбиота можно было понять, иметь разум, душу, но не иметь своего тела, это было, как заключение в тюрьме или сродни жизни калеки. Видеть, слышать, но не иметь возможности полноценно жить, это может быть чревато последствиями. Но создатели этого чуда предусмотрели и это. Она могла перемещать свое сознание в другого и ощущать то, что ощущает тот другой. Но только если, так сказать, носитель подходит по ментальному восприятию. При этом я понял, что от такого союза выигрывают обе. Но весь вопрос заключался в том, как дальше строить отношения с Эрной? Кем она стала мне после всего? Нужна была правильная, выверенная позиция в наших отношениях. А ее я не находил.
        У меня есть невеста, она мне верна, и мне тоже надо хранить верность. Или не надо? Вот главное. Надо или не надо? Надо или не надо? Спрашивал я себя. Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой. Так учила бабушка. Спасибо, конечно. Но лучше бы научила самогон варить. А теперь, вот, мучаюсь морально. Чем мучаюсь? Я не хочу, чтобы мне изменяли, значит, не должен изменять и сам. А Шиза - это измена? Новый вопрос. А королева? Как тут быть? А, может, это не измена! Может это… это…э-э … что это? Блин! Блин! Блин! Запутался. Да что же это такое! Я мужик или не мужик, в конце концов! В унисон своим мыслям, я вздыхал, поднимал глаза к потолку, ища там ответ. Морщил лоб и гримасничал. Рядом лежала шикарная молодая девушка с радостью отдававшая мне свои чувства и тело, готовая угодить мне во всем и отдать за меня жизнь, не задумываясь. Единственное, что она хотела это быть рядом и быть нужной. А я решал вопрос - быть или не быть… Сексу! Или не сексу? Можно назвать то, что между нами происходило близостью? Или нет. Ведь я все время был с Шизой у самого себя в гостях. Дурдом! Я замотал
головой, не в силах распутать клубок мыслей, роящихся в моей голове.
        Эрна смотрела на меня, и ее выражение лица менялось вместе с моими мыслями. Наверное, мои метания отчетливо отражались на лице.
        - Вы, милорд, думаете, как быть?  - огорошила она меня.  - Я рада служить вам и Шизе в любом качестве. Женой стать не стремлюсь, верю, что вы найдете мне достойного мужа. Ваши тайны умрут вместе со мной.  - Она мило улыбнулась.  - Что-то я проголодалась.  - Девушка потянулась, показав обнаженные груди и, как была голой, так и встала, что-то весело напевая, стала одеваться. Что мне оставалось делать? Проследить взглядом ее красивую гибкую фигурку и выйти.
        Девушки все решили за меня. Эрна знает о Шизе и готова служить и ей, а это значит… А что это значит? И что она знает о Шизе? Вот гадство! Опять вопросы. Как же я запутался с ними, с бабами. Нет не с бабами, с женщинами. А какая разница? Не знаю. Женщина - это баба, а баба - это женщина. Нет, если женщина добрая и нежная, это определенно женщина, если злая и сварливая, и вечно недовольная - это баба. Вот так будет правильнее.
        Из комнаты Гронда выглянула Рабэ, увидела меня, улыбнулась и пошла к Эрне. Все рады, все довольны. Кроме меня. Нет, все-таки хреновый из меня феодал.
        Ведь прекрасно понимаю, в каком мире живу. Здесь женщина не ровня мужчине, а если женщина не благородного происхождения, то и вовсе бесправна. А я поднимаю ее до своего положения. Так, стоп! Все это не стоит выеденного яйца. У меня совсем другие проблемы, гораздо сложнее и важнее, чем забивать себе голову «изменил - не изменил». Надо, не надо. У меня война на носу, княжество и вот еще баронство с крестьянами.
        В конце концов, выживают сильнейшие, лучше приспособленные. Распространение лучших генов - это тоже часть прогресса. И я в нем принял участие. Значит, я тоже часть прогресса и эволюции. От меня пойдет новый вид человека разумного: Хомошизоид. Нет, некрасиво звучит. Хомощизосапиенс, так несравненно лучше, хотя длиннее и труднее выговаривается. Мне стало смешно. Я пришел в норму и выбросил из головы лишние мысли.
        - Наконец-то! Период осмысления, что делать, и кто виноват, прошел,  - проворчала Шиза.
        Ей мои терзания был по боку. Я даже обиделся, подруга, называется.
        - Витя, у тебя проблема надуманная, она тянется из твоего прошлого, я создала новый пакет вживания в этот мир, а то база выживания, что есть у тебя, не учитывает менталитет пападанца из другого мира. Забудь свои сомнения и успокойся. Я решу для тебя эту проблему.
        - Согласен, крошка, давай,  - согласился я.
        - Демон прислал сообщение, читай. Очень интересно,  - перешла Шиза на другую тему.
        Демон. Духу.
        - Друг! Я понимаю, что не могу тебе приказать или заставить, но могу обратиться к тебе с просьбой. Помоги мне. Не знаю, как, но почему-то верю что ты сможешь. Найди возможность, передать это сообщение. Пожалуйста!
        Демон.
        Твою дивизию, бьет по больному. Как отказать такой просьбе! Мужик мужика попросил, не побоялся показать свою слабость. Ценю. Придется бросить все и отправляться ставить передающие станции.
        - Шиза, ты готова переправить нас на мой корабль?
        - А ты готов к работе? Выбросил баб из головы?
        - Иди к черту!
        - Тогда поехали.
        - Рад приветствовать Вас, командор, на корабле. Первый помощник капитана Брык Чиполлино.
        Передо мной развернулась голографическое изображение секретаря, который занял практически все административные должности в моем княжестве. Только это была урезанная или, правильнее сказать, устаревшая версия. Он не знал, что сейчас происходит за закрытом сектором. А воспользоваться Брыком со спутника, я не решался. Отследят и закроют мне доступ на станцию слежения. Кроме того, могут попытаться меня схватить и отследить мои связи с княжеством, а это было сродни провалу.
        И вдруг он вытянулся в струнку и заорал, перебив мои мысли.
        - Смирнаа! Капитан на корабле!
        - Вольно! Командование принимаю. Капитан Вурдалак Землянский.
        - Брык, перед нами поставлена сложная задача. Доступ на спутник закрыт.  - Начал я посвящать морду в свои замыслы.  - Адовцы ловят своего агента, и контролируют все спутники в системе. Поэтому мы не можем воспользоваться нашим спутником, иначе привлечем к себе ненужное внимание А нам нужна закрытая связь с миром. Какие мы имеем ресурсы и технические возможности для реализации моего плана?
        Я, конечно, мог и сам полазить по складам и постараться решить эту задачу, но вот зачем, если у меня есть Брык.
        - Так. Дайте подумать.  - Совсем по-человечески ответил он. И стал рассуждать в слух. И у кого он учиться быть человечным, ото всех понемногу?  - я разглядывал Брыка в форме первого помощника капитана корабля космофлота Новоросии.
        - Приобретать оборудование не имеет смысла.  - Размышлял он вслух.  - Можно воспользоваться имевшимися дронами. У них свой автономный источник энергии, запас которой хватит на пять лет, это точно. Нужно будет вместо инженерного блока установить малые гиперпередатчики. Где их взять? Взять можно с сигнальных аварийных буев. Поменять им программное обеспечение, чтобы сигнал шел узкому по вектору. От дрона к дрону. Нам нужно будет пять, нет, шесть передатчиков.
        - Брык, мы не будем ставить передатчик в системе разрушенной планеты ее надо будет обойти.  - подсказал я.
        - Обойти! Зачем?
        - Незачем, а почему. В этой системе часто появляются корабли, они могут перехватить сигнал и отследить, откуда он пришел. Многих может заинтересовать, чей он и для чего он ту стоит. Так нетрудно будет проследить всю цепочку ретрансляторов.
        - Согласен, командор.
        - Начинай переоборудовать дроны. Мне кофе,  - я уселся в удобное кресло и вытянул ноги.
        … Эдвиг Варанга младший маг гильдии закрылся у себя в каморке и жадно пересчитывал золотые кругляшки. Он сегодня отвечал за уборку помещений и открывание дверей с черного хода. Обычно они были закрыты и открывались только тогда, когда привозили продукты на кухню, дрова для печей. Несмотря на то, что это была гильдия магов, никто не собирался тратить энергию на то, чтобы обогревать помещения. Поэтому печи топили специально нанятые истопники.
        Сегодня тоже подвезли дрова, но вместо постоянных истопников прибыли совсем другие, и они больше напоминали убийц, чем простых работяг.
        Старший из прибывших подошел к магу и протянул ему кошелек.
        - Господин маг, идите к себе и ни о чем не беспокойтесь.
        Кошель был увесистый и Варанга закрыл глаза на то, что пришли новые рабочие, он не хотел знать причину их появления, меньше знаешь, дольше живешь. Эту истину ему прививали с детства, поэтому он не хотел вмешиваться в чужие дела и ушел к себе. Чтобы ни произошло, он всегда может сказать, что пустил истопников. Никто, кроме него, не знал в лицо работяг и подмену не обнаружат. Для всех обслуга была однородной массой, безликой и такой же обычной, как стены или пол. Вроде есть, но никто и не думает на этом заострять внимание. Сам Эдвиг Варанга знал рабочих по долгу службы. Его отец купил сыну это место и мог теперь с гордостью хвалиться, что его сын состоит в гильдии магов. Что позволяло торговцу получать контракты от гильдии, которые подгонял ему сынок. На самом деле Эдвиг в гильдии магов не состоял, он там служил. Как служат в армии или у аристократов, но занимался чисто хозяйственными вопросами.
        «Истопники» беспрепятственно прошли на второй этаж гостевого крыла. Там остановились.
        - Они живут в двух комнатах под номером семь и десять. Сам нехеец в седьмом, его служанки в десятом,  - шепотом сказал старший.  - Вы двое идите в седьмой, отнесите дрова номер и посмотрите, что там, потом доложите.
        Те, на кого он показал, молча направились к номеру. Через секунд тридцать вышли.
        - Его там нет.
        - Понятно, из гильдии он не выходил. Ищем здесь. Может, нехеец у служанок. Загляните,  - он кивком головы показал на дверь другой паре.
        Они постучались и вошли.
        Как только в дверь постучали Эрна, почувствовала тревогу. Чужие! Неожиданно для нее самой в голове сложился быстрый анализ ситуации. За дверью стоят враги, они пришли за жизнью Ирридара. Она знала, что нужно делать. Нужно защитить милорда и не оставить следов, ведущих к ней.
        - Будь готова, у нас враги,  - сказала она Рабэ.  - И, если голодна, можешь их сожрать.
        Демоница в личине человека оскалила зубы.
        - Откуда знаешь?  - прошипела она.
        - Не важно.  - Эрна посмотрела на дверь и беззаботным голосом произнесла.
        - Войдите.
        В комнату ввалились двое мужчин с дровами. Бросив на них оценивающий взгляд, девушка поняла, они были такой же обслугой, как она императрица. Опасные, но не подозревающие о возможностях, находящихся в комнате девушек.
        Закрыв за собой дверь, мужчины сложили дрова у печи и огляделись. Рабэ непринужденно направилась к дверям, а Эрна к мужчинам. Те стояли спокойно и внимательно изучали комнату. Один нагнулся и даже заглянул под кровати. На девушек они не обращали внимания. Да и кто будет обращать внимания на беззащитных служанок.
        Эрна улыбаясь, подошла поближе и нанесла молниеносный удар рукой в горло. Это было проделано столь стремительно, что ни один, ни второй ничего сделать не успели. Кадык первого хрустнул и вошел во внутрь. Затем второй медленно опустился на пол и закрыл глаза. Над ним стояла демоница и шаталась, словно пьяная. Она и в самом деле была пьяна. Мардаиба поглотила душу и утолила свой вечно мучающий ее голод. Наслаждение, эйфория и головокружение охватили демоницу.
        - Приходи в себя, Рабэ, там, в коридоре, еще бандиты.  - потормошила ее Эрна.
        Демоница встряхнулась, облизнулась и согласно кивнула головой.
        - Я в порядке, подруга, просто сильно изголодалась.
        Эрна открыла дверь, состроила невинное, глуповатое выражение на лице и, увидев еще троих истопников, обратилась к ним.
        - Рены, здесь двоим вашим работникам стало плохо, помогите кто-нибудь.
        Двое было дернулись, но под взглядом старшего остановились.
        - А что с ними?  - с улыбкой спросил он.
        - Не знаю, рен, вошли, положили дрова у печи и упали. Лежат, не двигаясь.
        Старший кивком приказал одному посмотреть. Тот заглянул в комнату, сперва оглядел ее из проема двери из-за плеча девушки, заметил лежащих истопников и стоявшую рядом с ними служанку потом оглянулся и крикнул.
        - Тут чисто, а парни лежат.
        Старший подошел, грубо втолкнул Эрну в комнату и, подождав, когда войдет последний, закрыл двери. Эрна сразу после этого применила амулет невидимости. Оторопевший главарь разинул от удивления рот, куда вонзился кинжал. Следующий упал от удара в живот, а третий стал жертвой Рабэ.
        - Одного берем живым!  - Быстро приказала Эрна, заметив, как та нацелилась на упавшего.
        Она наложила оцепенение и обыскала лжеистопника. При себе он имел пару амулетов, отравленный кинжал. На предплечье была нанесена наколка - коса с каплей крови на конце лезвия.
        - Ты знаешь, что это за знак?  - она посмотрела на демоницу.
        Та мельком глянула и отрицательно покачала головой.
        - Но узнать будет не трудно. Он сам расскажет. Ведь расскажешь, милый?  - нежным голоском спросила она.  - Не заставишь же ты девушек ждать?  - Она посмотрела в испуганные глаза человека и медленно стала превращаться в демоницу.
        Гронд вернулся в гильдию. У входа заметил слоняющихся нехейцев. Не соврал, значит, студент, что местные нехейцы взяли его под свою опеку. Сделав вид, что ничего не заметил, вошел в здание и направился к своему номеру. Открыв двери, он тут же выскочил обратно. Окружил себя щитом и проверил магическим взором окружающее пространство. Но все было тихо и не вызвало тревогу. Девушки! Вспомнил он, и быстро направился в их комнату.
        Эрна лежала в постели и, казалось, спала. Рядом сидела Рабэ. Гронд успокоился и подошел к постели больной.
        - Как она?  - спросил он.
        - Уже лучше. Поправляется,  - улыбнулась детской улыбкой сиделка.
        Гронд помялся.
        - Ты не чего не слышала подозрительного?
        - Нет, Ваша милость, а что?
        Старик посмотрел в эти наивные, почти детские глаза, и ответил.
        - Да так, ничего. Где ваш хозяин?
        - Не знаю,  - пожала та плечами. Демоница почувствовала, что ее прощупывают заклинанием слова правды. Но продолжала сидеть абсолютно спокойно, на демонов это заклинание не действовало.
        Гронд еще немного постоял и вышел. Он прошел в свою комнату и плотно прикрыл двери. На полу вповалку лежали тела пятерых мужчин. У одного была перебита гортань, два других заколоты ножом, причем один прямо в рот. Он так и лежал с открытым ртом из которого вытекала кровь. У всех была видна наколка на предплечье. Словно кто-то специально оголил руки. Гронд издали узнал знак гильдии убийц. Обыскав тела, он понял, что их уже обобрали до него
        Значит, они пришли за молодым Аббаи. Он их убил и закинул ему в комнату. Зачем? Снова резвиться? Или хочет, чтобы не подумали на него? Глупо! Всем будет и так ясно, что убийцы приходили по его душу. Но нехеец, не был глупцом, вспыльчивым, но хитрым и очень умным. Тогда почему он так поступил. А если это не он? Он вышел и направился в комнату нехейца. Того не было. Следов борьбы и крови тоже, только не заправленная постель. Куда же он делся? Он второй раз осмотрел комнату. Его, что схватили и утащили? Тогда почему не забрали своих убитых. Гильдия убийц следы не оставляет. Нет, студент где-то здесь. Или ушел мстить убийцам. Он вышел и направился к главе службы безопасности гильдии. Надо разобраться, как бойцы гильдии убийц под видом истопников проникли Гильдию Магов.
        - Он ушел,  - тихо прошептала Рабэ и Эрна открыла глаза.  - Пошли к этому магу, у нас есть еще ридок десять.
        Они выскользнули из номера и спустились на этаж ниже.
        - Он там я его чувствую прошептала Рабе. Ты мне его отдашь?
        - Нет, с тебя хватит. Заходим.
        - Как скажешь, подруга.  - Рабе поняла, что Эрна является скрытым оружием у хозяина, надежным и преданным, а, главное, очень эффективным. Она не смогла противостоять ей в стычке у Гронда и теперь без слов принимала ее лидерство.
        Эдвиг Варанга с удивлением смотрел на двух девушек, вошедших в его кабинет.
        - Вам что-то нужно, рены?  - спросил он и больше ничего сделать не успел.
        Мессир Бострок смотрел на тела, лежащие грудой в номере Гронда спокойно и с прищуром.
        - Их убили не здесь, дружище. Ты следы бойни искал?
        - Искал, Бост, но ничего не нашел. Вообще, все это странно, убили пятерых бойцов гильдии, и никто ничего не слышал.
        - А служанки?  - на него посмотрел гильдейский маг.
        Они тоже ничего не слышали, я проверил словом правды. Были у себя и одна ухаживала за той, что попытались отравить во дворце.
        - Да, наши это могут,  - согласно кивнул мессир.  - Значит, это твой подопечный постарался.
        - По-видимому, да, но я не могу его найти,  - согласился с выводами начальника службы безопасности Гильдии Магов, Гронд.
        - Ладно, он рано или поздно все равно объявится. Я сейчас дам команду почистить тут у тебя и пойдем, проведаем нашего завхоза. Без него убитые сюда бы не попали. Но я тебе прямо скажу, он будет разыгрывать дурака и скажет, что ничего не знал. Словом правды ты его не проверишь, все маги умеют ставить защиту. Сам знаешь, но пообщаться нужно. Это непорядок, что в гильдию пришли убийцы. Придется преподать им урок.  - Они стали спускаться на первый этаж.
        - Слушай, Гронд, а что за игру вы устроили с Кронвальдом на балу его Величества?
        Тот удивленно посмотрел на мага.
        - Ты о чем?
        - О том, что ты лазил под юбки, а Крон лаял,  - ответил гильдейский.  - Все ищут скрытый смысл и говорят, что Меехир был вами очень доволен, а Крензу пальцы себе грызет.
        Гронд некоторое время шел молча. Он уже слышал о таком, да что там слышал, он сам видел архимага бегающим за красотками. Но объяснений у него не было, поэтому он сделал глубокомысленное выражение лица и просто ответил.
        - Врут.
        Для умного человека такого ответа было достаточно.
        - Ага, я так и понял,  - ответил маг и открыл дверь в кабинет Эдвига Варанга.
        - Таак!  - недовольно протянул Бострок.  - Это, Гронд, слишком.
        На столе лежала голова мага, а рот был забит золотыми монетами. Увидев такое, Гронд оторопел.
        - Гронд, он у тебя нормальный? Это маг гильдии! Пусть вор, но он наш и судить его должны были мы.
        - Нет, Бост, нормальным нехейца назвать нельзя. Но это не его работа. Я-то уж знаю. Это сделано показательно. Думаю, что это сделали те, кто остался в живых. Видимо они посчитали, что этот маг взял деньги, и их в чем-то обманул. Это почерк гильдии. Показательная казнь предателям. Об этом будут говорить все.
        - Ты так считаешь?  - Мессир задумался.
        - Я знаю студента,  - сказал Гронд,  - он просто так не убивает, а вот откуп взять всегда, пожалуйста. Он же нехеец.
        - Ну да, это я как-то упустил,  - согласно кивнул тот. Все знали, что нехейцы всегда соглашались получить откуп, вместо бессмысленных убийств.
        - Я догадываюсь, кто убил бандитов,  - Гронд посмотрел на Мессира.  - У входа бродят нехейцы, они по-видимому взяли под охрану нашего студента. А они мастера скрытых акций.
        - Гильдия убийц совсем обнаглела, они объявили нам войну! Забыли, как мы почистили этот гадюшник десять лет назад. Я напомню!  - Мессир Бострок приходил в ярость.
        - Капитан, все готово! Можем вылетать.  - Передо мной снова нарисовался Чиполлино.
        Полет проходил нормально. Брык астрогатор рассчитал маршрут. Брык штурман находил места установки ретрансляторов. Брык инженер связи устанавливал и настраивал передатчики. Его создатель произвел на свет монстра, который был способен обучаться всему, что считал нужным. Если он выйдет из-под контроля, я даже не знаю, что его сможет установить. Он обладает способностью множиться, проникает в систему и находится в ней до поры до времени пассивно. И обнаружить его невозможно. Он установил шесть ретрансляторов, часть на астероидах, два на спутниках планет, и я смог передать сообщение Демона. Кроме того, связался с Браном и выяснил, что пока у них все нормально. Народ благоденствует под мудрым руководством Ее высочества. Брык обновился и первым делом Брык на станции спросил, почему настроен новый канал связи. Узнав причину, глубокомысленно задумался. Таким я его и оставил.

        Открытый мир.
        Блюм Вейс каждый вечер спускался на конспиративную квартиру и ждал сообщение от Демона. Сообщений не было. Зато его информаторы сообщили, что Оперативное управление главка переподчинило себе все станции слежения в закрытом секторе. Теперь у Демона были проблемы с передачей данных. Это Вейс хорошо понимал. Попробуй тот переслать шифровку через спутник, и его перехватят. Может уже перехватили и готовят контроперацию. Хотя нет, если бы это случилось, то он бы знал. Помочь агенту он тоже не мог. Глаза и уши Центрального офиса у него в управлении были. Да и своей отдельной не прослушиваемой линии связи с Сектором у него не было Подставляться Вейс не хотел.
        Сегодня он тоже, следуя заведенному правилу, спустился и увидел долгожданную шифрограмму.
        Он быстро прочитал сообщение от Демона. Тот сообщал, что спутники под контролем, он использует не совсем проверенные средства передачи. Но порученную работу выполнил и ждет борт, чтобы передать подарки. Прибытие должно осуществиться по указанным координатам, вместе с координатами высылал пароль. Кроме того, опасаясь предательства, сообщал, что на борту должен быть один из тех сотрудников. кого он знает и кто служит в управлении Вейса. «Разумно»,  - подумал Вейс.
        В его душе был праздник, агент проявил чудеса ловкости и профессионализм высочайшего класса. Он, можно сказать, совершил невозможное. Но это был Демон, и этим сказано все. Он дал в руки начальнику территориального АДа большие козыри. Очень большие. Он мог распорядиться ими в очень широком диапазоне. И крепко держать многих за одно место. Но сначала нужно осуществить доставку агентов.
        Он снова вышел на связь с генералом Милем Шрехтом. Экран зарябил и на нем появилось лицо военного.
        - Привет, старина! Есть новости?
        - Есть, Миль. Высылай кораблик по тем координатам, что я сейчас продиктую. Есть нужный груз. И возьмешь моего агента, он выйдет первым на связь. Но мой человек идет инкогнито, и в твоем приказе не должен значиться.
        Экран в кабинете генерала погас. Он потер уставшие глаза и по нейросети вызвал адъютанта.
        - Шалайм, зайди.
        Когда зашел молодой младший листер, он предал ему листок.
        - Подготовь приказ отправить группу захвата по этим координатам. Приказ должен идти под грифом «строго секретно».
        Адъютант вежливо поклонился и вышел. У себя в кабинете он скопировал координаты и пароль для связи. Затем подготовил приказ, подписал у генерала, отдал по команде и вышел из здания, где был расположен штаб.
        Вейс вернулся в офис и вызвал младшего листера из взвода силовой поддержки. Марсель ранее был сержантом пограничных сил. Но, поступив на службу в АД, получил офицерское звание.
        - Марсель, присядь,  - предложил Блюм,  - вот закодированное сообщение и последний ретранслятор, откуда оно пришло. Попробуй проследить всю цепочку. Только негласно, с помощью своих специалистов.
        Вейс надеялся выйти на ту структуру, что использовал для связи Демон. Он считал, что это могут быть контрабандисты из конфедерации Шлозвенга. Какие-то очень ловкие ребята сумели в обход всех ограничений проникнуть в закрытый сектор, обзавестись связями и иметь там свои интересы. Видимо, Демон как-то смог выйти на них. И найти этот канал, подгрести его под себя, было очень заманчиво.
        Марсель вернулся на следующий день утром. И попросился на прием к руководителю управления АД.
        - Уже что-то нащупал?  - Блюм подобрался, как хищник, приготовившийся к прыжку.
        - И да, и нет, сэр,  - ответил листер.  - Все оказалось гораздо сложнее и туманнее.
        - Интересно! Ты начал очень интригующе, Марсель. А теперь переходи к существу нашего вопроса.
        - Мы прошли до торговой станции Конфедерации Шлозвенга. А дальше пройти не могли.
        Он замолчал. Но Вейс не стал его торопить и просто продолжал слушать. Если Марсель остановился, значит, нужно, и Блюм стал слушать еще более внимательно.
        - Нам нужно было разгадать загадку: «два конца, два кольца, посередине гвоздик»,  - он снова замолчал.
        Вейс стал размышлять над загадкой и, не найдя ответ, спросил.
        - И что это означает?
        - Мы не смогли разгадать загадку, сэр.
        - Почему?
        Вейс приподнял бровь, выразив таким образом удивление. Шифрование с помощью загадок применялось три столетия назад, что подтверждало его версию о контрабандистах с отсталого мира.
        - Потому что, по словам аналитиков, эта загадка лежит в плоскости понятий, не принадлежащей человеческой цивилизации.
        - Как это? А какой цивилизации?  - теперь Вейс поднял вторую бровь. Действительно, интригующе.
        - Мы не нашли понятийных определений в культуре человечества. В его истории. Определяющим для всего является гвоздик. У нас нет такого понятия. Конец есть. Кольцо есть. Гвоздика нет. Специалисты шифровальщики для раскрытия загадки применили устаревшую формулу двоичного кода. Вы, наверное, знаете, что такой ранее использовался в программировании. До квантовой технологии и построения искинов на быстрых нейронах.
        - Не знаю, но готов с вами согласиться, Марсель, раз Вы так утверждаете.
        - Так вот, они предположили, что концы - это единицы, а кольца - это нули. Тогда сообщение можно прочитать, но тоже весьма условно. Потому что не понятно, как обозначить гвоздик. И так получается следующая последовательность: один, один, ноль, ноль. Гвоздик.
        Вейс слушал терпеливо выкладки военного, не перебивая, понимая, что Марселю нужно все ему подробно объяснить. Понимал, что мелочей в его сообщении нет, и простая загадка является частью чего-то большего, чем шутка хакеров.
        - Если принять гвоздик за точку, то смысла в такой последовательности нет, но, если принять этот гвоздик за знак повторения, то выходит совсем другая картина.  - Марсель посмотрел прямо в глаза шефа.  - Она означает последовательность цифр, применявшихся лет шестьсот назад. И определяется, как предупреждение: «Опасность»! Шутники говорили еще: «не влезай, убьет».
        - Не понял! Это что, нас предупреждают не лезть дальше?
        - Один из возможных вариантов, да,  - кивнул листер.
        - Теперь давай, придем к пониманию того, что ты выяснил,  - стал говорить Вейс.  - Аналитики пришли к выводу, что загадка, это дело рук какой-то неизвестной нам космической цивилизации. Если расшифровать ее, то можно понять, что они предлагают нам не лезть дальше. Так?
        - Совершено верно.
        - Ты понимаешь, Марсель, что в таком случае мы прикоснулись к важнейшей государственной тайне. Чужие среди нас. Они нас скрытно изучают и тем, кто близко приблизится к разгадке их присутствия, предупреждают, что дальше двигаться опасно. Мне трудно в это поверить, но и отвергать это я не буду. Иди и уничтожь все материалы твоих изысканий. Специалистам скажи, что это была шутка оперативников. И им спасибо.
        - Понял, шеф.  - Марсель встал и вышел.
        Блюм сидел, переваривая услышанное. Затем, следуя порыву интуиции, поднял старую сводку и прочитал, что специалисты Новороссийского княжества смогли нейтрализовать хакерскую атаку на станцию. «Надо их брать в разработку»,  - решил Вейс.
        - Рина!  - позвал он секретаря.  - Вызови ко мне Штифтана.
        И пока тот не пришел, он закурил сигарету и выкинул мысли из головы. Он курил и слушал свое подсознание. Интуиция вела его в Шлозвенг.
        - Звали, шеф,  - Штифтан вошел робко, он все еще не отошел от прошедших событий и вел себя с Блюмом осторожно.
        - Штифтан, присядь и слушай меня внимательно.  - Он упер тяжелый взгляд на начальника Оперативного директората.  - Тебе предстоит разработать операцию внедрения своих сотрудников на соседнюю станцию Шлозвенга. Объект - Новороссийское княжество. План предоставишь мне через три дня. Официально эту операцию не проводишь. Какое прикрытие ты придумаешь мне все равно. Понял?
        - Понял, шеф, все сделаю.
        - Вот и хорошо, тогда иди и, знаешь, я доволен твоей работой,  - простые слова, но как обрадовался мальчишка, заметил Блюм.

        Путешествие к замку. Начало
        Я возвращался с чувством хорошо проделанной работы, можно сказать, схватил удачу за хвост. Используя возможности, предоставленные мне забывчивыми пограничными силами сектора и тем, что я имел Шизу, у меня получилось прорубить окно в открытый мир и обойти систему контроля. Я смог это сделать, потому что знал, где находятся зоны, не подконтрольные станциям слежения. Знал график пролета станции над планетой и мог проскочить в образовавшиеся окна. Поэтому пока не наступило нужное мне время, мой кораблик проскочил воронку и ждал в тени восьмой не населенной планеты.
        Чтобы не скучать, изучал документы, что скинул мне Брык, советник Гаринды.
        Я поначалу не понял, за что зацепился мой глаз. Вроде ничего необычного не было. Документы вновь образованного союза и меморандум о вступлении в силу соглашения с Конфедерацией Шлозвенга. Все вроде просто и понятно, но что-то не давало мне покоя. Я еще раз внимательно прочитал тексты, и тут до меня дошло. Мое княжество поменяло название! Раньше оно было Новоросское. Теперь стало Новороссийское. Вот этого незначительного на первый взгляд изменения я не видел.
        Как так-то? Удивился я. По большому счету, мне было все равно, как оно будет называться: Новоросское, Новосибирское или Новороссийское. Но в этих незначительных на первый взгляд изменениях мог скрываться рейдерской захват моего государства. И кем? Тут и гадать не надо было, сволочь луковая приложила свои загребущие лапки. Советничек!
        Ведь, что получается. Документы подписывала генерал губернатор Гаринда Швырник, и в документах значиться княжество Новороссийское. Теперь она, а за ее спиной луковый паршивец, новый хозяин моего случайно рожденного детища. Вот, что важно. Меня обокрали. Жулик!
        - Брык!  - заорал я.  - Встань предо мной, как бык пред травой! Ну, заяц, погоди!
        - Что изволите, капитан, еще кофе?  - Он смотрел на меня преданными глазами и пожирал взглядом. Я почувствовал, что ненависть к этой программе у меня никуда не делась. Был бы он живой, выкинул бы в открытый космос.
        - Бык и заяц, это что? Новая загадка?
        - Не важно, прохиндей! Скажи мне, морда,  - сощурив глаза и ища раскаяние на, не знаю, как обозвать, то, что на меня смотрело,  - почему в документах, подготовленных тобой, стоит новое название моего княжества?
        - А оно Ваше, босс?  - при этих словах у меня перехватило дыхание. Гад смотрел спокойно и даже дружелюбно. Он что, умеет издеваться?
        - А чье же оно?  - я в гневе потрясал кулаками перед ним.
        - Я думал княгини Дамы Хомо Шизы,  - преспокойно ответил он.  - А вы - управляющий.
        Я стоял, потому что вскочил и, будучи сильно возбужден, не садился. Стоял напротив голограммы и мечтал создать иллюзию Брыка, облечь его плотью, засунуть внутрь цифровую душу паразита и сжечь на костре. Десять раз подряд.
        Но мне оставалось только кусать губы и смотреть в его большие луковые глаза.
        - Ты не ответил мне, почему?  - справился я с гневом.
        - Таково было желание княгини,  - ответил Брык.
        Мои брови удивленно поползли вверх.
        - Как?
        - Княгиня изъявила желание, поменять название. Она проверила документы, что я ей предоставил и проставила название сама.
        Я заморгал, не зная, что сказать. По крайней мере, это был не грабеж средь бела дня, а странное решение Шизы. Брык врать не мог, потому что он не человек, а просто набор квантов и нейронов в цифровом выражении.
        - Шиза, что за фокусы с названием?
        - Ты о чем?  - спросила она. Делает вид, что не слышала мой разговор с Брыком,  - подумал я. Конспираторша. Но вступать в пререкания не стал.
        - Я о том, что княжество стало называться Новороссийским,  - голос мой был очень язвительным.
        - Такое название дала я,  - ответила она и, не дожидаясь моих новых вопросов, рассказала.  - Ты же из России?
        - Ну, как бы, да. Родился и жил в России. Но Россия находится в составе СССР. И что?
        - Я подумала, что ты, назвав княжество Новоросским, ошибся и исправила твою ошибку. Княжество Новороссийское, так будет правильнее. Прежняя родина Россия, новая Новоросийская.  - За тем она не много помолчала и, не дождавшись от меня новых вопросов спросила,  - а я не поняла, ты что, против?  - В ее голосе слышалось удивление.
        - Ну, если оно у нас не украдено, то нет, не против, мне по большому счету все равно. Но почему ты мне не сообщила?
        - А ты не просил сообщать тебе результат проверки документов, переданных мне Брыком. Ты ему сказал, передай документы княгине на проверку, и все.
        Я успокоился. Новороссийское так Новороссийское. В главном меня не обманули и княжество не стырили. Посмотрел на Брыка и подумал, что я к нему все-таки не справедлив, и постоянно опасаюсь какой-то неприятности. С этим надо заканчивать. Но тут вспомнил, что все верительные грамоты выдал на княжество Новоросское. Как тут быть. Гербы и дворянское звание давал от имени княгине Новоросской.
        - Я все переделала,  - сообщила Шиза,  - у тебя вообще с художественным вкусом не очень хорошо. И вообще, занимайся делами на Сивилле. Не забивай голову мелочами. У тебя есть достойные помощники.
        - Ага! Помощники. Один такой сказал мне, положись на меня, я все сделаю и сделал. Отправил к черту на кулички. За вами нужен глаз да глаз.
        Шиза, понимая, что накосячила, решила за лучшее промолчать.
        Прибыв на место стоянки корабля, сразу телепортировался в гильдию. В моей комнате все осталось, как и было три дня назад. Вышел в коридор и направился в комнату девушек.
        - Ты зачем магу голову отрезала,  - услышал я голос Рабэ и остановился, как будто наткнулся на стену. Это что сейчас было?
        - А что с ним нужно было делать?  - ответила Эрна,  - по голове погладить и леденец дать, мол, молодец, поступай так и дальше?
        - Нет, конечно, но можно было деньги забрать, а не забивать ему монеты в рот.
        Девушки спокойно обсуждали, что они магу отрезали голову и забили монетами ему рот. Это что тут происходит? Уж не породил ли я монстра, или ее совратила демоница? Я резко открыл дверь и с порога наехал на обеих.
        - Быстро и правдиво. Кого убили и за что?
        - Ваша милость, наконец то. Где вы пропадали? Тут такое творилось!  - обрадовано закричала Рабэ и закатила глаза, показывая, какие страсти здесь творились в мое отсутствие, но ответить мне не дали. Эстафету подхватила радостная Эрна и затараторила.
        - Все тут Вас уже обыскались. Три раза похоронили. Два раза записали в дезертиры и трусы, один раз приходили убивать.
        Они обрушили на меня бессвязную информацию и кучу эмоций.
        - Так, успокоились и расскажите мне все по порядку.
        Я вошел и плотно прикрыл за собой дверь. Поставил купол тишины.
        - Ваша милость, Вас пришли убивать из гильдии убийц. Мы с Рабэ их ликвидировали и снесли в комнату к мессиру Гронду.
        - Зачем?
        - А куда их надо было девать? Не оставлять же у себя в комнате,  - ответила Рабэ.  - Еще не хватало, чтобы подумали, что это сделали мы или вы. Уж лучше пусть думают на лысого мессира.
        С этим не поспоришь, я согласно кивнул головой. Да лучше пусть подозревают Гронда.
        - Мы одного допросили, и узнали, кто их запустил, спустились вниз и наказали,  - продолжила Рабэ?.
        - Понимаю, наказали, но зачем убивать и отрезать голову,  - я действительно не понимал, для чего такая акция была проведена с не женской жестокостью.
        - Не знаю, так Эрна решила,  - ответила демоница.
        Я упер взгляд на Эрну. Но та ни капельки не растерялась и не расстроилась.
        - Так надо было, милорд. Иначе подумали бы, что бандитов убили вы. А так никто не поверил, что это вы так жестоко наказали мага. И решили, что это бандиты из гильдии. Теперь Вы, милорд, ни при чем, а Гильдия магов отомстит Гильдии убийц.  - Она мило улыбалась и радовалась моему приходу. Она считала себя правой, и ни в чем не раскаивалась. А я стоял столбом. В моей голове сложилась преинтереснейшая картина.
        Надо отдать должное Шизе, базы установленные вассалам, на Эрне сработали отменно. Эрна не только ликвидировала угрозу мне, но и перевела стрелки на других, стравив между собой две гильдии. Теперь мне не надо было лезть в их логово и показывать им, что они были не правы.
        - Хорошо, ваши действия утверждаю, вот вам по сто золотых. Идите и купите себе что-нибудь. В комнате раздался визг и две «груши нельзя скушать» повисли на мне.
        Постучавшись в дверь Гронда я услышал.
        - Кто там? Входите!
        Увидев меня, как-то непонятно крякнул. Внимательно в меня вгляделся, и я почувствовал, что он применил заклинание «слово правды»
        - Ты куда пропал?  - начался допрос. Наивный думает, что его заклинание позволит ему загнать меня в угол.
        - А я что, арестован?  - спросил спокойно без вызова, но давая понять, что наезжать на себя не позволю. Он не ожидал такого ответа и немного удивился.
        - Нет, но здесь происходили странные события, и я считаю, что ты в этом принимал участие.
        - Что за события?
        - А ты не знаешь?  - он начал играть по своим правилам, пытаясь навязать мне свою манеру разговора.
        - Я отсутствовал три дня и появился только сейчас. В моей комнате осталось все по-прежнему, даже постель не заправили. Кстати, надо служанок поругать!
        Я говорил сущую правду, давая Гронду понять ситуацию, и самому додумать, знаю я или нет, о том, что произошло.
        - Нелегко с тобой,  - вздохнул он.  - Может скажешь, где ты был?
        - Помогал товарищу, которому был должен. Больше сказать не могу, не моя тайна.
        - Понятно, Гронд развеял заклинание.  - Тебе лучше убраться из столицы, местное благородное общество возбуждено, а у Гильдии магов намечается небольшая война. Из-за тебя, кстати.
        - Не вопрос, заберу свою дружину и сразу убуду,  - я не стал спорить с мастером. Он тоже не хочет лишних неприятностей, а мне нужно посмотреть свой домен, подаренный королевой.
        Азанар встречал нас поздней зимой. Грело местное солнышко, видны были темные грязные подтеки на снеге. И мы всей компанией направились в трактир где заправляла Ганга.
        Черридар, новый начальник моей стражи, набрал два десятка немолодых нехейцев. Все ребята тертые, хлебнувшие лиха и испытавшие на своей шкуре все прелести жизни в столице, и потому принявшие мое предложение. Их иллюзии на счет успеха в Вангоре были давно развеяны. Молодежь же еще самонадеянно надеялась найти достойное место и сделать карьеру в столице, уповая на свои боевые навыки и репутацию нехейцев. Но я был уверен, что они так же, как и мои новые бойцы скоро или не совсем скоро (все зависит от ума и сообразительности местных Д,Артаньянов), поймут всю несостоятельность своих ожиданий.
        Младший командир в столичном гарнизоне, вот их потолок до глубокой старости. И выход на пенсию без жилья и семьи. Или наемник в каком-нибудь отряде. А я предлагал спокойную службу, отличный заработок и возможность осесть на земле к старости. Кроме того, они могли стать моими вассалами и получить надел по окончании службы. Не абы какие бонусы, но это гораздо лучше того, что получает отверженный к старости. Если доживет, конечно, до нее.
        Ганга была в красивом платье, волосы уложены в замысловатую прическу по местной моде. Уже не дикарка племени имени Чингачгука, а светская дама. Надо же как быстро женщины встраиваются в новые обстоятельства. Но вынужден признать, что моя невеста выглядела очень привлекательно и даже небольшие клыки, что открывались при ее улыбке, делали ее еще более очаровательным.
        Я поклонился и поцеловал ей руку. На что она поморщилась, обняла меня и прижалась своим горячим телом. Так что я подумал, что она сейчас запылает и моя одежда сгорит, крепко поцеловала меня в губы и посмотрела прямо в глаза, почти в упор.
        - Я скучала,  - прошептала она.
        Я обнял ее за талию и в ответ поцеловал сам.
        - Ты молодец,  - ответил я.
        - А ты?  - Спросила она и уставилась мне в глаза.
        Я бледно улыбнулся, но врать не стал. Я просто был рад ее видеть и надеялся, что у нас все получиться. Как говорила мне Шиза, я не сухарь, просто еще не влюбился. Не испытал тех чувств, что испытывает настоящий влюбленный. И ободрила тем, что у меня все впереди.
        - Я тоже молодец! Присаживайся, я расскажу, какие у нас новости.  - Ганга отстранилась и недовольно уселась.
        - Рабэ, распорядись разместить мою дружину и накормить,  - я кинул взгляд на демоницу, тащившую мои и свои баулы.  - А потом отнеси подарки, в комнату госпожи.
        - Ты привез мне подарки?  - для Ганги это было необычно, и я это понял, по тому, как широко раскрылись ее глаза. Но все волшебное наваждение сбила Мардаиба.
        - Тан Ризммас!  - как всегда громко и повелительно крикнула она. И тотчас к ней подскочил самый «молоденький» лет тридцати пяти нехеец.
        - Что пожелаете, рена?
        - Помогите мне,  - она показала взглядом на сумки и баулы.
        Ризмас поглядел на меня вежливо, но укоризненно и в его взгляде читался, как в букваре легкий укор. Как можно заставлять девушку таскать такие тяжелые вещи? Но, я сделал вид, что его не понял и отвернулся. Хочет таскать, пусть таскает. Есть вещи, которые в демонице неистребимы. Подчиняться господину и командовать остальными. Я сам видел, как всесильный Гронд таскал за Рабэ свои и ее вещи.
        - Что за новости?  - с интересом спросила Ганга.  - Ты каждый раз преподносишь сюрпризы. Не даешь заскучать.
        - Его Величество в знак моих заслуг перед короной наградил меня доменом здесь, в провинции Азанар. Бывшее баронство Шарду.
        - У тебя теперь есть свой домен!  - воскликнула девушка и глазки ее засверкали.  - Правильно дед сказал, что ты самый достойный. А что за заслуги?
        - А что, без домена я не совсем достойный кандидат?  - усмехнулся я, но с червячком обиды в душе. Но Ганга нимало не смутилась.
        - Ты был лучшим среди всех. Гораздо красивее орков и очень смел. Но кроме того, ты верен и умен. Этого мне достаточно, чтобы тебя полюбить. Но теперь я понимаю лучше слова деда. Ты отмечен дланью творца. Без него ты, будучи несовершеннолетним, не смог бы получить домен от короля. Но за какие заслуги?  - она подозрительно смотрела на него.
        - За то, что смог взять в невесты орчанскую небесную невесту,  - ответил я и это было частью правды.  - Кроме того, я уже совершеннолетний и стал им в тот день, когда меня наградили. Так сказать, подарок на день рождения.
        Воодушевление Ганги, связанное с наградой, было естественной реакцией местной женщины. Я понимал, что Ганга была дитя своего времени и тех традиций, и правил, которые культивируются в любом обществе на планете. Не важно, человек или орк, или эльфар. Мужчина - владыка и добытчик. Я добыл ее, и она была этому рада, и добыл баронский надел. Добыл не только для себя, но и для нее. Ей также был важен статус, кем она окажется, став моей женой. Баронессой трактирщицей или баронессой с владениями.
        - Я заберу тебя отсюда и поселю в замке,  - продолжил говорить я.
        - В каком качестве?  - она прищурилась.
        - В качестве хозяйки.
        - Согласна. Только я заберу с собой грессу Чернушку и Лию.
        Я был удивлен. Для чего ей эти девушки? Но она сама объяснила мне свое решение.
        - Чернушка мне подруга, почти как сестра. Я дам согласие на то, чтобы ты взял ее в жены. Она красива, предана и любит тебя искренне. Так что пусть привыкает ко мне, а я к ней. Кроме того, она маг и поможет защитить замок.
        Я потер глаза. Видит бог, что меня женят без меня, не спрашивая моего согласия. С другой стороны, я не против. По крайней мере, сейчас. А там видно будет. В одном она права, замок будет магически прикрыт, и я выполню свое обещание, данное Чернушке забрать ее к себе.
        - Хорошо, я не возражаю,  - и быстро добавил, чтобы она не подумала о женитьбе на них обеих,  - как маг она будет к месту. А дворфа зачем тебе нужна?
        - Милорд, я Вам еще нужна?  - к нам подошла Эрна. Ганга быстро обежала взглядом ее новый наряд, украшения и ее зрачки опасно сузились.
        - Нет, Эрна, отправляйся в академию,  - ответил я.
        Когда она отошла. Ганга прошипела, как змея.
        - Не знаю, что у Вас с ней было, но не мечтай, что я соглашусь взять ее еще одной женой.
        - Обещаю, что женой, я ее брать не буду,  - совершено спокойно ответил Ганге и та постепенно успокоилась.
        - Так зачем тебе в замке Лия?  - напомнил ей свой вопрос. Та посмотрела на меня как на ребенка, задающего неуместный вопрос.
        - Сколько деревень в феоде?  - спросила она.
        Я задумался. А в самом деле насколько баронство большое?
        - Не знаю, но можно спросить у Марка.
        - У тебя что, нет Жалованной грамоты?  - спросила она и я хлопнул себя по лбу. Точно, я эту грамоту получил перед убытием, заехав в замок и посетив Земельный приказ. А там указано все, что принадлежало Баронству. Деревни, рудники и заводы с фабриками, если они там были.
        Я достал папку, выданную мне клерком, и раскрыл.
        - Так, у нас есть восемь деревень, одна медная шахта и соляные копи,  - прочитал я вслух и посмотрел на невесту.
        - А кто всем этим будет управлять?  - задала вопрос девушка, всем своим видом показывая, что она думает о молодом бароне. Здесь я тоже вынужден был с ней согласиться, лучшей кандидатуры нельзя было найти. Я хотел вначале приехать, осмотреться, а потом уже решать, как мне быть. Но у Ганги был совсем другой подход.
        - А как же Овор и поместье?  - слабо сопротивлялся я.
        - Там остается Маргуна, она вполне может заменить Лию.
        - Ну если так, то давай заберем и ее. Еще кого брать будем?
        - Нет. Ринаду не берем. Эта мышка тебе не нужна,  - сказала она, как отрезала.  - Тем более, она сама сказала, что на тебя не претендует. Она слабая и бесполезная. Тебе нужна совсем другая жена, не обуза, а помощница с учетом твоих отношений с Вечным лесом.
        И тут она была по-своему права. Она выбирала то, что поможет ей выжить.
        - Хорошо, тогда готовься, завтра выезжаем.
        Овор, увидев столько собранных вместе благородных нехейцев, растерялся. Он, разинув рот, смотрел, как два десятка конных всадников въезжали в ворота поместья, впереди ехала повозка с огромным Бортом на козлах. За тем из повозки вылез Ирридар и, подав руку, помог выйти орчанке.
        - Что бы это значило?  - Хмыкнул он и пошел навстречу воспитаннику.
        - Привет, дядька! Принимай гостей,  - молодой Аббаи полез обниматься. Он где-то приобрел эту привычку. Но такое проявление чувств Ирридара для старого Овора было необычно приятно. Он чувствовал, что малыш любит его и отвечал взаимностью.
        - Это, Овор, моя дружина.  - Он показал рукой на стоявших возле своих коней воинов.
        - Дружина?  - переспросил Овор,  - зачем тебе дружина?  - Дядька снова окинул взглядом два десятка людей. Затем спохватился и поклонился Ганге.
        - Простите, тана Ганга, рад приветствовать Вас снова в поместье. Вы будете самым желанным гостем. Он повернулся к служанке стоявшей рядом, дочери Моргуты, а та тоже стояла с открытым ртом, рассматривая стольких приезжих благородных гостей.
        Та ойкнула и, подхватив багаж девушки, поспешила в дом.
        - Так зачем тебе дружина, сынок?  - вернулся Овор к прерванному разговору.
        - За тем, дядька, что волею Его Величества я получил баронский домен Шарду и стал подданным Вангорского короля.
        Старый дед охранник, что отирался рядом и считал, что имеет право слушать наши разговоры. Охнул.
        - Ну, малыш, ты верно потомок Арпадара, не иначе. Такое везение. И барон, и домен. Ты догнал своего отца! Надо же!  - он расхохотался,  - пойду своим расскажу.
        - Борт,  - позвал я помощника,  - сопроводи дружину в трактир, пусть разместят и накормят.
        - От Фомы пришло письмо,  - сообщил Овор,  - я прочитал его.  - Он сообщает, что Вирона прибилась к банде, устранила конкурентов и ее продали работорговцам, для продажи на остров Магов. По пути она подняла восстание и захватила корабль. Дальше ее судьба неизвестна. Она не попала на остров Магов и не вернулась в Брахнавар. Фома нанял корабль и отправился на поиски. Вот такие новости, сынок. А мы так и не узнали, кто среди нас предатель,  - Овор вздохнул.
        - Да уж!  - Я тоже вздохнул, кто-то затесался к нам, ловко спрятался и только Вирона могла бы пролить свет на того, кто среди нас предатель. А главное, зачем? Какой смысл был в том, чтобы устранить Вирону. Для меня это было странно и не постижимо. Я не мог увидеть в этом логику.
        Вирона была в своем репертуаре. У нее какая-то удивительная и злосчастная судьба попадать в неприятности. И где теперь ее искать?

        Глава 9

        Море слез. Вирона.
        С наступлением вечера Вирона вышла на берег и уселась на нагретые камни у кромки воды. Она всматривалась в смутные очертания кораблей и думала, что завтра ей будет трудно. Спрятаться на острове было очень непросто. Он представлял из себя гору, поросшую густой растительностью с крутыми отвесными скалами и маленькой пещерой наверху, где невозможно было спрятаться. Она столкнулась со змеями, которыми кишели в заросли и боялась туда заходить. Вирона до отвращения боялась всякую ползущую живность.
        - Рона!  - услышала она тихий голосок и вскочила, озираясь по сторонам.  - Это я Лизи!  - среди каменных скал показалась мокрая фигурка девушки.
        - Лизи!  - радостно вскрикнула Эрна и подала руку девушке, помогая ей выйти из воды.  - Как ты тут оказалась?  - Вирона ей была искренне рада.
        - Я прыгнула за борт, когда появились пираты и приплыла сюда,  - девушка стала раздеваться и выжимать одежду.
        - Ты все это время просидела в воде?
        - Нет, Рона, под водой есть подземный грот, я пробыла все это время там. А, когда проголодалась вылезла и тут увидела тебя. Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! У тебя есть что-нибудь поесть?
        - Скоро найдем, Лизи.
        Вирона ощутила душевный подъем, она теперь знала, где сможет спрятаться.
        Скоро Вирона подстрелила большую птицу и Лизи, привычная к кухонной работе ощипала ее, разожгла костер и, подвесив над уголками, стала запекать ее. На тепло костра выползла змея, и девушка ловко отрубила ей голову. После этого также сноровисто разделала ее. Еще через час они стали жадно поедать горячее истекающее соком мясо.
        - Ты не боишься змей?  - спросила Вирона наблюдая, как Лизи зажаривает куски змеи, нанизанные на прутики.
        - Нет, не боюсь. Мы часто с отцом ночевали на островах в море, а там этих змей было очень много. Мясо у них вкусное, особенно если сварить из них похлебку.
        Они насытились.
        - Рона, что будет дальше?  - спросила Лизи. В отблеске костра ее лицо, на котором блуждали тени глубокого вечера, не выражало тревоги. Она была не одна, а со своей спасительницей, которая уже один раз показала свои возможности. Рона, рассматривая девушку понимала, какие мысли были у нее, но не разделяла ее уверенности. Да завтра они спрячутся и пираты, не найдя их, уплывут. А что дальше? Насколько они тут застрянут? Пусть даже к острову пристанут корабли, но где гарантия, что их не схватят и не сделают рабынями? Вирона посмотрела на ночное небо, на звезды и ей стало тоскливо. Одна надежда на этого беспутного лоботряса. Она опять надеялась только на него и его чувство долга.
        С рассветом она разбудила Лизи.
        - Вставай, Лизи. Нам надо подготовить встречу.
        Две лодки пристали к берегу. Пятеро остались у лодок, остальные потянулись в лес. Шли они плотными группами, озираясь по сторонам. Они помнили, как коварна и изобретательна была женщина, которую они искали. Через два десятка шагов отряд остановился. Сyнгами протиснулся вперед, чтобы понять, что заставило всех остановиться. На них смотрела открытыми глазами голова их товарища, нанизанная на кол.
        - Вот, тварь,  - выругался орк. Он оглянулся и заорал.  - Не надо бояться, эта сука нас пытается запугать. Идем вперед и, когда поймаем ее, оторвемся.
        Но по лицам пиратов он видел, что его слова произвели совсем другой эффект. Пираты помрачнели. И какие думки стали бродить в их головах, догадаться было несложно. Вернувшиеся вчера их товарищи, рассказали, как одна девка даже не появляясь, сумела ополовинить их отряд, заставив отступить.
        - Что встали!  - заорал разозленный вожак и показав на троих пальцем приказал,
        - Ты, ты и ты идете впереди в шагах десяти и разведываете.
        - А почему мы?  - возмутился один, потом второй и их поддержал третий.  - Если ты такой смелый, иди первым.
        Орк набычился, но те перехватили оружие и встали в боевую стойку. Сзади зароптали.
        - Сунгами, для чего нам эта баба, давай постоим и вернемся.
        Полуорк позеленел и оскалился.
        - Что струсили, крысы? Девки испугались!  - Он подошел к голове и снял ее с кола. За голову зацепилась лиана и он с раздражением оторвал ее. В тот же миг раздался свист мимо него что-то пролетело, и за спиной раздался стук. Кто-то вскрикнул и захрипел.
        Сунгами развернулся и увидел бойца, которому арбалетный болт возился в грудь. Он пускал кровавые пузыри. А его поддерживали с двух сторон двое. Орк сплюнул и выбросил голову. Теперь он мысленно себя укорял. Зачем он схватил эту голову? Хотел успокоить отряд и убрать фактор, что смущал их и вызывал подспудный страх. Ему ничего не оставалось, как повести их за собой, иначе отряд с бунтуется. Его просто прибьют и скажут, что его убила девка.
        - Я иду первым, остальные за мной.  - И добавил, как плюнул.  - Трусы!
        Вирона и Лизи, спрятавшись за скалами из воды, смотрели на прибывший на двух лодках отряд. Их было два десятка. «Здорово же я их напугала»,  - мысленно усмехнулась Вирона. Она проследила, как большая часть отряда скрылась в зарослях, подождала еще ридок пятнадцать и поплыла поближе к месту, где остались охранять лодки пятеро разбойников. Следом плыла Лизи.
        План Вироны был прост: у нее два самострела, один у Лизи. Они стреляют. Затем она добивает оставшихся в рукопашной. Затем обирают их и прячутся в гроте.
        Они приблизились практически незаметно, их увидели только тогда, когда они вышли из воды по пояс, полностью обнаженные и с арбалетами в руках. Один пират, который их заметил первым, открыв рот, смотрел на девушек во все глаза и молча дергал за рукав рядом стоявшего и смотревшего в сторону леса. Не в силах что-либо сказать от охватившего его удивления, он только часто моргал. Следующий миг он стал сползать на песок от того, что болт попал ему в живот.
        Остальные обернулись на хлопок и еще два болта сорвались с лож арбалетов. Один попал в грудь пирата, а другой в руку еще одному, это Лизи промахнулась. Затем из морской волны выскочила обнаженная девушка с мечем. И раненый пират упал пораженный первым острием клинка в шею. Два Последних не успели ничего сделать. Они просто стояли и смотрел на голую воительницу не поднимая топоры. Вирона двумя быстрыми взмахами разделалась с ними. После чего обе девушки осмотрели тела. К радости Вироны у одного был мешочек с солью.  - Смотри, я нашла соль,  - показала она Лизе.
        - И что?  - та, не понимая ее радости, смотрела на мешок.
        - Как что? Теперь можно будет солить пищу. И у них мешок с крупой и сухарями. А вот еще котелок. Рона, посмотри на море,  - засмеялась Лизи.  - А мешок с крупой, это хорошо, его надо будет спрятать.
        Вирона, не слушая продолжение слов Лизи, вгляделась в море приложив руку к глазам.
        - Я посмотрела, что там ты увидела?  - спросила она.
        - Рона, там сплошная соль, вот что. Забираем котелок и уходим.
        Сyнгами вел свой отряд на вершину горы. Еще несколько раз они видели головы, но больше не трогали. На вершине заглянули в пещеру. Пусто. Отряд группами по нескольку человек разошелся по горе. Побродив около часа и ничего не найдя, они собрались вновь вместе.
        - Сунгами, здесь ее нет. Эта ведьма, она может отводить глаза.  - Из толпы сгрудившихся воинов вышел вперед один низкорослый, но широкоплечий боец. Орк зло окинул его взглядом и нехотя скомандовал,  - возвращаемся.
        Обратный путь они проделали быстрее, а на берегу их ждал неприятный сюрприз.
        Пираты обступили тела убитых и смотрели на них тихо переговариваясь.
        - Так стало быть, мы ее искали в горах, а она все время тут была,  - сделал очевидный вывод один из них.  - Как есть, ведьма.
        - Точно ведьма, не зря она смогла корабль захватить,  - поддержал его второй.
        - Уходить надо, иначе все здесь поляжем.  - Подхватил эстафету обсуждения другой.  - Против ведьмы и ее колдовства мы бессильны. Сюда мага нужно.
        - И что?  - Орк посмотрел на отряд,  - вот так и будем жить с тем, что будем знать, как одна баба нас побила и запугала. Станем посмешищем для всех? Так, что ли? Уйдем с позором, даже не отомстив за смерть товарищей?  - Он ногой перевернул тело.
        В туже риску что-то сильно и больно ударило его в спину. Он широко раскрыл немного раскосые глаза и упал на колени. Затем рухнул лицом вниз, в песок. Из его спины торчал арбалетный болт. От тела перевернутого убитого воина тянулась спрятанная в песке тонкая лиана, она вела к арбалету, слегка присыпанному песком.
        Пираты несколько мгновений смотрели на поверженного вожака, а затем быстро спустили шлюпки в воду и поплыли к кораблям. Искать ведьму они не стали.

        Провинция Азанар. Замок Тох Рангор
        Дядька Овор был согласен с рассуждениями Ганги и не возражал, чтобы она забрала с собой грессу и дворфу, но все равно оставался растерянным.
        - А что мне делать с таной Балану и Вироной, когда она вернется?  - словно рассуждая в слух, спросил он никому конкретно не обращаясь.  - Они без Лии поубивают друг друга.  - Он беспомощно посмотрел на меня.
        - Нет, дядька! Ее я не возьму. Я понимаю ход твоих мыслей. Ты думаешь, почему бы мне не забрать берку? Правильно?
        - Ну да, это было бы самым разумным решением и девочкам было бы не скучно, и мне спокойнее,  - не стал отпираться он.
        - Не могу я ее брать,  - тяжелый вздох вырвался уже из моей груди.
        Все просто: одна девушка - это одна проблема, а три девушки - это уже три проблемы. Так сказать, проблема в кубе. Но дядьке сказал совсем другое.
        - Такое условие поставила моя невеста. Скажу тебе по секрету,  - я натянуто улыбнулся.  - Ганга присмотрела грессу, как вторую жену. И это самая важная причина, по которой она ее забирает. А Ринада ее не устраивает. Слабая и беспомощная. А раз, ты остаешься один, поставь ее на хозяйство. Пусть заменит Лию.
        Я поднял руку, останавливая его и рвущиеся наружу возражения.
        - Не надо бояться, у тебя остается Маргуна, что была правой рукой Лии, вот и пусть она ей помогает. А когда вернется Вирона, мы подумаем, что делать.
        «Если, конечно, она вернется»,  - подумал я. С ее-то удачей возможны разные варианты исхода, и в слух продолжил.
        - А ты присматривайся к тем, кто остался. Может, что заметишь. И помни, дядька, наши враги дьявольски хитры и изобретательны.
        В столовую, прерывая наш разговор, вошли Ганга и Чернушка. По их виду, по тому, как он вошли, по их искусственно равнодушным лицам, я понял, что созрел заговор. Они сумели договориться на счет меня. Вот же заразы! Это понял и дядька и, посмотрев на них, потом на меня, только вздохнул.
        Я встал, приветствуя их и спросил у орчанки.
        - Как отдохнула, зайка?  - Дернул же меня леший за язык! Что тут началось!
        - Какая я тебе зайка!  - возмущено отозвалась она и схватила себя за уши.  - У меня что, уши длинные как у зайца?
        - Нет, что ты! У тебя прелестные вытянутые ушки,  - пошел я на попятную.
        - Так, значит, все-таки ты считаешь, что они длинные,  - она уперла руки в бока и ее глазки сузились в тонюсенькие щели.
        - Нет, котенок, у тебя все соразмерно и красиво.  - Я хотел как-то сгладить назревающее недопонимание. И ласковыми словами разрулить ситуацию. Но не тут-то было.
        - Ты хочешь меня оскорбить?  - орчанка на полном серьезе закипала, как чайник. Скоро начнет метать гром и молнии.  - У меня нет хвоста, студент!  - добавила она, окатив меня холодом презрения.  - Как у …, - но продолжать не стала.
        - Крошка, ты меня неправильно поняла…  - попытался я оправдаться.
        Но та, не дав договорить, меня перебила.
        - Ты хочешь сказать, что я маленькая и слабая?  - Она даже ручки сжала в кулачки. А на глазах появились слезы.  - Так и скажи, что ты меня не любишь и хочешь со мной расстаться.
        Да твою же дивизию! Как с ними сложно! Одной подавай «сюси-пуси». Другой, не известно, что.
        - Постой!  - Остановил я поток возмущения и обиды, готовых прорваться сквозь плотину ее сдержанности.  - Я хотел тебя назвать ласковыми словами, Зайчик там, котенок, солнышко, чтобы таким образом выразить свое к тебе нежное и, и … доброе отношение. Только и всего.
        - Ты что, забыл, как меня зовут?  - спросила она сильно удивляясь.  - Я Ганга. Так меня и зови. С древнего языка переводится, как подарок.
        - Понял, мой подарочек,  - я улыбнулся, а она подозрительно посмотрела на меня, не смеюсь ли я над ней.
        В дверях стояла берка.
        - Что первые семейные скандалы?  - с усмешкой спросила она.
        На что орчанка резко ответила.
        - Не твое дело!
        Та только безразлично пожала плечами. И села на свое место.
        Чернушка чем-то довольная подошла и, видя мой расстроенный вид, а как тут не расстраиваться, когда не знаешь, на какой кобыле подъехать, села рядом, погладила меня по плечу.
        - Не расстраивайся, пупсик. Можешь называть котенком меня.
        Я даже дернулся от охватившего меня возмущения. Хотел сказать, какой я тебе пупсик? Но, глядя в ее карие простодушные, но смеющиеся глаза, только скривился и промолчал. А Берка, задумчиво разглядывая меня повторила.
        - Пупсик, значит.
        Я похолодел внутри. Как меня только не называли: малыш, студент, теперь вот, пупсик. Не дай бог, если прилипнет, и что делать? Я волком оглядел собравшихся.
        На другой день мы выдвинулись к замку. У леса, где ранее прятались мы с Вироной, нас должен был встретить Марк по прозвищу Уж. Он хорошо знал замок и его обитателей. Мне не было смысла распускать охрану замка. Шарду вымуштровал их отменно, но от некоторых наиболее преданных ему нужно будет избавиться, остальных пропустить через упрощенный обряд преданности.
        Мои мысли прервала Шиза.
        - Демону пришел ответ, шифр новый. я не могу открыть сообщение. Передавать Демону?
        - Передавай! Стоп!  - остановил ее я. Мне в голову пришли мысли, и я решил проверить их правоту.  - А как ты передашь? Через наш ретранслятор?
        - Нет, через спутник,  - ответила Шиза еще не понимая, что я хочу узнать.
        - А как мы предаем сообщения друг другу если спутник под контролем?
        Я думал, что это весьма для нас опасно. Перехватят сообщение, узнают, что оно адресовано Духу, и поймут, что я смог проникнуть в систему. А я не собирался афишировать свои возможности.
        - Мы это осуществляем через спутник. А что?
        - Я не понимаю, как можно предавать сообщение мне и не бояться, что его могут отследить. Вот что!  - тревожно ответил я.
        - Одиночные переговоры внутри системы не перехватываются, оборудование не позволяет их отследить.
        - Почему?
        - Такие возможности не заложены в искин. Изначально внутренние переговоры планировались для техников при обслуживании станции, и они сразу удаляются, как мусор. Мы имеем такую возможность, потому что имеем права администратора. А вот Демон, видимо, получил эту возможность при внедрении в этот мир.
        - Значит, мы можем использовать эти возможности для осуществления переговоров на планете? Раздадим комы (коммуникаторы) и будем поддерживать постоянную связь - степь, замок, Овор и так далее.  - Я уже представил, какие преимущества получу и, как ими воспользуюсь.
        - Не можем,  - разбила мои надежды Шиза.  - Такая активность в эфире через внешние устройства будет засечена, и носители комов выявлены. После чего они все будут уничтожены. Ты то спасешься, так как будет уничтожен один из слоев сознания, а вот остальные погибнут наверняка. Затем, сработает система и сюда прибудет ревизия. Они все обследуют и выведут спутник из-под нашего контроля. Но, кроме этого, найдут наш передатчик. Тебе оно надо?
        - Нет, не надо,  - согласился я.  - Но можно же использовать наши возможности.
        - Нельзя! Эти переговоры будут тут же перехвачены, вся инфосфера планеты под контролем, как ты думаешь, почему Валорцы не используют такие возможности?
        - Да, понятно,  - неохотно ответил я,  - не используют, чтобы их не засекли. Но мы можем как-то связаться с Вироной и дать ей возможность передавать сообщение? У нее есть нейросеть. Она может как принимать, так и передавать сообщение. Почему мы с ней не наладим связь? У нас теперь собственный ретранслятор.
        - Потому что она не идентифицируется. Она мертвая,  - огорошила меня Шиза.  - Код ее нейросети аннулирован и восстановить его не получится, его можно только поменять или восстановить в медкапсуле, с запросом в глобальную сеть. И последующим восстановлением ее социального статуса. Что опять же потребует подтверждения с места службы, где она значиться, а там могут ответить, что обладатель этого социального кода мертв. А вот отправлять ей сообщение можно, отправка не блокируется.
        - Не понял. Ее не восстановили в живых?  - я был поражен.  - Но почему?
        - Этого я не знаю, Витя. Там ведутся какие-то игры, и она может стать разменной фигурой в борьбе, как ты говоришь, больших дядь. Ее вроде приняли в штат, но в то же время оставили здесь и не восстановили ее социальный код.
        - Как ты думаешь, зачем здесь держать аналитика в качестве полевого агента?  - спросила она.
        Я задумался.
        - У меня только одна гипотеза. Кто-то в АДе ведет свою игру, и Вирона его частный скрытый агент. Его джокер, предназначенный для, не знаю, чего. Трудно понять, для чего она тут застряла мертвой, не зная замыслов и целей этого интригана. Но понимаю, что в АДе идет внутренняя грызня. Короче АД - это задница. И ее вытащат только тогда, когда придет время этого джокера.
        - Я тоже так думаю. Но кроме этого, она должна собрать по сектору как можно больше информации. И когда ее заберут, они там будут знать, что агент Дух, который считается местным, тоже инопланетник, и он стал бароном и к этому барону прибудет уже совсем другой агент.
        - Ты предлагаешь забыть ее там, в этом Море слез?  - спросил я, понимая к чему клонит Шиза.
        - Или оставить ее здесь, навсегда привязав к себе,  - совершенно спокойно ответила Шиза. Она не была жестокой, она трезво оценивала ситуацию и определяла риски.
        - Нет, Шиза,  - ответил я после долгого молчания,  - здесь она долго не проживет, просто зачахнет. Бросить ее тоже не могу. Русские своих не бросают.
        Шиза промолчала, она и так знала, что я Вирону не бошу. Пусть хоть весь Ад сюда припрется.
        - Знаешь, чего я не понял?  - подумав, спросил я Шизу.
        - Чего?
        - А то, как она смогла передать сообщение, о том, что умирает.
        - Эмпатически,  - ответила симбионт.  - Я приняла его на ментальном уровне.
        - Это что за связь такая?
        - Она потянулась к тебе мысленно и пробила канал в инфополе планеты. Но как она это сделала, я не знаю. Думаю, что это стоило ей изрядной доли жизненной энергии. Вот, я и уловила ее мысли.
        - Интересно! Это стоит обдумать,  - ответил я и замолчал.
        Мы поравнялись с лесом и к нам навстречу выехал Уж.
        - Милорд, приветствую Вас. В замке все спокойно. Но по лесам и селениям бродит бывшая банда барона. Грабит у убивает. Солдаты сидят в замке и никуда не выходят.
        - Спасибо, Марк, я понял.
        У самого замка нас остановили окриком.
        - Стоой! Кто такие? По какой надобности?
        Уж выехал вперед и, как герольд, громко крикнул.
        - Прибыл новый владетель земель, барон Ирридар Тох Рангор. Позовите управляющего и поторопитесь, если не хотите навлечь гнев нового господина.
        Часовые на стенах свесились и стали нас рассматривать.
        - Уж, никак ты?  - крикнул один из них.
        - Я, Рымба!  - громко ответил Марк.  - Зови управляющего, не гневите нового хозяина этих земель.
        - Понял, уже послали,  - ответил тот, кого Уж назвал Рымба и закричал,  - открыть ворота Его милости!
        Этот вояка первым сориентировался. Не дурак. Надо будет запомнить его.
        Мы въехали в ворота и нам навстречу поспешил раскрасневшийся толстяк. Лицо его хранило брезгливое выражение. Он, не кланяясь, подошел и недовольно спросил у часовых.
        - Кто разрешил открыть ворота, ротозеи? Плетей захотели?
        Я проехал вперед и ударом сапога сбил его на землю. Всем надо сразу показать, что хозяин не терпит своеволия и бывает жесток. Кроме того, нельзя было спускать такой наглости.
        - Схватить разбойника и бунтовщика!  - Приказал я и двое дружинников, соскочив с лошади, схватили толстяка с разбитым лицом и скрутили.
        - Марк,  - приказал я,  - быстро собрать всех обитателей замка на площади. Всех от свинарей до последнего солдата.
        - Рымба, слышал приказ?  - передал мое распоряжение Уж по цепочке.
        - Так точно! Один момент,  - вытянулся воин и сорвался с места.
        - Это десятник, Ваша милость. Хороший воин и умный,  - давая рекомендацию этому командиру, просветил он меня.
        А тот быстро раздавал команды и вскоре солдаты согнали все население замка. Они в страхе толпились, не зная, что им ждать от чужаков.
        - Слушайте сюда и не говорите, что не слышали,  - достав Жалованную грамоту громко, усилив голос, проговорил я. Мой голос гулко звучал в стенах бывшей цитадели жестокости и порока. Теперь это место будет местом прогресса. Ну, по крайней мере, так считал я.
        - Милостью Кроля Вангора Его Величества Меехира девятого, земли феода Шарду и все наполняющее их, леса, озера, недра, поселения и сервы, живущие милостью короля на этой земле, передаются в полное владение барона Тох Рангора на веки вечные или до тех пор, пока не прервется мужская линия рода.
        Пятьдесят девятый год от правления короля Вангора Меехира девятого. Месяц четвертый зимы. День семнадцатый.
        Я, барон Ирридар Тох Рангор из рода Гремучей змей, принял феод Тох Рангор во владение сегодня, в пятьдесят девятый год от правления короля Вангора Меехира девятого. Месяц четвертый зимы. День двадцать пятый.
        Затем Черридар заревел как пещерный медведь.
        - На колени перед Его милостью!  - И все кроме, дружины и моих спутниц опустились на колени, признав меня лордом.
        Все, я вошел во владение и надо будет отправить в канцелярию короля подтверждение.
        - Рабэ,  - повернулся я к демонице,  - управляющий твой. Тащи его в подземелье и выясни, где мои деньги.
        - Ребята за мной,  - послышался радостный голос девушки, а мы проехали вглубь.
        В большом обеденном зале, откуда я удрал, оставив одну Вирону, собрались, кроме меня, девушек и Черридара, все значимые люди замка.
        А было их двое: алхимик, старичок, что интересовался ругательствами Вироны и начальник охраны здоровяк с мрачным лицом. Он уже понял, что служба его закончилась и ничего хорошего для себя не ждал. Правильно делал, не нужен мне бывший приближенный к Шарду.
        - Рен, вам выплатят жалование и сегодня вы покинете замок. Если мои люди обнаружат Вас на моих землях, то убьют. Так что постарайтесь по-быстрому отсюда убраться.
        - Могу узнать причину моей отставки,  - спросил он. Наглец, не боится нового барона. Понял я, глядя на него. Думает, что сможет отомстить.
        - Можете,  - ответил ему, и кривая улыбка промелькнула у меня по лицу. Не смог сдержаться.  - Но если я вам отвечу, то буду вынужден Вас судить и наказать. А начинать правление с казни у меня нет пока желания.
        - Лия, выдай воину три золотых,  - попросил я. Подождал пока он выйдет, приказал.  - Черридар, проследи, чтобы он ушел пешком и сдал оружие.
        - Сейчас располагаемся на ночлег, а завтра с утра соберемся на совещание. Я в Баронских покоях. Вы, девушки, в светелки дочерей Шарду. Ты, Лия, сама найдешь себе место.
        - А мне что делать, милорд,  - недоуменно спросил Старичок. Он растерянно смотрел на меня.
        - А чем Вы занимались у Шарду?  - мне стало интересно, что делал этот алхимик у барона.
        - Яды, эликсиры и проводил опыты преобразования свинца в золото.
        - Понятно,  - покачал я головой.  - Пока отдыхайте. В замке я вас оставлю, но, если попытаетесь кого-то отравить, отдам в лапы демоницы,  - пошутил я.
        - Так Вы ее все-таки поймали?  - старичок пришел в возбуждение.
        - Почему Вы так решили?  - я с интересом посмотрел на него, а на меня все присутствующие.
        - Ну как же!  - поднял он свои белые кустистые брови,  - я помню, как вы ее держали. А она безбожно ругалась и говорила, что не отпустит Вас, юноша. Ох! Простите! Милорд.
        Старик, оказывается, запомнил меня. Надо же!
        - Вас как зовут, мессир?
        - Мессир Телебани, к Вашим услугам,  - пристав, поклонился алхимик.
        - Так вот, мессир. Будет лучше, если Вы будете считать, что Вы ошиблись,  - я улыбнулся, глядя на него, а он испуганно сглотнул.
        - Конечно, милорд. Я старый и мог обознаться. Не судите строго старика. Только не скажите ли, что стало с милыми девочками, дочерьми Шарду?
        Я завозился под взглядами троих девушек. Уж не знаю, что они себе напридумывали, только взгляды их был весьма выразительными. Поэтому я не стал скрывать и скорее для них, чем ему, ответил.
        - Я не питаюсь молоденькими барышнями. Они стали фрейлинами королевы. Это гораздо лучше, чем быть изгнанными с земли.
        - Да, да, конечно!  - быстро сказал он и добавил, глядя на девушек,  - Может, они там найдут своего Ивана царевича?
        Он ушел, а Ганга спросила с усталым укором в голосе.
        - Что, и тут успел отметиться, Иван-царевич? Кого ты тут ловил?
        - Потом расскажу,  - ответил я и обернулся к дворфе.  - Лия, давай, бери бразды правления в баронстве. На хозяйстве ты тут главная. И организуй нам места, чтобы разместиться, постель свежую чтобы постелили, горячую воду и питание. Идите, девочки, с Лией, занимайтесь,  - выгнал я подозрительно глядящих на меня Гангу и Чернушку.
        Оставшись один, вытянул ноги, сидя в удобном кресле барона и стал ждать Черридара. Скоро тот пожаловал.
        - Садись, поговорим.  - приказал я.
        Несмотря на то, что все они были люди благородные, а я гораздо моложе их, я был их наниматель и проводил четко очерченную грань между собой и ими.
        - Значит так, тан Черридар, берите замок под свою охрану, пока я не отберу воинов из прежней дружины. Ваша основная задача будет: патрулирование земель баронства, суд по деревням, поиск разбойников и их уничтожение. Через пять лет те, кто проявит себя хорошо, получат право на надел. Я выделю им по тысяче золотых корон на обзаведение крестьянами, скотом и постройку поместья. Но только тем, кто войдет в мой род на правах рыцарей. А сейчас всех солдат собрать вместе в казармах. Старшим назначить десятника Рымбу. С ним, думаю, сейчас находится Марк-разведчик. Своих разместишь на первом этаже замка, там есть подходящие помещения. Двоих - у моих покоев, двоих - у лестницы на второй этаж. Поговори с таной Ильриданой, она хороша, как маг и как командир. В свое время командовала пограничной армией.
        - А потом, что с ней стало, милорд?  - нехеец был изрядно удивлен.
        - Потом попала ко мне в плен и сдалась на милость победителя. Не сразу, конечно, сперва пыталась меня убить. Но потом поняла, как она ошибалась…
        - Я не ошибалась,  - раздался голос дзирды от двери,  - я просто передумала. Ты перестал быть врагом, мой друг.
        - Чего тебе, Ильридана?  - недовольно спросил я. Чернушка умела ходить неслышно, а нейросеть ее не отображала, как опасный объект.
        - Чернушка.
        - Что, Чернушка?  - не понял я и уставился на нее.
        Та прошла к нам и села. Личико блестящее, словно намазанное маслом, отливало антрацитом и выражало полное довольство.
        - Я, Чернушка!  - она упрямо посмотрела на меня, а я вдруг почувствовал, что она сейчас прибавит к этому слову ненавистное - пупсик.
        - Стоп! Я не против, но Чернушка ты только для меня и таны Ганги, ну еще для Лии, а для остальных - гресса Ильридана. Поняла?
        - Поняла. Я зачем пришла. Мой посох разрядился. Его надо зарядить,  - как ни в чем ни бывало отозвалась она.  - Я подновила защиту замка. А завтра буду ее улучшать вместе с сестрой.
        Ну точно, у них уже все обговорено и решено. Я мельком глянул на Черридара, тот пытался спрятать улыбку. Перевел взгляд на девушку.
        - Давай свой посох. И вообще идите оба занимайтесь делами, я думать буду.
        Подумать предстояло о многом. Раз я прогрессист, то мне предстояло улучшить экономические и производственные отношения в моем феоде, дать толчок развитию производительных сил, и все такое прочее в таком вот духе.
        - С чего начать?  - спросил я сам себя и сам себе ответил,  - с того, что я имею?
        Первое, леса. Можно поставить механические лесопилки и пилить доски. Здесь их пилили вручную. Этот трудоемкий процесс я наблюдал в порту Азанара, на верфях.
        Затем, завести тонкорунных баранов из степи, будут и шерсть, и мясо. Можно поставить прядильни. Или лучше пристроить к этому делу надомниц, крестьянок, им зимой делать нечего. Вот пусть и работают. Им прибыток, и мне. Далее, барщина. Работа на феодала. Мои земли крестьяне обрабатывают три дня в седмицу. Барщину надо заменять оброком. Пахотных земель много, надо сдавать в аренду и брать налог зерном. Для того, чтобы сервы могли взять в обработку больше земли, им нужны орудия для полевых работ и тягловый скот. Может, с баранами завести сюда орских быков? Животные неприхотливые могучие, можно селекцию начать, скрещивая с местными телками. Я сидел и грыз кончик карандаша, размышляя над прожектами. Нужен кредитный фонд для крестьян создать. Будут брать в долг, отдавать продукцией. Без процентов конечно. Главное, что? Главное - создать условия, когда выстроенная система, набрав обороты, будет самодостаточна.
        Все долги и недоимки надо будет простить, пусть радуются смене власти.
        Медный рудник, он добывает руду, обогащает ее. Далее концентрат покупают скупщики. Надо ставить плавильню.
        Что делать с солеварней, подумает Лия. Вот, вроде, и все. Я достал из сумки листы бумаги и сел составлять пятилетний план развития народного хозяйства.
        Чертить чертежи механизмов для пилорам и водяных мельниц.
        Утром все собрались на завтрак, а я так и просидел всю ночь за работой. На ускоренное восприятие не выходил. Не видел смысла тратить энергию.
        Первым пришел Черридар.
        - Что, так и не ложились спать, милорд?  - спросил он, разглядывая стопку листков передо мной.
        В ответ я только улыбнулся. Сегодня не ложились спать не только я, но и он сам, и дворфа. Следующим пришел Марк, за ним алхимик и тихо, как мышка, уселся где-то с боку. Девочки пришли последними и уселись справа и слева от торца стола, где восседал я. А затем стали входить девушки в белых передниках, в белых чепчиках. Чистые и опрятные. Они быстро расстелили скатерти. Пришлось собрать и поднять весь свой ночной труд. Лица девушек выражали страх и трепет, но не перед нами, нас словно не существовало. Перед вошедшей Лианорой. Еще бы, теперь у них началась новая жизнь.
        - Привет, Лия,  - поздоровался я,  - чего они так напуганы?  - и пошутил, рассматривая служанок,  - ты что, перестреляла половину местных?
        Служанки вздрогнули, а Лия просто улыбнулась.
        - Ну что Вы, хозяин, только свинаря. Кто не знал дворфу, а это алхимик, Марк и Черридар, вытаращив глаза, уставились на миниатюрную девушку с ясными синими глазами.
        - Что, насмерть?  - поинтересовался я, с интересом разглядывая сервировку стола. На нем появился мой серебряный сервиз, привезенный из поездки в степь. Надо же позаботилась, с собой прихватила!  - подивился я.
        - Да, хозяин, я не хотела, чтобы этот грубиян мучился.
        Я-то знал, что она сначала предупредила свинаря и даже просчитала до трех, но своеобразное человеколюбие дворфы поразило этих троих, и старичок сжался, с опаской посматривая на девушку.
        - Мессир Телебани,  - обратился я к алхимику,  - раз уж вы остались с нами, то должны знать, госпожа Лианора наделена мной большими полномочиями, и я Вас уверяю, она ими не злоупотребляет,  - старичок, слушая меня, согласно кивал головой, да, да он все понял,  - но тем, кто не выполняет ее законных распоряжений, она дает время одуматься и считает до трех. И только потом стреляет из арбалета на поражение. Я специально для нее заказал маленький, удобный самострел.
        - Спасибо, милорд,  - проблеял мессир,  - я учту.
        Дальнейший завтрак прошел в полном молчании. Никто не стремился начинать разговоры. Так как на всех действовала обстановка. Новое место, первый завтрак, новые люди, все это сказывалось на присутствующих, и они были настороже. Я ел как всегда, с аппетитом. А после завтрака, когда собрали всю посуду, убрали со стола, я открыл первое в этом мире свое совещание. До этого я просто ставил задачи, не слушая мнение других. Да и не с кем было проводить эти самые совещания. А теперь у меня были не только вассалы, но и подчиненные.
        - Господа, открываем наше совещание,  - начал я.  - Хочу пред тем, как мы разойдемся, представить всех друг другу и пояснить, кто чем будет заниматься. Вместо меня главной в Замке и баронстве остается тана Ганга. Моя невеста, орская принцесса. Ее заместитель по магической защите - гресса Ильридана, мой друг.  - Я прокашлялся, но девушки и глазом не повели. Они уже все для себя решили, и я мог называть их, как угодно, потому что в их понимании это ровным счетом ничего не решало.
        - Мессир Телебани, Вы переходите в подчинение грессы. Тот быстро закивал, показывая, что понял и не имеет ни чего против.
        - Госпожа Лианора является управляющей моего баронства. Тан Черридар, тан Тарркаи, командир моей дружины и начальник гарнизона замка.
        - Марк, по прозвищу Уж, начальник разведки. Теперь, когда вы знаете сферы ответственности каждого, приступаем к совещанию.
        - Перед нами стоят несколько задач. Это поднять доходность феода, очистка земель баронства от бандитов, защита замка и его обитателей от происков врагов. Теперь, какие у нас проблемы?
        Далее, я в течении тридцати минут рассказывал, какие проблемы у нас есть, какие могут быть. После этого, не давая никому говорить и выразить свои мысли, всех отправил думать до следующего утра и быть готовыми кратко доложить свои соображения. Сам-то я уже представлял, что нужно делать, но не всегда я буду рядом, а они должны уметь выжить в автономном режиме, научиться правильно выстраивать работу и уметь видеть дальше своего носа.
        Долго побыть одному мне не удалось. Появилась в дверях Ганга. Она нерешительно прошла и села рядом. Повозилась на стуле, недовольно посопела и несколько раз бросила взгляды на меня. Ее что-то беспокоило, и она ждала, когда я ей помогу начать разговор. Но я молчал и, улыбаясь, смотрел на девушку. Можно сказать, просто любовался. Наконец, она не выдержала и, смиряя свою гордость, стала невнятно говорить.
        - Понимаешь, Ирри…
        О! Уже есть прогресс! Не студент, не малыш, а Ирри. Я внимательно и дружелюбно посмотрел на девушку, ободряя ее продолжать.
        - Понимаешь, я никогда… ну, в общем никогда,  - она замялась.  - Не была хозяйкой владений. Понимаешь?  - Ганга жалобно поглядела на меня.
        Но я продолжал улыбаться и молчал.
        - Чего ты молчишь?  - спросила недовольно она и отвела растерянный взгляд.
        - Слушаю. Продолжай,  - спокойно ответил я.
        - А нечего продолжать. Я не знаю, что такое быть хозяйкой владений, и все. Что я должна делать?
        - Понятно. А от меня ты чего хочешь?  - ответ для нее у меня был готов, но я хотел заставить ее больше открыться и больше доверять. Пока она была замкнута и зажата. Даже, я бы сказал, напугана всем, что на нее свалилось.
        - Утром надо будет давать свои предложения, а я не знаю, что говорить. Не хочу выглядеть дурой в глазах других.  - Ганга применила свое женское оружие, жалобно и вроде беспомощно посмотрев на меня. Ее взгляд должен был говорить: «вот такая я из себя слабая и беспомощная». А ведь недавно утверждала обратное, что я зря считаю ее слабой и беспомощной.
        - Крошка!  - назвал я ее в отместку за выпендреж у Овора.
        Ганга вспыхнула, хотела что-то сказать, но быстро сдулась. Поняла, что это была ей маленькая месть.
        - Смотри сюда!  - я взял чистый лист и нарисовал пирамиду. Отделил верхушку и в появившемся треугольники нарисовал две фигурки.  - Это я и ты. Мы наверху. Мы главные. Как Верховный хан и Верховный шаман. Кто из нас кто, ты наверное понимаешь!  - она утвердительно кивнула, рассматривая рисунок.  - Мы правим.
        Ниже очертил трапецию и нарисовал три фигурки.
        - Это Лия, Чернушка и тан Черридар. Каждый из них занимается своим делом. Хозяйством, магией и охранной. Я, а в мое отсутствие ты, управляем ими. Ниже не опускаемся. Ниже, всеми остальными управляют вот эти трое,  - ткнул карандашом в фигурки внутри трапеции.
        - Для того, чтобы хорошо управлять, нужны прямые и обратные связи. От нас к ним распоряжения, от них к нам доклады о состоянии дел. Тебе нужно знать общее состояние дел в баронстве. Приход средств и расход. Безопасность замка и селений. Каждый день проводишь совещания и заслушиваешь доклады. Голова у тебя на плечах есть, с остальным справишься. Вот план на пять лет, что я набросал. По годам.  - Я протянул ей листок,  - ознакомься и выполняй.
        Ганга взяла листок и стала читать. По мере того, как она изучала его, ее глаза становились все шире и шире.

        Море слез. Фома
        Фома смотрел на безбрежною гладь воды, такую же широкую и безбрежную, а может даже больше, чем его родная степь. Сколько же всего он повидал, повстречавшись с Худжгархом. Страну маленьких людей, подземные города, черные эльфары, их богиня и вот теперь море. Из забитого неумехи ученика шамана одного из племен, он превратился в ученика и помощника великого чародея. Который умер и воскрес, обретя силу и могущество. В своих размышлениях он не предполагал, как был близок к истине.
        На корабль он попал в тот же вечер, как ушел из дома работорговца. В команду его не брали, а вот пассажиром за пять золотых иллиров взяли с охотой. Он плыл на небольшом корабле, перевозящем вино, мед, воск и специи. Делать ему было нечего, и он целыми днями сидел на носу, наблюдал за морем, за большими рыбами, которые быстро появлялись, скользя рядом с бортом корабля, показывая свои плавники и исчезая в глубине. Наблюдал он и за работой экипажа, удивляясь, как можно находить правильный маршрут, не имея никаких ориентиров. Погода стояла тихая, ясная, на небе ни облачка. Шел второй день плаванья, когда на горизонте появились паруса еще одного корабля. Их заметили, и, сменив направление, поплыли следом за ними.
        Фома обратил вникание, как оживилась команда, а на возвышавшийся над палубой мостик вышел капитан. Он что-то приказал, и матросы, бросившиеся к мачтам, стали быстро, сноровисто лезть по снастям и ставить дополнительные паруса. К вечеру преследующий их корабль значительно увеличился в размерах. А на корабле стала заметна тревожная суета. Фома поднялся со своего места и подошел к одному из матросов.
        - Братишка, что, возникли проблемы?  - спросил он.
        Тот осторожно оглянулся и тихо прошептал.
        - Нас заметили пираты. Надеемся с темнотой от них скрыться. Так часто бывало. Не переживай,  - постарался он успокоить Фому.  - Капитан у нас опытный, да и корабль неплохой.  - Он нырнул в трюм и исчез в его темноте.
        Орк, понимая, что до утра их не догонят отправился в каюту, которую делил с другим пассажиром. Тот валялся в гамаке, всю дорогу страдая от качки. Сам Фома от морской болезни, как называли матросы состояние пассажира, не страдал. Ночь, как он и ожидал, прошла спокойно, а утро разбудило его криками и топотом многих ног. Фома вышел на палубу и прищурился от яркого света светила. Ветер стих и паруса беспомощно трепыхались, не в силах ухватить его порывы, наполниться и понести корабль по волнам. Поверхность моря была гладкой, как блюдечко. Стоял полный штиль. А за кормой к ним медленно, но неуклонно приближался корабль преследователей. У него были косые паруса на двух мачтах и видимо это позволяло ему медленно, но двигаться. Фома прикинул, что, если ничего не изменится, их настигнут часов через пять, шесть. Он поднялся на мостик к капитану и обратился к нему.
        - Рен, я прошу прощения, что отвлекаю Вас, но я вижу, что нас догоняют пираты.
        - И что?  - раздраженно спросил капитан, мельком взглянув на орка. На его лице отразилось его отношение к маленькому клыкастику, и он хотел только одного, что бы его не беспокоили по пустякам.
        Фома не обратил внимание на нарочитую грубость и спокойно спросил.
        - Я хотел бы знать, как вы поступите в случае нападения.
        Капитан уже с интересом посмотрел на орка. Немного подумал, размышляя ответить ему или послать орка куда подальше, наконец, решил поговорить. Уж очень вежливо разговаривал орк для варвара.
        - Будем смотреть, с какими силами они подойдут. У меня десяток воинов и, если я увижу, что мы сможем отбиться, то будем сражаться, а если пойму, что это приведет к нашему захвату и бессмысленным потерям, постараюсь откупиться. Я понятно обрисовал ситуацию?
        - Вполне, капитан,  - вежливо ответил Фома,  - благодарю Вас. Я хочу предложить свои услуги для защиты корабля.
        Капитан оценивающе оглядел невысокую, поджарую фигуру орка.
        - Может ты как воин и хорош, зеленокожий, но одного тебя явно не хватит. Но все равно спасибо,  - отозвался капитан.
        - Я не только воин капитан, я еще и маг,  - ответил Фома, понимая сомнения моряка. Что может сделать один боец против слаженной команды морских разбойников?  - Могу атаковать магией, могу лечить.
        Крепкий, бородатый морской волк, каким был капитан, всем телом повернулся к орку. Он смотрел уже удивленно и не скрывал своего интереса и недоверия.
        - Не брешешь?
        - Нет, капитан, я маг-универсал и шаман к тому же. Так что победить, шансы у нас есть.
        - Покажи свое умение, орк,  - требовательно попросил капитан. Не приказал, а с надеждой в голосе настойчиво попросил. Даже один боевой маг был несокрушимой силой на море.
        Фома активировал щит, затем спокойно взял в свою руку палец моряка и совершенно спокойно его сломал.
        - Ааа! Селедка тебе в горло, рожа зеленная! Ты что творишь?  - капитан тряс рукой и смотрел на не естественно выкрученный палец. Фома все также невозмутимо поставил палец на место и прочел заклинание.
        - Ты зачем это сделал?  - снова повторил Моряк с величайшим удивлением рассматривая исцеленный палец.
        - Вы, просили показать свое умение капитан, вот я Вам и показал.
        - Понятно,  - ответил тот потирая палец и на всякий случай отступил на пол шага.  - Убедил. Будем сражаться.
        - Жбан!  - крикнул он толстяку в боевом кожаном доспехе,  - подойди сюда.  - Дождавшись того, показал пальцем на орка.  - Жбан, это маг, он может применять боевые заклинания. Ставить щиты и лечить. Обсудите с ним, как будете обороняться.
        - Ты, Бородатый моллюск, решил все-таки задать перца этим разбойникам,  - довольно проговорил басом подошедший.  - Правильно.
        Затем с улыбкой посмотрел на Фому и хлопнув того по плечу, позвал за собой.
        - Пошли, морда зеленная, обсудим нашу стратегию.
        Преследователи неумолимо приближались, было видно, как несколько десятков воинов столпились у борта и что-то радостно и воинственно кричали. Фома смотрел на них невозмутимо, он прикидывал, на каком расстоянии нужно будет атаковать. Так, чтобы нанести больший урон, и в тоже время не дать противнику попытаться удрать, когда они поймут, что столкнулись с магом. Он уже знал со слов Жбана, что пираты очень не любят связываться с кораблями на которых плывут маги. Весь их промысел заключался в сборе дани с проходящих кораблей. А схватки происходили только тогда, когда капитан пиратов был точно уверен, что захват судна обойдется без больших потерь и добыча того стоила. Обычно отряды морских корсаров состояли из разного сброда: беглых каторжников, дезертиров, бродяг и разорившихся рыбаков. Они были смелы против малочисленных защитников, но не связывались с хорошо охраняемыми кораблями. Так что у них был отличный шанс не только отбиться от разбойников, но и захватить их корабль - двухмачтовую рыбачью шонку. Такой план они составили с десятником Жбаном. Его десяток стоял позади них в готовности поддержать их
мечами.
        - Будь готов, Фома,  - предупредил толстяк орка,  - сейчас они будут разворачиваться левым бортом и готовиться закидывать кошки. Как скажу давай, применяй свою магию.
        Орк молча кивнул, он приготовил амулет Торнадо и ждал команды на применение. Пираты смеялись, улюлюкали, показывали непристойные жесты и кричали, что они сделают с защитниками. Их было в три раза больше, и они не сомневались в своей победе. Капитан пиратов видел, что корабль приготовился к обороне и не стал тратить время на переговоры.
        - Давай!  - крикнул Жбан, и орк выпустил заклинание «Торнадо».
        Смерч опустился на воду, подхватил тоны воды поднял на высоту мачты пиратского корабля. От увиденного зрелища все крики смолкли. А стихия, набирая обороты и грозно рокоча, обрушилась на корабль противника. Прошлась по нему, как наждак по ржавому железу и унесла собой в морскую даль всех, кто находился на палубе корабля. Защитники, разинув рот смотрели, как в водяном столбе мелькают тела пиратов и пропустили момент, когда борт корабля пиратов ударился о борт их судна.
        - Кошки давай!  - закричал Жбан, пытаясь сбить оцепенение, охватившее его бойцов. Но первым среагировал Орк. Он закинул крюк на пирата и быстро запрыгнул тому на палубу. Подбежал к месту, где остался лежать якорь и сбросил его в воду. Следом полетели абордажные крюки, брошенные командой.
        К нему ловко, не смотря на свои размеры, спрыгнул Жбан.
        - Лихо ты колданул, клыкастый,  - выразил он свое восхищение.  - Я еще ни разу не видел такой легкой победы.
        Он поглядел за борт, где в метрах пятидесяти от них барахтались и тонули пираты. Но он был профессионал и любоваться пловцами долго не стал.
        - По двое! Быстро проверили корабль,  - приказал он своим бойцам, уже спустившимся следом за ним. Видно было, что воины знали свое дело, они разбились на пары и полезли во все щели, какие были на корабле. Через пятнадцать, двадцать ридок пошли доклады. На палубу выгоняли оставшихся членов экипажа и пленников из трюма.
        - Жбан, мы все проверили. От экипажа осталось шестеро и рабов два десятка. Кроме этого, казна капитана в сундуке. Товара нет. Пленные говорят, что они шли на Остров, продавать рабов, но, заметив нас решили поживиться.
        Вскоре вынесли сундук капитана и стали пересчитывать добычу. Всего оказалось пять сотен золотых и серебряных иллиров. Несколько амулетов и пара богато украшенных кинжалов с магией. Тут же произвели дележ. По их законам капитану полагалось десть долей. Командиру абардажников десять долей. Магу если он был на борту тоже десять долей. Абордажной команде по две доли и команде по одной. Так и поделили. Оставили шестерых на шонке и направились к острову.
        К Острову Магов прибыли к вечеру шестого дня. За всю дальнейшую дорогу им больше ничего не угрожало. Едва завидев два паруса новообразованной эскадры, их старались обходить стороной. А после успешного боя Фому позвал к себе капитан.
        - Присаживайся, Фома,  - пригласил капитан.
        Он подождал пока тот усядется и продолжил.
        - Ты нам здорово помог, друг,  - начал он, огладил бороду и стал говорить дальше.  - Мы на Острове продадим рабов и корабль. Десять долей будут твои.
        - Спасибо, капитан, они мне пригодятся,  - кивнул Орк и посмотрел более внимательно на капитана, который поджал губы.  - Но я думаю, Вы меня позвали не только за этим.
        - Ты прав, селедка тебе в горло,  - ответил моряк и усмехнулся.  - Ты говоришь не как орк, а как аристократ-лигириец. В тебе точно нет благородных кровей?
        - У меня хороший учитель,  - улыбнулся Фома и насторожено продолжал смотреть на капитана.
        Тот понял его ожидание и перешел к делу.
        - Фома, на Острове магов всем заправляют темные маги. Они некроманты. И они, Фома, не допускают на свой остров других магов. А если они проникают, их ловят. Если ты обманешь их таможню, и они прознают, что ты маг, они тебя схватят и, что с тобой сделают, я не знаю. Я не буду никому рассказывать об этом, но я не могу дать гарантии, что кто-то из команды не захочет получить золотой за информацию. Понимаешь?
        - Спасибо, капитан, но у меня на острове важное дело. Я ищу корабль «Плачь Девы». Поэтому, как только узнаю нужную мне информацию, я уеду с острова. Сколько Вы будете здесь находиться.
        - Твое дело, Фома, я предупредил,  - ответил капитан недовольный решением орка, при всех очевидных опасностях высадиться на Остров.  - А пробудем мы здесь три круга, расторгуемся, закупим эликсиры, амулеты и пойдем обратно. Буду рад, если ты к этому времени управишься.
        - Постараюсь, капитан,  - на этом разговор закончился.
        Переночевали на корабле, а утром орка на корабле не обнаружилось. Худой таможенный офицер в сопровождении с портовым магом прибыли на корабль, осмотрели трюмы кораблей, пересчитали людей, забрали таможенную пошлину и ушли.
        Фома с наступлением темноты, незаметно пробрался к борту и, испытывая внутреннее напряжение и какой-то подспудный страх перед водой, скользнул в темную гладь. Плавать его научил учитель. Орк погрузился с головой и поплыл под водой к берегу, но выходить из воды не стал. Он плыл параллельно береговой линии, разглядывая причалы и корабли. Так он плыл около часа и, уже покинув порт, вышел из воды у скального выступа. Высота в этом месте была метров шесть и забраться на скалу было не легко. Но это была его единственная возможность попасть незаметно на остров. Он сразу определил для себя план дальнейших действий. Уйти с корабля ночью и, выплыв из района порта, попасть в него со стороны дороги, ведущей в город. Так он надеялся сбить со своего пути любых ищеек, если про него прознают местные маги. Осмотрев скалу и выбрав место, где бы он мог зацепиться, стал осторожно подниматься. Подъем проходил более гладко, чем он предполагал. Наконец, Фома выбрался наверх и огляделся. Он оказался на широкой дороге. А дальше по ней с другой стороны росли густые кусты, а среди них слышалось кряхтение, сдавленные крики и
тихая ругань. Там кто-то боролся. Орк перешел в скрыт и направился к тем кустам, откуда слышались приглушенные звуки.
        Приблизившись он увидел, как двое мужчин пытались скрутить какую-то нищенку. Та остервенело сопротивлялась, укусила одного за руку и не отпускала, тихо поскуливая, когда укушенный, так же негромко ругаясь, бил ее по лицу. Она же отпихивала ногами второго, что неуклюже пытался подобраться к лежащей женщине. Фома быстро оценил обстановку и двумя ударами кинжала прибил насильников. Их хватка ослабла, и нищенка ногой оттолкнула убитого. Второго оттащил Фома. Оба, он и женщина уставились друг на друга. Женщина оказалась снежной эльфаркой, и это сильно удивило Фому. Она тоже с удивлением смотрела на орка.
        - Не бойся!  - сказал орк.  - Я не причиню тебе вреда.
        - Ты кто?  - Отползая подальше и прикрываясь лохмотьями, спросила девушка. Снежная эльфарка была молода, почти девочка. Ее глаза в темноте горели льдом непреклонности и решимости умереть, но не сдаться.
        - Я Фома. Приезжий. Только сегодня приехал,  - орк не делал никаких движений, а просто стоял в расслабленной позе, показывая, что у него нет намерений покушаться на нее.
        - Ты пришел не со стороны порта?
        - Нет.
        - А как ты здесь оказался?
        Фома помолчал, размышляя говорить правду или нет, но потом рассудил, что для налаживания отношений лучше сказать правду.
        - Я приплыл по морю, льера. Но, что высокая делает здесь, на Острове?
        - Меня продали!  - она не выдержала и произнесла это очень горько со слезами в голосе. Затем подхватилась.  - Ты их убил?  - она показала на лежащих мужчин.
        - Да. Убил,  - спокойно ответил орк.
        - Тогда надо от тел избавиться,  - девушка стала решительной. Это местные, и, если найдут тела, будут искать убийц и нас найдут.
        - Как они смогут нас найти?  - Фома с недоумением поглядел на девушку.
        - Они поднимут мертвецов и от них узнают все. Отнесем их к обрыву и, набив камнями одежду, скинем в море. Там их быстро сожрут. Акулы тут прикормлены. Фома не стал спорить с девушкой, рассудив, что ей лучше известны местные реалии и, подхватив тело, потащил к краю пропасти. Девушка решительно ухватилась за ногу второго, стала помогать ему.
        - Льера, не беспокойтесь, я все сделаю,  - обратился Фома к ней.
        Та выпрямилась и спросила.
        - Ты точно орк? Больно гладко и вежливо разговариваешь.
        - Меня так научили,  - невозмутимо ответил орк. Затем стал набивать камнями штаны и рубаху убитого. Через двадцать минут они справились и остались одни.
        - Все, теперь можно переночевать в пещерах, а утром пойдем в порт,  - девушка была спокойна и, отвернувшись от Фомы, бросила через плечо,  - иди за мной.
        Они пересекли дорогу и углубились в кусты.
        - Там дальше подземные катакомбы,  - говорила девушка, просвещая орка,  - когда-то там брали камень для строительства, теперь место для беглых рабов. Заходить туда местные боятся, какое-то поверье, якобы тот, кто там побывал, потом сходит с ума. Я направлялась туда, когда меня настигли эти псы хозяина. Они выследили меня в порту, и я решила спрятаться тут. Конечно, девушке, снежной эльфарке спрятаться трудно. Мы слишком заметные,  - она уверенно шла к ей одной ясной цели и не переставая говорила,  - но здесь. в пещерах меня бы не нашли. Я уже раза четыре пряталась здесь. У тебя есть что-нибудь поесть?  - не оборачиваясь, спросила она, ловко огибая колючие кусты.
        Нет, льера, у меня еды нет, но есть золото,  - ответил орк.  - Может, вы расскажете мне о местных правилах, и как тут лучше поступать?
        - Ты полностью свободен в порту. Но в город не суйся. Там тебя схватят и продадут в рабство. Поэтому многие рабы, кому повезет, бегут в порт. Маги беглых не ищут, и мы можем жить там годами. Только рабовладельцы отправляют своих слуг бывших рабов, это еще те скоты, на поиски беглых. Кого-то находят, кого-то нет. А вот и вход,  - девушка проговорила и исчезла.
        Фома подошел ближе и увидел неширокую расщелину, куда протиснулся и почти уткнулся в девушку. Та стояла у самого входа и ждала его.
        - Далеко уходить не будем, тут я сделала лежанку, там и переждем,  - сказала она и двинулась дальше.
        Груда сухого хвороста и травы обнаружилась лагов через двадцать в небольшой, но широкой нише. Эльфарка разворошила ее, сделала что-то наподобие гнезда и уселась.
        - Присаживайся, вдвоем нам будет не так холодно,  - предложила она.
        - Льера, а для чего сюда свозят столько рабов?  - поинтересовался Фома, устраиваясь рядом с девушкой.
        Та придвинулась поближе и абсолютно безбоязненно прижалась к нему.
        - Рабы здесь рабочая сила, материал для экспериментов для магов и наложницы, какой была я.
        Она говорила об этом настолько просто, как о чем-то совсем обычном. Словно рассуждала о том, что пошла на базар и купила зелень, мясо, и принесла домой. Фома сильно удивился, но не подал вида, он понял, что пришлось пережить гордой эльфарке, которая так спокойно рассказывала о своей судьбе.
        - И давно Вы здесь, льера?  - осторожно спросил он.
        - Два года, орк. Два долгих года мук и унижений и живу только надеждой мести. Я знаю, кто меня продал и хочу пред смертью посмотреть ему в глаза. Хочу вернуть долг. Наше княжество как-то странно изменилось, и стало другим, изменились эльфары, мне говорила это мама. Но он ее убил, а меня продал. Только неоплаченный долг удерживает в мире живых.
        Фома не стал спрашивать, кто это он. Орк просто слушал и впитывал. Мир действительно менялся, изменился и сам Фома, бывший прежде жалким Шарныгой. Мелким, трусливым и вороватым. Теперь он был другими, и таким его сделал учитель, человек. Научил защищаться и защищать других. Думать и анализировать, не бросать слабых, тех, кто нуждался в помощи. Не всех, а к кому станет располагать его сердце.
        - Душой я уже давно умерла,  - продолжала девушка. Видно было что она устала от одиночества от безысходности и хотела выговориться.  - Тогда, когда мое тело было растерзано похотливым новым хозяином и его сыновьями.  - Она обернулась к Фоме и в ее глазах опять полыхнул ледяной пламень.  - Ты поможешь мне вернуться, орк? Я вижу, ты не такой как все, ты загадочный и странный, но я тебя не боюсь. Помоги мне!  - она ухватила его за руку.
        - Я постараюсь,  - он погладил ее по руке.  - Мне нужно найти одну девушку, которую везли продавать сюда на остров. Но она подняла восстание и захватила корабль. Я проверяю, здесь ли этот корабль. И поспрашиваю в порту.
        - Если ее продали, то ты ее не найдешь. Если она прибыла свободной, то она должна быть где-то в одном из трактиров порта. Завтра утром пойдем ее искать. Только я не знаю, как нам попасть на корабль. Все отбывающие суда обыскиваются. И если найдут беглого раба, всех, кто был на корабле арестуют осудят и продадут в рабство,  - девушка отозвалась и замолчала.
        - Ничего, что-нибудь придумаем.  - ответил Фома и успокаивающе похлопал ее по руке.  - Ты плавать умеешь?  - он немного повернул к ней голову и искоса глянул на нее.
        - Да.  - И ответив девушка сразу уснула.
        Фома повозился еще немного и заснул сам.

        Провинция Азанар. Город Азанар.
        - Месир,  - к ректору заглянул секретарь,  - к Вам просится на прием лер Рафа-ил.  - Он, ожидая распоряжений, замолчал.
        - Пусть войдет, Луцис, не заставляйте его долго ждать.
        В это время из-за спины секретаря показался снежный эльфар и, вопреки своей обычной сдержанности, просто отодвинул того в сторону, зашел и под удивленным взглядом ректора, закрыл дверь перед самым носом Луциса.
        - Можно, я без церемоний,  - хмуро произнес гость и уселся в кресло Гронда. Отчего удивление господина Кронвальда увеличилось еще сильнее, и его брови поползли вверх.
        - Что-то произошло?  - вежливо спросил он. Понимая, что такое поведение заместителя тайной стражи Великого князя было сродни какому-то чуду или необычному явлению.
        - Произошло!  - кивнул тот,  - и скоро об этом станет известно всем. Позовите Мессира Гронда,  - попросил он.
        Архимаг не нашутку встревожился, и бысро вызвал своего начальника службы безопасности, и на вопросительный взгляд того, только кивнул в сторону эльфара. Гронд несколько мгновений рассматривал его, потом свое кресло и, ничего не сказав, уселся на свободный стул.
        - Рассказывайте, лер,  - ободрил задумчиво сидящего посетителя ректор.
        - Беда, господа!  - вздохнул эльфар.  - Князь погиб. Погибла его племянница. Погибли многие высокопоставленные сановники. Мой начальник, главы нескольких высоких домов. Сам дворец разрушен. Предполагаемый наследник исчез. В живых остался начальник княжеской гвардии и часть его солдат. Снежное княжество в трауре и шоке.
        В кабинете установилась тишина. Никто не решался прервать ее, обдумывая слова Рафа-ила.
        Значит, князь был не уверен в том, что сможет совладать с ситуацией. Размышлял ректор. Он понял, что предательство глубоко укоренилось и решил пожертвовать собой и прихватил возможных руководителей будущего переворота, а также свою племянницу. Теперь, кто бы, что ни говорил, доказать преступную связь члена его семьи будет невозможно. Кроме того, он куда-то отослал наследника, который уже не будет им. Но выведен из-под удара. И что остается? А остается только Льера Тора-ила. Он посмотрел на эльфара и спросил.
        - Подробнее рассказать можете, что же конкретно произошло?  - Он хотел знать, понимает Рафа-ил возникшую ситуацию или нет.
        - Это все, что я могу рассказать, господа, могу только добавить, что в высоких домах начался раздрай. Спорят, что делать.
        «Ну, это понятно»,  - подумал ректор. Князь сломал им всю конструкцию, которую они выстраивали годами. Теперь начнется грызня между предателями, кого поддерживали лесные эльфары, и верными. Конфликт только будет разгораться, и выявит всю гниль, что образовалась у них. Не зря князь сохранил гвардию. Ох, не зря. Но спросил только про свою студентку.
        - Лер Рафа-ил, что будет с льерой Тора-илой? Останется она учиться, и какое ее будущее видится Вам.  - Он сделал упор на Вам и эльфар его понял.
        - Ее надо оберегать, и в княжестве ей сейчас делать нечего. Она единственная претендентка на престол. Не буду Вам говорить, что это значит, и без меня хорошо понимаете ее роль, но в Ваших интересах помочь мне защитить ее.
        - Конечно, конечно лер Рафа-ил,  - быстро согласно закивал ректор.  - Мы непременно усилим ее охрану. Только Вы уверенны в своих людях?
        Эльфар бросил быстрый взгляд на архимага, и молча кивнул, не давая подробных объяснений.
        - Хорошо,  - проговорил ректор.  - А кто расскажет льере о том, что произошло?
        Рафа-ил тяжелым взглядом обвел людей и вздохнул.
        - Я подумаю, как это преподнести, господа.  - Он поднялся.  - Разрешите Вас покинуть, господа,  - и, кивнув, направился на выход.
        У самой двери его догнал вопрос ректора.
        - А что стало с лесными эльфарами?
        - Я их убил,  - ответил Рафа-ил и вышел.
        Гронд молча сидел, обдумывая, то, что услышал. Итак, в снежном княжестве случился кризис, лесные почти преуспели, и в нужное время могли организовать тихий переворот, но не все учли, они не учли решимость нынешнего правителя пожертвовать собой и не учли нехейца. Где бы он ни появлялся, он ломает им планы. Сначала здесь, потом в степи, и вот у снежных эльфаров. Интересно, сколько он еще сможет прожить, прежде чем лесные поймут его роль? От мыслей его отвлек вопрос друга.
        - А где наш всезнающий студент Аббаи?
        - Он теперь Тох Рангор. Основатель нового Вангорского рода. Изволит пребывать в своем замке.  - Он посмотрел на Архимага.
        - Вот я не могу постигнуть, как так получается, что он все подгребает под себя. Когда королева почему-то подсказала Его Величеству идею отдать ему земли Шарду, она что, думала, что он разорится, и его земли отойдут казне?
        - А почему ты меня об этом спрашиваешь?  - недовольно ответил ректор.
        - Да потому, что ты за ней бегал и лаял, Крон. Вот я и подумал, что может, это ты ее надоумил.
        - Гронд, ты совсем на старости лет свихнулся? Когда это я за королевой бегал и лаял? Это ты чудил. Лазил фрейлинам под юбки и играл с королем в карты под столом.  - Архимаг был сердит и говорил очень язвительным тоном.
        - Какие юбки? Какой стол, Крон? Это наговоры. Не ты первый мне это говоришь, но я сам видел, как ты ублажал стареющих прелестниц сальными историями.
        - Чтоо!? Старый, ты переходишь все границы!  - ректор стал приподниматься со своего места, его лицо побагровело и пылало в обрамлении белой бороды и усов.
        Гронд сморщился.
        - Сядь, Крон. Не кипятись. Тут какие-то странности происходят вокруг нас. Все говорят про нас то, чего не было, но они видели. Понимаешь?
        - Нет, не понимаю!  - Возмущенный мессир уселся и, насупившись, смотрел на товарища.
        - А кто с нами был?  - Гронд исподлобья посмотрел на архимага.  - На этом балу все пошло кувырком: ссоры, драки, поединки, не так, как всегда. Даже Его Величество под столом сидел, а потом наградил нашего доносчика. А? Понимаешь? Если там был не ты, и не я, то кто?
        Мессир Кронвальд в упор смотрел на лысого старика.
        - Я его в порошок сотру!  - Проскрипел он, сжимая зубы.
        - И чего этим добьешься? Он, стервец, в гильдии Магии устроил бойню и все свалил на других. Теперь гильдейские уничтожают гильдию убийц. Нет, Крон, мы его к этому не привяжем. Он выскользнет, как пиявка и все.
        - Что же делать?  - беспомощно посмотрел на него ректор.  - Ведь это такой позор.  - Он сокрушенно покачал головой,  - такой позор!
        - А ничего не делать. Во дворце все нам завидуют. Его Величество с воодушевлением рассказывает, какие мы замечательные подданные, единственные, кто знает, что нужно королю. Парочка придворных отравились даже от зависти. Представляешь, теперь у них новая забава. Мирош рассказывает,  - он опустился до шепота и нагнулся поближе к другу,  - что теперь они бегают на четвереньках и лают. И есть еще одна вещь, что ты должен знать, тан Кране дал ему знак скорпиона.  - Увидев, как недоверчиво посмотрел на него архимаг,  - продолжил.  - Да, да, мой друг, знак скорпиона. И теперь наш затейник может сказать, что делал это на благо короны. Я не удивлюсь тому, если окажется, что это он внушил их величествам отдать ему земли Шарду, заодно избавившись от еще двух невест.
        Архимаг долго пребывал в раздумьях. Затем поднял голову и посмотрел на Гронда.
        - Честно тебе скажу, что если бы надо было обрести благоволение Его Величества, то я бы тоже стал лаять. И хорошо, что это сделал он, а не я,  - архимаг тоненько захихикал.
        - Теперь о деле!  - ректор стал предельно собран.  - Тору надо охранять! Это единственная реальная претендентка на трон. К этому делу подключи нехейца. Он увяз в нем по уши. Вот пусть и заботится. И было бы замечательно, если бы они как-то сблизились. Она теперь никто, и ее дальнейший статус в свете происшедших событий не определен. А возможная их помолвка могла бы обезопасить ее от возможных покушений. Такая помолвка в глазах высоких лишает ее права на престол. А потом ее можно будет расторгнуть.
        - Каким образом?  - Гронд посмотрел на архимага.
        - Ну… в случае его смерти или скажем недостойного поведения.
        - А мы не заиграемся, Крон? Все-таки избранник творца.
        Ректор выставил руки перед собой.
        - Это, Гронд, просто мысли. Просто мысли и только.

        Глава 10

        Открытый космос. Сектор конфедерации Шлозвенг
        Грузовой корабль, принадлежащий СНГ на планете Суровой в сопровождении двух рейдеров, вышел из очередного прыжка. Дежурный офицер на посту управления, проверил параметры системы корабля, точность выхода согласно расчетам и доложил капитану.
        - Сэр, мы вошли в систему согласно указанным координатам. Все системы функционируют штатно. Астрогатор приступает к определению точки следующего перехода.
        - На мостике! Благодарю. Действуйте согласно установленному расписанию.
        - Есть, сэр!  - Дежурный откинулся на спинку удобного кресла и потянулся за кружкой кофе, стоявшего на откидном столике. Посмотрел на астрогатора дежурной смены.
        - Рик, приступай к своим вычислениям.
        В это время его глаза уставились на экран гравитационных сенсоров. В двадцати световых минутах от них. перекрывая точку входа в гиперпрыжок, находился неизвестный корабль. Масса корабля полмиллиона тон. Дежурный мгновенно выдал запрос на анализ возникшего объекта. Через полминуты пришел ответ из аналитического корабельного центра.
        - Корабль класса линейный крейсер или малый грузовой сухогруз. Определить на таком расстоянии принадлежность объекта не представляется возможным. Гравиимпульсы смазаны, что говорит о том, что объект использует маскировочное поле.
        - Общая тревога! Общая тревога!  - раздался сигнал оповещения по секциям корабля.
        - Сэр,  - дежурный связался с капитаном.  - По курсу неизвестный корабль под маскировочным полем, класс корабля не идентифицируется. Возможно. это линкор с массой покоя пятьсот тысяч тон или малый внутрисистемный сухогруз. Что маловероятно. Скорее всего, это пираты, Сэр.
        - Понял, на мостике. Изменение курса согласно плана Суровый-1. Осуществите вызов эскадры прикрытия.
        - Принято, сэр!  - на боковом экране развернулся план действий.
        Основную работу проделал тактический корабельный искин. Дежурному оставалось только применить команду - исполнить. В следующий миг два рейдора сорвались со своего места и устремились к неизвестному кораблю. Искин отправил запрос и развернул грузовик в сторону резервной точки выхода.
        Корабль не отвечал, но увидев, что грузовик сменил курс, стал увеличивать скорость и направился на перехват. Его курс был проложен так, чтобы не дать кораблю с планеты Суровой выйти на нужное ускорение и уйти в гипер.
        - Сэр, неизвестному присвоен код «Красный разбойник». Он идет на перехват, его ускорение восемь в квадрате, что больше чем у нас на восемьдесят процентов, но оно не соответствует классу военного линейного корабля. С вероятностью семьдесят четыре и восемь десятых процента, это переделанный малый сухогруз, на котором установлены компенсаторы военного образца. Анализ показывает, что это скорее всего корабль-носитель.
        - Принял, на мостике. Командование кораблем беру на себя.
        - Дежурство сдал, сэр!
        - Командование принял! Всем постам! Код - «Красный разбойник».
        Корабль снова совершил маневр смены курса и направился в сторону ближайшей к звезде планеты. Излучение звезды давало шанс скрыться от сенсоров и дождаться подкреплений. То, что охотились именно за ними, и их ждали, капитан понял сразу. Но на такой случай был отработан план. Теперь им нужно было измотать преследователя, который имел преимущество в скорости, но не знал возможностей их корабля.
        Они уходили от противника еще пять часов, не меняя курс, который под маскировкой неуклонно следовал за ними, за это время он приблизился на двенадцать световых мнут.
        Затем грузовой транспорт с Суровой зашел за планету и отключил двигатели. Скорость резко упала, и от него отошли две автономные ракетные платформы по пять ракет в каждой. На платформах включилось поле подавления, и они исчезли с экранов локаторов А сам корабль направился в сторону звезды, прикрываясь магнитным полем планеты.
        - Капитан, объект скрылся за планетой и исчез с экранов наших сенсоров. Какие будут указания?  - Старший смены корабельной вахты в рубке управления доложил состояние дел.
        - Следуйте прежним курсом, но сбавьте скорость до одной десятой световой. На истребителей не отвлекайтесь. Отправить два звена перехватчиков на поиски и обнаружение судна. Вероятнее всего, они отключили двигатели и активные системы.
        - Есть, сэр!
        Затем по кораблю разнеслось.
        - Внимание! Всем секциям и боевым постам! Господа, помните, что боевые действия начинаем только с прибытием чужих подкреплений. Наша задача не уничтожать корабли противника, а вынудить его вступить в сражение и слегка повредить. Повторяю! Слегка.
        Поиск исчезнувшего судна продолжался еще шесть часов. Четыре перехватчика облетели планету, не приближаясь к медленным и неповоротливым устаревшим рейдерам, те, поняв, что не успевают за шустрым противником, прекратили преследование.
        - Альфа один и Альфа два! Вероятнее всего сухогруз движется по направлению к звезде, прикрываясь ее электромагнитным излучением. Возвращайтесь. Он сам скоро появится,  - пришел приказ перехватчикам с корабля носителя и они, резко сменив курс, устремились обратно.
        Еще через пять часов в систему вошли все силы космофлота Суровой.
        - Ну вот, все птички летят в свой капкан! Четыре рейдера и один фрегат.  - удовлетворенно проговорил капитан авианосца.
        - Не понимаю я, эти игры,  - отозвался первый помощник.  - Прихлопнули бы их здесь и все. А потом высадили бы десант на планетку, припекли пятки их верхушке, они бы с радостью отдали нам права на нее.
        - Все верно говоришь, Харви, только верхушка их не на планете. А где она, мы не знаем. Это княжество здорово шифруется. В секторе только посол и генерал- губернатор,  - ответил капитан.
        - Ну тогда припечь пятки их послу или губернатору,  - недовольно буркнул второй и плюхнулся в кресло,  - а то, понимаешь, носимся за этим старьем. Стыдно даже!
        Капитан посмотрел на толстого помощника и усмехнулся.
        - Пробовали уже. Не вышло.
        - Да ты что?  - удивился толстяк. Он даже перестал пить газировку. Отставил в сторону стакан и с удивлением посмотрел на капитана.
        Два старых бывших боевых товарища, служившие теперь корпорации, не чинились друг перед другом. Они были профессионалы, умели хорошо делать свою работу и уничтожили бы корабли противника очень быстро, по крайней мере, они так считали, но вынуждены были следовать указаниям своего начальства. Времени у них еще было достаточно, и можно было поговорить.
        - И что?
        - А то, что там охрана будь здоров. Все наши люди, посланные туда просто пропали. Дурни, не провели разведку, сунулись как обычно в таких случаях нахрапом,  - отозвался капитан.
        Он сам не садился, а просматривал анализ тактического искина, между делом ведя разговор.
        - Как потом выяснилось, их охраняет «Сто процентов».
        - Знаю этого сумасшедшего, давно пора разобраться с ним,  - проворчал помощник и отхлебнул из стакана. Он пил постоянно и все время потел.  - Не понимаю, почему с ним так долго возятся?
        - Раньше он не переходил дорогу корпорации, а местные, как и ты, считают его сумасшедшим. Кроме того, у него обширные связи. Но, как я понимаю теперь, им займутся серьезно.  - Кинув взгляд на монитор.  - Все, хватит болтать!  - оборвал разговор капитан,  - появилась наша птичка и идет на сближение с прибывшим прикрытием.  - Он долго всматривался в экран и стал хмыкать.  - Хм, хм. Интересно! На что они надеются?
        Помощник капитана бегло просмотрел выкладки и ответил.
        - Они готовят три группы. Одна с фрегатом будет прикрывать сухогруз, две других будут пытаться кусать нас с двух сторон. Их задача - дать возможность кораблю прорваться к точке выхода.
        - Почему ты так решил?  - капитан с интересом посмотрел на своего тактического гения.
        - Потому, что считаю, они уже поняли, что мы не собираемся их убивать. Значит, можно пожертвовать старыми башмаками, а самим уйти. Не надо считать их полными дурнями, Чико. За груз, что они везут, можно купить два десятка такого старья. А эти рейдеры недооценены. Броня, гипер-двигатель, ракетные барабаны с противокорабельными штучками.
        - Как думаешь они будут действовать?  - капитан доверял мнению друга, тот мыслил, как искин, точно и выверено. Хотя непосвященным казался толстым и потным добряком, с лицом любящего дедушки. Но это было весьма обманчивое суждение. Добряк мог дать точный прогноз на бой, схему построения боевых порядков, а, кроме этого, мог самолично запытать до смерти любого, из кого нужно было вытрясти информацию.
        - Они не будут отвлекаться на наши истребители. Их задача - связать боем нас. А у нас связаны руки, мы можем только их слегка повредить. Так что готовь перехватчики и штурмовики. Работаем тройкой - два истребителя, как корабли прикрытия от ракетных атак и один атакующий штурмовик. Надо быстро разделаться с рейдерами и не допустить их к нам.
        - Понял, Харви,  - согласно кивнул капитан.  - Курс на планету F-345/219. A, со сменой курса в координатах… дальше капитан перечислил длинный ряд цифр.
        - Принято!  - отозвался дежурный штурман навигатор.
        - Харви, на тебе истребители и штурмовики,  - капитан повернулся к своему помощнику и теперь уже сел в кресло сам. Началась заключительная фаза операции.
        - Капитан, к нам прибыло подкрепление. Через пятьдесят минут нужно менять курс и выходить из маскировки,  - доложил пост управления сухогруза.
        - Действуем согласно плану,  - капитан устало потер лицо.
        Действия «Красного разбойника» наводили на размышления. Он действовал не как обычный пират. Не сидел в засаде, поджидая свою жертву, а проявился в точке перехода. Не дал уйти в резервную точку. Значит, хорошо изучил сектор и выбрал заранее маневр, создающий им помехи. Чего он ждет? Наши подкрепления? А зачем? Он ввел в тактический искин вопросы и замер в ожидании. Ответ пришел через пять секунд. «Красный разбойник» пытается задержать корабль. Мотивы и дальнейшие его действия не определяются.
        Прибывшее подкрепление разделилось. Фрегат и два рейдера, направились по курсу возможного движения «красного разбойника» для прикрытия сухогруза Две группы рейдеров из двух и трех кораблей разделились и, охватывая чужака широким полумесяцем, направились на перехват. Единственным маршрутом, по которому «разбойник» мог пройти, не втягиваясь в сражение, был маршрут по большому эллипсу планеты, где прятались ракетные платформы.
        - Они нас выводят на свой предыдущий курс,  - задумчиво высказался вслух Харви.  - Делают это явно нарочито. Как думаешь, зачем?  - обратился он к капитану. Тот проследил проложенный курс, и он совпадал с курсом сухогруза.
        - Вышли разведчик, пусть проследит, может там, за планетой прячутся еще их кораблики. Но если оценить ситуацию, но только этот курс позволит их перехватить. Пока наше сообщение дойдет, и сюда прибудут наши друзья, пройдет еще часа четыре. Так что не вижу причин менять курс.
        - Я понимаю, что это самый оптимальный курс, но они его не перекрывают. Почему?  - Харви не находил ответа.
        - Я предполагаю, что здесь все проще, чем ты думаешь,  - продолжая смотреть расчеты, ответил капитан.  - Они считают, что мы не будем их атаковать и они успеют спрятаться за фрегатом.
        - Вполне может быть,  - медленно проговорил толстяк,  - но разведчика, я вышлю.
        Сухогруз неожиданно резко увеличил ускорение и пошел в отрыв.
        - Надо же!  - изумился капитан,  - у них отменные компенсаторы.  - Неожиданно!  - он покачал головой.  - Харви!  - Он, не оборачиваясь на помощника, несколько раздраженно кинул,  - некогда проверять маршрут, если мы промедлим, корабль уйдет из системы. Сукины дети, все точно рассчитали. Там сидят наши коллеги. Чувствуется тактическая выучка.  - Затем дал команду,  - Следовать по курсу. Выход на ускорение семь в квадрате. Харви, выпускай все крылья.
        - Понял,  - буркнул тот. Он был недоволен. Недоволен тем, что маршрут и правила игры устанавливают не они. А значит, у них не все под контролем. Это его заметно раздражало. Но в то же время он понимал, что капитан прав.
        - Разбойник увеличил ускорение и следует нашим курсом,  - поступил доклад с поста контроля.  - Наблюдаю появление множественных красных засветок. Провожу идентификацию целей. Цели определены - двадцать семь малых кораблей класса истребитель. Корабли противника выдвигаются на перехват нашего охранения.
        - Принял!  - прозвучал ответ капитана.  - Пост астрогатора, пост штурмана навигатора, предоставить расчеты по выходу в точку перехода в гипер и время встречи с «разбойником».
        - Пост астрогации принял!
        - Пост навигации принял!
        Гонка с преследованием продолжалась. Грехт между собой и малыми кораблями держал точно выверенное расстояние, не приближаясь на расстояние ракетного пуска и не выпуская корабли противника из зоны действия сканеров.
        Истребители тоже первыми не нападали. Такая игра в кошки мышки продолжалась еще три часа. В пусковых барабанах первой очереди были термоядерные ракеты малой мощности. Кроме того, в арсенале прибывших рейдеров не было больших противокорабельных ракет.
        Грехт ждал команды на начало атаки, все цели были разобраны. Тактический симулятор уже выдал результат, какой противник им противостоит. Это истребители-перехватчики третьего поколения «Гайон» производства автократии Пальдоны и легкие штурмовики второго поколения «Растан». «Разбойник» нагонял сухогруз. Его окружали истребители. А следом шли корабли Грехта.
        - Не нравятся мне эти шавки,  - рассматривая красные маркеры рейдеров, проворчал Харви.  - Давай их попугаем.
        - Если хочешь, можешь их уничтожить,  - равнодушно отозвался капитан. Толстяк вожделенно улыбнулся.  - Вот такого Чико я люблю.
        Три тройки сделали маневр разворота и устремились к трем отдельным кораблям.
        Грехт тоже заметил изменившийся боевой порядок кораблей противника, но командовать не стал. Все и так четко знали, как действовать в этой ситуации. Молодой командир эскадры был спокоен, он действовал как автомат, и в тоже время знал, что и его соратники действовали точно так же. Они были как один хорошо отлаженный механизм. Они также знали, что противник не знал их возможности.
        - Чико, эти ребята идут полным ходом на встречу. Почему?  - Харви выпил воды и вытер пот.  - На что они надеются?
        - Когда встретятся, мы это узнаем,  - спокойно ответил капитан.
        Его совсем не интересовали бои маленьких канонерок. Зато первый помощник непрестанно вытирающий пот платком, с радостной кровожадностью смотрел на разворачивающееся действо.
        - Интересно!  - Проговорил он, облизывая губы,  - что они предпримут?
        В это время атакующие истребители стали охватывать тройку рейдеров с флангов. А затем те в какой-то момент, выпустили несколько ракет. Харви видел, что пуски были не прицельны.
        - Рейдеры сделали ракетный пуск,  - комментировал Харви.  - Судя по показаниям сенсоров, у них нет гравипривода. Жаль!  - Он покачал головой и разочаровано произнес.  - Я думал, будет интереснее.
        Через пару секунд рейдеры исчезли с экранов монитора, и толстяк встрепенулся.
        - Опа! А птички исчезли! Как так-то?  - озадачено спросил он. А еще через три секунды экран засветился, закрыв все видимые объекты.
        - Они что, применили термоядерные заряды?  - голос Харви был полон искреннего удивления. Еще через три секунды экран монитора пришел в норму и на нем появились все корабли, свои и чужие.
        Грехт выключил все системы корабля, кроме системы жизнеобеспечения скафандра. Пролетел по инерции две стони тысяч километров и запустил двигатель. Затем, дождавшись, когда система управления огнем захватит заранее определенные цели, выпустил сразу шесть ракет. Пять боевых и одну обманку. Также поступили остальные корабли его группы. Ракеты устремились к летящим навстречу истребителям.
        Харви смотрел, как к его звеньям полетели восемнадцать малых скоростных современных ракет, которые самым неожиданным образом стали множиться. Двадцать четыре. Сорок восемь. Сто двадцать.
        - Демон их побери!  - пробормотал он.  - Они все-таки смогли меня удивить! Но зачем нужны были термоядерные?  - И вдруг он понял замысел противника.  - Прикрытие, отмена атаки! Повторяю, отмена атаки!
        Но истребители продолжали лететь, прежним курсом. И вскоре маркеры его перехватчиков стали исчезать один за одним. Толстяк вытер лицо, и побледнел, его новые корабли, гордость Харви, погибли почти все и только четверо неуклюже стали уходить, пытаясь сделать маневр разворота. Их строй проскочили рейдеры и устремились к следующей группе перехватчиков. А оставшееся четверка мигнула раз, мигнула два и пропала с экранов. Помощник капитана с немым удивлением смотрел на разгром и не мог поверить. Он даже до конца не понял, как это произошло. Но в конце концов, до него дошло. Термоядерные заряды давно уже не применялись в космических боях, а точнее больше двух столетий. Как дорогие и неэффективные. Но противник нашел им новое применение, усовершенствовал тактику и использовал их массово против систем малых кораблей, не имеющих полноценной защиты от электромагнитного импульса.
        Конечно, уничтожить их противник не мог, но мог создать помехи, а затем, используя фактор времени, пока системы включаться и перейдут в защищенный режим у него получилось. А за это время его ракеты расправились с беззащитными кораблями.
        - А если на пути, по которому они следовали, установлены большие фугасы?  - в ужасе подумал Харви.  - Да точно! Вот почему они позволили их преследовать по их же курсу!
        - Чико! Сворачивай!  - закричал он. Капитан недоуменно посмотрел на своего помощника.  - В чем дело, Харви?
        - Там засада!
        - Внимание! Ракетная атака! Внимание! Ракетная атака!  - раздался противный сигнал тревоги по кораблю.
        Сигнал бил по нервам, внушал страх. Побледневший капитан уставился на тактический дисплей и увидел, что по направлению к ним, пройдя два рубежа внешней противоракетной обороны, стремительно приближаются тридцать четыре ракеты. Системы ближней обороны работали с огромными перегрузками. Капитан помертвевшими руками схватился за края пульта, на его лбу выступили капли пота, и он лихорадочно считал оставшиеся маркеры ракет. Осталось двадцать, четырнадцать, снова тридцать. И корабль стал сотрясаться от попадания ракет. Он с ужасом считал взрывы. Один! Два! Три!
        - Уничтожен, жилой модуль левого борта,  - пошли доклады корабельных искинов. Поврежден контур охлаждения левого реактора. Реактор отстрелен. Альфа и бета узлы защитной стенки левого борта выведены из строя. Уничтожено сорок процентов систем ПРО левого борта. Погибло сорок шесть членов экипажа. Мощности реактора работают на сорок четыре процента номинальной мощности. Ускорение упало до двух в квадрате.
        Доклады продолжались и дальше, рассказывая о повреждениях и состоянии корабля. Но капитан уже понял, что корабль поврежден, но сохранил живучесть, способность двигаться и выйти в гипер-прыжок. Да, они упустили жертву. Но кто мог предположить, что она окажется такой зубастой.
        Капитан откинулся на спинку кресла.
        - Мы живы, Харви,  - проговорил он и потянулся к стакану помощника.
        Но тот перехватил его первым и ответил.
        - Я, Чико, тоже этому рад. Жаль, сухогруз упустили.
        На экране монитора стали появляться маркеры новой эскадры. В систему вошли Эсминец и три фрегата.
        - Нет, Харви, не упустили,  - вымученно улыбнулся капитан.  - Наши друзья прибыли.  - Он набрал код просьбы о помощи.
        - Всем! Всем! Атакован пиратами! Прошу помощи!
        - Всем! Всем! Атакован пиратами! Прошу помощи!
        Капитан сухогруза выругался!
        - Теперь понятно, почему они нас гоняли по системе! Это ловушка, господа.
        - Капитан! Вызов с эскадры пограничных сил Шлозвенга!
        - Давай,  - устало отозвался капитан и на экране монитора появилось лицо человека в мундире неполного адмирала.
        - Капитан! Я - Командующий восточного сектора неполный адмирал Янг Штурф. Нам поступил сигнал о пиратском нападении. Требую от вас неукоснительного выполнения моих требований. В противном случае вынужден буду применить силу.
        - Адмирал, я понял Вас. Мы в полном Вашем распоряжении. Эскадра прикрытия и я выполним все Ваши распоряжения.
        - Благодарю, капитан, за понимание. Следуйте к торговой станции для проведения дальнейших следственных действий. Напоминаю, что попытки скрыться, поставят Вас и все корабли колонии на Суровой вне закона.
        - Я понял Вас, Адмирал.
        - Тогда не мешкайте, капитан.
        - Прощайте, адмирал.

        Замок Тох Рангор
        Разогнав всех, облеченных властью, думать и готовить предложения, я направился обследовать мрачную каменную крепость, что представлял из себя бывший замок Шарду, а теперь уже мой замок, и то, как он выглядел, сумрачный и пугающий, с поросшими мхом стенами, с обвалившимся рвом, мне не нравилось.
        Начал я сверху, с террасы донжона, где стоял часовой. Вояка увидел меня и вытянулся в струнку. Одежда на нем была справной. Теплый шерстяной плащ, кожаный доспех, стальной шлем. Из оружия короткое копье, короткий меч, вроде гладиуса, и круглый щит. Я встал рядом, осматривая вид с высоты птичьего полета, и нашел разумным выставление поста здесь. Шарду, при всей своей поганой натуре, был неплохим хозяином и толковым командиром. Вымуштровал солдат отменно, даже после его смерти они продолжали бдить и зреть. Только вокруг воняло мочой, часовые и не думали справить нужду с высоты стены, а испражнялись прямо здесь. Я брезгливо поморщился. Беда любого замка. Каждый гадил, где придется, и это правило надо было менять. Но спросил я совсем о другом, не о том, почему гадишь на посту, солдат, а о насущном для любого наемника.
        - Задержки жалования были, солдат?  - спросил я, налюбовавшись видами сельской местности. Рядом с замком не было селений. Сам замок стоял на высоком холме, а вокруг простирались пахотные земли и только вдалеке виднелся лес, рядом с которым, огибая его, проходила дорога.
        - Так есть, Ваша милость,  - с трудом переборов страх, ответил воин.  - Задолжали за три трика.
        Он говорил мне, но сам продолжал смотреть на дорогу, демонстрируя служебное рвение. Мне, как бывшему служаке, это было понятно. Все мы стараемся показать при начальстве доброе отношение к службе. Поэтому я только усмехнулся. На поясе у него висел рог. Видимо, он должен подать сигнал при приближении посторонних или тревогу в случае подхода войска. В общем, он был собран и бдителен.
        В метрах десяти от него в углу находился деревянный грибок, под которым он мог спрятаться в случае дождя. Под ним чурбан, на котором можно посидеть. Нарушение, но я не стал ругать его. Пусть этим займется Черридар, а, если нехеец не заметит, ткну носом.
        Я еще раз осмотрел террасу и черепичную остроконечную крышу, и заметил отсутствие флага на шпиле, который ранее развевался на ветру. То был флаг Шарду. Его сняли, а мой не повесили. И причина этого упущения была банальной. У меня не было своего флага. Кроме того, Его Величество не удосужился наградить меня гербом. Род у меня был, а родового герба не было. «Вот такой я феодал»,  - усмехнулся про себя я. Затем стал размышлять. Право основать свой род я получил от Верховного хана, от невесты получил право войти в род Гремучих змей. От службы безопасности короля - тайный знак скорпиона. Сам я нехеец, но теперь не могу претендовать на барса, что был родовым гербом моего отца.
        Значит, родовым гербом будут змея и пещерный медведь на алом фоне. Медведь мне очень подходил, так как я действовал обычно, словно медведь в посудной лавке, разрушая замыслы заигравшихся местных божков. Воспоминание о трех хранителях отозвалось зубной болью. Я понимал, что для них я был, как кость в горле. Только взять и прихлопнуть меня без всяких оснований они не могут. Закон творца. А вот за что могут прихлопнуть, я до сих пор не понимал. А это тревожило. Сильно тревожило. Отбросив наваждение, навеянное воспоминаниями, вернулся к гербу.
        «Может, еще пятиконечную звезду или Спасскую башню»,  - улыбнулся своим воспоминаниям и решил не городить огород. Пусть будет простым и устрашающим. А флаг будет алым. Символизирующим кровь. Я поднял и крепко сжал кулак. Зацепило. Алый фон. Черная змея и черный медведь
        Теперь нужен был девиз. Первое что мне пришло в голову - это вбитое с детства «Вся власть Советам! Слава КПСС!» Я в раздражении сплюнул. А часовой, опасливо посмотрев на меня, отошел подальше. Его мысли были просты и понятны. Что-то хозяин не в духе. Лучше не «отсвечивать».
        Посмотрев на него краем глаза, я продолжил поиски мыслей. А их как назло не было. «Посоветоваться с невестой, что ли»,  - поймал я за хвост первую, которая несмело выглянула и попыталась спрятаться. Ухватив проказницу за хвост, рассмотрел ее и так, и этак. Но затем отбросил, как недостойную основателя. Такие вещи надо продумывать самому. Был бы я наследник, так получил бы все это в наследство. А раз я отец, основатель рода, то мне и голову ломать. И никто не оспорит. Главное, чтобы не своровано было у кого-то. Ладно, что там дальше?
        «Честь и слава»?  - блин пафосно. «Хранить и защищать»?  - кого я собрался защищать? Только себя, родимого, и своих близких. Остальные побоку.
        «За Царя и Отечество»? «За Сталина, за Родину»? Что за хрень в голову лезет?  - я начинал злиться. Вот Швырнику смог же дать девиз, а себе не могу. Думай, Витя, думай. Так, надо размышлять логически. Брану я дал этот девиз за его дела. А какие дела у меня?
        Ломать не строить. Круши и бей. Я же разрушитель. Только этим и прославился.
        - Что ты мучаешься,  - пришла на помощь Шиза.  - Ты много раз говорил, что своих не бросаешь, это твой принцип. Пусть это будет твоим девизом.
        - Хм,  - хмыкнул я.  - А что? В этом есть смысл. Так и напишем. «Своих не бросаем».  - Спасибо, крошка!
        - А поцеловать?  - я даже представил, как она надула губки.
        - Так тут нет Эрны!
        - Зато есть Чернушка,  - парировала она.
        И меня прошиб пот. Не дай бог, еще ее в постель затащить вперед невесты. Я зажмурился и испытал внутренний трепет.
        - Даже не думай, Шиза. Поверь, я тебя породил, я тебя и убью. Шлю тебе свой комсомольский, воздушный поцелуй на крыльях своего обожания и любви.
        - Спасибо, дорогой,  - ехидно произнесла она,  - ты такой милый… пупсик!
        - Чтобы ты поперхнулась, ведьма!  - Я снова сплюнул и посмотрел на воина, тот стал пятиться к своему грибу, ожидая неприятностей от разгневанного барона. Видимо, обуревавшие в тот момент чувства отразились на моем лице.
        - Сколько вы получали у Шарду?  - я решил немного сгладить возникшую ситуацию, пугать добросовестного стража мне не хотелось.
        Он с трудом сглотнул и хрипловато ответил.
        - По десять серебряков в десять кругов, это кто по второму году службы. По первому году барон платил семь серебряных корон.
        - Понятно,  - кивнул я.  - А по третьему году сколько?  - Надо же, у Шарду была прогрессивная шкала оплаты!  - подивился я новаторству барона. Не дурак был, не дурак.
        - Не знаю, Ваша милость, их всех барон казнил. Здесь только те, кто по второму году и по первому. Но обычно половину забирали в виде штрафов.
        - Понятно,  - повторил я и задумался. Шарду не только прогрессист, но и садюга. Чтобы держать всех в страхе и не платить, укокошил всех ветеранов. Но для меня это к лучшему, нет здесь людей, особенно привязанных к бывшему хозяину.
        Оставив часового бдить, спустился на третий этаж. Здесь была лаборатория алхимика и апартаменты барона. Его кабинет и спальня. Странное совмещение. Алхимика надо убрать подальше. Вдруг, бомбу сотворит. Столько лет служил мастеру пыток, что должен был от него набраться плохого, как собака блох. Хотя ментально просто чудаковатый ученый-крохобор, который ищет философский камень. Но даже здесь, в мире магии, невозможно преобразовать свинец в золото.
        У входа на этаж стояли два бойца-нехейцы. «Вот это правильно»,  - удовлетворенно подумал я. Проход сюда только через верных бойцов. Кивнув им, прошел в кабинет. Кабинет, как кабинет. Стол, стулья и шкафы. Застекленное окно и стены, отделанные красным деревом. Над столом портрет Шарду аляповатый, вычурный. Непорядок. Надо выбросить. Оглядев бегло помещение, пошел в свои покои. Спальня из двух комнат, в одной небольшой стол и два стула, в углу деревянное корыто, довольно большое. «Выбросить» - пришло мне в голову,  - «весь вид портит». Лучше баньку построить. С веничком да парком, замечтался я, да с комсомолками. Тфу! Да что ж такое! Вот привязалось! Вспомнилось былое и было отвергнуто, как порочащее доброе имя барона Тох Рангора. Нет, баня в планах осталась. А вот комсомолки растворились тенями в прошлом и исчезли.
        В другой комнате, что оказалась спальней, стояла большая деревянная кровать, застеленная шелковым зеленым покрывалом. На окнах витражи и тусклый дневной свет, проникающий сквозь маленькие цветные стеклышки оконцев. А вообще-то, уютно.
        Магических светильников нет. На стенах подставки и масляные лампы с ароматным маслом. Я присел на кровать и попрыгал. Подо мной была толстенная перина. Ладно, пойдет. Пойду смотреть второй этаж.
        Этот этаж тоже охраняли нехейцы. Я кивнул им и прошел дальше. Здесь частично уже осмотрелся. Большая и малые столовые. Комнаты дочерей барона, общая светелка и еще несколько дверей. Я постучал в одну дверь. В ответ тишина. Заглянул. Кровать, большое зеркало, низкий столик, пуфик, шкаф. Прямо по-спартански. В другой комнате то же самое. Напротив была светелка, где я прятался в свое время. И в ней никого. Больше не затрудняя себя вежливостью, перестал стучаться и открыл дверь в следующую комнату. В ней почему-то царил пар и полумрак. Среди непрозрачной серости смутно виднелись фигуры и слышалось плескание воды.
        «Прачечная, что ли»?  - подумал я и прошел вглубь. Отодвинул шторку и встретился с горящими глазами, смотрящими почти в упор. Я оторопел, а в следующий миг мне прилетело в лицо деревянной шайкой. Если бы не Лиан, быть мне без носа. Затем раздался оглушительный визг и меня контуженного и оглушенного облили мыльной водой. Так как я стоял с открытым ртом, то вода попала мне в рот, и я вздохнув закашлялся. А на меня налетели две голые фурии. Одна черная и блестяща, как срез пласта угля, другая - белорозовая, словно оживший мрамор. Одна лупила меня шайкой и испугано вопила, другая каким-то мыльным мочалом, и при этом они обе визжали так, словно им вырезали аппендицит без наркоза.
        Через пару секунд нападения я опомнился и выскочил. Закрыл за собой дверь и подпер ее спиной.
        «Боже, ну за что мне все это»?  - я был не просто расстроен, я был до глубины души возмущен своей глупостью. Ну что мне стоило постучаться или спросить: «тут кто есть?» А не переться дальше. Но кто же знал, что здесь, наверху может быть баня-купальня. Тут сортиров даже не было, одни горшки под кроватями. А тут целая баня. Куда они воду девают после мытья?
        - Ирри, это ты?  - раздался осторожный голос из-за двери. Голос принадлежал Ганге. А следом последовал вопрос.  - Ты что-то хотел?
        - Да, дорогая, это… Тфу!  - стал отплевываться, какой же противный привкус во рту от мыла.  - Ирридар. И я просто знакомился с замком.
        - Это Ирри!  - обратилась она к кому-то, не думая даже продолжать со мной разговор.  - Наш будущий супруг. И чего ты орала?  - в ее голосе слышались легкий укор и насмешка, как будто она сама не вопила словно жертва, встретившая в своей комнате вампира с пауком в руке.
        «Ага, значит там Чернушка»,  - пришла ко мне еще одна мысль, и я осознал всю глубину совей глупости. А кто там может быть еще, да к тому же черный, как ночь?
        - Вот ты чего переполошилась?  - смеясь, спросила Ганга,  - и ударила его?  - в последних словах уже слышалась ревность и легкое возмущение.
        - Я испугалась! Сначала. Ты сама говорила «береги свою девственность, вот я хотела ее сберечь, когда увидела мужчину».
        - А ты что, его не узнала?  - теперь в голосе невесты слышалось удивление.
        - Узнала,  - хихикнула Чернушка,  - но не могла остановиться.  - А ты? Ты сама орала и размахивала мочалкой? Видела бы ты себя со стороны. Наверное, вообразила, что это меч?  - следом послышался приглушенный смешок.
        - Потому что ты визжала, и я тоже испугалась.
        Они, видимо, уже забыли обо мне, и я на цыпочках отправился подальше от этой комнаты. Подальше от этого крыла башни. Все, сюда я больше не ходок. А то еще скажут, что я подглядываю. И вообще, мне нужно переодеться.
        Ганга чувствовала свою беспомощность. После слов жениха «идите и думайте», она поняла, что думать не умеет. Или, вернее, умеет, но не знает, о чем. Она некоторое время пыталась собраться с мыслями, но не получалось. «Пупсик»,  - она хихикнула, вспомнив, как его назвала Чернушка, поставил ее рядом и назначил правительницей баронства. А как править? Если бы это было племя орков, она бы знала свое место и приняла его безропотно. Место женщины - рожать и обслуживать мужчину, советовать ему тихо в постели. Стать главной среди других жен. А тут люди. Как быть? Стойбища нет. Мужа нет. Постели нет. Шаманка была растерянна. Наконец, она пересилила себя и пошла к Нему.
        Она поймала себя на том, что не знает, как к жениху относиться. Про себя называл его - «Он», с трепетом и благоговением, принимая его превосходство, но то, что он человек, сбивало ее с толку. Орки привыкли презрительно относиться к людишкам. Слабые. Живут мало. Плодятся как тараканы и подлые. В общем, ничтожества. А Он другой. Наглый, уверенный, сильный, заставивший орков уважать себя. Полон тайн и окружен врагами. И это в шестнадцать лет! С ума сойти. Но в то же время, она влюбилась сначала тайно, гоня от себя это чувство. Это произошло, когда Наглец лизнул ее грудь. У нее внутри что-то разорвалось, а потом она стала течь, как воск на горящей свече. И уже ничего с собой поделать не могла. Ругала себя, проклинала его, с облегчением приняла его смерть, наконец-то чувства, раздирающие и сжигающие ее, погаснут. А Он, гад, выжил и отказался от нее, когда получил в качестве откупа. Ганга тряхнула головой, отгоняя воспоминания и вошла в столовую.
        Ирридар сидел, обложившись бумагами и что-то сосредоточено писал. Увидел ее, улыбнулся, мягко, даже радостно, и комок, стоявший у нее в груди, растаял. Она смело подошла и стала говорить о своих проблемах. А Он объяснял, терпеливо доходчиво, а она смотрела на него и слушала, слушала, слушала. Наваждение прошло, когда он сунул ей в руки стопку бумаг.
        Ганга обомлела, бегло просмотрев то, что ей передал жених. Он в мельчайших деталях расписывал по годам то, что должно будет сделано. Собрав листки, она в растерянности встала и вышла.
        - Зачем ему это нужно?  - Такая мысль первой пришла ей в голову. Крестьяне, мельницы, мастерские. Санаторий. «Слово то какое!» - подумала она.  - «Почти ругательное. Почти как санамория - свальные оргии тайной секты орков отступников, поклонявшиеся детородному органу, как началу всех начал»,  - вспомнила она. С омолаживающими ваннами, надо же! и куча всего такого мудреного, что не укладывалось в ее голове. Девушка спустилась на второй этаж и позвала Рабэ.
        - Послушай. Позови грессу Ильридану и Лианору. Я буду у себя.
        - Одну ридку,  - присела та, изобразив что-то вроде реверанса и, выйдя в коридор, во всю силу своих легких заорала.  - таан Мервиик!
        Орчанка поморщилась, но затем вспомнила, с каким ошарашенным видом подлетают к демонице нехейцы, и тихо рассмеялась.
        - Что угодно, рена?  - услышала она через приоткрытою дверь мужской бас.
        - Тан, будьте любезны, позовите к госпоже грессу Ильридану и рену Лианору. Срочно!
        Голосок чертовки сочился мелодичным ручейком из меда, «такой сразу растопит холодное сердце любого мужчины»,  - подумала Ганга и добавила сама себе. «Кроме сердца пупсика, конечно». И затем ей стало смешно, и она громко рассмеялась. Ждать ей пришлось недолго, и вскоре в комнату почти вбежала запыхавшаяся Чернушка.
        - Что случилось, сестра?  - А мгновением позже появилась Лия с арбалетом, оглядела комнату и, успокоившись, опустила оружие.
        - Вы чего?  - Ганга смотрела на подруг с крайним недоумением. Одна воинственно держала жезл. У другой в руках был взведенный самострел.
        - А ты чего?  - В ответ спросила дворфа.  - Прибежал нехеец, бешено вращал глазами и, ничего не объясняя, прокричал: «срочно к госпоже баронессе». И тут же умчался. Что я должна была подумать?
        - Ну хотя бы то, что я еще не баронесса,  - ответила Ганга, но как-то так, что девочки почувствовали в ее голосе огорчение.
        - Ничего страшного,  - успокаивающе и рассудительно ответила Дворфа и поправила сбившиеся волосы,  - это временно, как только хозяин решит свои проблемы, он обязательно вас обеих сделает баронессами.
        - Да, когда только он решит все свои проблемы,  - вздохнула орчанка,  - у него их столько, что первые он растянул на пять лет. Вот, посмотрите,  - она положила на стол стопку исписанных листов.
        Первой лисичкой проскочила дворфа и схватила листы. Углубилась в чтение и начала охать и ахать. Ох, вот это да! Ах, как замечательно! Ох, какой хозяин умный!  - Подняла глаза на девушек,  - я всегда это знала,  - твердо произнесла Лианора и снова стала читать.
        - Мг, мг, так, так, а это что, чертежи?  - Она забрала часть листов и, не прощаясь, убежала.
        Непомерно удивленная Чернушка взяла оставшиеся листы и тоже стала просматривать.
        - Ага, ага, хорошо, правильно, так в самом деле лучше. Угу,  - бормотала она и, подняв восторженные глаза на орчанку,  - пупсик в самом деле очень, очень умный, умней Беоты, кинжал ей в одно место,  - констатировала она. Рассмеялась и убежала прочь.
        - А почему пупсик?  - запоздало крикнула ей вслед растерянная Ганга. Все листы были расхвачены и только один листик с пирамидой одиноко скучал на столе. Но Чернушка уже скрылась.
        Орчанка с обидой уставилась на лист.
        - И что мне делать? Править? Так, это скучно,  - произнесла она вслух.  - Выходит, что я дура, и ничего не поняла из того, что этот пупсик нарисовал.
        Слово «пупсик» она произнесла с легким раздражением. Уселась за стол и подперла руками подбородок. Посмотрела на лист и стала его гипнотизировать. Мыслей не было, а они должны были быть.
        - Как же трудно быть баронессой и править,  - подумала она.
        Вот воительницей и шпионкой быть было не трудно, ее готовили к этому. А тут править. Лист на столе не шевелился и подсказок не давал.
        - Не хочу быть баронессой! Хочу быть просто женой!  - заревела она и так просидела ридок пять, плача и злясь на себя все больше и больше. Наконец, вытерла припухшие глаза.
        - Нет, я не дура и докажу этому любителю санамориев, тфу, санаториев, что я тоже умная!  - решила она.  - Как он сказал, надо править? Отдавать распоряжения и требовать отчета? Так и буду делать.  - Повеселевшая Ганга перевернула лист и стала писать, от усердия высунув кончик языка.
        Замок я обошел. В нем были парадный вход и черный ход с обратной стороны, где располагался хозяйственный двор со свиньями и курами. И тройкой коров. Запашек там стоял еще тот. Двор, грязный и не мощенный гранитом. С этим надо было что-то делать. Или не делать. Все будет зависть от того, буду я тут сидеть или нет. А затворяться в баронстве я не хотел. В то же время, что мне делать после окончания учебы в академии? Я сам оплатил свою учебу и на службу королю в армию не пойду. Хотя я уже на службе, как скорпион. И думаю, скоро меня позовут доделывать грязную работу. Укокошил-то я в столице не всех. Потом ожидается война орков с лесом. Лигирийцев с Вангором и моя с империей, чтобы сохранить нарушенное мной же равновесие. А чтобы армия империи разделилась на два фронта, к войне надо готовиться, собрать орков и обучить их монгольской тактике. В общем, дел у меня хватает. А надо признаться, когда я задумывался над предстоящими событиями, внутри чувствовал страх. Страх пойти против божьих сынов, ведь я отнимаю часть силы и власти у тех, кого создал творец и наделил своей божественной природой,
бессмертием. А кто я? Мгновение. Пылинка на весах истории. Я вздохнул обреченно.  - «Во что это все выльется?» А вот этого никто не знал, даже божественные сыновья. Ветер обстоятельств подхватил меня и несет, несет, помимо моей воли, поднимая все выше и выше. А чем ты выше, тем меньше пространства для маневра и тем большая вероятность непоправимой ошибки. Не зря Шиза предостерегала, что я могу залить кровью всю планету. Вот с такими раздирающими меня мыслями я ушел обедать.
        Обедал я в обществе Черридара, Марка и алхимика. Женщин не было и меня это как-то не беспокоило. Сковывающее чувство от их присутствия прошло и у моих сотрапезников, они с аппетитом лопали, не стесняясь. Когда принесли цвар с булочками я спросил.
        - Тан Черридар, у меня два вопроса,  - тот внимательно на меня посмотрел.
        - Слушаю Вас, милорд.
        - Вы разобрались с гарнизоном? Кого нужно ставить, кого стоит убрать, как выгнали бывшего начальника гарнизона?
        - Конечно, милорд, я благодаря рену Марку за помощь. Я выгнал пятерых. Кроме того, рена Лианора взяла на себя смелость и выдала мне средства для выплаты жалования, задержанного воинам. А второй вопрос какой?  - спросил он.
        - Как думаете выловить банду, терроризирующую баронство?
        - Банду, делающую что?  - он заморгал, уставившись на меня. А я понял, что применил словечко из своего прошлого и, улыбнувшись, пояснил.
        - Банду грабившую мои земли.
        - Аа, вот Вы о чем. Пошлем разведку и будем их искать. Рано или поздно они найдутся. Вы же знаете, что нехейцы лучшие разведчики,  - похвалился он самодовольно.
        Я же понимал, что банда просто уйдет из моих земель и вернется после того, как все успокоится. И это может быть очень долго. У банды должны быть свои осведомители в деревнях и о всех перемещениях дружины разбойники узнают практически сразу. А мне надо, как выразился Черридар, чтобы поимка грабителей случилась рано.
        - Предлагаю несколько другой вариант, тан Черридар. Мы поймаем их на попытке разграбить караван.  - Я посмотрел сначала на нехейца, потом на Ужа.
        - Ты, Марк, притворишься пьяным и что тебя унижают и наказывают. Ты хочешь уйти со службы, и пустишь слух, что барон хочет вывезти казну из замка в Азанар. Для того, чтобы не привлекать внимания к обозу, он будет слабо охраняем и замаскирован под крестьянский обоз с продовольствием. Думаю, что они не удержаться и клюнут. А в возах будут дружинники с амулетами. Вот такой у меня план.  - Я снова оглядел обоих.  - Что скажете?
        - Если у Марка все получится, то это идеальный план, милорд,  - мы оба обернулись к Ужу.
        Тот посидел, обдумывая мои слова, затем хищно улыбнулся своим мыслям.
        - У меня получится, милорд.
        - Кривой, там пастух пришел, хочет тебе что-то сказать.
        В большой шалаш, где лежал атаман банды с двумя молоденькими крестьянками, заглянул разбойник, весело оглядел стыдливо прикрывшихся девок и подмигнул им.
        - Ну так что, гнать или звать его?
        После того, как Барон Шарду погиб, новонабранная банда некоторое время сидела тихо, но за тем, видя бездействие дружины, осмелела и постепенно обложила данью все деревни и рудники. Купцы, приезжающие за рудой и солью, платили им дорожный сбор, а воины нового префекта в землях барона не появлялись. Поняв, что можно припеваючи жить, не вылезая на большую дорогу, банда разленилась, разрослась любителями легкой поживы и продолжала держать в страхе селян. Старосты обязаны были сообщать им о всех передвижениях воинских отрядов по землям баронства. Поэтому понимая, что пришел гонец с необычным известием, атаман лениво поднялся и стал вылезать их шалаша.
        - Давай, зови пастуха,  - завязывая веревку на шелковых портках,  - разрешил он. Уселся на пенек и стал ждать.
        Пастух опасливо приблизился, разбойник, что привел его, треснул по затылку мужика и грозно произнес.
        - Шапку сними перед его милостью!
        Спрятав голову в плечи и согнувшись, пастух быстро снял шапку и поклонился.
        - Говори,  - разрешил довольный Кривой. Чувствовать себя его милостью бывший убийца и беглый каторжник любил.
        - Значиться, староста предать велел, Вашмилость. Новый барон прибыл в земли. Значиться, выгнал часть воинов. Так, значиться и воины недовольны. Он замолчал.
        - Все?  - спросил недовольный атаман. Он сразу смекнул что вольная жизнь закончилась и за его бандой начнется охота. Рано или поздно его поймают или заставят уйти, а там орудуют отряды префекта.
        - Нет, Вашмилость, значиться, новый барон казну хочет вывести в Азанар, тайно.
        Атаман недоверчиво посмотрел на пастуха.
        - И про это он рассказал старосте? Вы что, за дурака меня принимаете?  - он в гневе стал приподниматься.
        - Нет, Вашмилость, за дурака мы вас не принимаем - в испуге отшатнулся пастух.  - За бандита.  - Потом понял, что сказал и, вытаращив глаза, затараторил.  - Только в деревенском трактире Уж напился и жалился, что барон зверь хуже прошлого. Прямо изверг. Управляющего сразу на дыбу отправил, а его служанка из самострела свинаря расстреляла и приказала тело слугам приготовить и съесть.
        - Врет поди.  - Атаман успокоился и снова уселся на пенек. Некоторое время сидел с задумчивым видом.  - Уж, это следопыт Шарду?  - спросил он.
        - Он самый,  - поклонился пастух,  - напился и стал говорить. Просил с Вами, Вашмилость, свести.
        Атаман задумался. «Встретиться, конечно, можно. Но, если это шпион нового барона? И он хочет вызнать, где прячутся они? Тоже не страшно. На кол его посажу и пусть мучается».  - Веди его сюда,  - решил Кривой.
        Марк рассматривал нового главаря банды Шарду. Жирный, одноглазый бандит, на виске клеймо каторжника.
        - Что хотел рассказать?  - прервал его осмотр Кривой.
        - Предложить хотел одно дело. Очень прибыльное.  - ответил разведчик.
        - Да ну!  - усмехнулся атаман.  - Прямо так и прибыльное? А может ты шпион нового барона. Ты же был цепным псом Шарду. Что скажешь?  - В единственном глазу бывшего каторжника пробежали безумные огоньки.
        Уж нисколько не смутился.
        - Мы все прошли подвал барона, и ты тоже, Кривой. Так что почти, как братья по несчастью.  - Марк невесело усмехнулся.
        - Новый барон нехеец и дружина у него из нехейцев. Так что не долго тебе здесь праздновать. Уйдешь с земель барона, будут гонять отряды префекта. В конце концов, поймают и четвертуют. У меня же есть план. Но один я его не осуществлю. Поэтому я и пришел к тебе, морда одноглазая. Не хочу, но надо.
        Атаман окрысился.
        - Больно смел ты, разведчик, и нагл. Вот прикажу я тебя на кол посадить, так все мне расскажешь. Еще клясться будешь, что любишь меня, как отца родного.
        - Не пугай, твои беглые сервы еще моргнуть не успеют, как я тебе горло перережу. А они ничего мне не сделают. Это они перед крестьянами босыми смелые, а так разбегутся сразу.  - Уж подобрался и показал мелкие белые зубы, злобно оскалившись.  - Надо больно мне шпионить за вами. Любого старосту прижми слегка, и он расскажет все твои захорони. Я по делу пришел, а не слушать твои угрозы. Пуганный уже. Так что выбирай, говорить будем, или я уйду.
        Атаман зыркнул злым глазом на воина, но сдержался. Он тоже понимал, что следопыт прав и время, когда они могли безопасно грабить, прошло. А у того было предложение.
        - Говори,  - хрипло ответил атаман и откашлялся, стараясь не показать свой страх. Уж действительно мог в одно мгновение прикончить его.
        - Вот это правильно,  - довольно кивнул Марк.
        Два крытых воза не спешно катились по проселочной дороге. На козлах сидели возницы и лениво понукали еле бредущих лошадок. Рядом на конях ехали два воина. Ехали спокойно, не опасаясь. Вокруг простирался лес. Дорога была плохой, видно было, что о дорогах в баронстве давно не заботились, появились глубокие рытвины и большие лужи тающего снега.
        - Тпррр,  - закричал передовой возница и натянул поводья. Перед ним со скрипом стало падать дерево, перегораживая дорогу и тут же засвистели стрелы, впиваясь в тела возниц, воинов и коней. И из глубины леса со свистом и гиканьем стали выскакивать хорошо вооруженные люди. Было их около трех десятков. Впереди них бежал здоровяк в красных штанах. Были они веселы и лихо махали в воздухе мечами. Кони под всадниками пали и двое охранников, ловко соскочив с коней встали спиной к повозкам, выставив пред собой небольшие круглые шипы.
        А в следующий момент произошло нечто неожиданное. Из возов выскочило полтора десятка воинов. Они, не строясь, направили руки на бегущих бандитов и в наступающих полетели магические заклятия. Первым пал бандит в красных штанах. А через пол ридки от нападающих осталось только несколько опешивших человек. То ли самых удачливых, то ли тех, кто не были слишком проворными, чтобы первыми добраться до повозок. Они остановились и попытались сбежать, спрятавшись в чаше леса. Но мне не нужны были бродящие бандиты и я ушел в боевой режим. Догнал каждого и зарубил.
        Мой план сработал, но пропал Уж. Видимо, с ним что-то случилось. Но искать его я не мог, чтобы не спугнуть бандитов.
        Прошло три круга, и в назначенный день две повозки выехали из замка. Я предполагал, что у замка они нападать не будут. Так оно и случилось, мы удалились уже лиг на десять, и тихо катились по лесу, как на нас было совершено нападение. Я ехал переодетым в возницу и первым получил стрелу в шею. Кто-то метко в банде стрелял из лука. Завалившись на лавку и притворившись, что я убит или по крайней мере ранен, смотрел на приближающихся разбойников.
        Мне нужен был один живой, и его ко мне притащили нехейцы. Хитрый служитель ножа и топора притворился мертвым, перемазавшись чужой кровью, но его быстро вычислили нехейцы.
        - К вам мой разведчик приходил,  - спросил я обмочившегося разбойника, тот не в силах ответить, только кивнул.
        - Где он сейчас?
        Пленный вылупился на меня и, получив тычок под ребра, с трудом проговорил.
        - Кривой его на кол посадил.
        Ну, так и есть, оплошал Марк, потому и пропадал. Жаль будет, если не смогу ему помочь.
        - Где он, знаешь? И давно ли сидит?
        Но спрашивать не было необходимости, Шиза уже все считала с перепуганного грабителя. Уж был в этом лесу в лагах трех к северу. В одном из схронов банды.
        - Убейте его,  - приказал я.  - И всех, кто еще жив.
        После этого ушел в боевой режим. Поднялся над лесом и полетел на север, внимательно оглядывая окрестности. Ага, вот и дымы брошенных костров, а посередине человек с поникшей головой. Опустившись рядом, посмотрел в искаженное болью лицо Ужа. Он был еще жив, но испытывал сильнейшие муки. Отправив его в беспамятство, снял осторожно с толстого кола и положил на землю. Рану полил эликсиром и стал исцелять с помощью заклятия крови. Слишком уж обширная рана у него была.
        Через пол часа Марк пришел в себя. Обвел пустыми глазами поляну посмотрел на меня и в его взгляде мелькнуло узнавание.
        - Милорд! Это Вы?  - Он шмыгнул носом и заплакал. Взрослый мужик лил слезы и всхлипывал.  - Простите, милорд, я подвел Вас. Но я не ожидал, что у них будет первоклассный лучник. Меня тупой стрелой оглушили и посадили на кол. Кривой оказался хитрее, чем я думал. Сволочь.
        - Не переживай, Марк, свою часть работы ты сделал, а за тебя мы отомстили. Нет больше Кривого, нет больше и лучника. Упрекать тебя нет смысла. Буду готовить по своей программе.
        Я улыбнулся. И приказал.
        - Садись, разведчик, будем учить тебя уму разуму!

        Фома. Вирона. Море слез.
        Фома открыл глаза, в пещере царила полутьма, но орк был уверен, что наступило утро. Рядом, свернувшись, примостилась юная снежная эльфарка и спокойно посапывала. Стараясь ее не разбудить, Фома встал, но скрип сломавшийся ветки гнезда, где они ночевали прозвучал очень громко в тишине пещеры. Девушка проснулась и ухватилась за орка руками.
        - Ты куда?  - В темноте ее глаза полыхнули синим огнем.
        Фома успокаивающе погладил девушку по руке.
        - Мне надо это… по нужде.
        - Хорошо, я с тобой, покажу, где это. Следы оставлять снаружи нельзя,  - пояснила она.  - Пошли,  - девушка легко поднялась, потянулась и быстро пошла вглубь пещеры. Шли они ридок пять-шесть и вышли к ручейку, вытекающему из стены и утекающему по покатому, промытому руслу в камне, куда-то вглубь.
        - Здесь можно умыться и напиться,  - показала рукой на воду эльфарка,  - а дальше вниз, в лагах тридцати есть расщелина, облегчись, там вода все смоет. Давай, иди быстрее, а то я тоже хочу. Или пошли вместе, если не стесняешься.  - Она посмотрела на смущенного орка.  - Понятно. Тебе не привычно. А мы жили в стойлах с мужчинами, и все делали вместе. Иди уже.
        Фома быстро нашел указное место и также быстро вернулся. Девушка уже умылась и постаралась привести себя в порядок. Хотя это ей почти не помогло. Волосы, давно нестриженные и не знавшие расчески, были спутаны. На лице следы синяков и большие, хорошо заметные, припухлости.
        - Вас, льера, как зовут,  - спросил он, когда девушка вернулась.  - Я Фома.  - представился он.
        Эльфарка внимательно посмотрела на него.
        - Ты очень странный орк. Вежливый, ученный и видимо маг. Ты общаешься и ведешь себя больше, как хуман, чем как орк.  - Потом задумалась.  - Зови меня Су, как звали здесь, сокращенное от сучки.  - Она бледно улыбнулась.  - Я уже привыкла к этому имени.
        - А как раньше звали?  - Фома посмотрел на девушку так же внимательно, как и она на него.
        Девушка вздохнула и пожала плечами.
        - А та, что была раньше, умерла, Фома, и осталась только Су. Вот так и зови.
        - Понял, Су. Ты постой, не шевелясь, я поколдую над тобой.  - Он не стал ждать ее согласия набрал пригоршню воды и стал поливать ей на руки. В это время читал заклинание, которому его научил учитель, очищение. Сам Худжгарх сказал, что это магия идришей. Прошло пару мгновений, и девушка стала преображаться, ее лохмотья очистились от грязи, волосы чудесным образом распустились и заблестели.
        - Ух ты!  - Девушка восторженно посмотрела на свои руки потрогала волосы и расправила складки порванного платья.  - Вот это да! Ты что, великий волшебник?  - с неподдельной радостью в голосе спросила она.
        - Нет, меня этому заклинанию научил мой учитель.  - Он полез в сумку и стал доставать оттуда одежду.  - Думаю лучше будет, если вы, Су, переоденетесь. А то ваше платье все порвано и сразу видно, что вы беглая рабыня.
        Девушка моментально выхватила одежду из рук орка и не стесняясь сбросила свои лохмотья.
        - Ух ты!  - это по-видимому было ее любимое словечко.  - Тут и белье есть, и обувь.
        Фома окинул взглядом худенькое тело девушки. Посерел, что у орков было выражением крайнего смущения и быстро отвернулся.
        - Фома. В порту никто не обращает внимания на рабов, и как они одеты. Смог сбежать и пробраться в порт, значит можешь считать себя почти свободным. Хочешь подрабатывай у грузчиков, хочешь побирайся у трактиров, хочешь продавай себя за еду.  - Девушка живо одевалась и просвещала орка особенностям взаимоотношений и правилам, царящим в порту.
        - А что магам все равно, что рабы бегут?  - поинтересовался Фома. Здесь на острове для него все было странным. Странным было даже то, что этот остров существует отдельно, как государство, и его никто не прибрал до сих пор к рукам. Да и сами маги-хозяева острова были очень странными. Спокойно живущие маги некроманты. Те, кто запрещен во всех государствах известного ему мира.
        - От магов не убежишь.  - уверенно ответила Су.  - Но на острове живут не только маги. Но и фермеры, воины, морские пираты, ремесленники и купцы. Вот от них бегут. Но маги установили правила, что порт свободная территория и там ловить рабов нельзя. И тут же добавила,  - не спрашивай Фома почему, этого я не знаю, и можешь повернуться, я уже оделась.
        Орк повернулся, внимательно оглядел девушку и понял, чего не хватало. Она больше походила на мальчика, если бы не длинные, почти серебристые волосы.
        - Волосы надо обрезать,  - он не отвел взгляда от лица девушки. Он понимал, что это было бы очень хорошо в их положении.
        - Да без проблем,  - ответила та.  - Только чем?  - она развела руки и повернула ладони вверх, показывая, что у нее ничего нет.
        Фома, не отвечая приблизился к ней, вытащил кинжал, схватил волосы в пучок и едва уловимым для глаза движением отрезал лишнее. Отошел на шаг и посмотрел на дело своих рук.
        - Вот так-то лучше,  - улыбнулся он.  - Ну что пошли в порт, поедим?
        - О, это самое лучшее предложение, что я слышала в своей жизни!  - засмеялась девушка.  - Не отставай,  - она развернулась и стремительной легкой походкой поспешила прочь от ручья.
        До порта они спускались по горной дороге, которая была прорублена в скальном массиве. Дорога был широкой, так что могли разъехаться две повозки.
        Уже с раннего утра движение по ней было довольно оживленным. Причем все ехали вниз в порт. На двоих идущих никто не обращал внимания. Сам вход в порт охранялся небольшим отрядом стражников. Но они даже не шелохнулись при проходе орка и снежного эльфара. Порт просыпался, открывались лавки трактиры и магазинчики. У длинного причала стояли десятки кораблей. Порт острова ничем не уступал порту Брахнавара.
        - Сперва поедим, потом я встречусь с капитаном.  - Пояснил Фома свои планы,  - и решим, как будем отсюда выбираться. Я займусь поисками «Плачущей девы».
        - Какой девы?  - переспросила эльфарка. Она немного отстранилась от орка и заглянула ему в лицо.
        - Так корабль называется - «Плачущая дева».  - Орк улыбнулся, выставив клыки.
        - Вон, в ту харчевню пойдем, Фома,  - девушка ухватила орка за руку и потащила между рядов лавок, навесов и прочих заведений. Они прошли пол улицы и остановились перед входом, над котором красовался якорь с отломанным зубцом.  - Это харчевня «Сломанный якорь». Кормят здесь недорого и всегда все свежее. Пошли.
        Она продолжала тянуть его за руку, не отпуская, словно боясь, что он нечаянно исчезнет и она снова останется одна без надежды выбраться отсюда из рабства унижения и грязи.
        - Я тут работала посудомойкой за помои.  - Все это она говорила на одном дыхании, не особо задумываясь о том, что может подумать нечаянный спаситель.
        Она вошла первой и, пройдя вглубь, уселась поближе к стойке. Зевая во весь рот, к ним подошел молодой парнишка в заляпанном белом переднике. Он остановился и лениво произнес.
        - Есть только то, что осталось с вечера. Повара только встали и еще не готовили. Заказывать будете?
        - Будем, Шьорв!  - звонко рассмеялась Су. Она во время его речи во все глаза смотрела на подавальщика и улыбалась во весь рот, показывая белые зубы.
        Парнишка удивленно посмотрел на девушку, часто, часто заморгал.
        - Су?  - Неверяще справился он и тут же сам также задорно рассмеялся.  - Ну точно! Это ты, вонючка. Где это ты так вырядилась,  - и, подмигнув ей, кивнул на орка,  - нашла хахаля?
        - Нашла!  - с вызовом ответила та и прижалась к смущенному Фоме.  - Он меня замуж зовет. Вот!  - Торжествующе закончила она.  - Давай, тащи что получше, мы проголодались.
        - Понимаю!  - заговорщически прищурил глаза паренек и покивал головой.
        Когда он отошел, орк посмотрел на девушку.
        - Замуж?  - переспросил он.
        - Ага, замуж.  - с наигранным равнодушием ответила Су. В ответ она услышала только.
        - Мгм. Хм.
        Зал быстро наполнялся, народу в порту было много и корабельные команды совсем не горели желанием жрать солонину, опостылевшую за время плавания.
        Еда действительно была сытной и вкусной. Су, объевшись, осоловела, непривычная к такому изобилию, и Фома не спешил покидать харчевню, давая ей возможность отдохнуть и почувствовать себя в безопасности.
        Промелькнули знакомые лица из команды корабля, на котором прибыл на остров Фома, и он напрягся. Но как только они исчезли, напряжение прошло.
        Посидев еще пол часа, он сказал.
        - Давай уже, поднимайся, пойдем корабль искать.
        Эльфарка посмотрела на орка и жалобно попросила.
        - Давай еще пять ридок посидим. Ну, пожалуйста,  - заканючила она.
        И Фома со вздохом согласился. Через три ридки он понял, что был прав. В харчевню в сопровождении четырех воинов вошел маг в черной мантии, расшитой серебряным орнаментом с глубоко надвинутым капюшоном на голову. Он остановился, повел головой, осматривая посетителей. Из-под капюшона выделялся только длинный крючковатый нос и этот самый нос нацелился на Фому, и остановился.
        - Предали,  - совершенно спокойно подумал орк, он не волновался и внутренне был готов к тому, что ему придется схлестнуться с местными магами. Он помнил предостережение капитана. Вытащив из сумки небольшой кошелек он под столом протянул его Су и, не поворачивая головы, тихо произнес.
        - Здесь деньги, жди меня в пещере. Мы с тобой не знакомы. И больше здесь не появляйся. Сдадут.  - Все это говорил, не сводя глаз с носа, который словно форштевень корабля неспешно направился в их сторону.
        Фома понимал, что на его стороне только фактор неожиданности. У магов острова должны были быть способы нейтрализации чужаков. Иначе некромант не шел бы так уверенно и спокойно.
        Мгновенно оценив обстановку, он выпустил «усиленное торнадо». Вихрь, возникший внезапно, подхватил столы, сидящих за ними посетителей, лавки и, набирая силу, врезался в ошеломленного мага. Снес с него защиту, что полыхнула алой вспышкой. Завертела его и пришедших с ним солдат и вынесла наружу. Дожидаться конца представления Фома не стал. Он вскочил на стол и выпрыгнул в окно, сгруппировался, прокатился по земле и быстро вскочил на ноги. Всюду царили суета, крики, шум и ругань. Запустив вперед и назад еще по одному «Торнадо», он устремился вслед стихии к морю. Ему удалось беспрепятственно добраться до причалов и сигануть в воду. Нырнув, он поплыл туда, куда плыл прошлым вечером. Ему пришлось еще раз десять скрываться под водой, пока он покинул воды порта. Рядом с одним из судов, стоявших у причала. На глубине, куда он нырнул, плавал труп женщины с привязанным камнем к ногам. Ее открытые глаза безжизненно проводили орка, который от такой неожиданной встречи чуть не хлебнул морской воды.
        Вот и стена, где он взбирался. Усевшись у ее основания, он решил перевести дух. У его ног, прибитые набегающей волной, колыхались два обглоданных труппа.
        - Не остров, а царство смерти,  - подумал Фома, отталкивая ногой руку мертвеца. Сидеть ему расхотелось, и он стал подниматься по отвесной скале.
        Су сначала не поняла, что ей в руку сует орк. Но по мере того, как он говорил, она проснулась и увидела некроманта. Ее сердце затопил ледяной ужас. Он сковал ее, и она, словно жертва пред удавом, не могла пошевелиться.
        Орк продолжал спокойно, не глядя на нее, рассказывать ей, что нужно делать. На что он надеялся? С местными магами не связывался никто. Существа с телом без души и жалости! Ужас побережья! Вот, кто были некроманты. Неужели он этого не понимает? А то, что пришли по душу орка, она поняла сразу.
        Но вдруг перед ней развернулся маленький смерч. Он очень быстро стал разрастаться, захватывая все, что попадалось ему на его пути и, набирая скорость, устремился в сторону темного мага. Дальше она смотреть не стала, упала под стол и на четвереньках поползла к черному выходу. Позади стоял грохот, слышались вопли и испуганные крики. Она проползла мимо спрятавшегося за стойкой испуганного Шьорва и он пополз следом за ней.
        - Что это было, Су?  - Задыхаясь, спросил он, когда они выбрались во внутренний двор.
        - Я не знаю. Это случилось, когда вошел маг. Я видела, как он смотрел на вас,  - отдышавшись, ответила девушка.  - Может, вы с отцом человечиной нас кормите?  - Су сурово с подозрением уставилась на паренька.
        - Да ты что!  - возмутился тот.  - Как ты могла подумать такое?  - он постучал себе по голове, показывая, что он о ней думает.
        - Тогда зачем твой отец применил такое ужасное заклинание?  - напирая на парня обвиняющим тоном, спросила она.  - Что он хотел скрыть?
        Су быстро смекнула, что знал о них с орком только Шьорв. И, если он будет молчать, ее не будут искать. Значит, надо представить дело так, что она считает виноватым отца парня и хозяина харчевни.
        - Да с чего ты взяла, что это мой отец?  - взвизгнул испугано Шьорв.
        - А кто?  - наигранно удивленно воскликнула девушка,  - мы сидели спокойно, тут вошел маг и, устремив свой нос на тебя, пошел к стойке. Больше некому!  - безапелляционно заявила она.  - Но ты не бойся, я не выдам,  - прошептала она и похлопала его успокаивающе по плечу.  - Помоги мне выбраться из порта, и я никому ничего не скажу.
        - Правда?  - расстроенно переспросил парнишка, сбитый столку уверенностью их бывшей посудомойки. Связываться с магами он боялся до коликов в животе. Он очень хотел, чтобы она, как ненужный свидетель, оказалась как можно дальше от их харчевни и самого порта. Он хотел забыть о ней, и не дай предки, она объявится тут, снова и начнет говорить, что это сотворил его отец.
        - Пошли, я проведу тебя,  - сказал он и поднялся.
        Они уже не раз так покидали территорию порта. Но раньше она давала парню посмотреть и потрогать свою грудь, как вознаграждение за то, что он выводил ее, как свою рабыню. Так и в этот раз он всучил ей корзину, и они направились к выходу. Всех выходящих строго проверяли, но, узнав сына одной из лучших харчевен, их пропустили без проволочек.
        - Смотри, ты мне обещала!  - напутствовал ее на прощание Шьорв.
        - Могила!  - проведя по своей шеи рукой, ответила девушка.
        В пещере, куда она постаралась пробраться как можно тише, она увидела интересную картину. Орк сидел голый, спиной к ней. Это под одеждой он выглядел щуплым, его мышцы спины, рук и плеч, как корни деревьев переплетались и даже отсюда она видела, что они такие же твердые, как сами корни. Его одежда была развешена на сучьях, а внутри своеобразной вешалки, кружился маленький огненный вихрь.
        - Я сейчас оденусь,  - не оборачиваясь, произнес он и стал хватать одежду с веток.
        Девушка, не обращая внимания на его наготу. прошла к огню и протянула руки.
        - Ух ты, жжется!  - Она быстро отдернула руки и подула на обожженные пальцы. С усмешкой посмотрела на посеревшего орка, стыдливо прикрывающего пах комком одежды,  - можешь не прятать своего дружка.  - Она уселась, скрестив ноги напротив него.  - Я их тут уже вволю нагляделась. У кого меньше, у кого больше, а так все одинаковые.
        Фома переборол стыд и стал судорожно натягивать исподнее. Он старался не смотреть на эльфарку, но та без всякого стыда с интересом рассматривала его.
        - Ого!  - непроизвольно вырвалось у нее.  - Ну надо же! А сам такой худой, как заморыш.
        Фома стал почти белый. Быстро отвернулся и, ни слова не говоря, оделся.
        - Что там в порту?  - спросил он, стараясь не глядеть на смеющуюся девчонку.
        - Там переполох. Ищут мага, который устроил погром в торговом квартале. Не твоя случаем работа?  - она испытующе уставилась на него.
        А Фома, который еще ни разу не попадал в такое положение, замялся. Девочка ему нравилась. Простая, веселая и надежная, но имеет ли он право открываться ей.
        - Можешь не говорить,  - поняла она его правильно.  - Сама догадалась. Я же вижу в тебе дар. И маги увидели. Я только не пойму, как ты намеревался, не пряча свой дар, искать здесь свою девушку?  - Затем невпопад спросила.  - Есть хочешь, я вот корзину с едой принесла?
        Фома достал кусок хлеба, колбасу и стал задумчиво жевать.
        - Она не моя,  - ридок через пять ответил он.
        - Кто?  - Су недоуменно посмотрела на него.
        По ее взгляду Фома уже понял, что та забыла свой вопрос. Она просто сидела и согревалась теплом, исходящим от магического огня.
        - Девушка,  - ответил Фома.  - Она не моя. Она была в команде учителя и внезапно пропала, а он поручил мне ее найти.
        - Учитель! Учитель! Ты о нем говоришь, словно он сын творца! Прямо благоговеешь пред ним! Он кто, старик бородатый?
        Су была немного раздражена, и сама не понимала, что ее раздражает. Где-то глубоко внутри себя она чувствовала, что это связано с отношеним Фомы к учителю, а ей хотелось почему-то, чтобы этот клыкастый, зеленокожий так говорил о ней. Закатывая глаза и с придыханием. А не о старом, выжившем из ума, старике. Это была ревность, и Су ничего с собой поделать не могла. А то, что все старики выживают из ума, она считала непреложной истиной. Иначе, зачем дед пред смертью заставил ее мать выйти замуж за того поддонка. Сам подох и им жизнь сломал. Ее лицо исказила гримаса ненависти.
        - Учитель не старый,  - улыбнулся орк,  - ему еще нет шестнадцати.
        Сначала Су не поняла и подумала, что ослышалась.
        - Сколько?  - переспросила она.
        - Ему пятнадцать лет. Хотя, может, уже и все шестнадцать.
        Эльфарка скептически уставилась на него.
        - И ты полез в такую даль искать девушку для этого молокососа,  - еще не до конца веря, спросила она.
        - Если мы выберемся, то ты сама увидишь, какой это молокосос.  - Фома не обиделся, наоборот развеселился.  - Я его попрошу, и он тебе поможет в твоей мести. Тем более, что есть еще один снежный эльфар, который жаждет мести и учитель обещал ему помочь.
        - Обещать, Фома, еще не значит сделать. Ты очень доверчив,  - по-взрослому отозвалась девушка.  - Ты знаешь, сколько мне тут всего обещали. О-о! Ты бы только слышал,  - она закатила глаза, пытаясь произвести впечатление на орка.
        Но тот только рассмеялся и перевел разговор на другое.
        - Я, как стемнеет, отлучусь на время, а потом вернусь. Сиди здесь и никуда не уходи. Может статься, что надо будет быстро уходить. Поняла?
        - Поняла,  - недовольно буркнула та.
        - Хорошо, что поняла.  - Не обратил внимания на ее тон Фома.  - Ты плавать умеешь?  - он посмотрел на нее.
        - Умею,  - тон девушки не изменился.
        - Хорошо,  - снова произнес и следом зевнул орк и показал клыки. В этот момент он был похож на хищника и Су это отметила, какой-то стороной своего сознания, которое было сродни звериному. Оно отвечало у нее за выживание и помогало ей избегать опасностей и уходить с дороги сильного. А худой Орк даже в покое был опасен, и его худоба была обманчива.
        - Он что спит?  - рассматривая орка, подумала Су.  - Вот же недотепа!  - Она подошла и улеглась рядом, маленьким комочком притулившись к нему под бок.
        - Как стемнеет, я уйду!  - Мысленно передразнила она его.  - Как же. Лежит и дрыхнет орк вонючий.  - Она принюхалась, и сама себе сказала,  - нет, не вонючий.
        Незаметно для себя она уснула. А когда проснулась от того, что ее стал пробирать мелкий озноб, орка рядом не было.
        - Жбан, уходим завтра после полудня, собирай своих пропойц, и чтобы ни одна морда, осьминога им в рыло, не потерялась.
        Капитан сидел за подсчетами и был хмурый. Последний день выдался неудачным. В порту переполох, торговые ряды разгромлены, а он не успел затовариться специями. Но и оставаться он тоже не хотел. Кто его знает, этих магов, отберут корабль и с концами, такое уже было. «Какая же скотина выдала орка»?  - со злостью размышлял капитан. Это за зеленокожим вся портовая стража гонялась. А тот устроил весь этот погром в торговых рядах и как вводу канул. Маги перерыли все закоулки в порту, проверили все корабли и очень уж подозрительно смотрели на него. Нет, оставаться нельзя, надо срочно отплывать.
        Он поднял голову на скрип открываемой двери и хотел уже выместить раздражение на вошедшем, как в проеме показался смеющийся орк и он был голый.
        - Селедка тебе в горло! Шаман, это ты?  - капитан остался сидеть с открытым ртом.
        Жбан повернулся и заржал в полное горло.
        - Конечно, это он, только одежду пропил или на баб истратил. Заходи, рыло клыкастое.
        Фома вошел и прикрыл за собой дверь.
        - Я по делу,  - сказал он, поглядывая на двоих моряков.
        Капитан скептически оглядел голого орка и нейтральным тоном ответил.
        - Извини, колдун, мы со Жбаном не по этим делам. Стары уже, да и бабы нам больше нравятся.  - Он увидел, как вытянулась морда зеленокожего. Не выдержал и тоже расхохотался. Отсмеявшись и вытирая слезы, выступившие на глазах, он показал рукой на стул и пригласил.  - Садись, рассказывай о своих делах.
        Орк появился так же неожиданно, как и исчез. В руках он держал две тонкие палки из трубчатого тростника и небольшой мешок. Неслышно прошел к подстилке из веток и уселся.
        - Сегодня вечером уходим с острова,  - сообщил он эльфарке и, сев, стал выкладывать на пол содержимое мешка. Там были веревки и две небольшие кошки с тремя крючками и всякие мелочи.
        Су подсела к нему и с горящими глазами стала рассматривать снаряжение.
        - Это для чего,  - она перебирала палки, веревки, ножи.  - Мы будем драться?
        - Нет. Сейчас я посплю, потом расскажу наш план.  - Фома потянулся и, не обращая внимание на девушку, залез в гнездо из веток и тут же засопел.
        А Су расстроенно уселась рядом и подперла голову руками.
        - Сколько можно спать!  - Недовольно подумала она.  - Так все на свете проспать можно.
        Когда он проснулся и рассказал ей свой план, то она посмотрела на него, как на сумасшедшего.
        - Фома, проще сразу броситься со скалы и не мучиться. Мы не просидим в воде и десять ридок, как нас сожрут морские демоны. Причем будут жрать живыми разрывая по частям. Ты так видишь наше спасение?
        - Какие демоны, Су? Нет там никаких демонов, я три раза плавал в порт и обратно и никого, кроме утопленников не видел. Даже рыбы их не ели. Это вас пугают специально, чтобы вы не пытались уплыть с острова.
        - Фома я видела этих демонов и видела, что они делают с пловцами. Я даже пересказывать этого не хочу.
        Орк задумчиво посмотрел на девушку.
        - Даже если там есть демоны, Су, другого пути выбраться с острова не существует. А появятся демоны, будем сражаться. Ножи у нас есть.
        - Ладно!  - выдохнула она воздух из груди, который набрала, чтобы возразить Фоме.  - Пусть будет, по-твоему. Но, если мы выживем, ты возьмешь меня в жены!  - она смотрела на орка как ни в чем ни бывало.
        А Фома часто заморгал.
        - В жены? Зачем?  - тупо спросил он.
        - А затем, что так рисковать, я могу только ради того, кого полюблю.
        Орк остолбенело посмотрел на девушку и начал чесать затылок.
        - Я же орк,  - наконец, он смог выдавить из себя первое, что пришло ему в голову.  - Как вы, снежные эльфары, выражаетесь, глупые и вонючие дикари.
        Ответ его тоже поразил.
        - Ты не воняешь. Так что?  - Су была настроена решительно.
        - Давай это обсудим, когда вернемся в Вангор,  - предложил он.  - Я обещаю, что не оставлю и не брошу тебя до тех пор и буду защищать.
        - Хорошо, Фома! Но ты сам не ведаешь своего счастья. Я буду тебе преданной и хорошей женой, и мы вспорем живот тому прохвосту, что убил мою мать и набьем его камнями,  - ее глаза снова вспыхнули ледяным огнем.  - Нет, мы набьем его лошадиным пометом, вот что мы сделаем, Фома.
        Орк перестал остервенело чесать затылок и вздохнул, что он мог сделать с этой девчонкой? У нее не было середины. Или все, или ничего, вот ее мировоззрение. И если она решила стать его женой, то скорее всего ею станет. Он исподтишка посмотрел на сосредоточенную эльфарку, которая надула щеки и дула в тростник.
        Когда стемнело, Фома собрал вещи. Дал Су браслет РПГ-1 и показал, как им пользоваться. Надел на шею амулет щита и направился на выход. Спуск со скалы прошел благополучно. Девочка, выросшая в горах, была прекрасным скалолазом и плавала она тоже хорошо. Только раз им пришлось остановиться, чтобы передохнуть пред самым портом, а затем, прячась в тени стоявших кораблей, они поплыли дальше, часто погружаясь под воду. Наконец, Фома разглядел нужный корабль. Подплыв, он с силой вонзил кошки в борт и привязал веревку, тянувшуюся от «кошки», обвязав несколько раз пояс Су.
        - Теперь ждем,  - прошептал он,  - как только маги придут осматривать судно, ныряем и дышим через тростник. Можешь держаться за меня, чтобы меньше уставать.
        Чем Су тут же воспользовалась. Она ухватила его за пояс и прижалась к нему. Ждать надо было часа два. Но это можно было потерпеть.
        - Странно,  - прошептала девушка, отвлекая орка от мыслей,  - мы действительно не встретили демонов. Я не понимаю, почему их нет.
        - Может, они водятся в глубине моря?  - предположил Фома, а тут на мелководье им не нравится. Грязно или шумно?
        - Нет, их специально подкармливают, бросая им провинившихся рабов, я сама видела,  - ответила Су.  - Но это хорошо, что их нет.
        - Хорошо,  - согласился Орк и замолчал. Он что-то почувствовал, что-то тревожное и насторожился.
        - Накликали,  - подумал он и стал осторожно высвобождаться из объятий девушки.
        - Ты чего?  - она попыталась сопротивляться.
        - Кто-то приближается, Су,  - не стал обманывать девушку Фома.  - Тихо! И повернулся лицом к опасности.
        Под ними мелькнула быстрая тень и исчезла. Тварь была размером с человека. Вот, она снова вернулась, но уже гораздо ближе.
        - Демон!  - пискнула Су и попыталась ухватиться за Руку Фомы. Но тот увернулся и прикрикнул.  - Тихо, я сказал!
        Демон кружил под ними, сужая круги и приближаясь. Плыл он теперь медленнее, присматриваясь к жертвам. Фома тоже рассматривал хищника. Это было крабообразное существо с человеческим лицом и телом. Короткие задние ноги, как у лягушки, передние клешни и длинный толстый хвост. Фома понимал, что тварь выбирает момент для атаки и выбирает, какую жертву схватить первой. Ждать его нападения нельзя и, когда демон в очередной раз проплыл мимо них, Фома выстрелил ледяной иглой и, оттолкнувшись ногами от днища корабля, стремительно устремился за чудовищем.
        Игла попала тому в голову и разнесла ее на ошметки, но тело продолжало жить. Оно забилось, и Фома понял, что совершил ошибку, бросившись вслед за тварью. Хвост с силой ударил его по ребрам и выбил из него воздух. Он глотнул воды и закашлялся. А клешня, спазматически дергающаяся, ухватила его за ногу и, погружаясь, демон, потащил орка за собой на глубину. Воздуха катастрофически не хватало, но и высвободиться от захвата он не мог. Тогда, собрав все свои силы, он, выгребая, потащил мертвое тело наверх.
        В глазах уже плыли круги, кашель раздирал горло, и он задыхался. Он чувствовал, что еще одна, другая риска и он в отчаянии закричит, хлебнет воды и утонет вместе с монстром. Ему было тяжело, немыслимо тяжело подниматься к поверхности, таща за собой тушу убитого демона. Не дыша и почти теряя сознание.
        И когда отчаяние уже захлестнуло его с головой, и паника вот-вот должна была разрушить его беснующееся и вырывающееся из-под контроля сознание, он почувствовал облегчение и вынырнул.
        - Агх. Мгх, мгх,  - он сделал два глубоких вдоха вместе с кашлем, но все равно это было почти счастье.
        Он снова нырнул и ножом двумя ударами отрубил клешню. В воде он увидел напрягшееся лицо эльфарки, которая держала монстра и работала ногами, как мельница, стараясь удержать тело наплаву, помогая ему подняться к поверхности. Ей тоже было тяжело, она задыхалась, но она ухватилась за демона так, что Фома еле оторвал ее от него. Когда он помог ей подняться на поверхность, то прижал к себе, удерживая обессилившую спасительницу на поверхности.
        Он понимал, что она спасла его, и был несказанно благодарен. Оба тяжело дышали, держась за веревки отдыхали пару ридок, никто ничего не говорил, им и так все было понятно без слов. Фома бережно держал эльфарку, а та уже за него ухватилась, да так, что он чувствовал, что ее не оторвать. Еще раз к ним приплыл демон, но вдруг устремился в глубину и больше не появлялся.
        Наступил поздний вечер и на корабль пришли представители порта с магом во главе. Это они узнали по крикам и суете, воцарившейся на палубе. Не сговариваясь, Фома и Су погрузились под воду, и стали дышать через стебли тростника. Сколько они так пробыли, ни Фома, ни девушка не знали, им казалось, что под водой время течет нескончаемо долго, дышится тяжело и хочется только одного, чтобы это подводное плавание закончилось как можно быстрее.
        Наконец, Фома услышал, стук по днищу корабля, изнутри. Это был условный сигнал, обговоренный с капитаном. Орк стал всплывать и потянул за собой Су. С верху им спустили веревки, и Фома обвязал ею пояс девушки.
        - Тяни!  - крикнул он и ее быстро втянули наверх.  - Опа! А это девка!  - раздался удивленный голос Жбана.  - А где шаман?
        - Я здесь!  - крикнул тот, кого думали увидеть на палубе вместо девушки и ему тоже скинули веревку.
        - Ты что, колдун, нашел свою девку?  - Не скрывая удивления, спросил капитан.  - Селедка тебе в горло. Надо же, эльфарка! Стриженая! Чудеса!
        - Нет, не нашел я ту, что искал,  - он подошел к Су и взял ее за руку,  - за то нашел невесту,  - и почувствовал крепкую хватку эльфарки.  - Уж если ей что попало в ручки, она не выпустит.
        - Ого! Ого, ха, ха,  - расхохотался Жбан.  - Ну ты и ловкач, шаман.  - На палубе расхохотались все, кто там находился.
        Они обступили орка и смеялись до слез. Затем капитан отсмеялся и показал на его ногу.
        - А это что такое? Свадебное украшение?  - И все снова рассмеялись.
        Фома разжал клешню и поднял ее.
        - На вроде того. Клешня морского демона. Хотел напасть на нас.  - Он посмотрел на часть лапы демона и небрежно бросил себе под ноги.
        В один миг на палубе установилась тишина. Смех исчез и на орка уставилось пять пар глаз.
        - Ты смог убить демона?  - благоговейно прошептал капитан.
        - Смог. Иначе он убил бы нас,  - отозвался Фома. Он смотрел, как Жбан благоговейно поднял клешню, а тот посмотрел на капитана и сглотнул.
        - Бородатый Молюск, выкупи артефакт.
        Тот кивнул и посмотрел на орка.
        - Сколько ты хочешь за эту клешню, шаман?
        Тот долго не думал.
        - Бесплатный проезд на двоих до Брахнавара.
        Су возмущенно растопырила глаза, фыркнула и добавила.
        - А мне сто золотых в качестве приданого. Не хочу нищенкой замуж выходить.
        И снова на палубе раздался оглушительный хохот.
        Фома вновь сидел на носу корабля и был мрачен. Задание учителя он не выполнил. Вирону не нашел и даже не смог осмотреть причалы, чтобы узнать, приставала ли «Плачущая дева» к Острову. Рядом сидела и молчала Су. У той были свои думки.
        Как жить дальше? Как исполнить свою месть? Теперь, когда она была свободной, это не казалось ей такой простой задачей, как раньше. Незаметно пробраться в княжество она не сможет. А о том, что падчерица вернулась, отчиму, скорее всего, сообщат. И не факт, что она успеет отомстить, вполне возможно, что ее схватят и убьют, или она снова окажется в рабстве. Так что на носу корабля сидело двое молодых разумных и, мучаясь сомнениями, пялились на воду.
        На третий день плаванья случился шторм, и капитан направил судно к одному из островов, чтобы переждать разбушевавшуюся стихию в удобной бухте, под защитой ее берегов.
        Буря бушевала два круга и на третье утро наступил штиль.
        - Надо набрать свежей воды,  - решил капитан, стоя на мостике.
        - Эй, колдун!  - крикнул он орку,  - Не хочешь прогуляться на остров? Нам вода свежая нужна.
        - Смотреть на него не могу,  - тихо сказал он Жбану.  - Зеленее, чем орфоская лягушка. Ну не хочешь жениться, так и скажи девке. Чего сидеть и мучить себя и других?  - Жбан одними глазами посмотрел на капитана и молча, соглашаясь с ним, кивнул.
        - Молод, еще своего счастья не понимает,  - со вздохом продолжил капитан и заорал матросам.
        - Шлюпку на воду! Селедка вам в горло, дармоеды. И бочки пустые не забудьте!
        Шлюпка уперлась в прибрежный песок, матросы ловко соскочили в воду и потащили шлюпку на берег. Фома поспешно выскочил тоже и стал им помогать. В лодке осталась только Су. Матросы, весело переговариваясь, покатили бочки наверх к хорошо видимой широкой тропинке в зарослях, а Фома остался на берегу, бесцельно слоняясь вдоль кромки воды. Су разделась, и довольная купалась рядышком на мелководье.
        - Фома!  - услышал он несмелый окрик и повернул голову на крик.  - Фомаа!  - с криком радости к нему бежали две девушки, и одной из них была Вирона.  - Фоомаа!  - В этом крике было все, бесконечная радость, горечь отчаяния, сбывшаяся долго лелеемая надежда и многое другое, что вместилось в чувства девушки. Она подбежала и обхватив орка подняла его над землей, и плача закружила. Не стесняясь целовала его в щеки, в лоб, в подбородок.  - Ты нашел меня! Нашел!
        - Эй ты, дикарка, а ну отпусти моего жениха.  - Раздался рядом грозный окрик.  - Ишь, чего удумала! Увидела мужика и сразу заграбастала. Другого ищи.  - В ее голосе сл