Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Город Детства Владимир Молотов

        Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное" 2009 02

        Владимир Молотов
        Город Детства


        Неделя выдалась тяжелая. Июльская жара топила мозги, как воск. Продажи, словно на зло, медленно падали. Директор бычился и капризничал, точно глупый король. Каждое утро учинял планерки с разборами полетов, вылавливал опоздавших, как мух. В пятницу стрелки часов, распаленные солнцем, завязли. С огромным трудом мы дождались конца рабочего дня и завалились в бар. Я, Глеб, Аркашка и Жорик.
        Первый стакан райски холодного пива ушел в мгновение. Взяли по второму, затем — по третьему. Языки развязались, забурлила кровь. Стало легко и весело. Жорик открыл серию анекдотов. Он всегда смешил, этот Жорик, я завидую таким. Потом перебрали по косточкам придурка-шефа и кое-каких коллег.
        Глеб исчез первый:
        — Ну все, ребята, я исчезаю. Мне еще ребенка из садика забирать.
        Но мы и не расстроились. Так, скуксились для виду. Правильный парень, самый молодой и удачливый. И все у него спорится, и все у него есть: коммерческая хватка, любимая жена, классная тачка. И жизнь его, как фруктовый кефир. Иногда он наводит на меня скуку.
        Потом позвонили Жорику, его домогались какие-то бабы, и он тоже решил отчалить. Аркашка бросил несколько острот ему на прощание.
        Я с Аркашкой сидел еще долго. Не знаю, что на нас нашло, но в конце мы взяли двести водки. А после пива это чревато. Хотя никто из нас не выехал. Оба остались в норме. Болтали за жизнь, беседа казалась чертовски интересной.
        Когда вышли из бара, жара уже спала. Солнце почти село, мазнув над крышами оттенком хурмы. Веяло свежим, чуть влажным запахом асфальта.
        — Гребаный город,  — сказал я.  — Здесь отравленная атмосфера, вечные пробки и злые люди.
        — Ик, ага, точно,  — икнув, согласился Аркашка.
        — Слушай, давай завтра на природу махнем, а?  — лучшие идеи, как известно, рождаются под градусом.  — Я место знаю классное. Озеро Лесное. Удочки возьмем, палатку, шашлык.
        — А-балдеть!  — поддержал Аркашка.  — Базаров нет, я двумя руками.
        Мы стояли около бара и курили. Обговорив детали предстоящего путешествия, мы пошли в сторону дома, благо, было близко и по пути.
        — Знаешь, Влад, бляха, что меня беспокоит,  — произнес Аркашка, перестав икать.
        — Я не бляха.
        — Ну да.
        — И что же?
        — Молодость, Влад. Ты чувствуешь, как она ушла?
        — В каком смысле?
        — Нам с тобой уже за тридцать,  — он покосился на меня, приподнял свои густые брови,  — и молодость прошла, понимаешь?
        — Хм,  — усмехнулся я.  — Не знаю. Я лично себя молодым считаю.
        — Ты уверен?  — Аркашка растянул в улыбке большой рот.  — А зря… Вот мне даже телок снимать уже не хочется. Раньше бывало, выпьешь сто грамм… А тебе разве хочется?
        — Мне?  — почему-то удивился я.  — Не знаю. Я жену люблю.
        — Э, брат, это ты врешь,  — погрозил пальцем Аркашка.  — Просто запала нет уже, согласен?
        — Вряд ли. Мне жены хватает. Это любовь, Аркан, лю-бовь.
        — Ну-ну, слышали мы такие сказки. Хочешь сказать, даже не засматриваешься на других баб?
        — Да не, заглядываюсь. Но это как на выставке, понимаешь? Красивые картинки.
        — Любовь все равно не вечная. Год, два, а потом…
        Я повел плечом. Спорить в этот раз не хотелось.
        — Надо где-то отлить,  — заметил я.
        На счастье, подвернулся старый заброшенный дом.

        Это было двухэтажное кирпичное строение, обнесенное полуразрушенным забором, строение с оттенками высохшей рябины, кое-где выщербленное, без признаков жизни. В прошлом здесь водилась какая-то контора. Почти на всех окнах первого этажа крепились паутины из ржавых прутков, и только два крайних зияли неприкрытой чернеющей пустотой. Конечно, дом и раньше попадался мне на глаза, но внутрь я никогда не проникал.
        — Блин, я тоже в туалет хочу,  — известил Аркан.
        Мы пролезли через дыру в заборе и направились к угловому окну, забыв спьяну про осторожность. Легко забрались в дом. Внутри было темно. Пахло мочой и плесенью. Я достал мобильник, включил функцию “Фонарик” и посветил. Мы пристроились у стенки с черными угольными матерками на облупившейся штукатурке. Облегчились, но выходить сразу не стали. Я поводил рукой с мобильником — зайчик пробежался по всем стенам.
        — Смотри, дверь какая!  — изумился Аркашка.
        В торцовой стене, ближе к углу, была деревянная дверь, свежевыкрашенная в кремовый цвет, что выделяло ее на общем фоне. Я подошел с намерением открыть ее и повернул золотистый бочонок замка-ручки. Дверь поддалась. Нам в глаза ударил яркий полуденный свет, я зажмурился.
        — Ясно, другой выход,  — заключил Аркадий.
        Мы вышли. Но пейзаж перед нами предстал явно иной, не тот, который ожидался, который здесь должен был быть. Слева тянулось необъятное гороховое поле, из него там и тут выглядывали золотистые короны подсолнухов. Прямо шла ухабистая грунтовая дорога, а справа, в отдалении, виднелись небольшие каменные дома. Дорога истекала от наших ног. Позади остался тот же заброшенный дом и свежевыкрашенная дверь в стене. Справа на обочине, в двух шагах от нас, росло дерево — высокий раскидистый тополь. Мощный ствол захватили в своеобразную вилку два велосипеда, прислоненные к нему. По их желтым рамам бегали змейки — тени трепещущей листвы. Было солнечно и нежарко.
        — Это же “Салют”, — констатировал я,  — сейчас таких не выпускают. А ведь блестят, как новенькие.
        Я взял один, оседлал и покатился.
        — Ух ты, как классно!  — услышал я свой голос сквозь свистящий в ушах ветер.
        Полевой аромат гороха ударил в ноздри. Сзади зазвенело, я оглянулся. Аркаша догонял меня на другом велике.
        — Давай на перегонки!
        — Да ты уже проиграл,  — засмеялся я и активней налег на педали.
        Мне удалось оторваться, но вскоре Аркан сократил разрыв, а затем и вовсе вырвался вперед. И если б не первый дом, он бы не остановился.
        — Ладно, ты победил,  — смирился я.
        Запыхавшиеся, мы спешились и прочитали вывеску: ПРОДМАГ. Я ухмыльнулся. Слов не было. Мы вошли. Магазин пустовал. На открытых прилавках — бери, что хочешь. Кукурузные палочки в большой прямоугольной коробке, такие были в советское время. Пол-литровый “Дюшес” в болотистом темно-зеленом стекле, с маленькой этикеткой на конусе бутылки. Пиво “Жигулевское” — того и гляди, перепутаешь с “Дюшесом”. Водка “Пшеничная” — прозрачная вытянутая бутылка с большой золотистой этикеткой. Крупные конфеты “Гулливер” в желтой обертке. И еще много всякой старинной всячины.
        — Черт, куда мы попали?  — нахмурившись, произнес Аркашка.
        Я пытался протрезветь.
        — Ты разве еще не понял? Это наша общая галлюцио… цио… нация. Город Детства.
        — Тогда ущипни меня за зад.
        Но я взял с витрины коробку кукурузных палочек, варварски вскрыл ее и начал хрустеть.
        — Н-да, палочки из детства гораздо вкуснее.
        Аркашка последовал моему примеру.
        — Раньше сахарной пудры не жалели,  — заметил он.
        — Разве в галлюниках можно жрать и ощущать вкус?  — спросил я то ли у него, то ли у себя.
        — Нет, конечно.
        Мы вышли из магазина, прихватив еще по бутылке “Жигулевского”. Я сел на траву и задумался.
        — Тогда, если это не групповая галлюцинация, то что же с нами происходит? Мы попали в параллельный мир? Или нам открылось окно в прошлое?
        — Не окно, а дверь… Слушай, да не заморачивайся ты. Погуляем и вернемся, а потом будем разбираться. Вон смотри, Лу-на-парк.
        Я повернул голову в сторону, куда Аркан тыкал пальцем. Посреди горохового поля красовался, словно мираж, огороженный белоснежным забором, городок развлечений. Над воротами высилась дугообразная вывеска: “Лунапарк”. Издали это походило на многоэтажный карточный домик или возведенное в поле строение эльфов из компьютерной игры.
        — Черт, как же мы его раньше не заметили?  — я почувствовал, как в груди накатывает волна.  — Наверно такой же приезжал, когда я перешел в старшие классы.
        Мы взяли велосипеды и пошли туда, хрустя на ходу палочками. Перед нами предстал безлюдный парк аттракционов, раскинутые шатры зазывали радугой вывесок. Гигантскими виноградными гроздьями болтались на ветру желто-зеленые и светло-красные шары.
        — Вау! Пещера страха!
        Я приметил ее сразу, как мы зашли в ворота. Когда-то я мечтал побывать в ней и второй, и третий, и десятый раз, но мелочи хватало только на один. Не раздумывая, я сел в тележку, хлопнул пробкой “Жигулевского” о бортик, тележка тронулась и окунулась в пещеру. Аркашка, дуралей, поперся стрелять в тир.
        В пещере было темно, хоть глаз выколи. На крутых поворотах с легкой вспышкой света навстречу мне выскакивали скелеты и страшилища. Дух захватывало, как в детстве. Сердце выскакивало из груди. Потом я пустился по второму и по третьему разу.
        Аркашка ждал меня у выхода из Лунапарка.
        — Почему ты не пошел в Пещеру страха?
        Он махнул рукой.
        — С детства не люблю острых ощущений.
        Я хмыкнул. Мы бросили в урну опустошенные коробки и бутылки и с велосипедами пошли по полю, на ходу принявшись поедать горох.
        — Пора и честь знать,  — сказал он.
        — Думаешь?
        Он кивнул.
        Несмотря на вновь выпитое пиво, хмель куда-то улетучился. Я чувствовал себя почти трезвым. И вместе с тем испытывал особый душевный подъем, этакую внутреннюю невесомость. Над нами пролетела чайка, я остановился и положил велосипед. Обмякнув, я лег прямо на горох, раскинул руки и уставился на небо. Ни единого облачка. Бездонная синь кружила голову. Небо здесь было другое — оно то высасывало меня, то падало на меня, то зеленело, то белело. Я тихонько засмеялся.
        — Ты чего ржешь?  — удивился Аркадий, стоя надо мной.
        — Мне кажется, я схожу с ума,  — отметил я.
        Одной рукой он придерживал велосипед, а другой расколупывал стручок гороха.
        — А вот и первый человек,  — он всегда был чертовски наблюдательным, этот Аркашка.
        Сторож горохового поля в черном плаще несся прямо на нас, с двустволкой на перевес.
        — Эй, засранцы! Горох не трогай, солью стреляю!  — и он пальнул один раз в воздух.
        Я вскочил. Мы забрались на велики и помчались обратно к двери. Еле успели. Как только Аркан взялся за ручку, просвистел выстрел. У меня внутри все сжалось. В следующий миг я понял, что цел и что Аркан тоже цел. Мы проскользнули в приоткрытую дверь.

        В понедельник, встретив Аркашку в офисе, я первым делом спросил:
        — Ты ходил туда?
        — Куда?
        — Не придуривайся. Второй раз ходил?
        — Не,  — он принял серьезный вид,  — мне было боязно. А ты что, ходил? Когда мы выбрались оттуда, ты даже не решился снова открыть дверь.
        — Ну так я хотел вернуться на трезвую голову. И вчера днем я это сделал.
        — И как?  — он приподнял густые брови, лицо его превратилось в знак вопроса.
        — На этот раз там был самолет.
        Мимо прошел шеф, с подозрением поглядел на нас, но промолчал, и мы инстинктивно перешли на полушепот.
        — Какой самолет?
        — Ну этот, Ил-2, что ли. В моем детстве такой стоял в парке, и мне все хотелось залезть в кабину и включить его, но она была наглухо запаяна. Вчера же я не только забрался туда, мне удалось его завести и проехать полкилометра. Слава богу, взлетать я не умею.
        Аркан присвистнул.
        — Я не решился,  — сказал он.  — Мне до сих пор кажется, что все было сном… У тебя есть какие мысли, откуда оно взялось?
        — Я думал всю субботу и не мог найти никаких логических объяснений. Это не галлюцинация, не машина времени. По-моему, это какая-то параллельная реальность, возвращающая нас в детство. То есть некий пустынный город с атрибутами нашего детства. И вот что еще мне пришло в голову. Город Детства исполняет те заветные желания, которые горячо зудили нас в детские годы.
        — А как же велосипеды?
        — У меня не было “Салюта”. А я мечтал. У тебя разве был?
        — Нет, только подержанный “Уралец”.
        — Вот, видишь… Я надеюсь, ты никому не расскажешь про эту дверь?
        — А кто поверит?

        Но Аркашка разболтал. Правда, только своим. Он сообщил Глебу и Жорику, что приключилось с нами после того, как они ушли из бара. Впрочем, и этого хватило.
        В тот же вечер (был вторник) Глеб с Жориком, посмеиваясь над нами, поплелись в заброшенный дом. Уж не знаю, что там с ними происходило, но утром они пришли на подъеме. Собственно, в то утро я и узнал, что они уже в курсе. Делать нечего, в пятницу, вместо традиционного пивбара, пошли все, вчетвером. Потом каждый стал ходить, когда ему вздумается.
        В один замечательный вечер я повел в Город Детства свою жену.
        — Владик, ну хватит разыгрывать,  — Надя все еще не верила, оно и понятно.
        — Я не разыгрываю,  — серьезно сказал я.  — Сейчас сама все увидишь.
        — Ты просто какой-то сюрприз придумал, да?  — ее наивные оливковые глаза по-детски смотрели на меня.
        — Ладно, можно и так сказать — это сюрприз.
        Мы забрались в дом (я помог Наде). Солнце еще не зашло, в исписанной комнате не было темно. У заветной двери, подбрасывая камешки, сидел какой-то хмырь, парень-акселерат, с короткой стрижкой и тупым взглядом. Я почувствовал неладное — в груди затеребило. Когда мы приблизились, он поднялся и преградил нам дорогу. Роста у него оказалось метра два. На лице красовались прыщи.
        — Вы туда?
        — Ну да,  — хмуро подтвердил я.  — А ты кто такой?
        — Вход пятьсот рублей.
        — Что-о?!  — меня бросило в жар.
        — Пятьсот рублей. Все вопросы к Глебу. Теперь это его фирма.
        — Какая на хрен фирма!  — во мне все закипело.  — Это же я нашел эту дверь!
        — Ну и что. Все вопросы к Глебу. Получите скидку для коллег.
        Я посмотрел на него снизу вверх. Прыщавый детина был явно сильнее. Как на зло, выходя на прогулку, мы не взяли с собой денег. Пришлось развернуться и уйти ни с чем. У меня в горле застрял комок. Жена сначала ничего не понимала, а потом стала хихикать.
        — И к чему весь этот цирк? Глупость какая-то.
        Я ничего не ответил.

        Наутро, придя в офис, я первым делом нашел Глеба и ухватил его за дорогой сиреневый галстук. Попытался слегка придушить.
        — Слушай, ты, нувориш проклятый! Какую ты там фирму придумал? И как у тебя совести хватило?
        Он захлопал большими глазами:
        — Да подожди ты, Влад, не кипятись. Я тебе карточку дам. Своим всего сто рублей на три посещения.
        — Эх, щас бы как врезал тебе!
        — Ну давай, рискни!  — спокойно сказал он и вырвал галстук.
        Отряхнулся, как будто сбросил с себя мою пыль, и добавил:
        — А что ты хотел? Иной за возможность попасть в детство миллионы заплатит. Пятьсот — это не бабки. Это почти задаром.
        — Думаешь, все продается и покупается?  — сплюнул я.  — Не случайно ты в школу при Ельцине пошел.
        — Причем тут школа?
        — Короче, скажи этому своему прыщавому дебилу, чтоб он убирался оттуда. Я надеюсь, ты еще не подал рекламу в газету?
        — Нет, только с работы кой-кому сказал,  — он вдруг сник, как спущенный шарик.  — Ладно, посмотрим,  — и пошел восвояси.
        — Ты все понял?  — крикнул я вдогонку.
        Но он промолчал.

        Вечером я отправился на проверку, один, без жены, без Аркашки. На всякий случай прихватил самодельный электрошокер. К моему облегчению, у двери никого не было. Сердце радостно запрыгало, я огляделся по сторонам и медленно подошел к входу в Город Детства.
        Когда я открыл дверь, меня словно током дернуло. Ноги и руки онемели. Нечто подобное, кажется, я видел уже в любимом фильме моего детства «Гостья из будущего»: там главный герой вместо машины времени обнаружил вот этакое. За дверью в Город Детства была старая кирпичная кладка. Такая же, как и все стены дома, из бледно-красного кирпича полувековой давности. Кирпичи во многих местах были выщерблены, изъедены временем. Словно в насмешку, на краю кладки слегка колыхалась паутина. Я постучал по стене, она оказалась на удивление прочной.
        — Ну вот, доигрались,  — вслух произнес я.

        …Все из-за этого ублюдка! Город Детства не потерпел такого к себе отношения. Так мы с Аркашкой решили поутру. Но бить ублюдка теперь бесполезно. Морали читать тоже. Надо решать, что делать? Какой поступок совершить, чтобы проход снова открылся? Ведь, кажется, так построены все фантастические сюжеты с всякими волшебными каналами.
        — А может, как раз нужно его наказать, и тогда дверь откроется?  — почесал затылок Аркан.
        — Нет, слишком примитивно,  — возразил я.
        Мы сидели в курилке и потягивали сигареты.
        — А если самим нужно что-то поправить в своей жизни?  — он сделал философски-печальный взгляд, как у больного щенка.
        — Не знаю… Послушай, нужна ли нам вообще эта чертова дверь? Ну, сходили мы туда, сделали пару-тройку экскурсий. Воплотили несбывшиеся в детстве мечты. Разве этого недостаточно?
        — Тебе, может, и достаточно. А я так и не дождался, когда в Городе появится море.
        — Зачем тебе море? Съезди в отпуск на юг.
        — Во-первых, там бесплатно. А во-вторых… В детстве меня возили на Черное всего один раз. И где-то по дороге, на берегу, был заброшенный почерневший фрегат. Не знаю, откуда он взялся в то время. Сейчас его, наверно, точно нет. Тогда мы просто проехали мимо, а я так хотел по нему полазать. Но мне не дали. Кажись, я даже плакал. И вот я надеялся, что Город предоставит мне возможность полазать по старинному фрегату.
        Я удивленно поглядел на Аркадия. Такого откровения от него я не ожидал. Он же посмотрел чистыми глазами, мол, чего тут такого, что ты уставился?
        Мы так и не решили, что нужно сделать.

        Вечером я сидел дома на диване и смотрел телевизор. Надя что-то готовила на кухне. Я тупо глядел на экран и думал о своем. После рекламы начали показывать сюжет местных новостей. Я увлекся. Меня поразило, что семья живет в соседнем доме. Возможно, я даже видел мамашу, определенно, видел, встречал во дворе, но девочку… Лет десяти, прелестная, с умным бледным личиком, она уже не вставала с постели. Редкая болезнь. Медленная и мучительная смерть, паралич всего тела, адские боли — я живо представил все это. Максимум через месяц надо сделать операцию, в Германии. Ну чем, чем они лучше наших? Сумма почти собрана, но не хватает еще три штуки евро.
        Меня как озарило. Я решил, что это знак, и, будто зомбированный, пошел одеваться. Надя удивленно выглянула из кухни:
        — Ты куда?
        — Да так, пойду пройдусь.
        Сбербанк еще работал. Жаль, конечно, с новеньким авто придется отложить, ну да черт с ним, куплю велосипед. С халтурками я накопил три штуки, остальное хотел взять в кредит. Что ж, пусть лучше к девочке вернется детство, ведь оно должно быть счастливей моего.

        Думаете, после того, что я сделал, дверь открылась? Ничего подобного. Видно, что-то, все равно, было не так. И я подозреваю, в чем суть. Где-то в глубине души я жалею потраченные деньги, но постоянно борюсь с этим осадком. Возможно, когда я выиграю эту внутреннюю борьбу, дверь откроется. Ведь девочка теперь жива-здорова, уже бегает-прыгает по двору. Значит, не зря. Ее детство будет в сто крат прекраснее, время же другое, и у нее сбудутся все забавные мечты ребенка.
        А мы с Аркашкой ходим туда каждую пятницу, проверяем, не исчезла ли кирпичная кладка. Я очень хочу увидеть Аркашкин фрегат. Ведь надежда умирает последней.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к