Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .

        Восточный фронт Василий Иванович Сахаров

        Империя Оствер #7
        Империя под ударом. Враги со всех сторон, а силы на исходе. Республиканцы на востоке. Ассиры на юге. Теократ Шаир-Каш на востоке. Пираты грабят побережье и сжигают города. А тут ещё великий герцог Ратина при поддержке эльфов поднимает мятеж, и, если его не подавить сейчас, государство остверов развалится. Император бросает все силы на борьбу с изменниками, а его полки на Восточном фронте сменяют войска северных феодалов и дружины Ройхо. И вновь граф Уркварт покидает родину. Снова отправляется на войну и даже не представляет, насколько силён его противник. Ведь против имперцев выступили не только республиканцы, но и демоны. Однако не пристало паладину Кама-Нио бежать от врага, тем более когда рядом ламия и легендарный Иллир Анхо. А потому вперёд, граф Ройхо! Меч и магия с тобой, а демоны хоть и сильны, но не бессмертны.


        Василий Сахаров
        Восточный фронт


          

* * *


        Пролог

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ТАЛЬГЕР. 23.02.1407


        Король Юга, как он сам себя называл, рослый светловолосый мужчина в полном расцвете сил, в тяжёлых рыцарских доспехах чёрного цвета, пришпорил мощного вороного жеребца.
        Конь фыркнул, вынес седока на высокий холм с покатой верхушкой и, повинуясь новому молчаливому приказу хозяина, замер.
        Король прищурился и взглядом окинул лежащий в низине город своего вассала барона Вито Тальгера, старого упрямца, который решил сохранить верность молодому императору. Затем посмотрел на приготовившихся к штурму воинов. Все они, преданные лично ему маги и дружинники, а также наёмники и союзники из теократии Шаир-Каш, ждали его приказа, и он не стал медлить.
        Правая рука короля Хаука Первого Ратины, блеснув в лучах полуденного солнца кольчужной перчаткой, поднялась и резко опустилась. И над полем разнеслись громкие голоса командиров полков и наёмных батальонов. Двадцать тысяч бойцов, авангард большой армии, двинулись к ветхим невысоким стенам Тальгера, и Хаук улыбнулся. Наконец-то сбылась его заветная мечта. Отныне он может не оглядываться на великого отца, в тени которого его никогда не было видно,  — перед ним открываются настолько радужные перспективы, что порой захватывает дух. Ведь впереди его ждёт немеркнущая слава, и, одолев «имперскую партию» на материке Анвер, в самом скором времени он станет основателем новой королевской династии. Так и будет. Сомнений нет. Однако перед этим следует захватить всего лишь один город, который отличается от сотен других тем, что имеет магический телепорт.
        — Лукас!  — Не оглядываясь, король подозвал своего самого верного помощника, друга и единомышленника, который не далее как вчера одним из первых указов Хаука был назначен придворным магом и тайным советником.
        Маркиз Лукас Некке, сутулый пожилой мужчина с несколькими неприятного вида желтоватыми пятнами на лице, пристроил свою лошадь рядом с жеребцом короля и машинально одёрнул светло-коричневую мантию без каких-либо гербов и обозначений своей школы.
        — Слушаю вас, мой господин,  — поклонился маркиз Хауку.
        Король кивнул на подступившие к Тальгеру штурмовые колонны и усмехнулся:
        — Смотри, Лукас. Ты говорил, что нам не следует торопиться, а я сказал, что мы легко возьмём последний телепорт на территории моего королевства. Ну и кто был прав?
        — Наверное, вы, ваше величество.  — Маркиз слегка пожал плечами и добавил: — Кажется, император бросил Тальгера. Однако мне всё равно неспокойно.
        — Почему?  — По губам короля пробежала очередная самодовольная усмешка.
        — Слишком всё легко и просто получается у нас. Ну и кроме того, я не чувствую сопротивления имперских магов из школы «Истинный свет», которые должны оборонять портал. Так не бывает, и это настораживает.
        — Думаешь, ловушка?
        — Вряд ли, ведь у империи нет резервов, которые бы она могла кинуть против нас. По крайней мере, так утверждают наши друзья-республиканцы и заокеанские послы. Но исключать этот вариант тоже нельзя. Впрочем, мои воспитанники и чародеи теократии Шаир-Каш,  — Некке кивнул на скопившихся у подножия холма магов, коих было не меньше полусотни,  — блокируют работу телепорта, а на материке нам могут противостоять лишь отдельные имперские отряды и дружины великого герцога Ульрика Варны. Поэтому я, скорее всего, беспокоюсь зря.
        — Да-да,  — Хаук кивнул,  — так и есть.  — Он горделиво вскинул голову и вновь сосредоточился на боевых полках, которые вплотную подошли к городским стенам.
        Защитники Тальгера не стреляли, и на укреплениях было пусто. По этой причине королевские войска начали штурм с ходу, и в этом не было ничего удивительного или подозрительного. Большинство городских стражников и баронских дружинников находились на Эранге, где воевали против республиканцев, или же на Мистире в войсках покойного Конрада Ратины. Большинство жителей разбежались, а маги из школы «Истинный свет» и их наёмники, как обычно, сидели в своей крепости и охраняли телепорт. Значит, оборонять город с населением в двадцать пять тысяч человек некому.
        Атакующие колонны королевских полков тем временем остановились, и над ними поднялись лестницы, которые опустились на стены и башни. Одновременно с этим под центральные городские ворота были заложены мощные магические энергокапсулы, которые будут подорваны королевскими чародеями. И снова ничего не произошло. Ни один камень не упал на солдат и наёмников Хаука Первого. Ни одна стрела не полетела в наглых захватчиков, которые всего неделю назад считались имперцами, а теперь ради денег или собственных амбиций обнажили оружие против своих соотечественников. Видя это, король улыбался, его душа продолжала петь, а настроение улучшалось, и он уже представлял себе, что произойдёт далее.
        Тальгер падёт, и сопротивление немногочисленных защитников и чародеев будет подавлено. Полки займут все ключевые точки, и он отдаст город на разграбление дружине, которая должна запачкаться в крови остверов, дабы у воинов не было хода назад. И пока будут полыхать пожары, королевские маги разрушат телепорт, через который на материк Анвер могли бы пройти имперские войска. Вот и всё. Далее Хаук будет коронован и официально примет веру в нового бога, чьё имя неизвестно, но он могуч и помогает своим сторонникам гораздо лучше, чем старые небожители. И это станет очередным шагом вперёд, а дальше конечно же больше. Вместе с союзниками из теократии Шаир-Каш и степняками он нападёт на владения ненавистного соседа Ульрика Варны, и весь материк окажется под ним. Миллионы людей признают его своим повелителем. Огромные богатства сосредоточатся в руках короля, а его имя войдёт в историю. Правда, часть завоёванных земель придётся отдать теократу Мустарифу, этому немытому чурке, который возглавляет Шаир-Каш, и ещё немалый кусок потребуют остроухие дари и краснокожие манкари, желающие основать на бывших имперских
землях несколько форпостов. Но он был к этому готов.
        Бубухх!!!  — прерывая прекрасные видения короля, над окрестностями прокатился грохот взрыва. Это были подорваны ворота, и не успело ещё огромное облако из дыма, пепла и пыли осесть, как штурмовые колонны, подобно селевому потоку, стали вливаться в город. Один отряд шёл за другим, а справа и слева от разрушенных ворот тысячи воинов, словно муравьи, проникали в Тальгер через стены. И когда больше половины королевских бойцов оказалось в городе, Хаук вновь взмахнул рукой и начал спускаться с холма: он хотел увидеть, как его воины возьмут телепорт. Вместе с ним в сторону города двинулись свита, телохранители и маги Лукаса Некке.
        Мощный жеребец нёс своего седока легко. Прилетающий от океана свежий зимний ветерок играл локонами короля и освежал ему лицо. Придворные прихлебатели, которые помогли Хауку убрать родного отца и сесть на престол, смеялись и шутили. Телохранители в тяжёлой броне выглядели грозно и величественно, а маги, которые продолжали наводить помехи на телепорт, слегка отстали. Когда до пролома в стене оставалось всего ничего, Хаук подумал, что сегодня один из самых счастливых дней в его жизни, и пришпорил коня. Жеребец всхрапнул и прибавил хода, но в этот момент произошло то, чего король не ожидал.
        — Всем стоять!  — перехватывая повод королевского коня, прокричал Некке.  — Стоять!
        — Как ты смеешь?!  — в ярости воскликнул Хаук, и его рука схватилась за рукоять парадного ирута.
        Король хотел многое высказать другу, который омрачает его триумф. Однако заметил, что чародей не в себе. Глаза Лукаса были выпучены, из носа стекала струйка крови. Явные признаки того, что маг перенапрягся, а это неспроста. Поэтому Хаук сдержал готовые вырваться резкие слова и вопросительно кивнул магу, который выдохнул:
        — Телепорт включился…
        — Как?!
        — Не знаю…  — кривясь от боли, прошипел Некке и добавил: — В городе не менее ста пятидесяти чародеев… Они развеяли наши помехи… Посмотри…
        Лукас кивнул назад, и король проследил за его взглядом. Двигающиеся вслед за королём маги остановились, а затем один за другим стали опускаться наземь. Имперские чародеи, которые не могли находиться в Тальгере, нанесли свой удар, а значит, рядом не только они, но и основные силы имперцев.
        Словно вторя мыслям Хаука, в городе часто-часто захлопали магические гранаты, а чистую синеву небес запачкали чёрные шлейфы огнешаров и росчерки молний. Армия мятежников сама вошла в город, который стал для неё ловушкой, и самозваный король, окинув придворных бешеным взглядом, прокричал:
        — Сигнальщики!
        Трубачи, молодые парни в накидках с гербом рода Ратина — рука в стальной латной перчатке на синем щите,  — поднимая надраенные до зеркального блеска медные горны, выбрались из-за спин придворных. И в этот же момент Лукас Некке выпустил повод королевского жеребца и стал медленно сползать с седла. Свита короля впала в лёгкий ступор. Многие ещё не осознавали, что происходит. Придворные смотрели на Хаука, и король, надо отдать ему должное, не растерялся:
        — Играть отступление! Магам продублировать приказ!
        Сигнальщики вскинули горны и протрубили отход.
        К Некке бросился один из свиты, помог ему спуститься, а к королю приблизились два генерала — вчерашние сотники герцогской гвардии, молодые, рьяные и малоопытные.
        — Мы ждём приказаний, ваше величество!  — поедая сюзерена преданными взглядами, дружно рявкнули военачальники.
        Шум боя в городе нарастал и приближался к воротам. Не успевшие войти в Тальгер войска срочно оттягивались в поле. Наиболее опытные командиры находились на острие провалившейся атаки, и положиться король мог только на себя да на придворную шушеру. Но никогда до сего момента он не командовал войсками, максимум, что доверял ему отец,  — манёвры конного полка. Однако Хаук постарался сохранить самообладание и, указав генералам на холм, с которого недавно спустился, отдал приказ:
        — Закрепиться на высоте! Собрать в кулак всех воинов, которые вырвутся из Тальгера, и держаться до наступления темноты! Командующим назначаю тебя!  — Король ткнул в сторону ближайшего придворного полководца.  — Если удержите позицию, каждый станет графом! Если нет, то лучше умрите в бою, ибо слабаки мне не нужны! Всё! Выполнять!
        — Есть!
        Генералы помчались навстречу отступающим войскам, а Хаук привстал на стременах и погнал свиту к ослабевшим магам. Он понимал, что этот бой ему теперь не выиграть и если воинов король ещё мог набрать или нанять, то магов взять было негде. Следовательно, требовалось оставить заслон, который имперцы наверняка уничтожат, а он сам и чародеи должны бежать и соединиться с идущей вслед за авангардом основной армией.
        Спустя краткое время, когда ослабевшие чародеи и Лукас Некке были погружены в фургоны, из города стали выходить отряды под знаменами императора, которые преследовали разрозненные группы королевских вояк. Это были гвардейские соединения, полки Резервной армии и ветераны Восточной кампании. Хаук Ратина не видел всех штандартов, но и то, что он заметил, говорило о многом. Марк Четвёртый Анхо самолично прибыл уничтожить взбунтовавшегося вассала, дабы другим неповадно было, и молодой государь появился не один. Вместе с императором на материк Анвер пришли элитные полки великого герцога Ферро Канима и дружины ещё нескольких крупных аристократов.
        «Проклятье!» — надеясь, что сумеет оторваться от погони, мысленно прошипел король и впервые пожалел, что решил отделиться от империи. Он поверил жрецам Неназываемого, которые заверили его, что Марк Анхо не сможет ему ничего сделать, потому что у него нет сил. Но когда дошло до дела, выяснилось, что резервы всё же есть, и они очень внушительны.
        Пши-и-и! Бум-м!  — над головой короля пролетело ледяное копьё, кусок замёрзшей воды весом под сотню килограммов, который рухнул невдалеке, и Хаук, дёрнув поводьями, погнал своего жеребца прочь от города. К демонам всё! Он хотел жить, а имперские маги наверняка уже заметили его, и, значит, обстрел должен был усилиться…


        — А хорошо он удирает!  — поднимаясь на городскую стену и глядя вслед самозваному королю, усмехнулся Марк Четвёртый Анхо, молодой статный брюнет в багровом плаще.
        — Да,  — согласился с ним тесть, великий герцог Ферро Каним.  — Пожалуй, нам его не догнать, слишком быстро он понял, что происходит.
        — Ничего, ещё достанем предателя.  — Император вздохнул, посмотрел на отца своей жены и спросил: — Продолжаем наступление, как задумано?
        — Конечно,  — кивнул Каним.  — Сейчас разобьём тех, кого бросил Ратина, пленников отправим в штрафные батальоны, пусть искупление зарабатывают, а затем сразу марш. Ваша армия наступает на Хаука, а моя охватывает противника с левого фланга, уничтожает идущие на помощь мятежникам отряды из Шаир-Каша и окружает этого мерзавца. Затем мы смыкаемся, давим сопротивление, захватываем столицу герцогства и наводим здесь порядок. Это первый этап, а далее разбиваем теократа и его степных союзников, оставляем на месте сильные гарнизоны, которые смогут сдержать заокеанских гостей, если таковые появятся, и возвращаемся на Восточный фронт.
        — Если нам ещё будет куда возвращаться.  — Император поморщился.  — Республиканцы могут развалить Восточный фронт, и следующая линия обороны, на которой мы сможем их остановить,  — это внутренние провинции империи.
        Несмотря на внешнее спокойствие, император переживал и сомневался в правильности своих действий. Великий герцог это понимал и, если бы они были одни, возможно, похлопал бы юношу, которому пришлось быстро повзрослеть, по плечу, так сказать, по-родственному, и поддержал бы его. Однако рядом находилась свита императора: генералы, полковники гвардии, придворные маги и жрецы, а также летописцы, которым предстояло описать славную эпоху правления Марка Четвёртого. Поэтому Ферро Каним, коего время от времени тоже посещали беспокойные мысли, лишь слегка улыбнулся и сказал:
        — Думаю, наши дворяне пару месяцев продержатся. Мой сын, герцог Гай Куэхо-Кавейр, граф Тегаль, герцог Корунна, рыцари провинции Кашт-Рихх, воины из Вентеля и дворяне из Эверцна, Уркварт Ройхо и другие благородные люди. Такие не отступят. Они костьми лягут, но выполнят приказ.
        Уркварт Ройхо… Император вспомнил этого отчаянного, целеустремленного и непредсказуемого графа, который хранил в своей голове очень много секретов. По-хорошему, следовало бы им заняться вплотную и раскопать, что скрывает этот аристократ из древнего рода, на знамени коего красуется руна «Справедливость». Однако шла война, ресурсов и людей не хватало, и было не до того. Тем более граф сохранял преданность императору и, невзирая на сложное военное время, не только охранял северные территории государства, но и смог захватить пару островов Ваирского архипелага. А это дорогого стоило, поскольку расширение имперских границ взбодрило простых граждан и ощутимо пополнило государственную казну. Ну и, кроме того, действия Ройхо на время приструнили наглых пиратов и одёрнули некоторых аристократов, которые сейчас могли бы выступить на стороне мятежников-сепаратистов, но остались под рукой императора.
        «Да,  — подумал Марк,  — если бы на Восточном фронте все дворяне действовали и поступали как этот беспокойный граф, я был бы уверен, что республиканцы не пройдут и, даже более того, будут разбиты. Но таких людей, к моему великому сожалению, у нас совсем немного. Впрочем, пару месяцев имперские аристократы продержатся, в этом Каним, наверное, прав. Главное, чтобы мы телепорты из-под контроля не выпустили, а земли и города отобьём, дайте только срок».

        Глава 1

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. АХВАР. 23.02.1407


        Гремят барабаны. Развеваются на ветру шитые серебром и золотом цветные штандарты. Топают по брусчатке городских улиц стройные колонны пехоты. Во главе отрядов — бравые командиры в начищенных доспехах, как правило сливки имперской аристократии, на чистокровных дарнийских жеребцах-тяжеловозах. Вслед за ними — конница из вассалов и чародеи имперских магических школ. Толпа зевак славит полководцев, девушки улыбаются бравым офицерам, мальчишки бегут вдоль улиц, а сердобольные пожилые женщины, многие из которых потеряли на войне своих детей, украдкой смахивают слёзы и передают солдатам узелки с горячим хлебом или фруктами…
        Обычно именно так проходит марш выступающего в поход войска. Разумеется, если оно движется по своей родной земле. Мне, графу Уркварту Ройхо Ваирскому, это известно, не один раз в показательных парадах участие принимал. Но сейчас, когда я прибыл в город Ахвар, который является центром одноимённой имперской провинции, ничего этого не было. Моя бригада численностью в пятнадцать сотен бойцов находилась за тысячи километров, в столице герцогства Куэхо-Кавейр славном Изнаре. И появится она здесь, на востоке империи, только завтра. А что касается меня, то я общего выступления возглавляемых моим молодым сюзереном герцогом Гаем полков ждать не стал. Взял с собой Отири, прекрасную и смертельно опасную ламию в образе жрицы, полтора десятка телохранителей, пару оборотней и молодого мага из школы «Данце-Фар» и раньше положенного срока прибыл на Восточный фронт.
        Естественно, возникает резонный вопрос: зачем? И наверняка его задают себе тайные стражники семьи Каним, шпионы графа Тайрэ Руге и ещё несколько человек, среди которых герцог Гай. Все они знают, что Уркварт Ройхо ничего не делает просто так. И эти неглупые люди не всегда понимают мои поступки. А когда они чего-то не понимают, то подспудно начинают нервничать и подозревать всех вокруг в двойной игре и злом умысле. Но я перед ними чист, ибо предан нашему государю, и измена не для меня. Поэтому сюзерен и партия «Имперский союз», в которой я состою, могут быть спокойны.
        Как только я получил приказ собирать войска и быть готовым заткнуть бреши на северном фланге Восточного фронта, моя голова стала просчитывать плюсы и минусы от того, что графу Ройхо вновь придётся воевать. Да-да, как ни странно, но от войны тоже есть плюсы. И, решив, что если потороплюсь, то смогу получить несколько бонусов, я стал действовать. Перво-наперво отправил в Ахвар тайных стражников моей семьи и, оставив готовую влиться в армию герцога сводную бригаду на барона Вирана Альеру-Свярда, пустился в путь.
        Итак, я на месте. Переход через телепорты прошёл без заминок, и я въехал в крупный торговый город. Подо мной исанийская полукровная лошадка гнедой масти, и если посмотреть на меня со стороны, то выгляжу я вполне неплохо. Знатный дворянин в чёрном мундире (привык к этому цвету, пока в гвардии императора служил), на плечах плащ с руной «Справедливость», на голове круглая широкополая шляпа с родовой эмблемой, на боку ирут из чёрного метеоритного железа, а вокруг свита, в которой состоит красивая невысокая девушка в монашеском балахоне служительниц Улле Ракойны. Таков я, имперский граф Ройхо, в прошлом человек из технологического мира Земля, чей разум оказался скопирован и помещён в умирающую телесную оболочку юного аристократа с непростой кровью. С той поры минуло шесть лет, которые были наполнены приключениями, кровавыми схватками, интригами и созданием собственной структуры. Я освоился в новом мире, который живёт по законам магии, женился, пустил здесь корни и стал считать себя оствером. Текущая в моих жилах кровь и сама жизнь, сводившая меня с самыми разными существами, среди которых были не
только люди, изменила прежнего Алексея Киреева. От солдата ВС РФ мало что осталось, поэтому я всё реже вспоминаю прежнюю родину и доволен своей судьбой.
        Цок-цок-цок!  — подковы лошади соприкасаются с гладкими плитами площадки перед телепортом. Усиленный патруль из десятка солдат и сержанта — бойцы городской стражи, если судить по возрасту и амуниции,  — смотрят на меня, словно видят маленькое чудо, и это понятно. Армия великого герцога Ферро Канима покинула город, а простым гарнизонным воякам никто не докладывает, куда и зачем она ушла. Вот стражники и додумывают всё сами. Ну и что же они видят? Примерно в семидесяти километрах от города изрядно потрёпанная армия республики Васлай численностью под сто тысяч воинов, которая пока ещё по инерции отступает к хребту Агней. Республиканцев преследует несколько мелких конных групп. В городе практически не осталось войск. А между васлайцами и Ахваром только река Иви-Ас и десяток тыловых батальонов. О подкреплении и ополчении северных феодалов им, скорее всего, ничего не известно. Поэтому горожане, насколько я понимаю, охвачены паникой и драпают. Кто побогаче — через телепорт, а остальные — по зимним дорогам на запад. И тут в прифронтовом городе появляется дворянин, который совершенно спокоен, и это
странно.
        Впрочем, о чём они думают и что чувствуют, я могу только догадываться. Да и не важно это. Я проехал мимо стражников, и на краю площадки к моей свите присоединился ещё один всадник — закутанный в тёплый плащ пожилой брюнет с густой сединой в волосах. Это начальник моих тайных стражников Бала Керн, который сразу доложил:
        — Господин граф, в Ахваре всё обстоит именно так, как вы и говорили.
        — А подробней?  — оглядывая пустые улицы притихшего в тревожном ожидании города, поинтересовался я.
        Тайный стражник бросил косой взгляд на ламию, державшуюся рядом, и продолжил:
        — Армия Канима уходила в большой спешке, и в городе, как и за его стенами, чего только нет! Склады с продовольствием и фуражом, с трофеями и амуницией. Всё это охраняется абы как, а некоторые хранилища оставлены без присмотра — приходи и бери что хочешь. Кроме того, за городом, при монастыре Бойры Целительницы, переполненный полевой госпиталь на четыре тысячи мест. Каждый день жрицы выписывают около полусотни пациентов, и они не получают никакого назначения. Поэтому сейчас там почти двести испытанных бойцов-ветеранов, которых можно влить в нашу бригаду. Разумеется, часть из них перейдёт под руку герцога Куэхо-Кавейра, но половину, кто из вольных или наёмных отрядов, можем забрать.
        — Так-так,  — усмехнулся я и уже представил себе, что стану делать дальше.  — Молодец, Керн. Что ещё узнал? На кого можно рассчитывать?
        — Думаю, на перебежчиков и пленных республиканцев,  — ответил он.
        — А что, пленных никто не эвакуировал?  — удивился я.
        — Нет.  — Тайный стражник покачал головой и пояснил: — Великий герцог не успел это сделать, а может, в спешке о них просто забыли.
        — Раздолбайство.
        — Согласен, ваша милость. Но нам это только на руку. После того как покрывало умиротворения над Васлаем рассеялось, республиканцы уже не столь агрессивны, как ранее, а многие вновь уверовали в старых имперских богов и готовы сражаться за Оствер. По этой причине в лагере военнопленных, который находится в десяти километрах от Ахвара, работают вербовщики из васлайских перебежчиков.
        — Они комплектуют добровольческие отряды?
        — Да.
        — И много там военнопленных?
        — Около двадцати тысяч.
        — Ничего себе. Цифра точная?
        — Плюс-минус пара тысяч. Войска Канимов крепко наподдали республиканцам, и пленных толком никто не считал.
        — А кто из васлайцев формирует добровольческие отряды?
        — Сразу несколько офицеров. Но на мой взгляд, особо выделяется один, лейтенант Эрик Бергман, бывший республиканский гвардеец и дворянин. С ним можно договориться и поставить его подразделение под ваше командование. У него самый большой отряд, уже пятьсот бойцов, готовых биться за имперских богов, и сам он крепкий профессионал, который если даст клятву, то не отступит.
        — Надо пригласить его ко мне для разговора.
        — Уже сделано, господин граф. Ему послано приглашение от имени заместителя командующего обороной провинции Ахвар имперского графа Уркварта Ройхо, и вскоре он должен прибыть в гостиницу «Империал», которую я снял от вашего имени.
        «Керн освоился с ролью моего приближённого и начальника секретной службы,  — с удовлетворением отметил я.  — Он перенимает мои замашки, действует резко, быстро и без сомнений. Значит, я не ошибся в нём, когда приблизил этого человека к себе. Кстати, поименовал он меня интересно. Вроде бы и заместитель командующего, и граф, но какой заместитель и кого конкретно, не озвучено. Хороший ход, чуть кто начнёт копать — и ничего не раскопает. Хотя кому это нужно? Никому».
        Кивнув, я продолжил расспрашивать тайного стражника:
        — Что ещё можешь сообщить?
        Он вздохнул:
        — Много чего, ваша милость. За сутки я и мои ребята половину города на уши подняли. Квартирмейстеры герцога Куэхо-Кавейра смотрят на меня, будто я сумасшедший. Они всё делают без спешки, словно так и надо, а я понимаю, что нам это не подходит, вот и кручусь. Ещё вчера я добыл самые свежие фронтовые карты провинции Ахвар с разметкой, где и какие укрепрайоны находятся. Затем составил списки местных управленцев и командиров. Потом заполучил опись находящегося на складах имущества и заручился поддержкой нескольких влиятельных горожан, которые ещё не сбежали.
        — И во сколько тебе это обошлось?
        — Сущие пустяки, ваша милость.  — Керн расплылся широкой улыбкой.  — Мне было достаточно намекнуть, чей я человек, и передо мной открывались любые двери.
        — Никогда не думал, что я настолько популярная личность. С чего бы это?
        — Так я ведь и говорю, господин граф. Время нынче неспокойное. Люди ищут стабильности и присматривают тихое местечко, где можно пересидеть войну. Под это подходит остров Данце, хозяином которого являетесь вы. Кроме того, по всей империи было объявлено о подвигах графа Ройхо, вот ваше имя и запомнилось. Ну и большую роль сыграло то, что у нас имеются сведения об агентурных сетях ваирских пиратов и семейки Рудо Умеса. Им завязки в империи больше не нужны, ни тем ни другим, а нам они помогают.
        — Ясно. И кто в этом городе на нас работает?
        — Местный ночной хозяин Гармата, вор и редкостный прохиндей из профессиональных мошенников, жена бургомистра госпожа Лора Блуа, почтенная матрона, которую Умесы ещё лет десять назад поймали на неблаговидных поступках, начальник городской стражи, глава торгового цеха и пара человек попроще. Все они являлись частью подпольной сети контрабандистов или числились законсервированными агентами республиканцев, и на каждого имеется компромат. Если нужен подробный отчёт по агентуре, то я готов его представить.
        — Не стоит, Керн. Каждый должен заниматься своим делом, и ты со своим справляешься. Работай дальше, а на мне руководство. Главное, что ты общую картину обрисовал. После чего, в отличие от моего сюзерена, я могу быстро разобраться, что здесь и как да на что мы можем рассчитывать. Вот не знаю, кто о чём думает, а я намерен удержать свой участок обороны, накостылять республиканцам, а затем вернуться на остров. Живой и здоровый. Ты со мной согласен?
        — Конечно, господин граф.  — Тайный стражник остановил свою лошадь и кивнул на роскошное четырёхэтажное здание с мраморными колоннами слева от нас.  — Приехали. Это гостиница «Империал», самая лучшая в Ахваре.
        — Что ж, внешне выглядит неплохо,  — спустившись на землю, сказал я и спросил Керна: — Хозяину заплатил?
        — А некому платить,  — усмехнулся тайный стражник.  — Владелец «Империала» как узнал, что великий герцог свои полки уводит, сразу вслед за ним сбежал. Вернётся, можно и заплатить. Но, по-моему, это не обязательно. По закону военного времени будем пользоваться гостиницей, пока нам это нужно, а потом покинем её — и всё.
        — Ладно, это мелочь.  — Я посмотрел на хмурые зимние небеса, по которым медленно плыли тёмные тучи, и кивнул на здание: — Пойдём, покажешь карты и документы.
        — Слушаюсь.
        В сопровождении чародея и ламии я прошёл в гостиницу, поднялся на второй этаж и оказался в просторном, как я сразу назвал его, конференц-зале, освещённом несколькими магическими светильниками. В центре его стоял стол, на нём были разложены карты, копии и оригиналы совершенно секретных документов из штаба великого герцога Канима, стояли пара бутылок с дорогим вином и хрустальные бокалы. Видимо, Керн готовился к приезду своего начальника и хотел произвести на меня впечатление, и у него это получилось. Однако виду, что тайный стражник мне потрафил, я постарался не показать, а сразу склонился над картами, которые бы и так увидел, но только завтра, после появления в Ахваре герцога Гая, и стал изучать обстановку.
        Первая карта была стратегической. Неровная линия фронта от болотистых северных пустошей и до Вельшских степей на юге. На западе — имперские провинции, на востоке — хребет Агней, который у нас отбили республиканцы. Нас и противника соединяют три больших тракта. Именно вдоль этих транспортных путей идёт вражеское наступление и ведутся главные сражения этой войны, в которой люди и нелюди — игровые фигурки богов. В самом низу карты, то есть на юге, против империи воюет республика Кауш, там наши войска пока ещё сдерживают натиск врага. В центре — половина Резервной армии, которой командует император. Сейчас он временно перекинул часть полков против мятежного Хаука Ратины, но в случае опасности сразу вернётся обратно. Ну а мы, северные феодалы, станем сражаться с васлайцами.
        Впрочем, большая карта меня интересовала постольку-поскольку. Гораздо интересней вторая, которая отображала наш район ведения боевых действий. Карта сто на сто километров. С одной стороны — Ахвар, с другой — Агней. Между горами и городом — полноводная река Иви-Ас и равнина. До недавнего времени на правом берегу главной водной артерии провинции Ахвар стояли войска Канима, а на левом находились республиканцы. Наш противник, который постоянно получал подкрепления с родины и из-за океана, наступал и пытался форсировать реку, а имперцы его раз за разом сбрасывали с плацдармов и держали оборону. Однако не так давно спецгруппа богини Кама-Нио, воином которой меня хотят сделать ламии, под командованием её избранного паладина Иллира Первого Анхо смогли ослабить нашего врага. Они перебили множество маскирующихся под людей демонов и развеяли «Покрывало умиротворения», которое висело над республикой. После чего противник дал слабину, и этим немедленно воспользовался великий герцог, который сам перешёл в наступление и смог обратить республиканцев в бегство. И он бы гнал их до самого Агнея или дальше. Однако
случился мятеж Ратины, и мы имеем то, что имеем. Ветераны Канима и часть имперских линейных полков вместе с гвардией бьются против самозваного короля Хаука Первого, а я и другие аристократы вместе со своими дружинами должны держать провинцию Ахвар. Сколько? Да сколько нужно, хотя предварительно оговорено — всего два месяца.
        Такова предыстория, и я понимаю, что для ведения войны нужны не только воины, мечи, копья, маги и кони, но и многое другое, что оставлено великим герцогом и отступающими республиканцами. Поэтому я здесь раньше остальных графов, баронов и герцогов. Пока они дома дружины комплектуют, я наведу здесь свои порядки. Ведь в провинции царит неразбериха, и Керн легко добыл документацию, за которую вражеская разведка отвалила бы немало золота.
        Кстати, о документах. Глава моих тайных стражников уже успел сделать привязку обозначенных на карте объектов к имеющимся у нас спискам. Поэтому всё становится ясно сразу. Вдоль реки, по обоим её берегам, нарисованы пронумерованные квадратики — это укрепрайоны: форты, траншеи, бункеры и ходы сообщений; а в них — припасы и немало оружия, что и где лежит, мне уже известно. Ближе к Ахвару — треугольники, это склады с военными магическими артефактами, взрывными энергокапсулами, зельями, амуницией, доспехами, продовольствием и запасной одеждой. А подле городских стен — кружочки — хранилища с трофеями, которые наверняка толком никто не учитывал. И если так, то, исходя из обстановки, можно предположить, куда меня поставит Гай Куэхо-Кавейр и что я смогу для своей бригады отжать. Наглеть при этом, конечно, не стану. Однако то, что нужно, обязательно возьму, и это сойдёт мне с рук.
        — Значит, так,  — разобравшись с тем, что имеется на окрестных складах и в укрепрайонах, начал я,  — слушай меня внимательно, Керн.  — Тайный стражник встал рядом.  — Мы будем оборонять вот этот укрепрайон, который находится у переправы Уч-Канафат.  — Я ткнул пальцем в один из квадратиков.  — И чтобы его удержать, нашей бригаде понадобится содержимое вот этих складов. Раз, два, три, четыре…  — заминка,  — и пять.  — Я указал на треугольники.
        — Понял.  — Керн слегка повёл затёкшей шеей и спросил: — Припасы вывозить поближе к укрепрайону?
        — Конечно.
        — До прибытия наших войск из Тегаля, Изнара, Вентеля и Корунны есть двенадцать часов, и ещё сутки полки и дружины будут собираться в полевых лагерях за городом. Итого — тридцать шесть часов. Успею ли за этот срок все организовать?
        — Сомневаешься в себе?
        — Немного.
        — А ты не сомневайся. Напрягай агентов, плати золотом, угрожай и прикрывайся моим именем. Делай что хочешь, но приказ выполни.
        — Господин граф, а если герцог Гай выделит вам другой участок для обороны?
        — Насчёт этого не переживай, сюзерен — мой друг и многим мне обязан. Поэтому разберёмся с ним по-свойски, так сказать.
        — Как скажете, ваша милость. Разрешите идти?
        — Разрешаю, и чародея с собой возьми — одно из хранилищ набито трофейными магическими артефактами.  — Я посмотрел на мага, кареглазого шатена не старше девятнадцати лет, и спросил его: — Кстати, как тебя зовут?
        — Вайдар Скамар.
        — Поступаешь в распоряжение полковника Керна.
        Тайный стражник, коего я впервые поименовал этим званием, согласно которому он автоматически становился бароном, пусть даже «домашним», как-то сразу расправил плечи и приподнял подбородок. А маг слегка поёжился:
        — А кто же вас защитит, если вдруг произойдёт магическое нападение?
        «Эх, парень,  — посмотрев сначала на чародея, а затем на ламию, которая выглядела хрупкой и беззащитной, подумал я,  — знал бы ты, кто рядом с тобой, наверное, подштанники обмочил бы. Ведь это природный убийца-ликвидатор демонов и фанатичная жрица, которая обладает огромной силой. Но тебе этого знать не положено».
        — Я в состоянии себя защитить, Вайдар. Ступай. Мы в городе, а враг далеко, и рядом со мной оборотни. Пока ты нужен в другом месте.
        Больше вопросов не было. Чародей, которого я выбрал в самый последний момент как лучшего и наиболее сильного ученика школы, и Керн вышли, а я скатал карты, сел за стол и жестом предложил Отири тоже сесть. Словно примерная ученица, ламия аккуратно расправила свой балахон и разместилась напротив. После чего я откупорил бутылочку вина, по запаху определил, что это благородный напиток столичных имперских виноградников, и разлил тёмно-красный напиток в два бокала.
        — Выпьем?  — предложил я ламии.
        — Думаешь, можно расслабиться?  — Она взяла бокал.
        — С дороги и перед началом новой военной кампании немного можно.
        — Хорошо.
        Мы выпили. Терпкое вино освежило пересохшую гортань, и я подумал, что сейчас подходящий момент поговорить с Отири о её планах относительно меня. Захотелось обострить ситуацию и обозначить все подводные камешки в нашем сотрудничестве. Однако — не судьба. В зале появился один из телохранителей, доложивший, что прибыл лейтенант Эрик Бергман. Кто это, я вспомнил не сразу, но сосредоточился, и, отложив разговор с ламией до другого благоприятного момента (кстати, это делалось уже не в первый раз), я приказал впустить республиканца, который перешёл на нашу сторону.
        Бергман мне сразу понравился. Подтянутый скуластый мужчина с гривой чёрных волос. Затянут в потёртый мундир. Заметно, что не богат. Но чувствуется присутствие рядом с ним женщины. Вероятней всего, жены, которая за ним следит. Выправка военная, вооружён ирутом и парой кинжалов, как и я. В общем, родственная душа.
        — Господин…  — Барон хотел доложиться по форме, как принято в регулярных полках империи. Но знаков различия на мне не было. Поэтому он замялся.
        — Можете называть меня господин граф или, если вам удобнее, комбриг. У нас всё просто, ведь мы — феодальное ополчение. С дисциплиной, правда, в моей бригаде строго, но общение между командирами накоротке.
        Республиканец меня понял правильно, но решил доложиться как положено:
        — Господин граф, лейтенант Бергман по вашему приказанию прибыл.
        — Располагайтесь, лейтенант.  — Я кивнул на место рядом и, когда он сел, задал первый вопрос: — Вы в курсе, что сейчас происходит на нашем участке фронта?
        — Более-менее, господин граф. Армия Канима была переброшена на другое направление, куда именно, мне неизвестно, а вместо неё сюда выдвигаются резервные части. Так говорят в лагерях за городом, а правда это или нет, мне неизвестно.
        — В общем-то всё правильно. Оборону на реке Иви-Ас будут держать дружины имперских аристократов, командовать которыми станет мой сюзерен Гай Куэхо-Кавейр. Сил у него не очень много, это не секрет, и он станет изыскивать внутренние резервы провинции Ахвар. Вас это, конечно, тоже коснётся.
        — Мы, я и мой отряд, готовы.  — Бергман был краток.
        — Это понятно, что готовы. Однако я навёл о вас справки, лейтенант, и потому предлагаю вашему отряду влиться не в общее войско, а в мою бригаду.
        — Я про вас тоже кое-что слышал, господин граф. Но не понимаю, чем вызван ваш интерес.
        — Тем, лейтенант, что у вас самый лучший добровольческий отряд, который состоит не из шкурников и трусов, а из идейных бойцов. Они готовы до конца драться со своими земляками, которых оболванили демоны и жрецы нового бога, и для меня это значит очень много.
        — А чем отличается служба в вашей бригаде от воинской повинности в войске герцога Куэхо-Кавейра?
        — Тем, что я стану вам платить, обеспечу воинов обмундированием, оружием и припасами. А в армии герцога ничего этого не будет. Разница, по-моему, очевидна.
        Офицер помолчал, помялся и спросил:
        — Я могу подумать?
        — А смысл, лейтенант? Второй раз я предлагать не стану, так что решайтесь прямо сейчас.
        — Тогда я согласен.
        — Вот и замечательно. Клятву на верность принесёте завтра. Бумагу о том, чтобы ваш отряд выпустили из лагеря военнопленных, получите позже.
        Бергман удалился, а ламия хмыкнула:
        — Иногда я поражаюсь тебе, Уркварт.
        — А что?
        — Слишком быстрый ты. Ещё и половины дня не прошло, как мы покинули Изнар, а ты уже и воинов навербовал, и склады вскрыл, и сам себе место в обороне определил. Другой на твоём месте сидел бы, долго размышлял, прикидывал все за и против, а ты — нет. Решил и сделал. Может, именно по этой причине богиня к тебе и благоволит. Как думаешь?
        — Всё может быть, Отири,  — пожал я плечами.  — Богине виднее, кого приближать. Но мысли её закрыты от нас. Кому, как не тебе, это знать.
        Ламия промолчала, а я подтянул к себе стопку документов и продолжил их изучение. За окном смеркалось, приближалось время прибытия в город герцога Гая, с которым будут тайные стражники семьи Каним. И как только они разберутся, что происходит в городе, живо меня сюзерену сдадут: мол, Ройхо слишком много о себе думает, а тот потребует от объяснений. Поэтому к разговору с ним следовало подготовиться заранее, и я уже знал, какие доводы ему привести, чтобы нам не рассориться и сохранить доверительные отношения. А то жизнь длинная и планета круглая, не раз ещё друг к другу за помощью обращаться придётся, так что договоримся.

        Глава 2

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. АХВАР. 25.02.1407


        Ламия проснулась. Она открыла слегка раскосые зелёные глаза и щёлкнула пальцами. По этой команде зажглись два ярких магических светильника. Желтоватый свет растёкся по просторной тёплой спальне, и она встала со своего ложа, удобной широкой кровати с мягким матрасом. Ведьма потянулась всем своим гибким телом, словно кошка, зевнула и подошла к зеркалу в резной деревянной оправе.
        Северная ведьма, которая на ночь сбрасывала образ юной жрицы и принимала истинный облик, посмотрела на себя. Миниатюрная и хрупкая, на вид молодая, обнажённая блондинка. Стройное соблазнительное тело, белая кожа, небольшая острая грудь торчком, узкие кисти рук и светлый пушок между ног. Красивая девушка с кровью богов в жилах, которая может многое: колдовать, биться любым оружием, перекидываться в зверя и выживать в таких условиях, при которых невозможна жизнь человека. Но, несмотря на всю свою мощь, она была женщиной. И основным инстинктом, который вёл её по жизни, был инстинкт материнства и сохранения своего вида, который блокировался только одним — прямым приказом богини Кама-Нио. Впрочем, Великая Мать никогда не давила на своих возлюбленных дочерей, которые до сих пор её не подводили. Она предпочитала менять их изнутри, и в итоге ламии делали то, что ей нужно, не по принуждению, а по зову души, ибо такова их природа и таково предназначение — служить богине.
        Так же было и с Отири, дочерью Каити. С самого раннего детства она готовилась к войне с демонами, ересиархами, врагами культа Улле Ракойны, вампирами и прочей нечистью. При этом девушка постоянно ждала появления своей второй половины и дождалась. Богиня назначила на роль её будущего спутника жизни имперского аристократа Уркварта Ройхо, и вот она рядом с ним. И чем больше Отири узнавала этого человека, тем больше привязывалась к нему, тихо и по-доброму завидовала его жене Каисс, и была готова прикрыть избранника от любой беды. Но сделать первый шаг ему навстречу она не могла — слишком слаб молодой граф, и девушка понимала, что её страсть и любовь, которую подарила юной ламии Кама-Нио, испепелят будущего паладина, а если умрёт он, то и она долго не проживёт. Вот такая взаимосвязь. Поэтому Отири обучала своего избранника, охраняла его, помогала графу в делах и ждала. Благо ламии могли жить очень долго, и девушка, которая пользовалась памятью крови и получала опыт своих прародительниц, могла позволить себе двадцать или тридцать лет ожидания. Ведь это не срок, если впереди у тебя вечность, не только в
мире Яви, но и в дольнем мире, подле престола богини.
        Девушка бросила взгляд в окно. Над Ахваром занимался тусклый зимний рассвет. На город падал снежок, и всё было спокойно. Армия герцога Гая Куэхо-Кавейра ещё вчера прошла через город и расположилась в полевых лагерях за ним. Сегодня намечалось общее выдвижение войска на реку Иви-Ас. Но оказалось, что выступить без всякого промедления и дополнительных сборов может только сводная бригада графа Уркварта, которая уже получила обозначение по его фамилии Ройхо, да дружина герцога Гая. Остальные части и подразделения феодального ополчения к походу были не готовы. Поэтому выступление отложили ещё на сутки, и Отири это обрадовало. Ведь жизнь не баловала девушку, особенно когда она в одиночестве бродила по северным пустошам. Но, как и всякая женщина, ламия любила удобства, а в гостинице «Империал» они имелись. Ванная с горячей водой, ароматические масла и хорошая еда, а главное, рядом находился Уркварт, с которым можно было провести пару занятий по использованию магии и тем самым сделать его чуточку сильнее и приблизить их союз ещё на один день.
        Чтобы отыскать графа, Отири просканировала пространство гостиницы.
        Ройхо был рядом. Он проснулся раньше ламии, размялся, позавтракал и сейчас вместе со своим другом полковником Альерой, командиром телохранителей лейтенантом Аматом и магом покидал гостиницу. Наверняка Уркварт отправлялся на военный совет к герцогу Гаю, который расположился в городской цитадели, и это было предсказуемо. Однако он не взял её с собой, и девушку такое поведение любимого немного обидело.
        Впрочем, она понимала графа. Соображал он хорошо и благодаря своей кипучей энергии, которая порой перехлёстывала через край, скорее всего, уже знал о том, что ему уготовано богиней. И Ройхо, как независимому человеку, не нравилось, что его лишают права выбора. Поэтому своё раздражение он переносил на Отири. Это было очевидно, и ламия, зная о его внутренних порывах, улыбнулась. Решив, что ей повезло с избранником, который не похож на остальных паладинов, сильных и верных воинов богини Кама-Нио, но совершенно бесхитростных людей, она отправилась одеваться.
        Спустя полчаса, сменив обличье, Отири вновь оказалась перед зеркалом. Костяным гребнем девушка начала расчесывать густые волосы и напевать под нос незатейливую мелодию.
        — Ла-ла, ла-ла, татам-тамам. Ла-ла, ла-ла, тирим-бом-бом.
        Мелодичные звуки разлетались по комнате, и ламия продолжала улыбаться. Она радовалась жизни и знала, что время всё расставит по своим местам. Пройдут десятилетия, Ройхо станет сильным воином-магом, который легко заткнёт за пояс любого имперского чародея, и она будет рядом с ним. Вдвоём они станут бродить по миру и биться с врагами Кама-Нио. А потом она станет матерью и передаст дочери все секреты и свою любовь. Это были мечты, которые должны были сбыться, ведь Отири пользовалась жизненным опытом сотен ламий и у неё имелась поддержка богини. А раз так, то никуда Уркварт не денется. Подёргается, конечно, упрямец, и постарается обособиться от неё. Однако от судьбы не уйти, и если им суждено быть вместе, значит, так и случится…
        «Дочь моя, ты слышишь меня?» — прерывая наведение красоты, в голове молодой ламии прозвучал голос Каити.
        «Неприятности,  — подумала Отири,  — иначе мама не стала бы меня беспокоить. Да, я слышу тебя,  — откладывая гребень, немедленно отозвалась девушка.  — Что-то случилось?»
        «Случилось. Отряд Тауссы и Иллира Анхо никак не может оторваться от врагов. Они вырвались с территории республики Коцка, но бесы и демоны, которых очень много, продолжают их преследовать, окружают и отжимают обратно к горам».
        «И что? Я должна отправиться к ним на помощь?»
        «Да».
        «Одна?»
        «Нет. Со своим графом».
        «Но он не готов к серьёзным делам».  — Сердечко влюблённой девушки дрогнуло.
        «Ройхо уже сталкивался с демонами и показал себе достойно. Настолько, что его хотели задействовать против рогатых тварей, которые сидят в племенном сообществе «Десять птиц». Ну и кроме того, если Ройхо сможет бросить в бой простых воинов и магов, это станет немалой помощью. Ведь сил у наших сестёр практически не осталось, а Иллир, несмотря на свою мощь, истощён».
        «Уркварт может не согласиться на такой опасный рейд».
        «А ты скажи ему, кого он должен выручить, и соедини его с первым императором, и я более чем уверена, что Ройхо бросит все свои дела и отправится в горы».
        «Ты права, мама. Как всегда».
        Отири признала, что мать мудрее, и Каити, как обычно мысленно погладив её по голове, продолжила:
        «Анхо и отряд Тауссы недалеко от вас, километров сто на юго-восток от Ахвара, в долине Майнест-Фир. Если поторопитесь и не будете жалеть коней, доберётесь менее чем за двое суток. Иллир ждёт помощи, но сам попросить её не решится, очень уж гордый. Да и некому в горах Агнея ему и нашим сёстрам помочь. Мы, конечно, выслали им навстречу группу. Но она сможет оказаться на месте только через пять-шесть дней. Время дорого, дочь. Поэтому поторопись. Нас, ламий, совсем немного, а война Кама-Нио и её врага, Неназываемого, идёт совсем не так, как бы нам того хотелось».
        «Я поняла тебя, мама, и сделаю всё, что в моих силах».
        «Постарайся. Мы верим в тебя».
        Связь прервалась. Отири, глубоко вздохнув, представила себе, в какое пекло потянет Уркварта, и вздрогнула. Но затем девушка успокоилась, проверила, сможет ли она дотянуться до отряда Тауссы и Иллира Анхо, и помчалась вслед за Ройхо.

* * *

        Военный совет в покоях Гая Куэхо-Кавейра прошёл без эксцессов. Герцог поторопил северных аристократов с выступлением на позиции вдоль реки Иви-Ас и, когда они стали расходиться, попросил меня остаться. Я сделал знак Альере подождать снаружи и, когда мы остались вдвоём, приготовился к серьёзному разговору о приватизированных мной складах и самовольном наборе солдат. При этом я не раз успел прокрутить беседу в голове и сумел спрогнозировать поведение юного герцога, который за последние дни сильно осунулся и похудел. Однако он меня удивил. Гай изрядно повзрослел, из его поведения ушла юношеская горячность. Поэтому он вёл себя спокойно.
        — Уркварт, объяснись,  — сказал герцог и откинулся на спинку кресла.
        Я расслабился, но на всякий случай уточнил:
        — Ты о складах?
        — Да,  — кивнул Гай.  — Хотелось бы понять, почему ты забрал себе всё, что находилось в трёх тыловых хранилищах.
        «Разведка Канимов работает так себе,  — отметил я.  — На самом деле складов было пять, а Гай говорит о трёх. Что ж, ещё один плюс Керну, аккуратно работает».
        — Тебя это действительно интересует?  — спросил я.  — Или ты на всякий случай меня расспросить хочешь?
        — Честно говоря,  — юноша выдавил из себя улыбку,  — мне всё равно. Я понимаю, что если ты что-то взял, то это будет использовано для дела, которое у нас с тобой одно. Но надо мной стоит отец, который может спросить о судьбе складов с продовольствием, вооружением и амуницией.
        — Что ж, могу и объяснить свой поступок.  — По моим губам пробежала усмешка.  — Склады общие — они для всего нашего войска. Но уже сейчас аристократы, твои помощники и местные мародёры, начинают их растаскивать без всякого учёта и контроля. Мне это не нравится, ибо каждый думает только о своей шкуре, а мой интерес — остановить республиканцев. По этой причине я прибыл в Ахвар раньше и взял себе то, что нужно для обороны на одном из самых опасных участков фронта, который, между прочим, самостоятельно вызвался удержать. Такой ответ твоего отца устроит?
        — Думаю, да.  — Сюзерен пожал плечами.  — А если нет, то сам с ним будешь разбираться. Хотя по большому счёту это не важно. Война всё спишет, и для нас с тобой самое главное — удержать позиции. Кстати, как ты думаешь, мы выстоим?
        — Если всё останется как есть, то вряд ли. Против нас — да, растрёпанные вражеские полки. Но это регулярные воинские части с усилением из магов, жрецов, мутантов и инженерных рот. А что можем противопоставить им мы? Дружины феодалов, наёмников и чародеев, половина из которых заведомо слабее боевых магов противника. У нас единственных отряды, на которые можно положиться,  — это моя бригада и твои прошедшие войну с нанхасами ветераны. С магами то же самое. Только за нами — опытные чародеи, у меня островитяне, а у тебя воспитанники школы «Торнадо», которая многим обязана твоему отцу. Так что пару-тройку недель мы продержимся, а затем, как только республиканцы вновь подтянутся к реке, нам придётся туго. Сначала они попробуют прорваться через наиболее удобные для переправы места, и мы с тобой их отобьём. Однако затем противник прощупает наших соседей, и они побегут. И это хорошо ещё, что река не замерзает, а то бы нам совсем плохо пришлось.
        — Мои военные советники тоже так считают.
        — И что они предлагают?
        — Вариантов несколько, но основных — два, и какой выбрать, мы пока не определились, осмотреться надо. Первый: после нескольких стычек вывести твою бригаду в тыл, использовать её как заградотряд и манёвренную группу, которая сможет удержать наших доблестных аристократов от бегства и локализовать вражеские прорывы. Второй ещё проще. Приставить к каждому имперскому феодалу своих офицеров и накапливать резервы: вытаскивать из наших владений всех бойцов, каких только можно, и набирать местных воинов, как имперцев, так и военнопленных.
        Сказав это, герцог вопросительно посмотрел на меня. Он хотел знать, как я оцениваю отряд Эрика Бергмана, который со вчерашнего дня числился в штате моей бригады отдельным батальоном и уже получил оружие.
        — С военнопленными надо быть осторожней. При первом же намёке на наше поражение они перебегут на сторону республиканцев.
        — Но ведь ты своих добровольцев, насколько я слышал, в кандалах не держишь. Разве не так?
        — Всё так, Гай. Но у меня лучшие кадры.
        — Вот так всегда.  — Герцог хлопнул ладонью по столу и попенял мне: — У кого лучшие воины на севере? У Ройхо. У кого маги наиболее подготовлены? Опять у него. Кто самый богатый? Граф Уркварт. Куда ни посмотришь, всегда в тебя упираешься. Думал, что здесь, вдалеке от наших окраин, всё наоборот будет. Но нет, опять граф Ройхо впереди.
        — А ты этим недоволен?
        — Наоборот, я доволен, что под моей рукой такой феодал. Конечно, сильно напрягает, что у тебя авторитет огромный и ты, как ни посмотри, сильнее меня. Но я не расстраиваюсь. Есть на кого равняться, а мне, как я считаю, и так в жизни повезло. Я герцог, мой отец самый сильный и влиятельный вельможа в империи, сестра замужем за императором. А сейчас мне наконец дали под командование армию. Неполноценную и рядом опытные военачальники отца, которые меня контролируют и направляют. Однако это только начало пути. Я прав, Уркварт?
        — Да.
        Я снова подумал, что герцог, несмотря на молодость, ведёт себя очень здраво, а Гай спросил:
        — Так сколько у тебя в бригаде теперь воинов и магов?
        — Батальон оборотней — триста воинов. Наёмный батальон «Серая чешуя», в нём триста пятьдесят тяжёлых пехотинцев и два неплохих мага. Три сотни конных дружинников. Сводный батальон островной пехоты из пиратов и бывших рабов — пятьсот мечей. Батальон лейтенанта Бергмана — пятьсот средних пехотинцев. Плюс моя личная охрана, одна жрица и десять магов с острова Данце. Итого: триста оборотней, триста пятьдесят всадников, тысяча триста пятьдесят пехотинцев и тринадцать чародеев. А помимо того хочу набрать ещё сотню-другую бойцов, которые получили исцеление в храме Бойры Целительницы.
        Сюзерен покивал, тяжко вздохнул и пальцами потёр покрасневшие от недосыпания глаза. После этого он хотел сказать ещё что-то, но я заметил, что Гай никак не может сосредоточиться, и поднялся.
        — Пойдёшь?  — спросил сюзерен.
        — Да, пора. Поход откладывать не стану, так что после полудня выступлю в направлении своего укрепрайона. Надо устроиться, провести разведку левого берега, сжечь оставленные республиканцами укрепления, чтобы им по зиме негде было греться, и оборудовать позиции для катапульт, баллист и стреломётов. Мои разведчики доложили, что их по обоим берегам Иви-Ас много оставили. Опять же тыловые батальоны, которые в фортах сидят, надо проверить.
        — Только не вздумай их себе подчинить. Это войска Канимов.
        — Понимаю,  — усмехнулся я и стал разворачиваться к выходу.  — Гай, мой тебе совет: выспись, а всё остальное потом.
        — Разумеется,  — пробурчал юноша, и не успел я дойти до двери, как он заснул.
        «Укатали сивку крутые горки»,  — бросив на него взгляд, подумал я и вышел.
        — Как всё прошло?  — сразу же спросил Виран Альера.
        — Нормально,  — слегка поморщился я.  — Всё разрешилось само собой.
        — А когда выступаем?
        — Сейчас в гостиницу приедем, соберём совет бригады, поговорим, пообедаем — и в путь. Не спеша, спокойно, без надрыва дойдём до нашего участка и начнём готовиться к встрече республиканцев.
        — А я думал, что ещё на одну ночь в городе останемся.
        В глазах Альеры появился знакомый ещё по службе в Чёрной Свите блеск охочего до женщин ловеласа. Наверное, новоиспечённый барон и полковник моей куцей армии приметил в Ахваре симпатичную молодушку, и я, шутливо толкнув его в бок, поинтересовался:
        — Опять шуры-муры с прекрасными провинциалками?
        — Ну а чего?  — Барон сдвинул набок шляпу с длинным белым пером.  — Я теперь человек состоятельный и холостой. Мне в замок хозяйка нужна.
        — Ха-ха! Одного брака мало было?
        — Эх!  — нахмурился Альера.  — Лучше не вспоминай.
        — Не буду. Пойдём.
        Мы двинулись на выход из апартаментов герцога. И тут меня ожидал сюрприз. Не сказать, что неприятный, но весьма неожиданный, поскольку я услышал мысленный зов ламии:
        «Уркварт, где ты?»
        «В цитадели»,  — послал я ответ.
        «Нужно поговорить. Срочно. Бросай все дела, я тоже здесь. Жду тебя у парадного входа».
        «Хорошо».
        — Давай быстрее,  — поторопил я Вирана, и вскоре мы оказались во внутреннем дворе.
        Отири в самом деле уже находилась здесь, сразу же подскочила к нам и вцепилась в мой мундир. Девушка была очень встревожена — впервые ламию такой видел.
        — В чём дело?
        — Сейчас.
        Она оглянулась, вокруг нас много лишних глаз: Альера, люди герцога, солдаты, дворяне и обслуга; после чего решительно потащила меня в сторону конюшни. Кто-то наверняка подумал о чём-то скабрёзном. Однако вслух свою версию происходящего никто не огласил. Репутация у меня и воинов графа Ройхо довольно суровая, а дуэли пока никто не отменял. Но я на это внимания не обратил и, когда мы вошли в тёплое помещение, где пахло лошадьми, посмотрел в глаза ламии, и она без долгих разговоров, одним мощным посылом передала мне весь разговор со своей матерью.
        В голове зашумело, словно от сильного шлепка. Мыслеречь с помощью Отири я освоил, а вот принимать информацию блоками пока не пробовал. Отсюда и шумы, которые быстро прошли, и я задумался.
        Что делать, вопрос не стоял, ибо для меня всё ясно. Моя скромная персона многим обязана ламиям и культу Кама-Нио — это раз. Значит, просьбу Каити, которая равносильна приказу, надо выполнить. Помощи мне просить не у кого — это два. Так что придётся полагаться только на себя. Выдвигаться необходимо без промедления — это три. Следовательно, надо брать с собой всех конных воинов и магов, которые будут держать язык за зубами. Про этот рейд герцогу или кому-то ещё ничего знать не надо — это четыре. Ведь совсем не нужно, чтобы на меня косились имперские спецслужбы: мол, граф Ройхо не только Марку Анхо и своему сюзерену служит, но и северным ведьмам, отношение к которым у остверской аристократии весьма неоднозначное.
        Это основное, а остальное — пыль. Решение принято, и теперь необходимо действовать.
        — Ты пробовала связаться с Иллиром?  — спросил я ламию.
        — Да. Но я с ним не разговаривала… Без тебя не стала…
        — Соедини меня с ним.
        Отири кивнула и поймала мой взгляд, а затем вложила свои ладошки в мои мозолистые руки. Я стал тонуть в зелени её колдовских глаз. А потом в голове сформировался образ воина, который я видел на древних картинах. Это был основатель империи Оствер, великий маг и чародей Иллир Анхо, который, невзирая на расстояние и то, что общались мы через ламию, моментально выхватил мои мысли, понял, кто я такой, разобрал ситуацию на составляющие и сделал правильные выводы. В общем, сильный человек (наверное, правильней будет сказать — сверхъестественное существо уровня полубога или очеловеченный демон, ибо он умер больше тысячи лет назад), который просветил меня, словно рентгеном.
        «Ройхо?» — услышал я его вопрос.
        «Так точно!» — чувствуя себя зелёным воспитанником военного лицея, который оказался перед грозным сержантом, ответил я.
        «Хочешь нам помочь?»
        «Да».
        «Тогда поторопись. Тварей бездны всё больше, и они наседают. Будешь рядом, снова поговорим. Выведу прислужников и наёмников Неназываемого прямо на тебя. Отбой связи!»
        «Отбой!» — на автомате отослал я мысль. Однако меня уже никто не слышал и не слушал.
        Иллир Анхо решил принять помощь, это дорогого стоит и сулит большие перемены в моей жизни. Вот только во что мне это обойдётся, даже задумываться не хочу. Пока есть цель — добраться до гор и долины Майнест-Фир, и я это сделаю. А что произойдёт дальше, посмотрим. В таком деле самое главное на рожон не лезть — и всё уладится.
        — За мной!  — отдал я команду Отири и вернулся на двор, где возле лошадей находились мои телохранители из кеметцев, а также Альера, Амат и Вайдар Скамар.
        Посторонних рядом не было, все свои, и я сразу отдал распоряжение:
        — Виран, ты остаёшься за командира бригады. Выступишь, как собирались, после полудня. Куда идти и что делать, ты знаешь. Я исчезаю на неделю, со мной вся конница, запасные лошади и оборотни рода Киртаг (Волки)  — они самые быстрые и выносливые. Если герцог спросит, где я, скажешь, что граф Ройхо отправился на разведку.
        — Но…
        Барон был удивлён. Как же так, если всего несколько минут назад я собирался лично вести бригаду? Однако я его оборвал:
        — Всё потом.
        Альера кивнул, а я продолжил:
        — Амат со мной. Командирам дружинных сотен скажи, что выступаем через час. Кони должны быть подкованы, припаса с собой взять на пять дней и далее по походному списку: одежда, запас арбалетных болтов, преимущественно серебряных и зачарованных, целебные и общеукрепляющие зелья, амулеты и взрывные энергокапсулы.
        Командир телохранителей, который был со мной в северных пустошах и на Данце отметился, промолчал, и я обратился к чародею:
        — Вайдар, с этого момента ты — старший над магами, и плевать, что среди них есть люди опытнее тебя. Ты сильнее и сообразительнее, и я тебе доверяю. Чародеи тоже отправятся со мной. Возьмите побольше артефактов, драка намечается серьёзная, ну и зелья, само собой. Все объяснения потом. Едем в гостиницу.
        Ошарашенные сподвижники сели на лошадей. Мы с ламией переглянулись, и она еле заметно кивнула. Я всё делал правильно. Это мне и без неё известно. Но поддержку северной ведьмы я ценю. Её одобрение придавало мне дополнительные силы, и, прикинув, какое расстояние нам придётся преодолеть и с кем мы станем рубиться, я поёжился. Вот же гадство, опять в драку между богами влезаю! Краем, конечно. Однако опасность от этого меньше не становится. Ну и ладно, выкручусь и людей своих постараюсь сберечь, так что вперёд и никаких сомнений.

        Глава 3

        ХРЕБЕТ АГНЕЙ. ДОЛИНА МАЙНЕСТ-ФИР. 27.02.1407


        На то, чтобы добраться до гор, моей дружине понадобилось сорок три часа, я засекал. Воины, оборотни и маги мчались по обезлюдевшим заснеженным полям, не зная ни сна, ни отдыха. На нашем пути мы не встретили ни одного вражеского отряда. Наверное, республиканцы отступали по основному тракту, который находился севернее. Поэтому мы успели вовремя.
        Однако к тому моменту, когда дружина оказалась на месте, измождённые люди валились с ног, а на одурманенных магическими зельями животных трудно было смотреть равнодушным взглядом. Исхудавшие заморенные лошади, от которых валил пар, шатались и не падали только потому, что в их крови всё ещё гулял сильнейший допинг, и я понимал, что через несколько часов треть из них умрёт, слишком велико переутомление.
        Жаль животных. В отличие от людей, каждый из которых не святой, они ни в чём не виноваты. Однако ради достижения своих целей нам приходится гонять этих бессловесных тварей, и тут ничего не попишешь, ибо жизнь разумного существа дороже скотины, пусть даже самой ласковой, доброй, умной и послушной. Для меня это аксиома, которую я усвоил ещё на своей родине, наблюдая за тем, как собачатники с кошатниками оберегают и холят своих питомцев, для которых организовывают приюты. И это в то самое время, когда по улицам рядом с ними бродили беспризорные дети. Ну и мне такое поведение хомо сапиенсов крайне несимпатично. Нет уж, сначала думаем о людях — таков закон природы, заботимся о своём виде, а только потом размышляем, как нам братьев наших меньших от блошек и вошек спасти.
        Впрочем, мысль о прошлом ушла сразу — не до того. Здесь и сейчас вокруг меня — не Земля двадцать первого века с искорёженными понятиями о том, что есть хорошо и плохо, а Средневековье с его жестокими нравами. Поэтому я приказал себе сосредоточиться на предстоящем деле и собрался. С трудом спустился на каменистый грунт и едва не рухнул на колени. Однако успел зацепиться рукой в тонкой кожаной перчатке за седло и устоял.
        Накатившая слабость вскоре исчезла. Я отдышался, немного пришёл в себя и огляделся. Кажется, место, где нам предстояло принять бой с тварями потустороннего мира, то самое, на которое мне указал первый император остверов.
        Иллир Анхо связался со мной пару часов назад, причём напрямую, без посредничества Отири, а затем достаточно чётко обрисовал точку. Северо-западный выход из долины Майнест-Фир. Слева — поросшие можжевельником скалы, справа — покатый склон и грабовый лес. За моей спиной — спуск на равнину Ахвар, а перед лицом — ещё один спуск и просторная горная долина, в которой вот уже год не живут люди. Мой отряд — на перевале, где имеется несколько больших камней в форме треугольника, продукт творчества давным-давно исчезнувшего с лика планеты дикого племени, и развалины древней крепости. Здесь же родник, а дальше, в низине, покрытая льдом река, в зимнее время — дорога. Вроде бы не промахнулись. По военному ориентированию мне десять баллов из десяти. И если так, то надо готовить засаду на прислужников Неназываемого.
        — Фью-ить!  — перекидывая повод ближайшему воину, свистнул я и отошёл в сторону, к ближайшему каменному постаменту.  — Офицеры, ко мне!
        Спустя минуту передо мной встали утомлённые тяжёлой дорогой, недосыпанием, голодом и холодом люди, которых было восемь. Лейтенант Амат — мой главный телохранитель, лейтенант Квист — командир 1-й дружинной сотни, лейтенант Нерех — командир 2-й сотни и лейтенант Лиго — командир 3-й сотни. Это ветераны, моя гвардия. Они не отступят и на куски порвут любого демона. По крайней мере, я на это крепко надеюсь. Далее Отири, которая к чему-то прислушивается, наверное, отслеживает движение своих сестёр, которые приближаются к нам с юго-востока. Рядом с ней приземистый и слегка смугловатый брюнет с глазами зверя — командир волчьих оборотней сотник Найгер Ай-Мэкки, сын вождя Вольгера, который возглавляет род Киртаг. А за спиной волка, кутающегося в шерстяной плащ, под коим голое тело, ещё двое. Первый — ставший главным бригадным чародеем Вайдар Скамар, он немного не в себе и не понимает, что происходит, однако держит себя в руках. Второй — корнет Кетиль Анхеле, вроде бы и не полноценный офицер (в армии Ройхо помимо него есть только один корнет, мой младший брат Трори), всего лишь десятник дружинной сотни.
Однако юноша имеет боевой опыт, и я ему доверяю. Поэтому пусть остаётся, тем более что у меня на этого барона есть виды, и я помню о подвиге, который совершил его покойный дядя.
        «Они далеко?» — послал я вопрос ламии, прежде чем начать разговор с офицерами.
        «Через два часа группа Тауссы и Анхо будет здесь,  — ответила девушка и добавила: — Всё без изменений. Сёстры и паладины бегут, Иллир прикрывает, а монстры гонят их и ждут, когда они окончательно лишатся сил. План не меняется, делаем всё так, как решил Анхо».
        «Ты предупредила сестёр, чтобы они моих воинов своим видом не смущали?»
        «Конечно. Они будут в облике рядовых жриц Ракойны».
        «В таком случае пришла пора объяснить соратникам, ради чего они здесь. И конечно же я выдам им адаптированный вариант, который не станет наводить воинов на ненужные размышления»,  — подумал я, ещё раз оглядел офицеров и заговорил:
        — Господа, вы гадаете, зачем я сорвал вас в рейд и привёл сюда. Неизвестность смущает вас, понимаю, и сейчас вы всё узнаете. Там,  — я указал в сторону долины,  — жрицы Улле Ракойны и воины-храмовники, которые бегут из захваченной злым божеством республики Коцка. За ними гонятся демоны, бесы и черти, которые хотят их гибели. Допустить этого нельзя, и вот мы здесь. Время поджимало, и его нельзя было тратить на согласования и споры с другими имперскими дворянами, помогать служительницам Ракойны или нет. Поэтому я, ваш граф и командир, мог положиться только на собственные силы и на вас. Бой будет трудным и кровавым, предупреждаю сразу, ибо с таким противником, как стая демонов, мы ещё не сталкивались. Так что готовьте своих людей и сами себя настраивайте. Мы прикроем жриц и паладинов богини, которая не раз нам помогала, и вместе с ними уничтожим врагов. Наших общих врагов, господа.
        Сотники переглянулись. Чародей всмотрелся в покрытую снегом долину. Анхеле машинально схватился за меч, и его левая рука с серебряным охранным браслетом метнулась на уровень груди. А оборотень, услышав о демонах, напружинил ноги и едва не перекинулся в зверя. Порядок. Они немного ошарашены, но драться будут. Вопросов пока никто не задавал, хотя явно многим хотелось. Видать, решили немного подождать. И я продолжил:
        — Диспозиция следующая. Лошадей отводим за перевал и там же оставляем ослабевших воинов — я заметил, что несколько человек обморозились и один сильно повредил ногу. А затем делаем засаду. Волки садятся вон там.  — Я указал на скалистый левый склон, где человек не усидел бы, а оборотень сможет.  — Кеметские сотни остаются на перевале, готовят арбалеты и магические гранаты. Ну а моя охрана и чародеи лезут на правый склон. На всё — полчаса. Потом короткий отдых, и, когда на равнине появятся жрицы и паладины, объявляется готовность номер один. Бой по сигналу горниста. Служители Улле Ракойны проходят через строй наших стрелков и гранатомётчиков. После чего сигнал, залпы из арбалетов и летят бомбы. Далее маги бьют демонов сверху и, если получится, организуют обвал. Жрицы и паладины нас поддерживают, и только затем, если противник всё же прорвётся сквозь огонь, стрелы и магию, рукопашная. Навалимся на ослабленного противника всем скопом и задавим. Про отступление не думайте и ничего не бойтесь. Перед сражением всем принять эликсиры, сотникам проследить, и слушай те горн. Один звук — обстрел. Два — общая
свалка. Треть его — сигнала на отход — не будет.
        Вот теперь можно ответить на вопросы.
        — Господин граф, какова численность противника и как он выглядит?  — Квист спросил то, что волновало кеметцев.
        — Один — очень сильный демон, зовут его Ушии-иир, он драконид, и его легко узнать, потому что этот гад самый здоровый. С ним десяток помощников, мощные маги и отличные воины, в основе тоже дракониды. Это ударная сила противника. Следом за ними двигаются слабенькие твари, полсотни голов.
        — А наших…  — Сотник помялся и, найдя правильное слово, продолжил: — Союзников сколько?
        — Тридцать семь. Они чародеи, но истощены, и у них на руках раненые. Верховых животных группа потеряла пару дней назад — снежный буран в горах, вероятнее всего магический.
        Короткое молчание — и голос Анхеле:
        — Куда бить, чтобы наверняка сразить противника?
        — Голова, глаза, паховая область, позвоночник. Мелкого монстра бить легко — это работа воинов. Середнячками займутся маги, а самого главного демона оставьте жрицам и паладинам. Однако если представится возможность, гасите мразь без колебаний.
        — А какие заклятия нам применять?  — это спросил чародей.
        — Любые. Используйте всё, что у вас имеется. Лёд, огонь, пламя, кислота, воздух, вода и электричество. В общем, не жалейте себя, и это вам зачтётся. Ещё вопросы есть?  — Молчание.  — Тогда по местам, господа офицеры.
        Командиры направились к своим людям, и, проследив за тем, как они отдают воинам распоряжения, я вместе с чародеями и телохранителями полез на правый склон. Там я дополнительно проинструктировал магов и велел Амату беречь их, словно они его родные дети, а потом спустился вниз. Невидимые часики продолжали тикать, и следовало поторапливаться. Ведь два часа, один из которых придётся потратить на восстановление сил и завтрак,  — это совсем немного. Только на зуб кусочек мяса кинул да подремал чуток, а потом эликсира бодрящего глотнул — вот и нет ста двадцати минут…


        Раз. Два. Три. Пятьдесят шагов — и бегом. Сотня метров позади, снова шаг и опять бег. Иллир Анхо бежал и спиной чувствовал приближающуюся погоню, однако был спокоен. Паладин Кама-Нио прошёл через тысячи сражений, когда его жизнь, как реальная, так и посмертная, висели на волоске, и привык не страшиться даже очень сильных врагов, которые превосходили его в мастерстве и силе. Поэтому он дышал полной грудью и следил за обстановкой. Одновременно с этим общался с Тауссой, которая сквозь снег пробивала путь своим сёстрам, и анализировал неудачную операцию по блокированию Мёртвого озера — окна в дольний мир.
        Император постоянно задавал себе один и тот же вопрос: как так случилось, что он, легендарный основатель огромнейшего государства и практически полубог, которому с недавних пор стали молиться и приносить жертвы в посвящённом персонально ему святилище, вынужден убегать от тварей дольнего мира? И неприятный ответ приходил сразу же. Он недооценил своего противника, и теперь расплачивался за это, а всему виной его самонадеянность. Слишком долго Иллир находился подле трона богини, которая давала ему всё, что необходимо, а когда пришла пора действовать самостоятельно, вдали от привычных источников силы, это сыграло с ним злую шутку. Паладин оказался не готов к тому, что демонические наёмники Неназываемого могут строить долговременные планы. Хотя поначалу, стоило признать, всё складывалось неплохо, и группе ликвидаторов сопутствовал успех. Иллир Анхо, ламии и паладины зачистили в республику Васлай. Они уничтожили практически всех прислужников Неназываемого Подателя Всех Благ, которые обитали на территории этого государства. А далее на очереди была республика Коцка, и ничто не предвещало неприятностей.
        В итоге дочери Кама-Нио вместе с Анхо попали в ловушку и понесли тяжелейшие потери. И это расценивалось Иллиром как поражение. Ведь на то, чтобы создать боевую пару ламия — паладин, уходит от тридцати до сорока лет. И если в эпоху относительного мира, когда целые столетия не происходило ничего существенного и между богами-конкурентами велась борьба мелкими фигурами, это было нормально, то во время серьёзной полноценной войны, такой как сейчас, устоявшаяся система давала сбой.
        «Нет,  — бросая взгляд назад и прибавляя ходу, подумал Иллир Анхо,  — если мы хотим победить, а мы этого хотим, ибо без нашей богини превратимся в бродяг, на которых станет охотиться всякая сволочь, необходимы срочные изменения. Следует привлекать как можно больше сторонников, рожать больше ламий, увеличивать нагрузку на претендентов в паладины и делиться силой и знаниями с теми, кто встанет на нашу сторону. Опять же можно использовать методы Неназываемого, этого древнего бога, которого наша возлюбленная покровительница знает, но нам о нём ничего не рассказывает, то есть нанимать монстров дольнего мира. Кама-Нио их использует, конечно, однако в недостаточной мере. А раз так, то как только я снова предстану перед богиней, то постараюсь убедить её изменить нашу тактику и пересмотреть стратегию».
        Император поднял голову. Спасительный перевал, который заняла дружина Уркварта Ройхо, находился уже недалеко. Оставался один рывок, и его надо было сделать. Иллир это понимал точно так же, как и то, что, если группа не успеет, бой придётся принять в долине и будут новые потери. От демонов он и ламии с паладинами, скорее всего, отобьются, не впервой. Но отряд неминуемо потеряет ещё десяток бойцов. И что тогда? Противник получит преимущество, ибо Неназываемый перекинет из дольнего мира в реальный новых монстров, которые воюют не только против жрецов старых богов, но и против людей. А он подкреплений не получит, поскольку война богов идёт одновременно в нескольких мирах и родная планета богини Кама-Нио находится не в самом плачевном состоянии.
        «Давайте быстрее!» — кинул посыл всему отряду император, и затянутые в грязные рваные полевые комбинезоны имперской разведки ламии и паладины ускорились.
        Хребет Агней, как и многие другие горы древнего мира, такие как Аста-Малаш на севере Эранги, Дунгорм-Хамат на материке Анвер или Маир на Мистире, частично блокировал магию, а в некоторых местах совершенно исключал её использование. Энергопотоки были рядом — беглецы чувствовали их. Но зацепиться за эти невидимые живительные реки было трудно, и, чтобы это сделать, требовалось остановиться и сосредоточиться, а сие было равносильно смерти. Другое дело — демоны. Монстры использовали внутренние резервы, полученные от убийства людей, которые встретились им в горах. Да и Неназываемый их подпитывал так, словно обладал неисчерпаемыми запасами энергии. Вот и спешили ламии с паладинами к перевалу, на котором некогда молодой король (тогда ещё не император) Иллир Первый одержал победу над своим соперником в борьбе за корону. В том месте, насколько запомнил Анхо, проблем с подпиткой от энергопотоков дольнего мира не имелось. И знание местных особенностей, вместе с готовыми к бою воинами, оборотнями, магами и одной полной сил ламией давало ему преимущество над противником.
        Неожиданно, когда группа выскочила на покрытую льдом реку перед перевалом, одна из бегущих ламий выбилась из общего строя. Она сбавила скорость и зашаталась. Иллир присмотрелся к ней и заметил на боку ведьмы быстро набухающее тёмное пятно. Звали эту ламию Фирун, и вчера в ближнем бою с монстрами она получила магическое ранение, которое сейчас дало о себе знать. Муж этой воительницы, белокурый длинноволосый богатырь Тартан из рода Чёрных Косаток, выскочил вслед за ней и поддержал жену. После чего, когда отряд проскочил мимо, он выхватил из ножен кривой атмин и прокричал Иллиру:
        — Уходите! Мы останемся!
        Если бы это случилось на полчаса раньше, Анхо только кивнул бы воину и ведьме, и продолжил бег. Но сейчас имелся шанс спасти пару, и потому император тоже остановился, развернулся лицом к приближающимся врагам и отдал Тартану приказ:
        — Жену на плечо — и беги. Немного осталось. Оторвёмся.
        На суровом лице нанхаса, который был готов умереть рядом со своей любимой, появилось некое подобие улыбки. В его сердце затеплилась надежда на спасение, и, скинув с плеч набитый припасами и одеждой походный рюкзак, он перекинул лёгкое тело теряющей сознание женщины через плечо. А затем, не убирая оружие в ножны, что есть мочи, придерживая Фирун левой рукой и надрываясь, выскочил на пробитую товарищами тропу.
        Паладин и его женщина спасались, а Иллир Анхо готовился к бою. Его мозг работал чётко и ясно, словно мощный компьютер из технологического мира, который он некогда неудачно пытался использовать для ведения войны в дольнем пространстве. Император смотрел на приближающихся врагов, которые, увидев, что он остановился, на ходу развернулись в цепь, а затем стали охватывать его с флангов. И когда Иллир разглядел подгонявшего подчинённых Ушии-иира, то потянулся к своим внутренним резервам. Они были невелики, поскольку до недавнего времени Анхо не накапливал силу и не носил с собой артефактов, ведь энергопотоки, верный меч, индивидуальный телепорт и сила богини всегда были с ним. Но последние события, когда демоны обрубали ему доступ к магии, приучили императора к мысли, что необходим запас. Поэтому кое-что за пару дней он смог накопить, и это должно было стать для врагов неприятным сюрпризом.
        «Энергии хватит на два серьёзных заклинания, которые, скорее всего, будут рассеяны Ушии-ииром или ослаблены магическим щитом,  — подумал император, перегоняя накопленную силу в правую ладонь,  — а значит, бью и продолжаю бег, и плевать на результат. Главное, немного затормозить монстров».
        Рука приняла мягкую, словно глина, энергию, и Анхо преобразовал её в силовое копьё, которое должно было пробить воздвигнутый самым сильным демоном щит. Правое плечо Иллира пошло назад, ладонь перехватила готовое к применению заклятие. Замах! Посыл! Копьё пошло!
        Вспышка, которая была подобна молнии, рассекла разреженный горный воздух. Магическое копьё пролетело разделявшие противников полторы сотни метров и вонзилось в энергетический щит. Удар! Над долиной прокатился грохот, который был похож на весенний гром. Заклятие Иллира пробило защиту демонов и вонзилось в грудь передового монстра, лохматого колченогого уродца с хвостом и рогами на непропорционально маленькой голове.
        — И-и-и-и-и-и-и-и!  — разнёсся по воздуху наполненный болью возглас подранка, который при жизни, возможно, был человеком.
        Более сильные демоны оттолкнули раненого в сторону, а в руке Анхо появилось второе боевое заклятие. «Огненная капель» — одна из любимых боевых энергетических форм Иллира при его жизни. Он редко использовал её, слишком сложно правильно сформировать подобное заклятие. Но сейчас его голова освободилась от суеты и лишних дум, и всё получалось легко, просто и привычно. Любимец Кама-Нио делал своё дело и ни на что не отвлекался. В руке сформировалась горсть зернистых капель багрового цвета, словно угольки, которые ещё не погасли, и император поднял руку. Щит демонов напротив Иллира моментально уплотнился, наверняка противник влил в него дополнительные силы, и паладин усмехнулся. Он угадал, что сделает Ушии-иир, и это было хорошо.
        Замах! Миг перед броском — и поворот. Император кинул заклятие не в тех, кто шёл по его следу, а в монстров, которые бежали с левого фланга. Багровые зёрна, на лету увеличиваясь, подобно стае мелких птиц, скользнули над ледяным речным покровом и накрыли приличную площадь. Все мелкие твари, которые попали под «Огненную капель», а таких было не менее пяти, дружно взвыли, и моментально запахло палёной шерстью и кожей. Капли падали на монстров и прожигали на своём пути всё. А демоны, не особо сильные, не могли от них защититься и, когда лёд под их лапами и копытами треснул, один за другим ушли под воду.
        «Вот теперь пришла пора драпать»,  — пронеслась в голове Анхо мысль, и он ловко отпрыгнул с торной тропы в сторону.
        Бух!  — в то место, где он только что находился, прожигая толстый ледяной покров, упал крупный огнешар.
        — Мимо!  — сам себе прошептал император и, петляя по реке, направился за отрядом Тауссы.
        Позади него бесновались Ушии-иир и его демоны. Они бросали ему вслед огнешары и метали энергоплети. Над головой первого императора остверов проносились молнии и нечто напоминающее пули из порохового оружия. Монстры что-то рычали и грозили ему карами. Ведь они были уверены, что всё равно достанут паладина Кама-Нио и выполнят приказ своего грозного нанимателя, который настаивал на уничтожении Иллира Анхо. А тот, в свою очередь, верил, что в очередной раз оторвётся от погони, и оказался прав.
        Демоны не смогли догнать императора, и, когда Иллир Анхо взобрался на перевал, в его тело хлынули энегопотоки дольнего мира, которые моментально восстановили силы древнего чародея-воина. На вершине он увидел готовых к бою арбалетчиков и гранатомётчиков, которые замерли за импровизированными каменными баррикадами, глотая заранее приготовленные для них целебные эликсиры ламий и паладинов, а также затянутого в кольчугу воина с обнажённым чёрным ирутом в руках и гербом Ройхо на плаще.
        — Ты Уркварт?  — Иллир не стал лезть в голову графа.
        — Да,  — кивнул Ройхо.
        — Готов померяться силушкой с демонами?
        — Разумеется, а иначе бы меня здесь не было.
        — Так держать, граф Ройхо. Будь рядом.
        Иллир вынул из ножен зачарованный клинок, который моментально преобразовался в гибкую огненную плеть, и вновь повернулся к демонам. Ройхо встал рядом, и Анхо почувствовал, как граф тянется к своим кмитам, которые спали в его теле.
        «Наш человек»,  — с удовлетворением подумал о нём император. И когда первый монстр начал взбираться на вершину, приказал Ройхо:
        — Сигнал.
        Граф дал отмашку горнисту, и воздух пронзил звук сигнальной трубы, который ознаменовал очередное боестолкновение сторонников Кама-Нио и наёмников Неназываемого.

        Глава 4

        ХРЕБЕТ АГНЕЙ. ДОЛИНА МАЙНЕСТ-ФИР. 27.02.1407


        В моей крови гуляла ударная доза адреналина. Все реакции на пределе. Магические зелья выпиты. На левой кисти — древний серебряный браслет с руной «Справедливость». В правой руке клинок, который был способен убить даже бога. Тело прикрыто бронёй, которая не сдержит удар демона, если он доберётся до меня, но хотя бы смягчит его. На голове остроконечный шлем. На поясе и в сапоге по зачарованному серебряному кинжалу, а под плащом небольшая сумка с запасом целебных магических микстур. Норма. Я был готов к сражению и уверен, что если кому и улыбнётся сегодня удача, то нам. Ведь нельзя проиграть битву, если рядом с тобой легендарный император и полубог, а также ламии и паладины Кама-Нио. Или всё же можно — противник-то у нас тоже не слабый и прёт в нашу сторону очень уж уверенно и без какой-либо опаски!
        «Только победа!  — перегоняя в левую руку «Плющ» и стискивая зубы, сказал я сам себе.  — Демоны ничего не знают о моей дружине, поскольку нас не видно, а магический фон ламий и самого императора забивает нашу энергетику. Это очевидно. Вот и бегут демоны в ловушку. Так что спокойно, Уркварт, всё имеет своё объяснение».
        Эта мысленная накачка подбодрила меня, хотя, казалось, дальше уже некуда. А затем я услышал приказ Ил-лира Анхо и дал команду сотенному сигнальщику, который находился рядом.
        Горнист протрубил в свою надраенную блестящую трубу, и стало не до беспокойных мыслей. Понеслось…
        Кеметцы шагнули к каменным баррикадам. Защёлкали мощные арбалеты и предохранительные стопоры магических энергокапсул, которыми я, как богатый человек и рачительный хозяин, щедро снабжал свою дружину. Полетели вниз стрелы и гранаты, и долина под нами, точнее небольшой её кусочек, превратилась в кромешный ад.
        Сильные взрывы сотрясли окрестные горы. Падающие в пространство между двумя склонами бомбы взорвались с такой яростной силой, что меня всего затрусило, а сложенные на перевале камни, из коих воины делали баррикады, потоком покатились вниз, прямо на лёд реки. И моментально в воздух поднялись огромные куски льда, булыжники, пепел, столбы пара, языки пламени и фонтаны горячей воды. Слева, со стороны скал, в долину рухнуло несколько больших скальных сколов, каждый весом в несколько тонн, их попросту сбило ударной волной, и хорошо, что никого из оборотней не зацепило. А справа ударили чародеи школы «Данце-Фар», которые стали опустошать свои артефакты с такой скоростью, что за одну минуту разрядили месячную подзарядку.
        Ви-у-у!  — подвывая, словно миномётный снаряд, в демонов полетела огромная огненная клякса, а потом ветвистая молния. Следом на вскрывшуюся реку опустилось густое тёмно-зелёное облако. Тут же яркая вспышка, будто магниевая, и ещё один мощнейший взрыв. Далее туман, который разъедает любую органику. Затем снова молнии и огнешары, фосфоресцирующий свет и напоминающая кислотный дождь водяная взвесь. Всё это опускалось на уже лишённую ледяного покрова безымянную реку, вздрагивало, смешивалось и уничтожало орущих от боли монстров. События происходили очень быстро, и вскоре я уже не мог ничего разглядеть.
        Гранаты и стрелы продолжали падать вниз. Заклятия, каменная шрапнель, тяжеленные горные валуны, вода, пламя, пар и лёд смыкались над прислужниками Неназываемого, и я подумал, что выжить в этом смертоносном хаосе невозможно даже с мощным энергощитом. От этого душа едва не запела, слишком сильно я себя накручивал перед боем. И мелькнула мысль, что я переоценил противника, который получил своё и нашёл под градом смертельных заклятий, стрелами, гранатами и камнями печальный конец. Однако я ошибался, ибо опыта в магических войнах у меня маловато. Битва только начиналась, и через пару минут демоны показали, на что они способны.
        Огромное облако из чёрного дыма, пыли, гари, пара и снега сдвинулось, вышло из берегов реки и поползло прямо на перевал. Это двигался энергетический щит демонов, которыми руководил Ушии-иир. И вскоре я разглядел бегущих в атаку монстров, которых мы ослабили, однако не уничтожили. Мелочь, конечно, хвостато-рогатую шваль, почти всю переколотили, а вот самых сильных наёмников дольнего мира, драконидов и пару десятков бараноголовых мутантов-метаморфов, не смогли. И тогда в бой вступили ламии и паладины. Нанхасы, которые, в отличие от жён, не меняли своего облика, образовали линию между своими женщинами и демонами. Перезарядившие арбалеты дружинники оттянулись на фланги и приготовились к отстрелу монстров, которые первыми окажутся перед ними. Оборотни ждали сигнала, а чародеи и гранатомётчики продолжали кидать в наступающих демонов гранаты и заклятия.
        Языки пламени взмывали в небеса. Энергощит монстров трещал по швам, но они щедро вливали в него свою силу, которой у них было на удивление много. Им бы отступить и перегруппироваться, дабы избежать потерь. Но мы их разозлили, и монстры имели чёткий приказ на уничтожение ламий и Анхо. Поэтому демоны не остановились, и, когда они приблизились к нашим позициям вплотную, северные ведьмы нанесли общий удар.
        Бум-м-м-м!!!  — раздался грохот таранного удара, звук, словно лопнула туго натянутая гитарная струна. Ламии кинули в противника всё, что успели накопить, но не пробили защиту монстров. Однако очередная порция магических бомб и заклятий немедленно обрушилась на задымлённый склон, и прикрытие противника не выдержало. Невидимые за гарью демоны вновь зарычали от боли и ярости и помчались в наступление. Сколько их к этому моменту оставалось на ногах и в состоянии вести бой, я не знал, но не менее двадцати пяти голов плюс Ушии-иир, который стоил всех своих подручных, вместе взятых. Я только чувствовал, что ко мне приближается смерть, и, если бы не Иллир Анхо, от которого исходила волна уверенности, и ламии с паладинами, кто знает, возможно, наши нервы (я говорю о людях) не выдержали, и мы обратились бы в позорное бегство и стали бы кормом для монстров. Ну а так ещё и ничего. Мы остались на месте и продолжали сражаться.
        Длинными скачками враги приблизились к нам и спустя несколько мгновений оказались на перевале. Опытные кеметские сотники и дружинники не растерялись. Моментально последовал дружный арбалетный залп — и более двухсот стрел полетели в демонов. Часть болтов сгорела на индивидуальных силовых полях драконидов. Ещё сколько то стрелков промазали — руки-то трясутся, и нервишки шалят. Но некоторые стрелы своей цели достигли. Арбалетные болты вонзались в тела монстров с треугольными и бараньими мордами, пробивали их крепкую чешую и добирались до мяса. Успех небольшой, слишком крепкие твари эти дракониды, да и рогатые лишь немногим слабее, однако и такой результат был неплох. А затем началась свалка.
        — Горнист, второй сигнал!  — выкрикнул я и, не оглядываясь, вместе с Иллиром Анхо направился навстречу нашим врагам.
        Ду-у-у! Ду-у-у!  — два раза пропела труба, и меня, командира, который должен был руководить действиями всех отрядов, захватил бой, и понятно почему. Офицеры сами разберутся, куда им своих воинов направить, а шанс прикрыть реального полубога и основателя империи представляется не всякому и не каждый день.
        Над перевалом стелился дымок. С левого склона спускались оборотни, а чародеи школы «Данце-Фар» и воины из отряда Амата продолжали молотить по реке, откуда выбирались чудом уцелевшие оглушённые монстры. Паладины Кама-Нио уже рубились с демонами. Ламии кидали в монстров магические стрелы и воздушные вихри, которые буквально разрывали демонов на части. За моей спиной находилась Отири — я чувствовал присутствие девушки, которая была готова мне помочь, и посмотрел на Иллира.
        Император схватился с одним из драконидов, который, как и он, был вооружён огненной плетью, и в моей помощи не нуждался. Бойцы вертелись с такой невообразимой скоростью, что мне за ними, даже несмотря на магическую подпитку, уследить было сложно. А затем передо мной появилась отвратительная насекомообразная тварь. Понятно, что демон, только неясно, он таким родился или преобразовался в ходе боя. Вероятнее всего, второе, хотя это не важно. А важно то, что мерзкий монстр, по-моему помесь огромной стрекозы и сколопендры, перебирая своими шестью парами лап и щёлкая острыми полуметровыми жвалами, которые выдавались вперёд, мчался в мою сторону. Наверное, он не хотел меня убивать, по крайней мере, прямо сейчас. Просто я оказался между демоном и Анхо, который и являлся основной целью монстра, и он хотел меня подранить или сбить с ног, а затем атаковать увлечённого поединком паладина Кама-Нио. Однако обойти меня без боя у грозной твари весом под сто пятьдесят килограммов и с отличной реакцией не получилось, ибо я не такой слабак, каким выгляжу, хотя и не маг, и пока не паладин.
        «Плющ» был готов к применению, и я не медлил. Сознание заставило магическую энергию, несколько плетей, скрутиться в один толстый жгут, и я кинул его в морду монстра. Имелась надежда, что я выбью его большие фасеточные глаза и «Плющ» проникнет в мозг демона. Но нет. Существо дольнего мира обладало отменной реакцией, и это неудивительно, слабаки в мире мёртвых обычно не выживают, идут на корм более сильным тварям. Поэтому оно вовремя пригнуло свою голову, и моё заклятие только контузило демона. Силовой жгут вскользь прошёлся по черепу противника, который на краткий миг потерял ориентацию, а моё магическое оружие от соприкосновения с телом монстра рассыпалось.
        «Не останавливаться!» — взбодрил я себя мысленным окриком и сразу же потянулся к следующему кмиту, «Иглам света», и одновременно с этим решил атаковать тварь мечом.
        Взмах чёрного клинка и шаг на противника. Следующее заклятие было уже почти готово к применению, но демон быстро пришёл в себя, и его жвалы щёлкнули прямо перед моей ногой. Не достал. Совсем немного. И это значило, что придётся пускать в ход магию. Однако пока я останавливал огромное насекомое и готовил заклятие, Отири, которая по-прежнему держалась рядом, тоже не зевала, и она помогла мне.
        Бац-ц!  — мощный силовой молот опустился на голову демона, и его череп треснул. Моментально запахло гнилью, и я едва не опорожнил желудок. Но сдержался, и, когда монстр, который упрямо не желал умирать, передней парой лап обхватил свою голову (может, пытался её собрать?), я снова перешёл в атаку. Верный клинок опустился на череп демона, рассёк прикрывающие голову лапы и вскрыл кость. Удар! Быстрый и стремительный. Хруст, вой твари и кровь. Замах — и очередной удар! Ещё один! И ещё! И ещё! И снова! И опять! На кольчугу и сапоги летела дурно пахнущая жидкость, но я не обращал на это внимания. Я наносил удары до тех пор, пока демон не перестал шевелиться. А затем, подумав, что после сражения надо будет отрубить наёмнику Неназываемого жвалы — это ведь знатный трофей, я посмотрел на Отири, которая метнула молнию в одного из демонов, приземистого бараноголового крепыша. Однако тот, скотина, отбил заклятие и сам набросился на неё.
        Уходя из-под удара, ведьма перекатилась по земле, и демон, лапы которого трансформировались в клинки, её не достал. Вот только отпускать Отири он не хотел и продолжал её преследовать. А поскольку рядом никого, кто бы смог её прикрыть, не оказалось, то в бой пришлось вступить мне. Бегом я преодолел разделявшее меня и бараноголового расстояние, прыгнул и обрушился на него со спины. Но опытная тварь почуяла моё приближение и, обернувшись, попыталась на лету пронзить меня руками-клинками. Отвернуть в сторону было невозможно. Время замедлилось, и всё, что я смог сделать,  — это выставить перед собой меч и выпустить из левой ладони «Иглы света».
        Рука исторгла убивающее нечисть и нежить заклятие, а поскольку демоны — это мертвецы (кстати, Иллир Батькович Анхо, наш доблестный и легендарный основатель государства, в эту категорию тоже попадает, просто у него ступень выше), то всем, кто попал под излучение, пришлось нелегко. Свет распространился по полю боя вспышкой, короткой и мощной. На миг он ослепил меня, зрение вернулось лишь тогда, когда я рухнул на тело живого, но потерявшего сознание бараноголового демона.
        Мои глаза были широко распахнуты, и я смотрел в обожжённую морду монстра. Он дышал и еле заметно шевелился, а я был растерян, сидел на его грудной клетке и, как всякий живой человек, который оказался перед лицом опасности и не знал, как поступить, сделал то, что велели инстинкты. Правая ладонь покрепче обхватила ирут и подняла его рукоятью вверх. Затем я резко опустил оружие вниз, и остриё вонзилось бараноголовому монстру прямо в раскрытый рот. Снова раздался хруст костей и хрящей, а затем разлились гнилостные запахи. Я убил тварь с одного удара. Повезло. Но сражение ещё продолжалось, и я поднялся, взглядом отыскал ламию, которая стояла рядом, была в безопасности и улыбалась мне, а затем невдалеке от нас увидел Иллира. Он прикончил своего противника и находился в центре небольшой площадки. Вокруг шла битва, в которой паладины, дружинники и оборотни крушили существ дольнего мира и были близки к победе, ибо в среднем против одного монстра выступило по десятку бойцов. Но полубог не спешил кидаться в бой, и на него никто не нападал. Огненная плеть свилась в кольцо под его ногами, а труп поверженного
демона валялся за спиной Иллира.
        «Почему он не бьётся? Может, ранен?  — активируя «Чёрную петлю», спросил я сам себя.  — Нет. Анхо выглядит нормально. Он словно чего-то ждёт. Но чего или кого?»
        Ответ пришёл сразу. Строй нанхасов и дружинников распался, и наши бойцы пропустили в импровизированный круг непомерно здорового драконида. Рост свыше двух метров, мощные широкие плечи и крупная треугольная голова с частоколом острых зубов в пасти. Таким предстал перед нами Ушии-иир, существо, которое было гораздо старше Иллира Анхо, опытнее и сильнее. И самое главное, в тот момент мне показалось, что демон не сам по себе. За его спиной, помимо собственной тени, находилась тень ещё одного существа, и это заметил не только я. Отири, эта бесстрашная девушка-воин, вскрикнула и сделала шаг в сторону.
        Ламии, видимо по команде Тауссы, дружно сконцентрировались на вражеском лидере и обрушили на него град магических точечных заклятий. На секунду Ушии-иир оказался объят огнём, по его туловищу пробежали снопы электрических искр, от которых волосы на моей голове встали дыбом, хотя я находился в стороне. Однако драконида это не смутило. Он оскалился и взмахнул лапой, и после этого вокруг меня, драконида и императора возник силовой кокон.
        Демон что-то прорычал. Он обращался к Иллиру. И тот ему ответил:
        — Договорились. Я принимаю вызов.
        Сказав это, император кинул взгляд на ламий, которые прекратили обстрел Ушии-иира, ибо внешнее силовое поле отбивало их заклятия, и уже случилось пара опасных рикошетов. А потом Иллир посмотрел на меня, и я услышал его мысленный посыл: «Атакуй демона своим кмитом. Он получает поддержку напрямую от Неназываемого, и один я его не остановлю. Живее, граф!»
        Северные ведьмы, которые не могли достать драконида, вновь сосредоточились на более слабых демонах. А на закрытом от них пространстве намечался поединок — это ясно и вроде бы всё честно. Но поступил приказ императора, который не собирался в одиночку биться с более сильным противником, имевшим прямой доступ к энергии своего бога, и он задействовал меня. Ну и что делать? Не сомневаться и драться.
        С расстояния примерно в десять метров я метнул в драконида «Чёрную петлю», которая, подобно аркану, упала на его плечи и сомкнулась на шее монстра.
        Конечно, это было глупостью, признаю. Ведь по сравнению с Ушии-ииром граф Ройхо что муравей, коего можно прихлопнуть одним пальцем. Однако в моей голове царил кавардак. Только что я прикончил двух не шибко крутых демонов, а в руке было готовое заклятие, и враг находился совсем рядом. Поэтому я не думал о последствиях, а моментально повиновался первому императору остверов и сделал то, что считал нужным и необходимым. И когда древнее имперское заклятие спеленало Ушии-иира, я привычно сжал кулак, напряг кисть, потянул невидимую силовую верёвку на себя и прокричал:
        — Иллир, убивай его! Убивай!
        Император не оплошал. Он метнулся на врага, и его плеть опустилась на голову драконида. Однако магическое оружие ничего не смогло ему сделать, а затем Ушии-иир дернул за «Чёрную петлю», и она оборвалась. Моё плечо вывернулось, и я рухнул на колени. За прозрачной силовой преградой что-то кричала Отири, лицо которой исказила гримаса боли и отчаяния, и я подумал, что она действительно меня любит. А потом от боли и шока я стал терять сознание и, прежде чем рухнуть на камни, потянулся к последнему кмиту, «Полному восстановлению».
        Как я его применил, не помню. Однако успел это сделать, наверное, по привычке и практически сразу пришёл в себя.
        Темнота… Боль… По лицу течёт кровь… Левую руку не чувствую… Впрочем, вскоре это прошло. Целебное заклятие подействовало замечательно. Как обычно. Мозги немного прочистились, боли и судороги отступили, рука вправилась, а кровь запеклась. Рядом с моим телом рубились Иллир и драконид, и император проигрывал. Я попытался разглядеть их магическим зрением, и у меня это получилось.
        Два энергетических сгустка мечутся рядом и дёргаются. Один светло-жёлтый — это Иллир, и его оболочка тускнеет. А другой — тёмно-красный, практически багровый с ярко-зелёной окантовкой, и к его вершине присоединён энергоканал, бледненький такой, и где-то я его уже видел. Где? Вспомнил. На острове Данце, когда Неназываемый пытался высосать жизнь из Отири. Тогда её спас только мой клинок из метеоритного металла. Так, может, он поможет и сейчас? Пожалуй что так. Всё равно ничего больше нет, не кинжалом же полубога резать.
        Я приподнялся. Слегка подкинул меч, примерился, поймал его за рукоять, а затем метнул в направлении демона так, чтобы он прошёл над головой Ушии-иира. Раскручиваясь, словно пропеллер, клинок просвистел по воздуху и рассёк бледную нитку, которая соединяла драконида с дольним миром и делала его сильнее. Внешний защитный купол, который окружал место поединка, моментально исчез. После чего Отири (не растерялась, красавица) метнула в демона молнию, которая вонзилась ему в спину, и вот этот удар уже достиг своей цели. Драконид замер, а тут и другие ламии подключились. На демона обрушился очередной шквал магических зарядов, и он, разворачиваясь, попытался удрать, подпитки-то от бога нет. Однако Иллир находился рядом и, сделав длинный выпад, преобразовал плеть в копьё, и острие этого оружия вошло дракониду точно в правый глаз.
        Ушии-иир умер мгновенно. Попадание в мозг даже полубог не перенесёт, особенно если удар был нанесён другим полубогом, пусть даже менее продвинутым. Мощное тело драконида рухнуло наземь. Иллир Анхо остановился над ним и потянул на себя копьё, которое опять изменило форму и стало превращаться в меч. Ламии и паладины добивали демонов, которые не успели сбежать, таких оставалось всего двое или трое, и мой горнист, словно на заказ, скорее всего по команде Квиста, протрубил «Сбор!». А ко мне подскочила Отири, которая присела рядом, поймала мой взгляд, и я увидел, что её глаза наполнены слезами. Она плакала. От счастья, что ли? Возможно, чай, не чужие мы, через многое вместе прошли, и такая искренность чувств с её стороны не могла остаться без ответа. Пусть даже если они навеяны сверхсуществом по имени Кама-Нио. Плевать! Любовь — она любовь и есть, и, хотя я отношусь к ламии как к другу, учителю и боевому товарищу, всё запоминается.
        — Помоги встать,  — попросил я Отири.
        Она вскочила, рукавом жреческой мантии смахнула слезинки и протянула мне ладонь. Я поднялся и огляделся. Перевал был покрыт свежими ямами и оплавленным камнем. Кругом вонь, которая исходила от мёртвых демонов, и ещё мои ноздри улавливали запах крови. Победа без жертв не обошлась, и только на том пространстве, которое я видел, лежало несколько мёртвых оборотней и не менее двух десятков моих дружинников. О раненых и говорить нечего, от магии и осколков пострадал каждый четвёртый, не иначе. Но основные итоги я собирался подводить позже.
        Я было сделал шаг по направлению к Иллиру, который снимал с тела убитого Ушии-иира какие-то артефакты, и в этот миг почувствовал на себе взгляд, очень злобный и сильный. Машинально я выхватил из ножен кинжал и сделал пол-оборота влево, навстречу опасности. Промелькнула мысль, что кто-то из недобитых демонов готовится меня убить, но я увидел лишь рваную тень человека, которая отделилась от трупа драконида и, скользя по грунту, приблизилась ко мне.
        «Что же это за тварь такая?!» — мысленно воскликнул я, а затем тень попыталась слиться со мной. Снова пришла боль, но не физическая, а душевная. Показалось, что в меня кто-то пытается пролезть и выпивает мою душу. Хотелось закричать, но не получилось. Думал подать знак Отири: мол, выручай. Однако девушка застыла без движения, словно время остановилось. И казалось, что мука, нестерпимая боль, будет длиться вечность. Однако полыхнул огнём мой родовой охранный браслет с семейной руной, и ему вторил травяной узор Кама-Нио на груди. После чего тень, которая не успела оставить на мне свою метку, резко отпрянула и рассеялась.
        — Что с тобой?!  — Время сдвинулось, ламия снова ожила и бросилась ко мне.
        Вот только я девушку уже не видел. Тёмная пелена опять накатила на меня, взгляд померк, и я отключился.

        Глава 5

        ХРЕБЕТ АГНЕЙ. ДОЛИНА МАЙНЕСТ-ФИР. 27.02.1407


        Иллир Анхо склонился над телом графа Ройхо и приложил ладонь к его лбу. Диагностика прошла успешно. Уркварт дышал ровно. Крепкий организм графа выдержал всё, что с ним произошло во время битвы на перевале, и паладин богини мог бы его разбудить. Однако император не торопился. Жизнь Ройхо вне опасности, пусть отдохнёт, а он пока немного покопается в его голове, благо знаний и умений для этого ему хватало.
        Император кинул косой взгляд на застывшую рядом Отири, которая переживала за своего избранника, и вставших за ней офицеров графской дружины. Ведьма старалась сохранять спокойствие, а командиры сотен, маг и оборотень, которые признавали над собой власть лишь одного человека, не доверяли Иллиру, ибо понятия не имели, с кем свела их судьба.
        — С графом всё в порядке,  — сказал Иллир.  — Сейчас я его немного подлечу, и он будет как новенький. Отойдите. Нам надо остаться вдвоём.
        Офицеры переглянулись и направились к своим отрядам, а ламия уточнила:
        — Мне тоже уйти?
        — Да.
        Паладин дождался, пока ламия удалится, вытащил из ножен меч и его остриём провёл по земле по часовой стрелке охранный круг. После этого, поджав под себя ноги, он сел рядом с Ройхо, положив оружие на колени, и подумал, что теперь в его мысли не проникнет даже Кама-Нио. Император закрыл глаза, и его разум соприкоснулся с разумом Уркварта.
        Зачем он это делал? Да затем, что Ройхо столкнулся с тенью враждебного бога, которая пыталась его подчинить, и выжил. Тень, одна из многих ипостасей Неназываемого, рассеялась и вернулась к своему хозяину. Однако её попытка завладеть душой Уркварта не могла пройти бесследно. Наверняка при слиянии она оставила в голове Ройхо отголоски воспоминаний и чаяний древнего божества, и Иллир хотел их увидеть, пока они полностью не рассеялись. Он никак не мог понять, почему возлюбленная богиня скрывает от него информацию о противнике, и потому решился взглянуть на того, с кем ему приходится бороться. Правда, имелись ещё головы мёртвых демонов. Но монстры были всего лишь исполнителями, которые если и видели нанимателя, то не запомнили его. А тень являлась контролёром, которого Неназываемый приставил к Ушии-ииру, и была частью сверхсущества дольнего мира.
        — Хух!  — выдохнул Иллир, расслабился и начал работу.
        Соприкосновение прошло легко, и мыслеблок графа ему не помешал, ибо установленная магами школы «Гарджи-Тустур» система создавалась по приказу и под контролем Иллира Анхо. Память Ройхо предстала перед императором в виде раскрытой книги, в которой было огромное количество картинок, по сути видеофайлов, и Иллир стал пролистывать страницы одну за другой.
        Детство Лёхи Киреева. Юность. Армия. Первые годы в новом мире и осознание себя как Уркварта Ройхо. Изменения. Планы. Действия. Встреча с ламией. Снова планы и расклады. Всё это мало интересовало Иллира, ибо он обладал огромнейшим опытом и видел людей насквозь. Однако на одном моменте он задержался. Его позабавили размышления Ройхо относительно своего будущего в системе религиозного культа Кама-Нио, и Анхо едва не засмеялся. Ведь мысли графа удивительно напоминали его собственные, когда богиня только-только приметила молодого остверского короля и положила на него глаз. Тогда он тоже думал, что сможет выкрутиться, остаться самостоятельным и ни от кого не будет зависеть. Но три века служения Кама-Нио сделали из него её верного сторонника. А когда император покидал мир Яви и перед ним возник выбор, к кому присоединиться, к Ярину Воину или к богине, он выбрал Кама-Нио и ни разу об этом не пожалел.
        «Да-а-а…  — мысленно протянул император,  — хорошие времена были». Продолжая свой поиск, отыскал в памяти Ройхо воспоминания о схватке с контролёром, отметил, как своевременно сработали защитные структуры человека — знак Кама-Нио и браслет, и ухватился за тень. Попробовал проникнуть в суть божественной ипостаси, и это у него получилось.
        Обрывки мыслей… Хаотичный калейдоскоп картинок… Образы… Странные видения… Игра красок… Лики множества существ… Пейзажи… Клочки эмоций… Желания… Чувства… Всё это хлынуло в голову Иллира Анхо огромным потоком, который едва не утопил его. Однако он терпеливо ждал, пока появится нечто чёткое, и дождался. Возникло видение, которое врезалось в память Неназываемого, а затем было скопировано его тенью, и Анхо стал наблюдать…
        Глазами человека, судя по всему, высокого и крепко сложённого, он наблюдал за тем, как к нему приближается хрупкая кареглазая дева в тяжёлом жреческом одеянии, и сердце Иллира дрогнуло. Это была Кама-Нио — свою богиню, за которую он был готов отдать всё, паладин узнал бы в любом обличье. Но что она делает? Подходит к тому, кто сейчас обозначает себя как Неназываемый Податель Всех Благ, выхватывает тяжёлый кинжал, который был сделан из белого камня, и замахивается. В её глазах жажда убийства, и Неназываемый пытается уклониться. Он не хочет умирать, но тело не слушается его. Далее бог, который находится в шоке оттого, что его предали (эта эмоция была очень сильной), попробовал защититься магией, и опять у него ничего не получилось. Заклинания не сработали, и каменный кинжал, который был пропитан злой магией, вонзился в его грудь, пронзая сердце. Кама-Нио при этом что-то выкрикивала, но звуков Иллир не слышал. Поэтому причин, побудивших богиню лично убить Неназываемого, которого она, судя по всему, ненавидела, он не понял. Однако прежде чем покинуть воспоминания тени, император усвоил самое главное:
бог не погиб, вернее, не до конца погиб. Часть сознания умирающего божества перенеслась в одно из посвящённых ему святилищ. Затем долгое время, наверное тысячелетия, сущность спала в алтаре, а когда она пробудилась, бог вселился в тело ещё нерождённого ребёнка и начал свой путь к мести. Века он путешествовал по мирам Яви и дольнему миру, а теперь решил, что настала пора отомстить, не только Кама-Нио, но и другим богам, и начал войну, которая должна была закончиться Великим Переделом…
        Снова обрывки и хаос. Видение оборвалось, и Иллир Анхо вернулся в память Ройхо, а потом в реальность. Кое в чём он разобрался, но видение не ответило на главные вопросы и побуждало задавать новые.
        Император вздохнул и разорвал мысленный контакт с графом. Затем влил в тело Ройхо немного сил и решил, что надо бы поговорить с пленными демонами, которых было двое. Вдруг они обладают какой-то ценной информацией.
        Анхо вышел из круга, кивнул Отири на тело Уркварта: мол, можешь подойти, и направился в сторону лагеря ламий, которые разбили его в стороне от дружины имперского графа. Но, сделав несколько десятков шагов, остановился. Невидимый плетёный герб Кама-Нио на его груди, такой же как у Ройхо, только более сложный и мощный, подал ему знак, что богиня желает с ним пообщаться. Если бы он был занят, то проигнорировал бы вызов. Однако вокруг было тихо, а паладин находился в небольшой роще между двумя стоянками. Общению ничто не мешало, и Ил-лир, приложив к груди раскрытую правую ладонь, частью сознания перенёсся в дольний мир и увидел богиню.
        Кама-Нио восседала на своём троне и выглядела как привлекательная зрелая брюнетка в богатом церемониальном платье. Справа и слева от неё стояли ламии, самые лучшие её воительницы, купол тронного зала был прикрыт дополнительными энергетическими щитами. Такого усиления охраны и повышения уровней безопасности раньше не было, значит, богиня даже в собственном дворце опасалась нападения. Анхо это понял и, спрятав часть своих мыслей в самый укромный уголок памяти, поклонился Кама-Нио:
        «Ты вызывала меня?»
        «Да, Иллир,  — слегка кивнув паладину, ответила богиня.  — Почему вы не смогли заблокировать Мёртвое озеро?»
        «Нас ждали. Там была засада. Однако мы вырвались, хотя и понесли потери».
        Иллир послал богине содержащий все сведения о неудачном рейде информационный блок, а также свои предложения по изменению тактики и стратегии.
        «И что ты намерен делать дальше?»
        «Я считаю, что мы должны помочь смертным, которые находятся на нашей стороне. Неназываемый продолжает перебрасывать в реальность новые отряды наёмников. Противник усиливает группировку демонов на востоке Эранги, и они переходят в наступление. Демоны уже не ограничивают себя тем, что подталкивают людей, а проявляют инициативу. Для нас это очень опасно. Ведь если монстры и республиканцы прорвутся к сердцу империи, то смогут разрушить храмы, которые дают тебе и другим богам силу. Ну а потом мы потеряем целый мир, ибо нанхасы в одиночку против всей планеты долго не выстоят».
        «Что ж, это было ожидаемо. Но на фронте останешься только ты. Будешь присматривать за востоком и помогать имперцам, которых так любишь».
        «Выходит, что ламии оставляют меня? Но почему?»
        «Я хочу, чтобы до наступления лета они уничтожили всех изменников в своих племенах, а затем собрали нанхасов и остановили армию вторжения, которая двинется на материк Эранга из-за океана».
        «Значит, манкари и дари решились на войну?»
        «Да. Один из вражеских экспедиционных флотов уже подходит к Анверу, где твой потомок Марк давит восстание Ратины. И это только первая ласточка. Дальше будет хуже, и, чтобы разгромить противника, мы сами должны перейти в наступление».
        «А что наши союзники? Они окажут нам поддержку?»
        «Самую минимальную. Ярин Воин сцепился с Неназываемым сразу на трёх своих мирах. Самур Пахарь, Азгат Старый и Верш Моряк ведут бои в дольнем мире. Бойра Целительница и Лаина Охотница пока в стороне. Ещё мне обещали помощь вчерашние враги, Энкэ Ильмариэк и Майрех Горняк. Но на них надежды не много. В целом всё достаточно плохо, хотя и не смертельно. Неназываемый, конечно, силён, и я долгое время не подозревала, что он вернулся. Однако уверена, что мы разобьём его. Нам бы только с силами собраться, а дальше будет легче, ведь никто из богов не желает Великого Передела».
        «Понятно. Это всё?»
        «Нет, Иллир.  — Богиня послала паладину тёплую улыбку и обратилась к нему, как встарь, мягко и нежно: — Я чувствую, что тебя гнетёт некая тяжесть и ты немного в обиде на меня. Что не так? Скажи мне».
        «Эх, была не была,  — подумал император.  — Рискну ещё раз. В прошлый раз за свой интерес нагоняй получил, но всё равно отступать не стану… Богиня, кто такой Неназываемый?»
        В гневе Кама-Нио пристукнула кулачком по подлокотнику кресла, и Анхо подумал, что сейчас на очень долгий срок он впадёт в немилость. Однако богиня сдержала себя и, как ни странно, всё-таки ответила ему. Правда, не словами. Она передала паладину часть своих воспоминаний. Обработав их, Иллир поклонился повелительнице ниже, чем обычно, и сказал:
        «Благодарю за доверие, моя богиня. Теперь я многое осознал и больше подобных вопросов не задам».
        Кама-Нио взмахнула рукой, и паладин вернулся в реальный мир. Здесь он ещё раз просмотрел полученную от богини информацию, хмыкнул, пробурчал себе под нос нечто неразборчивое и продолжил движение к стоянке северных ведьм.


        Я очнулся оттого, что где-то невдалеке резали свинью, и делали это очень неумело. Случается так, что бойщик не обладает опытом или твёрдой рукой и промахивается. Нож вонзается не в сердце поросёнка, а проходит рядом, и свинья, которая вырывается, начинает бегать по скотному двору и орать. Отсюда выражение «орёт, как недорезанная свинья». Слушать крики животного было тошно.
        Я открыл глаза. Ночь. Крики смолкли, и вокруг воцарилась тишина. Рядом на седле сидит Отири, а немного в стороне горит костерок, над которым висит котелок с варевом. Судя по запаху, мясная похлёбка, жирная и сытная, именно то, что мне сейчас нужно.
        — Где я?  — поднимаясь и чувствуя лёгкое головокружение, поинтересовался я у ламии.
        Девушка улыбнулась:
        — В лагере возле перевала. Люди отдыхают, а тебя Ил-лир лечил.
        — Меня ранили?
        — Можно сказать, что и так. Тень налетела и немного тебя потрепала. Но Анхо сказал, что ничего страшного не произошло, а сёстры его слова подтвердили.
        — Ясно. Что это за звуки были, которые меня разбудили?
        — Сёстры демона убивали. Наверное, развлекались.
        — Могли бы и по-тихому всё сделать,  — пробурчал я и кивнул на котелок: — Еда готова?
        — Да.
        Ламия поднялась, налила в деревянную тарелку супа, дала мне пару ломтей хлеба, и я приступил к трапезе. Пока насыщался, подошли офицеры. Они расселись вокруг, и я обратился к лейтенанту Квисту:
        — Какие у нас потери?
        — Общие?  — уточнил он.
        — Да.
        — Кеметские сотни потеряли семнадцать человек убитыми и почти восемьдесят ранеными. Нам жрицы и маги помогли, да и зелья целебного в достатке, так что больных к утру не будет. Худо-бедно, но дорогу до реки воины осилят. Среди оборотней восемь убитых, а подранки уже восстановились. У магов только один пострадал, ему демон молнию прямо в голову влепил.
        — С лошадьми что?
        — Почти сотня голов пала. Но мы запасных брали, поэтому с животными порядок, на всех хватит, ещё и под трофеи свободные останутся.
        — Что за трофеи?
        — С демонов кое-что сняли. Немного артефактов, которые маги распознали. Рога и селезёнки, сердца и гениталии, железы и кости, глаза и языки, зубы и когти, мозги и черепа. Короче, всё, на что господа чародеи показали, вырезали и упаковали.  — Лейтенант кивнул на Вайдара, и я обратился к нему:
        — Разобрались, что к чему?
        — Так точно, господин граф, разобрались. Это ведь очень дорогие ингредиенты. Как такое упустить? И вам деньги, и нам что-то перепадёт.
        — Это хорошо, что так думаешь. А то я, честно говоря, о трофеях как-то забыл. Главным было победить, и мы это сделали.
        На миг подле костра воцарилось молчание, а затем раздался голос Амата:
        — Что дальше, командир?
        — Завтра утром возвращаемся к Иви-Ас. До реки всего ничего, около полусотни километров, и ещё километров двадцать до нашего укрепрайона, так что за пару дней доберёмся. Раненых и ослабевших беречь, лошадей тоже. За трофеи отвечает лейтенант Амат. Когда вернёмся, о походе говорить можете, это не секрет. Однако лишнего болтать не надо. Мы вышли на разведку, не спеша добрались до хребта, здесь встретили жриц и помогли им отбиться от демонов. Кто будет интересоваться подробностями, того сдавайте Керну, он разберётся. Перед выходом общее построение, пообщаюсь с воинами, оборотнями и чародеями и посмотрю, в каком они состоянии.
        Командиры промолчали. Вопросов больше никто не задавал, и я их отпустил. К этому моменту приём пищи был окончен, из рук ламии я взял большую кружку с чаем и поинтересовался:
        — Что там твои сёстры делают? Всё ещё демона пытают?
        — Нет, они уходят,  — произнесла Отири.
        — Вот как?  — удивился я.  — Уже?
        — Да.
        — И куда группа Тауссы направится?
        — На север, воевать с племенным сообществом Волна, которое предало богиню.
        — Ну и ладно. Это их дело, которое меня не касается. А император где? Вместе с ними отправляется или возвращается в дольний мир?
        За моей спиной хрустнул переломленный сучок, и я услышал голос Иллира:
        — А император, молодой человек, пока побудет с вами.
        Иллир Анхо сел на бревно, бросил в огонь прутики, а я усмехнулся:
        — Мне, конечно, приятно, что такая знаменитая и сильная личность остаётся с нами. Однако хотелось бы знать причину такого поступка.
        — Причина простая: приказ. Я должен наблюдать за демонами, которые наверняка попытаются усилить этот фронт и проломить оборону имперских феодалов. И если они перейдут в наступление, то мне придётся их сдерживать. Вот так, граф Ройхо. Никого другого у нашей богини под рукой, чтобы заняться этим делом, не нашлось.
        — Мне-то что, я рад, что с нами полубог.
        — Полубог, говоришь? Ха-ха!  — Император рассмеялся и поворошил палкой в костре угли.  — Полубогом, граф, я стал всего пару месяцев назад. Да и то лишь потому, что благодарный потомок поставил в мою честь святилище. От него, где бы ни находился посвящённый мне алтарь, я постоянно получаю немного энергии. Это формальный признак полубога, но сам я себя таковым не считаю. Я тот, кто есть. Бывший властитель, полководец и паладин богини Кама-Нио. Так что называй меня просто Иллир и обращайся по-свойски, я не гордый, ведь нам довелось сражаться против общего врага, и ты мне помог.
        — Как скажешь, Иллир.
        Император бросил взгляд на ламию, которая смотрела на него настороженно, и спросил:
        — Ну а ты, красавица, чего такая хмурая?
        — Да так.  — Ведьма пожала плечами.  — Просто это всё как-то неожиданно.
        — Понимаю.
        Анхо протянул к огню руки, и по его губам пробежала блаженная улыбка: видимо, ему нравилось пребывание в реальном мире. Однако я продолжил нашу беседу:
        — Иллир, а как долго ты будешь с нами?
        — Не знаю. Месяц, два, три, а то и год. Как богиня решит. Лично я своё мнение нашей дорогой небожительнице всегда выскажу. Но общую картину видит только она. И если Кама-Нио говорит, что я должен находиться здесь, значит, так и будет.
        — В бою я могу на тебя рассчитывать?
        — Конечно. Однако до определённого предела. С утра я сменю внешность и для всех стану нанхасом, который присоединился к твоему отряду. Иногда буду отлучаться на разведку и силой разбрасываться не стану, чтобы демоны меня сразу не почуяли. Помимо этого через жриц Ракойны мы станем скидывать информацию моему потомку Марку и вашим командующим.
        Ответ императора я принял, хотя не до конца понимал значение происходящих вокруг меня событий. Однако кое-что, несмотря на последствия столкновения с тенью и шумы в голове, я сообразил сразу. Анхо знает столько, сколько никто из ныне живущих людей в империи, и этими знаниями он может поделиться со мной. Такое возможно? Запросто, поскольку мы оба имперцы и над нами одно божество. На секунду я представил себе, что из этой встречи и нашего временного сотрудничества можно получить, и обомлел. Но виду, что волнуюсь, не подал. Хотя зачем шифровался, если полубог предугадывал все мои поступки на десяток ходов вперёд? Наверное, по привычке и чтобы лицо сохранить.
        Прищурившись, Анхо посмотрел на меня:
        — Ну…
        — Чего «ну»?  — не понял я.
        — Говори, о чём хотел попросить.
        — Стань моим учителем, Иллир Анхо,  — выдавил я из себя, и мне моментально стало легче.
        — Вот видишь, Уркварт, как всё просто. Попросил — и жди ответа.  — Император улыбнулся.  — А если взамен я попрошу тебя принести мне клятву на верность? Не роду Анхо, которому ты уже клялся, а лично мне?
        — Готов.  — Я не колебался.
        — Это хорошо, что готов. Да только не нужны мне клятвы, это проверка. Пока я буду с тобой рядом, займусь твоим обучением, мне нетрудно, тем более что хотелось бы проверить несколько собственных мыслей относительно ускоренной подготовки паладинов. Но есть один момент, о котором ты должен знать сразу…
        — Какой?
        Не отвечая, Иллир посмотрел на ламию, и она отвела взгляд. Я уловил, что они обменялись мысленными посланиями, которые мне слышать не полагалось. После чего Отири вскочила и, глядя на императора, выпалила:
        — Не вмешивайся, Иллир!
        — Спокойно, девочка.  — Полубог щёлкнул двумя пальцами, и ламия плюхнулась на своё место.  — Ты оттягиваешь серьёзный разговор со своим избранником, а зря. Он всё видит и понимает, и твоё молчание расценивается как двойная игра. По сути, так оно и есть, и мне это не нравится. Никогда не нравилось. Ни в то время, когда я был жив, ни позже, в дольнем мире, ни сейчас, когда я обрёл возможность вернуться к людям.
        — В чём дело?  — вклинился я в разговор.
        Вновь обмен взглядами между Анхо и Отири, и полубог спросил:
        — Уркварт, ты знаешь, что должен стать мужем этой прекрасной молодой леди?  — кивок на ламию.
        — Да.
        — А понимаешь, что после этого произойдёт?
        — В общих чертах.
        — И как ты к этому относишься?
        — Настороженно.
        — Во-о-от!  — Иллир назидательно поднял указательный палец.  — Это нормальная реакция всякого самостоятельного мужчины, который не до конца понимает, что ему уготовано.
        — А при чём здесь то, что я хочу у тебя учиться?
        — При том, Уркварт, что знание даст тебе силы, а поскольку методы у меня нестандартные и рассчитаны на резкий подъём ученика, произойдёт это довольно быстро. Разумеется, если ты выживешь. И чем ты будешь сильнее, тем больше людей отвернётся от тебя, и рядом останется только Отири.
        — Не может быть.  — Я не поверил Иллиру.  — Меня любит жена. У меня есть семья и ребёнок. За моей спиной дружина, и рядом всегда готовы встать друзья. Так не бывает, чтобы все близкие люди взяли и отвернулись.
        — Бывает, граф, ещё как бывает.  — В голосе императора слышалась грусть.  — И дело не в зависти или каких-то нехороших чувствах. Нет. Ты помечен знаком богини, которая уже определила основные вехи твоей жизни. А когда ты будешь приближаться к уровню «паладин», то начнёшь стремительно меняться. И то, что раньше казалось тебе важным, превратится в досадную мелочь. Люди вокруг это почувствуют и поменяют своё отношение к тебе. Это будет происходить вполне естественно и закономерно. Друзьям станет не до тебя, и они отдалятся, ведь дружить можно с равным или с тем человеком, кто близок по духу и имеет общий интерес. Воины будут подчиняться, уважать и выполнять любые приказы, но ни один из них не захочет сблизиться с тобой. Жена охладеет, а братья станут смотреть на тебя как на героя, однако не будут воспринимать графа Ройхо как старшего родственника. Кирпичик к кирпичику — и получится стена, которая оградит тебя от людей. И знаешь, что самое интересное? Ты сам построишь эту стену и будешь рад.
        — Это неизбежно?
        — Почему же? Всего этого можно избежать. Прогони ламию, отрекись от Кама-Нио, оставайся на прежнем уровне по силе и знаниям, и сможешь прожить жизнь обычного человека. Скорее всего, не очень долгую, и твоё имя быстро сотрётся из памяти людей. После чего в дольнем мире граф Ройхо станет кормом для демонов, или, если за тебя замолвят словечко духи предков, ты войдешь в свиту одного из староимперских богов. Печально? Да. Но ты никому и ничем не будешь обязан.
        Я посмотрел на Отири. Что скажет она? А девушка виновато отвела взгляд и кивнула:
        — Всё так и есть. Ничто не даётся просто так и не делается без причины. Я учу тебя, чтобы ты стал моим мужем и паладином Кама-Нио.
        — А что произойдёт, если я прикажу тебе покинуть меня?
        — Смерть. Я уйду и умру.
        Вот верно говорили мудрецы, что от многих знаний многие печали. Об этом я думал ранее и задумался сейчас. Промолчал бы Иллир, и мои думы остались бы со мной. С ламией поговорил бы или нет? Неизвестно, но, скорее всего, нет. А значит, я продолжал бы двигаться по своему жизненному пути, и происходило бы это тихо, мирно, спокойно и без надрыва. Само собой, если бы меня не убила какая-нибудь тварь или вражеский воин. А теперь что? Взбрыкнуть, горделиво расправить плечи и выкатить грудь колесом, а потом сказать, мол, я сам по себе? Нет уж. Это ничего не даст и приведёт меня к гибели, а изменения в судьбе, о которых говорит Иллир Анхо,  — когда они ещё произойдут! Явно не завтра и не послезавтра. Поэтому самый лучший вариант — оставить всё как есть и обучаться у Иллира всему, что он захочет мне дать. А что произойдёт потом, поживём — увидим. Ведь что толку гадать, когда мир полон опасностей, а я нахожусь на войне?
        — Я согласен учиться и не отвернусь от Кама-Нио.
        Анхо одобрительно кивнул, а ламия улыбнулась. Для них всё складывалось хорошо. А для меня? Не знаю.

        Глава 6

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. РЕКА ИВИ-АС. 3.03.1407


        К укрепрайону у переправы Уч-Канафат, который мне предстояло оборонять, дружина вышла без происшествий. Мы прошли через сожжённые имперские деревушки, добрались до реки Иви-Ас и по наплавному мосту, который не развалился только потому, что его дополнительно укрепляли маги великого герцога Канима, перебрались на правый берег, оказавшись среди своих. Барон Виран Альера уже успел закрепиться и был готов к обороне. Припасов у нас имелось достаточно. Воины выглядели бодро, и тёплых блиндажей, где люди могли отдыхать, хватало всем.
        В общем, на позициях был порядок, и, объехав укрепрайон, который простирался на шесть километров вдоль реки, я отправился на доклад к Гаю Куэхо-Кавейру. Ставка герцога находилась невдалеке от нас, возле второй переправы. Сюзерен, как обычно, был загружен делами, поэтому о боестолкновении с демонами он меня особо не расспрашивал. Гай принял рапорт, получил в подарок голову демона, поудивлялся моей удачливости — вот и всё. Пока суд да дело, поездка и разговоры, а затем военный совет, пролетели ещё сутки, и я вернулся в расположение бригады. Здесь, в полуподземном бункере, который мог выдержать обстрел магическими снарядами и был построен напротив разрушенного моста через реку, я провёл совещание с офицерами. После чего скинул управление на Вирана и отправился в своё логово — просторный командирский блиндаж позади командного пункта.
        — Ну что,  — входя внутрь и сбрасывая с плеч покрытый снегом плащ, обратился я к Иллиру Анхо и ведьме, которые сидели подле железной походной печки и о чём-то разговаривали,  — начнём моё обучение?
        — Начнём.  — Император, маскировавшийся под наёмника-северянина, кивнул на лавку рядом: — Садись, Уркварт.
        Я сел и стал греть над печкой озябшие руки, а Отири пошла к выходу. Я было хотел спросить девушку, куда она направляется, но ламия меня опередила:
        — Вернусь через несколько дней. Пробегусь навстречу республиканцам. Посмотрю, как они.
        Полог на входе взметнулся и опал. Ламия ушла, а я спросил Иллира:
        — Ты её послал?
        — Да.  — Анхо согласно мотнул головой.  — Пусть прогуляется, развеется и мысли в порядок приведёт. Ей резкие изменения тоже непросто принять, не кукла ведь, а живое существо, и душа у девушки ранимая.
        Спорить с Иллиром я не собирался. Раз он говорит, что так надо, значит, так и есть. Для меня основным моментом было знания получить и определиться, что делать дальше. Очень уж хотелось стать таким, как Иллир, сильным, мощным и практически непобедимым существом. Эта цель затмила очень многое, хотя иногда я чувствовал, что зря сближаюсь с культом Кама-Нио. Однако порой я подходил к этой теме с другой стороны и понимал, что если оставлю всё как есть, то могу не дожить до конца войны, которая не только не утихает, а, наоборот, набирает обороты. Мятежники, республиканцы, демоны, наши враги на материке Мистир, а вскоре, как говорит Анхо, ещё и дари с манкари пожалуют. Все они против империи, а следовательно, и против меня. Хватит ли мне сил удержать Данце и сберечь в хаосе войны своих близких? Вряд ли. Я, конечно, крутой вояка — жизнь и обстоятельства сделали меня таким. Но на общем фоне мои силы не велики. Так что прочь сомнения, надо повышать свой профессиональный уровень и увеличивать мощь, а вопрос цены — дело десятое. Рано или поздно за всё приходится платить, и я готов расплатиться по счетам
личной свободой. Но это потом, а пока меня никто особо не напрягает.
        Император закинул в печку разломанный хворост, поставил на горячий металл две кружки, кинул в воду какой-то травы и начал:
        — О твоих знаниях, Уркварт, спрашивать не стану, потому что знаю тебя даже лучше, чем ты себя сам. По крови ты Ройхо, но с разумом человека из другого мира. Задатки, чтобы стать чародеем, у тебя имеются. О энергопотоках и использовании магии ты тоже в курсе. Мыслеречь немного освоил, и, если бы не появился я, магом ты стал бы через три-четыре года. Слабеньким, правда, но стал бы, а потом ламия потянула бы тебя за собой. Однако ты удачливый человек. Тебе повезло, или не повезло — это как на ситуацию взглянуть, и отныне ты ученик полубога. А моя методика проста. Я буду формировать информационный пакет по какой-то теме — если тебе, как выходцу из технологического мира, удобнее, воспринимай это как файл,  — а затем стану загружать его в твою голову. Далее — проверка знаний, тренировка и следующая тема. Предупреждаю сразу, тебе будет плохо и очень больно. Ты будешь выть, кричать, стонать и плакать. Но за месяц получишь столько знаний, сколько чародеи имперской Академии магии и колдовства не получают за годы своего обучения. Это понятно?
        — Да.
        — Тогда начинаем. Расслабься и доверься мне.
        Руки на колени. Дыхание ровное. Состояние покоя. Ил-лир посмотрел мне в глаза — и я поплыл. Пелена. Мир подёрнулся дымкой, а я почувствовал прикосновение пальца к переносице. И пришла БОЛЬ. Голова стала раскалываться на части, тело покрылось потом и задрожало, сердце на миг остановилось, а из носа потекла кровь. И я закричал:
        — А-а-а-а! Сук-а-а-а! Что же ты творишь?!
        Мои истошные крики должны были всполошить весь лагерь, в первую очередь охрану блиндажа. Но на помощь мне никто не поспешил, видимо, Анхо поставил магический щит. А потом меня замутило, и я едва не свалился с лавки прямо на печку. Иллир меня поддержал, и я потянулся к кмиту с «Полным восстановлением». Но учитель покачал головой: мол, не надо, и я сдержался.
        Вскоре боль отступила. В уголках глаз корочкой застыли высохшие слёзы, а Иллир дал мне отвар, который успел заварить. Я выпил его, почувствовал, что стало легче, успокоился, и вдруг пришло понимание, что я знаю основы магии. Нет, кое-что я и раньше знал, но это были отрывки и клочки знаний, а после урока с Иллиром они дополнились.
        — Как ты себя чувствуешь?  — спросил меня император, когда я допил отвар.
        — Слабость имеется, но в целом терпимо.
        — Это нормально. Посмотри на мир магическим зрением.
        Я сосредоточился. Вокруг нити силовых потоков дольнего пространства, и всё вокруг пропитано магией. Иллир светится ровным жёлтым светом. Необработанная сила энергопотоков выглядит как мутная водица в канале. Камни (кмиты) в моём светло-жёлтом теле с примесью красных агрессивных тонов раскрашены в свои привычные цвета. Знак Кама-Нио зелёный. Каждая вещь вокруг, начиная от браслета на руке и до простого камушка в уголке помещения, имеет какую-то окраску, и в них сосредоточена сила дольнего мира. Где-то её много, как в полубоге, а где-то крохотная крупинка, но она есть, и только ирут из метеоритного железа остаётся мечом и не испускает никакой энергии.
        — Красиво. Раньше я мир таким не видел.
        Захотелось прикоснуться к одному из энергопотоков, но Иллир меня одёрнул:
        — Не торопись. В следующий раз ты узнаешь, как отличать пригодные к использованию энергопотоки от порченых. Мне-то всё равно, я почти любую силу могу взять, а тебя неправильные действия убьют или покорёжат. Видел, какие у чародеев уродства попадаются? Вот то-то же. Поэтому не торопись, тебе неизлечимые язвы на теле не нужны.
        — Понял.  — Я вернулся в реальность и спросил учителя: — А когда следующее занятие?
        — Завтра. Отдохни. А то помрёшь ещё, и будет у меня на совести жизнь ещё одного оствера.
        Я лёг на покрытый шкурами дощатый настил у стены, закинул за голову руки и попробовал задремать. Но сон не шёл, слишком много дум вертелось в голове, и я стал наблюдать за Иллиром.
        Император по-прежнему сидел у огня. Однако мыслями находился далеко. Полубог наблюдал за нашими врагами, посылал свой разум в путешествие и следил за демонами, а также разговаривал с ламиями и со жрицами Улле Ракойны, которые наверняка уже предупредили императора о подходе экспедиционной эскадры заокеанцев.
        «Как же он далёк от нас, смертных людей, и в то же время близок к нам,  — подумал я.  — Он выше и сильнее всех, кого я встречал на своём пути, но думает о своих потомках и продолжает по мере сил оберегать империю, которую построил. Зачем? Видимо, даже в богах и приблизившихся к их уровню разумных существах есть что-то, заставляющее жителей дольнего мира не забывать о корнях. И кто знает, если меня не сожрёт какая-нибудь бараноголовая тварь, то, вероятно, и я смогу стать таким же. Ведь это нормально, жить ради близких тебе по крови и духу людей и что-то оставить после себя, а затем, после смерти, помогать потомкам? Да, для меня это бесспорно».
        Полубог очнулся, встряхнулся и рывком встал. Затем выпил кружку отвара, повёл плечами и, посмотрев на меня, спросил:
        — Что, не спится?
        — Нет.
        — Это ничего. Просто ты пока ещё от учёбы не отошёл. В голове сейчас все знания по полочкам раскладываются: откуда текут энергопотоки, их состав, варианты применения, разделы магии и так далее. Завтра всё в целостную картинку сложится, и ты научишься пропускать через себя силу. Затем перейдём к формированию энергии в заклятия и изучим построение магической защиты. Сначала основные темы, а потом займёмся нюансами: скоростное применение и накопление силы, сиречь аккумуляция, зарядка артефактов и магические зелья, свойства веществ и создание зачарованных предметов. Ну а потом — практика.
        — Пойдём республиканцев бить?
        — Да. Борьба с вражескими магами и солдатами — это наилучшая тренировка. Они дерутся зверски, и тело независимо от тебя будет сражаться и подсказывать хозяину, что и как ему делать, чтобы сохранить себя. Это я тебе говорю как практик, который на своём веку видел не одно поколение воинов и магов. Правда, обо мне постарались забыть, и империя едва не рухнула. Однако запас прочности у нашего народа великолепный, и, когда настал час испытаний, люди вспомнили, кто они, а имперское дворянство, по крайней мере большая его часть, вышло на бой с врагом.  — Император прошёлся по блиндажу.  — Уверен, что всё будет хорошо. Потери мы понесём большие, но врага разглядеть получилось, и теперь нам бы только время выиграть и первый натиск отбить. А там богиня своих союзников воевать заставит, и нам станет полегче.
        — Учитель,  — я впервые назвал так Иллира,  — а богиня… она какая?
        Полубог вернулся к печке, сел.
        — Она — существо неописуемое. Кама-Нио прожила тысячи жизней, но, несмотря ни на что, осталась тем, кем когда-то была, женщиной. Она может любить и ненавидеть, оказывает поддержку потомкам и тем, кто делится с ней силами. По этой причине мы, её последователи, рядом с ней не из-за могущества и знаний, которые она нам даёт, а из-за любви и глубокого уважения.
        — Ясно. А Неназываемый… он кто такой?
        Иллир усмехнулся и покачал головой:
        — Ты, Уркварт, задаёшь те же самые вопросы, что и я. Вскоре ответ на этот вопрос получат все, кто этим интересуется, и это не будет тайной, ибо Неназываемый выйдет из тени. Но ты можешь узнать об этом немного раньше других.
        — Даже раньше ламий?
        — Раньше. Однако прежде я спрошу тебя: ты действительно хочешь это знать?
        Опять промелькнула мысль, что во многих знаниях многие печали. Но я решил, что именно это знание мне ничем не грозит.
        — Да, хочу.
        — Тогда слушай историю. Свыше тридцати тысяч лет назад на планете Ирнан жила-была ведьма, красивая и очень сильная. Звали её Нион. Однажды эту девушку встретил король, которого звали Иллир, как меня. Властитель и чародейка полюбили друг друга и поженились — всё как в доброй сказке. У пары появились дети. В их государстве люди жили счастливо и не опасались за свою жизнь. Но счастью смертных позавидовал бог, которого звали Марай, и он возжелал видеть Нион рядом с собой. Король умер, и к королеве пришли жрецы Марая, которые нарекли её невестой своего господина, а затем поставили Нион перед выбором: чертоги бога или смерть всех её детей. Прекрасная чародейка согласилась. Она отдала свою жизнь и душу за спасение близких и стала наложницей Марая. Бог её любил как красивую игрушку. Но потом она ему надоела и стала всего лишь одной из его бывших подруг, которых в свите небожителя было очень много. Со временем он о ней забыл, а Нион, которую стали звать Нио, то есть Мать, наблюдала за ним и искала возможность отомстить. Чародейка копила силы и, когда представилась возможность, нанесла смертельный удар и
уничтожила того, кто убил её супруга.
        — Значит, Кама-Нио раньше звали Нион, а Марай — это Неназываемый, который смог выжить?
        — Да.
        — А как Кама-Нио стала богиней?
        — Просто. Мир Ирнан, который сейчас носит имя нашей богини, и многие другие миры остались без власти. Кто-то должен был занять место Марая, и у нашей госпожи это получилось. Она долго воевала за миры своего врага, что-то потеряла и что-то приобрела. Но потом всё стабилизировалось, и она обратила своё внимание на меня. Насколько понимаю, я похож на её мужа.
        — Да уж, история, конечно, занятная. Но что ожидает нас дальше?
        — Война, Уркварт. Битвы здесь и в дольнем мире. Сражения и схватки, и так до победного конца. У кого сил и бойцов окажется больше, тот и останется.
        — Это мне понятно. Вопрос в другом. Дольний мир, в котором войны могут идти тысячелетиями, меня особо не интересует. Как это коснётся нас, тех, кто живёт в мире Яви, и лично меня?
        — Ты неглупый парень и давно знаешь ответ на этот вопрос. Так ответь на него сам. Сможешь?
        — Попробую.  — Я стал перебирать наиболее предсказуемые варианты нашего будущего.  — Начнём с самого плохого. На империю и нанхасов навалятся со всех сторон, кстати, это сейчас и происходит, и остверов вместе с северянами пустят под нож. Наша кровь и души пойдут на корм демонам, которые служат Неназываемому, а на святилищах имперских богов будут стоять храмы Древнего. При таких раскладах всё, что я могу,  — это удерживать Ваирский архипелаг, создать базы на полуострове Аста-Малаш и заключить свой собственный союз с нанхасами. Однако меня всё равно прикончат: сколько ни бегай, а конец один. Вариант номер два. Кама-Нио и ты продолжите нам помогать. После чего от обороны мы перейдём к нападению на тылы противника. Акции в восточных республиках серьёзного результата не принесли, но они замедлили врага, а значит, эта тактика правильная. Далее мы отобьём заокеанских агрессоров, выстоим, но понесём огромные потери, и империя, если её не поддержать, всё равно развалится. В этом случае я смогу себя хоть королём объявить, никто не будет против, или же принять семью императора, а затем дать толчок для
возрождения государства. Ну и третий вариант. Мы расколошматим всех врагов, а потом сами перейдём в наступление и одержим убедительную победу. Но это лишь в том случае, если Неназываемый перестанет подкидывать в наш мир свои подкрепления, а он не перестанет это делать. В общем, будущее я вижу в тёмных тонах. Вот если бы я имел доступ к информации о планах Кама-Нио, тогда мог бы высказываться точнее.
        — Ха!  — усмехнулся император.  — Я с богиней уже много веков, но и мне неизвестно, что она планирует. Однако обстановку ты видишь правильно. Основная цель противника — захватить планету, уничтожить храмы имперских богов и подчинить живущих в этом мире разумных, а наша — перемалывать его силы, держаться до последнего бойца и по возможности контратаковать. Как на твоей родине когда-то говорили: «Велика Россия, а отступать некуда». Так, кажется?
        — А ты бывал на моей родине?  — удивился я.  — Или считываешь информацию из моей головы?
        — И считываю, и бывал. Много где побывать довелось, в том числе и на Земле.
        Я задумался.
        — Учитель, а можно такому, как мне, из мира в мир перейти?
        — В твоём теле нет.  — Иллир покачал головой.  — Раньше были порталы, но они давным-давно порушены. Слишком опасная это штука и для людей, и для богов. Поэтому путь один — через дольний мир. Но там слабак не пройдёт, особенно если он не знает, куда идти.
        — А посмотреть, что сейчас на родине происходит, реально?
        — Это можно. Однако не сейчас. Будет время, помогу тебе родню навестить и на Алексея Киреева посмотреть. Но, по-моему, смотреть там не на что. Ты не узнаешь самого себя. Ещё вопросы имеются?
        — Миллион.
        — Спрашивай, пока в сон не провалился.
        — Иллир, у тебя уже были ученики?
        — Только при жизни. Детей своих учил и самых сильных остверских магов. Конечно, не так, как сейчас, но не одну сотню воинов и чародеев воспитал.
        — А почему ты открыто не объявишь, кем являешься, и не возглавишь империю?
        — Этим я обозначу себя, и меня наверняка быстренько прихлопнут: ударят в спину — и всё, никаких шансов на возрождение. Ну и, кроме того, это вызовет раскол в обществе, которое и так бурлит. Значит, надо помогать ост верам не напрямую. Вот сам посуди: появляюсь я перед Марком Анхо и забираю у него корону. Мол, ты, потомок, постой рядом, а я сейчас наведу порядок. Он это примет, а потом начнёт обо мне плохое думать и искать повод уничтожить великого предка. А затем меня богиня на другое направление перекинет, и что дальше? Снова Марку начинать всё сначала? Нет уж. Пусть всё идёт как прежде. Воины дерутся, крестьяне пашут землю, маги заклятия плетут, жрецы богам молятся, небожители в дольнем мире сидят, а полубоги с демонами иногда появляются среди людей. Нельзя, чтобы смертные во всём полагались на покровителей из дольнего мира. Неправильно это, и не надо их к этому приучать. Поражение? Значит, сам виноват. А если победа, то твоя, гордись и радуйся. И если бы не появление Неназываемого, который решил выползти из той норы, где он столько лет просидел, так бы оно и было.
        — Понятно. А что, если перебросить из технологического мира сюда несколько танков или пушек?
        — Чепуха это.
        — Но почему?
        — Причин несколько, но главных две. Первая: технология не дружит с магией, и танки, даже самые надёжные, очень быстро сломаются. Вторая: если это сделаем мы, то и противник зевать не станет. В этой войне вроде бы как нет правил, но они тем не менее есть. Если суждено миру быть магическим, так тому и быть, а создание техномагической химеры может очень дорого обойтись всем, кто живёт на планете.
        — А как же порох? Мне известно, что при своей жизни ты создавал стрелецкие батальоны и артиллерию.
        — Было такое. Да вот только закончилось всё это пшиком. Маги быстро научились воспламенять порох на расстоянии, и стрельцов вместе с артиллеристами пришлось распустить.
        — Иллир, а дольний мир… он какой?
        — Каждому это пространство видится таким, каким он его представляет себе при жизни. Я этим специально интересовался, и для тех же самых драконидов дольний мир — это нечто вроде сырых бескрайних джунглей. Для орков — долины, для эльфов — лес, а с людьми всё сложно, ибо мы разные. Лично я, когда нахожусь там, за Кромкой, вижу ровную голую равнину, и большинство остверов представляет себе то же самое, потому что так нас научили. Но одно неизменно для всех: это живительные реки энергии, которые пронизывают весь дольний мир. Озёра, из которых эти реки вытекают, да дворцы, которые боги выстроили по своему желанию. Они как островки, где каждый видит только то, что задумано небожителями.
        — А как выживают существа этого мира?
        — Ты имеешь в виду тех, кто умер, но не попал в сектор богов?
        — Да.
        — По-разному. Но в основном как и здесь. Кто был никем, тот идёт на корм более сильным или в услужение им. А кто обладает знаниями, тот приспосабливается, старается вновь обрести былую мощь и вернуться обратно в мир Яви, ибо настоящая жизнь только здесь. Впрочем, об этом разговор надо вести отдельный и обстоятельный. В двух словах всего не расскажешь.
        Вопросы, вопросы и снова вопросы. У меня их было очень много. И пока я обдумывал следующий, сам не заметил, как заснул.
        Ночь пролетела, словно один миг. Только глаза закрыл, а уже наступил рассвет, и всё началось по новой. Обход позиций, осмотр катапульт, проверка боеготовности подразделений, военный совет и возвращение в блиндаж, где я получил новые знания и опять допоздна разговаривал с учителем.

        Глава 7

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 13 —14.03.1407


        — Что-то ещё, господин граф?
        Полковник моей армии барон Виран Альера поднял голову от расстеленной на широком столе карты и посмотрел на меня. В его взгляде был вызов и ожидание серьёзного разговора. Он не понимал, что со мной происходило, и потому беспокоился. Я это видел и, окинув взглядом офицеров дружины, которые находились на командном пункте, сказал:
        — Господа, оставьте нас.
        Лейтенанты и бравый корнет Анхеле покинули КП, а я сел напротив Альеры:
        — Что-то не так, Виран?
        Барон тоже сел и поглядел мне в глаза:
        — Это я у тебя хочу спросить, Уркварт. Что, демоны тебя задери, происходит? Ты всё больше отдаляешься от меня, своего друга. Ты не уделяешь совершенно никакого внимания делам бригады. Ты сутки напролёт сидишь у себя в блиндаже с этим приблудным нанхасом, который неизвестно откуда взялся. И выглядишь ты крайне истощённым. А теперь собираешься в рейд и не берёшь с собой никого из тех, кто был с тобой с самого начала. Раньше ты так не поступал, и всё это очень странно. Поэтому я жду объяснений, Уркварт, ибо считаю, что кому-кому, а мне ты просто обязан доверять.
        Я раскрыл ладонь, и на ней заплясал язычок тёмно-багрового пламени. Затем усилием воли я трансформировал его в шар, который подкинул вверх и поймал, а потом в молнию. Голубоватая искра стала перескакивать из одной руки в другую, и, когда глаза Вирана расширились от удивления, я рассеял заклятие и сказал:
        — Причина в этом, Виран.
        — Но ведь ты не чародей,  — выдохнул он.  — Как же тогда…
        — Меня обучает нанхас. Он не простой человек, а шаман. Вот он мне кое-что и показывает. Ничего серьёзного. Однако об этом никто, кроме нас с тобой, пока знать не должен. Ни к чему графу Ройхо к себе внимание привлекать.
        — Понял тебя.  — Полковник согласно мотнул головой, помедлил и спросил: — Давно ты не только воин, но и маг?
        — С Маирских гор.
        — В общем-то я и раньше подозревал, что у тебя сильный талант,  — ведь ты меня когда-то излечил, но ты сказал, что всё дело в зельях. Ладно, я это списал на бред. Вот только потом ты не раз демонстрировал свои таланты в бою, и среди дружинников об этом пошли разговоры, которые я слышал. Однако я подумал, что дело в артефактах или наследии магов-воителей, которое мы искали в Маирских горах…  — Виран бросил на меня косой взгляд, удостоверился, что я спокоен, и продолжил: — Но оказывается, дело в природном таланте, который прорывается наружу даже без обучения, и это многое объясняет. Слышал я, что это очень редкое явление, но не ожидал воочию увидеть нечто подобное.
        — Однако увидел.
        Я хотел встать, но Альера остановил меня:
        — Подожди.
        — Что?
        — А зачем ты сам на тот берег реки лезешь?
        — Не сам, а с оборотнями. Они быстрые, и для них рейд по тылам противника не такая проблема, как для людей. Можно было бы и дружинников взять, на чём ты настаиваешь. Однако я считаю, пусть они ещё немного отдохнут и получше подготовятся к обороне правого берега. А что касается бригады, то ты и сам прекрасно справляешься. Пополнение принимаешь, людей тренируешь, и офицеры тебя уважают. Вот и командуй, а на мне только руководство, мешать не стану. Удовлетворён таким ответом?
        — Вполне.
        — Тогда бывай, друг. Вернусь через неделю, а то и раньше. Если задержусь, пришлю гонца. Мост через реку жги сразу, как только пройдут последние конные отряды Канимов. Обо мне не беспокойся, если что, форсирую реку вплавь. Холодно, конечно, но мы с оборотнями справимся.
        Альера поднялся и коротко, по-военному, кивнул. Я ответил ему таким же кивком. Самое главное было озвучено, а остальное не существенно. Полковник предложенную ему версию принял, и это хорошо. После чего у меня в голове мелькнула мысль, что нехорошо обманывать человека, который тебе доверяет. Но иного выхода нет, ведь меньше знаешь — крепче спишь, и я вышел наружу.
        Весенний вечер. С реки дует холодный ветер. Вокруг меня военный лагерь. Вдоль берега прикрытые бревенчатыми настилами и земляными насыпями батареи катапульт. Здесь же доты для магов и арбалетчиков, дальше пехота, а в тылу — кованая конная рать. Моя бригада готова встретить приближающегося противника, который находится от нас примерно в двадцати пяти километрах и превосходит наше войско в пять раз, и если всмотреться в противоположный берег, то в сгущающихся сумерках можно разглядеть зарево пожаров. Это лёгкая кавалерия великого герцога Канима, которая отходит к реке, выжигая на пути врага всё, что возможно. Горят разрушенные деревеньки и временные мосточки через овраги, пылают лесные заимки, фермы и постоялые дворы. Республиканцы не должны получить укрытия от ночных морозов и надвигающихся дождей, и это правильно.
        Плотнее закутавшись в плащ, не торопясь я пошёл по нашим позициям. В блиндаж, где находился первый император Оствера, возвращаться пока не хотелось. Следовало подвести под небольшим периодом своей жизни некую черту.
        Итак, с того момента, как полубог Иллир Анхо стал ударными темпами делать из меня мага, прошло десять дней. Срок в общем-то небольшой, но прогресс налицо. Я освоил первичные разделы общей магии, и теперь могу спокойно потягаться с каким-нибудь начинающим имперским чародеем. Знания просто так не давались, каждое занятие — это боль и нервотрёпка, да только я сам на это подписался, и отступать было нельзя. Поэтому я упирался и не останавливался, хотя очень хотелось поднять вверх руку, резко опустить её и сказать: да пошло оно всё через пошло. Ну а сегодня с утра Иллир связался с ламией, которая находилась рядом с противником, и сказал, что надо выходить на тренинг. Спора нет — я не против, и уже этой ночью граф Ройхо и его батальон оборотней плюс полубог Иллир Анхо под личиной северянина отправятся навстречу васлайцам. То-то потеха будет, ведь вместе с передовыми полками республиканцев идут три демона. Но они нам не соперники. Так республиканцам вломим, что затормозим захватчиков на несколько дней. Всех, разумеется, не переколотим, слишком их много, однако уважать себя заставим.
        Кстати, после того, как Иллир предложил потренироваться, то есть осуществить дерзкий рейд, я сделал встречное предложение — ударить по республиканцам всеми нашими силами. Ну а чего? Герцога заинтересовать можно, парень-то горячий. Он остальных феодалов поднимет, а я его поддержу своим авторитетом — и вперёд. С нами полубог, ламия и около шести десятков магов и жрецов. Бьём по авангарду васлайцев и одерживаем славную победу.
        Однако Иллир мой план развеял в пух и прах. Личность свою он светить пока не желает: мол, время не пришло, и потому ограничится поддержкой. Да и войско наше состоит не из регулярных имперских полков, а из феодального ополчения. И пока аристократы будут совещаться, да пока с места сдвинутся, вот драгоценное время и ушло. Что же, император был прав, и я с ним согласился. После чего получил очередную дозу знаний, поскрипел зубами, отлежался и написал записку моему сюзерену Гаю, пусть знает о моём очередном походе, тем более что разговор на эту тему был при нашей последней встрече. Далее я собрал офицеров, в очередной раз подтвердил полномочия полковника Альеры и приказал оборотням готовиться к походу.
        Это то, что творится у нас, а в империи всё далеко не так ладно, как бы мне того хотелось.
        Пока я тут, можно сказать, прохлаждаюсь и знаниями обрастаю, наше государство по-прежнему воюет. Часть провинций и национальных анклавов бунтует, и там набирают влияние сепаратисты. На Анвере император и великий герцог Ферро Каним вроде бы расколошматили новоявленного короля Хаука Первого и подступили к Ратинбургу. Однако на помощь к самостийнику подошли войска теократии Шаир-Каш и наёмные степняки, а в приморских городах мятежники начали высадку части экспедиционного корпуса заокеанцев, во главе которого стоит трёхсотлетний эльфийский полководец принц Филотиэль. Новая напасть. Всё одно к одному. Неприятности валятся на нас одна за другой, и конца им не видно.
        Впрочем, есть и хорошие новости. Если глобальные — то наши войска на Мистире нанесли очередное поражение цегедцам. А если коснуться моей структуры, то там без происшествий, всё спокойно, и это уже само по себе неплохо.
        Правда, есть одна мелочь, которая меня сильно обеспокоила. В последнем своём письме, которое пришло вчера, моя любимая жёнушка Каисс на двух листах описала, как ей хорошо в храме Улле Ракойны и как она мечтает стать жрицей, благо задатки у неё имеются. Ну а про любовь ко мне, про нашего ребёнка и дела графства всего ничего, десять строчек. Из-за этого я едва не сорвался с места и не бросился к ближайшему телепорту. Ведь это явный признак тех самых изменений, о которых мне говорил Иллир. Всё ускоряется, и чем сильнее я становлюсь, тем быстрее отходят от меня близкие люди. Как-то это неправильно, и я просто не ожидал, что события будут происходить подобным образом. Однако я посидел, подумал и решил домой не ехать. Мой путь определён. Вот письмо Каисс, которая отдаляется от меня. И сегодня Альера и мой обман во благо, дабы он лишнего не сболтнул и сам себя под удар не подставил. А завтра другие. Барон Нунц Эхарт, брат Трори и сёстры. Я это понимаю, и потому, несмотря на личные успехи в обучении, мне немного грустно и неуютно…
        — Господин,  — прерывая моё одиночество, из темноты вынырнул Рольф Южмариг, командир батальона оборотней,  — бойцы готовы к выступлению. Дополнительный инструктаж будет?
        — Пойдём,  — сказал я и направился с ирбисом.
        Спустя пару минут мы оказались на небольшой поляне, которая была забита оборотнями, и они уже находились в своём зверином обличье. Ни припасов, ни одежды, ни оружия. Каждый перевёртыш способен минимум трое суток бежать и сражаться на своих жировых запасах, да и на той стороне реки что-то можно добыть: дичь, какая не разбежалась, коней вражеских или припасы из обозов. Поэтому идём налегке, и оборотни готовы. Стоят мощные бурые медведи, некрупные, от ста до ста пятидесяти килограммов каждый, но выглядят они грозно. Рядом серые волки, поджарые и выносливые хищники, которые неплохо показали себя в драке с демонами. Левее кучкой лисы, не самые грозные оборотни, но юркие, пронырливые и хитрые. За ними рыси, незаменимые лесные охотники, которые падают на своих врагов сверху и ломают им хребты. А за моей спиной Рольф Южмариг и несколько снежных барсов. Войско дикое, такого в этих краях ещё не видели, выносливое, мобильное и неболтливое. Именно по этой причине со мной идут оборотни, а не люди.
        — Командиры сотен, ко мне!  — Сотни — громко сказано, скорее усиленные полусотни. Но вот приближаются вожаки — медведь, лис, волк и рысь, и тут же Южмариг, который перекинется в последний момент.  — Значит, так, господа сотники. Сейчас по мосту переходите на левый берег и ждёте меня. Я буду скоро. После этого бежим по тракту до соприкосновения с конными разъездами великого герцога и уходим в сторону. Потом привал и более подробный инструктаж. Перед рассветом нападение на противника. В авангарде волки, в арьергарде лисы. Вопросы?
        Рычание зверей и голос Рольфа:
        — Вопросов нет, господин.
        — Тогда пошли.
        На ходу выстраиваясь в походный порядок, оборотни потекли в сторону переправы, а я направился в блиндаж. Минута — и я на месте. Император меня уже ждал. Он был одет в утеплённый комбинезон, за плечами лёгкий рюкзак, а на поясе его чародейское оружие в виде северного атмина-ятагана.
        Учитель меня ни о чём не спрашивал, он знал обо всём, что вокруг происходит, и я стал переодеваться. Мундир и плащ долой. На тело такой же комбинезон, как у Иллира. Ирут за спину, ремень затянул. Следом рюкзак с едой, на грудь кинжалы, а на бок сумку с зельями и магическими гранатами.
        — Готов?  — спросил Иллир.
        — Да,  — ответил я.
        — Как силы восстанавливать, помнишь?
        — Конечно. Хватаюсь за чистый поток дольнего мира, вбираю в себя энергетику, преобразую её и направляю в мышцы. Думаю, получится.
        — А куда ты денешься?  — усмехнулся император.  — Я рядом, так что помогу. Побежали?  — Иллир кивнул на выход.
        Представляя себе забег по ночному осеннему тракту и холодным лесам, я поёжился:
        — Побежали.
        Я оглянулся. Вроде бы ничего не забыл. Всё, что мне необходимо в рейде, со мной, и потому — вперёд.
        Мы покинули тёплый блиндаж и трусцой побежали в сторону переправы. Охранники, тёртые и битые жизнью вояки из полусотни Амата, и часовые провожали нас долгими взглядами. Я прислушался к мыслям одного из кеметцев, и, кажется, у меня получилось их уловить.
        «Вот же беспокойный человек этот граф,  — думал воин.  — Ночь, а он бежит куда-то, да ещё и оборотней с собой тянет. Эх, я бы на его месте сидел в тёплом замке, пил пиво и проводил время с красивыми женщинами. Впрочем, если бы я всё-таки оказался на его месте, то у меня, скорее всего, не было бы ничего — ни замка, ни денег, ни женщин. Так что каждому своё. Раз надо графу в ночь бежать, нехай бежит, а я ещё час на посту отстою, сменюсь, поем жирной каши с бараниной — и спать».
        Невольно я усмехнулся. Интересные мысли у бойца, по-крестьянски основательные. И он прав: каждому своё. Одному доля рядового, а другому постоянная суета и беготня, которая в итоге делает его сильнее, но не приносит счастья. Или всё же суждено мне когда-нибудь стать счастливым? Сие скрыто мраком.
        — Не отвлекайся,  — бросил на ходу Иллир, который, в свою очередь, прислушивался к моим мыслям, и я втянулся в ритм движения.
        Бегом мы проскочили реку. На другой стороне находился ещё один наш караул, а в темноте на тракте ожидали оборотни.
        — За мной!
        Минуя зверей, я взмахнул рукой, и два вожака пристроились рядом. Слева Рольф Южмариг, а справа Найгер Ай-Мэкки. В дозоре — подвывающие от предчувствия большой и славной охоты волки, и на флангах они же. Мы понеслись по разбитому Восточному тракту неудержимым живым потоком. Кругом пьянящий острый запах зверей, пахнет сырой шерстью и спёкшейся застарелой кровью. В душе поднялась необъяснимая волна презрения к врагам, а в голове всплыли строки из земной песни, которую исполняла группа Butterfly Temple:
        Грозный Воитель Стаи Небесной
        Ночь полнолуния чествует песнью,
        Вой — клич призывный: «Слушайте, слышьте,
        Звёздные Волки на небо вышли…»
        Лунной дорогой пастырь ведёт их,
        Шагом их Сердце Ночи забьётся,
        Словно тревогой вечной в походах,
        Души ликуют, Небо смеётся…

        Бег без остановок. Тело впрыскивает в кровь адреналин, а энергопотоки дольнего мира подпитывают меня. Сил много, и движение в радость. Учитель это чувствует. Он доволен, и я мысленно окликаю его:
        «Иллир, а я могу обратиться в зверя?»
        «Да,  — приходит ответ.  — Ты сможешь видоизменять своё тело. Не сейчас, конечно, а когда знаний и опыта побольше станет. Только тебе не понравится».
        «Почему?»
        «Привычка. Родное тело всегда лучше. Впрочем, я говорю на основе собственного опыта, а каким ты будешь паладином и чародеем, посмотрим».
        Больше Иллир ничего не сказал, а я его ни о чём не спрашивал.
        Примерно пятнадцать километров по разбитой и покорёженной транспортной магистрали наш отряд преодолел за час. А затем впереди появился дозор из конных егерей великого герцога Канима, который отступал к реке, и мы свернули в лес.
        Буреломы, колючий кустарник, ручьи и овраги. Всё это не могло нас остановить. Волки выбирали наиболее удобный путь, и спустя ещё два часа, ближе к полуночи, мы оказались в километре от вражеского авангарда и встретились с Отири. Добрались без потерь. Только медведям пришлось тяжко, и они отстали, хоть и оборотни, но бегать на дальние дистанции представители этого клана не привыкли.
        — Отдых два часа,  — обратился я к Рольфу Южмаригу и Найгеру Ай-Мэкки.
        Вместе с Иллиром я приблизился к Отири, которая сидела под раскидистым клёном, и девушка, улыбнувшись, сказала:
        — Здравствуй, Уркварт. Приветствую тебя, Иллир Анхо.
        Совершенно неожиданно я понял, что рад видеть северную ведьму, что скучал по ней и мне не хватало её общества. Очередное изменение, с которым ничего не поделаешь. Поэтому я тоже улыбнулся:
        — И тебе не болеть, Отири, дочь Каити. Рассказывай, что здесь и как.
        Щелчок девичьими пальцами. От них отделилась искра, которая упала на заранее приготовленные дрова, и они загорелись. Мы сели рядом, время в запасе имелось, а огонь — это тоже сила, и ламия, взяв прутик, начала чертить схему движения вражеского авангарда. Здесь сильный отряд, и рядом демоны с чародеями, а вот тут слабый. Противник утомлён, и разбить его можно, а чтобы нам было легче, ведьма кое-что предприняла, побаловалась с мозгами некоторых республиканских командиров. А раз так, то часть васлайских солдат драться не станет.
        Мы поговорили, решение по ночной битве сложилось в голове моментально, и после полуночи началось выдвижение оборотней к авангарду вражеского войска. Звери должны были заняться простыми воинами, в первую очередь выбивая командиров, а наша задача — прикончить демонов. Монстров дольнего мира трое, но и нас столько же, хотя я, по сравнению с Отири и Иллиром, пока слаб. Но это ничего. Мой учитель говорит, что в бою подсознание само извлечёт из головы все знания, которые надо будет грамотно и без колебаний применять, и я ему верю.


        Майор республиканской гвардии Грэм Ювер, полный мужчина, с совершенно седой головой, выехал из войсковой колонны на обочину и огляделся. Мимо него шли воины Васлая, которые направлялись к реке Иви-Ас. Это был авангард армии вторжения, и по идее в нём должны находиться самые лучшие подразделения из крепких и проверенных ветеранов под началом опытных военачальников.
        Однако действительность была другой. Перед боевым майором, который последние несколько лет возглавлял Центральную столичную комендатуру и вскоре собирался выйти в отставку, двигалась далеко не элита. Самые лучшие полки республики Васлай погибли в начале войны, когда они пробивались через Агней, и затем, во время форсирования проклятой имперской реки и отступления к горам. Где 1-й ударный полк тяжёлой кавалерии, краса и гордость Западной армии? Имперцы уничтожили его в теснинах Агнея. Где элитный 3-й егерский полк, в котором служил старший сын Ювера? Полёг в предгорьях. Где два полка гвардии из «народных стражей»? Они прикрывали бегство командарма Туклокиса, мечтающего о славе богача из Совета депутатов, который лишь только узнал о наступлении Канимов, как сразу же дал дёру, и этих бойцов в чистом поле расстреляли из арбалетов конные егеря имперцев.
        Теперь всё иначе. В бой кидают всех подряд, и в авангарде стотысячной армии, которая испытывает недостаток в продовольствии, тёплой одежде и оружии, идёт сборная солянка: усиленная рота гвардейцев из столичных «комендачей», которую возглавляет Ювер, десять сводных пехотных батальонов из рассеянных республиканских полков, полторы тысячи лёгкой кавалерии, три когорты наёмников и полсотни магов. Командовал этим войском генерал Дурр-Абарам, ставленник Совета депутатов и совершенно бестолковая личность. Он не мог руководить войсками, и если бы не жрецы Неназываемого, которых вроде бы как уничтожили в столице республики, но они вновь появились, то авангард замер бы на месте и ждал подхода основных сил.
        «Да-а-а, жрецы нового бога,  — промелькнула в голове майора мысль,  — пока их не было, мы жили очень даже неплохо, а я был счастлив. Служба, семья и дети. Я охранял закон и порядок и радовался каждому прожитому дню. И вот нате вам, смена религий, новые храмы и порядки. Затем над целой страной повисло покрывало умиротворения, и началась война с империей. А потом что? Магическая накидка над Васлаем была развеяна, и разъярённый народ стал тупо жечь всё, до чего только дотягивался. Ладно, с этим разобрались, ведь опять появились служители Неназываемого, и меня, старого служаку, кидают в мясорубку, и надо мной не боевой военачальник, а какая-то шваль. И никуда ведь не денешься, потому что семья осталась дома, и близкие могут за меня ответить. То ли дело племянник Эрик Бергман. Он вовремя сообразил, что ничего хорошего не предвидится, собрал семью и сбежал, и теперь небось с имперцами, которых мы всё равно победим. Хм! Вероятнее всего, не воинскими талантами, а закидаем противника трупами, но победим, ибо слишком велико наше превосходство и за нами сильные союзники».
        — Что за война такая?  — сам себе под нос пробурчал майор, снял с пояса большую фляжку с крепким вином, сделал пару глотков и поморщился, а затем вспомнил жирные морды столичных депутатов и добавил: — Суки!
        — Вы что-то сказали, господин майор?  — К Юверу подскакал его заместитель, капитан Лугерац.
        «У-у-у, стукач,  — мысленно протянул майор.  — Наверное, подслушивает и подсматривает. Скотина!»
        — Я говорю, что рейдеры Канимов — суки. Никак нас в покое не оставят,  — кивнул на дымы вокруг тракта Ювер.
        — Вы, конечно, правы, господин майор,  — сказал Лугерац.  — Но это ненадолго. Скоро наша конница разгонит этих имперских шавок. А потом мы выйдем к реке, подготовимся к переправе и проломим оборону противника.
        «Идиот!  — Ювер покосился на капитана, который, в отличие от него, не участвовал ни в одной битве.  — Повторяешь слова нашего долбаного генерала, а самому подумать мозгов не хватает. Конница Канимов выскользнет, а мы с тобой, скорее всего, до наступления не дотянем, потому что сдохнем от голода и холода».
        Майор промолчал. Он увидел, что приближается отряд жрецов Неназываемого, которых охраняли наёмные когорты, а попадаться на глаза этим странным священнослужителям, от которых веяло смертью и угрозой, ему не хотелось. Поэтому он пришпорил своего усталого конька, пристроился к отряду гвардейцев, воинов в красных суконных мундирах и фесках и постарался не думать о плохом. Однако память постоянно возвращала его в столицу, откуда Ювера направили на фронт. Майор вспоминал былое, тосковал и время от времени прикладывался к фляжке с алкоголем.
        К вечеру, когда авангард васлайской армии с трудом преодолел семь километров и остановился, майор уже изрядно набрался и с трудом держался в седле. Его адъютант сержант Крум, который прошёл с Ювером через несколько военных кампаний, помог ему спуститься, и офицер хотел только одного: войти в свою палатку, упасть на спальник и заснуть. И он бы так и поступил. Но лишь только сделал первый шаг, как в лесу что-то громко щёлкнуло, и его, потомка древнего имперского рода, накрыло видение.
        Ювер увидел горящие палатки, бегущих людей, набрасывающихся на воинов васлайской армии крупных волчар и медведей, а также взрывы и жрецов Неназываемого, которые превращались в демонов. Ну а потом он умер, и всё это было настолько реалистично, что гвардеец едва не закричал. Но видение длилось всего один миг, и Ювер только вздрогнул и моментально протрезвел. Он решил, что духи предков, которые давно уже не навещали своего потомка, подали ему знак, дабы он сберёг свою жизнь. Значит, не зря он молился им в своём тайном семейном храме, и выходит, что ушедшие за Кромку предки Ювера не списали его со своих счетов, как никчёмного болвана, который предал родовых богов.
        Однако это было не так. Майор ошибался, и наблюдавшая за ним из чащобы ламия Отири это знала.
        — Крум.  — Майор подозвал к себе сержанта.
        — Да, господин майор.  — Старый вояка приблизился к нему.
        — Слушай меня.  — Ювер бросил косой неприязненный взгляд на капитана, который распекал взятого с собой в поход слугу.  — Сегодня ночью на нас нападут. Передай нашим сержантам, чтобы были наготове и доспехов не снимали. Если я не ошибаюсь, то, как только начнётся заваруха, нам надо отойти в сторону от войска. Лугерацу ни слова, предупредишь только ветеранов. Понял?
        — Так точно!
        — Ступай.
        Грэм Ювер сжал кулаки. Он велел себе собраться и не раскисать. Он отшвырнул в сторону полупустую флягу, подсел к ближайшему костру, на котором солдаты варили суп из травы и конины, и стал ожидать дальнейшего развития событий.
        Майор был терпелив, и после полуночи, когда над стоянкой жрецов разорвалось сразу несколько крупных огнешаров, а из леса на авангард обрушились звери, он был готов. Его воины слаженно построились в клубок и ощетинились пиками, а затем откатились в темноту леса, подальше от боя. Что характерно, помимо них так же поступило ещё несколько подразделений, и в сторону ушедших не прилетело ни одного магического заряда, и на них не напал ни один оборотень. Правда, у гвардейцев пострадал капитан Лугерац, которого никто из солдат не предупредил об опасности,  — ударом лапы медведь переломил ему хребет. Но о нём никто не переживал, дрянной человечишка был, и солдаты его недолюбливали. Ну а майору на секретного сотрудника было наплевать. Он молился старым богам, чтобы битва его не коснулась, и туманный холодный рассвет Ювер встретил с мыслью, что эта война ему не интересна и он воюет не за правое дело.

        Глава 8

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 14.03.1407


        «И пошли они с Господом, да по кривой дороге,  — подумал я, глядя на Восточный тракт, который был усеян огнями сотен костров, и на автомате добавил: — Помоги нам Добрая Мать и сохрани, а то потеряешь сразу трёх нужных тебе индивидов».
        Не знаю, услышала меня богиня или нет, скорее всего, ей не до нас. Но это и не важно. Главное, настрой на битву, а он у меня был. Для графа Ройхо события, которые произойдут этой ночью, не просто уничтожение вражеских юнитов. Нет. В первую очередь это тренинг, который активирует запас моих знаний и даст толчок для движения вперёд. Ведь Иллир вложил в мою бедовую голову очень много, а применял я только мелочовку. Значит, пришло время настоящих боевых заклятий и грядёт схватка с серьёзным противником, не самым сильным, какой есть на стороне нашего главного противника, но и слабаками трёх бараноголовых монстров, которые маскируются под людей, назвать тоже нельзя.
        Впрочем, пришла пора действовать. Отряды выдвинулись, зелье мной принято, и мы готовы, так что начинаем кровавое месилово.
        Я махнул рукой Южмаригу: «Давай!»
        Ирбис, пара рысей и несколько волков скользнули по сухой прошлогодней траве в сторону вражеского лагеря — и всё стихло. Однако ненадолго. Противник, конечно, был настороже, егеря Канимов приучили республиканцев к осторожности. Поэтому везде были часовые, а вдобавок к ним периметр находился под наблюдением магов. Вот только оборотней захватчики не ожидали, и это было для них крайне неприятным сюрпризом. Так что, когда Южмариг и передовая группа перевёртышей, обходя сигналки чародеев, сняли боевые дозоры перед ставкой демонов и магов, я шагнул вперёд. Никаких сомнений, абсолютная уверенность в себе, моё тело знает, что делать, а подсознание подскажет, какое заклятие применять. Это вдалбливал мне в голову Иллир Анхо, чьё присутствие я ощущал за своей спиной, а значит, так и есть.
        Полубог и ламия последовали за мной, а потом и оборотни двинулись. Между нами и лагерем противника двести метров. Сто. Пятьдесят. Тридцать. Расстояние сокращалось, а республиканские воины и маги до сих пор нас не ощущали. Иллир подавил сигнальную цепь, а часовых убрали оборотни. И всё бы ничего, мы проникли бы в лагерь врагов на мягких лапах и устроили бы в нём знатную резню, но всего предугадать нельзя. Приближение зверей почуяли лошади, которые огласили окрестности тревожным ржанием. Это заставило васлайских чародеев, которые не спали, вглядеться в темноту, и я буквально почувствовал на себе чей-то взор. После чего впереди прозвучал усиленный магией голос дежурного чародея:
        — Тре-во-га!!!
        Дальше таиться смысла не было, мы и так практически вошли в лагерь врагов, и я, выхватывая из ножен клинок, закричал:
        — Бей!
        Рывок вперёд. Я влетел в световое кольцо костра, и передо мной возник вражеский воин, если судить по украшенному чеканкой хищной рыбы стальному нагруднику и абордажной сабле в руках, пират-островитянин.
        — Что, шкура наёмная, за деньгами сюда прибыл?!  — воскликнул я, и мой чёрный клинок расколол его череп.
        Первый был готов. Но это только разминка. Главная цель — бараноголовые монстры, а этот так, попался на пути, подлец. Вот и получил по заслугам, ибо сидел бы дома, остался бы жив.
        Тем временем в лагере противника поднялся шум. Вражеские воины вскакивали и хватались за оружие. Волна оборотней накатилась на спящих и полусонных людей. Запели сигнальные трубы, и ударил барабан. В небо взлетели осветительные шары, которые запустили республиканские маги. Ламия один за другим, словно из пулемёта, выпустила в сторону жреческих палаток несколько багрово-красных огнешаров, которые взорвались над ними и разметали всех, кто в них находился. Часть вражеских подразделений, с чьими командирами поработала Отири, отступали, а другие полки и батальоны были готовы биться с нами до конца. Кто, где и чей, сразу не разберёшь. Хаос. Это то, что мне нравится в ночном бою, и то, чего я подспудно опасаюсь, когда нахожусь в обороне. Впрочем, со мной такого, чтобы я прозевал удар, пока не случалось. Ведь я Ройхо, которому помогают духи предков и коему благоволит богиня. А потому расступись народ, раззудись рука — и смерть демонам. Всё как и положено. Я герой или где? Бей и круши всякого, кто встанет на твоём пути, но голову не теряй, ибо лихость хороша в меру.
        «Пошевеливайся!  — поторопил меня мысленный окрик полубога.  — Налетай на монстров, пока они не очухались».
        Без проблем. Направление известно. Курс на горящие палатки жрецов Неназываемого. Прыжками я понёсся на этот ориентир, взмахами меча расчистил себе путь и вскоре оказался перед первым серьёзным врагом.
        Невысокая приземистая тварь. Тело закутанного в белую мантию человека, а голова как у барана, и над ней витые загнутые рога. Полубог как-то говорил, что так трансформируют себя бывшие люди, всякие там отверженные чародеи, часть некромантов, сумасшедшие еретики и прочая шваль, которую не принимает под своё крыло ни один из богов. Почему, толком не расспрашивал. Да и сейчас сие мне было не особо интересно. Цель — свалить гада, и я это сделаю.
        Прыгнул вперёд. Все инструкции Иллира Анхо вылетели из головы, словно их никогда и не было, и я действовал по привычке. Левая рука кинула в бараноголового «Чёрную петлю», которая моментально затянулась у демона на рогах, а правая вытянулась вперёд в длинном выпаде. Потяг левой на себя. Заклятие кмита снесло демону его роговые наросты на башке и превратило их в пыль, и на тот момент это был мой единственный успех. Монстр попался опытный, и он ушёл из-под удара меча. Я приземлился на ноги и тут же снова попытался поразить его, но клинок завис в невидимом щите. Противник поставил защиту и, хотя метеоритный металл её вскрыл, это заняло секунду. Всего одну. Но она обошлась мне в потерю инициативы.
        Рыча и воя, демон отрастил на руках длинные когти и накинулся на меня. «Плющ» в свободную руку ещё не перетёк, а клинок находился остриём вниз, и я откатился в сторону. В то место, где я только что находился, упала туша бараноголового, который лишился своих рогов. Вокруг меня шёл бой, но я в нём не участвовал. Есть только демон и я, и больше никого. Неподалёку что-то взорвалось, и мою спину осыпал град из мелких промёрзших комочков земли. Слева блеснула молния, но кто и для чего её выпустил, мне было неизвестно. Рядом стонали и кричали люди, рычали оборотни, и ноздри улавливали запах крови, поджаренного мяса и палёной шерсти. Всё это чепуха. Я смотрел в выпуклые глаза монстра, такие бывают у алкашей, которые давно пропили всё, что только возможно, включая честь и совесть. А мой противник, в свою очередь, смотрел на меня. И в моей душе не было страха, хотя бараноголовый пытался подчинить мой разум. Да вот только хрен ему.
        «Плющ» готов. Заклятие кмита полетело в демона. Однако он его отбил. Взмах лапой. Силовая магическая плётка ударилась в неё, отскочила и распалась. Монстр потерял несколько когтей — всё же есть прок от кмитов, а затем он, подобно зверю, припал к земле и прыгнул. Я ушёл в сторону. При этом мелькнула мысль, что надо применить «Иглы света». Но включившееся в работу подсознание стало выстраивать совершенно иную стратегию боя.
        «Отставить кмит! Пусть ждёт своего часа, это резерв!  — сам себе отдал я команду.  — „Стальной вихрь”. Простенько. Сильно и со вкусом. Демона, возможно, и не уничтожу, но это лучше, чем ничего».
        Это заклятие было не особо мощным, но действенным, хотя перед началом этого боя я собирался применить нечто иное: «Молот силы», своего рода силовой пресс, более мощную «Чёрную петлю» или «Луч Галатеи», который был сродни лазеру. Однако подсознание, которому мне следовало довериться на начальной стадии обучения, выбрало именно «Стальной вихрь», и я ему подчинился.
        Демон вновь атаковал, и, каким бы стремительным он ни был, после занятий с Иллиром и приёма зелья я ему не уступал. Пришла пора вновь пускать в ход магию, и моё сознание потянулось не к кмитам, а к энергопотокам дольнего мира. Есть чистый. Нащупал. Отлично. Зацепил энергию и потянул на себя.
        Снова перекат по земле. Клинок не потерял, и сумка с зельями и гранатами на месте. Энергия дольнего мира во мне, ощущение, словно в районе солнечного сплетения инородное тело. Трансформировал её и представил, что это пластилин, так удобнее. Затем пошло наложение заученной мыслеформы заклятия на эту массу, практически оттиск, и готовое заклятие отправилось в ладонь. Опять же мне так удобнее, хотя некоторые предпочитают сразу посылать сформированное заклятие на противника. Но мне требовалось подловить демона, и я пока ещё бегал.
        Опасность! Пригнулся. Над головой просвистело нечто невидимое, но смертельно опасное, и к окружающим меня запахам прибавился явственный аромат гниения. Что это было, непонятно, но наёмник Неназываемого взвыл от ярости. Он кинул в меня что-то из своего магического арсенала и не попал. После чего монстр напружинил ноги и слегка согнулся, видать, хотел прыгнуть. Вот он, момент. Пора.
        Рука выпустила заклятие и «Стальной вихрь», и воздушная воронка, которая способна резать на части камни и кромсать металл, обрушилась на демона. На миг его башку окружила магическая субстанция, и он закричал. Заклятие отхватило от тела монстра несколько кусков, но он его быстро развеял. Вроде бы мелочь. Однако на этот раз я отыграл драгоценную секунду и приблизился к монстру.
        — Фух-х! И «Стальной вихрь» распался.
        Демон посмотрел на меня, и я почувствовал удивление. Он не ожидал, что человек вновь осмелится перейти в атаку, а я не медлил. Наработанный длинный выпад. Меч из метеоритного железа снизу вверх вонзился в череп монстра, прямо под подбородок. Напряжение. Остриё пробило крепкую кожу и проникло в рот. Клинок прорезал язык, и ещё одно усилие. Толчок. Я помог рукояти, подтолкнул её свободной рукой — и остриё вошло в мозг. Что будет дальше, я себе примерно представлял. Демон должен ещё некоторое время подёргаться, а мне следовало отскочить. Но монстр опал, словно осенний лист. Он медленно опустился на землю, и я рывком вынул из его тела свой меч.
        «Победа!  — промелькнула в голове радостная мысль.  — Я одолел демона. Сам. Это достижение и показатель моих возможностей».
        Однако насладиться радостью и внутренним ликованием мне не дали. Сражение продолжалось, и я опять услышал Иллира Анхо:
        «Чего встал?! Бегом следующего монстра валить».
        Я огляделся. Оборотни разбежались по всему вражескому лагерю. Горели палатки, и между ними метались люди. Ржали кони, и некоторые республиканские отряды выстраивали каре из копьеносцев. Такие организованные группы мои четвероногие бойцы не трогали, нам большие потери ни к чему. Оборотни охотились на одиночных магов, командиров и простых беглецов да гнали в чащу лошадей. Демоны в это время бомбардировали Ил-лира, который стоял на кромке света и тьмы, отвлекал на себя внимание и отражал все их удары, а ламия метала в противника молнии. Патовая ситуация. Они держали нас, а полубог держал их. Демоны стояли каждый сам по себе, мне это в плюс. А значит, вперёд, Уркварт. Свали ещё одного монстра, а учитель тебе поможет.
        Я понёсся навстречу новому рогатому противнику, которого прикрывали два перепуганных чародея. Почему перепуганных? Так ясно же. Как-то вдруг они обнаружили, что рядом с ними демон. Для них наверняка это было сюрпризом, но, скорее всего, республиканские чародеи имели какие-то инструкции от своего вышестоящего командования и потому бились не с монстром, а с нами. Эхма! Было бы время, я бы попытался с ними договориться и объяснить этим республиканцам суть происходящих событий. Но в этот момент обстановка была не та. Никто не стал бы меня слушать, и я воспринимался как враг.
        Подсознание вытянуло из памяти мыслеформу силового щита. Формирование защиты много времени не заняло, и, когда один из васлайских магов метнул в меня огнешар, я был готов.
        Удар! Вспышка! Щит выдержал, но истончился. Ещё один удар. На этот раз молния от второго мага. Вражеское заклятие распалось и превратилось в сотни крошечных огоньков, которые парили над землёй и гасли. Красивое зрелище. Но щит дал трещину, и я его не подпитывал. До противника оставалось всего несколько шагов, и я ускорился.
        Всё делалось четко. Главное — иметь навыки и понимать, что ты хочешь сделать. Это у меня было. Спасибо военному лицею «Крестич», моим учителям и врагам, а также Иллиру Анхо. Все они научили меня выживать и обогатили мой боевой арсенал. Поэтому я не тормозил и использовал свои возможности на полную катушку.
        В руке молния. Замах. Посыл. Пошла, родимая! Ближний ко мне чародей попытался прикрыться. Однако я использовал староимперские заклятия, а он — жалкую пародию на них. Молния пробила его энергетический щит и ранила чародея. Он, прихрамывая, попытался отскочить, но я был рядом, и меч опустился на его хребет. Раздался хруст костей, и республиканский чародей умер.
        Поворот. Рядом второй маг, а за ним бараноголовый, который по какой-то причине ничего не предпринимал. Монстр наблюдал за мной, словно я какая-то забавная зверюшка, и совершенно не обращал внимания на магический бой, который шёл между его собратом-наёмником и ламией. Где в этот миг находился Иллир, я не видел. Полубог сменил свою позицию, и я почувствовал себя крайне неуютно. Ведь хорошо, когда за тобой присматривает серьёзная личность, а ты рубишь врагов и знаешь, что в трудный момент тебя прикроют. А если нет за спиной полубога? Тогда невольно становишься осторожнее.
        Впрочем, я не отступил. Второй республиканский маг кинул в меня ядовито-зелёное облако, наверняка что-то из шокирующих заклятий, которые частично могли проникать сквозь оборонительные энергощиты, и мне пришлось отбежать в сторону. Магическое облако пронеслось мимо, и я сформировал новое заклятие. Это происходило на автомате, и я не задумывался, что же хочу сделать. Было желание уничтожить противника, развеять его в прах и сделать ему очень больно, и когда готовое к применению заклятие метнулось в мага, то оно оказалось звуковым посылом.
        Гул «Небесного рокота» прокатился от меня в сторону республиканца, совсем ещё молодого паренька в новенькой тёмно-красной мантии, видимо чародей из последнего набора. Уши заложило моментально, хотя я находился с тыльной стороны заклятия, и у меня мелькнула мысль, что сейчас мои барабанные перепонки не выдержат. А васлайскому магу пришлось совсем туго. Звуковые заклятия, которые из-за сложности мыслеформы и косности мышления применяют весьма редко, крайне быстрые, и от них трудно защититься. Вот и паренёк не смог. Волна звука впечаталась в лицо республиканца и буквально разорвала его голову. Страшное зрелище. Однако наблюдать за гибелью чародея было некогда, и, влив в энергощит переработанную силу потоков дольнего мира, я отвернулся.
        «Браво, браво,  — услышал я мысленный посыл демона, в руке которого появилось копьё с широким листовидным наконечником, практически зулусский ассегай,  — насколько я понимаю, ты из паладинов Кама-Нио?»
        «Да»,  — готовясь к тому, что сейчас в меня полетит нечто смертоносное, копьё или заклятие, без разницы, ответил я.
        «Интересная у тебя манера боя. Никогда ничего подобного доселе не встречал. Обычно паладины прикрывают жриц и работают только оружием, магия — редкость, а ты вроде и неопытный, но бьёшься лихо. Кто твой учитель, который скрывается за твоей спиной?»
        «Да какая тебе разница, кто твою голову с плеч снесёт?»
        «Наивный молодой человек.  — В мыслях демона была лёгкая грусть.  — Сколько я подобных тебе сопляков передавил, и не упомню. Просто ты меня заинтересовал, вот я и дал тебе возможность пожить ещё несколько мгновений. Сейчас тебя прихлопну, а потом твою ламию и учителя вашего достану, кто бы он ни был. А после этого съем твоё сердце и мозгами закушу и всё сам узнаю».
        Снова взвыло чувство опасности, и я втянул голову в плечи. В левой руке находилось очередное заклятие, «Огненный дротик», и можно было сказать, что я приготовился к неприятным неожиданностям. Но когда от моего противника отделилось живое движущееся облако, то я понял, что попал. Демон послал против меня тысячи гнилых мух — есть в дольнем мире такие мерзопакостные создания, которые, опускаясь на тело живого существа, уничтожают органику. Моё заклятие против них не играло, не тот формат. Однако я его всё же выпустил.
        Швир-х-х! Магический дротик из огня просвистел по воздуху, рассёк тут же сомкнувшуюся живую тучу и ударился в защиту врага. Как я и ожидал, он не причинил вреда мелким тварям, не добрался до демона и лишь слегка ослабил его защиту. Гнойные мухи, которых не могло остановить силовое поле, были всё ближе, они летели очень быстро, а значит, применить какое-либо заклятие я не успевал, и мне следовало бежать. Но я понимал, что лишь только повернусь к монстру спиной, как он набросится на меня. В общем, всё было достаточно печально. Однако у меня имелся резерв из кмитов, который я сберёг, а «Иглы света», в отличие от обычного заклятия, перегоняются в один миг, и против гнойных мух это идеальное оружие.
        Ладонь разжалась, и нежно-голубое сияние затопило всё вокруг. Мухи моментально обратились в пепел, а демон охнул и застонал. «Иглы света» ему наверняка не понравились. На краткий миг он ослеп, и одновременно с этим я услышал Иллира Анхо, который продолжал за мной наблюдать:
        «Молодец! Справился. Добивай».
        Я бросился на врага, который считал себя непобедимым. Была надежда, что я застану его врасплох, проткну мечом, и на этом мой поединок с ним закончится. Но надежда не оправдалась. Демон конечно же ослаб и немного поплыл, однако, чтобы отразить мой удар, силёнок и скорости реакции ему хватило с избытком.
        Дзанг! Меч и копьё столкнулись и отскочили один от другого. Монстр метнул в меня нечто невидимое, наподобие силовой струны, но я увернулся и бросил в потустороннего гостя «Искру», одно из простейших заклятий.
        Шмяк! Магический огонёк впился в тело демона, и запахло горелым. Однако он моментально зарастил свою рану и потянулся к энергопотоку. Я тоже потянулся к тому же самому ручейку силы, но помимо того совершил кувырок на врага и клинком вспорол ему ногу. Демон отпрыгнул и попытался достать меня копьём, с наконечника которого метнулась молния. Перекат. Снова я успел уйти в сторону, а затем вскочил, увидел, что демон совсем рядом, вбросил в кровь силу дольнего мира и с истошным криком прыгнул на бараноголовую нечисть.
        — Умри-и-и!
        Мой голос разнёсся над полем боя, и показалось, что люди и оборотни вокруг еле движутся. Все их движения были медлительными и плавными, и мир затормозился. Забавно. Однако я понимал, что воины республиканцев и мои бойцы передвигаются как обычно. Просто я ускорился, и вскоре мне придётся расплатиться за это растяжениями и вывихнутыми конечностями. Впрочем, имелся доступ к магии, которая меня починит и оздоровит, а рядом учитель и Отири. Поэтому я мог позволить себе надрыв и сверхускорение.
        — Ха-а!  — На выдохе я вонзил клинок в голову монстра, но смазал, и меч вошёл в шею.
        После этого всем своим весом я повис на оружии, и лезвие механически отделило башку демона от плеч.
        С негромким стуком рогатая голова свалилась на истоптанный грунт, но враг всё ещё был жив. Тело демона хлопало ладонями по земле и искало башку. Однако шанс на спасение я никому давать не хотел, тем более бараноголовой сволочи, и потому снова зачерпнул силу энергопотоков. С каждым разом делать это становилось проще и легче, и трансформация энергии в «Пекло», напалмовый шарик, прошла как по маслу.
        Раз! Заклятие обрушилось на тело противника. Жидкий огонь был крайне опасен, и я отошёл в сторону. Позади меня превращалось в дым туловище врага, а я посмотрел на третьего демона. Этот был хитрее всех. Он стянул к себе магов, которые были рядом, и они толпой едва не размазали ламию. Я увидел, что Отири едва стоит на ногах, и, если бы не помощь Анхо, который поддерживал ведьму всеми своими силами, девушку уже бы прикончили. Что ж, не всё пошло так, как планировалось. Однако, как известно всем, идеал в принципе невозможен, и кажется, наступало время для отступления.
        «Иллир,  — окликнул я учителя,  — что скажешь?»
        «Хватай голову убитого тобой гада, и сваливаем»,  — пришёл ответ.
        «Понял».
        На секунду я всё-таки задержался. Сил ещё немного было, хотя я чувствовал, что они на исходе, слишком мощно выложился в бою. Но я разрядил на себя «Полное восстановление», отстегнул клапан сумки и вынул магическую гранату. Щёлк! Поворот энергокапсулы. Я снял гранату с предохранителя и метнул её во вражеских чародеев и наёмников. Следом вторая бомба. Полёт. Приземление.
        Вот теперь всё. Бежим.
        Гранаты рванули одна за другой. На пару секунд это отвлекло врагов, которые уже пришли в себя, от ламии, а я подхватил голову демона, которая до сих пор моргала, и рванул к лесу.
        — От-ход!  — на бегу отдал я команду Найгеру Ай-Мэкки.
        — Уу-у! Уу-у!  — разнёсся над полем боя волчий вой, протяжный и бесконечно тоскливый, и я юркнул в чащобу.
        Точка сбора находилась на одной из лесных полян, и отошли практически все. Только что на Восточном тракте шло ожесточённое сражение, но прозвучал сигнал, и моё войско отступило. Оборотни растворились в темноте, и потерь было не так уж и много, хотя они, конечно, имелись. Девять перевёртышей полегли на дороге, и ещё четыре десятка получили серьёзные ранения, исцеление которых займёт несколько дней, и это значит, что во время следующей атаки на республиканцев нас будет меньше.
        — Ну и как?  — останавливаясь в центре поляны и бросая наземь рогатый трофей, спросил я Иллира.
        — Не хочется тебя перехваливать, Уркварт. Но для первого раза очень хорошо,  — ответил полубог.  — Бился ты знатно. Замечаний, само собой, много, и если бы я не прикрывал тебя, то сейчас ты уже находился бы в мире мёртвых. Однако об этом потом. Пока давай Отири поможем да себя в порядок приведём.
        Ламия действительно перенапряглась больше всех. Не может жрица ограничиваться полумерами при виде враждебных Кама-Нио демонов, особенно молодая. Но ничего, до рассвета мы с Иллиром её на ноги поставили, и это опять тренинг в полевых условиях, только не боевой, а на тему целительства.

        Глава 9

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 15.03.1407


        Полночь. С того момента, как мой отряд напал на авангард республиканцев, прошли сутки. Мы по-прежнему в лесу, только дальше от Восточного тракта. Оборотни следили за противником, а ламия прочищала мозги офицерам, которые имели остверские корни и не очень мощные мыслеблоки. А мы с Иллиром Анхо отдыхали. Точнее, на отдыхе был только я — сидел, никого не трогал, напевал под нос легкомысленные песенки далёкой родины Земли и точил верный клинок, который и так остёр настолько, что кинь на него волосок — и он распадётся пополам, да наблюдал за полубогом.
        Иллир был в трудах. Он смотрел в глаза головы бараноголового демона, которую я прихватил с поля боя, и просеивал его воспоминания. Что он там искал, мне неизвестно. Одно можно было сказать сразу: то, что император смог добыть из его памяти, ему очень не нравилось. Он хмурился, фыркал, и время от времени по его губам скользила кривая, недобрая усмешка.
        Наконец Анхо закончил своё дело. С брезгливостью отбросил ногой рогатую башку в кусты и подсел к костру. Он закрыл глаза, наверное, попытался с кем-то связаться. Но у него ничего не вышло, и полубог насупился, словно лесной сыч, втянул голову в плечи, надул щёки и сосредоточился на пламени костра. Видимо, мой учитель хотел пообщаться с Кама-Нио, однако его ждало разочарование. Так случается, помехи между мирами мешают связи, и в этом нет ничего странного. Да и не моя это печаль, по крайней мере пока, а вот поговорить с Иллиром следовало, глядишь, чего расскажет.
        — Учитель, ты увидел в воспоминаниях демона нечто важное?
        Вопрос отвлёк императора, и он посмотрел на меня. Его взгляд был колючим, и мне стало немного не по себе. Однако я глаз не отвёл, выдержал это маленькое испытание, и он ответил:
        — Да.  — Иллир согласно мотнул головой, помедлил и добавил: — Бараноголовая тварь, которая когда-то была человеком, не так давно находилась в ставке Неназываемого. Демон видел сборы огромного войска и был в курсе того, что его нанимателя навещали посланцы Древних богов.
        — Значит, грядёт Великий Передел, о котором ты мне рассказывал?
        — Скорее всего. Вот только богиня думает, что у неё имеется время, которое можно использовать для накопления сил, да и я до сегодняшнего дня так считал. Но выходит, что времени практически не осталось. Неназываемый, сука такая, не сам по себе. Он заручился поддержкой Древних.
        — И что будет, если они нападут на владения нашей богини в дольнем мире?
        — Для нас ничего хорошего.
        Это так. Обсуждать нечего. Дольний мир и реальный связаны, и что случается в одном, отзывается в другом. Но для меня, естественно, важнее всего то, что происходит вокруг. Благо своё влияние на ход войны с республиканцами я уже оказал, а если ламии удастся охмурить некоторых восточных дворян, совсем хорошо получится. Если же нет, ничего страшного. Ночь отдохнём, а на рассвете нанесём противнику очередной удар, а затем ещё один и ещё. Республиканцы, конечно, сильны, и на подходе помимо армейских соединений и чародеев около тридцати демонов, но и мы не такие уж слабаки, кое-что можем. А теперь ещё я привлёк к себе внимание монстров, и основной удар они, скорее всего, обрушат на меня. При этом немаловажно, что они не знают о присутствии рядом со мной полубога, который может сыграть роль засадного полка, и это наше преимущество.
        Кстати, я предлагал не мешкать и налететь на захватчиков вечером. Однако первый император и ламия посоветовали не торопиться, а потом Отири вызвалась поработать с офицерами республики Васлай. План был здравый, вот и сижу в чащобе. Впрочем, не напрасно. Довелось понаблюдать за Иллиром Анхо, да и разговор наш ещё не окончен. Настроение у него нормальное, а значит, это подходящий момент, чтобы вытянуть из него немного полезной информации, которая мне пригодится.
        — Иллир, а много у Кама-Нио паладинов? Не простых, а таких, как ты?  — поинтересовался я у своего учителя.
        — Хватает.  — Он пожал плечами.  — Я знаю пару сотен, однако это лишь часть приближённых богини.
        — А сколько всего у неё миров?
        — Три десятка своих, где она полновластная хозяйка, и ещё столько же принадлежат Кама-Нио на паях с другими богами.
        — А боги… вообще, кто? Откуда взялись?
        — А ты разве не знаешь?
        «Вот зачем он это спрашивает?  — не в первый уже раз промелькнула у меня мысль.  — Ведь он в курсе всего, что знаю я, и мог бы сразу ответить на вопрос. Хотя, может, полубогу хочется быть похожим на человека, и потому он ведёт беседу словно обычный смертный? Да, видимо, так и есть, и мне остаётся только принять правила предложенной им игры».
        — Слишком много разночтений. Философы говорят одно, историки — другое, религиозные деятели — третье, а некоторые вообще утверждают, что человек — потомок обезьяны. Кому верить? Да и надо ли кому-то в таком вопросе доверять? Подобные вопросы задают себе многие люди, а я доверяю тебе, учитель.
        — Это долгая история.  — Император попытался уйти от ответа. Но как-то несерьёзно, ведь мог просто приказать мне заткнуться, и я решил настоять на своём:
        — Но мы ведь никуда не торопимся. Расскажи.
        — Ладно.  — Полубог слегка поморщился, словно вспомнил нечто не очень приятное.  — Известно, что дольний мир и реальный существуют миллионы лет. И в самом начале было только одно существо, которое могло называться богом. Совершенно естественно, что оно не могло взяться из ниоткуда, и есть версия, что Первобог — это последний выживший представитель какой-то цивилизации из другой галактики или параллельного пространства, о котором нам ничего не известно. В общем-то сие не важно. Важно другое. Первобог стал создавать расы разумных существ, и первыми были не люди…
        — Ну да, эльфы,  — усмехнулся я, вспоминая сказки профессора Толкиена.
        — Не они.  — Иллир покачал головой.  — Первыми он создал демонов. Не тех, с которыми мы сейчас воюем, а Истинных. Это были мощные существа, для которых дольний мир — родина, и они были к нему идеально приспособлены. Демоны, которых в некоторых религиозных культах называют ангелами и подразделяют на светлых и падших, по сути, биороботы. Они помогали Первобогу в делах, являлись его верными слугами и проводниками воли. К чему стремился первый небожитель, до сих пор не ясно, но одно известно точно — он своей цели не достиг. Слуги, которым он позволил самостоятельно развиваться, вышли из-под контроля, напали на Создателя и победили его. Первобог был убит, а демоны стали править дольним миром. Они пожирали души умерших существ, которые туда попадали, и воспринимали всех нас — людей, драконидов, орков, эльфов и прочих — как пищу. Но помимо демонов Первобог успел создать и обучить первых магов и жрецов, которые по силе не уступали его слугам, и вскоре они перешли в наступление. Через мёртвые озёра, которых в незапамятные времена было гораздо больше, огромные армии живых вторгались в дольний мир и
атаковали убийц Создателя. Битвы были жестокими, война шла тысячи лет и продолжалась до тех пор, пока остатки Истинных демонов, Неправедных наследников, не бежали.
        — А куда они бежали?
        — Об этом позже.  — Полубог посмотрел на тёмный лес и двинулся дальше: — Итак, Истинные демоны исчезли, и всё вернулось на круги своя. Разумные существа рождались, умирали и естественным путём попадали в дольний мир. Однако в пространстве мёртвых после отступления Неправедных наследников должна была появиться какая-то власть, и самые сильные маги и жрецы от разных племён и народов остались в нём. Этот поступок налагал на них определённые обязательства и ответственность, но и давал огромную силу, и так началась эпоха Младших богов. Сколько они правили, толком даже нынешние небожители не знают, но нам с тобой это пока неинтересно. Для нас самый главный факт их существования в другом. Младшие боги могли иметь детей.
        Иллир сделал многозначительную паузу. Он давал мне время для осознания сказанного, но я не понимал, что он хочет сказать, и спросил:
        — И что с того?
        — Эти боги могли иметь детей не только в реальном мире, но и в дольнем. Нынешние небожители такой возможности лишены, и если у них появляются потомки, то лишь в мире Яви.
        — Ясно.
        — Да ничего тебе не ясно.  — Полубог махнул рукой.  — Позже поймёшь, что это значит, а пока слушай дальше. У Младших богов возникли целые династии небожителей, которые в итоге сцепились в борьбе за ресурсы и территории. Снова война, смерть, битвы и кровь, и тех, кто выжил в этих сражениях, стали называть Древними. Как правило, это были потомки тех чародеев, которые воевали с Истинными демонами, и они сохранили часть силы и знаний, которыми обладали их предки. До предков они уже не дотягивали, но умели многое. Поэтому правили долго, и никто их не тревожил. Однако этих небожителей всё же сменило следующее поколение. Древние ушли, а их потомки заняли место прародителей, и это была эпоха Юных богов. Кстати, Марай Неназываемый один из последних представителей этой эпохи. Ну а как его сместила наша покровительница, я тебе уже рассказал.
        — А сегодняшние боги, кто они?
        — Потомки потомков, которые умирали, попадали в мир Нави, набирали мощь, копили знания и пробивались к вершинам власти. И в их наследственности так всё перемешалось, что концов не найдёшь. Там и кровь демонов, и Младших богов, и мутантов дольнего мира, и людей, и эльфов. Они рождаются, обретают знания, захватывают источники энергии и создают свои расы. Потом погибают, но от них остаются дети и их создания. После чего всё начинается по новой, и так миллионы лет. Постоянства в дольнем мире нет, всё изменяется, одни боги уходят, а другие приходят. Но обычным людям всё это неинтересно, слишком короткий у них век, хотя практически каждый имеет шанс подняться на ступень выше.
        Иллир замолчал, а я обдумал предложенную им версию происхождения небожителей и спросил:
        — Учитель, а куда ушли Истинные демоны и Древние боги?
        — На окраины дольнего мира. Он, конечно, безграничен. Но в нём, как и в реальном мире, имеются территории благоприятные для жизни, своего рода оазисы и долины, а есть пустыни. Вот и выходит, что кто сильнее, тот живёт хорошо, а кто ослабел, тот бежит подальше, чтобы его не прикончили и окончательно не развоплотили. Ведь это очень страшно — жить сотни тысяч лет, а потом умереть.
        — Хм! Тогда непонятно, чем Древние могут помочь Неназываемому. Они ведь лишились своих сил.
        — Это так. Но у каждого бога есть резервы, а главное, знания, которые бесценны.
        — Понятно.  — Кинув взгляд на костёр, я коснулся другой темы: — Учитель, а почему богиня выбрала в паладины именно меня?
        Император пожал плечами:
        — Можно только предполагать.
        — И всё же?
        — Кровь хорошая. Задатки. Соображаешь быстро. Мыслишь нестандартно. Информацию усваиваешь легко. Всё одно к одному, хорошо совпало. Сам по себе Лёха Киреев, человек из технологического мира, никому из богов не интересен. Да и прежний Уркварт Ройхо, типичный остверский аристократ, тоже не самая большая ценность. А вот Алексей Киреев в теле Ройхо, да ещё и признанный родовыми духами,  — это уже нечто новенькое, поэтому ты внимание богини и привлёк. Она к тебе присмотрелась и отметила своим знаком, после чего остальные небожители воспринимали графа Ройхо как человека Кама-Нио, вольного, конечно, но с отметкой.
        — А если бы на меня Ярин Воин глаз положил?
        — Если бы да кабы,  — скривился полубог.  — Чего гадать? Первой была Кама-Нио, и точка, а Ярин Воин — её верный союзник и бывший муж.
        — Муж, который начинал, как и ты, паладином богини?
        Колкие слова вырвались из меня сами, обычно я был осторожен, а в этот момент расслабился и не сдержался, за что и поплатился, ибо ревность даже таким существам, как полубоги, не чужда, и она вызывает в них агрессию. Иллир ожёг меня гневным взглядом, и в моей голове взорвалась граната, по крайней мере, ощущения были именно такими. Бац! Вспышка! Боль! И мой дикий крик, который не смог вырваться за пределы невидимого купола — полубог подстраховался, чтобы оборотней не тревожить.
        На то, чтобы прийти в себя, мне понадобилось минут десять. Нутро выворачивало. Всё время тошнило. В голове не пойми что творится. В глазах искорки пляшут, а из носа течёт кровь. Жуткие ощущения и наставления Ил-лира Анхо, которые буквально впечатались в мой мозг:
        — Никогда… слышишь, Ройхо… никогда не говори таких слов… Ибо это может стоить тебе жизни… Не только в мире Яви, но и за Кромкой… Ты услышал меня?
        — Да-а-а…  — прохрипел я.
        — Вот и ладно.
        Иллир приложил к моей голове ладонь, и боль исчезла. Я пришёл в норму. Но разговаривать с Анхо уже не хотелось. Мы молчали. Полубог думал о чём-то своём, а я пытался выстроить дополнительный контур мыслезащиты от прослушки и магического нападения. Знаний хватало, и мотивация была, так что справился быстро. Память вытолкнула из глубин готовую мыслеформу, и, потянув на себя энергопоток, я преобразовал его силу и усилил мыслеблок школы «Гарджи-Тустур». Окружающие мою голову невидимые силовые линии стали плотнее, а император это, разумеется, заметил, искоса посмотрел на меня и довольно ухмыльнулся. От этого обида на полубога, если она вообще была, окончательно рассеялась. Однако беседа уже не шла, и я молча ждал появления ламии.
        Отири прибежала за пару часов до рассвета и, присев рядом со мной, сказала:
        — Семь республиканских командиров будут ожидать тебя на перекрёстке дорог в километре от своего лагеря. Демон начеку, ждёт подкреплений, поэтому действовать пришлось осторожно.
        — Он тебя почуял?  — спросил я девушку.
        — Да. Но в лес за мной не побежал, боится за свою шкуру, сразу видно, что опытный боец.
        — А что ты внушила дворянам?
        — Дала им посыл, что боги недовольны ими. А затем призвала родовых духов, которые внушили своим потомкам мысль, что они не правы и должны встать на сторону остверов. Энергии и сил это забирает много, но я пока держусь.
        — Когда мне идти навстречу к республиканцам?
        — Можно прямо сейчас. Что им сказать, уже решил?
        — Думаю, что правильные слова найду. Однако подтолкнуть республиканцев к измене будет сложно. Разве только сломать их и сделать рабами. Но такие живые игрушки долго не проживут, да и не нужны они нам. Впрочем, посмотрим, что из нашего разговора выйдет.
        Я встал, ногой подтолкнул в огонь обгоревший сучок, поправил меч и направился к Восточному тракту. Иллир и ламия двинулись следом. Каждый из них сильнее меня, а Иллир умнее и опытнее. Но первую скрипку играю я, ибо так всем удобнее…
        На перекрёстке я оказался через полчаса и огляделся. Офицеры республиканской армии, семь человек, один из которых являлся магом, стояли на открытом месте и о чём-то спорили. Дальше по дороге, между ними и лагерем противника, находился заслон в полсотни воинов, наверное сопровождение офицеров. В лесу замерли оборотни, готовые к бою. Но опасаться некого. Вокруг тихо и спокойно. Демон окружил себя чародеями и занял оборону на стоянке, а дворяне с остверской кровью в жилах готовы к серьёзному разговору.
        — Доброе утро, господа,  — выходя на тракт, поприветствовал я офицеров.
        Все как один, республиканцы схватились за оружие, а чародей положил руку на боевой артефакт, который висел у него на груди. Всё ясно, слишком неожиданным было моё появление. Но, разглядев, что я один, они успокоились, и вперёд выступил пожилой вояка, который кивнул мне и представился:
        — Майор Грэм Ювер, командир сводной гвардейской роты. Я буду говорить за всех, таково наше общее решение.
        — Хорошо. Я не против. Меня зовут граф Уркварт Ройхо, я ваш противник. Итак, господа, зачем вы здесь в столь неурочный час?
        Республиканский гвардеец покосился на своих товарищей и сказал:
        — Граф, мы стали свидетелями вашего боя с демонами, которые скрывались под личиной жрецов Неназываемого, а сегодня ночью нам были видения. Нас посетили духи предков, которые сказали всем одно и то же. Идёт война богов, и мы должны выбрать сторону, на которой воевать. Поэтому мы здесь и ждём объяснений.
        — Объяснений, говорите? Ха!  — усмехнулся я.  — А нечего объяснять, господа республиканцы, ибо всё очень просто. Тысячи лет наши с вами предки верили в одних богов, которые нам покровительствовали, а теперь им на смену идёт другой, которого вы признали. Из-за этого в общем-то и война. Вот и думайте, с кем вы. Со своими предками или с Неназываемым, на стороне которого демоны.
        Офицеры переглянулись и обменялись кивками, а затем Ювер вновь заговорил:
        — Если у нас вновь появляется право выбора, то мы, конечно, за имперских богов. Однако мы не можем открыто перейти на сторону остверов. У нас есть семьи, которые остались дома, и они ответят за нас.
        — Тогда что вы предлагаете?
        — Мы будем соблюдать нейтралитет.
        — Ага. Только продлится это до тех пор, пока вы находитесь на командных постах, а потом вас уничтожат, и всё равно родня поплатится за ваши поступки. Поэтому я предлагаю поступить иначе.  — Республиканцы обступили меня плотнее, и я продолжил: — Прямо сейчас вы посылаете на свою родину гонцов, которые должны предупредить ваших родственников и понимающих людей о том, что происходит, а затем направят их на север, в земли нанхасов, где их прикроют. Ну а вы переходите к нам.
        — Это невозможно!  — воскликнул майор.  — Мы давали клятву на верность республике, и мы не позабыли, что такое честь! Да и северяне из племенного сообщества Волна тоже перешли под руку Неназываемого.
        — Стоп!  — остановил его я.  — Если я говорю, что ваши семьи будут в безопасности, значит, так и будет.
        — А гарантии?
          — Моё слово.
        Майор вздохнул:
        — К сожалению, этого мало, господин граф.
        — В таком случае, господа, разговора у нас не получится. Держитесь подальше от ставки демонов. Тогда, возможно, вы уцелеете, и старайтесь не усердствовать при наступлении на имперские позиции. И главное — общайтесь со своими подчинёнными и другими командирами. Пусть как можно больше людей узнает о том, что происходит.
        Я сделал шаг назад и собрался скрыться в лесу. Но меня остановил голос чародея:
        — Подождите, господин граф.
        — Да, слушаю вас?  — Я посмотрел на пожилого брюнета в коричневой мантии.
        — Я готов перейти к вам. У меня за спиной никого, я ничем не рискую и клятвой не связан.
        — Как вас зовут?
        — Тургон Ашпар, барон Северного Лаина, вольный чародей.
        — Оствер?
        — Корни остверские, а сам себя я считаю васлайцем. Детей нет, семьи тоже, во владении одна деревушка и три десятка крестьян.
        — На чём специализировались?
        — Огонь и медицина.
        — Клятву на крови дадите?
        — Да.
        — Добро.  — Я обернулся к лесу и свистнул.
        Из темноты выскочил Рольф Южмариг, естественно в своём зверином обличье. Республиканцы опасливо покосились на оборотня, но в драку не кинулись, и я послал ирбису мысленную команду:
        «Выдели магу двух воинов, пусть проводят его до переправы Уч-Канафат и передадут нашим чародеям. Заодно пусть скажут Альере, что неделя времени на подготовку к обороне у него ещё есть».
        Хвост ирбиса ударил по земле, а я вновь обратился к чародею:
        — Идите к реке, вас проводят. В моём лагере встанете под команду мага школы «Данце-Фар» Вайдара Скамара.
        — Понял.
        Чародей отошёл, а я кивнул офицерам республиканской армии:
        — До встречи, господа. Надумаете перейти на сторону империи, добро пожаловать, а пока помните мои слова: держитесь подальше от демонов и в драку не лезьте.
        Я скрылся в лесу, рядом тут же появилась ламия, которая посмотрела вслед уходящим офицерам и произнесла:
        — Значит, зря я старалась?
        — Нет. Ты вывела из боя часть вражеских сил, оборотни отдохнули, а я получил одного чародея. Кстати, он не засланец?
        Ламия вскинула подбородок, наверное, вспомнила, как прозевала Умеса, которого не смогла сразу распознать, и фыркнула:
        — В этот раз ошибки нет.
        — Вот и ладно.  — Я посмотрел на полубога: — Когда начинаем, Иллир?
        — Это тебе решать,  — ответил он.
        — Значит, тянуть не станем. Прямо сейчас и навалимся на последнего демона. Его самого, возможно, не прихлопнем, так хоть вражеских магов ослабим. Действуем как обычно. Оборотни бьют воинов, я иду на демона, а вы меня прикрываете.

        Глава 10

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 23.03.1407


        День за днём — неделя прочь. Чуть свет — очередное столкновение с демонами и республиканцами, а ночью мучения в виде информационных пакетов, которые в меня впихивал Иллир Анхо. Трудно это, но я не роптал, ибо понимал, что сейчас всем тяжело. На севере ведут войну ламии и паладины, которые уничтожают впавшее в ересь племенное сообщество Волна. На Мистире враг раз за разом пытается проломить оборону имперских армий. На Анвере Марк Четвёртый и Ферро Каним пытаются скинуть в океан экспедиционный корпус манкари, мятежников и войска теократии Шаир-Каш. Здесь, на востоке Эранги, идёт своё рубилово. И даже в дольнем мире, где Неназываемый перешёл в решительное наступление, идёт война на уничтожение. Поэтому Иллир Анхо, сила которого может срочно понадобиться в другом месте, торопится. Он не жалеет меня, и, когда выпадают редкие минуты отдыха, я анализирую, что со мной происходит. Картинка складывается чётко, и я осознаю, что изменяюсь всё больше, и изменения эти необратимы.
        С одной стороны, я по-прежнему имперский граф Уркварт Ройхо: честолюбив, знаю себе цену, хитрый, ловкий и очень быстрый дворянин. А с другой — я стремительно превращаюсь в паладина. Материальные ценности, слава, почести, титулы и звания — всё это уже мало волнует меня. Приходит понимание, что это пыль и средство достижения целей. С собой, за Кромку, ничего не заберёшь, ибо голым человек приходит в мир и голым из него уходит. Вот только семью жаль, но, наверное, так и должно быть. Богиня оставляет своим паладинам человеческие эмоции и память, хотя могла бы делать из нас тупых и послушных марионеток, и за это поклон ей до земли. Ну а в остальном всё просто и понятно. Меня накачивают знаниями и одаривают силой, и за это я плачу верной службой. Так всегда было, есть и будет. Взять хоть государство, практически любое. Оно отрывает человека от родственников и кидает его туда, где он необходим, и он идёт. У меня положение примерно такое же, только президенты-императоры-диктаторы меняются на богиню, а госаппарат — на религиозный культ.
        Впрочем, долой размышления, ибо сейчас не до них, а я понимал, на что иду…
        До реки Иви-Ас всего несколько километров. Наша тройка, Иллир, Отири и я, находится в развалинах старого каменного форта, который был разрушен ещё сто лет назад. Оборотни, которые за время нашего рейда потеряли пятую часть своих товарищей, отходят. А на нас прёт вся 2-я пехотная дивизия республики Васлай, четыре полка по две тысячи воинов в каждом плюс части усиления и шестнадцать штатных магов. Разгромить такое большое соединение нельзя, но можно его потрепать и приостановить. Это не проблема.
        Однако вместе с республиканскими пехотинцами, которые сменили на острие вражеского наступления неоднократно битый нами авангард, полтора десятка маскирующихся под жрецов демонов. С этими тварями не забалуешь, при желании они даже полубога завалят, так что сейчас немного побегаем по развалинам — и отход. Но не просто так, ибо Иллир подготовил для демонов ловушку. Паладин накачал укреплённый древними артефактами фундамент форта силой, и сейчас этот укрепрайон является одной мощной фугасной миной, которая должна взорваться по команде полубога. Как я до этого сам не додумался? Не знаю. Видимо, инерция мышления или нехватка опыта сказались. Хотя это не важно. Всё равно мы работаем на общак.
        Теперь следовало заманить демонов в развалины, и в роли приманки выступает моя персона. Благо, кто таков граф Уркварт Ройхо, монстры уже понимают, и они жаждут моей крови, слишком много неприятностей я им причинил. Сначала было нападение на авангард и гибель двух рогатых наёмников Неназываемого. Затем повторная атака и раненый демон плюс полтора десятка убитых чародеев. Далее неоднократные налёты на основные силы противника и ещё один бараноголовый погиб. Ну а сколько всего вражеских воинов и чародеев мы положили, просто так и не сосчитать. Всё это конечно же привлекло внимание врага ко мне, а значит, ловушка должна сработать.
        Я поднялся на остатки древней каменной стены и услышал мысленный посыл Иллира, который вместе с Отири прятался в развалинах:
        «Ты готов?»
        Мой взгляд пробежался по тракту. Тысячи облачённых в доспехи воинов медленно бредут прямо на форт, вдоль которого пролегает дорога. На ветру развеваются знамёна, в такт шагам мерно колышутся ротные значки и блестит оружие. И против всей этой армады — один граф, маскирующийся под северного колдуна полубог и молодая ламия. Едрить его в гидроперикись водорода! Расклад фиговый. Однако страха нет, и мой ответ Иллиру очевиден:
        «Готов».
        Краткая пауза и команда:
        «Начинай».
        Вдох-выдох! Собрался. Сила дольнего мира рядом. Энергопотоки чистые. Можно работать.
        Я потянул энергию на себя. Смял. Переработал. Видоизменил. Преобразовал. Наложил на материал мыслеформу. Это делается легко и привычно. Готовое заклятие перетекает в правую ладонь. Выбор цели. Вижу сразу трёх магов, которые идут вместе с передовым полком. То, что надо.
        Замах. Посыл. Из ладони вылетает плотное серое облачко, которое стремительно несётся в сторону противника и взрывается на высоте пять-шесть метров над колонной пехоты и чародеями.
        Бух!  — раскатисто разносится по окрестностям звук взрыва. Чародеи республиканцев, как я и думал, двигались под прикрытием энергетического щита. Это правильно, ведь они ожидают нападения. Моё заклятие ударилось в эту защиту и самоликвидировалось. Вот только это не простое заклятие, а своего рода шрапнельное и рассчитано именно на столкновение с магическим щитом. Моё серое облачко распалось, и тысячи мелких свинцовых шариков понеслись к земле. Они пробивали доспехи и шлемы республиканцев, калечили людей, вонзались в их тела, и, пока васлайские маги не очухались и не начали контратаковать, я метнул в них ещё один заряд.
        Бух!  — второй взрыв, и смерть снова взмахнула своей косой над трактом. Не менее двухсот вражеских солдат упали после первого моего «выстрела», и ещё сотня попала под второй. Ура! Уркварт Ройхо молодец! Как это случается, боевой задор стал захлёстывать меня, и адреналин помчался по венам. Захотелось вскинуть к серым весенним небесам клинок и прокричать нечто бодрое. Например: «Империя наносит ответный удар!» Но я только усмехнулся и потянул на себя новую порцию силы, которую преобразовал в «Буран».
        Чародеи республиканцев метнули в меня огненные молнии, а я бросил навстречу своё заклятие. Две силы столкнулись, и «Буран» откинул ветвистые тёмно-красные плётки. Размен на равных. Хорошо. Однако что дальше? Демоны уже должны проявиться и начать свою атаку, но их пока не видно. Стоп! Вот они, мрази рогатые!
        Запахло тухлыми яйцами. Сероводород. И на форт понеслась туча, которая вспучилась дальше по тракту. Монстры показали себя и решили отравить меня, и, если бы рядом не было Иллира и Отири, пришлось бы бежать. Но поддержка у графа Ройхо крутая, так что можно ещё постоять. Новое заклятие. Взмах! Рывок! Посыл! Очередной свинцово-шрапнельный заряд летит в сторону дороги, рассыпается от соприкосновения с энергощитом республиканцев и накрывает пехотинцев. Опаньки! Ещё минимум три десятка вражеских бойцов ложатся наземь. Правда, офицеров, у которых хорошие защитные амулеты, мой удар практически не достаёт, но и так неплохо получилось.
        Тем временем отравляющее газовое облако приблизилось к форту и практически накрыло его. Но тут вмешалась Отири. Резкий порыв ветра снёс облако к дороге и едва не налетел на вражескую пехоту. Здорово, если бы так случилось. Однако монстры, которые послали против меня дурно пахнущее облако, вовремя его рассеяли. После чего я смог их увидеть. По полю вдоль тракта, полукругом обступая форт, к развалинам бежали принявшие привычный для себя облик демоны. Первый… Второй… Третий… Седьмой… Четырнадцатый… Пятнадцатый… Ил-лир не ошибся. Полтора десятка наёмников из дольнего мира. Десяток бараноголовых, четвёрка драконидов и одна отвратительная мерзопакостная сволочь с телом человека, мордой козла и прямыми рогами. Красавцы!
        «Изобрази готовность сражаться»,  — услышал я очередную команду наставника.
        Честно говоря, при виде демонов, которые быстро приближались, сражаться расхотелось. Боевой настрой быстро пошёл на спад, и захотелось убежать отсюда подальше и как можно скорее. Но человек отличается от обезьяны тем, что способен контролировать себя и не даёт животным инстинктам захватить контроль над телом. А поскольку я человек, да ещё и не простой обыватель, который может позволить себе слабость, то Уркварт Ройхо, словно полнейший отморозок, остался на позиции и к тому же попытался оказать монстрам сопротивление.
        В руке сгусток плазмы. Пошло заклятие. Короткий полёт — и красный шарик, не долетев до монстров, упал. Взрыв! Горячий воздух бьёт в лицо, а камни, грунт, обломки кустов и вырванная из земли трава накрывают вражеский энергощит и, повинуясь притяжению планетарного ядра, опускаются вниз. Красивая картина, жаль, любоваться этим смерчем некогда. Враги уже совсем близко. Ещё одно заклятие — и придётся отступить.
        «Ледяная молния» — простенько и незатейливо. Хочу бросить её в демонов, но они меня опережают. На бегу, не останавливаясь, они кидают на прикрывающий меня щит десятки огнешаров, и он не выдерживает. Треск! Я чувствую боль ламии, которая вливала в энергощит силу. А затем последовала вспышка. В глазах блики, которые сродни солнечным. Над головой проносится нечто смертоносное и холодное. Волосы встают дыбом, и я, не задумываясь, высвобождаю «Ледяную молнию», которая летит в монстров. Попал или нет, не вижу. Зато чувствуется приближение смерти, и, не дожидаясь приказа Анхо, на ощупь я стал спускаться вниз. Одновременно с этим разрядил кмит с «Полным восстановлением», и я вздрогнул.
        Восстановление вернуло мне возможность видеть, и я спрыгнул во двор форта. На секунду замер и позвал учителя:
        «Иллир!»
        «Чего кричишь?!» — услышал я.
        «Что дальше?»
        «Беги к воротам, а я прикрою. Всё по-прежнему».
        Я начал отступление. Из развалин появилась Отири, а Иллир немного задержался. Спиной я ощутил, что на меня кто-то смотрит и готовится ударить. Неприятно, но несмертельно, и я подбодрил ламию окриком:
        — Быстрее!
        Мы бежали так, как никогда до этого. Двор форта проскочили в один миг, а взобравшиеся на остатки стены демоны рычали, подвывали и бросали нам вслед свои заклятия. Один заряд мимо, и второй, а третий врезался в своевременно поставленную Иллиром защиту. И когда мы выскочили из развалин, то перед нами предстал демон, тот самый, который не был похож на остальных, тварь с козлиной башкой. Вот урод! Самый хитрый, наверное. Пока его сотоварищи меня в лоб пытались взять, этот обошёл развалины с фланга.
        — Берегись!  — крикнул я Отири и оттолкнул её в сторону.
        Северная ведьма отлетела на одну обочину, а я на другую. На секунду тварь замялась, на кого из нас броситься, но тут появился Иллир Анхо. Полубог двигался стремительно. Он подпрыгнул, и его крепко сомкнутые ноги врезались в покрытую остатками ветхой жреческой мантии грудь демона. Хруст! Паладин проломил противнику грудную клетку, хоть и не убил его, однако остановил, а затем император отдал мне приказ:
        «Прикончи демона, а я остальных придержу. Не зевай!»
        Он повернулся лицом к форту, согнул в коленях ноги и выставил вперёд ладони. Из них, словно из автоматического гранатомёта, стали вылетать небольшие огненные шарики: пух-пух-пух!  — один за другим они летели в демонов. А я выхватил из ножен клинок и бросился к козлу, который пытался встать. Тело демона, срастаясь, шевелилось. Вмятина на груди быстро выравнивалась, а его налитые кровью глаза смотрели на меня. При этом он порывался что-то сказать, но я его, разумеется, не слушал. Чёрный клинок поднялся и опустился на продолговатый череп. Кость не выдержала, и лезвие развалило голову монстра пополам. В этот же миг в форте стали взрываться метательные снаряды Иллира. Демоны, само собой, отбивали их и пытались наносить ответные удары, но неудачно, и, как только на тропинке появилась Отири, мы снова рванули подальше от наших врагов.
        Бум-м! Бум-м! Бум-м! Пшии-и!  — в спину нам летели звуки магического сражения, но оглядываться было некогда. По плану мы должны выскочить на тракт прямо на республиканских вояк, и тропинка вывела нас куда следует.
        Проскочив через кусок дымящийся земли, а потом перепрыгнув тела мёртвых пехотинцев, я оказался перед васлайскими чародеями.
        — Враг!  — разглядев меня и ламию, которую я машинально отодвинул назад, прокричал один из республиканских магов, и мой меч вонзился ему в шею.
        Два оставшихся чародея приготовились кинуть боевые заклятия, а я собирался применить «Чёрную петлю». Однако в этот момент мир погрузился в ад. Земля вздрогнула и ушла у меня из-под ног. Горячий воздух задрожал, а потом, лицом вниз, меня бросило на тракт, и на какое-то время я потерялся. Всё вокруг горело. Дышать было нечем, а с небес на дорогу летели раскалённые булыжники. Грохот стоял неимоверный, и я оглох.
        Это император подорвал артефакты в фундаменте форта. Вследствие чего досталось всем, и республиканцам, и демонам, и нам с Отири. И хорошо ещё, что ламия не растерялась и на остатках сил прикрыла нас магическим щитом, а то бы всё, амба. Один из булыжников ударил бы меня по голове — и конец всему. Прощай Явь и здравствуй мир Нави. А так-то ещё и ничего. Спустя несколько минут, пошатываясь, мы встали и вслепую двинулись к реке. Где Иллир, мы не знали. На зов полубог не отзывался, и, только когда мы выбрались из огромного облака пыли и дыма, который накрыл транспортную магистраль, Анхо был обнаружен.
        Полубог, по моим меркам непобедимое существо с огромным опытом, лежал прямо на тракте. По его лицу, стекая с черепа, сбегала тоненькая кровавая струйка. Лоб Иллира был украшен огромной фиолетовой шишкой, а сам он еле дышал. Рядом валялось несколько каменных осколков, и можно было с уверенностью сказать, что один из них достал моего учителя.
        — Отири,  — обратился я к ламии,  — ты не в курсе, как полубогов лечить?
        — Так же как и всех, только сил больше вливать надо,  — ответила девушка и устало опустилась на дорогу.
        — А зелья не помогут?  — Я прикоснулся к сумке, которая всегда была со мной.
        — Нет.
        — Ясно.
        Место для лечения было неподходящим. Наверняка не все наёмники Неназываемого погибли в форте. Ведь если Иллир выскочил из пекла, то и они могли. Однако состояние паладина было плохим, и следовало его хотя бы поддержать. Отири ослабла, слишком сильно демоны молотили по прикрывающему меня энергощиту, и в ближайшие полчаса толку от неё не будет. Значит, приводить Анхо в чувство предстояло мне.
        Я потянулся к энергопотокам, но ничего не обнаружил. Снова попробовал, и опять пустота. Ещё попытка, и один всё-таки нащупал. Что такое? В чём дело? Снова демоны мудрят? Нет, вряд ли. Скорее всего, дело в подрыве артефактов. Слишком мощно они рванули.
        Энергопоток был не очень хороший, не светлый, а с какой-то примесью. Рискнуть или нет? Придётся рисковать, раз других вариантов нет. Я зачерпнул силу дольнего мира, сначала немного, на пробу. Удостоверился, что опасности нет, и только тогда взял сколько смог. Сила преобразовалась. Мыслеформа наложилась, и на полубога опустилось одно из самых мощных целебных заклятий, какое я только знал. «Новый рассвет» в виде желтоватого облачка проник в тело Иллира, и он резко вздрогнул. Судорога встряхнула первого императора остверов, и он открыл глаза.
        «Сработало»,  — с удовлетворением отметил я и услышал окрик Отири:
        — Берегись!
        Не раздумывая, я отпрыгнул в сторону и обернулся. Рядом стоял один из драконидов. Здоровенная чешуйчатая тварь, поменьше, чем окончательно покойный Ушии-иир, но метра два в нём было. Я ожидал, что сейчас он набросится на меня или на Иллира с ламией. Но драконид стоял на месте, его лапы ощупывали пространство перед собой, а вместо глаз на лице демона зияли два темных провала. Понятно. Монстру досталось при взрыве, и сейчас он беспомощен, пытается восстановиться, но пока не может.
        — На!  — Клинок из метеоритного железа вонзился в тело драконида. Он схватился за живот, прошипел нечто неразборчивое и стал опускаться наземь. Я потянул меч на себя, а демон схватился за клинок. Возможно, он пытался удержать моё оружие, но неудачно. Лезвия отсекли его пальцы, и меч снова оказался на свободе и готов к действию.
        Лишённые пальцев обрубки монстра схлопнулись. Ему было больно, он мало что соображал и хотел жить. Однако давать ему шанс на спасение никто не собирался. Я обошёл драконида со спины, и меч опустился на его хребет. Работа мясника, а не воина. Не много чести прикончить ослабевшего противника, пусть даже демона, но мне по барабану. Одним врагом меньше, и это хорошо. В плен его взять не получится, особенно сейчас, когда полубог только очнулся, так что конец у него один.
        Раз! Раз! Раз! Удары чёрного клинка рассекали шкуру демона, кромсали его кости и резали вены. Он упал на колени, а я не останавливался, бил монстра до тех пор, пока не отделил голову от плеч. Да и потом не сразу остановился. Я вскрыл его череп и, только когда мозги драконида расплескались по тракту, стряхнул с клинка грязь, кровь и кусочки мяса и подошёл к Иллиру.
        У полубога зацепиться за энергопоток получилось сразу. Пока я убивал демона, он окончательно пришёл в себя, встал и сказал:
        — Благодарю, Уркварт.
        Я пожал плечами: мол, не стоит благодарностей, и спросил его:
        — Уходим к реке?
        — Да.  — Прищурившись, император всмотрелся в дымку, которая под напором ветра рассеивалась.  — Помимо этого ещё пять демонов уцелело. Можно было бы на них охоту устроить, сейчас они лёгкая добыча, но подходит резерв.
        — Понятно.  — Я посмотрел на ламию: — Отири, идти можешь?
        — Постараюсь не отстать,  — простонала девушка.
        — Хм! Постарается она.  — Я вставил клинок в ножны, наклонился, поднял лёгкое тело девушки на руки и посмотрел на учителя: — Побежали?
        — Ты первый, а я, как обычно, прикрываю.
        Лёгкой трусцой, экономя силы и время от времени подпитываясь от энергопотока, я побежал к наплавной переправе через Иви-Ас. Ламия требовала опустить её наземь и уверяла, что она в порядке. Но судя по тому, что ведьма не вырывалась, её всё устраивало, а мне эта ноша казалась почти невесомой. Впрочем, когда мы добежали до реки, то девушку я всё-таки отпустил, и она сразу же сменила облик. Здесь нас встретил караул из кеметцев, и наша маленькая группа перебралась на левый берег. Дружинники сразу подпалили переправу, а меня окружили командиры моей частной армии.
        Лица. Смеющиеся, улыбающиеся, радостные и серьёзные. За недолгий рейд я отвык от них. Видимо, сказывалось то, что я думал совсем о другом. Я знал, что с воинами всё в порядке, и не тревожился. Но вот я снова среди соратников, и надо вновь заниматься делами, принимать доклады и посещать ставку герцога Гая. Но это потом.
        — Виран.  — Глазами я нашёл Альеру.
        — Что, Уркварт?  — Барон растолкал командиров и подошёл.
        — Что-то срочное есть?
        — Нет.
        — Тогда я отдыхаю. Меня не тревожить. Все дела утром.
        — Как скажешь.
        Альера кивнул, а я представил себе, каким он меня видит. Грязный, истощённый и усталый граф Ройхо хочет только покоя, хотя бы временного. А рядом с ним юная жрица Улле Ракойны и непонятный нанхас, от которого надо держаться подальше, слишком он опасен.
        «Да уж,  — подумал я,  — от перемен, которые со мной происходят, Альера наверняка не в восторге. Но тут ничего не изменить, дорожки у нас вроде бы общие, однако идём мы по ним с разной скоростью. Поэтому Виран — барон и командир бригады, а я — его сюзерен, граф, ученик Иллира Анхо и будущий паладин Кама-Нио».
        Зябко поёжившись, я отметил, что на противоположном берегу в кустах мелькнула рогатая башка демона, и вместе с Анхо и Отири направился в свой блиндаж. Мне требовался покой, а заботы подождут. Сегодня демоны на наш берег не полезут, да и завтра, скорее всего, тоже, а значит, пара суток, дабы в себя прийти, в запасе имеется.

        Глава 11

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. РЕКА ИВИ-АС. 23.03.1407


        Бестелесной тенью душа Иллира Анхо летела на восток. Это было очень опасно, превращаться в призрака и посылать свою истинную суть в путешествие. Ведь пока душа летала, враги могли уничтожить тело, и тогда полубогу пришлось бы срочно искать новое. А если кто-то напал бы на бестелесного Анхо и убил бы его, то паладина не смогла бы воскресить даже богиня. По этой причине обладающие возможностью путешествовать подобным образом существа старались не рисковать, и только боги могли себе это позволить. Да и то лишь потому, что каждый небожитель имел не одну сущность, а несколько.
        Впрочем, у первого императора остверов, который чувствовал, что должен срочно поговорить с богиней, выхода не было, и паладин пошёл на риск. Иллир нуждался в приказах, но получить их не мог, поскольку разгорающаяся в дольнем мире война блокировала все каналы связи, а он чувствовал, что Кама-Нио нуждается в нём и зовёт его. Естественно, паладин забеспокоился и, оставив своё тело под присмотром Отири, отделил душу от тела и на мгновение задумался. Перейти в дольний мир можно было двумя способами: через алтарь богини и через мёртвое озеро. Однако ближайший храм Кама-Нио находился далеко, а время было дорого, и паладин помчался в сторону Агнейского хребта.
        Призрак летел над полями и долинами, реками и горами. Он видел вражеские полки, которые в огромном количестве подходили к реке Иви-Ас, чародеев, наёмников, присланных из-за океана боевых монстров, скелетов-пехотинцев и конечно же демонов. Воины Неназываемого, которых он вместе с Урквартом Ройхо изрядно потрепал, чуяли, что рядом душа мощного существа. Однако ни один из них не попытался его перехватить, и для Анхо это было добрым знаком.
        Сколько он летел, Иллир не считал, может, полчаса. Душа полубога добралась до хребта Агней, перелетела через него, свернула на юго-восток и вскоре оказалась над мёртвым озером в Глаинском лесу. В этом самом месте он и группа ламии Тауссы не так давно попали в засаду, и паладин был уверен, что портал между мирами, которым является мёртвое озеро, наверняка охраняют наёмники Неназываемого. Поэтому он был осторожен, и, прежде чем окунуться в ровную водную гладь, душа Иллира замерла.
        Он осмотрелся. Тишина. Демоны-охранники находились рядом, но их было немного, пятеро. Опасности для себя полубог не почувствовал и нырнул в озеро.
        Переход прошёл легко. На противоположной стороне, в дольнем мире, тоже находилась охрана. Всего два рогатых стражника караулили портал, и один из них даже смог разглядеть призрака. Но демоны оказались туповатыми, и вскоре Иллир добрался до одного из капилляров. Так называлась транспортная нить, которая могла доставить его к владениям богини. И Анхо, представив себе место, куда он хотел попасть, прицепился к этой нитке, после чего на секунду потерял ориентацию.
        Покинув транспортный капилляр, по привычке призрак встряхнул головой. Зрение восстановилось, и паладин обнаружил, что находится перед городом богини, который окружал её великолепный дворец. Сразу попасть в дворцовый комплекс император не смог, видимо, меры безопасности ещё более ужесточились, и Анхо осмотрелся. Высокие стены города-крепости казались нерушимыми и неприступными. На башнях находились ламии и паладины Кама-Нио, а за спиной бога весь горизонт был покрыт алыми всполохами. Враг рвался к твердыне богини, и наёмники Неназываемого, которым он пообещал силу и власть, не останавливались.
        Невольно полубогу стало не по себе. Он прислушался к эмоциональному фону далёкой битвы и впитал его в себя. На фронте умирали миллионы разумных существ, и каждый из них что-то чувствовал. Боль. Страх. Ярость. Всё это было. Но эти чувства перебивало желание одного существа, бога Неназываемого, который жаждал мести и упрямо шёл к своей цели.
        «Как же он силён!  — подумал Иллир.  — Никогда такого мощного бога не встречал. Вроде бы многих повидал. Несокрушимого и яростного Ярина Воина, хитрую Лаину Охотницу, мудрую Бойру Целительницу, злого и коварного Ильмариэка и других. Но Неназываемый сильнее всех. Впрочем, это понятно, ведь он старше известных мне богов».
        Впервые с тех пор, как началась война, Иллир Анхо всерьёз подумал, что, возможно, богиня и все небожители её поколения проиграют. «И что тогда?» — спросил себя паладин. Однако ответ ему был не нужен, ибо подсознательно он боялся его. Поэтому Иллир прогнал беспокойные мысли и послал зов богине:
        «Нио, впусти меня».
        Богиня услышала его, и перед ним открылся телепорт. Призрак полубога нырнул в него и оказался в тронном зале своей повелительницы, которая была не одна. Рядом с её троном, на ступеньку ниже, находился Самур Пахарь, на данный момент один из самых почитаемых богов империи Оствер. Этот в общем-то мирный небожитель находился сегодня в образе крепко сложённого воина в серебряной броне с мечом на широком поясе, и, когда призрак Иллира предстал перед богиней, он отвернулся от него. Самур недолюбливал первого императора остверов, который в своё время, по молодости, выкуривая из города мятежников, приказал разрушить пару его храмов. Вроде бы мелочь, но небожитель этого не забыл.
        Кама-Нио взмахнула рукой, и от богини отделилась одна из ипостасей. Иллир, дабы не мешать беседе двух богов, переместился в зимний сад дворца и посмотрел на аватара.
        — Ты вовремя, Иллир,  — произнесла Кама-Нио.  — Противник наступает, его силы превосходят наши, и он всё ближе. Пришло время великих битв, и, скажу честно, наши шансы на победу невелики, и с каждым днём их всё меньше.
        — И что я должен делать? Биться с людьми против демонов в реальном мире или мне следует вернуться и возглавить одну из твоих армий?
        — Ни то ни другое. Если я погибну, то…
        — Нет!  — воскликнул Анхо.  — Этого не будет!
        Богиня приподняла руку, остановила паладина, улыбнулась и продолжила:
        — Так вот, если я погибну, то и Неназываемому не жить. Мы погибнем вместе, но я хочу повторить трюк моего врага.
        — Спрятать часть себя в реальном мире и переродиться?
        — Да.
        — И при чём здесь я?
        — Если наши дела пойдут совсем плохо, ты сбережёшь меня. Долгое время я буду спать, а ты станешь моим хранителем. Поэтому подбери такое место, где бы меня никто не смог почуять и отыскать, и проинструктируй ламий. Для них всё остаётся как и прежде. Пусть они контролируют нанхасов, готовятся к походу за океан, убивают предателей и не забывают меня.
        — Задача ясна. Необходимо найти укромное местечко, желательно такое, чтобы в нём не действовала магия, и построить храм с алтарём, который станет твоим байтилом[1 - Байтил — артефакт, в котором может обитать божество.].
        Полубог нахмурился, а богиня спросила его:
        — Тебе грустно, мой верный рыцарь?
        — Да. А ещё мне горько видеть, как всё, что ты с таким трудом строила, разрушается.
        — Что поделаешь, мой друг,  — печально улыбнулась Кама-Нио,  — даже боги не в состоянии предугадать свою судьбу. Разве думал тот, кого сейчас мы именуем Неназываемым, что его убьёт ведьма из заштатного мира? Разве предполагал Кронос, что его уничтожит сын? Разве предвидел Первобог, что ему гибель принесут его верные слуги? Нет. Никто из них не ведал своей судьбы. Вот так и я. Сил и знаний много. Но мой враг оказался хитрее и сильнее. Часть наших союзников отошла в сторону. Верш Моряк, верный товарищ, чуть ли не в открытую готов переметнуться к Неназываемому, и если бы не презрение врага ко всем нам, то он давно бы это сделал. Другие небожители не хотят войны, и многие собираются бежать подальше из этого района дольнего мира. Всё летит кувырком, идёт совсем не так, как мы планировали, и в этом мне виден перст судьбы. Слишком я зазналась и долгое время почивала на лаврах. Я не думала, что настанет такой час, когда мне придётся всерьёз думать о своей смерти. Я растрачивала мощь и время на борьбу с другими богами, и вот итог. Враг просчитал меня и оказался быстрее…
        Богиня замолчала, прикрыла глаза и слегка пошатнулась. Видимо, на фронте происходило нечто серьёзное, и она перекинула часть собственных сил одному из своих приверженцев. Иллир это заметил и, поддержав Кама-Нио, кивнул на мраморную скамейку под раскидистым кленом:
        — Присядем.
        Кама-Нио и Анхо сели. Богиня быстро восстановилась и спросила Иллира:
        — Что творится в нашем родном мире?
        — Там война. Не такая жестокая, как здесь, но по меркам людей страшная. Только на Восточном фронте почти сотня демонов Неназываемого да в других уголках планеты ещё триста голов. И это только те, кого получается локализовать, а ведь есть ещё и скрытые враги. Я считал, что помогу людям отбиться от монстров, но ты даёшь мне новое задание, и придётся их покинуть. Они-то справятся, магов и отменных воинов в империи ещё хватает, но слишком большими будут жертвы.
        — Да-да.  — Богиня слегка склонила голову.  — А как твой воспитанник, граф Ройхо?
        — Он молодец, материал усваивает хорошо, и практики хватает. Мне бы с десяток таких учеников — и через год я сделал бы из них воинов, которые превосходили бы любого обычного паладина. Впрочем, Ройхо средних паладинов уже превосходит. Правда, ему сил и опыта не хватает. Но граф быстро соображает, видимо, сказывается земное происхождение, и это делает его ценным кадром.
        — Это хорошо. Ты уж присмотри за ламиями и паладинами.
        — Конечно.  — Император помедлил и спросил: — Нио, а как ты собираешься уничтожить Неназываемого?
        — Так же, как ты недавно уничтожил демонов.
        — Заманишь его в ловушку, которой станет дворец?
        — Да.
        — А если он не пойдёт в неё?
        Пауза. Короткое тягостное молчание и ответ:
        — Он захочет лично уничтожить меня. Я это знаю. Слишком сильно он меня ненавидит.
        — А что будет потом, после твоей…  — Паладин замялся и выдохнул: — Смерти?
        Кама-Нио усмехнулась:
        — Если Неназываемый выживет, то всем богам моего поколения, которые обитают рядом, придётся очень плохо. А если его не будет, всё останется, как и прежде. Мёртвые озёра и алтари богов на некоторое время заблокируются. Боги станут делить оставшиеся бесхозными пространства дольнего мира и планеты, а потом, когда проходы откроются, продолжат воевать. Самур Пахарь и Ярин Воин, если уцелеют, поделят империю и отобьются от демонов, которые будут сражаться по инерции. А потом они начнут новый натиск на север, чтобы покорить нанхасов. Это отвлечёт их на очень долгий срок, а за океаном нашего родного мира Финголиэри будет наводить порядок и точить клинки дари на людей. Таков наиболее вероятный путь развития. Но будущее имеет много вариантов, и каким оно будет, даже мне неизвестно.
        — А что дальше?
        — Потом я проснусь, и ты будешь рядом со мной. Ламии и паладины помогут мне восстановиться, и я снова вернусь в дольний мир, где меня, возможно, уже будет ожидать Неназываемый.  — Богиня вздохнула.  — Как же мне всё это надоело! Хотелось бы покоя, и чтобы ты никуда не уходил. Мы были бы на равных, и у нас появились бы дети. Но это только мечты.
        — Кто знает,  — по губам императора пробежала улыбка,  — может быть, всё ещё впереди.
        — Может быть,  — согласилась Кама-Нио.  — Возможно, мне даже умирать не потребуется, и у нас получится остановить врага.
        Неожиданно воздух в саду вздрогнул, и по нему пронеслась лёгкая дымка.
        — Что это?  — Иллир поднялся.  — Враг обрушил ещё один оборонительный рубеж?
        — Да.  — Кама-Нио прикоснулась к призрачной фигуре паладина.  — Ступай. Возвращайся в Явь и готовься. Помни меня и знай, что моя жизнь в твоих руках…
        Посыл. Минуя расстояния, душа Иллира Анхо оказалась в своём родном теле, и он задышал полной грудью. Рядом с императором стояла встревоженная Отири, которая сразу же спросила его:
        — Ты видел богиню?
        — Видел,  — вставая с постели, подтвердил Иллир.
        — И что она сказала?
        — Для вас всё по-прежнему, новых приказаний нет. А мне надо уходить.
        — Когда?
        — Прямо сейчас.  — Иллир оглянулся.  — Уркварта ещё нет?
        — Пока нет. Как уехал к герцогу на военный совет, так и не возвращался.
        — Ладно. Передавай ему привет и скажи, что я в него верю. Пусть держится, не забывает о вложенных в его голову знаниях и побольше тренируется.
        Иллир Анхо подхватил своё личное оружие и щёлкнул пальцами. Перед ним открылся индивидуальный телепорт, который позволял ему перемещаться в пределах планеты, и император исчез.
        Бум! Воздух схлопнулся. Портал растворился, и растерянная ламия, которая не понимала, куда так поспешно мог подеваться полубог, осталась одна.

* * *

        — А что нам скажет граф Ройхо?
        «Ну что тебе сказать про Сахалин?  — глядя на герцога Гая, который сидел во главе стола, вспомнил я слова старой советской песни.  — На острове нормальная погода. Прибой мою тельняшку просолил, и я живу у самого восхода».
        Настроения толкать речь не было, сказывалась накопившаяся усталость после рейда «за речку». Однако сюзерен и собравшиеся на военный совет серьёзные люди, такие как толстый пузан герцог Корунна, хитрый старик граф Тегаль, лидер дворян провинции Вентель, гордый маркиз Курон, а также полтора десятка других аристократов рангом ниже ждали. Что же, раз вы хотите услышать моё мнение, вот оно.
        — В общем-то, господа, мне добавить особо нечего, ибо и так всё ясно.  — Я кивнул на подробную карту провинции Ахвар, которая висела на стене.  — Между нами и противником — река Иви-Ас. Республиканцы и их союзники — на левом берегу, а мы — на правом. Войска герцога Гая караулят переправу Дах-Канафат, а моя дружина держит Уч-Канафат. Республиканцы готовятся к форсированию реки, а мы — к пресечению этой их попытки. Вроде бы всё просто и понятно. Однако пара замечаний у меня имеется. Первое: противник испытывает недостаток продовольствия. Второе: республиканцам оказывают поддержку демоны. Третье: васлайцев гораздо больше, чем нас. Значит, исходя из всего этого, можно с уверенностью сказать, что атака на наши позиции и попытки врага закрепиться на правом берегу начнутся в самое ближайшее время. Кроме того, хочу обратить внимание военного совета, что не все республиканцы стремятся сражаться с ожесточением и до победного конца. Часть вражеских военачальников готова уклониться от боя, и мы можем это использовать. Больше мне добавить нечего.
        Я замолчал, а герцог встал и сказал:
        — Благодарю, граф. Вы, как всегда, видите то, что мы упускаем. Совет окончен.
        Один за другим дворяне покидали полуподземную «резиденцию» Гая Куэхо-Кавейра, которая находилась напротив переправы Дах-Канафат, а я остался. Сюзерен хотел о чём-то поговорить, и, судя по его хмурому виду, он собирался сообщить мне нечто серьёзное или неприятное. Что именно, я уже догадывался, но виду не подавал и не волновался. После того как мне довелось столкнуться с демонами, суета, которая царила вокруг, казалась мелкой. Нет, я не расслабился и не возгордился. Просто немного изменилось восприятие тех или иных событий. Знакомое чувство, ещё по Земле. Бывало, вернёшься из двухнедельного поиска по горам, а тут навстречу тебе мордастый человек при погонах с большими звёздами, который требует соблюдать субординацию и вовремя отдавать воинское приветствие, а затем делает замечание: мол, у тебя, воин, подворотничок не подшит. А ты смотришь на эту штабную крысу и готов рассмеяться, ибо то, что он говорит, кажется тебе полнейшей чепухой. Ведь в самом деле, ты ещё вчера в других людей стрелял и по минным полям бродил, а он про какой-то подворотничок толкует. Смешной человек.
        Вот и теперь настрой примерно такой же. Наверняка молодой герцог, с подачи своих наставников и тайных стражников, должен сделать мне разнос, вроде как я слишком распустился. Но что мне до этого? Послушаю, конечно, а сделаю всё по-своему. Да, он мой сюзерен, но на фоне графа Ройхо герцог Куэхо-Кавейр смотрится бледно. Он это понимает, и я это знаю.
        Герцог Куэхо-Кавейр продолжал стоять, а я сидел. Он молчал, и я поторопил его:
        — Гай, так о чём ты хотел со мной поговорить? Есть какие-то претензии ко мне или моим воинам?
        Сюзерен усмехнулся:
        — Претензии есть, Уркварт. Но перевоспитывать тебя мне некогда. Да и не хочу я этого делать, потому что бесполезно. Ты самостоятельно уходишь в рейды и ведёшь какую-то свою игру. Это может увидеть всякий, кто присмотрится к графу Ройхо. Но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз, да и то если переживём эту войну.
        — Тогда зачем ты попросил меня задержаться?
        — С тобой желает встретиться один человек, мы его ждём.
        Конечно же я хотел спросить, кем является сей важный гость. Но в этот момент он появился, и вопрос отпал.
        В помещение, спустившись по ступеням, вошёл полковник Рагнар Каир, знакомая мне личность, главный диверсант семьи Каним, истинный оствер и прирождённый воин. Надо сказать, весьма опасный человек, но при этом я считал его своим приятелем.
        Я поднялся и поприветствовал полковника, статного светловолосого мужчину в тёмно-зелёном мундире. После чего мы расположились напротив друг друга, а герцог сел между нами. Что на уме у Рагнара, я гадать не стал, а сразу перешёл к делу, ведь мы люди военные и знакомы не первый год, так что ходить вокруг да около нам ни к чему.
        — Зачем я тебе понадобился?  — поинтересовался я у Каира.
        — Пришла пора вспомнить о некоторых наших договорённостях,  — ответил он.
        — Каких именно?
        — Великий герцог Ферро Каним обеспокоен положением дел в империи. Поэтому, с ведома императора, он хочет эвакуировать из столицы свою дочь.
        — Неужели всё настолько плохо?
        — Да. Провинции империи объяты мятежами, а в Грасс-Анхо зреет голодный бунт. Год был трудным, а сейчас весна. Продовольствия не хватает, народ обозлён, и в воздухе пахнет большой смутой.
        — И вы хотите отправить императрицу на Данце?
        — Пока только в Изнар, а твой остров станет пристанищем её двора и местом, куда можно отступить.
        — Что же, об этом мы разговаривали, и я дал своё согласие. В чём проблема?
        — В том, что твои приближённые могут расценить это как угрозу. Да и ты об этом должен знать.
        — Понятно. Распоряжения коменданту острова отошлю сегодня же. Но у меня будет несколько условий.
        Рагнар рассмеялся:
        — Ха-ха! Кто бы сомневался! Чтобы Уркварт Ройхо услугу просто так оказал, такого не бывает!  — Полковник и герцог переглянулись, видимо, они разговаривали насчёт меня до военного совета, и младший Каир сказал: — Говори, чего хочешь.
        — Условий у меня немного.  — Я тоже улыбнулся.  — Первое: для укрепления Данце мне нужны дополнительные бригады строителей. Думаю, двух батальонов хватит. Второе: на острове хозяин один — я, а надо мной только император и герцог. Третье: мне потребуются моряки, которые смогут усилить морскую охрану Данце и продолжить экспансию на другие острова Ваирского архипелага. Ну и четвертое: мне нужен брат Айнур, который сейчас служит на флоте.
        Полковник обдумал мои слова и кивнул:
        — Условия приемлемые. Вот только брат тебе зачем?
        — А затем, что события развиваются слишком быстро, и, если со мной вдруг что-то случится, Айнур должен позаботиться о семье.
        — Но ведь у тебя есть ещё один брат.
        — Да. Но он слишком молод и неопытен, а Айнур окончил военный лицей. Правда, по ускоренной программе, но он офицер.
        Рагнар ответ принял, и мы перешли к обсуждению частностей. Разговаривали больше часа. В итоге каждый получил то, что хотел, и мы расстались. Каир помчался в город, к телепорту, герцог остался караулить переправу, а я направился в расположение своей бригады.
        Конь нёс меня вдоль реки по дороге, которую специально проложили имперские инженеры, чтобы быстро перебрасывать войска с места на место. В голове крутились невесёлые мысли, и я размышлял о том, что войны богов сказываются на нас, на простых людях. Зачем нам это всё? Разве необходимы республиканцам земли за хребтом Агней? По большому счёту — нет. Однако они наступают, потому что их толкают в спину. Так нужны ли нам боги, ради которых мы идём на смерть? Это мысль еретика и вероотступника, и за такое в некоторых местах можно отправиться на очистительный костёр. Но сколь ни думай, а изменить ничего нельзя. Поэтому приходится плыть по течению, лишь слегка меняя движение. Мне это не нравится, но деваться некуда…
        В бригаду я добрался быстро и был мрачнее тучи. Сам себе настроение подпортил, и приготовился к тому, что вскоре придётся получить очередную порцию знаний от моего наставника и помучаться головными болями. Однако меня ожидал сюрприз.
        — А где Иллир?  — остановившись в центре своего блиндажа и не обнаружив полубога, который практически не выходил наружу, спросил я ламию.
        — Ушёл.  — Девушка пожала плечами.
        — Куда?
        — А он мне не сказал. Иллир велел передать тебе, чтобы ты держался и не забывал тренироваться, а затем шагнул в индивидуальный портал и был таков.
        — Хм! Весело. А когда он вернётся, не говорил?
        — Нет. Но думаю, не скоро. Он пообщался с богиней и после этого сорвался.
        «Да-а-а…  — мысленно протянул я.  — Определённо, денёк сегодня не очень приятный. Полубог, на которого я очень рассчитывал, слинял, можно даже сказать, дезертировал в самый ответственный момент, и при мне остаётся только Отири. Но с другой стороны, Иллир Анхо не мой подчинённый, и он мне ничего не должен. Наоборот, это я ему обязан, что он обучил меня и дал кучу знаний. Так что горевать вроде бы как не стоит. Однако всё равно в душе образовался тяжёлый комок и осадок остался. Нехорошо это, без объяснений покидать своего ученика. Очень нехорошо. Хоть бы записку оставил».
        — Ладно, переживём,  — вздохнул я и собрался подойти к печке и погреться, а заодно сделать себе кружечку взвара. Однако вновь неожиданность, третья за этот день.
        Не многовато ли?
        Тук-тук!  — постучали в дверь.
        Я попробовал определить, кто ко мне ломится. Однако у меня ничего не вышло, и это означало, что гость имеет неплохие магические способности или носит хороший артефакт.
        «Кто это?» — обратился я к Отири.
        «Сам посмотри»,  — ответила она и приправила свою мысль эмоцией-смешинкой.
        — Входите,  — повысив голос, сказал я и повернулся к выходу.
        Дверь открылась, и я увидел Эри Верека, своего главного чародея, который в данный момент должен был находиться далеко отсюда, в горах Аста-Малаш.
        — Верек!  — Появлению чародея я искренне обрадовался, вскочил и приобнял его.  — Здравствуй. Какими судьбами ты здесь оказался?
        Маг-исследователь расплылся в широкой улыбке, отстранился от меня, горделиво приподнял подбородок и сказал:
        — Ваша милость, я выполнил своё обещание и готов обеспечить вас магической связью.
        — А что так официально?  — ещё не до конца осознав, что именно привёз Верек, спросил я.
        — Так ведь не каждый день своему графу такое говоришь.  — Чародей слегка смутился.
        — Что ж, давай посмотрим, что у тебя получилось.
        Втроём мы вышли из моего логова. Перед блиндажом была небольшая площадка, вдоль неё выстроились маги школы «Данце-Фар», как бригадные, так и те, которые вместе с Вереком трудились на объекте «Ульбар». А в центре находились четыре человека, точнее, человекоподобные существа. Это были худые измождённые Умесы, те самые подлецы, которые хотели уничтожить меня и вырезать всю мою семью и которых я отдал Вереку для опытов. Тела этих некогда грозных убийц были прикрыты широкими бесформенными накидками, в голове каждого Умеса сверкал драгоценный камень, а на их щеках красовались цифровые татуировки. Жутковатое зрелище. Лица без единой эмоции и пустые равнодушные глаза, словно у зомби (так оно в общем-то и есть), а в лоб вживлён крупный алмаз. Ёлки-моталки, прямо техномагическая конструкция какая-то.
        — Показывай,  — приказал я Вереку.
        Чародей распахнул накидку ближайшего Умеса, и я увидел, что всё его тело покрыто камушками: сапфиры, бериллы и изумруды. Верек заговорил:
        — Ваша милость, всё прошло хорошо. Биоматериал оказался превосходным, и цель достигнута. Камни, которые впаяны в тела…  — Он замялся, подбирая походящее слово.
        — Называть их,  — я кивнул на Умесов,  — станем связистами.
        — Хорошо,  — согласился маг и продолжил: — Так вот, в тела связистов, каждый из которых имеет свой порядковый номер, мы вживили парные камни. Например, половинка изумруда в теле одного подопытного, а другая половинка находится на объекте «Ульбар» и подсоединена к мощному артефакту. Каждый камень выполняет свою особую функцию, а все вместе они работают как приёмник и передатчик. То есть вы даёте команду одному из связистов, допустим, этому, под номером два,  — Эри положил руку на плечо Умеса, которого некогда звали Рудо и он был главой целого клана,  — соединиться с другим подопытным, скажем, под номером три, и он обеспечит связь. И в результате можно пообщаться с другим…  — Снова заминка, и Верек вспомнил слово, которое я как-то произнёс: — Абонентом.
        — И сколько всего вы сделали таких связистов?
        — Восемь. Двое подопытных не выдержали нагрузок.
        — А они не сбрендят?
        — Нет. Гарантия. Но на всякий случай в голове каждого связиста самоликвидатор.
        — Так-так. А теперь покажи, как это всё работает.
        Верек «включил» второго связиста, а затем связался с номером один, который находился на объекте «Ульбар», и я убедился, что результат есть. Чародей говорил, и «второй», повторяя его слова, беззвучно шевелил губами. А потом пришёл ответ, причём «второй» говорил голосом мага, который находился рядом с «первым». В общем, всё нормально. Непривычно, конечно, и немного неприятно, но это пока.
        — Ну и как?  — Верек посмотрел на меня.
        — Я доволен. Убирай своих подопытных, и пойдём. Расскажешь о делах в «Ульбаре» и разработках подробнее, а заодно по финансам отчитаешься.
        Чародей стал отдавать приказы подчинённым, а я почесал затылок. Что тут скажешь? Хотел магическую связь? Получил. И теперь возникает новая проблема. Как объяснить Канимам и императору, откуда у меня связисты? А-а-а! Чепуха! Выкручусь, тем более сейчас, когда всем не до меня и я из обычного графа превращаюсь в нужного короне человека.

        Глава 12

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. РЕКА ИВИ-АС. 24.03.1407


        Отдохнуть не удалось. Сначала с Вереком долго общался, а вечером мы уговорили кувшинчик вина. А потом республиканцы несколько раз пытались мелкими группами форсировать реку, и происходило это левее или правее позиций, которые были заняты моей бригадой. Я расценил это как демонстрационный манёвр и признак надвигающегося сражения, и Виран Альера со мной согласился, тем более что на вражеском берегу скапливались полки и слышался перестук молотков. Поэтому ночь была тревожной. Воины готовились к бою, артиллеристы дежурили возле катапульт и стреломётов, маги кидали в небо осветительные шары, которые озаряли окрестности призрачным светом, а я спал вполглаза и был готов в любой момент вскочить по тревоге и кинуться в драку.
        Короче, я не выспался, а с утра попросил Верека и его помощников задержаться. Эри, мой верный вассал, разумеется, согласился, хотя это был не приказ, и временно принял командование чародеями. После чего я отправил одного Умеса и пару сотрудников «Ульбара» к герцогу Гаю, ему ведь связь тоже нужна, а остальные связисты были распределены по батальонам бригады…
        Наступило утро. Солнышко выглянуло из-за горизонта, и на берегу был организован завтрак для командного состава бригады. Повар, кстати, не мой, а Вирана, поставил мангал и решил побаловать благородных господ шашлычком, об этом блюде в мире Кама-Нио знали. Вскоре от ароматных запахов слегка закружилась голова, а желудок заурчал. Однако противник перешёл в наступление и выбрал для этого наш участок. Всё как я и предполагал. Река на переправе Уч-Канафат спокойная, и здесь есть я, человек, на которого демоны заточили зубик. Вот и резоны, чтобы форсировать Иви-Ас именно здесь.
        На левом берегу зазвучали сигнальные трубы и ударили барабаны, им вторили наши сигнальщики. Заросли на вражеской стороне всколыхнулись, а затем сотни лодок и плотов опустились в холодную воду реки. Тысячи отощавших республиканских воинов двинулись к Иви-Ас, и на их прикрытие выдвигались немногочисленные сборные баллисты из уцелевших васлайских обозов. А затем показались маги, за спинами которых можно было разглядеть белые балахоны жрецов Неназываемого. Живая волна из облачённых в доспехи вооружённых людей приближалась к берегу, и это было весьма грозным зрелищем. Однако у нас никто не запаниковал, хотя сердечко ёкнуло у каждого, а барон Альера сказал:
        — Началось.
        — Да,  — согласился я с товарищем и посмотрел на него: — Командуй бригадой, а я с кеметскими сотнями и оборотнями в резерве.
        — Будет исполнено.  — Усмехнувшись, белокурый длинноволосый дворянин в чёрной шляпе приложил к ней два пальца: сказано, гвардеец без шика даже в такой момент не может.
        — Верек, ступай к чародеям и передай герцогу Гаю, что у нас намечается большое сражение.
        — Слушаюсь.
        — Господа,  — я окинул взглядом суровых кеметских лейтенантов и Рольфа Южмарига,  — седлайте лошадей и будьте готовы к бою. Дружина и оборотни могут понадобиться мне для схватки с демонами. Ещё раз проинструктируйте людей и помните, что на рожон лезть не надо. Берегите воинов, впереди ещё много сражений.
        — Есть, господин граф!  — дружно рявкнули бывшие партизаны.
        — Хрр!  — вторил им Южмариг в облике ирбиса.
        Соратники разбежались по своим подразделениям. Альера занял место на КП, а маги обосновались рядом с ним. Кеметцы сгруппировались за моим подземным логовом, а мы с ламией, прихватив по порции готового мяса, расположились на крыше командного пункта и стали наблюдать.
        Переправа республиканских войск началась. Судя по значкам и штандартам, против моей бригады были выделены полки из уже знакомой мне 2-й пехотной дивизии, несколько сводных подразделений и спешенная конница, стрелки из 6-го кавалерийского полка. Это только первая волна, и в ней порядка семи-восьми тысяч бойцов. Много. Но есть одно обстоятельство, которое вражеские полководцы (в данном случае демоны, которые руководят действиями республиканского командующего), как мне кажется, не учли. Стройматериалов на левом берегу мало, а все близлежащие леса вырублены ещё в то время, когда на нашем месте находились дружины Канимов. Значит, строить лодки и плоты васлайцам трудно. И если утопить вражеские плавсредства, то штурм захлебнётся, и речная вода всех примет и в прямом, и в переносном смысле.
        Правда, ещё есть вариант, при котором демоны и вражеские чародеи попробуют совершить большое чародейство (как говорят кеметцы, колдунство) и навести ледяной мост. Однако проточная вода мешает магам и демонам — это сильный фактор, о котором известно всякому чародею. Ну и кроме того, мои маги не дадут им этого сделать. Поэтому наша тактика проста: уничтожить плоты и лодки, которые враги успели сделать. И единственное, чего я всерьёз опасался,  — это высадки демонов, каждый из которых сам по себе крутой юнит. Если наёмники Неназываемого высадятся, они смогут приковать к себе наши силы и дадут возможность другим монстрам подтянуть резервы. Вот поэтому мы с Отири и сидели в стороне и были готовы к тому, что нам придётся вступить в сражение на том участке, где появятся наши рогатые противники.
        Тем временем первые десантные плавсредства противника приняли штурмовиков, сплошь васлайцев, которых демоны не жалели, и двинулись к правому берегу. Превеликое множество тёмных точек покрыло собой ровную водную гладь. Над нашими позициями воцарилась тишина, только скрип лебёдок на катапультах да фырканье лошадей нарушали её, а в остальном всё спокойно. Вдоль берега — частоколы и наполненные водой рвы, бойцы сидят в окопах, арбалетов у нас много, чародеи ждут действий противника и берегут силы, а гранатомётчики готовы засыпать самых дерзких врагов магическими бомбами.
        Я бросил взгляд на бывалого сержанта невдалеке, который стоял подле катапульты. Судя по всему, он — командир артиллерийского расчёта. Сержант был невозмутим, проверил наводку своего орудия, осмотрел лебёдку, барабан, раму, противовес и толстый брус рычага, который сдерживал груз, тяжёлую стокилограммовую бочку с зажигательной смесью и фитилём. Этот вояка, как и я, работяга войны, делает что должен и ни в чём не сомневается. Таких воинов в бригаде хватает, и именно на них моя главная надежда. Ведь что такое маги и демоны? Они свою роль во всём происходящем конечно же играют, и эта роль весьма велика. Однако их относительно немного, и решающее слово всегда, как говорил Наполеон Бонапарт, за большими батальонами. В нашем случае дело за простыми воинами, которые толпой даже демона завалить смогут, особенно если он глупый и неосторожный, а у бойцов имеется чем его поразить.
        Ду-у-у! Ду-у-у!  — пропела возле командного пункта бригады сигнальная труба.
        Эта команда предназначалась для артиллерийских расчётов. Понеслась потеха. Сержант-артиллерист, за которым я наблюдал, поджёг фитиль снаряда. После этого огонь быстро побежал по нему в бочку, а командир расчёта за длинный шнур выдернул стальной стопор под рычагом орудия. Бум! Противовес упал, и рычаг с грузом взметнулся вверх. Бочка с зажигательной смесью, которую немного, самую малость, обработали магией, чтобы при соприкосновении с водной поверхностью она лопнула, полетела в небеса. На миг бочка, как и десятки других снарядов, зависла на месте, а потом стремительно полетела вниз.
        Да-да-х-х! Емкость рухнула на воду ближе к вражескому берегу, как раз в группе из нескольких плотов, и немедленно распалась на части. Вспышка! Соприкосновение зажигательной смеси с огнём фитиля и воздухом. Хлопок — и жидкое пламя, растекаясь по воде, обрушилось на республиканских солдат и образовало на поверхности реки неровный огненный круг. Над Иви-Ас разнеслись крики горящих людей. Вдоль левого берега образовалась сжигающая врагов прерывистая огненная линия, и республиканцы, словно марионетки, нелепо задёргали руками, пытаясь спастись в воде. Страшное зрелище, и, хотя ветер дул не в нашу сторону, мне показалось, что я улавливаю запах палёного мяса, кожи и шерсти. Я посмотрел на шашлык в тарелке передо мной и отставил его в сторону. Определённо, сейчас не до еды. Стошнит меня вряд ли, но удовольствия от свежего мяса я уже не получу.
        Я вновь посмотрел на реку. Противник с ходу понёс существенные потери и замялся. «Что он предпримет дальше?  — спросил я себя и ответил: — Наверное, задействует чародеев».
        Точно. Я опять не ошибся, но это и понятно, ибо очевидно. От левого берега на реку опустился густой туман, который скрыл вражеских солдат и частично погасил огонь. Мои маги ответили. Ветер усилился и снёс прикрытие республиканцев, которые упрямо продолжали двигаться к нам. Лично я так не поступил бы, а постарался бы сберечь людей. Но вражеским военачальникам на жертвы плевать, и демоны, которые сейчас качают в себя эманации чужой боли и смерти, пируют. Кстати, именно этим они отличаются от паладинов богини Кама-Нио. Простой демон потребляет всё, что только возможно, а существо, находящееся в структуре какого-то небожителя, лишь чистую силу. Вот по этой причине бывшие люди (чародеи, колдуны, некроманты, ересиархи и сильные оккультисты, после шага за Кромку не признавшие ни одного из богов и сумевшие сохранить своё сознание) мутировали и трансформировались в бараноголовых, козлоподобных, свинорылых и других монстров. А Иллир Анхо, как пример, по-прежнему сохраняет человеческий облик, и он не утратил ясности ума и своих человеческих привычек. Из всего вышеизложенного вытекал вопрос: куда направят
свои силы от смерти людей демоны? Ответа не было. Поэтому мне и Отири оставалось ждать и учитывать тот факт, что наёмники Неназываемого разделены на группы, которые действуют сами по себе и не имеют общего штаба. А чтобы было понятнее, в ход идёт древняя формула: «Вассал моего вассала — не мой вассал». Так и в данном случае. Всех демонов нанял Неназываемый, но Ушии-иира нет, и они сами по себе, то есть общий приказ есть, а лидера нет. И для нас это хорошо, ибо поодиночке врагов, которые жаждут моей крови, бить легче, и расклад у противника я представлял следующим образом: демоны собрались, померялись силёнками и вскоре кинут на убой кого не жалко, то бишь слабаков или тех, кто провинился или оказался в меньшинстве.
        Впрочем, демоны в драку ещё не вступали, а сражение продолжалось. Плавсредства противника пересекли середину реки, и наши стреломёты дали залп. Тысячи коротких дротиков обрушились на республиканцев, но не все они попали в цель. Часть метательных снарядов была отбита выставленными силовыми щитами васлайских магов, но своё дело дротики сделали. Ещё сотни трупов упали в реку и поплыли вниз по течению. Пока всё нормально и без сюрпризов. Демонов мы с ламией не чувствуем — они все на левом берегу, а значит, продолжаем воевать привычными методами.
        Республиканцы приближались. Несмотря на огромные потери, васлайских пехотинцев всё ещё было много, и они продолжали спускать на воду новые плоты. Упрямые ребята, да и ладно, это их проблемы.
        Бух! Новый выстрел катапульты рядом со мной. В этот раз орудие метнуло простой булыжник, который рухнул на одну из больших лодок и буквально размолотил её в щепки.
        «Отличный выстрел,  — машинально отметил я.  — Надо будет наградить артиллеристов. Не только тех, что перед моими глазами, а всех».
        «Демоны что-то готовят»,  — обратилась ко мне ламия.
        «Что именно?» — спросил я девушку.
        «Непонятно. Что-то, связанное с трансформацией».
        «Может, жабры решили себе отрастить?» — пошутил я и усмехнулся.
        Краткая заминка. Ламия закрыла глаза и направила в сторону демонов раскрытые ладони, а затем уже вслух произнесла:
        — Нет. Они отращивают крылья.
        — А вот это уже хреново. Сколько их будет?
        — Пока пять. Остальные выжидают и копят силу, наверное внутренние склоки.
        — Это хорошо.  — Я шагнул к краю крыши и, разглядев Альеру, который руководил сражением, окликнул его: — Виран!
        — Да?  — обернулся полковник.
        — Передай по батальонам и магам, что возможно нападение с воздуха. Если заметят монстра, гасить его без всякой жалости. Эта цель приоритетная.
        Альера кивнул, а я бросил взгляд на ламию:
        — Такого я, честно говоря, не ожидал.
        — Я тоже,  — нахмурилась северная ведьма.  — Как мы их встретим?
        — Как и собирались. Демоны далеко не полетят, постараются закрепиться на нашем берегу, от этого и строим план. Они наступают, а мы под прикрытием оборотней и конных стрелков их убиваем. Лишь бы не прозевать момент высадки.
        Ламия вновь повернулась к реке, над которой снова повисли густые клубы дыма:
        — Не прозеваем. Вот они. Сами на тебя выходят.
        В дыму прорисовались тени, которые быстро обрели чёткость, и вскоре я разглядел наших врагов. Несколько демонов, мерно взмахивая широкими крыльями, приближались к нашему берегу. Монстры дольнего мира и нежить по какой-то неведомой мне причине не любят проточную воду, примерно так же, как обычный человек недолюбливает сильный холод. Вот они и решили перебраться к нам по воздуху. Ладно. Мы им не рады, но к встрече готовы.
        — Пойдём!
        Я спустился и вышел на площадку, где находились бригадные резервы. В запасе имелось пара минут, и я подозвал к себе Квиста, Амата и Рольфа Южмарига.
        — Воины готовы?
        — Так точно!  — ответили Квист и Амат.
        — Хрр!  — отозвался ирбис.
        — Отлично. Квист, твоя сотня со мной. Амат, с телохранителями следом. Рольф, оберегай чародеев и Альеру, со мной только два десятка медведей, они наиболее мощные. Остальным ждать. Пока демонов немного, не больше пяти. Но возможно, они перебросят на наш берег дополнительные силы, и это может произойти на фланге, так что лошадей держать наготове.
        — Первая сотня, в пешем порядке выдвигаемся вслед за господином графом!  — разнёсся над площадкой окрик лейтенанта Квиста.  — Остальным оставаться на месте и ждать приказа!
        «Наводи на цель»,  — обратился я к ламии.
        «Первый слева от нас, вот-вот приземлится».
        «Тогда вперёд!»
        Я направился навстречу демону, помянул недобрым словом Иллира, который покинул нас, и положил ладонь на рукоять верного клинка. Это меня моментально успокоило, и я вогнал себя в боевой режим. В голове всё утряслось, и подаренные полубогом знания всплыли из глубин памяти. Только потянись к ним — и вот они, готовы к использованию: огнешары, смерчи, мозгодавки, силовые петли и щиты, отравляющие облака, стальные кружева и прочая убийственная магия. С чего-то надо было начать, и я, зачерпнув силу, переработал её в привычный «Стальной вихрь». Заклятие было готово обрушиться на противника, ламия прикрывала меня, а позади полторы сотни ветеранов с арбалетами и зачарованным оружием да пара десятков оборотней. Можно было весь резерв в схватку бросить, но места на берегу совсем немного, так что нечего толпиться.
        «Он рядом, уже приземлился»,  — услышал я ламию.
        Швирх! С тихим скрежетом меч покинул ножны, заклятие перетекло в левую руку, и я крикнул:
        — Бей демонов!
        — А-а-а!!!  — поддержали меня воины.  — Бей!!!
        Мы выскочили из-за пакгауза и оказались на батарее, за которой я наблюдал. Демон, мощная бараноголовая тварь с крыльями, был здесь, и его руки, которые он трансформировал в острые словно бритвы клешни, уже были обагрены человеческой кровью. Под его ногами лежало несколько мёртвых воинов из расчёта катапульты, а командир орудия, бывалый сержант, замер перед монстром с обычным коротким кортом в руках.
        — В сторону, сержант.  — Я походя отодвинул вояку, который не струсил и не отступил, и метнул в противника «Стальной вихрь».
        Воздушный смерч полетел в демона, а я сразу же потянулся за новой порцией силы. Моё заклятие обрушилось на бараноголового, разорвало ему крылья и немного посекло спину. Разъярённая рогатая тварь напружинила ноги и приготовилась прыгнуть на меня. Но над моей головой просвистело не меньше трёх десятков арбалетных болтов с зачарованными серебряными наконечниками, и половина их вонзилась в тело монстра. Шлёп-шлёп-шлёп! Короткие стрелы вонзились в наёмника дольнего мира и отбросили его назад.
        Демон упал, и я хотел наброситься на него с мечом, а затем добить простым огненным шаром в башку. Однако меня опередили. Из-за спины выскользнули сразу три медведя, которые обрушились на бараноголового и своими лапами раздробили его череп.
        Первая победа далась легко. Но это только начало. Если ламия не ошиблась, рядом ещё четыре летучих монстра.
        Словно вторя моим мыслям, от КП вверх устремилась целая россыпь боевых заклятий, в основном артефактного происхождения. Я поднял голову. Молнии, огнешары и шокирующие облака обрушились на ещё одного демона, и он, попав под магический обстрел, вскрикнул, будто раненая птица, и, словно пикирующий бомбардировщик, дымясь, полетел к земле.
        «Этого добьют без меня,  — решил я и послал зов ведьме: — Где следующий?»
        «Дальше по берегу,  — пришёл ответ,  — среди арбалетчиков резню учинил. Однако остальных не могу почуять, а значит, это может быть ловушка, которую монстры подготовили на тебя. Слишком сильно ты им насолил, и они не до конца понимают, кто ты такой».
        «Да, скорее всего, так и есть,  — согласился я с Отири.  — Но мы не отступим. Прикрывай».
        — Квист!  — позвал я сотника.
        — Да, ваша милость!  — Лейтенант оказался рядом.
        Я кивнул на выползающих из воды обожжённых и израненных республиканцев, чьи лодки и плоты уже уткнулись в берег:
        — Вызови сотню из резерва на берег, а пока возьми три десятка воинов и сдержи прорыв. Сотню сдай Амату.
        Лейтенант остался, а я вместе с воинами бегом бросился вдоль берега к следующему оборонительному участку.
        Бежали недолго, метров сто пятьдесят. Вскоре выскочили на линию очередного укрепления, небольшого форта с окопами и стрелковыми площадками, и успели вовремя. Демон, примерно такой же, какого мы уже свалили, был здесь, а помимо него на нашем берегу находилось почти двести республиканских пехотинцев. Этот участок обороняли бойцы островной милиции и некоторое число васлайских перебежчиков, и они сдержать монстра и вражеских штурмовиков не смогли.
        Бараноголовый словно ждал меня. Его крылья развернулись и поймали ветер, который подкинул тело демона вверх и потянул на меня. Действовал этот противник быстро, но я не впервые с рогатым отребьем дольнего мира сталкиваюсь. Заклятие уже было готово, молния, и я метнул её в монстра. Проблеск! Запах озона в воздухе — и заряд попадает демону в ногу. Бац! Молния срезала часть вражеского тела, но не остановила его. Монстр стремительно приближался и сам кинул в меня заклятие, что-то огненное.
        Дзан-н-н! Жидкий огонь расплескался по энергетическому щиту, которым меня прикрывала Отири, и багровые брызги разлетелись вокруг. По большей части от них пострадали республиканские пехотинцы, но и нашим досталось. Крики и стоны вокруг меня, а про запахи и говорить нечего — такая вонь, что я едва не задохнулся. Но бой не останавливался, упасть было нельзя, и я продолжал сражаться.
        Перекатом я ушёл из-под удара противника и открыл его своим стрелкам. Арбалетчики моментально изрешетили его крылья стрелами, и он приземлился. Удачно, сволочь, хоть и без ноги, но сел относительно ровно. Впрочем, его бы это не спасло. Стрелки Амата и сам лейтенант, в руке которого находилась энергокапсула, были готовы добить монстра. Однако в этот момент перед нами материализовались два других демона. Немного левее меня вздрогнул воздух — и появились крылатые сволочи, не просто бараноголовые, а монстры в доспехах. Это новая для меня формация демонов, которые немалую часть своей силы вливали в артефакты вроде мечей и доспехов. За счёт этого они становились мощнее, и колдовство практически не применяли, а орудовали клинками. Правда, уничтожение артефактов лишало монстров части души, что вело к их окончательному распаду. Но как использовать это знание здесь и сейчас, я не понимал. Поэтому для меня эта информация большой роли не играла.
        Дело принимало дурной оборот, и следовало бы сбежать, раз противник серьёзный, точнее, необычный и оттого опасный. Однако отступить я не мог, ибо это давало ему возможность закрепиться и подтянуть резервы, да и догнали бы меня рогатые, поэтому я продолжал бегать.
        Рывок в сторону и очередной перекат. Меня едва не задела энергетическая плеть. Сосредоточиться я не мог. Но имелись кмиты, и я не глядя швырнул в ближайшего бронированного монстра «Чёрную петлю». Попал. Не зря тренировался. Чёрная энергопетля зацепилась за шею монстра, и тот дёрнулся назад. Удачно. Это помогло мне, держась за магический поводок, подняться, и мимо, пробив защиту ведьмы, просвистела ледяная стрела второго демона. Захваченный моим заклятием монстр сделал очередной скачок назад, и я опять последовал за ним. Пока летел, напряг руку и потянул на себя «Чёрную петлю», а когда приземлился, то обнаружил, что попавший в ловушку бронированный наёмник Неназываемого задыхается и пытается лапой разорвать удавку.
        «Ну-ну, давай-давай,  — с некоторым злорадством подумал я, вливая в заклятие, которое готово было разорваться, дополнительный заряд силы, а затем увидел, что демон потерял свою ладонь.  — То-то же, всё равно что под лазерный луч свою лапу сунул. Чирк! И нет конечности. Сам виноват».
        Монстр прорычал нечто неразборчивое, и это были его последние звуки. Изо всех сил я потянул на себя «Чёрную петлю», и она сделала своё дело. Рогатая башка твари отделилась от плеч и рассыпалась в серую пыль.
        Однако радоваться рано. Был ещё второй бронированный монстр, и в его руке появился меч, который сиял, подобно солнечному лучу. Невольно мелькнула мысль, что вот он, очередной рыцарь Жидай, из глубин космоса выскочил. Благо среди них, насколько я помнил кинофильм «Звёздные войны», даже рогатые гады попадались, и сражались они за республику. Но мысль пришла и ушла. И в этот момент на меня напал не бронированный демон, а недобиток. Одноногий гад сумел ускользнуть от дружинников и набросился на меня со спины.
        «Берегись!» — услышал я предупреждение Отири и вовремя отпрыгнул в сторону.
        Одноногий демон, который уже практически восстановил утраченную конечность, не достал меня, и я метнул в него «Плющ», который вонзился противнику в глаз. Жаль, что заклятие до мозга не добралось, а то бы ему сразу конец. Однако и так неплохо вышло. Демон остановился, и ему на спину упал крупный медведь-оборотень. Монстр его скинул, и сразу же, одним махом, вскрыл храброму воину народа Гунзаг грудную клетку. Смерть. Оборотень умер моментально, но это опять задержало демона, и его достали дружинники. В бараноголового полетели арбалетные болты, а затем рядом с ним упала брошенная Аматом магическая граната, и тут же приземлились ещё две, видимо, сержанты постарались.
        «Мать моя, добрая женщина!» — мысленно воскликнул я и постарался убраться подальше от демона. Но не тут-то было. На моём пути возник крылатый монстр в броне и с мечом, прямо карающий ангел. Он попытался достать меня своим оружием и двигался очень быстро. Но я встретил его артефактный меч своим клинком и отбросил оружие наёмника мира мёртвых. Враг было вновь замахнулся, но я помнил о гранатах и плашмя, прикрывая уши ладонями, упал наземь. Демон от такого поступка ошалел, ведь я подставлялся под смерть. Но тут рванули бомбы.
        Бам-мм-мм!!! Бам-мм-мм!!! Бам-мм-мм!!! Земля вокруг содрогнулась, и раскалённый воздух опалил мою спину нестерпимым жаром. Казалось, что сейчас руки выскочат из суставов, шея отвалится, а рёбра лопнут и вот-вот вылезут наружу. Но моё тело выдержало очередное испытание с честью, и я потянул на себя «Полное восстановление». Заклятие кмита придало мне новые силы, и, поднимая меч, я встал. Бараноголовый монстр в броне продолжал стоять. Тупая морда демона была окровавлена, и он, подобно мне, восстанавливался. Однако у него не было кмита, а у меня он имелся. Это давало мне (как и всем древним имперским магам-воителям) преимущество в скорости, поскольку не надо тратить драгоценные секунды на переработку силы и наложение заклятия, и я этим воспользовался.
        Меч взлетел, и я рванул на врага. Сквозь не успевшую осесть пыль демон меня разглядел и попытался отступить, но не успел. Мой клинок выбил оружие из его лапы, а затем я попытался вонзить чёрный меч в грудь твари. Однако верный клинок, со скрежетом выбив из зачарованного металла сноп искр, отскочил. Ещё не успевший восстановиться монстр хотел обрушить на меня кулак, но двигался он медленно, и я увернулся и снова атаковал его. Замах! Чёткий диагональный удар. Вот-вот я должен был достать рогатого и раскроить ему череп. Однако он изловчился и пнул меня ногой в грудь. Я отлетел назад, дыхание спёрло, и если бы не ламия и поддержка дружинников да оборотней, то быть бы мне хладным трупом.
        Фить! Фить!  — надо мной пронеслась очередная стая серебряных болтов, и тут же в демона ударила выпущенная ламией кроваво-красная молния. Раненый монстр разозлился, но приблизиться ко мне не смог. Его отбросило, и это дало мне время подняться. Кеметцы к этому моменту уже практически скинули республиканцев в воду, и помощь рогатому получить было неоткуда. Разве только от других демонов, которые сидели на левом берегу. Но они находились в безопасности и на выручку к нему не торопились. Поэтому самое лучшее, что наёмник Неназываемого смог придумать,  — это бегство.
        Демон развернул крылья и резко подался назад. Арбалетные болты пролетели мимо, слишком быстро он двигался, да и Отири промазала. Огнешар пронёсся левее монстра, и он, оскалившись, прорычал в мою сторону:
        — Ещё увидимся.
        Так-то вот! Вы когда-нибудь видели говорящего барана? Нет? А мне довелось, и зрелище это достаточно неприятное, особенно если баран обладает телом человека и крыльями.
        — Не упустите его!  — прокричал я дружинникам.
        Но демон пустился наутёк. Новый взмах крыльями — и он скрылся в дымке над рекой.
        «Ушёл»,  — услышал я Отири.
        «Это верно,  — ответил я и спросил ведьму: — Что на позициях?»
        «Мы отбились. Потери у нас существенные. Однако противник потерял раз в двадцать больше и отступает. Маги и стрелки продолжают обстрел республиканцев».
        «Похоже на разведку боем. Кровавую, но разведку».
        «Да».
        «Альера на месте?»
        «Сейчас с герцогом общается».
        «А демоны что?»
        «На месте, и мне кажется, что они собирают силу для чего-то серьёзного».
        «Придётся быть настороже,  — оглядывая усеянное телами поле боя, ответил я.  — Впрочем, как всегда».
        Ламия промолчала. А ко мне подошёл Амат. Он кивнул на обезглавленного «Чёрной петлёй» демона в броне и выпавший из рук сбежавшего монстра меч:
        — Ваша милость, что с этим делать?
        — Вызови Верека и, если он сможет снять с трупа доспехи, помоги ему. Артефакт всё-таки.
        — А если не получится броню снять?
        — Тогда зацепите демона крючьями и вместе с телами других монстров — на костёр. С мечом осторожней. Не трогать, с ним сам разберусь.
        «Думаешь через клинок на демона повлиять?» — насторожилась Отири.
        «Можно попробовать».
        «Опасное дело. Подчинить его не получится, и всё, что ты можешь,  — это попробовать поговорить с ним и получить какие-то сведения из стана врага. Хотя и это на грани. При первом же удобном случае рогатый постарается ударить в спину и вернуть своё оружие».
        «Я это осознаю, но ты ведь рядом и поможешь мне?»
        «Разумеется».
        Амат наш короткий мысленный диалог, конечно, не слышал. Лейтенант кивнул и отправился выполнять приказание, а я взмахнул чёрным клинком, стряхнул с него грязь и мусор и двинулся к штабу. Первый натиск отбили, но он был пробным, а значит, основные бои ещё впереди и, как правильно сказал сбежавший демон, мы ещё увидимся. Вот только совсем не так, как он думает.

        Глава 13

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. РЕКА ИВИ-АС. 25.03.1407


        — Вы тупицы! Идиоты! Придурки!
        Демоны, двенадцать мощных существ дольнего мира, три драконида и девять человеческих трансформов, стояли полукругом около переносного алтаря Неназываемого и молчали. А ипостась бога в виде призрака проклинала наёмников дольнего мира и осыпала их оскорблениями:
        — Почему вы до сих пор не пробились в империю?! Почему?! Неужели без Ушии-иира вы не можете ничего?! Вам всего-то и нужно, что сломить сопротивление кучки имперских ублюдков, форсировать реку и натравить республиканцев на храмы остверов!
        Бестелесный силуэт замолчал, а самый старый из демонов, драконид Лаишш-карау, попробовал оправдаться:
        — Господин, сегодня в ночь всё изменится. Мы выполним поставленную задачу. Клянусь.
        — Хочется в это верить.  — Ипостась бога скривила губы и добавила: — А иначе вы не получите силу, которая поможет вам выйти на новый уровень. Думаю, вам не хочется ещё тысячу лет оставаться простыми наёмниками. И если вашей банде нужен командир, я назначу его. Отныне старшим будет Лаишш-карау.
        — Благодарю, господин,  — драконид слегка поклонился и ударил по земле хвостом,  — я оправдаю оказанное мне доверие.
        Призрак бога пропал, а Лаишш-карау оглядел демонов и прошипел:
        — Продолжаем собирать силу для наведения ледяных мостов через реку. В этот раз на прорыв пойдём через переправу, которую держит герцог Куэхо-Кавейр, там прорваться будет легче, а Ройхо оставим на закуску. Ещё час — и начинаем. Барах-шиин, возглавишь людских чародеев.
        — Слушаюсь,  — склонил треугольную голову один из драконидов.
        — Даирши-ширман, ты проконтролируешь военачальников.
        — Да-а-с-с,  — отозвался третий драконид.
        — Остальные будут со мной. Всем ждать моей команды. Как поняли?
        Человеческие трансформы, бараноголовые и козломордые демоны, недовольно заворчали. Однако они были слабее драконидов, которые даже в мире мёртвых помогали друг другу и за счёт своей сплочённости всегда были сильнее «диких» наёмников. А тут ещё приказ нанимателя, который помог демонам обойти выставленные богами кордоны в дольнем мире и выбраться в мир живых, где много дармовой силы и вкусной человеческой плоти. Поэтому открыто против приказа Лаишш-карау никто не высказался, и наёмники разошлись.
        Демоны рассыпались цепью по берегу и стали впитывать в себя эманации смерти, которые витали над рекой. Во время попытки республиканцев зацепиться за правобережье многие из них погибли, и теперь наёмники пировали. Они готовились к наведению магической переправы, и среди них был тот, кто потерял в бою свой зачарованный меч. Звали этого демона Юма Абжар, было ему полторы тысячи лет, по меркам дольнего мира, совсем ещё молодое существо. Впрочем, такого понятия, как молодость, в мире мёртвых не существовало. Самое главное — сила и знания. Именно это определяло, кто есть кто в пространстве за Кромкой и какое место он занимает.
        Юма встал мордой к воде, вскинул покрытые мелкими фиолетовыми наростами руки и закрыл глаза. Он начал впитывать в себя силу, пропускать её через себя и аккумулировать для передачи дракониду. Секунда, другая — и его тело стало мелко вздрагивать. Демону было хорошо. Наконец-то он мог поглощать столько энергии, сколько угодно. Можно сказать, он испытывал счастье. И только одно беспокоило Юму в этот миг. Его оружие, в которое демон вложил часть своей души, осталось на противоположном берегу, и это было крайне опасно. Грамотный и сильный чародей мог использовать клинок демона как средство подчинения, и Юма прошептал:
        — Пресветлый Гоирис, защити и сохрани от подобной напасти…
        Губы демона еле шевельнулись, произнося знакомые с детства слова. Юма оскалился, обнажив крупные жёлтые зубы, и едва не рассмеялся. Однако удержал смех и подумал, что давно уже не вспоминал Гоириса, бога своей далёкой родины, жрецом которого он был и которого предал, соблазнившись тёмными знаниями. И тем не менее в момент душевной нестабильности Юма всё же обратился к тому, кому давал вечную клятву на верность, и его посетила новая мысль, совсем не весёлая: «Как ни крути, но я проиграл. Впал в ересь, отрёкся от всего светлого, ел человечину и проводил запрещённые магические эксперименты, а затем приносил кровавые жертвоприношения тёмным сущностям. И вот закономерный итог — я стал демоном, но радости от этого нет. С той поры, когда я был убит и попал в дольний мир, только и делал, что кому-то прислуживал, ловил заблудшие души, голодал и пресмыкался перед теми, кто был готов меня накормить. А потом сам не заметил, как потерял облик человека и теперь похож на презренное животное. Эх! Вернуть бы всё назад. Наверняка поступил бы иначе. Или нет? Слишком велик был соблазн стать независимым и могучим
существом, которое никому не подчиняется…»
        — Что это со мной?  — встряхнув рогатой башкой, прошептал демон и взмахнул рукой.  — Прочь ненужные мысли! Прочь! Это слабость! Это глупость!
        Юма отвлёкся, и от резкого движения контакт с витающими над рекой эманациями смерти оборвался, подпитка прекратилась, и бараноголовый услышал окрик находившегося неподалеку Гастарана, козломордого демона, в далёком прошлом рыцаря:
        — Эй, Юма! Как свой меч потерял, толку от тебя вполовину меньше. Не отвлекайся, иначе дракониды быстро на лоскуты порвут.
        Голос Гастарана казался скрипучим, и разобрать его слова было трудно, но смысл Абжар уловил и пробурчал:
        — Всё нормально.
        Юма попытался настроиться на работу, и в этот момент услышал мысленный посыл, который прилетел с вражеского берега:
        «Демон! Ты слышишь меня?»
        Нежданный зов исходил от человека, и, стараясь не выдать своего волнения, Юма послал ответ:
        «Да, слышу. Кто ты?»
        «Я тот, от кого ты вчера сбежал».
        «Ройхо!»
        Бараноголовый крепко, до скрежета, сцепил зубы, представил себе того человека, который едва не убил его, и перед мысленным взором демона развернулось видение. На окружённой голыми деревьями поляне находилось четверо: благородный воин с обнажённым чёрным клинком, невысокая белокурая девушка в зелёном жреческом балахоне и два мага с амулетами в руках. Они стояли квадратом, а в центре между ними лежал его меч. Именно благодаря артефакту люди смогли легко связаться с ним. Юма это понимал. Точно так же, как и то, что в случае уничтожения артефакта он умрёт. И не просто погибнет, а развоплотится, и от него ничего не останется, ни пыли, ни праха.
        Говорят, демонам не бывает страшно, ибо, пройдя через смерть и находясь в мире мёртвых, они сами по себе являются олицетворением смерти. Но Абжару стало страшно. Если люди обладают знаниями, как использовать его оружие, значит, они понимают, с чем имеют дело. И потому вместо пустых угроз Юма спросил:
        «Чего ты хочешь, человек?»
        «Вернуть тебе то, что ты потерял».
        Доставивший наёмникам Неназываемого множество хлопот граф Ройхо усмехнулся. Он издевался над демоном, перед которым люди должны испытывать трепет, но наказать наглого смертного Юма не мог. И, уняв свой страх, бараноголовый постарался оскалиться, изображая ответную усмешку:
        «Так оставь клинок на месте, и вскоре я за ним приду».
        «Сначала служба, демон,  — отозвался граф,  — и только затем возврат твоей игрушки. Ведь ничего не бывает задарма, за всё приходится платить. Тебе ли этого не знать».
        Возникла пауза. Человек молчал, а демон думал, смотрел на артефакт и, наконец, спросил:
        «Какова твоя цена?»
        «Для начала расскажи мне о вашем отряде и поделись планами Неназываемого. Пока мне нужна информация».
        «Ты не понимаешь, о чём просишь, человек! Я дал клятву служить Древнему и не могу её нарушить!»
        «Боишься его гнева?»
        «Да».
        «А я считаю, что ты можешь оказывать мне услуги. Разумеется, если хочешь продолжать своё никчёмное существование».
        «Нет!»
        «Ладно, это твой выбор».
        Граф кивнул девушке:
        — Начинай.
        В руках жрицы моментально возник плотный тёмно-багровый клубок огня, сродни плазме, и она шагнула к мечу. Огонь послушно перетёк в правую ладонь девушки, и она вытянула её над артефактом. Оставалось только отпустить заклятие — и капля всепожирающей плазмы упадёт на оружие демона, и потом… Потом всё… Боль… Страдание… Конец… Небытие… Пустота…
        «Стой!» — Юма послал графу зов.
        «Ты передумал, демон?» — снова усмехнулся Ройхо.
        Демону хотелось сказать наглому смертному, что он доберётся до него, высосет мозг и размозжит каждую косточку человека, а потом пожрёт его душу и сделает вечным рабом. Он уже видел это и представлял себе в мельчайших деталях. Но вместо этого, постаравшись не думать о карах, каким его подвергнет наниматель, когда узнает о предательстве, наёмник согласно мотнул рогами:
        «Да, я передумал. Спрашивай…»


        Обряд выхода на связь с демоном при помощи его зачарованного меча прошёл легко. В первую очередь благодаря Отири и магам, поддержка которых придавала мне дополнительную уверенность. Переговоры с рогатым монстром затруднений тоже не вызвали, ибо бараноголовый оказался в безвыходном положении. А вот общаться с ним было трудно и неприятно. Почему? Попробую объяснить.
        Демон-наёмник давным-давно потерял практически всё человеческое, что в нём когда-то было. Он насквозь пропитался эманациями смерти. И хотя мы общались не напрямую, стоя лицом к лицу, мне постоянно казалось, что от него веет гнилью, падалью, мертвечиной и могильным холодом, а в его бараньем туповатом взгляде сквозило презрение ко мне и непонимание, как я, человек, смею ему приказывать и задавать вопросы. Вот и как в таких условиях вести разговор с позиции силы? Тем более что отгородиться от эманаций демона не получалось из-за нехватки опыта. Поэтому я очень быстро устал, почувствовал, как силы покидают меня, и усилием воли разорвал нашу связь.
        — Что с тобой?  — увидев, как я резко побледнел, обеспокоенно спросила Отири.
        — Немного перенапрягся,  — просипел я пересохшим горлом.
        — Выпей.  — Верек протянул флягу с вином.
        Сделав пару глотков и не ощутив вкуса благородного напитка, я прополоскал горло, вернул флягу и сплюнул. После чего приказал магам вернуться в лагерь, выйти на связь с герцогом Гаем и сообщить ему о скором наступлении противника. А сам на некоторое время решил задержаться, вздохнул полной грудью, посмотрел на весеннее солнце и, вспомнив Иллира Анхо, ни к кому не обращаясь, сказал:
        — Интересно, где его сейчас носит?
        — Кого? Демона?  — уточнила ламия.
        — Нет. Моего учителя.
        — А к чему ты его помянул?
        Девушка наморщила лоб, а я усмехнулся:
        — К тому, что он не завершил моё обучение. К тому, что Иллир обнадёжил нас: мол, буду с вами и помогу. Честно говоря, я привык, что он рядом и прикрывает наши тылы. А полубог исчез и даже не сказал, куда направился. Так не делается. Неправильно это. Ведь будь он сейчас с нами, мы бы всех демонов положили. А теперь что? Он кинул нас и не откликается.
        — Но он ведь не сам по себе с места сорвался. Наверняка у Иллира приказ.
        — Это я понимаю, но всё равно как-то не по себе. Лучше бы его совсем не было. Тогда бы мы на него не рассчитывали.
        Отири поймала мой взгляд, и, глядя в её зеленые колдовские глаза, я едва не утонул в них. Хороша ведьма. Прекрасна и ослепительна. Недоступна для всех, кроме меня, её жениха. И порой мне хотелось прижать её к себе, поцеловать в губы и не отпускать. Однако я мотнул головой, прогнал наваждение и услышал голос ламии:
        — Ни о чём не беспокойся, Уркварт. Я рядом с тобой. Навсегда. И пока мы будем вместе, милость Кама-Нио с нами.
        «Ага,  — подумал я.  — Это пока богиня держит свой дворец в дольнем мире. А что случится, если она падёт и Неназываемый победит? Задать тебе этот вопрос, ламия? Нет. Не стоит. В лучшем случае ты просто не поймёшь меня, а в худшем — обидишься. Это для меня Кама-Нио не авторитет. Я человек иного мира, где боги не в особом почёте, и до сих пор само их существование воспринимаю довольно критично. А для любой ламии она Добрая Мать и великая прародительница, служение которой наполняет жизнь северных ведьм смыслом, и она не может проиграть, поскольку это немыслимо. Именно так. Не больше и не меньше. Значит, лучше ничего не говорить».
        — Пойдём.
        Отвернувшись от девушки, я подошёл к оставленному на земле мечу демона. Оружие лежало на небольшом коврике, и я свернул его в тугой свёрток, быстро скрепил ремнями и закинул за плечо. По привычке пару раз подпрыгнул. Ничего не звенело, и я направился в сторону нашего лагеря.
        Пока шли, молчали. Ламия что-то чувствовала и понимала, что настроение у меня не самое радужное. Поэтому двигалась следом, а я прикидывал план отступления. В чём, в чём, а в том, что придётся отступать, у меня сомнений не было. Иллир Анхо где-то далеко, времена относительно лёгких побед миновали, и, несмотря на предупреждение, герцог Гай наступление демонов и васлайцев не остановит. Слишком силён противник, а на левом берегу демоны, которые вот-вот наладят магическую переправу. А наши войска и маги рассредоточены вдоль всего правобережья, и, даже если я дам команду своим чародеям срочно мчаться на помощь герцогу, они подоспеют к концу сражения.
        Впрочем, к подобному развитию событий мы были готовы. И, несмотря на усталость и тяжёлые мысли, я был уверен, что наши шансы на победу в войне всё ещё весьма велики. А потом мы вошли в лагерь и приблизились к командирскому блиндажу, подле которого находились командиры подразделений и чародеи. Они ожидали распоряжений, и я не медлил:
        — Верек, с герцогом связались?
        — Он уже предупреждён и готовится к битве.  — Чародей кивнул.  — Судя по всему, сражение уже началось. В районе переправы Дах-Канафат отголосок сильного чародейства.
        — Ясно. Приказы от герцога и его штаба поступали?
        — Пока нет. Ждём.
        — Отлично. Готовь магов к походу. Связистов держи рядом с командным пунктом.
        — Слушаюсь.
        Следующим я обратился к Вирану:
        — Полковник, всем подразделениям тревога. Тыловикам собрать имущество и погрузить на повозки. Пехотинцам приготовиться к маршу. Всадникам и оборотням сосредоточиться на дороге. Катапульты и блиндажи обложить сухим хворостом, по команде облить маслом и поджечь.
        — Есть! Разрешите выполнять?
        — Да.
        Командиры разошлись, а мы с Отири спустились в блиндаж и молча стали собирать наши вещи, причём у меня их оказалось раз в пять больше. Это у ведьмы три сменных балахона, комбинезон, рюкзак и личная мелочовка, а у меня мундиры, одежда, сапоги, ботинки, оружие, книги, дневники, письменные принадлежности, карты, амулеты, магические гранаты и зелья. Хотя справился я быстро, четыре сумки упаковал за пятнадцать минут. И, оглядев опустевший блиндаж, который некоторое время являлся нашим домом, я вздохнул:
        — Присядем на дорожку?
        — Зачем?  — Она пожала плечами.
        — Примета такая есть. Перед дальней дорогой присесть на минуту. Говорят, помогает в пути.
        — Чепуха какая-то.
        — Может, и так.
        Спорить не хотелось, но я присел. Ведьма последовала моему примеру, и в блиндаже воцарилась тишина. Но не надолго.
        — Господин граф,  — услышал я снаружи,  — скорее сюда. Вас господин герцог на связь вызывает. Срочно.
        Это был дежурный офицер, и мы выскочили наружу. Связист, изуродованное магией существо, был рядом. Я замер перед ним, отметил татуированный номер на его щеке и, стараясь не всматриваться в лицо Умеса, сказал:
        — Четвёртому соединиться с Пятым.
        — Повинуюсь.
        Связист наклонил голову, а затем беззвучно зашептал губами, и вскоре был получен ответ.
        — Это герцог Гай. Кто на связи?  — услышал я своего молодого сюзерена.
        — На связи Ройхо. Что у вас?
        — Всё плохо. Демоны заморозили реку в нескольких местах и сразу начали магическую бомбардировку. Часть прибрежных фортов захвачена пехотой врага. В лесу пожары. Одна бомба попала в штаб, и половина моих советников контужена. Где находятся дружины других северных аристократов, неизвестно. Некоторые укрепрайоны возле реки окружены и ещё держатся, а васлайцы несут огромные потери. Но это их не останавливает, они продолжают наступать. Мне нужен совет, Уркварт. Что делать?
        Я представил себе состояние Гая. Молодой парень находится на одном из КП своей лоскутной армии, рядом с ним телохранители, вестовые и маги. По силовому щиту бьют огнешары, а вокруг бушует пламя, кричат люди и ржут кони. Куда ни посмотри, кроваво-огненный хаос. Видимо, демоны ударили в полную силу, не размениваясь на мелочи, а васлайские маги им помогают. В общем, остверам приходится худо, а тут ещё советники из строя выбыли и северные феодалы отступили. От всего этого герцог немного растерялся. Так что ему не позавидуешь. Но если ему нужен мой совет, я его дам:
        — Гай, отступай на вторую линию обороны. Отходи рывком, оставь заслоны и береги магов. Это самое главное.
        — А как же окружённые укрепрайоны?
        — Оставь их.
        — Уркварт, я не могу бросить воинов!
        — Ты перед выбором. Или спасёшь армию, или сам погибнешь и всех погубишь. Действуй. Времени у тебя немного.
        — Я тебя понял, Уркварт. Мы отходим на запасные позиции.
        — Правильное решение. Отступай, но не забывай уничтожать припасы. Они не должны достаться противнику.
        — Само собой.
        — Держись. Я скоро подойду на помощь.
        — Буду ждать. Отбой.
        — Отбой.
        Голова связиста поникла, а я обернулся к Вирану, который слышал мой разговор с герцогом и сказал:
        — Ждём твоего приказа, Уркварт.
        — Приказ простой. Кавалеристам — в седло, пойдём на помощь герцогу. Оборотням рассредоточиться, волки идут за конницей, а остальным прикрывать окрестные дороги и уничтожать солдат противника. Обозу отходить. Пехота покидает позиции в конце, после уничтожения и поджога катапульт. Ты идёшь вместе с пехотными батальонами.
        Виран хотел возразить, я это заметил. Он рвался в бой, но взмах моей руки оборвал его:
        — Как понял приказ?
        — Понял.
        — Тогда выполняй.
        Моё войско сдвинулось с места. Вдоль реки загорелись блиндажи, деревянные укрытия, пустые склады и метательные орудия. Оборотни разбегались по чащобам и прятались в схронах. Пешие воины и обоз двинулись на запад. А мы с ламией во главе кеметских ветеранов, телохранителей и нескольких магов помчались вдоль реки на север. Туда, где герцог Гай пытался организовать отступление и вырваться из огненного кольца. И пока кони несли нас вдоль неровных колонн пехоты, я слышал выкрики солдат и офицеров:
        — Слава графу!
        — Где наш вождь, там победа!
        — Смерть республиканцам!
        — Духов-хранителей вам в помощь, братья!
        — Ройхо! Победа!

        Глава 14

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 25 —26.03.1407


        Горящий лагерь и колонны воинов остались позади. Приветственные крики затихли, и рысью, под прикрытием волков, мой отряд двинулся по дороге. До места, где проходила основная битва, было не близко, но нам туда и не надо. Мы спешили к запасным позициям, куда должны отойти отряды герцога Гая, а это левее, в десяти километрах от переправы. Поэтому вскоре отряд свернул с основной дороги и двинулся по заросшим сельским грунтовкам.
        Я постоянно ожидал появления демонов или крупного вражеского отряда. Однако наёмники Неназываемого, как и основные силы васлайцев, концентрировались вблизи захваченной переправы, и нам никто не мешал. Только мелкие группы вражеской кавалерии проходили стороной. Отвлекаться на их уничтожение времени не было — это работа для оборотней, и спустя четыре часа мы прибыли на место.
        Всё тот же самый Восточный тракт, деревушка Эминра, небольшая, ничем не примечательная, кроме одного — она раскинулась на господствующей высоте, которая нависала над дорогой, а справа и слева от неё находились болотистые низменности. В общем, стратегическая точка на пути к Ахвару. На обход противник мог потратить пару дней, на войне немалый срок, либо ему предстояло атаковать Эминру в лоб.
        В деревню въехали не сразу. Сначала выбрались на тракт, где нас встретили имперские дозорные. Потом миновали три баррикады, которые перекрывали путь. И только после этого попали в поселение, где я встретился с Гаем, но сначала мы с Отири его услышали.
        — Смирно!  — из просторного двора, где раньше проживал староста, доносился молодой звонкий голос.  — Вы дезертиры и за это должны понести ответственность! Слышите меня?!
        — Ваша милость…  — Жалобный всхлип.
        — Молчать!  — Грубый бас и звук хлёсткой затрещины.
        В этот момент мы въехали во двор, и перед нами предстала следующая картина. Возле стены дома в ряд стоит десяток оборванных мелкопоместных дворян, один из которых валялся на земле и утирал разбитые губы. А перед ними, под охраной егерей дома Канимов, сцепив за спиной руки, ходил мой молодой сюзерен.
        — Уркварт?  — Услышав фырканье лошадей, Гай остановился и обернулся.
        — Он самый.  — Я спрыгнул наземь, подошёл к нему и кивнул на дворян: — Дезертиров воспитываешь?
        — Пытаюсь,  — поморщился он.  — Это мелочь. Мне бы Корунну, Тегаля и Курона поймать. Вот кто истинные виновники нашего поражения. Они сбежали, и я остался без резервов.
        В глазах Гая, несмотря на бравый вид, я заметил страх. Он боялся, но не показывал виду и продолжал командовать войском. Что поразительно, герцог вывел из-под удара большую часть своих подразделений и смог организовать оборону. Правильный мужчина вырастет, если не погибнет. Нужный.
        — Увести и определить рядовыми на передовую, в штрафной отряд.  — Гай указал егерям на дворян и посмотрел на дом.  — Пойдём, Уркварт, нам есть о чём поговорить, и у меня есть к тебе просьба. Заметь, не приказ, а просьба.
        В просторной горнице было чисто и спокойно. Возле открытого окна — стол, и за ним расположились советники герцога. Старый Томаш Смел, вояка с перевязанной головой, и Рутман Калей-Ван, который баюкал перевязанную левую руку. Не хватало третьего, и я хотел спросить, что стало с Игнацио Торрэ, но Гай меня опередил:
        — Все в сборе, только Игнацио не хватает, сгорел под ударом демона.
        — Мир его праху и доброго посмертия,  — сказал я и сел.
        Рядом со мной примостилась ламия, и, хотя советники этого не одобрили, по взглядам было заметно, никто против её присутствия не возразил. Наверное, они не хотели со мной спорить, а я посчитал, что Отири может быть полезна.
        — Итак, господа,  — герцог бросил на стол карту окрестностей,  — противник оказался сильнее, чем мы предполагали, и нашей армии пришлось отступить. Дела наши плохи, противник переходит на правый берег и собирает полки. У нас пока передышка, нам удалось вырваться и отступить. Но уже завтра с утра сражение продолжится, и у меня вопрос: что будем делать?
        Карту каждый знал наизусть, и первым отозвался Томаш Смел:
        — Ничего нового предложить не могу. Надо сражаться, цепляться за каждый удобный для обороны кусок местности, отступать к городу и наносить фланговые удары по колоннам врага.
        — Поддерживаю,  — вклинился Калей-Ван и дополнил слова друга: — А ещё надо вернуть дезертиров, чем скорее, тем лучше.
        При этом все трое посмотрели на меня, словно они уже успели что-то обсудить, и я спросил:
        — В чём дело?
        Мне ответил Гай:
        — Уркварт, я хочу попросить тебя об услуге. Необходимо догнать и вернуть войска Корунны, Тегаля и Курона. Для этого ты можешь делать, что считаешь нужным. Вплоть до ареста командиров. Сам я поехать за ними не могу — воинами это будет истолковано как бегство командующего, а моих советников герцог, граф и маркиз прогонят. Остаёшься только ты. Никого иного, сравнимого по высокородности и авторитету, рядом нет.
        — Всего-то?  — усмехнулся я.
        — Это очень важно, Уркварт,  — нахмурился герцог.  — Ты не против врагов выступаешь, а против остверского дворянства, и это может сказаться на твоём будущем. Подумай об этом.
        — Нечего тут думать. Дезертиры и есть дезертиры, хоть герцоги, хоть графы, хоть маркизы. Я догоню беглецов и верну в строй. Обещаю.
        — В таком случае я спокоен.  — Гай улыбнулся и склонился над картой.
        Ещё некоторое время мы считали воинов и размечали расположение отрядов, а затем я снова пустился в путь.
        Двигаться по тракту было легко, и ближе к вечеру я услышал мысленный посыл оборотня-разведчика:
        «Господин, впереди большое поле, и на нём дружина имперского феодала. Движения нет».
        Перед глазами мелькнули расстроенные кучки грязных воинов, над ними — чёрно-белый флаг с красным рыцарем в правом верхнем углу. Это был походный боевой стяг герцога Фундо Корунны. Значит, свои. И я поспешил в авангард.
        — За мной!  — Взмахом руки я увлёк за собой ламию, магов и телохранителей.
        Небольшой плотной группой мы вырвались из строя и выехали на поле. По осени местный фермер успел убрать с него кукурузу, а теперь здесь остановилось несколько сот пехотинцев и около сотни дружинников. Что характерно, караулов и боевых дозоров никто не выставил, порядка не было. Над войском герцога витал дух поражения, а сам он, судя по знамени, находился вместе со своими всадниками.
        — Какой-то сброд, а не войско,  — пробурчал лейтенант Амат, разглядывая усталые лица бойцов, наверняка поражаясь тому, что нас никто не пытается остановить.
        Лейтенант был прав. Корунна — человек жадный и взял на войну не воинов, которым надо платить, а подневольных крестьян и городских стражников. Но это его дело, которое меня напрямую не касалось. Ибо «вассал моего вассала — не мой вассал». А вот приказ Гая и тот факт, что Корунна сбежал и находился вдалеке от основной армии, хотя должен был прийти ей на помощь, вынуждали меня вмешаться.
        — Посторонись!  — резкий окрик Амата заставил дружинников Корунны раздвинуться, и я проехал к украшенной золочёными резными фигурками чёрной коляске.
        Фундо Корунна, толстый пожилой мужчина в меховой соболиной мантии, в юности известный столичный мот и кутила, сидел в своём транспортном средстве. Над ним суетился придворный чародей, который вливал ему в горло какую-то настойку.
        — Что здесь происходит?  — не спускаясь с седла, осведомился я.
        Герцог Фундо проглотил зелье, судя по маркировке на склянке, что-то общеукрепляющее с примесью эндорфинов, хлопнул глазами и воскликнул:
        — Ройхо! Наконец-то! Вы тоже спаслись, мой друг?! Как я рад! Это очень кстати! Присоединяйтесь, будем отступать к телепорту вместе!
        — А вы получили такой приказ?
        — Какой приказ? О чём вы, Ройхо? Враг переправился через реку, и ваш герцог разбит. Там такое творилось, что никакими словами не описать. Ужас! А когда появились демоны, мои чародеи не смогли меня защитить. Представляете, граф, я им плачу, а они попрятались. Вот я и отступил, чтобы сберечь людей.
        — То есть вы не получали приказа на отступление?  — сам того не желая, презрительно скривился я.
        Корунна почувствовал в моём голосе угрозу, но не придал этому значения. Наверное, настойка подействовала, страх отступил, и он попытался одёрнуть меня:
        — Не забывайтесь, Ройхо. Вы всего лишь граф, а я герцог. Ваш сюзерен погиб, а империя трещит по швам и разваливается. Так что придержите свой язык. А не то…
        Он не договорил. За моей спиной, расталкивая дружинников Корунны, появились кеметцы, чьи арбалеты уже были готовы к бою. И я, не желая тратить время на бестолковые споры, указал на герцога:
        — Арестовать!
        Трое моих воинов бросились выполнять приказ, спрыгнули с коней прямо на коляску герцога и стали его крутить.
        — На помощь!  — завизжал Корунна.  — Измена!
        На выручку к сюзерену поспешили не многие. Пять или шесть телохранителей попытались прикрыть своего нанимателя, но арбалетчики всех успокоили. Щелчки стопорных механизмов разорвали настороженную тишину, и бойцы герцога, подвывая от боли, попадали на истоптанную копытами землю. А потом из-за коляски выскочил чародей с боевым амулетом в руках, однако его встретила ламия. Она кошкой соскользнула с седла и ударила мага в живот. Маленький кулачок северной ведьмы соприкоснулся с телом последнего защитника Корунны, и он, раззявив рот, прислонился к коляске.
        Тем временем герцогу заткнули рот, а потом сбросили вниз и связали. Давно уже в империи подобным образом никто не поступал с высокородными особами при свете дня и в присутствии простолюдинов. Но возражать было некому. Несмотря на клятву верности, воины Корунны, опустив глаза, не решались вмешаться, а пятеро чародеев-наёмников вообще отвернулись. В этот момент каждый из них был сам за себя, и, если бы я приказал кеметцам рубить всех подряд, они бы просто разбежались. Да только мне это ни к чему. Требовалось вернуть бойцов и магов в строй. Оглядев приближённых герцога, я заметил знакомое лицо, которое мелькало при штабе нашей армии, и продолжил наводить порядок.
        — Полковник Демерио!  — Мой оклик заставил вздрогнуть высокого воина в кольчуге двойного плетения.
        — Я, ваша милость!  — Полковник держался настороженно, его ладонь лежала на потёртой рукояти ирута.
        — Вы военный советник герцога Фундо?
        — Так точно!
        — Доложите, что произошло.
        Полковник помялся, бросил взгляд на своего связанного нанимателя, которого кеметцы, словно мешок, снова бросили в коляску, и заговорил:
        — Как вам известно, войска герцога Корунны и маркиза Курона занимали вспомогательные оборонительные позиции между переправами Уч-Канафат и Дах-Канафат…
        — Ближе к сути.
        — Хорошо. Несколько часов назад противник начал наступление на переправу Дах-Канафат, перебрался на наш берег и атаковал войска герцога Куэхо-Кавейра. По разработанному в штабе плану нам следовало оставить на месте небольшие отряды прикрытия и спешить на помощь герцогу Гаю. Однако вместо этого мой наниматель отдал распоряжение отступать…
        — Он испугался?
        — Да.
        — И вы бежали?
        Демерио помялся и кивнул:
        — Сразу после того, как появился демон.
        — Один?
        — Так точно.
        — Как он выглядел?
        — Большой, выше двух метров, голова козла и длинные витые рога. Он атаковал наше боевое охранение с фланга, и герцог потерял голову.
        — Он вас не преследовал?
        — Нет.
        — Это всё ваше войско?  — Я сделал круговое движение рукой.
        — Никак нет. С нами примерно третья часть. Остальных растеряли по пути.
        — А где отряды маркиза Курона?
        — Они тоже отошли. Я видел их арьергард перед нами.
        — Это точно они?
        — Точно, господин граф. Значки провинции Вентель, и к тому же я посылал к ним гонца. Так они приняли его за врага и обстреляли.
        — А дружину Тегаля видели?
        — Нет.
        — Ясно.  — На пару секунд я задумался и отдал полковнику приказ: — Демерио, вы принимаете командование отрядами герцога Корунны. Немедленно высылайте разведку, соберите ваши подразделения в кулак и возвращайтесь назад, в Эминру. Знаете, где это?
        — Знаю.
        — Там вы соединитесь с войсками герцога. Вопросы?
        — Что будет с нашим нанимателем?
        — Его судьбу, как и вашу, решит командующий, герцог Гай Куэхо-Кавейр. Так что старайтесь, полковник, ваша удача в ваших руках, и мой вам совет: держите чародеев в поле зрения, а то сбегут ненароком.
        — А если я сам сбегу?
        — Куда?
        — Действительно, без герцога мне бежать некуда.  — Полковник согласно мотнул головой и замолчал.
        Герцога Корунну и его придворного чародея отправили назад, Демерио занялся наведением порядка и сбором воинов. Всё в порядке, одного беглеца остановили. Далее следовало сместить и арестовать Курона, а потом найти Тегаля. Вот это гораздо сложнее и могло вылиться в кровную месть с семьями северных феодалов, но я считал, что справлюсь, и направил верных кеметцев и оборотней дальше.


        Мы стояли на покрытом кустарником холмике, откуда хорошо просматривалась деревня.
        — Как поступим?  — Ламия посмотрела на меня, а я с ответом не торопился, ибо крепко задумался.
        Маркиза Курона и его войско мы догнали. Он расположился в деревушке Каросс, откуда завтра с утра собирался двигаться дальше. Вроде бы всё просто, но имелась одна сложность: в отличие от герцога Корунны эти беглецы людьми были опытными и озаботились тем, чтобы их покой никто не нарушал. Поэтому вокруг переполненной воинами и лошадьми деревни они выставили усиленное боевое охранение с собаками, а наёмные чародеи раскинули магические сигнальные цепи. И северные аристократы не хотели ни с кем пересекаться или встречаться. Видимо, эти благородные господа уже твёрдо решили сбежать, и остановить их было некому. До самого телепорта, кроме небольших дозорных групп — никого, а в самом Ахваре — только стражники и бойцы школы «Истинный свет».
        Дилемма. Что делать, как поступить? Самый простой вариант — выслать к северным дворянам парламентёра, который известит о моих намерениях, а потом попытаться договориться. И это было испробовано. На закате мои посланники, два телохранителя с развёрнутыми знамёнами Ройхо и Куэхо-Кавейра, попробовали приблизиться к деревне, однако их сразу попытались убить. Полтора десятка арбалетчиков и чародей дали дружный залп, и, если бы не ламия, которая прикрыла воинов силовым щитом, двумя покойниками на земле стало бы больше.
        В общем, вчерашние друзья и союзники дали понять, что воспринимают графа Ройхо и герцога Гая словно врагов. И если бы у меня было время, я попытался бы их обойти и закрыть беглецам дорогу к отступлению, а затем устроил бы дворянам кровавую баню. Однако время ограничено, и я не мог уничтожать отряды остверских воинов. Нет. Приказ иной. Привести беглецов обратно, дабы они умирали там, где это необходимо государству, императору и моему сюзерену. Значит, придётся хитрить и действовать нестандартно.
        — Уркварт,  — поторопила ламия,  — принимай решение.
        — Уже принял.  — Я ещё раз оглядел деревню и спросил девушку: — Ты сможешь часовым глаза отвести и незаметно обойти сигнальную цепь?
        — Конечно. Вспомни, как мы за речку навстречу демонам ходили.
        — Отлично. В таком случае собираемся и идём в Каросс.
        — Пройдём, а что дальше?
        — Выкрадем маркиза или запугаем.
        — А потом станем шантажировать дворян?
        — Да. Либо они возвращаются обратно, либо оказываются вне закона и теряют своего командира.
        — Выкрасть Курона будет сложно.
        — А никто и не говорит, что нам предстоит лёгкая романтическая прогулка при луне. Надо попробовать. Ты со мной?
        — Не обижай меня, Уркварт. Разумеется, с тобой.
        Мы спустились с холма. Я отдал распоряжения сотникам и оборотням. После чего мы переоделись в чёрные комбинезоны полевых разведчиков, прикрыли лица масками, подвязали оружие и скользнули в темноту.
        Главное правило при проникновении на вражескую территорию — сохранять спокойствие, и я старался не волноваться. Зачем, если рядом ведьма, способная отводить глаза не только воинам, но и чародеям? Незачем, и я просто делал то, что был должен.
        Ночь. Часовые стояли на постах и всматривались в непроглядную мглу, но мы прошли мимо, и они нас не заметили. Затем мы миновали магическую сигналку и оказались на улочке. Порядок. И в этот миг собаки, верные спутники человека, почуяли нас и подали голос. Но ламия только посмотрела в их сторону — и грозные волкодавы, заскулив, разбежались.
        «Где может находиться Курон?» — послала вопрос девушка.
        «Обычно военачальник селится в самый большой просторный дом, который и лучше всего охраняется»,  — отозвался я.
        «Тогда нам туда?» — Она указала на двухэтажный деревянный особняк невдалеке от деревенской площади.
        «Наверное. Сейчас проверим».
        Словно тени мы скользнули к стене амбара рядом с домом, и я пригнулся. Ведьма наступила на мою спину и взлетела на крышу. Потом я подпрыгнул, зацепился за крепкую балку, подтянулся и оказался рядом с ней.
        Несмотря на ночь, вокруг особняка, который ранее принадлежал местному помещику, было людно. Кроме караульных не спали посыльные, сигнальщики и пара чародеев, а внутри дома горели свечи.
        «За мной»,  — позвал я ламию и осторожно перебрался на крышу дома.
        Под ногой скрипнуло покрытие и один из чародеев насторожился. Юноша в светлой мантии вышел на открытое пространство и посмотрел прямо на меня. Он сделал пасс рукой, словно прогонял морок, но ничего подозрительного не разглядел и вернулся в тень.
        Снова покой, только внизу еле слышный полушёпот воинов. Ламия, убрав готовый к броску метательный нож, оказалась рядом.
        Молча я двинулся дальше, подобрался к слуховому чердачному окну и прислушался. На чердаке никого не было, и я пролез внутрь. Ведьма следом.
        Огляделись. На нашу удачу, люк на второй этаж прикрывался простой деревянной вертушкой, которую я смог поддеть тонким стилетом.
        Вертушка отошла в сторону без скрипа и шума, а вот люк открывался со скрежетом. Он был еле слышным, но мне казалось, что на шум сбежится весь дом. К счастью, обошлось, и спустя минуту мы стояли в полутёмном коридоре.
        Ламия пошла первой, добралась до угла, посмотрела, что за ним, и, не оборачиваясь, приподняла руку, показала два пальца,  — значит, там два охранника.
        Девушка кивком поманила. Я приблизился, и она скользнула дальше. Моя правая рука была готова выхватить клинок, а левая метнуть смертоносное заклятие, но ведьме помощь не понадобилась. Она вплотную подошла к часовым, которые замерли перед широкой дверью, и один из них, наверняка благодаря оберегам и амулетам, заметил её. Однако было поздно.
        — Спи-и-и-и… Спи-и-и-и…  — словно змея, прошипела девушка.
        Охранник закрыл глаза, и голова его поникла, а второму ламия просто ткнула пальчиком в переносицу, и он последовал примеру напарника.
        Отлично!
        Ведьма приоткрыла дверь и скользнула внутрь. Я, само собой, за ней и в помещении упёрся в просторный бархатный покров, который прикрывал вход. Отири кивнула в сторону комнаты, откуда доносился шум голосов и перезвон бокалов. Судя по всему, беглые дворяне общались и выпивали. Несколько минут в запасе имелось, и я прислушался к их беседе.
        — Уходить надо чуть свет,  — сказал один из командиров беглого войска.
        — Я согласен,  — ответил ему маркиз Курон, с которым мы пару раз общались на военных советах.  — Нас попытаются остановить, но мы пробьёмся, уверен в этом.
        — Дядя, а может, не стоит рубить с плеча и торопиться?  — спросил явно его племянник.
        — Назад дороги нет, дорогой Стейн.  — В голосе Курона появились нотки превосходства, словно перед ним ученик, а он учитель.  — Мы покинули армию герцога Гая, этого наглого щенка, и правильно сделали. Нам не нужна война, в которой нет никакой выгоды, а шансы погибнуть весьма велики. Об этом уже говорили, и я повторю свои слова ещё раз. Империя не выстоит, и выживет лишь тот, кто будет заботиться об укреплении собственных владений. Разве я не прав?
        Сразу несколько человек поддержали Курона:
        — Так и есть.
        — Маркиз, вы правы.
        — Мы избрали вас главой всех отрядов провинции Вентель и не прогадали.
        — Плевать мы хотели на Канимов и герцога-сопляка.
        — Хватит. Теперь дворяне могут быть свободны от тирании императоров.
        — Сами станем жить. По собственному разумению.
        Только один человек возразил. Конечно же племянник Курона:
        — Господа, а как же наши клятвы?
        В помещении моментально воцарилась недобрая тишина, и я подумал, что сейчас изменники порвут молодого Стейна на куски, ибо он свидетель их предательства. Но, видимо, маркиз любил своего родственника и поспешил разрядить обстановку:
        — Ты молод и глуп, мой мальчик, многого ещё не понимаешь, и это тебя оправдывает. Так что лучше помолчи и послушай меня. Император и семья Каним сами во всём виноваты. Они пригнали нас сюда на смерть осознанно и целенаправленно. Тем самым они расторгли все клятвы, которые нас связывали, и мы, раскрыв их злонамеренный план, ушли. Тебе это ясно?
        — Да, дядя.
        — Вот и умничка,  — хохотнул маркиз.  — Мы спасёмся, а на фронте пусть гибнут Канимы, этот дурачок Ройхо и старый болван Вентель.
        — Правильно,  — засмеялся кто-то ещё.  — Они погибнут, а мы возьмём на щит оставленные ими территории. Кому чего, а я хочу острова, которые Ройхо отбил у пиратов. Говорят, там очень весело.
        — Хоп-хоп!  — дружно воскликнули дворяне и зазвенели кубками.  — За нашу удачу!
        «Они будут пить долго, а охрану у двери скоро поменяют,  — заглянула ламия в мои глаза.  — Надо действовать».
        «Надо,  — согласился я и спросил: — Сколько их там?»
        «Девять воинов и один наёмный маг».
        «Чародей нас не чует?»
        «Он уже выпил и расслабился».
        «Это хорошо, только людей много, и маркиза украсть будет трудно».
        «Но план можно переиграть и сработать жёстче».
        «Предлагаешь убить всех главных мятежников и лишить беглое войско руководителей?»
        «Предлагаю, потому что всех контролировать не сможем».
        Я прикинул за и против. В комнате — основные командиры, и, если они погибнут, мы сможем перехватить управление воинами. По крайней мере, попытаемся, особенно если оставим жизнь Стейну и ламия сделает ему лёгкое внушение. Он племянник Курона, что само по себе неплохо, и может нам помочь. Парень откроет проход моим дружинникам, а дальше дело техники — подавим недовольных, подчиним младший командный состав и развернём дружины обратно.
        Выбор. Снова мне предстояло его сделать, и я решился.
        «Стейна и чародея, по возможности, оставляем в живых. Атакуем!»
        «Сейчас».  — Ламия достала два длинных кинжала и крутанула клинки в руках.
        «Начали!»
        Отири применила «Полог тишины», заклятие, которое обеспечило звукоизоляцию помещения, и мы ворвались в просторный зал, где за круглым столом пировали дворяне.
        «Что, господа, сбежать хотели?!» — мысленно воскликнул я и начал атаку.
        Дезертиры нападения не ожидали, и это хорошо. Мой меч вылетел из ножен и сверху вниз обрушился на спину ближайшего изменника, дородного здоровяка в красном камзоле. С хрустом чёрный клинок рассёк хребет первой жертвы, и я обрушился на второго дезертира, самого маркиза Курона.
        «А ты хотел завладеть моими землями?! Получи!»
        Лицо маркиза исказилось судорогой, и его тонкие чёрные усики смешно встали дыбом, когда ирут летел в его голову, а потом Курон упал и задрыгал ногами.
        Третий противник уже смог оказать сопротивление: невысокий дворянин в кожаном колете схватил первое, что подвернулось под руку, большой подсвечник, и выставил его перед собой, словно рогатину. Хотя всё равно поздно: я запрыгнул на стол, ногой отбил его оружие в сторону, и остриё чёрного клинка вонзилось ему в горло.
        «Смерть вам, предатели!»
        — Берегись!  — Окрик ламии, которая добивала очередного противника, заставил меня спрыгнуть на пол.
        Мимо головы просвистел метательный нож, и один из аристократов бросился к окну. Наверное, он собирался разбить окно, выдавить раму и вывалиться во двор. Но я тоже умел швырять клинки, причём самые разные, и чёрный ирут, просвистев по воздуху, раскроил его череп.
        «Вот ещё один убит».
        Я чувствовал удовлетворение от того, что делал, но не радость. Уничтожение предателей — это просто работа. И, обнаружив проснувшегося чародея в двухцветной красно-жёлтой мантии школы «Юн-Арамиз», я метнул силовой жгут, который перехватил его горло, и предложил магу:
        — Сдавайся!
        Он меня не послушался, то ли не понял, кто мы, то ли решил, что за измену покарают и его. Поэтому маг попытался применить один из боевых амулетов, кажется, что-то связанное с молниями, и силовой жгут сломал ему шею.
        Тело мага упало на пол, залитый кровью и вином и засыпанный объедками. На миг воцарилась тишина, и, вынув из мертвеца свой меч, я обернулся к последнему живому участнику пирушки, светловолосому кареглазому парню. Он встал в угол и выставил перед собой короткий пехотный корт. Юноша был напуган, клинок в его руке ходил ходуном. Но, несмотря на страх, племянник Курона готовился оказать сопротивление. Молодец! Только его смерть не входила в наши планы, и Отири, сделав по направлению к нему пару шагов, зашептала:
        — Брось оружие, мальчик… Брось железку — и всё будет хорошо…
        Чарующий голос ведьмы должен был подчинить Стейна, однако этого не произошло, и он закричал:
        — Нет! Вам не взять меня, проклятые убийцы!
        — У него защитный браслет,  — сказала Отири.
        Мне пришлось вмешаться. Я пуганул парня несколькими осторожными выпадами, а он попробовал отмахнуться и почти сразу же подставился и получил удар клинком по лбу. Бил я аккуратно, плашмя, и Стейн рухнул на колени. Сознания он не потерял, но поплыл, и я содрал с его руки родовой серебряный браслет староимперской работы.
        — Так нормально?  — покосился я на девушку.
        — Вполне.
        Она склонилась над Стейном и занялась внушением. Колдовала недолго, всего несколько минут. Этого хватило, и далее официальная версия того, что произошло, от реальной будет отличаться кардинально.
        Маркиз Курон и его земляки стали жертвой республиканских убийц. Выжил только Стейн, и то чудом. Верхушка командного состава уничтожена, и утром племянник маркиза Курона объявит себя временным вождём. А затем он отдаст приказ впустить в деревню дружину Ройхо.
        Стейн медленно приходил в себя, а мы покинули особняк тем же путём, каким и пришли. Отступили тихо. Оказавшись в безопасности, ламия сказала:
        — Потом, когда всё будет улажено, Стейна придётся убрать.
        — Почему?
        — Рано или поздно он вспомнит, как именно убивали дворян. Он оствер, и у него хороший браслет, который развеет мои чары.
        — Ну и что?
        — А то, что чёрный ирут в нашей армии только один, у тебя.
        Да уж, клинок из метеоритного металла — вещь редкая, и, если Стейн действительно всё вспомнит, это может сказаться на моей жизни, и наша семья получит новых врагов. Но убивать честного оствера, в котором жил дух благородства, не хотелось, и я решил не торопиться.
        — Пусть парень ещё немного поживёт. Война может уничтожить его и без моей помощи.
        — Смотри сам, а я тебя предупредила.
        В наш временный лагерь за деревней вернулись под утро, нас встретил командир волчьих оборотней Найгер Ай-Мэкки.
        — Господин граф, мы нашли войска графа Тегаля.
        — И где они?
        — Невдалеке от позиций герцога Гая. Судя по тому, что мы услышали, сам граф тяжело ранен, а его войска самостоятельно идут на соединение с основными силами.
        — А почему они не пришли раньше?
        — Воины говорили, что натиск противника был неудержим, а связи не было и дружины отступили к северу.
        — Понятно. Благодарю за службу.
        Оборотень лишь мотнул головой.
        Я приказал поднимать воинов.
        Спустя час засветло, кавалерия и оборотни подошли к Кароссу. На этот раз нас не обстреливали, и бойцы из Вентеля пропустили дружину в деревню. Вся их враждебность, после гибели командиров, исчезла, и они были напуганы.
        Короче, всё прошло неплохо, да и потом сложилось хорошо, потому что Стейн не подкачал. Управление отрядами было перехвачено, а приказ герцога выполнен. И вечером того же дня я вернулся обратно в Эминру, где вновь столкнулся с демонами.
        Война продолжалась. Каждый день происходили какие-то важные события. И вскоре образ молодого Стейна вылетел из моей головы. А зря. Очень зря. И позже я пожалел, что не послушал Отири и подарил ему жизнь.

        Глава 15

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 3.04.1407


        Меня толкнули в бок, и я услышал голос ламии:
        — Вставай, Уркварт, боевая готовность. Противник готовит новую атаку.
        — Пропади всё пропадом!  — выдохнул я и сел на топчан.
        От усталости ноги словно ватные, от недосыпания и переутомления глаза чесались, а руки подрагивали. И что самое плохое, магия практически не помогала. Исцеляющие и общеукрепляющие заклятия уже не давали прежнего эффекта. От частого применения магических допингов они ослабили свою силу. И принимать зелья я ещё вчера перестал. Или позавчера. Не помню.
        В голове царил кавардак, и хотелось только одного — спать. Однако позволить себе отдых я не мог и встал. Я потянулся к деревянной бадье с водой, ухватил её за край и наклонился. Сначала напился, а потом обмыл лицо.
        Сразу стало легче, сонная одурь ушла, и я начал готовиться к бою. На тело — поддоспешник и кольчугу, на голову — шлем, на пояс — меч и кинжалы, через плечо — сумку с магическими гранатами. Все ремешки, один за другим, затянул и вышел из подвала наружу.
        Ясный солнечный день. Весна. На пути противника очередная деревушка, и он намеревался её захватить, а мы, остверы, собирались её оборонять. С тех пор как я вернул на передовую дружины беглецов и присоединился к войску герцога Гая, каждый день и каждую ночь одно и то же. В тылу готовятся новые оборонительные позиции, а перед ними идёт сражение. Демоны гонят вперёд свежие полки и порой сами вступают в схватку, а мы уничтожаем живую силу врага и, когда становится совсем трудно, начинаем отход. И так восемь дней подряд. Помощи нет, мы можем рассчитывать лишь на свои силы, и впереди очередной бой насмерть и игра со смертью.
        — Долго я спал?  — обратился я к ламии, присутствие которой ощущал за спиной.
        — Три часа,  — услышал ответ.
        — Долго. Сама-то отдыхала?
        — Немного.
        Я обернулся. Северная ведьма очень сильно осунулась. И без того худенькая и щуплая, за минувшие дни она потеряла ещё несколько килограммов, и порой мне казалось, что от неё остались одни глаза. Но она держалась, а иначе и быть не могло, ведь ламия выполняла волю своей богини и боролась с её врагами.
        — Ты меня обманываешь, Отири,  — покачал я головой.  — Ты не отдыхала.
        — Ерунда, я выдержу.
        — Не факт, поэтому сразу после того, как оставим деревню, отправишься спать.
        — Но…
        — Молчи,  — оборвал я её.
        Она кивнула, и я спросил:
        — Новости есть?
        — Все новости у герцога. Он ждёт тебя.
        — Хорошо. Пойдём.
        Временный штаб герцога Гая находился рядом, в соседнем подвале, и я успел вовремя. Молодой сюзерен начинал очередной военный совет, не хватало только меня. Остальные командиры здесь. Сам герцог, который выглядел ничуть не лучше меня, такой же уставший, грязный и оборванный. Томаш Смел и Рутман Калей-Ван, получивший новое ранение, над ним как раз колдовал главный армейский целитель Дьерго Дарг. Граф Тегаль с палкой в руке прислонился к стене. Координатор всех боевых чародеев Никандр Лоба, хороший специалист из школы «Торнадо». Полковник Демерио и барон Сульц, назначенные герцогом командующими дворянским ополчением провинций Вентель и Корунна.
        — Присаживайся, Уркварт.  — Герцог указал на табурет, покосился на Отири и слегка поклонился.  — А вы, сударыня, пожалуйста, на лавку.
        Мы разместились, и Гай перешёл к сути:
        — Итак, господа, наша армия продолжает отступать. Половина пути от реки Иви-Ас до Ахвара пройдена. Левый фланг прикрывают конные егеря семьи Каним, а правый — батальоны Ройхо под командованием Вирана Альеры. В тылу противника бьются наши партизаны и оборотни, позади нас — только тыловые подразделения. Резервы исчерпаны. Таковы исходные данные на этот час, и вскоре начнётся очередной штурм, который нам не отбить. Я всё правильно излагаю?
        — Правильно,  — проскрипел Томаш Смел.  — Однако не всё так печально, как может показаться. Противник тоже сильно измотан, и оборотни доложили, что вчера смогли уничтожить демона.
        — Какой это по счёту?  — заинтересовался Гай.
        — Четвёртый,  — ему ответил я и добавил: — Одного убил достопочтенный Никандр Лоба при обороне Кароссы. Второго, ценой своей жизни, прикончил рыцарь уважаемого графа Тегаля. Третьего общими усилиями свалили наши маги. А вчерашнего демона оборотни подстерегли на дороге, набросились со всех сторон и порвали гада на куски.
        — Удачно вышло,  — заметил герцог.
        «Да, удачно,  — промелькнула у меня мысль.  — Юма подставил своего собрата-демона и навёл на него медведей и лис, которые уничтожили очередную рогатую мразь, но потеряли три десятка воинов. Очень большие потери».
        — Значит, демонов осталось всего восемь?  — усмехнулся молодой сюзерен.
        — Ага. Всего восемь.  — По моим губам тоже пробежала усмешка.  — Нам уже легче.
        Кроме нас двоих больше никто не улыбнулся. Все устали, не до шуток сейчас, и совещание продолжилось своим чередом. Герцог предложил перекинуть на основной тракт один батальон из подчинения Вирана Альеры, и я согласился. Томаш Смел указал точку сбора после отступления с нашей позиции, и замечаний ни у кого не возникло. Граф Тегаль сообщил, что вскоре с родины подойдёт сводный полк ополченцев, но это особо не обсуждали, от необученного мяса толку не много.
        Вот такой совет. Один вопрос сменялся другим, вскоре нам предстояло разойтись и занять свои места на командных пунктах подразделений. Однако неожиданно нас прервали.
        В сопровождении адъютанта в подвал спустился молодой статный офицер, истинный оствер, хоть картины с него рисуй. Мундир новенький, с иголочки, подстрижен, шляпа с белым пером, на боку меч, а в руке футляр для писем. С трудом я узнал в нём своего брата Айнура, и это меня не обрадовало. Он должен был находиться на севере, а почему-то оказался на востоке, где ему совершенно нечего делать. Поэтому сначала я подумал, что стряслась какая-то беда или произошла неприятность. Но брат держался спокойно, и я всё понял. Айнур не послушался советников, которые передали ему мою волю, и помчался на фронт, выручать старшего брата, биться с врагами и совершать подвиги.
        Представившись, Айнур передал герцогу футляр, в котором оказался скреплённый малой императорской печатью пакет, и Гай, распечатав его, стал читать. Люди в подвале притихли, а я, сделав знак Отири остаться, хлопнул родственника по плечу и вышел.
        — Здравствуй, брат,  — лишь только мы оказались на свежем воздухе, сказал он.
        — Здравствуй,  — пробурчал я и с ходу спросил: — Почему ты здесь?
        — К тебе на помощь прибыл. Лишь только получил распоряжение покинуть корабль, перешёл на Данце, взял полсотни воинов — и в путь. А невдалеке встретил конвой имперского гонца, он в засаду попал. Наши отбились, а гонец погиб, и я взял его письмо.
        — Дурак.
        — Чего это?  — обиделся Айнур.
        — Ты с моими советниками общался?
        — Ну…
        — И что они тебе сказали?
        — Оставаться на острове, оберегать семью, вникать в дела и заниматься хозяйством.
        — Правильно. А до тебя довели, что это моё распоряжение?
        — Довели.
        — И выходит, что ты наплевал на мои слова и поступил так, как посчитал нужным?
        — Уркварт, я же как лучше хотел…
        — Ты ошибся. Это не лучший вариант. Твоё присутствие необходимо в наших владениях. Понимаешь?
        — Нет. На севере спокойно. Нам ничто не угрожает, по крайней мере сейчас, а тебе требуется поддержка.
        — Не спорь и слушай меня.
        — Как скажешь,  — понурился Айнур.
        — На тебе лежит ответственность за нашу семью, за людей, которые нам доверились, и земли. Это очень важно, и, пока я здесь, на востоке, ты обязан меня заменить. Советники не тянут, они не дворяне, а только управленцы. Каисс — женщина и сильно ушла в религию, а Трори и сёстры ещё малолетки. Поэтому я выдернул тебя со службы, ибо надеялся, что военный лицей, пусть даже по ускоренной программе, сделает тебя серьёзным человеком. Так скажи мне, неужели я ошибался?
        — Уркварт, я понял тебя и постараюсь исправиться.  — Видимо, мои слова нашли отклик, и брат кое-что осознал.  — Говори, что я должен делать.
        — Вот это правильный подход.
        Я собрался дать родственнику краткие инструкции, а затем отправить обратно, но в подвале зашумели члены военного совета, и мы вернулись.
        На лице герцога — улыбка до ушей. Остальные тоже в приподнятом настроении, и я спросил:
        — В чём дело?
        — Император пишет,  — Гай взмахнул помятым пакетом,  — что одержал очередную славную победу. Войска изменника Ратины и теократии Шаир-Каш потерпели поражение и отошли к океану. Там они соединились с экспедиционным корпусом эльфов, и грядёт решающее сражение. Сомнений в победе нет, врага сбросят в океан, и вскоре резервная армия вернётся на восток. Так что недолго нам ждать. Надо продержаться, и вскоре мы погоним республиканцев обратно к Агнею…
        Радостный герцог говорил, едва не захлёбываясь от счастья, но я его радости не разделял. То ли по природе пессимист, то ли слишком устал. Не знаю. Поэтому вскоре я снова удалился, поманив за собой брата, и, пока не начался бой, стал давать ему наставления.
        — Время ограничено,  — я приобнял Айнура за плечо, и мы направились к коновязи, где его ожидали воины сопровождения,  — и буду краток, изложу основное по пунктам. Ты готов меня слушать?
        — Да. Я само внимание.
        — Перво-наперво запомни, что север не спокоен. Он таковым только кажется. В пустошах — кочевники-нанхасы и нежить, в море — ваирские пираты, с океана могут напасть дари и манкари, а с территории империи к нам лезет всякая шваль.
        — Какая шваль?
        — Дворяне, кто не желает служить империи. Промышленники, ищущие спокойный угол. Криминальные кланы, контрабандисты, недобитые пираты, шпионы врага и прочие неспокойные людишки. Каждый преследует свои цели, зачастую несущие вред лично нам и всему государству, и мы обязаны на это реагировать.
        — Ясно.
        — Второе: раз север — место опасное, следует укреплять нашу структуру, увеличивать флот и вооружённые силы. Ты согласен?
        — Конечно.
        — Тогда работай. Строй новые корабли и обучай экипажи. Вербуй воинов и создавай запасные батальоны. Расширяй агентурные сети и рассылай шпионов. Покупай оружие, амуницию и припасы. Посылай на север разведку, а в сторону архипелага Гири-Нар — патрульные корабли. В общем, будь готов отразить нападение любого противника и дожимай ваирских пиратов, которые пока ещё сидят на не занятых нами островах.
        — Серьёзная задача.
        — И я про то же тебе толкую. Ты нужен на севере, а сбежал и оказался на востоке.
        — Я не сбежал! Просто не знал, что всё настолько серьёзно!
        — Ладно-ладно, не горячись.  — Я похлопал его по плечу.  — Третье: не забывай, что у нашей семьи есть доля в ВФО — это Ваирское финансовое общество. Помимо всего прочего тебе придётся следить за работой этой кредитной организации и представлять меня в совете учредителей.
        — Но я ничего не понимаю в финансах!
        — Придётся понимать, а советники тебе в этом помогут.
        — Что-то ещё?
        — Четвёртое: продолжай работу с производствами, которые я начал. Порох, пенициллин, бумага, спички, спирт и рудник в горах Аста-Малаш. В свой черёд развитие этих производств принесет пользу империи и доход семье Ройхо, так что следи за этим. А ещё есть текущие доходы, помимо ВФО, налоги, рыбные и ремесленные артели, таможенные сборы и прочее. Упустишь что-то из вида — и мы понесём финансовые потери, а не будет денег, не сможем содержать флот, армию и агентуру.
        — Да-да. Надеюсь, теперь-то всё?
        — Последний пункт, пятый. Если со мной что-то случится, ты — старший в семье. Позаботься о брате, сёстрах и не обижай племянника.
        — Не говори так, Уркварт.  — Айнур резко подался на меня.  — Ты уцелеешь, я уверен в этом. О тебе на севере легенды ходят, а ты говоришь о гибели? Нет! Этого не будет!
        — Очень рад, что меня так высоко ценят, однако будь готов стать старшим Ройхо…
        Прерывая нашу беседу, над деревушкой пронёсся протяжный звук сигнальной трубы. Противник начал атаку, и я отступил от брата:
        — Мне пора. Уезжай.
        — А может, я на некоторое время задержусь?
        — Есть необходимость повторить приказ?
        — Нет.
        — Тогда в путь, брат.
        Айнур запрыгнул в седло и помчался в тыл, а я обернулся, встретился взглядом с Отири, и мы обменялись кивками. Испытания, которые выпали на нашу долю, сблизили нас, и мы понимали друг друга без слов.
        Через пару минут мы были на позициях, запрыгнули в прикрытый бревенчатым редутом окоп, и я посмотрел на изрытый ямами Восточный тракт, по которому двигались вражеские воины.
        — Кто у нас сегодня?!  — наблюдая за штурмовыми колоннами васлайцев, окликнул я лейтенанта Амата.
        Командир телохранителей отозвался:
        — В авангарде остатки республиканской гвардии и васлайская пехота, какая ещё не разбежалась или не погибла. Без прикрытия чародеев.
        — Сколько васлайцев?
        — Около шести тысяч.
        — Эти на рожон лезть не станут. А кто за ними?
        — Оборотни доложили, что скелетоны и боевые монстры, подарок заокеанских союзников своим друзьям-республиканцам.
        — А этих сколько?
        — Мертвяков около четырёх тысяч, и монстров почти три десятка, больше двух дивизионов по имперским штатам.
        — Вот это уже серьёзней. Вражеские маги с ними?
        — Да.
        — А что демоны?
        — Разведка никого не заметила, наверное, рогатые замаскировались.
        — Наши воины готовы?
        — Так точно, господин граф. Арбалетчики встретят противника, а чародеи и баллисты нам помогут. Главное, чтобы ополченцы и дружинники раньше срока не отошли.
        — Не должны, слабаков уже не осталось, и здесь герцог. Он бегства не допустит.
        — Понял. Разрешите довести ваши слова до личного состава?
        — Разрешаю.
        Амат побежал по извилистому окопу, а нам с ведьмой оставалось только ждать.
        Штурмовые колонны республиканцев двигались медленно, с опаской, но с развёрнутыми знамёнами и под барабанный бой. При этом я чувствовал страх васлайских воинов, которые не хотели умирать неизвестно за что вдалеке от родины. Поэтому считал, что до рукопашного боя не дойдёт, и не ошибся.
        Когда передовая группа противника приблизилась к деревне на расстояние арбалетного выстрела, мы начали обстрел. Несколько сот наших стрелков дали дружный залп, а затем по противнику ударили разборные баллисты и маги. Стальные болты, дротики и огненные шары, самые простые боевые заклятия из арсенала магов в один миг выкосили самых храбрых республиканцев, а остальные начали разбегаться. Что характерно, они бежали не обратно, по тракту, а растекались по флангам и прятались в хилом кустарнике, который остверские маги осыпали новой порцией огненных заклинаний. Кустарник загорелся, и пехота противника заметалась, но на тракт всё равно не выходила и предпочитала лезть в пламя, прорываться сквозь него и уходить в поля.
        — Чего это они?  — удивился вернувшийся Амат.
        — А вот чего.  — Ламия ткнула пальцем на дорогу.
        Пока мы занимались уничтожением васлайцев, по тракту подошла вторая атакующая волна. Она была прикрыта пылью, дымом и разбегающимися солдатами, и мы сразу на неё внимания не обратили. Это дало противнику несколько драгоценных минут для сближения и сосредоточения своих магов. Правильный тактический ход. На васлайцев демоны уже не рассчитывали. Сегодня они сделали ставку на мертвяков и боевых монстров, которых до сего часа берегли, и это означало, что бой будет жарким. Впрочем, как обычно.
        Огнешары остверских чародеев, оставляя дымный след, обрушились на окутанные дымом колонны скелетонов. Потом пришёл черёд молний, силовых прессов, стальных метелей и воздушных вихрей. Однако всё это не смогло остановить нежить, поставленную на службу вражескими магами, и бесстрашные скелетоны, укреплённые колдовством и прикрытые ржавыми доспехами, продолжали сближение. В отличие от живых людей мертвецы ничего не боялись. Они просто выполняли приказ — прорваться в деревню и уничтожить всех, кто окажет сопротивление. И потому скелетоны не обращали внимания на заклятия, стрелы, болты и дротики, которыми остверы пытались их остановить.
        Я не вмешивался, только наблюдал и ждал боевых монстров или демонов. Вот достойный противник для меня, пусть не самого сильного воина и чародея, но ученика Ил-лира Анхо. И ламия вступать в схватку не торопилась. Но мутанты, очертания которых проступили сквозь дым, ждали сигнала. Они были укрыты силовыми полями васлайских чародеев и стояли в тылу. Демоны готовились бросить их в атаку, когда наступит решающий момент, а пока в деле только скелетоны, которые неожиданно применили новый тактический приём.
        Обычно вражеская пехота двигалась на штурм колоннами от самого начала атаки и до её завершения. А в этот раз, не дойдя до наших оборонительных редутов и валов всего сотню метров, вражеский полководец отдал приказ рассыпаться. Благодаря тому что скелетоны получали приказы непосредственно от чародеев, им не требовались звуковые и флажковые сигналы, а команду они выполнили чётко и быстро.
        Сплочённые колонны костяков рассыпались. Мертвецы растянулись в шеренги и ускорились. Сами по себе они не быстрые, но, когда необходимо, на коротких дистанциях способны показать неплохие результаты. Вот они и показывали.
        Остверы не растерялись. Как я уже отмечал, слабаки давно погибли либо сбежали. Остались только истинные воины, которым не важно, с кем биться, и они встретили скелетонов как положено. Стрелки вскинули арбалеты. Копейщики, прикрывшись щитами, заняли бруствер. Специально назначенные люди, взобравшись на редуты, с высоты метали в мертвецов камни, брёвна и бочонки с горючими смесями, а на самых опасных участках применялись энергокапсулы, запас которых с каждым боем становился всё меньше. Баллисты били по готовности, а маги продолжали крушить тела скелетонов заклятиями.
        В общем, бой шёл своим чередом. Кое-где противнику удавалось прорваться, и начинался ближний бой, но в целом фронт держался, и мы перемалывали пехоту противника. Остверы взбодрились, и кое-где раздались победные кличи. Да только радоваться было рано. Противник изматывал нас и выявлял точки, откуда наносили свои удары имперские чародеи, а главную силу берёг. И когда от войска бесстрашных мертвецов осталось меньше тысячи бойцов, появились демоны.
        Сначала изменился магический фон. Мы с ламией ощущали присутствие вражеских магов, которые находились в тылу, за монстрами, и приблизительно оценивали их количество в сотню. Это много, васлайских чародеев больше, чем остверских. Но имперские маги находились в обороне и могли за себя постоять. А затем в какой-то миг фон изменился, уплотнился, и нам стало казаться, что чародеев у противника вдвое больше. Это проявились демоны. И, приподнявшись, я закричал:
        — Внимание! Всем в укрытие! Живее!
        Командиры сотен продублировали мой приказ, и он успел пройти дальше, к другим остверским отрядам. Воины, оставляя периметр и не обращая внимания на недобитых скелетонов, попрятались в окопы, рвы и ближайшие подвалы. А затем разверзлись врата ада, и начался кошмар.
        Вражеские маги и демоны ударили. Они били все вместе, по общей команде, и мало никому не показалось. На деревню и оборонительные сооружения обрушилась смертоносная магия, и чего только к нам не прилетало! Огонь и лёд, вода и молнии, кислоты и ядовитый воздух, пыль и камни, а также спутники многих демонов — пожирающие органику гнилые мухи. Во многом это напоминало массированный артиллерийский налёт, но было гораздо страшнее. И хотя остверские чародеи пытались выставить силовые щиты, а многие воины имели хорошие защитные обереги, помогало это слабо и далеко не всегда. Почти все защитные экраны оказались сметены, и за одну минуту мы потеряли четверть воинов и немало магов, укрепления исчезли, и от деревни мало что осталось. А потом всё стихло, и по присыпанным пылью останкам скелетонов, которых заклятия демонов и васлайцев тоже не пощадили, в атаку пошли боевые монстры.
        Ламия развеяла прикрывающий нас силовой щит, и я, выскочив из укрытия, огляделся. Деревня горела, от редутов остались ошмётки, воины в большинстве сохранили боеспособность, но мы оказались на грани поражения, и я подумал, что пора отступать. Видимо, эта здравая мысль посетила не только меня, ибо от штаба герцога донёсся звук горна, сигнал на отход. Это правильное решение. Однако кому-то предстояло прикрывать отступление. Я обернулся к Отири:
        — Свяжись с волками! Они нам нужны! Пусть выдвигаются и бьют по тылам врага! Срочно!
        — Сделано.
        — Амат! Где ты?!
        — Здесь, ваша милость!  — Лейтенант выполз из присыпанной воронки.
        — Полсотни воинов со мной! Остальным отходить к лошадям!
        — Слушаюсь!
        Люди начали выбираться на поверхность, а я посмотрел на идущих в атаку монстров. Ужасные твари, продукт магических трансформаций и бесчеловечных опытов, находились неподалёку. Они отдалённо напоминали орангутангов, такие же обезьяньи морды, длинные руки, покрытые серым мехом тела и покатые плечи. Но это только на первый взгляд, на деле боевые монстры практически идеальные убийцы. Слабая восприимчивость к магии, превосходная реакция, повышенный метаболизм, острейшие когти, не уступающие стальным клинкам, и подобно скелетонам они не испытывали страха, не знали сомнений и не дорожили жизнью. Так что это трудный противник.
        — Быстрее! Шевелитесь!  — Это Амат позади меня подгонял кеметцев, многие из которых получили контузии, и я понимал, что отойти смогут далеко не все.
        — За мной.  — Вытаскивая клинок, я шагнул навстречу противнику.
        За спиной встала Отири и с ней воины, кто мог сражаться прямо сейчас и не растерял оружие, всего несколько десятков.
        Мы выскочили на остатки редута. Никакого плана не имелось, просто необходимо выиграть немного времени, и нам повезло. Позиции кеметцев находились немного правее тракта, и монстры стали проскакивать мимо. Один за другим, не обращая на нас внимания, они проламывались сквозь остатки перегородивших тракт баррикад и спешили туда, где находились остверские чародеи. Кстати, не только те маги, которые подчинялись герцогу, но и находились на службе у других феодалов, в частности, там были Эри Верек, Вайдар Скамар и маги школы «Данце-Фар».
        — Они хотят перебить чародеев!  — воскликнула ламия.
        — Так чего мы стоим?! Бей по ним!  — накачивая себя энергией дольнего мира, ответил я и метнул первое заклятие.
        Прямым ударом магии или заклятием боевых монстров остановить сложно. Главная опасность для мутантов — механические повреждения тела. Многие чародеи этого не знают и, оказываясь один на один с монстром, проигрывают схватку. А вот я об этом знал и бил тварей косвенно.
        «Воздушный поток» обрушил часть деревянной баррикады и обвалил её на мутанта. Монстр попытался выбраться из-под завала, но «Силовой пресс», ударив сверху вниз, сдавил бревна, и они расплющили его череп.
        Арбалетчики поддержали меня выстрелами, а ведьма засыпала ещё одного монстра горящими угольями с подожжённого дома, и в воздухе запахло палёной шерстью. Ослеплённый горящий мутант задел кого-то из своих собратьев, ранив его, а когда тот выскочил на открытое пространство, его встретили уцелевшие копейщики герцога Гая. Они насадили тварь на три пики и повалили наземь. Правда, сами погибли, монстр успел располосовать людей своими когтями. Но начало боя было неплохим.
        Следующего мутанта я заметил не сразу. Он уже проник в деревню и скачками спешил к нашим чародеям. Наверняка его и других монстров ждал заслон, но вероятность прорыва к магам была велика.
        «Стальной вихрь» отбросил трансформа с улицы в узкий проулок между горящими домами, а «Буран» обрушил строения и похоронил его под огнём.
        Таким образом действовали мы с ведьмой и, прежде чем нас заметили демоны, успели уничтожить четверых монстров. А потом на нас самих обрушилась магия, и нам пришлось бежать. Немного времени выиграли, мутантов проредили, и это уже хорошо.
        Над головой просвистело что-то смертельно опасное, посвист был такой, будто метнули стальной диск. И, пригнувшись, я посмотрел на дорогу. Из дыма выходили демоны, которые пребывали в своём истинном обличье, а за ними двигались маги и пиратские батальоны.
        «Плохи наши дела!» — промелькнула в голове мысль, и я помчался в деревню.
        — Отходим! За мной!
        Воины и ламия ринулись следом. Демоны пытались нас достать, но вяло. Больше всего их заботили ослабевшие остверские маги, которые, несмотря на атаку мутантов, продолжали огрызаться, и мы выскочили. По дороге попалась только парочка чудом уцелевших скелетонов. Кеметцы мимоходом порубили мертвяков на куски, и вскоре наша небольшая группа оказалась на деревенской площади, как раз позади мутантов.
        Монстров прорвалось немного, пять или семь. Не только мы с Отири их останавливали. Однако бед они успели натворить. В дальнем конце площади валялось несколько тел в мантиях, уцелевшие же чародеи не могли отвлекаться на мутантов, ибо тормозили демонов. И только гвардейцы дома Канимов, славные егеря, оставались прослойкой между чародеями и трансформами.
        — В атаку!  — Я подбежал к воинам, которые дротиками прикололи одного монстра к стене, и мечом раскроил трансформу голову.
        Мутант пару раз вяло взмахнул руками и опал, а мы стали прорываться к магам.
        Выпадом я достал ещё одного трансформа. Остриё клинка вынесло ему глаз, и он зарычал, а затем повернулся ко мне и получил зачарованный метальный кинжал в горло. Отири не зевала, подловила момент и не промазала.
        Разворот! Магия в ладонь. Взмах — и «Чёрная петля» легла на голову следующего мутанта. Рывок — и она отделилась от плеч.
        — Где?!  — Я был готов продолжать бой и выискивал следующего противника, но всё было кончено.
        — Монстры убиты, маги пока вне опасности,  — сказала ламия.  — Надо уходить.
        Действительно, трансформы погибли, но себя показали. Десяток магов и как минимум три сотни воинов погибли от их когтей. Для нашего лоскутного войска, не имеющего подкреплений, потери огромные.
        Снова пропела сигнальная труба. Отступаем дальше. И тут же раздался истошный крик наблюдателя с крыши дома:
        — Демоны! Они уже здесь!
        Видимо, наёмники Неназываемого собирались окончательно нас добить и так решить вопрос прорыва к имперским святилищам и телепортам. Это понимали все, и я, и ламия, и герцог Гай, который находился неподалёку, и его советники, и даже простые воины. А наши порядки расстроены, и в разрушенной деревушке осталась лишь малая часть армии. Поэтому вместо бегства мы решили подороже продать свои жизни — всё равно от демонов не убежать, они сначала собьют магией, а потом сожрут. Это получилось само, и мы ничего не обсуждали, просто молча стали занимать оборону на остатках баррикад и в домах. Но удача была с нами, или милость богини, если слушать ламию.
        — Волки!  — снова подал голос наблюдатель.
        — Что там?! Говори!  — Я задрал голову и посмотрел на воина.
        — Там оборотни, ваша милость! Они атаковали магов и пиратов, а теперь повернули на демонов!
        Это были воины рода Киртаг. Командир волков Найгер Ай-Мэкки не подвёл и выполнил приказ. В решающий момент он ударил в тыл врага, и демоны, в бою с оборотнями уже потерявшие одного бараноголового, развернулись. Волки казались им более серьёзной угрозой, чем ослабленные остверские чародеи и не успевшие отступить отряды прикрытия. И это дало нам немного времени, которое воины и чародеи использовали всё же для отступления. Хотя какое там отступление?! Скорее это было бегство, ибо мы драпали без оглядки и с такой скоростью, что остановились лишь на следующей оборонительной позиции.

        Глава 16

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ГАНРИЯ. 7.04.1407


        Император осматривал поля, раскинувшиеся перед большим портовым городком Ганрия, и разглядывал боевые порядки противника.
        В центре находились полки неоднократно битого имперцами самозванца, короля Хаука Ратины, не более пятнадцати тысяч воинов, в большинстве своём насильно рекрутированные крестьяне-ополченцы и остатки наёмных отрядов. На правом фланге стояли войска Мустарифа теократии Шаир-Каш, семь тысяч готовых принять смерть, слабо обученных фанатиков. На левом закрепилась степная кавалерия, пять тысяч всадников, преимущественно лучников. Против сорокатысячной армии Марка Анхо, которая была усилена магами всех имперских школ и жрецами основных религиозных культов, войско противника, состоящее из сплошного сброда, выстоять не могло. Это очевидно. Однако была на стороне врага и другая сила: экспедиционная армия эльфийского принца Филотиэля, который прятался за спинами людей и отсиживался за городскими укреплениями.
        Молодой государь остверов нервничал, а ближайшие советники, придворные генералы и сам великий герцог Каним терпеливо ожидали его решения. Минуты утекали, а Марк, который не знал, насколько сильны заокеанские агрессоры, пытался взвесить все за и против.
        «Итак,  — думал император,  — наши чародеи не в состоянии пробить магическую завесу эльфов, а разведчики потеряли уже три группы. Поэтому мы можем лишь строить предположения. Нам известно, что эльфийская экспедиционная эскадра состоит из двухсот сорока вымпелов. Сто десять боевых кораблей и сто тридцать транспортных. Каждый транспорт способен перевезти триста пятьдесят воинов. Итого выходит сорок пять тысяч пятьсот воинов. Но поскольку часть судов наверняка загружена припасами, а сами эльфы весьма любят комфорт, бойцов не более двадцати тысяч. Плюс к этому есть чародеи, артиллерия с прислугой, экипажи судов и боевые монстры.
        А демоны? Они могут быть в армии Филотиэля? Вряд ли. Жрец Сигманта Теневика, достопочтенный Алай Грач, заверил меня, что демонов нет. Он не чувствует их, и я ему верю.
        Что дальше? Если стоять на месте, вскоре подойдёт новая волна фанатиков из Шаир-Каша, а за ними степные наёмники. Противник усилится, а мы не получим ничего. Время дорого. Каждый день, который моя армия теряет на Анвере,  — это потерянные территории на востоке Эранги. Следовательно, мы обязаны наступать. Слава пресветлым богам, это понимают все мои генералы и аристократы из ближнего круга. Но решение за мной.
        Ну и каким же оно будет?»
        Марк Анхо усмехнулся и, не оборачиваясь, взмахнул рукой:
        — Генерал Фарр!
        — Я здесь, ваше величество.  — Один из лучших полководцев империи, невысокий горбоносый шатен с кривыми ногами, встал рядом с государем.
        — Принимай командование полками, генерал. Я приказываю атаковать противника, разбить его и сбросить в океан.
        — Мой государь,  — Фарр слегка поклонился,  — мы выполним приказ. Победа или смерть.
        Генерал остался на высотке и начал раздавать распоряжения штабным офицерам, а император отступил в сторону и приблизился к великому герцогу Ферро Каниму.
        Тесть молодого государя расположился под тентом, потягивая слабое вино. Казалось, его ничто не волнует, просто высокородный аристократ выехал на природу. Однако Марк знал, что Каним тоже испытывает сомнения, а его спокойствие — лишь маска. Присев за походный столик, император налил в кубок красного тахирийского и пробурчал:
        — Мы начинаем.
        — Да. Я слышал.  — Великий герцог хлопнул ладонью по столику, удобнее устроился в кресле и посмотрел на поле предстоящей битвы.
        — И это всё, что ты можешь сказать?
        — А что ещё? Всё просто и понятно: либо мы — либо противник. От нас с тобой, Марк, здесь и сейчас почти ничего не зависит. Фарр — лучший полководец в пределах материка Анвер, под его командованием самые боеспособные имперские полки, артиллеристы, чародеи и дивизионы боевых монстров. Значит, необходимо действовать, и ты принял правильное решение. А теперь постарайся немного расслабиться и наблюдай за сражением. Генералы справятся без нас.
        — А если нет?
        — Тогда нам с тобой,  — на губах великого герцога появилась кривая ухмылка,  — придётся бежать.
        — И как далеко?
        — Сначала к ближайшему порталу, а потом на Эрангу. Впрочем, пока об этом думать рано. Да и не надо этого делать. Посмотри, какие у нас воины и чародеи. С такими людьми проиграть невозможно.
        Великий герцог был прав. В армии императора были собраны самые лучшие полки и дружины: очищенные от швали и изменников гвардейские подразделения, регулярные имперские батальоны ветеранов Восточного фронта, конные егеря семьи Каним, тяжёлая рыцарская кавалерия из Кашт-Рихха и Эверцна, сводная бригада речной пехоты из состава Ушмайской и Дэхской флотилий, столичные батареи баллист и многочисленные роты арбалетчиков. Это основа. А помимо того имелись боевые монстры — три дивизиона чудовищ. И самое главное, императора поддерживали чародеи и жрецы. Маги «Трансформа», «Истинного света», «Торнадо», «Нумани», «Алго», «Даиссы», «Вессары», «Юн-Арамиза», «Тайти», «Гарджи-Тустура», «Совершенства», «Мира», «Фумана», «Пламени» и «Молнии» прислали лучших своих адептов. И рядом с ними — служители богов. Жрецы Самура Пахаря, Верша Моряка и Сигманта Теневика заняли места в боевых порядках армии императора. Могучие бойцы Ярина Воина охраняли ставку государя. А женщины, жрицы Бойры Целительницы, Лаины Охотницы и Улле Ракойны, прикрывали тылы и разворачивали военно-полевой госпиталь.
        — Ты прав, уважаемый тесть,  — согласился с великим герцогом император,  — мы обязаны победить.
        Снова взгляд Марка Анхо скользнул по ровным коробкам воинов, и в этот момент вся армия дружно выдохнула:
        — За Анхо и империю!
        Битва началась, и первые полки сдвинулись с места.
        Генерал Юлий Фарр всегда славился тем, что поступал нестандартно и старался беречь воинов. Вот и в этот раз он начал сражение с необычного манёвра. Вместо лобового удара и фронтального натиска на войска противника он развернул полки в косую линию. Против фанатиков Шаир-Каша и армии Хаука Ратины он оставил пехотные полки, а основной удар нанёс по степнякам. Рыцарская кавалерия, под прикрытием полевой артиллерии и чародеев прошла через песчаные дюны вдоль моря, заняла господствующую высоту и обрушилась на левый фланг противника.
        Подобно морской волне, несокрушимая стальная лавина тяжёлой конницы, набирая разбег, скатилась на поля перед городом и смяла степняков. Лёгкая кавалерия создана для рейдов по тылам, разведки, изматывания пеших солдат, преследования разбитых войск и блокирования укреплённых городов. Это аксиома военного дела. Однако степных конников поставили в оборону, и Ратина не успел послать им приказ на атаку остверов.
        Степняки дали залп из луков, и от летящих стрел на земле образовалась огромная рваная тень. Однако остановить рыцарей они не смогли. Закованные в броню имперские аристократы без особого труда смяли и рассекли строй наёмников и двинулись дальше. Они развернулись на войско Ратины, а разбегающимися степняками занялись конные егеря семьи Каним. После чего на левом фланге противника воцарился хаос. Степная кавалерия, точнее её остатки, пыталась вырваться из ловушки. В город наёмников не пускали появившиеся на стенах эльфы-дари, на дюнах уже стояла остверская пехота, а в открытом поле они уничтожались егерями. Выхода не было, и спаслись только те, кто бросил оружие и сдался.
        Битва сместилась в центр. Имперские рыцари прорубились к стягу Хаука Ратины, и штандарт короля-самозванца упал. Самого Ратину захватить не удалось, эльфы подняли его и приближённых к нему чародеев наверх и спрятали в городе. А вот остальным изменникам досталось. Тяжёлые кони сбившихся в клинья рыцарей ломали хлипкий строй изменников без всякого труда, и аристократы рубили воинов Ратины без жалости.
        Впрочем, когда рыцари увлеклись, раздался сигнал горниста, и они продолжили наступление. На очереди были фанатики Шаир-Каша, с которыми сошлись линейные полки имперцев, и основные действия стали происходить на правом фланге.
        Тем временем, пока шло сражение воинов, параллельно происходила другая битва, магическая. Имперские чародеи начали активно прощупывать оборону эльфийских магов, тем самым отвлекая их от рыцарей и артиллерии на дюнах. Раз за разом они накапливали силу, преобразовывали её в мощное боевое заклятие и швыряли в сторону Ганрии. Это был общий удар, мощь которого постоянно возрастала. И если сначала дари отбивали такие атаки не напрягаясь, то через полчаса они бросили на защиту города и порта, где находились корабли, все свои резервы. Тем самым они лишили союзников магической поддержки. Исход сражения зависел только от мастерства воинов и полководцев. И остверы оказались сильнее.
        Поднимая клубы серой пыли, имперская линейная пехота сблизилась с фанатиками, осыпала их градом арбалетных болтов и атаковала. Одновременно с этим по противнику нанесла свой удар уставшая рыцарская конница. И натиск остверов оказался настолько силён, что воины теократии не выдержали. Они смогли продержаться всего несколько минут, а затем произошло то же самое, что случилось с наёмными степняками и ополчением Ратины. Строй фанатиков распался, и остверы, разбивая остатки вражеских войск, окружили врага и учинили резню. Однако если степняков и предателей Ратины брали в плен, фанатиков не щадили.
        Менее чем через час всё было кончено. Поле боя осталось за имперцами. Пленников уводили в тыл, и сильно поредевшая рыцарская кавалерия стали оттягиваться на отдых. Можно было подумать, что сегодня уже ничего не произойдёт. Но это было не так. Император и его генералы не собирались останавливаться, тем более после славной победы, и в бой вступили свежие полки остверов, которые начали штурм Ганрии.
        Пропели песню сигнальные трубы и горны, а затем раздались зычные команды ротных командиров передовых штурмовых колонн:
        — Сомкнуть щиты!
        — Уплотнить строй!
        — Стрелкам зарядить оружие зажигательными!
        — Факелоносцы! Не отставать!
        Пехота начала наступление. Ровные шеренги воинов приблизились к стенам, и битва продолжилась.
        Вновь имперские чародеи сковали магов дари. Баллисты с дюн выстреливали огненными дротиками, а стрелки добавили. У каждого арбалетчика имелось несколько зажигательных болтов. Вместо бронебойного наконечника промасленная тряпка или хлопок. Такой болт поджигался от общего факела, и стрелки подняли своё оружие под углом в сорок пять градусов.
        — Бей!  — прокатилась над строем команда офицеров, и арбалетчики дали залп.
        Больше тысячи зажигательных болтов перелетело вслед за дротиками в город, но обстрел не утих. Оставляя за собой дымные хвосты, новые снаряды летели за стены, и через несколько минут в Ганрии начался пожар. Принц Филотиэль и Хаук Ратина не смогли просчитать действия имперцев. Они ошибались изначально и за это поплатились. Цель императора и его генералов состояла не в том, чтобы отбить город, а в том, чтобы с наименьшими потерями уничтожить врага и высвободить силы для Восточного фронта. Вот что было важно. И Марк Анхо, несмотря на присутствие в городе мирного населения и больших материальных ценностей, скрепя сердце одобрил план генерала Фарра поджечь город со всех сторон.
        Лишь только первые клубы дыма и языки пламени поднялись над городскими стенами, как жрецы Верша Моряка, традиционно сильные в работе со стихиями, кинули в сторону города мощную воздушную волну. Они создали сильный постоянный ветер, который начал разносить пламя по улицам, переулкам, площадям и рынкам, эльфийские же чародеи поняли хитрость остверов не сразу. Маги остроухих стали отбивать очередной удар по своим силовым полям, а когда попытались сбить поток воздуха, было уже поздно. Пожары охватили большую часть города, и многие подразделения эльфийского экспедиционного корпуса оказались в огненном кольце. Но самое страшное не это. Хуже всего, что пламя перекинулось на корабли. Для дари это было равносильно поражению, ибо потеря судов лишала их возможности отступить и вернуться на родину. Поэтому принц Филотиэль отдал приказ своим чародеям спасти корабли, и они, бросив силовые щиты, вызвали сильнейший дождь и попробовали обуздать ветер.
        Как ни странно, они справились с задачей довольно быстро. Им никто не мешал, и вскоре над городом сгустились тёмные грозовые облака, магический ветер прекратил дуть, и на город обрушился сильнейший ливень.
        Пожары стихли. Корабли были спасены, и большая часть войск тоже. Вот только остверы времени зря не теряли и, пока эльфийские маги тушили пожары, а воины Филотиэля сгорали в огненных ловушках, они продолжали штурм города. Баллисты и стрелки метали дротики и сбивали со стен всех, кто ещё мог оказать имперцам сопротивление. Десятки тысяч мешков и фашин полетели в окружающий Ганрию ров, а поверх завалов ложились заранее сколоченные мостики.
        Проход был открыт, и воины штурмовых колонн, подняв лестницы, приставили их к стенам и поползли наверх. Эльфов на стенах практически не осталось — кто убит, кто сгорел. Никто не пытался остановить имперскую пехоту смолой, камнями, стрелами и копьями. Никто не отталкивал лестницы длинными рогульками. Никто не метал огнешары и прочие смертоносные заклятия. Заокеанским «гостям» было не до этого, и остверы, захватив стену, открыли городские ворота, а затем без промедления двинулись в сторону порта, который вновь был атакован имперскими чародеями и жрецами.
        Из грозовых туч, которые эльфы сами же и вызвали, по кораблям ударило множество молний. Они били по кораблям, по самому больному месту экспедиционного корпуса, и маги народа дари вновь стали воздвигать над портом силовой щит. А эльфийский принц, уже понимая, что люди победили, приказал своим воинам отступать. Однако было поздно.
        Полки имперцев, прорываясь сквозь дымящиеся развалины и баррикады, спешили к городской набережной. Пехотинцы связали боем не успевшие отойти войска эльфов, и тогда трёхсотлетний принц, не самый старый представитель королевской семьи Эмин, бежал. Он не собирался умирать от руки варваров, не признающих силу нового бога и сумевших разгромить его корпус. Как и всякий разумный дари, принц хотел жить, и, когда авангард штурмовых имперских колонн занял порт, его личный корабль уже покидал тихую гавань, разворачивал белоснежные паруса и уходил в открытый океан.
        — Ушёл, остроухий гад,  — выругался Марк Анхо, когда вместе с Ферро Канимом вышел к морю.
        — Да,  — согласился великий герцог.  — А вместе с ним сбежали почти все эльфийские чародеи и патрульные боевые корабли.
        — Сколько?
        Каним оглядел прикрытый дымом порт:
        — Почти все. Наверное, восемьдесят галер.
        — А Ратина, как считаешь, где?
        — Среди мертвецов его не обнаружили. Так что, возможно, он сгорел. Или сбежал. Или до сих пор скрывается в городе и готовится подороже продать свою никчёмную жизнь.
        — Если он ещё здесь, я хочу, чтобы его взяли живым.
        — Само собой.
        Император и великий герцог замолчали. Остверы наблюдали за вражеским флагманом, который имперские чародеи пытались потопить боевыми заклинаниями. Но оба понимали, что принца не достать.
        Спустя пару часов, уже в сумерках, императору доложили, что город под полным контролем остверской пехоты, очаги сопротивления подавлены, а пожары окончательно потушены. Потери имперской армии — всего три тысячи убитых и вдвое больше раненых. Противник потерял около двадцати тысяч убитыми. В плен взято семнадцать тысяч вражеских воинов, из которых почти четыре тысячи эльфы. Остальные враги сгорели. В трофеях много оружия и припасов, казна самозваного короля и его канцелярия с личной перепиской, а также больше полусотни относительно целых кораблей.
        Это была великая победа, которая могла изменить ход всей войны, но император не радовался, пока ещё не до конца осознавая, что произошло. И командир Синей Свиты, полковник Инча Чигораш, спросил его:
        — Ваше величество, с вами всё в порядке?
        Марк Анхо мог отделаться от гвардейца простым ответом, но ему захотелось выговориться. Оставив шатёр, он оглядел имперский лагерь, кинул на полковника косой взгляд и сказал:
        — Знаешь, Чигораш, я постоянно ждал какого-то подвоха.
        — Какого?
        — Не знаю. Так сложилось, что люди привыкли воспринимать эльфов как серьёзного противника, а первая же битва показала, что мы сильнее. Ты понимаешь, о чём я?
        — Да, повелитель. Они долго живут, и у них весьма серьёзная репутация, в основном за счёт сказок и древних преданий. Всё это внушает уважение, а порой сеет страх, ибо страшно убить того, кто по возрасту в десять раз старше тебя.
        — Правильно. Так и есть. А на деле они оказались такими же, как и мы. Вражеские маги не смогли ничем удивить наших чародеев. Эльфийские воины, несмотря на красивую форму и доспехи, боевым мастерством «простых смертных» не превзошли. А принц Филотиэль, когда его положение ухудшилось, бросил воинов и сбежал. Хотя вместе с магами он мог сдержать наш натиск и вызвать боевые галеры, где в каждом экипаже минимум полсотни воинов.
        — В общем, ваше величество, вы рады и в то же время немного разочарованы?
        — Пожалуй, так, полковник.
        — Я вас понимаю, государь. Мне это знакомо.
        Император кивнул и направился в сторону солдатских костров:
        — Пойдём, полковник, пройдёмся.
        Чигораш и ещё несколько синих гвардейцев последовали за Марком, начался обход лагеря. Император хотел услышать мнение простых воинов о сегодняшней победе, и он его услышал. Все без исключения, солдаты и рыцари, маги и жрецы, славили молодого государя, и ему это нравилось. А затем произошло то, чего он никак не ожидал.
        Возле костра служителей Сигманта Теневика он увидел своего великого предка Иллира Анхо. Первый император остверов сидел рядом с Алаем Грачом и как ни в чём не бывало беседовал с ним. Основатель династии Анхо поднял взгляд, улыбнулся и махнул своему потомку рукой:
        — Марк, иди к нам.
        «Что такое?  — пронеслось в голове Марка.  — Как такое возможно?»
        Марк посмотрел на Чигораша и мотнул головой в сторону костра:
        — Ты видишь то же самое, что и я?
        — О чём вы, государь?  — не понял его полковник.
        — Смотри, разве ты не узнаешь того, кто находится рядом с Грачом?
        — Там никого нет, ваше величество,  — пожал плечами гвардеец.  — Алай Грач один.
        — Ты уверен?
        — Да.
        — Тогда оставь меня. Я немного побуду здесь. Вместе с Алаем.
        — Мы не можем оставить вас, государь.
        — Хорошо. Будьте неподалеку. Окружите место и никого не подпускайте. Понял?
        — Так точно.
        Гвардейцы Синей Свиты разошлись, а Марк, не понимая, почему его предок Иллир находится здесь, направился к огню.


        Получив приказ найти тайное убежище, где богиня могла бы восстановиться после бегства из дольнего мира, Иллир Анхо сразу отправился в путешествие.
        Для начала ему требовалось найти укромную долину в труднодоступном месте, где нет магии. При этом наиболее интересные варианты, Агней и Маир, отпадали, ибо находились в зоне боевых действий. Но были ещё горы Аста-Малаш на севере Эранги, и эти края имели один очень большой плюс — близость к землям нанхасов и владениям будущего паладина Уркварта Ройхо.
        Первый император не сомневался и не колебался. Менее чем за седмицу он излазил хребет Аста-Малаш вдоль и поперёк, забрался туда, где не ступала нога человека, и в конце концов нашёл то, что искал.
        В самом центре горного массива находилась небольшая долина, которая не имела связи с внешним миром. Со всех сторон её окружали теснины, единственными обитателями этого места были голубые архары. А самое главное, благодаря природной аномалии долина не имела устойчивой связи с миром мёртвых. Решив, что храм-убежище будет именно здесь, Иллир Анхо представил его себе.
        Ради возведения большого храма придётся прокладывать дороги и привлекать бригады строителей. Это невозможно, да и не нужно. Богине, если ей придётся бежать, всё равно, насколько велико святилище, ибо она будет спать. Значит, постройка должна быть небольшой, наверное, из камня, которого вокруг в изобилии, с несколькими помещениями внутри: парой жилых комнат, хранилищем с припасами, целлой — внутренним святилищем для посвящённых, адитоном — особо защищённым и освящённым помещением с каменным алтарём-байтилом, внутри которого станет покоиться и восстанавливаться дух божества.
        Вроде бы просто. Иллир Анхо, конечно, воин, а не зодчий, но построить и освятить маленький храм мог без привлечения рабочих или ламий. С инструментами и строительными материалами проблем тоже не было: используя личный телепорт, он собирался купить всё необходимое на рынках империи, а затем перенести в долину. Однако кое в чём сложности всё же возникли. Император никогда не делал алтарей, тем более байтилов, и, прежде чем приступить к работе, ему требовалась консультация мастера. А поскольку таковых немного, Иллир Анхо выбрал наиболее опытного, старого Алая Грача. Лучше его среди живых специалиста не существовало, и даже тот факт, что он последователь Сигманта Теневика, древнего бога, который всегда соблюдал нейтралитет, не смутил паладина Кама-Нио.
        За время своего служения Иллир Анхо неоднократно бывал во владениях Теневика и знал, что ему плевать на дрязги богов. Он всегда сам по себе, открыто никого не поддерживал и не мешал своим адептам поступать так, как им заблагорассудится. Даже по меркам мира мёртвых он считался странным, и все попытки Кама-Нио или её противников втянуть Сигманта в войну богов были тщетны. Поэтому первый император не сомневался и, определив, где находится Алай Грач, открыл портал и оказался под стенами Ганрии…
        К этому времени сражение закончилось. Имперская армия собирала трофеи, сгоняла в кучу пленных и добивала раненых врагов. Мимо Иллира, которого никто не видел, проходили отряды воинов и группы магов. Куда-то спешили жрицы Бойры Целительницы и конные гонцы. В воздухе пахло дымом, кровью, морской солью и оружейным маслом. Это были запахи войны. Вобрав в себя воздух, основатель династии Анхо улыбнулся и подошёл к костру адептов Сигманта Теневика.
        Возле него находилось несколько человек: сам Алай Грач, седобородый здоровяк в грязном сером балахоне, и несколько учеников. Младшие служители Сигманта гостя не заметили, а вот старый жрец почувствовал его сразу и вскинул вверх ладонь с боевым заклятием.
        «Силён, жрец, обнаружил меня. Молодец»,  — подумал Иллир и, выходя на свет, сказал:
        — Спокойно, Алай. Я к тебе с миром.
        Ученики ничего не услышали. Они только оглядывались по сторонам и не понимали, что встревожило их наставника. А Грач, узнав ночного посетителя, рассеял заклятие и отправил молодых адептов в обоз.
        Служители Теневика разошлись, и Алай, учтиво поклонившись, поприветствовал полубога:
        — Здравия тебе, великий Иллир. Зачем я тебе понадобился?
        — И тебе здравия, Алай. Присаживайся. Разговор будет долгим.
        Жрец и полубог сели, и Иллир сразу перешёл к делу. Он не объяснял Грачу сути и не делился своими тревогами, сомнениями и проблемами. Первый император был уверен, что Алай, истинный оствер, ответит на любые его вопросы, и не ошибся. Старый жрец охотно поделился знаниями, и Анхо узнал всё, что хотел: из какого материала необходимо строить байтил, как правильно освятить алтарь, как сделать хранилище для божественной сути. Что может стать маяком для перемещения духа, каким образом проводить подзарядку подобной святыни, как долго бог может восстанавливаться, с чем это связано и так далее.
        В общем, Иллир был доволен. А когда он увидел своего потомка, настроение первого императора улучшилось ещё больше, и он подозвал Марка к себе.
        Грач, понимая, что здесь сейчас он лишний, оставил императоров наедине. Снова у костра только двое, и полубог спросил своего потомка:
        — Ты счастлив, что одержал победу?
        — Разумеется.
        В глазах Марка была смесь самых разных чувств: восторг, гордость, страх и недоверие. Иллир увидел это и постарался успокоить юношу:
        — Не бойся меня, я не враг и не собираюсь отнимать у своего потомка трон.
        — А я и не боюсь.  — Молодой государь расправил плечи.  — Просто ты, как и в прошлый раз, появился неожиданно, и я не знаю, что от тебя ожидать. Скажи, что привело полубога в такую глушь?
        — Служба и воля богини привели, потомок. Есть такое понятие, как приказ, и я снова среди людей, чему несказанно рад. Впрочем, в эту тему углубляться не станем.
        — И о чём тогда поговорим?
        — Говорить будем о твоих планах, Марк. Мне хотелось бы дать тебе пару советов, если ты не против. А дальше сам решай, последовать им или не стоит.
        — Каждое твоё слово очень ценно для меня, великий предок.
        — Не называй меня великим,  — поморщился Иллир.  — В твоём возрасте я был таким же, как ты. Наверное, не лучше и не хуже. Просто в чём-то мне повезло, где-то совершил меньше ошибок, а когда-то сумел вовремя понять, что произойдёт дальше. И в итоге смог передать своим детям наследство, построенную усилиями множества людей империю.
        — Да-да, я понимаю.
        — Вот и замечательно.  — Полубог помедлил и спросил Марка: — Какие у тебя планы после этой победы?
        — Планов много. Однако основа неизменна. Необходимо добить сопротивление мятежников здесь, на Анвере, разбить теократию Шаир-Каш и перекупить степняков. Потом выдвижение на Восточный фронт и наступление к хребту Агней. Сейчас это самое важное. А помимо того продолжается война на Мистире, есть восстания феодалов и голодные бунты крестьян. Так что работы хватит. Куда ни посмотри, беда и горе.
        — Верно мыслишь, Марк. Одобряю. И ко всем этим бедам приходится добавлять заокеанских соседей. Сегодня ты разбил экспедиционный корпус дари, но это только первый натиск врагов, пробный.
        — Ничего. Мы будем готовиться к встрече незваных гостей, и в следующий раз снова умоем врага кровью.
        — Само собой, но оборона не принесёт остверам победы. Ударь на опережение — в этом залог твоего успеха. Запомни это.
        — Предлагаешь самим высадиться на вражескую территорию?
        — Именно.
        — На это нет сил, средств, ресурсов и воинов. Не вытянем.
        — Не надо посылать полноценную армию. Нет. Следует отправить диверсантов и жрецов, которые уничтожат святилища Неназываемого. Тем более что в землях дари у нас есть союзники.
        — Какие союзники?  — удивился Марк.
        — Рейны, паладины Финголиэри, особая каста воинов. Они всё ещё держатся и отбивают натиск предателей, переметнувшихся под руку Неназываемого. И если остверы высадят на Лесокрай свои боевые отряды, наверняка они нас поддержат.
        — Мне надо подумать.
        — Обязательно. Не торопись, думай и копи силы, а когда наступит срок, пошли самых лучших жрецов и воинов за океан. Магов оставь при себе, а жрецов — в бой.
        — Почему именно жрецов?
        — Они более всего заинтересованы в уничтожении вражеских храмов и демонов-наёмников из мира мёртвых.
        — Учту.
        Марк замолчал, и первый император тоже. Оба задумались, и если юноша прикидывал, сколько кораблей, людей и припасов он сможет выделить на поход за океан, то Иллир размышлял совсем о другом. Полубог знал, что в случае падения Кама-Нио и Неназываемого на несколько лет в дольнем мире воцарится хаос и связь с ним будет затруднена. А потом, когда произойдёт передел и всё успокоится, вчерашние союзники могут стать непримиримыми врагами. Скорее всего, последователи Ярина Воина, Самура Пахаря, Верша Моряка, Лаины Охотницы и других богов, получив соответствующие приказы, начнут уничтожать святилища Кама-Нио и Улле Ракойны, а затем развяжут новую войну, на этот раз против северян. Допустить этого было нельзя, ибо чем меньше у богини адептов и святилищ, тем дольше она будет спать. Поэтому Иллир собирался ослабить культы имперских небожителей и тем самым отсрочить конфликт. Он заранее составил план и в будущем собирался претворить его в жизнь, сделать так, чтобы из-за океана вернулись только ламии и паладины.
        Впрочем, этот план должен был осуществиться лишь в том случае, если Кама-Нио не выстоит, а пока разговор двух императоров продолжался.
        Иллир стал давать Марку советы и поделился сведениями о местонахождении нескольких староимперских кладов, где хранилось немало золота, оружия и магических артефактов. А потом полубог пообещал своему потомку, что в самом скором времени в Грасс-Анхо прибудет посольство нанхасов и они предложат остверам подписать договор о вечном мире и сотрудничестве, который будет выгоден обеим сторонам. Марк его внимательно слушал и запоминал слова великого предка. Однако он не осознавал, что Иллир использует его. Для него, как и для любого истинного оствера, великий предок был кумиром и светочем, на которого следовало равняться. И у Марка даже мысли не возникло, что полубог ведёт собственную игру. Но, наверное, это и к лучшему. В жизни любого человека, вне зависимости от его социального статуса, образованности и богатства, должно быть нечто героическое, светлое и чистое. Ведь имея подобный ориентир, неосознанно он старается быть лучше, и это правильно. А Иллир… А что Иллир? Он не желал своему потомку зла, спасал богиню и поступал так, как считал нужным.
        Расставались дальние родственники уже за полночь.
        — До встречи, Марк.  — Полубог протянул юноше руку.  — Мне думается, теперь мы будем видеться чаще.
        — Я буду этому рад.  — Император пожал руку великого предка.
        Паладин Кама-Нио кивнул, сделал шаг назад и пропал в открывшемся портале.

        Глава 17

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ОКРЕСТНОСТИ АХВАРА. 8.04.1407


        — Отири, ты где?  — позвал я ламию и присел на широкую лавку рядом с круглым каменным очагом.
        — Подожди, я сейчас,  — отозвалась северная ведьма из соседней комнаты.
        Ладно. Подожду. Закрыв глаза, я привалился к стене и задумался.
        День за днём одно и то же без каких-либо изменений. Наша армия отступала по Восточному тракту, а противник двигался по пятам. Мы огрызались, как могли: засады, ловушки, ночные налёты, уничтожение мостов, арьергардные бои на удобных для обороны позициях, отстрел магов и попытки достать демонов. В ход шло всё. Однако натиск не ослабевал. Численное преимущество противника играло решающую роль, и, теряя боевых товарищей, армия герцога Куэхо-Кавейра дошла до стен Ахвара. Перед городом осталась только одна деревушка, где мы сегодня заночуем, а уже завтра нам придётся спрятаться за стенами. Дальше отступать некуда…
        — Ты готов?  — прерывая мои невесёлые думы, в горнице появилась ламия.
        Северная ведьма умылась, причесалась и переоделась. Несмотря на войну, она продолжала оставаться девушкой и следила за собой. А мне всё равно. Грязный, заросший и одежда в заплатках. Зато оружие всегда в порядке.
        — Да, готов,  — отозвался я.  — Где там кровавые лоскуты?
        — Держи.
        В моих руках оказалось десять рваных кусков материи, и на каждом бурое пятно. Это кровь моих воинов, которую мы с ведьмой добыли днём, когда заспорили о знаниях Анхо. Учитель вложил в мою голову много всего, в том числе и основы по магии крови, которая в нашем мире не в почёте. И я спросил ламию, возможно ли её применять. На что получил ответ — нет, паладин подобным заниматься не станет, ибо это дело грязное.
        Хм! Что дело грязное, мне понятно. Но мой вопрос был о другом, возможно или нет, и мы заспорили. Ведьма утверждала, что данный раздел магии — тёмное искусство, паладину Кама-Нио не пристало этим заниматься и у меня ничего не выйдет. А я, благодаря Иллиру, который хотел сделать из меня универсального воина-чародея, знал, что это не так. Магия как магия, только её необходимо использовать с толком. Тут как с мечом. Это оружие, и оно может применяться как для защиты людей, так и для нападения. С какой точки зрения посмотреть, и куда его направит хозяин.
        В общем, спорили долго, и Отири даже немного обиделась. Ерунда. Вскоре мы снова вернулись к разговору и решили, что необходим эксперимент. После чего у разных воинов сводной бригады «Ройхо» была взята кровь, всего несколько капель. Заметьте, добровольно. И когда мы остановились на отдых, наступил момент истины. Для начала мне требовалось проникнуть в мысли воина, чья кровь в моих руках, и, если я смогу это сделать, значит, ламия не права.
        Выбрав один кусок материи, я закрыл глаза.
        Вдох-выдох! Вдох-выдох! Дыхательная гимнастика помогла добиться спокойствия и отрешённости. После чего, следуя инструкциям Иллира Анхо, я попытался разделить своё сознание на две части. Одна половинка осталась на месте, а вторая, сосредоточившись на кровавом пятнышке, отправилась в путешествие.
        Всё произошло внезапно. Сначала слегка закружилась голова, и я в один миг, без переходов, оказался в теле другого человека. Это был Тим Сигатто, наёмник из батальона «Стальная чешуя». Сейчас он, закинув руки за голову, лежал на войлочном коврике возле костра недалеко от моего дома, и в его душе царило умиротворение. Воин тихо радовался тому, что сегодня выжил и его не послали в ночь тревожить передовые отряды васлайской армии. И ещё он мечтал, что вскоре закончится его контракт, он вернётся домой, купит домик, кусок земли и женится. Хорошие мысли, без гнили. Почувствовав, как вместе с Сигатто я начинаю проваливаться в сон, мне пришлось тряхнуть головой, выпустить ткань из рук и прервать контакт.
        — Ну и как?  — Ламия посмотрела мне в глаза.
        — Отлично. Ты проиграла, Отири. Магия крови работает, и она мне доступна.
        — Ладно. Признаю, что была не права. И что дальше?
        — А дальше, подруга дней моих суровых, необходимо развивать этот навык. Впрочем, как все навыки. Ведь тут перспективы открываются огромные. Связь, разведка, контроль, поиск. Только представь, что произойдёт, если взять кровь у всех моих управленцев, кто остался дома, а потом входить в их разум и отслеживать работу. Это же облегчит мне жизнь. А если научиться отдавать таким образом приказы?
        — Ты торопишься, Уркварт,  — фыркнула ламия.  — Один раз попробовал войти в голову человека — и уже планы строишь. Единичный случай — не показатель.
        — Опять начинаешь?  — прищурился я.
        — Чего начинаю?  — Девушка пожала плечами.
        — Спорить.
        — Я просто говорю тебе правду.
        — Нет, ты споришь и тем самым ставишь под сомнение мои способности. Или это специально? Наверное, вы так всех паладинов заставляете тренироваться.
        — О чём ты?
        — О том, что берёте человека на «слабо» и он начинает пахать вдвое больше, чем обычно.
        — Думай что хочешь.
        Девушка надула губы и расположилась возле очага, а я продолжил эксперимент и взял второй кусочек материи.
        Вдох-выдох! Короткий полёт — и я в теле другого человека, бойца 2-й конной сотни. Он мирно спал, и я попытался отдать ему приказ:
        «Встать!»
        Никакой реакции. Воин был спокоен и меня не слышал.
        «Встать! Подъём!»
        Снова ничего не произошло, а у меня разболелась голова.
        Разрыв соединения. Пока у меня хватало сил только на частичное слияние с другим человеком. Что ж, это тоже неплохо, и я взял третий образец.
        Вдох-выдох! Соединения нет. Повторная попытка — и снова ничего. Почему? Неизвестно. Возможно, мешает мощный охранный амулет, или воин, чья кровь была взята, уже погиб. Хотя это вряд ли. Сегодня у меня в бригаде потерь не было.
        Продолжаю. Вдох-выдох! Полёт — и я уже бегу по тёмному лесу, причём на четырёх лапах.
        Я соединился с волком-оборотнем, десятником Эйхерионом Шумаром, и это было интересно, необычно и волнительно. Мир вокруг преобразился, стал иным, заиграл новыми красками и наполнился неведомыми доселе ощущениями. Звуки и запахи воспринимались иначе, гораздо острее, чем у обычного человека, а зрение быстро приспособилось к темноте.
        Перепрыгивая стволы деревьев, длинными прыжками Эйхерион Шумар нёсся по лесу, а справа и слева мелькали тени его собратьев по клану Киртаг. Волки преследовали разбитую роту васлайцев, которых пару часов назад разметали кеметские партизаны, и поучаствовать в охоте, пусть даже как зритель, было забавно.
        На миг волк замер и принюхался. Он определил, где находится враг, и, задрав голову вверх, завыл:
        — У-у-у-у-у!!!
        Протяжный волчий вой разнёсся по лесу, и остальные оборотни откликнулись.
        Судя по звукам, киртагов было немного, не больше шести-семи, а в группе, которую они преследовали, не менее двадцати солдат. Но оборотней это не смущало. После того как они грызлись с демонами, храбрости у них заметно прибавилось, как и боевого опыта, а противник напуган и очень истощён. Поэтому Эйхерион был уверен в победе и отдал команду атаковать.
        Стая пересекла небольшой ручей, на миг собралась и рассыпалась. Волки обошли небольшую поляну, где горела пара костров, и я разглядел человеческие силуэты.
        Ширх-х!  — над Шумаром пронеслась стрела, и он оскалился, а затем прошмыгнул под корневищами большого дуба и оказался среди врагов.
        Прыжок! Волк свалился на шею ближайшего васлайского воина. Раздался характерный хруст сломанных позвонков, и, не дожидаясь, пока тело мертвеца упадёт, Эйхерион отпрыгнул в темноту.
        Ширх-х! Ширх-х! Звон стали и посвист стрел. Васлайцы обернулись на угрозу и попытались достать оборотня. Тщетно. Опытный десятник скрылся, а на солдат противника набросились остальные киртаги.
        Крики. Мат. Вопли о помощи и проклятия. Солдаты запаниковали и не смогли организовать оборону, а волки рвали и убивали их, словно баранов. Одного за другим они выдёргивали васлайцев из толпы, а республиканцы лишь бестолково отмахивались мечами и факелами да кричали.
        Через несколько минут всё было кончено, и Эйхерион снова вышел к кострам. Рядом лежали убитые солдаты, а в воздухе стоял густой запах крови, и десятнику захотелось вонзить клыки в горло ещё тёплого врага, рвануть клыками мясо и дорваться до вены. Однако он сдержался. Для оборотня человеческая кровь под запретом. Это табу, древний закон, не позволяющий звериной сути захватить власть. И Шумар рыком отдал новую команду. Вперёд! Не задерживаться! Дальше! Охота продолжается!
        Оборотни растянулись в цепь и побежали по лесу. Мне хотелось узнать, куда они спешат и каким будет следующий бой, но меня прервали.
        — Уркварт, у нас гости. Очнись.
        Опять я оказался в горнице крестьянского дома и, пряча окровавленную ткань в сумку, спросил Отири:
        — Кто там ломится?
        — Герцог и с ним Томаш Смел.
        Ламия отступила в тень, а дверь распахнулась, и появились гости. Первым был герцог, который с порога объявил:
        — У нас радость, дорогой граф.
        — Что случилось?
        — Предатель Хаук Ратина разбит, и вместе с ним были эльфы. Победа! И это значит, что вскоре армия императора и войска моего батюшки вернутся на восток.
        Весть радостная, спора нет, но я уже столько раз слышал слова о скорой подмоге, которая в пути, что радоваться не спешил и спросил сюзерена:
        — Когда прибыл гонец?
        — Только что.
        — А когда произошла битва?
        — Вчера.
        — Где?
        — В Ганрии.
        — Это портовый город на северо-западе Анвера?
        — Да.
        Отметки по географии в военном лицее «Крестич» у меня были неплохие, и, прикинув расстояние от Ганрии до ближайшего телепорта, я поморщился.
        — Уркварт, что-то не так?
        — Всё в порядке, друг. Просто я подумал, что раньше чем через пять дней помощь не придёт. Это если нам повезёт. Так что биться за Ахвар придётся, а силёнок у нас немного.
        — Согласен.  — Герцог немного скис и тяжело вздохнул.  — От нашей армии остались ошмётки. У меня всего полторы тысячи воинов и три десятка магов. У Тегаля — шесть сотен бойцов и двухтысячный полк крестьян-ополченцев. В остальных отрядах не больше тысячи мечей. И у тебя восемьсот воинов, две сотни оборотней и десяток магов. Против демонов, сотни чародеев и тридцати тысяч врагов только в первой волне это немного.
        — Ничего.  — Я подбодрил герцога.  — Телепорт рядом, и с нами будут воины «Истинного света», а также городская стража. Это ещё полтора десятка чародеев и тысяча воинов. А если совсем туго придётся, вызовем помощь с севера или из столицы.
        — Вызовем только в том случае, если противник не заблокирует нам телепорт.
        Я промолчал, а расстроенный Гай сел за стол и предложил:
        — Давай выпьем.
        — Это можно.
        Томаш Смел достал две бутылки вина и немного сыра. Я огляделся, хотел пригласить ламию, но она вышла. Так что пришлось соображать на троих. И всё бы ничего, вечер был бы неплохим, если бы не враги.
        — Тревога!  — разнеслось за окном, и караульные начали бить в колокола.
        Хватая оружие, мы выскочили во двор. Ламия находилась здесь и, не дожидаясь расспросов, выпалила:
        — Вражеская кавалерия вместе с демонами атаковала графа Тегаля и по левому флангу прорывается к городу.
        Понятно. Противник решил, что сможет обойти нас, и нам оставалось только принять бой.
        Сборы были недолгими, и буквально через пятнадцать минут конница герцога Гая, мои конные дружинники и большинство имперских чародеев направились на выручку войскам графа Тегаля. Иначе никак, ведь, если его сомнут, противник прорвётся к городу раньше остверов, наверняка успеет закрепиться, перекроет тракт, и нам придётся туго. По этой простой причине мы торопились, пехота поднималась и готовилась продолжить отступление, а полторы сотни оборотней, в основном медведей, лис и рысей, начали выдвижение в тыл. Не сможем приостановить вражеских всадников мы, тогда это сделают они, а потом подойдёт пехота, и остверы отбросят васлайцев и демонов. Скрывать нечего, план незатейливый, но мы с герцогом надеялись, что всё получится и мы успеем.
        Лошадь вынесла меня на высотку позади разгромленного лагеря Тегаля. Стоянка графского войска была объята пламенем, его дружины потерпели сокрушительное поражение и разбегались по окрестным чащобам, а навстречу нам двигалась тёмная лавина из вражеских кавалеристов. Плохо. Очень плохо. От четырёх до пяти тысяч всадников против наших неполных шести сотен с магами. А хуже всего, что я не видел демонов.
        — Кто наблюдает бараноголовых?!  — приподнявшись на стременах, окликнул я воинов.
        Дружинники и маги промолчали, зато я услышал посыл Отири, которая пропала из виду несколько минут назад:
        «Они в тылу кавалерии, хотят посмотреть, что мы можем, а потом всем скопом наброситься на имперских чародеев».
        «Наблюдай за ними и дай знать, когда они начнут».
        «Разумеется, Уркварт».
        — Что будем делать?  — спросил Гай.
        — Сражаться,  — отозвался я и махнул рукой влево.  — Дорога всех не вмещает, и это хорошо. Дальше есть речушка. Отводи своих воинов туда, спешивайтесь и занимайте оборону. Там к вам присоединятся оборотни.
        — А ты?
        — Попробую задержать васлайцев, со мной пара сот дружинников и чародеи.
        — Ты погибнешь и людей погубишь. Так нельзя.
        — Я постараюсь выжить. Отходи, Гай. Поспеши.
        Мгновение герцог колебался, а затем отдал своим воинам приказ отходить. Я же, не собираясь погибать, вынул из ножен чёрный клинок, приготовил «Огненную капель» и отдал команду:
        — К бою!
        Кеметцы и остатки «шептунов» уже были готовы. Отлично. Оставалось только уточнить схему боя:
        — Командиры и маги! Внимание! Бьём один раз! В лоб! Давим васлайскую кавалерию, рассекаем её и прорываемся дальше в лес. Там не отрываться и не отставать!
        Чародеям и сигнальщикам держаться рядом! Все меня услышали?!
        Ответом был неразборчивый гул, и, посылая лошадь вниз, навстречу врагу, я вскинул меч:
        — За Анхо и империю! Вперёд!
        — А-а-а-а!!!  — разнёсся рёв воинов по окрестностям, и, против всех правил военного искусства, мой отряд, набирая скорость, помчался на республиканцев.
        Кавалерия не бьётся ночью. Конница должна иметь свободу манёвра. Малые отряды всадников не могут атаковать противника в лоб. Так гласит имперский устав, в котором каждое слово написано кровью. Но поступить иначе было нельзя. Противник играл не по правилам, и мы тоже. Ради общей победы, дабы выиграть немного времени, требовалось пойти на риск, и воины это сделали. Они доверились командиру, пошли за мной и рванули навстречу опасности.
        К счастью для нас, спуск с холма оказался пологим, без ям и рытвин. Так что на дорогу выскочили без потерь. Здесь свернули вправо и оказались невдалеке от передовых порядков вражеской кавалерии. Кто это был, непонятно. Видимо, как и у нас, сводное подразделение из рыцарей, феодалов, конных стрелков и егерей. Однако ряды они держали и, обнаружив нас, не запаниковали. Раздались команды офицеров, и первые ряды приготовились к бою. Всё это я смог разглядеть благодаря огненным всполохам от лагеря графа Тегаля и обрадовался, очень уж удобно встали васлайцы.
        — На слом!  — закричал я от избытка чувств, хотя понимал, что вряд ли меня кто-то услышит, и метнул «Огненную капель».
        Кстати, ставить чародеев в боевые порядки атакующего войска устав тоже не велит. Это глупость. Но в этот раз всё было правильно, и такой нестандартный ход принёс нам успех. По крайней мере, на начальном этапе сражения.
        Жменя багровых магических капель в полёте вспухла огненным комком, рассыпалась и накрыла авангард вражеской конницы. Сотни лошадей и людей, кто попал под этот багровый дождик, закричали от боли, и строй васлайцев разрушился. А потом меня поддержали чародеи школы «Данце-Фар» и Эри Верек, который по-прежнему находился рядом. Они разрядили боевые артефакты, и, хотя били чародеи не прицельно, промахнуться было сложно. Такая толпа впереди — мимо ничего не пролетело.
        Четыре «Силовых копья» расшвыряли обгоревших васлайских конников и лошадей. Мерцающая мертвенным отблеском «Зелёная пыль» накрыла отравленным облаком сразу полсотни воинов. Два «Стальных вихря», калеча и убивая, пронеслись вдоль дороги и с посвистом, разваливая стволы деревьев, рассеялись в лесу. А помимо того были простые огненные шары, которые добавили хаоса. И прежде чем противник успел осознать, что произошло, мы врубились в остатки авангарда, и пришёл черёд клинков.
        Подъём на стременах. Меч взлетает и опускается на обожжённого васлайского офицера. Клинок кроит череп, и противник, по инерции хватаясь за повод раненой лошади, мешком сваливается с седла.
        Я дёргаю повод и пробиваюсь дальше. Сопротивления практически нет, противник ошарашен, и это повышало наши шансы на спасение. Хей-я! Бей-убивай! Кромсай и круши! Уничтожай и режь!
        Выпадом я достал пытающегося скрыться конного лучника, и ещё один республиканец отправился в мир мёртвых. Левая рука вновь налилась магической силой — и новое заклятие отправилось в толпу васлайцев. На этот раз «Небесный рокот». Результат поразил даже меня. Звуковые колебания заставляли солдат противника зажимать уши и терять разум. Они выпадали из сёдел десятками. А что происходило с лошадьми, не передать словами. Бедные животные обезумели, вставали на дыбы и уносились прочь, подальше от боли, которую принесла им магия.
        — Дальше! Не останавливаться!  — перекрывая шум битвы и надрывая голосовые связки, гнал я свой отряд по дороге.
        И снова услышал ламию:
        «Уркварт, демоны готовят массированный удар по дороге. Уходи!»
        «Благодарю. Я услышал тебя».
        — Сигнальщик!  — Я обернулся и взглядом отыскал горниста, молодого парнишку с испуганными глазами: — Сигнал «Отход»! Повод влево!
        — Е-е-есть!  — заикаясь, выдохнул он и приложил к губам инструмент.
        С первого раза у него ничего не получилось. Из горна вырвался неразборчивый хрип, и один из моих телохранителей недолго думая, без всяких церемоний, врезал ему плетью по спине:
        — Соберись!
        И сигнал прокатился над полем боя. Один раз, другой и третий.
        У кого из наших воинов имелись арбалеты, тот разрядил оружие в противника, и короткие болты, просвистев по воздуху, впились в тела врагов и лошадей. А затем мы развернулись влево и стали уходить в дебри. Один за другим кеметские партизаны и «шептуны» скрывались под защитой вековых дубов, и мы почти успели. Почти, ибо арьергард моего отряда, полтора десятка всадников, всё же попал под удар демонов.
        Неожиданно я услышал гром, или что-то похожее на него. Потом был треск. А спустя пару секунд на дорогу обрушилась огненная лава, напоминающая заклятие «Пекло», только гораздо мощнее и с большим радиусом поражения.
        Мои воины не успели издать ни единого звука. Лава поглотила их, и они исчезли. В спину ударила горячая волна, и стало жарко, а молодые листочки на ближайших деревьях пожухли. Где-то в тылу закричали обожжённые воины, которых зацепило вражеское заклятие, и заржали лошади. Пришлось остановиться, нельзя бросать своих, и заминка задержала нас на несколько минут. Демоны могли использовать это время для сближения, и они не сплоховали.
        «Наёмники Неназываемого рядом,  — снова предупредила Отири.  — Готовься!»
        «Сколько их?»
        «Пятеро, бараноголовые и козломордые, с ними наш общий знакомый Юма. Дракониды остались в тылу».
        Уйти всем не получится — это я понимал очень чётко. Бросить отряд на произвол судьбы, как прикрытие, я не мог, совесть не позволяла. Но шанс на спасение имелся, надо было только рискнуть, и я решился:
        — Всем врассыпную и отходить на соединение с герцогом! Чародеям держаться вместе! Верек, уводи магов! Раненых не бросать! Амат, Квист, Нерех, Лиго! Спасайте воинов, демоны рядом!
        — Господин, мы вас не оставим!  — Лейтенант Амат схватил мою лошадь за повод.
        — Выполнять приказ!  — в бешенстве закричал я.  — Что не ясно?!
        Командир телохранителей спорить не решился и отступил в темноту. Я остался в одиночестве, если не считать ламию, которая пряталась неподалеку, и спрыгнул с седла.
        — Беги!  — хлопнул я лошадь по крупу.
        Фыркнув, лошадь последовала за основными силами отряда. Я открыл сумку, на ощупь нашёл склянку с общеукрепляющим зельем, вскрыл её и вылил содержимое в рот. Помочь зелье сильно не сможет, но немного меня поддержит и ускорит реакции организма.
        Бррр!  — от горького зелья меня всего передёрнуло, я поморщился и на миг зажмурился, а когда открыл глаза, обнаружил демонов.
        По какой-то причине они не обратили на меня внимания. Может, монстры подумали, что я раненый, которого бросили, а значит, добить меня смогут васлайские кавалеристы. И потому они спешили дальше. Наверняка наёмники древнего бога хотели догнать мой отряд и уничтожить наглых остверов, среди которых граф Ройхо. Я был уверен, что разозлил монстров и они спешат наказать меня. Так что самый лучший вариант — затаиться, пропустить демонов и уйти. Но я отвечал за воинов и чародеев, давших мне клятву на верность. И когда монстры проскочили мимо, я окрикнул их:
        — Эй!
        Демоны замерли и обернулись. Они не понимали, что происходит, а я поймал кураж и, уже понимая, что делать дальше, язвительно поинтересовался:
        — Далеко собрались?
        Наёмники дольнего мира шутку не оценили. Они начали обходить меня, а один бараноголовый проблеял:
        — Это Ройхо! Я узнал его!
        Снова на краткий миг демоны замерли, думаю, ожидали какого-то подвоха, а мне того и нужно. Повернувшись к дороге, где конница васлайцев убирала трупы солдат и лошадей, я со всех ног бросился бежать.
        Ветки били по лицу. Сучья рвали одежду, и я едва не выколол себе глаз. Но это мелочи. За мной гнались монстры, которые хотели обглодать мой череп, и я не останавливался.
        — Стой!  — услышал я за спиной, и над головой просвистела когтистая лапа.
        — Не убежишь!  — раздался другой голос, и совсем рядом — взрыв огнешара.
        — Он мой!  — Третий преследователь попытался сбить меня сучковатой палкой, и она застряла в ветвях дуба.
        «Пока везёт»,  — промелькнула мысль, и я выскочил на дорогу.
        — Что такое?!  — передо мной оказался толстый офицер в красном мундире национального гвардейца.
        — Ничего,  — выдохнул я, рывком отбросил его назад и прикрылся республиканцем, словно щитом.
        В выпирающее пузо васлайца ударилась какая-то зелёная слизь. Заклятие демона, подобно кислоте, стало разъедать его, и он закричал. Смотреть на это было некогда, и, послав тело офицера на ближайшего демона, который первым выскочил из леса, я продолжил бегство.
        Демон насадил республиканца на когти и зарычал. Вслед за ним появились остальные и тоже издали непонятные злобные звуки. А вражеские кавалеристы, увидев их, перепугались, и на забитой трупами дороге снова воцарился хаос. Люди кричат, бегут или замерли в ступоре. Лошади становятся на дыбы и ржут. Кто-то пытается отдавать приказы. Бестолковщина и дурдом. Никому ни до кого нет дела. И среди всего этого бедлама моя скромная персона, на которую республиканцы не обращали внимания.
        «Быстрее, не тормози, бегом»,  — подгонял я себя, выжимая из организма всё, что можно. И вскоре мне показалось, что я оторвался. Шмыгнув в темноту, перескочил на другую сторону дороги и позвал ламию:
        «Отири, слышишь меня?»
        «Да. Я рядом».
        «Выводи. Куда бежать?»
        «Беги в чащу. Там поворачивай и двигайся на восток, к речке».
        «Понял. Демоны где?»
        «Троих только вижу, они по-прежнему в разбитом авангарде на дороге».
        «Ясно».
        Не останавливаясь, я начал углубляться в лес, и шум за спиной стих. Вокруг было тихо и спокойно. Здесь я решил сменить курс и пошёл на соединение с основными силами. Фортуна опять была на моей стороне, как мне казалось, и я слегка расслабился, сказывалась усталость. И вот тут-то меня и подловили.
        Моё горло оказалось в тисках, и я почувствовал, что взлетаю. А затем мои глаза встретился с глазами демона Юмы. Бараноголовый всё-таки выследил меня, смог предугадать направление движения и устроил засаду.
        — Попался,  — прохрипел он и дыхнул на меня смрадом.
        — Ахр-р!  — Я попытался вырваться, но неудачно, лишь слегка задел туловище монстра носком сапога, а он сильнее сжал моё горло.
        — Где мой меч?  — спросил демон.
        Ответить ему не было никакой возможности, но демону ответ и не требовался.
        — Сейчас сожру твои мозги, Ройхо, и ты станешь моим.  — Он обнажил клыки.  — Ты ещё не понимаешь всего, но скоро поймёшь. Твоя душа будет в плену, и всё, что ты знал, будет известно мне. Муки! Вечные муки ожидают тебя, наглый человечек. Как смел ты, недоучка, шантажировать демона?!
        Страха не было, я не успел испугаться, слишком быстро всё происходило. А когда стал терять сознание и был готов провалиться во тьму, пришло спасение.
        С дерева на Юму свалилась тень, и два клинка вонзились в шею бараноголового. Это Отири напала на демона, который тут же выпустил меня.
        Моё бедное тело шмякнулось о ствол дерева, и что-то хрустнуло, то ли ветки, то ли кости. Однако я оставался в сознании и видел, что ламия не смогла полностью прикончить бараноголового. Несмотря на серьёзные ранения, Юма стряхнул ведьму, спрятался за ближайший дуб и отступил. Ему требовалось восстановиться и зарастить раны. А девушка бросилась ко мне.
        — Сможешь идти?  — В голосе Отири была тревога.
        Я с трудом приподнялся и, выплюнув комок крови, прошипел:
        — Сейчас подлечусь, и пойдём.
        Применив исцеляющий кмит, я ожидал, что мне сразу станет легче. Но нет. Мой организм уже слабо реагировал на магию, и ощутимого эффекта не было. Плохо. Впрочем, пока ещё не смертельно, и я поковылял к реке.
        Сколько шли, не помню, меня постоянно мутило, и я харкал кровью. Ламия прикрывала и по возможности помогала. Демон всё ещё был неподалеку, и, когда мы вышли на берег, он попытался нас атаковать.
        Бараноголовый метнул в нас молнию. Яркая, ослепительная вспышка вспорола сумрак. Ведьма оттолкнула меня в сторону и развернулась лицом к противнику. Но электрический разряд ударил совсем рядом, и меня снова швырнуло наземь. А затем моё сознание провалилось в темноту, где не было ни боли, ни страданий, ни волнений.

        Глава 18

        ВАИРСКОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ДАНЦЕ. 10.04.1407


        Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что нахожусь в своей резиденции на острове Данце, а точнее, в спальне.
        На море бушевал шторм. Еле заметные крохотные капельки солёной воды долетали в город и оседали на поверхности оконного стекла. Пасмурно. А в комнате тихо и спокойно, только потрескивали дрова в камине. Я лежал на постели и чувствовал себя не очень хорошо. Кости ныли, грудь туго перевязана, на левой ноге гипс, а на голове смоченная травяным настоем влажная тряпка.
        — Есть тут кто?  — с трудом переворачиваясь на бок, спросил я.
        Дверь приоткрылась, и я увидел Отири.
        — Очнулся?  — Она присела рядом.
        — Ты же видишь.
        — Как самочувствие?
        — Так себе, могло быть и лучше. Дай напиться и расскажи, что было.
        Ламия поднесла к моим губам кружку с водой и, когда я утолил жажду, заговорила:
        — У тебя несколько переломов и ожоги от удара молнией. Демон едва тебя не угробил. Да и меня. Но на другом берегу речки были воины герцога, и нам помогли. Чародеи засыпали Юму боевыми заклятиями, а стрелки закидали арбалетными болтами, и он сбежал. После чего тебя переправили в безопасное место, подлатали и через портал отправили домой.
        — Почему сюда, а не в военно-полевой госпиталь?
        — Была опасность, что противник прорвётся дальше и сможет захватить Ахвар. Поэтому я решила не рисковать.
        — Значит, ты всё решила за меня?
        — Да.
        — Где меч демона?
        — У меня.
        — А что в Ахваре сейчас?
        — Герцог сдержал васлайцев и демонов на реке, собрал остатки дружин, которые подчинялись Тегалю, а затем отступил за городские стены. Школа «Истинный свет» выделила на оборону несколько наёмных подразделений, и сейчас там снова идут бои. Остверы держатся, разрывов в обороне нет. Когда немного оклемаешься, сможешь связаться с Ахваром через того урода, которого склепал Верек.
        — Что с бригадой? Потери большие?
        — Нет. Благодаря тебе воины и маги успели отойти.
        — Кто принял командование?
        — Альера, конечно. Он вовремя отступил, вывел все подразделения с поля боя и теперь находится за городскими стенами.
        — Кто меня лечил?
        — Жрицы Улле Ракойны, целитель из школы «Данце-Фар», и я помогала.
        — А когда я смогу встать?
        — Вставать можешь уже сейчас, а вот воевать пока нельзя. Пару недель придётся поберечь себя, иначе могут быть осложнения. Сам понимаешь, в последнее время ты слишком часто злоупотреблял зельями и магией. Организму необходима передышка.
        — Хорошо. Оставь меня и позови слуг.
        Ламия вышла, и появились слуги. Они помогли мне, болезному, привести себя в порядок и справить нужду. Потом был завтрак, куриный бульон и немного хлеба. Скромно, но ничего не поделаешь, диета — тоже составная часть лечения, никакого мяса и вообще ничего тяжёлого. Ладно, я был готов терпеть и сразу после завтрака снова провалился в сон.
        Проснулся после полудня. Шторм не утихал, а здоровья во мне прибавилось, по крайней мере, слабость отступила, и моя деятельная натура хотела действий. Однако выехать куда-либо было проблематично, и мечом не помашешь. Оставалась только кабинетная работа, и я вызвал брата Айнура, который, словно ждал этого, появился через несколько минут. Что характерно, он пришёл с несколькими папками.
        — Здравия тебе, брат.  — Айнур помог мне перебраться за стол и расположиться в рабочем кресле.
        — Здравствуй, братишка.  — Я выдавил из себя слабую улыбку и кивнул на папки: — Это что?
        — Краткие отчёты о делах твоего хозяйства.
        — Сам догадался принести или надоумил кто?
        — Своя голова на плечах имеется,  — пожал плечами Айнур.  — Я ведь понимаю, что ты не можешь просто валяться в постели.
        — Молодец. Докладывай, что у нас и как.
        — Итак, самое важное — финансы.  — Брат раскрыл передо мной первую папку и пошутил: — С деньгами всё хорошо — денег в казне практически не осталось.
        — С чего это?
        — Растраты серьёзные. Двойное и тройное жалованье воинам, выплаты семьям погибших и наградные. Масштабное строительство на Данце: укрепления, порт и перестройка прибрежных кварталов. Экспедиции в горы Аста-Малаш — ты велел провести геолого-разведочные работы. Твои проекты на материке, постройка кораблей, поднаём рабочих и моряков, субсидии переселенцам и фермерам. А также развитие Шан-Кемета и Шан-Маира, строительство тракта от Изнара к замку Ройхо, закупка военного снаряжения, лошадей, оружия, магических эликсиров и боевых энергокапсул. Твои интенданты берут самое лучшее, и оплата людям идёт без задержек. Для репутации это отлично, а вот для казны не очень.
        — Понимаю. А что с доходами?
        — Они есть, но на общем фоне незначительны. Налоги с пиратов не собираются, таможенные сборы пока небольшие, а фермеры и моряки, по твоей воле, получили освобождение от финансовых поборов, кто на год, а иные на пять лет. Так что доходы идут в основном от продажи продовольствия, которое мы поставляем в империю. И вот здесь есть ещё один минус. Продовольствие, которое уходит государству, оплачивается с рассрочкой или в кредит.
        — На какой срок нам хватит средств?
        — Если ничего не изменится и не прекращать финансирование различных проектов, на месяц.
        О том, что у меня есть секретная казна, я брату не говорил и говорить не собирался. После захвата пиратского логова, острова Данце, немало наличности было перевезено в замок Ройхо, об этом знали только жена и казначей. Остальные могли догадываться, но и они будут молчать. А помимо этого имелся солидный счёт в банке семьи Каним.
        — Насчёт денег не беспокойся, брат. Скоро всё наладится, а если совсем туго придётся, я знаю, где взять ещё.
        — Как скажешь, Уркварт. Ты старший, и я тебе верю.
        — Давай дальше.
        Айнур положил на стол другую папку:
        — Это наши вооружённые силы и флот. Есть сводная бригада «Ройхо» на востоке, Северная бригада в графстве и Ваирская на архипелаге. Что на востоке, тебе известно. В Северной бригаде, которой командует барон Нунц Эхарт, тысяча двести воинов и сотня оборотней. В Ваирской бригаде под командованием полковника Ишки Линтера полторы тысячи воинов на острове Данце и один наёмный батальон в городе Аста-Гот. Плюс к этому имеется флот Влада Фиэра из тринадцати боевых кораблей, это ещё почти тысяча воинов. Ну и союзные нам пираты, семейка баронов Лютвиров, почти тридцать галер с отъявленными головорезами на борту.
        — Неплохая армия.
        — Армия хорошая, не у всякого герцога такая есть,  — согласился брат.  — Далее данные по разведке. Морские патрули я только выслал, сведений нет. Со стороны империи опасность не грозит. Единственная проблема — это северные пустоши, и, как докладывают наши оборотни, там относительно спокойно. Нанхасы сцепились между собой и пытаются сообща задавить род Океанских Ястребов, но те сопротивляются и отбиваются. В общем, всем пока не до нас.
        — Ещё о чём рассказать можешь?
        На стол легли остальные папки.
        — Здесь отчёты по работе Ваирского финансового общества и по развитию производств. До остального у меня пока руки не дошли.
        — Благодарю, брат. Я всё просмотрю. Сложности возникают?
        — Пока нет. А вот вопросы есть.
        — Спрашивай.
        — Кому подчиняется Бала Керн и чем он вообще занимается?
        — Он глава тайных стражников и подчиняется только мне.
        — А как же я? Ты поставил меня старшим управленцем над всеми делами семьи, пока воюешь на востоке, а я от Керна до сих пор ни одного доклада не получил.
        — Я поговорю с ним. Что ещё?
        — Где наш брат Трори?
        — А разве он не здесь?
        — Нет. Он исчез вместе с каким-то Бором Богучем. Кстати, кто это?
        В моей структуре капитан Бор Богуч занимался поиском древних кладов, устранением неугодных и разведкой. Официально его отряд давно распущен, а сам Богуч находился в отставке. Однако он продолжал работать, и Трори был с ним. Об этом знали немногие: Юрэ Сховек, Бала Керн, графиня и ещё пара человек. А вот стоило ли об этом знать Айнуру? Вопрос серьёзный, и я решил, что в дела главного поисковика брата посвящать пока рано.
        — Богуч наставник Трори, сейчас они на границе или путешествуют по империи.
        Айнур шмыгнул носом и слегка наклонил голову. Явный признак того, что он мне не поверил. Впрочем, на другом ответе он не настаивал и продолжил:
        — Скажи, брат, а почему жрицы Улле Ракойны в пределах наших земель имеют больше преференций и прав, чем служители всех иных культов?
        — Почему ты так считаешь?
        — Я не слепой и не дурак. Жрицы строят огромный храм, и мы помогаем им, а остальным нет. Приехала делегация жрецов Самура Пахаря, попросила помощи, а твои люди отказали. Есть островной культ Верша Моряка, так его вообще едва не уничтожили и пару храмов спалили. В чём причина?
        — Всё просто. В трудную минуту нам не помог ни один имперский культ. А жрецы Верша Моряка даже оказали сопротивление, когда наши войска штурмовали Данце. И только жрицы Улле Ракойны сделали шаг навстречу. Причём сами. И я это ценю.
        — А что с войсками?  — Брат указал на папку, которая касалась наших вооружённых сил и флота.  — На севере по-прежнему спокойно, а у нас четыре тысячи воинов, оборотни и маги, которые не ведут боевых действий. Неужели мы не в состоянии выделить дополнительные подразделения для войны?
        — В состоянии. Но не выделим.
        — А почему?
        — Да потому, братец, что я не могу разбрасываться воинами. Неизвестно, что произойдёт дальше и как изменится политическая ситуация. Половина страны в огне, не война, так мятеж или восстание. Поэтому я, граф Ройхо, должен знать, что мой дом под надёжной охраной и прикрыт. Между прочим, у нашего императора в столице не меньше десяти тысяч воинов и пять тысяч стражников. Однако он не спешит посылать их на фронт. Знаешь почему?
        — Догадываюсь,  — пробурчал Айнур.  — Это последний резерв и гарантия, что жители столицы не взбунтуются?
        — Правильно. И все остальные феодалы поступают точно так же. Каждый держит резерв, который прикроет его вотчину. И какая бы ни была обстановка на фронте, эти войска до последнего момента останутся в тылу. Хотя резон в твоих словах есть, и один наёмный батальон из состава Ваирской бригады можно отправить в Ахвар. Тех же самых «Мечников Кварна». Однако об этом я подумаю позже.
        Брат помолчал и встал:
        — Я могу быть свободен?
        — Ступай. Приходи завтра, более подробно всё обсудим, когда я с документами ознакомлюсь.
        — Выздоравливай, Уркварт. Ты нам нужен.
        Только Айнур вышел, как появился следующий посетитель, барон Бала Керн, который тоже был не с пустыми руками. Начальник тайных стражников принёс свои отчёты о проделанной работе. Но читать документацию и вникать в работу его структуры не было сил. Отложив отчёты к папкам, я спросил Керна:
        — Как тут у нас, спокойно?
        — Относительно,  — ухмыльнулся Керн.
        — А конкретней?
        — Можно и конкретней. После того как вы, господин граф, отправились на восток, происшествий не было. Уничтожение целого клана Умесов стало хорошим уроком для всех заинтересованных лиц, и они соблюдают предельную осторожность. На рожон никто не лезет, однако суета идёт постоянно. Имперская Тайная Стража, агентура Канимов и других великих герцогов, шпионы торгово-промышленных олигархов, маги, жрецы, контрабандисты и криминальные сообщества — все они на Данце или в Изнаре, куда переехала императрица. Так что мы настороже и не расслабляемся, ведём наблюдение, составляем картотеки, проводим перевербовку агентуры и одёргиваем наиболее зарвавшихся рыцарей плаща и кинжала.
        Рыцари плаща и кинжала — это Керн перенял от меня.
        — Сколько раз тебя пытались перекупить?
        Керн ответил честно:
        — Семь.
        — Кто?
        — Канимы, люди Тайрэ Руге и олигархи.
        — Убить угрожали?
        — Намекали, что такое возможно.
        — И как, ты не боишься?
        — Боюсь. Но вас предавать и работать одновременно на двух или трёх хозяев не собираюсь. Да и как можно изменить, если я и большинство ваших помощников дали клятву на крови? Нет уж, при таких раскладах рисковать нельзя, честь дороже.
        — Что ж, это похвально, значит, не зря я тебе доверяю. А теперь давай ближе к делу. Чем именно занимаются твои люди и откуда нам может грозить опасность?
        С Керном мы проговорили больше часа, имелись темы для разговора. Как пример, вопрос Шиххи Альднера. Кто это такой? Объясню. В прошлом году для обороны севера император и великий герцог Ферро Каним присылали штрафников, кандальников, преступников, дезертиров и профессиональных воров. Большинство их погибло в боях, но кто выжил, остался на севере. Среди таких оказался вор Картавый, он же Шихха Альднер, вожак небольшой преступной группировки, которая в отрогах Аста-Малаш нашла золото и решила его добывать.
        Естественно, сдавать местонахождение ручья с золотым песком герцогу Гаю вор не хотел. Он понимал, что его братва в самом лучшем случае станет поселенцами, а в худшем его уберут и добычей драгоценного металла займутся люди Канимов. Поэтому он доверился мне — без поддержки местных на севере не выжить, и одежда нужна, и продовольствие, и много чего ещё. Его предложение о сотрудничестве я принял. Условия были следующие: от меня — прикрытие, снабжение и помощь, а взамен — треть всего добытого золота через Балу Керна уходит в мою казну. Это честная сделка. Однако воры, ещё даже не развернув добычу, стали хитрить и попытались обойти моих пограничников.
        Видимо, Шихха Альднер решил выйти на старых друзей, криминальных авторитетов из Грасс-Анхо, и отделаться от меня подачками. Такое прощать нельзя, и Бала Керн просил инструкций, как ему поступить. А какие тут могут быть инструкции? Самые простые: выслать на стоянку воров ликвидаторов и всех уничтожить. После чего послать туда своих рабочих и охрану из наиболее преданных воинов.
        Когда тайный стражник собрался уходить, то передал мне письма.
        Послания были от Бора Богуча, которого сегодня уже вспоминали, и Юрэ Сховека. Оба кратко отчитывались о своих успехах, и это меня порадовало. Построенная мной структура, несмотря на войну и моё отсутствие, продолжала работать. Правда, со скрипом во многих местах, и случались сбои, но в целом всё складывалось весьма неплохо. Тут империя по швам трещит и может рухнуть в пропасть, а граф Ройхо месяц от месяца становится только сильнее и влиятельнее.
        Хоть Богуча взять. За минувшие три месяца его отряд вскрыл четыре тайника, которые были отмечены на моей тайной карте. Два оказались пустышками. Зато другие два покрыли все расходы и принесли прибыль. Первый объект — один из потайных схронов староимперской Чёрной Свиты, где хранилось оружие. И второй объект — пролежавший в земле более сотни лет пиратский клад на сумму в сорок семь тысяч иллиров. Это ли не успех? Несомненный. И младший брат Трори, который находился вместе с Богучем, был счастлив. Эхма! Меня бы на его место, и я бы радовался, ибо поиск — это не война. Там острых ощущений хватает с избытком, а вот крови и грязи значительно меньше.
        В общем, у Богуча порядок, как и у Сховека, продолжавшего расширять и укреплять доставшуюся нам в наследство от ваирских пиратов агентурную сеть контрабандистов.
        Спрятав письма, я собрался заняться отчётами. Однако не тут-то было. Пришла пора продолжать лечение, и появились целители, сразу три жрицы Улле Ракойны и Отири. С этими дамочками спорить бесполезно, и спустя десять минут, когда меня опоили целебными настойками и растерли, я уже спал, и мне приснился странный сон. А может, и не сон, а видение из другой жизни.
        Сначала мне приснился дом. Не замок Ройхо и не резиденция на острове Данце. Нет. Тот дом, который остался в другом мире, трёхкомнатная квартира, где я жил вместе с близкими и любимыми людьми: матерью, отцом, братьями и сестрой. Будто я ещё мальчишка, сижу у окна, принюхиваюсь к прилетающему с кухни запаху жареных пирожков и смотрю на улицу. Там едут автомобили и куда-то спешат люди. Внизу городская суета, и на душе у меня так хорошо, что это состояние трудно передать словами. Я был счастлив и верил, что мой отец — самый сильный и умный, а мама самая добрая, ласковая и весёлая.
        Однако видение из раннего детства быстро подёрнулось дымкой, и я оказался в теле чужака. Кряхтя, он поднялся с постели, его взгляд скользнул по комнате. Грязный пол, протёртый половик и старые обшарпанные обои, а в углу зеркало с мутным стеклом и древний ламповый телевизор. Под ногами — несколько пустых пивных бутылок, рыбная чешуя и пара шприцев, а в воздухе повис запах застарелой плесени и сырости.
        Покачиваясь и прихрамывая, чужак подошёл к зеркалу, и в отражении я увидел его. Неестественно худой косматый тип с недельной щетиной, нос сломан, под левым глазом фиолетовый фингал, а на правой щеке длинная царапина. Одет в потрёпанную десантную тельняшку и украшенные бурыми пятнами шорты. По внешнему виду — алконавт, а возможно, что и наркоман. Долго, несколько минут, он молча всматривался в своё отражение и сказал:
        — Какой же ты урод, Лёха!
        Его кулак метнулся к зеркалу и разбил стекло. Осколки разлетелись по комнате и осыпались. Ладонь человека покрылась кровавыми ручейками, и он закричал от боли. Он вопил во всё горло, и я кричал вместе с ним. Я не распознал его лицо, но голос был знаком, потому что он был моим.
        Парадокс! Я оказался в теле Алексея Киреева, который остался на Земле. Я как-то спрашивал Иллира Анхо, можно ли узнать что-то о своей семье на далёкой родине, и он обещал научить: мол, в этом нет ничего сложного. И вот я увидел, что хотел. Но меня это не обрадовало. Я не узнал самого себя и не мог понять, как моё земное воплощение докатилось до скотского состояния. Сколько я в магическом мире? Грубо говоря, шесть с половиной лет. На Земле время, наверное, течёт с такой же скоростью. И за этот срок моё отражение превратилось в конченого алконавта? Почему он один? В чём причина? Где родители? Что с ними? Как поживают братья и сестра?
        Вопросов было много, и я попробовал подключиться к сознанию земного Алексея Киреева. Только ничего не вышло. У меня разболелась голова, и я проснулся.
        Лицо в поту. Сердце колотится. Сижу на постели, рядом Отири.
        — Ты кричал, Уркварт. Что с тобой?  — Прохладная ладонь девушки опустилась на мой лоб.
        — Кошмар приснился,  — прохрипел я.
        — Расскажешь, что привиделось?
        — Нет.
        — Ты всё ещё не доверяешь мне, Уркварт.  — В голосе ведьмы была печаль.  — А так нельзя. Мы вместе рискуем и прикрываем друг друга. А ты закрываешься и этим обижаешь меня.
        — Ты мне тоже многого не рассказываешь,  — парировал я.
        — А что тебя интересует?
        — О чём ты постоянно разговариваешь со своей матушкой и какие инструкции она тебе даёт, расскажешь?
        Ламия замялась, и я усмехнулся:
        — Вот видишь, есть что-то, о чём ты не желаешь говорить. И у меня так же.
        — Уркварт, ты…
        — Уйди,  — прервал я девушку.  — Мне нужно побыть одному.
        Отири ушла, и я снова попытался уснуть. Не вышло. Беспокойные мысли не позволяли расслабиться, и я снова сел за стол, начал перебирать папки с документами и увлёкся. Один за другим прочитал все отчёты и закончил на рассвете. К тому моменту я окончательно успокоился и сам для себя решил, что судьба двойника на Земле имперского графа Уркварта Ваирского беспокоить не должна.
        Конечно, если представится возможность узнать, каким образом Алексей Киреев докатился до того, что бухает и колется, и что с моими родителями, то я своего шанса не упущу. Но помочь двойнику я не в состоянии, у меня давно уже другая жизнь. Поэтому на подобные видения надо реагировать спокойней.
        — Господин граф,  — в приоткрытую дверь заглянул слуга,  — к вам жрицы Улле Ракойны и другие посетители. Они ждут.
        — Кто именно, кроме целителей?
        — Казначей Вилли Йоцке, капитан Влад Фиэр, барон Соммер, полковник Рикко Хайде и старейшина Косман Эльц.
        — Отлично. Сначала пригласи целителей. Затем подавай завтрак на шесть персон в кабинете и пригласи посетителей разделить со мной трапезу.
        — Будет исполнено, господин граф.
        Дверь скрипнула, а я откинулся на спинку кресла, посмотрел в окно и подумал: «Ещё один день начинается, и это замечательно. Как говорят мудрые люди, если у тебя плохое настроение, подумай о том, что после смерти и этого не будет. Поэтому живи сегодня, ибо вчера уже нет, а до завтра надо ещё дожить. И знай, что сегодняшний день, каким бы он ни был, в любом случае самый лучший день твоей жизни».
        Что тут скажешь? Это правильно, и слова мудрецов являются прописными истинами. А прописные истины тем и хороши, что они могут применяться людьми всегда, в любое время, в любом мире и при любых обстоятельствах.

        Глава 19

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. АХВАР. 13.04.1407


        — Уркварт, выручай!
        На лице связиста не было ни единой эмоции, только драгоценный камень во лбу мутанта сверкал крохотными багровыми искрами. Зато интонацию герцога Гая он передавал очень хорошо. Мой молодой сюзерен был близок к отчаянию и обращался за помощью. Бросать его и других защитников Ахвара нельзя, тем более что в городе моя бригада, чародеи школы «Данце-Фар» и друзья, Альера и Верек. Поэтому, не пройдя до конца курс лечения, мне предстояло снова срываться с места и отправляться на фронт. Пусть как боец-мечник и чародей в данный момент я ничего не стоил, но как командир отряда мог пригодиться.
        — Спокойней, Гай,  — обратился я к герцогу.  — Давай ещё раз, объясни, в чём проблема.
        — Демоны пошли на штурм, бросили в бой все резервы, какие остались. Восточные ворота захвачены. Телепорт блокирован. Наши силы на пределе. Связи ни с кем, кроме тебя, нет. Нам необходимо продержаться всего сутки — отец обещал, что помощь уже на подходе, и я приказал гарнизону Изнара приготовиться к переходу в Ахвар. Воины ждут, больше тысячи мечей и несколько магов готовы выступить. Но школа «Истинный свет» должна нам помочь. Мы можем рассеять блокировку демонов и на некоторое время открыть портал, а они опасаются, что противник воспользуется этим и проникнет в расположение телепорта, откуда перескочит в столицу империи.
        — Могу сказать, что их опасения не лишены смысла. Такое может произойти.
        — Да. Однако мы этого не допустим, но без подкреплений наша армия долго не протянет. Ещё пара часов — и нас окончательно сомнут.
        — Понимаю. Что требуется от меня?
        — Уркварт, возьми под своё командование гарнизон Изнара. Если сможешь, усиль его своими воинами. А затем убеди магов «Истинного света» в необходимости открыть телепорт. Главное, координация и синхронность действий. А это возможно только при наличии твоих связистов.
        — Договорились, Гай. Я сделаю всё, что смогу. Клянусь.
        — Надеюсь на тебя, Уркварт. Поспеши.
        Связь прервалась, и я оглядел тех, кто в этот момент находился рядом. Отири, Рикко Хайде и брат Айнур ждали моих приказов.
        — Батальон «Мечники Кварна» готов выступить?  — первым я обратился к Хайде.
        — Так точно, господин граф,  — отозвался полковник.
        — Через двадцать минут воины должны находиться возле телепорта.
        — Слушаюсь.
        — Отири,  — я посмотрел на ведьму,  — сколько наших магов рядом и готовы к бою?
        На миг она прикрыла глаза и доложила:
        — Шесть.
        — Здесь оставь двоих, остальных к порталу. И ещё, пусть они возьмут весь запас магических гранат.
        Ламия выскочила за дверь, и я обратился к брату:
        — Айнур, тебя с собой не беру. Твоё время ещё придёт. Без обид?
        — Я всё понимаю, брат,  — нахмурился он.  — Удачи вам.
        Через полчаса вместе с наёмным батальоном, четырьмя магами, связистом и ламией я совершил переход в Изнар и оказался на территории телепорта. Городской гарнизон находился на площади рядом с порталом. Воины были готовы отправиться на восток, но чародеи школы «Истинный свет» не могли открыть проход, точнее, боялись это сделать, и мне пришлось с ними пообщаться.
        В дежурной смене всего пять магов, обычные чародеи-домоседы, которые сторонились всего, что связано с войной, и опасались за свою жизнь. Тыловики, что с них взять? Так что разговор был короткий. Либо они при помощи моего связиста договариваются с коллегами в Ахваре и открывают телепорт, либо я объявляю их изменниками и беру под арест, после чего с ними будет разбираться военно-полевой суд, который возглавит лично великий герцог Ферро Каним. А он церемониться не станет. За своего сына спросит, и придётся кому-то отправляться на плаху, невзирая на высокое звание мага и принадлежность к сильной школе.
        Мои угрозы подействовали. Маги связались с Ахваром, и проход открыли. В общем-то всё получилось достаточно просто, и не прошло часа с момента моего разговора с герцогом, как я снова оказался на Восточном фронте.
        В городе шла битва, он был объят пламенем. Здание телепорта вздрагивало от близких взрывов, с потолка сыпалась штукатурка. Демоны действительно пошли на решительный штурм и бросили в кровавую мясорубку последние резервы. Для них захват Ахвара был необходим, ибо он являлся ключом к внутренним провинциям империи. А мы не могли его сдать, и остверы готовились умирать на позициях, ибо отступление равнозначно поражению. При этом, что немаловажно, демоны город не щадили, а мы были обязаны его сохранить. В первую очередь, само собой, телепорт, а во вторую — храмы имперских богов. Такой вот расклад.
        — Кто старший?!  — стряхивая с лица пыль, обратился я к встречающим нас офицерам из штаба герцога.
        Ко мне подбежал пожилой вояка с перевязанной левой рукой и доложил:
        — Капитан Эдра, 9-й конноегерский полк Канимов.
        — Какие нам приказы?
        — Солдаты герцога должны выдвигаться в центр, а вы, господин граф, отправляетесь в гостиницу «Империал». Там штаб вашей бригады. Вы знаете, где это, или выделить проводников?
        — Мне известно, где находится «Империал». Встречайте своих воинов, дальше мы сами.
        Подкрепления прошли через портал быстро, и он снова закрылся. Войска Гая повёл капитан, а я вывел батальон «Мечники Кварна», двести семьдесят воинов, и направился к гостинице. Пока шли, я ожидал, что нас достанут демоны. Они бомбардировали район телепорта и центр Ахвара, и боевые заклятия постоянно падали где-то неподалёку. Но ламия и чародеи были начеку, отбили пару огнешаров, и к штабу бригады наёмники мы добрались без потерь.
        — Слава богам!  — поспешил навстречу Альера.  — Ты успел, Уркварт. Мы верили в тебя.
        — Да-да, успел. Докладывай, что тут и как. Сколько нас, какие районы держим и что нам предстоит сделать, чтобы удержать город?
        — Пойдём. Сейчас всё покажу и расскажу.
        Мы прошли в подвал, где горел магический светильник, на стене висела подробная карта города. Демоны и вражеские чародеи продолжали обстрел, а наши маги отбивали заклятия противника. От взрывов здание «Империала» постоянно вздрагивало, и битые стёкла градом осколков сыпались на улицу. Короче, война в самом разгаре, и подвал — именно то место, где сейчас обязан находиться штаб бригады.
        — Смотри, Уркварт,  — начал Альера и указал на карту,  — атака началась несколько часов назад. Об этом ты в курсе?
        — Я уже знаю, что восточная часть города захвачена и противник рвётся к порталу. Давай ближе к делу.
        — Как скажешь. Если кратко, необходимо продержаться сутки. Сначала демоны ломились в лоб, но понесли большие потери в пехоте и откатились. Однако натиск не ослаб, начинаются фланговые охваты. Город окружён стеной, враг пробивается вдоль неё. Войска герцога Гая держат левый фланг и центр, а мы отвечаем за правый фланг. Сил у нас немного, около семисот бойцов и полтора десятка чародеев, плюс те воины и маги, которых привёл ты.
        — А оборотни где?
        — За городом, по-прежнему вырезают тылы вражеской армии. Однако, как мне кажется, наёмников Неназываемого это не заботит.
        — Демонов видели?
        — Ага. Они не прячутся и атакуют в первой линии боевых порядков противника.
        — И сколько их сейчас?
        — Семь. Ещё один драконид постоянно в тылу, координирует действия отрядов.
        — Какая у тебя стратегия?
        — Ничего нового я не придумал. Надо биться за каждый дом и держаться.
        — А если самим пойти в наступление и попробовать закрыть восточные ворота?
        — Это авантюра. Слишком много сил противник кинул на захват Ахвара. Нам не одолеть демонов в прямом бою.
        Альера был прав, и я это признал. Если бы не монстры, тогда мы вышвырнули бы республиканцев из города за пару-тройку часов. Однако демоны были здесь, и этого не отменить. Значит, остаётся только оборона.
        — Где наш передовой командный пункт?  — спросил я Вирана.
        — На соседней улице, в здании квартальной управы.
        — Отлично. Пойдём туда, посмотрим, что происходит на передовой.
        — Идём.
        Виран повёл меня к выходу, и в этот момент к нам присоединилась ламия. Она дёрнула меня за руку:
        «Только что ранили Верека».
        «Как?! Где он?!»
        «Мага зацепил демон. Его несут в госпиталь.  — Отири помедлила.  — Бригадные чародеи растеряны. Вайдар Скамар в панике. Ещё немного, и бригада начнёт отступать».
        «И как ты предлагаешь поступить?»
        «Я хочу вступить в схватку. Отвлеку демонов и республиканцев, а ты наведи порядок среди магов и перегруппируй силы».
        «Ступай и будь осторожна».
        «Обязательно».
        Мимолётным движением ламия приникла ко мне, словно прощалась, её ладонь прижалась к моей щеке, и она выскочила во двор. А мы с Вираном помчались следом, увидели тяжелораненого Эри Верека, которому козломордое чудище распороло живот, и поспешили на передовой командный пункт.


        Ламия прижалась к стене кирпичного дома и прислушалась. Внутри были люди, воины Ройхо, и, если судить по еле заметному акценту, кеметцы.
        — Надо уходить,  — заявил один, по голосу молодой.  — Графа нет. Маги только обороняются, а демон и республиканцы уже рядом.
        — Нет,  — возразил ему второй, постарше.  — У нас приказ, и он простой: держаться. Лучше перезаряди арбалет и приготовь гранату.
        — А пошёл бы ты! Я ухожу!
        — Ты останешься, а иначе я тебя убью. Смотри, в соседних домах наши всё ещё сидят и не отступают, а ты бежать собрался.
        — Дядька Арни,  — в голосе молодого появились жалобные нотки,  — давай отойдём. Всё равно десятник уже убит. В случае чего скажем, что он разрешил покинуть позицию.
        — Нет.
        Первый хотел сказать что-то ещё, но не успел. В помещение вошла ламия, и воины её увидели.
        — Госпожа, вы из свиты графа?  — не растерявшись, спросил второй воин, седобородый мужчина с заряженным арбалетом в руках, который он направил на девушку.
        — Да,  — кивнула Отири и подошла к выбитому проему у дальней стены.
        — И что вы здесь делаете?  — Опытный кеметский дружинник, наверное решивший, будто она — присланный демонами призрак, не расслаблялся.
        — Опусти оружие,  — не оборачиваясь, бросила ведьма и осмотрела объятую дымом и огнём улицу.  — Я прибыла вместе с графом. Он рядом, вместе с ним помощь, батальон наёмников и чародеи.
        — Слава графу!  — воскликнул первый дружинник, темноволосый парень с курчавой бородкой.
        Второй опустил оружие, но при этом отступил на пару шагов назад. Он всё ещё не доверял ламии, радоваться не спешил и повторил свой вопрос:
        — Что вы здесь делаете, госпожа?
        — Пытаюсь спасти ваши жизни, воин. Связь с другими группами есть?
        — Только голосом, по цепочке.
        — Передай всем, что сейчас республиканцы и демон будут заняты. Ждите графа, он отдаст нужные приказания, и, если получится, стреляйте в противника. Смотрите, меня не заденьте.
        — Госпожа…
        Ламия не дослушала воина. Она выпрыгнула в пролом и, на ходу доставая клинки, побежала по улице. А дружинник, покачав головой, сказал:
        — Бешеная и дурная жрица. С двумя ножиками бросаться на демона — до такого даже наш лихой граф додуматься не мог.
        — Чего это она?!  — воскликнул молодой.
        — Ничего.  — Арни отвесил ему затрещину.  — Давай нашим парням на других постах кричи, чтобы девку в зелёном балахоне не подстрелили.
        — А зачем? Всё равно её демон сожрёт или республиканцы убьют.
        — Делай, что говорят, щенок.
        Ведьма бежала вдоль горящих домов и пыталась понять, где находится главный противник, демон с мордой козла, который ранил Эри Верека. Это был опасный противник, в прямом бою с ним шансы Отири, несмотря на всю её подготовку, были невелики. Впрочем, сходиться с наёмником Неназываемого в смертельном поединке ламия не собиралась. Девушка очень хорошо понимала, что её преимущество в скорости, и она не останавливалась.
        Проскочив мимо горящего двухэтажного дома, северная ведьма выскочила на перекрёсток и лицом к лицу столкнулась с республиканцами. Колонна из сотни воинов, ощетинившись копьями, мечами, секирами и арбалетами, собиралась пойти в очередную атаку, и в этот момент васлайцы обнаружили перед собой юную жрицу Улле Ракойны, хрупкую и беззащитную девушку в зелёном балахоне.
        — Эй!  — воскликнул вражеский офицер, увидев Отири, и это были его последние слова.
        Вскинув ладони, ламия бросила в республиканцев «Диск смерти», и круглая стальная болванка, рассекая прикрытые доспехами и щитами тела, пронеслась вдоль всей штурмовой колонны.
        Республиканцы умирали, не успевая издавать криков. Всё происходило очень быстро, и тем, кто попал под первое заклятие ведьмы, повезло, ибо они не испытывали мучений. Не успел упасть последний, кто угодил под «Диск смерти», как ламия нанесла новый удар. «Кровавое облако», следующее заклятие северной ведьмы, одно из самых жестоких в её магическом арсенале, подобно покрывалу, обрушилось на воинов республики Васлай. Кислотная воздушная масса, по цвету схожая с кровью, соприкоснулась с телами и стала их разъедать. Агрессивная кислота легко прожигала броню и щиты, а затем разлагала органику, и спасения от неё не было. Трескалась кожа, и дымилась плоть людей. Лопались глаза, выпадали волосы, и металл вперемешку с кровью капал на брусчатку.
        Умирающие солдаты испытывали ни с чем не сравнимые муки, и это могло привлечь демона. Монстр был обязан отреагировать на массовую гибель республиканских воинов, а главное, на эманации смерти и мучения людей. Так считала Отири, и она не ошиблась. Демон появился спустя мгновение, в конце улочки мелькнула рогатая тень, которая прыгнула на крышу ближайшего здания, и ведьма побежала в противоположную сторону. Она добилась своего, привлекла внимание основного противника, отвлекла его на себя.
        Наёмник Неназываемого метнул в убегающую ламию огнешар и промазал. Его заклятие ударилось в стену здания, и полыхающие обломки, хороня под собой умирающих республиканцев, с грохотом обрушились вниз. После чего тварь с мордой козла и длинными витыми рогами начала преследование.
        «Бежать, бежать, бежать»,  — билась в голове Отири одна-единственная мысль.
        Пробежав по крыше обваливающегося здания, ведьма спрыгнула вниз и оказалась в узком проулке. Направо. Она развернулась и скользнула во двор. Возле калитки валялась убитая собака, которая до последнего пыталась защитить хозяйское добро. А дальше стояли враги, несколько пиратов и пара чародеев. Вражеские маги швыряли в сторону остверов огненные сгустки и ведьму заметили слишком поздно.
        — Ха!  — Отири проскочила мимо наёмников, и её кинжал располосовал горло ближайшему магу. Второго достать не получилось, и она, рыбкой скользнув сквозь выбитое окно, оказалась в доме.
        Позади раздался рёв демона и гортанные выкрики пиратов. Девушка не обращала на это внимания и выскочила в другую комнату. Оттуда — в коридор. На кухню. Выход на задний двор. Мимо отхожего места — в небольшой сад.
        Очередной взрыв слева едва не достал ведьму и с корнем вырвал из земли молодую яблоню. Преследователь продолжал швырять заклятия, и последнее прилетело из дома, значит, монстр не отстаёт. Близко и опасно. Вот-вот монстр мог догнать девушку, и ламия не глядя кинула назад своё заклинание. «Молот силы», магический пресс, обрушился на крышу здания и обвалил его. Камень, черепица и деревянные балки рухнули вниз и похоронили под собой демона. Однако для уничтожения рогатого этого было мало. Козломордый расшвырял строительный мусор, прыжком преодолел пять метров и выкрикнул:
        — Я знаю, кто ты, мерзкая шлюха! Ты служка Кама-Нио, и тебе не уйти!
        Отири не ответила. Накинув пелену невидимости, девушка скрылась в дыму и затаилась. Она тянула время. Каждая минута, выигранная у демона, давала Уркварту возможность перегруппировать войска, и она не могла подвести своего любимого.
        — Где ты прячешься, мерзкая шлюха?!  — продолжал вопить демон.  — Покажись! Я знаю, что ты рядом! И я всё равно найду тебя! От меня не скрыться!
        Естественно, ламия молчала, хотя в одном демон был прав: вскоре он её обнаружит. Поэтому девушка была готова продолжать бег, но нашёл ведьму не монстр, а второй чародей пиратов.
        — Господин!  — раздался крик наёмного мага.  — Вот она! Смотрите! Скорее сюда!
        Чародей кинул в ламию ветвистую молнию, и она едва успела прикрыться силовым щитом. Пелена невидимости рассеялась, в воздухе запахло озоном, и погоня за девушкой продолжилась.
        Перекатом Отири пересекла улочку, пролезла под изломанной взрывами повозкой и скатилась в неглубокую яму. Демон и маг-наёмник швырнули в неё очередные боевые заклятия, которые взорвали брусчатку, и над головой ламии просвистела добрая сотня осколков. Часть из них, горячие мелкие камушки, потеряв скорость, упала на спину ведьмы и прожгла балахон.
        — Ой!  — Издав звук боли, Отири совершила стремительный бросок, юркнула в новое укрытие и, словно ящерица, заскользила между дымящимися руинами.
        Взрывы огнешаров, молнии, силовые копья и кислота. Демон и его помощник вместе с присоединившимися к травле воинами пытались выкурить девушку из развалин, но получалось это плохо. Благодаря природной живучести и накопленному её предшественницами опыту ламия избегала опасности, бегала между развалинами домов и успевала отойти в безопасное место до того, как враги обрушат на неё смертельное заклятие.
        Но долго это продолжаться не могло. Ламия находилась на территории противника, и вскоре к демону и магу прибыла подмога, еще две сотни солдат и несколько чародеев. Все вместе они организовали на ведьму настоящую облавную охоту, и надо было уходить. Тем более что на связь вышел Уркварт:
        «Мы готовы, Отири. Беги по главной улице до трёхэтажного красного дома. Здесь мы тебя прикроем».
        «Наконец-то»,  — ответила она и, выбрав цель, свалилась на голову вражеского чародея, который пытался её отыскать.
        Пробивая слабую кость, клинок девушки вонзился в мозг мага. Человек пошатнулся, дёрнулся и стал падать, а ламия, оттолкнувшись от него, перелетела через воинов охраны и оказалась на каменной стене. Отсюда она разглядела находящегося неподалеку демона и швырнула в него «Стальной вихрь». Острые магические ножи ударили в монстра и одним махом снесли ему один рог и порезали морду. К сожалению, на большее этого заклятия не хватило, и ведьма, спрыгнув на брусчатку, со всех ног пустилась наутёк.
        — Не уйдёшь!  — заорал демон и бросился следом, а за ним в погоню включились его помощники, не только воины, но и чародеи.
        Видимо, ламия разозлила врагов, и желание догнать девушку захлестнуло всех без исключения. Отири это было на руку, и она бросила за спину пару простейших заклинаний. Оба раза девушка промазала, тем самым только раззадорив врагов, которые пытались достать беглянку магией и стрелами.
        Арбалетные болты свистели у девушки над головой. Заклятия сыпались вокруг, рушили дома, взрывали брусчатку, обваливали заборы и плавили камень. Ламия была на волосок от гибели, но каждый раз ей удавалось увильнуть от опасности. А затем впереди мелькнул красный трёхэтажный дом, и, резко прибавив скорость, используя последние резервы организма, Отири влетела в открытую дверь и увидела Уркварта.
        — Живее на второй этаж!  — скомандовал он и запер дверь.  — Бегом!
        Ройхо и Отири поднялись на этаж выше. Уркварт замер перед окном, которое было прикрыто невидимым силовым полем, и ламия увидела демона. Монстр и сопровождающие его люди упёрлись в дом квартальной управы и замерли. Они заколебались, наверняка почуяли присутствие остверских воинов и магов. Ещё секунда-другая, и они могли отступить или сообща воздвигнуть магическую защиту. Однако Уркварт оказался быстрее.
        — Начали!  — заглянув в соседнюю комнату, закричал граф.  — Общий сигнал!
        Дом, как и соседние, был битком набит воинами и чародеями сводной бригады «Ройхо». Ламия не зря рисковала и бегала от демона. Остверы смогли собраться, подготовили для противника ловушку и захлопнули её.
        Сотни арбалетных болтов, магические гранаты и заклинания обрушились на улицу со всех сторон, и мир вокруг ламии вздрогнул. Казалось, сейчас здание не выдержит взрывов и обрушится, а на покрытой дымом, огнём и разноцветным свечением улице, с которой летели обрубки человеческих тел, булыжники, элементы брони и осколки оружия, не выживет никто. Но здание квартальной управы устояло. Наверное, благодаря усилиям остверских магов, укрепившим его. А когда обстрел прекратился, Уркварт попросил девушку:
        — Развей дым.
        Отири послала лёгкий магический ветерок, который разогнал гарь и пыль. И тогда выяснилось, что в ловушке погибли не все. Несмотря на массированное применение энергокапсул, магии и арбалетов, демон уцелел. Правда, выглядел он неважно. Обожжённый обрубок горелого мяса еле стоял на ногах и пытался восстановиться. На пару минут окружённый со всех сторон демон утратил свою силу, и этим следовало воспользоваться.
        — Кто из офицеров рядом?  — Движением руки Уркварт убрал с окна остатки силового щита и посмотрел вниз.
        — Корнет Анхеле, господин граф,  — отозвались с первого этажа.
        — Тебе даётся шанс отличиться, корнет,  — усмехнулся граф.  — Добей монстра.
        Уркварт отошёл в глубину комнаты и сел в кресло. Он выглядел измождённым, и ламия, несмотря на собственную усталость, захотела поделиться с ним малой толикой своих сил и сделала шаг к нему. Однако Ройхо понял её намерение и взмахнул рукой:
        — Не надо, Отири. Я справлюсь. Побереги силы для боя. Я уверен, что это не конец и гибель козломордого лишь притормозит республиканцев.
        Ведьма склонила голову и отступила. Она заняла место Ройхо у окна и стала свидетельницей того, как молодой Кетиль Анхеле добивает монстра с козлиной башкой.
        Красивым и хорошо отработанным движением офицер выхватил меч, подошёл к противнику со спины и одним взмахом отрубил демону голову. Затем Кетиль снова встал в боевую стойку и приготовился нанести новый удар. Он всё правильно делал, но повторный удар не понадобился. Башка монстра откатилась в сторону, и там её подобрали чародеи, а тело демона, качнувшись, свалилось в пыль, и его облили горючими смесями, а потом подожгли. Будь обстановка спокойней, скорее всего, наёмника дольнего мира разделали бы, будто свинью, и законсервировали для перепродажи алхимикам. Однако васлайские маги продолжили обстрел остверских позиций, и возиться с ценным трофеем было некому, да и не когда. Поэтому проще спалить тварь во избежание возможных проблем.
        — Удачно вышло,  — отворачиваясь, сказала ламия.  — За пару минут мы уничтожили много вражеских солдат, нескольких чародеев и демона.
        — Да,  — согласился Ройхо.  — И всё благодаря тебе…
        На миг сердечко ведьмы дрогнуло. Девушке показалось, что Уркварт добавит: «Любимая». Однако граф промолчал. Он только посмотрел на неё долгим взглядом, встряхнул головой, будто прогонял наваждение, поднялся с кресла и произнёс:
        — Пойдём, Отири. Война продолжается, и мы нужны нашим воинам.

        Глава 20

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. АХВАР. 16.04.1407


        Великий герцог Ферро Каним не обманул своего младшего сына, а вместе с ним и всех нас. Он обещал помощь в течение суток, и, когда настал назначенный срок, измождённые чародеи школы «Истинный свет» в очередной раз смогли деблокировать телепорт, и сквозь открытый портал прошли первые подкрепления. Три полка пехоты, четыре эскадрона кавалерии, больше тридцати магов и обоз. Этого хватило, чтобы склонить чашу весов на нашу сторону, и противник отступил.
        Разбитые отряды васлайцев и пиратов уходили за стены разорённого Ахвара, а за ними, оставшись без поддержки людей, поспешили демоны, которых осталось всего пять. В битве за город, помимо того монстра, которого уничтожила моя бригада, ещё двоих прикончили маги и рыцари герцога Гая. Потери при этом у нас были огромными. Да и вообще эта не очень долгая военная кампания весьма сильно обескровила войска северных феодалов. Однако мы выстояли, и приказ императора был выполнен. Армия герцога Гая Куэхо-Кавейра смогла удержать линию фронта до возвращения основных сил. Поэтому я рассчитывал, что теперь смогу вернуться на север и увести своих людей. Но с этим возникли сложности. Подкрепления продолжали прибывать, да только они оказались не настолько велики, как нам бы хотелось. Ведь Восточный фронт — это не только наш северный участок против республики Васлай. Есть ещё два опасных направления: против Коцки и Кауша. Туда тоже следовало отправить войска, дабы удержать оборону. А сегодня утром из штаба армии поступил вызов, и я направился в ставку великого герцога.
        Меня ожидали, проводили в покои Ферро Канима, который был не один, и я оказался под прицелом пяти пар глаз. Сам великий герцог, суровый мужчина, готовый ради достижения своих целей сметать любые преграды, расположился во главе длинного стола. Барон Анат Каир, больше известный как Жало Канимов, начальник тайных стражников клана, под стать своему повелителю. Его сын Рагнар Каир — главный диверсант Канимов. Они справа от своего повелителя. Герцог Гай, мой сюзерен, бледный и немного растерянный юноша, на долю которого выпало слишком много испытаний, но младший сын Ферро не сломался. Он слева. А за спиной великого герцога ещё один человек, которого здесь и сейчас я увидеть не ожидал,  — канцлер империи, советник государя и один из самых могущественных людей в государстве граф Тайрэ Руге.
        — Добрый день, господа.  — Скинув шляпу, я взмахнул ею в воздухе и поклонился великому герцогу.
        — Проходи, граф Ройхо.  — Не посчитав нужным поприветствовать меня, Ферро Каним кивнул на место подле Гая.
        Я сел. Начало разговора мне не понравилось, и мысленно я потянулся к кмитам, огладил их и успокоился. Мне не сообщили, о чём пойдёт речь и зачем я понадобился столь значимым персонам, как великий герцог и канцлер, но особого волнения не было.
        «Кажется, сейчас меня начнут разводить на очередную авантюру»,  — подумал я и приготовился узнать, ради чего меня вызвали.
        — Итак, граф Ройхо,  — начал великий герцог,  — мой сын и вы удержали доверенный вам участок фронта. За это вам честь и хвала.
        «Сейчас он добавит «но» и скажет, что надо напрячься ещё немного»,  — промелькнула мысль, и я сдержал ухмылку.
        — Но враг всё ещё силён и пока окончательно не разгромлен,  — продолжил старший Каним.  — И, несмотря на наши договорённости, граф Ройхо, я вынужден попросить тебя остаться на Восточном фронте ещё на некоторое время. При наличии на стороне противника демонов, которых твои воины и оборотни так хорошо уничтожали, я не могу отпустить опытных ветеранов. Слишком многое поставлено на карту. Судьба империи решается здесь и сейчас, а потому нам нужен каждый опытный воин, командир и чародей.
        Ферро Каним замолчал и посмотрел на меня. Он ждал ответа. А что я мог ему сказать? Отказаться нельзя, ибо не настолько силён граф Ройхо, чтобы тягаться с великим герцогом. Увильнуть тоже не получится. А значит, надо соглашаться, но не просто так, а с условиями, дабы выжать из этой войны хоть какую-то компенсацию.
        — На какой срок я и остатки моей бригады должны задержаться?  — обратился я к Ферро Каниму.
        — До тех пор, пока мы не вернём горные крепости Агнея.
        — Конечно, я согласен, ваша светлость. Однако у меня большие потери. В строю осталось меньше полутысячи пехотинцев и сотня дружинников. Оборотни потеряли половину своих сородичей, а чародеи на грани истощения. И мало того, есть вопрос финансирования. Мне уже нечем оплачивать наёмников и лечение бойцов. Нет средств на покупку снаряжения и магические зелья. Скажу честно, война — дело дорогое, особенно если она ведётся за свой счёт, и я на грани разорения.
        — Ты желаешь возмещения финансовых потерь?
        — Да, и не только. Ещё нужны воины.
        — У меня их нет,  — отрезал Каним.
        — А пленные, которые были захвачены на материке Анвер? А республиканцы, готовые переметнуться на нашу сторону? Как показал опыт боевых действий на северных границах и недавние сражения на востоке, подобные бойцы сражаются неплохо. Разумеется, если держать их под контролем.
        — Говори яснее, граф. Что именно ты от меня хочешь?
        — Первое: мне необходимо разрешение на свободный сбор и вывоз республиканских трофеев, которые захватят мои воины. Второе: все отряды васлайцев, которые я переманю на нашу сторону, подчиняются только мне. Третье: нужны воины, плененные на Анвере, не только остверы, но и степняки. В общем, все люди, кто не желает погибать на рудниках и в штрафбатах, а готовы искупить вину перед императором потом и кровью.
        — А ты сможешь удержать вчерашних врагов под контролем?
        — Не сомневайтесь. Это уже моя забота.
        — Что же, в таком случае твои требования будут удовлетворены. Письменный указ получишь завтра.
        — Благодарю, ваша светлость.
        — Хорошо. Теперь непосредственно к делу. Участки Восточного фронта против Коцки и Кауша держат преданные императору генералы, и они справятся. Сам государь в это время займётся восставшими провинциями, а наша забота — оттеснить войска республики Васлай подальше от города, и мой план в следующем. Через несколько дней мы перейдём в наступление. В центре — мои полки. Слева — мой сын Гай. Справа — граф Ройхо и несколько дворянских дружин. Одним мощным ударом мы отбросим противника к Иви-Ас, прижмём ослабленного врага к воде и утопим. После чего форсируем реку, переправимся на левый берег и стремительным броском, захватывая укрепрайоны республиканцев, дойдём до горных теснин и штурмом возьмем перевалы…
        «Было складно на бумаге, да забыли про овраги,  — вспомнилась мне старая земная присказка.  — Великий герцог так увлёкся, что забыл о демонах и о том, что республика Васлай продолжает посылать против нас новые полки и батальоны. Правда, в основе — это ополченцы и чародеи-недоучки после ускоренных курсов, но есть среди них и пираты, и профессиональные наёмники, и ветераны из госпиталей. Так что победить васлайцев будет весьма непросто. Впрочем, время покажет».
        Великий герцог говорил без остановки больше двадцати минут и был весьма красноречив. Он верил в победу, и это правильно. Военачальник обязан верить в успех, а мы следуем его примеру и тоже заражаемся оптимизмом. А когда Ферро Каним распустил нас, за дверями ко мне подошёл Гай.
        — Прости, Уркварт,  — сказал молодой сюзерен.
        — О чём ты?  — удивился я.
        — У меня не получилось отговорить отца. Я расписал ему твои подвиги, и он решил, что ты необходим на передовой. А ведь я обещал, что после подхода подкреплений ты вернёшься домой.
        — Не вини себя, друг.  — Я похлопал герцога по плечу.  — Самое главное, что мы удержали город и не пропустили врагов в глубь империи. А всё остальное чепуха, дальше будет легче.
        — И всё же мне не по себе.
        — Понимаю тебя, Гай. Приходи вечером в «Империал», там поговорим.
        — Не могу. Вечером мы отправляемся в Грасс-Анхо. Император даёт бал в честь побед на Анвере и востоке. Будет много знати, и я подозреваю, что отец хочет подобрать мне невесту.
        «Надо же, а меня никто не пригласил»,  — с досадой подумал я, но виду, что расстроен, не подал и, кивнув герцогу, направился к выходу.
        — Граф Ройхо?  — остановил меня офицер Синей Свиты.
        — Да. С кем имею честь?
        — Адъютант канцлера лейтенант Огоро. Следуйте за мной.
        Я двинулся за лейтенантом и вскоре оказался в небольшом кабинете, где возле окна находился канцлер, правая рука императора, глава организации «Имперский союз» граф Тайрэ Руге. Адъютант замер за дверью. Мы с канцлером остались вдвоём, и он спросил:
        — Догадываешься, зачем я пригласил тебя, Ройхо?
        — Возможно, вы хотите меня похвалить,  — ответил я, стараясь выглядеть безмятежным.
        — Хвалить тебя есть за что, Уркварт. Север удержал, своё владение защитил, отхватил у пиратов часть Ваирского архипелага, воевал с дикими нанхасами и храбро сражался на востоке империи. Всё это достойно уважения, и для многих дворян империи ты — пример. Но я хочу поговорить с тобой о другом. Ты всё ещё верен императору и нашей организации?
        — Да, конечно.
        — А мне кажется, не очень.
        — Почему?
        — По той простой причине, граф Ройхо, что в твоей жизни слишком много загадок.
        Наверное, канцлер ждал, что сейчас я начну оправдываться. Но я промолчал и только ещё раз проверил готовые к боевому применению кмиты. Как бы дело ни обернулось, я делиться своими самыми сокровенными секретами не собирался. Только если прижмут, но пока я нужен империи, и потому серьёзных неприятностей от канцлера, несмотря на всю его власть, не ожидал.
        — Почему ты молчишь, граф?  — Руге заглянул в мои глаза, словно пытался увидеть в них страх или сомнение.
        — Жду продолжения, господин канцлер. Если вы меня в чём-то обвиняете, говорите прямо.
        — Это достойный ответ. Однако пока тебя ни в чём не обвиняют, Ройхо. Как ты можешь заметить, у нас беседа один на один.
        — Вы уже намекнули, что я не храню верности императору. Чего же ждать дальше? Скажите, что вас смущает, и не бросайтесь словами.
        — Значит, хочешь честного разговора?
        — А вы разве не хотите?
        — Ты прав, Ройхо. Не станем кружить вокруг да около. В последнее время о тебе ходят разные слухи, которые моя агентура проверяет, и возникли вопросы. Таковых очень много, и в свой черёд придётся на них ответить. Однако сейчас меня волнует только один. Почему ты скрываешь от императора наличие у себя магических связистов?
        Я знал, что рано или поздно мне зададут этот вопрос, ибо магическая связь очень важна, и ответ был готов заранее. От сердца у меня отлегло, и я сказал:
        — Это не секрет, господин канцлер. Признаю, моим чародеям удалось создать магических связистов-мутантов и они использовались на войне. Заметьте, открыто, связистов не прятали.
        — А почему сразу об этом не доложил?
        — Здесь, на Восточном фронте, связисты проходили испытания, и они оказались успешными. Сбоев нет, связь устойчивая. А дальше я собирался поделиться наработками с вами. Я ведь не мог передать сырые образцы. Как лучше хотел, а теперь мне ставят это в вину?
        — Значит, говоришь, хотел поделиться наработками?
        — Да. Если не верите, можете проверить. Документация по связистам готова. Только скажите, когда хотите её получить.
        Канцлер помолчал, его правая ладонь прошлась по гладко выбритому подбородку.
        — Такой ответ меня устраивает, Ройхо. Однако это не конец. Есть ещё много других тем, которые мы обсудим в свой черёд. Ступай. Документы передашь мне вечером. Лично. Из рук в руки.
        Поклонившись, я покинул кабинет. В приёмной адъютант Руге протянул мне три конверта:
        — Это вам.
        Оказалось, что это именные приглашения на празднество во дворец императора. Одно для меня, второе для Альеры и третье для Катрин Дегарьен, жрицы богини Улле Ракойны из свиты графа Ройхо, именно под таким именем по всем официальным документам проходила Отири. Нам оказали высокую честь, что само по себе дорогого стоило.
        В гостинице я передал приглашения Вирану и Отири, назначил на полдень совет офицеров бригады и уединился. Проанализировав всё, что происходило в штабе, я попытался понять, чего же хочет от меня канцлер. Секретами магической связи я поделюсь, к этому всё и шло. А дальше? Какие ещё у него могут быть ко мне вопросы? Да любые. Финансы. Мои подвиги на севере и востоке. Контакты с нанхасами и ламиями. Слава победителя демонов. Собственная тайная стража. Магические умения, которые я списываю на артефакты. Разговор может коснуться чего угодно, и это плохо. Пока империя находится в состоянии войны и напрягает силы, меня не трогают. Однако после побед государя внимание его советников смещается, и в поле зрения агентов «Имперского союза» попала моя персона. Значит, рано или поздно за меня возьмутся всерьёз. Может, не в этом году и не в следующем, но возьмутся.
        Блин! Вот сидел бы тихо на севере, в собственном медвежьем углу, не привлекал бы внимания и жил спокойно. А теперь за мной станут присматривать ещё внимательнее, и денег за разработки, скорее всего, не заплатят. Да ладно деньги, мало того, могут отобрать «Ульбар», или обложить дополнительным налогом, или вообще убить, чтобы не отсвечивал. Короче, от внимания канцлера радости не было. Впрочем, как и страха. Слишком многое я пережил, чтобы пугаться гнева власть имущих. Хотя расслабляться тоже не стоило.
        В итоге, на время прогнав душевную смуту, я попытался сосредоточиться на делах бригады.
        Во-первых, конечно же необходимо послать на Анвер своих эмиссаров и вербовщиков, которые постараются убедить пленных степняков и воинов самозваного короля Хаука стать бойцами Ройхо. Во-вторых, в лесах прячутся васлайские дезертиры, не желающие воевать под командованием демонов, и этих тоже надо поставить в строй. В-третьих, пора складировать трофеи, добытые в боях и сражениях, а затем, пользуясь разрешением нового командующего армией, вывозить добычу на Данце. Забот хватало, но сосредоточиться всё равно не получалось.
        — Отири!  — позвал я ламию.
        — Я здесь.  — Девушка вошла в комнату и огляделась.  — Что случилось?
        — Сегодня я имел разговор с Тайрэ Руге, и он мне не понравился. Так что будь осторожнее и, если заметишь что-то подозрительное, сообщи мне.
        — Само собой, Уркварт.
        Ведьма оставила меня и отправилась готовить наряд на вечер — не каждый день нас приглашают во дворец императора, а за мной зашёл Альера. Офицеры бригады собрались на совет, предстояло отдать несколько приказов.

        Глава 21

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ГРАСС-АНХО. 16 —17.04.1407


        Праздник удался. Во дворец императора съехались самые знатные дворяне, чиновники, олигархи, купцы, промышленники и жрецы, а также свита этих уважаемых и ценных для государства людей. Играла музыка, и сразу в нескольких залах проходили танцы, а в других были накрыты столы, и герои войны, заняв самые лучшие места, выпивали, закусывали и обсуждали битвы. По крайней мере, так всё начиналось сразу после короткой речи Марка Анхо, который вскоре исчез. Как со мной по секрету поделились гвардейцы Чёрной Свиты, у императрицы начались родовые схватки, и государь поспешил в Изнар.
        В общем, хозяин праздника оставил гостей, и можно было веселиться, что большинство приглашённых и делало. В том числе и я. Только передал канцлеру полный пакет документации по магическим связистам — и свободен.
        Наконец никуда не надо спешить, и мне не грозила опасность. Честно говоря, отвык я от этого и на какое-то время замер. Просто не знал, чем себя занять. Поэтому стоял возле стола, ел яблоко, наблюдал за людьми и привыкал к столичной суете.
        Впрочем, продолжалось это недолго, поскольку подошла Отири, которая выглядела сногсшибательно. Мало того что сама по себе красавица, так ещё прическу успела сделать, и наряд подобрала правильный. Приталенное платье, естественно зелёного цвета, шитый пояс, мягкие коричневые туфли с бисером, а в ушах изумрудные серёжки. Где она добыла всё это, я не спрашивал.
        — Всё в порядке?  — улыбнулась девушка.
        «Какая же она красивая,  — подумал я, разглядывая ведьму.  — И должен признать, что меня к ней тянет. Хочется оберегать эту с виду хрупкую девушку и быть с ней рядом. Хочется делить с ней постель и просыпаться утром. Хочется иметь общих детей, которые будут похожи на нас. А ведь недавно я был уверен, что чарам ведьмы меня не сломать. Выходит, ошибался. Чем сильнее становлюсь, тем больше забываю жену и отдаляюсь от прошлого. Это факт».
        — Возникли какие-то сложности с канцлером?  — нахмурилась Отири.
        — Нет,  — улыбнулся я, покачав головой.
        — А почему молчишь?
        — Тобой любуюсь.
        — Нравлюсь?  — Она кокетливо поправила белокурый локон.
        — Очень.
        Девушка слегка зарумянилась. Без сомнения, ей было приятно.
        В этот момент заиграла новая мелодия, марнейская ларида, что-то вроде земного вальса, и Отири ухватила меня за рукав парадного мундира:
        — Пойдём танцевать.
        — А ты умеешь?
        — Я не дикарка, и не надо забывать, чья кровь течёт в моих венах.
        — Что же, пойдём,  — согласился я, и мы вышли в соседний зал.
        В марнейской лариде, как и в вальсе, партнёр управляет партнёршей, и оба должны иметь хотя бы элементарные знания о танце. Я не специалист в этом вопросе, но благодаря учителям из «Крестича» основы получил, а про ламию разговор особый, она использовала знания всех своих предшественниц и обладала прирождённым чувством ритма. С такой девушкой танцевать легко.
        Наши тела соприкоснулись, насколько это возможно. Ламия слегка сместилась вправо и еле заметно согнула колени, а я её придерживал. Левая рука на талии, правая — на спине.
        — Готова?
        — Да,  — улыбнулась она.
        Покосившись на соседей по танцевальной площадке, я поймал счёт, и мы закружились вместе с другими парами. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три. С правой ноги шаг вперёд. На счёт два — левая рядом и слегка на носки. На три опускаемся, и движение с левой ноги. Вдолбленная наставниками наука не забылась, и я не опозорился. Движения давались легко, и вскоре, позабыв о счёте, я целиком отдался танцу и, прижимая к себе ведьму, смотрел в её зелёные глаза и старался не думать о плохом. Кстати, у меня это получилось. Ларида закончилась, и, когда мы вернулись к столу, я всё время улыбался, шутил и был не прочь пригласить Отири на следующий танец.
        — Кажется, у нас неприятности,  — неожиданно прошептала ламия, и улыбка сползла с моего лица.
        — В чём дело?  — Ладонь легла на ирут.
        — Обернись.
        Я повернулся с каменным выражением лица, будучи готовым дать отпор любому, кто попробует на нас напасть.
        За спиной находилась четвёрка дворян, которые были настроены отнюдь не дружественно. Троих я не знал, по внешнему виду какие-то мелкопоместные оболтусы из свиты богатого аристократа, а одного ранее встречал. Стейн, племянник покойного маркиза Курона, собственной персоной, он с ненавистью смотрел на меня и был готов броситься в атаку.
        — Чем обязан, господа?  — понимая, что назревает конфликт, поинтересовался я и слегка наклонил голову.
        Стейн приблизился и визгливо закричал:
        — Граф Ройхо, я обвиняю вас в убийстве своего дяди, маркиза Курона, и объявляю, что вы трус, негодяй и мерзавец!
        «Отири, ты была права,  — послал я ведьме мысленный посыл.  — Надо было убить этого молодого идеалиста. Приношу свои извинения».
        «Пустое. Я тоже сглупила. Следовало самой его убить, да времени свободного не оказалось».
        Гости притихли, все присутствующие смотрели только на нас. Ссора на празднике, который устраивает государь, огромная редкость, за это можно и на плаху отправиться. Но Стейна понесло. Глупец захотел покрасоваться и поступил словно рыцарь из древних баллад. Поэтому ему было всё равно, лишь бы зрителей побольше. А самим зрителям интерес — будет что вспомнить и о чём рассказать, вернувшись домой.
        — Значит, вы утверждаете, что я убийца?  — Поудобнее перехватывая рукоять ирута, я сделал шаг навстречу горячему юнцу и навис над ним.
        — Да!  — Он не выдержал и немного отступил.
        — И какие у вас доказательства?
        — Ирут! Ваш меч! Смотрите все! Он чёрного цвета, из небесного металла! Я помню этот клинок, убивший моего родича! Вот оно — доказательство!
        — И это всё?  — Я снова шагнул на Стейна.  — Вы не видели лица, не схватили убийцу за руку и не смогли его задержать, но бросаетесь обвинениями?
        — А разве этого не достаточно?!
        — Нет.  — Сохраняя маску спокойствия, раскрытой ладонью я ударил Стейна в лицо и презрительно усмехнулся: — Пшёл вон, сопляк!
        Драка была неизбежна в любом случае. Племянник Курона настроился на ссору и схватку, даже родственников или друзей привёл. Однако я не хотел вызывать его. Нет. Это он должен вызвать меня на поединок, и тогда я смогу выбрать место для боя и оружие.
        — Мерзавец,  — утирая кровавые сопли, прохрипел Стейн и не выдержал: — Я вызываю тебя на поединок.
        — И я,  — на помощь к юноше бросился один из его спутников.
        — И я,  — гордо вскинул подбородок второй.
        — И я,  — набычился третий и сжал кулаки.
        В зале воцарилась тишина. Можно сказать, гробовая. Оценив подготовку моих противников, я увидел друга Вирана, кивнул ему и сказал:
        — Моим секундантом будет барон Виран Альера-Свярд. Оружие — ирут без доспехов и щитов. Встречаемся завтра утром на ристалище Ярина Воина.
        — А почему не сейчас и не здесь?!  — воскликнул кто-то из дворян.
        Я удивлённо приподнял левую бровь:
        — Молодой человек, а вы уверены, что император разрешит вам превращать свой дворец в ристалище?
        Только после этого до разгорячённых дворян стало доходить, где они затеяли ссору. Однако отступить они уже не могли. Слова были сказаны. Вызов брошен. Свидетелей много. Вмешаться в дело дворянской чести никто не мог. И оставалось лишь выйти на бой.
        Полушёпотом проклиная меня, дворяне подняли Стейна и отступили. А ко мне подскочил Альера:
        — Ты что творишь, Уркварт? Только появился в столице — и дуэль. Не одна, а сразу четыре. Ты же ещё слаб и не отошёл от ранений.
        Я пожал плечами:
        — Сам не понимаю, как так вышло, друг. Завёлся — и вот итог. Плохо, что в очередной раз привлёк к себе ненужное внимание, а насчёт здоровья не переживай. Бойцы против меня выходят не самые лучшие.
        — Разреши, я возьму на себя двоих.
        — Не получится. Пока они не выйдут против меня, на другой поединок не решатся.
        — Я попробую.
        — Нет. Лучше собери информацию на этих дворян и узнай, не стоит ли за ними кто-то более хитрый и опытный, чем эти дуралеи.
        — Эх!  — Альера досадливо махнул рукой, отошёл, и его окружили секунданты моих противников.
        После ссоры события завертелись с немыслимой скоростью, и я стал звездой вечера. Сначала подошёл канцлер, который снова смерил меня оценивающим взглядом и пожелал удачи. Затем появился великий герцог Каним с Гаем. Потом их сменили Каиры, отец и сын. Ну и так далее. В Грасс-Анхо оказалось много знакомых, которые были готовы меня поддержать. Однако всеобщее внимание изрядно раздражало, и при первой же возможности, прихватив ламию и Вирана, я удалился. Перед поединками следовало выспаться.
        Вскоре мы прибыли в мой столичный особняк, расположились в столовой, и я спросил Вирана:
        — Ты выяснил, кто выходит против меня завтра утром?
        — Да. Стейн Кандир, виконт Шлезар, племянник Курона по матери. Лои Вайер, виконт Лима, троюродный племянник Курона по отцу. Эгберт дан Хосса, барон Хосса, сын дворянина, который был зарезан «неизвестными убийцами». И шевалье Еген Даубер, внебрачный отпрыск барона Юмадиора, жених Эльзы Рой, чей отец также погиб вместе с Куроном. Все они из Вентеля, бойцы не очень умелые, но молодые и яростные. Так что брать их необходимо умением, и не затягивать.
        — А с чьей подачи они решились выступить, да ещё так нагло, во дворце императора? Что это — глупость или спланированная акция?
        — Конкретики нет, только слухи. У Курона осталась вдова, урождённая Мэри Хассельнуар. Она из купеческой семьи, и, когда Стейн вспомнил обстоятельства той ночи, женщина поступила по законам «подлого сословия». Маркиза пообещала пятьдесят тысяч иллиров тому, кто сразит графа Уркварта Ройхо.
        — Хорошая сумма.
        — Неплохая. И первыми, кто решил взять куш, стали родственники убитых.
        — Мельчает дворянство. Дожили. Остверы убивают других остверов за деньги.
        Альера рассмеялся и хлопнул в ладоши:
        — Да ладно тебе, Уркварт. Ты вспомни, как мы служили в Чёрной Свите. Наёмные бретёры пытались убить нас за деньги, хотя все были дворянами. А ты говоришь, что мельчают остверы. Нет уж, наёмники благородной крови были в столице всегда.
        — Ты прав, Виран. Просто мне захотелось немного поворчать.
        Ещё немного пообщавшись и обсудив тактику на завтрашний день, каждый отправился к себе, и я поднялся в спальню. Ламия последовала за мной. Обернувшись, я спросил:
        — Ты что-то хотела, Отири?
        — Тебе нужно больше сил,  — ответила она.
        — И что?
        — Я с тобой поделюсь своими.
        — Давай.  — Я протянул ладонь.
        — Нет. Раздевайся.
        — Ты чего задумала?  — Я скинул рубаху.
        — Спи!  — Палец ведьмы слегка ударил меня в переносицу, и я упал на кровать.
        Мне хотелось отругать ламию и воспротивиться её колдовству, но не получилось. Моё тело замерло, а язык не слушался, и я увидел, что ведьма скинула с себя одежду. А потом обнажённая прекрасная девушка легла рядом, крепко, словно ребёнок любимую куклу, обняла меня и повторила:
        — Спи!
        Веки мгновенно налились свинцом и закрылись. На душе было спокойно и легко. Я провалился в глубокий сон, и мне казалось, что я чувствую, как стремительно зарастают битые рёбра, а мышцы наполняются силой.

* * *

        Трибуны ристалища возле храма Ярина Воина были переполнены, яблоку негде упасть. Меня встретили одобрительными выкриками:
        — Ройхо, мы верим в тебя!
        — Чёрная Свита!
        — Уркварт, покажи, на что способен!
        — Гвардия, вперёд!
        Как оказалось, мои фанаты с той поры, как я служил в Чёрной Свите императора, не забыли меня. Немало людей помнило гвардейские дуэли на столичных аренах, когда мы зарабатывали себе репутацию отморозков и убивали врагов императора. И вот вновь я выходил на бой, а толпа меня поддерживала и радовалась предстоящему кровопролитию. Это для меня схватка против четырёх противников — игра со смертью, а для пришедших на ристалище горожан — развлечение. Причём большинство делает ставки на исход поединка, и я был в курсе того, что, несмотря на слова поддержки, ценили меня не высоко. Профессиональные игроки уже знали о полученных мной на востоке ранах, и расклад примерно следующий. Первый поединок за мной, один к пяти. Второй поединок почти на равных, полтора к одному. Третий я точно проигрываю, два к одному. Четвёртый, если я ещё буду жив, полный разгром, шесть к одному.
        Да уж, как-то всё это печально, и порой мне думается, что зря мы гибнем на фронтах. Зачем? Почему? Ради кого? За обывателей, которым на всё плевать? Нет. Не ради них, а ради будущего. В первую очередь мы дерёмся за детей, за стариков, за обычных остверов, которые не в состоянии себя защитить. Ну и, само собой, за императора и целостность государства. Пожалуй, так будет правильно. Это верная мотивация, а ставки — ерунда. Пусть игроки развлекаются, тем более что с этого есть польза. Теперь мои противники тоже уверены, что я слаб, а это не так. Благодаря Отири силы восстановились и боевые кондиции почти в норме, так что моим врагам несдобровать. В этом я был уверен настолько, что через подставных игроков тоже сделал ставку. Разумеется, на себя, любимого. Правда, ставка по моим меркам небольшая, всего пять тысяч иллиров, наглеть не стоило.
        В сопровождении своего секунданта я прошёл мимо трибун, пересёк посыпанное речным песком ристалище и вышел к судьям. Как обычно, их четверо: жрец Ярина Воина, представитель столичного дворянского собрания, чародей и офицер в чине капитана из комендантского подразделения. Мой первый противник Стейн Кандир, виконт Шлезар, уже был здесь и, судя по его поведению, изрядно нервничал. Хотя, надо отдать ему должное, парень старался держаться молодцом, наверное, сказывался опыт Восточного фронта.
        — Господа, не желаете примириться?  — спросил судья-дворянин.
        Мы ответили, что такого желания нет. Тогда к нам подошёл жрец:
        — Господа, сдайте обереги и амулеты.
        Наши серебряные браслеты перешли в руки жреца, и он, спрятав их в сумку, ладонями прошёлся вдоль наших тел. Естественно, служитель бога ничего не обнаружил. Магические зелья перед поединком, если он ведётся на ристалище, употреблять нельзя, и жрец подтвердил, что оба бойца в норме, а затем сказал дежурную фразу:
        — Боги смотрят на вас, господа. Ступайте на поле, и пусть одержит победу тот, кто прав.
        Я уважительно поклонился жрецу, Стейн последовал моему примеру. Офицер осмотрел наши клинки, подтвердил, что это стандартные ируты. И пришёл черёд основного действия. Свой чёрный клинок мне пришлось сменить на стальной, так что лишних вопросов не было.
        Стейн и я вышли на площадку. На миг толпа зрителей притихла, и мы услышали команду офицера:
        — Начинайте!
        Посторонние мысли прочь. Я, Уркварт Ройхо Ваирский, протектор Севера, наследник древних магов-воителей и ученик Иллира Анхо, не могу проиграть каким-то соплякам из Вентеля, которые хотят получить за мою жизнь награду. И самое главное — правда на моей стороне, а Курон и его друзья, которых мы с ламией убили, были самыми обычными предателями! Таковы факты, а потому — вперёд!
        Первый удар за мной. Шаг на противника и чёткий диагональный удар на пределе сил. Стейн смог его отбить, но пошатнулся и оступился. Я выиграл секунду, а вместе с ней и поединок. Давать племяннику Курона шанс на спасение было бы величайшей глупостью, и мой ирут, метнувшись в голову противника, в длинном выпаде пробил его череп.
        Ногой оттолкнув тело Стейна, я вынул клинок и демонстративно обтёр. Пусть друзья Стейна видят, что я по-прежнему хладнокровен, и убивать людей для меня привычное занятие. Это обязательно подействует и ослабит следующих поединщиков.
        Зрители после падения Стейна разразились громкими воплями. Они приветствовали меня и радовались. Однако судьи подняли вверх руки, утихомирили толпу и объявили:
        — Победителем первой схватки объявляется граф Уркварт Ройхо!
        Усиленный магией голос разнёсся над ареной, и судья спросил:
        — Граф, вы готовы продолжать бой за свою честь или вам необходима передышка?!
        — Продолжаем!  — Я вскинул клинок.
        Появился второй противник, Лои Вайер, виконт Лима, по слухам очень сильный и ловкий человек. В родном Вентеле он два года подряд выигрывал состязания по борьбе и входил в десятку лучших фехтовальщиков провинции. В общем, достойный представитель остверского народа с одним недостатком. Иногда Лои Вайера накрывала падучая, которую даже маги-целители не могли излечить. И хотя проявлялась она крайне редко, болезнь закрыла виконту путь в гвардию и не пустила его на фронт. А в целом — норма, троюродный племянник маркиза Курона мог выйти на ристалище, так что мне от его падучей ни жарко ни холодно. Нельзя рассчитывать, что она накроет его прямо здесь и сейчас, а значит — к бою.
        Процедура проверки поединщиков повторилась. Мы вышли на арену, и офицер взмахнул рукой:
        — Начали!
        Вайер бросился на меня сразу и издал гортанный рык. Его пробный удар я отразил. Но какой ценой! Лои оказался очень силён, слухи оказались правдивыми, и он едва не выбил мне плечо. Следовательно, тактика следующая: под прямые удары не подставляться, кружить, уворачиваться и держать дистанцию.
        — Умри!  — Противник нанёс очередной удар, и я отскочил.
        На лбу выступила испарина, а уверенность в успешном окончании поединка пошатнулась. Плохи мои дела. Однако сдаваться я не собирался.
        Раз за разом Лои атаковал меня, а я успевал только отступать. Толпа притихла, и на ристалище звучал только голос моего противника, который был не в себе, ибо нёс полнейшую чушь, выплескивая на меня все свои тайные чаяния:
        — Ты умрёшь, подлый Ройхо! Возомнил о себе, что непобедим, а это не так! Я докажу, что могу быть отличным воином! Сегодня все узнают, кто такой Лои Вайер! Твоя смерть уже за спиной, Ройхо! Обернись, и увидишь её! А когда сдохнешь, мир окажется у моих ног! Я стану богат и знаменит! И девушки будут любить меня!
        Вайер нёс чепуху, не уставая. Он двигался легко и стремительно, а его атаки, несколько грубоватые и прямолинейные, не давали мне возможности ударить в ответ. Клинок противника со свистом рассекал воздух и пытался меня достать, а я только отступал и не мог ничего поделать.
        Так продолжалось несколько минут, и я устал. Руки болели, суставы не слушались, а тело покрывал едкий солёный пот. Вне всякого сомнения, если бы не особое лечение ламии, меня бы уже прикончили. Но, несмотря на слабость, я продолжал ждать удобного момента. Рано или поздно Вайер должен был совершить оплошность. Он, конечно, похож на машину смерти, которая не устаёт и не делает ошибок. Да только Лои — человек, а не машина. И наконец мне выпал шанс.
        Издавая яростные вопли, Вайер продолжал наступать. Его ирут летал, словно пушинка, заставляя меня плясать и убегать. Удары противника были резкими и чёткими, а остриё вражеского клинка мелькало всё ближе. Однако с трибуны выкрикнули:
        — Вайер! Я люблю тебя!
        Голосок был женский, очень приятный, можно сказать, сексапильный, и он отвлёкся. На мгновение виконт приостановил натиск и бросил взгляд на трибуны. Наверное, он был обделён женским вниманием, раз так отреагировал, а мне того и надо. В его защите появился просвет, и я, нырнув под клинок противника, сделал выпад. Бил в полную силу, сразу в голову, и не промазал.
        Ирут врезался Вайеру в щёку, прорезал язык и, пробивая преграды, снизу вверх вонзился в мозг. Он умер почти мгновенно, а я смог немного расслабиться и посмотрел на трибуну, с которой звали Вайера. Там сидела Отири, и она, улыбнувшись, помахала мне рукой. Всё понятно: в очередной раз ведьма помогла мне, и я не против. Если работаем в команде, значит, мы вместе, до самого конца. Такова воля богини, и с этим приходится мириться.
        Снова судьи задали мне вопрос, готов ли я сражаться. Ответ утвердительный, и появился третий противник. Пока готовилось поле, убирали труп Вайера и проверяли третьего противника, барона Эгберта дан Хосса, прошло пятнадцать минут. Чтобы немного прийти в себя и промочить пересохшее горло, времени хватило.
        — Начали!
        Барон дан Хосса был похож на своего друга Вайера, такой же сильный, молодой, резкий. И начал он, как и Вайер: стремительная атака, с целью измотать меня и прикончить. Однако до Лои ему было далеко. Молодому барону чего-то не хватало, возможно опыта или ярости. Поэтому подловить его получилось быстро. Я отступил, парировал несколько ударов, увернулся от выпада и получил пространство для манёвра. А затем сделал ложный выпад, дождался, пока противник отреагирует, и, когда клинок дан Хоссы опустился, сблизился с ним и нанёс прямой удар ногой в грудь.
        Эгберт покатился по песку. Он не выпустил оружие и хотел подняться, дабы продолжить схватку, но не успел. Мой клинок прижался к шее противника, и я наступил на его меч.
        — Сдавайся и признай, что был не прав,  — решив проявить милосердие, предложил я.  — Тогда будешь жить.
        Видимо, он меня не понял или не расслышал. Ярость затмила его разум, и дан Хосса попытался оттолкнуть меня. Зря! Он ничего не успел. Ирут вспорол глотку Эгберта, и новые красные пятна украсили арену.
        Следующий противник, Еген Даубер, худощавый юноша, выглядел растерянным. Думаю, на авантюру с дуэлью его подбили товарищи, для которых он никогда не был ровней. Они — виконты, а один даже барон, после смерти убиенного мной его батюшки. А кто таков Еген Даубер? Бастард благородной крови. Его признали дворянином, но он на самой низшей ступени, и кроме своей матери, городской мещанки, Даубер никому не интересен. Опять же подготовка у него так себе. Поэтому совершенно естественно, что у него не было учителя фехтования, и знания молодого человека в военном деле весьма поверхностны.
        Мне стало жаль этого молодого дуралея, и я обратился к нему:
        — Даубер, я предлагал твоему другу Эгберту сдаться. Но он отказался и погиб. Теперь я делаю предложение тебе. Пока не поздно, признай, что напрасно хаял моё честное имя, откажись от обвинений, попроси прощения, и я тебя отпущу.
        Сглотнув, Еген посмотрел на судей, один из которых одобрительно кивнул. Затем его взгляд сместился на трупы товарищей, лежащих в ряд под трибунами, и он понурился. В этот миг решалась его судьба, и я надеялся, что парень примет здравое решение, извинится и отправится домой, в родной Вентель или на войну. Однако он меня удивил. Еген покачал головой и сказал:
        — Я отказываюсь.
        — Почему?
        — Мои друзья убиты, и, если они приняли смерть, я последую за ними. Моя честь велит мне не отступать.
        — Дурак,  — бросил я и вышел на ристалище.
        Еген замер напротив, и офицер произнёс заветное слово:
        — Начали!
        Я решил не спешить, а Даубер растерялся. За ним наблюдали тысячи людей. Они следили за каждым его движением, и он стушевался. Не было у бастарда привычки находиться в центре внимания. Но толпа стала подталкивать его:
        — Трус!
        — Наступай!
        — Деревенский увалень!
        — Не бойся!
        — В атаку!
        Так продолжалось пару минут, и он решился. Еген сделал слабый выпад, и я отразил его без всякого труда. Затем он попытался нанести рубящий удар, но такой неуклюжий, что я едва не засмеялся. И снова выпад, слишком медленный, слишком длинный, слишком несбалансированный.
        — Ройхо, кончай его!  — различил я в шуме толпы громкий голос Ферро Канима.
        Видимо, великий герцог посчитал, что я издеваюсь над Даубером, и захотел прекратить фарс. А я всего лишь изучал противника и пытался понять, на что он рас считывал, отказываясь от моего предложения. Выходит, он полагался только на счастливый случай или милость богов. Но сегодня был не его день. Явно. И, отбив очередной неуклюжий удар Егена, я насадил его на клинок.
        Бастард умер мгновенно, и арена всколыхнулась от радостных воплей. Причём кричали все, и простые зрители, и наблюдатели, и стражники, и даже проигравшие игроки. А я поприветствовал ликующую арену клинком, получил свой серебряный браслет и направился к выходу. Надоело всё. Устал. Хотелось покоя и поскорее вернуться на фронт.

        Глава 22

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 22.04.1407


        И снова Восточный фронт. Снова война. И снова я вместе с воинами находился в лесу.
        Весна всё больше вступала в свои права, и уже было не так холодно. На деревьях начинали набухать почки, и по веткам скакали непоседливые птахи. В паре миль от нашей стоянки — разрушенный тракт, по которому отступали ведомые демонами республиканцы, и там шумно. Ругались голодные люди, и ржали ослабевшие лошади. Васлайцы добивали животных и делили мясо. У них голод, и ради выживания они уничтожали конский состав своей армии, какой ещё остался. А у нас относительно тихо и спокойно. Лагерь окружён оборотнями, и воины могли немного отдохнуть, а я ожидал своих командиров, с которыми собирался провести очередной военный совет, и дремал.
        Глаза были закрыты, никто не мешал и не дёргал. Полчаса в запасе, пока все соберутся, имелось, и я вспомнил о своём двойнике на Земле. Как он там, что с ним? Перед мысленным взором возникло небритое лицо земного Киреева, и неожиданно я оказался в его теле. При этом чувство знакомое. Одна половинка меня находилась в лесу на стоянке бригады, а вторая в теле другого человека. Нечто подобное я испытал, когда экспериментировал с кровью воинов, так что страха не было. Я понимал, что по желанию могу разорвать контакт в любой момент. И как в прошлый раз, попробовал выйти на контакт со своим земным прототипом.
        Лёха Киреев сидел на покосившемся потёртом диване в знакомой мне комнате и пил пиво. Пока он был не пьян — пустых бутылок рядом я не заметил. Его взгляд рассеянно скользил по стенам, землянин никак не мог сосредоточиться. И что характерно, в этот раз я улавливал его настроение. Тоска. Она переполняла его и готовилась выплеснуться наружу в виде гневных выкриков, злости и обиды на весь мир. А ещё была застарелая ноющая боль в области живота, которая воспринималась им как нечто само собой разумеющееся.
        На мгновение промелькнула мысль: а зачем мне знать, что с земным прототипом? Всё, что нас связывало, осталось в прошлом. И сейчас его жизнь, судьба, мысли и поступки меня не касались. Мы в параллельных мирах. У нас разная внешность. Он обычный человек, а я чародей. Земной Лёха Киреев опустился, а Уркварт Ройхо на подъёме. И вряд ли мы когда-нибудь встретимся, шансы на это ничтожны. Поэтому самый простой путь — разорвать контакт и никогда больше не вспоминать о Земле. Так проще.
        Однако я этого не сделал. В душе я всё же переживал за Лёху и понимал, что не могу оставить его и позабыть. Если так сделаю, наверняка потом буду себя корить и чувствовать мерзавцем. Следовало помочь ему, в меру моих сил и возможностей. Нужно было хотя бы попытаться, и я это сделал.
        «Ты слышишь меня…  — Отсылая землянину мысленный зов, на мгновение я замялся, подобрал определение земному Кирееву и добавил: — Брат?»
        Землянин встряхнул головой, а я повторил:
        «Ты слышишь меня, брат?»
        — Сука!  — неожиданно выдохнул Лёха и, поставив не допитую бутылку на пол, откинулся на спинку дивана.  — Что такое не везёт и как с этим бороться? Мало что инвалид, теперь ещё и с ума схожу. Что за голос в голове?
        Он меня услышал — факт, и я попытался закрепить успех:
        «Ты не сумасшедший. Не бойся. Тебе никто не желает зла. Просто хочу поговорить. Ответь на вопросы, и я исчезну».
        Лёха оглядел комнату, но ничего подозрительного, конечно, не заметил и спросил:
        — Кто ты? Или что?
        «Скажем так: твоя копия».
        — И какого тебе надо, глюк?
        «Хочу узнать, почему ты стал таким».
        — Каким это таким?  — усмехнулся Лёха.
        «Опустившимся».
        Несколько секунд землянин помолчал, а затем спросил:
        — Ты действительно хочешь знать, почему я такой?
        «Да».
        — В горах я напоролся на мину, и мне половину внутренностей вынесло. До госпиталя друзья дотащили, и врачи не оплошали, собрали мои потроха и выходили. Но таким, как прежде, я уже не стал. Постоянные боли донимали, и я подсел на иглу. Родители из дома выперли, когда стал вещи выносить. Теперь я сам по себе. Не живу, а существую.
        «А лечиться не пробовал?»
        — Да пошёл ты! Не хочу больше с тобой разговаривать! Прочь! Исчезни!
        Землянин сорвался на крик, стиснул голову ладонями, и меня выбило из его сознания обратно в мир Кама-Нио.
        Я очнулся. По-прежнему находился на лесной стоянке, и рядом, как обычно, ламия. Девушка рассматривала меня, будто я какой-то подопытный зверь, очень внимательно, и это меня разозлило:
        — Опять ты? Зачем ты здесь? Что-то не так?
        — У меня всё хорошо,  — улыбнулась она, и моя злость моментально рассеялась.  — А что с тобой? Где ты витал?
        — Навещал своего двойника на Земле,  — признался я.
        — И как он?
        — Плохо. Болеет. Возможно, вскоре умрёт. Сам себя губит, и я ничего не могу с этим поделать. Мне не дотянуться до него магией, а советов призрачного голоса в своей голове он слушать не станет. Да и не помогут советы. Может, ты скажешь, как быть?
        — Хочешь ему помочь?
        — Хотелось бы, не чужие люди всё-таки.
        — Нет. Я помочь не могу и, что делать, не знаю.
        — А кто знает?
        — Наверное, Иллир Анхо. Он всё-таки полубог. Как появится, попроси его о помощи. Думаю, тебе он не откажет.
        — А ведь в самом деле Иллир поможет.
        Я было задумался, как мне убедить первого императора помочь землянину, но появился Виран Альера. На поводке, словно собаку, он вёл за собой связиста, и ламия спросила:
        — Ты зачем его привёл?
        — Бала Керн вызывает на связь. Говорит, дело срочное.
        Начальник тайных стражников клана Ройхо — человек серьёзный, и, если вызывал, значит, что-то произошло, или он добыл важную информацию. Посадив связиста рядом, я обратился к Керну:
        — На связи Ройхо. Бала, ты слышишь меня?
        — Да, господин граф,  — отозвался Керн.  — Ваше поручение выполнено.
        — Какое именно?
        — Мои люди обнаружили маркизу Мэри Курон и подтвердили, что именно она стояла за дворянами, которые бросили вам вызов в столице.
        — Где она?
        — В родовом замке, вместе с детьми.
        — У Курона были дети?
        — Четыре отпрыска. Все мальчишки. Возраст от пяти до тринадцати лет.
        — Маркиза до сих пор не успокоилась?
        — Нет. И даже наоборот, господин граф. Она рассылает дворянам провинции Вентель письма и баламутит их.
        — Как?
        — Призывает убить графа Ройхо и всех его родственников. Она обещает пятьдесят тысяч иллиров за вас и богатое поместье во владениях покойного маркиза за близкого родича.
        — Твои рекомендации?
        — Дело принимает плохой оборот. Дворяне Вентеля — людишки нервные и буйные, а тут ещё деньги обещаются и земли. Многие — бедные аристократы и готовы сорваться с места и броситься в драку. Это может стать нашей проблемой, и я предлагаю ликвидировать семейство Курон. Необходимо вырезать всех, от мала до велика, чтобы никого не осталось. После чего проблема будет снята. Но для этого требуется ваше согласие, господин граф.
        Керн замолчал. Он ждал ответа, а я обратился к ламии:
        — Что скажешь по этому поводу?
        — Бала прав. Надо убрать заказчиков.
        — А твоё мнение, Виран?  — Я посмотрел на Альеру.
        — Нельзя так поступать, Уркварт,  — нахмурился он и с недобрым прищуром покосился на Отири.  — Мы — дворяне и не должны нападать на беззащитных. Жена маркиза Курона в горе, она натравливает на семейство Ройхо задир, и её дети могут отомстить тебе. Это я понимаю. Но убивать детей и вдову бесчестно.
        Кого ни спроси, у каждого своё мнение, особое. Керн и Отири рассуждали правильно — проблема исчезнет, как только семья Курон погибнет. И это можно устроить, ибо есть тайные стражники, группа Сховека и воины Бора Богуча. Они сработают чисто и спишут всё на разбойников, которых в последнее время в империи стало непомерно много. Однако и Альера прав. Убивать детей и женщину бесчестно. Значит, придётся искать иной выход из сложившейся ситуации. И решение необходимо принимать не завтра или через неделю, когда ослеплённые золотым блеском монет и посулами аристократы из Вентеля начнут вызывать на бой Айнура или Трори, а прямо сейчас.
        Итак, попробуем раскидать ситуацию на составляющие. Имеется богатая маркиза и её малолетние детки, которые считают меня убийцей своего отца и мужа. Они — источник возможных бед, и договариваться о перемирии с ними бесполезно. По крайней мере, на данный момент. На убийство идти не хочется, надо заходить с другой стороны.
        Деньги. Если лишить семью Курон финансовых средств, то желающих напасть на клан Ройхо поубавится. За бесплатно рисковать своей шкурой никто не любит, и дворяне Вентеля не исключение. Об этом Керн не подумал, а следовало бы.
        Семья. Если разъединить маркизу с её детьми, а затем шантажировать женщину — что произойдёт? Наверняка она откажется от своей мести. Может, не навсегда, а до тех пор, пока у нас будут ценные для неё заложники.
        На ходу я нашёл два дополнительных варианта по устранению проблемы, и оба не требовали кровавой резни.
        — Господин граф,  — снова подал голос Керн,  — я жду вашего решения. Вы одобряете мои действия или нет?
        — Твой план никуда не годится, Бала,  — ответил я.  — Поступим иначе.
        — Как скажете. Ожидаю распоряжений.
        — Первое: организуй похищение детей Курона и вывези на один из пиратских островов Ваирского архипелага. Официально мы к этому отношения иметь не будем, но мать должна знать, что от её благоразумия зависит жизнь любимых чад. И второе: группы Богуча и Сховека должны лишить маркизу финансовых накоплений. Как понял?
        — Приказ ясен.
        — Вопросы?
        — Что делать, если маркиза не испугается за детей и продолжит мутить воду? Как поступать тогда? Убивать Куроновых выкормышей?
        — Нет. Задача напугать и лишить воли к борьбе. Нам кровь не нужна. Необходим мир и спокойствие, а смертей и без того предостаточно.
        — А с финансами как? Что, если деньги маркизы — в банке?
        — Думаю, Сховек с этим разберётся. Самый простой вариант — вынудить вдову изъять банковские вклады как выкуп за детей, а потом отнять. Впрочем, это уже частности. Разберётесь без меня.
        — Понятно, господин граф. Разрешите выполнять?
        — Действуй, Бала.
        Телохранители увели связиста, а я посмотрел на своих советников. Мне хотелось получить их одобрение. Первой высказалась ламия:
        — Это может сработать.
        — Обязательно сработает. Я уверен, что всё получится,  — поддержал девушку Виран.
        — Вот и хорошо.  — Я обернулся к остальным командирам бригады, которые уже собрались, но не приближались, дабы не мешать разговору: — Эй, господа! Давайте к нам! Будем думать, как сегодня республиканцев станем бить!
        Совещались недолго, что зря говорить, если всё и так понятно? Есть тракт и отступающий деморализованный противник. Мы в выгодном положении, позиция для нанесения флангового удара по вражеским колоннам практически идеальная. Подробные карты местности имелись. Силы васлайцев и местонахождение демонов для нас, благодаря Юме, которого мы с ламией постоянно теребили через его клинок, не секрет. Как будет поступать противник, тоже известно. И дело оставалось за малым: выбрать время и атаковать. Приоритетная цель — драконид Лаишш-карау. Его сопровождал бараноголовый Юма, но ему мы дадим возможность удрать. Такие у нас договорённости. Хотя после того, как он едва не прикончил нас с ламией, мне хотелось убить его даже больше, чем драконида. Но ничего, немного терпения — и бараноголовый ответит за все свои прегрешения. Обязательно.
        Вскоре наступил вечер, и подразделения бригады «Ройхо», которая пока не получила подкреплений, выдвинулись на исходную позицию. Подошли без шума, и оборотни вырезали боевые дозоры противника. Лучшие воины республиканцев давно уже погибли, и на охрану лагеря вражеские офицеры выставляли кого не жалко, никчёмных или ослабевших солдат. Видимо, они больше надеялись на магические сигнальные цепи и на чутье демонов, чем на людей. Однако сегодня ночью магия им не помогла. И для нас это хорошо.
        — Атака! В бой!
        Разрывая ночную тишину, мой хриплый голос заставил воинов подняться, и они ринулись на врага. Пехотинцы и оборотни одним рывком пробились в стан противника. Хлипкие укрепления, связки кольев и жердей, не смогли никого задержать. Боевой клич «Ройхо!» заставил республиканцев задрожать от страха, и мои бойцы, сея смерть, хаос и панику, группами рассыпались между палатками.
        Стрелы, арбалетные болты и дротики летели из темноты в республиканцев, а наши маги, вычислив демонов, ударили двумя десятками заклятий. Яркие вспышки взрывов озарили окрестности. Предсмертные вопли, всхлипы и мольбы о пощаде смешивались с боем клинков. Остверы не знали жалости. Этой ночью мы не собирались брать пленных. Требовалось окончательно сломить боевой дух васлайцев, и у нас это получилось.
        Звуками сигнальных труб вражеские командиры пытались собрать своё воинство в кучу, а республиканские чародеи хотели отбить натиск имперских магов. Да куда там. Офицеров и чародеев оборотни и кеметские стрелки выбивали сразу. Республиканцы не смогли организовать оборону и начали разбегаться по окрестным чащобам, а окружённый со всех сторон драконид Лаишш-карау последовал за ними. Но мы с ламией и мои телохранители, пропустив Юму, уже поджидали его. Он бежал по низине, а засада находилась сверху, и, когда подраненный демон оказался под нами, воины сбросили на него полтора десятка магических гранат.
        Клубы дыма и пыли поднялись вверх, и ночь расцветилась яркими вспышками. После чего вниз полетели заклятия. От меня — обычный огнешар, а от ламии — «Стальной вихрь», и это почти добило монстра. Он только смог выбраться на край низины и почти добраться до леса, однако здесь силы оставили его, и драконида прикончили арбалетчики. Десяток болтов в голову — и не надо никакой магии, а затем топором по шее, и монстр умер.
        На этом сражение как таковое можно было считать оконченным. До утра противник к нам не сунется, республиканцы слишком напуганы, и можно собирать трофеи: мечи и кинжалы, арбалеты и луки, копья и дротики, секиры и щиты, панцири и кольчуги, хорошая одежда и конская сбруя, повозки и палатки. Нас интересовало всё, начиная от магических артефактов и заканчивая обычной мелочовкой из солдатских рюкзаков, ибо есть разрешение на вывоз добытого в бою добра. И если раньше, когда мы отступали, в первую очередь обыскивали чародеев и вытряхивали полковые денежные ящики, то теперь даже гвозди подбирали. Это здесь и сейчас они нам не нужны, а в империи, между прочим, начинается товарный голод. И это естественно, поскольку слишком много мастеров и крестьян ушло на фронт.
        Беглых республиканцев преследовали оборотни, а воины заняли вражеский лагерь. Кругом суета, но меня никто не теребил. Командиры подразделений знали, что им делать. Это мне нравилось, и, оставив ламию возиться с трупом Лаишш-карау, я отошёл к ближайшему костру, погрел над затухающим огнём руки, присел и задумался. Такое со мной случается. Вроде бы вокруг шумно и много людей, а я на своей волне, о чём-то думаю и пытаюсь что-то спланировать.
        Итак, какие у меня сейчас заботы? Их немало, но основных тем, над которыми стоило поразмыслить особо, пять.
        Первая: нужны воины, и скоро они появятся. С Анвера придут вчерашние пленные — четыре сотни степняков и пятьсот остверов из армии Хаука Ратины. Вооружение у них уже имеется, великий герцог Каним распорядился выделить его из своих трофеев, и у степняков есть лошади. Плюс к этому завтра из леса выйдут васлайские дезертиры, больше тысячи бойцов республиканской гвардии, которых увёл майор Грэм Ювер. Итого в бригаду вольётся две тысячи воинов, которые станут сражаться за империю. А чтобы они не сбежали и не предали меня, каждый боец будет обязан дать клятву на крови. Это жёсткая мера, ибо обойти клятву трудно, но необходимая, и я уверен, что дезертиры и пленники её дадут. Всё равно им деваться некуда, и выбор не велик — либо они дерутся за графа Ройхо, который служит императору, либо отправляются в каменоломни или скитаются по разорённым землям и умирают от голода.
        Вторая забота — семейство Курон. И тут уже всё ясно, днём проблему обсудили. Детей похитить, деньги отобрать и таким образом лишить вдову покойного маркиза желания и возможности мне навредить. На несколько лет она станет не опасна, это очень большой срок. Я нахожусь в мире Кама-Нио больше шести лет, и за это время много всего произошло. Это к тому, что потомков маркиза Курона, дабы они в будущем не могли выступить против Ройхо, необходимо сделать своими друзьями и союзниками. Для этого нужен хороший наставник, который вправит им мозги и заставит добровольно дать кровную клятву на верность моему клану. Думаю, это несложно, а если не получится, тогда деваться некуда. Кто не с нами, тот против нас, и отпускать потенциального противника я не собираюсь. На пиратских островах много замков с сырыми темницами, и, если в одной из них сгниют сыновья предателя Курона, этого никто не заметит.
        Третья тема — внимание, которое ко мне и моим делам проявляет канцлер Тайрэ Руге, а за ним и великий герцог Ферро Каним. Прорываясь наверх и становясь сильнее, неизбежно я стал заметной фигурой. Тут всё ясно, ибо не у каждого имперского графа есть собственные острова, большие дружины преданных воинов, флот, оборотни и крупные финансовые накопления. Да что там, таких графов, как Ройхо, в империи нет. Сам того не замечая, я взобрался на недосягаемую для многих высоту и теперь нахожусь на уровне сильного герцога. Скромничать не стоит. Однако что дальше? Слава и богатство часто приносят беды, и они могут обрушиться на меня в любой момент. Вот, например, затихнет пожар войны, и наше государство вернётся в состояние относительного покоя. Допустим, это случилось. При таком раскладе меня, когда я не особо нужен, могут попытаться убить — это самый простой вариант. А затем начнётся делёжка моих земель, богатств и наработок. Что-то оставят братьям, если они выживут, а самое вкусное, разумеется, достанется верным слугам государя императора и отойдёт в его казну. Такое может произойти? Запросто. И чтобы не
попасть под удар, необходимо придумать план противодействия сильным мира сего.
        Разумеется, возможно, это только мои фантазии, и я сам себя накручиваю. Но я кое-что уже видел в своей жизни, и меня обмануть сложно. Это для неопытных молодых дворян Тайрэ Руге и Ферро Каним — чистые сердцем патриоты, идеалисты и рыцари. А я знаю, как легко они сметают людей, которые мешают им достигать своих целей. Много раз я видел, как они улыбались своим врагам и клялись в дружбе, а потом подсылали к ним убийц в гвардейской форме или чёрных комбинезонах полевых разведчиков-диверсантов. Поэтому необходимо соблюдать крайнюю осторожность и готовиться к предательству.
        Кстати, если меня решат убрать, как я могу отреагировать? Вопрос более чем серьёзный, и самые простые пути прорисовались сразу.
        Как вариант, можно поднять мятеж. Обесточить телепорт на острове Данце, а потом, опираясь на север и Ваирское море, укрепиться в своих владениях. Ещё можно самому убрать тех, кто станет мне угрожать. Лишь только великий герцог или канцлер намекнут, что надо отдать часть владений, или попросят поделиться накопленным золотом, сразу всех порешить, не считаясь с затратами и жертвами. А ещё я могу попросить личной защиты у государя, но для этого необходимо находиться с ним рядом и заниматься политикой.
        Чёрт! Ещё ничего не произошло, а я уже начал прикидывать схемы по решению проблемы. Такая у меня натура, беспокойная. Но в любом случае план по обороне островов Ваирского архипелага и родовых владений Ройхо разработать стоит. Пока как тактическую игру для своих командиров, а дальше посмотрим.
        Ладно, двигаемся дальше.
        Четвёртая забота — землянин Алексей Киреев. Ему необходимо помочь. Но как? Ламия правильно сказала: здесь справится только Иллир Анхо, мой учитель. Однако его нет, и мы не можем вызвать полубога на связь. Отири говорит, что он в мире людей, только не слышит нас или не обращает внимания на зов. Значит, остаётся ждать, когда он соизволит нас посетить, и я попрошу его о помощи. Ничего другого придумать не могу.
        Пятая тема — династические браки. После возвращения из Грасс-Анхо в гостинице «Империал» меня посетили дворяне с материка Анвер, которые назвались доверенными людьми великого герцога Ульрика Варны. Рекомендательные письма имелись, да и сами дворяне людьми были заметными, все из знатных остверских семей, так что личности не подставные. Впрочем, суть в том, ради чего они меня навестили. От лица Ульрика Варны, знаменитого полководца и одного из самых влиятельных людей империи, они сделали мне предложение породниться. У великого герцога есть многочисленные племянники и племянницы, а у меня братья и сёстры. Семейство Варна, как и Ройхо, из старых рунных родов, пришедших с севера. Мы — ровня, и родство с великим герцогом, пусть даже косвенное, честь для большинства аристократов империи. Для большинства, но не для меня. Как обычно, я начал искать подвох в предложении, которое мне сделали, и нашёл его.
        Всё неспроста. Наверное, меня захотели подвинуть не только Канимы и Руге, но и Варны. Вот и проявили внимание. Через близкого мне человека проникнут в нашу семью и попытаются нанести удар изнутри. Именно такие мысли, в свете последних событий, возникли у меня в голове. И хотя подтверждений измены или коварных планов Варны не было, я ответил уклончиво. Мне надо подумать и посоветоваться с семьёй. Доверенных лиц Ульрика мои слова устроили, и, оставив свои визитки, они ушли, а у меня одной заботой стало больше.
        Нет, я не против династических браков, даже наоборот. Истинные остверы должны держаться вместе, а родство семей укрепляют кланы аристократов. Но… Есть но… Как глава Ройхо, я должен сам определять, с кем мы породнимся, и это должна быть семья, которая близка нам по духу, имеет с нами общие интересы и при необходимости будет готова прийти к Ройхо на помощь. Вот основные критерии династического брака. О семействе же Варна мне известно очень мало, как и о самом великом герцоге, с которым я напрямую никогда не пересекался. Так что торопиться не стоит, и прежде чем заключать брак, следовало разобраться, с кем придётся иметь дело. Тем более что предложения породниться начинают поступать не только от Варны. Например, старый граф Тегаль делал намёки, что у него неженатый внук, а у меня две сестры. Да и вообще, прежде чем говорить за близких людей, которым я хочу счастья, стоит пообщаться с ними. А то мало ли, приму решение, а потом окажется, что у братьев и сестёр уже есть большая любовь всей жизни.
        Мысли текли плавно. Одна схема сменяла другую, и я уже хотел перейти к следующим вопросам, менее важным, но меня прервала ламия.
        — Уркварт, для тебя есть замечательный подарок.  — Девушка весело засмеялась, села рядом и бросила на мои колени лёгкую кожаную сумку.
        — Что это?  — Я осмотрел подарок и ничего замечательного не обнаружил — качественная походная сумка с одной лямкой и поясным ремнём, самая обычная, такие в любой хорошей военной лавке продаются.
        — А ты присмотрись повнимательней.
        Моя ладонь прошлась над подарком, и я почувствовал еле заметный поток магии. Странный поток, словно он маскировал другой, более мощный.
        — Сумка зачарована?
        — Да.
        — И зачем она мне? Ты ведь знаешь, я не люблю пользоваться магическими предметами.
        Зачарованные предметы, как я уже объяснял ранее, делятся на две группы: активные и пассивные. Первая группа использует в качестве зарядки магические аккумуляторы, которые рассеивают энергию и демаскируют владельца. А вторая работает за счёт энергии хозяина и тем самым ослабляет его. Это минусы, которые мне не нравились. По этой причине я старался не использовать артефакты и магические предметы. Ламия об этом знала, но всё равно принесла сумку. Значит, было в ней что-то особенное, и ведьма ответила:
        — Это магическая сумка Лаишш-карау. Где драконид её достал, неизвестно, но она — очень сильный артефакт. Подобные вещи даже в дольнем мире огромная редкость, а в мире живых ни один из ныне живущих чародеев ничего подобного не сможет сделать. Цены у неё нет, и эта вещь должна принадлежать тебе.
        — И в чём же её особенность?
        — Она вмещает в себя минимум десять тонн груза, возможно, и больше, а носитель будет чувствовать только вес самой сумки. При этом она не излучает и не рассеивает магическую энергию. Принцип замкнутого контура.
        — Это невозможно.  — Я недоверчиво хмыкнул.  — Пусть я плохо знаком с магией и нахожусь в стадии сильного ученика, но даже мне известно, что для этого необходимо создать в предмете маленький мирок.
        — А так и есть. Внутри сумки — закапсулированное пространство.
        — Если это так, Отири, спасибо тебе за подарок. Только почему ты не оставила его себе?
        — Ты — воин и в нашей паре всегда будешь носить наиболее тяжёлые вещи. Разве не так?
        Она опять засмеялась, весело и беззаботно, а я покачал головой:
        — Ты проверяла, что драконид хранил в сумке?
        — Пока нет, но думаю, что там немало редких вещей.
        — Давай посмотрим?  — предложил я.
        — Обязательно. Если сможем её открыть. Там какое-то хитрое заклинание против воров и любопытных, никак не разберусь, в чём подвох.
        Ведьма придвинулась ближе, и мы стали вскрывать переносную сокровищницу демона. Ему всё равно, он погиб окончательно и не воскреснет, а нам интересно.

        Глава 23

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 28.04.1407


        День как день. Рано утром моя бригада форсировала реку Иви-Ас и отбила слабую контратаку республиканцев. После чего мы закрепились на левом берегу, и новые бойцы, готовые мне служить, начали приносить кровную клятву на походном алтаре Улле Ракойны. Других жрецов, кроме Отири, у меня не было. Поэтому воины шли группами по пять-шесть человек. Они подходили к алтарю и кропили его своей кровью, произносили слова клятвы, и это служило гарантией того, что они станут хранить мне верность до своего смертного часа, если я не освобожу их от службы. В противном случае каждого клятвопреступника ожидали посмертные муки. Не больше и не меньше.
        Что же касается меня, то я находился в стороне, обедал на природе. Положил на траву плащ и трофейную сумку драконида, которую, к своему стыду, мы так и не смогли открыть, и присел за походный столик. Погода отличная, еда вкусная, настроение бодрое, и я разговаривал с интересным собеседником, главным командиром степного отряда вождём Торопаем Дахорбо из рода Белых Тарпанов. Несмотря на диковатый внешний вид и облик матёрого преступника, человеком он оказался весьма грамотным, умным и начитанным, а главное, как и я, степной батыр был не только воином, но и чародеем. Правда, чародейство его базировалось на шаманизме, а остверы использовали магию по праву происхождения.
        Скуластое лицо с несколькими рваными шрамами, перевязанные красной тесьмой длинные грязные волосы цвета воронова крыла, перетянутый широким ремнём потёртый полосатый халат, на шее — ожерелье из звериных клыков, на левой руке — костяные чётки, заправленные в высокие чёрные сапоги латаные шаровары и острая кривая сабля в простых ножнах. Увидев Торопая в первый раз, я подумал, что передо мной самый обычный варвар-наёмник, каких много по белому свету бродит в поисках лучшей доли. Но вскоре понял свою ошибку, посмотрел, как ловко он общается с духами предков, и попробовал приблизить вождя к себе. По возможности, когда было время, приглашал степняка для бесед, а на военных советах спрашивал его мнение. Вот и сейчас позвал Торопая, всё равно заняться больше нечем, а ведьму из виду упускать не надо, вдруг ей понадобится помощь.
        — Выпьем?  — разливая по кубкам красное вино, предложил я степняку.
        — Можно,  — согласился Торопай.
        — За что пьём?
        — За победу, наверное,  — пожал вождь плечами.
        — Согласен.
        Мы выпили. Вино было отличным, подарок великого герцога Ферро Канима, так сказать, за успехи в боевой и политической подготовке. По телу разлилось приятное тепло, а Торопай даже причмокнул. Затем он прищурил глаза и посмотрел на чистое синее небо. Степняк явно находился в хорошем настроении. Самое время поговорить, и я спросил его:
        — Скажи, вождь, а как в тебе сочетаются умение владеть клинком и твой дар?
        — Не знаю.  — Он снова пожал плечами.  — Я никогда не думал об этом. Для меня это естественно.
        — А в чём именно проявляется твой чародейский талант?
        — Ты же всё видел, граф.
        — Мы знакомы несколько дней, и я мог наблюдать только пару твоих приёмов. А нужно знать, что ты умеешь в целом.
        — А зачем?  — Он покосился на меня.
        — Отныне ты мой человек, и я должен понимать, в чём могу на тебя рассчитывать.
        — Что же, граф, ты имеешь на это право. Но если коротко и по существу, то шаман — избранник духов. Хочешь или нет, а духи предков метят тебя и одаривают талантом. От этого не спрятаться и не сбежать. Остаётся только совершенствовать свои умения и развиваться, потому что или ты контролируешь духа, или он вселяется в тебя, завладевает твоим телом, и ты становишься одержимым. Я этого не хотел. Пару раз в детстве становился одержимым, и с тех пор никогда не терял себя. Много учился у других шаманов, путешествовал по миру, наёмничал и служил разным хозяевам. Всё это пошло мне на пользу, и сейчас я один из лучших воинов-шаманов в нашей степи. Так что умею многое: общаться с духами и передавать им просьбы живых людей, чуять опасность, лечить добрых людей и убивать плохих, доставлять души мёртвых в безопасные уголки дольнего мира и вызывать дождь. Это основа моих умений, как весомый довесок к владению клинком и луком.
        — Складно говоришь, как по писаному. Твои степные сородичи так не умеют.
        — Я же говорил, что много путешествовал. Остверам служил, Варнам и Ратинам. Потом с пиратами несколько лет по океанам бродил и даже пару лет у одного островного учёного охранником был. Благословенные времена — хорошие деньги, красивые знойные девушки, вкусная еда, дорогая одежда и тёплый благодатный климат. Однако дом есть дом. Я вернулся и возглавил воинов своего рода.
        — И тут война?
        — Да. Прибыли послы Хаука Ратины, пообещали лёгкую добычу, и я не смог удержать своих воинов. Понимал, что не надо влезать в гражданскую войну остверов, и духи нашёптывали: «Берегись…» Да что говорить об этом? Старейшины рода поставили меня перед выбором: либо веду воинов на кровавый пир, либо они изберут другого вождя. Пришлось встать под знамёна Ратины.
        — Ты не знаешь, что сейчас с твоими соплеменниками?
        Торопай нахмурился и скрежетнул зубами:
        — Знаю… Послы Канимов были в степи и выдвинули старейшинам ультиматум. Они должны отречься от нас, тех, кто в плен попал, или в степь пойдёт карательный корпус…
        — И старики отреклись?
        Вождь кивнул:
        — Они испугались, и я их не виню. Конечно, мы могли продолжать войну. Но угрозы Канима и его золото сделали своё дело. Вместо попыток освободить своих кровных братьев, старейшины избрали новых родовых вождей и направили воинов на Шаир-Каш.
        — Это тебе поведали духи?
        — Они самые.
        — И какой ты видишь свою жизнь дальше?
        — Я дал клятву и стану тебе служить. Пока ты честен со мной и моими воинами, наши клинки будут разить твоих врагов. А если предашь, то обретёшь ещё одного врага.
        — Будь спокоен, вождь. Я своих не предаю и не бросаю.
        — Духи тоже так говорят. Они слышали о тебе, Ройхо.
        — И что же поведали твои предки?
        — Духи сказали, что ты не такой простак, каким хочешь казаться, и тоже владеешь магией, хотя скрываешь это.
        — И это всё?
        — Ещё…
        Торопай хотел продолжить речь, но неожиданно схватился за саблю и вскочил.
        — В чём дело?
        За спиной повеяло холодком, и раздался хлопок. Я тоже насторожился, поднялся и, потянувшись к кмитам, оглянулся.
        — Утихомирь своего воина,  — за моей спиной оказался Иллир Анхо.
        — Не верь ему! Это не человек!  — закричал степняк и бросился на полубога.
        Иллир с Торопаем не церемонился. Тычком ладони он отбросил батыра прочь, и тот покатился по земле. Сознания вождь не потерял и снова попытался встать. Пришлось подойти к нему.
        — Спокойно, Торопай. Это мой гость. Я жду его и понимаю, кто он.
        — Ты уверен?  — Он сплюнул набившуюся в рот пыль.
        — Более чем.
        — Будь осторожен. Он выглядит как человек, но он явился из мира мёртвых.
        — Мне это известно.
        Потирая ушибленный бок, степняк поднялся и, оглядываясь на Иллира, осторожно спустился с холма, скрываясь среди палаток.
        Я вернулся к походному столу и обнаружил, что полубог грызёт копчёное мясо, запивает его вином и блаженно жмурится.
        — Вкусно?  — спросил я.
        — Очень,  — улыбнулся мой учитель и кивнул в сторону ламии: — Зови свою подругу. У меня к вам серьёзный разговор.
        — Отири!  — взмахом руки я привлёк внимание ведьмы.  — Иди сюда! У нас гость!
        Воины уже разошлись. Окроплённый кровью алтарь остался пока разобранным. Лагерь продолжал жить привычной военно-полевой жизнью, а мы с ведьмой наблюдали, с каким аппетитом ест Иллир, и ждали, что он скажет.
        Вскоре император насытился, вытер руки салфеткой и, усмехнувшись, посмотрел в сторону лагеря.
        — Какой ловкий хитрец.  — Полубог покачал головой и щелчком пальцев создал вокруг нас «Полог тишины».
        — О чём ты?  — не понял я его.
        — Твой новый скуластый приятель пытался за нами подсмотреть и подослал духа-наблюдателя. Но это не важно. Я к вам по делу, которое касается всех нас.
        — Слушаем тебя, учитель.
        Сделав глоток вина, Иллир помедлил и сказал:
        — Война практически проиграна.
        — Чушь!  — выдохнул я и добавил: — Наоборот. Мы наступаем и скоро сами вторгнемся в восточные республики.
        — Я не об этой войне,  — поморщился полубог.  — Сражения идут не только в этом мире, но и в других, а самая главная битва сейчас происходит во владениях нашей богини. Об этом я говорю. Здесь, в родном мире богини, мы держимся и даже наносим ответные удары. Ещё в нескольких местах всё неплохо. Но если смотреть на всё происходящее в общем, то скоро сторонники богини Кама-Нио и её союзники потерпят сокрушительное поражение. Это непреложный факт. И Добрая Мать не уцелеет. Она погибнет, и это станет началом конца её культа.
        — Не может быть!  — воскликнула ламия.  — Ты лжёшь, Иллир Анхо!
        — Что ты сказала?  — Полубог ожёг девушку гневным взглядом.
        — Богиня не может проиграть!  — Отири не унималась.  — Вот что я сказала! А ты паникёр и трус!
        — Успокойся,  — прошипёл возлюбленный паладин нашей богини и слегка хлопнул в ладоши.
        Не знаю, что полубог сделал, однако у ведьмы носом пошла кровь, и она лицом вниз упала на скатерть.
        Спокойно на это смотреть я не мог. Отири уже была в моём сердце не только как боевой товарищ, но и как дорогой мне человечек. И сам не понимаю как, я попытался схватиться за оружие. Рука метнулась к кинжалу на столе, а разум потянулся к «Чёрной петле». Я хотел защитить девушку, и тут Иллир снова хлопнул в ладоши.
        На миг в голове всё помутилось, и я повалился на спину. С трудом сфокусировал зрение, применил кмит «Полное восстановление» и снова сел. Ламия уже была в порядке, полотенцем вытирала кровь и молчала, а Иллир Анхо оскалился, будто дикий зверь, и моя голова сама по себе втянулась в плечи, а в душе появился страх. Давно я уже никого не боялся до дрожи в коленях. А вот сейчас дал слабину. Мне реально стало страшно, и я понял, что учитель может быть не только добреньким и добродушным. Не зря о нём так много легенд ходит не только героических, но и кровавых, какие детям на ночь рассказывать нельзя. Это следовало учесть на будущее, и я это запомнил.
        — Успокоились?  — спросил полубог.
        — Да,  — кивнула Отири.
        — Да.  — Я тоже кивнул.
        — Тогда двигаем тему разговора дальше.  — Снова лицо Иллира стало умиротворённым, злой оскал исчез, словно его и не было.  — Слушайте меня внимательно и запоминайте, молодые люди. Вы оба отмечены знаком богини и не можете этого отменить. Поэтому, как и я, как и жрицы, как и ламии со своими паладинами, обязаны отстаивать её интересы в любом месте при любых обстоятельствах. В этом основной принцип нашего выживания, и гибель богини ничего не отменяет. Настанет срок, и она возродится, но об этом будут знать только избранные, которым я доверяю. В это число войдёте и вы.
        Иллир сделал паузу. Он ждал вопроса, и я его задал:
        — Почему именно мы?
        — Ты мой ученик, а Отири, несмотря на свою горячность, весьма талантлива, и она твоя подруга. Этим всё сказано.
        — И что нам предстоит делать?
        — Выполнять мои приказы.
        — Какие?
        Полубог одним махом опрокинул в рот содержимое кубка, посмаковал вино.
        — Мне нужны не просто исполнители, а соратники, и с вами я буду говорить откровенно. Мир Кама-Нио для нашей богини, для меня и для вас — родной. И меня не интересует, что будет происходить в других мирах, где силён культ Доброй Матери. Моя задача обеспечить неприкосновенность её храмов здесь, чтобы она могла получать силу, необходимую для воскрешения. Я понятно изъясняюсь?
        Ламия промолчала, а я, хотя многого не понял, согласно мотнул головой:
        — Всё понятно. Однако меня больше интересует, что ты уготовил нам.
        — После того как богиня погибнет, многие её враги тоже полягут, и среди них будет самый главный противник, который известен как Неназываемый. Смерть небожителей вызовет огромный выброс энергии в дольнем мире, и порталы в пространство богов частично закроются. Однако связь с высшими существами и духами не исчезнет. И когда другие боги поймут, что Кама-Нио и Неназываемого уже нет, они начнут делить то, что от них осталось. И как ты думаешь, Уркварт, что начнёт происходить здесь, в империи?
        — Служители других имперских культов станут давить на жриц Улле Ракойны?
        — Правильно. И не просто давить. Они постараются уничтожить храмы богини и истребить её жриц, которые окажутся без поддержки Доброй Матери.
        — И нам предстоит их защитить?
        — Верно.
        — Надорвёмся. Сил не хватит. Нас сметут.
        — Если будем сидеть на месте и ждать счастливого случая, конечно, сметут. Но это не для нас и не про нас. Я, Иллир Анхо, с вами, и мы должны действовать быстрее наших союзников, которые уже завтра могут стать противниками.
        — Ясно. Убийства, поджоги, подставы, шантаж, шпионаж, интриги?
        — Молодец, Уркварт.  — Полубог наградил меня довольной улыбкой.  — Ты зришь в корень, значит, я в тебе не ошибся. Именно такой помощник, сметливый, резкий и быстрый, необходим мне. Вместе работая в команде, мы выполним, что нам предназначено, и одержим победу.
        — Всё это хорошо, но есть ещё кое-что.
        — Что именно тебя смущает?
        — Ты сказал, что мы отмечены знаком богини и у нас нет выбора. Да только это не совсем так. С тобой просто, ты — паладин Кама-Нио уже больше тысячи лет. Отири — ламия, и верность великой праматери у неё в крови. А я хоть и отмечен знаком, пока не являюсь паладином и могу сменить божественного покровителя.
        — Хочешь покинуть нас?
        — Не хочу. Просто предупреждаю, что могу перейти в другой лагерь.
        — А захочешь?  — Иллир пренебрежительно махнул рукой: мол, не говори чепуху.
        Я задумался. Действительно, а смогу ли я отринуть покровительство богини, которая вскоре утратит своё прежнее влияние на людей, и сменить флаг? Перед самим собой я должен быть честным, и ответ меня удивил. Нет. Я уже привык к тому, что являюсь частью религиозного культа Кама-Нио, а путь паладина уже не казался мне таким мрачным и бесперспективным, как раньше. Теперь я получал удовольствие от присутствия ламии, а Иллир Анхо стал моим учителем. И если я, например, перейду под крыло графа Александра Тончина, командира храмовников Ярина Воина, это не даст мне ничего. Получится, что я отрёкся от тех, кто на время ослабел, ради призрачной выгоды. Как говорил незабвенный д’Артань-ян: «Меня не поймут там и плохо примут здесь». Вот и я в таком же положении. Стоило это признать и согласиться с учителем, который, между прочим, с недавних пор тоже входит в пантеон имперских богов и собирается остаться в реальном мире. И если так, то спорить с ним не надо, ибо размажет и не заметит, а мой переход к Ярину Воину или другому богу он может расценить как измену. А за предательство, если верить хроникам и легендам,
первый император остверов карал строго, целые кланы, племена и народы вырезал.
        — Я с тобой и богиней, Иллир Анхо,  — приняв решение, ответил я, и на моей груди, пробившись сквозь одежду, блеснула вспышка.
        Ощущение, словно получил лёгкий термический ожог. Так на мои слова отозвалось плетение, отметка богини. Иллир и Отири переглянулись, и полубог сказал:
        — Кама-Нио услышала тебя, Уркварт, и отныне дороги назад у тебя нет. Можешь считать это инициацией. Теперь ты полноправный паладин Доброй Матери, хотя и слабый. Однако учти, если попытаешься предать её доверие, я лично тебя уничтожу.
        — Не надо угрожать. Я делаю свой выбор осознанно и понимаю, на что иду.
        — Добро. Больше эту тему не поднимаем. Согласен?
        — Да.
        — В таком случае продолжаем. У вас есть какие-либо вопросы и просьбы?
        Вопросы и просьбы конечно же имелись, но ламия опередила меня и, указав на походный алтарь, спросила:
        — Они ещё будут работать?
        — Разумеется,  — кивнул Анхо.
        — А клятвы, которые даются на алтарях богини, действительны?
        — Действительны, но после гибели Кама-Нио они будут терять свою силу. На пять-шесть лет их хватит, а потом они исчезнут.
        — Мои сёстры на севере уже знают, что грядёт?
        — Пока нет, но вскоре будут знать. От вас я отправлюсь в земли нанхасов. Однако им я расскажу не всё, и вам советую на откровенный разговор ни с кем не выходить.
        Ламия только согласно мотнула головой, и теперь спросил я:
        — Что нам делать сейчас?
        — Оставайтесь в армии великого герцога и продолжайте воевать. Ждите приказов и копите силы, они вам ещё понадобятся.
        — А что потом? К чему готовиться?
        — Всему свой черед. Не торопись. Наступит срок, и ты всё узнаешь.
        — Ладно. Если чётких указаний нет, тогда у меня просьба. Личная.
        — Говори.
        — На Земле у меня двойник…
        — Подожди,  — Иллир прервал меня,  — поступим проще.
        Перегнувшись через стол, он прикоснулся ладонью к моему лбу. Голова ненадолго закружилась, и перед моим мысленным взором проскочил калейдоскоп из воспоминаний, а когда я пришёл в норму, учитель уже вставал.
        — Куда ты?  — Мы с ламией тоже поднялись.
        — Выполню твою просьбу и отправлюсь на север.
        — Подожди, есть ещё кое-что.
        — Давай быстрее, время дорого.
        — Вот.  — Я метнулся к плащу и достал трофейную сумку, которую протянул Иллиру.
        — Забавная вещица.  — Он с интересом осмотрел артефакт.
        — Очень забавная, только мы её открыть не смогли, знаний и опыта не хватает. Как обычно.
        — Понятно.  — Полубог закрыл глаза, поводил над трофеем рукой и вернул сумку мне: — Держи. Она открыта.
        — Благодарю, учитель.
        — Ерунда.  — Иллир на ходу подхватил со стола солидный кусок мяса и направился в сторону бригадного госпиталя.  — Скоро свидимся.
        Он уходил, а мы оставались. Ламия была растеряна, наверняка до сих пор не могла осознать, что её великая праматерь отнюдь не самое сильное существо из всех известных и даже богиня смертна. А я думал о том, какие задачи поставит перед нами возлюбленный паладин Кама-Нио. Как ни крути, меня припёрли к стенке. Деваться некуда, и придётся готовиться к новой войне, не с республиканцами и не демонами, а с религиозными культами имперских богов.
        Вот ведь как судьба и воля богов людьми играют! Сегодня — за белых, завтра — за красных, а в итоге сам за себя и своих близких. А что делать? Моя скромная персона, скажем так, легализована в империи, и кроме Уркварта Ройхо паладинов Кама-Нио на территории остверов нет. Жрицы не в счёт, они женщины, а нанхасов с севера для защиты культа и храмов не позовёшь, ибо это будет расценено как вторжение. Поэтому Иллир Анхо и постарался привлечь меня. Так ситуацию вижу я, а как оно на самом деле и что нам с Отири предстоит делать, посмотрим.
        Полубог затерялся в лагере, а я повернулся к Отири. Девушка выглядела уставшей и потерянной. Такой я не видел её никогда и, чтобы отвлечь от дурных мыслей, спросил:
        — И что ты думаешь о том, что сказал Иллир?
        — Не знаю…  — Она прикусила губу, опустила голову и запнулась.  — Он так неожиданно появился… Наговорил всякого…
        — Пойдём в палатку, там поговорим.
        Я забрал плащ и сумку драконида, закинул всё на плечо и увлёк девушку за собой. Она шла будто в полусне. Мысли Отири были далеко отсюда, и наверняка она думала о скорой гибели своей великой прародительницы. Пока от ведьмы, этой идеальной боевой единицы и верной жрицы Кама-Нио, толка не было. А когда мы вошли в палатку, я заставил её сесть на диван и на время оставил в покое. Пусть немного отдохнёт, а я пока свои мыслишки погоняю.
        Отири обхватила лицо ладонями и замерла, как мне показалось, заплакала. Я отвернулся, сел возле входа и ещё раз постарался предположить, к чему нас готовит Иллир Анхо. Но сколько над этим ни размышлял, ничего конкретного в голову не приходило. Впрочем, одно ясно и известно точно. Скорее всего, работать придётся в пределах имперских границ, и если так, то необходимо срочно укреплять собственную тайную стражу и расширять агентурную сеть в Грасс-Анхо.
        Кстати, об агентурных сетях. А как поживает моя давняя добрая знакомая баронесса Кристина Ивэр? Последнее письмо я получил от неё полгода назад, и с тех пор ни слуху ни духу. На тот момент баронесса находилась на материке Анвер, в столице великого герцога Ратины. А что с ней сейчас, как она поживает, неизвестно. Значит, необходимо озадачить Балу Керна. Пусть отыщет её и предложит мадам вместе с девочками перебраться обратно в Грасс-Анхо. Она нужна мне там, а не в Ратинбурге, и точка.
        Так-так, кое-что стало вырисовываться, и я, улыбнувшись, довольно потёр ладони. Будет дело, чувствую это, как охотник чует добычу. И если Иллир Анхо поможет нам с ламией — а он сказал, что не бросит нас,  — мы такой трамтарарам устроим, что всем тошно станет. Не только верховным жрецам главных имперских культов, но и канцлеру, и великим герцогам, о которых я не так давно размышлял. Ведь если отойти от войны и приложить свои силы на столичные интриги, официально вернуться на государеву службу и расширить шпионские сети, многое можно изменить и поправить. Было бы желание, а оно у меня имеется, ибо слишком сильно я повязан с культом Кама-Нио. А что ещё более важно, я хочу жить и радоваться каждому новому дню, а не прятаться в лесах и горах от наёмных убийц и охотников за головами. Это пока мы с Александром Тончином и Алаем Грачом добрые приятели, а прикажут им боги уничтожать паладинов Кама-Нио — и кончились хорошие отношения. Так что лучше мы первыми ударим, прав Иллир Анхо — полностью согласился я с ним.
        Итак, первые промежуточные решения приняты. Вечером на связь выйдет Бала Керн. Он доложит о, надеюсь, успехах, а затем получит новые указания. В подробности его конечно же посвящать нельзя, но ему пока и не надо.
        Довольный собой, я снова посмотрел на ламию. Жаль девчонку, у неё шок. Но пора приходить в себя, и, приблизившись к ней, я обхватил ведьму за плечи и сильно встряхнул.
        — Больно!  — Она оторвала ладони от лица, и я заметил, что Отири в самом деле плакала.
        — Очнись. Приди в себя.
        — Ты ничего не понимаешь…
        — Вот я как раз всё понимаю. Иллир сказал, что богиня погибнет, а затем воскреснет. И её воскрешение в немалой степени зависит от меня и тебя. Ты что, хочешь сдаться и подвести великую праматерь?
        — Как ты мог такое подумать?!  — Интонация голоса у ламии изменилась, была горечь, а появилась обида.
        — Тогда соберись. От тебя вскоре многое будет зависеть, и наверняка нам придётся немало сделать для сохранения храмов Доброй Матери. Так что давай займёмся делом.
        — А что ты предлагаешь?
        — Для начала надо трофеи драконида разобрать.
        — Ты и сам можешь справиться.
        — А если там ещё какая-то ловушка, которую полубог не снял, или опасный артефакт? Ты смерти моей хочешь?
        — Не шути так.  — Девушка слегка ткнула меня кулачком в живот и поднялась.
        Результат был достигнут, я заставил Отири отвлечься, и мы приступили к инвентаризации трофеев.
        — Итак, богатства драконида, дубль два,  — откидывая клапан сумки, сказал я и без колебаний засунул внутрь руку.
        Практически сразу перед мысленным взором возник образ. Ряды стеллажей и на них предметы: сундуки, ящики, вещмешки, свёртки, оружие, толстые книги, рулоны ткани и запечатанные бутылки. Вот, значит, как работает волшебная сумка Лаишш-карау. Только руку протяни и выбери, что нужно.
        Ламия прикоснулась к моему плечу. Теперь она видела то же самое. Отлично. Ловушек вроде бы нет, спасибо Иллиру, помог. А дальше, как поётся в песне, действовать будем мы. И с чего начать? Пожалуй, с оружия. Демон не стал бы забивать свой схрон обычными стальными клинками, и нужно посмотреть, что он накопил.
        Рука обхватила рукоять ближайшего меча, и я почувствовал его вес. Потянул оружие на себя и вытащил из сумки превосходный прямой клинок. Длина сантиметров семьдесят пять, двухлезвийный, сложная гарда в виде плетёной восьмёрки. По внешнему виду кошкодёр, меч ландскнехтов, для рукопашной схватки в помещениях или людской толчее. Отличное оружие, но ничего странного или необычного в клинке не было, кроме одного. Вес меча был свыше четырёх килограммов, а это неправильно. Такое оружие может весить не более двух, так что в нём есть какой-то секрет. Но я его не видел и обратился к ламии:
        — Ты понимаешь, зачем драконид хранил такой меч?
        — Металл,  — отозвалась она и постучала указательным пальцем по клинку.  — Присмотрись, клинок покрыт краской, под сталь, а под ней чернота метеоритного железа, как у твоего ирута.
        — Понятно. Оружие для уничтожения монстров. Продолжаем.
        Второй клинок оказался четырёхгранным панцербрехером — длинным кинжалом для пробивания доспехов и добивания раненых врагов. Он тоже был выкован из метеоритного металла. Впрочем, как и остальное оружие, которое находилось в сумке: два атмина-ятагана (не иначе оружие паладинов Кама-Нио, снятое демонами с трупов), ирут, три десятка арбалетных болтов, шесть копейных наконечников, несколько метательных звёздочек и четыре ножа. Только это уже само по себе являлось большим богатством. И, представив, как обрадую братьев, подарив им оружие, способное убивать монстров, я продолжил ревизию.
        В сундуках хранилось золото в слитках, как я и предполагал. Очень много золота, не меньше чем на сто тысяч иллиров. Видимо, неприкосновенный запас или память о прошлом, когда драконид ещё являлся живым существом. Книг было три десятка, и все они были покрыты неведомыми мне буковками-червяками, напоминающими арабскую вязь. С толстыми пыльными фолиантами пусть мой летописец и главный библиотекарь Тим Теттау разбирается. Рулоны тканей оказались огнестойким материалом, тоже в хозяйстве пригодится. Что в бутылках, которых было больше сотни, неясно: то ли вино, то ли чародейские зелья. Рисковать и пробовать, что это, мы с Отири не собирались. В школе «Данце-Фар» есть алхимики, это их работа. В свёртках нашли еду, самую обычную, мясо, сыр, зелень и сухари, всё свежее, значит, продукты в сумке не портятся. В вещмешках у демона лежала одежда, частично магическая, какие-то плащи, штаны, мундиры республиканских гвардейцев, сапоги, ремни и шляпы. Зачем они дракониду? Непонятно. Может, для маскировки? Вряд ли. Ну и ладно. Будет время, обязательно разберёмся. А пока последний лот нашего ассортимента — три
шкатулки из красного дерева с сюрпризом внутри.
        Па-бам! Я открыл первую и обнаружил, что она битком набита драгоценными камнями, а если быть более точным, крупными огранёнными алмазами. Это круто. Алмазы всегда в цене, не только как драгоценность для украшений, но и как материал для создания магических артефактов. Какова их стоимость, я предположить не мог, ибо воин, а не ювелир. Однако на полмиллиона иллиров можно рассчитывать.
        Па-бам!  — открылась вторая шкатулка, а в ней очень мощный магический артефакт — рубиновое ожерелье в оправе из неизвестного серебристого металла, при этом промелькнула мысль: а вдруг это мифрил? Впрочем, материал в данном случае меня не занимал. От самих рубинов шла такая бешеная энергетика влечения, что немедленно захотелось нацепить ожерелье на себя и никогда не снимать.
        — Красота!  — Я потянулся к украшению.
        — Перестань.  — Ламия ударила меня по рукам.
        — В чём дело?
        — Это злая магия. Она несёт раздор.
        Девушка захлопнула шкатулку, и наваждение пропало. Ну, ожерелье, и что? С чего я так завёлся и захотел его на себя нацепить? Я не женщина и драгоценностей практически не ношу, только родовой перстень да браслет-оберег. Видимо, права ламия: это ожерелье несёт раздор. Хитрая магическая штучка, опасная и злая. Подобный артефакт при неправильном использовании много бед может натворить. Почище какого-нибудь Сильмарилла или кольца всевластья. А может, и наоборот, если правильно его использовать, погибнут только враги, которые сцепятся в схватке за обладание подобным сокровищем.
        — Я тебя понял, Отири.  — Погладил девушку по щеке, отчего она довольно улыбнулась.
        Па-бам! Я открыл последнюю шкатулку и воскликнул от удивления. В ней лежало шесть одноцветных зелёных камушков, и я знал, что они собой представляют, а вот ламия подобные видела впервые и спросила:
        — Что это?
        — Кмиты.
        — Такие же камни, как у тебя в груди?
        — Да. Только они, насколько я понимаю, пока без заклятий.
        Я вспомнил свой поход в Маирские горы и поиски кмитов. Тяжело тогда было, и я очень многого не знал. Большую часть решений принимал по наитию и не прогадал. Несмотря на отсутствие покровителей, без поддержки семьи, я выжил и стал тем, кем являюсь сейчас. Многие мои сверстники и однокурсники из «Крестича» уже давно погибли или затаились в глуши, подальше от войны, а я вот он, живой и здоровый, вместе с ламией разбираю ценные трофеи. И кмиты, которые я внедрил в своё тело на мёртвом озере в Маирских горах, очень мне в этом помогли.
        — О чём ты думаешь, Уркварт?  — Отири заглянула мне в глаза.
        — Да так, прошлое вспомнил, и появилась одна идея.
        — Какая? Со мной поделишься?
        — Да.  — Я прикоснулся к одному кмиту, который не имел магического заряда, повертел его, вернул на место и сказал: — Думаю, если добыть ещё пару подобных камней, то у меня будет два комплекта имперского мага-воителя. После чего на необработанные кмиты можно наложить заклятия, а затем вместе с младшими братьями отправиться к ближайшему мёртвому озеру и провести обряд внедрения артефактов в тело. Как считаешь, можно такое устроить?
        — В общем-то да. Братья у тебя есть, и ты для них пример во всём. Значит, они достойны стать новыми магами-воителями и в будущем продолжат тебе помогать. Мёртвое озеро есть в горах Аста-Малаш, от твоих владений не очень далеко. Камни обработать несложно, я смогу это сделать. Но где взять ещё два кмита? Может, по три на каждого брата раскидаешь?
        — Нет. Я знаю, где взять ещё парочку нужных камней. Далеко, правда, и место находится на вражеской территории. Однако если постараться, то дело выгорит.
        — И куда ты собираешься?
        — В Маирские горы, у меня там тайничок остался.
        — Надеюсь, ты не прямо сейчас туда помчишься?
        — Разумеется, нет.
        — И то хорошо.
        Прерывая нас, возле палатки остановился посыльный, который кашлянул и подал голос:
        — Господин граф, вы здесь?
        — Да. В чём дело?
        — Уже вечер. Бала Керн на связь вызывает.
        На ловца и зверь бежит. Начальник тайных стражников выходит на связь без опозданий. Отлично. Сейчас узнаю свежие новости и дам Керну новые установки. Пускай работает, не зря же я ему титул барона пожаловал и землю на Данце выделил.


        Как это ни странно, но Иллиру Анхо просьба ученика помочь двойнику на Земле понравилась. Истинный оствер, даже после смерти лучший паладин Кама-Нио не утерял чисто человеческих черт и ценил это в других. Казалось бы, что для него такие понятия, как честь, совесть, дружба, сострадание, верность и самопожертвование? Они давным-давно должны были стать пустым звуком. Есть только богиня и её воля, а всё остальное несущественно и недостойно внимания полубога. Однако, несмотря на свою мощь и преданность Кама-Нио, первый император остверов никогда не забывал, кто он и какого рода. Поэтому оценил заботу Ройхо весьма положительно. Значит, Уркварт не зазнался и тоже думает о своих близких. Это ценно, в этом ученик похож на учителя. И через это, что немаловажно, на него можно влиять. А просьба пустяковая, для полубога помочь человеку в другом мире не сложно, было бы желание.
        Примерно такие мысли крутились в голове Иллира Анхо, когда он покинул Уркварта. И на ходу откусывая от ломтя копчёного мяса, возлюбленный паладин богини направился к военно-полевому госпиталю. Он не собирался лично отправляться на Землю, в технологический мир, который вызывал в нём тоску. Слишком опасно и утомительно. Полубог решил поступить проще: послать в путешествие наполненного магической силой призрака. И для этого ему требовался дух только что умершего человека. Желательно оствера и воина. Таковых вокруг хватало, но больше всего умирающих находилось в госпитале.
        Прикрытый заклинанием невидимости, Иллир прошёл по лагерю, и его никто не заметил. Только один маг что-то почуял и замер на месте, но затем встряхнул головой и продолжил движение. А ещё был степной батыр, который всё никак не желал успокоиться и продолжал следить за полубогом при помощи прикормленных родовых духов.
        «А степняк хорош»,  — подумал Анхо и, обернувшись, позвал его:
        — Эй, воин. Иди сюда. Не надо прятаться.
        Степняк вышел из-за ближайшей палатки и был готов к схватке: правая рука на рукояти сабли, левая — на звериных клыках, висевших у него на шее. Проходящие мимо воины смотрели на вождя с удивлением. Они не понимали, почему командир степных всадников ведёт себя так странно, ведь опасности нет. Анхо, улыбнувшись, кивнул вождю:
        — Не привлекай к себе внимания. Клянусь, что здесь и сейчас я не причиню тебе вреда.
        Батыр, оставаясь настороже, спросил:
        — А потом что?
        — О «потом» думать начнём, когда срок настанет. Пока ты не враг, а союзник, раз служишь моему ученику.
        — Ройхо твой ученик?  — удивился степняк.
        — Да. Так что расслабься.
        Вождь отпустил оружие.
        — А ты кто?
        — Что, степняк, никогда не видел существ вроде меня?
        — Нет.  — Батыр покачал головой.  — Ты не простой дух и не призрак, не бес и не демон. Но ты и не живой. Тебя не должно быть в мире живых, однако ты есть, и ты очень силён. Я подобных существ не встречал.
        — Моё имя Иллир, а мой род Анхо,  — ответил полубог.
        — Так ты…
        Воин запнулся, а Анхо усмехнулся:
        — Да-да, я первый император остверов, основатель этого государства, и умер более тысячи лет назад. Но, как видишь, иногда можно вернуться. Кстати, раз уж я представился, назовись и ты.
        — Торопай, сын Дахорбо. Род Белых Тарпанов.
        — И что, Торопай, будешь за мной и дальше следить?
        Батыр опустил голову, а Иллир хлопнул его по плечу:
        — Пойдём со мной, посмотришь, как я с духами работаю.
        Полубог и батыр добрались до палаток военно-полевого госпиталя. Торопай не знал, зачем они пришли сюда, а Иллир стал выбирать воина, который будет его посланцем.
        Во время утреннего боя с республиканцами бригада «Ройхо» потеряла семь человек убитыми и три десятка ранеными. Большинство тех, кто получил ранения, маги-целители смогли выходить и отпоить зельями. Однако были и такие, кого спасти не получалось, и таких бойцов отнесли в отдельную палатку.
        Всего безнадёжных оказалось четверо: десятник кеметских дружинников, бывший республиканский гвардеец из отряда Грэма Ювера и два ваирских пирата. Дабы они не чувствовали боли и могли относительно спокойно отойти в иной мир, воинов опоили маковым отваром, который давал временное облегчение. Выбор был не велик, и Анхо решил назначить на роль своего посланца кеметца.
        Полубог сел перед ложем раненого дружинника, которому в последнем бою вражеские воины перебили позвоночник и переломали все рёбра так, что осколки раздробленных костей вмялись в мясо и внутренние органы. Спасти его не могли даже чародеи, да и Анхо, если бы захотел, не смог. Его интересовало другое: крепкий дух кеметского бойца, и он взял умирающего за руку.
        — Очнись,  — позвал Иллир полушёпотом воина, и раненый открыл глаза:
        — Кто… Что… Зачем…
        Иллир влил в тело воина немного силы, самую малость, чтобы поддержать его, и сказал:
        — Ты умираешь, оствер.
        — Да, это так.  — Речь дружинника стала членораздельной, взгляд его прояснился, и он узнал Иллира: — Ты тот самый нанхас, который рядом с графом крутился, когда мы переправу держали.
        — Да.  — Иллир не стал его разубеждать, а сказал: — Мне нужно, чтобы ты выполнил одно поручение.
        — Зачем мне это? Я уже умираю, и мне очень больно.
        — Ты дашь согласие мне помочь, и за это я тебя награжу.
        — Как?
        — Уйдёшь из жизни легко, без мучений.
        В голосе Иллира было нечто, что заставляло прислушиваться к нему и верить его словам. Конечно же без магии не обошлось, но простой воин-десятник об этом не размышлял, ибо никогда не стремился понимать чародеев. И умирающий боец сказал то, что хотел первый император остверов:
        — Я согласен.
        Вот так, без долгих обрядов и трат энергии, полубог получил согласие умирающего воина и приложил к его голове ладонь. На миг она озарилась неярким светом, и кеметский дружинник умер. Как и обещал Иллир, он ушёл без боли и мучений. Дух кеметца покинул бренную оболочку и отправился в путешествие. Он уже знал, куда ему нужно попасть, в его памяти хранился образ Алексея Киреева.
        — Можно считать, дело сделано.  — Иллир покосился на Торопая: — Ты понял, что я сейчас совершил?
        — В общих чертах,  — утвердительно мотнул головой степняк.  — Ты взял с человека слово помочь, потом накачал его посмертный дух силой и вложил в него одно заклятие. Я могу ошибаться, но, кажется, целебное.
        — Молодец. Пойдём. Проводишь меня.
        Невидимый Иллир и вождь покинули палатку, прошли через госпиталь и оказались возле реки. Здесь полубог остановился, раскинул руки, потянулся всем телом, до хруста в костях, и выдохнул:
        — Хорошо-то как.
        Торопай восторгов полубога не разделял. Обычная река, кругом много грязи, что на воде, что на берегу, который служил местом высадки воинов бригады «Ройхо». Однако вслух ничего не сказал. Степняк чувствовал, что Иллир Анхо позвал его с собой не просто так. Наверняка хотел что-то сказать, и вождь ждал. Он был терпелив. И наконец полубог спросил:
        — Ты знаешь, что в Грасс-Анхо есть мой храм?
        — Нет.
        — Так вот, степняк, теперь ты будешь знать: у Иллира Анхо, основателя империи, имеется собственное святилище.
        — И что?
        — А то, воин, что если есть храм и алтарь, значит, должны быть священнослужители, которые станут за ним следить и проводить обряды. А ещё это значит, что мне нужны верные последователи.
        — И при чём здесь я? Меня это не касается, ты бог остверов.
        — Всё просто, батыр. Ты мне понравился: сметливый, храбрый, умный и с духами дружбу водишь. Поэтому я предлагаю тебе стать моим воином-храмовником. А что ты не оствер, не страшно.
        — Странно это. Ты только увидел меня, и сразу проникся симпатией? Не бывает так.
        — Не забывай, кто перед тобой. Я не какой-то земной правитель, а полубог и вижу тебя насквозь. Нет в твоей душе гнили, и это очень важно.
        — Я не знаю, что ответить. Да и Ройхо, что он скажет?
        — Тебя никто не торопит. Подумай, Торопай, а ответ дашь позже. Просто представь себе, что я могу и кем могут стать мои последователи. А насчет Ройхо не переживай. Он мой ученик, и, если я ему прикажу, граф отпустит тебя со службы.
        — Это не шутка?
        — Нет. Моё слово крепче стали. Как сказал, так и будет.
        Ошалев от неожиданного предложения, Торопай замолчал и насупился, а Иллир приветливо улыбнулся, взмахнул рукой и открыл личный портал.
        — Думай, воин. Такие предложения каждому встречному не делаются,  — сказал полубог и исчез.
        Степняк остался на берегу один и, почесав затылок, покачал головой:
        — Кажется, я снова влип в какую-то непонятную историю.

        Глава 24

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ПРОВИНЦИЯ АХВАР. 4.05.1407


        Перед самым рассветом я услышал голос Иллира Анхо: «Ты просил вылечить твоего двойника на Земле, и я обещал помочь. Смотри».
        В этот момент я захотел проснуться, но только ещё глубже провалился в сон, и перед мысленным взором появилось видение.
        Скудно освещённая тусклой лампочкой комната, где обитал Алексей Киреев, на диване моё земное отражение в непотребном виде. Руки раскинуты, одежда покрыта грязными пятнами, по подбородку текла слюна. Он был пьян или находился под воздействием наркотиков. Сомнений не было.
        Судя по всему, с тех пор, как я его навещал, в жизни Лёхи ничего не изменилось. Страдая от болей, он любыми путями старался их заглушить и опускался всё ниже. Родня от него отказалась, а боевые товарищи и верные друзья постарались отгородиться. Так бывает, никому не нужны чужие проблемы, и трудно помогать человеку, который сам стремится поскорее рухнуть в пропасть. Отсюда закономерный итог. Передо мной одинокий, никому не нужный человек. Ещё немного — и он начнёт побираться, а потом сгниёт в какой-нибудь канаве, и его зароют на окраине городского кладбища. Хотя теперь всё может сложиться иначе. У него появится ещё один шанс, и, если в нём ещё осталось что-то от прежнего Алексея Киреева, он не профукает свою жизнь. По крайней мере, не должен, ведь такая возможность — начать всё с чистого листа — редко кому даётся.
        Однако это уже другой разговор, а меня заинтересовало: где же Иллир? В комнате никого, кроме спящего хозяина, не было.
        Впрочем, ожидание было недолгим. В помещении возник призрак человека, и я всё понял. Учитель решил, что нечего ему самому делать на Земле, и отправил вместо себя наполненного магией призрака. Это правильно, хотя дело не быстрое. Полубог мог переместиться в иной мир за час-другой, а призрак движется медленнее. Но это не важно. Главное, что Иллир выполнит своё обещание, а с моей души спадёт тяжкий груз, и я перестану тратить драгоценное время на размышления о судьбе землянина. А то нехорошо получается. Мы были единым целым, а теперь у меня, несмотря на превеликое множество забот и проблем, всё замечательно, а он умирает. Несправедливо это. Так не должно быть. И если появилась возможность что-то поправить, ею необходимо воспользоваться.
        Призрак приблизился к землянину, навис над ним и исторг из себя мощное заклинание. Оно выглядело как облако жёлтого цвета, которое окутало тело Лёхи, и я узнал «Новый рассвет». Это хорошее заклинание, оно должно не только залечить все раны землянина, но и регенерировать повреждённые органы. Иллир знал, что применять, и не ошибся.
        — А-а-а-а!!!  — закричал от нестерпимой боли проснувшийся Лёха, когда магия стала проникать в него.
        Хм! Я бы на его месте тоже кричал. Без подготовки и защитных браслетов регенерация может причинять сильную боль. Но, к счастью для моего двойника, он вскоре потерял сознание, а заклятие продолжало работать, и всё прошло штатно. Спустя несколько минут пациент выздоровел и призрак рассеялся. Норма. Теперь землянин проспит несколько часов, а когда проснётся, обнаружит, что свершилось самое настоящее чудо. Интересно, что он об этом подумает и с чем свяжет своё полное выздоровление? Надо будет при случае узнать и посмотреть на него. Лишь бы только в церковь не побежал, Господа славить, который здесь ни при чём. Вроде бы мелочь, но Иллир может обидеться. Не любят существа дольнего мира, когда сила благодарственной молитвы за содеянное ими уходит кому-то другому. Это доказанный ведущими имперскими теологами факт.
        «Благодарю, учитель»,  — послал я Иллиру мысленный зов.
        «Сочтёмся, ученик».  — В его ответе мне послышалась лёгкая усмешка, и я вернулся в состояние обычного сна.
        Подъём был ранним, и на это имелось две причины.
        Первая, основная: битва с противником, перед которой произойдёт обязательный военный совет. Остатки республиканских полков и наёмных отрядов оттянулись к предгорьям Агнея. Через двадцать километров — горная крепость Фанрох-Адан, мощная твердыня, которая была потеряна остверами четыре месяца назад. Сейчас она спешно укреплялась, поскольку при штурме васлайцы порушили стены, и демон Барах-шиин, сменивший на посту главнокомандующего павшего Лаишш-карау, приказал своим войскам занять оборону и приготовиться к решительному сражению. Демон хотел выиграть хотя бы пару дней, и битва намечалась классическая. Противник занял удобное для обороны место — окружённые болотами холмы вдоль Восточного тракта и готовился пустить нам кровь. Великий герцог Каним собирался наступать. Он в центре, его сын слева, а моя бригада — на правом фланге. У Барах-шиина больше девяти тысяч воинов и несколько десятков магов, плюс он сам, а с ним Юма и ещё один драконид, Даирши-ширман. С нашей стороны — двадцать тысяч бойцов и восемьдесят чародеев, а также оборотни и мы с ламией. Численный перевес на нашей стороне, и противник
будет разбит, в этом я был уверен. Тем более что Юма ещё вечером сдал расположение республиканских полков и местонахождение Барах-шиина. Но об этом известно только мне и Отири.
        А вторая причина — появление моего младшего брата Трори Ройхо. После захвата детей маркиза Курона и нападения на маркизу, которая потеряла свои сбережения, Трори вернулся в базовый лагерь поискового отряда и психанул. Он заявил, что я не мог отдать такого приказа, и обвинил Богуча, Сховека и Керна в предательстве, а затем хотел наброситься на своего командира. Мне об этом доложили, и я приказал отправить брата на восток. Проблему следовало решать сразу, не откладывая в долгий ящик и не доверяя магической связи. Поэтому тайные стражники привезли братца в расположение бригады. Произошло это перед самым рассветом, как сообщила ламия, и я велел позвать Трори в мой шатёр. Немедленно.
        Брат, шестнадцатилетний русоволосый юноша, появился через несколько минут. Пропылённый дальней дорогой, настороженный и немного угрюмый крепыш. Он всегда такой, в этом его отличие от нас с Айнуром, и все чувства Трори у него на лице.
        — Рад тебя видеть, брат.  — Обтираясь влажным полотенцем, я указал ему на стул.  — Присаживайся.
        — Здравствуй, Уркварт,  — присел Трори.
        — Рассказывай, что с тобой и почему ты хотел драться с Богучем.
        — А ты знаешь, что он, Сховек и Керн провернули?
        — Ты о похищении детей Курона?
        — Да.
        Трори, который до последнего надеялся, что доверенные люди водят меня за нос, поник головой. Как же так? Его брат, кристально честный человек, герой империи и образцовый дворянин, отдал приказ на подлое дело? Не может этого быть! Но, как оказалось, он был не прав, и сейчас в его душе бушевала буря.
        Откинув полотенце, я присел напротив брата и сказал:
        — Посмотри мне в глаза.
        Он поднял голову и спросил:
        — Зачем ты отдал этот приказ, брат?
        — Я тебе объясню, Трори. Но сначала вспомни тот день, когда я вытащил тебя, Айнура и сестёр из замка Григов. Ты помнишь, что я вам тогда говорил?
        — Помню,  — кивнул Трори.
        — Повтори.
        — Ты сказал, что нельзя никому до конца доверять, только близким людям, родственникам. И ещё ты говорил, что Ройхо всегда должны быть заодно. Сначала мы — Ройхо и только потом чьи-то вассалы, друзья, компаньоны и товарищи. Потом ты много раз повторял это, и я ничего не забыл.
        — Отлично. А теперь снова прокрути мои слова у себя в голове и поверь, что я делаю всё, дабы укрепить нашу семью и защитить своих близких.
        — Мне это известно. Однако при чём здесь дети? Ведь ты, по сути, поступаешь подобно Григу, который держал нас в замке. Сначала прикончил маркиза Курона, а теперь до его детей добрался.
        — Не надо сравнивать меня с Григом. Он убил наших родителей ради собственной выгоды и нарушил древние клятвы, а я только защищаюсь. Запомни это.
        — Хороша защита — воровать и брать в заложники детей.
        — Да, в заложники, и я в этом ничуть не раскаиваюсь. Потому что оказался перед выбором. Можно оставить маркизу в покое и ждать, когда она снова подошлёт ко мне наёмных дуэлянтов или убийц, которые начнут охоту на членов нашей семьи. А можно поступить иначе: нанести превентивный удар и обезвредить враждебный нам клан. При этом, заметь, никто не пострадал. Ведь Богуч и Сховек никого не убили?
        — Нет.  — Трори помотал головой.  — Обошлись без жертв. Сначала налёт на карету, в которой ехала маркиза и её дети. А потом шантаж и отъём денег, которые мать изъяла из банка для выкупа сыновей. Всё прошло чисто.
        — Вот видишь, а ведь мы могли просто всех убить — и концы в воду. Разве не так?
        — Так.
        — А теперь представь, что бы произошло, если бы наёмники маркизы напали на наших сестёр.
        Трори представил, и картинка у него в голове, наверное, вышла чересчур реалистичная. Лицо его потемнело, и брат по привычке схватился за кинжал. А я продолжал на него давить:
        — А если бы пострадал малыш Квентин или Каисс? Как бы ты тогда поступил и кого бы проклинал?
        — Я не знаю…  — растерялся брат.
        — Значит, ты не знаешь, а берёшься осуждать меня и людей, которые выполняют мои приказы. Это неправильно, Трори, и потому я вызвал тебя сюда, чтобы лично пообщаться. Побудешь рядом, посмотришь, какие решения приходится принимать каждый день и как люди идут на смерть, а потом снова поговорим на тему благородства. Договорились?
        — Да.  — Он вскочил и вытянулся по стойке «смирно».  — Готов выполнить любой боевой приказ.
        — Пока приказ один: находись при штабе и наблюдай. Думай и делай выводы, учись и снова, раз за разом, вспоминай мои слова. Словно молитву повторяй их каждый день, и не смей во мне сомневаться. Мы с тобой Ройхо, для нас нет ничего важнее семьи, и всякий, кто попробует нам угрожать, ответит за это. Ясно?
        — Вполне.
        — Свободен, корнет.
        — Но…
        — Тебе не понятен приказ?!  — повысил я голос.
        — Никак нет! Всё ясно: находиться при штабе, наблюдать, делать выводы и учиться.
        — Кру-гом!
        Брат выполнил чёткий поворот через левое плечо.
        — Шаго-ом! Марш!
        Он покинул палатку, и я позвал ламию, которая находилась рядом:
        — Отири, можешь не прятаться.
        — Тебе на военный совет пора,  — скидывая невидимость, сказала девушка.
        — Уже иду.  — Я начал одеваться и, пока застёгивал мундир, дал ей задание: — Присматривай за Трори, а то поисковики его разбаловали. Наверняка учили драться и выживать, но совсем не занимались воспитанием. Это упущение. Из него до сих пор не выветрились рыцарские романы, а пора бы уже. Всё-таки шестнадцать лет, надо браться за ум, а то закончит как прошлый граф Ройхо. Он тоже по чести жил и верил дворянскому слову, а в итоге и жизнь потерял, и замок, и семью. А я такого не хочу, ни себе, ни братьям, ни сёстрам.
        — А я здесь с какой стороны?  — развела руками ламия.
        — Ты можешь заглянуть к нему в голову. Так что прошу тебя, Отири, покопайся у парня в мозгах. Как ты можешь, аккуратно, незаметно и без вреда для здоровья. У меня на Трори большие надежды, и не хотелось бы его потерять.
        — Если ты просишь, я сделаю.
        — Хорошо.  — И, прицепив к портупее меч, я поспешил к выходу.


        Предложенный великим герцогом Канимом план битвы особой оригинальностью не отличался. Центр под его командованием начинает наступление, упирается в оборонительные сооружения республиканцев и при поддержке магов проводит разведку боем. Противник будет отвлекаться на основные наши силы, и в это время фланги остверской армии, продвигаясь по болотам, постараются взять врага в кольцо. Герцог Куэхо-Кавейр слева, граф Ройхо справа. Топи закидываются фашинами и брёвнами, а пехотинцы, в первую очередь штрафники из бывших воинов Хаука Ратины и васлайские перебежчики, идут на острие атаки и своими телами пробивают путь дворянским дружинам. После чего республиканцы окажутся в окружении и попытаются отступить. Однако в этот момент полки великого герцога, сделав рывок, занимают укрепления на холмах, и в погоню за республиканцами, которых нам с Гаем предстоит сдерживать, пускаются конные егеря. Координация через предоставленных мной магических связистов. Если получится, противника разобьём в одном сражении, демонов прикончим и захватим Фанрох-Адан.
        В общем, ничего сложного. Ферро Каним военный совет не затягивал, и вскоре я вернулся в расположение бригады «Ройхо». Воины были построены. Настилы, брёвна и фашины приготовили заранее. Направление удара известно. Карта, составленная оборотнями-разведчиками, готова. И как только поступил сигнал о начале наступления, воины бригады выстроились в колонны. «Честь» идти в авангарде досталась бойцам Грэма Ювера, и перешедшие на сторону имперцев республиканские гвардейцы, постоянно оглядываясь на кеметских арбалетчиков и оборотней, вошли в болота.
        Шли ходко. Перебежчики споро расчищали тропы, гатили настилы и упрямо пробивались к цели. Со стороны тракта доносились звуки сражения, там шла схватка чародеев, а простые воины выполняли роль статистов и обеспечивали прикрытие. Нас же, бригаду «Ройхо», никто не беспокоил. Благодаря оборотням мы выбрали наилучший маршрут, и они доносили, что на противоположной стороне болот у противника лишь один отряд из ослабленных долгим отступлением пиратов. Это меня устраивало, не люблю напрасные жертвы. Пока противник не очухался, не обнаружил опасность с фланга и не подтянул резервы, я постоянно поторапливал своих воинов:
        — Быстрее! Не спать! Осталось немного! Помогайте товарищам!
        Мой голос заставлял людей напрягаться. Что немаловажно, они видели своего командира в первых рядах, и боевой дух бойцов поднимался. Значит, их ведут к победе, а не на убой. Граф не станет рисковать своей драгоценной жизнью понапрасну. Примерно так они размышляли, а я делал то, что должен и хотел: побыстрее добраться до самых главных вражеских полководцев, драконидов. Чем скорее их прихлопнем, тем скорее возьмём горные твердыни и выйдем на старую имперскую границу. А потом я смогу вернуться на Данце и заняться решением собственных проблем, которых непомерно много. Ведь пока я здесь, на востоке, они сами по себе не исчезнут. И если прав Иллир Анхо, богиня, которая не раз выручала меня, погибнет; проблем и забот станет ещё больше.
        «Эхма!  — подумал я.  — Пропади всё пропадом. Бросить бы всё, скрыться где-то в дебрях и затаиться. Как было бы хорошо! Но это невозможно. Нельзя бросать дело всей жизни, отбитое у Григов родовое графство и политые кровью остверов острова. Невозможно оставить Каисс и ребёнка. А есть ещё братья-сёстры и Отири, к которой я прикипел. Хорошая девушка, верная, любит меня и готова ради своего паладина пойти на смерть. А я готов? Не знаю. Пока, наверное, нет».
        Словно почувствовав, что я думаю о ней, ламия встала рядом и поймала мой взгляд:
        — Что-то не так, Уркварт?
        — Нет. Всё в порядке.  — Я посмотрел вперёд и кивнул: — Смотри, мы почти выбрались из болот.
        Среди зелёной осоки прямо по ходу движения авангарда виднелись кроны дубов. Оставался всего один рывок, и мы его сделали.
        Усталые воины, за три часа форсировав топи, выходили на твёрдую землю, стряхивали комки грязи и строились в боевые порядки. Оборотни тем временем выдвинулись в сторону вражеского заградотряда. Переход через топи прошёл отлично, и спустя полчаса, когда вернулись волки-разведчики, я отдал приказ о наступлении.
        Батальоны стронулись с места. От слаженного марша тысяч людей и сотен лошадей вздрогнула земля. Знаменосцы развернули боевые стяги. Стальные колонны покатились на врага, и вскоре мы столкнулись с заслоном пиратов, которые, как это ни странно, намеревались драться. Было их всего четыре сотни. Против моей бригады сила небольшая. Однако они перекрыли грунтовую дорогу, которая выходила к тракту, заняли оборону и послали в ставку демонов гонцов.
        — Глупцы!  — глядя на это, усмехнулся Альера.  — Они не знают об оборотнях, которые перехватят посыльных.
        Я промолчал и только взмахнул клинком. Сигнал к атаке увидели, и на пиратов двинулись бывшие республиканские гвардейцы, а за ними, стараясь выскочить на простор, пошла степная кавалерия.
        Первыми бой начали пираты. Вражеские лучники дали нестройный залп, и в воздух взвилось около полусотни стрел. Наши воины прикрылись щитами, а затем ответили, и первый ряд вражеских наёмников рухнул. Сотни арбалетных болтов и множество пущенных степняками стрел заставили противника расстроить боевые порядки и понять, что мы не какие-то новобранцы. И тут же последовало столкновение пехоты.
        Звук ударов слился в единый гулкий грохот. Щиты ударились в щиты. Мечи столкнулись с абордажными палашами и топорами. Крики множества людей стали диким рёвом, напор васлайских перебежчиков был настолько силён, что пираты не выдержали. Что бы ни говорили о республиканских гвардейцах, а воевать они умели. Воины Грэма Ювера, показав отменную выучку, расшвыряли строй врагов, пробили путь кавалеристам Торопая и стали отжимать разрозненные группы пиратов к обочинам.
        Вот тут наёмники уже не выдержали и побежали. Но поздно. Куда бежать? С одной стороны — болото. С другой — лесные чащобы, где прятались оборотни. На дороге — тяжёлая пехота и стрелки, а в тылу уже вьются степняки. Так что — конец. Надо было сдаваться, и они попытались бросить оружие и поднять руки. Однако брать пленных никто не собирался. Нас поджимало время, и отвлекаться на охрану пиратов и сбор оружия мы не могли.
        — Руби! Убивай!  — кричал Грэм Ювер.
        — Стрелки! Залп!  — вторил ему Альера.
        Разгорячённые воины никого не щадили и устроили резню. Роты пехотинцев охватывали недобитых пиратов и рубили их без всякой жалости. Арбалетчики расстреливали всякого, кто пытался оказать сопротивление, а оборотни сбивали мореходов с ног и рвали горло тем, кто хотел укрыться в лесу. Это происходило очень быстро, и через четверть часа от пиратского отряда ничего не осталось, дорогу усеяли трупы. Не давая воинам передышки, я запрыгнул на коня и огляделся. До тракта четыре с лишним километра. Чародеи, ламия, связист, кеметцы и брат Трори, подобно мне, пересели на лошадей. Оборотни готовы к выдвижению, а степняки Торопая уже продвинулись дальше по дороге.
        — Марш!  — снова взмахнул я клинком и послал коня вслед за степняками.
        Лошади пошли рысью, и мы выскочили на Восточный тракт, точнее, что от него осталось. Вдали виднелись покрытые зеленью лесов предгорья Агнея, а с другой стороны находились занятые противником холмы.
        — Спешиться! Занять оборону!  — прокатился над трактом мой голос, и воины покинули сёдла.
        Кеметские коноводы повели лошадей в тыл. Дружинники стали вытаскивать из леса стволы гнилых деревьев и сооружать баррикады. Чародеи школы «Данце-Фар» приготовили боевые амулеты. Оборотни рассредоточились в кустарнике и лесном массиве. А степняки Торопая, с несколькими чародеями, помчались на восток, в сторону Фанрох-Адана. Это моя собственная инициатива. Вдруг получится захватить крепость, пока враг расстроен и только укрепляется? Авантюра, конечно, и тем самым я ослаблял свои силы. Но рискнуть стоило, и если бы не демоны, то я бы возглавил атаку на горную крепость лично.
        Противник заметил нас сразу, как только дозоры степняков выскочили на открытое пространство. Дракониды — существа неглупые и поняли, что необходимо срочно отступать. План по обороне господствующих высот провалился, и следовало спасаться. При этом на рядовых воинов демонам было плевать, и, оставив большую часть своего разношёрстного войска на месте, вместе с магами и наёмниками они пошли на прорыв. Понятно, наиболее ценные и верные кадры прихватили, а «мясо» бросили.
        Я приказал подвести связиста и, пока лучшие вражеские батальоны спускались с холмов, вызвал Ферро Канима:
        — Ройхо вызывает великого герцога.
        Ответ пришёл сразу:
        — Каним на связи. Что у тебя, граф?
        — Обошёл противника с тыла и перекрыл дорогу. На меня идут демоны, и с ними не меньше трёх тысяч воинов вместе со всеми чародеями. Принял решение выслать к Фанрох-Адану конный отряд. Нужны подкрепления. Где Гай?
        — Отряд Гая завис в болотах, только-только начал выбираться из грязи и вступил в бой с заслоном. Держись, Ройхо. Не пропусти демонов. Сможешь?
        — А куда деваться? Придётся.
        — Отлично. Мы постараемся сбить заслоны как можно скорее.
        — Принял. Конец связи.
        Оттолкнув связиста, я выругался, как давно уже не ругался, и рядом появились верные соратники, Отири и Альера.
        — В чём дело?  — спросил Виран.
        — Гай опаздывает, а великий герцог ещё не взломал рубежи противника. Вот в чём дело.
        — Всегда так,  — ухмыльнулся Альера.  — Никогда не случалось в моей военной практике, чтобы план битвы не давал осечек. Не бывает идеала.
        — Согласен.  — Кинув взгляд на приближающихся врагов, я потянул из ножен меч.  — К бою! Стоять крепко! Кто побежит, тот умрёт! Кто останется на месте, возможно, выживет! Наша пехота уже на подходе!
        Вторя моим словам, из леса показались бойцы Грэма Ювера, а за ними на тракт вышли штрафники-остверы. Майор не подвёл. Он гнал пехотинцев без отдыха и подоспел вовремя. И что важно, он не растерялся, на ходу развернул передовые роты поперёк тракта и занял баррикады. Сориентировался, и, когда противник приблизился на дистанцию выстрела из арбалета, мы были готовы и встретили отступающих врагов со всем нашим радушием: магией, стрелами и дротиками. Но прежде чем они достигли боевых порядков противника, я почувствовал присутствие демонов. Словно гнилью повеяло, а это один из верных признаков их близости.
        — Отири, ты видишь демонов?!  — окликнул я ламию.
        — Нет.  — Девушка обеспокоенно оглядывалась по сторонам.  — Они неподалеку, но скрываются.
        Да, сомнений не было. Наёмники Неназываемого находились совсем рядом, однако не показывались, и без долгих размышлений я попробовал представить, где они находятся, и метнул в опасную зону «Молот силы».
        Воздушный пресс упал слева, на обочину, где не было ничего опасного. Только это оказалось совсем не так. Моё заклятие столкнулось с невидимой преградой и рассеялось, а спустя краткий миг проявились демоны. Два драконида, а за ними, словно хвостик, бараноголовый Юма.
        — Берегись!  — воскликнула ламия.
        Поздно. Демоны атаковали меня магией, и я бросил им навстречу «Иглы света» из кмита. Сделал это по наитию, не задумываясь, как учил Иллир Анхо. Всё пространство вокруг затопило нежно-голубое сияние, и это меня спасло. Заклятие ослабило вражеское чародейство и отклонило опасность с курса, так что мне в очередной раз повезло. И вместо того чтобы уничтожить меня, заклятия монстров упали рядом. «Ледяная молния», «Луч Галатеи» и облако удушающего газа. Три демона — три боевых заклятия. Молния угодила в бойцов Ювера, разбила баррикаду и разметала строй, лазерный луч убил мага и нескольких кеметцев, а газ удушил полсотни штрафников. Один осколок ледышки ударил по моему шлему, и я, покачнувшись, стал сползать наземь.
        Что происходило дальше, помню смутно. Меня подхватили, понесли в лес, и я оказался в окружении оборотней. Голова кружилась, я мало что соображал. А когда применил «Полное восстановление» и снова смог самостоятельно стоять на ногах, обнаружил, что бой практически закончен. Вражеские воины, кто не убит, сдаются, конные егеря Канимов — на подходе, а демонов и след простыл. Бросив остатки войска, они вместе с республиканскими магами и сводным батальоном мореходов сбежали и направились не к Фанрох-Адану, а куда-то в горы. Оборотни попытались их преследовать, но неудачно. Волки потеряли трёх бойцов и отстали.
        Странно поступили монстры, но мне в тот момент было всё равно. Главное, что живой остался, близкие люди уцелели и потери в бригаде относительно небольшие, а демонами займёмся завтра, когда доберёмся до горной крепости и достанем клинок бараноголового Юмы. Куда бы дракониды ни сбежали, он с ними, и мы его найдём.

        Глава 25

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. ФАНРОХ-АДАН. 6.05.1407


        — А помнишь, Уркварт, нашу первую встречу?
        Я посмотрел в глаза барона Аната Каира, выдержал его взгляд и ответил:
        — Да, я ничего не забыл.
        Как такое забудешь, если напоминают?! Тогда я бежал из родового замка, и по моим следам шли убийцы герцога Грига. До поступления в «Крестич» нужно было где-то прятаться, а главное, мне требовалась защита, и тогда я пришёл к начальнику тайных стражников клана Канимов. Он меня прикрыл, пообещал оказывать поддержку и сделал своим должником, а позже пришлось стать его агентом. Что делать? Деваться было некуда. И слава богам, что я смог выкрутиться, не подставился, уцелел и смог стать вровень с бароном Каиром! Так что сейчас я от него не завишу, разве только через великого герцога. Однако он вспомнил прошлое, и это не просто так, к слову, поскольку подобные люди никогда ничего просто так не делают и не говорят. Каждый поступок барона преследует какую-то определённую цель, и в его жизни самая главная страсть — работа. Это очевидно. И сегодня, после того как вслед за степняками Торопая наши войска вошли в Фанрох-Адан и появился посыльный с приглашением посетить барона Каира, я сразу подумал, что намечается серьёзный разговор, и не ошибся.
        — Ладно,  — барон разлил по кубкам отменное красное вино,  — ты, Уркварт, высоко взлетел, но не должен забывать, чем обязан лично мне и великому герцогу Ферро. Впрочем, прошлое вспоминать не станем, а поговорим о твоём будущем.
        Он поднял кубок, а я взял свой. Отравы быть не должно, непосредственная опасность мне не грозила, и я спросил:
        — За что пьём?
        — За дружбу и взаимопонимание.  — Каир усмехнулся.
        Выпили. Закусили сыром. Помолчали несколько секунд, и я решил форсировать разговор. Мне очень не понравилось, что барон решил обсуждать со мной моё будущее. Кто он такой, чтобы об этом говорить?! Однако я не сорвался, сдержал готовое вырваться раздражение и перешёл к сути:
        — Итак, дорогой барон, каким же вы видите моё будущее?
        Каир снова усмехнулся:
        — Завтра, как и обещал, великий герцог отпустит тебя и твоих воинов на родину. Отдыхайте, а мы тут сами разберёмся. Жаль, конечно, что демоны, маги и часть пиратов сбежали. Но никуда они не денутся. Настанет срок, поймаем монстров.
        Где находятся дракониды и Юма, я знал. В обход рассекающего горы Восточного тракта по узким горным тропам они двигались в республику Васлай, и догнать их не было никакой возможности. Наверное, демоны решили встретить имперские войска со своей стороны границы, на подготовленных рубежах. Однако великий герцог Каним устраивать погоню не собирался. Он возьмёт ещё пару горных твердынь с небольшим гарнизоном и отступит. Война идёт не только на нашем участке, есть и другие, где необходимы воины и чародеи. Хотя меня это уже не касается.
        — Вернуться домой будет приятно.  — Я сделал ещё глоток вина.  — А что потом?
        — А потом ты будешь жить-поживать и радоваться каждому новому дню. Разумеется, если не поссоришься с семьей Каним.
        — Вроде бы предпосылок к этому нет.  — Пожав плечами, я изобразил недоумение.  — Ройхо — верные вассалы герцога Гая Куэхо-Кавейра, а тот, в свою очередь, вассал своего отца, великого герцога Ферро, и все вместе мы слуги государя-императора.
        — Это так.  — Каир согласно мотнул головой.  — Однако слишком много воли ты себе взял, Уркварт, и у тебя очень много тайн. Из-за этого великий герцог не доверяет тебе. К слову сказать, не только он, но и другие весомые в империи люди.
        — Речь идёт о канцлере?
        — Не только. Помимо него есть претензии со стороны архимага Вихта Дассара.
        Понятно. Судя по всему, происходит то, чего я так опасался. Великий герцог сговорился с графом Руге и архимагом, уверовал в свою безнаказанность, особенно после того, как его дочь родила императору наследника, и меня начинают прощупывать на наличие слабых мест, а затем станут давить и постараются обобрать. Печально это, ибо я до последнего надеялся, что Каним и Руге окажутся людьми чести, вспомнят о моих заслугах и оставят бедного графа Ройхо в покое. Однако жадность оказалась сильнее. Мои деньги и разработки соблазнили сильных мира сего, и барон Каир дал понять, что против меня может выступить не только великий герцог, но и маги, и власть в лице канцлера. Следовательно, жаловаться некому, и поддержку никто не окажет. Так что выбор не велик: либо я склоняю голову и подчиняюсь, после чего Ферро Каним раздербанит мои владения и опустошит казну, либо меня попробуют устранить. Может, даже прямо сейчас, недаром в прихожей Каира полтора десятка егерей и пара сильных чародеев.
        Спора нет, положение тяжёлое, и барон может считать, что прижал меня к стене. Но он не знает о козырях в моём рукаве, и мы ещё потягаемся. Он не в курсе моих отношений с культом Кама-Нио и Иллиром Анхо. Одно это само по себе много значит. А есть ещё имперские олигархи и вкладчики ВФО, на которых я могу опереться в борьбе с Канимами, оборотни, ваирские пираты, собственная разведка и даже нанхасы из рода Океанских Ястребов. А потому я не паниковал и продолжил беседу:
        — Какие у великого герцога и канцлера ко мне претензии?
        — Таковых накопилось немало, и я буду с тобой честен, Уркварт. Ты очень богат. Владения вашей семьи слишком обширны. Ты создал свою магическую школу, которая служит только Ройхо. А ещё ты ведёшь собственные, неподконтрольные имперским спецслужбам исследования. Всё это не по чину графу Ройхо. Ты не герцог и, несмотря на клятвы верности Гаю Куэхо-Кавейру, всегда проводишь свою политику. И если раньше, когда империя истекала кровью и нуждалась в каждом свободном клинке, с этим приходилось мириться, отныне всё будет иначе. Бунтовщиков и смутьянов в провинциях добивают. Противника на фронтах остановили или оттеснили. Пора заканчивать с вольницей. Нужно наводить в империи порядок — такова воля государя, и она будет исполнена.
        Вот так так, пока был нужен, с меня пылинки сдували. Проливай кровь, обеспечивай укрытие для императрицы, держи позиции, не отступай, делись магическими связистами, продавай в бессрочный кредит продовольствие. Я шёл великому герцогу и канцлеру навстречу. Всё для империи. Всё для победы. Всё ради общего блага. По приказу воевал и терял боевых товарищей. А как стало немного полегче, настал час расплаты. И что взамен? Предательство. Ничем иным это быть не может. Определённо, что Руге, что старший Каним — оба сволочи и гадюки. Да чего выражения подбирать? Суки они — и точка. Но таковы правила игры и такова жизнь. Я забочусь о выживании собственной семьи, а у них свои интересы, и для этих господ граф Ройхо становится опасен. Отсюда и реакция: я вроде бы свой, но очень уж странный и вызываю подозрения. Как бы не задумал чего дурного. Поэтому они решили меня ослабить и ударили на опережение. Это логично и прагматично, хотя и не по чести. Впрочем, когда это политики жили по благородным дворянским законам? Не было такого и не будет. Ну а Каир — молодец. Он говорит открыто, тем самым побуждает к
откровенности меня, да только я торопиться не стану и душу нараспашку открывать не буду.
        — Я вас понял, барон.  — Улыбнувшись, я долил в полупустые кубки вина.
        — За что всегда ценил тебя, Уркварт,  — Каир тоже улыбнулся,  — так это за ясность ума и трезвый расчёт. Ты понял, что спорить бессмысленно и нет никакого смысла барахтаться. Ради выживания придётся поступиться тем, что имеешь, и потом всё снова войдёт в привычную колею. Тебя притормозят, но останутся земли и титулы, кое-какая казна и ресурсы. Но, что самое важное, семья не пострадает.
        — Да-да, это очень важно. Однако хотелось бы услышать, каковы требования великого герцога, канцлера и архимага.
        — Требования простые. Во-первых, школа «Данце-Фар» должна быть распущена, а островные маги обязаны в течение трёх суток явиться в Грасс-Анхо для прохождения переаттестации. Во-вторых, объект «Ульбар» вместе со всем оборудованием, мастерами, чародеями, подопытными и готовыми связистами отойдёт в ведение канцелярии императорского двора. В-третьих, Ваирское финансовое общество переходит под управление финансистов семьи Каним. В-четвёртых, твои сёстры выходят замуж, одна за Гая Куэхо-Кавейра, другая за графа Льехо Омута, племянника великого герцога Ферро. В-пятых, в приданое за сёстрами отдашь остров Данце, который будет разделён на две части. В-шестых, выдашь лично мне всю агентуру своей тайной стражи. В-седьмых, освободишь от вассальной присяги домашних баронов и убедишь их принести клятву на верность герцогу Куэхо-Кавейру. В-восьмых, кланы оборотней переходят под личную опеку императора. В-девятых, свой вклад в банке семьи Каним, около двух миллионов иллиров, пожертвуешь на развитие герцогства Куэхо-Кавейр и нужды канцелярии его императорского величества, о процентных долях, кому и сколько, узнаешь
позже. Таковы основные требования.
        Про Богуча и Сховека молчок. Значит, скорее всего, о них барону ничего не известно. О личной казне тоже ничего не говорилось, и Аста-Гот мне оставляют. А ещё барон промолчал о моих собственных магических талантах, словно их нет. Могло быть и хуже. Но в целом положение достаточно плачевное, и я сделал то, чего от меня ожидали, вскочил и возмутился:
        — Вы меня обираете, барон! Так нельзя. Это грабёж средь бела дня! Сговор великого герцога с имперскими чародеями и канцлером с целью разорить и обескровить семью Ройхо.
        — Кто сильнее, тот и прав.  — Барон нахмурился и стукнул ладонью по столу.  — Сядь. Не надо строить из себя сиротинушку, у которой последнюю краюху хлеба отбирают. Ты бедствовать не будешь, а если начнёшь ерепениться, всего лишишься. Так что выбирай: либо соглашаешься, либо придётся разговаривать по-плохому.
        — А по-плохому — это как?
        — Ты неглупый человек, Уркварт. Сам понимаешь, как такие дела делаются. Обвинение в измене и покушении на убийство императора, занятиях чёрной магией и дружбе с демонами, предательстве интересов государства и многом другом. Придумать и доказать можно что угодно, в итоге пострадает семья Ройхо. А нам это не нужно. Мы с тобой люди цивилизованные и должны решить всё тихо-мирно.
        Сев, я напустил на лицо рассеянное выражение, словно не знал, что делать, и стал тянуть паузу. При этом краем глаза косился на Каира, представлял, каким мукам подвергну этого нечистоплотного дворянина. Я ждал, когда он начнёт проявлять нетерпение, и спустя пару минут, когда барон открыл рот, сказал:
        — Мне хотелось бы гарантий безопасности.
        — Резонно,  — обрадовался Каир.  — Гарантии получишь.
        — Какие именно?
        — Слово чести великого герцога.
        — Это не смешно. Меня шантажом принуждают отдать практически всё, что я имею, а теперь разговор о клятвах. Несерьёзно.
        — Ты не дослушал. Клятва будет на крови в храме любого имперского бога, по твоему усмотрению. И конечно же всё произошедшее должно остаться тайной.
        — Император знает о том, что происходит?
        — Зачем? У него другие заботы, а это мелочь. Ты ведь не думаешь, что судьба какого-то графа, пусть и героя, всерьёз озаботит государя? Конечно же нет. А если ты поднимешь шум, император поверит не тебе, а ближайшим сподвижникам, канцлеру и великому герцогу.
        — Мне нужно подумать.
        — Только недолго. И пока будешь думать, за тобой присмотрят, чтобы глупостей сгоряча не натворил. Ответ нужен вечером.
        Каир хлопнул в ладоши. Дверь распахнулась, и на пороге появился сын барона, полковник Рагнар Каир. Он не смотрел мне в глаза, видимо, был в курсе того, что происходило. Полковник — воин, всегда сторонился интриг и старался жить по чести, но при этом подчинялся мерзавцам и подлецам.
        — Рагнар, сопроводи графа Ройхо до его покоев. Вы добрые приятели, так что, думаю, вам будет о чём поговорить.
        Не прощаясь, я покинул комнату барона, вышел в коридор, миновал приёмную и услышал голос Рагнара, который следовал по пятам:
        — Уркварт, ты знаешь, что я к тебе хорошо отношусь. Но у меня приказ не допустить с твоей стороны глупых поступков. Так что давай обойдёмся без криков, ссор и взаимных упрёков. Твои дружины в крепости, которая под нашим полным контролем. И завтра мы отправимся в путь. Воины покинут фронт с небольшим опозданием, а мы проследуем на Данце, где ты подпишешь необходимые бумаги и снова получишь свободу.
        Я обернулся к нему и на ходу спросил:
        — Самому-то не мерзко от того, что твой сюзерен творит?
        — Не надо его обсуждать. Я человек военный.
        — Ясно. Ты заткнул свою совесть приказом. Пусть так, поступай как знаешь, но боги всё видят и рассудят, кто прав. Кстати, как к этому отнёсся Гай?
        — Он ещё ничего не знает.
        — Даже о женитьбе на четырнадцатилетней девчонке ему не сообщили?
        — Нет.
        — Сволочи вы.
        — Уркварт, следи за языком.
        — Ладно. Я с тобой вообще разговаривать не хочу.
        Мы добрались до левого донжона, где я обитал, прошли в мои покои, и здесь, как обычно, находилась ламия. Она сразу поняла, что возникли проблемы, и послала мне зов:
        «Что-то произошло?»
        «Да. У нас неприятности. Серьёзные».
        «Что делать?»
        «Для начала усыпи Рагнара, чтобы он ничего не почувствовал».
        — Пусть девушка выйдет,  — потребовал полковник.
        — Сейчас.  — Ведьма проскочила мимо него и мимолетным движением слегка коснулась его виска.
        Рагнар ничего не понял. Он просто повалился на пол, и я, аккуратно подхватив его, уложил главного диверсанта Канимов на ковёр.
        — А теперь что?  — Отири была готова к бою.
        — Расслабься. Внуши Рагнару, что он слегка перепил и на некоторое время выпал из реальности. Сможешь?
        — Попробую. У Рагнара защита хорошая, но можно обойти.
        — Займись этим, а я пока подумаю.
        Ламия стала обыскивать полковника и снимать с него амулеты, а я подошёл к узкому окну и осмотрелся. Никакой тревоги, всё спокойно. Наверняка Каир не ожидал, что я откажусь. С его точки зрения, выхода у меня нет и бежать смысла нет. Мои дружины в самом деле в окружении преданных Каниму войск, и я не стану развязывать боевые действия. По той простой причине, что тогда мне точно конец, половина бригады не станет рубиться со своими. Да и семью, самое дорогое, что есть у каждого истинного оствера, подставлять нельзя. Тут он прав. Но в остальном ошибается. Не стоило Каниму и Руге меня трогать. Но пока придётся согласиться с ними и отбыть на Данце. Вот там я уже смогу огрызнуться и сделаю это сразу, как только остатки бригады «Ройхо» вернутся домой. Ну а сейчас нужно изобразить тяжкие размышления и в конце концов через несколько часов дать Каиру положительный ответ. Пусть радуются, шакалы.
        — Получилось,  — произнесла ламия.  — На пару часов Рагнар не опасен. Будет спать, аки младенец, а когда очнётся, вспомнит, что вы с ним пили вино и говорили о всяких мелочах.
        — Отлично. Иди сюда, поговорим. Мне нужен твой совет.
        С Отири можно быть откровенным, и я пересказал ей весь разговор с Каиром. Разумеется, как и я, она сдаваться не собиралась. Но если я в первую очередь думал о семье и собственном благе, то ламия расценивала претензии Канима и Руге как нападение на паладина Кама-Нио. Такое спускать нельзя, и она была готова драться.
        — У тебя есть какие-то предложения?  — задал я девушке вопрос.
        Ведьма прищурилась, посмотрела на спящего Рагнара.
        — Самый простой путь конечно же убить врагов.
        — Верно. Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы. Но это не наш метод. По крайней мере, сейчас.
        — Почему?  — удивилась ламия.
        — Мы не сможем одним махом убрать великого герцога, барона Каира, графа Руге и архимага. Это основные наши противники, и каждый находится под надёжной охраной, не только из воинов, но и из чародеев. Опять же они в разных местах, и вместе мы их не соберём. А смерть одного ситуацию не поправит и не изменит, а, наоборот, только ухудшит и заставит остальных действовать. Поэтому данный вариант не пойдёт. И опять же неизвестно, с кем ещё сговорились Каним и Руге. Как бы потом самим от убийц отбиваться не пришлось. Мы-то с тобой ладно, уцелеем, а Трори, Айнур, Каисс с сыном и сёстры могут пострадать.
        — Могут,  — согласилась Отири и предложила: — Твоих родственников можно спрятать в северных горах или на островах. Там их никто не найдёт и не достанет.
        — Нет. Мне кажется, что войну убийц мы проиграем. Риск слишком велик, и это может затянуться на очень долгий срок. Давай думать дальше. Что ещё мы можем?
        — Взять заложников.
        — Сразу отпадает. Руге одиночка, а Каним слишком суровый человек, бросит своих родных и сосредоточится на мести. Это не маркиза Курон, так что не надо рисковать и подставляться раньше времени.
        — Тогда нужно поднять мятеж?
        — Эта мысль мне нравится больше. Ты знаешь, что такое рокош?
        — Нет. Объясни.
        — Лет сто назад, когда трон под императорами Анхо снова зашатался, тогдашний государь собрал имперских дворян и, чтобы привлечь их на свою сторону, подписал с ними договор о вольностях. Делалось это с подачи великих герцогов, и появилось такое понятие, как рокош. Это восстание против законной власти, которое может поднять любой имперский дворянин, считающий, что государь или его ставленники попирают его права. Видимо, уже тогда великие герцоги думали об отделении от империи. Но всё наладилось, очередной кризис миновал, и дворянство притихло, а сейчас, когда государство опять шатается, аристократы вновь вспомнили о рокоше.
        — А это очень неплохая придумка.  — Отири поджала губки, но затем покачала головой: — Однако что скажет Иллир Анхо?
        — Он не обрадуется и при таком раскладе становится помехой. Иллир до сих пор считает империю своим детищем и раскола не потерпит. Так что может разозлиться на меня. Но тут многое зависит от того, как объяснить ситуацию. Если найти правильные слова и привести хорошие доводы, он поймёт и поможет.
        — А если нет?
        — Тогда надо выдвинуть ему ультиматум. Пусть поговорит со своим потомком или канцлером. Они его уважают и боготворят, даже в имперские боги записали и храм поставили. Как думаешь, послушают они полубога и основателя династии?
        — Должны.
        — В таком случае дело за малым. Вызвать Иллира и попросить о помощи. Получится у него отбить меня от натиска вельможных хапуг, остаёмся в империи. А если нет, поднимаем знамя рокоша и отделяемся. Сразу удар по телепортам, и организуем глухую оборону. Всех, кто за империю и великого герцога, высылаем, крепим границы и готовимся к бою. Я не какой-то там нищий князь без боевого опыта, а Ройхо и смогу за себя постоять. Особенно если ты поможешь.
        — Мы с тобой связаны, Уркварт,  — устало улыбнулась девушка.  — Куда ты, туда и я.
        Мне захотелось её обнять, но я не успел. Ламия вскинула ладонь, прислушалась к чему-то и схватила меня за рукав.
        — Что…
        Я не договорил. Ведьма потянула меня за собой, в соседнюю комнату, и мы подскочили к походному алтарю.
        — Началось!  — выдохнула Отири.
        — О чём ты?!
        — Кама-Нио зовёт своих адептов.
        — Зачем?
        — Хочет попрощаться.  — Ламия побледнела и, будто не веря своим словам, с надрывом выдохнула: — Враги уже входят в её дворец.
        — И что делать?
        — Положи руку на камень.
        Моя ладонь опустилась на прохладный алтарь, и перед глазами открылось видение, яркое и чёткое, словно всё, что я видел, происходило где-то рядом, за окном.
        В огромном зале, в самом центре, стояла женщина. На вид ей было не больше тридцати пяти. Красивая. Тёмные густые волосы свободно спадали на плечи. Зелёные глаза смотрели на мир вокруг спокойно. Лицо печальное. Плечи прикрыты расписным платком, и одета она в зелёное платье до пят. Казалось, в ней нет ничего особенного, но это было не так. Перед моим взором сама Кама-Нио, древнее божество, под разными именами известное во многих мирах. И, глядя на неё, я почувствовал необъяснимый душевный трепет и благоговение.
        Не знаю, почему богиня выбрала для встречи своего непримиримого врага именно такой образ, простой женщины. Кама-Нио не стала облачаться в боевые доспехи и надевать маску валькирии. Она не была окружена своими верными ламиями и паладинами. В этот час она осталась одна, все её адепты из разных миров, кто добрался до алтарей, наблюдали за ней и ничего не могли сделать. Развязка близка, каждый последователь богини понимал это, а иначе Кама-Нио не стала бы нас звать. Однако мы являлись простыми наблюдателями и не более того.
        — Дети мои, дочери и сыновья,  — богиня подняла голову, и её голос прокатился по гулкому помещению,  — я хочу с вами проститься.
        Кама-Нио улыбнулась, и от её улыбки по моей душе прокатилась тёплая волна, словно передо мной родная мать. Обаяние богини делало своё дело, и подобное ощутил не только я, а все наблюдатели, которых наверняка было несколько тысяч. Однако это не важно, а важно другое. Если бы появилась возможность оказаться рядом с Кама-Нио, то я бросил бы всё и встал на её защиту. Пусть даже один против полчищ демонов и всех богов дольнего мира. При этом, что характерно, я умер бы с её именем на губах. Вот что значит преклонение перед сверхсуществом. Хочешь или нет, а магию личности никто не отменял. И я не исключение, на меня она тоже подействовала. Хитрая штука, и, хотя мозгами я понимал, что это наваждение и меня, графа Ройхо, судьба богини на самом деле волнует не очень сильно, сердце рвалось к ней, а душа стонала от горя. Возможно, это высокопарные выражения, но нечто подобное я испытал, и повторения мне бы не хотелось.
        Тем временем богиня продолжала:
        — Я совершила ошибку и не разглядела врага. За это пришла расплата, и я ухожу одна. Все, кто был мне верен и шёл за мной, по приказу покинули дворец, и я прошу не винить их зря. Не надо считать, что они предатели или трусы. Каждый воин моей дружины и все, кто сейчас смотрит на меня, готовы за меня умереть. Я знаю это, дети мои, и чувствую вашу любовь. Однако не всё подвластно богам, и не так мне представлялось окончание моего правления в дольнем мире. Как жаль, но ничего уже не поправить и не изменить. Прощайте и простите за то, что бросаю вас. Помните меня, не забывайте свою Добрую Мать, и я вернусь. Возродившись из пепла и праха, приду на ваш зов и снова смогу одарить вас своей любовью. Мира вам, ожидайте знамений, пророчеств и добрых вестей. Пусть минуют дни, месяцы, годы, десятилетия и столетия, верьте в меня, возносите свои молитвы, и тепло ваших сердец совершит настоящее чудо, не подвластное даже воле богов. Прощайте.
        «Прощай, Добрая Мать».  — Я послал богине мысленный зов, в который вложил небольшую толику сил, и то же самое сделали тысячи наблюдателей.
        Мне показалось, или так произошло на самом деле, но возле богини сформировалось полупрозрачное облачко, которое впиталось в её тело. Однако думать над этим было некогда, поскольку действия во дворце развивались.
        Сначала зал наполнился шумом. Топот шагов, бряцанье металла, фырканье и рычание.
        Затем появились демоны-разведчики, юркие твари в виде тёмных быстрых клубков, которые метнулись вдоль отделанных драгоценными резными плитками стен и обошли богиню.
        Думаю, Кама-Нио могла уничтожить этих мелких монстров одним лёгким движением руки. Однако она даже не пошевелилась, и на её печальном лице не дрогнул ни единый мускул. Она ждала главного врага, того самого, который долгие века бродил по окраинам дольнего мира и копил силы, а затем нанёс коварный удар и победил. Неназываемый находился где-то рядом, он не мог не позлорадствовать и вскоре появился.
        Вслед за разведчиками, которые сообщили, что непосредственной опасности нет и богиня одна, в зал вошли дракониды, мощные существа, три десятка монстров в боевых доспехах и при оружии. Это была личная гвардия Неназываемого, и каждый подобный боец был сильнее любого демона, какого мне доводилось видеть. По крайней мере, выглядели они более представительно, чем покойный Лаишш-карау.
        Демоны обступили Кама-Нио со всех сторон, оружие драконидов было направлено на богиню. Этих она тоже могла одолеть. Но пришлось бы повозиться, и они отвлекли бы на себя внимание Доброй Матери, а более серьёзный противник в это время нанёс бы смертельный удар.
        На краткий миг наступила тишина, которую разорвал мерный стук. Что-то сильно ударяло о пол, и звук, сухой и зловещий, эхом катился над мраморными плитами и рассеивался среди высоких колонн.
        «Интересно, что это?» — спросил я себя и увидел, как в зале появляется древний бог Марай, он же Неназываемый, он же Податель Всех Благ.
        Я был удивлён. Ладно, богиня, принявшая облик простой красивой женщины, без украшений и артефактов — то ли горожанка, то ли богатая крестьянка. Этот облик близок большинству её почитателей и привычен для них. Но от Марая я ожидал большего. Чего именно? Трудно сказать. Наверное, ему подошёл бы образ грозного врага, трёхметрового монстра в глухой чёрной броне, с двуручным клинком в руках и рогатом шлеме. В прорези для глаз пылают огненные уголья, клинок дымится от свежей крови, и одним своим видом он внушает ужас. Вот только Неназываемый оказался совсем другим, и, несмотря на серьёзность момента, я едва не расхохотался, ибо враг богини выглядел жалко и страха не внушал.
        Сами посудите. Марай выглядел седым стариком в обычных серых штанах и такого же цвета рубахе, которая была перепоясана тонким кожаным ремнём. Ни доспехов, ни короны, ни оружия, ни летающих черепов, ни грома и молнии над головой. Самый обычный старик, ко всему прочему хромой и с палкой в руках. Как так?! Боги выглядят иначе! Они обязаны быть неподражаемыми и блистательными! Однако известные мне божества оказались странными. Может, они не стандартные или совсем не такие, какими мы хотим их видеть? Видимо, так и есть. Что им до внешности? В игры с прекрасными эффектными образами они переиграли после первого бессмертного тысячелетия, а дальше им уже неинтересно, и я считаю, что это самое логичное объяснение.
        «Сейчас начнётся,  — промелькнула мысль.  — Встреча бывших любовников и заклятых врагов. Обвинения, оправдания, споры и разговоры ни о чём, а потом, как закономерный итог, спецэффекты и схватка двух богов. Дым, пепел, рушатся колонны, куски мяса разлетаются в разные стороны, кровь хлещет из ран, и свистят зачарованные клинки. Такие сцены имеются в каждом приличном фильме с хорошим бюджетом, ибо это классика жанра».
        Однако боги снова меня удивили, точнее, богиня. Вместо того чтобы разговаривать, она вскинула руки, радостно рассмеялась, словно получивший долгожданный подарок ребёнок, и дворец вздрогнул. Казавшиеся несокрушимыми стены выплеснули из себя потоки багрового пламени, которые, уничтожая демонов, затопили зал.
        Меня вышвырнуло обратно в реальность, и я услышал голос Отири:
        — Наша праматерь погибла.
        — А Марай?  — спросил я.
        — О нём мне неизвестно.  — Девушка равнодушно отвернулась.  — Я видела столько же, сколько и ты.
        — Не впадай в меланхолию. Ты мне нужна.
        — Постараюсь,  — кивнула она и попросила: — Уркварт, выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с сёстрами.
        Оставив Отири возле алтаря, я вернулся в свои покои. Рагнар по-прежнему находился на полу, и я усадил его в кресло, а потом вскрыл пару бутылок крепкого антахайского вина. Скоро полковник придёт в себя, и я посмотрю, как подействовало внушение ламии, а пока я сел на диван и задумался.
        Определённо, день на события выдался богатый, и все эти события несут беду. Впрочем, мне не страшно. Сегодня полоса чёрная, а завтра белая. Переживём смутные времена как-нибудь, главное, руки не опускать и не сдаваться. А что касается богини, то наваждение Кама-Нио схлынуло, и я опять стал самим собой, прежним Урквартом Ройхо, которому боги безразличны, лишь бы меня не трогали. Печально, конечно, что я паладин мёртвой небожительницы, но заламывать руки и стонать не стану. Это для Отири, Иллира Анхо и ламий смерть Кама-Нио — трагедия всей жизни, а мне всё равно. Видимо, я неправильный паладин, а может, спокоен потому, что знаю: богиня намерена вернуться. А значит, нечего ослаблять себя страданиями, для меня не тот случай. Есть здесь и сейчас, надо жить дальше и бороться.
        Как-то вдруг вспомнилась популярная на берегах Исарийского моря старинная легенда о Диасваде. Это был великий воин и правитель небольшого королевства. Но он страдал от скуки и, совершив все подвиги, какие только возможно, заключил договор с одним из богов. Диасвад поклялся убивать его врагов и выполнять задания сверхсущества, а тот взамен давал ему силу, золото, знания и бессмертие.
        Шли годы. Диасвад, по прозвищу Наёмник, правил сотни лет, совершил ещё больше подвигов и был счастлив. Ему нравилась такая жизнь, и продолжалось это до тех пор, пока не умер его покровитель. Бога убили, а герой разочаровался во всём, ибо больше не видел смысла в своём дальнейшем существовании. Он утратил цель жизни, и больше всего Диасвада угнетало не то, что он лишился заёмной силы, а отсутствие приказов и заданий от божества. Руки его опустились, он не понимал, что ему теперь делать, и враги, которых за века у него прибавилось, легко захватили короля в плен. Долгие годы, пытая и унижая Диасвада, они возили его по городам и весям. Однако некогда великий воин был безразличен и умер не от ран или побоев, а от тоски. Наверное, герой был адреналиновым наркоманом, и у него плохо обстояли дела с инициативой. Ему требовался руководитель, а поскольку Диасвад не простой вояка, а король, таковой у него был один — бог.
        К чему я это вспомнил? К тому, что ситуация, в которой оказался Диасвад, похожа на мою. Только я не наёмник и не стремлюсь выполнять задания-квесты. Цели мои прежние, и, несмотря на гибель богини, я всё равно остаюсь паладином не по своему желанию, а потому, что деваться некуда. За плечами Иллир Анхо и ламии. Так что мне ещё корячиться и корячиться, не только за себя, имперского аристократа, но и за весь культ по религиозно-боевой части.
        — А-а-а,  — прикасаясь к голове, приходя в себя, простонал полковник, а потом открыл глаза и посмотрел на меня: — Уркварт, что со мной?
        — Мы разговаривали, выпивали, и вино ударило тебе в голову, дружище. Ты пару минут отдыхал.
        — Понятно, коварное пойло попалось. А о чём мы говорили?
        — О предложении твоего отца.
        Рагнар встряхнул головой и спросил:
        — И что ты решил?
        — Конечно же я согласен, ибо жизнь и семья дороже владений и золота.

        Эпилог

        ИМПЕРИЯ ОСТВЕР. 7.05.1407


        Байтил был хорош и выглядел солидно. Метровая глыба из белого мрамора, украшенная древними рунами, пиктограммами и остверскими письменами. Глядя на него, Иллир Анхо испытывал законную гордость. Ранее он никогда не делал алтарей, интересы лежали в иной плоскости, но пришлось, и приказ богини был выполнен. Паладин Кама-Нио успел, уложился в сроки и тем самым спас богиню. Она уничтожила собственный дворец, который похоронил под обломками Марая и его гвардейцев, а затем по пеленгу Иллира отражение её души перенеслось в родной мир. Так что теперь она, точнее, что от неё осталось, спала внутри байтила, а первый император остверов сидел подле алтаря и размышлял.
        Будь на месте Анхо кто-то другой, возможно, он только и делал бы, что горевал и находился возле байтила круглые сутки, не покидая его ни на миг. Однако Иллир не зря был отмечен богиней особо. Несмотря на свою молодость (по меркам дольнего мира), он становился сильнее и гораздо быстрее других паладинов Кама-Нио. И дело не только в том, что богиня делила с ним постель и щедро одаривала любовника знаниями. Нет. Анхо обладал талантом быстро усваивать информацию и не мог долго находиться в состоянии покоя. Кипучая энергия, переполнявшая паладина, всегда гнала его вперёд, к новым вершинам и свершениям. Вот и сейчас, несмотря на печаль и тоску, Иллир смог собраться и настроился на деловой лад.
        Он не мог сказать, когда богиня вернётся в реальный мир. Слишком много факторов на это влияло. Сколько силы Кама-Нио получит от своих адептов? Насколько хорошо байтил будет накапливать и перерабатывать энергию? И как сильно пострадала душа богини при переходе в реальный мир? Пока ответов на эти вопросы не было. Но одно Иллир мог сказать точно. Наступит срок, и Кама-Нио вернётся. В этом паладин, как ему и положено, не сомневался. Его любимая переродится, и он снова увидит её. Однако до этого в любом случае далеко. Прежде чем богиня воскреснет, пройдёт много лет. И он, как паладин и мужчина, обязан сделать всё, что в его силах, дабы это произошло как можно скорее. А значит, впереди много работы, и полубог уже знал, каким путём пойдёт и как поступит.
        Во-первых, предстояло сберечь культ Кама-Нио (Улле Ракойны) и защитить храмы богини. Для этого хороши все средства.
        Во-вторых, лишённому божественной поддержки Ил-лиру самому требовалось стать сильнее и усилить собственный религиозный культ.
        В-третьих, уничтожение дворца Кама-Нио встряхнуло дольний мир от его основ и до окраин. Переходы в пространство богов на время закрылись. Значит, временно, из-за помех, жрецы не смогут получать прямые указания от своих богов и на какой-то срок частично лишатся некоторых способностей. Этим следовало воспользоваться.
        В-четвёртых, среди людей остались наёмники Неназываемого. Они враги, и битва с ними продолжится.
        Общий вывод напрашивается сам. Пока в дольнем мире будет происходить делёжка оставшегося от Марая и Кама-Нио наследства, Иллиру Анхо надо навести на своей родине порядок. Кто с ним — тот друг, кто против — будет ослаблен или уничтожен. При этом медлить полубог не собирался.
        «Спи спокойно, моя любовь.  — Иллир прикоснулся к байтилу.  — Ради тебя я снесу горы и воздвигну новые храмы. Всё ради тебя. Я верил тебе, и ты всегда помогала мне, а теперь настал твой черед довериться мне. Ты знала, на кого можно положиться, и я верну тебя к жизни».
        Слегка поклонившись алтарю, Иллир отступил и закрыл глаза. Мысленным взором он искал своего ученика, Уркварта Ройхо, на которого возлагал большие надежды, и вскоре обнаружил его. В сопровождении нескольких воинов, младшего брата и ламии граф верхом ехал по дороге. Судя по всему, он находился на востоке и направлялся в сторону Ахвара.
        «Что ж, направление верное, ты мне нужен в империи, а не на фронте»,  — подумал Иллир и открыл телепорт.
        Полубог оказался на дороге в полусотне метров от всадников, и кеметские дружинники из охраны графа моментально вскинули заряженные арбалеты. Воины были готовы расстрелять неизвестно откуда появившегося человека, но Уркварт отдал команду:
        — Назад! Это свой!
        Вместе с Отири и ещё одним воином, судя по уверенному взгляду и превосходному оружию, дворянином, он подъехал к Иллиру и посмотрел на него.
        «Я ждал тебя, учитель. Ты мне нужен».
        «Неприятности?»
        «Да, и человек рядом со мной — часть этих неприятностей, полковник Рагнар Каир».
        Иллир бросил на полковника взгляд, и голова Каира свалилась на шею лошади. После чего он едва не упал, но граф поддержал Рагнара.
        — За сутки второй раз не даю полковнику свалиться,  — усмехнулся Ройхо и обернулся к воинам: — Привал!
        Дружинники свернули с тракта и на берегу мутного ручья начали разбивать временную стоянку. Рагнара уложили на попону, а Иллир, Уркварт и Отири под взглядом Трори, которого никто не пригласил, присели возле быстро разведённого костра. Ученик знал, что учитель любит живой огонь, и постарался сделать ему приятное. Полубог такую мелочь оценил и, прежде чем отдавать какие-либо указания, спросил Ройхо:
        — Итак, что у тебя за проблемы?
        Уркварт покосился на полковника и ответил:
        — Вельможные дворяне из приближённых к императору людей считают, что я становлюсь опасен, и меня решили осадить.
        — Как?
        — Отбирают острова, вассалов, магов, разработки и золото. Но это полбеды. Хуже, что потребовали выдать замуж сестёр, фактически их берут в заложники.
        — И кто до этого додумался?
        — Великий герцог Ферро Каним, канцлер Тайрэ Руге и архимаг Вихт Дассар.
        — Кто и когда выдвинул ультиматум?
        — Вчера, барон Анат Каир, главный тайный стражник Канимов.
        — Ты возмущался?
        — Разумеется.
        — А потом согласился?
        — Да.
        — Однако ты собираешься сопротивляться?
        — Конечно. Хочу добраться до своих земель и поднять мятеж. Но сначала хотел поговорить с тобой.
        — Правильно,  — одобрил Иллир ученика, палкой поворошил угли костра и вспомнил один момент из своей жизни: — У меня было нечто похожее. Несколько лет, по договорённости с императором Ишими-Бара, я воевал под его знамёнами и отхватил у врагов весьма богатые земли. Думал, всё наладится, но ошибся. На приёме у императора меня заковали в кандалы и поставили перед выбором. Смерть или я передаю ишимибарцам всё, что моё племя отвоевало. Честно говоря, обидно было. Столько крови, своей и чужой, пролили, а нас обманули…
        Иллир сделал паузу, и Ройхо, не выдержав, поторопил его:
        — И что потом?
        — Я отдал, что требовал император, и остался в темнице. Через год сбежал и вернулся к своему народу. А потом выступил против предателя-императора и создал собственное государство. Впрочем, это прошлое. Давай говорить о дне сегодняшнем. Что ты хочешь от меня?
        — Совета или заступничества,  — ответил Уркварт не задумываясь.
        — Советников у тебя хватает, а защиту от произвола я тебе обеспечу. Сегодня хочу встретиться с моим потомком Марком, есть темы для беседы один на один, и он тебя прикроет.
        — Благодарю, учитель.
        — Не стоит. Мы в одной лодке. Ослабят тебя — удар по мне и культу. По сути, ты единственный паладин Кама-Нио в империи, кроме меня, и в свете последних событий придётся двигать тебя наверх, поближе к трону. Нам, мне и ламиям, нужен свой человек в окружении Марка, так что готовься блистать при дворе.
        — Император будет знать, что я твой ученик?
        — Да.
        — И кто ещё?
        — Никто. Я вообще постараюсь меньше светиться. Ни к чему это, и опасно, и заставит насторожиться жрецов.
        — Когда ждать вызова в столицу?
        — Не надо ничего ждать. Пару-тройку дней отдохни и отправляйся в путь, встретимся в Грасс-Анхо. Кстати, брата Айнура с собой прихвати и вызови командира степняков Торопая.
        — Зачем?
        — У меня есть на них виды.
        Ройхо исподлобья посмотрел на полубога и спросил:
        — Тебе нужны собственные паладины?
        Иллир тихо рассмеялся и покосился на Отири:
        — Сам догадался или подруга подсказала?
        — Тут ничего сложного, а голова у меня соображает.
        — Ты прав, мне нужны последователи, и мне хочется, чтобы твой брат и Торопай стали храмовниками Иллира Анхо. А ты против?
        Граф тяжело вздохнул:
        — Как я могу тебе сопротивляться и отказывать, учитель? Ты помогаешь мне, а я выполняю твою волю. Ничего не даётся просто так, за красивые глаза. Рано или поздно приходится отрабатывать и расплачиваться.
        — Раз всё понимаешь, чем ты недоволен?
        — Не такой судьбы я хотел Айнуру. Думалось, он будет рядом, как мой помощник, а ты тянешь его и Торопая под своё крыло. Я понимаю, что это ради общего дела, и при помощи храмовников ты можешь защищать храмы Кама-Нио. Только мне как-то не по себе, слишком неожиданно. Стать храмовником, как и паладином, великая честь. Однако это не только новые знания, возможности и силы, но и обязанности.
        — Ты слишком переживаешь за близких, Уркварт. Они не слабаки и уже не дети. Твои братья тоже Ройхо и могут принимать решения. Поэтому пусть Айнур самостоятельно выберет свой путь, ведь я никого не принуждаю к службе. Кама-Нио давала людям выбор, а я — её паладин и намерен поступать точно так же.
        — Хорошо. Пока этот разговор закончим. Я привезу Айнура в столицу,  — поморщился граф.  — Лучше скажи, что я должен делать при дворе?
        — Станешь моими глазами подле императора и открыто объявишь себя паладином Кама-Нио, то есть Улле Ракойны.
        — Шума будет много.
        — Да. Общество, которое привыкло, что Улле Ракойна не имеет своих воинов, всколыхнётся. Но это и хорошо. Пока дворяне, жрецы, маги и олигархи шумят, они все на виду. Пусть болтают и спорят, а ты и Отири станете делать, что я скажу. Для начала отправим большинство жрецов за океан, на Лесокрай, пусть с эльфами и демонами дерутся. Затем пригнём к земле обнаглевших герцогов. Потом займёмся магами, торговцами и прочими гражданами.
        — Короче, намечается захват власти.
        — Что-то вроде того, но без ущерба власти императора. Я не намерен вредить потомку, а, наоборот, сделаю всё, чтобы он стал по-настоящему великим государем, который не зависит от Верховного имперского совета, патриотов «Имперского союза» и прочих любителей дёргать за невидимые нитки. Запомни, Уркварт, сохранить культ и храмы Кама-Нио проще в крепком государстве, где власть императора абсолютна.
        — А если Марк не пойдёт у тебя на поводу? Что тогда, учитель?
        — Для этого я тебя в Грасс-Анхо и отсылаю, чтобы ты наблюдал за всеми, включая государя, и был проводником моей воли.
        — Я понял тебя.
        Уркварт замолчал, и к Иллиру обратилась ламия:
        — А что насчёт меня?
        — С тобой, красавица, просто,  — улыбнулся полубог.  — Ты будешь рядом со своим паладином и станешь помогать ему во всем. Для общества ты по-прежнему Катрин Дегарьен, молоденькая и не особо сильная жрица Ракойны.
        Ламия кивнула. В разговор опять вступил Ройхо, его интересовало всё. На какие силы можно рассчитывать? Как нужно вести себя в присутствии патриархов и жрецов иных религиозных культов? Каков состав эскадры, отплывающей за океан? Сколько именно отправится жрецов и что делать, если они откажутся? Насколько сильной полубог планирует сделать свою дружину? Когда и как будут уничтожаться оставшиеся в реальном мире демоны? Что отвечать императору, если он начнёт задавать щекотливые вопросы? Придут ли на помощь ламии и северяне? Уточнения сыпались из него потоком, и в какой-то миг Иллиру показалось, что Ройхо не остановится. Но нет. Спустя час Уркварт замолчал. Он узнал почти всё, и первый император остверов встал.
        — Хочется многое вам сказать,  — по очереди кинув долгий взгляд на Уркварта и Отири, произнёс Иллир.  — О богине, верности и нашем предназначении в этом мире. Только время поджимает, как обычно. Хотя мы ещё поговорим. Обязательно. Ведь у нас впереди целая вечность. Я прав?
        — Да,  — сказала ламия.
        — Да,  — повторил за девушкой Ройхо. «Бессмертная богиня тоже думала, что у неё в запасе вечность, и где она теперь?»
        Иллир уловил отголосок мыслей Уркварта. Усмехнувшись и подумав, что хорошо иметь в учениках человека, у которого есть собственное мнение и который даже полу богу на слово не верит, император шагнул в телепорт. На губах его была улыбка. Ройхо поднял ему настроение, снова напомнив паладину себя в молодости. В то время он был таким же — резким, хватким, стремительным и недоверчивым. Тоже испытывал сомнения и не доверял жрицам богини, но, как и Уркварт, не останавливаясь на полпути, упрямо шёл к своей цели. И, оказавшись в Старом дворце, первый император, продолжая пребывать в добром настроении, привычно накинул пелену невидимости и уверенной походкой направился к покоям своего потомка Марка.

        notes


        Примечания


        1

        Байтил — артефакт, в котором может обитать божество.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к