Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .

        Черная свита Василий Иванович Сахаров

        Империя Оствер #2
        Молодой граф Уркварт Ройхо и его друзья, выполнив первое поручение организации «Имперский союз», отдыхали недолго. Кругом война, кровь, грязь, мятежи. Изнемогающей под ударами завоевателей древней империи требуются умелые бойцы. Но присягнувшие на верность роду Анхо дворяне отправляются не на фронт, а в столицу, где им предстоит стать гвардейцами императора, который ведёт свою войну с врагами государства. Юному государю требуется военная сила, которая способна обуздать мятежников, предателей, бандитов и продажных аристократов из высших имперских слоёв, и такой силой становятся выпускники элитных военных лицеев. «За Анхо и империю!» — вновь звучит старый клич гвардейцев Чёрной Свиты, которые готовы отдать за свои идеалы жизнь, и в их рядах — граф Уркварт, оствер с душой и разумом нашего современника с планеты Земля.


        Василий Иванович Сахаров
        Чёрная Свита


        Глава 1

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 15.04.1404

        Закутанный в тяжёлую алую мантию худой темноволосый юноша с большими карими глазами, на голове которого сияла золотая корона, император Оствера семнадцатилетний Марк Четвёртый Анхо, вжался в мягкую обивку сделанного из редких пород дерева и драгоценных металлов огромного трона, а его побелевшие от напряжения пальцы крепко сжали изогнутые подлокотники. Официальный единовластный глава огромнейшего государства, а по сути марионетка Верховного имперского совета с высоты трона наблюдал за происходящей в зале перед ним склокой. Он внимательно вслушивался в то, что выкрикивали его так называемые советники, а на деле — настоящие правители страны, и старался запомнить каждое их слово. Не часто великие герцоги, архимаг, глава Торгово-промышленной палаты и патриарх выказывали свои истинные чувства. И молодой император, которого с недавних пор стала интересовать политика, глядя на самых могущественных людей в государстве, приходил к выводу, что, если ему повезёт и всё сложится хорошо, когда-нибудь он сможет перехитрить и переиграть этих людей и стать реальным властителем завещанных ему предками земель. Но
этот миг если и настанет, то очень и очень не скоро. И пока, будучи только государственным символом, на заседаниях Верховного имперского совета, которые проходили ежемесячно в Новом дворце города Грасс-Анхо, он мог быть всего лишь зрителем и на каждое слово, обращённое к нему, отвечать дежурными фразами одобрения тех или иных действий своих высокопоставленных «подданных».
        «Ничего,  — подумал молодой император, всматриваясь в раскрасневшиеся лица расположившихся за круглым тёмно-красным мраморным столом великих герцогов,  — наступит час, и я припомню вам всё, господа. Гибель семи моих предшественников, закабаление народа, дрязги, воровство и предательство государственных интересов. Вы ответите за все мои обиды. Пока же я буду вас слушать и одобрять все ваши решения, а по окончании Совета попрошу о маленькой услуге, и это будет мой первый крошечный шажок на пути к самостоятельности. Говорите, господа! Спорьте, и даже можете подраться! Пока вы ещё можете себе это позволить».
        Марк размышлял о своём, а члены Верховного имперского совета продолжали заседание, которое было похоже на базарный торг, во время которого сталкиваются интересы нескольких купцов, считающих, что все вокруг мошенники и хотят их обмануть, а сами они кристально честные люди. Каждый отстаивал свою точку зрения и имел желание получить что-то лично для себя в обход других. И так продолжалось до тех пор, пока из-за стола не привстал великий герцог Ферро Каним, крупный широкоплечий мужчина в сером плаще, под которым виднелся такого же цвета камзол с нашитым над сердцем гербом — скорпионом с человеческой головой.
        Все присутствующие посмотрели на него, а Каним ударил ладонью по мрамору и, нахмурившись, произнёс:
        — Хватит спорить! Предлагаю каждому высказываться по очереди, и давайте обойдёмся без резких слов и завуалированных оскорблений.  — Голос великого герцога эхом разносился по Залу Совета, члены которого затихли, и, на несколько секунд прервавшись и посмотрев в лицо каждого человека за столом, Каним продолжил: — Империя в кризисе, на Мистире война, на Эранге и Анвере тоже вот-вот полыхнёт, и, чтобы выжить, мы должны держаться заодно и поступаться своими личными интересами ради общих. А кто думает, что с врагами можно договориться и отделение от империи спасёт его, то он очень сильно ошибается. Нас ненавидят все вокруг, и выход из состава Оствера — это только отсрочка нападения. Поэтому лишь единение и следование старым традициям может дать нам победу над внешними врагами. Так что давайте говорить по существу.
        Ферро Каним, согласно древнему ритуалу, взглянул на трон, посмотрел в глаза императора, и тот ответил заученной фразой:
        — Одобряю слова великого герцога Канима.
        — Благодарю.  — Ферро слегка кивнул и, присев за стол, обратился к членам Совета: — Кто начнёт первым?
        — Я скажу!  — оправив лазоревый камзол с гербом, изображающим вздыбленного дикого коня, с места порывисто вскочил двадцатипятилетний великий герцог Туир Кайяс. Он со злобой посмотрел на главу Торгово-промышленной палаты, полного пожилого шатена в просторном шёлковом балахоне, магната Вара Виглица, и начал говорить: — Наша Первая Юго-Восточная армия потеряла девяносто процентов солдат и офицеров, а великий герцог Эйсо Кайяс попал в плен и был казнён. Мы должны отомстить ассирам и асилкам за поражение наших войск и гибель моего отца, разбить их в пух и прах и растоптать врагов. Это приоритетная цель! Таково моё слово, а кто против него, тот враг империи!
        — Не горячитесь, благородный Туир,  — снова заговорил хитрый и умный Каним.  — Мы делаем всё, что только возможно. Шлём на Мистир войска и магов, жрецов и наёмников, рабочих и добровольцев, припасы и оружие. И если надо, то количество солдат и снаряжения увеличится. Но сможете ли вы разумно использовать то, что даёт вам Верховный имперский совет?
        — Смогу!  — почти выкрикнул Туир.  — Однако мне нужны не отдельные полки и отряды, а всемерная поддержка Совета. И я прошу вас, благородные лорды, объявить Красную тревогу и мобилизацию всех сил империи, которые должны быть немедленно брошены на Мистир ради уничтожения не только Ассира и Асилка, но и Арзума с Цегедом, готовых ударить на нас со дня на день. Король Унеч Первый назвал эту войну Последней, и мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы так оно и было. Но, разумеется, победителями обязаны стать мы, а не враги.
        Каним посмотрел на императора, и тот послушно кивнул:
        — Разрешаю голосование.
        Восемь человек за мраморным столом проголосовали, и объявление Красной тревоги было признано нецелесообразным, поскольку сражения на Мистире пока не грозили империи гибелью и пожар войны ещё мог быть затушен имеющимися в наличии армиями без всеобщей мобилизации и напряжения всех сил государства. Туир, которого не поддержал никто, кроме Ферро Канима, сел на своё место и опять бросил злой взгляд на Вара Виглица, который воспользовался его тяжёлым положением и неделю назад своими наёмными отрядами занял один из богатых приморских городов материка Мистир, издавна принадлежащий Кайясам.
        На мгновение над столом повисла тишина, и следующим слово взял архимаг Вихт Дассар, худой старый человек в белом хитоне, лицо которого было покрыто толстым слоем тонального крема, ретуширующего большие тёмно-бурые пигментные пятна. Как обычно, оперевшись на витой серебристый посох в руках, он завёл речь о своих проблемах, о том, что магическое искусство в упадке и на новые исследования Академии магии и колдовства требуются немалые дополнительные ассигнования. И как это было всегда, двухсотпятидесятилетнего чародея, который не имел практически никакого влияния и силы, а являлся голосом Совета Магических школ, никто не слушал, скучно. Зато ему высказали претензии относительно низкой боеспособности имперских магов, которые проигрывали почти все групповые боестолкновения с чародеями ассиров.
        На упрёки Вихт Дассар лишь молча покивал, и Марк Анхо мог ему только посочувствовать, поскольку положение старика было чем-то похоже на ту ситуацию, в которой оказался он сам. Вроде бы имеется должность, но нет реальной власти, и, чтобы выжить, надо со всеми соглашаться.
        Тем временем Совет шёл своим чередом и продлился ещё два часа. Великие герцоги, которые имели общие интересы и большинством голосов обычно достигали нужного им результата, решили все свои вопросы. Они надавили на Вара Виглица, который обязался отправить на помощь Туиру Кайясу одну из своих наёмных армий и освободить захваченный на Мистире город. Затем феодалы скоординировали свои действия по весенней военной кампании, постановили собрать новые воинские формирования на Эранге и Анвере и нанять дополнительные ватаги вольных морских лордов. И на этом как таковое заседание было окончено. Кажущийся чрезмерно молодым столетний имперский патриарх Миш Ловитра, стройный и подтянутый мужчина в роскошном светло-синем дворянском костюме, который был расшит золотом и серебром, благословил своих собратьев остверов на духовный и мирской подвиг. И после этого протокол заседания был передан для исполнения в Секретариат Верховного имперского совета, в котором помимо рядовых чиновников находились постоянные представители всех восьми управляющих империей кланов.
        Пришло время расходиться. Но в этот день концовка Совета несколько отличалась от всех предыдущих.
        Марк Четвёртый кинул взгляд на своего истинного советника и человека, которому всецело доверял,  — канцлера имперского двора графа Тайрэ Руге. Он дождался его одобрительного и незаметного для всех присутствующих слабого кивка и заговорил:
        — Господа заседатели моего возлюбленного Верховного имперского совета. Попрошу минуту внимания.
        Снова взгляды реальных правителей обратились на трон и правителя номинального. Наверняка каждый из членов Совета подумал о том, что сейчас мальчишка попросит о какой-нибудь игрушке, и выразитель общего мнения, великий герцог Каним, произнёс:
        — Мы слушаем вас, повелитель.
        Под строгим и проницательным взглядом хитрого и жесткого Скорпиона, как иногда называли Канима, молодой император вспомнил об участи своего отца, который после рождения наследника неожиданно для всех, упав с лошади, скончался. И, втянув голову в плечи, он пожалел, что решился обратиться к Совету. Однако Марк удержал своё волнение под контролем, слабости не показал и продолжил:
        — Сегодня Верховный имперский совет, который взвалил на себя тяжелейшую ношу управления нашим государством, принял ряд очень важных решений, которые станут благом для всех граждан империи, и я доволен вами, мои верные подданные. В начале заседания великий герцог Ферро Каним сказал правильные слова о том, что только следование традициям поможет нам пережить смутные времена и одолеть всех наших врагов. Я полностью поддерживаю его точку зрения и хотел бы вспомнить ещё об одной традиции, которая уходит корнями в глубину веков.
        Марк прервался, и Каним спросил его:
        — И что же это за традиция, ваше величество?
        — Во время войны император может выезжать на поля самых ожесточённых сражений, где его присутствие обязательно взбодрит имперских солдат и заставит дрожать от страха сердца врагов. И я готов к подобным выездам на любой материк нашего государства. Но для этого необходимо общее согласие Совета и дополнительный указ вашего Секретариата.
        Члены Совета переглянулись, и пара человек недоуменно и не скрываясь пожала плечами, мол, чудит мальчишка, и только Каним, словно подтверждая какие-то свои мысли, полуприкрыл глаза. Вновь над столом повисла тишина, которую прервал патриарх:
        — Ваше величество, не думаю, что это потребуется. Наши армии сильны, и они разобьют врагов. Всё будет как всегда.
        — Не скажите, уважаемый Ловитра,  — вмешался молодой Кайяс,  — положение серьёзное, и в случае, если нас сильно прижмут, я бы не отказался от того, чтобы император своим присутствием оказал моим войскам моральную поддержку.
        И снова голос Канима:
        — Думаю, это возможно. Однако хотелось бы узнать, что повелитель подразумевает под дополнительным указом, который должен одобрить Совет.
        — Во время войны император лично формирует свою военную свиту, которая состоит из выпускников военных лицеев,  — отчеканил Марк.  — Эта свита всегда при нём, и при выезде на театр военных действий она становится его личной охраной.
        — То есть вы желаете возродить Чёрную Свиту?
        — Да,  — кивнул молодой император.
        — В её прежнем количестве, одна рота?
        — Именно так.
        Ферро Каним оглядел остальных людей за столом и сказал:
        — Я согласен с решением императора.
        Дополнительная рота охраны для императора ни у кого удивления не вызвала. Мальчику мало трёх гвардейских полков, каждый из которых более чем наполовину укомплектован пьяницами, ворами и людьми без чести, и он хочет поиграть в солдатики? Пусть поиграет. Финансовый расход на роту молодых благородных дворян невелик, и Верховный совет согласился на воссоздание Чёрной Свиты императора.
        Это было последним решением главного управляющего органа империи на очередном заседании, и мало кто придал этому событию большое значение. Ведь что такое одна рота по гвардейским штатам, если последнего самовластного императора Квинта Первого Анхо, которого предки великих герцогов убили более четырёхсот пятидесяти лет назад, не смогли защитить пять элитных гвардейских полков, батальон магов, три роты личных телохранителей и три десятка магов-воителей? Ничто. И что такое сто двадцать молодых дворян на фоне наёмных соединений Торгово-промышленной палаты, которые насчитывают в своих рядах более ста тысяч воинов? Снова ничто. Каждый из членов Верховного имперского совета имел свою собственную армию, а потому долго думать насчёт воссоздания Чёрной Свиты никто не стал. У всех хватало иных, более важных забот, и только великий герцог Ферро Каним, покидая Зал Совета, на миг остановился перед троном и отвесил императору учтивый поклон. Глядя на несколько необычное поведение Канима, молодой Анхо подумал о том, что Скорпион наверняка догадывается о его далеко идущих планах вернуть себе власть в государстве.
        «Ну и плевать!  — решил Марк.  — Всё равно мне терять нечего, отступить уже невозможно, и придётся идти до самого конца…»
        Спустя час в своей повседневной одежде, белом камзоле с разрезными рукавами и чёрных брюках, заправленных в кожаные сапожки, скинув тяжеленную императорскую мантию и корону, в сопровождении Тайрэ Руге император прогуливался по дорожкам сада Старого дворца. И глядя на высокого и подвижного сорокапятилетнего мужчину, который месяц назад открыл ему всю истинную подоплёку происходящих в империи Оствер событий и свои намерения, Марк спросил его:
        — Скажите, Руге, а когда вы решили, что должны помочь императору вернуть власть?
        Граф резко дёрнул шеей, расстегнул верхнюю пуговицу своего коричневого онгрелина-полукафтана и, кинув быстрые взгляды вправо и влево, ответил:
        — В тот самый момент, когда прочитал книгу о деяниях великого Иллира Анхо, ваше величество, а затем совершил небольшое путешествие по империи и смог увидеть разницу между тем, что было когда-то и что есть сейчас.
        — И что вы стали делать?
        — В тот момент ничего, ведь мне было всего четырнадцать лет, и я не знал, каким путём должен идти. Прошли годы, я окончил столичный военный лицей «Аглай» и, познакомившись с несколькими офицерами-наставниками этого учебного заведения, узнал о том, что не одинок в своих стремлениях. Люди, готовые что-то сделать ради императора, имелись всегда, но они были лишены лидера и разобщены. Я поставил перед собой первую цель, создание организации патриотов, через несколько лет стал вожаком истинных имперцев и смог из нескольких групп единомышленников сколотить достаточно крепкую подпольную структуру. Тогда мы хотели оказать помощь вашему отцу, который понимал, что является марионеткой, и хотел бежать из дворца, чтобы обратиться за помощью к жителям Грасс-Анхо. Однако он промедлил, и Верховный имперский совет, который узнал о его планах, большинством голосов принял решение о том, что император болен на голову и нуждается в замене. Так погиб Марк Третий и был коронован сирота Марк Четвёртый.
        — И что дальше?
        — Прошли годы. Организация сторонников императора понемногу окрепла и обрела сторонников в самых разных слоях общества, и теперь наши агенты практически везде — среди чиновников, жрецов, армейских офицеров, торговцев, магов, тайных стражников и наёмников. И было принято решение действовать. Понемногу, исподволь все ваши никчёмные учителя и большая часть служителей императорского двора были заменены верными вам людьми, а я занял должность вашего канцлера-распорядителя и обеспечил вам доступ к правдивой информации. Вы всё поняли верно и правильно, ваше величество, и я вам открылся.
        Император остановился, помолчал и, повернувшись к графу, спросил его:
        — А смерть моего учителя по военной истории, господина Бунна, который угорел в своём доме два года назад, тоже ваша работа?
        — Да,  — не стал отнекиваться Руге,  — он являлся агентом Тайной стражи великого герцога Витима, и должен был умереть. Точно так же, как дворцовый конюший, начальник охраны, сокольничий, пара садовников и постельничий. Все они погибли от рук наших бойцов. С остальными было проще — подкуп, шантаж, долги, женщины и перевод на новое место службы.
        — Понятно…  — Марк помедлил и, продолжив движение по дорожке, задал Руге новые вопросы: — Граф, а что будет дальше? Каковы ваши планы?
        — Наши планы, ваше величество.
        — Хорошо, наши,  — согласился император.
        — Дальше начнётся то, что мы уже проделали во дворце, но только в масштабах столицы. Понемногу, выбивая одного за другим, мы очистим от чужих сторонников и ставленников чиновничий и военный аппарат Грасс-Анхо. И преданные вам люди займут должности градоначальника, коменданта города, командиров всех воинских формирований столичного гарнизона и гвардейских полков. После этого мы уберём великого герцога Эрика Витима, который считает столицу своей ленной вотчиной, и постараемся договориться с его наследниками. Ну а позже, овладев Грасс-Анхо, с помощью имперских полков и преданных вам людей во всех крупных городах мы перехватим власть в государстве.
        — И Чёрная Свита, которая вскоре будет набрана, станет ударной силой этой операции?
        — Конечно, но не основной, а вспомогательной. Рота будет одним из фрагментов большого плана, отрядом, который станет постоянно находиться на виду, привлекать к себе внимание шпионов и помимо этого обеспечивать вашу личную безопасность.
        — А если у нас ничего не получится?
        — В таком случае мы все умрём, и вы, ваше величество, и я, и те молодые дворяне, которые станут вам служить в Чёрной Свите или иных местах. Опасность того, что наш заговор раскроют, очень велика, но отступать нельзя. Империя разваливается на кусочки, и только воля Верховного имперского совета всё ещё держит территории и граждан вместе. Но сила великих герцогов, которые думают лишь о себе и своих вотчинах, уже не так велика, как прежде, и вскоре начнётся агония империи Оствер. И предотвратить развал и хаос сможет воля только одного человека, прямого потомка Иллира Анхо, императора Марка Четвёртого. Ваша воля, мой повелитель.
        — Вы переоцениваете меня, граф,  — пробурчал несколько смущённый подобными словами император.
        — Я в вас верю, ваше величество, потому что мне и тем, кто стоит за мной, ничего иного не остаётся. Есть идеал — это старая империя, и мы будем к нему стремиться, таков наш жизненный путь.
        — Ну что же,  — номинальный владыка империи Оствер развернулся в сторону дворца,  — раз так, то я постараюсь соответствовать великому предку и вернуть себе власть. Всё равно, как вы правильно заметили, ничего иного не остаётся. Кстати, когда начнут прибывать молодые дворяне, которые войдут в Чёрную Свиту?
        — Как только выйдет указ Секретариата Верховного совета, который будет оглашён по всему государству. Это произойдёт уже завтра, а набор начнём через неделю. И естественно, его пройдут только те, кто должен, а все случайные люди будут отсеяны или дополнительно проверены, как потенциальные приверженцы императора.
        Марк мотнул головой, промолчал и вновь подумал о том, что ждёт его впереди: «Граф прав, свернуть с выбранного пути уже невозможно. И даже если всё отменить, то лично для меня в лучшую сторону изменений не будет. Пройдет два-три года, меня заставят жениться на девушке, которую изберёт Совет, и, как только родится наследник, в любой удобный момент мне могут устроить несчастный случай. Хочу ли я себе такой судьбы? Разумеется, нет. А значит, чтобы выжить, мне придётся бороться с противниками всеми возможными методами и средствами. И план Руге ничем не хуже любого другого».

        Глава 2

        Империя Оствер. Йонар. 18.04.1404

        Таверна «Сержант Йен» была переполнена. Очередной отряд йонарских наёмников готовился к отбытию на фронт, и уже завтра с утра он будет в городе Устио. А пока бойцы догуливают последние часы, выпивают, закусывают, в меру шумят и тискают местных «жриц свободной любви», которых обычно в эту таверну не пускали, но сегодня вечер особый, и хозяин, сам в прошлом лихой вояка, пошёл на уступки клиентуре. Всё нормально, хороший вечер в неплохом месте, где можно не напрягаться и не ждать спонтанного конфликта, во время которого есть вариант схлопотать под ребро десять сантиметров острой стали. В уголке наигрывают лёгкую мелодию два музыканта, гитарист и скрипач. С кухни доносятся аппетитные запахи жареного мяса и специй. А в обеденном зале слышатся шаги, бульканье разливаемого по кружкам вина и пива, чавканье, покашливания, взвизгивание женщин и приглушённые разговоры.
        Мы с Вираном Альерой, моим другом, и Нунцем Эхартом, тоже не чужим мне человеком, с которым было немало пройдено и пережито, сидели за угловым столиком и ждали нашего нового куратора из подпольной организации с условным названием «Имперский союз». Каждый из нас понимал, что в жизни грядут перемены и нам дадут очередное задание, наверняка опасное, и Виран с Нунцем строили предположения о том, куда же нас занесёт. Они перебирали сотни вариантов и порой даже крепко спорили. А что касается меня, то я уже примерно знал, что нас ожидает, а потому не суетился, вёл себя спокойно и, прижавшись спиной к покатой каменной стене, вытянул под тяжёлым дубовым столом ноги, закрыл глаза и, находясь в блаженном состоянии покоя, вспоминал прошлое…
        Всё началось с того, что три с половиной года назад я был человеком иного мира, который называется Земля. И в результате одного хитрого магического действия слепки моего разума и души попали в тело уже практически мёртвого молодого дворянина по имени Уркварт Ройхо. Я смог сжиться с новым телом, волею несчастливого случая стал графом из древнего рода и угодил на учёбу в военный лицей со странным для меня названием «Крестич», где провёл тридцать шесть месяцев, которые закалили меня и сделали сильнее. А когда обучение было окончено, я превратился в лейтенанта наёмного отряда «Рейдеры Плетта» и отправился на войну, с которой вместе с Вираном выбрался только три дня назад. Нам повезло, мы не сгинули в горниле сражений, а выжили, смогли выбраться к перевалам через Маирский хребет и вернуться в Йонар, столицу великого герцога Ферро Канима, город, который мне очень нравился и немного напоминал оставшийся в далёком прошлом родной Новороссийск.
        В Йонаре нашего возвращения не очень-то и ждали. Командир наёмного отряда, в котором мы числились, уже списал нас в расход, и когда Виран и я в потёртых и грязных брезентовых горках и с рюкзаками на плечах вошли в трактир «Сержант Йен», то попали на свои поминки. Полковник Плетт, наш однокурсник Эхарт, отрядный маг Ярни, лейтенанты Катлис и Марис Радо и два рядовых бойца стояли перед столом с кружками вина в руках. Плетт предлагал помянуть павших товарищей, а тут мы нарисовались, и, естественно, нам обрадовались, хотя полковник незлобливо пробурчал, что вот, теперь придётся платить нам деньги за поход.
        Потом была гулянка, ванна с тёплой водой, чистая одежда и женщина, одна из миловидных служанок трактира, которая помогла мне расслабиться. А вчера с утра, после того как Плетт расплатился с нами, он объявил, что вскоре нам троим, Эхарту, Альере и Ройхо, организацией «Имперский союз» будет дано новое задание. В чём оно заключается, полковник не знал и только сказал, что до сегодняшнего вечера мы можем отдыхать.
        Нас такой расклад устроил полностью, и мы отправились в город. Альера намеревался посетить элитный бордель для богатых йонарских граждан. Эхарт хотел отправить немного денег престарелой матери, которая бедствовала. А я направился на восточную окраину города в гостиницу господина Ирсы, которая не раз служила мне временным пристанищем и где меня могли ожидать письма. Кроме того, в голове крутилась думка, что по дороге на мою скромную особу обратят внимание люди из Тайной стражи Канимов, и я смогу пообщаться с бароном Анатом Каиром, ещё одним моим куратором, которого наверняка должно было заинтересовать, куда и зачем вдоль Маирского хребта ходил отряд полковника Плетта.
        Однако слежки за мной не было, по крайней мере, я никого не обнаружил, а самому искать барона Каира было не с руки. И, прогулявшись по спокойному мирному городу, которого уже многие сотни лет не касались войны и смуты, я просто отдохнул душой и, навестив гостиницу Ирсы, убедился, что прогулка была не зряшной — на моё имя действительно имелась почта — одно приглашение на праздник. Послание было написано почерком очень хорошо знакомой мне девушки, которую звали Инна Пертак. Месяц назад моя бывшая любовница вышла замуж и теперь приглашала меня на семейный праздник. Всё честь по чести, без всяких задних мыслей, стандартное приглашение для друга. Но имелась одна серьёзная закавыка, которая меня изрядно озаботила. Если раньше Инна подписывалась фамилией своего отца, то теперь она именовалась по мужу. И подпись уведомила меня, что отныне её зовут баронесса Инна Каир.
        «Не может такого быть,  — мысленно воскликнул я,  — чтобы провинциалка из заштатного герцогства Мариен захомутала самого начальника Тайной стражи Канимов! Тут даже её красота и ум не помогут. Тем более что мой куратор в любом случае знает, с кем она спала до того, как стала фрейлиной великой герцогини Магды, и выводы из этого обязательно сделает. Опять же совпадение чрезвычайно странное: я хотел увидеть барона, а тут такой случай. Да уж, судьба крутит людьми, как только хочет».
        Впрочем, ещё раз обмозговав ситуацию, я решил, что выводы мои поспешны. Семья Каир весьма многочисленна, имеет несколько ответвлений, не ограничиваясь одним Жалом Канимов, и вполне могло так случиться, что мужем моей подруги является не сам Грозный Анат, а кто-то из его ближайшей родни. Расспросив господина Ирсу, я узнал, что да, не далее как месяц назад женился старший сын барона, которого звали Рагнар, и сейчас он вместе с молодой супругой проживает по адресу, указанному в моём приглашении: особняк Каир, набережная. А приглашение принесли не далее как вчера вечером, примерно через пять часов после того, как мы с Альерой вышли из городского телепорта.
        Полученная информация кое-что прояснила, и я решил принять приглашение баронессы Инны Каир. Благо пока я свободен, а в кармане имеются деньги. Так что на празднестве молодой четы Каир я не буду выглядеть бедным попрошайкой из провинции и смогу соответствовать облику йонарских дворян. Кроме того, есть думка, что о приглашении знает Жало Канимов, и он считает, что я появлюсь в его родовом особняке.
        Итак, решение было принято, и из гостиницы Ирсы, взяв наёмный экипаж, я отправился в один из самых престижных городских магазинов готовой одежды. А ближе к вечеру, когда на улицах появились фонарщики, зажигающие масляные светильники, напротив особняка Каиров остановилась карета, из которой вышел молодой симпатичный дворянин. Рост метр восемьдесят, волосы русые, глаза голубые. Одет в распахнутый на груди светло-серый шёлковый камзол, в разрез которого проглядывала белоснежная рубашка. На ногах свободные оттенка кофе с молоком брюки и отличные, ладно скроенные яловые сапоги, а на поясе — широкий армейский ремень и ножны с боевым ирутом. В общем, это был я собственной персоной, пока ещё лейтенант наёмного отряда «Рейдеры Плетта», граф Уркварт Ройхо, который имел при себе приглашение на праздник и выглядел как небедный аристократ. И хотя на обновки было потрачено целое состояние, тридцать пять иллиров, я посчитал, что деньги в данном случае — пыль, а вот показать себя необходимо с самой наилучшей стороны.
        Я остановился на тротуаре, кинул вознице экипажа серебряный нир, отпустил его и огляделся. Справа ласковая синева тёплого Исарийского моря. Впереди широкий проспект и набережная, по которой гуляют беспечные горожане, а слева особняк Каиров. Огромный пятиэтажным дом, огражденный от города высоким каменным забором, по виду декоративным, а на деле наверняка способным выдержать не один удар мощного осадного тарана или магический взрыв. Проход на территорию особняка — широкие двустворчатые ворота из причудливо изогнутых чугунных прутьев — был открыт. Рядом с ними стояли четыре слуги в ливреях, лица невозмутимые, а глазки скользят по моей фигуре вверх и вниз и пытаются собрать обо мне всю, какую только возможно, информацию. Так что слуги наверняка из одной весьма интересной местной организации под названием Тайная стража, тут к гадалке не ходи, и так всё ясно.
        «Ну что же, неплохо живёт подруга дней моих суровых,  — подумал я.  — Пока все мои поверхностные размышления подтверждаются, а что будет дальше, посмотрим».
        Подойдя к воротам, я протянул слуге своё приглашение и представился. После чего по широкой аллее меня проводили в особняк, и вскоре я оказался в просторном и ярко освещённом вечными светильниками бальном зале, где уже находилось не менее полусотни гостей, в основном молодых женщин и мужчин, на фоне которых я выглядел вполне респектабельно. И первое, что мне надо было сделать,  — это представиться хозяину и хозяйке этого праздника, которые находились в центре зала.
        Приблизившись к ним, я воспользовался тем, что Инна и Рагнар были заняты другими гостями, и внимательно рассмотрел их. Надо сказать, увиденным остался доволен, так как на первый взгляд эта пара подходила друг другу просто идеально.
        Она — красивая и уверенная в себе женщина, брюнетка с шикарными волосами, точёной фигуркой и высокой грудью, которую я так любил ласкать. Одета в белоснежное шёлковое платье, на груди дорогие украшения, а на голове сложная и весьма интересная высокая причёска. Выглядела бывшая дочка наложницы и «домашнего» барона настолько непринуждённо, словно всю жизнь вращалась в высшем обществе. И в целом можно было сделать вывод, что она счастлива и находится на своём месте.
        Он — крепкий молодой мужчина с короткой стрижкой, весёлым румяным лицом и широкими плечами, типичный оствер с древних картин. Одежда простенькая: тёмно-коричневый камзол, брюки как у меня и такие же сапоги, на поясе стандартный ирут, видно, что не церемониальный, на гарде зарубки от ударов, хотя оплётка рукоятки новая. По виду — настоящий воин, по собранной за день в городе информации — тоже. Как и я, Рагнар закончил «Крестич», только на пять лет раньше, а теперь занимает в армии Канима должность специалиста по деликатным поручениям. И он не рядовой исполнитель, а глава местных диверсантов. Никто не знает, сколько бойцов экстра-класса, средневековых спецназовцев, находится в распоряжении великого герцога, но думаю, что их никак не меньше полусотни. Впрочем, не об этом речь, а о Рагнаре. Я о нём своё мнение сложил, и оно было хорошим. Так что главное — лишь бы он обо мне ничего плохого не подумал, а то мало ли, вдруг ревность взыграет, и нехорошо может получиться — злые слова, дуэль и чья-то смерть…
        Наконец гости передо мной отошли от хозяев, и наступил мой черёд. Я сделал шаг вперёд, поклонился чете молодых Каиров и произнёс дежурное приветствие. Мне тоже ответили вежливо и учтиво, и Рагнар с Инной явно были мне рады. Это внушало уверенность в том, что вечер сложится хорошо. Слегка прикоснувшись губами к ручке хозяйки, я сказал:
        — Прошу прощения, что не смог присутствовать на вашей свадьбе,  — дела.
        — Интересно какие?  — Рагнар слегка прищурился.
        — Поиск в районе Маирских гор.  — Короткая пауза и пояснение: — С юго-восточной стороны.
        — Так, значит, граф, вы были на войне?
        — Немного.  — Я пожал плечами.  — Особо хвалиться нечем, но пришлось по горам побегать и идти на прорыв из окружения в составе армейской группы полковника Мурманса.
        — Это уже рекомендация.  — Старший сын Жала Канимов уважительно покивал.
        За мной выстроилась очередь из гостей, и я покинул хозяев. После чего отправился гулять по залу и знакомиться с людьми из свиты великого герцога. Здесь слово, там кивок, тут тост за победу, и так пролетела пара часов. Я направился в пустынный сад освежиться, присел там на скамейку, вдохнул напоённый цветочными ароматами ночной воздух и вскоре увидел Инну, которая явно вышла следом за мной. Мои предположения подтвердились — она остановилась передо мной, мило улыбнулась и присела рядом. Около минуты мы молчали, потом я спросил её:
        — Ты счастлива?
        — Да.  — Она ответила без раздумий и таким уверенным тоном, что этим было сказано всё.
        — Я искренне рад за тебя и желаю вашей семье всего самого наилучшего.
        — А не ревнуешь?
        — Только если самую чуточку,  — усмехнулся я.  — Меня сейчас другое заботит. Как твой муж относится к тому, что мы старые друзья?
        — Он уверен, что ты мой спаситель, и только.
        — А его отец что думает?
        — Не знаю. Но я хотела с тобой о нём поговорить. Я слышала, как старый барон при разговоре с сыном пару раз упоминал твоё имя и говорил, что за тобой нужно постоянно присматривать и не выпускать тебя из вида. А вчера он сказал, что ты в городе, и попросил меня послать тебе приглашение на праздник. У меня на сердце неспокойно. Ты что-то натворил?
        — Нет, всё в порядке. У нас с Жалом Канимов свои дела. Он имеет на меня некоторые виды, и от этого его интерес ко мне.  — Я улыбнулся, постарался выглядеть беззаботно и поинтересовался: — Кстати, а по какому поводу праздник?
        — Я беременна, а у Каиров это событие. Как только у женщины появляются первые симптомы и подтверждение от целителей, устраивается праздник на счастье.
        — Ну, поздравляю тебя, госпожа баронесса.
        Инна тоже улыбнулась, и у нас завязался лёгкий и ни к чему не обязывающий разговор, который, к сожалению, продлился всего несколько минут. В саду появился один из местных служителей, и, чтобы домочадцы не подумали лишнего, молодая госпожа Каир, кивнув мне, незаметно по боковой дорожке удалилась в дом. А слуга, как оказалось, искал меня и пригласил пройти за ним. Всё было понятно: появился старый барон, который хотел меня видеть, и я без споров последовал за переодетым в ливрею тайным стражником.
        Через пару минут я оказался в просторной каминной комнате, которая была обита светло-синим атласом. Здесь на широком диванчике, рядом с которым стоял столик с бокалами и несколькими тёмными бутылками, у горящего камина расположился попивающий белое вино барон Анат Каир. С нашей последней встречи он не изменился — всё тот же среднего роста брюнет с самым обычным лицом, каких на улице города, присмотревшись к ремесленникам или рыбакам, можно увидеть сотни. Но как всегда, барона выделяли глаза, сильный, почти гипнотический взгляд которых многим развязывал языки.
        — О-о-о! Граф Ройхо!  — чуть обернувшись к двери, поприветствовал меня Жало Канимов и кивнул на диван: — Садись, Уркварт, поговорим.
        — Здравствуйте, господин барон.
        Присев, я посмотрел на начальника Тайной стражи, а он, налив в стеклянный бокал вина, протянул его мне. Мы выпили, и Каир вздохнул:
        — Давненько мы с тобой не виделись, Уркварт.
        — Да-а-а,  — смакуя хорошее вино, согласился я,  — больше года с той поры минуло.
        — Вот и поведай мне, как ты жил всё это время.
        — Без учёбы?
        — Конечно, про неё я всё знаю. Начни с того момента, когда ты прибыл в трактир «Сержант Йен».
        — Ну, раз хороший человек спрашивает…  — приняв игру барона, протянул я,  — то можно и рассказать.
        Я налил себе ещё вина и повел рассказ. Интерес «Имперского союза» к военному лицею «Шайгер» и древним боевым методикам. Сбор отряда. Краткая характеристика на полковника Висана Плетта. Поход вдоль Маирского хребта. Бой с ассирами, мои последующие скитания по горам, окружение Первой Юго-Восточной армии и прорыв к перевалам. В общем, изложил барону официальную версию, в целом правдивую, но умолчал о том, что я стал магом-воителем и во мне сидят четыре кмита, в каждом из которых спит готовое к применению заклинание. Говорил я убедительно и без запинок, и, как мне показалось, начальник Тайной стражи мне поверил. На неточностях он меня не ловил, а по окончании моего десятиминутного повествования задал по теме похода только один риторический вопрос:
        — Значит, тайны «Шайгера» по-прежнему не разгаданы?
        — Да,  — подтвердил я.
        — Наверное, это и к лучшему,  — вздохнул Каир и спросил: — Что вам дальше готовят, известно?
        — Точной информации нет. Нам дали сутки отдыха и приказали завтра вечером быть в трактире «Йена», где мы получим новую задачу.
        — Понятно.  — Барон слегка кивнул и сказал: — Я имею некоторые сведения о том, что вас ожидает.
        Барон замолчал, и я задал тот вопрос, который он ожидал:
        — И что это?
        — Командировка в столицу и вступление в Чёрную Свиту.
        — А это что за формирование такое? Банда, наёмный отряд или секта?
        Каир рассмеялся так, что на его глазах выступили слёзы, и, утерев их рукавом халата, сказал:
        — Ну и насмешил ты меня, Уркварт. Нет, это не банда, не наёмники и не секта, хотя во многом данное формирование будет на них походить. Это новая гвардейская рота, военная свита императора и его личная охрана на поле боя. Марк Четвёртый, видимо с подачи своих сторонников, решил наращивать мускулы и набивать кулаки. Как быстро он начнёт ими размахивать, неизвестно, но в любом случае медлить не станет.
        — У нынешней гвардии плохая репутация,  — заметил я.  — Не хотелось бы мне в ней служить. Может, отказаться?
        — Ни в коем случае! Это будет гвардия новой формации, и твоя репутация не должна пострадать, а со временем нахождение в первом составе Чёрной Свиты подкинет тебя вверх, разумеется, если ты не погибнешь на какой-нибудь дуэли.
        — Или если меня ваши убийцы не прикончат.
        — Великий герцог Каним в столичные дела вмешиваться не станет.
        — Почему?  — удивился я.
        — Политика, Уркварт.  — Анат Каир поставил свой бокал на стол и посмотрел на огонь.  — Проклятая политика.
        — А подробней нельзя объяснить, в чём дело?
        — Нет, слишком много времени это займёт. А если кратко, то расклад следующий. Каждый великий герцог стремится оторвать от соседа кусок территорий, а на Эранге их всего двое — в столице и в окрестностях Витима, на всей же остальной территории практически все феодалы, за редким исключением, стоят за Канима. И ослабление Эрика Витима, а именно против него будет направлен самый первый удар императора и его сторонников, выгодно моему сюзерену. Поэтому он суетиться не станет, хотя присматривать за Марком Четвёртым будут, и, если он начнёт чрезмерно наглеть, его остановят.
        — Всё ясно, господин барон, благодарю за разъяснения.
        — Не за что, со временем ты всё равно бы разобрался, что к чему, а я всего лишь сэкономил тебе время и дал толчок в правильном направлении.
        Всё, что хотели, мы обговорили. Повисла немного неловкая тишина, и настало время, когда я должен был уйти. Но перед этим я поинтересовался:
        — Наши договорённости относительно герцога Грига и освобождения моей родни из плена всё ещё в силе?
        — Разумеется, а иначе бы ты тут не сидел.
        — И когда мы начнём действовать?
        — Наша служба уже работает на севере, а ты вступишь в дело только следующим летом, таков предварительный план, одобренный Ферро Канимом.
        — В таком случае я могу быть свободен?
        — Конечно. Только ответь мне на пару личных вопросов. Ты готов к откровенному разговору?
        — Да, господин барон.
        Каир почесал указательным пальцем правую щёку, искоса посмотрел на меня и спросил:
        — Какие у тебя были отношения с Инной Пертак, моей невесткой?
        Понимая, что таиться смысла нет, я ответил прямо:
        — Близкие. Какое-то время мы даже делили постель.
        — А сейчас?
        — Дружеские.
        — И не более того?
        — Именно так, только дружба, и ничего больше.
        — Ты осознаёшь, что если вмешаешься в дела моей семьи, то умрёшь?
        — Само собой. Но я и так не встану между Рагнаром и Инной, я слишком ценю её дружбу и понимаю, что у этой пары настоящая любовь и они счастливы.
        — Ну что же, я удовлетворён. Можешь идти, Уркварт Ройхо.  — Я встал, поклонился барону и направился к двери, а он сказал мне вслед: — Кстати, люди из «Имперского союза» знают о твоих отношениях с Инной. Они наводили об этом справки и наверняка будут в курсе того, что ты был здесь в гостях. Но ты не переживай, официально в данный момент я нахожусь далеко отсюда, и параллель между нами провести сложно.
        — Мне всё ясно,  — не оборачиваясь, ответил я и покинул салон.
        После этого ещё около часа я провёл в бальном зале, поел морепродуктов, потрепался с одним из офицеров-кавалеристов местной армии о достоинствах дарнийских жеребцов и посмеялся с молодыми и симпатичными девушками из свиты великой герцогини Магды. А затем, распрощавшись с молодой четой Каним, я вернулся в трактир.
        Так прошёл день вчерашний, а сегодня я отдыхал и только раз отлучался из трактира для посещения городского банка, откуда перевёл все мои деньги и драгоценности в его столичное отделение. И теперь я сижу и гадаю о том, что нас ожидает, морально готовлюсь к путешествию в столицу и слушаю Эхарта и Альеру.
        — Эй, Уркварт,  — прерывая мой покой, Виран слегка толкнул меня в бок,  — проснись!
        — Что случилось?  — открывая глаза, я посмотрел на Альеру.  — Куратор пришел?
        — Нет. Просто ты без движения уже целый час сидишь, и мы подумали, что наш друг Ройхо уже того, перенёсся в мир иной.
        — Не дождётесь,  — усмехнулся я.
        Виран хотел ещё что-то сказать, но появился наш, уже бывший, командир полковник Плетт, а с ним рядом шёл невысокий и вёрткий пожилой мужчина, личность которого нам всем была очень хорошо известна. Это был Конн Нагер, учитель фехтования в военном лицее «Крестич», человек, который научил нас очень многому. И я не удивился, когда оказалось, что он и есть наш новый куратор. Ну и конечно же не был обескуражен тем фактом, что уже завтра нам предстоит отправиться в город Грасс-Анхо и стать воинами Чёрной Свиты императора Марка Четвёртого.

        Глава 3

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 19.04 —30.04.1404

        Прежде чем перейти к основным событиям в моей жизни имперского гвардейца, начну с описания места, в котором я оказался, и немного расскажу о первых днях пребывания в Чёрной Свите.
        Столица империи Оствер, вольготно раскинувшийся на холмах между двумя крупными реками великолепный Грасс-Анхо мне не понравился. Вроде бы огромный город с населением в миллион человек, наверное, самый большой населённый пункт в мире Кама-Нио. Есть царственные дворцы и широкие проспекты, три телепорта, парки с зелёными лужайками и множество памятников, магазины и рынки, величественные храмы и святилища, бульвары и роскошные особняки знати, театры и цирки, ночное освещение и немало мест, где молодые люди могут весело провести время. Живи, радуйся и прожигай жизнь.
        Однако это был всего лишь обсыпанный конфетти и мишурой облупившийся фасад, который скрывал за собой ветхость и упадок нашего государства. И, присмотревшись к древнему городу пристальней, можно было без труда разглядеть грязные улочки окраин, бордели для педофилов, гомосексуалистов и прочих извращенцев, лавки, где в открытую, не стесняясь стражников, как явных, так и тайных, любой желающий мог купить всевозможные наркотики, и целые районы, отданные на откуп преступному миру. И именно в столице я увидел оттенки былой мощи и всю нынешнюю немощь империи Оствер. Где с одной стороны широкого и ярко освещённого проспекта, в знаменитом на всё государство огромном театре «Айет» давали «Прекрасную Лили», а с другой продавали двуногий скот, таких же остверов, как и те люди, кто сидел в ВИП-ложах оперы.
        И пусть изначально я не местный житель, а землянин, и по большому счёту мне наплевать на то, как складывается жизнь людей мира Кама-Нио, лишь бы мне было хорошо. Но есть какие-то общие понятия о добре и зле для всех представителей рода человеческого. И моя судьба сложилась так, что я не сразу попал в Грасс-Анхо, а некоторое время пожил в староимперском Йонаре и побывал в пограничном Кемете, где люди свободны и не относятся к дворянам и богатеям, словно они высшие существа. А потому, когда я глядел на творящийся вокруг беспредел, который воспринимался горожанами вполне нормально, от злобы и неприятия животных порядков и правил мои руки сами собой сжимались в кулаки. И мне очень хотелось врезать какому-нибудь негодяю по лицу. Не просто ударить человека, который измывается над слабыми и беззащитными, а конкретно ему вмазать, так, чтобы нанести тварюге на двух ногах тяжёлые увечья, сломать ему челюсть и переносицу. А затем найти ещё одну мразь и снова жестко бить подлеца, чтобы он своей кровью захлебнулся…
        Впрочем, что-то я разошёлся. К теме борьбы с мразями и упырками ещё вернусь, а пока — факты относительно имперской столицы. Не официальные, а реальные, которые были доступны выпускникам всех военных лицеев.
        Город Грасс-Анхо основан императором Иллиром чуть более тысячи трёхсот лет назад. Ни разу он не был осаждён врагами, но зато в нём трижды происходили серьёзные восстания и бунты черни, которые каждый раз уничтожали часть города. Нынешний Грасс-Анхо раскинулся на четырнадцати возвышенностях между полноводными и судоходными реками Дэх и Ушмай. Население — один миллион официальных жителей, по факту конечно же больше. Имеются многочисленные улицы, кварталы и районы. Но для удобства я и мои товарищи, будущие воины Чёрной Свиты императора Марка Четвёртого, разбили его на четыре части-округа.
        Первый округ — Белый город. Как можно понять из названия, это расположенные в центре улицы, построенные полукружьями вокруг основных имперских храмов и двух дворцов, Старого, где живёт наш номинальный властитель, и Нового, в котором заседает Секретариат Верховного имперского совета. Здесь обосновались самые богатые и благородные люди государства, и попасть в Белый город — мечта для одних и проклятие для других.
        Второй округ — Разноцветный город. Северная окраина Грасс-Анхо, на которой обосновались маги всех пятнадцати основных школ империи. И в этом месте можно было увидеть не только представителей уже знакомых мне «Трансформа», «Истинного света», «Торнадо» и «Нумани», которых я неоднократно встречал во владениях великого герцога Канима, но и других одиннадцати школ, ранее виденных мной только мельком: «Алго», «Даисса», «Вессара», «Юн-Арамиз», «Тайти», «Гарджи-Тустур», «Совершенство», «Мир», «Фуман», «Пламя» и «Молния». Каждая школа имела в этом округе свои войска, здания и постройки, магазинчики и склады, дома реабилитации и вербовочные пункты, приглашающие молодых и бедных людей со способностями отправиться на обучение в расположенную невдалеке от города Академию магии и колдовства.
        Третий округ — Герцогский город. Он занимает добрую половину столицы с востока и запада и является личным ленным владением великого герцога Эрика Витима. В чём-то это спокойные и тихие районы, населённые работягами и слугами. Но по факту это трущобы с немногочисленными производственными предприятиями и мастерскими, типичное феодальное владение в черте огромного средневекового мегаполиса.
        Ну и последний округ, четвёртый — Чёрный город. Это районы на юге столицы, которые официально числятся вольными кварталами, которые управляются представителями Торгово-промышленной палаты. И часть этой большой территории в самом деле находится под контролем воинов ТПП и подчиняется правилам магнатов и богачей из этой организации. Однако есть немало улиц, которые давно превратились в развалины и никого не интересуют. Как следствие, они населены бандитами, разбойниками и профессиональными нищими, которые живут по воровским законам. Столичный криминал — это не разрозненные группировки, а крепкий и мощный преступный синдикат, оказывающий помощь имперским олигархам и всем заинтересованным в их услугах влиятельным и богатым людям, а те в ответ прикрывают их от гнева великого герцога Витима и городской стражи. Авторитеты следят за тем, чтобы их бойцы, ночные работники и попрошайки не наглели и жили по понятиям. И со всех тёмных дел на городском дне они имеют свою долю, а в случае проблем или беды могут выставить на свою защиту не одну тысячу яростных бойцов. Низовой же элемент этого округа беспрекословно
подчиняется своим старшим и готов выполнить любой их приказ.
        Таков город Грасс-Анхо, где мне и прочим будущим гвардейцам Чёрной Свиты, подавляющее большинство которых прибыло из провинций, предстояло жить, служить и работать в интересах «Имперского союза» и нашего государя Марка Четвёртого. И как бы мне ни хотелось отправиться куда-нибудь в иное место, имелся приказ, и мы были обязаны его выполнять. Ну и кроме того, я понимал, что столица — это то самое место, где можно возвыситься и заиметь полезные знакомства на будущее со всеми вытекающими из этого последствиями…
        Итак, в моей жизни начинался новый этап. Мы с друзьями Альерой и Эхартом получили от нашего временного куратора Конна Нагера инструкции. И они были просты. Прибыть в столицу, три дня отдыхать в одной из гостиниц поближе к центру и, не вступая в конфликты, гулять по городу. После чего нам следовало явиться в пустые гвардейские казармы Старого дворца, предъявить свои документы и офицерские патенты чиновникам канцелярии императорского двора, пройти проверки и стать корнетами вновь возрождаемой отдельной гвардейской роты. Затем мы должны выполнять приказы своих новых отцов-командиров и в случае проблем обращаться непосредственно к Нагеру. Через пару дней он станет одним из штатных инструкторов Чёрной Свиты по фехтованию, всегда будет неподалёку и окажет нам всемерную поддержку.
        На этом наши пути пока разошлись. Мы собрали свои вещи, переночевали ещё одну ночь в трактире «Сержант Йен» и с утра отбыли в столицу, где три дня, как и было приказано, жили в гостинице и вели себя тихо. За это время я и сложил своё мнение о Грасс-Анхо. И несколько раз чуть не ввязался в драку с чванливыми аристократами и людьми из ТПП, которых видел во время своих прогулок по городу и на рынках рабов. Однако я сдержался, и вскоре, оставив гостиничный номер, мы прибыли к новому месту службы.
        В канцелярии императорского двора все наши документы были проверены магами и чиновниками, после чего нами занялись четыре капитана из Второго гвардейского полка, где, как мы слышали, имелось несколько достаточно боеспособных и дисциплинированных рот, которым доверяли охрану императора. Как водится, нас прогнали по всем воинским дисциплинам и признали годными к службе. А затем всех троих осмотрели придворные. И по их требованиям мы тоже подошли. Не уроды, рост выше 176 сантиметров, с манерами порядок, верим в имперских богов, этнические остверы и имеем не менее десяти поколений благородных предков. В общем, достойны нести службу во дворце и в случае нужды сможем умереть за императора.
        По оглашении вердикта придворных мне почему-то вспомнилось название одной российской оперной постановки с названием «Жизнь за царя». И невольно я рассмеялся. Все присутствующие посмотрели на меня, а один из важных придворных, высокий брюнет с прищуренными глазами, который сидел в уголке и наблюдал за нами, как я позже узнал, сам канцлер императорского двора граф Тайрэ Руге, обратился ко мне:
        — Что вас так насмешило, молодой человек?
        Негативные впечатления о столице к тому моменту схлынули, настроение было приподнятое, и хотелось сказать ему что-нибудь весёлое. Оглядев нахмуренных и озадаченных придворных чиновников, я ответил:
        — Да вот смотрю на вас, господа, и такое ощущение, будто на похороны попал. Все серьёзные, в трудах и заботах, а мне кажется, что, несмотря ни на что, надо улыбаться. Весна, тепло, в садах птицы поют, а у вас настроение явно до сих пор зимнее.
        — Хм,  — ухмыльнулся Руге и спросил: — Вы, граф Ройхо, видимо, впервые в столице?
        — Так точно.  — Я продолжал улыбаться.
        — Тогда ваше веселье понятно. Послужите пару месяцев, тогда с вами ещё раз пообщаемся, насчёт улыбок и доброй погоды.
        Канцлер двора замолчал, и нами вновь занялись придворные, которые оформили нас как офицеров гвардии. И мы отправились в казарму, старое и неухоженное двухэтажное серое здание без всяких удобств, где делался срочный ремонт. Дело в том, что после гибели наших предшественников, которых перебили вместе со всеми прочими защитниками императора Квинта Анхо, казарма долгое время использовалась как складское помещение. А после в ней жили разгромившие и разорившие всё вокруг гвардейцы Первого полка. Поэтому пока здесь не было ничего, ни воды, ни канализации, ни бани, ни туалета. И по-хорошему следовало бы расквартировать роту Чёрной Свиты где-то в ином месте. Но наша казарма вплотную примыкала к дворцовому комплексу. И начальство, а это — император, канцлер двора и командир роты, посчитало, что молодые корнеты, которые являются преемниками истинных гвардейцев, неделю-другую проживут и так. Мы-то проживём, особой проблемы нет, народ у нас подобрался лихой и не особо привередливый, сто двадцать молодых волков из военных лицеев последнего выпуска. Но нужду приходилось справлять в туалете за двести пятьдесят
метров от казармы, а от немытых тел уже через сутки разило потом, и это было только начало.
        После заселения в комнате на три человека мы познакомились со своими будущими сослуживцами, и все они оказались молодыми людьми от девятнадцати до двадцати двух лет, выпускниками всех восьми имперских военных лицеев. Кстати, здесь же мы встретили наших однокурсников из первого и третьего десятков, которые тоже попали сюда по протекции «Имперского союза». И, внимательней присмотревшись к окружающим нас будущим гвардейцам, я пришёл к выводу, что мы все из одной шайки-лейки. Бывшие кадеты держались друг с другом настороженно и кучками, у всех имелось боевое оружие, каждый постоянно был настороже и никому не доверял. И так продолжалось до тех пор, пока нас не построили на внутреннем плацу и перед нами не предстал наш командир роты, взводные, десять инструкторов и два мага из школы «Гарджи-Тустур», которая занималась постановкой надёжных мыслеблоков и всеми аспектами человеческой души и психологии.
        Вперёд вышел наш новый командир, средних лет суровый усатый дядя в тёмно-синем мундире, чёрной широкополой шляпе с золотой кокардой на ней и чёрным плащом за спиной, на котором белым цветом выделялся герб рода Анхо, прямой крест в круге. Он оглядел нас, представился как полковник Гедмин Сид и начал говорить. И из его объяснений стало ясно, что все мы люди одного круга и похожих взглядов, так сказать единомышленники, обедневшие дворяне, которым не нравится положение дел в империи Оствер, и каждый из нас состоит в подпольной организации патриотов.
        В общем, мои предположения подтвердились. «Имперский союз» чуть ли не в открытую показал своих бойцов. Так что, если принять во внимание присутствие на плаце магов, то можно было предположить, что нам откроют планы на будущее, поставят перед личным составом первые задачи и накинут на мозги неснимаемую защиту. И опять я оказался прав. Полковник говорил минут двадцать. Если вкратце, то нам предстояло заиметь мыслеблоки, затем получить и подогнать под себя униформу и провести одну неделю в казарме, так сказать, в карантине. Затем нам выдадут подъёмные деньги, двухмесячный оклад в общей сумме сто иллиров, и мы выйдем в город, где за три дня, официально отпущенных нам на отдых, должны показать всему столичному обществу, что гвардия это не только три полка полудурков и сволочей, но и такие бравые парни, как мы. То есть следовало бить всех и каждого, кто посмотрит на нас криво или косо, ввязываться в любые дуэли и убивать всякого наёмного бретёра или заносчивого аристократа в пределах видимости. При этом Гедмин Сид допускал, что потери с нашей стороны будут не менее двадцати пяти процентов личного
состава. Такие вот дела. Без боёвки и экстрима не докажешь, что Чёрная Свита что-то собой представляет и достойна уважения. А без уважения в столице делать нечего, тут значение имеют либо воинское мастерство, либо деньги. У нас имеется только первое, и мы должны сразу показать, кто мы такие есть.
        Всё было предельно просто, ясно и понятно. Первое построение было окончено, и нами занялись гарджи-тустуры. В одной из комнат казармы маги поводили над каждым из нас своими артефактами, в голове что-то щёлкнуло, и минут пять она очень сильно болела. Затем всё пришло в норму, и так я получил защиту от прочтения наших мыслей не только врагами, но и друзьями. Магическая школа «Гарджи-Тустур», которая всегда соблюдала нейтралитет и хранила немало чужих тайн, это гарантировала.
        Постановка дорогостоящих мыслеблоков прошла благополучно, и пришёл черёд получать униформу, совпадающую с той, которую носил наш полковник. Три суконных тёмно-синих приталенных мундира с двумя рядами серебряных пуговиц, к которым можно было пристегнуть отвороты, столько же брюк и два чёрных плаща с гербом рода Анхо. Это парадно-повседневная одежда. Кроме того — две пары отличнейших кожаных сапог, одна пара ботинок и одна пара кавалерийских ботфортов. Четыре белые рубашки с длинными рукавами, две из шёлка и две из льна, три майки, одна чёрная суконная куртка, напоминающая мне бушлаты российских моряков, и такого же цвета длиннополая шинель. Две чёрные портупеи, две пары кожаных перчаток, два белых шарфа, два комплекта стандартной армейской рабочей формы, точно такой же, какая выдавалась в военных лицеях, и два серых берета. Как дополнение две чёрные широкополые шляпы, каждая из которых весила около четырёхсот граммов. Почему такие тяжёлые? Всё просто. Внутри шляпы имелась металлическая полукруглая «чашка», которая могла бы спасти своего владельца от удара по голове и поддерживала форму головного
убора. Ну и последнее — две серебряные кокарды, похожие на ту, которую носил наш ротный командир. Изображение стандартное — крест в круге.
        Это то, что нам дали за счёт личных средств императора, который, по его меркам, был катастрофически беден. А всё остальное, что мы хотели бы носить, следовало покупать за свой счёт. Например, нижнее бельё, платки, кружева и серебряные галуны, позументы и банты, перья и бахрому, шпоры и галстуки. Хочешь быть франтом по столичной моде, будь им, но на свои собственные денежные средства…
        Сразу подогнать униформу не дали. Пришёл черёд получения доспехов и оружия, а затем выбор лошадей. Ну, с этим всё было достаточно просто, стандартная амуниция лёгкой имперской кавалерии и стальные ируты, надо сказать, не самого лучшего качества. И поход на конюшню, где стояло полторы сотни исанийских полукровных кобыл-трёхлеток гнедой масти, из которых каждый воин Чёрной Свиты одну закрепил за собой.
        На этом закончился первый день в казарме на территории Старого императорского дворца, и с этого момента началась моя служба в гвардейской роте. Утром — построение и завтрак. Кругом суета строителей, а мы сидим в душных глухих залах и слушаем лекции наших офицеров о том, что происходит в столице, какой район кому принадлежит, где и кто командует, ну и так далее. Обед. Затем конная прогулка и тренировки под руководством Конна Нагера и ещё нескольких опытных фехтовальщиков. Как правило, это была стандартная программа военного лицея, постановка ног, разработка кистей рук, отработка выпадов и парадов, приёмы защиты и нападения: финты, перехваты оружия, уходы в сторону, выпады и полувольты. Всё без суеты, но и без огонька, помыться негде, на щеках щетина, новая суконная форма выглядит помятой,  — и такая чепуха продолжалась семь дней подряд. Какая-то показуха, явно рассчитанная на зрителя. Всё интересное — в казарме, а на виду — рота молодых дворян, которые находятся в достаточно бедственном положении.
        Но, как я уже сказал, продолжалось это не очень долго, а лишь до тех пор, пока не закончился ремонт. Рабочие удалились, заработала канализация и умывальники, были открыты все бытовые помещения, и жизнь роты резко изменилась. Появились цирюльники и пошивочных дел мастера, конюхи и кузнецы, тройка музыкантов и знаменосец с чёрным имперским флагом, на котором золотом был вышит всё тот же герб Анхо. Личный состав разбили на взводы, по тридцать человек в каждом, и дали постоянных командиров.
        А затем наступил выходной, во время которого мы наконец помылись и привели себя в порядок. И на следующий день в полдень нас выстроили на внешнем плацу перед казармой, и появился Он, сопровождаемый несколькими придворными и графом Руге, император Оствера, хлипкий парнишка в белом камзоле и с тонкой шпагой на боку. С виду мальчонка как мальчонка, с одного удара такого вырубишь. Но была видна порода, взгляд упрямый, уверенный и смелый, спина прямая, а походка твёрдая, так что потенциал имелся. Он внимательно всматривался в наши лица и ходил вдоль строя, а затем Марк Четвёртый сказал несколько дежурных фраз о том, что надеется на нас и мы — будущее империи. После чего молодой государь удалился, а взводные ещё раз проинструктировали своих воинов о том, что делать в Грасс-Анхо, и выпустили нас в город.
        Первая увольнительная перед началом настоящей службы была рассчитана на три дня. И за это время каждый из нас был обязан сделать всё, что только возможно, для поднятия из грязи и мусора репутации гвардейских офицеров. Всё начиналось с малого, с самой обычной бойни и дуэлей. И, разбившись на тройки, провожаемые одобрительным взглядом взводного командира, капитана Винса, тридцать человек нашего первого взвода покинули пределы Старого дворца. За нами последовали второй, третий и четвёртый. Пришло время бить морды и вспарывать животы, и мы были к этому готовы.

        Глава 4

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.04.1404

        О том, что у императора появилась новая игрушка — отдельная рота гвардейцев, которая в последний день апреля получит увольнительную, в Белом городе уже знали. И даже если бы мы не искали неприятностей, они всё равно нас нашли бы. Местное общество жаждало крови провинциалов, которые прибыли служить государю, так что ближе к вечеру на нас открыли охоту, и это были самые разные люди. Профессиональные бретёры, которые заботились о своей репутации крутых бойцов. Столичные и провинциальные хлыщи, пообещавшие своим дамам сердца герб Анхо со шляпы гвардейца. Наёмники, которым заплатили неизвестные люди, желающие посмотреть на развлечение в том или ином районе города, и ещё не пойми кто. И пусть всех этих бойцов было не так уж и много, но две с лишним сотни клинков уже ждали новоиспечённых гвардейцев на улицах и проспектах города, и сие было непреложным фактом, про который все воины Чёрной Свиты, уходящие в город, знали.
        Нас о подобных опасностях предупредили заранее, и потому наша тройка решила не нарываться на драку, а подождать первых наездов. В новенькой униформе и чёрных плащах с белым крестом в круге, при личном оружии мы спокойно шли по проспекту Славы, который соединял Старый дворец и храмовый комплекс Бойры Целительницы, то есть следовали по одному из обычных прогулочных маршрутов. Мы старались выглядеть беззаботно и не обращать внимания на любопытных горожан, которые, судя по их удивлённым взглядам, гвардейцев в форме видели реже, чем самого императора. И тут нам навстречу от одного из домов, растянувшись в цепь, выдвинулась компания из четырёх молодых людей, примерно наших ровесников. Одеты они были по последней столичной моде — белые лосины в обтяжечку, заправленные в такого же цвета сапоги, а на теле распахнутые на груди бирюзовые колеты и ярко-красные сорочки. На шее у них висели золотые украшения, какие-то ожерелья, напоминающие цыганские мониста, через плечо были перекинуты украшенные серебряным шитьём широкие перевязи, на которых висели стандартные ируты с посеребрёнными гардами, а на руках
находились довольно-таки неплохие охранные браслеты. И по виду этих аристократов можно было сказать, что это приехавшие в Грасс-Анхо за славой и деньгами дворяне, скорее всего сыновья богатых «домашних» баронов. Они искали приключений, и им тоже хотелось приподнять свою репутацию, а тут мы, так что драка была неизбежна.
        — Господа, вы преграждаете нам дорогу,  — остановившись перед нами и выставив вперёд левую ногу, с вызовом произнёс один из дворян.  — Будьте любезны отойти в сторону.
        Проспект был широкий, кареты по нему не ездили, и обе компании могли бы избежать ссоры, просто приняв немного вправо или влево, и разойтись. Но дело ведь не в том, как бы не столкнуться, и все это понимали, а потому я сделал полшага вперёд, навис над разговорчивым дворянином, который стоял передо мной, и, копируя интонации сержанта Сантина, когда он изображал тупого звероподобного служаку, произнёс:
        — Так отойди на два шага в сторону, баран деревенский.
        Молодой аристократ покраснел, словно варёный рак, и, схватившись за меч, вскрикнул:
        — Я, шевалье Масси, второй сын барона Буржика, верного вассала великого герцога Ратины, вызываю вас на поединок!
        — Я, граф Ройхо, принимаю вызов,  — ответил я и поинтересовался: — Где и когда дерёмся?
        — На ристалище храма Бойры Целительницы. Сейчас!
        «Нормальный выбор,  — отметил я.  — Днём в Белом городе все дуэли только вблизи храмов. А если дело касается ристалища Бойры Целительницы, то для проигравшего бойца всегда имеется возможность попросить помощи у богини. Жрицы услышат зов и остановят поединок. Дрейфит соперник, впрочем, это и неудивительно, если он когда и дрался на дуэли, то вряд ли всерьёз».
        — Согласен,  — сказал я.  — Выбираю ируты без доспехов и защиты. Бой насмерть.
        Аристократ побледнел, видимо, он ожидал чего-то иного, может, боя до первой крови и лишения оружия, а тут реальная смерть над головой нависла. Однако отступать он не стал, а согласно кивнул:
        — Отлично! Я убью вас, сударь.
        — Поглядим.
        Я посмотрел на своих товарищей. Альера и Эхарт тоже не зевали и получили вызовы на дуэль от молодых шевалье (благородных людей без титула), которые все оказались с материка Анвер из владений великого герцога Ратины. И только один из них остался в стороне и занял позицию свидетеля.
        Всё было решено, и уже через пятнадцать минут в сопровождении патруля городской стражи и нескольких десятков зевак, двигаясь прямо по проспекту Славы, мы прибыли на ристалище у храма Бойры. Здесь нас встретили дежурные судьи, которых выделяли на весь день в места для проведения боёв, две жрицы, пожилой офицер городского гарнизона в чине лейтенанта и чиновник Секретариата Верховного имперского совета.
        По очереди, парами, мы подходили к трибуне, на которой расположились судьи, и представлялись. Нас обследовала одна из жриц, пожилая тётка с простодушным лицом, которая поводила руками вдоль наших тел в поисках запрещённых в честном бою артефактов и амулетов, а председатель судейской коллегии, чиновник Секретариата, поинтересовался, не хотим ли мы примириться и разрешить наши разногласия мирным путем. Мы, конечно, не хотели, и первой на ристалище вышла пара граф Ройхо — шевалье Буржик.
        Мой противник и я оставили свои кошельки и мелкие вещицы товарищам и вышли на покрытую утрамбованным серым речным песочком в смеси с мелкой галькой просторную площадку. Отдали один другому салют — клинок резко вверх и вниз. Застыли. Ждём команды. И как только слегка подвыпивший капитан гарнизона отдал её, мы начали сражаться.
        Противник бросается на меня — я делаю шаг навстречу. Расстояние сокращается, и сталь наших ирутов скрещивается. От клинков посыпались искорки, произошёл обмен ударами, и, не желая затягивать поединок, я перешёл в наступление. Диагональный удар. Противник его отводит, надо сказать, вполне неплохо, и после этого сам хочет контратаковать. Его замах практически безупречен. Но я прыгаю вперёд и, слева направо, делая длинный выпад, острием клинка вспарываю горло шевалье Буржика.
        На секунду он застывает на месте, его рот раскрыт и ловит воздух, а из горла с посвистом выливается кровь. Прямой удар с ноги в грудь противника — и, не успев испачкать меня кровью, второй сын барона валится на спину. Победа! Но большого удовлетворения от неё нет, она воспринимается как рабочий момент. Противник заведомо был слабее меня, и я знал, что так или иначе, но загоняю его и прикончу — показательно, быстро и без затей. Есть мнение вышестоящих командиров создать Чёрной Свите репутацию жёстких бойцов, и, на мой взгляд, это правильное мнение.
        Я вернулся к трибунам и стал наблюдать за поединками Альеры и Эхарта. Оба выпускника «Крестича» действовали так же, как и я: быстрый обмен ударами, наступление — и смерть противника. Всё как на тренировках. Правда, Эхарт смазал свой удар, и клинок Нунца хоть и задел голову противника, но не прикончил его. Бой был прекращён жрицами Бойры Целительницы, и Эхарт остановил повторную добивающую атаку. Его клинок, лишь слегка изменив траекторию, не соприкоснулся с головой упавшего шевалье и только взрыхлил песок рядом с ним. Но это и не важно. Три первые дуэли прошли, и все они закончились нашей победой. И даже тот, кого спасли жрицы, вряд ли выживет, у него черепная коробка вскрыта, и долго он не протянет, а если вдруг шевалье всё-таки оклемается, то останется на всю жизнь дураком или инвалидом.
        К нам подошёл капитан из судейской коллегии и осведомился, не желаем ли мы забрать снятое с тел наших противников оружие и украшения прямо сейчас. Мы не желали. Тогда он поинтересовался, куда отправить трофеи. И естественно, мы назвали Старый дворец и казарму Чёрной Свиты. Офицер наклонился ко мне и дыхнул в лицо перегаром. При этом его раскрытая левая ладонь оказалась между нашими телами, так, чтобы этого не было видно с трибуны.
        Я всё понял правильно. Хочешь, чтобы трофеи доехали до указанного адреса без потерь и быстро? Позолоти ручку. Хм. Каждый живёт, как может, и капитан гарнизона нашёл себе приработок. Ну что же, я не жадный, и из кошелька появился иллир, который опустился в ладонь офицера. Заверив нас в том, что всё будет в лучшем виде, военный судья исчез.
        — А может, не стоило ему денег давать?  — спросил меня Эхарт.
        — Думаю, что от одного золотого я не обеднею, а добыча с тела каждого нашего противника стоит вполне прилично. Один ирут около десяти иллиров, да побрякушки под сотню.
        Эхарт не возражал, мы замолчали и прислушались к громкому голосу Альеры, который прижал в уголок четвёртого шевалье с материка Анвер и допытывался у него, кто же надоумил молодых дворян напасть на воинов Чёрной Свиты. Бледный аристократ, притиснутый к деревянной стене трибуны, теребил рукоять меча и что-то мямлил, а Виран схватил его за камзол и, встряхивая, спрашивал:
        — Так кто вам сказал, что можно гвардейцев убить и на этом славу заработать?
        — Д-д-да все го-говорят.  — Дворянин стал заикаться.
        — А конкретнее? Имена, фамилии, адреса?
        — Я ничего не знаю. Вчера мы были в салоне мадам Кристины и там услышали, что сегодня после полудня будет потеха, травля чёрных плащей.
        — От кого услышали?
        — От барона Кея Финера.
        — И где можно найти этого барона?
        — В салоне, он там почти каждый вечер бывает.
        — А где находится салон мадам Кристины?
        — Улица Хальден, дом восемь. Отпустите меня, господа. Я ведь не оскорблял вас. Прошу вас, господа…
        Поскольку было видно, что какой-то там по счёту сын неизвестного нам «домашнего» барона ничего толком не знает, Виран смилостивился, отпустил его и велел валить из столицы, лучше всего записаться добровольцем в один из отрядов, которые отбывают на фронт с ассирами. Шевалье, путаясь в ножнах ирута, бегом припустил на выход с храмового ристалища, а Альера подошёл к нам и спросил:
        — Ну что, с почином, господа гвардейцы?
        — Да.  — Мы с Эхартом ответили одновременно, переглянулись и заулыбались.
        — Что делаем дальше?  — спросил Виран.
        — Предлагаю отправиться в какой-нибудь театр,  — предложил Нунц.  — Отдохнём и ещё кого-нибудь на поединок вызовем. Сегодня, может быть, ещё успеем подраться, а то я только размялся.
        — Не пойдёт,  — вклинился я.  — Вечер уже, и все ристалища до утра закрываются. А драться с кем-то на улице значит нарваться на конфликт с Секретариатом Верховного совета. Поэтому, чтобы за этот вечер провести ещё по одному поединку, надо выезжать за пределы Белого города, а нам это пока запрещено. Или же придётся помахать клинками в одном из особняков, не на виду простых горожан и гостей столицы. Здесь это в порядке вещей и не под запретом.
        — И что предлагаешь?  — Виран посмотрел на меня.
        — Навестить салон мадам Кристины, которую упоминал выживший шевалье, и посмотреть, что там за компания собирается. Глядишь, самого Финера прихватим, который мальчишек-провинциалов на убой кинул, и я сам им займусь. А если его не застанем, так хоть отдохнём и посмотрим, как здесь благородные люди вечера коротают. Затем вернёмся в казармы, так как ночевать в незнакомых местах пока не стоит.
        — А приглашение в салон где?
        — Плевать! Скажем, что мы друзья шевалье Буржика,  — я назвал фамилию убитого мной дворянчика и прищёлкнул пальцами правой руки,  — и этих, как их звали, ваших противников?
        — Мастон,  — сказал Альера.
        — Ниран,  — добавил Эхарт.
        — Вот-вот,  — продолжил я.  — Мы друзья Буржика, Мастона и Нирана, пришли найти барона Финера и передать ему от покойников большой и пламенный привет. Входим, ведём себя скромно, но с достоинством и упором на то, что мы воины. И, обнаружив искомого барона, я вызову его на поединок и прикончу, чтобы не смел, подлец такой, разносить о нас поганые слухи. Если он там не один такой, а их много, по одному противнику возьмёте на себя вы. Как вам мой план?
        — Пойдёт,  — ухмыльнулся Виран.
        — Салон — это хорошо,  — согласился Эхарт,  — там девушки, музыка и бесплатная выпивка. Я не против.
        — В таком случае, господа,  — я кивнул на выход,  — прошу за мной. Нас ждут великие дела, и впереди ещё целый вечер.
        Мы покинули ристалище и снова оказались в Белом городе. Улицы были заполнены народом, горели фонари, куда-то спешили рабы в чистой одежде и с ошейниками на шее, а на перекрёстках стояли стражники. Всё тихо и спокойно, типичный центр большого города.
        Через сквозной проулок выйдя с проспекта Славы, мы оказались на улице Данвен, где можно было взять наёмный экипаж и на нём добраться до начала расположенной примерно в двух с половиной километрах от храмового комплекса Бойры Целительницы улицы Хальден. Идти пешком, само собой, интереса не было. И вскоре, развалившись на удобных мягких диванчиках в открытой коляске, мы направлялись в гости к пока ещё неизвестной нам мадам Кристине.
        Пока ехали, я наблюдал за жизнью города и думал о своём.
        Итак, что мы имеем? Увольнительная началась неплохо. Белый город это не Чёрный, где нас сразу же забили бы толпой, и с первого боестолкновения получена прибыль, небольшая, но есть. Теперь дело за продолжением вечера, и всё будет зависеть от того, кто такова мадам Кристина и какой направленности её заведение.
        Изначально салонами в столице назывались гостевые залы в особняках знати, где устраивались литературные вечера, в которых собирались музыканты и поэты, молодые девушки из хороших семей, желающие найти покровителей и пробиться в высший свет, и дворяне с претензией на образованность. Так было в расцвет империи, а теперь большинство салонов, по сути, настоящие бордели. Только не простые, куда приходит клиент, не важно, мужчина или женщина, оплачивает услуги юноши или девушки и получает что хочет. А с лёгким флиртом, карточными играми, под стихи какого-нибудь местного дарования, под музыку и в хорошем обществе. При этом все вокруг понимают, что и к чему, но всех посетителей салонов подобный расклад устраивает. И теперь в подобное заведение влезаем мы. Будет забавно посмотреть, что из всего этого выйдет. Потому что в салонах можно поставить всех на уши, а можно и наоборот — свои уши потерять.
        Однако, как я уже говорил, есть воля командиров, и, раз уж мы сами подписались на службу императору в Чёрной Свите, придётся её выполнять. Ну а пока необходима дополнительная информация. Альера слишком рано отпустил не участвовавшего в конфликте шевалье, а наших знатоков столичной жизни, старших офицеров Чёрной Свиты, рядом нет. Но имеется кучер, коляска которого находится в хорошем состоянии, и, как говорил Леонид Утёсов, сам водитель кобылы — хмурый мужик лет сорока пяти, выглядит колоритно и производит впечатление бывалого человека и старожила, который знает центр столицы как свои пять пальцев. По своей прошлой жизни я знаю, что люди подобной профессии, занимающиеся извозом, вне зависимости от названия — таксист, кучер или извозчик — знают о жизни своего города очень многое.
        — А что, любезный,  — обратился я к нашему водителю,  — часто ли к мадам Кристине людей возишь?
        — Бывает,  — флегматично отозвался мужик.
        — И чем там дворяне занимаются, знаешь?
        — Не-а.  — Крупная черноволосая голова в надвинутой на глаза кепке мотнулась из стороны в сторону.
        — А если подумать?  — Я кинул на мягкую обивку сиденья, на котором расположился извозчик, серебряный нир.
        Мужик кинул на меня косой взгляд, переложил вожжи в левую руку, а правой накрыл монету. После чего вновь отвернулся и спросил:
        — А что именно господина гвардейца интересует?
        — Так я и говорю, чем занимаются там люди и кто в салоне бывает?
        Правая рука, прихватив монету, сместилась с сиденья, и после небольшой паузы извозчик ответил:
        — Народ разный бывает. Купчики средней руки из Торгово-промышленной палаты, дворяночки из бедных, бароны из небогатых, приживалы и нахлебники, музыкантов видел, и поэт один, чудак полусумасшедший. Всякая публика. Я от дома мадам несколько раз людей увозил, в основном сильно пьяных.
        — Понятно. А сама мадам Кристина кто?
        — Баронесса вроде бы, но герба на её доме я не видел.
        — А фамилия мадам какая?
        — Ивэр.
        — И часто собирается компания в доме мадам Кристины?
        — Я того не знаю, но вроде бы каждый день. Как ночью по улице Хальден ни проеду, в восьмом доме свет горит.
        — А барона Финера знаешь?
        — Ну-у-у,  — протянул он и снова искоса посмотрел на меня,  — надо ещё разок подумать.
        Снова на сиденье опустилась серебряная монета, которая сразу же исчезла.
        — Подумай,  — наблюдая за кучером, усмехнулся я.  — И расскажи мне про барона.
        — А чего рассказывать,  — мужик кнутом слегка взбодрил свою лошадку,  — личность не шибко известная, но и не сошка из провинции. Дуэлянт и бабник, денежки водятся, служит в гвардии, но в форме, как вы, напоказ, никогда не ходит, стыдится, наверное. Я барона три раза возил, помню его.
        — И где именно служит Финер?
        — Не знаю.
        — А как он выглядит?
        — Темноволосый, широкие плечи, длинные волосы, как у вашего друга,  — он кивнул на Альеру, который с недавних пор стал отпускать роскошную белокурую гриву,  — и ещё у него шрам на левой щеке, рваный такой, уродливый.
        Всю дорогу, пока ехали, я задавал кучеру вопросы, а он охотно отвечал. Всё же пара серебряных ниров — хороший стимул для разговора. И когда перед ухоженным симпатичным трёхэтажным домиком на улице Хальден мы покинули коляску, у нас уже имелась некая предварительная информация о том месте, куда мы направлялись, и том обществе, в котором окажемся. Как и ожидалось, это был небольшой бордельчик для господ из полусвета, которых не допускали ко двору великого герцога Витима и иных очень знатных столичных феодалов и магнатов. Так что серьёзных опасностей можно было не ожидать, но и расслабляться тоже не стоило.
        Мы подошли к дверям, и нам незамедлительно открыл высокий и поджарый слуга, как водится, облачённый в ливрею. Он как-то странно втянул носом воздух, словно охотничий пёс, и очень вежливо поинтересовался, кто мы и с какой целью прибыли в дом баронессы Кристины Ивэр. Я ему сказал, что мы офицеры гвардии и друзья шевалье Буржика, Мастона и Нирана. И это всё, что ему надо знать, и если мы не войдём в дом, то он сильно пожалеет о том, что родился на этот свет.
        Слуга остался невозмутимым и угроз, что странно, не испугался. Он попросил нас подождать, закрыл дверь и удалился. А мы пару минут молча постояли, посмотрели на вечерний Грасс-Анхо, одёрнули свои мундиры и проверили, насколько легко выходят из ножен уже отведавшие сегодня крови клинки.
        Наконец дверь снова открылась, и долговязый слуга баронессы пригласил нас пройти на второй этаж. Пока всё шло вполне нормально, и, поднявшись по широкой лестнице, мы оказались в просторном зале. Стены этого помещения были завешаны гобеленами и лиловыми шторами, за которыми вполне спокойно можно было спрятаться двум-трём людям. На улицу выходили два окна. Вдоль стен стояли широкие диваны, несколько столиков с фруктами, закусками и вином, а в углу находился клавесин. Под потолком горел «вечный светильник». Вот и вся обстановка.
        Что же касается людей, то их пока было немного, всего семь душ. Пять девушек в лёгких разноцветных платьях без всякого макияжа на молодых и чистых лицах, сидящие на двух диванах. Пожилой мужчина с брюшком, судя по безвкусному камзолу и штанам из красного бархата, недавно приподнявшийся торгаш или мелкий промышленник. Ну и сама хозяйка, миловидная тридцатилетняя шатенка со стройной фигуркой в светло-синем платье, которое из-за обилия лёгких кружев казалось воздушным.
        — С кем имею честь, господа?  — спросила нас баронесса, как только мы остановились на входе и осмотрелись.
        Отметив для себя, что голосок у мадам Кристины хороший, мягкий и глубокий, я сделал по направлению к ней три шага, остановился рядом с диванчиком и, слегка поклонившись, представился:
        — Корнет Чёрной Свиты его императорского величества граф Ройхо.
        Следом, справа и слева отозвались мои друзья:
        — Корнет Чёрной Свиты его императорского величества шевалье Альера.
        — Корнет Чёрной Свиты его императорского величества шевалье Эхарт.
        Мадам окинула нас заинтересованным взглядом, затем взглянула на своих девушек, которые явно повелись на нашу красивую униформу и плащи, после чего снова обратила внимание на нас и задала следующий резонный вопрос:
        — И что вас привело ко мне?
        — Это я хотел бы обсудить с вами наедине, сударыня,  — ответил я.
        — Что же,  — она встала и направилась к окну, рядом с которым никого не было,  — пройдёмте.
        Оставив друзей, которые посматривали на девушек, я последовал за ней. И здесь, остановившись у подоконника, на котором стояло несколько горшков с цветами, и посмотрев в умные и пронзительные глаза много повидавшей на своём веку женщины, я решил не юлить и быть с ней предельно откровенным.
        — Сударыня, как вы понимаете, я и мои друзья — гвардейцы императора. Сегодня мы отдыхаем, вышли в город и имели столкновение с некими шевалье с материка Анвер, которые бывали в вашем доме. Между нами состоялись три дуэли, и все наши разногласия были разрешены после смерти этих самых шевалье. Всё случилось по правилам на поле вблизи центрального храма Бойры Целительницы.
        — Мне очень жаль неразумных дворян с материка Анвер, но я знала их не очень хорошо и пока не понимаю, почему вы пришли ко мне в дом. Конечно, я всегда рада гостям, особенно если они благовоспитанные молодые люди, но обычно меня навещают по письменному приглашению с моей стороны или по рекомендации проверенных клиен…  — Она запнулась и тут же поправилась: — Друзей.
        — Я понимаю ваше недоумение, сударыня. Но дело в том, что погибшие шевалье успели рассказать нам, что не сами додумались оскорбить нас, а с подачи одного из ваших постоянных клиен…  — Как и баронесса, я запнулся и тоже поправился: — Друзей. Это некто барон Финер, который покрывал грязью новую гвардию императора, и мы с друзьями считаем, что он должен ответить за свои слова. Поэтому хотелось бы знать, госпожа баронесса, будет ли он сегодня вечером или ночью у вас в гостях?
        Мадам Кристина помедлила, посмотрела в окно, немного потянула время и ответила:
        — Да, барон обещался быть.
        — И когда он появится?
        — Через пару часов.
        — Вы не против, если мы подождём его здесь?
        — Нет. Можете чувствовать себя как дома, но прошу не обижать моих воспитанниц, о которых я забочусь, словно о родных дочерях.
        — Не сомневайтесь, сударыня,  — я слегка кивнул,  — мы — новая гвардия и постараемся соблюдать все правила приличия.
        С сомнением мадам посмотрела на меня, но не возразила и вернулась на своё место. Альера и Эхарт беседовали с девушками, а я, на всякий случай, сел поближе к выходу, рядом с мадам Кристиной. А то мало ли, вдруг она попытается выйти и предупредить барона Финера о том, что его ждут. Так что лучше подстраховаться, тем более что я сам вызвался прикончить сволочь из старой гвардии, причём своё намерение собирался выполнить и сделать для этого всё, что возможно.
        Потекли часы ожидания. Девушки флиртовали с моими друзьями, господином в красном, как я верно его определил — купчиком средней руки, который недавно получил хороший заказ на поставку сухих круп для Второй Восточной армии генерала Карса Ковеля и за счёт этого приподнялся, и ещё двумя появившимися в салоне молодыми не очень богатыми дворянами. Мадам Кристина сидела как на иголках, а я расспрашивал её о том, есть ли у её особняка задний двор, на котором можно было бы провести поединок, и каков барон Финер в жизни.
        В общем, я вёл себя как полный отморозок, который ни на что не обращает внимания и полностью сосредоточился на своей цели. Но это было не так, я всё подмечал и из всего делал выводы. Например, мне весьма приглянулись две девушки из компании «воспитанниц» баронессы, и, глядя на их ладные фигурки, тугие и красиво очерченные груди, выпирающие из глубокого декольте, губки бантиком и раскрасневшиеся гладкие щёчки, мне думалось о том, каковы они в постели. А ещё я слушал купчика-интенданта. И из нескольких услышанных краешком уха фраз сделал вывод, что он нечист на руку и при желании его можно раскрутить на деньги. А самое главное — из расспросов мадам Кристины следовало, что барон Кей Финер не просто гость, а своего рода крыша светского салона баронессы Ивэр, официальной вдовы одного из вассалов великого герцога Ратины.
        Из всех моих наблюдений я сделал для себя вывод, что салон — место чрезвычайно интересное и занимательное. Гости много болтают, и баронесса наверняка пересказывает Финеру всё, что слышит. А как известно, информация — это сила, и если сегодня я убью покровителя этого тихого и уютного местечка, то должность покрышки будет свободна. И возникает резонный вопрос: почему бы эту должность не занять мне? Препятствий к этому нет, баронесса, если с ней поговорить всерьёз, может пойти мне навстречу, а там уж как судьба распорядится. Сложатся у нас доверительные отношения — хорошо, а нет — так и чёрт с ними. От салона всегда можно отречься, знать ничего не знаю, а в гостях у мадам Кристины бывал только как гость. Впрочем, до этого момента ещё далеко, для начала надо бы Финера прикончить, а его почему-то всё нет и нет, хотя два часа уже прошли.
        Минул третий час ожидания. Появились новые гости, ещё шесть миловидных девушек, какой-то поэт, растрёпанный юноша с голодным взглядом, музыкант и три чиновника низового уровня из Секретариата Верховного совета. Я уже начал нервничать и был готов присоединиться к отдыхающим друзьям, которые отрывались по полной программе, но наконец нарисовался тот, кого я ждал.
        В салон вошёл широкоплечий длинноволосый брюнет среднего роста в лазоревом камзоле, чёрных брюках, с кортом на поясе и с отличительной приметой — рваным шрамом на левой щеке. Он без промедления приблизился к мадам Кристине, которую я не отпускал от себя ни на шаг, поцеловал ей ручку и посмотрел в мою сторону. Мой чёрный плащ с гербом Анхо он заметил сразу, и его лицо перекосила такая гримаса, словно он лимон съел. Можно было начинать действо, ради которого мы сюда с друзьями и зашли. И, посмотрев за спину барона, где встали Виран и Нунц, язвительным тоном я поинтересовался у Финера:
        — Что, герб не нравится?
        — Ас кем имею честь?  — спросил Финер.
        — Граф Ройхо, Чёрная Свита. А ты кто таков?
        — Капитан Финер, Третий гвардейский полк, господин корнет.  — Барон выпятил грудь.
        — Что-то незаметно, что ты капитан. Пока я вижу только гражданского человека в дурацком камзоле со шрамом на щеке. Что, гвоздиком поцарапался?
        Барон набычился, хотел обернуться в зал и обратиться к своим знакомым, которые могли бы все вместе попробовать надавить на меня и поставить молодого корнета в неловкое положение, если понятней — задавить меня базаром. Но за его спиной стояли ещё два воина Чёрной Свиты, и он осёкся. После чего, словно затравленный волк, кинул взгляды вправо и влево и вновь сосредоточился на мне:
        — Вы пытаетесь меня оскорбить, корнет?
        — Да,  — ответил я и кивнул на второй выход из зала:
        — Выйдем на задний двор?
        Помедлив, барон спросил:
        — Корт против корта?
        — У меня нет корта. Но думаю, что один из моих друзей одолжит вам ирут.
        — В доме есть оружие, и пара кортов найдётся.
        — Тогда не возражаю.
        Финер понял, что без драки его не выпустят. А если он откажется от дуэли, то его ославят на всю столицу как труса. Поэтому барону надо было биться, и он задал только один вопрос, который его интересовал:
        — Если я выиграю поединок, то смогу уйти?
        — Конечно,  — согласился я.  — Но ты не выиграешь, капитан.
        Последнее слово я выделил особо, и Финера всего передёрнуло. Я встал, направился к выходу на задний двор, где у мадам Кристины находился экипаж, конюшня с тремя лошадьми и пара амбаров. Гости, как водится,  — за нами, в данном случае все они свидетели того, что поединок пройдёт честно и оба бойца вышли на него добровольно, в трезвом уме и твёрдой памяти, а не по принуждению. Мы остановились на небольшой площадке, пять на пять метров. Мне принесли корт, нормальный, честный стальной клинок, стандартный пехотный образец, металл не надтреснут, а лезвие наточено как надо, видно, что за ним ухаживали.
        Судьями и секундантами стали двое. С моей стороны, естественно, Альера, которому я передал ножны с ирутом, а от барона Финера — один из дворян. Оружие было осмотрено секундантами. Мы встали на площадке и приготовились к бою. По законам города если разногласия между благородными господами не терпят отлагательства до утра, то с разрешения владельца любого частного особняка в присутствии секундантов мы имели полное право укокошить один другого. Разрешение имелось, оружие тоже, секунданты присутствовали, зрители наблюдали, а боевых артефактов у нас нет, так что можно было начинать.
        — Готовы?  — спросил Альера.
        — Да.  — Финер и я ответили одновременно.
        — Примирение невозможно?
        — Нет,  — снова одновременный ответ.
        — Начинайте!
        Барон двинулся мне навстречу стелющимся шагом, любо-дорого было посмотреть — шажки быстрые и стремительные, видно, что боец неплохой. Но я тоже простаком не был и считал, что не уступлю противнику и шансов на победу у меня больше. Я тоже сделал ему навстречу шаг, скользнул вперёд, и клинок моего корта, подобно змее, метнулся в лицо Финера. Противник отпрянул в сторону, а я, сделав пол-оборота влево, без промедления нанёс следующий удар, наискось, справа, целя в шею. Финер парировал, и два клинка сцепились.
        Зазвенела сталь, и мы одновременно разорвали дистанцию. Корт, к сожалению, не ирут, это большой шестидесятисантиметровый ножик, и если дуэль ведётся этим оружием, то вероятность получить тяжёлое ранение, при более или менее равной силе противников, очень велика. И хотя понятно, что есть эликсиры, а на крайний случай «Полное восстановление», заиметь колоторезаную печёнку не хочется, а имеется желание сделать барона вчистую.
        Ширх! Ширх!  — сталь чужого корта мелькает перед глазами. Барон пытается наносить обманные удары, в свете масляных светильников лезвие его меча вспыхивает искорками, а шаги слышатся как мышиный шорох. Я никуда не тороплюсь, чувствую молчаливую поддержку друзей, жду перехода противника в атаку, и наконец он на неё решается. Сияющая полоска перед глазами — и выпад противника. Но я ушёл вправо, и стремительный удар барона пришёлся в пустоту. Новый выпад! Вновь наши клинки сталкиваются, и на автомате, наработанным движением я бью противника ногой в живот. Сапог вминается в пузо противника, и он отскакивает, при этом пытается задеть мою ногу своим кортом, но у него ничего не выходит.
        Вновь секундная заминка, я вижу, что барон ловит ртом воздух, и понимаю, что имею благоприятный момент для наступления. Шаг вперёд! Второй! Клинки сходятся в одновременных диагональных ударах справа налево, и кисть руки чувствует удар. Зрителям наверняка кажется, что снова мы разойдёмся и станем ждать слабости противника. Но я был намерен дожать барона и стал ускоряться. Все движения делаются быстрее, удары с каждым разом становятся сильнее и яростней, темп нарастает, и, заметив в глазах Финера панический блеск, понимаю, что пора.
        — А-а-а!  — неожиданно выкрикиваю я.
        После чего, пользуясь кратким недоумением противника, ныряю под его руку, своей левой перехватываю его кисть и вонзаю клинок меча под рёбра барона. Сталь соскальзывает с костей, но мой нажим не ослабевает, и металл проникает между рёбер на глубину в двадцать пять — тридцать сантиметров. Финер всё ещё держится и не сдаётся. Он бьёт меня ногой по голени и вырывается. Я отпускаю его. С моим кортом в теле, он стоит на месте и молчит. Его бешеный, наполненный болью и страданием взгляд обводит зрителей, и, покачнувшись, он валится лицом на землю. Победа! Вторая за день…
        Спустя несколько минут, удостоверившись в том, что барон мёртв, мы вызвали городских стражников, которые получили объяснение обо всём произошедшем в доме баронессы Ивэр. И в этот момент я узнал, что, оказывается, Финер — не первый труп в её доме, а уже третий. Видимо, и до того на хоздворе проводились дуэли. Интересно. Но главное, что мне это на руку. Стражники быстро провели освидетельствование зрителей и секундантов, переписали их данные, кто и где живет, забрали тело барона, с которого мне ничего не причиталось, и уже через полчаса светское мероприятие в доме мадам Кристины продолжилось своим чередом.
        Мы ещё некоторое время провели в салоне, так сказать, закрепили мою победу, и ближе к полуночи пришла пора вернуться в казарму. Завтра ожидался ещё один непростой день, и требовалось выспаться. С сожалением Альера и Эхарт покидали «воспитанниц» баронессы, а я подошёл к самой хозяйке.
        — Сударыня,  — с поклоном обратился я,  — надеюсь, вы не в обиде на меня за прискорбный инцидент, произошедший в вашем милом и гостеприимном доме?
        Было интересно, что она ответит.
        — Барон сам виноват. Сначала подбил провинциалов на драку, а сам в ней участие принять не захотел. Он поступил подло и за это получил заслуженное возмездие.
        — В таком случае, баронесса, надеюсь, что я и мои друзья ещё сможем вас навестить?
        — В любое удобное для вас время, граф.  — Мадам Кристина улыбнулась.  — Двери моего дома открыты для гвардейцев Чёрной Свиты.
        На этом первый день увольнительной был окончен. И, вызвав наёмный экипаж, мы отправились в Старый дворец. День прошёл не зря. Есть неплохое знакомство, которое может пригодиться в будущем. И одержаны победы на дуэлях, которые, вне всякого сомнения, должны положительно сказаться на репутации Чёрной Свиты.

        Глава 5

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 28.05.1404

        Ших! Ших!
        Подошвы сапог скользят по мраморному полу. Двадцать шагов в одну сторону. Поворот. Двадцать шагов в другую. Левая ладонь на рукояти ирута, а правая большим пальцем зацепилась за ремень. Мой первый караул по охране Старого дворца подходит к концу, ещё час — и смена, а после этого на сутки я свободен, словно птица в полёте. Пост у меня не особо важный, контролирую вход в левое крыло дворцового комплекса, и за три смены караульной службы по два часа каждая мимо меня прошло не более ста пятидесяти человек. Моя задача, как старшего на посту, проверять пропуска входящих и выходящих людей, в основном дворцовых слуг или чиновников императорского двора. И отдавать команду четырём рядовым гвардейцам из Второго полка и прикомандированному от Секретариата Верховного совета дежурному магу из школы «Торнадо» об их пропуске на охраняемый объект. Или же, в случае подозрительного поведения того или иного человека, о его задержании для дополнительной проверки.
        Однако никого, кто бы внушил мне недоверие, не было. Убийц, отравителей, диверсантов, шпионов и прочих подлецов, желающих нанести вред августейшей особе Марка Четвёртого, в пределах видимости не наблюдалось. И потому в моей службе было всё предельно просто. Пост принял. Отстоял два часа. Пост сдал. После чего возвращение в караульное помещение. Два часа в группе усиления, два часа в патруле, ещё два — на отдых, и снова пост. В общем, никаких проблем и забот.
        Солдаты и маг, временно отданные под мою команду, ведут себя вполне профессионально. А я хожу по небольшому залу, расположенному перед входом в левое дворцовое крыло, рассматриваю древние настенные фрески и размышляю, благо о чём подумать имеется. Мыслей чрезвычайно много, и по самым разным темам. Но основных направлений, которые меня волнуют на данный момент, только четыре. Это новая служба, мои финансы, небольшой общий интерес с мадам Кристиной Ивэр, которая пока не дала согласие на сотрудничество со мной, но и не отвергла его, и устное послание от барона Каира, полученное пару дней назад.
        Начну с первого. Служба идёт своим чередом, наша рота должна была заслужить некоторый вес и репутацию в столичном обществе, и все мы, воины Чёрной Свиты, в этом преуспели. В первое же увольнение в Белый город мы навели в его пределах такого шороху, что многим горожанам при упоминании Чёрной Свиты до сих пор икается, и я их понимаю. В течение трёх дней наша рота провела 317 поединков насмерть и ещё 79 до первой крови. И из всех смертных дуэлей наши воины проиграли только двадцать. То есть мы убили почти три сотни человек, а свои потери — один к пятнадцати. После такого показательного кровавого променада столичные жители и гости Грасс-Анхо невольно стали уважать Чёрную Свиту, которая показала себя во всей красе и вернулась в казармы. Личный состав сразу же пополнили до штатной численности, и началась обычная служба. Днём тренировки, а вечер, как правило, свободен, плюс два выходных в течение десяти дней, которые полагаются нам как дворянам и гвардейцам.
        Меня и моих друзей такое положение дел устраивало полностью. Мы всё больше привыкали к Белому городу, много по нему гуляли, осваивались, обживались и неоднократно навещали салон баронессы Ивэр, где несколько раз оставались на ночь. Ну и попутно, как и все остальные бойцы Чёрной Свиты, продолжали лить свою и чужую кровушку, хотя желающих нарваться на драку с нами заметно поубавилось. Практически все забияки полусвета были выбиты, а в высший, туда, где пасутся герцоги, важные чиновники, серьёзные маги и магнаты ТПП, мы не лезли. Воины нашей роты уже не были так напряжены, как раньше, и за минувшие четыре недели, которые включают в себя первые три выходных дня нашей роты, за мной числилось семь дуэлей и семь побед. Солидно, и вполне можно на плаще звёзды рисовать, как Покрышкин на фюзеляже своего истребителя каждый сбитый вражеский самолёт обозначал. Но, разумеется, я этого делать не стану, хотя счёт пока ещё веду. Впрочем, как и все. Альера на гарде ирута уже пять отметок сделал, и Эхарт столько же.
        А вчера, ровно в шесть часов вечера, наш первый взвод Чёрной Свиты заступил в караул на охрану Старого дворца на вторую линию. Первая — это внешний периметр, стены и ворота, и там стоят не заслуживающие никакого доверия гвардейцы из Первого и Третьего полков. Вторая — входы во дворец, и здесь уже служба за нами, магами и рядовыми бойцами из Второго полка, и, хотя по всем воинским правилам наше дело — охрана императора на поле боя, данная служба проходит как тренировка. Третья линия, последняя, состоит из полусотни офицеров всё того же Второго полка, десятка магов школы «Торнадо» и служителей императорского двора, которые охраняют непосредственно внутренние помещения и самого государя.
        Конечно, по сравнению с охраной прежних повелителей Оствера наши три линии — дырявое решето. Но это лучше, чем то, что было год назад, когда по Старому дворцу шатались полупьяные гвардейцы, которым было на всё плевать. И императора никто не трогал только по той причине, что он никому не был нужен, и если бы его убили, то в Оствере ничего бы особо не изменилось. Великие герцоги могли бы стать самостоятельными властителями в составе конфедеративного государства или нашли бы на трон новую марионетку, пусть не таких чистых кровей, как Марк Четвёртый, но это не особо важно, главное, чтобы тронный сиделец продолжал улыбаться, изредка посещал храмы имперских богов и одобрял все решения Верховного имперского совета. Теперь всё немного изменилось. Идёт война, всем крупным игрокам в государстве не до мальчишки на троне, и, хотя за ним продолжают приглядывать тайные стражники всех великих герцогов, его по-прежнему никто не опасается. И добавление в охранную структуру древнего дворцового комплекса ещё одного офицерского взвода не критично.
        Это то, что происходит в Чёрной Свите сейчас. А в будущем наше подразделение, которое с каждым днём всё сильнее закрепляется в пределах Белого города, ожидают более серьёзные дела. Вопрос: какие? Точно сказать трудно, но думаю, что это устранение некоторых важных столичных чинов. «Имперский союз» начинает действовать, по крайней мере, мне так кажется. И пока весь высший свет и полусвет обсуждали дуэли новой имперской гвардии, в пределах центра столицы произошло несколько достаточно странных смертей. Скоропостижно скончались комендант столицы, начальник арсенала и несколько чиновников Секретариата Верховного совета. Кто-то утонул в реке, когда купался, другой с лошади рухнул и шею сломал, третий на свой меч напоролся, а четвёртый совершенно по-глупому из-за несчастной любви покончил жизнь самоубийством.
        На фоне постоянных драк молодых дворян в Белом городе эти новости большого интереса не вызвали. Однако, как мне кажется, да и не только мне, не все эти смерти были случайными и естественными. Подпольная организация имперских патриотов зачищает пространство вокруг своего повелителя и с помощью денег наверняка постарается выкупить освободившиеся гражданские и военные вакансии, на которые попробует протолкнуть своих людей. Но везде это сделать не получится. А продолжение зачистки столицы с помощью профессиональных киллеров может вызвать не просто подозрения Тайной стражи, которая пока ничего серьёзного не нарыла и виновниками всего происходящего считает агентуру ассиров, а уверенность в том, что дело нечисто и ниточки ведут в Старый дворец. И как только всё утихнет, на данное направление — устранение сторонников великого герцога Витима в столице — могут кинуть нас. Ходит среди воинов Чёрной Свиты слушок, что вскоре нам разрешат перебраться на постоянное местожительство из казармы в город. И это значит, что каждый боец, кто пожелает, сможет не очень далеко от дворцового императорского комплекса снять
квартиру или особняк. А имеющий жильё в Белом городе дворянин из старинного рода автоматически выходит на новый уровень в обществе и получает доступ в высший свет, где возможно соприкосновение с более серьёзными людьми, чем те, с которыми мы пока сталкивались.
        Такие вот мысли посещают мою голову, и, исходя из итогов этих размышлений, я задаю себе следующий вопрос: а если мне предложат переселиться в Белый город, войти в высшее общество столицы и отработать на дуэлях одного-двух чиновников Секретариата Верховного совета или кого-то из офицеров великого герцога Витима, что я сделаю? Скользкая тема. Но наверное, я соглашусь. Дело хоть и рисковое, однако интересное и прибыльное, а деньги мне нужны. Следующим летом намечается устранение герцога Грига, и я хотел бы немного подстраховаться, нанять свой собственный отряд отличных бойцов, которые бы помогли мне, а то кто знает, что на уме у барона Каира. Начальник Тайной стражи Канимов человек с двойным, а скорее всего, с тройным дном, и довериться ему полностью было бы верхом глупости. Так что, если рядом со мной будет пара сотен хороших наёмных бойцов, завязанных только на меня как на нанимателя, мне будет спокойнее и я буду чувствовать себя гораздо уверенней. И поскольку после всех моих приключений, походов и дуэлей у меня имеется только полторы тысячи иллиров, этих денег для найма хорошего отряда явно
недостаточно, нужна как минимум втрое большая сумма. А если ещё подсчитать, во сколько мне обойдётся ремонт родового замка и хотя бы полсотни хороших дружинников для несения гарнизонной службы и сбора податей с крестьян, то это вообще выходит непомерная сумма. И значит, чтобы графу Ройхо и его спасённым из неволи братьям и сёстрам быть в шоколаде, мне придётся много работать, рисковать и копить денежку.
        И в этом деле помимо официальной службы я весьма надеюсь на сотрудничество с мадам Кристиной. Моя задумка не оригинальна. Совместно с Альерой и Эхартом, которые готовы мне помогать, надо занять место барона Финера. Стать прикрытием салона баронессы Ивэр от мелких поборов городских стражников и любителей буйного отдыха, которые могут навестить дом номер восемь по улице Хальден. И требуется от нас не так уж и много — быть постоянными гостями заведения мадам Кристины, в которое мы и так теперь наведываемся почти каждый вечер, объявить себя покровителями и друзьями её дома и гасить в зародыше все конфликты, которые могут возникнуть в салоне. Взамен баронесса может предоставить мне и Нунцу с Вираном некоторые привилегии, какими раньше пользовался только Финер, но мы от них пока отказываемся, и я объясню почему.
        Первая привилегия — это бесплатная девочка на ночь. Но нас трое, а у мадам Кристины всего пятнадцать постоянных «воспитанниц», которые со своих денег имеют не очень много. А всё потому, что есть постоянные расходы. Это доля хозяйки, траты на косметику и одежду, на фрукты, напитки и жалованье слуге Карлито, который встречает и провожает гостей и подрабатывает вышибалой и сторожем. А ещё необходимо регулярно посещать храм Бойры Целительницы и проверяться на наличие дурных болезней. И поэтому мы с друзьями решили, что не станем отвлекать девушек от их работы, а если будем проводить с ними ночь, то согласны платить по негласной таксе — время до рассвета один иллир.
        Вторая привилегия — денежная. Покойный барон Финер имел с салона от полусотни до восьмидесяти монет в месяц. На нас троих это немного, одна дуэль даёт в три-четыре раза больше. Так что сумма несерьёзная, и для нас она большой роли не сыграет, но отношения с «воспитанницами» Ивэр можно испортить. Мы не хотим быть похожими на мелкого крысёныша Финера, нас интересует другая привилегия — информация, которая может принести нам серьёзный куш.
        Это третья привилегия. Убитый мной на дуэли барон регулярно получал от мадам Кристины немало ценных слухов и пересказов чужих разговоров. И теперь эту информационную ниточку я хочу замкнуть на себя, Альеру и Эхарта. Но опять же, всё это случится только в том случае, если мадам Кристина пойдёт нам навстречу. Пока ответа нет. Мои предложения были озвучены, а решать, нужен салону защитник или нет, станет сама баронесса. Такие вот дела и планы по салону.
        И последняя тема, которая меня занимает,  — это недавнее послание от Жала Канимов, которое передал мне один из его людей в вечер перед заступлением в караул.
        В первых сумерках я с друзьями высадился у дома баронессы Ивэр, и тут меня окликнули:
        — Господин граф!
        Разумеется, первая реакция Альеры, Эхарта и моя — правую ладонь на рукоять ирута и приготовиться к бою. Но угрозы не было. Перед нами стоял средних лет мужик в стандартной ливрее столичных слуг, расшитом серебряными нитями длиннополом сюртуке, из-под которого выглядывала белая сорочка. Слуга как слуга, только лицо его мне было знакомо, и, присмотревшись к нему пристальней, я узнал этого человека. Я видел его в доме барона Каира, и теперь он здесь, только ливрея без гербов Жала Канимов, и лицо не угрюмое и настороженное, а добродушно-виноватое.
        — Что тебе?  — спросил я слугу Каиров и наверняка сотрудника Тайной стражи великого герцога Канима.
        Тот поклонился и сказал:
        — Господин граф, я имею к вам послание от одной весьма влиятельной особы, которая видела пару ваших дуэлей и хотела бы пригласить вас к себе в гости.
        — И что это за особа?
        — Весьма уважаемая дама из высшего света, которая хотела бы сохранить своё имя в тайне.
        — Где письмо?
        — Послание устное, господин граф.  — Слуга вновь поклонился.  — И оно предназначено только для ваших ушей.
        Друзья расслабились и заулыбались. От своих сослуживцев мы уже знали, что богатые пожилые дамы из высшего света интересуются молодыми гвардейцами из Чёрной Свиты и готовы платить неплохие деньги за ночь любви с бравыми горячими парнями, которые встревают в любую драку и одерживают победы. Такова реальность: победителей любят везде, и теряющие красоту и привлекательность женщины при деньгах и малой толике власти и влияния не исключение.
        — Ступайте,  — я обернулся к друзьям и кивнул на уже открытую дверь дома номер восемь,  — а я следом.
        — Ну-ну,  — усмехнулся Альера,  — только будь осторожней, а то похитят тебя и изнасилуют, а мы потом крайними окажемся. Не уследили за корнетом Ройхо, и он попал в переплёт.
        Виран и Нунц скрылись в доме, а я отошёл в темноту ближайшего проулочка между домами, посмотрел на тайного стражника Канимов и, не расслабляясь, спросил его:
        — Ты от барона Каира?
        — Да.  — Слуга уже не улыбался и не кланялся.
        — Покажи знак.
        Тайный стражник вынул из-под рубашки медальон, на котором был изображён скорпион с человеческой головой, а на жале у него была капелька зелёного яда.
        — Я голос барона.  — Человек Каира немного горделиво выправился.
        — И что Жало Канимов сказал?
        — Барон велел вам передать, что на севере всё хорошо. Григ слабеет, влияние Канимов крепнет, а ваши родственники живы и здоровы. Кроме того, мой начальник сказал, что в ближайшее время в столичный особняк Григов переберётся бастард герцога и его ближайший советник полукровка-дари Вейфель. Он будет искать поддержки для своего отца, и это может навредить вашему совместному делу. А потому барон рекомендует вам прикончить Вейфеля и предупреждает, что полукровка на дуэль не выйдет. Если вы не сможете сделать это сами, то мы возьмём его на себя.
        Ожидающий моего ответа слуга замолчал, а я, подумав о том, что Каир решил меня проверить и посмотреть, каков я в деле, сделал утвердительный кивок:
        — Вейфеля прикончу сам.
        — Я передам ваши слова барону.
        Замаскированный под слугу тайный стражник Канимов удалился, а я вернулся к друзьям, весело провёл время и постарался не реагировать на их шутки, которые всё время вертелись вокруг престарелой дамы, запавшей на молоденького светловолосого корнета с голубыми глазами. И сейчас, находясь в карауле, пока имеется относительно свободное время, я думал над посланием Каира.
        Убить полукровку? Сделаю. Здесь раздумывать нечего, людей моего врага надо уничтожать. Однако оборвать жизнь советника Грига — это слишком просто. И перед тем как его прикончить, с ним надо поговорить. Это для Каира, может быть, знания Вейфеля большой ценности не представляют, потому что его люди уже не первый год работают на севере и раскидывают там агентурную сеть, а для меня они очень интересны, особенно в свете событий, которые должны произойти следующим летом. Но перед тем как браться за это дело вокруг особняка Григов, в котором они если и бывают, то чрезвычайно редко, необходимо провести разведку местности. Когда приедет полукровка, агент Каира не сказал, так что лучше всего осмотреть прилегающие районы заранее, и сегодняшний вечер для этого подойдёт.
        Ших! Ших!
        Мысли текут плавной чередой. Никого постороннего на посту нет, солдаты искоса посматривают на меня и изображают истуканов, а дежурный маг погружён в себя. Подошвы моих сапог скользят по мраморному полу. Двадцать шагов в одну сторону. Поворот. Двадцать шагов в другую, и мои размышления прерываются только шестью ударами большого колокола на одной из центральных башен дворца.
        Всё. Конец караула. Я возвращаюсь на пост и неподвижной каменной статуей застываю рядом с солдатами. Проходит пара минут. По гулким пустым коридорам дворца прокатилось эхо приближающихся шагов, звон металла и скрип амуниции, и появляется мой командир капитан Винс и с ним командир второго взвода Чёрной Свиты капитан Алагир. Следом за ними идут солдаты и маги, которые встанут на посты.
        Я делаю чёткий доклад о том, что происшествий не случилось, передаю корнету Юнгизу и его бойцам пост и записи о том, кто вошёл и вышел, пристраиваюсь в общий строй и иду вслед за капитанами. Проходит ещё двадцать минут, и мы в караульном помещении. Из центрального дворцового здания и правого крыла подходят другие корнеты, мы собираем свои пожитки и возвращаемся в казарму. Здесь обмываемся тёплой водой, переодеваемся и, уведомив капитана Винса о том, что уходим, покидаем дворцовый комплекс. На выходе, за воротами, на некоторое время останавливаемся, оглядываем пока ещё полупустой проспект Славы, и Альера задаёт вопрос, который он задавал постоянно в течение последних десяти выходов в город:
        — Итак, господа, куда направимся?
        — К мадам Кристине, само собой,  — поправляя ножны с клинком, ответил ему Эхарт.
        — Это понятно,  — добавляю я,  — но пока рано, ещё даже седьмого удара колокола не было, а в салон лучше всего отправляться после девятого.
        — И что предлагаешь?  — Альера решил предоставить инициативу мне.
        — Есть один особнячок неподалеку, господа корнеты,  — я по очереди посмотрел на друзей,  — и мне очень бы хотелось там побывать, посмотреть, что он из себя представляет, и подумать над тем, как в него удобней проникнуть.
        — Это связано с твоим врагом герцогом Григом?  — сразу догадался Эхарт.
        — Да. В салоне мадам Кристины услышал новость, что возможно, вскоре в особняке появится постоялец из семьи герцога, и я намерен его прикончить. Если получится, вызову противника на дуэль. Но скорее всего, придётся действовать не ирутом, а кинжалом.
        — Мы с тобой.  — Альера коротко кивнул.
        — Точно так,  — подтвердил Эхарт.  — Ты наш друг, и мы тебе поможем.
        — Благодарю, друзья.
        Через полчаса мы были на восточной окраине Белого города и прогуливались по двум улочкам, которые окружали огороженный невысокой массивной стеной из белого горного камня особняк Григов. Наше появление в этом районе удивления местных жителей не вызвало. Чёрные плащи с белым крестом Анхо за минувший месяц уже примелькались. Так что если на нас кто-то и обратил внимание, то наверняка подумал о том, что мы выискиваем какого-то конкретного человека, которого намерены прикончить. Потратив на осмотр достопримечательностей чуть более часа, мы засели в ближайшем трактире и обсудили то, что увидели.
        Картина вырисовывалась следующая. Имеется не очень хорошо укреплённый большой трёхэтажный особняк с садом и хозпостройками. В нём проживает десяток слуг и такое же количество дружинников. Когда приедет гость из семейства герцога, наверняка количество бойцов утроится. Колючей проволоки по стене нет, зато имеются собаки, злые голоса которых мы слышали, и вдоль стены, скорее всего, есть капканы и ловушки. Пока охрана несёт службу спустя рукава и не напрягается, на территорию можно проникнуть как минимум четырьмя способами. Через сад, крышу соседнего здания, приземистый отрезок стены в районе конюшни или обманом просочиться на входе.
        Такова первоначальная информация про особняк Григов, и, раскидав её на составляющие, было решено в течение ближайших нескольких дней ещё пару раз прогуляться в этом районе и найти здесь человека, который за долю малую присматривал бы за особняком, смог бы проникнуть в него и составить его приблизительный план. Кто бы это мог быть? Да кто угодно из тех людей, кто обслуживает местных богатеев на дому или поставляет им товары. Мясник, зеленщик или трактирщик заведения, где мы находимся, который наверняка привечает у себя бойцов Грига. А есть ещё парикмахеры, наёмный кузнец, который подковывает лошадей, или самые обычные уличные шлюхи, приглашаемые за стену особняка дружинниками. Но для разговора с подобным контингентом необходимо переодеться в одежду горожан и быть неприметными, потому что в яркой униформе нового гвардейца проведение подобного мероприятия, то есть вербовка соглядатая практически невозможна.
        Всё было решено. Что делать дальше, мы определились. И, покинув трактир, наша дружная тройка направилась в гости к мадам Кристине Ивэр…
        Снова мы у дома номер восемь по улице Хальден, и нам незамедлительно открывает слуга, всё тот же высокий мужик, который «обнюхивал» нас при первом посещении этого заведения. Обычно мы сразу направлялись в зал для гостей, где нас встречала баронесса, но в этот раз Карлито наклоняется ко мне и шепчет:
        — Господин граф, у хозяйки гости, друзья покойного Финера, офицеры старой гвардии.
        — И что?  — Я смотрю на него.
        — Баронесса просила вас, как только вы появитесь, сразу же пройти к ней.
        — Сколько офицеров у неё в гостях?
        — Двое.
        — Где кабинет баронессы?
        — На третьем этаже.
        — Веди.  — Я повернулся к друзьям: — Господа, кажется, есть возможность прикончить ещё парочку нехороших людей.
        Альера расплылся в широкой улыбке и поправил ножны с ирутом:
        — Это всегда пожалуйста.
        По неприметной лестнице в другом конце дома мы поднялись на третий этаж, который был поделён на две части. На одной половине проживали «воспитанницы» баронессы, а на другой, отдельно от них, сама госпожа Кристина. Здесь находилась её спальня, гардероб, пара гостевых комнат и кабинет. Мы остановились перед массивной дубовой дверью. Карлито втянул носом воздух и после этого отправился вниз, а мы приготовились к драке.
        Однако биться ни с кем не пришлось. Я постучал в дверь кабинета, услышал разрешение баронессы войти и, оставив друзей за порогом, вошёл внутрь. Сразу было заметно, что когда-то давным-давно это просторное помещение принадлежало мужчине — обои тёмных тонов, на стене пара щитов и клинков, а над камином голова оленя. Но сейчас в нём властвовала женщина, и это тоже наложило свой отпечаток. Новенькие ковры и пара весёленьких гобеленов, ажурные стулья, лёгкий письменный стол светлого оттенка под орех, а в углах расписные стеклянные масляные лампы. Впрочем, это было не важно. Обстановка зацепила глаз, и я про неё тут же забыл, так как сразу сосредоточился на людях. За столом сидела мадам Кристина, которая, увидев меня, улыбнулась, показав свои ровные беленькие зубки. Перед ней стояли два среднего роста сорокалетних брюнета в неприметных и недорогих серых камзолах и такого же цвета брюках, при длинных рапирах, которые хотя и использовались в столице, но всё же были не очень популярны.
        — Здравствуйте, граф Ройхо,  — поприветствовала меня госпожа Ивэр.
        — Добрый вечер, баронесса.  — Я слегка поклонился и, повернувшись к гостям, осведомился: — С кем имею честь, господа?
        Один из мужчин хотел что-то сказать, наверное, очень резкое, потому что его лицо перекосила недовольная гримаса. Но второй гость быстро одёрнул его и представился:
        — Мы капитаны Третьего гвардейского полка его императорского величества Сигуэ и Ламон. Мы рады знакомству с новым гвардейцем и хотели бы остаться в гостеприимном доме госпожи Ивэр. Однако нас зовёт долг службы, и мы уже уходим.
        Я промолчал, а Сигуэ и Ламон вежливо попрощались с баронессой и покинули её кабинет. Судя по тому, что на лестнице затопали четыре пары сапог, Альера и Эхарт решили проводить друзей покойного Финера. Баронесса встала, из шкафчика на стене достала открытую бутылочку красного вина и пару бокалов, поставила всё это на стол и жестом пригласила меня присесть напротив.
        Спокойно и без внутреннего напряжения, понимая, что сейчас решится вопрос относительно покровительства (по сути, крышевания) салона, я сел и, посмотрев на Кристину Ивэр, разлил по бокалам вино. После чего, кивнув на дверь позади себя, спросил:
        — Зачем они приходили?
        — Финер после себя оставил некоторые долги, и его приятели подумали о том, что, возможно, смогут получить с меня немного денег.
        — Насколько я понимаю, у них ничего не вышло?
        — Да.  — Баронесса взяла бокал, и я последовал её примеру, мы молча чокнулись, выпили полусладкого муската, и госпожа Кристина продолжила: — Я сказала, что ничего не должна Финеру. А если они имеют ко мне претензии, то пусть разговаривают с моими друзьями из Чёрной Свиты.
        — Вы всё правильно сделали, сударыня.  — Я улыбнулся.  — Однако договора между нами до сих пор нет.
        — Я согласна принять ваше покровительство,  — сказала она.  — Хотя не очень хорошо понимаю, почему вы отказываетесь от денег, а хотите получать только информацию.
        «Как же, не понимает она,  — подумал я, глядя на Кристину Ивэр.  — Ты опытная женщина и полностью осознаёшь, зачем мне чужие разговоры и слухи, и прекрасно видишь, что я в столице человек новый и знаю про неё очень мало. Но это не мешает мне чувствовать здесь себя свободно и делать то, что я задумал. Но раз уж хочешь строить из себя невинную овечку, то можешь это делать, я запретить не могу».
        — Со временем я вам это объясню, баронесса,  — улыбнулся я.  — А пока давайте ещё раз обговорим наше дальнейшее сотрудничество. Вы не против?
        — Нет.
        — Тогда так. Вы поставляете мне всю информацию о столичной жизни, какая вам только становится доступна, и делитесь со мной разговорами своих постоянных клиентов. Взамен мы помогаем вам решать все мелкие неурядицы салона. Всё правильно?
        — Да.
        — Вас это устраивает?
        — Естественно.
        — В таком случае,  — я вновь разлил по бокалам вино,  — выпьем за нашу дружбу, которая всем нам должна принести не только моральное удовлетворение, но и повышение нашего материального благосостояния.
        Мы вновь выпили и спустились в салон, который уже наполнялся людьми. Тихо играл клавесин. Поэт Турмалин, в миру нищий шевалье Гойяк, читал свои скверные стихи, «творчески переработанные» поэмы имперских классиков. Гости играли в карты, пили и закусывали, а девушки смеялись над шутками, которые слышали уже сотни раз, или же притворно краснели от комплиментов гостей.
        Всё было как всегда, ещё один вечер в салоне Кристины Ивэр. И, глядя на всё происходящее вокруг меня, я подумывал о том, что надо сделать для того, чтобы салон стал более престижным местом. Некоторые мыслишки уже появились, но озвучивать их я не торопился, не время пока, надо на ноги встать и посмотреть, что же выйдет из дружбы с баронессой Ивэр. Так что я просто отдыхал после суточного караула, попивал винцо и перешучивался с одной из симпатичных мне «воспитанниц» баронессы, с которой бы хотел провести эту ночь. В общем, всё было в порядке. Хороший вечер, относительно неплохая компания, и подходит к своему завершению ещё один день моей жизни в мире Кама-Нио, который был прожит не зря.

        Глава 6

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 15.06.1404

        К операции по уничтожению Вейфеля Грига мы подошли всерьёз и потратили на составление самых различных планов и разведку целых две недели. И за это время возник целый пласт дополнительных вопросов, которые поначалу меня очень сильно озадачили. Как отнесётся к убийству бастарда из рода Григов Тайная стража великого герцога Витима? Станут ли его стражники, как тайные, так и городские, глубоко копать? Что делать, если с полукровкой будет один из семейных магов, который сможет раскинуть над территорией особняка хорошую магическую сигналку? Каким образом вести допрос захваченного бастарда, если в доме полно дружинников и слуг? Вопросы сыпались один за другим. Что? Почему? Отчего? А вдруг? А если? Но как это обычно бывает, в жизни всё гораздо проще и, невзирая на огромное количество нестыковок и плавающих в наших планах моментов, без сомнений и метаний, наша тройка продолжала готовиться к проведению задуманной акции.
        Первым делом мы обзавелись агентурой на прилегающих к особняку Григов окрестных улицах. Это были два местных смышлёных и вёртких четырнадцатилетних мальчишки, которые имели родителей из свободных остверов и дом, где могли бы переночевать, но жили как беспризорники. За обещанное вознаграждение и неплохой задаток они всё время крутились рядом с домом моего врага и докладывали нам обо всём, что происходило рядом с ним и внутри. Была подготовлена закрытая карета без гербов, которую мы арендовали на неделю. На ней мы собирались вывезти похищенного Вейфеля из особняка или иного места, где получится его достать. Сняли укромное помещение, где имелась возможность спокойно провести допрос герцогского бастарда,  — конюшню на окраине Белого города. Была прикуплена одежда, которая не вызывала у горожан подозрений, и маски на голову, чтобы скрыть наши лица во время боя или проникновения на территорию дома. И сняли на пару дней комнатку в доходном доме невдалеке от объекта. Подготовительная работа была проделана большая, мы сделали всё, что смогли, и по приезде Вейфеля решили ждать удобного для нападения на него
момента и действовать по обстоятельствам.
        Пролетело несколько дней, и настал час «X». В сопровождении двух десятков воинов и мага из школы «Пламя» полукровка приехал в особняк. Пришла пора работать, и я расскажу о том, что у нас в итоге получилось.
        Вейфель Григ, высокий мужчина с раскосыми глазами и длинными белоснежными волосами, которые водопадом спадали на его покрытые тяжёлым и жарким багровым плащом плечи, мне не понравился сразу. Я наблюдал за ним с расстояния в пять метров, когда он въезжал на открытой коляске в особняк, и некоторое предварительное мнение о нём составил. Фигура вроде бы человеческая, но чувствуется, что чужак. В общении с людьми вокруг него груб и холоден. Немногословен и сам себе на уме. Так что убить такого было не жалко, и мы стали действовать.
        Наша тройка взяла два выходных. И в простой неприметной одежде — чёрных шёлковых рубахах с длинным рукавом, кожанках-безрукавках и лёгких полотняных брюках, изображая наёмников из обедневших дворян, которые ищут в Белом городе знатного покровителя, мы поселились в съёмной квартирке, невдалеке от вражеского особняка. Наша агентура продолжала свою работу, и вскоре от дружинников и слуг, которые любили поболтать, стало известно, что Вейфель приехал в Секретариат Верховного имперского совета и планирует пробыть в столице всего три-четыре дня.
        Мы собрались на совет. О том, что делать дальше, думали недолго, всё было обговорено не по одному разу, и мы решили самостоятельно проследить за передвижениями Вейфеля, ведь не может он всё время сидеть за стенами и передвигаться только днём. Бастард находится в столичном мегаполисе, где множество развлечений, и он просто обязан куда-нибудь выехать, в театр, в гости или в один из многочисленных светских салонов. И вот там-то мы его и подловим. А если сделать этого не получится, то на следующую ночь придётся лезть в особняк, все подходы разведаны, порошки для усыпления собак готовы, а против всех остальных сторожей у нас имеются клинки.
        В первых сумерках Эхарт и Альера уже прогуливались перед особняком Григов, а я, изображая кучера, в серой неприметной накидке и без оружия крутился неподалёку и делал вид, что занимаюсь ремонтом кареты. Прошёл час, и появилась сопровождаемая парой конных воинов открытая коляска, в которой мы разглядели багровый плащ Вейфеля и красную мантию мага из школы «Пламя». Полукровка направлялся в сторону центра города, всё как мы и думали.
        Мои друзья запрыгнули в карету, и мы двинулись за нашей целью. Однако далеко не уехали. На ближайшем перекрёстке появился один из двух наших агентов, вихрастый худенький и глазастый мальчишка, которого звали Таин. Он запрыгнул на подножку кареты.
        — Господин,  — паренёк наклонился ко мне,  — полукровка не в этой коляске.
        — А где?
        — Он ещё с несколькими людьми немного позже на карете как у вас, без гербов, выедет.
        — Откуда знаешь?
        — С крыши соседнего дома видел.  — Таин кивнул в сторону четырёхэтажного здания, где его мать работала служанкой.
        — Информация точная?
        — Зуб даю.
        — А там кто?  — Я кивнул на коляску.
        — Переодетые слуги.
        — Что хочешь за сведения? Денег?
        — Не-а.  — Мальчишка помотал головой.  — Серьёзного разговора хочу. Мы к вам в банду хотим, возьмите. Но это потом, когда вы свои дела сделаете. Где нас найти, вы знаете.
        Паренёк спрыгнул с подножки и юркнул в тень улицы, а я подумал о том, что мальчишки хваткие, и это хорошо, что они приняли нас за бандитов или наёмных убийц.
        На перекрёстке я развернулся и вновь направился к особняку, куда подоспел как раз вовремя. Впереди по улице, в сторону Герцогского города, где я пока не бывал, но про который немало знал, ехала запряжённая четвёркой лошадей чёрная карета с маленькими окошками на дверцах. Я направился за ней, хотя нам и было запрещено покидать центр столицы. Однако мы были не на службе и не в форме, так что можно было делать всё, что угодно.
        По дороге я объяснил Альере и Эхарту, что происходит и чем вызвано изменение маршрута, и, держась правой стороны широкого проспекта, не приближаясь, но и не теряя из виду карету Вейфеля, стал прикидывать расклад сил в случае возможного боестолкновения. Нас трое, это понятно. У бастарда кучер наверняка воин, и рядом с ним ещё один дружинник. Внутри кареты он сам и ещё сколько-то людей, не меньше двух. Есть ли среди них маг? Неизвестно, но скорее всего, он с полукровкой. Это проблема? Если рассусоливать и дать чародею подготовиться, то да, а если действовать неожиданно и стремительно, как мы и собираемся поступать, конечно же нет.
        Тем временем карета Григов, а следом за ней и наша проехали три окраинных квартала Белого города, пересекли мост через один из притоков реки Ушмай и оказались в районах, которые находились под контролем великого герцога Эрика Витима. Разница между центром и окраиной была видна сразу же. В Белом городе всё освещено, чистые улицы, горожане в опрятной одежде, и по улицам передвигается множество колясок, карет и паланкинов. А здесь темно, как у крота в норе, и только редкие светильники на перекрёстках старых широких проспектов дают хоть какое-то представление о том, куда ехать. Кругом грязь и вонь из сточных канав. Стены домов, которые я смог разглядеть, обшарпаны и покрыты трещинами. Людей практически не видать, а стражники если и появляются, то только в освещённых местах. В общем, обстановка тревожная, и я постоянно ожидал нападения.
        Однако всё было спокойно. Вокруг нас был самый обычный средневековый город, его окраина, и не всё в районах Витима плохо, просто Вейфель, по какой-то причине, ехал по самым захолустным трущобам, а нам приходилось следовать за ним и надеяться, что нас не обнаружат. К нашей удаче, этого не произошло, и на нас никто не обратил внимания. Так что спустя двадцать минут после того, как мы покинули Белый город, карета полукровки выехала из трущоб, оказалась в довольно чистом районе и остановилась возле аккуратного одноэтажного домика из красного кирпича с небольшой декоративной оградкой из штакетника. Из кареты появились Вейфель, маг и один боец с объёмной сумкой, явно тяжёлой. Пассажиры оглянулись, нашу карету, которая находилась во тьме, не заметили и вошли в здание. Рядом с каретой остались кучер и другой воин.
        — Ну, что, господа корнеты,  — спрыгивая с места возницы и вынимая из-под сиденья своё оружие, осведомился я у друзей, которые уже стояли на мостовой,  — работаем?
        — Как всегда, внаглую?  — спросил Альера.  — Не посмотрев, чей это дом и кто в нём живёт?
        — Да.
        — А если там честные люди?
        — Сомневаюсь. Честные граждане на окраине ночами встречи не назначают, и ради обычных деловых переговоров бастард не стал бы ложный след кидать. Так что входим, всех убиваем, хватаем Вейфеля, грузим его в карету и уезжаем. Если врагов внутри много, то всё бросаем и уходим.
        — Удобней момента может не подвернуться,  — согласился Эхарт,  — в особняке много охраны и из него полукровку похитить трудно, так что я за.
        — В таком случае я тоже.  — Альера поправил свой ирут и кинжал.
        — Начали!  — скомандовал я.
        Мы натянули на голову чёрные маски с прорезями для глаз и рта и вдоль стен домов приблизились к освещённому пятачку перед домом. Кучер и воин Григов стояли спокойно и о чём-то вполголоса переговаривались. К одному метнулся Альера, к другому — Эхарт. Две стремительные тени практически бесшумно вынырнули из темноты, и два удара кинжалами оборвали жизнь слуг герцога. Вместе мы впихнули мёртвые тела в их карету и приблизились к входной двери. Осторожный рывок на себя. Не заперто. Дверь открылась. Я первым проник внутрь, оказался в привратницкой — и здесь сюрприз. Передо мной возник здоровенный мужик в тёмно-сером мундире без знаков различия с кортом на поясе, который в недоумении смотрел на меня и тупо спросил:
        — Ты кто?
        — Дед Мазай,  — говорю я и снизу вверх наношу мужику резкий и мощный удар в челюсть.
        Здоровяк покачнулся и поплыл, но сознания не потерял, а только закачался. В моей руке моментально оказался кинжал, и, левой рукой зажав мужику рот, я стал наносить ему удары в грудь. Один! Другой! Третий! Мужик задёргался, затрясся всем телом и стал сползать по стене. Подскочили Альера и Эхарт, которые придержали его за руки, помогли ему прилечь без шума, и мы огляделись. Всё тихо. Постояв несколько секунд над телом привратника, из-под которого натекала лужа крови, мы прошли в дом.
        Обстановка вокруг нас была недорогая и какая-то стандартная, несколько стульев, паласы, пара ковров, и крашеные стены. Освещались комнаты масляными светильниками и свечами, нигде никаких личных вещей — всё это напоминало нашу съёмную квартиру в Белом городе. Мы ступали осторожно и неторопливо, прошли зал, одну комнату, другую и перед третьей остановились. Внутри разговаривали люди, двое, и их речь была неразборчива. Надо было врываться внутрь и всех бить. Но мы знали, что из кареты вышло три человека, и, значит, в помещении не двое, а минимум четверо людей, и на миг мы застыли на месте.
        — Приготовились,  — прошептал я.
        Эхарт и Альера согласно мотнули затянутыми в маски головами и крепче зажали свои кинжалы в руках. Пора!
        Я махнул рукой, толкнул плечом открывающуюся внутрь комнаты дверь, она раскрылась, и я оказался в просторной комнате. Быстрые взгляды влево и вправо. У двери — воин Григов, крепыш в лёгком кожаном доспехе, который потянулся за мечом на поясе. Справа стоит в красной мантии маг, который приехал с Вейфелем, взгляд у него растерянный, и, судя по всему, он плохо понимает, что происходит. Два человека сидят за столом в центре комнаты: один — это бастард Грига, перед которым лежит тяжёлая сумка, а второй — невысокий худой мужчина с какой-то толстой папкой в руках.
        Думать некогда, и всё делается на автомате. Приоритетная цель — это маг. Бросок кинжала в чародея, и тяжёлый стальной клинок вонзается ему в горло. Прыжок к столу. Освобождаю место для моих друзей и подскакиваю к Вейфелю. Полукровка вскакивает, его нелепый и неуместный в летнее время плащ отлетает в сторону, и он пытается ударить меня растопыренными пальцами правой руки в глаза. Однако он не воин, это заметно сразу, по крайней мере, не рукопашник, я с лёгкостью перехватываю его кисть и бью его в солнечное сплетение. После этого поворот, и, ожидая продолжения боя, я вновь осматриваюсь. Однако всё чисто. Альера убил дружинника, а Эхарт прикончил мужичка с папкой в руке, который попытался вытащить из-под стола небольшой арбалет.
        — Проверяем, кто жив, а кто нет!  — командую я.
        Виран и Нунц осматривают тела валяющихся на полу людей, которые совершенно не ожидали нападения, и на всякий случай каждому из них перерезают горло. Я тем временем осматриваю тяжёлую сумку и обнаруживаю в ней свёртки с золотыми монетами и пару коробок с драгоценными камнями, в основном рубинами.
        «Ничего себе,  — подумал я,  — вот это трофей! А что там в папочке, которая упала на пол?»
        Наклонившись под стол, я нашёл толстую папку с бумагами, раскрыл её, вчитался в первый лист и оторопел. Это был список всех агентов Тайной стражи великого герцога Канима, которые были отправлены на север работать на подрыв власти Григов. И всё это с домашними адресами, настоящими фамилиями и краткими характеристиками на каждого человека. Пролистнул десяток листов, а там — планы относительно проведения всех диверсионных мероприятий в герцогстве Григ. Охренеть!
        — Уходим!  — толкнув меня в бок, прервал моё чтение Альера.
        — Пора!  — поторопил Эхарт, взваливший уже связанного по рукам и ногам Вейфеля на плечо.
        — Да, надо делать ноги,  — согласился я, кинул папку в сумку, которая весила около тридцати килограммов, и мы с Нунцем направились на выход.
        Альера уходил последним и, прежде чем покинуть помещение, опрокинул на пол пару масляных светильников. Горючая жидкость разлилась по дереву. Вырвавшийся из темницы, в которую его заключили люди, огонь весело заполыхал. И, кинув в пламя обрывки каких-то гардин и штор, Виран последовал за нами.
        Спустя десять минут наша карета уже катила по тёмным улицам Герцогского города. Вокруг всё по-прежнему было тихо и спокойно. Стражники на нас внимания не обращали, редкие прохожие тоже, и единственная заминка случилась на мосту, который мы проезжали всего полтора часа назад.
        Как оказалось, выехать из Белого города — не проблема, а вот въехать в него в тёмное время суток можно было только после досмотра и проверки. В тот момент сердечко у меня сильно забилось, потому что связанного бастарда не заметить было нельзя, и я приготовился к драке с патрулём городской стражи, который перекрыл нам проезд. Но в дело вступил Альера, который не растерялся, а совершенно спокойно подозвал к себе старшего в наряде сержанта и сунул ему в ладонь пару золотых иллиров. После этого проезд был открыт, мы миновали мост и вскоре благополучно и без происшествий добрались до тихой улочки с арендованной нами конюшней в паре кварталов от дома мадам Кристины Ивэр.
        Эхарт занялся лошадьми и каретой, а мы с Вираном перетащили пленника в конюшню, бросили его в один из денников, а сами быстро подсчитали добычу. Всего в наши руки попало две тысячи иллиров и примерно на такую же сумму драгоценных камней. Вот это куш! Вот это деньги! С ними уже можно думать о каком-то светлом будущем. На каждого из нас минимум по тысяче триста монет. По самой грубой прикидке, наше жалованье за двадцать шесть месяцев службы. Не хило, однако.
        — Надо же,  — пересыпая на ладонях золотые кругляшки, сказал Виран,  — впервые такую сумму в одном месте вижу. Выгодное это дело, врагов уничтожать.
        — Это точно,  — согласился я и вошёл в денник, где лежал уже очнувшийся Вейфель.  — Только дело ещё не доделано.
        Я сел на табуретку перед бастардом Григов, а полукровка, открыв раскосые глаза и оглядев полусумрак конюшни, которая была освещена всего парой ламп, посмотрел на меня:
        — Ты кто?
        Вскинув левую руку, я обнажил свой фамильный браслет с руной «Справедливость» и сказал:
        — Я Ройхо. Кто именно, догадываешься?
        Вейфель наклонил голову набок, шмыгнул носом и ответил:
        — Уркварт, недобиток. А ведь я говорил отцу, что тебя необходимо прикончить, несмотря ни на что. А он…  — Бастард наклонился вперёд и сплюнул себе под ноги.  — Впрочем, сейчас это уже не важно. Что ты хочешь со мной сделать?
        — Сначала хочу с тобой поговорить.
        — А потом убьёшь меня?
        — Конечно.  — Я не стал скрывать своих намерений.
        — Тогда какой мне смысл с тобой разговаривать?  — Вейфель невесело усмехнулся.
        — Смерть, она разная бывает, сын Андала Грига. Ответишь на мои вопросы честно, умрешь быстро и незаметно, а нет — тебе будет очень больно.
        — Боль — это серьёзный аргумент.
        — Особенно для тех, в чьих жилах течёт кровь дари,  — добавил я.
        Бастард задумался, помолчал и произнёс:
        — Хорошо, я буду с тобой говорить и расскажу тебе всё, что знаю. Но у меня есть одно условие.
        — Какое?
        — Я хочу умереть в бою. Дай мне честную схватку один на один. Меч против меча.
        — Не ожидал от тебя подобного, полукровка,  — удивился я.
        — Достали!  — Вейфель попытался вскинуться, но верёвки на руках и ногах не позволили ему этого сделать.  — Всю жизнь меня попрекают родословной и непохожестью на других людей. Но я ведь не только дари, но и человек, оствер из славного и древнего рода Григов. Я прошу честную смерть, так подари её мне!
        — Успокойся.  — Моя левая ладонь прижала чахлую грудь бастарда и оттолкнула его к стене.  — Моему отцу, графу Квентину Ройхо, и матери никто такой возможности не дал. Вы пригнали в наш замок своих гоцев и всех дружинников вместе с моей старшей роднёй перебили. Вот и вся ваша честь. Но я пойду тебе навстречу. Будет тебе честный бой.
        — Договорились.  — Голос бастарда стал равнодушным и глухим.  — Задавай свои вопросы.
        О чём спрашивать, я знал. И пока было время, старался получить от полукровки всю информацию, какую только возможно. Конечно же это сведения о моих сёстрах и братьях, о положении дел на севере и той секретной встрече, в которую я и мои товарищи сегодня ночью самым грубым образом вмешались. Вейфель, которого я вскоре развязал, отвечал достаточно откровенно. И через несколько часов у меня в голове сложилась чёткая картинка того, что происходит в самом северном феодальном владении империи Оствер, на правителя которого в последнее время свалилось очень много неприятностей, но он пока держался.
        Самая главная проблема для Андала Грига — это вцепившийся в него, словно клещ, великий герцог Ферро Каним, который, пользуясь войной на Мистире и своим положением одного из истинных хозяев империи, тайно и явно подрывает мощь и благосостояние северного герцога. Сначала были явные удары. От имени Верховного имперского совета Каним приказал вдвое повысить налоги в герцогстве Григ и отправить из этого владения на фронт три тысячи воинов. Властитель севера возражать не стал, потому что это бунт, и налоги платит аккуратно и в срок, благо деньги в его казне имеются, а вместо своих воинов на Мистир он отправил наёмников, добровольцев и крестьян, то есть дружину сохранил и держит при себе.
        Но помимо явных уколов, великий герцог наносит тайные. Под видом разбойников диверсионные отряды Канима бродят по всей территории герцогства Григ, строят базы и оборудуют схроны, подбивают крестьян и горожан Изнара к акциям неповиновения и готовят восстание. А три недели назад один из таких отрядов под предводительством человека, который по подробным описаниям был уверенно опознан как Рагнар Каир, в пух и прах разгромил обоз с продовольствием для приморских крепостей и разогнал две сотни герцогских дружинников. В этом бою погиб один из законнорожденных сыновей Грига.
        Разумеется, правитель севера подобное прощать был не намерен и решил сделать всё, чтобы остановить диверсантов Канимов. В леса были посланы поисковые отряды, начался дополнительный набор дружинников и городских стражников, а в столицу был отправлен Вейфель, которому предстояло через пару дней предстать перед Верховным имперским советом с жалобой на одного из его членов. Но без доказательств выступать смысла не было. И полукровка через свои связи в торговой среде смог наладить контакт с одним из мелких чиновников великого герцога Канима, который имел доступ к секретной информации, и тот за четыре тысячи иллиров — половина суммы в золоте, половина в драгоценных камнях — был готов предать своего повелителя и после этого эмигрировать за границу.
        В принципе, хоть с доказательствами, хоть без, Каниму бояться особо нечего. Однако он живёт в империи не сам по себе, и в случае выступления Вейфеля, да ещё с документами, которые подтвердили бы проведение его воинами диверсионных акций на территории другого феодала, ему пришлось бы отозвать своих бойцов с севера, дать Григу передышку и возместить его финансовый ущерб. А это потеря лица и, как следствие, небольшой толики влияния. И всё бы могло сложиться для полукровки и его отца вполне неплохо, если бы не я. Впрочем, вместо меня разрушить их планы могли бы тайные стражники Жала Канимов.
        Такие вот дела на севере. Но это не всё, что донимает Андала Грига. Помимо военных расходов, посылки дружин на фронт и налётов «разбойников» у него во владении появились ещё две напасти. Старые, про которые большинство жителей герцогства уже стали забывать.
        Одна — это пираты Ваирского моря, которые последние двадцать лет, после того как мой кровный дедушка Игна Ройхо разгромил их, не тревожили имперское побережье. Ранней весной этого года десант с двух кораблей высадился в тридцати километрах от моего родового замка, провёл дерзкую разведку в глубь территории герцогства, разорил пару деревень и с добычей беспрепятственно ушёл в море. Коль так, то наверняка вскоре они снова нагрянут и с гораздо большими силами.
        Другая напасть — племена нанхасов, северных кочевников, которые начали миграцию с северо-востока материка Эранга на северо-запад. По зиме три сотни лихих воинов на оленях, как ездовых, так и гужевых, атаковали один из окраинных герцогских замков. И хотя наглых дикарей отбили, как и пираты Ваирского моря, они обязательно вернутся.
        Вот и получается, что неприятности пролились на голову почти столетнего герцога проливным дождём, который предвещает ливневый паводок. И если с каждой отдельно взятой бедой Андал Григ мог бы справиться, то со всеми вместе разом это сделать проблематично. Так что, как ни крути, ему необходимы союзники, и дополнительная задача Вейфеля состояла в том, чтобы после выступления перед Верховным имперским советом попросить аудиенцию у великого герцога Витима. И во время этой встречи намекнуть ему, что Андал Григ готов признать себя вассалом правителя столичного региона.
        Слушая полукровку, с одной стороны, я понимал, что Григ делает то, что должен, и по большому счёту он мне не враг. Но с другой — между нами кровь, примирение невозможно, и при всём моём уважении к герцогу я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь Канимам его свалить…
        Наш разговор с Вейфелем подходил к концу. Я узнал всё, что хотел,  — про обстановку на севере, положение моих родных, а также планы Андала Грига, и значит, время жизни моего пленника истекает. Близится рассвет, и нам ещё нужно избавиться от трупа, который мы намереваемся выкинуть в реку. Оттягивать бой между мной и полукровкой смысла не было. Пора переходить к финалу. Попросив у Альеры клинок, я передал его бастарду и вышел в широкий проход между денниками. Вейфель взял ирут, посмотрел на зарубки, сделанные Вираном на гарде, потом бросил взгляд на Альеру, на меня и на Эхарта, поддержки и сочувствия в наших глазах не нашёл и встал напротив меня.
        — Готов?  — спросил я Вейфеля.
        — Готов.  — Он передёрнул плечами.
        — К бою!
        Первый шаг я оставил противнику, и он его сделал. Быстрый выпад в моё лицо, очень хорошо поставленный удар, который мог бы достичь цели, но не достиг её. Я отступил на полшага назад и вновь застыл. Вновь выпад, а за ним пара неплохих базовых ударов сверху вниз, которые я отбиваю. И снова рывок бастарда вперёд. Я этого уже жду, отбрасываю чужую сталь вправо, после чего, без перехода, делаю ответный выпад, но не высокий, в область лица или шеи, а низкий, в живот Вейфеля. Клинок вонзается в тело полукровки, металл проникает в него легко и практически без сопротивления, и противник сам насаживается на клинок. Слышится звон падающего ирута, а следом хрипы из горла незаконнорожденного Грига, которого я снимаю с меча, и его тело с глухим стуком падает на проходе.
        — Слабенький боец,  — отмечает Альера, поднимая свой клинок.
        — Но дрался до конца,  — сказал я.
        — Так никто и не спорит.  — Виран повернулся к Эхарту и спросил его: — Мешок под тело приготовил?
        — Само собой,  — отвечает румяный и довольный Нунц, который наверняка уже думает о том, сколько денег из своей доли он сможет переслать бедным родственникам в провинцию.  — Самый большой выбрал.
        — До рассвета успеем к реке съездить и вернуться?
        — Должны.  — Нунц пожимает плечами.
        На мгновение мы все застываем на месте. На выходе тихо всхрапывают лошади. Альера чистит сталь ирута. Эхарт посматривает на сумку с деньгами и драгоценностями. А полукровка Григов делает последнее конвульсивное движение телом. Я поворачиваюсь к Нунцу:
        — И чего мы стоим, господин корнет? Мешок давай, труп упаковывать станем. Время поджимает.

        Глава 7

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.07.1404

        День начинался как обычно.
        Рано утром я проснулся в доме мадам Кристины Ивэр, немного повалялся, посмотрел на спящую рядом со мной девушку из «воспитанниц» баронессы и, оставив на столике рядом с постелью золотой иллир, отправился в ванную комнату приводить себя в порядок. Потом оделся, прицепил на ремень ирут и покинул спальню. Вместе с друзьями, которые провели ночь в соседних комнатах на третьем этаже, я позавтракал яичницей с беконом, выпил вишнёвого взвара и, распрощавшись с хозяйкой, вышел из дома номер восемь по улице Хальден.
        На наёмном экипаже мы прибыли к Старому дворцу, прошли в казарму Чёрной Свиты, и дальше всё должно было пойти по колее — тренировки, занятия и выездка лошадей. Однако день начал преподносить сюрпризы.
        Сначала на общем утреннем построении роты без одного взвода, который находился в карауле, наш командир, полковник Гедмин Сид, объявил личному составу о том, что несколько часов назад республика Арзум и царство Цегед разорвали все мирные соглашения с империей Оствер и начали против нас боевые действия. Войска новых противников перешли имперскую границу и начали наступление на владения великого герцога Кайяса. В связи с чем Верховным имперским советом образованы ещё две армии: Четвёртая и Пятая Южные.
        Новость, которую нам огласил полковник Сид, конечно же серьёзная. Но она была ожидаемой, поскольку присоединение к Ассиру и Асилку их соседей Арзума и Цегеда было всего лишь вопросом времени. Так что никто из бойцов Чёрной Свиты этому не удивился. И хотя многие из нас хотели бы отправиться на фронт и показать врагам империи, что настоящие остверы ещё живы, мы понимали, что это невозможно. Наш фронт — это столица, и мы ведём свою войну, а поэтому всё, что нам оставалось,  — это обсудить известие и двигаться в фехтовальный зал. Послышалась команда полковника: «Командирам взводов развести личный состав на занятия!» — и он удалился. Капитан Винс провёл инструктаж, и мы повернули в пристройку казармы, где нас уже ожидал господин Конн Нагер и его коллеги.
        И в этот момент меня окликнул адъютант командира роты, лейтенант Фей:
        — Корнет Ройхо!
        — Я!
        Выйдя из общего строя, я подошёл к командиру взвода и адъютанту.
        — Ступайте в кабинет полковника Сида,  — приказал Фей.
        Посмотрев на Винса, я дождался его соглашающегося кивка и прижал сомкнутый правый кулак к сердцу:
        — Есть!
        Ноги понесли меня в кабинет ротного командира, куда воинов Чёрной Свиты вызывали только по особым случаям, а мозг быстро прокручивал одну мысль за другой и пытался понять, чего от меня хочет полковник.
        «Может, проявились мои контакты с бароном Каиром?  — задал я себе вопрос.  — Вроде бы нет, всё чисто, посланники Жала Канимов осторожны, и, прежде чем выйти со мной на связь, они постоянно проверяются. Документы, захваченные во время нападения на Вейфеля и людей Григов, отправлены по назначению, и от барона Каира передана „большая человеческая благодарность”, которая пока была выражена одними словами. А в остальном ничего особо важного и секретного я на сторону не сливал.  — И так вертел ситуацию, и этак и пришёл к выводу, что ко мне не подкопаться.  — Тогда зачем я понадобился Сиду? Непонятно. Я служу в Чёрной Свите, веду свои дела, выполняю все поставленные передо мной задачи и от остальных воинов роты ничем не отличаюсь, так что при разговоре с командиром мне остаётся вести себя как обычно, но в то же время быть настороже».
        За такими размышлениями я подошёл к кабинету полковника. На входе стояли два солдата в полной боевой экипировке. Меня пропустили в двери, и я оказался в месте, где Сид и капитаны Чёрной Свиты решали, что должны делать они и чем заниматься бойцы роты. Помещение было самым обычным — одно большое окно, два стола, на которых лежали папки с документами, и несколько стульев, на белой стене — подробная карта столицы, в левом углу — массивный деревянный шкаф и пара сундуков. Что касается людей, то их было двое — сам командир Чёрной Свиты и канцлер императорского двора граф Руге, по моим наблюдениям, один из основных руководителей «Имперского союза».
        Я представился по всей форме и застыл на месте, а полковник и канцлер оглядели меня с ног до головы, и, указав на стул рядом со столом, Руге сказал:
        — Присаживайтесь, граф Ройхо.
        Отметив, что меня обозначили как графа, а не как корнета, я присел. Канцлер, который чему-то усмехнулся, расположился напротив меня, взял в руки одну из папок, открыл её, углубился в чтение каких-то документов, и в кабинете повисла тишина. Сид смотрит в окно и наблюдает за выезжающими из конюшни корнетами второго взвода. Я рассматриваю потолок и по-прежнему гадаю о причинах моего вызова сюда. А Тайрэ Руге не обращает ни на кого внимания, просматривает документы в папке и время от времени морщит лоб. Так продолжается около трёх минут, до тех пор, пока Руге не захлопнул папочку. Канцлер двора посмотрел на меня, а я на него. Несколько секунд мы мерялись взглядами, и я не опустил глаза, выдержал взор вышестоящего начальника, и, удовлетворенно кивнув, он отвёл от меня глаза и произнёс:
        — У вас хороший послужной список, граф Ройхо, и, несмотря на ваш возраст, за плечами немало славных дел, которыми можно гордиться. Потеря родителей и дома — это серьёзный удар по психике любого молодого человека. Но вы не сломались, смогли уцелеть и спастись, выдержали трёхлетнее обучение в «Крестиче» и без колебаний вступили в организацию имперских патриотов. Затем вы немного, но весьма результативно повоевали, снова смогли выжить, и в имперском Генштабе лежат два ходатайства о вашем награждении, одно от командира партизанского отряда Калагана, а другое от командующего Отдельным Маирским горным корпусом полковника Мурманса.
        «Оля-ля,  — удивился я,  — два ходатайства, про которые я ничего не знал. Глядишь, ещё медальку дадут».
        А граф продолжал:
        — Но это всё в прошлом, меня больше интересуют ваши нынешние подвиги и успехи. За три месяца службы в Чёрной Свите граф Ройхо зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Караулы несёт исправно и без халатности, на занятиях усидчив и внимателен, а главный показатель, конечно,  — это ваши похождения в Белом городе. Девять официальных дуэлей и девять побед. Это впечатляет.
        — Я стараюсь выжить, господин канцлер, и этим всё сказано, а ко всем приказам моих командиров отношусь всерьёз. Сказано — драться, и я дерусь. Но в целом я человек не агрессивный и приключений не ищу.
        — Хитрите, Ройхо.  — Канцлер усмехнулся.  — Ведь это вы со своими друзьями убили Вейфеля Грига, и не просто так, а ещё и ограбили его?
        — Да, мы.
        Отпираться от очевидного факта я не стал, слишком много ниточек ко мне от этого дела тянется. Официально ничего не докажешь, но я ведь не в Тайной страже на допросе, так что можно быть достаточно откровенным.
        — И зачем вы это сделали?
        — Господин канцлер, наверняка вы и сами догадываетесь, почему был убит Вейфель.
        — Мы в курсе, что семейство Григ — ваши враги. Однако нас смущает то обстоятельство, что о проведении акции в городе вы не поставили в известность своё непосредственное начальство. Почему вы об этом умолчали?
        — Меня с детства приучили к тому, что надо чётко разделять службу и свои личные дела.
        — Ну что же, этот ответ кое-что объясняет, и он принимается.  — Руге повертел в руках папку — не иначе, моё личное дело — и сказал: — Граф, у меня к вам имеется ряд вопросов, на которые вы должны ответить предельно откровенно. А затем, если результаты опроса меня устроят, я сделаю вам очень хорошее предложение, рискованное, но для вас, несомненно, выгодное. Вы готовы отвечать?
        — Готов.  — Мой ответ последовал моментально.
        — Тогда начнём.
        Канцлер вынул из стола сероватый огранённый кристалл из горного хрусталя, и меня немного передёрнуло, потому что это была весьма хитрая штучка, которая определяла, говорит человек правду или лжёт, в «Крестиче» нам про такие артефакты объясняли, да и в магических лавках они продавались. Для меня всё могло сложиться плохо. Но я мобилизовался и подумал о том, что в случае реальных проблем всегда смогу воспользоваться моим тайным резервом, кмитами с боевыми заклятиями, и вырвусь из ловушки. Да и сам магический детектор лжи не идеален, так как может определять лишь прямые ответы «да», «нет» или «не знаю». Эти мысли дали мне уверенность в своих силах, я почувствовал вокруг своего сердца четыре заполненные энергией дольнего мира капсулы-полости, взглянул на кристалл, усмехнулся и расслабился.
        Руге, который заметил, что я веду себя совершенно спокойно, несколько удивлённо приподнял левую бровь, переглянулся с полковником, вновь сосредоточился на мне и задал первый вопрос:
        — Итак, граф Ройхо, вы знакомы с бароном Каиром?
        — Да.
        Руге бросает взгляд на кристалл, цвет которого не изменился, и продолжает:
        — Вы работаете на него?
        — Нет.
        «В данном случае я полностью правдив, поскольку не служу Каиру, а сотрудничаю с ним на взаимовыгодных условиях».
        — Вы передавали ему информацию о вашей службе в Чёрной Свите и заданиях «Имперского союза»?
        — Нет.
        С моей стороны это откровенная ложь. Однако на душе по-прежнему спокойно, и кристалл сохраняет свой цвет.
        — Если вам предложат поработать на Тайную стражу Канимов, вы согласитесь?
        — Не знаю.
        — Вы знакомы с баронессой Инной Каир?
        — Да.
        — Она ваша любовница?
        — Нет.
        — Она ваша подруга?
        — Да.
        — Вы знакомы с Рагнаром Каиром?
        — Да.
        — Он ваш друг?
        — Нет.
        — Ваш враг?
        — Нет.
        — Вы готовы выполнять приказы «Имперского союза»?
        — Да.
        — Вы работаете на кого-то, кто желает зла нашей организации?
        — Нет.
        — Вы покровительствуете салону баронессы Кристины Ивэр?
        — Да.
        — За деньги?
        — Нет.
        — За интимные услуги?
        — Нет.
        — Вы получаете от баронессы Ивэр информацию?
        — Да.
        Вопросы сыпались на меня один за другим и были самой разной направленности. Отношение к женщинам и конкретным людям, пристрастия и планы на будущее, родство с Ангусом Койном, дружба с Альерой и Эхартом и так далее. В общей сумме было три с половиной сотни вопросов, которые задавались очень быстро, и это всё напомнило мне о том времени, когда в военном лицее меня гоняли по психологическим тестам. Здесь было нечто похожее, и кристалл ни разу не изменил окрас, то есть, по мнению артефакта, я был совершенно правдив, а раз так, то можно было переходить к следующей фазе нашего разговора. К предложению Руге, которое, как он считал, будет мне выгодно. И удовлетворённый моими ответами канцлер не медлил.
        — Граф, у нас есть к вам предложение. Заметьте, не приказ, который вы обязаны выполнить, невзирая ни на что, а предложение.
        — Я это понял, господин канцлер, и оценил.
        — Вот и хорошо, что оценили, а то я человек занятой, и не хотелось бы своё драгоценное время тратить на пустой разговор.  — Руге убрал со стола кристалл и спросил: — Скажите, Ройхо, вы знаете о том, что некогда ваша семья имела в столице особняк?
        — Конечно, но это было очень давно. Лет сто пятьдесят назад здание было продано, и все Ройхо перебрались в родовой замок.
        — А вы знаете, где он находится?
        — Нет, не интересовался этим, всё не до того было.
        — А хотели бы стать его собственником и жить в нём?
        — Трудно сказать,  — я пожал плечами,  — мой дом — это замок Ройхо. А к чему эти вопросы?
        — К тому, граф, что у вас имеется возможность вернуть себе родовое гнездо славного семейства Ройхо в столице.
        — Но за это я должен что-то сделать?
        — Разумеется.
        — Что именно?
        — Убить пару-тройку людей, которые стоят на пути нашей организации. Причём не тайно, как вы убрали Вейфеля Грига, а напоказ, чтобы ни у одного человека в высшем столичном обществе не возникло сомнений в честности поединка и каждый из аристократов Белого города знал о том, из-за чего он произошёл.
        «Всё понятно,  — подумал я и вспомнил свои мысли во время первого караула в Старом дворце,  — наёмные киллеры свою задачу выполнили, устранили нескольких высокопоставленных аристократов, и на время ушли в тень. А что дальше, если нельзя бросать начатое на половине и требуется продолжать работу по устранению ставленников великого герцога Витима и воров из Секретариата Верховного имперского совета? Ответ напрашивается сам собой: надо вводить в высший свет бойцов Чёрной Свиты, которые доказали свою верность делами, знают, с какого конца держать меч, и готовы убрать с пути практически любого противника, невзирая на его чины, заслуги, регалии и звания. А затем на освободившиеся должности проталкивать своих людей. Для меня это всё очевидно, и как пример можно вспомнить, что за своё место новый начальник городского арсенала, вступивший в должность месяц назад, если верить слухам в салоне баронессы Ивэр, заплатил тридцать тысяч иллиров. Для людей из столичного дворянского общества это не секрет. Но они не знают того, что новый начальник арсенала — человек „Имперского союза” и ставленник графа Руге.
Теперь, когда задел есть, нужны новые свободные должности. И задача таких, как я, будет состоять в том, чтобы их освобождать. Готов ли я к этому? Вопрос старый, я уже не раз задавал его себе, и ответ был готов. Конечно же да».
        — Я согласен, господин канцлер,  — вновь поймав взгляд Руге и опять выдержав его, сказал я.  — Однако хотелось бы знать, каким образом я стану хозяином родового особняка, кто станет моей целью, на что я могу рассчитывать и окажут ли мне поддержку финансами и людьми?
        — Правильные вопросы, граф. И я начну с особняка, который расположен на улице Данвен всего в полутора километрах от Старого дворца. На данный момент это достаточно потрёпанное годами здание с изрядно захламлённой территорией, которое за минувшую сотню лет сменило порядка сорока хозяев. Обстановки нет, каменный забор держится на одном честном слове, а хозяйственные постройки отсутствуют. Однако особняк находится в центре столицы и только лишь за это оценивается в двадцать пять тысяч иллиров.
        — Ого!  — удивился я и поинтересовался: — И вы собираетесь потратить эту сумму?
        — Нет. Так сложилось, что нынешний хозяин особняка, шевалье Марис Курро, готов обменять его на одну услугу со стороны нашей организации и сегодня вечером посетит салон баронессы Ивэр, где при свидетелях проиграет вам его в карты.
        — Понятно.
        — Тогда переходим к следующему вопросу, к людям, которые станут вашей целью. Пока их только двое, но не исключено, что будут и другие. Первый — это заместитель начальника имперского Генерального штаба полковник Генцер, второй — гражданское лицо, чиновник Секретариата Верховного имперского совета барон Дузель. Как хотите, но вы обязаны их уничтожить. Срок два месяца. Справитесь?
        «Хм, личности известные. Полковник граф Генцер — потомок древней семьи и баловень судьбы. Он был участником нескольких локальных пограничных сражений на границе с республикой Коцка и вполне заслуженно получил звание капитана в одном из имперских линейных полков, а затем его словно подменили. Неожиданно для всех после скоропостижной смерти нескольких родственников он стал графом и весьма богатым человеком, перебрался из провинции в столицу, выкупил себе должность и уже пятнадцать лет сидит на ней и в ус не дует. Понемногу ворует и берёт взятки, недавно женился, детей нет. А поскольку современный Генштаб — всего лишь несколько отделов, оставшихся от староимперского штаба, занимается тем, что собирает информацию о противнике и продаёт вакансии в полках, то место это тихое и напоминает болото, в котором сидят толстые жабы и постоянно квакают, и только и знают, как надо воевать. Полковника Генцера, который является вторым человеком в этой убогой структуре, я убью без всяких сомнений. А вот с другой кандидатурой могут возникнуть сложности, поскольку барон Дузель — поэт. Надо сказать — популярный и
весьма известный в столице человек. А помимо этого неплохой фехтовальщик и имеет на своём счету несколько выигранных дуэлей. Так что прежде чем его убить, а за что, найдётся, иначе бы „Имперский союз” не обратил бы на него никакого внимания, с бароном придётся серьёзно поработать. Однако не боги горшки обжигают, и всё можно сделать красиво, был бы стимул. А он есть».
        — Справлюсь,  — ответил я Руге.
        — Мне нравится ваша уверенность в собственных силах, Ройхо. И давайте перейдём к следующему моменту, который вас волнует,  — финансы и поддержка. На то, чтобы привести в порядок своё родовое гнездо и достойно выглядеть в обществе, вам выделят пять тысяч золотом, на большее не рассчитывайте. Деньги получите завтра. Что касается поддержки, то её не будет, но вы можете привлекать к делу своих друзей Альеру и Эхарта, а также других офицеров Чёрной Свиты. Ещё вопросы есть?
        — Только два.
        — Задавайте.
        — А как же служба?
        — Здесь всё по-прежнему. Корнет Ройхо продолжает нести караулы и посещать все занятия и тренировки Чёрной Свиты.
        — Ясно. А как с особняком, он останется за мной?
        — Не сомневайтесь,  — Руге понимающе усмехнулся и потёр ладони,  — всё будет по закону и со всеми полагающимися бумагами.
        В наступившей тишине раздался голос до сих пор молчавшего полковника Сида:
        — Мы надеемся на вас, корнет. Помните это.
        — Постараюсь оправдать оказанное мне доверие.  — Я встал.  — Разрешите идти?
        — Подождите.  — Полковник взял со стола один из листов бумаги и протянул мне.  — Теперь можете вернуться в свой взвод.
        Бумага скрылась во внутреннем кармане моего мундира, и провожаемый взглядами полковника и канцлера я покинул кабинет Сида. У входной двери увидел ещё одного аристократа вроде меня, с титулом, но без владений, князя Камай-Веша, корнета из второго взвода, видимо вызванного командиром роты по тому же самому поводу, что и я. Не торопясь покинуть здание и вернуться к товарищам, я встал у ближайшего окна, достал и развернул лист, который мне вручил полковник, и вчитался в текст. Это было донесение безымянного шпиона «Имперского союза», который доносил, что профессиональным убийцам Чёрного города за голову корнета Чёрной Свиты графа Уркварта Ройхо предлагается две тысячи иллиров, предполагаемый заказчик герцог Андал Григ.
        «Вот так так,  — на мгновение озадачился я,  — правитель севера начинает действовать, наверняка додумался, кто его бастарда прихлопнул, а может быть, чувствуя, что петля вокруг него затягивается, на всякий случай решил меня убрать. И его шаг ожидаем — нанять профессионалов, которые меня достанут. Ну, ничего страшного, один я не хожу, за пределы Белого города не высовываюсь, а что убийцы могут рядом нарисоваться, так это не новость, хотя за дополнительное предупреждение полковнику Сиду надо выразить отдельную благодарность».
        Отогнав прочь мысли про киллеров из Чёрного города, я вернулся к размышлениям на тему порученного мне задания. Было необходимо определиться с тем, что делать с особняком и какими будут мои дальнейшие шаги. Насчёт планов по устранению Генцера и Дузеля пока говорить рано, нужна дополнительная и более подробная информация, а вот насчёт дома кое-что уже прорисовывается. Ремонт здания, покупка мебели и переезд в особняк, который сегодня вечером я «выиграю в карты», пройдут своим чередом, а после этого мне придётся стать настоящим человеком из высшего света. И что для этого понадобится? Очень многое. В частности, потребуются слуги, коляска и карета, четвёрка хороших лошадей, винный погребок, конюх, повар, садовник и содержанка-любовница. А ещё придётся немного обновить свой гардероб и взять на службу пару крутых бойцов, которые смогут обеспечить охрану моего родового жилища. Это то, что надо сделать легально и в открытую, а помимо этого хорошо бы наладить вокруг дома охранную сеть, не только магическую, но и человеческую.
        Однако это всё потом, а пока служба продолжается, и надо идти в фехтовальный зал, где я сообщу своим друзьям о том, что вскоре мы будем в высшем свете. Не знаю, обрадуются они этому или нет, но известие точно примут с пониманием и помогут мне.
        — Эх-х!  — вздохнул я, вновь спрятал бумагу с донесением шпиона в карман, оправил мундир, потуже подтянул ремень с клинком и вышел на залитый жарким солнечным светом плац перед казармой.
        Судьба играет людьми, и сегодня она подкинула мне очередной сюрприз, подарила неплохую сумму денег и вернула родовой особняк. Правда, это всё задаток, который придётся отработать потом и кровью. Но за мной не заржавеет, руки и ноги целы, голова соображает, здоровье, навыки и реакции хорошие, так что отработаю и отслужу.

        Глава 8

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 20.07.1404

        Жилище предков, как и говорил граф Руге, выглядело не самым лучшим образом. Трёхэтажное здание из серых гранитных блоков, которые кандальники вытёсывают в каменоломнях. С наружной стороны стены покрыты мхом, лишайниками и грибами. В помещениях пусто и сыро, деревянные полы во многих местах проваливаются, мебели нет, в пустых погребах скопилась влага, и, как водится, в них нет ничего, что могло бы стоить хотя бы один иллир. Вокруг особняка раскинулся древний и очень запущенный сад. За ним находилась каменная ограда, которая держалась на одном честном слове, а вдоль неё, с внутренней стороны, стояли разрушенные амбары, конюшня и пара домиков для слуг.
        Такую картину я увидел при первом посещении дома номер 44 по улице Данвен, который строился одним из моих кровных родственников для всех Ройхо почти шестьсот лет назад, и поначалу особняк мне не приглянулся. Но отказываться от него конечно же не следовало. Оформив в нотариальной конторе при Секретариате Верховного имперского совета все соответствующие документы, я распрощался с бывшим хозяином здания шевалье Марисом Курро, толстеньким брюнетом с простоватым лицом, и стал владельцем столичных апартаментов. Вновь побывав в особняке и оставив на месте пару престарелых сторожей, которые должны были проследить за моей собственностью, пока вплотную ей не займусь, я отбыл на службу.
        С 18-го на 19-е наш взвод заступил в караул по охране Старого дворца. Сутки пролетели незаметно, и вечером, сдав пост и получив на свой банковский счёт обещанные канцлером императорского двора пять тысяч золотом, а затем через уличных посыльных разослав несколько записок, как водится, с друзьями я направился в салон баронессы Ивэр, где всё было как обычно. Гости и «воспитанницы» мадам ведут беседы, в углу наигрывает приятную мелодию клавесин, люди выпивают и обсуждают столичные новости, в которые после удачной для меня карточной игры попала и моя скромная персона. Проведя немного времени в обществе, я попросил мадам Кристину о разговоре один на один.
        Мы отправились в её кабинет и уселись с бокалами лёгкого вина.
        — Итак, граф, о чём вы хотели поговорить?  — спросила мадам Кристина.
        — Разумеется, о том, что происходит в столице, баронесса,  — ответил я.  — Как столичное общество встретило известие о том, что молодой Ройхо заполучил владение в черте Белого города?
        — Достаточно спокойно. Пока об этом говорят — всё же свежая новость, но вскоре перестанут.
        — А что высший свет?
        — Насколько я слышала, вскоре вы получите приглашения на пару званых ужинов и закрытые для простых смертных вечеринки.
        — Очень хорошо. А теперь, баронесса, у меня к вам просьба, а точнее, две.
        — Буду рада вам помочь.
        — Первое: мне нужна информация на двух людей — графа Генцера и барона Дузеля. Не слухи и сплетни, а достоверные факты из их биографии. Где они бывают? Каковы их пристрастия? С кем они спят, что едят и чем увлекаются? В общем, требуется конкретика, и, само собой, сбор этих сведений должен вестись в тайне. Вы сможете предоставить мне подобную информацию?
        — Пожалуй, да. По понятным причинам я не допущена в высший свет, но мы ведь не в дикой глуши живём, и некоторые из моих «воспитанниц» смогли попасть на самый верх, так что интересующие вас сведения будут.
        — Когда?
        — Трудно сказать, но думаю, что через неделю мы с вами поговорим на эту тему подробней.
        — Тогда второе. Через пару недель будет сделан ремонт моего особняка, и мне нужна хозяйка.
        — Просто экономка или любовница-содержанка?
        — Любовница подойдёт больше. Это сразу же обозначит меня как гетеросексуала и избавит от назойливых педиков, которые могут попытаться подкатить ко мне, а я в таком случае буду вынужден бить им морды и неизбежно получу вызов на дуэль от профессионального бретёра. Мне лишние хлопоты не нужны.
        — Что же, найти содержанку — не проблема. Возьмите любую из моих «воспитанниц», которая вам нравится. Думаю, никто из них не откажется.
        — Нет, баронесса. Мне нужна девушка со стороны, которая не посещает салоны вроде вашего, а если и бывает в них, то только как гостья.
        — А чем плох мой салон?!  — Мадам Кристина изобразила обиду.  — Я даю образованным и красивым девушкам из провинции, которые не имеют никакой поддержки, кров, защиту, хорошее обхождение, возможность скопить немного денег на будущее и обзавестись связями! Где бы они были, если бы не я?! Работали бы бесправными служанками у одного из дворян или продавали бы себя в «лавке чести»?!
        — Спокойно, госпожа баронесса.  — Я поморщился.  — Никто не сказал, что ваш салон плох. Это хорошее место, спору нет, а вы прекрасная и честная хозяйка этого дома, а иначе я не стал бы иметь с вами дело. Тут иное. Нужна девушка с кристально чистой репутацией и не очень разговорчивая, чтобы и приличия светского общества соблюдались, и болтовни лишней не было.
        — Вы ещё скажите, что хотите невинную девицу!  — Лицо баронессы разгладилось, и она улыбнулась.
        — Это было бы неплохо.
        Мадам Кристина задумалась и решительно встряхнула своими рыжими волосами:
        — Есть у меня на примете пара нищих девочек с хорошей родословной. Пока обе живут в доходных домах, свои последние деньги проедают и пытаются найти покровителя, но вскоре они совсем обнищают и придут либо ко мне, либо в иной салон полусвета. Иного выхода у них нет, так что я поговорю с ними, а дальше всё просто: знакомство, можете немного поухаживать за девушкой, и она переедет в ваш дом. Только для этого нужна небольшая сумма денег.
        Чего-то подобного я ожидал и не колеблясь положил перед мадам Кристиной небольшой кошелёк с двадцатью иллирами.
        — Благодарю, мадам.
        Основное было сказано. Мы ещё некоторое время поболтали, обсудили текущие вопросы и мелкие проблемы, и далее вечер пошёл своим обычным ходом.
        А с утра я уже вновь был в особняке Ройхо и не торопясь ещё раз прошёлся по дому и саду.
        Была надежда на то, что хоть где-то я увижу следы самых первых хозяев. Но время безжалостно, а жившие здесь после моих кровных родственников люди многое меняли. Они обдирали стены и клеили на них обои, что-то перестраивали и делали перепланировку внутренних помещений, так что лишь в одном месте я обнаружил на вывалившемся из стены кирпиче знак Ройхо — руну «Справедливость». Больше ничего не было. Зато сад преподнёс неожиданный подарок. В самом его центре я нашёл выстроенную из светло-зелёного мрамора небольшую беседку-молельню, а рядом с ней из земли выпирал белый алтарь, точно такой же, какой я видел в родовом святилище замка Ройхо.
        Я присел на корточки рядом с этим камнем, положил на его нагретую солнцем поверхность правую ладонь и прислушался к себе. Почти сразу же, мягко и незаметно, возник канал связи, ниточка, которая соединила меня с дольним миром, и мне показалось, что рядом кто-то стоит и смотрит на меня. Искоса я взглянул в сторону, где должны были находиться наблюдатели, и заметил две тени, которые были похожи на людей. И это были не просто какие-то абстрактные фигуры, а призрачные полупрозрачные контуры вполне конкретных людей, которых я когда-то знал. Одна напоминала Квентина Ройхо, а другая очень сильно походила на его жену Катрин.
        «Вот и существа дольнего мира пожаловали,  — совершенно спокойно подумал я в тот момент.  — Забавно и странно. Разум у меня землянина, а кровь древнего рода Ройхо, имеющего в мире мёртвых и богов своих заступников, которые постоянно за мной наблюдают. Серьёзная тема. И чтобы не обидеть духов, надо будет ночью сделать им подношение. Благо я уже знаю, что они любят, чего хотят и каким образом проводятся подобные ритуалы. Нужен серебряный кубок, освящённый в храме владыки мёртвых Сигманта Теневика, вино и своя кровь».
        На миг я представил, как выгляжу со стороны. Высокий молодой мужчина в надвинутой на правый глаз шляпе с эмблемой Анхо и парадном мундире Чёрной Свиты, с клинком на боку. Вокруг старые деревья и запущенный кустарник. Несмотря на утро, в этом месте царит лёгкий сумрак, а слева от меня две тени. Да уж, страшноватая картинка для Лёхи Киреева и самая обычная для живущего в мире Кама-Нио Уркварта Ройхо.
        Моя рука осторожно сползла с алтарного камня. Духи мёртвых исчезли. Я встал, оглядел сумрачные заросли вокруг меня и вернулся в дом, куда подтянулись мои друзья и прибыл приглашённый моей вчерашней запиской бригадир наёмных строителей господин Масон, как говорили, человек с хорошей репутацией, большой мастер и не халявщик. С ним мы обсудили фронт работ на две недели, обговорили оплату, подписали договор, и я выдал ему задаток. Рабочие и стройматериалы должны были прибыть уже в районе полудня.
        А мы с друзьями в их ожидании расположились на лавочке возле дома и обсудили предварительный план проникновения в высший свет Грасс-Анхо. И попутно собрали в кучу все имеющиеся у нас относительно людей этого круга данные, которых было в избытке, но в разрозненном виде они не давали полного понимания того, куда же мы лезем.
        Разговор шёл пару часов. Мы утрясли свои знания и смогли более чётко обозначить своих будущих противников, никак иначе люди из столичной элиты нами не воспринимались.
        Итак, что же такое высший свет имперской столицы? Если смотреть по факту и отбросить надуманные многими писателями-романистами рыцарские стереотипы, то это общество из нескольких разноплановых групп.
        Первая, основа всего, насчитывает от трёх до трёх с половиной тысяч вырожденцев из бомонда, которые имеют титулы и потомственные звания и являются коренными жителями Белого города во многих поколениях. Как правило, подобные индивиды никогда не покидали пределов столицы, а живут эти люди, если их можно назвать людьми, за счёт подачек Секретариата Верховного имперского совета и дворян, которые стремятся приобщиться к столичной жизни, а также на средства от сданных в аренду родовых поместий. В этой среде процветают извращения (гомосексуализм, педофилия и секс с нечеловеческими расами), экзотические любовные отношения с животными (зоофилия), наркомания и кровосмесительные браки. У бомонда свой язык, обычаи, привычки и места для проведения досуга. Они решают, что модно, а что нет, кто достоин почтения или внимания, ну и конечно же каждый из них считает себя опорой империи Оствер. Но, на мой взгляд, это такие ублюдки, которых следует уничтожать без всякой жалости. И если случится так, что император сможет вернуть себе реальную власть и возьмётся возрождать старую империю времен Иллира Анхо, все эти
отморозки будут вырезаны в течение одной ночи, а их отрубленные головы насадят на колья вдоль дорог.
        Вторая группа из состава высшего света — это богачи и высокородные особы. Магнаты и олигархи ТПП, некоторое количество имеющих стабильный доход магов и жрецов и такие дворяне, как я. Эта группа рвётся в элиту имперского общества. И, обеспечивая бомонд деньгами, герцоги, графы, князья, бароны, маркизы и провинциальные олигархи получают в неё доступ. Порой поведение потомственной столичной знати шокирует и бесит провинциалов, и они прекращают всякое общение с ней. Однако многие остаются и зачастую превращаются в дойных коров, из которых тупо выкачивают золотые монеты.
        Третья составляющая этого общества — столичные чиновники, генералы и влиятельные полковники, управленцы из Секретариата Верховного имперского совета, верные вассалы великого герцога Эрика Витима, и иностранцы. И именно к этой группе относятся полковник Генцер и барон Дузель, которых я должен убрать. Таких людей не очень много, но они есть, и, как правило, это самые обычные воры и бюрократы высокого ранга, шпионы и искатели приключений, которые посещают тусовки высшего света ради новых острых ощущений, контактов с нужными людьми и полезных связей. Для них каждое великосветское мероприятие — это работа, и обычно они держатся своими отдельными компаниями, но при этом всем улыбаются, придерживаются модных течений и стараются ни с кем не конфликтовать.
        Это три условные группы, из которых состоит высший свет. И раз есть богачи и дворяне, которые готовы платить за развлечения и всё время борются со скукой, то, разумеется, имеется и группа обслуживания. Я говорю не про простых слуг, трудяг и рабов, а про тех, кто допущен к телам «небожителей». Это профессиональные телохранители и бретёры, защищающие того или иного упырка, который оплачивает их услуги. Светские львицы, по сути дорогостоящие куртизанки и проститутки, готовые за деньги исполнить любую прихоть клиентов. Маги, которые устраивают фейерверки, лечат богачей, починяют их тела, предоставляют им доступ к очень сильным наркотикам и организовывают для них специфические праздники и развлечения. Актёры и актрисы театра «Айет» и других увеселительных заведений попроще, певцы и танцоры, акробаты и гимнасты, поэты и литераторы, живописцы и прочие служители муз. И все они вроде бы тоже часть высшего света, но второсортная, наёмные клоуны и марионетки, продающие свои таланты и умения за золото.
        Собирается подобная публика обычно в строго отведённых для неё местах. Это родовые особняки знати по улице имени Киэпа Акцира и замок великого герцога Эрика Витима, театры, столичный цирк «Шаим», прочие развлекательные места с богатой историей и два шикарных дворца — «Монси» и «Аперрас». Один принадлежит патриарху Мишу Ловитре, общеимперскому религиозному лидеру, которому недавно стукнуло сто лет, а он выглядит на тридцать и ведёт себя как молодой. Надо сказать, по слухам, это редкая сволочь, подлец и извращенец, которого бы давно следовало прибить. Но он имеет практически прямую связь с Самуром Пахарем, а потому Ловитра силён, влиятелен и уважаем. Владельцем второго дворца является один из самых богатых людей империи, глава ТПП Вар Виглиц. Все остальные места в пределах Грасс-Анхо воспринимаются высшим светом как полусвет, и опуститься до того, чтобы посетить «обычное» заведение или салон, многие представители бомонда, а вслед за ними и другие группы, просто брезгуют.
        Такова элита современной империи Оствер, выгребная яма, в которую мне и моим друзьям вскоре предстоит окунуться. И по-хорошему в этих кругах, в основном состоящих из неприятных мне людей, человеку с моими морально-этическими нормами, воспитанием, жизненным опытом и взглядами делать нечего, и я бы с удовольствием остался в полусвете, где всё честнее, проще и понятней. Но чтобы приподняться, получить хорошие деньги и некоторую толику влияния, а именно ради этого я выполняю приказы «Имперского союза» и помогаю барону Каиру, надо делать то, что приказали, и не сомневаться в своих силах и возможностях. Передо мной не ставится задача перебить всю столичную шваль, а даются конкретные цели, которые требуется отработать. И чтобы всё сделать чисто, придётся улыбаться гомосекам и педрилкам, желать здоровья ворюгам и дармоедам и выпивать за здоровье продажных чиновников и высокородных проституток…
        Наконец стали прибывать рабочие Масона и первые повозки со стройматериалами. Затем появились три наёмника при оружии и в доспехах, битые жизнью волки, заказанные мной в местной гильдии. С одним из них был подписан договор на поднаём двух бойцов. Он получил деньги и удалился, а вояки получили от меня инструкции, приняли под охрану особняк и начали обход вверенной их опеке территории.
        Можно было уходить. Но мы ждали ещё двух гостей, и вскоре они прибыли. Это были мальчишки, которые помогали нам отслеживать Вейфеля Грига. Звали их Таин Густ и Арма Линц. Никому в этой жизни они были не нужны и никакой профессии, которая бы могла их прокормить, обучены не были. Зато оба четырнадцатилетних паренька не понаслышке знали жизнь улиц, неплохо соображали, были наблюдательны и неприметны. А главное, они хотели прибиться к сильной стае хищников на двух ногах, не важно, к бандитам, к ворам или убийцам, за которых они приняли нас при первой встрече. Для них основной мотивацией являлась принадлежность к солидной и сильной структуре, которая приставит их к делу и даст возможность почувствовать себя не быдлом, а людьми. Парни попробовали прицепиться к нам, и, подумав, мы решили, что они нам пригодятся. Поэтому после смерти Вейфеля я встречался с ними, намекнул, кто мы есть, и договорился, что они станут нам помогать и по первому моему сигналу оба прибудут туда, куда им прикажут. Таин и Арма согласились и терпеливо ждали вызова, и, когда я назначил им встречу, они явились без всякого
промедления.
        Мальчишки смотрели на нас и не узнавали. Ведь раньше перед ними были не очень богатые молодые мужчины, то ли бандиты, то ли мокроделы, а теперь они видели перед собой трёх нарядных молодых господ из Чёрной Свиты императора. Невольно оба заробели и посмотрели на свои латаные брюки, выцветшие рубахи и стоптанные пыльные ботинки.
        — Идите сюда.  — Я взмахнул рукой, подзывая их поближе.
        Они приблизились к лавочке, на которой мы сидели, и я спросил:
        — Не передумали ещё работать на нас?
        Уличные босяки переглянулись, и ответил Таин, в этой паре самый разговорчивый:
        — Нет, господин.
        — Вот и хорошо.  — Я кивнул на Нунца и Вирана: — Этих господ называйте шевалье Эхарт и Альера, а ко мне обращайтесь граф Ройхо. Понятно?
        — Да.  — Таин согласно кивнул.
        — Тогда слушайте свою задачу. Этот особняк,  — я взмахнул рукой за спину,  — мой. Будете в нём жить и помогать охране. И вот что вы должны делать. С сегодняшнего дня будете всё время крутиться неподалёку и подмечать людей, которые проявляют интерес к этому месту и к нам троим. Сами не светитесь и на рожон не лезьте. Всё ясно?
        — Да, господин граф.
        — С чего начнёте?
        Таин немного задумался, вновь переглянулся с дружком, шмыгнул носом и ответил:
        — Пробежимся вокруг, познакомимся с местными парнями, кому улица ближе, чем дом, посетим трактиры и лавки и присмотрим места, откуда удобно наблюдать за домом и подходами к нему.
        — Молодцы.  — Я извлёк из кошелька двадцать серебряных ниров, специально разменянных для парней, и высыпал монеты в грязные ладони Таина.  — Купите себе одежду поприличней и обзаведитесь кинжалами. Если городская стража начнёт приставать, ссылайтесь на то, что вы люди графа Ройхо, и ведите их в особняк, здесь всегда будут охранники, которых я проинструктирую, чтобы они подтвердили ваши личности. Вопросы есть?
        — Ага.  — Таин спрятал монеты в карман.  — Кого опасаться и высматривать в первую очередь?
        — Всех. Но больше всего обращайте внимание на людей из Чёрного города.
        — Если что-то узнаем, где вас найти?
        — Здесь или в доме номер восемь по улице Хальден, в салоне баронессы Ивэр, а в самом крайнем случае — в казармах Чёрной Свиты на территории Старого дворца. Передадите устно или записку солдатам охраны, а они известят меня.
        — Всё понятно.
        — В таком случае приступайте к службе. Пока осмотритесь на территории и познакомьтесь с охранниками, вы их сразу узнаете — два здоровых мужика с оружием, они сейчас где-то в саду.
        Босяки исчезли, а мы направились к выходу из особняка, и тут к побитым воротам подъехала коляска, из которой с важным видом вышел слуга в вычурной ливрее, расшитой золотыми нитями, в общем рисунке изображающими тюльпан на всю грудь. Про подобные знаки я уже слышал, их носили слуги хозяина театра «Айет», богатого маркиза Амоса Гаэта, и, скорее всего, слуга привёз мне и моим друзьям, которых я могу привести с собой, приглашение на закрытую вечеринку. Значит, дело идёт на лад, и, видимо, уже сегодня нам придётся обновить свой гардероб и посетить высший свет.

        Глава 9

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 10.08.1404

        Вечер, зажигаются фонари, и тёплый ветерок с реки Ушмай обдувает моё лицо. Коляска мягко катится по брусчатке мостовой, еле слышно поскрипывают рессоры, а я, откинувшись на мягкую спинку сиденья и поставив между ног ирут в ножнах, смотрю на девушку напротив меня, размышляю о её жизни и думаю о том, что мне с ней делать дальше. Стройная белокурая красавица, тонкая талия и большие синие глаза, несколько истощённое и слегка бледноватое лицо, прямой нос и пухленькие красные губки, белые ровные зубки, небольшая, пока ещё не полностью оформившаяся грудь и стройные ножки, скрытые под ладно скроенным белым платьем, которое обшито кружевами и украшениями. Ни дать ни взять — идеал женской красоты с обложек самых лучших земных журналов моды, пока ещё не огранённый алмаз, который с помощью баронессы Ивэр я нашёл на помойке.
        Девушку звали Каисс Дайирин, официально она была моей любовницей и содержанкой, хотя постель мы пока не делили. Мне не хотелось принуждать её к этому, поскольку я не видел в этом нужды, и пока функции Каисс были весьма просты. Она должна всё время находиться со мной рядом, по команде быть готовой к посещению великосветских мероприятий и обеспечивать контроль за слугами в особняке Ройхо. История этой провинциальной шестнадцатилетней красавицы, на мой взгляд, вполне обычная, хотя испытаний на её долю выпало немало. И, сложив всё вместе — её рассказы, собранные мадам Кристиной слухи и мои домыслы, уже на второй день нашего знакомства я смог составить себе чёткое представление о том, в какой обстановке она росла и что с ней произошло.
        Отец Каисс, шевалье Дайирин, был типичным остверским дворянином из старого рода, который проживал во владениях великого герцога Эрика Витима. Судьба никогда не баловала его, он не был красавцем и не имел своего поместья, не являлся наследником титула и не смог выдержать первые три месяца учёбы в столичном военном лицее. Но тем не менее шевалье никогда не роптал на свою судьбу, а просто шёл по жизни прямо и никуда не сворачивал. В возрасте девятнадцати лет он вступил в имперскую армию. За пятнадцать лет службы прошёл путь от корнета до капитана, скопил немного денег, вернулся домой и вблизи родного замка от своего старшего брата получил небольшой участок земли. После чего он приобрёл пяток рабов, построил уютный домик, женился, и верная супруга родила ему четверых детей — трёх сыновей и дочь.
        После отставки шевалье пролетело двадцать лет. Он и его семья жили небогато, младшая ветвь Дайиринов не всегда могла себе позволить хорошую одежду или траты на развлечения. Шевалье растил кукурузу, держал нескольких коров и пару лошадей. И образ жизни отставного капитана больше соответствовал фермерскому, чем дворянскому, но он хвалил богов за детей и хорошую жену.
        Со временем два старших сына Дайирина отправились в армию. И оба попали служить в один из полков на границе с республикой Васлай, который квартировал в самом дальнем имперском форпосте на Эранге, откуда письма шли месяцами, а до ближайшего телепорта было более шестисот километров. Третий сын готовился к поступлению в военный лицей, и на то, что он выдержит процесс обучения, у него были все шансы. Дочь же, радость и отрада родителей, из «гадкого утёнка» превратилась в умную и красивую девушку. И наверное, Дайирин мог бы сказать, что доволен своей жизнью и счастлив. Но тут пришла беда, откуда её не ждали. По неизвестной причине старший брат шевалье продал свои земли, замок и пару деревень одному из вассалов великого герцога Витима, некоему барону Вейхару, и, забрав своих близких и кое-что из имущества, эмигрировал на материк Анвер, под крыло великого герцога Варны.
        В сопровождении полусотни дружинников новый хозяин земель прибыл в родовой замок Дайиринов, объехал свои владения и увидел, что на его землях живёт дворянин, который искренне считает, что никому и ничего не должен, и отказывается принести ему ленную присягу. Вейхар предложил шевалье Дайирину по-хорошему в течение двух суток покинуть территорию его феода, а тот, в своей глуши, видимо, совершенно оторвавшись от реальности, решил остаться и поискать правды у великого герцога. Но, как верно подмечено, до бога высоко, а до царя далеко, и, пока жалоба бедного дворянина добиралась до столицы, отпущенный ему бароном Вейхаром срок истёк, и он налетел на дом шевалье. Тот, разумеется, принял бой, но проиграл его, и в итоге вся семья Дайирин, за исключением Каисс, была перебита.
        Какова участь одинокой красивой девушки, попавшей в плен? Она предсказуема и незавидна. Уже вечером дочь шевалье в своём же доме на гулянке победителей оказалась под бароном. Но, к счастью для неё, Вейхар долго её не удерживал. Видимо, хмельные напитки он любил больше, чем секс, а потому до утра отправил пленницу в амбар, где её заперли. Для девушки всё вокруг было родное и знакомое, а в амбаре имелся небольшой тайничок, в котором покойный Дайирин держал небольшую сумму денег на чёрный день и кое-что из одежды. Каисс не растерялась, даже находясь в шоковом состоянии, вскрыла тайник, переоделась в чистую одежду, забрала деньги и через собачий лаз выбралась наружу. Прислушавшись к весёлым выкрикам, доносившимся из дома, она выкрала лошадь и пустилась в бегство.
        Она доскакала до соседей, бедных, но пока ещё независимых дворян, и те, по доброте душевной, будучи такими же идеалистами, как и её покойный отец, приютили Каисс и помогли ей восстановить документы. Однако долго скрывать беглянку они не могли, Вейхар вёл её поиск, и девушка, покинув временное пристанище, отправилась в столицу. Зачем? Конечно же искать защиты от произвола барона, который, по её глубокому убеждению, повёл себя как подлец и мерзавец.
        Она добралась до Грасс-Анхо, который был мечтой каждой юной провинциалки, в надежде найти поддержку и благородных рыцарей, которые толпами кинутся восстанавливать справедливость и мстить за семью шевалье Дайирина. Но реальность была жестока. Рыцарей, а тем более благородных и соответствующих идеалам женских романов, не наблюдалось. За комнатку с клопами в доходном доме надо было платить деньги. Письма к братьям-пограничникам оставались без ответа. Где дядя и его семья — неизвестно. Продукты стоили дорого. Единственное приличное платье девушки, подаренное ей от щедрот соседей, истрепалось, а туфельки, после хождения по инстанциям и кабинетам чиновников, развалились.
        Что же касается поисков справедливости, то они успехом не увенчались. В канцелярии великого герцога Витима девушке объяснили, что барон Вейхар был в своём полном праве, поскольку земля Дайиринов принадлежит ему. Он обнаружил на ней незаконное поселение и был вынужден силой оружия восстанавливать право на собственность, а факт насилия по отношению к Каисс доказать невозможно, потому что у неё нет свидетелей. После этого дочь шевалье обратилась в Секретариат Верховного имперского совета, но там на неё даже внимания не обратили, а самостоятельный поиск защитника из дворян полусвета чуть было не закончился очередным изнасилованием. В общем, для неё всё складывалось плохо, связи в обществе отсутствовали, поддержки не было, опоры тоже, а денег в кошельке осталось всего четыре медных бона. И что делать дальше, выбора у неё не было: либо отправляться в «лавку чести» (бордель), либо в салон. Однако девушке, как я считаю, очень повезло. На неё обратила внимание баронесса Ивэр, которая взяла беглянку под своё покровительство и восемь дней назад передала Каисс мне, и с тех пор для всех окружающих она —
сожительница графа Ройхо.
        В чём-то дочь шевалье Дайирина похожа на мою подругу баронессу Каир, но во многом они отличаются. Каисс и Инна, как и подавляющее большинство провинциалок из хороших семей, были воспитаны на рыцарских романах и мечтали о романтических встречах при луне и чистой любви, которая озарит счастьем всё их существование. Однако наследница Пертака росла в постоянном напряжении, чётко понимая, что реальность может быть жестока, и поэтому Инна умела быстро подстраиваться под ту или иную ситуацию. Каисс Дайирин другая, она выросла в доброте, и родители ограждали её от всего плохого. Иллюзии крепко держали её в своём плену, и, чтобы распрощаться с ними и более трезво взглянуть на жизнь, ей пришлось потерять семью, пройти через насилие, голод и презрение со стороны бюрократов. И, даже приняв предложение Ивэр и перебравшись ко мне, она всё равно пытается вернуть свои старые взгляды и начинает видеть во мне не хозяина-нанимателя, а благородного человека, который относится к ней как настоящий староимперский кавалер. Мне это нравится, и в меру своих возможностей, без фанатизма я принимаю эту игру, которая меня
забавляет и не мешает заниматься своими делами…
        Каисс заметила, что я на неё смотрю, и быстро оглядела свою одежду. Видимо, подумала, что в её наряде, который обошёлся мне в полторы сотни иллиров, непорядок. Но платье сидело идеально, и я успокоил девушку:
        — Всё в порядке. Просто ты так восхитительна, что я тобой залюбовался.
        — Благодарю вас, сударь,  — щёчки Каисс мило порозовели,  — вы очень добры ко мне.
        — Что делать, помнишь?
        — Да.  — Она кивнула.
        — Повтори.
        — Я должна поменьше говорить и побольше слушать. Если ко мне обратятся, ответ должен быть односложным, без подробных объяснений. В случае назойливого внимания со стороны кого-то из дворян я могу сослаться на вас и сказать, что вы мой…  — Девушка запнулась, немного смутилась и закончила: — Мужчина.
        — Ещё что?
        — Мне не стоит ничему удивляться и надо держать себя в руках. В случае если вас не будет рядом, а мне потребуется помощь, можно обратиться к шевалье Эхарту, шевалье Альере, князю Бригу Камай-Вешу или его подруге госпоже Аните Бойх.
        — Всё правильно.  — Я взял правую ладонь девушки, поцеловал ее тонкую кисть и добавил: — Главное, ничего и никого не бойся.
        — Хорошо, господин граф. Я постараюсь вести себя достойно.
        Моя коляска остановилась перед цирком «Шаим», огромным куполообразным зданием, которое на этот вечер стало местом для развлечения людей из высшего света. Маги постарались и обещают что-то необыкновенное, и вся так называемая элита Грасс-Анхо сегодня здесь. Естественно, и мы с друзьями тут как тут. За неполный месяц мы немного освоились в новых и непривычных для нас условиях, провели разведку, обработали полученную информацию и готовы действовать. И сегодня имеется неплохая возможность сделать то, что задумано. После представления в фойе цирка барон Дузель, который очень любит внимание большого количества публики, наверняка будет читать свои новые вирши, а значит, можно будет спровоцировать его на драку и прикончить мою первую цель.
        Я вышел из кареты, осмотрел заполненное другими каретами и паланкинами ярко освещённое пространство вокруг «Шаима», обошёл коляску, подал руку Каиссе — помог ей спуститься. И, подождав Альеру и Эхарта, которые ехали за мной следом, под руку со своей спутницей по широкой лестнице поднялся ко входу. Слуги спонсора сегодняшнего мероприятия и хозяина цирка маркиза Бонче, прямого потомка одного из многочисленных императоров Ишими-Бар, попросили пригласительные билеты, и я их предъявил. При этом вспомнил, сколько отвалил за них золотых монет, и непроизвольно скривился, хотя по меркам столицы сто пятьдесят иллиров за четыре билета — это не деньги.
        Привратники поклонились и открыли перед нами двустворчатые двери. Мы прошли внутрь и оказались в фойе — просторном помещении, которое было наполнено людьми. В этом месте я был впервые и огляделся. Вдоль всего зала — позолоченные и посеребрённые колонны, на стенах цветная лепнина, а под потолком — рассеивающие свет магических светильников большие хрустальные люстры. Красота! Которая не просто радует глаз, а служит великолепным фоном для заполненного людьми зала. И кого тут только нет! Военные и чиновники, бароны и графы, маркизы и герцоги, торговцы и маги, жрецы и иностранные гости. Мужчины и женщины, допущенные в высший свет. Кругом пестрота одеяний и блеск драгоценностей. Шик загнивающей империи. Где-то дети с голода пухнут и крестьянки себе вены прокалывают, чтобы дать им свою кровь, потому что груди высохли, в них уже давно нет молока, а здесь — нате вам: брошки с бриллиантами, золотые цепи и холёные морды. На Мистире солдаты и офицеры с ассирами насмерть режутся и жизни за империю кладут, а здесь это даже не новость. Определённо мир устроен несправедливо!
        — Как здесь прекрасно!  — восхищённо выдохнула Каисса.  — Сколько вокруг красивых дам!
        — Они, может быть, и красивы, а ты великолепна, и это неоспоримый факт.
        Сделав девушке комплимент, я вновь заставил её зардеться и, почувствовав, что она волнуется, провёл своей рукой по её ладони, которая покоилась на сгибе моего левого локтя. Я отметил, что моя спутница выглядит не хуже большинства присутствующих дам, и посмотрел на своих друзей, которые обществом воспринимаются как мои телохранители. На нас парадные мундиры Чёрной Свиты. Но это только на первый взгляд они обычные, а любой человек, кто разбирается в моде и тканях — а в высшем свете это бзик,  — сразу же поймёт, что наша униформа — ремни, сапоги, шляпы, плащи и ножны для клинков — пошита на заказ из дорогостоящих тканей и материалов, и внешне мы соответствуем окружающим. Так что перед представлением можно немного пройтись и не осрамиться.
        По часовой стрелке мы начинаем медленное движение по залу. Впереди я и Каисса, позади Альера и Эхарт. Мы здороваемся с полузнакомыми людьми, которым были представлены во время прошлых вылазок в свет, и с некоторыми перекидываемся парой-тройкой фраз. Но нигде мы не задерживаемся. И останавливаемся только рядом с князем Бригом Камай-Вешем, корнетом второго взвода Чёрной Свиты, который на сегодняшнем мероприятии тоже не один, а с подругой, жгучей великолепной брюнеткой в красном платье на несколько лет старше его госпожой Анитой Бойх, и двумя шевалье из нашей роты за спиной, Юнгизом и Нафиром. Несколько минут мы общаемся, обсуждаем столичные новости, но каждый при этом всё время настороже и знает о том, что мы пришли не развлекаться. Моя задача достать Дузеля а Камай-Веш должен добиться вызова на дуэль от полковника Тассино, который в войске великого герцога Эрика Витима числится инспектором городских укреплений. Поэтому можно сказать, что все мы на работе, и даже девушки.
        Прерывая наше общение, звучит первый звонок. Через минуту второй, и, пожелав друг другу удачи, наша компания расходится и отправляется в зал, где уже к третьему звонку на не самых дорогих местах, но и не на последних мы занимаем удобные плетёные кресла. Слева от меня — Каисса, справа — друзья, а вокруг — пара тысяч разряженных в шелка, меха и бархат потенциальных врагов, которых донимает скука, и они жаждут чего-нибудь эдакого, как сказал персонаж одного советского кинофильма: «Чтоб душа сначала развернулась, а потом обратно завернулась».
        Мой взгляд скользит по головам зрителей, и впереди, на пару уровней ниже, я вижу того, кого готов убить,  — барона Дузеля. Это высокий худощавый мужчина тридцати пяти лет с копной густых длинных чёрных волос на голове и мелкими чертами лица. Так и хочется назвать его хорьком, но в модной белоснежной меховой безрукавке из шкурок северных лис, которая в бомонде является последним писком моды этого сезона, он скорее похож на соболя или горностая.
        По жизни Дузель никто, и звать его никак. Обычный потомственный чиновник Секретариата Верховного имперского совета, получивший по наследству должность главного делопроизводителя Военного департамента. Пять лет назад он занял место своего умершего отца. И с тех пор практически все проходящие через его руки документы исправно копируются и отправляются в разведслужбу царства Цегед, которая, естественно, использует эти секретные сведения в своих интересах и делится ими с союзниками по антиимперскому блоку. Факт предательства доказан многочисленными косвенными уликами. Но за руку Дузеля не поймаешь, некому это сделать, и в обществе у него немало покровителей, которые ценят его не только за роскошные приёмы и лёгкий характер, но и за поэтический дар. Правда, в основном барон пишет всякий бред и мерзость про неразделённую любовь одного мужчины к другому, томную ночь и страсти демона, влюблённого в женщину, но не могущего вырваться в мир людей, да про бессмысленность бытия. Однако успех в своём обществе он имеет, тонко чувствует, что интересно публике, и всегда готов ей угодить.
        И вот этого человека я должен убрать. Смогу ли я это сделать? Пожалуй что да. Барон Дузель не очень хороший боец, хотя и выиграл несколько дуэлей. Покопавшись в его биографии, мы с друзьями пришли к выводу, что он мухлевал и часть боев была грамотно спланированными пиар-акциями. Перед поединком барон накачивал себя допингом из эликсиров и выигрывал бои, из которых только один окончился смертью противника, причём не за счёт мастерства победителя, а в результате повышенной скорости реакций организма. Кто предупреждён, тот вооружён, и, когда я спровоцирую его на дуэль, главным моим козырем будет неожиданность вызова и невозможность оттянуть его по времени. Место действия — фойе цирка, владелец которого, маркиз Бойче, недолюбливает Дузеля и, скорее всего, даст разрешение на схватку. Свидетелей, среди которых маги и жрецы, много, и всё должно получиться зрелищно. А если Бонче вдруг заупрямится, то ничего страшного, у меня тоже эликсиры имеются, так что всё равно победа будет за мной. И единственный риск в подобном деле — это в ближайшие после поединка дни нарваться на поклонников поэта, которые захотят
за него отомстить. А в остальном дуэль пойдёт мне только на пользу, даст известность, и меня станут принимать в домах, куда такую скромную персону, как корнет Чёрной Свиты, пока не приглашают…
        Погас свет, и освещённым остался только большой прямоугольник — арена цирка, не круг, как у нас на Земле, а сцена, вокруг которой с четырёх сторон расположились зрители.
        На пятачок света вышел средних лет лысый мужчина в чёрном фраке и, с помощью амулета, который усиливал звук, объявил:
        — Дамы и господа! Сегодня вам будет представлено редкое и необыкновенное зрелище! Вы увидите не клоунов и акробатов, не силачей и не учёных зверей, а нечто незабываемое! Шоу нелюдей и монстров! Встречайте!
        Человек во фраке захлопал в ладоши, его поддержало несколько человек из зала, и он удалился. Круг света расширился до границ сцены, и по краям прямоугольника я увидел некромантов из школы «Нумани». Как и положено, они были в чёрной одежде, и на спине каждого имелся символ их сообщества — белая пятиконечная перевёрнутая звезда в круге. Каждый из чародеев держал в руках жезл, на конце которого был зеленоватый кристалл, и все они смотрели на выход из-за кулис.
        — Начинается!  — с потолка пришёл наполненный таинственностью и зловещими интонациями голос.  — Встречайте!  — Короткая пауза, и голос почти выкрикивает: — Живые мертвецы!!!
        Дах! Дах! Дах!  — забили барабаны, и строем, шагая в ритм ударов, на сцену вышли две шеренги воинов в стандартных имперских доспехах с короткими мечами из чёрной бронзы в руках. Всего их было три десятка, полный взвод, и во время их появления по рядам прокатилось дуновение ветерка, который принёс запахи тлена, разложившейся плоти и гнили. Непроизвольно кто-то вскрикнул, кажется женщина, а Каисса ухватила меня за руку. Одновременно, повинуясь командам некромантов, мёртвые воины развернулись к залу, и я увидел то, что уже наблюдал ранее — отслаивающуюся плоть и кости, пустые тёмные глазницы черепа и усеивающих мясо белых червей.
        Снова раздались вскрики, и кому-то стало плохо. Но большинство зрителей сохраняло спокойствие и ждало продолжения. И оно последовало. Шеренги мертвецов заняли позиции одна напротив другой, умертвия вскинули оружие, отдали салют, сблизились и начали рубиться. Мечи опускались на тела, кромсали их, сминали и просекали доспехи, от мертвецов отваливались руки и ноги, и это была просто тупая бойня, в которой главным было количество отрубленных на потеху публике конечностей.
        Продолжалось это действие около пяти минут, до тех пор, пока из всех мертвецов не остался только один, который воткнул себе в голову меч и погиб. Зрители одарили магов рукоплесканиями. И пока они выражали удовольствие, сцена перевернулась, а воздух очистился от мерзких запахов и наполнился ароматами цветов.
        Маги из «Нумани» уступили свое место коллегам из «Трансформа», и был показан бой двух боевых монстров. Очередная мясорубка, в которой не было победителей. Чудища порвали один другого в лоскуты, и оба погибли.
        Затем в своём природном обличье появились четыре оборотня-волколака, которых отловили на материке Анвер. Опять последовал показ статей и достоинств необычных существ, которые могут быть людьми, но которых держат за животных, и смертельный бой. После них были представлены два молодых грифона, три десятка чистых боевых костяков в доспехах, пять королевских полозов, полуразумных существ из лесов дари, сорок карликов-уродцев, неудачный эксперимент магов, специализированная трансформация для полевой разведки, пара настоящих северных троллей и два единорога. Менялась музыка и персонажи, но сценарий оставался прежним, и в конце каждого показа следовала драка. И так продолжалось до тех пор, пока публика не пресытилась. С мест на сцену полетело несколько мясных объедков и пара апельсинов, судя по всему, кто-то из первых рядов, не смущаясь потоков крови, спокойно перекусывал.
        Организаторы шоу скомандовали смену декораций, и два недобитых единорога исчезли под перевернутой и уже очищенной от живых мертвецов сценой. Заиграла протяжная музыка, и в прямоугольник света вышел, как я сначала подумал, человек. Статный и очень бледный полуобнажённый юноша лет двадцати пяти с длинными волосами необычного чистого серого цвета. Одновременно с ним по краям прямоугольника появились маги в тёмно-зелёных мантиях с символами школы «Тайти», красным кругом, в центре которого выделялась алая искра. Это были профессиональные борцы с нежитью, которые контролировали человека на арене. Юноша замер в центре, а голос ведущего шоу, прокатившийся под сводами цирка, пояснил, что это самый настоящий вампир.
        Разумеется, я сразу же заинтересовался этим странным существом, да и зал, в основном женская его половина, оживился, так как истории про любовников из этой среды в мире Кама-Нио, как и на Земле, были весьма популярны. И многие дамы мечтали о том, чтобы увидеть вампира и узнать, какова его любовь. Глупышки! Они не верили тому, что про ночных кровососов было написано в школьных учебниках для благородных девиц, а зря, поскольку умные книжки не врали. И если разобрать проблему вампиризма и посмотреть в суть, то что мы увидим? Обычного мертвеца, который умер, но, не успев разложиться, подвергся воздействию энергетик дольнего мира и за счёт этого трансформировался в монстра. Его мозг функционирует, и вампир помнит, кем он был до смерти. Однако каждое подобное существо не свободно. Оно является рабом мёртвых богов и демонов иного пространства, которые требуют для своей подпитки человеческую кровь, а взамен дают вампиру силу, сверхчеловеческую скорость, регенеративные способности, быстрые реакции и способности к гипнозу. И это существо живёт только до тех пор, пока получает от хозяина-кукловода энергию
или, как в случае с «Тайти», подпитывается принудительно. А убить его может лишь заклятое серебро, огонь и «Истинный свет», который по спектру близок к солнечному, но на нежить действует гораздо сильнее и разрушительней, чем естественный.
        Что же касается любви, то вампиры не могут любить, поскольку их чувства после третьей — пятой жертвы отмирают и они превращаются в придаток своих зубов. Ну и конечно же секс с вампиром — это нечто невообразимое и немыслимое, поскольку вместо крови у вампира некротическая жидкость чёрного цвета, по составу что-то среднее между витаминным коктейлем и серной кислотой. А поскольку совершенно понятно, что для того, чтобы встал член мужчины, нужна кровь, то можно просто подумать и задать один простой вопрос. Что наполнит член вампира, если вдруг мертвец захочет женщину и получится некрофилия наоборот? Некротическая жидкость? Ну, допустим. И каков шанс на выживание у женщины, принявшей в себя сперму вампира, основа которой — некротические составляющие? Наверное, никаких. Потому что биохимия изменённых дольним миром мёртвых существ смертельно опасна для живых людей. Всё логично. Но большинство женщин логикой не руководствуется. Переубедить кого-то из ослеплённых своими мечтами дамочек невозможно, и остаётся только смотреть на психоз вампиризма со стороны.
        Впрочем, возвращаюсь к вампиру на сцене. Под охи и ахи он немного полевитировал, прошёлся по кромке света и тьмы и, вглядываясь в зал, продемонстрировал свои таланты гипнотизёра. Он поднимал с мест женщин, и те, вскакивая, рассказывали какие-то свои мелкие тайны и рвались на сцену. Затем против вампира выпустили трёх бойцовых собак, и он порвал их в клочья, голыми руками. Наблюдая за его реакциями и нечеловечески быстрыми движениями, я был впечатлён. Но долго представление не продлилось, вскоре вампир наскучил, и после показа ещё нескольких трюков один из магов «Тайти» под протестующие крики нескольких пожилых дам, желающих поближе пообщаться с монстром, выплеснул на сцену заклинание «Истинного света». Ночной монстр закричал, и крик его ударил по нервам. Он вопил словно человеческий ребёнок, а «Истинный свет», необычайно чистый, яркий и ослепительный, начал разлагать его тело, и вскоре на сцене остался только прах.
        Наблюдая за этим действием, я почему-то посочувствовал вампиру. Он хоть и монстр, но погибнуть вот так, на цирковой арене, ради развлечения толпы,  — это некрасиво. Видимо, сработали земные стереотипы, что не все кровососы плохие. И, вспомнив про Землю, в голове всплыл кусочек песни чеченца Тимура Муцураева, которого можно воспринимать как врага, потому что он ненавидел русский народ. В одной из своих баллад про свет и восходы он пел:


        Снова ночь окружила меня,
        И я смотрю в ночное небо,
        Я хочу видеть, что ждёт меня,
        И я вижу кровь и горы пепла.

        Я ослеп, дым мне съел глаза,
        Но ещё больней, больней от света.
        Я устал, мне б уснуть навсегда,
        Но вдруг солнца луч, сил нету.

        И снова вдали, алым светом заря,
        И снова мучение, мучение дня.
        Мне вестником смерти явился восход,
        Нестерпимая боль моё тело убьёт…

        «Да уж,  — подумал я,  — понесло тебя, Уркварт. А всему виной сегодняшнее зрелище. Впечатлений масса, а вечер ещё не окончен, и предстоит поработать».
        Зажёгся свет «вечных светильников». Маги удалились. Музыка продолжала играть. Представление было окончено. Публика вставала с мест и выходила в фойе. Часть зрителей покидала цирк сразу же, но большинство осталось. По залу стали разносить напитки и закуски, люди высшего света общались и шутили, обсуждали шоу и приветствовали хозяина цирка маркиза Бонче. Этот сухопарый и весьма подвижный сорокалетний шатен перемещался от одной группы людей к другой и, улыбаясь, говорил о том, что через неделю будет ещё одно представление и в нём снова примет участие вампир. В общем, мероприятие плавно превращалось в обычный светский междусобойчик с последующими танцами, азартными играми и развлечениями.
        Князь Камай-Веш тем временем уехал, а наша компания, оглядевшись, понемногу сместилась поближе к тусовке барона Дузеля, вокруг которого собралось около тридцати рьяных почитателей его таланта, в основном молодых девушек и парней, как и их кумир, все в белых шубках. Поэт стоял в центре круга и готовился к выступлению, а мы, с бокалами вина в руках, прислушивались к разговорам золотой молодёжи и ждали удобного момента, который вскоре настал.
        — Господа!  — Дузель поднял вверх ладонь.  — Минуточку внимания! У меня родился экспромт, который я назвал «На смерть полуночного гостя», и он посвящается погибшему сегодня вампиру.
        — Просим!  — выкрикнул чей-то ломкий голос.
        — Ждём!
        — Пожалуйста!
        Барон закинул левую руку за спину, гордо вскинул голову, вобрал в себя воздух — приготовился к выступлению, и тут, стоя к нему спиной, по сигналу Альеры, который смотрел за моё плечо, я засмеялся, громко и раскатисто.
        Дузель сник, а его почитатели зашикали на нас:
        — Господа, тише!
        — Мэтр собирается прочитать своё новое гениальное творение!
        Я повернулся к группе вокруг поэта-чиновника, который сливал врагам империи секретную информацию, поймал взгляд маленьких глазок барона и, кивнув в его сторону, снова хохотнул:
        — Это он, что ли, поэт? Да это не поэт, а так, балаганный клоун, который сплетает слова и несёт полную чушь.
        Поднявшаяся после моих слов словесная буря была ожидаема, точно так же как и реакции окружающих. Негодование ценителей творчества современного прижизненного классика, то есть Дузеля, интерес со стороны всех остальных и молчаливая поддержка небольшой группы, которая придерживалась традиционных взглядов на любовь и отношения мужчины и женщины. Каждое моё слово было отрепетировано, и началась перепалка, в результате которой барон вскипел и, растолкав юнцов, вышел ко мне.
        — Вам не нравится моё творчество, господин гвардеец?  — Последнее слово он выплюнул из себя как оскорбление.
        — Да, оно мне неинтересно, и даже более того, я вас презираю,  — ответил я.  — И хочу при всех сказать, что вы самый обычный извращенец, которого во времена Иллира Анхо просто посадили бы задницей на кол.
        Мой оппонент побагровел, перестал себя контролировать (натура творческая, ранимая) и сказал то, чего я так ждал:
        — Я вызываю вас на поединок! И пусть смерть рассудит, кто из нас прав, а кто виноват!
        — Смертельная схватка?  — спросил я.
        — Да!
        — Выбор оружия и места за мной?
        — Разумеется!
        Видимо, Дузель ожидал, что я выберу завтрашнее утро и одну из храмовых площадок. Но я преподнёс ему сюрприз, который его смутил. Я взглянул на застывшего рядом маркиза Бонче и, уважительно кивнув ему, спросил:
        — Уважаемый маркиз, вы не против, если мы с бароном Дузелем разрешим свои противоречия прямо здесь и сейчас?
        Бонче прищурил левый глаз, посмотрел на раскрасневшегося барона, затем на меня и отрицательно помотал головой:
        — К сожалению, нет, граф Ройхо. Я не стану портить праздник себе и своим гостям.
        «Вот это да,  — подумал я,  — неожиданность. Маркиз отказал, а значит, придётся биться официально. Ну и ладно, прорвёмся».
        Вновь посмотрев на облегчённо выдохнувшего поэта, я обдал его презрительным взглядом и сказал:
        — В таком случае встречаемся завтра. Девять часов утра, площадка вблизи храма Ярина Воина. Стандартный пехотный доспех, шлемы и щиты. Оружие — ирут. Бой насмерть.
        — Я буду там, гвардеец!
        — Отлично!
        Демонстративно я отвернулся от завтрашнего противника и вернулся к вину и разговору с друзьями. Поэт и его поклонники вскоре испарились. Мы тоже не задерживались и все вместе вернулись в мой недавно отремонтированный особняк. Предстояло выспаться, принять законный допинг, заранее купленный в лавке при храме Бойры Целительницы и не являющийся магическим продуктом, и настроиться на предстоящий бой.

        Глава 10

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 11.08.1404

        Ночь. Я сижу на табуретке перед белым родовым алтарём семейства Ройхо. В свете четырёх лампад, озаряющих всё пространство вокруг, я смотрю на то, как из серебряного кубка, стоящего на беломраморной плите, исчезает смешанное с моей кровью вино, и думаю о прошедшем дне…
        Ранний утренний подъём. Зарядка с упором на гибкость тела. Лёгкий завтрак. Получасовой массаж и обтирание бодрящими маслами растительного происхождения, которые сделаны без влияния энергетик дольнего мира. Затем приём разрешённых эликсиров, опять же натуральных, без вмешательства магии, и десятиминутная медитация. В теле появляется необычайная лёгкость, все движения стремительны, разум освобождён от посторонних мыслей, а глаза подмечают каждую деталь вокруг. Всё в норме. Я готов к предстоящему поединку.
        Наша компания грузится в коляски и отправляется на ристалище вблизи храма Ярина Воина, трибуны которого, когда мы подъехали, были переполнены зрителями. В основном это были люди из высшего света, которые ещё не ложились спать и прибыли посмотреть на дуэль барона Дузеля и графа Ройхо, а также досужие городские зеваки. Но имелся и иной контингент. Несколько десятков гвардейцев Чёрной Свиты, желающих поболеть за меня и корнета Брига Камай-Веша, который без десяти минут девять вышел на бой против полковника Тассино.
        На ристалище уже идёт рубка. И, посматривая на то, как князь Камай-Веш принимает на щит удары вражеского меча и отступает под напором противника, я начинаю переодеваться. Всё стандартно. Доспех имперского пехотинца, латы с пластинчатыми наплечниками, поножи, наручи, шлем с нащёчниками и полукруглый щит без всяких эмблем с надраенным бронзовым умбоном посередине. Оружие, как и было договорено на вчерашней встрече в цирке «Шаим», ирут. Кожаные ремни плотно прижимают защитное снаряжение к телу, меч уверенно, словно влитой, сидит в ладони, и я жду того момента, когда ристалище освободится.
        Ждать приходится недолго. Бриг Камай-Веш принял на щит очередной удар грузного мужика перед ним, который в броне кажется похожим на медведя. После чего он ускоряется, делает вид, что пытается контратаковать противника в бедро, а когда тот прикрывается с опасного направления, длинным выпадом в голову достает Тассино, и остриё княжеского клинка бьёт его противника прямо в лоб. Отлично Бриг всё сделал. Прощупал противника, подловил его и одержал победу.
        Пора и мне выйти на бой. Повернувшись к друзьям, я дождался их ободряющих улыбок, отсалютовал клинком Каиссе и, отправив всех троих на трибуны, поближе к нашим сослуживцам, направился к судейской коллегии. С противоположной стороны вышел облачённый в такие же доспехи, как и у меня, барон Дузель. Практически одновременно мы подходим к судьям. Они проводят все положенные процедуры, жрец обследует нас на наличие магических эликсиров в крови и вспомогательных амулетов на телах, а чиновник задает нам стандартные вопросы. После чего в сопровождении офицера мы выходим на песок ристалища.
        На мгновение всё вокруг нас затихает, и вытянутая мордочка Дузеля выплёвывает злые слова:
        — Ты сдохнешь, гвардеец! Я прикончу тебя! Ты зря вышел на это поле!
        Барон говорит быстро, взахлёб. Складывается впечатление, что он не в себе и принял чрезвычайно большое количество растительных препаратов, которые усиливают активность человеческого организма, а возможно, даже наркотических порошков понюхал. С одной стороны, это хорошо, противник слабо себя контролирует, а с другой, конечно же плохо, потому что в своих движениях Дузель будет резок и практически непредсказуем, а его удары станут стремительными и мощными. Наркота будет бодрить его и побуждать к активным действиям, а значит, он сразу же начнёт наступать. И моей первоочередной задачей станет адекватно встретить первый натиск поэта, подловить противника на неосторожном движении и с одного-двух ударов вывести его из строя.
        — Внимание!  — слышится голос дежурного офицера.
        Дузель заткнулся, и мы приготовились к схватке. Секунда. Вторая. И главная команда:
        — Бой!
        Движение противника началось без переходов, салютов и прелюдий. Быстрые шаги барона ко мне навстречу, и его вертикальный удар в мою голову. Я закрываюсь щитом, принимаю на него чужой клинок и наношу слепой встречный удар в низ живота противника. Дузель отскочил, и наши клинки встретились в воздухе. Лязгает металл. Следует жёсткий стремительный размен ударами, и барон делает то, чего я от него не ожидал. После очередного безрезультатного столкновения клинков, девятого или десятого, он ловко подпрыгивает и обеими ногами бьёт меня в щит. Вес его восьмидесятикилограммового тела сбивает меня с ног, и я отлетаю спиной на песок. Однако быстро поднимаюсь и встречаю занесённый надо мной ирут краем щита.
        Шир-х! Дзанг! С большой скоростью и силой лезвие чужого клинка глубоко врубается в кромку защиты и застревает в ней, а острие баронского меча чертит на шлеме борозду и лишь чудом не задевает моё лицо. Автоматически, не задумываясь, я откидываю свою левую руку вбок, и ремни щита сползают с локтевого сгиба. После чего, увлекая за собой ирут Дузеля, мой щит валится на песок. В недоумении барон смотрит на свою опустевшую правую ладонь, из которой выкрутился клинок, затем кидает панический взгляд на меня и меч, направленный в его живот, резко отскакивает, разворачивается и верещит, словно дикое животное. Наверное, в этот момент он хотел рвануть к трибунам и попросить защиты у судей. Но, естественно, я ему сбежать не дал.
        Я прыгнул на спину противника, который попытался каким-то нелепым и совершенно непонятным для меня образом вывернуть руку назад и прикрыться щитом. Моё тело ударилось в чужое, сбило его с ног, и клинок моего ирута опустился на шею барона. Слышен хруст костей и хрящей. Глаза видят дрыгающееся в конвульсиях тело, вытекающую из вскрытых сталью вен кровь и побуревший песок арены. Немного погодя от двух переполненных трибун приходит волна криков, с одной — негодующих и яростных, с другой — одобрительных и доброжелательных. Ещё один мой поединок окончился победой.
        Вернувшись к трибунам, я принимаю поздравления от друзей и сослуживцев. Всматриваюсь в заплаканные глазки Каисс, которая — вот же всё-таки романтическая душа!  — переживала за меня. И слышу проклятия со стороны поклонников поэта, которые в количестве двадцати — двадцати пяти голов прорвались на ристалище и своими телами прикрыли тело покойного кумира от «грязных лап солдатни», стражников, которым вменялось в обязанность снять с тела поверженного поединщика доспехи и оружие и оттащить барона в покойницкую. Дежурный офицер при этом напрягся и не знал, что делать. По закону он был обязан выдворить лишних людей с поля чести и исполнить свои обязанности. Но на ристалище находились отпрыски самых знатных фамилий империи, а не какие-то там безродные шевалье из провинции, и ввязываться с ними в драку ни он, ни его солдаты не хотели.
        Видя такое, мои товарищи предложили выйти на поле в сопровождении других корнетов Чёрной Свиты и самим разогнать франтов в белых шубках. Однако я решил оставить всё как есть. Добыча с доспехов и меча покойного Дузеля не велика, а получать незапланированный конфликт с одной из знатных столичных семей интереса не было. Так что я попросил дежурного офицера не суетиться, а своих сослуживцев пригласил незамедлительно ехать в мой особняк и отметить очередные победы воинов Чёрной Свиты. Мою инициативу поддержали, благо для первого и второго взводов день был выходной. И, покинув ристалище храма Ярина Воина, три десятка молодых гвардейцев и две дамы, Каисс и госпожа Анита, которая ни на шаг не отпускала от себя молодого князя Камай-Веша, погрузившись в коляски и кареты, направились в дом номер 44 по улице Данвен…
        Гуляли мы от души. В сад были вытащены столы, трое слуг сноровисто их накрыли, появилось вино и жареное мясо, а после полудня во главе с баронессой Ивэр при полном параде появились её «воспитанницы». Лето. Прохлада старого сада. Выпивка и закуски. Кругом весёлые лица. Что ещё надо молодежи, чтобы хорошо провести время? Да, пожалуй, и ничего, так что выходной был проведён превосходно.
        Наступил вечер. Гости стали разъезжаться, их звал город, а у меня после приёма травяных настоек и мазей начался откат. По телу разлилась усталость, и что-либо делать не хотелось совершенно. Поэтому, выслушав доклад охранников, количество которых после моего заселения в особняк было увеличено до четырёх, и попрощавшись с друзьями, которые отправлялись на улицу Хальден, я принял ванну и решил поспать.
        Однако сон не шёл, а усталость не пропадала, и я применил заклятие «Полного восстановления». Сразу же полегчало, организм хотел двигаться, и я подумал о том, что ещё не поздно и вполне можно посетить пару-тройку хороших мест, где мне сегодня будут рады. Но, подойдя к окну своей спальни, которое выходило в сад, между деревьев, вблизи беседки, с высоты второго этажа я разглядел свечение, которое незаметно людям без способностей к магии. Подобное я наблюдал впервые, и мне показалось, что духи моих кровных предков зовут меня. И дабы подтвердить или опровергнуть свою догадку, я оделся, взял в руки ножны с ирутом и, покинув спальню, направился к алтарю.
        В саду царили тишина и покой, и только еле слышный шум от проезжающих по улице Данвен колясок да редкие выкрики ночных гуляк иногда долетали сюда. В остальном всё как-то странно и немного зыбко. Птицы не поют, сверчков нет, и даже деревья, несмотря на лёгкий ветерок, не качают своими кронами и не скрипят ветвями. Что тому причиной, мне понятно. Это проявляется влияние дольнего мира, из которого через алтарный камень в реальный мир иногда, очень редко, могут проникать духи предков семейства Ройхо. И если бы я находился вблизи подобного места впервые, то насторожился бы. Но после посещения чудесного источника, в котором в меня имплантировались кмиты, я воспринимаю обычных смертных духов и призраков вполне спокойно. Для них я не враг и не добыча, так как в дольнем мире у меня найдутся заступники. А если ещё учитывать то обстоятельство, что местное святилище изначально принадлежало моему семейству, то лично мне бояться совершенно нечего. Ведь не станут же графиня Катрин, граф Квентин или кто-то более древний из моего рода желать мне зла? Разумеется, нет, потому что моя кровь — это кровь Ройхо, и в
последние три недели я неоднократно оказывал духам знаки почтения, и, хотя общения с ними не было, мое скромное подношение не отвергалось.
        И вот, сижу я себе спокойно, вино из кубка выпито, и ничего не произошло. Впрочем, как и всегда. Я закончил листать воспоминания о прошедшем дне. И для себя сделал вывод, что сегодня нигде не накосячил и каждое моё движение было правильным. Первая цель, барон Дузель, отработана, и завтра мои непосредственные начальники, отцы-командиры Чёрной Свиты, получат мой подробный доклад о проделанной работе. А затем я представлю им предварительный план по устранению полковника Генцера, слабым местом которого является его ветреная супруга, иногда погуливающая на стороне и имеющая любовников. В общем, всё нормально. Сидеть в саду стало скучно, и я решил покинуть алтарь.
        Однако лишь только я попробовал встать, как на мои плечи навалилась тяжесть, словно на них мешок с цементом повис. Про нечто подобное я читал в библиотеке «Крестича», когда искал сведения о народе най и интересовался темой общения и борьбы с жителями иного пространства. Мне стало ясно, что духи не желали отпускать меня, видимо, ночь сегодня непростая, и сил у них немного больше, чем обычно. Поняв, что общение с предками всё же состоится, следуя одной из инструкций по контактам с бестелесными существами дольнего мира, которые настроены к человеку без вражды, я остался сидеть и сосредоточил свой взгляд на пламени ближайшей лампады. Далее требовалось расслабиться, и я это сделал, выдохнул, ослабил контроль над своим разумом и спустя мгновение сознанием провалился в кромешную тьму.
        Вокруг меня сплошная чернота. Я ощущаю своё тело и знаю, что сижу на табуретке рядом с алтарём, но мои глаза ничего не видят. Меня окружают не деревья и кустарник сада, а нечто иное, если верить книжным описаниям, промежуточное пространство между реальностью и дольним миром, которое я сам для себя обозначил как «чистилище». Вокруг меня невидимые в темноте призраки, превеликое множество душ, которые я не вижу, но которые чувствую, и я знаю, что в бытность свою людьми все они носили фамилию Ройхо. При этом приходит понимание того, что они желают пообщаться со мной, своим потомком по крови, ибо духи уже давно не видели рядом с собой живых людей, и каждому из них есть что мне сказать. Но время пребывания моей души и разума в «чистилище» ограничено, а в среде духов имеется своя иерархия, и ко мне, скрытый темнотой, приближается один из них.
        Мою голову обволокло что-то вроде мягкого шёлка, глаза сами собой закрылись, и я оказался в теле другого человека, чувства которого могу воспринимать как свои, но не в состоянии говорить за него или что-то делать. Я становлюсь простым наблюдателем, и всё происходящее с человеком, а это крупный мускулистый мужчина в доспехах имперского кавалериста, на которых выделяется позолоченная руна «Справедливость», и с палашом на ремне воспринимаю как зритель.
        Воин стоит в знакомом мне месте, на смотровой площадке башни Ан-Анхо в центре Старого дворца, которая строилась как последняя твердыня императора. Сначала он глядит вверх на усыпанное крупными звёздами ночное небо имперской столицы. Затем его взгляд опускается вниз, и воин видит горящий дворцовый сад, где время от времени взрываются огненные шары и энергокапсулы. В отсветах пожаров мелькают человеческие тела, идёт сражение, и оно всё ближе смещается к башне. На смотровую площадку доносятся выкрики и боевые кличи, а ветер приносит запах гари, палёной кожи и крови. Мужчина в панцире, видимо один из предков Уркварта Ройхо, спокоен. Он смотрит на всё происходящее внизу без трепета и горечи, и в его душе царят только два чувства — обречённость и готовность принять свою судьбу.
        Позади него на вершину выходит широкоплечий брюнет с густой сединой в волосах, в порванной словно тряпка полуобгоревшей броне, но с неповреждённым телом. Мой далёкий родич поворачивается к нему и спрашивает:
        — Каковы новости, Каус?
        — Худо дело, Айна, вражеские маги навели помехи, и связь прервалась. Шансов на спасение нет. Сохранившие верность императору воинские части далеко, а маги из Академии, жрецы и наёмники сохраняют нейтралитет. Герцоги на переговоры не идут, пленных не берут, и их цель одна — уничтожение императора. Мы разбиты, я кинул в бой последний батальон гвардейцев и десяток магов, но этим резервом врагов не остановить. Воины Кайяса и Варны уже взяли левое крыло дворцового комплекса, а дружинники Канима заняли правое и захватили детей Квинта. Менее чем через час последние защитники дворца стянутся к башне, и нам останется только умереть с оружием в руках. Время не выиграем, но хоть честь сохраним.
        — Да, придётся погибнуть,  — сказал генерал Айна Ройхо, про которого во время лекции в родовом замковом святилище упоминал граф Квентин.  — Но жаль, что всё так вышло. Ещё бы сутки, и мы бы прижали герцогов.
        — И что дальше?  — с горечью отозвался Каус. Он посмотрел вниз, рывком скинул с себя разодранную броню пехотинца и продолжил: — Что дальше? Терпеть правителя, который сошёл с ума и мечтает о мировом господстве? Мой старший сын сгинул во время первой экспедиции на материк манкари. Второй погиб во время подавления восстания на архипелагах. А третий попал под удар ассирских магов во время штурма королевской столицы и остался инвалидом, которого даже жрицы Бойры Целительницы не могут поставить на ноги. Я потерял всё, старый друг. А-а-а! Да что я тебе это говорю? Ты сам всё прекрасно понимаешь. Квинт Анхо плохой правитель, который разорил страну, погубил миллионы подданных и собственноручно запытал своего наследника. Так что, может быть, герцоги вершат правый суд и справедливость на их стороне? Как думаешь?
        — Может быть, они и правы. Но когда после гибели императора герцоги возьмут власть в свои руки, а это неизбежно, наше государство всё равно развалится.
        — Ничего. Боги не оставят остверов, и будет новый император, и он сможет поднять империю с колен.
        Айна Ройхо мотнул головой и сказал:
        — Ладно, не время сейчас разговоры вести. Пора сделать то, что предписывает Устав. Мы должны спрятать архивы и погибнуть в бою.
        — Где тайник, под башней?
        — Да, на третьем подземном уровне.
        — А вскрытие?
        — Будет настроено только на мага-воителя, такого же, как и мы с тобой, с четырьмя кмитами под сердцем.
        — То есть ты надеешься на то, что молодой Акцир всё же доберётся до «Шайгера» и источника?
        — Он должен был прорваться к телепорту. С ним тридцать бойцов из Красной Свиты, а это такие бойцы, которые везде себе дорогу пробьют.
        — А если ему не повезёт?
        — Значит, наши тайны умрут вместе с нами, и любого, кто попытается взломать стену, ждёт неприятный сюрприз. Пойдём.  — Айна кивнул в сторону выхода с площадки.
        Каус и генерал Ройхо спустились на один пролёт. Здесь они вошли в лифт, который быстро доставил их на первый наземный уровень, и они оказались в огромном светлом помещении — одном из тронных императорских залов, где присутствовало полтора десятка воинов в чёрных плащах с гербом Анхо на спине. И все они прикрывали одного человека, высокого блондина с лицом, напоминающим мне черты Марка Четвёртого. Он стоял перед столом, на котором была расстелена карта столицы, постоянно поправлял спадающий с плеч тяжёлый императорский плащ алого цвета и, словно молитву, повторял, что вот-вот к столице подойдут три резервные армии и мятежникам конец.
        Посмотрев на него, Айна криво усмехнулся, вместе со своим спутником взял из тёмного угла две явно тяжёлые сумки и проследовал через тронный зал дальше. Воины шли через пустые помещения и коридоры и вскоре оказались на лестнице, ведущей на подземные уровни. Они миновали несколько пролётов, вновь вышли в коридоры, уверенно прошли через пару комнат и остановились перед мощной гранитной стеной, на которой выделялся один из древних гербов империи Ишими-Бар: человеческая пятерня в травяных узорах. Слева и справа по просторному пустому помещению горный камень был украшен ещё сотнями, а может, и тысячами подобных гербов, и на общем фоне этот от других ничем не отличался.
        Предок положил на герб свою правую ладонь, и кажущаяся монолитной стена совершенно бесшумно распалась на две неровные половинки, которые подались вперёд и отъехали в стороны. Айна и Каус вошли в небольшую полутёмную комнатушку, где в центре стояло несколько крепких больших сундуков. Он и его товарищ молча небрежно сбросили сумки на пол и покинули тайник, опять же с помощью приложенной к гербу на стене ладони генерал Ройхо закрыл проход. Затем оба поднялись в комнату с императором, и Айна оглядел бойцов Чёрной Свиты. Посмотрев на одного из них, который стоял за спиной Квинта, произнес:
        — Всё кончено. Действуй!
        Гвардеец спокойно вынул из ножен на поясе длинный стальной кинжал, сделал шаг к императору и, захватив его лицо левой рукой, резко прижал её к своему телу и провел по горлу своего повелителя клинком. Захлёбываясь кровью, государь империи Оствер упал на карту, а воин ещё пару раз ударил его в спину и поднял глаза на Кауса и Айну. Мой родич прислушался к приближающимся к башне звукам боя, которые уже проникали в тронный зал, и начал отдавать команды:
        — Поджечь первый уровень! Всех чиновников императорского двора, которых обнаружите, убейте! Секреты империи должны погибнуть вместе с нашим повелителем и нами! На всё вам десять минут! После этого сбор у основного входа! Мы примем последний бой! Слава империи!
        — Слава империи!!!  — выдохнули воины Чёрной Свиты и покинули тронный зал…
        На этом моменте я почувствовал, что задыхаюсь, вновь открыл глаза и оказался в реальном мире. Вокруг меня — ночной сад, я судорожно вдыхаю воздух, а рядом со мной стоит Таин Густ, который испуганно смотрит на меня. Дыхание выравнивается, и, ещё не полностью отойдя от общения с духами, я спросил мальчишку:
        — Что-то случилось?
        Паренёк опасливо покосился на алтарь, затем на меня и ответил:
        — Да. Появились чужаки. Девять человек. Вооружены арбалетами, мечами, кинжалами и метательными звёздами, одеты хорошо, как торговцы, но рожи воровские.
        — Где они?
        — За забором, в особняке вашего соседа барона Тангра.
        — Давно их заметили?
        — Ещё днем, в трактире «Синий Жох». Но не было уверенности, что они на вас нацелились, и вы отдыхали, а потому вечером мы вас не тревожили.
        — Наёмникам уже сказал, что по мою душу убийцы пришли?
        — Угу. Двое в доме, а двое у ворот, вашей команды ждут.
        — Скажешь им, пусть все в дом стягиваются, слуг и Каисс охраняют, а я гостей сам встречу.
        — Как же это…
        — Никак. Бегом в дом!
        Я встал с табуретки у алтарного камня. И, на время отогнав прочь мысли о видениях, которые посетили меня этой ночью, с ножнами в руках я направился к стене, которая отделяла мой особняк от жилища барона Тангра, и на ходу разбирал сложившуюся ситуацию на составляющие фрагменты.
        Мой сосед — в столице гость редкий, охраны у него практически нет, а слуги весёлые и вечерами любят выпить, так что люди, которые всё же взяли заказ герцога Грига на убийство графа Уркварта Ройхо, решили проникнуть на мою территорию через его дом. Всё правильно. Это наименее опасный путь. Перебрались через стену — и вперёд, убивай всех, кто на пути попадётся. Человека два-три охрану отвлекают, а остальные начинают охоту за графом Ройхо, который, может быть, и неплохой боец, но против шести-семи арбалетов и такого же количества бойцов долго не продержится. Логично. По крайней мере, лично я, если бы планировал операцию по своему устранению, действовал бы именно так.
        Нападение ожидалось давно, и я даже рад тому, что убийцы всё же пришли, а то тоскливо как-то под мечом жить и не знать, когда и откуда будет нанесён удар. Теперь всё проясняется. Несколько дней назад разведка наёмников крутилась вокруг, и теперь наступила очередь боевиков. Наконец-то действие! И что на моём месте в случае ожидаемого нападения сделал бы обычный феодал, например тот же самый барон Тангр? Наверняка он вызвал бы городских стражников и поднял по тревоге свою охрану. Ну и, как водится, результат был бы не очень хороший. Убийцы отошли бы и снова стали бы готовиться к покушению.
        Для меня подобный вариант развития событий неприемлем. Раз пожаловали незваные гости, надо их встретить, и так, чтобы ни один не удрал, а парочка пленников могла бы ответить на мои вопросы. И я гостей встречу, мне есть чем. Скопленная в кмитах энергия просится на свободу, а если ещё и к соседу перебраться и там убийц встретить, то и свидетелей не будет. Риск, конечно, имеется. Но мои наёмники в ночном саду за убийцами не угонятся, они воины линейных подразделений, а не диверсанты и разведчики, так что придётся самому киллеров перебить и языка взять. Охранники моего дома и так люди не болтливые, а поскольку не будут знать, как я прикончил убийц, и подавно станут молчать, и значит, мои способности мага-воителя не раскроют.
        За размышлениями, придерживаясь тени деревьев, я подошёл к стене, которая ограждала моё владение от территории Тангра. Прислушался. Тихо. «Плющом», словно сонаром, прощупал пространство за каменной преградой и левее, метрах в двадцати пяти обнаружил группу из нескольких живых людей.
        — Вот вы где, голубчики,  — одними губами прошептал я сам себе,  — сейчас разберёмся, кто вы такие есть и с чем ко мне пожаловали.
        Перекинув ремень меча за спину, я подпрыгнул, руками зацепился за верх стены, подтянулся и сел на камень. Затем начал осторожный спуск. Ноги повисли примерно в полуметре над землей, пальцы отпустили верхушку стены, и я тихо опустился между кустом жасмина и декоративной сиренью. Быстрые взгляды вправо и влево. Бандиты меня пока не заметили, и я направился в их сторону. Шаги мои легки и бесшумны, вскоре я опустился на карачки и, петляя между цветочными кустами, приблизился к ним и прислушался к разговору двоих.
        — Ну что, начинаем?  — еле слышным полушёпотом спросил один из бандитов.
        — Подожди. Сейчас Усач последнего баронского охранника вырубит, и все вместе пойдём,  — ответил ему другой.
        — Как знаешь, Тум, ты старший.
        Я снова прощупал «Плющом» людей передо мной, их оказалось восемь человек. Пока всё спокойно, и надо дождаться девятого. Минуты тянутся тягуче медленно, но я терпелив, и вот последний убийца, едва не наступив на меня, проходит мимо и присаживается рядом со своими подельниками.
        — Всё чисто, последний охранник отдыхает,  — говорит он главарю.
        — Без мокрухи обошёлся?
        — Да. Вломил мужику по голове дубинкой, связал и оставил рядом с остальными отдыхать. Они все трое пьяненькие были, так что всё просто получилось.
        — Отлично. Можно начинать. Встали!  — командует старший и поднимается из цветника.
        На фоне ночного сумрака, который рассеивается призрачным светом выглянувшей луны, я чётко вижу силуэт главаря и начинаю действовать. «Чёрная петля» накрывает пространство за ним, я тяну на себя этот смертельный аркан, и с хлопком он сжимается. Нить, связывающая меня с заклятием, обрывается, и один из кмитов под сердцем пустеет. Главарь и Усач, оставшиеся вдвоём, пугливо приседают, и тут же я кидаю в них «Плющ». Зелёные энергетические плети хватают убийц за шеи и душат их, они хрипят и катаются по земле, а я встаю, делаю два шага вперёд и рассеиваю это боевое заклятие. С еле слышным шипением связывающие меня и бандитов магические жгуты растворяются в воздухе. Вытащив из ножен ирут, я приближаюсь к ним вплотную и рукоятью клинка бью моих будущих пленников по голове.
        «Вот так вот,  — глядя на потерявших сознание убийц, думаю я,  — полдела сделано. Теперь надо прибрать за собой, допросить пленников и пустить их в расход. Суета, конечно. Но ничего, полночи ещё впереди. Сейчас вызову мальчишек, на которых могу полностью положиться, и они мне помогут. А завтра, как будет время, займусь посланными Айной Ройхо видениями».

        Глава 11

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 15.08.1404

        С убийцами пришлось повозиться. Крепкие мужики оказались. И когда в подвале особняка, куда мои парнишки их перетащили, я начал допрос, они сцепили зубы и молчали. А после того, как я стал их бить, бандиты плевались, отхаркивались кровью, теряли зубы, стонали и крыли меня матом, но ни словечком не обмолвились о том, кто их послал. Пришлось придержать кулаки и калить железо. Не люблю пытки, грязное это дело. Но иногда никак иначе быстро информацию не добудешь, и, следуя рекомендациям моих инструкторов из военного лицея «Крестич», которые учили меня на совесть, я сделал всё как надо, и убийцы заговорили.
        Оказалось, что действительно они пришли за моей жизнью, а работали на одного из авторитетов Чёрного города, известного под кличкой Медяк. Этот человек принял заказ от некоего господина Копсаса, доверенного торгового представителя семейства Григ в Грасс-Анхо, про которого я ничего не знал, потому что до сих пор он вёл себя очень тихо и моего внимания не привлекал. Криминальный пахан взял задаток в тысячу иллиров, обязался в течение двух недель убрать графа Уркварта Ройхо и представить заказчику мою голову. После чего Медяк выслал в Белый город разведку, поднял свою самую боевитую бригаду и натравил её на меня. Но я подобных гостей ждал, был готов их встретить, и нападающие лишились жизни. Одни ночью, в усадьбе барона Тангра, а другие двое, рассказав всё, что меня интересовало, уже под утро. «Чёрная петля» к тому моменту вновь была боеготова, и я её применил. Всё же прах утилизировать гораздо легче и проще, чем тела.
        Утром, помывшись и переодевшись в мундир, с аппетитом завтракая, я думал о том, стоит ли опасаться новых покушений на свою драгоценную жизнь и что делать дальше. С убийцами, по-моему, всё было достаточно просто. Есть наниматель и исполнитель, и оба в ожидании. Первый ждёт мою голову, а второй возвращения своих боевиков, которые по понятным причинам на свою малину в Чёрном городе не вернутся, и уже вечером Медяк пошлёт к моему дому новых разведчиков. А после этого, не получив известий и не обнаружив Тума и его бойцов, как честный пахан, который переживает за свою репутацию, начнёт собирать новую команду и попытается вытрусить из господина Копсаса дополнительную сумму денег. Торговый представитель Григов наверняка человек хваткий и непугливый, так что, скорее всего, он откажется и продолжит настаивать на исполнении заказа. И всё завертится по новой. Опять слежка и нападение очередного отряда головорезов.
        И из этого вытекало два основных вопроса. Оно мне надо? Нет. В таком случае что я должен сделать для того, чтобы избавить себя от опасности? Самый простой вариант, как всегда, был на поверхности. Требовалось устранить одного из двух основных фигурантов в моём деле: либо заказчика, либо координатора исполнителей. В Чёрный город мне соваться неинтересно. Там опасно, и в бандитских районах у меня нет никаких связей, которые могли бы мне помочь, а просить о помощи командиров Чёрной Свиты значит привлекать к себе нежелательное внимание. И получалось, что легче всего убрать господина Копсаса, который живёт невдалеке от особняка своего господина Андала Грига. Нет заказчика — нет денег, и контракт расторгается. Я выиграю месяц-другой, наступит осень, а за ней зима, и северному герцогу станет не до меня.
        Было решено: господину Копсасу не жить, и надо озаботиться его устранением, причём не лично, а слить информацию о нём Жалу Канимов. Будет отправлено короткое письмецо на имя баронессы Инны Каир с пожеланиями всего самого наилучшего и припиской, что недавно я встретил в столице представителя Григов, и диверсанты её мужа Рагнара должны будут устроить Копсасу удушение угарным газом или падение с крутой лестницы, которое привело к травмам, несовместимым с жизнью. А я, перекинув часть своих проблем на чужого дядю, который решит их с удовольствием, мог заняться более важным делом. Разумеется, это вскрытие дворцового тайника последних магов-воителей, погибших во время свержения Квинта Анхо. Дело это непростое, положиться ни на кого было нельзя, даже на друзей, и подойти к задаче пришлось с полной самоотдачей. И прежде чем начинать суетиться, необходимо попристальней присмотреться к ситуации и определиться в своих первоочередных действиях.
        Во-первых, было совершенно ясно, что мои знания останутся только при мне, поскольку здесь лишь дай намёк, что знаешь о тайнике, и пошло-поехало. А что? Где? Почему? Да отчего? Как так случилось, что призрак последнего командира магов-воителей поведал ценную информацию именно мне? Каким образом открывается схрон, и если древний магический запор признает только ладонь мага-воителя, то получается, что я тоже имею под сердцем кмиты? А почему я утаил эту информацию? Ну и так далее. «Имперский союз», может быть, контора не самая серьёзная, в нашем государстве есть структуры и покруче, но слабаками подпольщиков тоже считать не стоит. Головастых людей, которые сложат два и два и в итоге получат четыре, среди имперских патриотов хватает, точно так же как и заплечных дел мастеров, которые могут меня распотрошить. Про это я уже думал неоднократно, так что молчание в моём случае для выживания было вещью необходимой, и это неоспоримый факт.
        Во-вторых, требовалось получить доступ в башню Ан-Анхо. Это мне виделось делом достаточно простым. Один из постов Чёрной Свиты постоянно находится на входе в это кажущееся солидным и нерушимым здание, внутри которого, как говорили, царила полная разруха, лифт не работал, а один раз в смену приходилось подниматься на смотровую площадку, что было весьма утомительно. Стоящие на входе в Ан-Анхо скучающие корнеты с радостью променяли бы свой пост на мой. Баш на баш, как говорится, левое крыло на никому не нужную центральную башню. И обосновать это легко. Мне интересно посмотреть на место гибели императора Квинта и приобщиться к истокам имперской истории. Правда, надо собрать дополнительный материал по одной из самых высоких в империи построек, но это не проблема, полистаю пару книжек — и сойду за знатока. Здесь всё должно было получиться легко, главная проблема в другом.
        Если тайник всё ещё цел и в нём есть по-настоящему ценные вещи, ради которых стоит рисковать головой, как их вытянуть из башни? В карманах? Это не реально. В мешке или сумке? Может быть. Но это сразу же вызовет подозрения начальника караула, командира нашего взвода капитана Винса, который в обязательном порядке устроит мне личный досмотр. Вот это самое слабое место в моём плане, и что сделать, дабы всё сложилось хорошо, а не плохо, я на тот момент не знал…
        Такие вот размышления занимали меня в утро после бессонной ночи, проведённой в обществе родовых духов и бандитов Чёрного города. Оставив некоторые мысли на потом, через телепорт я отправил короткое письмецо баронессе Инне Каир и вскоре находился в казарме Чёрной Свиты, где сразу же после развода доложил полковнику Сиду о ликвидации барона Дузеля и обрисовал ему план по устранению заместителя начальника имперского Генерального штаба Генцера. После чего получил от него поощрение, не только устное, но и материальное. На банковский счёт графа Ройхо, на котором оставались только мои кровные денежки, поступила дополнительная сумма в полторы тысячи иллиров. Это было очень кстати, потому что требовалось соответствовать богачам из высшего света, а тратить на это личные сбережения как-то не хотелось. Моих друзей, кстати сказать, тоже не обидели и каждому отсыпали пять сотен золотом.
        Сид пожал мне руку, я заверил его в преданности императору, отсалютовал и отправился нести свою службу дальше. До полудня время было забито тренировками, а после наш взвод готовился заступить в караул. Сразу поменяться постами с корнетами из охраны Ан-Анхо не получилось, но я на это и не рассчитывал.
        Пролетели сутки, я вернулся в свой особняк, потом посетил мадам Кристину Ивэр и узнал новость, что в своём доме ревнивой любовницей был убит тихий и неприметный торговец господин Копсас. Женщина ножницами ударила его в сердце, после чего, прихватив деньги купца, сбежала с конюхом. Для столицы это была совершенно обычная история, а для меня очередной знак того, что Тайная стража великого герцога Ферро Канима может работать не только быстро, но и эффективно. За сутки чисто убрать человека, который представляет интересы противника,  — это надо постараться.
        В остальном же новости Грасс-Анхо были самыми обычными. Столичная молодёжь нетрадиционной сексуальной ориентации всё ещё горевала по невинно убиенному барону Дузелю, и по пьяни или под воздействием наркотиков юнцы клялись отомстить убийце, но им не хватало решимости даже на то, чтобы натравить на меня бретёров. Родственники покойного поэта выставили его должность на продажу и просили за неё не так уж и много, всего двадцать тысяч золотом. На место полковника Тассино был назначен новый офицер, вроде бы преданный великому герцогу Витиму человек, но совершенно неопытный и не понимающий, что он должен делать. Всеобщий патриарх Миш Ловитра имел очередной контакт со своим богом и продемонстрировал чудо — одним махом исцелил полсотни неизлечимо больных. И сразу после этого в своём дворце он закатил знатную пирушку, во время которой, находясь в неадекватном состоянии, изнасиловал старую куртизанку девяностолетнюю мадам Понни Апнир, любовницу ещё дедушки нынешнего Витима. Чёрная Свита продолжала драться. Чиновники тырили деньги. Маги были сами себе на уме. В Белый город завезли новый сорт дорогого красного
вина, и немного подешевел хлеб. А дом баронессы Ивэр, который стали посещать воины Чёрной Свиты, стал приобретать большую популярность и в негласном рейтинге столичных салонов поднялся сразу на несколько пунктов.
        Всё было более или менее ожидаемо, вполне укладывалось в понятие о том, что жизнь столицы идёт своим чередом, и я приступил к осуществлению своего плана. Для начала ознакомился с историей башни Ан-Анхо, которая была построена на фундаменте и подземных помещениях древнего святилища империи Ишими-Бар с интересным названием Память Павших. В этом святом для ишими-барцев месте они высекали в камнях гербы исчезнувших родов, и, вспоминая комнату, в которой находился тайник, можно было предположить, что ему не менее полутора тысяч лет. Императоры Оствера в Ан-Анхо находились редко, в основном башня использовалась для обзора окрестностей и как штаб гвардии. Что с ней сейчас, я уже говорил: после гибели Квинта и пожара, который уничтожил весь первый уровень, её реставрировали, но потом бросили. Затем ещё пару раз пытались навести в ней порядок, но деньги расхищались, и Ан-Анхо стоит до сих пор только потому, что первый император и его маги строили башню на тысячелетия.
        Сбор первичной информации был проведён, и я приступил к размену постов. Подошёл к корнету нашего взвода, шевалье Дэнши, который вместе со своими друзьями обсуждал минувший скучный караул, присоединился к беседе и бросил пару фраз о башне Ан-Анхо. Шевалье отреагировал мгновенно и в шутливой форме сказал, что если я такой знаток истории древней башни и любитель древностей, то он предлагает мне поменяться с ним местами. Самым естественным было отшутиться или принять предложение Дэнши, и я конечно же выбрал второе. После чего мы подошли к капитану Винсу, изложили наше желание, и командир поменял расписание. Я ещё на один шаг приблизился к цели, готовился к заступлению на заветный пост и мечтал о знаниях и богатствах, которые наверняка ждут меня в тайнике на третьем подземном уровне башни Ан-Анхо. Единственное событие, про которое стоит упомянуть перед тем, как перейти к теме наследия древних магов-воителей,  — это встреча с одним человеком из прошлого.
        Сегодня после службы я приехал к себе домой. Никаких выездов и встреч на вечер я не планировал, так что решил провести его за книгами и разговором с Каисс Дайирин, которую всё же хотел затащить в постель на добровольных началах и по обоюдному согласию. Поэтому, поужинав, я прогулялся по саду, расположился в гостиной, достал древний пыльный фолиант с описанием уровней башни Ан-Анхо и приготовился погрузиться в мир книжной премудрости. Но тут вошёл слуга и доложил, что прибыл маг из школы «Торнадо» барон Ангус Койн. Это было неожиданностью. Кого-кого, а человека, вытащившего мой разум и душу в мир Кама-Нио, я увидеть не ожидал. У него своя жизнь, а у меня, соответственно, своя, и мы соприкасались только по теме общего врага, герцога Андала Грига, который держит в плену наших родственников. Иногда мы обменивались посланиями, заверяли один другого в дружбе и почтении, и на этом наше общение заканчивалось. Зачем, да ещё без предупреждения, прибыл барон Койн, было неясно, и я на всякий случай насторожился. Кто их знает, этих магов, что у них в голове? Общение с дольним миром сказывается на них
по-разному, так что, с одной стороны, он мой родственник, а с другой — надо быть готовым к неожиданностям.
        Моё сознание соприкоснулось с кмитами, моим тайным резервом, и я приказал слуге пригласить барона Койна в дом, а Каисс попросил принести вина и закусок. Дядя Ангус с дороги, и встретить его надо со всем моим уважением и гостеприимством. Тем более что наша встреча была неизбежна, а барон — единственный человек и маг, с которым я могу быть откровенен, и у меня к нему накопилось немало вопросов.
        Койн вошёл в комнату. И я сразу же сравнил его с тем человеком, которого первым увидел в замке Ройхо, когда открыл глаза и обнаружил себя в теле Уркварта. Два разных типажа. Прежний дядя Ангус выглядел как воин — приземистый крепыш с копной непослушных русых волос, который носил одежду наёмников и часто улыбался. Нынешний Койн был иным — степенным мужчиной лет сорока пяти с уверенным взглядом и неторопливой походкой, аккуратной короткой стрижкой и небольшой бородкой, в светло-синей мантии школы «Торнадо» и знаком своего сообщества — спиралью в вихре. Дополнялось это всё посохом в руках, витой резной палкой в рост человека с синим кристаллом на конце. Настоящий чародей с картинки, абсолютно не похожий на искателя приключений из провинции и только лишь одним своим видом внушающий уважение.
        Я встал и направился к нему навстречу. На середине комнаты мы остановились, оглядели один другого с ног до головы, маг уважительно хмыкнул, а я произнёс:
        — Здравствуйте, дядя. Рад вас видеть в добром здравии.
        — Здравствуй, Уркварт.  — Ангус оглядел комнату, вновь хмыкнул и добавил: — Не ожидал, что ты сможешь так быстро освоиться в новом для тебя мире. И уж тем более не мог предположить, что сможешь закрепиться в столице и вернуть Ройхо их семейное гнездо. Рассказывай, как так получилось.
        — Давайте присядем.  — Я кивнул на кресла, между которыми стоял столик с хорошим вином и закусками.
        Барон прислонил свой посох к стене, и мы сели. Слово за слово начали прощупывать друг друга, и без особых подробностей и упоминания «Имперского союза» я поведал магу о своей теперешней жизни. Койн объяснениями был удовлетворён, видимо, успел собрать обо мне некоторые слухи, и кое-что рассказал о себе.
        Как оказалось, в течение последних трёх лет по поручению своего учителя Асима Вишнера он объездил практически весь материк Эранга в поисках одарённых детей, проживающих в глухих селищах и лесных дебрях, а попутно занимался археологическими раскопками развалин древних храмов. За свой труд он получил неплохие деньги, смог кое-что скопить, заработал авторитет и пару дней назад был назначен учителем в Академию магии и колдовства.
        Постепенно прежние доверительные отношения между нами более или менее восстановились, вино помогло нам расслабиться, и мы перешли к тем вопросам, которые нас интересовали. Родство по крови это хорошо, но каждый из нас жил своей жизнью и имел намерение от нашего общения получить какую-то важную и полезную для себя информацию.
        — Значит, теперь встречаться станем чаще?  — спросил я мага.
        — Вряд ли.  — Ангус пожал плечами.  — График в Академии напряжённый, а я среди преподавателей пока новичок, и послаблений мне не будет. Это сегодня у меня свободный день, а уже завтра — первая лекция для студентов второго курса. Так что я буду загружен, и вырваться к тебе в гости мне будет затруднительно.  — Маг помедлил и задал вопрос, который для него наверняка был самым главным: — Когда ты собираешься выступить против Грига?
        — Следующим летом.
        — Сам или с помощью союзника?
        — Своими силами не справлюсь, так что с союзником.
        — И кто он?
        — Тот же человек, кто обещал помощь графу Квентину.
        — Каир?
        — Он самый.
        — Это ожидаемо. Только не вздумай ему довериться. Он человек хитрый и коварный.
        — Знаю. И поэтому в поход пойду не один, а с наёмным отрядом и друзьями. Кстати, ты с нами?
        — Разумеется. Я от своих слов не отказываюсь, и, пока за сестру не посчитаюсь, мне покоя не будет.
        — Очень хорошо. К лету подготовишься?
        — Да.  — Койн налил себе очередной бокал вина, оглядел пустую гостиную, где были только он и я, затем, уже не в первый раз за вечер, всмотрелся в моё лицо и выдохнул: — Как же ты похож на Квентина и Катрин, удивительно, и не только внешне, но и внутренне. Ты сильно изменился, землянин.
        — Это так,  — согласился я.  — Сказывается непростая кровь Ройхо, обстановка и отношение окружающих людей. Сам изменения заметил, и всё чаще забываю, кем я когда-то был, а мир Кама-Нио уже давно воспринимается мной как родной.
        — Так и должно быть.  — Левой ладонью маг огладил свою бородку и добавил: — Со всеми переселенцами из иных миров происходило нечто подобное, и ты не исключение.
        — А много было таких, как я?
        — Во времена расцвета империи немало. В то время наше государство постоянно расширялась, маги и правители империи стремились к новым знаниям и использовали для этого все возможные способы, в том числе и людей из иных миров. В тела не до конца умерших воинов и аристократов, которые имели хотя бы минимальные способности к магии и хорошую кровь, внедрялись разум и души существ с других планет, и с ними работали наши исследователи. Иногда переселенец не знал ничего и был бесполезен, а порой, наоборот, это были учёные и не самые последние граждане в своём обществе, которые знали очень многое и немало поспособствовали укреплению и развитию империи Оствер. Со временем такие люди врастали в нашу жизнь, планета и духи предков принимали их, они получали свободу и жили как хотели. Ты ведь наверняка заметил, что в империи есть что-то, напоминающее тебе родную Землю?
        — Да. Встречаются имена, которые в ходу на моей планете, есть схожие обычаи и знаки, одежда и элементы доспехов. Вот только одного я никак не пойму.
        Сделав паузу, я кинул косой взгляд на Койна, и он спросил:
        — Чего?
        — Мне не ясно, почему произошёл откат по магии. В чём проблема? Утеряны методики?
        — Проблема обучения есть,  — возразил дядя,  — но это не основной фактор. А сам вопрос достаточно сложен, и чувствую, что пытливые умом ученики в Академии не раз мне его зададут.
        — И ты знаешь на него ответ?
        — Каждый хороший маг, кто не идиот, понимает, с чем связан откат. Но мы стараемся не затрагивать эту тему. Она не запретная, но неудобная и можно даже сказать — неприличная.
        — Но со мной-то ты можешь быть откровенным? Объясни, в чём дело. Почему раньше на обучение мага уходило два-три года, а теперь не всегда и в десять укладываются?
        Койн вздохнул:
        — Ладно, слушай. Всё равно рано или поздно ты докопаешься до истины.  — Одним глотком маг осушил бокал вина, налил новый и продолжил: — Как тебе известно, магия — это использование энергетик дольнего мира. А энергия берётся из источников иного пространства, и она нужна всем, не только нам, жителям Кама-Нио, и людям иных планет, которых превеликое множество, но и коренным обитателям дольнего мира, среди которых основные — это боги и демоны. Пока людей было мало, мы брали немного энергии, доли процента от общего количества. Но со временем нас стало больше, не миллионы, а миллиарды. Количество магов и их мастерство возросли, объёмы потребляемой нами энергии увеличились на несколько порядков, и это вызвало неудовольствие некоторых существ дольнего мира. Прорваться к нам они не могут и заблокировать Кама-Нио, как вашу Землю, тоже. Но они стараются сделать всё, что только возможно, дабы отгородиться от нас и как-то уменьшить нашу численность. И теперь каждый молодой чародей в нашем мире не столько изучает приёмы работы с энергетиками, сколько пытается научиться обходу препон и получить доступ к чистой
энергии. Мне стоит лишь закрыть глаза и сосредоточиться, и я вижу вокруг себя нити и потоки силы. Я могу потянуть их на себя, накачать своё тело энергией и совершить магическое действие. Но не все из этих потоков безопасны. Большинство из них отравлены, и использовать их нельзя, потому что это приведёт к мутации или моей медленной смерти.
        — Это что же получается?!  — удивился я.  — Маги — воры?!
        — По мнению демонов и некоторых злых богов дольнего мира, самые настоящие ворюги, и в чём-то они правы. Просто представь себе, что ты живёшь в пустыне и единственное, что тебя кормит,  — это река, протекающая рядом с твоим домом. Ты пьёшь из неё воду и ловишь в ней рыбу. Но однажды она пересыхает, и ты обнаруживаешь, что к истоку присосались сотни мелких существ, которые выпивают всю драгоценную влагу досуха. Добраться до этих прилипал ты не можешь и начинаешь искать самые разные способы, чтобы извести их и при этом выжить. Некоторые методы действенны, а большинство — нет. И таких рек огромнейшее количество. Одни из них уже обмелели, другие всё ещё текут, а третьи, оставив жителей иного пространства без воды и пищи, пересохли. Представил?
        Я попробовал это сделать. Но вместо реки и истока в голове возник более привычный образ — нефтепровод, в который сделали врезку воры, качающие из него топливо. Нефть откачивается в цистерны, а затем люди перегоняют «чёрное золото» в бензин, солярку и масла, которые продаются на подпольном рынке.
        — Представил,  — сказал я.  — Но твой ответ побуждает меня к новым вопросам.
        — Это понятно. Знаний много не бывает. Спрашивай.
        — А боги куда смотрят?
        — Ха-ха!  — рассмеялся маг.  — Боги — это тоже существа дольнего мира, и их желания и чаяния нельзя сравнить с нашими. Они питаются не как все, и им нет дела до того, что кто-то умирает с голоду. Эти сущности воспринимают нас как свои игрушки и кормовую базу, и, пока они получают жертвоприношения и благодарственные молитвы, которые тоже являются энергией, голод им не грозит.
        — А духи предков, как они выживают?
        — С духами всё просто. Им много не надо. Пара молитв в год, кубок с кровью потомков и память о них. Этого хватает надолго. Другое дело — те, чьи сильные личности не распались, но в реальном мире про них уже забыли. Такие души хотят существовать и не желают распадаться. Они пытаются найти пищу или кровь людей, которая помогает им выжить. И если им это удаётся, то со временем подобные души становятся сильнее и превращаются в полноценные существа дольнего мира, иногда добрые и спокойные, а порой злые и беспощадные. С добрыми и нейтральными всё ясно, они — созерцатели, и, пока не трогают их, они на нас внимания не обращают. А злые — это демоны, которые кидают в реальный мир свои энергопотоки и создают добытчиков пропитания, вампиров и мертвецов.
        — Понятно. А если попробовать договориться с существами дольнего мира?
        — А что, по твоему мнению, делают жрецы? Они договариваются, просят Самура Пахаря и других богов о защите, и боги осаживают мелких и более слабых существ, а с равными себе договариваются. Без этого с магией было бы совсем туго.
        — А если отказаться от магии?
        — Невозможно. Кто хотя бы пару раз пропустил через себя энергопоток и преобразовал его в силу, превращается в зависимого от магии человека, и ему наплевать на мечи, копья и стрелы, потому что это жалкий заменитель истинного могущества. По крайней мере, так считает подавляющее большинство остверских чародеев.
        — И ты?
        — И я.  — Маг согласно кивнул.  — Если меня лишить возможности быть магом, наверное, я попросту умру. Это всё равно что отсечь голову от тела и оставить её наблюдателем. Вроде бы всё понимаешь, но сделать ничего не можешь. И от такого положения вещей наверняка захотелось бы сдохнуть. Кроме того, отказ от использования энергетик дольнего мира, который по своим размерам огромен и невообразим, ничего не даст. Мир Кама-Нио не единственный, где есть маги.
        — Значит, каждый раз, когда ты накачиваешь себя чародейской энергией и пропускаешь её через себя, ты рискуешь?
        — Само собой. Но я опытный маг и справляюсь со своей безопасностью достаточно легко. Но если бы получилось найти разработки твоего предка Руфуса Ройхо, всё было бы гораздо проще. И когда мы освободим ваш родовой замок, я опять начну поиск его лаборатории.
        — А чем он занимался?
        — Его специализацией была защита от боевой магии, амулеты и талисманы, которые отражают вражеские удары. А помимо этого он исследовал порченые и отравленные энергопотоки и, как говорят, на основе старых имперских разработок придумал фильтр, очищающий магическую энергию. Если это окажется правдой и удастся найти его разработки, к нам с тобой, племянник, выстроится очередь из тысяч магов, которые будут готовы отдать за секрет любые деньги.
        — Ага, в основном,  — допивая вино, пробурчал я.  — Гораздо проще прислать за нашими жизнями убийц и прикончить обладателей важного стратегического секрета. Кстати, с Руфусом Ройхо, насколько я помню из рассказов Квентина, именно так и поступили.
        — Ну, Руфус сам виноват, хотел быть единоличным обладателем своего секрета, а это нехорошо. Поэтому если что-то найдём, то придётся делиться.
        Разговоры, новая бутылка вина и снова беседа. Я расспрашивал мага, а он меня, и, что характерно, Ангус попытался узнать, не общаюсь ли я с духами рода Ройхо. Естественно, я ответил, что нет.
        Мы проговорили до полуночи и решили расходиться. Ангуса ждала карета, и на прощание я подарил ему небольшой презент — трофейную записную книжку мага, добытую мной в бою с ассирами. Койн обрадовался, и, довольные друг другом, мы расстались. Маг направился в Разноцветный город, а я, за вечер очень сильно переосмыслив своё отношение к магии и остверским религиозным культам, почесал голову, плюнул на всё и лег спать. Завтра снова на службу и заступление в караул, которого я так жду. И ломать себе голову над проблемами местных чародеев мне как-то скучно — я не чистый маг, а пользователь кмитов, и это хорошо.

        Глава 12

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.08.1404

        Тёмные гулкие своды комнат и коридоров древней башни Ан-Анхо отражали эхо моих шагов. Затхлый и плотный воздух, словно вязкая пелена, окружал меня со всех сторон, а жёлтое световое пятно малого «вечного светильника», который я прикрепил на левое плечо, суетливо прыгало в такт движению тела по каменным плитам пола и стенам…
        Ранним утром, пользуясь временем, отпущенным мне на отдых, я прошёл через пост, с которого сменился всего пару часов назад, и вошёл в башню, где не было освещения и людей. Никого не опасаясь, миновав разграбленный тронный зал, я начал спуск. План помещений был в голове, а призраков, про которых так любят рассказывать страшные истории дети и дворцовые слуги, не наблюдалось. Так что единственная опасность, которая могла бы меня подстерегать в древнем строении,  — это выпавший из кладки камень или кусок древнего железа под ногами. Поэтому двигался я уверенно и без страха, но и без излишней спешки. Остановился. Осмотрелся. Проверился на наличие слежки и — вперёд.
        Первый подземный уровень не впечатлил. Сырой запах плесени. Поросшие грибами старые полузавалившиеся строительные леса, брошенные кирпичи, извёстка и куски угля от костерков, рядом с которыми во время последней попытки провести ремонт грелись работяги. Второй был пуст, и, направляясь к своей цели, я не обнаружил ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. А вот третий уровень, тот самый, где стены были испещрены гербами древних родов империи Ишими-Бар, был настоящим произведением искусства. Что ни изображение, так маленький шедевр. Каждый узор был выполнен аккуратно и точно. Рисунки шли чередой один за другим, и можно было всматриваться в них до бесконечности. Прикинув, сколько труда было вложено в украшение всего третьего подземного этажа, я даже присвистнул.
        Звук разорвал тишину, и я вернулся к тому, ради чего и спустился в это место, к поиску герба в виде раскрытой пятерни. Ориентируясь на воспоминания Айны Ройхо, вскоре я его нашёл. Лучик света жёлтым пятнышком застыл на гербе древнего рода, который исчез как минимум пятнадцать столетий назад, и, оглянувшись по сторонам, я раскрыл свою правую ладонь и решительно вложил её в силуэт. Потекли секунды, и ничего не происходило. Кожа чувствовала холод камня и удобно лежала в гранитной пятерне, но проход в схрон не открывался. Я уже было подумал, что от древности механизм потайной двери сдох. Но на пределе возможностей слуха послышалось гудение, а затем монолитный камень вздрогнул, распался на две неровные половинки и медленно подался на меня. Мне пришлось сделать шаг назад, плиты разъехались в стороны, и я оказался перед тёмным проходом.
        — Ну,  — я поправил магический фонарь на плече и направил его в проём,  — посмотрим, что нам предок в наследство оставил.
        Следуя за лучом света, я вошёл в тайник. Три широких шага вперёд — и я оказался в центре запылённого каменного мешка. Под моими ногами — остатки от сумок, которые принесли в схрон Айна и Каус, а в центре стоят шесть массивных сундуков, не рассыпавшихся только по той причине, что все они были окованы стальными полосами.
        «Да,  — подумал я,  — сотни лет забвения — это не шутка, не всякий сундук выдержит, даже магический, с заклятием сохранности. Впрочем, надо смотреть, что в мои руки попало, а то, если здесь были книги и документация, которые уже сгнили, считай, сходил на прогулку из чистого любопытства».
        Начал я конечно же с сумок, с которыми не всё было ясно. Айна говорил, что надо спрятать архив магов-воителей, в моём же понимании для средневекового мира — это тонны бумаги, а уж никак не два баула. Я потянул на себя ветхие лямки и вместе с остатками брезента отбросил их в сторону. Мусор отлетел, и я обнажил пару десятков деревянных лакированных ящичков размером сорок на двадцать сантиметров с маленькими крючками на крышках и практически невидимыми, стёртыми маркировками в виде цифровых и рунических знаков. Все они были потрёпаны временем, но выглядели лучше, чем сундуки, и, взяв один из них, кстати, он весил килограмма полтора, я открыл нехитрый запор и поднял крышку.
        Что я там ожидал увидеть? Сам толком не знаю. А на деле в коробке, которая изнутри была обита полуистлевшим бархатом, оказалось пятьдесят сверкающих и переливающихся всеми цветами радуги одинаковых по форме и размерам круглых бриллиантов, примерно по пятнадцать каратов каждый, которые лежали в плотных ячейках. Это было здорово, потому что бриллианты всегда в цене, что на Земле, что в мире Кама-Нио. Но где архив? Тю-тю, его нет?
        На миг, несмотря на то что в моих руках была богатая добыча, я ощутил лёгкое разочарование. Однако тут я увидел под коробками одну поменьше, и когда занялся ею, то понял, что архив всё же есть, а кажущиеся бриллиантами камни — это искусственные кристаллы, выращенные по давно утерянной староимперской технологии, красивые, но хрупкие и совсем не дорогие. И понимание этого пришло, лишь только я увидел в маленькой коробке один весьма древний приборчик, по своим свойствам и возможностям напоминающий земной проектор для диафильмов. Он представлял собой металлическую статуэтку черепашки с одним стеклянным глазом. Чтобы прибор работал, требовались две вещи. Первая — это накопитель энергии, чародейская батарейка, которая продаётся во всех магических лавках. А вторая — огранённый искусственный камень, по виду напоминающий алмаз, обработанный магией для запоминания картинок, когда это будет удобно владельцу. Под панцирь черепашки, в специальные гнёзда, вставлялись батарейка и содержащий полезную информацию или картинки полудрагоценный камень. Проектор начинал крутить искусственный алмаз, и тот со своих
граней — как они правильно называются, фацет — проецировал на белую стену в тёмном помещении изображение. Искусственные камни в моих руках круглые, граней на них много, а значит, если я всё правильно понимаю, на каждом по 57 фацет, такова технология огранки и, следовательно, столько же картинок. Выходит, что в двух сумках две тысячи носителей информации. И если они заполнены полностью, а пустышки никто прятать не стал бы, то это составляет 114 тысяч документов идентичных земным фотокопиям. Круто!
        После ящиков с кристаллами, которые иногда назывались памятками, я занялся сундуками. В трёх была одна деревянная труха, которая интереса не представляла. Ещё в одном находилось ржавое стальное и серебряное оружие, а также пара десятков охранных браслетов, от которых разило недоброй чужой магией, и брать их в руки было небезопасно. В последних двух сундуках хранились бутылочки с эликсирами без обозначения, что и где. Частично жидкость испарилась, и все сроки годности, разумеется, истекли, так что пользоваться ими не стоило. И можно было бы сказать, что осмотр тайника конкретной финансовой выгоды мне не принёс, если бы не последняя находка — небольшой мешочек из металлизированной ткани, который находился в самом уголке крайнего сундука. Я его вскрыл и обнаружил пять крупных превосходных рубинов, каждый из которых стоил целое состояние. Кто и для чего оставлял их в этом месте, мне было неизвестно. Но я мог предположить, что если они лежат рядом с эликсирами, то из них хотели сделать какой-то целебный амулет или талисман. Собирались, но не сделали, потому что императору пришёл конец и все, кто знал
про схрон, погибли.
        Итак, мой поиск увенчался успехом. Тайник был обнаружен и успешно вскрыт. Архив найден, и имеются рубины, которые можно продать. И теперь вопрос на засыпку. А как это всё отсюда выудить? Непонятно. Кое-что, конечно, тот же проектор и двадцать — тридцать памяток вместе с драгоценными камнями, можно раскидать по карманам и вынести с охраняемой территории. Но как вытащить две тысячи искусственных кристаллов? Ответа нет, и придётся думать. Ну а пока следовало покинуть третий подземный уровень Ан-Анхо и выйти наружу, из темноты к свету, а то скоро в караул, и как бы меня не хватились.
        Рубины, металлическая черепашка и завёрнутые в носовой платок два десятка памяток из разных ящичков были спрятаны в моей униформе. И, запечатав проход в тайник, я направился наружу, тащить службу…
        День прошёл как обычно. Наш взвод отстоял караул, и меня никто ни о чём не спрашивал. Корнет Ройхо вошёл в башню, затем вышел из неё, и всё было как обычно. Поэтому, лишь только я покинул Старый дворец и до завтрашнего утра простился с друзьями, которые имели намерение выехать сегодня вечером в свет, зашёл в ближайшую магическую лавку, где купил пару накопителей энергии, и направился к себе домой. Меня снедало любопытство, хотелось поскорее приобщиться к древним тайнам и поближе рассмотреть рубины. Однако сразу заняться этим делом не получилось, так как у ворот особняка меня ждали гости, которых я не ожидал.
        За квартал от моего дома в коляску запрыгнул Таин, который наклонился ко мне и прошептал:
        — Господин граф, у ворот особняка два типа отираются, охрану про вас расспрашивают и госпожой Каисс интересуются.
        — И давно стоят?
        — Нет, менее получаса.
        — Вооружены?
        — Да, ирутами.
        — Ладно, разберёмся.
        Таин спрыгнул, а я продолжил свой путь и, приблизившись к дому, перед въездом обнаружил гостей. Это были два молодых человека при оружии, которые решительно преградили дорогу моей коляске, и я подумал о том, что не иначе кто-то решил выставить против меня наёмных бретёров. Отступать было глупо, на улице находилось много праздношатающегося народа, который наблюдал за мной, а потому я спрыгнул на мостовую, подошёл к дворянам и, придерживая рукоять своего клинка левой ладонью, окинул их взглядом и попробовал представить себе, кто они и откуда. По виду оба — мои ровесники, лет двадцать, может быть, немногим больше. Лица усталые и грязные, русые волосы растрёпаны, в голубых глазах злоба, тёмно-синие рубахи пропотели, заправленные в серые сапоги неброские брюки с грубыми стежками штопки в пыли, а клинки, стандартные ируты, покоятся в потёртых ножнах. Выправка у обоих армейская, и видно, что они только что с дороги.
        «Нет, это не дуэлянты, по крайней мере, не профессиональные»,  — решил я и поинтересовался у дворян:
        — Вы что-то хотели, господа?
        Вперёд выступил один из них и почти прорычал:
        — Да, мерзавец! У нас к тебе личный счёт, и мы имеем намерение убить тебя!
        — А повод?  — спросил я.
        — Ты держишь в неволе и принуждаешь к сожительству нашу сестру! И поэтому я, шевалье Ресс Дайирин, вызываю тебя на бой! Ближайший храм недалеко, так что ещё до заката ты распрощаешься с жизнью. А если я тебя не одолею, то за тебя возьмётся мой брат Дэго.
        — Да!  — поддержал брата второй Дайирин.
        Видя такую горячность провинциалов, насколько я понял, братьев красавицы Каисс, я отпустил рукоять клинка и усмехнулся.
        — Тебе весело?!  — воскликнул Ресс.
        — Конечно, господа.  — Я направился к коляске и, не обращая внимания на братьев, сел в неё, после чего кивнул им на сиденья рядом со мной и совершенно спокойно сказал: — Садитесь.
        — Ты принимаешь наш вызов?  — спросил старший шевалье.
        — Пока нет. Поговорите с сестрой, приведёте себя в порядок, перекусите и лишь после этого повторите свои дерзкие слова или извинитесь.
        — Какие извинения? И так всё понятно. Ты бесчестный человек и богач, который купил дворянку, словно рабыню.
        Спорить было бессмысленно. Но сомнение в правильности их действий я в Дайиринов вселил и хлопнул кучера по плечу:
        — Поезжай.
        Возница направил коляску во двор особняка, ворота открылись, и напряжённый наёмник из охраны, кивнув на дворян, расступившихся перед лошадьми, спросил:
        — Господин граф, что с этими оборванцами делать?
        — Ничего,  — ответил я.  — Пропустите их в дом. Ваша помощь не понадобится.
        Спустя пару минут я был в особняке. Меня встречала Каисс, которая не знала, кто навестил моё жилище, и, как только я сказал девушке, что прибыли её братья, вскрикнув, она побежала к воротам. Что будет дальше, мне представлялось достаточно чётко: слёзы, сопли, разъяснения о том, что я хороший, и воссоединение семьи Дайирин. Мне при этом покоя не будет, потому что придётся посидеть с молодыми шевалье за столом, объясниться и присмотреться к ним повнимательней.
        Вздохнув, я выложил свою добычу в кабинете, где за всё время моего житья-бытья в родовом особняке был всего пару раз, и спустя двадцать минут, переодевшись, спустился в столовую.
        Как и предполагал, здесь всё происходило по самому простому сценарию. Молодые шевалье, узнав о судьбе родственников, сжимали кулаки и поминали недобрым словом барона Вейхара, а передо мной они извинились, поскольку в их глазах, благодаря сестре, я стал выглядеть благородным человеком. С моей стороны извинения были приняты, и, посидев за столом с Дайиринами, я сложил о них неплохое мнение, и в голове зародилась мысль, что честные вояки, которых выкинули со службы, мне пригодятся. Впереди не одно щекотливое дельце и поход против Григов, так что два верных клинка рядом не помешают, а то кроме мальчишек и положиться-то особо не на кого, ибо даже друзьям не надо знать обо всех моих делах. Дом у меня большой, места всем хватит, а деваться бедным дворянам некуда. Но прежде чем сделать им предложение о поступлении ко мне на службу, следовало уточнить некоторые детали из их биографии, и, выпив с Рессом и Дэго за примирение, я начал разговор.
        — Так значит, Ресс,  — обратился я к старшему Дайирину,  — в имперскую армию вам дорога закрыта?
        — Да,  — ответил шевалье.  — Нам с братом выписали волчьи билеты.
        — Из-за чего?
        — Наш полк стоит в форте Инш на границе с Васлаем, и мы с братом прослужили в нём полтора года, до той поры, пока старый полковник не погиб в стычке с рейдерами республиканцев и нам не прислали нового командира. Он сразу же стал половинить жалованье солдат и офицеров, и мы бы это стерпели, так как податься было некуда. Но пришли письма от сестры, и мы с братом решили, что нам терять нечего. Отпуска нет, перспектив подняться по службе тоже, и мы пошли на конфликт. Дэго,  — старший Дайирин кивнул на младшего,  — заметил, как с полковых складов по приказу командира вывозится амуниция, и потребовал суда чести. Доказательства были, и свидетели расхищения имущества дали показания. Однако суд решил, что мы лжецы, и нас выгнали.
        — Понятно. А как в столицу добирались?
        — Долгое путешествие к ближайшему крупному городу, и сразу же — в телепорт. На перемещение истратили все деньги — и сразу к вам.  — Ресс почесал кончик носа и, предупреждая мой следующий вопрос, объяснил: — Мы отправились в доходный дом, где сестра комнатку снимала, расспросили хозяйку о её судьбе и услышали, что Каисс стала подневольной любовницей графа Ройхо. Затем узнали, где вы живёте, и решили с вами поквитаться. И слава всем богам, что до крови не дошло, а то нехорошо получилось бы, если бы я вас убил.
        На эти слова шевалье я усмехнулся и продолжил расспросы:
        — Что планируете делать дальше?
        — Пока не знаем.  — Ресс нахмурился.  — Если разрешите, то переночуем у вас, а с утра уже и определимся. Наверное, в дружину кого-то из великих герцогов запишемся или в наёмники подадимся. А когда на ноги встанем, то заберём сестру и будем думать, как Вейхара на сталь надеть.
        «Ну уж нет, Ресс,  — взглянув на встревоженную девушку, которая явно не хотела меня покидать, подумал я.  — Твоя сестра останется при мне, слишком уж она мне нравится. Да и ты с братом, видимо, тоже здесь пропишешься».
        — Шевалье,  — подливая оголодавшим Дайиринам вина, обратился я,  — а что, если вам поступить на службу ко мне? Жалованье положу хорошее, не меньше, чем корнетам в имперском линейном полку полагается, и сестра всегда рядом с вами будет. Что вы по этому поводу думаете?
        Каисс напряглась, а братья переглянулись, и Ресс неуверенно протянул:
        — Ну-у-у, я не знаю. Стоит подумать.
        — Подумать надо, это бесспорно. И вас никто не торопит. Поговорите с сестрой, пообщайтесь с моими охранниками и домочадцами, можете обо мне даже слухи собрать, а ответ дадите завтра вечером. Устраивает такая постановка вопроса?
        — Да!  — Бывшие армейские офицеры ответили дружно, и мне это понравилось.
        — Тогда, господа, до завтра. Располагайтесь, отдыхайте, а более подробно всё обсудим позже.
        Кивнув Дайиринам, я отправился в кабинет и, оказавшись в нём, уже был полностью сосредоточен на предстоящем просмотре документов из архива. И меня беспокоило только одно: лишь бы проектор работал. Потому что найти новый было делом нелёгким, и тратить время на посещение барахолок и антикварных салонов не хотелось. Но, к счастью, машинка работала отлично. Стандартный накопитель вошёл в паз легко, памятка тоже, и, выключив свет, я расположился в кресле возле стола, направил стеклянный глаз черепахи на белую стену и положил правую ладонь на панцирь. Поехали!
        Появилось достаточно чёткое изображение, и первый документ, с которым я ознакомился, был точным планом двухэтажного дома, который, как следовало из подписи внизу, принадлежал некоему господину Фершу. Кто это такой, где он жил и для чего кому-то потребовался план-схема его жилища, было неизвестно. Дальше. Движение пальцами по панцирю черепахи, словно по колесику компьютерной мышки, и снова схема неизвестного места. Дальше. План города Танхир, который находился на архипелаге Гири-Нар. И подобными схемами была забита вся памятка.
        Я взялся за следующий кристалл. И в нём обнаружились досье на имперских чиновников, которые уже давным-давно умерли. В третьем оказались характеристики офицеров, желающих поступить в гвардию. В четвёртом — доносы на лиц, злоумышляющих против светлейшей императорской особы. А в пятом находились протоколы допросов этих самых лиц.
        На этом я сделал небольшой перерыв, размялся и вновь принялся просматривать документы. Изображения следовали одно за другим, и ничего, что было бы актуальным в настоящее время и представляло бы для меня интерес, не попадалось. Но я не сдавался, продолжал просмотр и ближе к полуночи в восемнадцатой памятке кое-что нашёл. Это оказались донесения из секретного центра по созданию новых видов вооружений, который, если верить прилагающимся пометкам и ссылкам, по личному приказу императора был законсервирован незадолго до его смерти. А находился он на территории, которая сейчас считается дикой, на берегу Ваирского моря в трёхстах пятидесяти километрах к северо-западу от замка Ройхо. Я сделал зарубку в памяти, и рука погнала изображения дальше. Пара страниц с какими-то инструкциями и приказами, а затем — новый интересный рапорт, уже с другого секретного объекта, сталелитейного завода, где произвели новую партию мечей для гвардии. Все в порядке, вроде бы обычные рабочие бумаги. Вот только по какой-то причине было указано, что оружие спрятано в схроне на территории тогда ещё просто герцога Витима, в сорока
километрах от столицы. При этом место указывалось очень точно, и находилось оно в глуши.
        Девятнадцатый и двадцатый камень тоже не порадовали, текучка. Но и той информации, которую я получил только с одной памятки, чтобы загрузить мой мозг работой, хватило с избытком. Подойдя к окну, я вновь стал искать возможность вынести все оставшиеся информационные кристаллы из дворца.
        «Может, пожар устроить?  — спрашивал я сам себя и тут же отвечал: — Не вариант. Воины с поста не уйдут. Тогда организовать налёт? Невозможно. Подкупить солдат и дежурного мага? Нереально. Поискать подземный ход? Чепуха. Если маги-воители со своим императором не смогли уйти, то сейчас это сделать тем более не получится».
        Мысли кружились в голове, и через пару часов мозгового штурма кое-что сложилось. Незатейливый план, который мог увенчаться успехом. Только прежде чем приступить к его осуществлению, надо было найти жадного и плохого человека из гвардейцев, которые охраняют примыкающий к Ан-Анхо сад. Почему жадного и плохого? Так всё просто. Мне свидетель и потенциальный шантажист не нужен, а плохого человека, на котором грязи как на уличной свинье налипло, не жаль.

        Глава 13

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 1.09.1404

        Заместитель начальника имперского Генерального штаба полковник Генцер жил богато. Шикарный особняк, титул графа и положение в высшем свете. А вскоре он должен был пойти на повышение, и можно было сказать, что его жизнь удалась. Но идеал, наверное, недостижим. У каждого человека есть своя слабина, и у графа Тео Генцера она тоже была. Как я уже говорил ранее, это его жена Клэр, стройная, красивая брюнетка с зелёными глазами двадцати пяти лет, которая обожала шикарные вычурные наряды, драгоценности и секс. И если платьями, брошками, колечками, браслетами, кулонами, ожерельями, диадемами и колье полковник одаривал её без всякой меры, то с половой жизнью у неё явно был непорядок, потому что Клэр, до замужества одна из лучших куртизанок Белого города, частенько сбегала из дома погулять. А полковник, сильный и крепкий мужчина с волевым характером, каждый раз возвращал супругу домой, бил Клэр, вызывал на дуэль её любовников, не раз собирался расторгнуть брак, но затем всё ей прощал.
        Мой интерес к Генцеру известен. Я должен был прикончить его, и сделать это следовало при многочисленных свидетелях, которые должны были чётко понимать, из-за чего дерутся два графа. И в связи с этим мне пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления и ударить по самому больному месту полковника.
        Для начала через друзей и подруг баронессы Ивэр я свёл знакомство с его женой. Мы встречались с ней пару раз на светских мероприятиях, и Клэр Генцер весьма понравилось то, что я не боюсь её мужа, всегда готов говорить ей комплименты, много улыбаюсь и не скрываю своего желания покувыркаться с ней в постели. Но сделать это где-то на стороне с недавних пор для графини было проблематично, да и я ждал удобного момента, готовился к проведению дуэли с полковником и события не торопил. Дамы из салона мадам Кристины Ивэр понемногу распускали слухи о том, что Уркварт Ройхо вот-вот станет махателем (мягко выражаясь, любовником) Клэр, и часть из них достигала ушей моего будущего противника. Он, само собой, злился, но новых рогов на своей голове не чувствовал и пока ещё держал себя в руках. И таким положение дел было до сегодняшнего вечера.
        В этот день полковнику исполнялось ровно пятьдесят лет, круглая дата. И, будучи человеком заметным, он должен был отметить свой праздник с размахом и красиво. Денег в проведение этого мероприятия было вложено прилично, а приглашённых гостей, многих из которых, например меня с друзьями, Тео Генцер видеть не хотел бы, насчитывалась почти тысяча человек.
        В чисто мужской компании, оставив Каисс дома, около шести часов вечера я с друзьями прибыл в особняк графа. Мы пожелали всего хорошего хозяину, сделали комплименты очаровательной хозяйке, лицо которой при виде меня озарилось улыбкой, и пошли по залу. Вечер был самым обычным, слухи, сплетни, разговоры и досужие домыслы людей из высшего света. Все при деле, и каждый из гостей, находясь в доме Генцеров, преследовал какую-то свою цель — развлечься, на халяву поесть и засветиться в обществе или же поговорить с партнёром о делах. Вскоре все приглашённые на празднество лица были в сборе, гости проследовали за столы, а после ужина каждый занялся чем хотел. Часть людей уехала, некоторые танцевали, кто-то пошёл в сад, другие вместе с полковником решили посетить его знаменитую псарню, а я, как и ожидал, оказался в обществе Клэр, которая пожелала показать мне дом.
        Комплименты посыпались из меня потоком, я заливался соловьём. Рассказывал Клэр, какая она прелестница, отметил её замечательное платье и причёску, сказал, что она душевный и кристально чистый человек и т. д. и т. п. И когда, поднявшись на второй этаж, а затем миновав пустую детскую и библиотеку, мы с графиней оказались в её будуаре, глазки опытной женщины уже светились от предвкушения любовной игры. Медлить было нельзя, время поджимало, и, усадив графиню на просторную кушетку, я скинул с себя плащ, отстегнул ножны с ирутом, опустился перед ней на одно колено и взял её правую ладонь. Ощутив, что тело графини, по которому мчались потоки разгорячённой крови, немного вздрагивает, и поймав её взгляд, я заговорил:
        — Клэр, умоляю вас, выслушайте меня.
        — Конечно, граф, ведь мы друзья, говорите.
        — С тех пор как я увидел вас, меня покинул покой. Я не могу есть и спать, мир стал пустым, и меня ничто не волнует, и виной тому вы.
        — Я?  — жеманно удивилась жена полковника.
        — Именно, прелестница, потому что вы совершенство, и я влюбился в вас без памяти. Моя душа разрывается от любовного томления, в сердце полыхает огонь, и я прошу вас, загасите этот пожар прямо сейчас, пока он не спалил меня дотла.
        — Ну, я не знаю…
        — Зато я знаю.
        Встав на ноги, я поднял женщину на руки и сел на кушетку. Графиня оказалась на моих коленях, её пышное платье обволокло меня со всех сторон, а терпкий волнующий аромат духов ударил в нос и перешиб все остальные запахи.
        — Ой!  — вскрикнула женщина.  — Что вы делаете?
        — Поцелуй меня, Клэр.
        — А если кто-то войдёт?
        — Плевать!
        — Муж может вызвать тебя на дуэль.
        — Ну и что? Я убью его, и ты станешь свободной. Разве тебе этого не хочется?
        — Ты смелый мальчик, Уркварт Ройхо. И ты будешь вознаграждён.
        Наши губы соприкоснулись в жарком поцелуе, и во время этого действия я опрокинул Клэр на спину. Она не сопротивлялась, и я, расстегнув свои брюки, задрал её платье, под которым были нижняя юбка, обтягивающие стройные ножки белые шёлковые полупрозрачные чулочки до середины бёдер и кружевные розовые панталончики.
        «Хороший вид,  — подумал я.  — Жаль только, что не успею дело до конца довести».
        Графиня раскинула ноги, устроилась поудобней и прошептала:
        — Скорее, мой лев, не медли. Время дорого.
        Мои руки отбросили в сторону ткань нижней юбки, соприкоснулись с набухшим влажным бутоном влагалища и стянули с графини панталончики. Женщина была готова, но тут дверь будуара, в который не имел права войти никто, кроме хозяев, открылась. И в сопровождении нескольких гостей и маячивших позади них Эхарта и Альеры появился сам Тео Генцер.
        На миг в помещении воцарилась тишина, и я представил себе, что сейчас видит и чувствует побагровевший от прилившей к лицу крови полковник. Он получает записку о том, что его жена вот-вот ему изменит, бросает своих любимых охотничьих собак, устремляется в дом и в святая святых, будуаре жены, находит её, бесстыдно раскинувшую ноги, а рядом молодого корнета с розовыми панталончиками в руках и расстёгнутыми брюками. И всё это при свидетелях, которые о позоре графа Генцера молчать не станут. Так что наверняка в душе заместителя начальника Генштаба в этот момент царила буря, дикий коктейль из злобы, стыда, обиды, ненависти и ревности.
        Панталончики Клэр отлетели за кушетку. Я встал, застегнул брюки, вернул на пояс ножны и помог подняться графине, которая, на удивление, была совершенно спокойна. Далее ожидалась бурная реакция полковника и вызов на дуэль. И граф высказался. Отборная брань, крики, топот ног, много резких слов и заключительные, которых я ждал:
        — Граф Ройхо! Через четыре минуты жду вас в бальном зале. Меч против меча. Бой насмерть!
        — Я принимаю ваш вызов, полковник Генцер,  — ответил я.
        Спустя озвученный хозяином дома срок, в сопровождении Альеры и Эхарта я уже находился внизу, в центре большого помещения, где только что проходили танцы. Гости перешёптывались и пересказывали историю о том, что произошло. Слух ширился и моментально обретал множество дополнительных деталей и подробностей. Полковник по-прежнему багровел лицом, а жрецы и пара чиновников уговаривали его отказаться от поединка хотя бы до завтра. Однако Тео Генцер отступать не хотел, и назначенные секунданты — с моей стороны, как обычно, Виран, а от моего противника его адъютант капитан Юхло — дали отмашку. Клинок против клинка, всё по-честному. Сила и немалый опыт высокорослого и широкоплечего, но страдающего ожирением полковника против гибкости, ловкости и задора корнета, который в парной схватке один на один уже давно не новичок.
        — Убью!  — прорычал Генцер, и я атаковал первым.
        Отработанный удар от правого плеча сверху вниз.
        Полковник парировал и нанёс ответный удар. Мой клинок встречает чужой. Слышен скрежет стали, и ирут противника упирается в гарду моего. С моей стороны резкий рывок меча в сторону и отскок назад. И вдогонку, словно змея, устремляется ирут Генцера. Достать он меня не достал, но мундир распорол. Жалеть об этом некогда, и я опять атакую. Удар! Блок! И серия сокрушительных ударов, которые красномордый полковник отбивает достаточно легко.
        На несколько секунд мы замерли. И всё по новой. Полковник атакует по нижнему уровню и пытается проткнуть мой живот, а скорее всего, достать паховую область. Я его удары встречаю и контратакую. И каким бы ни был в жизни паршивым человеком Тео Генцер, мне приходится признать, что боец он хороший, может, даже лучше меня. Но он запустил своё тело, и его донимает одышка, и только это спасает меня от гибели.
        Новая серия ударов противника. Звенит сталь, и я отбиваю хитрый выпад полковника с вывертом кисти руки и одновременно бью его ногой в туловище. Однако хитрый и опытный Генцер крутанулся всем телом, принял мой сапог на бедро и устоял. Снова я отступил, колени полусогнуты, клинок передо мной. И опять наступление здоровой полковничьей туши, и снова он пытается добраться до нижней части моего тела. Но я не стою на месте, ускользаю от врага, легко пританцовываю вокруг него и подначиваю словами и выкриками:
        — Давай, боров! Ну же, полковник! Быстрее! Двигайся! Догоняй! Эге-гей! Импотент!
        Генцер, разумеется, нервничает и бесится, и в небольшом замкнутом пространстве непременно загонял бы меня. Но мы в бальном зале, здесь простор, и меня не догнать. А потому тактика моя проста. Пара ударов. Отскок. Ещё выпад, размен ударами и отход. И так продолжается до тех пор, пока полковник не начинает сдавать.
        Вот и пришёл мой час. Короткий выпад в шею. Звон стали. Шаг вправо. Диагональный удар. Опять звенит металл. И опять вправо. Я осыпаю противника беспокоящими ударами и всё время обхожу его с одной стороны. Он привыкает к этому, и во время моего очередного выпада перекидывает клинок из руки в руку и хочет достать меня ответным ударом. Однако я уже чего-то подобного ожидаю и замираю. Смертельно опасная сталь ирута проходит всего в сантиметре от меня, и с полуразворота я достаю Генцера в руку.
        Стремительный росчерк клинка, и длинная кровавая борозда вспарывает его кожу. Левая рука полковника повисла плетью, и теперь уже он отскакивает от меня. Вновь его клинок в правой ладони, а я готовлюсь перейти в новую атаку. Но происходит то, чего я никак не ожидал. Мой противник, словно выброшенная на берег рыба, раскрывает рот, пытается вздохнуть, что-то сипит, падает на мраморный пол, расшибает голову, сильно дёргается всем телом и замирает.
        — Целителя!  — кричит кто-то из гостей.
        Я стою на месте, а к полковнику подходят два жреца, один из храма Верингома Ветра, а другой последователь Верша Моряка. Чуть позже к ним присоединился маг из школы «Алго», и все трое констатировали, что геройский человек и хлебосольный хозяин граф Тео Генцер умер, а причина его смерти — сердечный приступ и кровоизлияние в мозг, так что умер полковник быстро и достаточно безболезненно.
        После этого оставаться в особняке смысла не было. И, попрощавшись с вдовой покойного заместителя начальника Генштаба, которая по-прежнему сохраняла спокойствие, я и мои друзья покинули особняк Генцеров. По дороге мы обсудили вечер и пришли к выводу, что всё прошло нормально. Правда, никто не ожидал, что полковника подведёт сердечко, но результат был достигнут, и это главное.
        У ворот моего дома мы расстались. Эхарт и Альера решили продолжить веселье, а я отговорился тем, что буду занят. Друзья посетовали, что я всё больше времени провожу отдельно от них, помянули красавицу Каисс и укатили по улице Данвен в сторону центра, а я направился к себе. У меня действительно ещё были на сегодня дела, и они касались памяток из тайника в башне Ан-Анхо.
        Мой план оригинальностью не блистал и строился на человеческой жадности гвардейских офицеров, которые раньше, до появления рядом с императором верных людей, службу несли абы как, спустя рукава, и частенько промышляли воровством из дворца всяких мелочей. Например, статуй из парков и сада, полудрагоценных камней из барельефов, златотканых полотнищ, которые использовались для обивки внутренних помещений, и просто строительных материалов.
        Мне были известны два таких человека, капитаны Третьего гвардейского полка Сигуэ и Ламон, друзья и компаньоны убитого мной в доме госпожи Ивэр барона Финера. Эти люди частенько несли караульную службу в дворцовом саду, который вплотную примыкал к противоположной от основного входа стене башни Ан-Анхо. Там хватало укромных мест, а главное, имелся один захламлённый и поросший кустарником закуток, в который во время последней попытки отреставрировать здание строители сбрасывали мешки с мусором. Реставрация окончена не была, а груда конопляных мешков и кусков камня, сброшенных со второго и третьего надземных уровней башни, уже не первый год лежала под стеной и никому не была нужна. И я решил собрать всю свою добычу из тайника в такие мешки, которых в башне валялось немало, и вечером на верёвке спустить их на кучу мусора. Одновременно с этим первые воины моего отряда, а со временем, возможно, вассалы, братья Дайирин должны были подойти к капитанам Сигуэ и Ламону, познакомиться с ними и предложить им за приличное вознаграждение вынести с территории дворца два мешка, в которых лежат деревянные ящички с
не очень ценными камнями.
        По идее офицеры Третьего полка должны были согласиться, поскольку с недавних пор, после гибели своего дружка Финера, они были на мели, питались плохо, пообносились, и имелся верный слух, что они пытались промышлять на улицах столицы грабежом и едва не попались городским стражникам. Так что за деньги, особенно за хорошие, эти шакалы-одиночки, которые всегда были сами по себе, отдельно от общей стаи, должны были сделать то, что их попросят, и лишнего болтать не станут, слишком они жадные, а искусственные кристаллы на рынке практически ничего не стоят. Когда же будет осуществлена передача мешков из одних рук в другие и офицеры получат деньги, Дайирины должны будут удалиться, а гвардейцы умереть.
        Таков был мой план, и я приступил к его осуществлению. Дайирины парни хоть и горячие, но отнюдь не глупые, и меня поняли верно. Они за меня, а я за них, всё по-честному. И вскоре контакт с нищими капитанами-гвардейцами, которые всё своё свободное время проводили в самой поганой забегаловке в пределах Белого города, в трактире «Сирота», был установлен. Под моим чутким присмотром со стороны шевалье сговорились с Сигуэ и Ламоном, дали им небольшой задаток в пять золотых монет и пообещали ещё сотню по окончании дела. Позавчера я сбросил груз на свалку и теперь хотел получить его обратно. Местом встречи были назначены задворки трактира. Передача добычи назначена сегодня в полночь, так что время на подготовку имелось.
        Я вошёл в свой особняк, переоделся, выслушал мальчишек, которые следили за гвардейцами, ещё раз обговорил с обоими шевалье все обстоятельства предстоящего дела и, дополнительно проинструктировав их, передал им кошелёк с сотней иллиров. После чего братья отправились в «Сироту», а я в самой простецкой одежде, накинув на плечи просторный тёмный плащ, с мечом и парой кинжалов, естественно, инкогнито, двинулся за ними следом.
        Задворки трактира для самых нищих аристократов выходили на обширный пустырь. Темно. Грязно. Сыро. Бегают крысы, а в воздухе висит густой запах всякой дряни. В общем, место препаршивое, зато безлюдное и безопасное, поскольку воры здесь не тусовались, а местные бомжи если и бывали, то только поутру.
        Для начала я обошёл всю территорию вокруг. Вдруг Сигуэ и Ламон решили притащить хвост или с помощью сослуживцев отобрать у Дайиринов деньги? Но всё было тихо и спокойно. Всё те же самые крысы, помои под ногами и ночной охотник кот, который вышел на промысел в надежде отловить серую хвостатую сволочь. Полный порядок, можно садиться в засаду, и я взобрался на крышу хлипкого сарайчика рядом с местом проведения встречи, небольшим сухим пятачком земли, который был окружён кустарником.
        Потянулись минуты томительного ожидания. Но к счастью, долго ждать не пришлось. С одной стороны появились Дайирины, а с другой — два человека с небольшими мешками на плечах, капитаны гвардии Сигуэ и Ламон. Четыре человека осторожно сблизились, опознались и приступили к переговорам.
        — Принесли?  — спросил офицеров Ресс.
        — Разумеется,  — ответил ему Ламон.  — А деньги где?
        — Монеты при мне.  — Ресс встряхнул кошелёк и спросил: — Проблемы были?
        — Нет. Пришли в указанное место, нашли мешки и вынесли их за территорию дворца. Не в первый раз подобное проделываем, так что схема отработана.
        — Что в мешках, смотрели?
        — Да.  — Ламон усмехнулся.  — Сначала подумали, что это бриллианты, и честно вам скажу, господа, мы хотели оставить такое богатство себе. А потом Сигуэ попробовал стекляшку на прочность, и она лопнула.
        «Вот же падлы!  — подумал я.  — Тут корячишься, ночами не спишь, думаешь, что и как замутить, чтобы памятки вытянуть, а они их бьют».
        — И много разбили?  — в разговор вступил Дэго Дайирин.
        — Нет. Всего пару.
        — Тогда минус два золотых.
        — Мы так не договаривались, господа!  — возмущённо вскрикнул Сигуэ.
        — А ещё мы не договаривались, что вы станете бить товар и заглядывать в мешки.
        — В таком случае вы ничего не получите,  — попробовал поугрожать капитан, который потянул из ножен рапиру.
        — Ладно,  — снова вмешался Ресс, который положил ладонь на рукоять своего клинка.  — Два камня не велика потеря. Держите свои деньги.
        Ламон пересчитал монеты в кошельке и произнёс:
        — Всё честно. Ровно сотня.
        Мешки перекочевали в руки Дайиринов, и они, проверив их, не поворачиваясь спиной к капитанам отошли в сторону ближайшей улочки, где братьев ждал наёмный экипаж. Гвардейцы остались на месте, и Ламон сказал:
        — Зря мы их отпустили. Надо было этих провинциалов ещё потрясти.
        — А если бы не получилось?  — парировал Сигуэ.  — Остались бы мы с этими искусственными алмазами, и всё. К нормальным ювелирам не сунешься, нас как облупленных знают, а к барыгам идти… так они и десятой доли от стоимости не дадут. И получили бы мы за всё тридцать монет. Кроме того, непонятно, кто у этих шевалье компаньон во дворце.
        — И то верно. Пойдём?
        — Да, хочу денежки потратить.
        «Ага, сейчас»,  — подумал я.
        Чёрный аркан моего заклятия накрыл капитанов. Резкий рывок рукой. Хлопок! И на землю посыпалась одежда и прах.
        Я спрыгнул наземь, забрал у Ламона свои деньги, ногой поворошил одежду и оружие гвардейцев и ещё раз прошёлся вокруг пустыря. По-прежнему всё тихо.
        Утром сюда наведаются бездомные бродяги и увидят две кучки грязного барахла, пару кинжалов и две рапиры. Они загонят свою мелкую добычу полукриминальным скупщикам, а прах Ламона и Сигуэ будет развеян ветром. Такова их судьба, а мне пора домой, где надо принять ванну и проверить свою добычу.

        Глава 14

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.12.1404

        После смерти полковника Генцера прошло два дня, и князь Бриг Камай-Веш заколол на дуэли командующего Дэхской военной речной флотилией барона Твинера. Ещё один поединок — и очередная смерть ставленника великих герцогов. Ничего необычного, всё было сделано в рамках приличий. Однако по какой-то причине гибель Твинера, добродушного весельчака и сибарита, взбудоражила общественность. И всеобщий патриарх Миш Ловитра лично прибыл к Марку Четвёртому и настоятельно порекомендовал номинальному правителю Оствера унять своих «кровавых псов». Молодой император наставлению духовного правителя внял, и Чёрной Свите была дана команда прекратить провокации и выходить на ристалище лишь в крайнем случае. Воины роты заверили отцов-командиров, что приказ будет выполнен. Репутацию мы заработали, свою нишу в жизни столицы заняли и место под солнцем отвоевали. Так что лить на дуэлях свою и чужую кровь особых причин не было, тем более что Чёрной Свите в полтора раза увеличили жалованье и практически все корнеты нашли для себя в Грасс-Анхо какой-нибудь небольшой приработок.
        Что же касается меня, то за устранение заместителя начальника имперского Генерального штаба я получил ещё тысячу иллиров и долгожданную медаль «За Южную военную кампанию», которая была вручена мне за бои на Маирском хребте. Передав мне деньги и заслуженную награду, полковник Сид приказал корнету Ройхо на время не высовываться, жить тихо, по средствам, и привлекать в салон баронессы Кристины Ивэр более солидную публику, чем та, которая посещала её дом до нашего знакомства. Я ответил, что всё понял, и на три месяца суета, беготня и планирование операций против врагов покинули мою жизнь, которая плавно вошла в тихое русло. Это время я прожил так, как должен жить среднестатистический провинциальный дворянин, который не ищет приключений и неприятностей, а движется по течению и делает только то, что должен.
        На Мистире шла война, на Эранге и Анвере происходили постоянные пограничные стычки с соседями. В имперских провинциях бушевали голодные бунты. Пираты и кочевники шерстили окраины Оствера. Феодалы правили своими полунезависимыми владениями и угнетали народ. А в столице продолжали интриговать и с шиком отмечать совершенно непонятные для большинства так называемых простых людей праздники.
        Ну а я, отрешившись от всех забот, жил обыденно и спокойно. Тащил службу в Старом дворце, а в салоне мадам Кристины обзаводился полезными знакомствами. Искал новые знания и повышал воинское мастерство. Всё больше вникал в то, как жила старая империя до свержения Квинта Анхо, улучшал собственное материальное благосостояние и пытался наладить свою личную жизнь. В общем, несмотря на размеренную жизнь, рассказать есть о чём. И начну, пожалуй, с последнего, то есть с личной жизни.
        Здесь скрывать и стесняться нечего. Мне очень нравилась чистая как слеза романтическая девушка Каисс, которая была рядом со мной. И я хотел делить с ней постель и встречать рассветы, потому что рядом с таким человеком сам становишься чище и отдыхаешь душой. Не знаю, любовь это или нет, но меня к ней тянуло.
        И всё бы ничего, но Каисс была слишком правильной, и это сломало наше намечающееся сближение. До девушки дошли весьма приукрашенные слухи о том, что произошло в особняке Генцеров и какова была побудительная причина поединка между мной и полковником, и она на меня сильно обиделась. А в дополнение к этому её братья постоянно находились рядом, и это была ещё одна препона между нами, не столько физическая, сколько психологическая. И дабы получить то, что хочется, мне пришлось полностью перестраивать всю систему взаимоотношений с девушкой и начинать всё сначала. Разговоры, ухаживания, цветы и простенькие комплименты без всякой великосветской вычурности. Главным в этой тактике я считал моё терпение, которое должно было привести к развитию наших отношений и их переходу на следующий уровень. И пусть мне неизвестно, каким будет итог, я был терпелив и, преодолевая отчуждённость Каисс, упорно шёл к своей цели. Впрочем, себя я тоже не забывал. Мне нет ещё и двадцати лет, а любви хочется не потом, а сейчас, и посещение салона баронессы Ивэр давало мне возможность удовлетворять свои потребности.
        Кстати, о салоне. Следуя рекомендациям полковника Сида и собственным размышлениям, в меру своих способностей я помогал мадам Кристине подняться на следующую ступень в развитии её заведения. В течение трёх дней был полностью переделан второй этаж её дома, который превратился в один большой зал. Затем была куплена новая мебель и музыкальные инструменты, а количество «воспитанниц» увеличено вдвое. В винном погребке появился более широкий ассортимент спиртных напитков, и за небольшую плату в салон были приглашены работать несколько человек. Это один из начинающих и даровитых столичных литераторов шевалье Вингер Боне, композитор Киэп Тукмай, пара хороших художников и группа артистов театра «Айет». Помимо этого в ход пошло одно из земных развлечений — бильярд, который гостям пришёлся по душе. Всё это привело к тому, что салон мадам Кристины вошёл в двадцатку лучших во всей столице. Ну и разумеется, в доме номер восемь по улице Хальден теперь отдыхали не мелкие клерки и купчики, а гвардейцы Чёрной Свиты, дворяне из хороших родов, жрецы, несколько магов и ищущие новых ощущений люди из высшего общества.
        Так, в результате наших совместных трудов получилось некое промежуточное звено между столичной элитой и полусветом. Информации мне стало поступать больше, и полезных знакомств прибавилось. Единственное, что меня несколько нервировало,  — это то, что некоторые из моих сослуживцев, посещающих дом Ивэр, тоже собирали сведения и слухи и ежедневно писали рапорты на имя полковника Сида. И был бы я сам по себе, можно было бы приструнить конкурентов. Но своих товарищей по взводу и роте, само собой, трогать не стоило. Все мы делали одно общее дело, и я играл в команде. Поэтому мне пришлось засунуть своё раздражение куда подальше и перестать обращать на сослуживцев внимание, тем более что салон и отношения с Каисс Дайирин были далеко не основными моими интересами в это время. Главным, как нетрудно догадаться, являлся разбор добытой в тайнике древних магов-воителей информации, продажа рубинов и мысли об оставшихся в тайнике артефактах.
        С заклятым оружием на третьем подземном уровне Ан-Анхо всё просто. Была думка, что можно попробовать вытащить ржавые стальные мечи и потемневшие от времени серебряные клинки за пределы башни. Но незнакомые зачарованные вещи брать не стоило, это закон, тем более что я помню, как погиб разум предыдущего Уркварта, схватившего на дороге красивый кинжал. И, взвесив все за и против, я решил, что суета не стоит риска. Подобных мечей в любой чародейской лавке можно купить сколько угодно, были бы деньги, а технология наложения заклятий на оружие и предметы за минувшие века ничуть не изменилась, и даже, наоборот, из-за коммерциализации магических школ несколько улучшилась. Кроме того, вряд ли брошенные и не использованные погибающими гвардейцами клинки являлись каким-то мощным и редким оружием, и я про него предпочёл забыть.
        С драгоценными камнями тоже проблем не возникло. Я в столице уже не первый день, а потому знал, к кому обратиться. Один из лучших ювелиров Грасс-Анхо господин Таттим Пикерна оценил каждый мой крупный рубин в пять тысяч золотом, и он не скрывал, что перепродаст их минимум по семь тысяч за штуку. Меня цена устроила, и вскоре я стал богаче на двадцать пять тысяч иллиров, которые частью были положены в один из надёжных столичных банков, хранящий тайну вкладов, а частью переместились в подвал моего дома. Так у меня появились средства для осуществления моих планов, и это помогало смотреть в будущее уверенно и без излишней нервозности.
        А вот с памятками, древними информационными кристаллами, пришлось повозиться. Но это было ожидаемо, всё же почти две тысячи кристаллов, которые хранили на своих гранях более ста тысяч документов и изображений, требовали на просмотр прорву времени. И ведь их надо было не просто прочитать, а ещё и переосмыслить и подогнать полученные знания под своё видение окружающего мира. Так что при первой же возможности, лишь только у меня выпадал свободный вечер или просто час-другой, я сразу же запирался у себя в кабинете, задёргивал плотные чёрные шторы, включал проектор-черепашку и сам себе крутил кино.
        Поначалу многое было непонятным и казалось бессмыслицей. Но это только до тех пор, пока я не осознал, что у меня неправильный подход к делу. Ведь что такое гвардия в моём понимании? Это элитное воинское формирование, которое занимается охраной правителя государства, или же подразделение, как-то проявившее себя на поле боя и получившее почётное наименование за геройство, доблесть и славный боевой путь. Вроде бы всё верно. Однако в старой империи Оствер всё было гораздо сложнее. И, поработав с документами, я понял то, что понимали немногие, и новое знание помогло мне чётче осознать, что находится в моих руках.
        После смерти первого императора Иллира Анхо были расформированы некоторые службы и государственные структуры, в частности, грозная и практически всесильная имперская Тайная стража. Чем это было вызвано, я не знаю и могу лишь строить предположения. Может быть, наследники Иллира не доверяли тайным стражникам. Или же, что более вероятно, правители пошли на поводу у феодалов, которые делали то же самое, что российские либерасты времён развала СССР, то есть ослабляли централизованную власть ради своей и чужой выгоды. Но это не очень-то и важно, так как от тех давних событий меня отделяла тысяча лет. И гораздо больше меня интересовало то, что случилось позже и что предприняли правители, которые переиграли своих влиятельных подданных.
        Семейство Анхо распустило ИТС (имперскую Тайную стражу), внешнюю, внутреннюю и военную разведку, и часть их функций была перекинута на армию и на обычных стражей правопорядка. Всё по слову императора и по желанию феодалов. Однако самых лучших людей, работавших в этих структурах, тогдашний государь, кажется Иллир Третий, перевёл в ряды гвардии. И так, помимо десяти гвардейских полков, возникли три отдельные роты-свиты: Красная, Синяя и Чёрная, каждая из которых, помимо охраны императорской особы, неофициально продолжала заниматься тем, что делала раньше. Красная Свита отвечала за внешнюю разведку. Синяя — за внутригосударственную. А Чёрная, прообраз ГРУ, взяла на себя военную разведку и курирование спецобъектов.
        Гвардия со своими обязанностями справлялась, и государство как-то существовало. Прочная система отработала более пятисот лет, и такое положение дел сохранялось до восшествия на престол Квинта Анхо, который помимо войны на несколько фронтов затеял всеобщую реформу империи. Все вместе — непомерные военные расходы, людские потери и реформы — подкосило государство и вызвало выступление самых влиятельных герцогов. А помимо этого немалую роль в удачном перевороте сыграла необъяснимая неприязнь императора к Синей Свите, которая за несколько лет до его гибели была сокращена до двадцати человек.
        Отсутствие достоверной информации о происходящих в империи событиях стало одной из основных причин падения Квинта. И даже несмотря на то, что Чёрная и Красная Свиты пытались что-то сделать, в пределах имперских границ у них не было таких возможностей, как у Синей. Поэтому всё, что успели последние защитники императора,  — это спрятать один из своих многочисленных архивов, не допустить пленения правителя и погибнуть. Остатки Красной Свиты, прикрывая последнего герцога Акцира, полегли в городе, а воины Чёрной — во дворце. Тот, кто остался от этих подразделений,  — одиночки, выполняющие задания за границей или в имперских провинциях,  — были отловлены и уничтожены или залегли на дно, замкнули на себя свою агентурную сеть и продолжили жить по легенде.
        Такая вот краткая история гвардейских рот, и если смотреть по факту, то в мои руки попала дворцовая часть архива имперского ГРУ. Большая часть информации на кристаллах безнадёжно устарела, сотни лет многое стирают и обесценивают. Однако интересного тоже хватало, и в целом все кристаллы можно было условно разделить на несколько тематических частей. Первая касалась личного состава Чёрной Свиты и гвардии, тренировок, методик обучения и кадровых перемещений. Вторая отвечала за административно-хозяйственные вопросы внутри службы и денежные средства. Третья хранила сбор сведений о делах и проблемах магов, жрецов, Торгово-промышленной палаты и национальных анклавов в пределах империи. Четвёртая часть дублировала работу Синей Свиты, то есть содержала в себе некоторую информацию на врагов императора, террористов, заговорщиков и оппозиционеров и протоколы их допросов. Пятая — это списки агентуры. Шестая — донесения с военных секретных объектов, заводов и научных центров. Седьмая — непосредственно информация из-за рубежа, дублирующая сведения внешней разведки. Восьмая содержала аналитические справки,
итоговые доклады на имя императора и обработанную текущую информацию.
        В той или иной степени меня интересовало всё. Но были приоритетные направления, и конечно же это методы обучения, информация о кмитах, тайны магов и жрецов, а также донесения с секретных объектов. И, с головой погружаясь в массивы информации, я много размышлял, узнал немало нового и определился в том, что как боец я мало чем уступаю древним магам-воителям и являюсь вполне достойным их преемником. Военный лицей «Крестич» сделал из меня хорошего воина, а дальше всё было в моих руках, и становилось ясно, что чем больше дерёшься и тренируешься, тем более крутым бойцом становишься. Ничего другого системы имперской подготовки и древние наставления сделать не могли. Чудодейственной таблетки или эликсира, после употребления которых становишься суперменом, не существовало в принципе, а кмиты, про которые имелась только стандартная информация, далеко не всесильны и являются оружием скорее вспомогательным, чем основным.
        Насчёт тайн жрецов и магов разговор отдельный, и я смог понять, что это очень сильно раздробленные общины, которые зачастую враждуют между собой, но на публике никогда не ссорятся. Это мне стало известно из донесений чародеев разных школ и служителей культов своим кураторам из Чёрной Свиты. Как пример можно привести взаимоотношения поклонников Самура Пахаря и Ярина Воина. Из названий понятно, кто за что отвечает. Но каждый сверхмощный житель дольнего мира, которого люди называют богом, очень разноплановое существо, и названия Пахарь и Воин весьма условны. Боги похожи один на другого, а главное, даже несмотря на всё своё могущество и великую силу, они подобны нам, простым смертным. Потом, эти сущности могут дружить между собой, заключать союзы и воевать за ресурсы, пищу, почитателей и долю пространства в реальных мирах. И когда империя Оствер была на подъёме, её основным богом был Ярин Воин, но затем понемногу его начал вытеснять Самур Пахарь. Боги дрались между собой в дольнем мире, а жрецы, отстаивая их интересы, резали друг друга в мире живых. В итоге во времена свергнутого императора Квинта бог
Самур победил, а Ярин был вынужден отступить, потерял главенствующее положение в мире Кама-Нио, а его жрецы откатились в религиозной общеимперской иерархии сначала на второе, а затем на третье и четвёртое место.
        Примерно то же самое творилось и с магами, которые постоянно конфликтовали между собой за новые знания, чистые энергетические потоки и талантливую молодёжь. И как выяснилось, раньше, всего четыреста пятьдесят лет назад, магических школ было не пятнадцать, а двадцать две. Значит, семь были уничтожены. Получалось, что магические школы и жреческие культы очень похожи на любую иную организацию империи Оствер или другого большого государства. Они имели своё начальство, иерархию и цели и постоянно интриговали, подсиживали других, пытались приумножить свою силу и спихнуть в пропасть соперников. Ну и конечно же спецслужбы императора играли на их слабостях и через свою агентурную сеть присматривали за ними. И теперь последние донесения агентуры магов-воителей попали в мои руки. Жаль только, что толку от них нет.
        А от чего был толк, по крайней мере, я надеялся на то, что он будет, так это от рапорта вспомогательных охранных подразделений и от отчётов с секретных имперских объектов. Купив себе подробную карту империи, я стал отмечать на ней все интересные для меня места. Заводы, где производилось оружие для армии и гвардии. Магические лаборатории и испытательные полигоны. Схроны Чёрной Свиты, которая планировала использовать их для оснащения бойцов в случае партизанской или гражданской войны, а также места серебряных и золотых рудников, после отступления империи к нынешним границам оставшихся за её пределами.
        Понятно, что многое пришло в негодность, было обнаружено и находится во владении феодалов, иноземцев, варваров и дикарей. Но что-то всё равно должно было уцелеть. И я очень надеялся, что, когда крепко встану на ноги и смогу сам определять свою судьбу — а рано или поздно это произойдет,  — у меня получится организовать парочку экспедиций, которые принесут мне материальную выгоду и новые знания. А то бумаги — это, конечно, хорошо, но читать доносы на людей, чьи кости уже давно сгнили, как-то не особо интересно, точно так же, как и расшифровки разведывательных донесений из Ассира или Цегеда. Толку — ноль, читаешь историческую хронику, и не более того…
        Так пролетели три месяца моей жизни. Незаметно пришла зима, с неба посыпал снежок, с севера задули холодные ветры, а берега рек Дэх и Ушмай, оставив стремнину чистой, покрылись коркой льда.
        Сегодня у меня выходной. Ещё до полудня я наконец закончил работу с основными архивными документами и решил отдохнуть. Спрятал в сейф кристаллы, проектор, испещрённую двумя сотнями пометок карту и блокнот с записями. После чего оделся и собрался прокатиться по городу. А затем, по возвращении, хотел попробовать пообщаться с духами предков, которые благосклонно принимали мои подношения, но на контакт не шли. И только я собрался покинуть кабинет, как в дверь постучали. Два коротких, пауза, и снова два коротких стука — так всегда обозначал себя старший из братьев Дайирин.
        — Да, Ресс, входи,  — откликнулся я, скинул подбитый мехом плащ и встал у стола.
        Шевалье вошёл, окинул помещение взглядом, слегка поклонился и сказал:
        — Господин граф, мы с братом просим пять дней отпуска.
        «И они устали,  — усмехнувшись, подумал я,  — тоже на волю хотят».
        — Имеете желание по столице погулять, шевалье?  — спросил я.
        — Нет.  — Ресс нахмурился и отрицательно помотал головой.  — Дело чести.
        — Барон Вейхар?
        — Да.  — Короткий утвердительный кивок.
        — Где и когда?
        — В пригороде, в Герцогском городе. От наших знакомых пришло письмо, в котором сказано, что он намерен прибыть на сход знати, которая признает себя вассалами великого герцога Витима. Мы хотим его подловить и прикончить. Получится, на дуэли барона сделаем, а нет, ночью его в ножи возьмём или на выезде из столицы прихватим.
        — Моя помощь нужна?
        — Нет. Мы сами справимся.
        — Хорошо. С сегодняшнего дня вы получаете отпуск на пять дней. Удачи вам. Однако излишне не рискуйте, у меня на вас планы, да и Каисс без братьев будет тяжело.
        — Понял.
        Очередной короткий кивок, и Ресс вышел, а я подошёл к окну, посмотрел на запорошенную белым чистым снегом беседку рядом с алтарём и почему-то подумал о том, что за прошедшие три месяца это первое серьёзное событие, которое выбивается из ставшего для меня привычным размеренного ритма жизни.
        — Где одна неожиданность, там и другая,  — произнёс я сам себе, и только мои слова стихли, как в дверь снова постучали, и, обернувшись, я откликнулся: — Войдите.
        Появился один из моих слуг, крепкий сорокалетний мужик в простой ливрее, который, как я подозревал, с недавних пор стал работать на моих командиров из Чёрной Свиты. Больно любопытный он в последнее время, и пару раз мои мальчишки видели его рядом с одним из неприметных человечков, который частенько крутился около полковника Сида. Слуга поклонился, подошёл к столу, положил на него белый продолговатый пакет:
        — Вам письмо, господин граф.
        — Кто принёс?
        — Спецкурьер «Истинного света».
        — Можешь идти.
        Слуга вышел, а я, взяв конверт, сел в кресло, распечатал письмо и обнаружил в нём послание от Рагнара Каира и его супруги Инны. Молодая чета уведомляла меня о том, что в их семье прибавление, родился сын, и я, как их друг, приглашён на праздник, День наречения имени. Повод для встречи с Жалом Канимов идеальный, и, само собой, я приму приглашение Рагнара и Инны. Но перед этим доложу о приглашении полковнику Сиду и наверняка выслушаю инструктаж о том, как должен вести себя вблизи барона Аната Каира. Нормально. Развеюсь, а заодно лично смогу переговорить с начальником Тайной стражи великого герцога Ферро Канима и определиться с планами на весну — лето следующего года. Давно чего-то подобного ожидаю, вот только жаль, что спокойное времечко, жизненный период в три тихих месяца, миновал.

        Глава 15

        Империя Оствер. Йонар. 19.12.1404

        На праздник в семье Каир я взял с собой Каисс Дайирин. Парой путешествовать интересней, и мне хотелось, чтобы девушка развеялась, пообщалась с моей давней подругой Инной и на следующий день, который я тоже собирался провести в столице Канимов, посмотрела на море и прогулялась по Йонару, где даже зимой относительно тепло, горожане доброжелательны, а стражники ведут себя как люди, а не шакалы.
        Мы покинули мой особняк в шестом часу вечера, и уже к семи я надеялся быть в гостях. Однако нам пришлось полчаса провести у телепорта. На материк Мистир перебрасывались новые воинские формирования, и транспортная магическая ветка была занята. Ну, ничего, мы подождали, и, хотя на начало церемонии, которая проходила в саду родового жилища Каиров у алтарного камня, опоздали, на основное действие успели.
        Я и Каисс посмотрели на закутанного в пелёнки малыша Алана, которому в этот вечер исполнилось двадцать дней от роду, подарили ему пару небольших драгоценных камней, отобранных мной у Вейфеля Грига, поздравили родителей и отошли в сторону. Всё было как положено, праздник шёл своим чередом. Я под ручку с девушкой прогуливался по залу, и тут произошла неожиданная встреча с шевалье Кричардом Кальком, моим бывшим однокурсником.
        — Кого я вижу!  — воскликнул я, остановившись перед обтянутой в парчовый камзол широкой спиной.  — Шевалье Кальк!
        — Ройхо?  — Кричард, который после выпуска из «Крестича» несколько располнел и раздался в плечах, повернулся ко мне.
        — Он самый.
        Со стороны Калька последовал учтивый кивок, с моей стороны тоже, и он спросил:
        — Какими судьбами здесь?
        — Был приглашён на праздник. А ты?
        — Напросился в гости. Хочу жениться на сестре Тормана Сараны, но нужен титул.
        — А при чём здесь Кайры?
        — Поговаривают, что хозяева этого чудесного дома могут помочь в получении баронского звания из рук великого герцога.
        — Ясно.
        Дальше разговор был предсказуем. Я представил Кальку свою спутницу. Мы вспомнили о славных днях пребывания в военном лицее, выпили за здоровье нового Каира, и продолжалось наше общение до тех пор, пока меня не пригласили для разговора в уже знакомую мне каминную комнату особняка. Простившись с Кричардом и оставив подругу на попечение фрейлин великой герцогини Магды, я последовал за одним из слуг.
        Мне думалось, что я увижу Жало Канимов. Но он отсутствовал, вместо него меня ожидали два человека. Первый — Рагнар Каир, уверенный в себе румяный подтянутый мужчина и профессиональный воин, в сером полувоенном мундире, на рукаве которого красовался шеврон Тайной стражи великого герцога Канима. А второй — насупленный чернявый паренёк лет шестнадцати в скромном тёмно-зелёном охотничьем костюме, наверняка Гай, один из сыновей Ферро Канима, мой будущий сюзерен. Мнение о нём я пока не составил, но, как мне показалось, сейчас мальчишка хотел бы находиться где-нибудь в другом месте.
        Рассевшись на диванчиках, которые стояли возле камина в форме буквы П, я вопросительно посмотрел на Рагнара. Наследник Каира и главный диверсант Канимов кинул косой взгляд на Гая, чуть дёрнув головой, усмехнулся и начал разговор:
        — Итак, господа, отца сейчас нет, и когда он будет, я не знаю. Но дело, ради которого вы сегодня прибыли в мой дом, мне известно во всех деталях, так как именно я буду руководить военной операцией против Андала Грига. Поэтому предлагаю познакомиться и поговорить. Вы не против?  — После подтверждения нашего согласия Каир продолжал: — Тогда, ваше сиятельство, позвольте вам представить графа Уркварта Ройхо.  — Рагнар кивнул в мою сторону.  — А перед вами, господин граф, Гай Каним, если всё сложится так, как нам хочется, будущий герцог самых северных имперских территорий.
        Мальчишка посмотрел на меня, а я на него. Он шмыгнул носом, а я ему улыбнулся. Доверительных отношений пока нет, им не с чего взяться, но мы оба понимали, что нам придётся поладить, иначе никак, и потому спустя несколько секунд мы снова сосредоточили своё внимание на Рагнаре.
        Наблюдавший за нами диверсант глубоко вздохнул:
        — Вы оба знаете, что нас ожидает в следующем году, и понимаете, что для достижения наших целей нам необходима смерть Андала Грига и всех его законнорожденных сыновей, которые ни при каких обстоятельствах не откажутся от герцогской короны. Вы принимаете это?
        — Да.  — Я не колебался.
        — Наверное,  — промямлил паренёк.
        — Это не ответ, Гай!  — Рагнар бросил на будущего герцога, как мне показалось, гневный взгляд: — Ты хочешь стать настоящим правителем?!
        — Хочу.  — Гай согласно мотнул головой и поёжился.
        — А ты готов к тому, что твои руки будут запятнаны кровью других людей?
        — Да.
        — В таком случае перейдём к делу и начнём с общего описания герцогства Григ. Это самое северное владение империи Оствер. Площадь территории — тридцать пять тысяч квадратных километров. Население по официальной переписи — триста тысяч человек, по неофициальным данным — в полтора раза больше. С севера и северо-востока герцогство граничит с пустынными территориями, которые оставлены империей более трёхсот лет назад, с запада — Ваирское море, на юго-востоке — крупное и сильное графство Тегаль, на юге — герцогство Корунна. В этом владении имеются обширные хвойные и лиственные леса, две крупных реки, одна из которых судоходна, и уходящие на север отроги гор Асто-Малаш, в которых находится немало полезных ископаемых и целебных геотермальных источников. Климат по сравнению с другими владениями империи достаточно суровый. Средняя температура летом — сорок четыре градуса по шкале Боффа (двадцать два градуса по Цельсию). Средняя температура зимой — минус шестьдесят градусов по всё той же шкале. Почвы в тех местах не очень хорошие, поэтому сельское хозяйство развито слабо. Основная масса людей живёт за счёт
охоты, рыболовства, работ в каменоломнях и железных рудниках и обслуживания Южного тракта, который является основной транспортной магистралью в герцогстве и идёт от Ваирского моря на юго-восток до самого Йонара. Основные населённые пункты — город Изнар, замок Григ, девять острожных укреплённых городков и двенадцать больших крепостей, которые находятся под контролем войск герцога. Всё ясно?
        Вопрос был адресован Гаю, и тот быстро ответил:
        — Мне всё понятно.
        — Тогда продолжаем. В герцогстве остался только один дворянин, который имеет реальную власть, и это Андал Григ. Все остальные древние благородные семейства либо вырезаны под корень, либо вытеснены за пределы его территории. Вооружённые силы Григов на данный момент состоят из двух тысяч дружинников, полутысячи городских стражников, трёхсот наёмников и пяти магов. Это средние бойцы, и вблизи Изнара и своего замка герцог держит только треть своих воинов. Остальные войска раскиданы по крепостям, отбивают разведывательные наскоки ваирских пиратов и племён нанхасов и пытаются отловить по лесам наших егерей. Помимо этого Григ может собрать до десяти тысяч более-менее подготовленного ополчения. Так что, господа, это сила, которую в лоб и по рыцарским правилам бить нельзя. Что на это скажете, граф?
        Каир посмотрел на меня, и я ответил:
        — Согласен. Если наступать в лоб, то это ненужные потери, и герцог может прикрыться моей роднёй. Вам-то мои сёстры и братья не преграда, а я буду вынужден отойти. Кроме того, Григи могут успеть разбежаться по лесам и горам, а партизанская война в пределах владения вам не нужна, точно так же, как и жалобы герцога Верховному имперскому совету.
        — Вы всё верно понимаете, граф.  — Рагнар одобрительно кивнул и продолжил свою речь: — Теперь переходим к нашим силам и плану. Великий герцог Ферро Каним пошлёт на север пять хороших магов, пятнадцать сотен конных наёмников и сотню своих егерей, ещё столько же будут в лесах и присоединятся к нам на месте. Сбор всех сил в городе Тегаль, столице одноимённого графства,  — в первый день лета. Мы собираемся, ещё раз всё обсуждаем и уже на второй день выступаем в направлении на Изнар. На крепости, форты и остроги не отвлекаемся, двигаться будем быстро, и уже на пятый день наши воины должны с ходу атаковать замок герцога. Впереди идут егеря, за ними — наёмники и маги. Один резкий неожиданный удар, смерть Григов — и победа. После этого весь в белом появится случайно проезжавший мимо с небольшим отрядом Гай Каним, который прогонит разбойников. Он временно возьмёт под свою руку оставшееся бесхозным владение и примет присягу графа Ройхо и местных «домашних» баронов. Так должно быть. Вопросы и предложения есть?
        Гай Каним отрицательно помотал головой, видимо, ему всё было по барабану, и чего паренёк хотел — так это чтобы его оставили в покое. А вот у меня вопросы были, и я спросил:
        — Вы уверены, что при захвате замка Григов не пострадают заложники, не только моя родня, но и другие люди, жена барона Арьяна, дочь барона Фаиппа и все, кто там обитает в принудительном порядке?
        — Вероятность того, что нападение не удастся, минимальна.
        — Но она есть?
        — Господин граф, вы, как и я, учились в военном лицее и знаете, что абсолютную гарантию не может дать никто. В замке герцога у нас есть свои люди, и в первой волне пойдут самые лучшие бойцы, часть из которых наверняка погибнет. Наши воины сделают всё, что только возможно,  — вот это я могу сказать точно. Мы долго готовились, и наши старания должны принести успех.
        Меня ответ устроил, и я затронул следующую тему:
        — А что с гоцами?
        — Квартеронами троллей?
        — Да.
        — Место их обитания локализовано, их деревня — в предгорьях Асто-Малаша. Думаю, что они не успеют подойти на выручку герцогу, и мы уничтожим этих тварей сразу же после взятия замка Григ.
        — Я хочу сам поквитаться с ними.
        — А сможете?
        — У меня будет свой отряд в пару сотен клинков и маг.
        — Наёмники и барон Койн?
        — Состав именно такой.
        — Как командующий всей операцией я не против, гоцы ваши.
        — А что с добычей в замке, казной герцога и его архивами?
        — Будем делить по справедливости.
        — Как-то это расплывчато.  — Я улыбнулся и приподнял левую руку, на которой был браслет с родовой руной Ройхо.  — Справедливость разная бывает.
        — Делим всё пропорционально участию в бою за замок и схватках за приграничные крепости, которые наверняка сдадутся не сразу и не все.
        — Договорились.
        Я замолчал, и Рагнар, видя, что вопросов у меня больше нет, повернулся к Гаю:
        — Ваше сиятельство, вы можете идти.
        Гай Каним встал, мы следом. Он вышел. Рагнар и я вновь уселись на диваны, и мой собеседник спросил:
        — Давай на «ты»?
        — Давай,  — согласился я и кивнул в сторону двери:
        — Чувствую, намучаемся мы с ним.
        — Это точно. Паренёк хороший, и мозги соображают, но больно апатичный, привык за мамкину юбку держаться, и великий герцог к нему слишком мягок. Ну, ничего, сядет на герцогский трон, проблемами и заботами загрузится, и за годик-другой мозги живо вправятся.
        — Получается, его словно щенка в воду бросят и посмотрят, выгребет или нет?
        — Именно так. Советники у него конечно же будут, но они знают, каким его хочет видеть Ферро Каним, и всё сделают как надо.
        — Ас признанием Гая герцогом проблемы не ожидаются?
        — Вроде бы нет. Сейчас война, всем не до северных территорий, так что Верховный имперский совет и император утвердят любую кандидатуру, которая имеет за плечами силу и признана местным дворянством, то есть тобой, баронами, которым некуда деваться, и пленниками Грига.
        На миг мы замолчали, и мне в очередной раз, как при первой нашей встрече, показалось, что мы с Рагнаром очень похожи, думаем одинаково и могли бы со временем стать друзьями. Мне хотелось ещё о многом его спросить, да и он наверняка имел ко мне какие-то вопросы. Но поговорить дальше один на один нам не удалось.
        Неожиданно и резко открылась дверь комнаты, и появился сам барон Анат Каир, который выглядел очень уставшим. Створки за его спиной закрылись. Он прошёл к камину, сел на место Гая Канима и, не здороваясь, без приветствий, сказал:
        — У нас проблемы, мальчики.
        — Серьёзные?  — спросил Рагнар.
        — Кому как.  — Барон вытянул перед собой ноги и махнул в мою сторону рукой.  — У Ройхо и его начальства из «Имперского союза» серьёзней некуда, а у нас — так себе, средний кризис.
        — Так в чём дело?  — Я пытался понять Каира и сориентироваться, но на ум ничего не приходило.
        Барон немного помедлил, потёр переносицу и объяснил:
        — Сегодня в полдень командир Первого гвардейского полка генерал Кен Эштри явился к великому герцогу Эрику Витиму и немного приоткрыл ему глаза на то, что происходит вокруг него. Видимо, генерал следил за движениями императора и его сторонников и, как только понял, что дуэли Чёрной Свиты и некоторые смерти столичной элиты не случайны, сразу же решил сдать того, кому он присягал.
        — Сведения достоверные?
        — Более чем. В близком окружении Витима есть мои агенты.
        — «Имперский союз» про это знает?
        — Нет.
        — И что теперь будет?
        — Не знаю.  — Барон пожал плечами.  — Многое будет зависеть от решения великого герцога Витима, а он, как известно, редкостный тугодум. Верховный имперский совет он собрать не захочет, потому что убиты только его люди. Выступить против императора в открытую великий герцог может, но это самый крайний случай, так как для многих жителей нашего государства Марк Четвёртый — символ государственности. Значит, как наиболее логичный вариант, остаётся нападение убийц или мятеж гвардейцев, во время которого император погибнет. Кстати, в казармах Первого и Третьего гвардейских полков за Старым дворцом уже начинается суета и непонятные движения.
        — И когда можно ожидать нападения?
        — Уже сегодня ночью.
        Услышав это, я встал и заявил:
        — Надо предупредить императора!
        — Конечно надо.  — Каир покачал головой.  — Но сделать это прямо сейчас ты не сможешь. Телепорт забит очередной войсковой колонной, и проход в столицу появится только через полчаса, а от моего дома до него десять минут езды на коляске. Так что сядь и послушай, что тебе скажет друг твоего отца и человек, желающий тебе только добра.
        Я вновь шлёпнулся на диванчик:
        — Я готов вас выслушать, господин барон.
        Жало Канимов щёлкнул пальцами правой руки и продолжил:
        — Ты вернёшься в столицу и, если там пока ещё тихо, предупредишь полковника Сида о том, что генерал Эштри оказался предателем. При этом не скрывай того факта, что информацию получил от меня, и можешь рассказать своим кураторам о том, что моё ведомство затевает военную операцию против Грига и тебе сделано предложение поучаствовать в ней. Естественно, Сид спросит, с чего это я проявляю такую доброту. А ты ему ответишь, что это делается по воле Ферро Канима, который тоже желает видеть империю сильной и процветающей, и в дальнейшем великий герцог хочет установить с «Имперским союзом» контакт.
        — Это всё?
        — Для начала — да. Мой сюзерен делает жест доброй воли и желает посмотреть на то, смогут ли император и его сторонники решить свои проблемы. Если Марк Четвёртый устоит, будут новые шаги к сближению, а возможно, и союз. А если молодой государь погибнет, значит, его не стоит воспринимать всерьёз, и империя продолжит своё существование без него.
        — А письменного документа не дадите?
        — Разумеется, нет, потому что бумага, если она попадёт в чужие руки, может быть истолкована как доказательство сговора. И хотя Ферро Каним никого не боится, конфликт с другими членами Верховного имперского совета, даже мелкий, ему не нужен. Ни к чему трепать себе нервы там, где можно обойтись простым молчанием.
        «Вот так дела,  — подумал я.  — „Имперский союз” всё-таки проявился, и теперь нам всем, Чёрной Свите, императору и людям вокруг него, грозят неприятности. А что в этом случае должен делать я? Как предок Уркварта, умереть за государя? Чего-то не хочется. Но и бросить своих товарищей я тоже не могу. Как поступить и какой выбрать путь после того, как я предупрежу полковника Сида о надвигающейся беде?»
        — Что, Уркварт,  — барон Каир заметил, что я озабочен невесёлыми размышлениями,  — думаешь, как выбраться из намечающейся передряги?
        — Да,  — ответил я и, посмотрев на него, спросил:
        — Может, что-то подскажете?
        — А что тут подсказывать? Всё достаточно просто. Будь рядом со своими товарищами, и, если увидишь, что имперцы проигрывают, постарайся вытянуть Марка Четвёртого из дворца и прорваться к ближайшему телепорту. Там будет один из наших отрядов, который вас прикроет. Сбежите под крыло великого герцога Канима, и тут уже будет ясно, что с нашим молодым государем делать. Но я уверен, что он выстоит, а Эрик Витим не сегодня, так завтра умрёт.
        — Откуда такая уверенность, господин барон?
        — Ты не единственный мой агент в «Имперском союзе», и сейчас, как я понимаю,  — это сильная организация с быстрыми, резкими и хитрыми лидерами, которые просто так не сдадутся и станут драться за свою жизнь до последнего, используя все возможности.
        Часы на стене отбили десять ударов, и я снова встал, привычным движением оправил мундир Чёрной Свиты и сказал:
        — Пора.
        — Ступай,  — разрешил барон.  — А свою подругу можешь оставить у нас. В столице сейчас небезопасно, и все места, где бывает Чёрная Свита, наверняка будут атакованы, в том числе и твой родовой особняк.
        — Благодарю за совет и предупреждение.
        Я коротко кивнул Рагнару и его отцу, покинул каминную комнату и вскоре был в общем гостевом зале. Здесь по-прежнему веселились люди, звучали шутки и смех, создавая фон, тихо играла музыка, но мне уже было не до праздника. Я подошёл к Каисс, которая мило беседовала с хозяйкой дома.
        — Что-то случилось?  — Инна посмотрела на меня.
        — Дела службы,  — сначала я посмотрел на Каисс, а затем на Инну и добавил: — Баронесса, у меня к вам просьба.
        — Какая?
        — Мне необходимо срочно покинуть ваш дом, и я прошу вас на время приютить Каисс Дайирин у себя.
        — Ты оставляешь меня?!  — воскликнула моя официальная любовница.
        — Да, на два-три дня.
        — Но как же!..  — вскинулась девушка.
        Инна приобняла её за плечи и, наклонившись к Каисс, прошептала:
        — У мужчин свои дела, дорогуша, и не надо с ними спорить.  — После этого она повернулась ко мне и улыбнулась: — Всё будет хорошо, граф. Ваша спутница побудет у нас.
        — Отлично.
        Поклонившись, я поцеловал дамам ручки и покинул особняк Каиров. Перед входом меня уже ожидала коляска, и я устремился к телепорту. А пока ехал, всё время гонял в голове мыслишки на тему сегодняшнего вечера и ожидающей меня бурной и неспокойной ночи. Что предпримет великий герцог Витим? Наверняка кинет в бой убийц, наёмников и постарается использовать против императора гвардию, здесь Анат Каир прав, это наиболее вероятный, надёжный и отработанный веками сценарий. Именно от рук «своих» гвардейцев погиб дедушка нынешнего императора, и всё было просто.
        В казарму одного из батальонов выкатили бочонки с вином. Расхлябанные и недисциплинированные бойцы выпили, и, когда алкоголь затуманил им мозг, появились провокаторы, которые предложили пойти к государю и потребовать у него увеличения жалованья. Вооружённая пьяная толпа повалила во дворец, сбила посты и, вломившись к императору, выдвинула перед ним свои требования. Государь, которому деваться было некуда, согласился их удовлетворить. Но случайно выстрелил чей-то арбалет, и болт попал правителю империи прямо в голову. Виновных потом не нашли, солдат батальона казнили, офицеров разжаловали, а императора похоронили.
        Сейчас, видимо, намечается что-то похожее. И хотя Марка Четвёртого прикрывают относительно неплохо, мятежные гвардейцы будут иметь все шансы пробиться к нему. Всё же два полка — это почти четыре тысячи мечей, а против них всего три батальона Второго гвардейского полка, половина бойцов которого находится на постах, пара десятков магов, слуги и рота Чёрной Свиты, часть которой — два взвода — сейчас в городе. Силы явно не равны, и остаётся надеяться только на то, что у сторонников императора найдутся какие-то резервы, про которые ни я, ни их противники не знают.
        — Приехали!  — послышался голос возницы, и коляска остановилась.
        Спрыгнув на мостовую, я быстро огляделся, поправил клинок и направился в телепорт. Впереди вся ночь, и, чувствую, крови мой ирут сегодня напьётся вдоволь.

        Глава 16

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 20.12.1404

        Полковник Гедмин Сид встал из-за стола, подошёл к окну, посмотрел на пустынный полутёмный внешний плац, освещённый двумя фонарями, и огладил свои седоватые усы. Затем командир Чёрной Свиты повернулся ко мне, окинул меня взглядом и спросил:
        — Каир так и сказал, жест доброй воли?
        — Так точно, господин полковник!  — Я вытянулся по стойке «смирно».  — Он именно так и выразился. Предложил мне поучаствовать в уничтожении герцога Андала Грига и предупредил об измене генерала Кена Эштри. А затем барон объяснил позицию великого герцога Ферро Канима и намекнул на возможное сотрудничество своего сюзерена с имперскими патриотами.
        — И ты ему веришь?
        — Я всего лишь корнет, господин полковник, но мне кажется, что он был честен.
        — Угу,  — буркнул Сид и задал следующий вопрос:
        — И что ты сделал?
        — Телепортом перешёл из Йонара в Грасс-Анхо, через почтовую сеть магической школы «Истинный свет» разослал по столице записки в места, где отдыхают наши парни, и сразу же поспешил к вам.
        — Ну что же, корнет, ты всё сделал верно. Благодарю за службу!
        Правым кулаком я чуть пристукнул по груди в районе сердца и отчеканил:
        — За Анхо и империю!
        — Ступай в казарму, корнет. Сегодня у нас будет жаркая ночь.
        — Есть!
        Чётко развернувшись, я покинул кабинет Гедмина Сида и уже в коридоре услышал его команды своему адъютанту лейтенанту Фею:
        — Общая тревога! Личный состав поднимать тихо! Экипировка полная для пехотного боя! Всем воинам раздать эликсиры и имеющиеся в наличии энергокапсулы! Построение через десять минут на внутреннем плацу! Время пошло! Вперёд!
        Я ускорился и рванул в мою казарменную комнату. Только вбежал в неё, как по помещениям, в которых проживали корнеты Чёрной Свиты, начали ходить дежурные солдаты из Второго гвардейского полка. Они будили моих товарищей, а я в это время быстро переодевался и гадал о том, успеют ли приготовиться к неприятностям Альера и Эхарт, отдыхающие в салоне баронессы Ивэр, и смогут ли охранники моего дома отбить натиск мятежников и бойцов Витима, если они выйдут в город? Кто знает? Это мне было неизвестно, так что вскоре я перестал донимать себя предположениями. И, надев поверх свитера и полевой униформы панцирь, поножи, налокотники и шлем, я выскочил в коридор, где прихватил со стойки и круглый кавалерийский щит. После чего вместе с товарищами по роте выбежал на внутренний плац, который был ярко освещён. Нас здесь было около сорока пяти корнетов, десяток офицеров постарше и пара дежурных магов из школы «Мир», специализирующихся на работе с живой природой.
        Тишина опустилась на каменный мешок. Все мы замерли, и в сопровождении капитана Винса появился Гедмин Сид. Он быстро прошёл вдоль нашего строя, затем выдвинулся на середину и начал психологическую накачку:
        — Воины! Стало известно, что предатели из Первого и Третьего гвардейских полков задумали убить нашего императора! Не допустим этого!
        — Не-е-ет!  — дружно выдохнул строй.
        — Готовы ли вы защитить Марка Анхо?!
        — Да-а-а!
        — Готовы ли вы беспощадно карать каждого, кто покусится на его жизнь?!
        — Да-а-а!
        — Я знал, что вы ответите именно так. И прежде чем мы покинем казарму и выйдем к северным воротам, откуда ожидается основной натиск мятежников, я хочу сказать вам, что горжусь вами!
        — За Анхо и империю!  — отозвались корнеты.
        — До конца!  — продолжил полковник.
        — До конца!!!
        — Нале-во!
        Мы развернулись, и от капитана Винса последовала следующая команда:
        — Справа по одному! На внешний плац! Бегом марш!
        Корнеты через казарму устремились в сторону сквозной арки, которая выходила на внешний плац. И, пробегая через проход от солдат, каждый из нас получал в руки небольшой подсумок — стандартный полевой гвардейский комплект, в котором находился один магический эликсир здоровья, один бодрости, антидот и пара средних энергокапсул-гранат.
        Прошла пара минут, и мы уже на внешнем плацу. Снова строй застывает без движения, изо ртов вырывается парок, на столицу опускается мороз, и я вижу, как к полковнику с разных сторон подбегают несколько солдат, видимо разведчики, которые уже побывали у северных и южных ворот, и что-то ему докладывают. Сид кивает, затем достает из кармана амулет-переговорник, кстати, достаточно редкий предмет, и с кем-то разговаривает, как мне кажется, с графом Руге или с кем-то ещё из главарей «Имперского союза». А когда он поворачивается к капитану Винсу и появившемуся командиру четвёртого взвода барону Ичиго и даёт им инструкции, то по их озабоченным лицам мне становится понятно, что моя информация подтвердилась.
        Минула ещё минута. Полковник исчезает в казарме, а команду над ротой принимает Винс, который провозглашает:
        — Рота! Слушай боевую задачу! Противник, бывшие гвардейцы из Третьего полка, в количестве двух тысяч человек начинает движение через северные ворота к императорским покоям! Наша задача дать время верным присяге воинам Второго гвардейского полка и магам занять оборону на подступах к Старому дворцу и задержать мятежников до подхода подкреплений из города! Необходимо выиграть хотя бы час! Разрешается применение энергокапсулы!  — Капитан сделал двухсекундную паузу и скомандовал: — Принять эликсиры бодрости!
        Допинг — это серьёзно. Два часа бодрости и повышенной реакции в обмен на гарантированные двенадцать часов усталости по окончании действия эликсира, разумеется, если не принять антидот или не получить помощь квалифицированного мага, который восполнит бойцу потраченные силы организма. Впрочем, нас это не касается, так как в подсумке имеется противоядие, а у меня ещё и кмит с «Полным восстановлением», и я всегда могу его использовать.
        Я открыл пристёгнутый на ремне подсумок, из ячейки вынул пузырёк с эликсиром и проглотил горькую жидкость. Практически сразу моё тело встряхнулось, по нему пробежала сильная дрожь, а кожа покрылась мурашками, задеревенела и потеряла всякую чувствительность. Но вскоре эти неприятные симптомы прошли. Глаза закрылись, вновь открылись, и мир вокруг меня заиграл новыми красками. Всё стало чётче и резче, в голове не было ни единой посторонней мысли, а в мускулах поселилась дополнительная сила.
        Капитан Винс дождался, пока все примут эликсир, и скомандовал выдвигаться к линии обороны — одному из парков перед северными воротами. Наш отряд, в котором помимо бойцов Чёрной Свиты находилось два десятка солдат, маги из школы «Мир» и присоединившиеся по дороге дворцовые слуги с арбалетами — человек пятнадцать, направился навстречу бунтарям. Топот сапог разрывал ночную тишину. Вырывающийся из разгорячённых внутренностей парок тут же рассеивался. И наш отряд шёл в свой первый общий бой.
        Мы обошли левое крыло дворцового комплекса, где суетились люди и по этажам метались отблески фонарей, прошли дорожками сада, миновали один из пустых гостевых павильонов и вскоре вышли в большой парк. Здесь отряд остановился, и я осмотрелся. Вблизи несколько масляных фонарей. Слева и справа высокие кедры и большие валуны, раскиданные вдоль широкой дороги,  — своего рода сад камней. Мороз крепчает, а между деревьями виден снежок, на который нападала свежая хвоя. Капитан приказал арбалетчикам спрятаться за деревьями и валунами, а солдатам и корнетам перекрыть дорогу. Чёрная Свита выстроилась в четыре шеренги, и несколько человек приготовили энергокапсулы, двухкорпусные шары, которые должны проворачиваться и врезаться в противника. Где-то у ворот был слышен шум и приглушаемые деревьями крики, видимо, мятежники уже находились на территории дворца, и, пока имелось время, вперёд вышел капитан, крепыш Ичиго, который оглянулся на Винса и стал давать дополнительные инструкции.
        — Там,  — Ичиго махнул рукой в сторону ворот,  — полупьяный сброд и наймиты врагов империи, которые стремятся добраться до дворца, и эти мерзавцы наверняка полезут в драку, так что на мирный исход не рассчитывайте, но и не бойтесь. Мятежники трусливые сволочи, которые сильны толпой, а у нас есть чем их встретить. И когда они подойдут, по команде швыряйте в них энергокапсулы, только подальше шары метайте, а то и нас заденет. А затем, до тех пор, пока не упрёмся в организованное сопротивление, погоним их обратно. Первый натиск сдержим, отыграем какое-то время. А когда вторая волна пойдёт или нас начнут обходить с флангов, с боем, через парк отойдём к гостевому павильону, а от него — к императорским покоям дворца. Главное, не тушуйтесь и во время отступления не отрывайтесь от отряда. Пустили мятежникам кровь, приостановили предателей и отошли.
        Барон Ичиго замолчал, а из строя ему задали вопрос:
        — Господин капитан, а кто южные ворота прикроет?
        — Дежурная рота Второго гвардейского полка и патрули.
        — А помощь будет?
        — Не сомневайтесь, подмога уже спешит к нам.
        Тем временем шум приблизился. К Ичиго присоединился Винс, и они остановились на дороге перед строем. От ворот показались фонари и факелы, и отчётливо были слышны отдельные гневные выкрики и мат. А затем, немного позже, показались люди, толпа вооружённых солдат под предводительством офицеров. Эта неорганизованная масса текла прямо на нас. И когда в свете фонарей толпа увидела перед собой капитанов Чёрной Свиты, за спиной которых находились мы, бунтовщики сначала замялись, а потом остановились.
        — Эй! Вы кто?!  — из толпы раздался чей-то выкрик.
        — А ты глаза открой, болван!  — ответил крикуну Винс.  — Мы — Чёрная Свита! Куда идёте?!
        Толпа недовольно зашумела, послышались ругательства и угрозы, и в первые ряды протолкался тощий, словно жердь, офицер с тонкими усиками и яркой розовой лентой через плечо.
        — Господа, я полковник Порро, командир Первого батальона Третьего гвардейского полка. Уйдите с дороги, мы направляемся к императору.
        — Зачем?
        — Хотим потребовать увеличения жалованья. Ведь несправедливо получается, что вы получаете больше нас.
        Судя по всему, Порро пытался заговорить нашим офицерам зубы. В то время как он балаболил, его подручные начали подталкивать солдат вперёд, и толпа сначала неуверенно, а затем всё агрессивней стала надвигаться на капитанов.
        — Назад!  — прокричал Ичиго.
        Однако его слова вызвали только очередную порцию злых выкриков, и старшие офицеры Чёрной Свиты, дружно отскакивая назад, отдали одну и ту же команду:
        — Бей!
        В спину нашим капитанам полетело несколько дротиков, но цели ни один из них не достиг. Между нашим отрядом и толпой гвардейцев возникло легкое зеленоватое свечение, и короткие тяжёлые копья, на секунду зависнув в воздухе, упали на дорогу, видимо, маги из «Мира» постарались.
        Мятежные гвардейцы, или те, кто затесался в их ряды, первыми проявили агрессию, и нам требовалось действовать без колебаний. Промахнуться и не попасть в толпу сброда, который скучился в световом коридоре дороги, было невозможно. Стрелки из темноты парка выстрелили из арбалетов, и одним из первых, с болтом в глазнице, свалился полковник Порро. Далее среди изменников упали местные магические гранаты, всего три штуки, но бед они натворили немало.
        Секунда. Вторая. Яркие вспышки. И взрывы. Энергокапсулы выпустили на волю свою разрушительную энергию, и она, калеча и убивая солдат, раскидала тела передовых мятежников в разные стороны. Крики боли и яростные вопли смешались в единую какофонию звуков, а капитан Винс прокричал:
        — Вперёд! Пленных не брать! По команде — отход!
        Мой меч оказался в руке. Щит — на сгибе левого локтя, и я готов к бою. Единым монолитом мы двинулись по дороге, прошли пятачок открытого пространства, миновали трупы, которых было около шести-семи десятков, и столкнулись с оглушёнными и наполовину ослеплёнными людьми из вторых рядов враждебной нам массы. Ируты Чёрной Свиты и корты солдат Второго гвардейского полка вступили в дело. Сталь засверкала в отблесках света от фонарей, и первые две минуты боя я запомнил как сплошную бойню. Щит отталкивает мятежника, а меч проникает под его доспех или бьёт врага в голову. Упор ногой. Рывок вперёд. Передо мной контуженый человек с оружием в руках, и лезвие моего клинка вонзается ему в шею. Правая рука на себя. Шаг вперёд. Снова упор ногой. И новый удар.
        Кровь. Месиво. И убийство всякого, кто против тебя.
        Однако так продолжалось не долго, а лишь до тех пор, пока мы не упёрлись в стену вражеских щитов. Были слышны команды чужих офицеров, выстраивающих своих бойцов, и пришёл черёд серьёзного боя. Однако снова в шеренги мятежников полетели энергокапсулы. Строй врагов рассыпался, часть из них рванула в стороны, в парк, а некоторые, человек пятьдесят, оказались храбрыми ребятами и, не оглядываясь на кровавую кучу позади себя, побежали на нас.
        Щит принял удар чужого клинка, и я чуть развернул корпус тела. Левая рука отвела вражеский меч в сторону, я оказываюсь с противником один на один, и мой ирут, словно молния, ударяет бунтовщика в правую руку. Стремительный росчерк острой стали, которая вонзилась в мясо и порезала сухожилия бицепса, и меч возвращается к телу. Мятежник, кряжистый солдат, который ещё вчера спокойно служил и не думал ни о каком бунте, кричит от боли. Его голова задирается к тёмному небу, а лезвие моего клинка слева направо режет горло солдата, и он захлёбывается своей кровью.
        Рядом со мной идут другие корнеты, которые работают словно автоматы. И, чувствуя поддержку товарищей, я продолжаю рубить мятежников. Прыжок вперёд, на темноволосого здоровяка, пытающегося достать одного из наших солдат, который вырвался из общего строя. Удар! В длинном выпаде ирут пробивает латы и вонзается ему в бок. Противник заваливается, а мой щит кромкой бьёт его в переносицу, оказавшуюся на уровне моей груди. Новые шаги вперёд, под ногами недобиток, и острие клинка вонзается ему в грудь. Наш строй теряет монолитность, но мы всё равно наступаем, не оставляя за собой ни одного живого противника. Магический коктейль в жилах играет и бодрит, и каждое движение даётся легко. Наши удары сильны и неотразимы, а кровь врагов летит в разные стороны. На наших губах играют улыбки, и мы готовы гнать мятежников до самых казарм. Но сделать этого нам не дают.
        — Отход!  — слышится команда Винса.
        Мы разворачиваемся спиной к толпе, которая приходит в себя и начинает давить на нас. Маги отбивают летящие нам вслед дротики и стрелы, и отряд устремляется на исходную позицию. Сорок метров — и мы на месте. Позади гремят новые взрывы, а арбалетчики из-за валунов и кедров бьют в особо наглых мятежников, которые вырвались вперёд.
        — Корнет Деке!  — выкрикивает наш капитан.
        — Я!  — откликается мой сосед.
        — Возьми пять солдат и пройдись по левому флангу. Возможно, не все мятежники двинулись по дороге. Останови их или отвлеки. Через пятнадцать минут отойдёшь к гостевому павильону.
        — Есть!
        Деке и пять бойцов Второго полка исчезают в темноте парка, и Винс обращается уже ко мне:
        — Ройхо!
        — Я!  — Мой взгляд направлен на командира взвода, который смотрит на новую массу мятежников, снова идущую от ворот к дворцу.
        — Тебе та же задача, что и Дексу. Выбери пять рядовых и посмотри, что по правому флангу. Иди до прогулочной тропы, а от неё — к павильону.
        — Есть!
        Не особо привередничая, я наугад выбрал бойцов, и мы ушли в тень деревьев. Заслон оставался на дороге, а наша задача ясна: пройтись по декоративному лесу. Солдаты пыхтят, словно паровозы, звякают оружием и доспехами, и под их ногами хрустят неубранные веточки и редкий снежок. И если бы я имел возможность выбора, то отправился бы на обход парка сам. Но приказ есть приказ, и спорить с ним бессмысленно. Шум позади стихает, мы углубляемся в мешанину кедров и валунов, а на одной из дворцовых башен два раза бьёт колокол.
        «Надо же,  — подумал я,  — примерно полтора часа назад я вошёл в тихий ночной дворец и принёс в него войну. Всего девяносто минут, а сколько изменений».
        Впереди, над прогулочной тропой, вспорхнула сова, ночной хищник, выслеживающий мышей или иную мелкую добычу. Птицу вспугнули не мы, это точно. И, повернувшись к солдатам, я прошептал:
        — Тихо! Затаитесь за камнями и ни звука.
        Старший среди солдат, кажется сержант, крепкий и очень подвижный усатый ветеран, молча кивает, и его руки указывают бойцам, где спрятаться. Гвардейцы всё сделали чётко и быстро, а я, положив на землю щит, достал из подсумка энергокапсулу, прошёл метра три вперёд и оказался у посыпанной песочком тропинки. Место знакомое, пару раз я здесь с патрулём проходил, и если противник двинется в обход, то именно по этой тропе. Я спрятался за шершавым стволом дерева и практически сразу в свете тускловатой зимней луны увидел на тропе нескольких человек, семь или восемь, которые цепью один за другим шли в сторону дворца.
        «А вот и диверсанты, наверняка посланные за жизнью императора Эриком Витимом»,  — мелькнула в голове мысль, а руки сами собой, как на тренировке, провернули металлическое яйцо в руках. Тихо звякнул стопор, это сигнал, что у меня есть восемь секунд, и я начал отсчёт. Один! Два! Три! Четыре! Пять! Пошла! Магическая граната полетела на тропинку и упала в самом центре вражеской группы. Я прижался спиной к дереву, зажал руками уши, прищурил глаза, и тут же произошёл подрыв энергетической капсулы.
        Ду-ду-хх!!! Эхо взрыва разорвало тишину и прокатилось по парковой зоне. Со стороны тропинки пришла вспышка света и горячий воздух. Мощный кедр, прикрывающий моё тело от ударной волны, вздрогнул, и на меня посыпались сучки, шишки и иголки. Миг! Снова всё стихло, и, выхватив меч, я отдал команду солдатам:
        — Круши изменников!
        Я выпрыгнул на тропу и, словно по наитию, сразу же пригнулся. Над головой просвистел арбалетный болт, и тяжёлая короткая стрела воткнулась в дерево за моей спиной. Глаза выискивают противника, а он тут как тут, рослый парень в тёмном, обтягивающем тело костюме, в пяти-шести метрах от меня. Он откидывает свой арбалет, из-за спины выхватывает саблю, по длине лишь немногим меньше моего ирута, и встаёт напротив меня. Помимо него уцелело ещё три убийцы, вроде бы раненые. Но отвлекаться на них некогда, пусть ими займутся гвардейцы, а я встречу наименее пострадавшего киллера.
        Противник крутанул в руках саблю, да так ловко, что сразу видно — передо мной мастер. Нет слов и криков, он хочет уничтожить меня, и этим всё сказано, а почему не убегает, того я не знаю, может, не хочет бросать бойцов своей группы. Убийца имитировал выпад вперёд, но я не повёлся. Он пугнул меня раз-другой, а я стою спокойно в базовой стойке и краем глаза наблюдаю за тем, как солдаты, сбившись в плотный клубок и прикрывшись щитами, давят раненых и контуженых диверсантов, и понимаю, что каждая секунда — это мой выигрыш.
        — Ну же!  — выкрикиваю я противнику и киваю в сторону его товарищей.  — Нападай! Твоих парней убивают!
        — А-а-а!  — взвывает тот и кидается в атаку.
        Взмах сабли. Удар! Сталь бьётся о сталь. Выпад, который я опять отбиваю и одновременно встречаю противника прямым ударом ноги в туловище. Мои движения стремительны, но противник не слабее и тоже двигается быстрее обычных людей. Он ловко, словно кошка или профессиональный гимнаст, перекувыркнулся назад, приземлился на ноги и снова бросился вперёд. Удары посыпались на меня градом, отвлечься не получается, а диверсант начинает менять угол атаки, крутит финты, запутывает меня и пытается достать моё бренное тело своей сталью. Хрен ему! Я тоже выкладываюсь на сто процентов, ускоряюсь и выдаю всё своё мастерство. Сильнейший удар от правого плеча, и сабля противника поддаётся под натиском ирута. От металла посыпались искры, и враг, покачнувшись, замирает. Новый размен сильными ударами, и резким перекатом противник уходит в сторону и разворачивается к лесу.
        «Что так?» — думаю я и замечаю, что, пока мы рубились, солдаты уничтожили диверсантов и теперь поворачиваются к нам.
        Киллер прыгает в сторону парка. Я за ним. Догнать его нереально, слишком он быстрый, а мне за ним бегать неинтересно. Но один из подранков пытается встать. И прежде чем сержант-гвардеец с хеканьем вонзает в него свой клинок, он выкрикивает что-то неразборчивое, кажется «Акса!». Беглец на миг застыл и развернулся ко мне. Воспользовавшись этим, мощным ударом я отбиваю его саблю и делаю короткий шажок ему навстречу. После чего, прихватив лезвие ирута перчаткой левой руки, толкаю клинок на противника и, когда сталь прижимается к его туловищу, тяну меч вниз. Остро заточенный металл идёт легко, и грудная клетка диверсанта вскрывается. Он дёргается, хрипит, а я отталкиваю его ногой прочь с тропы и наношу добивающий косой удар. Голова врага раскалывается, словно орех, и только после этого можно сказать, что победа за мной.
        — Сержант!  — Почему-то шёпотом я окликаю старшего над солдатами.
        — Да, господин корнет?!  — Ветеран подскакивает ко мне и смотрит на своих бойцов, которые сноровисто обирают тела диверсантов.
        — Три минуты на мародёрку, и уходим!
        — Понял!
        Солдат возвращается к своим товарищам, а я прислушиваюсь к звукам. Где-то на дороге вновь слышны взрывы, которые смещаются к гостевому павильону, а в самом парке тихо и спокойно, и я быстро охлопываю тело убитого мной диверсанта. Карманов у него нет, а из оружия только сабля да пара метательных ножей.
        «Что-то слабенько для мастера, который с выпускником военного лицея на равных дерётся»,  — отмечаю я и всматриваюсь в противника. Обычный русоволосый парень, типичный оствер, на вид лет девятнадцать, мой ровесник, может быть чуть старше. Ворошу его одежду, распахиваю ворот и на груди обнаруживаю амулет в виде монетки на серебряной цепочке. Поводил руками, угрозы нет, магия отсутствует.
        Спрятав амулет в карман, я направился к тому месту, где убийца бросил арбалет, и здесь нашёл его снаряжение — ладный рюкзак литров на сорок. Отстегнув клапан, я вытрусил всё, что в нём было, на землю и присвистнул. Там находилась униформа гвардейца с нашивками Третьего гвардейского полка — перекрещенными мечами, корт в потёртых ножнах, пара средних энергокапсул, один эликсир непонятного назначения, духовая трубка с десятком стрелок, наконечники которых были прикрыты деревянными насадками, и небольшой кошель с серебряными нирами. Видимо, задача диверсантов состояла в том, чтобы дождаться момента, когда мятежники выбьют охрану императора, переодеться, влиться в толпу и, проникнув во дворец, прикончить Марка Четвёртого. И что самое плохое в этой ситуации, так это то, что наверняка подобная группа не одна, и другие диверсанты могут иметь при себе униформу не только Первого и Третьего полков, но и Второго. Насчёт этого, полагаю, моё начальство должно само знать. Так что соединимся с отрядом, сделаю командирам доклад, а там Винс и Ичиго пускай сами думают.
        — Мы готовы!  — откликается сержант.
        — Уходим!  — командую я и, быстро запихав трофеи обратно в рюкзак, вскидываю его на левое плечо, мало ли, униформа может и пригодиться, особенно если драпать придётся.
        С трофейными арбалетами в руках и рюкзаками за плечами гвардейцы направились к гостевому павильону, а я — следом. Мы шли быстро и успели соединиться с отрядом как нельзя кстати. К мятежникам подошли несколько магов, и у них тоже появились энергокапсулы, а от северных ворот к бунтарям валили подкрепления. У павильона шла рубка, и наш отряд откатывался к центру дворца. Мы прорубились к своим и вместе с основными силами начали отступление на следующую позицию.
        — Живее!  — подгонял нас Ичиго.
        — Не отставать!  — вторил ему Винс.
        Оставив позади заслон, бойцы быстрым шагом направились к дворцовому комплексу. И, пристроившись к своему командиру, я доложил:
        — В парке были диверсанты, восемь человек. Бойцы хорошие, дрались до последнего и пощады не просили. Всех положили, потерь не имею, у противника была обнаружена форма гвардейцев.
        — Знаю,  — оглянувшись на горящий павильон, отозвался капитан и поморщился: — С левого фланга только один солдат прибежал. Декса и остальных, как куропаток, из арбалетов постреляли. Сотня демонов! Нам бы ещё немного продержаться, и подмога подойдёт.
        — А она точно будет?  — спросил я.
        — Не сомневайся, корнет.  — Винс смерил меня таким взглядом, что вопросов с моей стороны больше не последовало, и я прибавил ходу.
        Вскоре мы оказались перед главным дворцовым комплексом, куда стекались все защитники императора. И было нас не так уж и много. Пара сотен солдат, Чёрная Свита, полтора десятка дежурных магов и около ста пятидесяти слуг, большинство из которых являлись бойцами «Имперского союза». Все посты и патрули с левого и правого крыла Старого дворца сняты и стянуты к центру, караулки опустели, и больше имперских войск, которые станут оборонять центральное здание, поблизости нет.
        Тем временем наши маги начали что-то колдовать, а воины заняли широкую мраморную лестницу. На третьем этаже открылась дверь балкона и, задрав голову, в окружении ближней охраны, я увидел Марка Четвёртого и графа Руге. Канцлер императорского двора наклонился к государю, что-то прошептал ему на ухо, и император, вскинув правый кулак, выкрикнул:
        — Смерть изменникам!
        — Смерть!!!  — ответили своему повелителю воины.
        Император скрылся во дворце. Враг, озлобленный потерями, разгорячённый алкоголем и понимающий, что назад дороги нет, приближался. Подмоги нам по-прежнему не было, и только от южных ворот подошли три десятка солдат, всё, что осталось от дежурной роты гвардейцев из Второго полка. Ещё несколько мелких отрядов из прикрытия бились на подходах, держали и сковывали противника и отходить не собирались. На каждого из нас было по семь-восемь противников, вот-вот мятежники попрут в атаку, и исход боя для меня был очевиден: схватка на ступенях лестницы. Отход во дворец. А там — каждый сам за себя. Это не самый лучший расклад, и я начал прикидывать, как пробиться к покоям императора и пристроиться в группу, которая наверняка пойдёт на прорыв. Но текли минуты, а мятежники всё не появлялись.
        — Помощь пришла!  — сказал один из корнетов рядом со мной.
        Вслушавшись в шум, я решил, что, пожалуй, он прав. Звуки боя в окружающих Старый дворец садах усилились, и складывалось впечатление, что мятежникам ударили в тыл и теперь прижимают их к нам. А немного позже на площадь с фонтанами перед парадной лестницей, которая была занята имперцами, выбежало несколько десятков растерянных бунтовщиков, которые выкрикивали:
        — Не стреляйте!
        — Мы сдаёмся!
        Но предателей никто не слушал, и Винс отдал команду:
        — Стрелки! Бей!
        Щёлк! Щёлк!  — спустили свои тугие тетивы арбалетчики, и нашпигованные болтами гвардейцы Третьего полка повалились наземь.
        Мы продолжали стоять и ждали дальнейшего развития событий. Прошло минут десять, и шум в садах и парках начал затихать, а затем появились наши спасители. Как оказалось, это были наёмники под предводительством нескольких, вроде как независимых, полковников, среди которых был мой бывший командир Висан Плетт. До схватки во дворце не дошло, наёмные вояки и маги отреагировали оперативно. Они получили приказ полковника Сида покинуть казармы в Чёрном городе. По дороге с помощью бойцов «Имперского союза», находившихся в центре столицы, наёмники разоружили десяток патрулей городской стражи, проломились к Старому дворцу, где деблокировали основные силы Второго полка и отработали свой контракт, то есть подавили мятеж гвардии.
        На этом можно было бы облегчённо вздохнуть. Но впереди ещё целый день, и что он принесёт, никто из нас не знал. У великого герцога Эрика Витима сил много, а нам ещё надо зачистить территорию дворца, отловить диверсантов и убийц, выявить провокаторов и ждать нового хода противника или самим нанести упреждающий удар. Был бы я генералом, непременно ударил бы первым. Но я пока всего лишь корнет, и в этом есть свои плюсы, среди которых основной — что я ни за что не отвечаю.

        Глава 17

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 21.12.1404

        Утро застало меня в левой сторожевой башне вблизи восточного входа в Старый дворец, где грязный, пропахший потом и дымом, закутавшись в чёрный плащ и прислонившись спиной к стене вместе с солдатами Второго гвардейского полка и наёмниками я стоял на охране закрытых ворот. Над городом занимался рассвет. Небольшой ночной мороз отступал. В глубокой железной жаровне, пожирая сухие дрова, трещал огонь. И пока всё было тихо. Через амбразуру я иногда посматривал в сторону проспекта Славы, откуда приходили корнеты нашей роты и подкрепления, крутил в руках цепочку с амулетом, которую во время ночного боя снял с убитого мной диверсанта, и думал о том, что нас ожидает.
        Мыслей, как всегда, было много, даже чересчур. Слишком бурной была минувшая ночь, и путей развития событий имелось превеликое множество. Но если перебирать самые очевидные варианты и смотреть в суть, то — что происходило?
        Тайная организация, под условным названием «Имперский союз», не смогла удержать свои дела в секрете. Это было неизбежно, и патриоты к подобному готовились. Но всё же первый шаг великого герцога Витима чуть не застал их врасплох. Так что предупреждение главы Тайной стражи Ферро Канима барона Каира помогло имперцам выстоять, пережить эту ночь, своевременно подтянуть резервы и обойтись минимальными потерями. Однако явной помощи государю и патриотам Каним не оказывает, и обе противоборствующих в столице империи стороны могут рассчитывать только на себя, и от того, кто победит в Грасс-Анхо, будет зависеть очень многое. А потому сейчас имперцы и наш противник, великий герцог Эрик Витим, наверняка собирают силы, строят планы и думают о своих дальнейших шагах.
        Что может предпринять основной столичный феодал? Не так уж и много. Подослать новых убийц. Собрать армию и надавить на дворец всеми своими силами. Или же сделать вид, что ничего не произошло, окружить себя охраной и искать пути примирения с Марком Четвёртым. Но на это Витим не пойдёт, ибо верно про него сказал барон Каир: он тугодум и самодур. Значит, действовать Эрик станет прямолинейно, и уже сегодня ночью нам придётся ждать атаки феодальных полков, вассалов великого герцога и наёмников.
        А что может сделать «Имперский союз»? Информации об этом мало, но у меня имеются зоркие глаза, чуткие уши и не заплывший жиром мозг, и я вижу, что в столице у Марка Четвёртого есть на кого опереться. Это остатки Второго гвардейского полка. Дежурные соединения Верховного имперского совета. Некоторые отдельные подразделения городской стражи, находящиеся под командованием преданных государю офицеров. Наёмники «независимых» полковников, экипажи кораблей Дэхской военной речной флотилии и подпольные группы патриотов. Помимо этого наряду с силами Витима из провинции прибывают иные боевые соединения. Дружины готовых умереть за императора мелких феодалов и одиночки. Ударные и диверсионные группы из военных лицеев. Новые отряды вольных искателей удачи, немногочисленные независимые маги из благородного сословия и, как говорят, пара полков линейной имперской пехоты, которые находились на переформировании невдалеке от Грасс-Анхо. Так что если драка произойдёт, то трупов и разрушений будет столько, что мама не горюй. Однако мне кажется, что император и его канцлер сделают ставку не на грубое столкновение лоб в
лоб, в котором всё-таки неизбежно проиграют, а на своих киллеров, которые за этот год уже не одного столичного упырка в могилу свели. По работе этих бойцов я могу сказать, что они профессионалы, а значит, подходы к Витиму просматриваются давно. И есть надежда, что после смерти великого герцога его наследники сцепятся за власть и проблема самостоятельности императора на время рассосётся, а там, глядишь, молодого государя поддержит Ферро Каним.
        «Да, дела»,  — подумал я, разглядывая притихшую и затаившуюся столицу, которая уже знала о том, что происходило ночью в Старом дворце, и потому на окрестных улицах не было никакого движения. Чиновники не вышли на работу. Торговцы не торопились на базары и рынки. Извозчики не ездили, а рядовые жители Грасс-Анхо сидели по домам. И только городские стражники, которым было положено блюсти законность, стояли на основных перекрёстках Белого города. Ну и знатные дегенераты из высшего света, которые плевать на всё вокруг хотели, лишь бы развлечения не отменялись и в кармане позвякивало золото, наверняка продолжали гулять.
        Я отвернулся от амбразуры. Пытаясь унять лёгкий, еле заметный озноб, появившийся после приёма магического антидота, плотнее закутался в форменный плащ, посмотрел на солдат и наёмников, которые, судя по их озабоченным лицам, тоже гадали о будущем, и придвинулся поближе к жару углей. Подкинув на ладони амулет погибшего диверсанта и желая отвлечься от донимавших голову беспокойных мыслей, сосредоточил на нём внимание. Цепочка обычная, серебряная, такую в любой хорошей лавке купить можно. А вот монетка необычная, по размерам как иллир, только из бронзы, и рисунок нестандартный — с одной стороны парусный корабль, похожий на каракку, а с другой — весы. Что это может означать и для чего убийца таскал эту вещицу на шее, непонятно. И вроде бы ценности в ней нет никакой, можно подарить кому-нибудь или сдать начальству, которому я уже скинул трофейный рюкзак. Но вдруг это опознавательный знак конкретной группы, уничтоженной в парке, или какого-то криминального сообщества? Очень может быть. Так что если я без потерь выпутаюсь из очередной передряги, то обязательно поинтересуюсь у знающих людей, что это за
монета, откуда она и для чего диверсант таскал её на шее.
        — Господин корнет,  — прерывая мои размышления, окликнул меня один из гвардейцев у другой бойницы,  — идёт кто-то. Вроде бы из ваших. Посмотрите.
        Я бросил взгляд на проспект и увидел, что к воротам приближается семь человек при оружии, трое в униформе Чёрной Свиты и четверо в повседневной зимней одежде небогатых дворян. Люди постоянно оглядывались, а один из корнетов сильно припадал на левую ногу, и дворяне поддерживали его. Издалека не было видно, кто это, но плащи с белым крестом Анхо развевались на ветру, и этого было достаточно.
        — Открыть калитку!  — отдал я команду, спрятал амулет-монетку во внутренний карман камзола и вместе с несколькими воинами спустился.
        Дверь в кованых высоких железных воротах открылась. Дворяне из города приблизились, и я разглядел знакомые лица. Князь Бриг Камай-Веш, который был ранен, Альера и Эхарт, братья Дайирин и двое неизвестных мне дворян.
        «Уцелели товарищи»,  — с удовлетворением подумал я, наблюдая за корнетами и Дайиринами, и почувствовал, как беспокойные мысли сами собой улеглись.
        Вскоре все семеро оказались на территории дворца, калитка закрылась, и, поздоровавшись с друзьями и братьями Каисс, я приступил к расспросам, и начал с Альеры и Нунца.
        — Ну что, рассказывайте,  — оглядев грязную и порванную парадную униформу товарищей, обратился я к ним.  — Где были? Что видели? С кем дрались?
        — Всё тебе расскажи,  — усмехнулся Виран, после чего сдвинул назад шляпу, помедлил и выдохнул: — А если серьёзно, то мы эту ночь могли и не пережить. Но хорошо, что ты вовремя записку прислал. Мы в салоне мадам Кристины были. Всё как всегда, и тут гонец от телепорта с посланием. И только мы его прочитали и наших предупредили, что надо во дворец возвращаться, как на улице появился отряд солдат в форме Третьего гвардейского полка, который с ходу попытался вломиться в салон. Нас было пятеро против двадцати…
        — И ещё четверо дворян и слуга,  — добавил Нунц.
        — Да-да,  — согласился с Эхартом Альера и пояснил:
        — Только дворяне в драке не участвовали, за нашими спинами спрятались, а Карлито лишь раз топором взмахнул, и его ранили, так что пятеро против двадцати.
        — Ближе к теме,  — поторопил я друга.
        — Так вот,  — продолжил Виран,  — зарубились мы с гвардейцами на первом этаже. Встретили их достойно, шестерых убили и пятерых ранили, а остальные отошли. Мы потеряли двоих, но взяли несколько арбалетов.
        — Кто из наших погиб?
        — Вей-Лааш и Фангир.
        — И что потом?
        — Осмотрели мертвецов — а это и не гвардейцы вовсе, а дружинники. Сверху униформа Третьего полка, а под ней вшивники шерстяные и кожанки с гербами Витимов. Пока разбирались что к чему, ещё один отряд подошёл, и мы, чтобы салон не спалили, решили отходить.
        — Сами?
        — Да, дворяне остались дам охранять.
        Я посмотрел на Дайиринов, которые беседовали с наёмниками, и спросил:
        — И вы направились ко мне в особняк?
        — Конечно. На проспект Славы путь закрыт, а ближайший проулок выходил на улицу Данвен. Пять кварталов пробежали, а там повезло, взяли наёмную коляску и к тебе добрались. Останавливаемся, а у тебя уже бой идёт. Шевалье,  — Виран кивнул на Дайиринов,  — с наёмниками против очередных переодетых дружинников в воротах бьются, а мы с тыла поднажали и разогнали эту шушеру. Затем все вместе закрепились в особняке, а немного позже Камай-Веша выручили. Его карету прямо на улице остановили и вместе с любовницей убивать стали. В общем, до утра мы отсиделись, нас никто не потревожил, а как рассвело, от стражников узнали, что Старый дворец устоял, и сюда направились.
        — Хорошо, что вы выжили,  — констатировал я и улыбнулся.
        — Хм, кто бы спорил.  — Альера тоже расплылся в улыбке.  — В любом случае живым быть гораздо лучше, чем мёртвым.
        — А эти парни откуда?  — Я кивнул на двух молодых дворян, которых не знал.
        — Провинциалы.  — Виран пожал плечами.  — Говорят, хотим за императора драться.
        — Понятно.
        Мы разговаривали бы и дальше, но появился барон Ичиго, который привёл смену караула. Я сдал пост другому корнету. Командир четвёртого взвода начал повторно опрашивать Альеру и Эхарта, а я, пока было время, подошёл к Дайиринам. С ними разговор был более короткий.
        — Где сестра?  — спросил старший из братьев.
        — В безопасности. У вас что?
        — Вейхар в столице не задержался, приехал и умчался в провинцию, дружину поднимать. Мы его не достали, вернулись в особняк, а тут как раз посыльный с вашей запиской. Дальше вы всё знаете.
        — Дом цел?
        — В порядке.  — Ресс кивнул.  — Мы ближайшему патрулю городской стражи немного денег дали, и сержант пообещал помочь охране, если новое нападение будет.
        — Отлично. Сейчас идите на сборный пункт, солдаты проводят, и вливайтесь в сводный отряд. Понадобитесь, я вас найду.
        Дайирины молча кивнули и вместе с Альерой, Эхартом и князем Камай-Вешем, которого погрузили на носилки, отправились в сторону наших казарм, а меня подозвал к себе Ичиго:
        — Корнет Ройхо!
        — Я, господин капитан!
        Повернувшись к барону, я столкнулся с пронзительным взглядом старшего офицера, выдержал его, и Ичиго сказал:
        — Вас вызывает граф Руге.
        — Мне переодеться?
        — Не стоит.
        — Куда идти?
        — Он в канцелярии.
        — Разрешите идти?
        — Да.
        Канцелярия императорского двора находилась невдалеке от покоев Марка Четвёртого и, разумеется, охранялась очень хорошо. Так что пока я добрался до логова графа Тайрэ Руге, мне пришлось пройти через восемь смешанных постов, на каждом из которых меня проверяли. И кого я только не увидел! Своих товарищей из Чёрной Свиты, само собой, инструкторов и сержантов из военных лицеев, речную пехоту (аналог морской), солдат гвардии и магов из разных школ. А перед внутренним блоком, маленьким фортом в пределах дворца, меня даже обыскали. И сделали это вооружённые дворцовые слуги, в повседневной жизни тихие и спокойные увальни, а сейчас, когда опасность была рядом, резкие и настороженные бойцы, манерами похожие на десятников из «Крестича» — что ни движение, так по делу.
        Наконец я оказался в просторном кабинете, скорее даже зале, где вокруг продолговатого стола по центру расположилось полтора десятка человек, насколько я понял, столичная верхушка «Имперского союза». Большинство из присутствующих я знал и воспринимал их нахождение в этом месте естественно, а кто-то явно был лишним. Ладно, канцлер Руге, его заместитель барон Паспаран, полковник Чёрной Свиты Сид, комполка-2 Йонне, полковники наёмников Плетт и Горенч и командир Дэхской военной речной флотилии маркиз Из-Цагад, они люди дела и явные приверженцы императора. Но что здесь делают начальник дворцовых садовников, императорский сокольничий и пара суровых мужиков в одежде типичных столичных лавочников, было не совсем понятно. То ли передо мной представление устраивают (зачем?), то ли это реальные подпольщики в немалых рангах. А-а-а, начхать! Посмотрим, что будет дальше.
        Кмиты, к которым я потянулся сознанием, послушно отозвались. И как всегда, наличие тайного резерва придало мне дополнительных сил и уверенности в себе. Я дождался того момента, когда на меня обратят внимание, посмотрел на канцлера, а затем на полковника Сида и доложился о своём прибытии. Командир Чёрной Свиты еле заметно мотнул головой, и мной занялся граф Руге, который встал из-за стола, подошёл ко мне и сказал:
        — Корнет, все мы знаем, какую серьёзную услугу вы оказали нашему делу минувшей ночью. И на общем собрании имперских патриотов было решено ходатайствовать перед императором о досрочном присвоении вам звания лейтенанта гвардии. А помимо этого, от меня лично, как от канцлера императорского двора, вы получите пять тысяч иллиров.
        — За Анхо и империю!
        Мой ответ был предсказуем, и я гаркнул так громко, что Руге немного поморщился. И, дождавшись, пока эхо моих слов, прокатившись по просторному помещению, стихнет, он продолжил:
        — Приказ о вашем повышении будет подписан сегодня ночью, а деньги уже переведены на ваш банковский счёт. Но, к сожалению, дать вам хотя бы несколько дней на отдых я не могу, вам есть задание.
        — Я готов!
        — Через три часа вы отправитесь в Йонар и передадите барону Анату Каиру два письма. Одно — от меня к нему, а второе — от императора великому герцогу Ферро Каниму. Дождётесь ответа и, как только он будет, доставите его мне. Всё ясно?
        — Так точно!
        — Вопросы?
        Вопросов была тьма-тьмущая, но не все можно было озвучить, и я ограничился только теми, которые касались дела:
        — Я буду один?
        — Нет. До телепорта вас проводят. Кроме того, с вами, как дополнительная охрана, отправятся два корнета Чёрной Свиты, можете взять своих друзей.
        — На словах барону Каиру что-либо передать?
        — Только то, что император решил своё недоразумение с великим герцогом Эриком Витимом и готов встретиться с Ферро Канимом.
        «Вот так так, проблема, значит, уже решена, или только решается? Интересно»,  — подумал я и задал следующий вопрос:
        — Что делать с посланиями, если возникнет опасность?
        — Ничего.  — Тайрэ Руге усмехнулся.  — Нападения на вас не ожидается. Через пару часов жизнь столицы вернётся в привычное русло, а войска Витимов сосредоточатся в Герцогском городе, где наследники Эрика начнут делить власть, так что в Йонар пройдёте спокойно и беспрепятственно.  — Канцлер замолчал, новых вопросов от меня не последовало, и он сказал: — Ступайте, лейтенант Ройхо. Приведите себя в порядок и отберите людей, которые отправятся с вами в гости к Каиру.
        Я попытался щёлкнуть каблуками. Однако на полевых сапогах стальных набоек не было, и из этого движения вышел только громкий шорох. Развернувшись, я направился на выход. Ноги понесли меня в казарму Чёрной Свиты, и, пока я шёл, конечно же в голове крутил разговор с канцлером.
        Итак, я — лейтенант гвардии и получу некоторую сумму денег, которая лишней не будет. Вроде бы неплохо. Однако, как и в любом деле, здесь наверняка есть своя тёмная сторона, и я попытался раскидать ситуацию на составляющие фрагменты. Звание и деньги — это хорошо. Но лидеры «Имперского союза», уже свалившие великого герцога Витима, могут решить, что я двойной агент. Может такое быть? Да, наверняка так и подумают. И что из этого? В общем-то ничего. Убивать меня или пытать не станут, а просто отстранят графа Уркварта Ройхо от выполнения особо щекотливых задач, особенно если Марк Четвёртый и Ферро Каним «подружатся». Так что это снова плюс. А то не хочется быть на побегушках. Убей того, спровоцируй этого. Надоело. Если же отношения между императором и великим герцогом не сложатся и они не договорятся, то мне придётся очень быстро покинуть гвардию, ибо Каним — это не Витим, и он отреагирует без промедления, резко и жестоко.
        За размышлениями я дошёл до нашей казармы, поднялся в свою комнату и застал здесь хмурых Альеру и Эхарта, которые, стоя вокруг маленького столика у окна, молча пили вино. Не говоря ни слова, я встал рядом с ними, из тёмной бутылки налил в чистую кружку тёмно-красного талихийского и тоже выпил. После чего присел на кровать и спросил товарищей:
        — Вы чего такие хмурые, господа гвардейцы?
        — Мы были последними, кто из города вернулся. Пока тебя не было, Ичиго роту строил.
        — И что?  — Я не сразу понял, к чему клонит друг.
        — Он огласил список погибших. За ночь и утро Чёрная Свита потеряла сорок семь воинов, двух инструкторов и командира третьего взвода. Больше половины павших корнетов полегло в городе.
        — Да, действительно, печально. Повыбили роту. Но поминать сослуживцев будем потом, а пока собирайтесь в дорогу, господа. Менее чем через три часа мы отправимся в Йонар.
        — Зачем?
        — Письма Каиру и Каниму повезём.
        — А подробней суть дела объяснить можешь?
        Друзья имели право знать, куда и зачем мы направляемся, и я изложил им свой взгляд на происходившие в столице и во дворце события. Они всё обмозговали, нестыковок не нашли, важность поручения оценили, и мы стали готовиться в путь-дорогу. Чистые комплекты униформы имелись, оружие было вычищено, а сапоги надраены, и к указанному канцлером императорского двора сроку мы уже находились на ступенях дворца, где минувшей ночью защитники Марка Четвёртого готовились к решительному натиску бунтовщиков. Письма вынесли не сразу, и от своих товарищей, которые стояли в карауле, мы узнали официальную версию гибели великого герцога Витима, принесённую в Старый дворец быстро сменившими окрас городскими стражниками.
        По их словам выходило, что вчера в полдень, спустя пару часов после доклада генерала Эштри, правитель столичного региона Эрик Витим выступил перед своими вассалами и приказал им немедленно привести в Грасс-Анхо свои дружины. Бароны, графы, маркизы, один герцог и куча мелких дворян покинули его замок, а он, в то время как гвардейцы и диверсанты направлялись к императору, собрал своих полковников и приступил к планированию боевых операций против молодого государя. Заседание его штаба шло всю ночь. В замок входили и выходили войска, постоянно прибывали полки армии Витимов. А перед самым рассветом великий герцог вышел на недавно отреставрированный огромный мраморный балкон, который находился над внутренним замковым двором, и собрался объяснить своим воинам причины выступления против Марка Четвёртого. Вместе с ним было несколько магов, генерал Эштри и пара верных военачальников. Они оглядели скопившихся внизу бойцов, и Витим начал речь.
        Великий герцог выкрикнул традиционное начало: «Воины!» Усиленный магией звук разнёсся по двору замка, и в этот миг тяжеленный балкон, распавшись на части, со всеми, кто на нём находился, рухнул вниз. Высота падения девять-десять метров, и сделать никто ничего не успел, даже маги, которые были готовы отбить магический удар или стрелы, но не ожидали падения.
        Камень и человеческие тела упали в толпу. Тут же суета, крики, шум, гам и паника, опрокинутые факелы и светильники. А когда спустя десять минут всё улеглось и порядок был восстановлен, то выяснилось, что из всех людей, кто стоял на балконе, погибли только двое — сам Эрик Витим и командир Первого гвардейского полка. У обоих были разбиты головы, а помимо этого в шее каждого торчал кинжал. Все остальные люди, благодаря дорогим амулетам, хоть и покалечились, но выжили, и подоспевшие маги смогли им помочь. Вот так умер один из основных противников императора на начальном этапе заговора, и вместе с ним предатель Эштри.
        Узнав историю смерти Витима, мы обсудили её между собой, порадовались тому, что опасность отодвигается, и, дождавшись охранного отряда и писем из канцелярии, отправились к телепорту. Впереди был почти целый день, и хотелось верить, что он принесёт только хорошее, а всё плохое — пожары, кровь и гибель товарищей, молодых корнетов Чёрной Свиты, останется в прошлом и в нашей памяти.

        Глава 18

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 16.01.1405

        Поставленную передо мной задачу я выполнил. Письма барону Каиру и его сюзерену были доставлены. Переход в Йонар прошёл без проблем, меня и друзей проводили и встретили, а спустя сутки, получив ответ, я вернулся в столицу и продолжил жить своей привычной жизнью. Служба, дом, отношения с Каисс, которые развивались в правильном направлении, изучение памяток, наблюдения со стороны за происходящими в Грасс-Анхо событиями и анализ информации. Благо работа с архивом имперского ГРУ, полученные в военном лицее навыки и личный жизненный опыт позволяли мне делать правильные выводы даже из самых, казалось бы, незначительных событий. Впрочем, о том, что я видел, надо рассказать по порядку.
        Тайная встреча императора Марка Четвёртого и великого герцога Ферро Канима всё же состоялась. А произошла она спустя четыре дня после гибели Эрика Витима, на нейтральной территории, в Новом дворце, где находилась канцелярия Верховного имперского совета и проходили сходы истинных хозяев Оствера. Молодой государь, за минувший год сильно вытянувшийся и раздавшийся в плечах, и умудрённый большим жизненным опытом пожилой аристократ Скорпион, как иногда называли Канима, два часа прогуливались по Залу Победы. Они были только вдвоем, без сопровождения и охраны. И, рассматривая древнее трофейное оружие, военные реликвии и штандарты, грамоты о капитуляции врагов, королевские короны и царские венцы, Анхо и Каним вели между собой беседу. О чём конкретно шёл разговор, я не в курсе. Однако то, что лидеры двух группировок договорились, пришли к общему знаменателю и решили стоять заодно, стало понятно сразу же после их расставания.
        Никого не опасаясь и пользуясь тем, что взрослые сыновья Витима, в количестве двенадцати человек, начали грызню за наследство своего отца, император стал действовать. А выражалось это в том, что он в открытую начал смещать ставленников великого герцога со всех ключевых должностей в городе и назначать на них людей из канцелярии императорского двора и управленцев Скорпиона. Всё делалось быстро и чётко. И через пару суток в Грасс-Анхо появились новый начальник городской стражи, командир столичного гарнизона, главный военный интендант, начальник Генштаба, командующий Ушмайской военной речной флотилией, столичный фортификатор и мэр города.
        Естественно, столичные дворяне из высшего света, а вслед за ними и семейство Витим все вместе подняли вой, что нарушаются их права, а император не имеет права решать кадровые вопросы в пределах Грасс-Анхо. Но Марк и граф Руге, которые получили поддержку Канима, внимания на это не обращали. И даже более того, вскоре они без колебаний перешли к силовым действиям.
        В Герцогский город выдвинулись части столичного гарнизона, а это двадцать батальонов пехоты, городская стража, ещё пять тысяч воинов, вызванные из пригородов два линейных имперских полка, 47-й и 49-й, и пара тысяч наёмников. Эти силы жёстко и быстро разоружили все армейские соединения Витимов и блокировали феодальные дружины. А затем в окружённый замок был послан ультиматум императора, в котором он приказывал, не просил, а именно повелевал всем родственникам Витима явиться к нему в Старый дворец, где государь лично, по старым законам Оствера, разрешит их спор о наследовании титула и земель.
        Витимы было попытались качать права. Но огляделись, осознали, в каком глубоком дупле они находятся, притихли и пошли на попятную. Ведь деваться им действительно было некуда. Лидер фракции сыграл в ящик. Верных войск практически не осталось. Замок хоть и сильный, но защитников в нём немного, и в случае штурма твердыню не удержать. А провинциальные великие герцоги на выручку не торопились, ибо у всех имелись свои заботы и интересы, и столичного правителя все они в той или иной мере воспринимали как соперника. Ферро Каним демонстративно прислал на помощь императору полк своих конных егерей. Ульрик Варна недавно возглавил Цегедо-Арзумский фронт, и как истинный вояка — кстати, в своё время тоже окончивший военный лицей — на столичные дела внимания не обращал. Туир Кайяс с трудом удерживал Маирские перевалы и был зациклен на мести ассирам за погибшего отца. А Конрад Ратина сидел у себя на Анвере, и чем он там занимался, никто не знал. Что же касается остальных членов Верховного имперского совета, то лишь всеобщий патриарх Миш Ловитра вступился за вольности Витимов, их вассалов и других дворян. Но делал
он это как-то неубедительно и без личной заинтересованности. Так что патриарх удовлетворился одним разговором с Марком Анхо, получил от него обещание не нарушать права благородного сословия и вернулся в свой дворец.
        В итоге потомки Эрика Витима остались с императором один на один, и с большой помпой, стараясь держать марку, все отпрыски покойного великого герцога явились в Старый дворец, где предстали перед Марком Четвёртым. В тот день вместе ещё с четырьмя новоиспечёнными лейтенантами Чёрной Свиты я находился в тронном зале и видел всё происходящее собственными глазами, так что кое-что запомнил.
        Всех претендентов на корону великого герцога молодой император принял благосклонно. И это был первый приём, который показал столице и наиболее умным провинциальным феодалам, что Марк Анхо уже не послушная марионетка, а самостоятельный игрок, который может не только одобрять чужие решения, но и принимать свои. И пусть пока он относительно слаб, но лиха беда начало. В тот день государь упрекнул Витимов в беспорядках и подготовке братоубийственной войны в их клане, назвал каждого из законнорожденных детей Эрика по имени, расслабил их своими сладкими речами и любезным тоном, а потом огласил им своё решение, которое для многих было очень большой неожиданностью. Император взял в руки скипетр, изукрашенную драгоценностями золотую полуметровую палку, и, подняв её, объявил:
        — Мы все скорбим о безвременной кончине великого герцога Витима и не желаем вмешиваться во внутренние дела древнего благородного дома. Однако нельзя допустить ссоры и вражды братьев, а потому слушайте все! Титул великого герцога и место Эрика Витима за столом Верховного имперского совета получает старший сын покойного Гнес.  — По тронному залу прокатилась волна звуков, возмущённых и радостных, а Марк Анхо, взглянув на других соискателей титула, которые пролетели мимо жирного куска и по всем понятиям должны были остаться ни с чем, продолжил: — Но это не всё. Помимо звания Эрик Витим оставил после себя большую казну, добрые земли, сотни тысяч подчинённых ему людей и немало имущества. И дабы остальные его дети не остались без наследства, это богатство будет разделено между всеми его наследниками на равные доли. А займётся этим делом канцелярия императорского двора под руководством справедливого графа Тайрэ Руге. Кроме того, каждый прямой потомок Эрика Витима, достигший восемнадцати лет, получит титул герцога.
        Люди в зале замерли. Это что же получается, одно богатое владение, по размерам как земная Франция, делится на двенадцать частей? Давно ничего подобного не было, со времён Квинта Анхо, и потому удивлению всех присутствующих не было предела.
        Одним махом появлялись одиннадцать новых герцогов и такое же количество владений. А Гнес Витим, который стал великим герцогом и занял место отца в Верховном имперском совете, лишался реальной силы, и его голос превращался в совещательный. При этом что-либо изменить он не мог. Младшие братья, которые после первых слов императора уже прикидывали, как бы поскорее слинять из столицы, пока старший родич не пустил им кровь, свои титулы и возможность стать самостоятельными властителями будут отстаивать силой оружия и вотчины не отдадут. И помощи новоявленному великому герцогу попросить было не у кого. Поэтому, скрипя зубами, Гнесу пришлось принять решение Марка Анхо, а про остальных детей Эрика Витима и говорить нечего. Они были довольны. И всей толпой, позвякивая золотыми монетами и щедро рассыпая обещания, новые герцоги империи Оствер дружно насели на чиновников императорского двора, которые были должны определять, кому и какая территория достанется…
        Таковы были первые серьёзные последствия смерти Эрика Витима и договорённостей императора с Канимом. А дальше — больше. Ни один из наследников столичного феодала не мог содержать большую частную армию, и десять из пятнадцати полков великого герцога Витима были распущены. Воины в этих соединениях были неплохие, и вскоре часть из них оказалась у Канимов, а несколько тысяч — у императора. В столице продолжались смещения неугодных чиновников и воров. Чёрную Свиту пополнили до штатной численности. И начался набор бойцов в Синюю и Красную Свиты. «Имперский союз» расширялся и креп, создавались новые подразделения, а я гадал о том, что попросил Ферро Каним за то, что поддержит Марка Четвёртого. Голову ломал крепко, но, к счастью, недолго, так как вскоре тайна приоткрылась, и всё встало на свои места.
        Лишь только в столице всё более или менее улеглось, как было объявлено, что император намерен жениться. Будущая императрица уже определена, и это не кто иная, как пятнадцатилетняя Ингрид Каним, одна из дочерей вышеупомянутого великого герцога. Весной должна была состояться помолвка, а свадьба намечалась на осень. Мозаика сложилась, и я уже не в первый раз подумал о том, что политика — дело грязное. Марк получил поддержку, но какой ценой! Путём династического брака.
        Вроде бы всё ясно, и в этом нет ничего необычного. Но я спросил себя: неужели император не понимает, что как только у него появится наследник, да ещё и наполовину Каним, великий герцог наверняка постарается устранить его, пусть и не сразу? Скорее всего, он этого ожидает, а если сам схему подставы не поймёт, то верные люди подскажут Марку, каковы истинные резоны Скорпиона, который через дочь сможет стать регентом империи. Это ловушка? Вероятно, да. Однако Марку Анхо деваться было некуда, и он делал то, что позволяло ему выжить. Одно событие тянуло за собой другие, и решения приходилось принимать исходя из текущей обстановки.
        Поэтому император принял условие Ферро Канима, отыграл для себя несколько лет жизни и в принципе поступил верно. Ведь за это время имеется возможность многого достичь и стать настоящим правителем, который сможет обезопасить себя со всех сторон. Впрочем, что из этого получится, посмотрим. Скорпион хитёр, умён и вполне способен поступить нестандартно. Не ждать рождения ребёнка у императорской четы, а убрать Марка раньше. Как пример, всегда можно вспомнить реальный случай из земной истории, когда умер старый сербский король из династии Обреновичей, а его молодая супруга родила наследника престола — внимание!  — спустя тринадцать месяцев после похорон короля. И ничего, мальчонку, который позже стал королем Миланом, признали законнорожденным. Королева сказала, что она необычная женщина, а значит, и рожать может не так, как все. И это прокатило, потому что всех устроило.
        В общем, смотрел я на всё, что вокруг меня происходило, делал для себя выводы и постоянно гонял мыслишки. Кругом интриги и тайны. Карабкающиеся на вершину властной пирамиды карьеристы и воры, готовые по приказу начальников и командиров прирезать кого угодно. Честные служаки и истинные патриоты. Безжалостные убийцы и ликвидаторы. Нищий народ и рабы. А над всеми — император, великие герцоги, патриарх, ТПП и магические школы. Все они живут своей жизнью, а моя судьба по-настоящему волнует только одного человека, и это конечно же я сам. Постепенно приходило понимание того, что первоначальные цели заработать денег и обзавестись полезными знакомствами на будущее достигнуты. Так что, пока я жив, здоров и при памяти, из столицы надо валить, а то от первого состава нашей роты в строю осталось всего двадцать девять человек. Но как это устроить? Наверное, лучше всего пойти самым простым путём. После того как я отвоюю свою вотчину и закреплюсь на месте, то сразу же подам прошение об отставке. Впрочем, это можно сделать и раньше, перед походом. При этом странных вопросов со стороны командования возникнуть не
должно. Отговорюсь тем, что надо устроить дела семьи, и меня поймут. Затем некоторое время отсижусь в замке Ройхо, который в самом деле надо отремонтировать и привести в порядок, и всё это время буду вести себя как типичный феодал. Ну а далее начну поиск древних схронов, заводов и рудников, оставшихся от старой империи. Побегаю, наведу суету и окрепну, а чем займусь после этого, пока не знаю. Мир вокруг меня слишком нестабилен, и что-либо загадывать не стоит.
        Однако это всё будет потом, а пока я всё ещё лейтенант гвардии и делаю то, что мне приказано.
        Сегодня, сразу после развода, меня и других лейтенантов Чёрной Свиты вызвал к себе полковник Сид. Мы оказались у него в кабинете, и перед нами была поставлена задача разработать план по очистке Чёрного города от криминальных элементов. Срок исполнения — трое суток. Соответственно через семьдесят два часа каждый из нас был обязан изложить командиру свои соображения о том, как наиболее эффективно, быстро и без больших потерь силами столичного гарнизона, городской стражи и имперских линейных полков навести на окраинах Грасс-Анхо порядок.
        О чём-то подобном я уже думал, не всерьёз, но мысли имел, и их оставалось только оформить в письменном виде. Так что, до вечера провозившись с бумагами, которые нам предоставил адъютант полковника Сида, отчётами городских стражников и агентуры «Имперского союза», я сделал из них выписки и на своей коляске отправился домой. В родных стенах работать легче, чем в казарме, и у меня имеется древний информационный кристалл с подробной инструкцией по проведению облав на партизан, подпольщиков и диверсантов. Это, конечно, не борьба с криминалом, а мы люди военные, и операция, которую хотят провести сторонники императора, задумана как войсковая. Значит, староимперские планы вполне применимы к ситуации в столице, где борьба с бандитами будет вестись всерьёз и как положено — без адвокатов и правозащитников.
        Для начала необходимо проведение более серьёзной разведки и захват языков, которые дадут ценные сведения, а значит, на первом этапе подготовки к операции придётся привлечь дополнительных агентов и силовиков. Затем начнётся составление подробных карт, описаний преступников и мест их обитания. Анализ и обобщение информации. Уточнение количественного и качественного состава бандитских формирований. Подготовка нашего личного состава, офицеров и штурмовых групп, камер общего и одиночного содержания, допросных комнат, дознавателей и палачей. И когда всё будет готово, последует команда сверху, и — вперёд, орлики! Выдвижение стражников и солдат. Охват криминализированных районов. Окружение и замыкание кольца. Далее — силовой захват воровских притонов и малин. Потрошение главарей и авторитетов. Отправка пленных в тюрьмы.
        Ввод в дело резервных сил, которые наверняка понадобятся, и инвентаризация трофеев. А заключительным аккордом всего этого действия станет поджог и разрушение рассадников преступности в пределах столицы. И, представив себе, как это будет выглядеть, я даже вздрогнул. Не оттого, что мне претит борьба с преступниками, а потому, что в Чёрном городе обитают не только воры, убийцы, жульманы, аферисты, отравители, мошенники и проститутки, но и много самых обычных людей, которые живут там только по той причине, что больше им жить негде. И я вместе со своими друзьями, стражниками и солдатами приду сжечь халупы, которые они считают своим домом, и посреди зимы выгоню их на улицу.
        «Вот так вот, господин граф,  — въезжая к себе в особняк, подумал я,  — здесь в благородство не сыграешь, и останется только успокоить себя мыслью, что ты выполняешь приказ».
        Экипаж замер перед домом. Я спрыгнул на дорожку и дождался, пока появится хмурый Ресс Дайирин, озабоченный ранением своего младшего брата. Дэго всё же достал барона Вейхара, свалил его в поединке на ристалище у храма Верингома Ветра, однако и сам получил тяжёлое ранение. И хотя с помощью эликсиров он быстро шёл на поправку, Ресс считал, что не уследил за младшим, и за это постоянно себя корил.
        — Что нового?  — спросил я шевалье.
        Ресс бросил взгляд в сторону уезжающей коляски и доложил:
        — Всё спокойно, господин граф. Подозрительных людей рядом не было. Все полученные письма и приглашения — в гостиной. Мальчишки в городе.
        — Хорошо. Как Дэго?
        — Ему уже гораздо лучше.
        — Ладно,  — я хлопнул Ресса по плечу,  — не переживай. Вейхара прикончили, свой долг выполнили, и теперь надо о себе подумать. А то, что до врага первым Дэго добрался, так это судьба.
        — Да я всё понимаю.  — Старший Дайирин посмотрел мне прямо в глаза.  — Просто перенервничал.
        — Бывает.
        Я повернулся в сторону входа, но Ресс придержал меня:
        — Уркварт.
        — Да?  — Я вновь посмотрел на него и отметил, что, раз он назвал меня по имени, значит, хочет задеть личную тему.
        — Давно узнать хочу. Как ты относишься к Каисс?
        — Наверное, я её люблю и хотел бы, чтобы она была со мной рядом.
        — Как жена?
        — Пока не знаю.
        Мой ответ был честным, и хотя, скорее всего, Ресс хотел услышать нечто иное, новых вопросов не последовало, и спустя минуту я был в гостиной. Здесь меня уже ожидала одетая в строгое тёмно-зелёное платье прекрасная Каисс, и, мысленно восхитившись её красотой и умением подать себя, я поинтересовался:
        — Как провела день, красавица?
        — Вместе со слугами наводила порядок на чердаке, господин граф.
        Девушка слегка поклонилась, а я сказал:
        — Каисс, обращайся ко мне на «ты». Не в первый раз уже об этом прошу.
        — Как скажете, господин граф.
        «Опять двадцать пять»,  — мысленно усмехнулся я и спросил:
        — Что сегодня на ужин?
        — Куриный суп, молочный поросёнок и каша. На десерт пирожные и фрукты. Гостей ожидать?
        — Нет. Сегодня поужинаем вдвоём, разумеется, если ты не против.
        Каисс слегка покраснела и кивнула:
        — Я не против. Можно накрывать?
        — Минут через двадцать. Почту посмотрю, приведу себя в порядок и спущусь.
        Грациозно развернувшись, девушка направилась в столовую, а я, прихватив увесистую стопку писем, поднялся к себе в кабинет. Личным ключом открыл дверь, скинул плащ и отстегнул ножны, а затем сразу же проверил свои метки, не лазил ли кто здесь, пока я отсутствовал. Всё было в порядке, волоски и мелкие соринки, прикреплённые в разных местах, были не тронуты. И, переодевшись, я взялся вскрывать почтовые конверты.
        Два десятка приглашений на праздники и торжества. С недавних пор офицеры Чёрной Свиты стали весьма уважаемыми людьми, и нас стремились заполучить в гости самые лучшие салоны. Но времени на посещение светских мероприятий нет, так же как и желания тусоваться с высокородными болванами, так что эти бумаги в сторону. Далее — реклама оружейных магазинов, пошивочных мастерских и магических лавок. Снова ничего важного, и эти письма тоже летят прочь. И в самом конце наиболее интересные для меня конверты, личные письма, которых имеется целых три штуки.
        Первое послание от баронессы Ивэр, которая приглашала меня завтра вечером навестить её, и это, на мой взгляд, серьёзно. Раз мадам Кристина сама пишет, значит, имеется важная информация или у неё возникли проблемы. И в том и в другом случае её необходимо посетить. Баронесса — женщина хваткая, и дружбой с ней я дорожу.
        Второе письмо являлось анонимкой, в которой мне угрожали расправой за смерть «светоча имперской поэзии» барона Дузеля. Почерк был хороший, плавный и с завитушками. Текст написан очень грамотно. И в целом создалось впечатление, что писала женщина, возможно юная девушка, которая начиталась опусов покойного поэта и теперь изливает на меня свой гнев. Ну и ладно, пусть угрожает. Подобных писем я уже получил около двух десятков, а толку с этого никакого, так как современная столичная аристократия, по сути, сборище мелких подзаборных шавок, которые лают, но не кусают. Как там сказал про таких людишек один из земных писателей, не помню кто, но точно не русский: «Вы слабы душой. Ваши поступки продиктованы жалостью и жестокостью и лишены смысла, ибо свершаются в смятении, словно по неодолимому зову. И более всего вы страшитесь крови. Крови и времени». Так и с этими моральными уродцами. Они могут спокойно принимать бумажные решения о гибели миллионов и красивыми словами расписывать любовь. Но не в состоянии испытывать настоящие чувства, потому что являются пленниками своего порочного воспитания. И они не
могут сами пустить кровь врагу или лично отдать приказ на уничтожение конкретного человека. А если и решаются на подобный поступок, то делают это после таких душевных терзаний и мук и с такими предосторожностями, что по каждому отдельному случаю можно роман написать. Кстати, если переворошить русскую и европейскую классику, то в ней подобного мусора добрая треть наберётся. Раньше я этого не понимал, а как оказался в шкуре имперского аристократа и познакомился с жизнью бомонда, так многое прояснилось.
        Впрочем, всё это чепуха. И, выкинув из головы письмо какой-то неуравновешенной натуры из высшего света, я перешёл к третьему письму, которое было для меня неожиданностью. Написал его некий Очир Брегг, воин-храмовник культа Ярина, который проживал в столичном храме своего бога. Он кратко и вежливо попросил меня о встрече в любом удобном для меня месте. Чем был вызван интерес воинствующего жреца, которых на всю империю осталось не больше двух сотен человек, не объяснялось. Но угрозы для себя я не чуял и, обдумав ситуацию, решил, что встретиться с Бреггом можно. Никогда раньше я не сталкивался с храмовниками, и хотелось пообщаться с редким человеком из очень закрытой касты, который, как мне кажется, не стал бы беспокоить меня по пустякам. Вот только где назначить ему встречу? А почему бы не в салоне мадам Кристины? Место хорошее, чистое, тихое и спокойное, и рядом свои товарищи из Чёрной Свиты. Решено, сегодня же напишу ему записку и с утра отправлю её в храм.
        — Ху-х!  — выдохнул я, закончив перебирать почту, подошёл к настенному зеркалу и оглядел себя.
        В стекле отражался молодой русоволосый мужчина с несколько усталым лицом в мундире Чёрной Свиты.
        Красавец! Надо переодеться в домашнее, и можно будет спуститься к ужину и провести некоторое время с прекрасной Каисс Дайирин. Отдохнуть в её обществе и сбросить с души часть забот. И только после этого вернуться в кабинет и заняться росписью своих мыслей о Чёрном городе и проведении в нём полноценной войсковой операции.

        Глава 19

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.01.1405

        Мой план по очистке южной столичной окраины от криминальных элементов был представлен командиру роты полковнику Сиду не через семьдесят два часа, а спустя сутки после постановки задачи. Вчера после хорошего ужина с Каисс накатило на меня вдохновение. И в течение ночи я достаточно подробно, по пунктам, на двадцати листах расписал все мероприятия по этой операции и уже с утра передал свою писанину начальству. Сид подобное рвение и скорость подготовки плана воспринял без удивления, отпустил меня на тренировку в фехтовальный зал, где на деревянной имитации лошади отрабатывался конный бой, а сам незамедлительно приступил к прочтению моих бумаг. И снова мы с ним встретились вечером, когда я уже собирался покинуть Старый дворец. Его адъютант передал приказ явиться к ротному, и мне пришлось задержаться и вернуться в кабинет полковника, который был не один, а в компании совершенно неприметного мужичка лет тридцати пяти без каких-либо отличительных примет в сером гражданском полукафтане.
        «Наверное, тайный агент или диверсант»,  — окинув незнакомого мне человека взглядом, подумал я и оказался прав.
        Полковник представил своего гостя как порученца по особым делам при канцелярии императорского двора Сима Ойсу, который возглавляет ведение разведывательной работы в криминализированных кварталах Чёрного города и проводит аналитическую работу по сложившейся ситуации. Сид замолчал, видимо, ожидал моей реакции, и я задал резонный вопрос:
        — Господин полковник, а зачем мне знать фамилию господина Ойсы и чем он занимается?
        — А затем, лейтенант, что принято решение перебросить тебя ему в помощь. Ты готов послужить императору не как воин Чёрной Свиты, а как штабист и разведчик?
        — Так точно!  — Я согласно кивнул.
        — В таком случае, лейтенант Ройхо, до завершения операции, которой присвоено кодовое наименование «Сеть», вы освобождаетесь от всех своих обязанностей офицера гвардии и временно переходите в распоряжение господина Ойсы.
        — А почему именно я?
        Мне ответил не полковник, а сам порученец по особым делам, голос которого был хриплым, и если бы я не видел перед собой совершенно здорового человека, то мог бы подумать, что со мной разговаривает спившийся алкоголик.
        — Ты, лейтенант, первым представил чёткий план по истреблению воров и криминального отребья, и он нам понравился. И хотя это ожидаемый от выпускника военного лицея стандартный шаблон, в котором имеются недочёты, свежие идеи в нём тоже есть, и они нам нравятся. В целом ситуацию ты видишь правильно, и это главное. Кроме того, говорят,  — Ойса кинул быстрый взгляд на полковника,  — что парень ты вёрткий и резкий, везунчик и не тупой служака, а у нас с такими людьми проблема, и мы вынуждены брать их со стороны. Сегодня с нами только ты, завтра присоединятся твои товарищи, которые отнесутся к порученному заданию всерьёз, а там и простых корнетов подтянем. Ответом удовлетворён?
        — Полностью.
        — Работать со мной готов?
        — Да.
        — Отлично. Завтра утром явишься в правое крыло Старого дворца, где на твоё имя будет выписан пропуск, и найдёшь меня. О том, чем будешь заниматься, молчи.
        — Мне всё ясно.
        — Можешь идти, лейтенант.
        Я посмотрел на полковника, который являлся моим непосредственным начальником, а Сид развёл руками и усмехнулся:
        — Ступай, Ройхо. На ближайшие пару месяцев у тебя новый командир, и он своего подчинённого уже отпустил.
        «Ага,  — глядя на полковника, с ехидцей подумал я,  — тебе-то что? Скинул своего офицера тайным стражникам „Имперского союза”, и ладно. Одним лейтенантом больше, одним меньше, разницы нет — если убьют Ройхо, пришлют кого-нибудь другого. Так, что ли? Нет, определённо надо уходить на север, а то с такой службой не то что своих внуков, но даже и детей не увидишь».
        Так я подумал, но, естественно, мои мысли остались при мне. Коротко кивнув, я покинул кабинет командира Чёрной Свиты и уже спустя пятнадцать минут ехал в салон баронессы Ивэр.
        С тёмного неба на город падал редкий снежок, с ближайшей реки задувал свежий ветерок, а я, закутавшись в тяжёлый, подбитый мехом плащ, как обычно, думал о прошедшем дне. В голову лезли не самые хорошие мысли, настроение было паршивым, и машинально я наблюдал за жизнью Белого города, которая проносилась мимо моей коляски.
        На ближайшем перекрёстке с правой стороны улицы расположился усиленный патруль стражников, пять бойцов во главе с сержантом. Вокруг — мирная жизнь, а они службу несут без малейшего намёка на халатность. И это понятно. Новый командир столичной городской стражи барон Минц, между прочим двоюродный брат графа Руге, недавно разогнал треть своих подчинённых, а из остальных ударными темпами делает настоящих воинов, которые, по его задумке, должны быть не хуже стражей порядка Ферро Канима, приславшего в столицу полсотни своих самых лучших сержантов-инструкторов из Йонара. Говорят, стражники от напряжённых тренировок подвывают, и многие собирались покинуть службу. Но Минц предложил им не только кнут, но и пряник — полуторное жалованье и льготы. И кто остался в рядах доблестной местной полиции, за своё место держится крепко и не шалит, потому что за патрульными постоянно присматривают йонарцы и личные слуги Минца.
        Стражники окинули мою коляску внимательными взглядами, отметили мой чёрный плащ с белым крестом Анхо, и сержант, видимо на всякий случай, отдал мне воинское приветствие. Я чуть поднял два пальца правой руки к шляпе, кивнул и посмотрел налево.
        Мимо меня в сопровождении десятка нарядных конных дружинников проехала чёрная карета с аляповатым гербом на двери, большим треугольным щитом, с кучей разноцветных завитушек и парой синих львов, которые с двух сторон поддерживали красную сторожевую башню. Судя по опознавательным знакам, это транспортное средство принадлежало герцогу Дьесу Витиму, кажется пятому сыну покойного великого герцога Эрика. И если прикинуть, куда он направился, то, скорее всего, путь его лежит в театр «Айет», где можно не только полюбоваться на стройные ножки актрис в коротких юбочках и снять этих весёлых девиц на ночь, но и поиграть в азартные игры. Поговаривают, что новоиспечённый герцог — большой поклонник карт, и уже, буквально за неделю, спустил всю свою немалую казну и теперь перешёл к замкам и землям. Дурак, конечно, но каждый человек свою судьбу и жизненный путь сам выбирает. И если он окончательно разорится, то лично мне от этого ни тепло, ни холодно. А кое-кто на азарте герцога нагреет руки, в полцены продаст выигранные поместья канцелярии императорского двора, которая через подставных лиц их активно скупает, и
будет счастлив.
        Коляска свернула на улицу Хальден, и здесь новое наблюдение. На ярко освещённом пятачке небольшой площади стоят два незнакомых мне корнета Чёрной Свиты, наверное ребята из последнего набора. А напротив них пятеро провинциальных дворян, которые по широкой дуге обходят гвардейцев и стараются не смотреть им в глаза. Это говорит о том, что репутация — великая сила. Мы дрались за уважение и заработали его, и те корнеты, которые пришли на места погибших, могут теперь спокойно гулять по столице и посещать практически любые места в пределах Белого города. Всё как всегда, и на Земле картина та же самая. Появляется новая воинская часть, гражданская компания или криминальное сообщество, и, чтобы выжить, новички должны доказать свою жизнеспособность. А там уж как фишка ляжет. Хватит молодым силы духа, хватки и умений на борьбу — будет им уважение, а нет — извини-подвинься, спрячься на задворках жизни и не отсвечивай.
        Остановка. Приехали.
        Я подошёл к двери дома баронессы Ивэр, окна которого светились чистым жёлтым светом, и она незамедлительно открылась. Слуга мадам Кристины, долговязый Карлито, как всегда незаметно втянул в себя воздух, поклонился и пропустил меня внутрь. Но я задержался. И, дождавшись, пока слуга посмотрит на меня, поинтересовался у него:
        — Как здоровье, Карлито?
        — Благодарю, господин граф, всё в порядке. Прострелянную болтами грудь и печёнку маги заживили, а потом я хорошие лекарства принимал, и сейчас — как заново на свет народился.
        — Молодец!  — Скинув плащ и шляпу, я задал другой вопрос: — Слушай, Карлито, давно тебя хотел спросить. А чего ты всё время к гостям принюхиваешься?
        — Это заметно, господин граф?  — Слуга насторожился.
        — Мне — да.
        Карлито помялся и ответил:
        — У меня прадедушка оборотень был.
        — Пёс?  — Данному факту из жизни верного служителя мадам Кристины я не удивился.
        — Да.
        — И как, помогает тебе твоё чутьё от предка?
        — Немного, господин граф. Опасность и зло не чую, но научился по запахам определять, чем человек недавно занимался.
        — Интересно. А про меня что сказать можешь?
        — Вы сегодня много тренировались и имели дело с бумагами. От вас пахнет потом, чернилами, графитом, пылью и хорошо выделанной телячьей кожей, которая на конскую сбрую и седла идёт, однако запаха лошади нет.
        — Так и есть, всё верно сказал.  — После короткого разговора моё настроение приподнялось, и я кивнул в сторону второго этажа, откуда доносилась негромкая музыка: — Баронесса с гостями?
        — Как всегда, господин граф.
        — А меня кто-нибудь спрашивал?
        — Нет.
        Карлито снова поклонился и направился в каморку у двери, где у него всегда лежал заряженный арбалет, корт, топорик, дубинка и щит, а я направился в салон. Пара десятков шагов вверх по лестнице — и я в просторном помещении, стены которого были обиты светло-синим атласом, а вдоль них стояли кушетки и диванчики, музыкальные инструменты и столы для игр. Полноватый и добродушный брюнет, композитор Киэп Тукмай, наигрывал на клавесине спокойную и приятную мелодию. Рядом с ним находился шевалье Вингер Боне, тощий шатен в неудобном бедном сюртуке, который читал отрывок из своего нового романа, историю про одного древнего героя без страха и упрёка. Пара слуг бесшумно передвигалась по залу с подносами в руках, а гости, которых было около трёх десятков, занимались кто чем. Одни тискали девушек, другие резались в ноншап, игру, напоминающую покер, третьи вполголоса разговаривали, а четвёртые пили и закусывали. Всё как обычно, ещё один хороший вечер в салоне мадам Кристины.
        На миг я остановился у дверей и осмотрел зал. Альера и Эхарт, которые покинули казарму раньше, уже здесь. Друзья пьют вино и поднятыми вверх бокалами приветствуют меня. Перевожу взгляд дальше и нахожу баронессу, которая сидит на своём привычном месте, диванчике невдалеке от лестницы. Одета она сегодня в пышное белое платье из дорогой «паучьей ткани», которую купцы ТПП привозят из-за океана. На шее у неё красивое колье из множества мелких бриллиантов, подарок кого-то из давних ухажёров. Причёска, как всегда, красива и затейлива. И в целом она имеет вид успешной и состоявшейся в жизни женщины, которая не знает никаких забот. Шикарная и весьма привлекательная вдовушка в своём доме, которая живёт, как пожелает. Но я знаю мадам Кристину уже не первый день. И в её взгляде, который ловят мои глаза, я вижу тревогу и беспокойство.
        «Видать, прижало госпожу Ивэр»,  — мелькнула в голове мысль, и я направился к ней. Подошёл. Поздоровался. Приложился к ручке. Сказал пару дежурных комплиментов и осведомился о делах. После чего минут десять слушал рядом сидевшего Вингера Бонса, а когда он окончил читать отрывок своего произведения, похлопал ему. И только после этого мы с хозяйкой перешли в её кабинет, сели в новые удобные кресла, и баронесса, сбросив маску уверенности и непробиваемости, с надрывом произнесла:
        — Граф, у меня беда.
        Впервые я видел её в таком состоянии, и от этого мне стало немного неловко.
        — Успокойтесь, баронесса, и расскажите, в чём дело.
        Кристина Ивэр глубоко вздохнула и начала говорить, поначалу немного сбивчиво, а потом всё чётче и по существу. И из её рассказа выходило, что у баронессы действительно возникла проблема, причём с давними корнями, и, чтобы понять её истоки, надо было немного коснуться истории семьи Ивэр и жизни самой мадам.
        Итак, Кристина Ульчер, так звали баронессу в юности, начинала свой самостоятельный жизненный путь так же, как и её «воспитанницы». Столица, денег нет, прекрасные рыцари отсутствуют, и дорога одна — в салон. В общем, нормальный путь средневековой провинциалки без средств к существованию, влиятельной родни и связей. А что дальше, совершенно понятно. Проведённая в веселье молодость, наполненный серостью и случайными любовниками средний возраст и смесь из забвенья и одиночества в старости.
        Но ей повезло. На красивую и неглупую шатенку запал пятидесятилетний барон Икса Ивэр, который принадлежал к древнему и славному роду с материка Анвер. Титул, замок и бедные родовые земли он унаследовал поздно, а до того служил рядовым телохранителем великого герцога Варны, сначала Манфреда, а затем нынешнего Ульрика. И пока он был шевалье, Ивэр жил обычной жизнью воина. Драки и дуэли, бабы и трактиры, гулянки и сражения. А когда Икса стал бароном и «уволился в запас», то решил взяться за ум. И первое, что он сделал,  — это, наплевав на мнение многочисленной родни, женился на привлекательной Кристине из салона мадам Геран.
        Молодожёны были счастливы, по крайней мере, так говорила мадам Кристина. Имелся дом, немного скопленных Ивэром денег и маленький, но стабильный доход с родовых земель. Они жили по средствам, любили друг друга и подолгу не вылезали из кровати. И так продолжалось до тех пор, пока Кристина не забеременела. Барон этому был рад, даже слишком. Стал закатывать шикарные пиры и влез в долги, а затем на радостях ушёл в загул, который продлился целый год и в итоге свёл его в могилу. Чревоугодие и нехорошие излишества никого до добра не доводили, особенно людей в возрасте.
        Баронесса Ивэр осталась одна с трёхмесячной дочерью на руках. Наличные деньги быстро закончились, и к ней пришли кредиторы, требующие возместить долги мужа. Было тяжело, а стало ещё хуже: из провинции, как чёрт из табакерки, вылез дядя покойного Иксы, шевалье Кель Ивэр, который быстро просёк, что к чему, и стал суетиться. Он отобрал у убитой горем матери, за которую некому было заступиться, родную дочь, вывез из столичного дома всё более или менее ценное имущество и вернулся на материк Анвер, где присвоил себе замок и родовые земли семьи. И это он ещё по мягкому варианту всё сделал, ведь мог и придушить Кристину, а затем унаследовать титул барона. Но, видать, его остановило то, что в этом случае на него перешли бы долги покойного племянника, а денежки он любил. И потому шевалье Кель Ивэр решил ждать, пока Кристина самостоятельно выйдет из тяжёлого положения или продаст дом в черте Белого города.
        Большинство женщин, оказавшись в положении Кристины Ивэр, не выкрутились бы, но она смогла это сделать. И как только пришла в себя после смерти мужа, незамедлительно стала действовать. Она вертелась и крутилась, прыгала из койки в койку, укрывала в своём доме мошенников и фальшивомонетчиков, ошибалась и училась на своих ошибках и в конце концов, расплатившись с долгами мужа, организовала салон, который приносил ей небольшой доход. И тут вновь всплыл дядя Кель, который предложил Кристине взаимовыгодный договор. Он живёт в провинции и воспитывает дочь Кристины и Иксы, не претендует на титул и раз в год разрешает матери на один месяц навещать своё родное дитя. Но за это он требовал делить с ним постель и выплачивать деньги на содержание ребёнка, поначалу небольшие суммы, в полсотни золотых, потом сотню, а пару лет назад выплаты достигли двухсот иллиров.
        Мадам свою дочь любила и принимала все условия провинциала, которого сложившееся положение дел устраивало, и он был рад тому, что у него имеется курица, несущая золотые яйца: кроме денег при посещении ребёнка ещё и удовлетворявшая его сексуальные потребности. Однако это не устраивало саму мадам, которая не оставляла надежды вернуть дочь, но не знала, как это сделать. Был бы Кель Ивэр столичным дворянином, всё решилось бы с помощью знакомств баронессы, взяток, а возможно, и бандитов, но Анвер — это не Эранга. Вотчина Ивэров находилась на территории великого герцога Ратины, который на своей земле всегда защищал своих вассалов, и посылать против Келя бойцов значило схватиться не только с мелким шевалье, но и с могущественным феодалом. Поэтому баронессе приходилось терпеть родственника-шантажиста. Но её терпению пришёл конец, и она решилась перейти к активным действиям, а причиной этому послужило письмо от Келя Ивэра, которое она получила вчера утром.
        Провинциальный шевалье и родственник предупреждал, что её дочь подрастает, и расходы на её содержание и воспитание должны стать больше. И если через месяц Кристина, как обычно, желает навестить родное дитя, то пусть готовит тысячу золотых. Ну а коль у неё такой суммы не наберётся, то дорога в замок для матери закрыта.
        Это был ультиматум, а чтобы баронесса была сговорчивей, Кель намекнул, что он соскучился по женской ласке, и тринадцатилетняя дочь Кристины в его постели вполне может заменить мать. И если бы дело касалось постороннего человека, баронесса смогла бы рассуждать здраво и абстрагироваться от всего происходящего. Но мать есть мать, и, когда она думала о родной кровиночке, её разум пасовал перед чувствами, и она готовилась к тому, что ей вновь придется влезать в долги и терпеть ненавистного дядю.
        Впрочем, даже несмотря на стресс, баронессе хватило рассудка на то, чтобы поискать помощь на стороне. И то, что она обратилась именно ко мне, а не к кому-нибудь другому,  — это хороший знак. Значит, мадам Кристина мне доверяет и считает, что я человек надёжный, и в принципе это верно. С хорошими людьми я готов жить и сотрудничать по совести и чести, и помочь мадам, как мне кажется, можно. Выслушав историю баронессы, я стал задавать ей дополнительные вопросы:
        — Где именно находятся земли Ивэров и насколько они далеко от ближайшего телепорта?
        — Вотчина баронов Ивэр на северо-западе Анвера. Ближайший портал в трёхстах семидесяти километрах, в городе Айла-Танас.
        — Дружина у Келя большая?
        — В прошлом году было три десятка конников. Воины средние, но замок Ивэров крепок, а соседи спокойные.
        — Девочка постоянно в баронстве?
        — Да.
        — Кто ещё помимо Келя живёт в замке?
        — Слуги и родня, ненасытные прихлебатели.
        — Много их?
        Баронесса уже настроилась на деловой лад, кружевным платочком промокнула краешки глаз и начала перечислять:
        — Троюродные сестры мужа, две старые карги. Два двоюродных брата от третьего дяди. Семья Келя, шесть человек. И ещё от семи до десяти очень дальних родственников, имен которых я не помню.
        — У вас документы на ребёнка есть?
        — Нет, они у Келя. Но в столичном храме Улле Ракойны имеется дубликат, и документ можно восстановить.
        — Это хорошо, восстановите и приготовьте.
        Я замолчал и обдумал ситуацию: есть замок и зарвавшийся родственник баронессы, который шантажирует её ребёнком. И по-хорошему следовало бы собрать отряд лихих молодцев, перейти телепортом в Анвер, взять замок и всем там присутствующим вломить звездюлей. Но это самый крайний случай, и, значит, придётся действовать хитростью. Для начала следовало отправить к замку Ивэров разведку из верных людей, в моём случае — шевалье Дайиринов. Получить точную информацию и только после этого действовать. Самому отлучиться будет нельзя, дел много, но хороших и сметливых мастеров скрадывания, которые проникнут в жилище Ивэров и похитят девочку, я найти смогу.
        — Вы поможете мне?  — Мадам Кристина посмотрела на меня, и я ответил без колебаний:
        — Помогу. Завтра со мной придут люди, которые займутся решением вашей проблемы, и более подробно расспросят вас о владениях Ивэров.
        — Благодарю, граф. Я знала, что вы человек чести и на вас можно положиться, и если я получу свою дочь живой и невредимой, то вы всегда и невзирая ни на что можете на меня рассчитывать.
        — Об этом поговорим позже, а пока,  — я встал,  — давайте вернёмся в салон и обсудим столичные новости.
        Мы покинули кабинет, спустились на первый этаж, и тут появился Карлито, который обратился ко мне:
        — Господин граф, на улице человек вас спрашивает.
        — Он представился?
        — Нет, но сказал, что вы с ним договаривались о встрече.
        «Наверное, жрец»,  — решил я и сказал:
        — Так пригласи его войти.
        — Он не идёт, говорит, что дом, где вершится разврат, не для него.
        — Вишь ты, какой правильный,  — хмыкнул я и повернулся к мадам Кристине: — Извините, баронесса, я ещё вернусь, а пока вынужден отлучиться.
        Женщина наклонила голову и направилась к гостям, а я спустился вниз, накинул на себя плащ и шляпу и вышел. Ожидать можно было чего угодно, даже нападения, и я был готов ко всяким неожиданностям. Но убийц или бандитов на улице не было, а рядом с крыльцом прохаживался плотного телосложения седоватый мужчина, одетый в жреческую полувоенную одежду, длинную шерстяную тунику серого цвета, широкие тёмно-коричневые штаны и чёрные длинные сапоги, краем голенищ достающие почти до колен. Дополнялось это одеяние простым зимним плащом, который был распахнут на груди, и небольшой меховой шапкой.
        — Я граф Уркварт Ройхо,  — представился я и поинтересовался: — С кем имею честь?
        — Очир Брегг,  — обозначил он себя,  — жрец храма Ярина Воина. Я получил вашу записку, в которой было сказано, что вы готовы встретиться со мной, и вот я здесь.
        Оглядев освещённую пустынную улицу и поёжившись от игл ночного мороза, которые проникали под одежду, я кивнул назад:
        — Погодка не очень хорошая, так может, внутри переговорим.
        — Нет!  — Храмовник поморщился.  — Здесь обитают блудницы, которые должны быть изничтожены, ибо нет им места среди честных людей. А на двери этого вертепа стоит недочеловек, кровь которого испачкана грязью родства с чужаком. Я чую всех этих греховодников, и мне неприятно находиться с ними рядом.
        — В таком случае давайте пройдём дальше по улице. Там будет неплохой трактир, где мы сможем посидеть и поговорить. Как вы относитесь к подобным заведениям?
        — Трактир — это нормально.
        — Тогда пойдёмте, уважаемый Очир Брегг.  — Мы повернули налево, сделали первые шаги, и я спросил жреца: — Кстати, что вы хотите со мной обсудить?
        — Ваше участие в экспедиции полковника Висана Плетта к развалинам военного лицея «Шайгер» и храму Ярина Воина рядом с ним. Вы последний, кто видел настоятеля сего святилища Сайра, и мне хотелось бы знать, что он вам говорил. Дословно.
        — А откуда вы про этот поход знаете и с чего это я должен обсуждать с вами эту тему?
        Храмовник расплылся в широкой, но неприятной улыбке и ответил:
        — Мы с вами, граф Ройхо, служим одной и той же организации — «Имперскому союзу». Было время, я очень интересовался боевыми способностями магов-воителей, вёл поиски их секретов и не раз бывал в святилище у предгорий Маирских гор. Однако, к сожалению, все мои поиски закончились провалом. А недавно я вернулся из путешествия по святым местам и узнал, что была ещё одна экспедиция, и Висан Плетт направил меня к вам.
        — Теперь всё понятно.
        Я подумал, что сейчас поведаю жрецу убедительную сказку про белого бычка, в которой не будет ни слова правды. А то надо же, ещё один искатель древних знаний. Такому человеку кмиты только дай, и понеслось. Блудницы? Получите «Огнешаром» в окошко. Живёте неправедно? Нате вам «Чёрную петлю». Молитесь редко и плохо жертвуете? «Плющ» вам на шею. В крови есть толика нечеловеческой крови? Смерть тебе!
        Мне ясно, что Очир Брегг — фанатик-праведник, а значит, человек он опасный и немного неадекватный. Поэтому при разговоре с ним придётся быть предельно осторожным, смотреть, что пьёшь и ешь и нет ли магического воздействия на сознание. И далее, в ходе беседы необходимо показать храмовнику, что я в этом деле, поиске древних секретов, разочаровался, считаю данное направление бесперспективным и оно меня уже давно не интересует. Именно так я и стану действовать и говорить, а то жрец вцепится, словно клещ, и будет рядом вертеться, вынюхивать и надоедать своими вопросами-расспросами, а у меня и без него забот немало.

        Глава 20

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 24.01.1405

        Своей работой в группе Сима Ойсы, которая на первом этапе подготовки к операции «Сеть» вместе со мной насчитывала всего восемь человек, я был недоволен. Причин для этого имелось несколько, но основная была одна. Мне не нравился мой новый непосредственный начальник. Да что там не нравился. Сима Ойсу я просто на дух не переносил. Вроде бы нормальный человек, туловище, руки, ноги, голова. Всё, что должно быть, в наличии. А когда пообщался с ним поближе, сложилось ощущение, будто с нелюдью разговор ведёшь и дело имеешь. Хороших эмоций ноль, сплошь ехидство и какая-то озлобленность. Огромное презрение к людям, во всём голый расчёт и постоянные незаслуженные придирки к своим подчинённым, в том числе и ко мне.
        Таков был порученец по особым делам при императорской дворцовой канцелярии Сим Ойса. А люди из его постоянной команды, по жизни молчаливые и неприметные граждане, старались ему соответствовать. И если бы я был свободен, то послал бы эту компанию мутных граждан куда подальше и вернулся бы в свою роту. Однако надо мной висело слово полковника Сида, рыпаться было бесполезно, и я старался выполнять свои новые должностные обязанности без халтуры. Тем более что я постоянно узнавал много интересного, и это хоть как-то, но примиряло меня с бездушным начальником и ненормированным рабочим днём, который мог закончиться в полночь, а начаться в четыре часа утра.
        Однако по порядку.
        Группа Сима Ойсы сложилась пятнадцать лет назад, через пару лет после трагической гибели предыдущего императора, Марка Третьего. Инициатором её создания выступил граф Тайрэ Руге, который выделил из массы своих рядовых исполнителей Ойсу, поднял его над остальными и дал ему возможность подтянуть к себе близких по духу людей. Ойса стал действовать, сколотил команду и приступил к выполнению заданий своего шефа. Что и где Ойса и его бойцы делали, этого я не знал, да мне и не надо. Но, видимо, порученные им задания тайные агенты «Имперского союза» выполняли хорошо, потому что канцлер Руге часто ставил их в пример и к самому командиру группы относился с уважением.
        К ним и был прикомандирован я, лейтенант гвардии Уркварт Ройхо, и первое дело, которое мне было поручено,  — это работа с многочисленными картами Чёрного города, которые требовалось перебрать и выбрать из них наиболее точные. Я с этим справился достаточно легко и быстро. Меня приняли в коллектив, и сегодня доверили прочитать истинный план по зачистке криминальных районов Грасс-Анхо, который от моего отличался не очень сильно, но был более подробным и имел массу дополнительных подпунктов. После того как я с ним ознакомился, пришло понимание всей грандиозности задуманной имперцами операции, которая должна была пройти в несколько основных этапов, на каждом из которых в неё будут вливаться новые люди и средства.
        Первый этап, это то, чем группа Ойсы занималась сейчас,  — организация всей операции, планирование и подготовительная работа. Второй — инфильтрация (проникновение) в криминальные сообщества, разведка и получение достоверной информации о противнике (здесь к бандитам относились именно так). Третий — обработка имеющихся сведений и уточнение карт, схем и тактических приёмов борьбы с ворами. Четвёртый — сбор сил и средств, проверка боеготовности частей и соединений и подготовка временных концентрационных лагерей за городом. Пятый — непосредственно сама зачистка Чёрного города. Шестой — работа трофейных и фильтрационных команд, дознавателей, чародеев магической школы «Гарджи-Тустур» и палачей. Седьмой — публичные казни наиболее серьёзных воровских авторитетов, перевербовка попавшихся вражеских агентов, осуждение рядового криминального элемента и отправка мелких сошек и гражданского населения в лагеря для перемещённых лиц. Восьмой — переселение мирных горожан на земли императора. Ну и наконец, девятый этап, заключительный,  — подведение итогов, обобщение опыта, передача полученных в ходе операции
ценностей в императорскую казну и награждение всех отличившихся.
        В общем, как я ранее и думал, подход к делу был нешуточным. При удачном раскладе операция «Сеть» давала императору и его людям возможность поднять свой авторитет во всех слоях остверского общества, не только в столице, но и в провинциях, а также очищала Грасс-Анхо от потенциальных предателей и мятежников, в которых за считаные часы могли бы превратиться бандиты и воры. Однако для того, чтобы всё прошло как надо, требовалось много работать, хорошо подготовиться и постараться не совершить большого количества ошибок, которые неизбежны. Слишком велика территория Чёрного города, в котором проживает от двухсот до трёхсот тысяч человек, и очень уж много боевиков у криминальных авторитетов, которые станут драться за каждый свой притон. И хотя имперцы их задавят, это факт, многие воры могут уйти в подполье, спрятаться в других секторах столицы, отсидеться у своих покровителей из ТПП и начать против городской стражи и солдат столичного гарнизона ночную войну. В конце концов и этих крыс выловят, но крови они прольют немало. И чтобы этого не произошло, всё должно делаться стремительно, чётко и со знанием
обстановки в том или ином квартале или районе Чёрного города.
        Такие мысли крутились в моей голове сразу после ознакомления с подробным планом операции «Сеть». И, сидя за столом в просторном помещении, которое было отведено группе Ойсы для работы, я крутил на пальцах цепочку с трофейным амулетом и думал о том, что из всех этих мероприятий можно выкружить лично для себя. Одна схема сменяла другую, и ничего особо гениального придумано не было. Пока всё достаточно зыбко и неопределённо. Но пару моментов я для себя отметил.
        Во-первых, лезть вперёд и проявлять излишнюю инициативу не стоит, ибо для Ойсы и его людей, которые сидят вокруг меня и пишут отчёты, я человек случайный и расходный материал, которого много и его не очень жалко. А во-вторых, пока я в этой системе, надо всё подмечать и впитывать в себя любую информацию, ибо знание — сила. И когда в Чёрном городе начнётся кровавый замес и вой гражданского населения всколыхнёт всю южную окраину Грасс-Анхо, в неразберихе и суете можно будет и свои дела провернуть. Какие? Пока не знаю. Однако то, что каждая преступная группировка Чёрного города имеет свою кассу, известно всем и каждому. И если получить на такую казну надёжную наводку, можно вместе с Дайиринами, которые к тому времени должны решить проблему Кристины Ивэр, попробовать захватить её и, прикрываясь должностью и полномочиями, вынести богатый хабар за периметр оцепления. Впрочем, это всё очень отдалённые намерения, больше напоминающие думки, которыми дурак богатеет. Основной этап операции «Сеть» будет проводиться в конце первого весеннего месяца, и до того момента может произойти что угодно. Например, меня
перекинут на другое направление, отстранят от работы штаба или я погибну в какой-нибудь нелепой стычке с ворами или врагами императора. Так что ничего конкретного загадывать не стоит.
        Прерывая мои размышления и работу сотрудников, открылась дверь, и появился наш начальник Сим Ойса собственной персоной, который по самые глаза был закутан в тёмный плащ.
        «Тоже мне, рыцарь плаща и кинжала,  — разглядывая шефа, подумал я.  — Наверняка сейчас опять придираться станет. Козёл!»
        Подтверждая мои мысли, Ойса распахнул плащ, подошёл к моему столу, посмотрел на толстую папку с документами и спросил:
        — Ознакомился?
        — Да, господин Ойса.  — Я скинул трофейный амулет на стол и встал.
        — И как тебе наш план?  — Последние два слова он выделил особо и уставился на меня своими маленькими и бесцветными глазками-пуговками.
        — План отличный. Недочётов не обнаружил.
        — Это плохо, что не обнаружил. Они есть, а ты их не видишь. Мы тебя взяли, чтобы ты нам помогал, а от тебя никакого толку.  — Ойса хотел продолжить свою обличительную речь, в которой бы он рассказал, какой я по жизни тупица и хреновый работник, но его взгляд упал на амулет, и он вопросительно кивнул на него: — Откуда это у тебя?
        — Взял в бою за Старый дворец.
        — Ты хочешь сказать, что владельца этой монетки сам свалил?
        — Именно так.
        — Врёшь, наверное.  — Начальник поморщился.  — Но сейчас это не важно. Прибери эту игрушку и никому не показывай, позже обсудим, что это такое. Понял?
        — Так точно!
        Я спрятал амулет во внутренний кармашек мундира. А Ойса громко хлопнул в ладоши и, по кругу оглядев своих подчинённых, провозгласил:
        — Внимание! Сегодня ночью у нас важное дело. Идём в Чёрный город, поэтому на два часа вы свободны. По шестому удару колокола всем быть здесь. Одежда неприметная, под наёмников или горожан. Вооружение — корты, кинжалы и метательные звёзды, у кого они есть. Свободны. Кто опоздает, с того лично шкуру спущу.
        Задавать начальнику вопросы было бесполезно. Всё, что нам необходимо знать, он объяснит позже. Одевшись, я направился к себе домой, где собирался хотя бы немного отдохнуть, сменить одежду, подобрать другое оружие и перекусить. Наверняка ночь будет бессонная и суетная, так что надо пользоваться «добротой» Ойсы и готовиться ко всяким неожиданностям.
        В особняке я был спустя полчаса. Узнал, что от Дайиринов, которые три дня назад отбыли на Анвер, вестей пока нет. Попросил служанку, которая встретила меня, вызвать свою хозяйку Каисс и накрыть на стол, а сам поднялся в кабинет, где полностью переоделся. Из сундука была извлечена простая одежда, по виду — потрёпанное временем старьё, которое только чудом не разваливалось. Но это лишь снаружи она была такая. Рубашка, свитер, кожаный камзол, брюки и сапоги являются вполне добротными вещами. Оглядев себя в зеркало, я решил, что в Чёрном городе за своего, конечно, не сойду, но и чужаком казаться не стану. Типичный молодой наёмник из кварталов, принадлежащих ТПП, который давненько сидит без работы.
        — Нормально,  — сказал я сам себе.
        Дополнил наряд широким потёртым ремнём, плащом с заплатами, широкополой шляпой с обвисшими полями, кортом, парой кинжалов и «дежурным» кошельком с небольшой суммой денег. Ещё раз осмотрел себя и маскарадом остался доволен. Пару раз подпрыгнул: кожа не скрипит и оружие не звякает, всё подогнано как надо, и это хорошо, значит, не зря я уличный комплект в порядке держу.
        Я спустился вниз. В столовой меня уже ждала Каисс, которая, увидев мой наряд, забеспокоилась:
        — Ты уезжаешь?
        «Наконец-то на „ты”, а то всё „господин граф” да „господин граф”!» — с удовлетворением отметил я и ответил:
        — Служба, красавица. Утром, наверное, вернусь. Если будут письма от твоих братьев, оставь в гостиной, но сама не вскрывай, не надо.
        — Как скажете.
        — Ну вот, опять на «вы».
        Подойдя к ней вплотную, я вгляделся в порозовевшее личико Каисс. Обняв девушку, я, словно ребёнка, погладил её по голове. Она было дёрнулась, но быстро успокоилась и прошептала:
        — Там, куда ты идёшь, опасно?
        — Не очень, не переживай.
        — Я боюсь за тебя.
        — С чего бы это?
        Немного отстранив Каисс, я поймал её взгляд, и она выдохнула:
        — Потому что я люблю тебя.
        Надо было что-то ответить, и я сказал то, что должен был:
        — Я тебя тоже люблю.
        Девушка на мгновение замялась и попросила:
        — Не уходи. Останься.
        Я вновь притянул её к себе и бережно, с опаской, не торопясь прикоснулся своими губами к её губам, а затем впился в них страстным поцелуем, который, что являлось для меня важным, не был отвергнут. А когда я оторвался от неё, то сказал:
        — Не могу, любимая. Не всё в этом мире зависит от меня и наших желаний. Но, зная, что ты меня ждёшь, я буду осторожен и постараюсь не задерживаться.
        — Обещаешь?
        — Да, обещаю.
        — Ив дом к баронессе Ивэр ходить перестанешь?
        «Блин! Один раз поцеловались — и всё, в девушке проснулось чувство собственницы».
        — С баронессой у меня дела.
        — Знаю я эти дела.
        Каисс надула губки, а я кивнул на накрытый стол:
        — Время поджимает. Давай поедим.
        Ужин прошёл в молчании. Я смотрел на девушку, а она на меня. Иногда двум людям не нужны слова. Взгляды и жесты сами по себе могут быть красноречивы и говорить обо всём. С этого момента я мог быть уверен, что в некогда чужом для меня мире Кама-Нио появился человек, который мне по-настоящему дорог. Не кровный родственник, не друг и приятель, а любимая, с которой мне надо было на время расстаться, к счастью ненадолго.
        Прощаясь, мы с Каисс снова целовались, шепча друг другу немало нежных и ласковых слов. Накинув поверх старого плаща гвардейский, я запрыгнул в коляску и, провожаемый встревоженным взглядом синих глаз, в первых зимних столичных сумерках направился в Старый дворец…
        Я успел вовремя. Вошёл в помещение группы Сима Ойсы с последним, шестым ударом колокола. Все были в сборе и, осмотревшись, я с трудом признал моих коллег, которые были одеты в морские робы, потёртые онгрелины с чужого плеча и рваные охотничьи костюмы. Кто бы нас из гвардейцев сейчас увидел, непременно решил бы, что во дворец пробрались злоумышленники, и попытался бы нас арестовать.
        — А-а-а,  — протянул одетый как питух (алкоголик со стажем) Ойса и ухмыльнулся,  — вот и господин граф пожаловал. Только вас и ждём, господин хороший.
        «Да пошёл бы ты через пошёл, козёл!» — мысленно послал я начальника и молча встал рядом с остальными тайными агентами «Имперского союза».
        Ойса оглядел собравшихся, подошёл к стене, на которой висели схема какого-то двухэтажного здания и большая подробная карта прилегающих к реке Ушмай улиц Чёрного города, и начал инструктаж:
        — Итак, господа! Дело нам предстоит серьёзное, а потому попрошу слушать меня в оба уха и не считать ворон.  — Все мы изобразили предельное внимание, и начальник продолжил: — Стало известно, где сегодня ночью будет Айк Лопата, и мы его должны взять. Кто это, объяснять не надо?
        Он посмотрел на меня, и я цыкнул зубом:
        — Не надо.
        Имя Айка Лопаты я знал ещё до того, как влился в команду Сима Ойсы, и действительно имел понятие, кто он такой: это один из авторитетных воров Чёрного города, не самый крутой, влиятельный и сильный, но очень много знающий и имеющий огромные связи среди чиновников и аристократов столицы. Про него мне немного рассказывали посланные по мою душу убийцы, а позже я и сам про Айка кое-что слышал. А когда оказался под начальством Ойсы, то выяснилось, что его поимка — одна из самых приоритетных целей второго этапа операции «Сеть». Этого вора планировалось захватить до того, как начнутся активные действия. От него предполагали получить информацию по всем криминальным структурам южной окраины. И единственное, чего я не понимал,  — это почему Ойса так торопится. Но я по-прежнему хранил молчание и продолжал слушать нашего вожака, который сам ответил на невысказанный вопрос.
        — Мы собирались брать Айка через пару недель, когда получим ещё пару десятков воинов и нескольких опытных агентов. Однако этот бандитский пахан человек умный и осторожный. Никогда не известно, где он остановится на ночь и какой дорожкой пойдёт. А сегодня, так сложилось, поступила верная информация, что он посетит трактир «Роза» и охранников при нём будет всего несколько человек.
        — «Роза» — это заведение его сестры?  — спросил сотрудник Ойсы, бывший лейтенант линейного пехотного полка Тэнш.
        — Да.  — Начальник кивнул.  — Трактир принадлежит Фаис Данкасс, по кличке Красотка, его сестре, которой сегодня исполняется сорок лет. Дата круглая, но отмечаться она не будет, у местных воров и приближённых к ним людей это не принято, так что трактир работает в своём обычном режиме. Однако Айк свою сестру навестит.
        — Поддержка будет?  — снова спросил Тэнш.
        — Нет. Все свободные группы брошены на другие направления. Городских стражников, кто иногда рискует появляться на воровской территории, знают как облупленных. Наёмникам доверия нет, а вояк или гвардейцев брать бесполезно. Придётся самим всё сделать, и не просто схватить Айка, но ещё и незаметно вытащить его из Чёрного города. С вором будет не более четырех-пяти человек, и у Фаис шесть вышибал. Думаю, справимся.  — Ойса вновь посмотрел на меня и поинтересовался: — Как думаешь, лейтенант, сделаем Лопату?
        — Без сомнений,  — ухмыльнулся я и решил сыронизировать: — Если с нами сам грозный, непобедимый и наихитрейший агент Сим Ойса, мы не можем не победить.
        — Смотри, лейтенант, дошутишься. Отправлю тебя обратно в Чёрную Свиту.
        — Буду этому только рад.
        Ойса взмахнул рукой:
        — Ладно, возвращаемся к делу. План следующий. По два-три человека мы входим в трактир и ведём себя как все. Курим кальян, пьём поганое местное пойло и лапаем баб, а чтобы не охмелеть и не раскемариться, каждый примет антидот. По сигналу нашего человека, а это будет где-то после полуночи, начинаем действовать. Кантар, Тэнш, Кэмпи и я выходим во внутренний двор, вырубаем охрану Лопаты и по внешней лестнице поднимаемся на второй этаж, где и осуществляем захват вора. Кушнер и Фтан прикрывают снаружи, наверняка там будет пара наблюдателей из местных малолеток. Ройхо и Сховек в это время устраивают внутри трактира драку с поножовщиной. Главное, побольше крови, криков и шума. Всё ясно?  — Сотрудники Ойсы и я согласно кивнули, и он продолжил: — Когда Айк будет взят, на втором этаже начнётся пожар. Мы вчетвером уходим к Ушмаю, где нас будет ждать лодка, которая переправит пленника на галеру военной флотилии. Остальным покидать место проведения акции обычным порядком, который обговаривали ранее. Выйдете к гильдии наёмников, а оттуда конными экипажами доедете до Дэхского речного порта. Попетляете по Белому
городу, проверитесь на наличие хвостов — и во дворец. Выдвигаемся через час. Дворец покидаем раздельно, группами, через служебный ход в западной стене. В трактире сходимся в десять часов вечера. Надеюсь, все понимают, что идти надо кружным путём?
        — Да.
        — Понятно.
        — Уяснили.
        Ответы посыпались на Ойсу одновременно, и он закончил:
        — Раз всем всё ясно, принять антидот, изучить план трактира и окрестностей,  — он указал на стену,  — и обыграть своё поведение по сценарию.
        Розданные внештатным медиком-самоучкой Фтаном эликсиры, блокирующие негативное воздействие наркотиков и алкоголя, были приняты. И мы с моим сегодняшним напарником, седоватым и худощавым крепышом Сховеком, в прошлом профессиональным гладиатором-рукопашником из имперского княжества Янштад, сели за мой стол и обсудили, что должны делать.
        — В общем, всё ясно,  — сказал немногословный Сховек.  — Сидим. Гуляем. Ждём условный знак и начинаем месилово. Ты как, гвардеец, драться умеешь?
        — Немного.  — Я улыбнулся.  — За спину не переживай, прикрою.
        — А на ножах как?
        — Нормально.
        — Денег с собой сколько взял?
        — Пять-шесть иллиров.
        — Это много, внимание привлечёшь.  — Сховек осуждающе покачал головой.  — Золото оставь, а с собой возьми пару серебряных монет и медяки, этого на пропой хватит.
        — Понял.
        Следуя верному совету напарника, я вытряс на стол всю имеющуюся при мне наличность. Золото, пять монет, убрал в ящик стола. А десяток бонов и три нира ссыпал обратно в кошель, который вернул на пояс.
        — Правильно,  — одобрил бывший гладиатор.  — Не боишься?
        — Страха нет. Мандраж имеется, но перед боем всегда так.
        — Хорошо. Давай оружие осмотрим.
        Мой корт и кинжалы оказались там, где только что лежали деньги. Сталь Сховека — четыре метательных ножа и один широкий засапожник легли рядом. Каждый проверил оружие напарника, таков в группе давний обычай, и, убрав смертоубийственные игрушки на их законные места, мы ещё раз обговорили наши действия, а затем изучили схему трактира и карту улиц. Так прошёл отпущенный нам на подготовку час. По команде Ойсы мы первыми покинули помещение и, выйдя из дворца, оказались на примыкающей к западной дворцовой стене улице Кайчер. Огляделись — всё спокойно — и двинулись на окраину Белого города, где можно было взять дешёвый экипаж и доехать до гильдии наёмников, откуда до границы криминализированных районов Грасс-Анхо рукой подать.
        Сховек и я шагали по освещённым улицам, и на сердце у меня было спокойно и почти безмятежно. Впереди была ночь, наполненный опасностями Чёрный город и драка с местными жуликами. Однако я был уверен, что не оплошаю, и мы с напарником, который внешне невозмутим, словно удав, выберемся из передряги без фатальных потерь, и уже завтра я снова буду рядом с Каисс.

        Глава 21

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 25.01.1405

        Про первую акцию в Чёрном городе можно было бы и не рассказывать, ибо всё прошло по плану Ойсы без особых неожиданностей. Однако во время проведения этой операции произошло событие, благодаря которому рядом со мной появился ещё один человек, на которого я мог положиться в своих делах.
        В трактире «Роза» я и Сховек были в назначенный Симом Ойсой срок. К объекту подошли со стороны реки Ушмай, берег которой находился в двухстах пятидесяти метрах от объекта. По пути сделали остановку на прилегающих к увеселительному заведению развалинах древнего дома, которых вокруг было немало, и посмотрели на освещённую тремя фонарями (на баке, юте и мачте), качающуюся на речных волнах невдалеке от нас военную галеру. Постояли, помянули добрым словом тёплые ветра, несколько дней назад задувшие с юга и унёсшие к океану лёд. Отметили, что вытащить пленного в Белый город по воде гораздо легче и проще, чем тянуть его на своих плечах. Дождавшись ударов судового колокола, извещающего о начале одиннадцатого часа ночи, мы выдвинулись из развалин, прошли вверх по разбитой грязной улочке, протиснулись через неприметный проулок, где воняло мочой и дерьмом, и оказались перед двухэтажным зданием, из которого доносился шум человеческих голосов. Рядом в грязи валялась пара человек, по виду рыбаки, а уличные местные бездомные малолетки выворачивали им карманы. Для Чёрного города это обычная картина, и, сплюнув на
покрытую нечистотами землю, уверенной походкой мы вошли в заведение мадам Фаис Данкасс, которую иногда еще называли Красоткой. Видимо, таков воровской юмор — прилепить хозяйке полубандитского трактира прозвище, которое ей совсем не подходило. По описаниям я знал, что сестра Айка Лопаты красавицей точно не была — неопрятная бабища с горбом на спине и шрамами на лице, в своё время поднявшаяся из низов благодаря пробивному брату, который по молодости промышлял заказными убийствами, и собственному таланту профессионально делать минет. В общем, типичная местная маруха из воровского общества.
        Войдя в трактир, мы с напарником на минуту остановились и осмотрели место, куда нас занесла судьба и приказ начальника. Просторное помещение, по которому в свете тусклых масляных ламп клубами плавал сизый дым с характерными запахами конопляной шмали и ещё какой-то дряни с привкусом мускатного ореха. Вдоль стен стояли большие столы, за которыми сидело местное население, воры, шлюхи, рыбаки, матросня с речных торговых барж, несколько наёмников и пара мелких чиновников ТПП в грязных сюртуках с блестящими глазками наркоманов. Слева и справа от двери — два отдельных столика, где расположились трактирные вышибалы — здоровенные косматые дяди с мордами разбойников, шрамами на лицах, выбитыми зубами и мощными кулаками. Немного дальше находилась прикрывающая внутреннюю лестницу на второй этаж широкая барная стойка.
        «Примерно так я себе всё и представлял»,  — подумал я, прикинул, что в помещении на первом этаже не менее сотни человек, из которых треть готова в любой момент пустить в ход ножи, и направился вслед за Сховеком, который двинулся к одному из свободных столов. Едва мы уселись за потемневшую от жира, копоти и пролитого на дерево пива дубовую столешницу, к нам сразу же подскочила одна из служанок, дородная невзрачная бабёнка в штопаном сером платье и замызганном сальном переднике.
        — Что будете пить?  — устало спросила она.
        — Чего-нибудь позабористей,  — бросил Сховек.  — Тавирское тёмное есть?
        — Да,  — кивнула женщина.
        — Две кружки. В каждую пусть кинут по хорошей горсточке молотых орешков нинч. Поняла?
        — Сделаем.
        Служанка и прочие постоянные обитатели трактира уже оценили нас и приняли за тех, под кого мы маскировались, то есть за не очень удачливых наёмников. Одежда потрёпанная, заказ стандартный — недорогое пиво с дурманными орешками нинч, чтобы по голове долбило круче и кайф не расходовался. А потому внимания мы не привлекли, и, когда перед нами появился заказ, Сховек и я незамедлительно припали к литровым глиняным кружкам и жадно начали глотать вонючую тёмно-серую бурду, которая здесь считалась тёмным тавирским пивом. Пить эту гадость не хотелось, мерзость редкостная, да ещё и с молотыми орешками нинч, по свойству схожими с димедролом и сильно горчащими. Помню, в бытность мою Лёхой Киреевым во время поиска на дальнем хуторе в Отрадненском районе Краснодарского края угостила меня одна бабушка самогоном, где были подобные таблетки. Так я чуть было с жизнью не распрощался, сутки болел и с трудом выжил. Однако это всё осталось в далёком-предалёком прошлом, а в сегодняшней реальности я одним махом выдул половину кружки, изобразил удовольствие, крякнул, срыгнул и посмотрел на служанку, которая протянула ко
мне пустую грязную ладонь. Надо было отдать ей деньги за заказ, и, разыграв с напарником сцену, кто будет расплачиваться за выпивку, я горделиво повёл плечами, бросил на стол серебряный нир и сказал:
        — Гулять так гулять. Всё равно завтра в поход, а на войне деньги не нужны. Две бутылки бренди покрепче, ещё два пива с орешками и мясной закуски.
        Всё это было сказано таким тоном, словно я на стол не серебро, а золото кинул. Служанка понимающе ухмыльнулась, взяла монету и ушла за бренди. А мы продолжили изображать из себя любителей выпивки, судорожно поглощали пиво и наблюдали за всем, что вокруг нас происходило. Вроде бы в трактире всё как обычно. Пьяные выкрики и здравицы, взвизги дешёвых шлюх и раскатистый смех алконавтов, всё тот же наркотический дым, грохот отодвигаемых скамеек и тусклый свет. И если бы мы в самом деле были пьяны, то воспринимали бы всё происходящее естественно. Но пиво, а затем и бренди нас не брали, и то, что сегодня в трактире «Роза» не обычный вечер, нам было заметно, слишком суетились служанки, а бармен нет-нет да и бросал настороженные взгляды на лестницу. И даже такой неопытный в Чёрном городе человек, как я, это всё видел, а с комментариями Сховека, который полушёпотом объяснял мне, что здесь и как, трактирные расклады становились прозрачными и понятными.
        Ближе к одиннадцати часам ночи со второго этажа спустился тощий бледный юноша в ярких лиловых штанах и красной рубахе со взором горящим — наркоман со стажем Гаррс, проститутка в мужском обличье, живущий с хозяйкой трактира за деньги и дозу, а по совместительству стукач Сима Ойсы. Он прошёл к вышибалам и что-то им сказал, видимо, известил их о прибытии важного гостя, Айка Лопаты. И когда он ушёл, здоровяки напряглись и изобразили готовность порвать любого, кто только вздумает излишне шуметь или подняться наверх.
        Затем в зале появились два наёмника, бывалые мужики в новых кожаных колетах, обвешанные ножами, словно новогодние ёлки игрушками. Это были двое из четырёх постоянных телохранителей воровского авторитета, которые, не полагаясь на вышибал трактира, вышли в зал. Подобное поведение охранников было не запланировано, но сказать им, что, мол, ребята, валите наверх, вы нам будете мешать, мы, естественно, не могли. И приходилось принимать ситуацию, как она есть. На колени телохранителям тем временем упали две молодые девахи кровь с молоком в чистой одежде, элита среди местных жриц любви. Но воины потискали бабёнок и прогнали прочь — они на работе, и им не до развлечений. Шлюшки посмеялись и исчезли за барной стойкой.
        В общем, всё было относительно тихо, без неприятностей, и постепенно трактир начал пустеть. Ночные работники ножа и топора отправились на промысел, алкоголики уже валялись под столами или на улице, нарики вмазались, а приличной публики вблизи не наблюдалось. Мы с напарником выпили всё, что у нас было, и съели закуску, несвежую подкопчённую баранину, которая была густо пересыпана перцем, и за этим занятием досидели до полуночи, и пришла пора действовать. На лестнице появился Гаррс, который замер, оглядел полупустой зал трактира и ломким писклявым голоском прокричал:
        — Всем по кружке светлого пива за счёт заведения! Хозяйка угощает!
        Это был нам сигнал. И после того, как служанки разнесли халявное пиво, надо сказать, неплохое, и все присутствующие выпили за здоровье Красотки, началось движение. Сначала на внутренний двор, один за другим, вышли Ойса, Кантар, Тэнш и Кэмпи. Затем, покачиваясь и делая вид, что с трудом сдерживают рвотные позывы, на улицу устремились Фтан и Кушнер, которым предстояло стоять на шухере и сдерживать тех, кто хотел бы войти внутрь. И лишь только они оказались за дверью, Сховек толкнул меня под столом ногой и предупредил:
        — Начинаем! Готов?
        — Завсегда готов,  — ответил я и, разминаясь, повёл плечами.
        — Ну, боги нам в помощь,  — прошептал бывший гладиатор.  — Беру на себя охранников, а ты займись трактирными вышибалами.
        — Ясно.
        Сжимая в руках пустую пивную кружку, Сховек встал из-за стола и вышел в широкий проход. Посмотрев на бодигардов Айка Лопаты, он громко спросил их:
        — Вы чего на меня уставились?!
        Отреагировали, как и было положено, не телохранители, для которых Сховек внешне явно был не противник, а вышибалы. К нашему столу подскочили сразу двое, и один из них, косматый мужик лет сорока с поломанным носом, надвинувшись на моего напарника, сказал:
        — Э-э-э, ты на кого пасть распахнул?! Заткнись!
        Сховек не ответил, а начал драку. И первое, что он сделал,  — это впечатал глиняную кружку в лоб мужика. Хрупкая глина раскололась, остатки пива разлились по лицу трактирного бойца, и он недоуменно выдохнул:
        — Ты чего?! Да мы же тебя…
        Договорить мой напарник ему не дал и ударом в челюсть отправил вышибалу в нокаут. Шкафоподобный верзила закачался и рухнул, и, следуя примеру Сховека, я выметнулся из-за стола на открытое пространство и вступил в драку со вторым трактирным бойцом. Раздумывать было некогда, и, пока не дошло до ножей и мечей, требовалось вырубить противника жёстко и без колебаний. Поэтому я хотел сразу же ударить выступившего против меня мужика в гортань. Но пол в трактире был скользкий, и в прыжке я неудачно приземлился на одно колено, прямо перед противником. Секунда-другая — и вышибала просто навалился бы на меня всей своей стокилограммовой массой и задавил бы лейтенанта Ройхо, словно кутёнка. Однако я не промедлил и нанёс удар кулаком по гениталиям противника. Костяшки пальцев впечатались в мягкое место, и по залу разнёсся трубный рёв боли, от которого с потолка посыпалась сажа и пыль. Вышибала схватился за промежность и согнулся, а я смог быстро встать и ногой ударил его в голову.
        «Жаль, в сапогах стальных набоек нет, как на морских „сэфети шузах”. Эффект от удара был бы смертельный»,  — наблюдая за падением местного бойца, подумал я. После чего развернулся к следующему верзиле, который устремился на меня от лестницы. Место для манёвра имелось. И я сделал двоечку: левым кулаком в челюсть, правым по печени. Удары у меня хорошие, отработанные, и я всё выполнил быстро и красиво. Однако противник не упал, видать крепкий мужик, и его руки-клешни обхватили меня и прижали к себе.
        — Порву!  — выдохнул он мне в лицо пивным перегаром и чесноком и постарался ударить меня головой в переносицу. Я прикрылся левой рукой, которая защитила лицо, а правой вынул из ножен кинжал и всадил его противнику в бок на всю длину стального клинка. По ладони потекла кровь, рукоятка намокла, а вышибала дёрнулся раз-другой, и его ослабевшие руки отпустили меня.
        Я свободен. Взгляд вправо, на Сховека, который метнул нож в одного из телохранителей Айка и прикончил его, затем в прыжке ногой свернул челюсть ещё одного вышибалы, а теперь сцепился со вторым наёмником. Ему моя помощь пока не требуется, и я смотрю влево. От двери приближаются ещё два местных блюстителя порядка — у одного обшитая кожей дубинка, а у другого мясницкий тесак. Все остальные посетители в драку не ввязываются, для них всё происходящее — развлечение.
        Левой рукой я оттолкнул от себя уже мёртвого вышибалу, и один из моих кинжалов остался в его теле. Правая ладонь прошлась по одежде, немного очистилась от крови, и я выхватил корт. Глаза следят за противниками, ноги полусогнуты, и я готов к продолжению драки. Скользкий пол я уже учитываю. Мир вокруг мутнеет, и есть два откормленных кабанчика, которые прут на меня.
        Первым на меня кидается человек с дубинкой. Я резко, как на уроке фехтования, шагнул ему навстречу и в сторону, пропустил массивное тело мимо и сделал выпад. Острая сталь корта скользнула по рёбрам врага. Длинный и глубокий порез вскрыл рубаху и кожу бандита, и из раны потоком хлестнула кровь. Он замер и вскрикнул, но я этого не видел, лишь слышал. Рывок вперёд! Корт схлестнулся с мясницким тесаком, который не уступает моему короткому клинку по размерам и прочности. Поворот рукой — и моя сталь рассекает кисть врага, тесак выпадает из его руки, и рукоятью корта я бью его в висок. Хруст костей! И мертвец падает на замызганный пол трактира.
        Поворот! И перед моим лицом, лишь самую малость не задевая меня, пролетает дубинка. Она возвращается к своему владельцу для нового замаха, а я следую за ней, припадаю на одно колено и наношу короткий удар. Остриё клинка вонзается последнему вышибале в горло. Красные брызги в лицо! Из тела врага хлещет кровь, и я быстро возвращаюсь в мир вокруг меня.
        Сховек, такой опытный боец, почему-то проигрывает. Его противник оказался силён и ловок и свалил бывшего гладиатора, который не сдавался и, даже лёжа на полу, пытался отбиваться от чужих клинков. Напарника надо было выручать, и я кинулся на наёмника со спины. Но взять его с тыла не удалось. Он резко развернулся, и мой корт ударился в два широких длинных кинжала и был отброшен в сторону. Рукоять выскользнула из руки, и я схватился за свой нож. Мы с противником закружили немного левее тела Сховека, который не мог подняться, видимо, был серьёзно ранен и что-то сипел. Глядя в спокойные глаза телохранителя, который вот-вот должен был перейти в атаку и прирезать меня, я неосознанно потянулся к силе кмитов, выбирая «Плющ».
        Наёмник рванулся на меня, но я отпрыгнул к стене, заманивая противника в сумрак, где можно применить своё боевое заклятие.
        — Ну, подставляй печёнку,  — с весёлыми нотками в голосе произнёс телохранитель Айка и ловко взмахнул своими кинжалами.
        — Сейчас,  — ответил я и перебросил свой кинжал в левую руку, а правой накинул на горло врага жгут магической удавки.
        Человек передо мной закачался и, выронив один из своих клинков, левой рукой схватился за горло, а я шагнул к нему навстречу и вогнал под его рёбра свой кинжал. Рывок на себя! Переброс клинка! И новый удар, уже под сердце, который окончательно добил противника. Теперь все, кто видел этот бой со стороны, мог сказать только одно — наёмник зарезал другого наёмника, и всё было честно. Старый гонял молодого, но дело до конца не довёл и за это поплатится.
        Я вышел на свет и направился к Сховеку, который никак не мог подняться. И в этот момент в покоях хозяйки раздался взрыв энергокапсулы, а после него сверху послышался истошный крик Гаррса:
        — Пожар! Бегите!
        Посетители, кто был в состоянии адекватно воспринимать всё происходящее, служанки, шлюхи и бармен вскочили и, хватая всё, что попадалось под руку, по трупам на проходе устремились к главному входу. Времени терять было нельзя. Я подскочил к напарнику и одним рывком оттащил его к стене. Мимо нас промчалась толпа напуганных взрывом и криками Гаррса (которого сейчас наверняка Ойса на клинок надевает) людей, а наверху раздался ещё один взрыв боевой магической гранаты. Здание трактира тряхнуло, и на пол упало одно из стропил. Сверху потянуло гарью, а значит, нам с напарником пора покидать трактир и сам Чёрный город.
        Однако Сховек — мужик тяжёлый, и ранения у него нешуточные — пара глубоких порезов в районе брюшной полости и дырка в левом бедре. Артерия перебита, и он заливается кровью. В общем, дела напарника были плохи, а эликсиров при нас не было, на этом начальник настоял, конспиратор хренов. На помощь рассчитывать нельзя, каждый уходит сам по себе. И по инструкции тайных стражников «Имперского союза», с которой меня, под подписку о неразглашении, ознакомили ещё в первый день работы в команде Сима Ойсы, я должен был добить бывшего гладиатора и покидать трактир в одиночку. Но что-то удерживало меня от подобного поступка, хотя я реально понимал, что, будь на моём месте Сховек, он бы меня обязательно бросил.
        — Беги,  — понимая, о чём я сейчас думаю, просипел напарник и, закрыв глаза, сам подставил под удар горло.
        «Правильный мужик,  — глядя на него, подумал я и принял решение: — Не брошу его, на себе потащу. Будет удача с нами, выкрутимся, а прижмёт, тогда и добью Сховека».
        Определившись в своих дальнейших намерениях, я действовал без промедления. И пока пожар не распространился на весь трактир, снятым с наёмника ремнём я перетянул бедро Сховека и остановил кровотечение. Напарник вновь открыл глаза, посмотрел на меня и выдохнул:
        — Вали отсюда, дурачок. Это Чёрный город, здесь с раненым долго не пробегаешь.
        — Молчи!  — ответил я.  — Вытащу тебя!
        — А сможешь?
        — Смогу.
        Мой голос прозвучал уверенно, и Сховек затих, а я приступил к обыску наёмников. «Не может быть, чтобы такие крутые бойцы, как телохранители Лопаты, не имели при себе эликсиров здоровья»,  — решил я и, обшарив мертвецов, у того, кого свалил последним, нашёл то, что нужно,  — маленький тёмный флакончик. Правда, надписей, что это, не имелось, но Сховеку терять было нечего, и я влил непонятную жидкость ему в горло. Он было закашлялся, но я его придержал, и эликсир ушёл по пищеводу. На этом всё, первая медицинская помощь товарищу оказана, можно драпать, тем более что трактир заволокло дымом, а со второго этажа, с которого никто так и не спустился, на лестницу вырывались длинные языки жадного пламени. Отыскав свой корт и второй кинжал, я был готов к бегству. Сховек к тому моменту потерял сознание, видимо, сказалось действие эликсира, и я приготовился его поднять.
        Однако в этот миг с пола встал один из недобитых здоровяков-вышибал, тот, о голову которого мой напарник кружку с пивом разбил. Трактирный боец похлопал глазами, в дыму разглядел нас и с криком «Убью!» надвинулся на меня. Пришлось задержаться.
        Прыжок на громилу! Резкий и быстрый удар кулаком в горло, так чтобы трахея противника смялась, и бросок тяжёлой туши через бедро на пол. Затем каблуком сапога по переносице. А когда враг задёргался в конвульсиях и появилась уверенность в том, что он больше не встанет, я вернулся к Сховеку.
        Рывок! Тело находящегося в бессознательном состоянии напарника размещается у меня на спине, и я покидаю трактир. Но не через основной вход, а через тот, что вёл во внутренний двор. Уходить надо по возможности тихо, а с улицы слышны были крики сбегающихся на пожар окрестных жителей и постояльцев «Розы», которые собирались тушить огонь, и мародёров, надеявшихся поживиться на пепелище. Так что убираться с места проведения операции надо было кружным путём.
        Продираясь через перевёрнутые столы и лавки, в дыму и огненных снежинках из паутины и мусора, которые падали сверху, я выбрался во внутренний двор. Живых людей здесь не было, только пара трупов на покрытой мусором грязной земле говорили о том, что Ойса и его люди сделали своё дело и слиняли. В сполохах огня следы тайных стражников были видны очень хорошо, и я пошёл по ним. Тяжёлое тело Сховека давило на плечи и отвлекало от всего происходящего вокруг, и если бы рядом оказался кто-то, желающий нам с товарищем смерти, он мог бы подойти ко мне незаметно. Однако я спокойно вышел через узкую калитку, ведущую в сторону реки, переступил ещё через два мёртвых тела и шмыгнул в сторону ближайших развалин. И здесь, метрах в двухстах от полыхающего трактира, я сделал первый привал и задумался о том, правильно ли всё делаю.
        С одной стороны, Сховек мне никто, мы с ним ни друзья, ни приятели, а до Белого города или Дэхского речного порта, где стоят патрули стражников, ой как не близко. Но с другой стороны, этим вечером я стал воспринимать его как «своего», и добить напарника у меня рука не поднялась. Значит, надо действовать по первому зову, а иначе вся моя суета вокруг Сховека пойдёт коту под хвост.
        Передохнув и прикинув наиболее безопасный маршрут, я вновь взвалил тело напарника на плечи и через развалины и задворки криминальных районов, чигирями, которыми даже местное ворьё не ходило, по дуге обходя горящую «Розу», двинулся от реки Ушмай к Гильдии наёмников. Это было ближайшее место, где имелась возможность взять конный экипаж до Дэхского речного порта, а оттуда с пересадкой добраться до Белого города. Триста метров. Остановка. Передышка и снова вперёд. И так до тех пор, пока я полностью не выдохся и не решил в очередных развалинах дожидаться рассвета. До точки, где я могу чувствовать себя в относительной безопасности, оставалось всего ничего, километра полтора, а первые лучи солнца появятся на небосклоне через два часа. Но погони за нами нет. Мелькнула мысль, что можно применить «Полное восстановление» и одним рывком выйти к месту эвакуации. Но я всё же решил не торопиться, и правильно сделал, так как вскоре очнулся Сховек.
        Тайный стражник застонал и открыл глаза. Ситуацию он понял сразу же и выдохнул:
        — Уважаю.
        — Не понял,  — сказал я.  — Кого уважаешь? О чём ты?
        — Тебя уважаю, гвардеец. Как человек поступил, не бросил меня. Что со мной? Серьёзно меня покромсали?
        Я осмотрел его. Отметил, что раны на теле Сховека уже затянулись, а ремень на бедре можно снять, и ответил:
        — Нормально. Через час-другой на своих двоих передвигаться будешь.
        — Эликсир?  — спросил он.
        — Да,  — не стал я отрицать очевидного факта и, предупреждая следующий вопрос, откуда он у меня взялся, пояснил: — Нашёл у того бойца, который тебя свалил.
        — Благодарю,  — прошептал Сховек.  — Моя вина, не просчитал воина, против которого вышел, и за это поплатился. Давно такого противника не нюхал и расслабился.  — Он помедлил и добавил: — Я тебе обязан. Так что теперь, если у тебя нужда возникнет и я смогу хоть как-то помочь, только намекни, и всё будет сделано.
        — Договорились,  — отказываться от предложения напарника было бы глупо.  — Но про это потом, а пока отдыхай.
        — К демонам отдых!  — Сховек достаточно уверенно встал и покачнулся. После чего сдёрнул с бедра ремень и спросил: — Где мы сейчас находимся?
        — Примерно район Манш, развалины на улице Капитана Бетриса.
        — Надо отсюда до рассвета уйти.
        — А осилишь дорогу?
        — Да. Эликсир у наёмника хороший, и меня энергия просто распирает. Понятно, что это ненадолго, скоро кровопотеря скажется, но на пару часов меня хватит.
        — Ну, тогда пошли.
        Я встал рядом со Сховеком, и он, оперевшись на моё левое плечо, сказал:
        — Про то, что в трактире было, про моё тяжёлое ранение и то, что ты мне помог, Симу не говори, не стоит. Он человек со странностями, мнительный и очень подозрительный, и не любит, когда люди из его команды действуют сами по себе и проявляют инициативу. Поэтому он может себе лишнего придумать, начнёт копать и меня от работы отстранит. Понимаешь, о чём я?
        Вспомнив расчётливую бездушность и беспричинную злобу своего нынешнего начальника, я согласился с напарником:
        — Всё понял и буду молчать.
        — Это хорошо, что ты понятливый. Тронулись. Нам ещё из Чёрного города выйти надо и себя в порядок привести. По дороге заедем ко мне, там подробней поговорим.
        Сховек с моей помощью начал движение. Осторожно переступая через каменные блоки и кирпичные осколки, мы вышли из развалин. Вокруг шуршали крысы, и где-то вдалеке были слышны пьяные выкрики. Нормальный фон для района, в котором мы находились. Явной опасности рядом не было, и, постоянно озираясь, мы направились в сторону зданий и казарм Гильдии наёмников.

        Глава 22

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.01.1405

        Новый день начинался с того, что мне приснился плохой сон, и я проснулся за два часа до рассвета. На лбу испарина, обнажённое тело вздрагивает, и я совершенно не помнил, какие видения меня посетили. Единственная зацепка — это то, что во сне была Каисс. Моей девушке угрожала смертельная опасность, а я ничем не мог ей помочь. Однако в моём доме всё было спокойно. И, повернувшись на бок, я увидел свою белокурую красавицу, которая мирно спала рядом со мной. Её лицо было безмятежным, а на губах замерла еле заметная сладкая улыбка, говорившая о том, что если ей что-то и снилось, то наверняка это было нечто хорошее и приятное.
        При взгляде на Каисс на краткий миг мне стало легче. Дурная сонная хмарь, посетившая мои ночные грёзы, отступила. Но неприятный осадок на душе остался, и прогнать его не удавалось. Лежать в постели я уже не мог, тревожные мысли не давали покоя. И осторожно, стараясь не разбудить любимую, я покинул постель, оделся, взял ножны с ирутом и вышел из нашей общей спальни. В коридоре тишина, дом спал, и я прошёл к себе в кабинет. Зажигать свет не стал, а подтянул к окну кресло, уселся в него, всмотрелся в ночной зимний сад и постарался просчитать, откуда мне грозит опасность.
        И хотя моя земная рациональная суть говорила, что сны — это чепуха, ночной бред и не более того, другая моя половинка, воспринимающая мир Кама-Нио как родной, твердила, что каждое сновидение — это послание от кровных родственников из дольнего пространства и отмахиваться от него — верх глупости. А потому ночное видение я воспринимал именно с такой точки зрения и пытался найти источник угрозы.
        Откуда на меня и мою женщину надвигается беда? Кто может нанести удар? Каким образом и какова цель того, кто хочет напасть? Вопросы правильные и по существу, и, чтобы на них ответить, надо было пролистнуть свою память, и я начал с последних пяти дней моей жизни.
        Операция по захвату криминального авторитета Айка Лопаты увенчалась успехом. Вор был пленён и доставлен в пыточные подвалы Старого дворца, где с ним стали работать лучшие дознаватели «Имперского союза» и просеивающие его мозги чародеи магической школы «Гарджи-Тустур». Я к этому делу допущен не был, моя фигура слишком незначительна, но протоколы допросов, как и все сотрудники Сима Ойсы, конечно же читал. В них было много интересной информации, которая поможет имперцам в проведении облав на южной окраине Грасс-Анхо. Явки, адреса, структура криминальных группировок, фамилии покровителей из Белого города и места отнорков, через которые могли бы вырваться за пределы оцепления авторитетные воры.
        Что же касается лично меня, то я работал как все. Лишнего не болтал, умника из себя не строил, не выделялся и пару раз имел приватные разговоры со своим новым приятелем Юрэ Сховеком, который считал, что обязан мне жизнью, и был готов оказать мне любую помощь, какая только потребуется. Но пока я относился к нему настороженно, хотя двойного дна в Сховеке не чувствовал. Бывший гладиатор, а ныне тайный стражник тяготился своей службой и давненько подумывал о том, что надо бы покинуть команду Ойсы. Однако пока терпел, и причины для этого у него были. Сховеку требовалось кормить свою немалую семью, находящуюся в провинции, и начальник его просто так не отпустит, слишком много он знает секретов. Так что за своё место тайный стражник держался лишь волей обстоятельств, но намекнул, что при первом же удобном случае попытается слинять. Кстати, Сховек, как и Ойса, знал обо мне много такого, о чем даже мои друзья Альера и Эхарт были не в курсе. Например, им было известно, что я знаком с Анатом Каиром и летом планирую отправиться на север. И обязанный мне жизнью Юрэ рассчитывал как-то изловчиться и уйти со
мной. Ну, боги ему в помощь, я не сказал «нет», но и «да» пока придержал.
        Память услужливо пролистнула минувшие дни, и я сам себя спросил: «Опасность связана с командой Ойсы, службой и Сховеком?» Сердце не дёрнулось, чувства промолчали, и ничего не изменилось. Ответа не было, и я начал искать другие причины надвигающейся беды.
        Может быть, герцог Андал Григ новых киллеров нанял? Вряд ли, ему сейчас не до меня. С севера опять нанхасы налетели и диверсанты Рагнара Каира ему житья не дают. Тогда, возможно, мои недобрые предчувствия связаны с чем-то другим? Наверняка. Но что это, я не знаю. Анат Каир? Нет. Я ему нужен. Проблемы с Дайиринами, которые не сегодня завтра должны вернуться из разведки? Тоже нет. Вчера от них пришло письмо, и в нем было сказано, что они работают тихо и всё идёт неплохо.
        До самого рассвета я промучался в поисках ответов и не нашёл их, но бросать всё на самотёк не собирался. А потому, покинув кабинет, я вернулся в спальню, где поцелуями разбудил Каисс, и после завтрака, перед отбытием на службу, начал суетиться.
        Сначала вызвал к себе старшего охранника, пожилого бывалого вояку, и через него сделал заказ на ещё четырех бойцов из Гильдии наёмников, которые должны быть в моём особняке уже к полудню. А помимо этого приказал не выпускать Каисс из дома. Затем переговорил со своими уличными агентами — подростками Таином и Армой, которым дал десяток серебряных ниров и приказал за день сделать всё возможное для обнаружения опасности. Пробежаться по окрестностям. Поднять уличных мальчишек. Опросить торговцев. Ну и конечно же самим не зевать. Мальчишки, которые за время проживания под крышей моего дома окрепли и вытянулись и теперь ничуть не напоминали уличных бродяжек, заверили меня, что всё будет сделано в лучшем виде. И, немного успокоившись, я направился в Старый дворец…
        В помещении, отведённом для команды Сима Ойсы, было людно. Операция «Сеть» входила во вторую стадию, и к нам прибыло подкрепление: четыре лейтенанта Чёрной Свиты, десяток тайных агентов, несколько столичных стражников и два капитана из имперских линейных полков. Всех их следовало ввести в курс дела, и армейцев вместе с лейтенантами гвардии перекинули на меня. Поэтому я сразу погрузился в работу, закрепил на стене карты Чёрного города, начал инструктаж новичков и за этим занятием скоротал время до обеденного перерыва.
        Идти в дворцовую столовую не хотелось, аппетита не было. И как обычно, вертя на пальцах трофейный амулет, я откинулся на спинку удобного плетёного стула и, глядя в серый потолок, продолжил размышлять о своём. Но сделать это спокойно не получилось. Сим Ойса тоже остался на месте. И, присев напротив меня, он кивнул на амулет:
        — Я ведь сказал, убери эту игрушку.
        — Почему?  — Я спокойно посмотрел в глазки-пуговки начальника и пожал плечами.  — Магии в ней нет, опасности тоже, а так, покрутил её, повертел и расслабился.
        — Вот вгонят тебе в живот ножик, тогда поймёшь, что опасность в этой монетке есть.
        — А подробней можно?
        Ойса расстегнул ворот своего серого камзола, засунул за пазуху руку и извлёк на свет божий точно такой же амулет, как и у меня, только перечёркнутый ломаной линией. Он заметил моё замешательство и усмехнулся:
        — Хочешь подробности? Будут.  — Он помедлил, убрал свой амулет и только потом продолжил: — Эта монетка — опознавательный знак воина из клана Умес.
        Про эту семейку, которая выращивала отличных бойцов, составлявших гвардию республики Коцка, и частенько промышляла заказными убийствами и шпионажем, я кое-что слышал, но на всякий случай уточнил:
        — Значит, киллер был из этого клана?
        — Да. Причём это был воин из высших, старший сын старшего сына в одном из сорока родовых колен клана.
        — Получается, что и вы умес?
        — И я.
        — А как же вышло, что республиканец из знатной и уважаемой на востоке семьи с древними традициями служит империи?
        — Я изгой, и этим всё сказано. У меня свой путь в жизни, и с моей роднёй он никак не связан. Впрочем, не об этом разговор.
        — А о чём?
        — О том, граф,  — Ойса ухмыльнулся,  — что теперь ты должен остерегаться. Каждый подобный амулет-монетка — знак принадлежности к касте лучших вольных бойцов в республике Коцка, которые работают за деньги. И любой из клановых воинов, убив тебя и вернув монету в клан, заработает большое уважение и сможет всю жизнь в золоте купаться. За тысячу лет, что существует клан Умес, были потеряны семьдесят полноценных знаков, и домой из них вернулись шестьдесят семь. Ещё два утонули в океане, а один сгорел в огне. Твой амулет семьдесят первый, и его постараются вернуть, невзирая ни на что, пусть даже на это понадобится десять, двадцать лет или жизнь отдельно взятого человека или изгоя.
        — Например, такого, как вы?
        — Нет. Мой случай особый. И, даже убив тебя, а затем вернув амулет семье погибшего, я не получу прощения.
        — Так, может быть, мне выкинуть эту монетку и забыть про неё?
        — Не поможет. Ты уже засветился. Я навёл справки, ты по праву взял этот амулет в бою. Имеется подтверждение гвардейцев Второго полка, с которыми ты был в дворцовом парке. И если это узнал я, то это будет известно любому, кто тобой заинтересуется. Так что, граф Ройхо, готовься. Как только старейшины узнают о гибели Аксы Умеса и его группы, за твоей жизнью начнётся охота. И дело здесь не только в том, что необходимо вернуть семейный знак, но и в том, чтобы отомстить за смерть своего родича. Знаешь, что такое кровная месть?
        — Знаю.  — Я непроизвольно сжал правую руку в кулак и спросил: — Сколько у меня времени в запасе?
        — Без понятия.  — Сим Ойса, или кто он там был изначально, равнодушно пожал плечами.  — Если тебе очень-очень повезёт, пара месяцев, может, больше. А если из группы Аксы, который в Оствере брался за любое кровавое дело и этим зарабатывал себе уважение и опыт, кто-то уцелел, то бойцы клана Умес уже здесь, и после проведения разведки они постараются ударить по самому дорогому, что у тебя есть.
        — Диверсантов положили всех,  — сказал я.
        — Не обольщайся. У каждой клановой группы, которая работает за пределами республики Коцка, в прикрытии есть пара человек.
        — А зачем по близким бить, если республиканцам нужен амулет и я?
        — Ха! Всё просто. Если прижать бойца женой или детьми, он сам придёт, куда ему скажут, и амулет принесёт. Это один из излюбленных приёмов моей родни — не спеша и без суеты подобраться к цели вплотную, втереться к ней в доверие, рассмотреть её и изучить, а потом сломать человека морально и нанести смертельный удар.
        — И сколько за моей головой может прийти бойцов?
        — Сначала будут изгои, одиночки, два-три человека, и проштрафившиеся наблюдатели. А если у них ничего не выйдет, в дело вступят штатные воины семьи. Девиз клана Умес: «Жизнь — интересная игра!» И если ты, гвардеец, хочешь пожить подольше, то должен в этой игре делать нестандартные шаги.
        — Понятно. Но почему ты мне подоплёку этого амулета сразу не рассказал?
        — Зачем? Ты имперский аристократ,  — снова усмешка,  — вот и крутись как знаешь. Я не добрый волшебник Турим из сказки для детей. И если бы не граф Тайрэ Руге, который в своё время нашёл ко мне подход, то я воспринимал бы всех остверов, и в первую очередь дворян, как врагов.
        Ойса встал и направился к двери, но я его окликнул:
        — Начальник, ничего больше посоветовать не хочешь?
        — Нет, не хочу,  — ответил он и вышел.
        Я проводил его взглядом и прошептал себе под нос:
        — Сука!
        Потом ещё пару раз помянул недобрыми словами Сима Ойсу и прислушался к себе. Ну и конечно же подумал о том, а не связано ли моё сегодняшнее беспокойство с кланом Умес? С разных сторон подходил к вопросу и пришёл к выводу, что да, наверное, так и есть. Сон касался Каисс, а начальник сказал, что воины из Коцки постараются ударить по близкому человеку.
        Закончился обеденный перерыв, и вернулись тайные стражники. Покинуть Старый дворец сразу не удалось — пришлось продолжить работать с бумагами и документами. Часы тянулись мучительно медленно, и от недобрых предчувствий сжималось сердце. Но под колючими взглядами Ойсы я делал вид, что невозмутим, и всё же дотянул до шести часов вечера. Спокойно покинул помещение и вышел за пределы Старого дворца.
        Моя коляска уже ждала у ворот. И, запрыгнув в неё, я скомандовал кучеру:
        — Гони!
        Возница свистнул, гикнул, кнутом приободрил пару резвых ездовых лошадок, и мы понеслись по улицам. И пока ехали, я вспоминал всё, что знал о клане Умес.
        Информации имелось не очень много, самый минимум, который мне успели дать в «Крестиче». Умес — это древний клан общей численностью до десяти тысяч человек, и пятую часть этого сообщества составляли профессиональные воины и убийцы, которые относятся к жизни, словно она действительно игра с правилами шахматной партии. Твой ход. Ответ противника. Размен пешками. Рокировки и неожиданные ходы. Говорят, что это смысл жизни старейшин семьи Умес, которые считают себя непревзойдёнными комбинаторами и живут по своим собственным законам. Они составляют костяк военной и государственной верхушки в Коцке, за ними сила и власть, деньги и масса шпионов. И если так уж случилось, что я свалил одного из наследников рода, мне придётся очень туго. Но Ойса хоть и сволочь, но намёк на то, как подольше пожить, мне дал. Необходимы нестандартные шаги, которые вызовут интерес противника, и только это в состоянии отсрочить нападение. Правда, есть и другой путь: дождаться первого хода карателей клана и объявить семейству Умес свою собственную войну. Но это шаг отчаяния, который делается в том случае, когда нет никакого иного
выхода и терять нечего. А у меня есть за что цепляться.
        Итак, волею случая, сам того не понимая, я попал в тугой переплёт, и мне никто, кроме меня самого, не поможет. Сим Ойса, как выяснилось, выходец из клана игроков, меня не поддержит, а всё потому, что он скотина и, видимо, ему интересно наблюдать за тем, как я стану дёргаться и выкручиваться. Полковник Сид тоже не заступник. Он может дать пару рядовых гвардейцев, которые станут охранять мой особняк, и это всё. Но с охраной у меня порядок. А в то, что командир Чёрной Свиты пойдёт с моей проблемой выше, к канцлеру императорского двора, я просто не верю. Серьёзные люди Империю (с большой буквы И) спасают, а тут судьба какого-то лейтенанта, парня, вне всяких сомнений, хорошего и перспективного, но всё же не генерала и не гвардейского полковника. И значит, отцы-командиры могут ограничиться моральной поддержкой и только, ибо тратить на спасение графа Ройхо ресурсы мощной организации просто не резон. Обратиться к Каиру? Хм, это мысль. Однако Жало Канимов не является моим другом, который встанет за меня горой, и, прежде чем его о чём-то просить, надо знать, во что мне встанет его помощь. А так как мне дать
ему нечего, то получается, что снова я остаюсь один и могу рассчитывать только на собственные силы, друзей, подручников, везение и кмиты.
        Проспект Славы коляска пролетела так быстро, что я и не заметил, а может, просто был погружён в свои мысли. Свернули в проулок, выехали на улицу Данвен и вскоре оказались в моём особняке. Я спрыгнул на брусчатку дорожки и тут же окликнул охранника:
        — Как у нас дела?
        — Всё спокойно.  — Наёмник флегматично отлип от стены и подошёл ко мне.  — Усиление прибыло, службу тянем, происшествий не случилось. Единственное событие — Дайирины приехали.
        — Хорошо. Не расслабляйтесь, у нас могут появиться незваные гости.
        — Понял.
        Старый вояка кивнул и отправился к воротам, а я вошёл в дом, проследовал в гостиную и обнаружил здесь всё семейство Дайирин. Ресс и Дэго сидели у камина и грели руки. Каисс стояла рядом, и, судя по её раскрасневшемуся лицу, она только что спорила с братьями, и наверняка беседа касалась наших с ней отношений. Нечто подобное ожидалось, и для меня реакция шевалье была предсказуема. Они могут выказать своё неудовольствие поведением сестры, но делать ничего не станут, ибо не я лишил Каисс девичьей чести, и она уже совершеннолетняя, а значит, может сама решать, с кем ей спать. Меня и подругу подобное положение дел пока устраивает, и Дайиринов тоже устроит. Какое-то время они будут молчать и наблюдать за всем происходящим со стороны, а что будет дальше, посмотрим. Над головой новая угроза нависла, и надо дожить до весны, а затем до лета. Герцог Григ меня не достал, мятежники не убили, воры не порезали, мертвецы не сожрали, а тут целый иностранный клан со мной в игру поиграть может. И если бы игра была не смертельная, то я включился бы в неё с удовольствием. Надо локализовать воинов Умес… Но сейчас ещё
надо заняться делом баронессы Кристины Ивэр.
        Поздоровавшись с Дайиринами, я сел в кресло рядом с ними, попросил девушку принести нам взвар и, посмотрев на Ресса, сказал:
        — Докладывайте.
        Старший Дайирин прокашлялся и начал:
        — Прибыли в город Айла-Танас и осмотрелись. В магистрате купили дорожные документы, на рынке лошадей и отправились на северо-запад, в сторону владений баронов Ивэр. Домчали за четверо суток, погода была дрянь, то ливень, то снегопад. Возле замка оказались ночью. Трактира или таверны рядом не было, и мы попросили барона приютить нас на ночь. Ворота открыли, но за постой попросили денег.
        — Много?
        — По пять ниров с каждого.
        — Да, запросы у Келя Ивэра не слабые. И не постеснялся же с дворян деньги брать. Продолжайте.
        — Ночь провели в замке, успели всё осмотреть и познакомиться с домочадцами. Всё обстоит именно так, как говорила баронесса Ивэр. На следующий день началась метель, и мы задержались ещё на сутки. Замок изучили со всех сторон, снаружи и изнутри, видели дочь мадам Кристины и прикинули, как её выкрасть. Затем покинули владение Ивэров, объехали его стороной и вернулись в город. Думали сразу в столицу вернуться, но у нас в Айла-Танасе старый знакомец объявился, на пограничье вместе службу тянули, человек надёжный, и мы ему доверились.
        — Кто таков?
        — Отставной капитан шевалье Линтер. Сейчас служит у местного богатого барона, но хочет от него уйти.
        «И этот желает место службы сменить»,  — вспомнив желание Юрэ Сховека, подумал я о шевалье Линтере и задал следующий вопрос:
        — А чем отставной капитан может вам помочь?
        — У него люди есть, десяток верных бойцов. И если капитану гарантировать, что после того, как девочка окажется в безопасности, ему и его бойцам дадут возможность перебраться в столицу и отсыплют немного денег, он поможет нам в осуществлении нашего плана.
        Дайирины выжидательно посмотрели на меня, и я поинтересовался:
        — Сколько денег надо?
        — Двести иллиров.
        — Сумма солидная, но выплатить её можно, точно так же как и капитана с его воинами в столицу перетянуть. Но только если вы в нём уверены.
        — Мы за него ручаемся.  — Оба шевалье одновременно кивнули.
        — Ну что же, я согласен. Каков ваш план?
        Из небольшой походной сумки, стоявшей рядом с креслом, Ресс достал лист пергамента, на котором была грубая, но подробная схема родового замка баронов Ивэр. И, водя по рисунку пальцем, он объяснил:
        — В ночь подходим к замку. Через хлипкую западную стену по приставным лестницам проникаем внутрь, разоружаем охрану, в которой не воины, а местные холопы, идём в жилой донжон и воруем девочку. Затем отход. Мы всё просчитали и сами всё сможем сделать.
        — Точно?
        — Клянусь честью!
        — А может, ввести в дело наёмных специалистов?
        — Не стоит. Справимся.
        — Когда планируете начать?
        — Завтра навестим баронессу, возьмём документы на девочку — и обратно в Айла-Танас. Ещё раз обговорим условия с Линтером, дадим ему небольшой задаток — ив путь.
        Прикинув, что вся операция мне обойдется минимум в триста пятьдесят монет, я встал:
        — Одобряю ваши действия, господа. Деньги получите завтра, а пока отдыхайте. Перед вашим отъездом ещё раз всё обговорим.
        Оставив шевалье, которые явно были довольны тем, что могут самостоятельно довести операцию по возвращению дочери баронессы к матери до её завершения, я отправился в кабинет и перед входом обнаружил Таина Густа. Мальчишка был в латаной простецкой шубейке, и было заметно, что он всего минуту назад находился на улице. Я вопросительно посмотрел на него, и он, словно заправский заговорщик или настоящий шпион, зашептал:
        — Господин граф, мы нашли наблюдателя или убийцу. На чердак в здании наискосок от ворот сегодня утром въехал странный человек, худой, патлатый, и глаза сумасшедшие, на вид лет двадцать. Хозяин дома говорит, что в его вещах видел мощный дорогой арбалет.
        «Нет, это не боец клана Умес,  — сразу же решил я.  — Игроки не стали бы меня караулить, чтобы просто убить, для них в этом нет никакого смысла, а значит, против меня вышел кто-то другой, разумеется, если патлатый юноша на чердаке киллер и не ждёт другую цель, например кого-то из моих соседей».
        — Мы справились?  — с надеждой на похвалу спросил меня Таин.
        — Да, молодцы,  — не стал я разочаровывать мальчишку. И, наклонившись к нему, тоже зашептал: — Но врагов должно быть больше. Есть ещё. Ищите, парни, и найдите тех, кто желает мне, а значит, и вам зла. Понятно?
        — Ага.
        — Тогда вперёд,  — хлопнул я его по плечу.
        Паренёк умчался, я проводил его взглядом и подумал о том, что ещё один день подходит к концу. Жизнь идёт своим чередом, и она мне нравится, и, чтобы выжить, надо не зевать и быть немного параноиком. У людей с подобной чертой характера выживаемость на порядок выше, чем у всех остальных граждан, и это то, что мне сейчас просто необходимо.

        Глава 23

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 8.02.1405

        Чтобы одолеть, а в моём случае — переиграть мощного, умного и поднаторевшего в тайных делах противника, мне требовалось стать сильнее, чем я был сейчас. Я это понимал очень хорошо и прекрасно осознавал, что мои возможности весьма незначительны и верных людей рядом, можно сказать, почти нет. Дайирины отбыли на Анвер, и про клан Умес и угрозу с этой стороны я им не говорил, ни к чему братьям сейчас лишнее беспокойство. У Альеры и Эхарта свои дела, они живут обычной жизнью гвардейцев Чёрной Свиты, и в последнее время мы с ними виделись достаточно редко, так что друзей я тоже не тревожил. И, оглянувшись по сторонам, я увидел, что в данный момент могу рассчитывать лишь на три условные охранные линии. Первая — это наёмная охрана особняка, которая ничем, кроме караульной службы и обороны дома, заниматься не станет. Вторая — городские стражники, за некоторую мзду появляющиеся вблизи моего жилища чаще обычного. Ну и третья конечно же это верные мальчишки, днём и ночью гуляющие по улицам и патрулирующие окрестности. Но как бы они ни были хороши и пронырливы, они всего лишь подростки без спецподготовки и
больших возможностей, и парни не могли обнаружить людей семейства Умес, которые, как я считал, уже где-то неподалеку. Требовались профессионалы, настоящие шпионы, но где их взять в Грасс-Анхо, мне было неизвестно. Ведь это не рядовые воины, которых можно нанять за деньги, хоть тысячу клинков, и не убийцы из Чёрного города по сотне иллиров за десяток. И я обратился за помощью к Юрэ Сховеку, которого несколько дней назад навестил в его крохотной съёмной комнатке невдалеке от Старого дворца.
        Мы с ним посидели, выпили неплохого винца, поговорили за жизнь, и я рассказал Сховеку о неприятностях, которые на меня вот-вот свалятся. Бывший гладиатор был человеком неглупым, видать, не все мозги ему на аренах отбили. Поэтому он сразу понял, в чём проблема, сделал правильные выводы, крепко подумал и выдал мне довольно-таки неожиданный расклад.
        — Есть в столице профессиональные шпионы, которые пока не востребованы,  — сказал он.
        — Кто?
        — Тайные стражники покойного Эрика Витима, которых уволили со службы, и сейчас они сидят без работы.
        — Что же это за профессионалы, если они не смогли подготовку покушения на своего повелителя разглядеть и предупредить его об опасности? Таких работников поганой метлой гнать надо, и наследники великого герцога правильно сделали, что вышвырнули их со службы.
        — Ты, гвардеец, парень хваткий и сообразительный, но молод ещё и не всё понимаешь.  — Сховек сделал паузу и продолжил: — Рядовые сотрудники столичной Тайной стражи многое видели и замечали, и, если бы их рапорты и докладные записки дошли до Эрика Витима, у императора и графа Руге, наверное, ничего не получилось бы. Но между работниками низового уровня, оперативниками и полевыми агентами стояла прокладка, которая фильтровала все сведения, поступающие наверх, и за счёт этого мы получили преимущество.
        — Какая-нибудь продажная шкура?
        — Верное определение.  — Сховек кивнул и налил нам ещё вина.  — Начальник Тайной стражи великого герцога Витима был куплен с потрохами и тормозил своих подчинённых, а те — люди исполнительные, считали, что задумана хитрая интрига, и делали то, что должны. А после смерти Эрика их оправдания уже никому были не нужны, и разбираться, кто прав, кто виноват, наследники не стали. Так что теперь эти профессионалы, которые знают Грасс-Анхо как свои пять пальцев, без работы. Но это ненадолго, скоро они оклемаются и разбегутся кто куда, в ТПП, в криминал или в разведслужбу одного из имперских феодалов.
        — И ты предлагаешь мне взять их к себе?
        — Да, пять-шесть человек, самых лучших. Разумеется, если у тебя есть для этого финансовые возможности.
        — Деньги есть. Но нужны какие-то гарантии того, что они станут честно служить.
        — Ну, извини,  — Сховек развёл руками,  — это не ко мне. Всё, что могу,  — это дать адреса известных мне тайных стражников Эрика Витима и краткие характеристики на них, а дальше сам думай. Можешь их кровью повязать или общим делом. Но на мой взгляд, для них сейчас самый лучший стимул верности — это возможность вернуться к привычной работе, на которой они смогут восстановить чувство собственного достоинства и показать свою полезность. Сам понимаешь, всех уволенных из Тайной стражи Витимов облили дерьмом с ног до головы, а тут ты, не погнушаешься и к ним как к людям обратишься. Понимающими людьми такое отношение ценится.
        — Ладно, давай адреса,  — согласился я с Юрэ.  — Против клана Умес нужны профессионалы, и тайные стражники — наилучший вариант. Если сработаемся, оставлю их при себе, а не сойдёмся характерами, одна разовая операция — и прощайте.
        Сховек начеркал на листе бумаги полтора десятка адресов, с краткими характеристиками на каждого известного ему тайного стражника. Мы с ним простились, и я вернулся к себе домой. Здесь вновь выслушал доклад о том, что всё спокойно, а патлатый юноша с арбалетом по-прежнему сидит на чердаке и кого-то высматривает, явно не меня, потому что экипаж с моим гербом пару раз проезжал мимо его окошка и интереса не вызвал. Это было хорошо, врагом меньше, и я стал действовать.
        По понятным причинам граф и гвардеец Чёрной Свиты не станет самолично бегать по городу в поисках бывших тайных стражников. И я поступил соответственно своему положению, то есть написал каждому интересующему меня человеку короткую записку с приглашением посетить особняк графа Ройхо на улице Данвен, а мои мальчишки разнесли эти послания по Белому городу. И пока Таин и Арма носились по адресам, а на меня никто не нападал, я занялся изучением и анализом всей доступной дополнительной информации по клану Умес. Её было не очень много, но она имелась — частью из древнего архива имперских разведчиков, частью из библиотек и немного, как ни странно, из сборника поучительных историй, который был написан в республике Коцка и через книголюбов попал в Оствер.
        Итак, что же такое клан Умес, если к нему приглядеться повнимательней? Это благородное семейство этнических остверов, которое лет через двадцать после смерти первого императора Иллира Анхо засело в горах на востоке материка Эранга. Чем умесы занимались и как жили, никто особо не интересовался до тех пор, пока шестьсот лет назад неожиданно для всех в трёх окраинных имперских провинциях не произошли одновременные выступления сепаратистов, которые взяли курс на отделение от Оствера. Империя в то время всё ещё была сильна, но она не смогла загасить мятежи в зародыше, и вскоре на политической карте мира появилось три новых государственных образования — республики Коцка, Кауш и Васлай. В двух последних правили олигархические семейства, выходцы из местных народов, которые некогда были покорены остверами. А в Коцке ведущую роль стал играть клан Умес, который провозгласил, что отрекается от своего родства с благородными имперскими семействами.
        Против республик постоянно велись войны, но разгромить этих окраинных отщепенцев не удавалось. Армии республиканцев были сильны, и восток Эранги был отделён от имперских территорий обширными болотами, парой горных хребтов и несколькими реками. Всё это давало возможность независимым государствам, которые имели стабильный доход от торговли с дари и манкари, сдерживать натиски имперцев. Ко всему прочему они имели превосходную разведку, возглавляемую любителями логических игр и хитроумных комбинаций умесами. Так что прошли века, империя ослабла, а республики и враждебный мне клан по-прежнему на плаву и готовятся к большой войне с Оствером.
        При этом семейство умесов интересовалось не только большой политикой, которая уже сама по себе — игра длиною в жизнь, но и частными делами. Как пример можно вспомнить несколько приукрашенную романистами историю одного богатого и влиятельного имперского аристократа герцога Шэхира, которая была весьма интересно расписана в сборнике республиканских поучений. Кроме того, она косвенно подтверждалась архивными документами прежней Чёрной Свиты. И хотя с того времени минуло более четырёхсот лет, её до сих пор помнят.
        Совершенно случайно, в сопровождении друзей и приятелей выходя из дворца императора, молодой герцог Шэхир обронил слова, что он не боится ни богов, ни демонов и расчёт в жизни делает только на твёрдую руку, верный клинок и разум, которые принесут ему славу, ещё большее богатство и влияние. Самое обычное бахвальство баловня судьбы, который сказал это, походя пнул ногой крутившегося рядом пожилого бродягу и проследовал к своему экипажу. Случай как случай, но нищий, оказавшийся одним из старейшин умесов, выбравшимся за границу, видимо, по шпионским делам, бросил ему вслед, что отныне именно он станет его жизненным путеводителем. И добавил, что в его силах сделать так, что аристократ будет молить бродягу о прощении и признает, что по могуществу он выше богов, судьбы и демонов. Естественно, аристократы и сам высокородный бахвал посмеялись над этим и вскоре забыли о происшествии. А старейшина умесов, имя которого нигде не упоминалось, начал с герцогом игру.
        Вскоре один за другим вокруг Шэхира от самых разных причин начали умирать люди. Сначала это были его родственники, затем друзья и приятели, а потом самые верные слуги. Концов было не найти. Откуда приходила беда, герцог не понимал и, когда на него стали смотреть как на чумного, уехал в свои провинциальные владения. Видимо, аристократ желал покоя, но не тут-то было. От неизвестной болезни скончалась его невеста и часть её родни. Затем сгорело несколько герцогских замков. Обрушился богатый серебряный рудник. Во владении случился падёж скота. Крестьяне учинили кровавый бунт. А близкий друг, служивший у Шэхира казначеем, исчез вместе со всей казной.
        Неприятности обрушились на голову герцога, и в итоге, сломленный и разбитый постоянными нервными стрессами, он оказался совсем один. У Шэхира не осталось ничего — ни богатств, ни владений, ни товарищей, ни любимой. Он сидел на развалинах своего родового замка, и перед ним появился тот самый пожилой бродяга, которого он всего несколько лет назад пнул вблизи Старого дворца.
        — Ты помнишь меня?  — спросил старик.
        — Да, помню,  — ответил Шэхир.
        — Хочешь попросить у меня прощения и признать, что я выше богов, демонов и самой судьбы?  — задал ему следующий вопрос старик.
        — А разве это ты виновник всех моих злоключений?
        — Я!  — ответил бродяжка, распахнул лохмотья и показал герцогу свой амулет — монетку с парусным кораблём и весами.
        Что это за знак, Шэхир понял и признал, что старый умес по жизни круче всех людей и существ дольнего мира. Удовлетворённый старейшина покинул его, и в жизни герцога стали происходить новые события, как правило только хорошие. Нашёлся его казначей, который принял яд и оставил после себя покаянную записку с указанием, где спрятано похищенное им золото. Герцогу была оказана поддержка императора. Владение снова стало цветущим и богатым, и через год Шэхир женился на двоюродной сестре своей погибшей невесты, которая была похожа на неё, словно две капли воды. Правда, восстановиться аристократ так и не смог и стал последним герцогом Шэхиром. А история про одного из сорока старейшин клана Умес стала назидательной притчей, в которой не сомневался ни один из людей, населявших три восточные республики. Эту быль изучали в школах и благородных домах. И каждый учитель всегда внушал своим ученикам, что умесы не просто люди, а нечто большее, и встать на пути человека из этого клана равнозначно вступлению в противоборство с самой судьбой или богами.
        Такая вот история. И после того, как я осознал, с кем решил потягаться, меня накрыла тоска. Но, прикинув, что поначалу против меня будут изгои, провинившиеся перед кланом неудачники, я решил, что шансы на победу имеются, а сдаваться глупо, и мне всё равно придётся драться. А раз так, то пропади всё пропадом. Я не пешка и не марионетка, которую можно смахнуть с доски или дёргать за ниточки. А Умесы, несмотря на всю наверняка весьма приукрашенную слухами рекламу вокруг их имени, имеют слабости и далеко не идеальны. И если это так, то побороться с ними можно, особенно если сделать удачный первый ход, привлечь к себе внимание старейшин и этим выиграть время.
        На этом сбор сведений относительно клана Умес был временно окончен, а самокопания в душе были снова отодвинуты в сторону. Что мне делать и как поступать, я уже понимал, а потому с поправками на новую опасность продолжил жить привычной жизнью. Ночь провёл с Каисс и был счастлив. Утром отправился в Старый дворец, а вечером, вернувшись домой, встретил бывших тайных стражников великого герцога Эрика Витима. На моё приглашение откликнулись только семь человек из пятнадцати, все как на подбор одетые в удобную неброскую одежду, крепкие и внешне уверенные в себе мужики тридцати — тридцати пяти лет. И прежде чем принять этих людей на службу, я решил объяснить бывшим оперативникам и агентам, чего от них ожидаю и что могу дать за их работу и верность.
        — Господа!  — начал я, выйдя перед бывшими тайными стражниками на середину гостиной комнаты, где они расположились.  — Меня зовут граф Уркварт Ройхо. И у меня неприятности, для борьбы с которыми мне нужны люди со специфическими навыками и умениями, такими, какими обладаете вы. Так сложилось, что я вступил в конфликт с серьёзной организацией и вокруг меня сжимается кольцо. Сам обнаружить врагов я не в состоянии. А нанимать непрофессионалов, которые только вспугнут охотников за моей головой, было бы глупо. Поэтому я навёл некоторые справки, узнал о том, что верные слуги великого герцога Эрика Витима были незаслуженно отстранены от своих непосредственных служебных обязанностей, а затем с позором уволены, и решил, что такие специалисты могут мне помочь.
        — Короче, господин граф,  — откликнулся один из агентов, кажется старший оперативник Ичхар,  — скажите сразу, сколько вы намерены нам платить и что вы предлагаете, разовый контракт или постоянную службу с подписанием долгосрочного контракта?
        — Для начала выполнение разовой операции, которая будет заключаться в том, чтобы обнаружить тех, кто ко мне подбирается. За это плачу по двадцать иллиров. Затем, если я останусь удовлетворён вашей работой, предложу контракт на три года, с ежемесячным жалованьем в полсотни золотых монет.
        — А кто противник?
        — Это узнают только те, кто примет моё предложение.
        — Извините, граф.  — Ичхар встал.  — Но меня такая постановка дела и оплата не устраивают.  — Он посмотрел на своих товарищей и спросил их: — Я ухожу. Кто со мной?
        Встали ещё два человека, и, раскланявшись, три агента из семи покинули мой дом. За дверью их встретили мои мальчишки, которые следили за тем, чтобы слуги не могли ничего подслушать, и Арма проводил их к выходу. Шум в коридоре стих, и я обратился к оставшимся тайным стражникам:
        — Итак, господа, вы готовы поработать по специальности?
        — Да,  — за всех ответил ещё один старший оперативник, по фамилии Керн, который кивнул в сторону двери и пояснил: — Ичхар бумажками всегда занимался, и на улицах столицы он никто. Его стезя — начальству угождать, и ему с нами не по пути. А нам работа нужна, и ваше предложение нас устраивает. Говорите, кто вам мешает, господин граф, и, если ваши враги в пределах Грасс-Анхо, мы их непременно отыщем. Но на мокрое дело не пойдём, это совершенно другие деньги.
        Такой подход мне понравился, всё по-деловому, сухо и конкретно, и я сказал:
        — Так случилось, что я перешёл дорогу старейшинам из клана Умес. Кто это такие, знаете?
        Отставники не испугались, а лишь переглянулись, и снова ответил Керн:
        — Понятие имеем. Какова причина их интереса?
        — Родовой знак клана, который я снял с мёртвого убийцы во время мятежа гвардейцев.
        Снова молчаливый обмен взглядами, немая беседа, в суть которой я посвящен не был, и Керн сказал:
        — Мы берёмся за это задание. Но нужна более подробная информация, что, откуда, куда и почему.
        — Это само собой.
        В тот вечер я выложил перед отставниками все свои измышления по предстоящему делу, выплатил им задаток, и они ушли.
        Оперативники начали работать, а я продолжил своё плавное течение по реке жизни и каждый день получал от Керна все данные о том, что вокруг меня происходит. Кстати, узнал много нового обо всех своих соседях и патлатом арбалетчике, который, как оказалось, караулил моего соседа барона Тангра. А вчера я получил исчерпывающие сведения о том, где находятся мои противники, которых оказалось четыре человека. Два бойца-изгоя, которые ранее уже оплошали и не смогли выполнить приказы своих старейшин, и пара одиночных наблюдателей. Пока они только опросили гвардейцев, установили, что амулет Аксы Умеса действительно у меня, и, не переходя к активным действиям, присматриваются к моему особняку, изредка проходя мимо. Действуют они чрезвычайно осторожно и явного интереса не выказывают. И поэтому Таин с Армой их не заметили — посланные по мою душу люди хоть и не элита, но всё же и не уголовники. Но зато враги попали под опытные взгляды отставников, а дальше всё было просто. Наблюдение за одним умесом в течение двенадцати часов вывело на остальных людей из враждебной группы, и на основании только лишь этого факта
можно было сделать вывод, что против меня послали далеко не лучших воинов клана.
        Что же касается тайных стражников, то они отработали чётко и очень профессионально, настолько хорошо, что я даже был сильно удивлён. Они локализовали всех умесов с указанием места жительства каждого, графиком передвижений республиканцев за сутки и возможными подходами к местам их явок. И, ознакомившись с тем, что нарыли люди Керна, я выплатил им вдвое большую сумму, чем мы договаривались, и предложил подписать договор о трёхлетней службе на графа Ройхо. Трое согласились, а один отказался. И, отпустив бывших тайных агентов, а ныне, по официальным бумагам, дружинников Ройхо на отдых, я ещё раз ознакомился с собранными данными.
        Откладывать разборку с умесами я не стану, чёрт его знает, что у них на уме, а потому лучше всего нанести упреждающий удар, неожиданный и резкий, такой, чтобы старейшины клана заинтересовались мной. Как я собирался это сделать? Да очень просто. Каждую ночь, ближе к полуночи, умесы сходятся на квартире воинов в одном из ветхих, а потому слабозаселённых доходных домов и обмениваются информацией обо мне. И сегодня ночью, немного раньше наблюдателей, я навещу клановых изгоев.
        Бойцов надо кончать сразу, так как неудачники неадекватны и им хоть как — не жить, а наблюдателей, которые явятся немного позже, изобью, припугну и отпущу. Они рванут на доклад к старейшинам, а те, если я их правильно просчитал, сделают ответный ход, более продуманный и рассчитанный уже не на грубую силу, а на аккуратный подход к объекту, то есть ко мне. Ведь я собираюсь сделать нестандартный ход, и это должно их заинтриговать. А если я ошибаюсь, такое, кстати, тоже не исключено, то меня тупо пристрелят на улице, или, по крайней мере, попытаются это сделать. Впрочем, что будет дальше, время покажет. А пока пора выдвигаться к месту, где засели бойцы умесов. И, переодевшись в одежду попроще, с кортом на боку я вышел на улицу.
        На Грасс-Анхо падал снег. Снова вернулась зима, температура воздуха немного упала, и с тёмных небес сыпались пушистые лёгкие снежинки, которые неспешно опускались вниз и точно белым ватным одеялом укутывали дома. Красиво и спокойно. И в такую погоду следовало бы сидеть перед жарким камином, пить лёгкое вино, держать на коленях любимую девушку и перешучиваться с ней. А мне, словно ночному бродяге, надо пройти около километра, выйти на соседнюю с Данвен улицу Сванир и сделать то, что я задумал.
        «Э-э-хх!  — мысленно протянул я.  — Жизнь моя жестянка. Хочешь одного, а выходит совершенно другое. Ну, ничего, буду надеяться, что рано или поздно всё наладится, и я заживу хорошо и привольно. Только вот дотянуть бы до этого времени. Может, зря я к умесам один отправляюсь? Да нет, всё верно. Против меня мелкие сошки, неудачники, которые надеются за счёт моей жизни вернуть уважение старейшин, и наблюдатели. А я гвардеец и остверский дворянин, который в одиночку уработал Аксу Умеса, командира группы, а значит, должен соответствовать тому психологическому портрету, который сложат старейшины».
        Я зашагал по ночной улице. Двигался быстро и до шестиэтажного здания на улице Сванир под номером девятнадцать дошёл на одном дыхании. Здесь, следуя рекомендациям Керна, я шмыгнул в ближайшую подворотню, огляделся и по строительным лесам в глухом тупике поднялся на уровень второго этажа и через неплотно прикрытое изнутри окно попал внутрь. Снова подъём по шаткой тёмной служебной лестнице, на четвёртый этаж, где в неплохих апартаментах для имеющих деньги людей остановились мои сегодняшние противники. Всё было необходимо делать быстро и чётко, и я не мешкал. И, через минуту оказавшись перед тёмной широкой дверью, я постучал в неё условленным сигналом, который подслушали люди Керна. Два коротких, один длинный, два коротких.
        За дверью раздался шум, она открылась, и передо мной оказался низкорослый и румяный лысый парень лет двадцати пяти. Он в недоумении уставился на меня, и без раздумий костяшками пальцев правой руки с выдвинутым вперёд средним суставом я ударил его в кадык.
        Парень захрипел, попытался судорожно вдохнуть в лёгкие воздух и, обхватив своё горло ладонями, отшатнулся назад. Я последовал за ним, прикрыл дверь и добил противника ударом кулака в челюсть. Молодой умес, которого наверняка изгнали из клана по причине того, что он непроходимый тупица, упал на пол. Я прошёл в комнату, где обнаружил второго бойца — средних лет полноватого брюнета. Не давая ему сориентироваться, прямым ударом ноги в грудь свалил его на ковёр. Умес попытался вскочить, но очередной удар сапога сбил его на спину. Сильно придавив грудную клетку противника левым коленом, я спросил:
        — Кто я, понимаешь?
        — Ройхо?  — вопросом на вопрос ответил он.
        — Он самый. Наблюдатели когда придут?
        Брюнет дёрнулся, но колено до хруста вмялось в его грудь, и он прохрипел:
        — Скоро будут.
        — Это хорошо.
        Правая ладонь вытянула кинжал, и стальной клинок прошёлся по шее моего несостоявшегося убийцы. Я поднялся, втащил в комнату второго умеса, положил его рядом с напарником, и металлическая полоска кинжала соприкоснулась и с его разбитым горлом.
        Половина дела была сделана, оставалось дождаться гостей, которые появились спустя десять минут. В дверь постучали условным стуком, и, открывая её, я отступил вбок. В полутьме прихожей разглядеть, кто стоит рядом, было проблематично, и наблюдатели, два пожилых неприметных господина в обычной одежде горожан, попались. Они без колебаний, стряхивая с серых плащей снег, прошли в комнату, а когда увидели на ковре своих товарищей в лужах крови, позади них уже был я с кортом в руке.
        — Вперёд!  — скомандовал я и кончиком меча ткнул ближнего человека в спину. Оба гостя послушно сделали несколько шагов по комнате, и последовала следующая моя команда: — Сесть на кровать.
        Снова наблюдатели подчинились, развернулись, и когда смогли рассмотреть меня, то оба заметно побледнели, и один спросил:
        — Вы нас убьёте?
        — Нет,  — покачал я головой.  — Но вы должны немедленно покинуть Грасс-Анхо и передать своим старейшинам, чтобы прислали кого-то более умелого, чем вы, а то скучно. Играть так играть, без поддавков и всерьёз.
        — Какие старейшины?  — попытался включить дурака второй наблюдатель.  — Мы мирные горожане, зашли в гости к друзьям…
        — Цыц!  — остановил я его и, левой рукой вынув из кармана знак Аксы Умеса, покачал монетку на цепочке перед его носом.  — Тем самым старейшинам, которые охотятся за этим. Уяснил? Или, может быть, тебе пузо сталью пощекотать, чтобы ты вспомнил, откуда и с какой целью прибыл?
        — Всё ясно, господин граф,  — снова вступил в разговор первый пленник.  — Мы всё передадим. Только не убивайте.
        — Отлично!
        Мой клинок плашмя опустился на его голову, которая была прикрыта меховой полукруглой шапкой, а затем я ударил второго, который хотел вскрикнуть, но не успел. Два потерявших сознание тела и пара мертвецов остались в комнате, а я, покинув её, уже знакомым путём выбрался из здания. И можно было бы сказать, что всё прошло идеально, если бы при отходе строительные леса подо мной не рухнули и я не упал в сугроб. Но это мелочь, небольшая производственная неприятность. Главное, что опасность отступила, а я добился того, что хотел, и теперь могу спокойно вернуться к себе домой, отдохнуть и подумать над следующим ходом вожаков клана Умес.

        Глава 24

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.03.1405

        Если бы рядом со мной был личный летописец, которому бы я смог полностью довериться, то про минувшие месяцы жизни Уркварта Ройхо он написал бы примерно следующее: «Господин граф продолжал служить на благо родины, хранил преданность императору и собирал под свою руку верных людей». И это были бы правдивые слова.
        После той памятной для меня ночи, когда я столкнулся с не самыми умелыми бойцами и агентами клана Умес и кинул вызов старейшинам, минуло почти два месяца, а от врагов ни ответа, ни привета. Всё было достаточно спокойно, и моя жизнь шла своим чередом, хотя событий в ней произошло немало, больших и маленьких, приятных и не очень, просто нейтральных и вызывающих интерес.
        Хорошего было немало, и это меня радовало. Нареканий по службе у меня не имелось, и вскоре после проведения основного этапа операции «Сеть» я смог покинуть команду Сима Ойсы и вернуться в Чёрную Свиту. И это было хорошо. Помимо этого вокруг меня начал сколачиваться костяк из верных людей. Само собой, это Дайирины, практически родня и порученцы по особым делам. Капитан Линтер, который после выполнения совместной работы с шевалье перебрался в столицу, был принят мной на службу и после неизбежного увольнения наёмников взял на себя охрану особняка. Его люди, опытные имперские ветераны, последовали за ним и стали моими дружинниками. Ну и конечно же моя маленькая служба безопасности в лице трёх профессионалов из бывших тайных стражников Эрика Витима и двух подростков, которых Керн натаскивал на агентурную работу и разведку. И хотя все эти люди, которые примкнули ко мне, получали от меня жалованье и на их содержание уходила тысяча иллиров в месяц, затраты того стоили, и я мог рассчитывать на то, что в трудную для меня минуту они прикроют мою спину. А затем, в будущем, когда я верну свой родовой замок и
стану полноценным феодалом, каждый из них займёт своё место рядом с графом Ройхо.
        Пока же все мы жили в своём небольшом мирке и ждали нападения противника, которое всё никак не происходило. И мной это было истолковано как добрый знак, говорящий о том, что умесы ведут сбор информации и торопиться с решением «дела Ройхо» пока не намерены. Чего-то подобного я ожидал. Моя непомерная наглость вызвала интерес старейшин, которые, как я подозреваю, не совсем адекватные люди, живущие в своих фантазиях, считающие себя самыми умными и пытающиеся подстроить весь остальной мир под себя. Но мир не так прост, как кажется, и на каждую хитрую морду рано или поздно найдётся мозолистый кулак, который докажет шибко умным республиканским вожакам, что не всё решает замысловатая интрига с прицелом на будущее.
        Впрочем, речь пока не об этом. Главное, что заминка старейшин, а скорее всего, одного отдельно взятого главы семейства дала мне возможность отыграть немного времени для того, чтобы завершить свои дела в столице и спокойно уйти на север, где достать меня гораздо сложнее, чем в Грасс-Анхо. Тем более что республиканцы стягивают к своим границам войска и готовятся вот-вот объявить войну империи, а потому на время умесам может стать не до графа Ройхо. И хотя совершенно ясно, что в покое меня не оставят, ибо ради престижа, мести и поддержания грозной репутации кровного врага надо завалить, до поры до времени сметать мою скромную персону с игровой доски не станут. А когда умесы постараются это сделать, то ликвидация будет проводиться напоказ, красиво, мол, смотрите, какие мы мудрые и ловкие.
        Излюбленный приём людей клана — подобраться к врагу вплотную, выждать удобного момента и нанести удар, когда противник истощён и морально сломлен. В этом весь смысл их жизни. И даже в большой политике они придерживаются такой же тактики. За примером далеко ходить не надо. Известно, что именно Коцка была инициатором последней войны против империи Оствер, и республика обещала выступить против нас сразу же, как только начнут Ассир и Асилк. Но когда королевства вступили в войну, восточные республики стали выжидать и до сих пор так и не начали боевых действий. И пока на Мистире полыхал пожар войны, они копили силы, готовились и дождались того, что значительная часть имперских сил с Эранги была переброшена против королевских войск. Так и в моём случае для начала старейшина постарается подвести ко мне агента, который встанет рядом со мной, а я, естественно, людей со стороны к себе подпускать не стану. Кто со мной сейчас, тем и верю (конечно же в рамках разумного), потому что они рядом с самого начала, а остальных придётся просеивать сквозь мелкое сито и изучать подноготную каждого.
        События же, происходившие вокруг, можно было разделить на глобальные и обыденные. Глобальные — это те, которые затрагивают всё государство или столицу, а обыденные — самые обычные повседневные происшествия. И моё внимание привлекало только то, что происходило в непосредственной близости или было у людей на слуху.
        Империя продолжала воевать, и пока положение дел на фронтах для остверов было неблагоприятным. Ассир, Асилк, Цегед и Арзум медленно, но уверенно наступали на северо-запад материка Мистир, и наши войска, цепляясь за каждую крепость, острог, форт или горку, откатывались в глубь имперской территории. Были потеряны два приграничных графства и несколько мелких владений, и великий герцог Кайяс постоянно требовал от Верховного имперского совета подкреплений и помощи в обустройстве сотен тысяч беженцев. Однако помогали ему не очень охотно, как я уже говорил, у каждого члена Верховного совета имелся свой интерес, и только воля одного человека могла бы заставить государство работать в едином ритме и мобилизовать все свои силы ради общего дела. И таким лидером собирался стать наш молодой император, который уже подмял под себя практически весь Белый город, активно восстанавливал численность гвардейских полков и создал ещё две отдельные роты. Следующим его шагом была зачистка Чёрного города, в которой приняли участие я и многие другие офицеры и солдаты, привлеченные к участию в операции «Сеть».
        Из мелких происшествий внимания заслуживали только три.
        Первое — это, естественно, возвращение юной дочери баронессы Кристины Ивэр к матери. Шевалье Дайирины порученное им дело выполнили и показали, что тактические задачи они способны выполнять самостоятельно. Это и неудивительно, братья всё-таки бывшие офицеры-пограничники, которые за время службы в имперском линейном полку многому научились. Второе было связано с патлатым арбалетчиком, который готовился убить моего соседа барона Тангра. И поскольку планирующееся убийство аристократа, как выяснилось, по личным мотивам, связанным с женщиной и неразделённой любовью, меня никак не касалось, я занял позицию зрителя и с интересом ждал развития событий и дождался. Барон Тангр приехал из провинции в столицу, некоторое время провёл в своём доме, а когда выезжал, получил арбалетным болтом в паховую область. Стрелок скрылся, а барона спасли маги, однако он на всю жизнь остался импотентом. И третье событие заключалось в том, что мой друг Виран Альера решил жениться, и его избранницей, что удивительно, оказалась моя старая знакомая — графиня Клэр Генцер. Как они сошлись, не понимаю, ведь оба совершенно разные, не
похожие друг на друга люди. Но чужая душа — потёмки, и копаться в ней не стоит, а потому я удовлетворился словами Альеры, что это любовь, принял его поступок как данность и был приглашён на свадьбу, которая должна была состояться в конце весны, незадолго до моего отбытия на историческую родину.
        Такова была жизнь вокруг меня и приставших ко мне людей. А день операции начался с того, что, приказав дружинникам не расслабляться и готовиться к тому, что, возможно, в городе будут беспорядки, ещё до рассвета я покинул дом и прибыл в казарму Чёрной Свиты. Здесь вместе ещё с двумя десятками офицеров, лейтенантами и корнетами я облачился в свои доспехи, надел на голову шлем и отправился к правому крылу Старого дворца, где влился в строй офицеров из гвардии, городской стражи и имперских линейных полков.
        Нас было больше сотни человек, и в четыре шеренги мы встали перед массивным полутёмным зданием дворца. Все подготовленные командой Ойсы координаторы операции «Сеть» были в сборе, и вскоре появились граф Руге и мой начальник. Эти два человека прошлись вдоль строя, и канцлер императорского двора произнёс краткую напутственную речь, суть которой сводилась к тому, что мы, верные воины императора, должны очистить Чёрный город от воров и бандитов, а мирных граждан принудительно сопроводить в лагеря для перемещённых лиц.
        Граф Руге покинул нас, а вперёд вышел Ойса, который начал инструктаж. Что он скажет, я знал, сам над инструкцией работал, а потому, сделав каменное лицо и вдыхая свежий утренний воздух, лишь краем уха ловил отдельные слова и предложения начальника и сам себе их мысленно комментировал.
        — Каждое подразделение должно следовать намеченному плану,  — наставлял Ойса.
        «Это само собой,  — думал я,  — без этого никак».
        — Ваша миссия состоит в том, чтобы контролировать работу воинских частей и соединений и не допускать случаев мародёрства или беспричинного насилия.
        «Ага, всё правильно. Но порядок будет сохраняться только до тех пор, пока бандиты не начнут драться. Когда же прольётся первая кровь, как удержать солдат? Никак. Они станут давить даже малейшее сопротивление, и будут в своём праве, с ворами чикаться нельзя, особенно на их территории. И мелкое мародёрство не остановишь, солдатики имеют право на трофеи. Другое дело офицеры вроде меня или командиры подразделений. За нами обязательно станут наблюдать тайные стражники, и потому все мои мечты о том, чтобы самому погреть руки на уничтожении воровских группировок, остаются мечтами. Жаль, конечно, но рисковать не стоит».
        — Главное — порядок и дисциплина.
        «Так точно!»
        — При обнаружении материальных ценностей они должны быть переданы под ответственность агентов канцелярии императорского двора.
        «А если кто чего не сдаст, тот вместо наград получит по башке. Плавали, знаем».
        — Воровские малины, хавиры и дома криминальных авторитетов должны быть осмотрены не по одному разу, и в каждом подобном месте после его зачистки необходимо оставить крепкий караул под командованием ответственного сержанта.
        «Ну да, отнорков и потайных ходов в Чёрном городе столько, что за одни сутки все не обнаружишь, и затаившиеся по схронам бандосы выползут только тогда, когда придут команды факельщиков и строители, которым предстоит разрушить самые ветхие здания и засыпать подземные ходы».
        — Обращаю ваше особое внимание на то, что к оцеплению могут подъезжать важные чиновники и влиятельные господа из Белого города. Таких людей за охранный периметр не пропускать. И ваша дополнительная задача как офицеров — координаторов операции «Сеть» состоит в том, чтобы разрешать все конфликты с аристократами на месте.
        «Лично я все вопросы улажу, знаю, кто есть кто, и сам в столице некоторое уважение имею. А вот какой-нибудь рядовой незнатный капитан, если на него сильно надавят, может отступить, и я его могу понять. Одно дело воров в капусту крошить, и совершенно другое — остановить какого-нибудь важного чиновника, аристократа или управленца Торгово-промышленной палаты. Порой это чревато неприятными последствиями».
        — В случае обнаружения важных криминальных авторитетов или агентов иностранных разведок, портреты которых вам были показаны ранее, необходимо не допустить их смерти и после захвата сразу же передать этих людей в руки дознавателей.
        «Это уж как получится. С кем столкнёшься, не угадаешь. Один может сам в плен сдаться, а другой неволе предпочтёт смерть, и будет в своём праве. Всё равно после пыток на плаху потянут, так лучше уж в бою погибнуть».
        — Операция начнётся в десять часов утра.
        «Всё по плану. Пока пехотные подразделения к Чёрному городу выдвинутся, вот тебе и время».
        — Вы обязаны оказывать полное содействие господам магам.
        «Кто же спорит? Маги — это хорошо. У серьёзных воров могут быть магические артефакты, как охранные, так и наступательные, а чародеи помогут их обезвредить».
        — Но в то же самое время вы должны за ними присматривать.
        «Мы за ними, а они за нами. И все вместе мы смотрим за городскими стражниками и имперскими пехотинцами. Контроль со всех сторон».
        Сим Ойса говорил около получаса, до тех пор, пока дворцовые колокола не стали отбивать шесть часов утра. На краткий миг наш начальник замолчал, а когда звон стих, он отдал команду:
        — Получить предписания!
        Появились постоянные сотрудники Ойсы, и я подошёл к Каю Кэмпи, который вручил мне пакет с моим именем. Внутри были документы, в которых было сказано, что как офицер-координатор я прикомандирован во Второй батальон 49-го линейного пехотного полка, который через час должен встретить в районе моста Две Сестры через реку Ушмай и проводить это подразделение в Маршальский район Чёрного города. Помимо этих бумаг в пакете находилась полная роспись того, что должен был делать батальон и лично я. Это всё формальности, которые в принципе были лишними, так как командир батальона подполковник Смел и я уже были знакомы и, что нам делать, мы знали. Однако бюрократию никто не отменял, и, если что-то вдруг пойдёт не так, Ойса всегда прикроется тем, что инструктаж был и для успеха операции «Сеть» лично им было сделано всё возможное. Поэтому я молча взял предназначенные мне документы и уже через полчаса вместе с несколькими гвардейцами и парой стражников находился у широкого транспортного моста Две Сестры.
        С реки задувал свежий ветер. Столица просыпалась, и многие прохожие с интересом смотрели на офицеров в доспехах и при оружии, которые стояли на мостовой и чего-то ждали. Горожане не понимали, что сегодня произойдёт, хотя вопросы нам никто не задавал. Ожидание было томительным, но в назначенный срок на левом берегу реки появились стройные колонны 49-го полка. Закованные в железо латники со щитами в руках, которые вчера отдохнули, а сегодня узнали о том, что им предстоит сделать, двигались бодро и чётко. Ласковое весеннее солнце сверкало бликами на оружии, латах, касках и начищенных умбонах. Командиры рот и батальонов шли впереди или сбоку своих подразделений, и вид идущих выполнить волю императора войск вселял в сердце уверенность, что всё получится так, как задумано. И хотя я понимал, что идеала не бывает и в любом случае будут неожиданности и масса неприятных моментов, в тот момент мне хотелось верить только в самое лучшее.
        Пять батальонов полка один за другим начали переходить на правый берег. Лейтенант Чёрной Свиты шевалье Кайтер пристроился к Первому батальону. Я дождался прохождения передовой колонны и, пожелав удачи своим «коллегам», направился ко Второму батальону. Подошёл к комбату, несколько сутулому пожилому дядьке с роскошными седоватыми усами, ударил правым кулаком по своему панцирю и, дождавшись, пока подполковник Смел остановится, доложился по всей форме:
        — Господин подполковник, лейтенант Чёрной Свиты Ройхо! Прикомандирован к вашему батальону как офицер-координатор!
        — Отлично!  — Смел мотнул головой, и красный гребень на его шлеме качнулся в такт движению. После чего подполковник встал рядом со строем, продолжил движение и подбодрил своих офицеров: — Ротные, не зевать! Правое плечо вперёд!
        — Правое плечо вперёд!  — продублировал приказ комбата командир передовой роты, и колонна свернула от моста налево.
        Я встал рядом с комбатом и подстроился под его шаги, и он, покосившись на меня, спросил:
        — Всё без изменений?
        — Так точно, господин подполковник! Работаем по Маршальскому району. Одна рота перекрывает выходы с четырёх улиц: Камтас, Инсвир, Логеррас и Питцер. Две остальные начинают зачистку. Штабной взвод в резерве.
        — Как думаешь, драться придётся?  — Смел задал мне вопрос, которым уже интересовался при нашей прежней встрече.
        — Да.  — В ответе я не сомневался.  — Район старый, не раз перестраивался, и в нём живут больше десяти тысяч человек, из которых около тысячи так или иначе состоят в какой-нибудь криминальной группировке. Значит, просто так они не сдадутся. И если мы хотим избежать больших потерь, то должны действовать по плану. Оцепление и незамедлительный удар по зданиям, которые являются штаб-квартирами и местами проживания местных авторитетов. Таких домов всего три — два на улице Инсвир и один на Питцер. Сопротивление давим жестко и хватаем вожаков. Дальше проще, без лидеров братва попробует прорваться к районам ТПП, но это будет неорганизованный натиск, который ваша пехота сдержит.
        — А если бандиты всё же прорвутся?
        — Вокруг нас будет ещё одна линия оцепления из городских стражников.
        — А ты уверен, что стражники выйдут на свои позиции вовремя?
        — Конечно. Наверняка они уже на месте.
        — Это хорошо, что отвечаешь без запинки и сомнений.  — Полковник удовлетворённо кивнул.  — Значит, план действительно хорошо проработан.
        — Не сомневайтесь, господин подполковник, всё продумано и учтено.
        Комбат ничего не ответил. Под удивлёнными взглядами горожан мы продолжили свой путь и примерно без двадцати минут десять были на месте. Первая рота разделилась на четыре взвода, и солдаты, обходя Маршальский район, стали перекрывать выходы из района. Вторая рота направилась на улицу Инсвир, где она должна была взять опорные пункты двух группировок. Штабной взвод во главе с подполковником остался на месте. А я с третьей ротой, парой присоединившихся к нам городских стражников и молоденьким магом из школы «Торнадо», которые на месте оказались раньше батальона, двинулся к резиденции авторитета по кличке Перец, лидера банды под грозным названием «Стервятник».
        В общем-то мне этот вор и даром не нужен, и бегать с мечом наголо по улицам мне неинтересно, да я и не должен. Но у канцелярии императорского двора к этому человеку был особый интерес. А значит, его обязательно следовало взять живьём, и мне предстояло этот процесс проконтролировать, а то пехотинцы разбираться не станут, авторитет он или просто мелкий шнырь, прирежут вора, и концов не найдёшь. Где он живёт, мы знали очень хорошо, подходы к его двухэтажному, недавно отреставрированному дому были изучены, и солдаты прекрасно понимали, что они должны были делать. Поэтому, только мы оказались перед крепким серым зданием, которое было окружено небольшой зелёной изгородью, командиры стали отдавать команды. Два взвода перекрыли улицу, ещё один обошёл особняк Перца с тыла, а остальные бойцы начали атаку.
        — За Анхо и империю!  — рявкнул ротный, здоровенный светловолосый мужик.
        — А-а-а!  — поддержали его солдаты.
        — Вперёд!
        Выставив перед собой щиты, пехотинцы рванулись по дорожке к дому и толкнулись в закрытую дверь. Недолго думая бойцы схватили заранее подобранное на улице бревно и несколькими мощными ударами свалили препятствие. Тут же изнутри вылетела пара стрел и арбалетный болт. Но все эти метательные снаряды ударились в железо, и была пробита защита одного из солдат, и тот получил лёгкое ранение. Кто-то выкрикнул ругательство, из дома тоже ответили матом, и имперцы вломились внутрь. Звон клинков. Предсмертные крики и всхлипы. Мольбы о пощаде. Добивающие удары. И первый этаж занят.
        На полминуты всё стихло. Пехотинцы показали своё умение действовать сообща, и часть охранников Перца была перебита. Сам авторитет с ближними телохранителями в это время находился на втором этаже. И когда первые солдаты начали подниматься по широкой лестнице наверх, их встретили не случайные стрелы и вооружённые чем попало бандиты, а серьёзное сопротивление. На проходе, полностью перекрывая его, стояло четверо закованных в глухую броню воинов с треугольными щитами и короткими мощными шестопёрами в руках, по внешнему виду — настоящие земные рыцари века эдак четырнадцатого, позади которых, несколькими ступенями выше, расположились арбалетчики.
        Шир-хх! Шир-хх!  — вниз полетели болты. Вскрикнули раненые, и вступивших в ближний бой солдат встретили латники, которые отбили их натиск без особого труда.
        Глядя на это, я понимал, что авторитет что-то задумал, видимо, есть у него какой-то способ отхода. По крыше? Нет. Дом не соприкасается с соседними зданиями. По стене? Тоже не вариант. Кругом оцепление. Впрочем, возможно, он и не собирается бежать, а уничтожает какие-то документы. Всё это не существенно, а важным является то, что, если он сбежит или успеет уничтожить компромат, мне выразят своё неудовольствие, а я хочу покинуть группу Сима Ойсы тихо, спокойно, без криков и обвинений в некомпетентности. Значит, надо было действовать, и, обернувшись к магу, я спросил его:
        — Заслон сбить сможешь?
        — Через две-три минуты. Мне настроиться надо.
        Молодой маг, видимо привлечённый к операции свежеиспечённый выпускник Академии, от вида крови был бледен, и я, сплюнув на пол, решил, что на него надежды нет. Взяв в помощь нескольких солдат, я подскочил к мощному дубовому столу у входа и, подняв его перед собой, начал наступление на латников. В столешницу ударили короткие арбалетные стрелы. Она содрогнулась, но выдержала. Болты не пробили толстое дерево, и, поднявшись на один пролёт, мы упёрлись в латников, которые попробовали столкнуть нас вниз. Это им не удалось, и, отпустив деревянную защиту, я присел на корточки и увидел перед собой обутые в обшитые стальной проволокой сапоги, ноги противника. Мои руки прошли под деревом и схватили противника за обувь. Резкий рывок на себя, и латник рухнул вниз. Строй противника был порушен, пехотинцы, бросив стол, рванулись вперёд, и в сутолоке их короткие корты оказались более действенным оружием, чем шестопёры. Снова хрипы умирающих бойцов и льющаяся по ступеням кровь. И, перепрыгнув через стол и трупы, я рванулся вслед за солдатами, которые погнали стрелков.
        На втором этаже снова бой. Перед покоями авторитета, на небольшой баррикаде из стульев и комода, собралось около десятка преданных ему людей. Это новая заминка. И я опять вмешиваюсь не в своё дело. Выхватываю ирут, протискиваюсь вперёд, и мой панцирь принимает в себя метательный нож, который отскакивает от металла и отлетает назад.
        — Бей! Круши!  — выкрикиваю я во всё горло.
        — Бей!  — привычно поддерживают мой яростный клич солдаты.
        Наш строй давит на врагов, которые дерутся не хуже профессиональных вояк, и мы сбиваем их с баррикады. И пока солдаты преследуют противника по коридорам и многочисленным комнатам, вместе с двумя воинами я вошёл в просторное помещение, которое, как я знал, являлось кабинетом Перца.
        Сам авторитет, краснолицый сухопарый старик в шёлковом полосатом халате, находится здесь. На полу — большая жаровня, а вор выкидывает из сундуков стопки бумажных листов прямо в пламя. Жадный огонь пожирает бумагу, наверняка с ценной информацией, и надо прекратить уничтожение важных документальных свидетельств. Но прежде чем это сделать, следовало добраться до Перца, а он был прикрыт двумя мечниками, по виду наёмниками, которые с обнажёнными ирутами в руках бросились навстречу мне и пехотинцам.
        — Ваш левый, мой правый!  — выкрикнул я солдатам, и мы схлестнулись с противником.
        В длинном выпаде мечник попытался достать меня в голову, но я блокировал его смертельное движение ирутом и одновременно поворотом всего тела ушёл в сторону. С наёмником следовало кончать быстро, и я не медлил. Мощный и быстрый диагональный удар от правого плеча вниз. Клинок противника встречает мой и опускается книзу. Прыгнув вперёд, двумя ногами я ударил вражеского мечника в грудь, которая не была прикрыта доспехами. Я действовал быстрее наёмника, и он не ожидал, что я поступлю нестандартно. Сильный удар опрокинул его, и он покатился по полу прямо в жаровню. Я тоже на ногах не удержался, всё-таки на теле двадцать килограммов металла и в доспехах изображать акробата получается плохо. Мой копчик соприкоснулся с ковром, и резкая боль пробежала по всему телу. Я даже было вскрикнул, но мой звук был заглушён диким рёвом вражеского бойца, который упал лицом в огонь, и меня никто не услышал.
        Крик боли и ярости моего противника разнёсся по помещению, и я быстро встал. Солдаты к этому времени подранили второго мечника, которого загнали в угол, а что дальше следовало делать мне, вопроса не возникало. Два широких шага, добивающий удар в голову врага, который выполз из костра, и длинный прыжок на вора. В последний момент Перец обернулся и попытался отскочить. Но сделать этого он не успел. Моё тело ударило его в грудь, а рукоять ирута соприкоснулась с головой старика. Он рухнул на пол, а я поверх него. Полежал, огляделся, убедился, что всё в порядке, и снова оказался на ногах.
        — Господин лейтенант,  — обратился ко мне занавеской вытирающий свой окровавленный корт солдат,  — что нам дальше делать?
        — Потушите костёр.  — Я кивнул на раскатившиеся по помещению дымящиеся угли, посмотрел на оглушённого Перца и добавил: — Этого связать и передать под личную ответственность командира роты.
        — Есть!
        Ответ пехотинцев, которые наверняка подумали, что за захват авторитета, да ещё при свидетеле, офицере гвардии, им что-то обломится, последовал незамедлительно, и они приступили к выполнению приказа. Я же с клинком в руке подошёл к окну и, не высовываясь, чтобы не получить болт от своих же арбалетчиков, искоса посмотрел на раскинувшийся внизу Чёрный город. По дальним улицам передвигались серебристые змейки — колонны солдат. В паре мест полыхали пожары. А на реке Ушмай виднелись чёрные точки речных галер, которые должны были перехватывать всех, кто попытается выбраться из бандитских районов по воде.
        «Операция началась, и пока всё идёт по плану,  — подумал я. Затем развернулся лицом в комнату, посмотрел, как солдаты из кувшинов заливают огонь, и сам себя дополнил: — Но впереди ещё целые сутки и куча проблем».
        Одновременно с этой моей мыслью в кабинет вошёл один из пехотных сержантов и с ним пара солдат. Рядовые связали пленного авторитета и потащили его на улицу, а сержант сказал:
        — Ваша милость, вас вызывают в расположение командного пункта подполковника Смела. Что-то случилось и требуется ваша…  — Он запнулся и с трудом выговорил: — Консультация.
        Кивнув, я вложил меч в ножны, поправил чёрный форменный плащ и направился вниз. День обещал быть утомительным и хлопотным.

        Глава 25

        Империя Оствер. Грасс-Анхо. 25.05.1405

        — Вы можете пройти!  — Адъютант командира Чёрной Свиты лейтенант Фей кивнул на кабинет нашего общего шефа.
        По привычке я одёрнул мундир, положил левую ладонь на рукоять ирута и вошёл в кабинет полковника. Сид был не один, а вместе с командиром моего второго взвода капитаном Винсом. Оба офицера сидели за пустым столом, перед ними была только одна бумага — моё прошение об отставке. Они посмотрели на меня, а я застыл в центре комнаты и, ощутив на себе их взгляды, почувствовал себя немного неловко. Однако виду не подал, доложил о своём прибытии по всей форме и стал ждать, что будет дальше.
        Винс отвернулся, а Сид взял моё прошение, пробежался по тексту глазами и, вернув бумагу обратно на стол, сказал:
        — Лейтенант, мы довольны твоей службой, и нареканий к тебе нет. Ты выполнил все порученные тебе задания, прикончил врагов государя и империи, отличился в боях за Старый дворец и в деле подавления мятежа и очень хорошо показал себя при зачистке Чёрного города. Недавно я подал ходатайство о награждении тебя орденом Верности и имел мысль отдать под твоё командование один из взводов Чёрной Свиты. И вот передо мной прошение об отставке лейтенанта Ройхо. Ты уверен в том, что желаешь покинуть гвардию?
        — Да, господин полковник!  — чётко ответил я.
        Сид поморщился:
        — Не тянись и не кричи, мы не на плацу, и ты не корнет, который только вчера в строй встал, а значит, под тупого служаку маскироваться не надо. Садись, поговорим, как гвардеец с гвардейцем.
        Я взял у стены стул, придвинул его к столу, сел и посмотрел на полковника. Тот пальцами правой руки выбил на дереве столешницы дробь и сказал:
        — Объясни, почему ты просишь отставки?
        — Я всё написал.
        — Написать можно всё, что угодно, бумага любую чушь стерпит. А меня интересуют факты и истинные мотивы.
        Помедлив, я начал говорить:
        — Господин полковник. У меня есть родовая земля, которую я должен отбить у врага, и после того, как она снова станет моей, необходимо отремонтировать замок, защитить свои владения, восстановить опустошённые набегами деревни и обеспечить безопасность и будущее своих близких. Это будет отнимать всё моё время и займёт не менее года.
        — Ну а потом?
        — Потом появятся новые заботы и хлопоты. На север империи накатываются нанхасы, и ваирские пираты совсем обнаглели. Придётся с ними драться.
        — Хм!  — Сид ухмыльнулся и сказал: — Что-то ты недоговариваешь, лейтенант. Проблемы будут, но чувствую, что это не основное. Всё можно решить без твоего непосредственного участия, и у меня складывается впечатление, что тебе не нравится сама служба. Это так?
        — Отрицать не стану, это тоже немаловажный момент, который повлиял на моё решение.
        — И что тебя не устраивает?
        — Не люблю выполнять чужие приказы.
        Полковник посмотрел на капитана и усмехнулся:
        — Видишь, какой у нас лейтенант?
        — Вижу.  — Винс тоже улыбнулся и обратился ко мне:
        — Никто не желает исполнять чужую волю, но кто-то должен это делать, чтобы выжил народ и государство не распалось. Кроме того, исполнение приказов императора и канцлера щедро оплачивается, ты это знаешь. А если завтра вся Чёрная Свита в отставку попросится и по своим владениям разбежится, кто служить станет?
        — Вы, господа офицеры, не передёргивайте. Большинство гвардейцев Чёрной Свиты — это безземельные дворяне без титула, которых никто и нигде не ждёт, а у меня на севере родня и замок, где хозяин будет только один — я. А потому, если есть выбор, выполнять чужие приказы или самому решать, что делать и как поступать, я выбираю свободу, относительную, конечно, потому что от своей клятвы верно служить императору я не отрекаюсь, но уж какая есть.
        Капитан и полковник переглянулись. Винс кивнул. Сид подвинул к себе лист с моим прошением, карандашом вывел внизу свою резолюцию, расписался, поставил на бумагу печать и подвёл итог нашей беседы:
        — В общем, так, лейтенант Ройхо. Отставку ты пока не получишь, а вот годичный отпуск бери. Уладишь свои дела на севере, вернёшься в столицу, и мы с тобой ещё раз все обговорим. Захочешь, снова в строй встанешь, а нет, значит, нет. Не хочется терять такого результативного и подающего неплохие надежды офицера, как ты.
        — Благодарю, господин полковник!  — Я встал, отдал воинское приветствие и повернулся к Винсу: — И вас, господин капитан! Я многому у вас научился и благодарен вам за науку.
        Офицеры встали, и Сид меня отпустил. Я покинул его кабинет, оглядел полупустую казарму и отправился улаживать свои дела. Собрал личные вещи, сдал казённые доспехи и амуницию, попрощался с немногочисленными ветеранами Чёрной Свиты из первого набора, у ротного казначея получил денежный расчёт и к полудню был свободен. После чего вышел на плац, постоял, вспомнил всё, что со мной случилось за время пребывания в гвардии, и направился к выходу из Старого дворца…
        Вскоре я оказался в своём особняке, и первое, что сделал,  — это расцеловал встречающую меня Каисс, обрадовал подругу тем, что отныне я не гвардеец, который рискует по приказу других людей, и приказал Таину вызвать Дайиринов, Линтера и Керна. Люди, которым я мог верить, знали, что мне сегодня предстоит, и особняк не покидали, так что собрались в гостиной без промедления. Каисс сама налила всем вина и села в кресло рядом с моим. Остальные расположились полукругом, и, прежде чем перейти к разговору, попивая лёгкий и немного терпкий тёмно-красный напиток, я оглядел всех присутствующих.
        Каисс, даже одетая сегодня в простое светло-синее платье, выглядела словно королева и смотрела на меня. Эту девушку я любил, и, если мне удастся уцелеть и достичь своих целей, а я твёрдо намерен не умирать и карабкаться только вверх, она станет моей женой. Решение моё твёрдое, и думаю, я в нём не раскаюсь. Красивая и жаркая в постели, умная и лёгкая в общении женщина, рядом с которой отдыхаешь душой,  — это дар небес, и упускать его не стоило.
        Я перевёл взгляд на её братьев. Два вооружённых прутами русоволосых стройных крепыша в чёрных камзолах были похожи на сестру, но в то же время сильно от неё отличались и могли бы послужить образцом для любого дворянина империи Оствер. В меру честолюбивые, скрытные, вспыльчивые и готовые драться за честь семьи и сюзерена до конца в любом месте и на любом оружии. При этом Дайирины имели неплохое образование, и за плечами каждого был опыт военной службы. Готовые вассалы для графа Ройхо, которые повязаны с ним не только деньгами и клятвами, но и сестрой, которая, как они были справедливо уверены, рано или поздно станет графиней. Им я доверяю больше, чем кому бы то ни было, и знаю, что, если им что-то поручить, они постараются сделать это тихо, спокойно и без излишних нервов. И хотя далеко не все факты моей жизни и планы им известны, они понимают, что у меня есть перспектива подняться, и будут за меня держаться.
        Отставной капитан Ишка Линтер. Низкорослый и приземистый мужчина с небольшим брюшком, в сером армейском пехотном мундире без знаков различия с кортом в новеньких ножнах. По виду — тюфяк. А по сути — сильный и яростный боец, который может быть очень быстрым и смертельно опасным. Отличный полевой офицер-пограничник, которого вышвырнули со службы, как бездомную собаку. Он не смог прижиться в родном для себя городе Айла-Танас, мечтая перебраться в столицу и вступить в один из добровольческих полков. Но я предложил ему более заманчивые условия. Для начала стать начальником моей охраны, а затем занять место командира дружины графа Ройхо, в которой тоже скучать не придётся. Линтер согласился. И на данный момент он и подчиняющиеся ему ветераны всем довольны и готовы выступить в поход, который сулит им возможность получить двойное жалованье и место, где они смогут обзавестись семьями и зажить как все нормальные феодальные дружинники.
        Последний, на кого я смотрю,  — это глава СБ графа Ройхо, бывший тайный стражник Бала Керн, который, как обычно, одет весьма неброско и оружия, по крайней мере явно, при себе не имеет. Что можно сказать о нём? Это честный, опытный и весьма здравомыслящий человек, которому я в разумных пределах доверяю. К нему можно повернуться спиной, и вместе со своими людьми он уже доказал свою преданность нанимателю. Не только в деле обнаружения умесов, но и позже, когда стал поставлять мне много полезных и интересных сведений, которые, в случае если бы я остался в столице, могли бы мне очень пригодиться. Но Грасс-Анхо — место для меня опасное, и Керн, оставив двух своих товарищей в городе, последует за мной. На севере тоже нужен опытный в деле слежки и наблюдения за врагами и противниками человек. Мой кровный отец, граф Квентин Ройхо, погорел на том, что сидел в глухой обороне и не обладал всей полнотой информации о происходящих вокруг него событиях. А я его ошибку учёл и не собираюсь надеяться только на высокие стены и доверяться людям вроде барона Арьяна. Так что Бала Керн и его воспитанники Арма и Таин тоже
отправятся на север, под его руководством мальчишки быстро растут в мастерстве, и когда-нибудь они станут настоящими профессионалами тайной войны. Ну а пока они ученики и вместе с Керном будут налаживать в герцогстве Григ агентурную сеть.
        Мысли о каждом присутствующем в гостиной человеке пронеслись и исчезли, и я сказал:
        — Итак, господа, отныне я вольная птица, которая намерена полететь на север. Через пять дней мы должны выступить, и я спрашиваю вас: никто не передумал оставаться рядом со мной?
        — Мы с тобой,  — за себя и брата ответил Ресс Дайирин.
        — Я и мои люди с вами,  — отозвался Керн.
        — Выбор сделан,  — вторил им Линтер.
        — Наши судьбы связаны,  — произнесла Каисс.
        Ответы были ожидаемыми, и я продолжил:
        — В таком случае перейдём к делу. Ресс и Дэго, завтра отправляемся в Гильдию наёмников и наберем две сотни воинов. Керн, проверите их по своим каналам.
        Люди должны быть надёжные, поднаём будет вестись при содействии полковника Висана Плетта, но всё же присмотритесь к ним. Линтер, за вами покупка магических эликсиров и походного снаряжения. Пять своих бойцов оставите на охране особняка.  — Соратники согласно кивнули, мол, всё ясно, и я повёл свою речь дальше: — Когда отряд будет собран, к нам присоединятся несколько магов из школы «Торнадо», мой дядя барон Койн и его ученики. После этого выдвигаемся к третьему столичному телепорту и переходим в город Тегаль. Там встречаемся с отрядом наших союзников и движемся к замку Григов. Серьёзных проблем не ожидается, но подраться всё равно придётся, не с людьми, так с гоцами. На это должно уйти две недели, и в герцогстве появится новый хозяин. Я принесу ему присягу, и мы двинемся к моему родовому замку. Что будет дальше, точно сказать нельзя, всё слишком неопределённо. Но одно известно точно: чтобы закрепиться на новом месте, всем нам придётся много работать, лить свою и чужую кровь и быть постоянно настороже. А помимо того, нам потребуются дополнительные воинские контингенты, не наёмники, которые готовы
воевать за гарантированное вознаграждение, и не крестьяне, выходящие на битву из-под палки, а вольные бойцы. Предложения есть?
        — С вольными воинами сейчас сложно,  — первым отозвался Линтер.  — Кругом война, и они всем нужны. Можно попробовать набрать отставников, но для этого придётся много ездить, сулить людям деньги и обещать приемлемые для них условия, например долю в добыче и хорошее жилье.
        Остальные поддержали отставного капитана, и я с ним тоже был согласен. Воины нынче в цене, и найти умелых бойцов, которые готовы служить в замке, хранить верность провинциальному феодалу и воевать за него, достаточно сложно. Но это было не срочно, и у меня имелась пара задумок, как и что сделать, дабы набрать дружинников, а потому я перешёл к следующему вопросу:
        — Ну а насчет крестьян что скажете?
        — Можно выкупить горожан, которые после очистки Чёрного города в лагерях сидят,  — предложил Дэго Дайирин.
        — Нет.  — Я отрицательно помотал головой.  — Всех нормальных работяг и ремесленников уже забрали, кого на императорские земли поселили, кого местные аристократы на службу взяли. Так что в лагерях сейчас остались одни бродяги и мелкие уголовники.
        — Тогда можно набрать людей из беженцев,  — предложил Керн.  — Это, конечно, затраты на телепорт, сельхозинвентарь и выделение подъёмных денег, но со временем всё окупится.
        — Хорошая идея,  — одобрил я.  — Надо послать одного из твоих людей на Мистир, пусть посмотрит, как там беженцы живут. Заодно дам ему пару контактов, пусть поищет воинов одного партизанского отряда из подданных графа Кемета. Командир у них — мужик головастый и свободный, и, если семьи его бойцов принять к себе, за ними следом и мужчины подтянутся.
        — Сделаем.
        Мы вернулись к обсуждению плана, и так прошёл час. Обговорив основные моменты по походу и подготовке к нему, мы разошлись. Дайирины, Керн и Линтер отправились выполнять поставленные перед ними задачи, Каисс удалилась контролировать приготовление ужина, а я пошёл к себе. Требовалось написать несколько писем, обдумать, как держать связь с баронессой Ивэр, приготовить подарок на свадьбу Вирана Альеры, упаковать и подготовить к транспортировке архив предка и собрать личные вещи. Время в запасе имеется, но лучше всё сделать заранее, тем более что ночью ко мне наведается Юрэ Сховек, который по-прежнему твёрдо намерен оставить опостылевшую ему службу и затихариться где-нибудь в провинции. В этом он хочет моего содействия, и, взвесив все за и против, я решил ему помочь. Я выручу его, а он отплатит мне верной службой, и это будет честно. И если такой человек встанет со мной рядом, я не прогадаю, Сховек хороший специалист и превосходный боец, которого упускать не хотелось.
        Правда, имелась возможность вступить в конфликт с Ойсой. Но волков бояться — в лес не ходить, и я считаю, что Юрэ наверняка всё продумал и не оставит после себя следов, которые могут привести ко мне.
        Я поднялся в кабинет, привычно огляделся и стал переодеваться. Скинул с плеч чёрный плащ с белым крестом Анхо и, глядя на него, с некоторой тоской подумал о том, что с этого момента я уже не имею права его носить. Гвардейское житьё-бытьё оставалось в прошлом, и теперь я могу поступать как пожелаю. Возвращаться под командование полковника Сида и капитана Винса я не собирался, так что можно было сказать: «Прощай, чёрный плащ с гербом императора!» И тут же добавить что-нибудь вроде: «Да здравствует имперский граф Уркварт Ройхо!» Будет ли этот клич соответствовать действительности? Не знаю. Но в чём могу быть уверен, так это в том, что для достижения своих целей я сделаю всё, что в моих силах. И, не давая себе времени на праздный отдых, я сменил одежду и приступил к намеченным на сегодняшний вечер делам. Жизнь продолжалась, распорядиться ею следовало с умом, и тратить драгоценные часы и минуты на пустую тоску я не собирался.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к