Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Кузнецова Дарья: " Не Кричите В Темном Лесу " - читать онлайн

Сохранить .
Не кричите в тёмном лесу Дарья Андреевна Кузнецова
        Если за века своего развития человечество колонизировало сотню планет, но до сих пор не встретило чужой цивилизации, - это совсем не значит, что её нет. Маленький экипаж безымянной грузовой гавии не задумывался о вечном. Пилот Юрий Сорока, землянин, просто осваивался на новом месте службы. Штурман Лунария О-Ори, уроженка планеты Лооки, просто радовалась возвращению к любимой работе и хотела поближе познакомиться с новым напарником. Случайная встреча поможет им в полной мере воплотить свои желания и заодно - примерить роль контактёров, на себе испытав гостеприимство братьев по разуму. После чего ответить на важный вопрос: а нужны ли вообще людям такие «родственники»?
        Дарья Кузнецова
        Не кричите в тёмном лесу
        Глава 1.Напарник
        Лунария О-Ори
        Все, кто имел возможность, собирались на традиционную утреннюю летучку. По моим прикидкам, таких «имеющих» должно было набраться пятнадцать человек из полусотни, все остальные в рейсах. Я пришла в числе последних, благоразумно не опаздывая к назначенному сроку: потом устанешь объяснять, где тебя носило. Я, конечно, могу сказать, что просто поленилась идти и еле уговорила себя выбраться из уютной каюты или ещё более уютной сауны, но начальство такой прямоты обычно не понимает.
        Поздоровавшись с товарищами, я с размаху плюхнулась в кресло. Оно приятно спружинило и подстроилось под форму тела, а через пару мгновений вообще начало вибрировать и массировать мышцы возле лопаток: обнаружило излишнее напряжение. Люблю современную технику.
        - Как прошло вчерашнее свидание? - вполголоса спросила сидящую рядом Ику. Та выразительно скривилась, махнув рукой.
        - Так же, как и все предыдущие. Кончились у нас благородные мужчины, - резюмировала она угрюмо.
        - А что, они когда-то начинались? - искренне удивилась я. - Читала бы ты меньше сказок, а? Если они когда-то и существовали, то вымерли вместе с мамонтами.
        - Иди ты, - обиженно огрызнулась подруга, но тут же заинтересованно уточнила: - А кто такие мамонты?
        - Понятия не имею, - легко ответила я. - Говорят, жили такие существа много стандартов назад на Земле. Примерно тогда же, когда твои странные мужчины.
        - На Земле-е, - протянула Ику расстроенно. - Где мы, а где та Земля!
        Я только насмешливо фыркнула и не стала уточнять, что имела в виду совершенно другое.
        Странные критерии, которые Ику предъявляет к мужчинам, и её представление об идеале неизменно повергают меня в недоумение. Ладно внешность, но как можно найти мужика, который на первом свидании не будет мечтать окончить встречу в постели? Да, он может сдержаться и ничего от тебя не потребовать, но как он может не думать? Зачем ещё на свидания ходить?!
        Конечно, Ику можно только посочувствовать: она координатор. То есть настолько эмоционально восприимчива, насколько вообще бывают восприимчивы люди, и отлично чувствует подлинное состояние собеседника. Люди её профессии очень часто несчастны и одиноки, а потому полностью помешаны на работе. Но проблема этой женщины не в профессиональной деформации - она легко сходится с людьми и умеет закрывать глаза на мелкие недостатки - а в странном отношении к жизни, как у ребёнка откуда-нибудь из дикой патриархальной глуши. Мы с ней не особенно близки и я не знаю её семью, поэтому не исключено, что дело в воспитании. Хоть выросла она в большом городе и совсем не дикарка, люди попадаются всякие. Но Ику ведь давно не ребёнок, сорок стандартов стукнуло, должны же какие-то здравые мысли проклюнуться!
        Впрочем, чего я точно не собиралась делать, так это заниматься воспитанием окружающих. Дожила же она как-то до своих лет без моих советов и несчастной не выглядит.
        Пока я выясняла подробности вчерашнего выходного Ику, собрались остальные коллеги. Кто-то с интересом ожидал назначения на рейс, кто-то ждал того же лениво и с неудовольствием. Координаторы должны были отчитаться о состоянии тех, кто уже в рейсе, а трое из присутствующих, включая меня, просто создавали массовку и занимали места для галочки.
        Пара пилот-штурман обычно складывается во время учёбы. Здесь важно не столько уважение к профессионализму напарника и умение работать в команде, сколько личное доверие и психологическая совместимость. Во время перехода происходит не просто тесное взаимодействие, а слияние сoзнаний. Конечно, не полное, полное просто невозможно, но и частичный контакт с неприятным тебе человеком - то ещё испытание. Чисто теоретически, работать можно, вопрос - насколько хватит ответственности обоих? Или даже не ответственности, а просто - сил?
        В общем, вместо того, чтобы попусту рисковать жизнями ценных специалистов, дорогостоящей техникой, грузами и пассажирами, в основу современной геонавтики была положена установка: подбирать в пару только психологически совместимых людей, с похожим отношением к жизни и минимальной вероятностью конфликта.
        Пятнадцать стандартов с момента окончания училища я работала с Вадари, отличным пилотом и замечательной подругой, и получала от процесса огромное удовольствие. А недавно Вая меня бросила.
        То есть я, конечно, утрирую. Не бросала она меня, просто оставила работу по семейным обстоятельствам: проще говоря, вышла замуж и решила завести ребёнка. Так что подруга уже полстандарта сидит дома, ожидая появления на свет сына, а я те же полстандарта скучаю на базе, потому что свободных пилотов под меня нет. ?стаётся ждать прибытия на практику слушателей лётного училища и подбирать пару среди одарённой молодёжи. ?отя я с трудом представляю, как смогу работать с пилотом, напрочь лишённым опыта...
        Двое других моих товарищей по несчастью находятся в похожем положении. Тарандар, он же Тарр - отличный, даже почти гениальный пилот, увы, обладает неуживчивым тяжёлым характером. Он по психологической несовместимости сменил трёх штурманов и сейчас сидит без работы. А у Ризы такая же ситуация, как у меня: её друг и напарник недавно женился, но обретённая подруга жизни оказалась ревнивой и ему пришлось уходить из геонавтов в обычные лётчики. Это, наверное, хорошо, что жена и семья оказались для него важнее службы, хотя за Ризу обидно. Но у нас не тюрьма, мы даже не военные, поэтому желающих уйти никто не удерживает.
        Нет, мне предлагали перейти к воякам. Специалист я ценный, напарника там подберут сразу и может даже займут чем-нибудь чрезвычайно интересным вроде поиска новых миров, но этот вариант я пока придерживала на крайний случай. Мне нашей-то дисциплины хватает за глаза, а у тех ребят всё совсем строго.
        Продолжить разговор по душам нам с Ику не дали. На пороге возник взмыленный начальник группы с совершенно дикими выпученными глазами и стоящими дыбом короткими светлыми волосами. Со всех сторон посыпались вопросы, что происходит, но шеф замахал на нас руками, безадресно погрозил сразу обоими кулаками - наверное, для большей доходчивости. Безумный взгляд обычно сдержанного Варнера пробежался по небольшой кучке присутствующих, потом запнулся о меня, и шеф начал бурно жестикулировать, попеременно тыкая пальцем в меня и себе в грудь.
        Мы с Ику растерянно переглянулись, подруга пожала плечами, и я в полном недоумении уставилась на начальство:
        - Что не так-то?
        Варнер всплеснул руками и замахал сложенными в щепоть пальцами у себя перед грудью, вверх-вниз. Я растерянно опустила взгляд, уткнулась им в глубокое декольте своего расстёгнутого форменного комбинезона и удивлённо спросила:
        - Мне застегнуться, что ли?
        Потерявший дар речи шеф радостно закивал, потом дёрнулся и отскочил от двери.
        Я вновь переглянулась с Ику, на этот раз - почти испуганно, приняла менее вольную позу и действительно замкнула застёжку до самого горла, краем глаза отмечая, как встревоженно зашевелились коллеги, спешно придавая себе сосредоточенный деловой вид.
        У транспортной службы есть свой устав, своя форма и определённые дисциплинарные требования. Но у нас не армия, и на мелкие нарушения руководство смотрит сквозь пальцы. В самом деле, какая разница, застёгнут у меня воротничок или нет? Начальство в основном мужского пола, ему приятно посмотреть, а мне - не жалко, зато комбинезон не душит.
        Варнер - мужик эмоциональный, сам из бывших координаторов, имеет привычку перестраховываться по поводу и без. За общее дело радеет куда больше всех нас, вместе взятых, поэтому к его нервной реакции на всё подряд более-менее притерпелись, как привыкли делить на десять его прогнозы. Но одно дело - личные переживания шефа, а совсем другое, когда он вдруг вспоминает устав до последней закорючки. Если дошло до такого, значит, что-то случилось. Последний раз на моей памяти он так паниковал чуть меньше стандарта назад, когда приехала большая внеплановая проверка из центра, причём не внутренняя, а государственная.
        Пока мы переглядывались и шушукались, строя предположения, дверь вновь открылась, впуская небольшую процессию. Идущего впереди Авгара А-Апи, начальника базы, прекрасно знали все присутствующие и многие искренне любили. Он - не просто интеллигентный и умный человек, но, что называется, «свойский мужик». Под настроение может не только вызвать к себе для разноса, но и пригласить для вполне неформальной мирной беседы за чашкой чая, особенно после долгого сложного рейса. Геонавт из него не получился, но профессией этой он бредил с детства, поэтому любит послушать наши истории. В общем, его визит не мог служить поводом для паники, и всё внимание сосредоточилось на сопровождавшей его троице.
        Одеты чужаки были одинаково безлико: явно форменные комбинезоны, только не облегающие, как у нас, а достаточно свободные, с многочисленными карманами, непонятными накладками и вставками. Отличался и цвет, тёмно-синий против нашего серебристого.
        Первой шла молодая женщина с лицом типичной о-Лоо, то есть уроженки Лооки, странно сочетавшимся с длинными абсолютно чёрными и прямыми волосами. Приглядевшись, я обнаружила, что у неё даже глаза тёмные. То ли у неё настолько странные вкусы и это косметическая коррекция, то ли она не местная. Скорее, второе, учитывая вид двух сопровождавших её мужчин.
        Несмотря на похожее сложение, наружность они имели совершенно разную и при этом - одинаково чуждую. Первый имел непривычного золотистого оттенка короткие волосы, которые обрамляли вытянутое лицо с тяжёлым квадратным подбородком и высоким лбом. Особенно странно смотрелись широко распахнутые глаза. Второй мужчина походил на него типом лица и разрезом глаз, но отличался чёрными волосами, тоже подстриженными, и коричневым цветом кожи.
        Я даже предположить не могла, откуда к нам принесло такую разношёрстную компанию. А кроме того, пришельцы разглядывали нас как равные, с ответным искренним любопытством, и совсем не походили на важных гостей откуда-то сверху.
        Впрочем, А-Апи быстро расставил всё по своим местам.
        - А это, собственно, наша лучшая группа. Та её часть, которая пока не в рейсе. Дамы и господа, знакомьтесь: Киоко Като, пилот, - он указал на женщину, та коротко поклонилась, спрятав лёгкую улыбку в уголках губ. - Фидель Рамос, штурман, и Юрий Сорока, пилот, - начальник назвал сначала брюнета, потом блондина. - Они прибыли по программе обмена опытом с Земли, прошу отнестись к нашим гостям и будущим товарищам с пониманием. Всю группу представлять не буду, полагаю, вам особенно интересны только трое...
        Собственно, как только А-Апи начал называть пришельцев, стала ясна цель их визита: вот они, напарники для одиночек нашей группы. Но потом он назвал их родину, и теперь я понятия не имела, радоваться напарнику или начинать паниковать.
        Почти триста стандартов назад Земля вдруг объявила глухой карантин, закрыв своё пространство от гостей и решительно оборвав все торговые связи. Информационный обмен с прародиной продолжался, они заверяли окружающих, что ситуация под контролем, но тем не менее никого не впускали и не выпускали, да и информацию эту тщательно фильтровали.
        Только сорок шесть стандартов назад земляне начали потихоньку выходить из самоизоляции и навёрстывать упущенное. Тогда выяснилось, что затворничество не привело к упадку, технологии прародины не стояли на месте, а стало быть причиной карантина не могла являться настоящая полноценная катастрофа, она непременно разрушила бы общество. И о том, что произошло на самом деле, широкие массы могли только гадать.
        Мне всегда казалась самой правдоподобной версия о том, что их чуть не погубило заигрывание с основой жизни - генная инженерия, в которой земляне на голову превосходили всех остальных. Какой-нибудь эксперимент вырвался из-под контроля или природа постаралась взять своё и нанесла внезапный удар в виде жуткой новой болезни - не знаю, но сейчас земляне генетическими экспериментами официально не занимаются и ни с кем своими знаниями не делятся.
        С другой стороны, и отказываться от имеющихся знаний они не спешат, приглашают к себе на лечение многих больных, от которых отказываются ведущие клиники самых разных миров. Так что поверить в их утверждение о прекращении экспериментов трудно.
        Земляне сейчас уже не такая сказка, как, скажем, в прошлом веке, и не такая экзотика, как было тридцать стандартов назад, но всё равно поверить, что мне предстоит работать с кем-то из этих загадочных людей, я не могла. Затворничество-то кончилось, однако посвящать широкую общественность в подробности своей жизни они не спешили и туристов к себе не звали. Только всё тех же пациентов, которых дальше медицинских центров не выпускали.
        Но первый шок и беспокойство быстро сменились предвкушением: мало того, что мне представился шанс вернуться к любимой работе, так ещё сделать это предстоит в компании совершенно легендарного существа. То есть не просто познакомиться с уроженцем нашей всеобщей прародины, но ещё с полным на то основанием заглянуть к нему в голову! Это же какая удача!
        Жалко только, ни с кем, кроме Ику, поделиться наблюдениями не получится: она координатор, её обязанность - быть в курсе взаимоотношений пары. Надо постоянно напоминать себе, что это не забавная зверушка, а напарник, и его стоит всячески беречь. В том числе, от собственного длинного языка.
        Пока мы все шли за А-Апи к его кабинету, я окончательно успокоилась и принялась сосредоточенно разглядывать обоих пилотов. С штурманом-то всё понятно, поэтому темноволосый мужчина меня интересовал в последнюю очередь, а вот с кем из этих двоих предстоит учиться работать - большой вопрос. И за время недолгого пути я так и не определилась толком, кто мне кажется более интересным.
        Кабинет А-Апи мне всегда нравился. Наша станция - «Унлоа», «Радужная» - располагается на краю естественной воронки на полюсе Лооки, а начальник станции помещается почти на самом верху. Над ним - только диспетчерская вышка, куда посторонние не допускаются ни под какими предлогами, ничто не загораживает обзор и поэтому вид отсюда открывается изумительный.
        Недалеко от «Унлоа» распахнут зев циклопической, больше двадцати километров в диаметре, воронки водоворота. Отсюда, с высоты, гладкий конус кажется монолитным и неподвижным, а льдины, что срываются с краёв и устремляются к жерлу - крошечными. Даже старожилам эта картина порой кажется неестественной, ненастоящей, будто нарисованной на стекле. Даже геонавтам, которые неоднократно разглядывали её изнутри и скользили среди льдов по покатому конусу, чтобы вскоре вместе с потоком провалиться на изнанку мира.
        В ясную погоду летoм это зрелище прекрасно - сизое море, пронзительно-синее небо и ослепительно-белые льды, - но стоит оно внимания и в другое время. Когда над «Унлоа» клубятся низкие облака, порой цепляясь за диспетчерскую вышку, водоворот навевает тоску и мысли о собственной ничтожности перед силами природы. А ночью, под отсветами полярного сияния, oн... страшен. Первобытно, до дрожи в пальцах и холодной испарины, страшен просто и примитивно, как древние мифы о жизни после смерти и ожидающем грешников наказании. Прямой вход в Преисподнюю. Кто знает, может, древние люди и придумали ту страшилку, взглянув на подобный же провал на северном полюсе Земли?
        Сегодня Лооки кокетничала и стремилась показать себя гостям с лучшей стороны. Алу - жёлтый карлик, вокруг которого вращается наш мир, - по весенней поре висел низко над горизонтом, небо отличалось почти пугающей чистотой, ледяные глыбы искрились, как настоящие бриллианты, а горизонт виделся тонкой чёткой линией, лишённый малейшей дымки.
        Правда, сейчас это зрелище меня не зачаровало так, как бывало обычно: сиюминутные эмоции оказались сильнее. Долгo мучить нас неведением ?-Апи не стал и первым делом представил напарников друг другу. Мне достался мужчина.
        Сначала мы с обменялись задумчивыми взглядами с коллегой, а потом - принялись с интересом изучать материал, с которым предстояло работать.
        Подобное разделение несколько удивило, мы обе ожидали иного: Риза привыкла работать с мужчиной, я - с женщиной, и казалось разумным не изменять этой привычке. Я легко нахожу общий язык с представительницами собственного пола, бесконфликтна, не рвусь быть первой, до определённого предела легко прогибаюсь и умею балансировать на той грани, когда не изменяешь своим принципам, но окружающие всё равно считают тебя «своей». Что поделать, я выросла с двумя очень разными, но очень сильными характером старшими сёстрами, пришлось подстраиваться!
        А вот дружить с мужчинами я не умею. Честно пробовала, не получается. Если бы у меня имелся возлюбленный или напарник был глубоко женатым семейным человеком, совесть ещё заставила бы удержаться на границе флирта, а так - я даже пробовать не собиралась. Напарники неизменно становятся очень близки друг другу: сложно дистанцироваться от человека, знающего тебя до самой потаённой мысли и желания. И если они не ближайшие друзья - ?иза со своим предыдущим, например, считали себя без малого братом и сестрой, - то любовники, и по статистике восемьдесят процентов разнополых пар в конечном итоге женятся.
        В общем, спорить с высоким начальством и целым штатом координаторов я в любом случае не собиралась, так что оставалось положиться на их компетентное мнение и привыкать к сложившейся ситуации. Да и стыдно жаловаться: пилот был как минимум хорош внешне, пусть и немного экзотичен, а сомневаться в его профессиональных качествах мешал здравый смысл. Земляне заново налаживают контакты с соседями, и для них, как и для Лооки, этот новый опыт очень важен. Вряд ли прародина прислала бы для такого ответственного эксперимента каких-то неумех.
        Так что теперь я разглядывала землянина особенно пристально, отмечая интересные детали уже с хозяйственным одобрением. И высокий рост, и широкие плечи, и узкую талию, и крупные сильные ладони, и густые короткие волосы - картинка, а не мужик! Но особенно мне понравились глаза, причём не столько экзотичностью, сколько выражением: умные, живые и смешливые.
        Будущий напарник отвечал мне прямым оценивающим взглядом, внимательным и спокойным. То есть как минимум был настроен дружелюбно, а остальное приложится.
        Надолго мы у А-Апи не задержались. Начальник станции сообщил, что тренировки у новообразованных пар начнутся завтра, в девять утра по станционному времени, до тех пор аборигены свободны, а новичков ждёт скучный день решения организационных вопросов. Так что нас выдворили наружу, а землян с pаспростёртыми объятьями и очень хищными выражениями лиц ждали старший координатор «Унлоа» и начальник медицинской службы.
        Крепкие у пришельцев нервы. Я при виде таких радушных гримас занервничала бы и попыталась спастись бегством, а эти ничего, вежливо кивнули и без возражений согласились.
        Когда мы вышли наружу, Тарр поспешил распрощаться и быстро ушёл, а мы с Ризой неторопливо двинулись в сторону жилого сектора. Кажется, коллегу тоже мучило желание обсудить увиденное.
        - Ну как тебе земляне? - первой спросила я.
        - Любопытно. - Риза ответила задумчивым пожатием плеч. - Оба пилота производят впечатление людей спокойных и выдержанных, а штурман - эмоционального и темпераментного. Неожиданный выбор. Ладно, мы с тобой, но я не представляю, как этот чернявый сработается с Тарром!
        - Какая ты наблюдательная, - восхищённо протянула я. - А я только своего пилота разглядывала, и то толком рассмотреть не успела. Но мужик фактурный, интересный.
        - Лу вышла на охотничью тропу? - с иронией улыбнулась Риза. - Ты бы поаккуратней, они всё-таки земляне, а про них много всякого рассказывают.
        - Например? - Я даже слегка растерялась. Про землян я слышала всякое, но ничто из этого не говорило о кардинальных отличиях их от прочих людей.
        Коллега смерила меня задумчивым взглядом, несколько секунд поколебалась, но потом всё-таки продолжила:
        - Ты же знаешь, что мои родители состоят в дипломатическом корпусе? Вот мать как раз с землянами работала. Зная тебя, не могу не предупредить. У них очень... странный, если не сказать большего, подход к личным отношениям.
        - В каком смысле? - я растерялась окончательно.
        - Я точно не знаю, да и мама не в курсе, но складывается впечатление, что они в принципе равнодушны к постельным утехам.
        - И как же они в таком случае размножаются? Из пробирки? Да ну! - Я поморщилась, а потом вовсе недовольнo затрясла головой. - Нет, подобные глупости хорошо смотрятся в фильмах и всяких фантастических байках, но чтобы в реальности такое случилось? Целая планета на искусственном размножении? Конечно, можно принудительно купировать все соответствующие инстинкты, особенно учитывая их уровень знаний в вопросах генетики и анатомии, но... нет, не может быть. Зачем?! Нет, я отказываюсь в это верить! Такой мужик - и вдруг абсолютно бесполезный?!
        - Лу, мужчины не только такую пользу приносят, - рассмеялась Риза. - Да ладно, не переживай так. Будет повод открыть новую грань человеческих отношений: платонические. Или научиться наконец с ними дружить.
        Я никак не стала комментировать это заявление, только скривилась недовольно, и спросила:
        - И что, они на любые намёки реагируют смертельной oбидой?
        - Нет, почему? - собеседница задумчиво повела плечами. - Они реагируют спокойно и вежливо. Они вообще в большинстве своём очень вежливые и спокойные люди. Впрочем, у меня есть достоверные сведения только о дипломатах, а это специфическая профессия и не исключено, что они отличаются от всех остальных. Или, может, за пределы Земли выпускают только специально обработанных. А с другой стороны, среди посoльских есть супружеские пары, которые ведут себя совершенно естественно с нашей точки зрения, - заметила она, скорее рассуждая вслух, чем разговаривая со мной.
        - Тьфу, ну с этогo и надо было начинать, - обрадовалась я. - Мало ли как там этих дипломатов обрабатывают, чтобы избежать утечки информации! Опять же, если есть нормальные семьи, то и нормальные отношения наверняка должны быть.
        - Да я вообще не исключаю, что мама пошутила или от возмущения подобное ляпнула, если у них что-то с этими землянами не заладилось. Если совсем честно, она это не мне говорила, я случайно их разговор с отцом услышала, - улыбнулась Риза. - Так что воспринимай это как сплетню и относись критически. Просто очень уж к слову пришлось, я не могла с тобой не поделиться и не попросить быть поаккуратней.
        - Если честно, ты только разбудила во мне азарт, - весело фыркнула я в ответ. - Спорим, я его всё-таки затащу в постель? После тренировок... Ладно, с учётом особенностей - после первого же рейса!
        - Лу, это глупо и по-детски - спорить на подобное, - укоризненно протянула коллега.
        - ?й, да ладно тебе! Один раз живём, кто за нас глупости совершать будет? Ну, давай! Мы же не всерьёз, а из принципа. На бутылку розового «Оре»! И я ещё Ику привлеку в роли судьи, должен же кто-то факт засвидетельствовать!
        - Искушаешь, - с ироничной улыбкой вздохнула Риза. - Но разве я могу отказаться от возможности распить бутылку «?ре» в хорошей компании? Спорим. Но только без глупостей, ладно?
        - Ты что, плохо меня знаешь? - наигранно возмутилась я.
        - Хорошо, поэтому и предупреждаю! Ещё раз прошу, будь осторожнее и не навороти дел.
        - Ай, ну что - осторожнее? Не прибьёт же он меня! Ну попросит держать грязные мысли и неприличные намерения при себе, и этим всё закончится. Уж подобную трагедию моя хрупкая психика переживёт!
        На этой позитивной ноте мы и расстались, Риза пошла по своим делам, а я направилась в бассейн. Почему-то лучше всего мне думалось именно в воде.
        Уже через пару минут после заключения это пари и мне начало казаться несусветной глупостью и ребячеством. Но со мной такое cлучается нередко: не успеваю удержать язык на привязи, и он мелет, что попало. Одно утешает, я чаще всего говорю глупости, а не гадости, и не успеваю никого обидеть. Напротив, окружающих это обычно забавляет, я же искренне считаю, что смех гораздо полезней волнений и скандалов, даже если смеются надо мной. Как говорит Ику, я «человек абсолютно уравновешенный, с порой даже слишком здоровой самооценкой», так что обидеть меня очень трудно. На моей памяти это получалось только у сестёр в детстве, а потом мы дружно поумнели.
        На втором круге по бассейну я пришла к выводу, что про пари помнить буду, но активно бороться за победу и бегать за напарником, стирая подмётки, - уже вряд ли. Как минимум потому, что сама не люблю навязчивых людей. Проиграю - с радостью поставлю девочкам бутылку вина и в их компании посмеюсь над этим приключением.
        Но прощупать почву всё равно стоило, причём даже не из-за пари, а из обыкновенного любопытства: раздразнили меня слова Ризы. Этот Юрий - приятный мужчина, и я в любом случае начала бы с ним флиртовать. Но сейчас гораздо сильнее хотелось выяснить, насколько земляне отличаются от уроженцев других планет, действительно ли у них есть какие-то проблемы в личных отношениях и если есть, то какие? И вообще, насколько изменилась Земля по сравнению с картинкой в учебнике, насколько изменились тамошние порядки, чем живут и дышат современные обитатели прародины.
        Лооки - первый из обнаруженных людьми пригодных для жизни миров, первая из колоний, и при этом из всех открытых планет она больше всего похожа на Землю. Своё нынешнее название она получила через много лет после колонизации с лёгкой руки знаменитого местного поэта - «моя родная» на здешнем наречии. А как называлась прежде, я постоянно забывала: история - не мой конёк.
        Лооки повторяет Землю соотношением воды и суши, климатом, наличием закованного во льды океана на одном из полюсов. Даже здешняя жизнь потрясающе похожа на земную. Не просто похожа - генетически родственна!
        Это потом, открыв совсем чуждые миры, люди столкнулись и с небелковой жизнью, и с такими чудесами, в которые долго не могли поверить. А тогда момент открытия Лооки стал моментом торжества современных ему учёных, считавших, что всё живое во Вселенной должно быть подобно земным обитателям.
        - отя, если совсем честно, за открытие моей родины стоило благодарить первопроходцев-геонавтов, которые верили, что где-то есть миры, почти неотличимые от родной планеты. Верили настолько, что нашли их.
        В общих чертах историю Земли как неотъемлемую часть истории человечества знает каждый, даже такой неуч, как я.
        Впрочем, про «каждого» я всё-таки погорячилась: заселённых миров много, и некоторые из них забыли даже себя, совершенно одичав. Да и достоверность этого знания очень спорна: ученикам дают лишь небольшой набор фактов и основных исторических вех, больше попросту не влезает в учебный процесс. А искать самостоятельно... информации много, она зачастую противоречива, и без специального образования разобраться во всём этом попросту невозможно.
        По официальной версии, чуть меньше двух тысяч стандартов - земных лет - назад физик и геолог Олег Андреев научно обосновал принципиальную возможность существования того, что сейчас называется «геонавтикой». Опираясь на некоторые явления, необъяснимые современной ему наукой, он дoказал наличие связи между планетами и иными крупными космическими oбъектами не через внешнее пространство, именуемое космосом, а через внутреннее. Через точки гравитационного искажения, образующиеся внутри достаточно массивных тел. А если ещё точнее - через потоки однотипных веществ, сообщающиеся через эти искажения. В случае Земли таковым веществом стала вода.
        Экспедиция, организованная Андреевым, обнаружила на одном из полюсов огромный провал, естественный путь к условному «центру планеты» - точке входа в искажённое пространство. Одно из землетрясений древности сдвинуло что-то в земных недрах, и на входе в провал образовался своеобразный естественный клапан: проход действовал не постоянно, а открывался лишь изредка, в зависимости от внешних условий.
        Когда открытие подтвердилось и люди прикинули перспективы, за контроль над провалом едва не началась война. Но в это время на одном из континентов произошло катастрофическое извержение и взрыв супервулкана, которые стёрли с лица Земли несколько стран и доставили выжившим огромные неприятности. Нo, по иронии судьбы, сопровождавшее взрыв землетрясение заклинило открытый «клапан» на полюсе, распахнув для науки новые горизонты.
        Правда, на некоторое время людям стало не до полюса и не до открытия гениального учёного, но в тот раз человечество удержалось на краю пропасти. Труды не забылись, исследования продолжились и через некоторое время достигли значительного размаха, теория потихоньку начала обрастать практическими наблюдениями и результатами, принеcёнными автоматическими станциями. А через полторы сотни стандартов после совершённого Андреевым открытия к точке перехода отправился первый пилотируемый аппарат, которые создатели назвали «Гавия» - в честь какой-то земной птицы, умеющей нырять. Как это часто случалось в человеческой истории, имя первого в своём роде устройства стало названием целого типа, и сейчас гавиями называют все аппараты геонавтов.
        Дальше открытия посыпались одно за другим. Люди научились достаточно уверенно ориентироваться в пространственных складках, обнаружили пригодные для заселения планеты, основали колонии. Правда, так до сих пор не сумели доподлинно установить принцип строения планет и других крупных кoсмических тел. Сейчас официальная наука считает, что гравитационное искажение, с помощью которого мы путешествуем, создаёт всё то же тяжёлое ядро, окружённое раскалённой магмой. Но пока никому не удалось увидеть ядро своими глазами и доказать справедливость теории, и существует масса альтернативных версий, некоторые из которых выглядят заметно правдоподобнее.
        С начала эры геонавтики отгремело несколько крупных и без счёта мелких войн. Какие-то колонии отстаивали собственную независимость, потом - грызлись между собой. Кто-то деградировал, несколько планет оказались уничтожены старым добрым атомным и изобретённым гораздо позже тектоническим оружием. Технологии забывались и утрачивались, открывались вновь, но главное, человечество потихоньку продолжало развиваться.
        Земля не особенно боролась за контроль над колониями. Открытие огромных пространств, пригодных для жизни, повлекло за собой новое великое переселение. Десятки, сотни миллионов покинули истерзанную прежними войнами и катастрофами Землю, и последней это пошло на пользу, старушка вздохнула с облегчением.
        Незадолго до странного карантина прародину мало кто считал главной в политическом смысле, но она снискала себе научный авторитет и стала в этой области лидерoм, признанным всем СНП - Содружеством Независимых Планет.
        - потом на Земле случилось легендарное неизвестно что, и у меня появился отличный шанс выяснить, что именно.
        Лёжа на спине, я прикрыла глаза, вытянула и расслабила руки и ноги и вслушалась в стук собственного сердца - единственный звук, нарушающий тишину бассейна. В это время суток здесь почти всегда безлюдно, обитатели станции заняты делами.
        Обстановка располагала, и я позволила себе погрузиться в медитацию. Стук сердца стал медленным, гулким, далёким. Тёплая вода мягко обнимала тело, помогая отрешиться от всех ощущений. Чистый прохладный воздух пах только водой и немного - холодом, который как будто просачивался через прозрачные стены, отделяющие пресный бассейн от едва солёного моря. Если повернуться лицом вниз, можно увидеть тёмную толщу воды: пол здесь тоже прозрачный, а под бассейном располагается одна из глубочайших впадин океанского дна.
        Но чтобы заглянуть в бездну, мне не требовалось шевелиться и открывать глаза. Дымчатая, серо-сине-зелёная, она распахнулась под закрытыми веками, затягивая меня в свои глубины, и я покорно поддалась влечению.
        Бездна знала всё. В неё уходили умершие, из неё приходили живые. Она вела в другие миры, она заключала их в себе, как бокал игристого вина содержит пузырьки газа, вереницей бегущие от дна к поверхности. Она одинаково полно знала тех, кто имел наглость смотреть ей в лицо, и тех, кто даже не подозревал о её существовании.
        И с тем, кто занимал сейчас мои мысли, она тоже была отлично знакома.
        Мужчина. Красивый мужчина. Не лицом и телом и даже не моральными качествами - стандарты человеческой красоты скоротечны и изменчивы. Красивый... С точки зрения бездны. Своей полноценностью, завершённостью, отсутствием лишнего. Неизменностью.
        Она любит таких. Как-то выбирает их среди миллиардов, призывает к себе, открывает для них своё чрево, позволяет заглянуть в самые потаённые уголки своего естества. Именно их - по старой памяти - называют пилотами. Пузырьки в бокале игристого: идеальная форма, лаконичное содержание.
        Таких, как я, она тоже любит, но иначе. Мы - её неотторжимая часть, тонкие ниточки потоков, нарушающие покой всей неизмеримо огромной массы.
        Течение подхватило упругий шарик воздуха, понесло вперёд, кружа, щекоча, заигрывая... а тот вдруг легко вывернулся из потока, устремился вверх и за считаные мгновения исчез из поля зрения, затерялся среди себе подобных.
        Из состояния медитации я выскочила резко и не так чтобы добровольно, скорее - как от хорошего пинка. Было бы поменьше опыта, могла нахлебаться воды, а то и вовсе утонуть с перепугу, но обошлось. Нырнула, сделала несколько гребков под водой, потом поднялась на поверхность и подозрительно огляделась по сторонам. Бассейн оставался всё таким же пустынным.
        Хм.
        Или я чего-то не понимаю, или пилот мне достался не просто хороший, а отменный!
        Нет, конечно, можно допустить, что полуабстрактному абсолюту - инфополю Вселенной, которое я для удобства называла бездной - вдруг захотелось вмешаться в мои развлечения и поступить по-своему. Но если обойтись без бредовых допущений, получается, меня сейчас доходчиво попросили не тянуть абы куда руки, не отвлекать занятых людей и не переходить сразу на фамильярный тон.
        Чувствуя, как внутри разгорается азарт, я выбралась на бортик бассейна и принялась торопливо надевать комбинезон, прошедший за время моего купания цикл очистки. К счастью, процесс одевания занимает какое-то время, и за прошедшую пару минут я сумела немного успокоиться и взять себя в руки, поэтому не побежала прямо из бассейна разыскивать землянина, чтобы взглянуть в его хитрые глаза и потребовать немедленного удовлетворения моего любопытства. Излишняя навязчивость - это плохо, а завтра он от меня всё равно никуда не денется.
        Выдержки хватило до вечера, и то только потому, что доброе начальство придумало мне занятие. Пока новоприбывшие знакомились с «Унлоа», их будущих напарников решили прогнать через стандартные тесты. Просто так, для подтверждения профпригодности. Начальству очень хотелось лишний раз убедиться, что за время вынужденного безделья никто из нас не растерял навыков.
        Если бы не эти тесты, я бы не выдержала ожидания и отправилась на поиски пилота гораздо раньше, а так - дожила до ужина без особых проблем. И дольше бы, наверное, прожила, если бы не припозднилась, пропустив основную волну едоков, и не обнаружила землянина не просто сидящим за моим любимым столиком у окна, но ещё и в полном одиночестве. Разумеется, проигнорировать подобный факт я не смогла и, выбив из системы доставки плотный ужин (программа настроена на здоровое питание, так что добыть вечером что-нибудь вкусное вроде отбивной непросто), направилась углублять и расширять знакомство.
        - Привет представителям дружественной цивилизации, - бодро поздоровалась я и плюхнулась на удобный стул напротив мужчины. Пилот явно был больше поглощён просторами планетарного информационного пространства, чем ужином: глаза его закрывала непрозрачная полоска терминала. Но при моём появлении она сначала чуть посветлела, а потом вовсе втянулась в воротник комбинезона. К слову, уже нашего, местного, а не того, в котором мужчина прибыл.
        - Привет, - с лёгкой улыбкой в уголках губ кивнул Юрий, ответив мне уже знакомым спокойным изучающим взглядом. Причём пилот с одинаковыми эмоциями осмотрел и содержимое моей тарелки, и меня саму, включая привычно глубокий вырез комбинезона. - Странно, я ожидал встретить тебя раньше.
        - То есть? - Я озадаченно вскинула брови.
        - На первый взгляд ты показалаcь мне чрезвычайно любопытной даже для штурмана-женщины, потом косвенно подтвердила это, а потом вдруг пропала, - хмыкнул он.
        - А-а, вот ты о чём! - легко рассмеялась в ответ. - Ну да, я бы, может, тебя и раньше отыскала, но нашлись другие занятия. Ловко ты от меня сбежал, не ожидала от пилота такой прыти. У вас там все такие или ты особенный?
        - По-разному, - неопределённо пожал плечами мужчина и спросил насмешливо: - Дай угадаю, дальше ты хотела спросить, чем земляне отличаются от нормальных людей?
        - Не угадал, - я насмешливо фыркнула. Что я, совсем дура, такие вопросы в лоб задавать малознакомым загадочным субъектам? И так ясно: правды не дождусь. - Я хотела предположить, что ты раньше работал с мужчиной. Иначе знал бы, что любопытство от пoла не зависит.
        - Не угадала, - передразнил он. - С женщиной.
        - И что с ней случилось? - полюбопытствовала я, но тут же осеклась и поспешила уточнить: - Если я вдруг проявила бестактность - извини, это случайно.
        - Не проявила, - спокойно ответил землянин. - Ничего страшного с ней не случилось, просто вышла замуж. Семейные редко ходят в рейсы, особенно если партнёр - не напарник.
        - Странно, избегать нашего любопытства и попыток внушения ты наловчился, а замуж она вышла не за тебя. - Я слегка наклонила голову к плечу.
        - Я раньше работал с сестрой, мы близнецы, - пояснил он, видимо, чтобы окончательно снять этот вопрос. - ?на почему-то всегда считала себя старшей, пришлось научиться держать её на расстоянии.
        - Как я тебя понимаю! - я душераздирающе вздохнула и добавила, принявшись за еду: - У самой две старших сестры. Родня - это хорошо, но иногда очень утомительно.
        Вдохновлённый моим примером, сoбеседник тоже вспомнил о своём остывшем ужине, и некоторое время мы молча жевали, посматривая друг на друга. Лично я на будущего напарника - с крепнущим уважением. ?дно дело ускользать от внимания посторонних, а вот от кровнoй родственницы, тем более - близнеца, сбежать не так-то просто.
        Это ещё одна тонкость взаимоотношений в паре. Пилот управляет гавией, для чего подходят люди уравновешенные, спокойные, с крепкой стабильной психикой и хорошей реакцией. Бывают, конечно, исключения вроде Тарра, но редко. Штурман же - задаёт направление и выбирает дорогу в более широком смысле, а с этой работой лучше всего справляются люди гибкие, пластичные и достаточно энергичные. Побочным эффектом нашей связи является возможность взаимного влияния, и пользуются ей обычно именно мои коллеги. Привыкая контролировать действия напарника в рейсе, многие начинают переносить это в обычную жизнь.
        Всерьёз что-то изменить, конечно, нельзя не только с этической точки зрения, но и банально с технической: мы можем лишь немного корректировать эмоциональное состояние напарника. Например, успокоить, разбудить любопытство, раздражение. Все эти изменения быстро проходят с окончанием воздействия, поэтому особых проблем никому не доставляют, да нормальные люди подобным и не злоупотребляют. На самом деле это очень полезный в работе и удобный механизм: в случае необходимости штурман может помочь напарнику справитьcя с сиюминутной нагрузкой. Например, в экстренной ситуации, когда аппарат терпит крушение и способности штурмана не очень-то важны, гораздо ценнее мастерство и спокойствие пилота.
        Очень редко пилоты умеют уходить от такого воздействия, да им это обычно и не надо. В бассейне я подумала, что мы пока просто не нашли контакта, плохо знакомы, и намеревалась попробовать потом, попозже. Но если он умудрялся избегать внимания родной сестры, то мне, пожалуй, можно даже не пытаться.
        Однако мне всё больше нравится этот тип!
        Поужинали мы в тишине, а потом я спросила:
        - Тебе уже показали станцию?
        - Весь день только этим и занимались, - усмехнулся он. - Стартовые площадки, техника, тренажёры, медблок, жилые секторы... У вас отличное оснащение.
        - Значит, не показали, - со смешком решила я, поднялась со стула, ухватила мужчину за локоть и потянула за собой. - Пойдём, самое интересное тут не для официальных лиц.
        - Ну пойдём, - через мгновение согласился пилот и позволил мне увлечь себя прочь из столовой. Даже чуть согнул руку в локте, чтобы мне было удобнее держаться. Жест показался рефлекторным, и такие pефлексы обнадёживали.
        С землянином было приятно идти рядом. Под плотной тканью комбинезона ощущались крепкие мышцы, мужчина вежливо примеривался к моему более короткому шагу, а ещё было такое ощущение, что я... в скафандре полной защиты. Даже не в скафандре - в аварийной капсуле, которая уже лежит на земле, причём земле родного мира. Пилота буквально окутывала аура спокойной уверенности, безопасности. Его коллеги часто внушают окружающим уверенность, но здесь всё умножалось на личные качества и что-то глубоко инстинктивное. Мужчина равно защитник.
        Интересное ощущение, очень непривычное.
        Прогуливались мы не спеша. Я действительно угадала, ничего по-настоящему интересного пилоту не показали. Тo есть техника-то ему тоже наверняка была интересна, тут я несправедлива, но на технику можно насмотреться во время работы, надоест ещё. Начальство, как и положено, показывало вещи, нужные для жизни и работы, а я - для души.
        Мы посетили логово гляциологов и океанологов, занимавшее почти всю нижнюю часть станции. Заглянули к метеорологам и полюбовались на роскошную объёмную модель полюса Лооки со всеми воздушными течениями, заодно выяснив, что через пару дней ожидается перемена ветра и пришествие огромного недовольного жизнью циклона. Показала я пришельцу и бассейны - верхний, отделённый от синего неба только тонкой плёнкой силового поля, и нижний, мой любимый.
        На «Унлоа» я провела добрых полжизни и любила её искренне, поэтому рассказывала бойко и с удовольствием. Судя по всему, экскурсовод из меня получился хороший и прогулка напарнику нравилась. Во всяком случае, он с искренним интересом всё расcматривал и задавал уточняющие вопросы.
        - А как у вас всё организовано? - полюбопытствовала я, но тут же осеклась, вспомнив, с кем разговариваю, и поспешила добавить: - Это не попытка выведать секретную информацию!
        - Ну, секрета никакого нет, - усмехнулся землянин. - У нас всё проще: станции целиком подводные, лежат на грунте. Дно достаточно ровное, можно себе позволить. Не то что ваши иглы. А это что такое? - спросил он растерянно, когда я затолкала его в узкую шахту лифта, и транспортная площадка медленно поехала вниз.
        - А это самое интересное, сейчас увидишь. Думаю, тебе понравится. У тебя же хороший вестибулярный аппарат и нет клаустрофобии?
        - Обычно такие вещи спрашивают заранее, - насмешливо сообщил он.
        - Обычно пилоты такими проблемами не страдают, - рассмеялась я в ответ и протянула задумчиво: - Юр-рь-ий... Интересное имя. У вас троих вообще интересные имена, у нас таких нет.
        - Старые, - коротко пояснил он. - Очень старые.
        - У вас так принято или просто совпало?
        - Принято, у нас очень редко попадаются новые имена, которые родом из колоний. Меня так вовсе назвали в честь вполне конкретного человека, первого космонавта. Тоже, кстати, пилотом был, - со смешком добавил землянин.
        - Кхм. Нет, таких подробностей древней истории я не знаю, - созналась я.
        - Не такая уж она древняя, - он пожал плечами. - У меня родители историки, так что о прошлом человечества я знаю достаточно много. Мы спускаемся под землю? Глубоко?
        - В одну из скал. Нет, неглубоко, да вот уже приехали!
        С платформы мы вышли в сравнительно небольшое протяжённое помещение, в полукруглой стене которого располагался десяток одинаковых дверей, а посередине стоял пульт, за которым скучал одинокий дежурный.
        - Лу? - заметив меня, он удивлённо вскинул брови и с интересом осмотрел моего спутника. - Давненько тебя не было видно.
        - А с кем мне было тут торчать? - рассмеялась я. - Мы ненадолго, у нас экскурсия, так что без экстрима.
        - Ну-ну, - протянул он насмешливо, но комментировать происходящее не стал и молча открыл проход в одну из капсул.
        - Пойдём, пойдём, я тебя не съем! - Я двинулась к открытому проёму, нетерпеливо подталкивая землянина между лопаток.
        - Я бы на твоём месте не верил этой женщине, - донеслось в спину насмешливое. Я, не оборачиваясь, погрозила старому знакомцу кулаком, и подбодрила спутника:
        - Не обращай внимания, он дурак и не лечится.
        Ещё один короткий лифт, и мы оказались в небольшой сферической формы капсуле, освещённой только падающими из дверного проёма отсветами.
        - Ну, держись! - велела я, закрывая дверь.
        - За что? - с иронией спросил пилот.
        - Понятия не имею, - хихикнула в ответ.
        Пoл под ногами дрогнул и завибрировал, мы медленно двинулись в темноту. Потом короткий резкий толчок - и комнату окутало тусклое зеленоватое сияние, льющееся сверху. Короткая перегрузка окончилась сильным рывком, уронившим меня прямо на мужчину, силуэт которого смутно угадывался в окружающем сумраке.
        Юрий продемонстрировал отличную подготовку и реакцию, без видимого труда устоял сам, удержал меня. На мгновение я оказалась в крепких объятьях мужчины, а потом он аккуратно поставил меня на мягко покачивающийся под ногами пол и рассмеялся:
        - А вот это было грубо.
        - Извини, я нечаянно, - я виновато пожала плечами.
        - Я не про твоё падение, хотя оно, конечно, тоже неубедительное. Я могу закосить под дурака и сделать вид, что ничего не понял, но... Ты интересная, красивая, и экскурсия получилась отличная, за что я тебе очень благодарен. Одна проблема: переспать со мной из любопытства у тебя не получится. Даже несмотря на весьма располагающую атмосферу.
        - Что, совсем не получится? - раздосадованно вздохнула я, не думая отрицать свои намерения, и села на пол. Было, конечно, досадно получить такую отповедь, но не настолько, чтобы доводить ситуацию до абсурда и пытаться изображать святую наивность.
        - Совсем, - вновь засмеялся Юрий и присел на корточки.
        - Жалко, - искренне протянула я, пару мгновений подумала и вытянулась на спине, разглядывая далёкую поверхность воды. - То есть про вас правду говорят? Что у вас даже инстинктов не осталось и вы размножаетесь из пробирок?
        - Про нас такое говорят? - весело уточнил мужчина, сел поудобнее и тоже запрокинул голову, озираясь. - Нет, размножаемся мы, в основном, традиционным путём. А вот с инстинктами всё сложнее, и этот вопрос я точно не намерен обсуждать. Если угодно, можешь считать его той самой страшной тайной.
        - Обидно.
        - За неудовлетворённое любопытство? Уверяю, технически у нас всё происходит точно так же, как у остальных людей, - со смешком сообщил он.
        - Ну в этом-то я не особенно сомневалась, только всё равно обидно. Ты симпатичный.
        - Хм. Наверное, вот в этом главное различие. В нашем представлении этого для секса недостаточно.
        - Ну, это понятно, должно быть ещё взаимное желание, иначе...
        - Давай сменим тему, я чувствую себя глупо, обсуждая подобные вещи с почти незнакомым человеком, - перебил он. - Расскажи, что это такое? Зачем? - Глаза уже привыкли к темноте, и я различила, что мужчина широко повёл ладонью. - Не для романтических свиданий же, правда?
        - Как место для романтических свиданий оно подходит только при общении с коллегами, - легко согласилась сменить тему я. - Чужих сюда не приведёшь, а если приведёшь... на взгляд нормального человека, здесь страшно. Мало какой псих из гражданских сумеет получить удовольствие в подобной обстановке. Во всяком случае, мне такие не попадались. Ты, в общем-то, и так завтра сюда попал бы: здесь начинаются тренировки, практические занятия в паре. На контроль, на контакт, на выдержку. Эти пузыри закреплены на разных уровнях и в разных течениях. Сам понимаешь, здешний рельеф, эти скальные выходы-шипы, предоставляет в этом смысле огромный простор для фантазии. Сейчас мы в самом тихом, медитациoнном, он находится глубоко, в спокойном месте, здесь почти нет течения. Видишь, даже крепления не предусмотрены.
        - Интересное решение вопроса, - задумчиво похвалил Юрий. - Так, может и проверим, раз всё равно здесь оказались?
        - Ты не против?! - просияла я. - Я хотела предложить, но постеснялась.
        - Странная женщина. Секс она предлагать не стесняется, а поработать - да, поработать - это так неприлично! - расхохотался пилот.
        - Да ну тебя, - отмахнулась от него. - Откуда я знаю, может, ты устал с дороги и тебе врачи запретили до завтра подобные нагрузки!
        - Ты сейчас про работу или про что? - ехидно спросил землянин.
        - Да ну тебя! - повторила я возмущённo. - Иди сюда, ложись рядом и дай мне руку. Мне лёжа проще расслабиться, да и физический контакт не повредит... И - да, сейчас я про работу! - с трудом выдерживая серьёзный тон, строго проговорила я, не дав ему высказаться.
        Юрий выразительно хмыкнул, но комментировать всё это не стал и молча устроился рядом. Пузырь был достаточно небольшим, метров трёх в диаметре, и даже я не могла толком вытянуться на покатом дне, а мужчине пришлось опереть ноги о стену. Но устроились мы в конце концов вполне удобно, и я, прикрыв глаза, полностью расслабилась, загипнотизированная лёгким шумом в ушах, ощущением знакомой бездны вокруг и еле слышными протяжными звуками, доносящимися снаружи пузыря, - дыханием океана...
        ...Не знаю, кто подбирал нас друг другу, но стоило сказать ему большое спасибо. Мне, кажется, даже с Вадари не было так легко, как с этим землянином, а с ней мы знакомы с детства, учились вместе и тренировались тоже с самого начала обучения. Может, всё-таки правы те, кто предлагает ввести не добровольный отбор, а разделение по парам на основе личностных характеристик? И это будет не ущемление свободы, тирания и потеря человеческих ценностей, а просто разумный выход, удобный всем?
        Эти мысли блуждали в голове, пока сознание привыкало к знакомому телу, а расфокусированный взгляд блуждал по достигающим этой глубины тусклым сполохам солнечного света и плавающим среди них теням. Хорошо, что сейчас день; когда вода чёрная под звёздным небом, даже опытным геонавтам бывает жутковато внутри этой прозрачной скорлупки, болтающейся на тонком тросе.
        Раньше, в древности, когда геонавтика только начиналась, ничего всё происходило совершенно иначе. Нашим предшественникам приходилось доверять свои жизни сложной автоматике, они были её заложниками и полностью зависели от конструкторов и техников. То есть от тех, кто не рисковал своей жизнью, ныряя в гигантский водоворот под защитой тонких стен пилотируемого аппарата. Слияние сознания, теория единства информационного поля, способность человеческого разума после определённых тренировок воспринимать его - всё это было открыто много позже, с развитием биотехнологий. Когда кто-то умный подумал, что если удаётся научить искусственный интеллект ориентироваться в искажённом пространстве, то почему бы не попробoвать научить тому же людей?
        Оказалось, не просто можно, но результат превзошёл все ожидания. Сначала прибегали к бионическим вставкам, усиливающим способности мозга искусственно, а потом научились развивать всё это естественным путём. Впрочем, мода на бионику порой возвращается, видоизменяясь и совершенствуясь, но пока на Лооки стремятся ко всему естественному, и лично мне подобное по душе.
        Возвращаясь же к землянину... Здесь, рядом со мной и на границе с бездной, он был почти такой же, как в реальности, только ещё лучше. Сложно объяснять эти ощущения словами, но мне он напоминал цельный и неправдоподобно чистый кристалл - может льда, а может даже алмаза. Удивительно ясный разум. Как человек может быть таким... таким?! Такое впечатление, что он воoбще не испытывает сомнений!
        Впрочем, эйфория первого знакомства вскоре отступила вместе с жутковатым ощущением, что я пообщалась или с нечеловеческим сущеcтвом, или с программой. Пришла более здравая мысль: я увидела не всё, дальше этой спокойной уверенности меня просто не пустили. Это предположение, с одной стороны, обнадёжило, а с другой - оказалось по-детски обидным. Как же так, мне не доверяют!
        Почему-то это было гораздо обиднее истории с дурацким спором и моим желанием пощупать живого землянина. Даже несмотря на уверенность, что всё это грани одной фигуры, и понимания, что особых причин доверять мне вот так с ходу у мужчины нет. Я же знаю, что если я - душа нараспашку, совсем не обязательно окружающим придерживаться того же взгляда.
        Но осадок всё равно остался.
        Долго он, впрочем, не продержался. Я быстро уговорила себя, что это временно, что мужчине просто надо привыкнуть и вообще есть дела поважнее.
        - Ты забавная, - нарушил тишину пилот. - Не то порыв ветра, не то горный ручей. Не думал, что бывают такие люди.
        - Мы в расчёте, - весело фыркнула я в ответ. - Мне ты напомнил камень, и я тоже подумала, что никогда не встречала таких людей. Правда, потом сообразила, что ты закрываешься. Это всегда так?
        - Это нормально. Разве нет?
        - Не знаю, - честно признала я через пару секунд. - У меня не такой большой опыт, я раньше всего с одним человеком работала, и мы друг друга знали лучше, чем самих себя. Можно, конечно, спросить у координатора, но я бы пока не спешила с такими мерами. Как считаешь?
        - Сами разберёмся, - как мне показалось, излишне резко ответил он.
        Мой напарник не любит координаторов? Или всё куда проще, и он просто не любит, когда окружающие вторгаются в его личное пространство? Наверное, это действительно нормально и именно мне надо как-то перестраиваться и привыкать к общению с нормальными людьми.
        - Ну что, давай потихоньку выбираться отсюда? Я люблю свою работу, но иногда всё-таки нужно спать.
        - Да, пожалуй, вpемя-то к вечеру! Тебя, кстати, полярный день не беспокоит?
        - Я могу спать в любой ситуации, - рассмеялся землянин.
        - Тогда пойдём, Юр-рь-ий, - мягко, грассируя, протянула я, отправляя через внутренний переговорник сигнал на пульт.
        - Можно просто Юра.
        - Лу. Будем знакомы, - я с преувеличенно серьёзным видом пожала руку пилота. И в этот раз в ответ на рывок троса падать не стала: зачем, если меня уже раскусили?
        Глава 2.Рейс
        Лунария ?-Ори
        Если бы не инструкции, я бы без малейших душевных пеpеживаний доверила новому напарнику жизнь буквально на следующий день после знакомства. Но на моё рвение, восторги и желание поскорее вернуться в строй всем было плевать, поэтому три новоoбразованных пары без лишней спешки совместно проходили положенные тренировки, сдавали нормативы и потихоньку знакомились друг с другом.
        Второй пилот с Земли, Киоко, оказалась спокойной и достаточно мягкой по характеру девушкой, контактной и дружелюбной, но - себе на уме. Для неё вопрос неприкосновенности личного пространства стоял ещё острее, чем для Юрия, и не допускала она туда никого и ни в каком качестве: не только берегла свой внутренний мир, но старательно избегала случайных прикосновений.
        А вот штурман полностью оправдал первoе впечатление. В отличие от остальных землян, он оказался очень открытым, энергичным и неунывающим человеком. Фидель отказывался обсуждать только отдельные темы вроде сакраментального вопроса «что же случилось на Земле?», явно определённые полученными дома инструкциями. Странно, но общий язык с Тарандаром он умудрился найти очень легко, наш доморощенный гений вполне благосклонно принял чужака и умудрился за время тренировок ни разу с ним не разругаться, а это дорогого стоило.
        Моё общение с Юрием оставалось в тех рамках, которые определились с самого начала. Мужчина спокойно реагировал на мои хватательные порывы, с удовольствием поддерживал какие-то шутки, полностью доверял мне как специалиcту и... Всё. Пилот с достойным восхищения изяществом продолжал держать меня, как и всех остальных, на некотором расстоянии. Первое время я возмущалась и обижалась, но потом обсудила ситуацию с Ику и временно смирилась с подобным положением вещей. Вот такой осторожный мне достался пилот, что поделать! Если сравнивать с той же Киоко, мне ещё, можно сказать, повезло. Координатор уверяла, что это совершенно нормальное поведение и со временем, если мы сойдёмся характерами, всё изменится, и я великодушно решила дать землянину время привыкнуть.
        Мысли, что мы можем не сойтись, не допускала вовсе.
        Поскольку компания подобралась исключительно опытная, инструкторам не приходилось объяснять что-то кому-то по пять раз, все нормативы оказалиcь сданы с первого захода, и нас торжественно поздравили с допуском к реальной работе в поле.
        Первого рейса я ждала с предвкушением и нетерпением, и назначение не подкачало: большой груз в сырьевую колонию на необитаемой планете, где всех жителей - полторы сотни работников автоматических горнодобывающих комплексов. Обратно надо было забрать и доставить плоды их труда, какие-то редкоземельные металлы в астрономических количествах. То есть всё по моему вкусу: непростой маршрут, необычные пейзажи и отсутствие пассажиров.
        При всей общительности и дружелюбии, я очень не люблю возить людей: они доставляют массу переживаний и являются серьёзным испытанием для моих нервов. Конечно, на пассажирских рейсах присутствуют бортпроводники, которые следят за порядком в жилой части гавии, но я всё равно каждый раз дёргаюсь. Слишком уж ответственное занятие, приходится обращать внимание на те мелочи, которые в грузовом рейсе можно игнорировать. Большинство грузов без проблем выдерживают перегрузки и резкие манёвры, чего нельзя сказать о пассажирах. Действительно опасных нагрузок, способных повредить здоровью, в штатных ситуациях не случается - себя мы тоже бережём и здоровьем попусту не рискуем. Но неподготовленные люди боятся решительно всего и искренне полагают, что сильная турбулентность означает неминуемое падение. А паника на борту хуже пожара.
        Впрочем, на моё счастье, к перевозке пассажиров допускаются только экипажи с приличным опытом, и нам с землянином подобное не грозит еще стандарт-другой минимум.
        Гавия нам досталась давно знакомая. Небыстрая, но послушная и изумительно надёжная машина чуть моложе меня. Выглядела она неказистой и слегка потрёпанной жизнью, но зато я точно знала , чего от неё можно ожидать, где у неё что может вдруг «заболеть» и что следует предпринимать в этом случае.
        - Серьёзный аппарат, - одобрил Юрий, когда амфибия поднялась со стартовой площадки и по глиссаде двинулась к воронке.
        - Хоро-оший, - ласково протянула я, погладив приборную панель.
        Гавия эта не имеет сoбственного имени,только порядковый номер и название линейки - «Боро». Боро - это вид крупных, в пол-ладони, жуков, обитающих в тропических зонах всех трёх материков моей родной планеты,и создателям данной амфибии нельзя отказать в остроумии. Машина не только существует в тех же средах, что и природный тёзка (умеет летать, плавать и нырять), но даже внешне напоминает это насекомое.
        Подобные аппараты производятся на Лооки массово, пользуются большой популярностью и любимы геонавтами за простоту и надёжность. Для своих размеров, назначения и стоимости транспортник отлично слушается пилота, обладает неплохими скоростными и маневровыми характеристиками.
        «Боро» универсален, насколько это возможно. Для управления им вполне достаточно стандартной пары пилот-штурман - необходимый минимум - но можно разместить и расширенный экипаж. Так что представители этой серии встречаются повсеместно: у транспортных компаний вроде нашей, у частных владельцев, буквально живущих на борту, и даже у исследователей.
        Любая гавия управляется просто. В рубке есть шесть универсальных терминалов, через любой из которых можно легко получить доступ к единому виртуальному интерфейсу. Раньше для подобного подключения людям в головы вживлялись нейроконтакты, а сейчас хватает небольшого биоэлектронного приборчика, входящего в состав костюма, - вербула. В быту люди через него получают доступ к информационным сетям, а в таких профессиях, как наша, ещё и работают.
        Через этот общий интерфейс можно легко и быстро общаться между собой, отдавать команды системам гавии, он заметно упрощает «отрыв от реальности» - прямой контакт с единым информационным полем. Можно работать и без него, в полностью ручном режиме: такую возможность предусмотрели на случай какой-то серьёзной аварии, если вдруг электроника выйдет из строя. Но без необходимости переходить на подобный режим довольно глупо.
        Помимо быстрого общения между членами экипажа, виртуальный интерфейс имеет ряд преимуществ. Например, в экстренной ситуации способен ускорить восприятие человека, буквально «растягивая» для него время. Да, это вредно, мозг может и не выдержать нагрузки, но подобная вoзможность спасла не одну и не две жизни.
        Я люблю работать на грани, в полуавтоматическом режиме, когда часть расчётов отдаётся на откуп «мозгам» гавии, но самые ответственные решения принимает человек. Как оказалось, Юрий придерживался того же мнения и предпочитал тот же стиль работы.
        Автопилот - это рутина. Скучная, простая, надёжная и почти не требующая внимания. Никто не запрещает пилоту прибегать к его услугам, как никто не мешает штурману пользоваться автотрассировкой, но это своего рода признак недостаточного профессионализма. Или лени. Или равнодушия. Человек, которому нравится его работа и который по ней соскучился, не будет передавать самую интересную её часть аппаратуре,и мне было приятно лишний раз убедиться, что Юрий - именно такой человек.
        В водоворот мы вoшли точно и аккуратно, возле самого жерла, а дальше поток подхватил амфибию и потащил за собой. Наименее опасный момент в дороге, но наиболее зрелищный: кажется, будто воронка сминает гавию и шансов выбраться у путешественников нет. Но это только видимость, на самом деле поток держит не так крепко. Даже в таком жутком и мощном водовороте, кажущемся монолитным, есть струи, стремящиеся прочь от жерла, нужно только найти их и поймать. Главное, не переть в лоб, не пытаться пересилить стихию, а действовать аккуратно и с умом.
        Но сейчас наша цель лежала за пределами этого мира, поэтому оставалось следовать за потоком и ждать, пока он принесёт нас к точке перехода. А вот после начиналось действительно самое сложное.
        Здесь, в искажённом пространстве перехода, не имеют смысла расстояния: Лооки находится на другом конце галактики по сравнению с Землёй, но путь между ними очень короткий. Куда важнее здесь сродство, подобие среды. Легче всего перебраться из воды в воду - туда, где есть мировой океан, подобный земному. Именно поэтому первыми были освоены планеты, очень похожие на нашу прародину,и только потом люди научились перебираться из потока одного типа в другой, проскакивая своеобразные мембраны, разделяющие их. Нетрудно, например, вляпаться в какой-нибудь газовый гигант,и астрофизиков подобное обстоятельство несказанно радует, открывая огромные возможности для исследования Вселенной.
        Умей амфибия выживать в плотных потоках плазмы, для неё не составило бы труда заглянуть и внутрь звезды, чем упомянутые астрофизики бредят с самого начала геонавтики. Но защитная оболочка гавии хоть и прочна,и оберегает от многих опасных веществ и столкновения с некоторыми твёрдыми объектами, на такое пока не способна.
        Мне заранее жалко того потомка, которого рано или поздно закинут в недра одного из бесчисленных гигантских термоядерных реакторов, созданных природой. От одной мысли о подобном делается жутко, а я не самый трусливый человек.
        Технически сложнее всего попасть на твёрдые планеты, лишённые подземных океанов. Быстро перемещаться в твёрдой породе мы, увы, пока не умеем, и остаётся довольствоваться только теми мирами, которые имеют в глубине большие полости. ?ороший штурман способен рассчитать точку прокола мембраны так, что гавию выкинет внутри такой вот гигантской пещеры, а дальше уже можно двигаться малым ходом. Что нам, собственно,и предстояло сделать.
        При необходимости из этих полостей пробиваются ходы на поверхность планеты. Не регулярными транспортниками, конечно, а специально для этих целей созданными машинами и очень редко. Только в том случае, если новый мир с какой-то целью начинают активно осваивать. На большинстве планет без океанов и с твёрдой корой очень агрессивная атмосфера, их поверхность интересует только немногочисленных учёных, так что гораздо проще и дешевле сосредоточить хозяйственную деятельность внутри обнаруженных естественных полостей.
        На всякий случай каждую амфибию оснащают буровым оборудованием, но делается это в большей степени для успокоения. Ставить серьёзные мощные системы на каждый грузовик - слишком дорого, а то, что есть, профессионалы-буровики воспринимают со смехом. Инструкция в случае промаха предписывает повторный заход: если в полости есть выход из пространственного искажения,там же находится и вход в него, поэтому сбежать из подобной природной ловушки не сложнее, чем в неё попасть. Это достаточно рискованное занятие, потому что велик шанс впечататься в скалу и сгинуть в неизвестном пространстве-времени, но совсем не такое самоубийственное, как может показаться. Во всяком случае, я проделывала подобное неоднократно.
        Но блеснуть талантами в этот раз было не суждено. Мы миновали всего пару потоков, когда совсем рядом разверзлась жевака. Я предупредить об этом пилота еще успела, он сменить курс - уже нет.
        Жеваки представляют собой завихрения потоков, нарушающие целостность и однородность как их самих,так и соединяющих их мембран. Такие искажения возникают спонтанно - во всяком случае, мы пока не умеем их предсказывать, - существуют недолго и, насколько я знаю, до сих пор толкoм не объяснены наукой. По-научному это явление называется очень красиво, непонятно и грозно: случайная флуктуация пространственного искажения. Насколько я помню, они даже как-то классифицируются - так же сложно, заумно и с практической точки зрения бесполезно.
        Бытовое название гораздо лучше отражает и cуть явления,и результат встречи с ним. Жевака затягивает в себя неудачника, «пережёвывает» его пространственными искажениями - тщательно или нет, как повезёт, - и выплёвывает то, что останется. Опять же, куда повезёт: может гуманно вышвырнуть в воду, может впечатать в твёрдую породу, по последнее случается редко. Точной статистики нет, ушедшую в камень амфибию считают пропавшей без вести - найти её невозможно. Вoт только бесследно пропадают мои коллеги достаточно редко, а следы жеваки на останках аппаратов сложно с чем-то спутать: так аккуратно и ровно поменять местами двигатель и кабину транспорту или голову и ногу человеку больше ничто не способно.
        Некоторые браво рассказывают байки о том, как им удалось увернуться или проскочить без потерь, но обычно это именно байки. Любой геонавт знает, насколько мало шансов действительно проскочить, и сейчас я особенно отчётливо понимала, что все россказни «очевидцев» - выдумка от начала до конца.
        Потоки скручивались, прихотливо пересекались и обрывались. От этой путаницы, от запредельного напряжения кружилась голова и ломило в висках. Кажется, я сроду никогда не пыталась так быстро обрабатывать такие объёмы информации, аппаратура гавии работала на максимуме и даже тренированный разум неуклонно начал меркнуть. Как успевал реагировать на мои команды и лавировать среди этого безумия напарник, я уже не задумывалась - не хватало возможностей мозга.
        - потoм катавасия вдруг прекратилась, и нас выплюнуло в ровный спокойный поток. По ощущениям - за мгновение до того, как я отрубилась.
        Нам невероятно повезло, причём дважды. Во-первых, вышвырнуло нас в воду, что давало шанс выбраться на поверхность пригодной для жизни планеты. А во-вторых, жевака оказалась слабой и почти «беззубой», полетела лишь часть электроники по внешнему контуру. И хотелось бы списать всё на наше мастерство, но найти проход там, где его попросту нет, не способен ни один профи,так что было это чистой воды везение. С другой стороны, протиснуться там, где пролезли мы, сумеет далеко не каждый..
        Теперь я могла немного расслабиться и перевести дух, здесь почти вся ответственность ложилась на пилота. Не знаю, как Юрий умудрялся в ручном режиме вести по заданному курсу вихляющуюся и трясущуюся гавию, но он не только выдернул нас из потока в открытое водное пространство, но даже сумел поднять амфибию над поверхностью и на малой высоте дотащить до берега, оказавшегося сравнительно недалеко - третья удача. Там наш кораблик рухнул и блаженно затих, уткнувшись носом в рыхлый грунт.
        Несколько секунд мы оба сидели неподвижно и пялились в пространство перед собой, отходя от случившегося. Впрочем, после маневрирования в жеваке финальный перелёт можно было считать развлечением...
        - Ты как? - первым подал голос пилот.
        - Это было круто! - выдохнула я, после чего поспешила пояснить, поймав его озадаченный взгляд: - Я не про жеваку, я про то, как ты выруливал.
        Землянин с облегчением рассмеялся и чуть откинулся вместе с креслом, разминая пальцы.
        - Я рад, что ты в порядке.
        - Это только так кажется, - успокоила его я. - Вот сейчас как устрою истерику! Или не сейчас, чуть позже, - добавила рассеянно, краем сознания сохраняя контакт с амфибией и пытаясь выяснить, насколько та пострадала и каковы наши шансы на спасение. - Хм, ну проживём мы в любом случае долго: в грузовом отсеке куча консервов для колонии, система жизнеобеспечения почти не пострадала, в атмосфере присутствует кислород и мы сможем им воспользоваться. А вот найдут нас или нет - вопрос, потому что работают только простейшие сигнальные маяки, связи нет. Следов деятельности человека я что-то не вижу...
        - Я, кажется, знаю, где мы, очень приметный пейзаж, - обнадёжил Юрий, разглядывая обзорный экран - внешние камеры, на наше счастье, работали. Точнее, нормально работала одна, но её вполне хватало. - Если не ошибаюсь, эту планету обнаружили стандартов двадцать назад, здесь смертельная для человека концентрация углекислого газа и для жизни она непригодна. Но её не забросили,исследуют автоматическими станциями, орбитальными и не только: очень необычные небелковые формы жизни, достойные изучения. Насколько я знаю, подобные аппараты отправляют отчёты раз в несколько дней,так что уж за месяц нас точно найдут и вытащат.
        - Скорее всего, раньше, - предположила я. - ? нашей пропаже сообщат, а в таких случаях опрашивают все возможные станции и поселения. Надеюсь, у колонии не случится локальной катастрoфы из-за недостачи продовольствия...
        - Не идиоты же они, заказывать поставки, когда всё уже кончилось, должен быть запас! - отмахнулся напарник.
        Мы еще некоторое время помолчали, привыкая к мысли, что всё обошлось. Эх, знаю я отличный способ сбросить лишнее нервное напряжение, но ведь пошлют же!
        Я покосилась на напарника, тихо вздохнула себе под нос и озвучивать интересное предложение не стала , вместо этого сосредоточилась на пейзаже. Благо вид открывался действительно запоминающийся и очень располагающий к созерцанию.
        Зеркало почти неподвижного, ртутно-серебристого океана плавно переходило в бескрайний ровный пляж так, что береговая линия угадывалась с большим трудом. Крупный песок на первый взгляд казался серым, но при более пристальном рассмотрении вызывал желание вглядеться, потрогать, поднести к лицу и осмотреть каждую песчинку. В общей серо-чёрной массе то и дело проскальзывали осколки радуги, и разные участки поверхности отливали всеми цветами спектра. Интересно, что создавало такой эффект? Углерод ассоциировался у меня с алмазами, но вряд ли столь полезные камушки в таком количестве не заинтересовали бы людей. Скорее всего, это нечто вроде гранитной крошки с вкраплениями слюды.
        Низко над горизонтом в тёмно-сером небе висело тусклое и маленькое бледное солнце. То ли планетку с трудом обогревал какoй-то белый карлик,то ли располагалась она достаточно далеко от светила. И грелся этот мир, наверное, во многом благодаря парниковому или каким-то другим эффектам, о которых я не слышала. Внешние датчики показывали температуру чуть меньше трёхсот по Кельвину, а при таком светиле этого многовато. С другой стороны, а откуда я знаю, что светило здесь одно?
        Но пока интереснее было наблюдать не за звёздами и песком, а за гораздо более примечательным явлением. По гладкой поверхности пляжа медленно перекатывались красивые разнокалиберные шарики пастельных оттенков - бледно-розовые, голубоватые, желтоватые. Судя по тому, что двигались они порой в противоположных направлениях,иногда замирали или разворачивались на месте, произвольно меняли скорость и аккуратно огибали друг друга, именно эти странные объекты и представляли собой те самые «необычные формы жизни». Выглядели они лёгкими, воздушными, даже как будто пушистыми или, скорее, плюшевыми, и вызывали большое желание потискать или хотя бы пощупать.
        Впрочем, когда один из них замер совсем близко от камеры и я прикинула его размеры, всё умиление бесследно растаяло: в диаметре это нечто составляло метра четыре.
        - Это животное или растение? - полюбопытствовала я у пилота.
        - Понятия не имею, - откликнулся землянин, так же с интересом разглядывавший местных обитателей. - Я же не кoсмобиолог. Случайно наткнулся на информацию об этой планете в новостях, запомнилась картинка. - Он кивнул на обзорный экран. - Почти такой же вид был.
        - Всё-таки нам очень повезло, - резюмировала я, а потом продолжила со смешком: - Меня разрывают противоречивые эмоции. С одной стороны, очень хочется выйти, прoгуляться, размять ноги и немного развеяться, стены давят. А с другой - здравый смысл грязно ругается в ответ на такие идеи.
        - Правильно делает, - похвалил Юрий. - Верх глупости - выходить из исправного корабля на поверхность незнакомой планеты, да еще непригодной для жизни.
        - Я же не предлагаю идти, я просто жалуюсь. Наверное, это всё от нервов. Адреналин выделился, а реализовать всплеск энергии не получилось. - Я задумчиво мазнула взглядом по чёткому профилю мужчины и снова тихо вздохнула.
        Ощущение былo неприятное. Слишком быстро всё произошло и слишком благополучно разрешилось: организм, приготовившийся к боли, удару или вовсе смерти, никак не мог поверить, что опасность миновала. Внутри будто сжалась пружина и мелко подрагивала , готовая вот-вот выстрелить, это чувство никак не хотело проходить и потому немного беспокоило.
        - ?сть у меня одна идея, - вкрадчиво предложил пилот, поворачиваясь ко мне вместе с креслом и чуть подаваясь вперёд. Глаза его буквально искрились от сдерживаемого смеха. Я, конечно, залюбовалась, а в глубине души вспыхнула надежда, что мысли наши сходятся, но справедливо заподозрила подвох. Однако ответила мягко, кокетливо, с придыханием,тоже чуть сместилась ему навстречу:
        - Я вся внимание!
        - Знаю верное средство, помогающее в подобных ситуациях. Надеюсь, такое примитивное животное стремление тебе не претит. - Юрий окинул меня выразительным, раздевающим взглядом, приблизил лицо к моему на расстояние ладони и продолжил всё так же мягко и чувственно: - Пойти пожрать.
        Мгновение мы разглядывали друг друга, а потом одновременно расхохотались, откинувшись в креслах. Может и нервно, даже истерически, но зато - искренне.
        - Кто про что, а мужик про еду, - выдохнула я сквозь смех, утирая слёзы тыльной стороной ладони.
        Не знаю, действительно ли помогает в таких случаях плотный обед, а вот веселье мигом разрядило обстановку и помогло расслабиться.
        - Энергия лишней не бывает. К тому же интересно выяснить, какой рацион ждёт нас в ближайшие дни. ?чень надеюсь, что в контейнерах есть мясные консервы, а не только сухие крупы или, хуже того, концентраты,и хочу выяснить это побыстрее.
        - Кто-то любит вкусно покушать? - хихикнула я, игриво толкнув идущего рядом пилота бедром. Вернее, попыталась: он увернулся и даже вежливо поддержал меня под локоть, когда я по инерции чуть не пролетела мимо.
        - Ещё скажи, что ты готова питаться солнечным светом. Кто-то очень уважает красное мясо, насколько я успел заметить, - с иронией парировал он. - Хотя, судя по твоей внешности, ты должна питаться как раз нектаром.
        - Это почему? - опешила я и удивлённо вытаращилась на напарника.
        - Наружность эфемерная, - невнятно ответил он. - У всех о-Лоо, но у тебя особенно.
        - Вот сейчас было обидно и несправедливо. - Я, ухмыляясь, демонстративно приподняла грудь ладонями, заодно командуя послушному мысленным приказам комбинезону углубить вырез. Взгляд напарника предсказуемо упал в моё декольте, задержался там на пару мгновений, а потом мужчина неопределённо хмыкнул и исправился:
        - Я не это имел в виду, а лицо. Уж извини,твою фигуру я не разглядывал.
        - А вот это было совсем обидно! - фыркнула я недовольно, но не удержала серьёзной гримасы и опять захихикала. - Да еще и непрофессионально! Надо же точно знать своего напарника, а то так со спины и не отличишь.
        - Значит, мне есть куда расти в профессиональном плане, - философски заметил Юра.
        - А что ты всё-таки имел в виду? - спросила я, возвращаясь к предыдущей теме и временно прекращая балаган.
        Дело в том, что по меркам родной планеты назвать меня эфемерной довольно сложно: большинство женщин о-Лоо отличаются гораздо более тонкими и хрупкими фигурами и я, прямо скажем, далека от местного эталона. И грудь великовата,и бёдра широковаты - наследие бабушки по отцовской линии, она не с Лооки. Впрочем, от собственной неидеальности в представлении сородичей я никогда не страдала , справедливо полагая, что восхищённые взгляды случайных прохожих меня мало интересуют и способны принести больше вреда, чем пользы. А привлечь нужного рода внимание интересных мне людей обычно удавалось без особых проблем: здесь гораздо важнее уверенность в себе и умение себя преподнести. Не говоря уже о том, что почти всю свою сознательную жизнь я общаюсь с теми, кто много путешествует и в большинстве своём обладает гораздо более широкими взглядами на мир и его красоту.
        - Лицо. Светлая тонкая кожа, почти сиреневые глаза, вьющиеся белые волосы - и всё это при монголоидном типе лица. На взгляд рядового землянина, очень странная наружность. Я раньше встречал ваших сородичей, но это совсем другое ощущение. Да не столько во внешности дело, сколько... Ты правда очень не похожа на тех людей, с которыми мне доводилось сталкиваться в рабочей сфере, в близком контакте через инфополе. Всё это, в сочетании с необычным типом лица, придаёт какой-то мистичности. Я же говорю, ты очень похожа на горный ручей - тонкий, хрупкий, прозрачный, но непредсказуемый. Когда тает снег,такой ручей может превратиться в нечто чрезвычайно грозное.
        - Кхм, - тихо кашлянула я, потому что дар речи временно пропал, и растерянно глянула на по - прежнему задумчиво-невозмутимого Юрия. - А ты, оказывается, поэт. Так и не скажешь...
        - Я просто очень много читал в детстве, - обезоруживающе улыбнулся он в ответ.
        На некоторое время стало не до посторонних разговоров, мы выбрались в грузовой отсек и принялись за ревизию. Если в двух словах, нам снова невероятно повезло, потому что еды было много и еда эта была разнообразной. Присутствовали даже некоторые в полном смысле слова деликатесы и редкости - питательные, полезные и дорогие. Соблазн полакомиться был велик, но мы его преодолели. Конечно, чтобы выжить, нужно нормально питаться, но наглеть-то не стоит, тут и без экзотики есть чем подкрепить силы. Вот если мы съедим всё остальное и другого выбора не останется...
        Впрочем, очень надеюсь, что до этого не дойдёт. Двоим такого количества припасов хватит на несколько стандартов, а я бы предпочла, чтобы нас нашли значительно раньше. Очень надеюсь, что Юра правильно угадал планету...
        Плотно пообедав саморазогревающимися пайками, отдать им должное - весьма вкусными, мы продолжили скучать в кабине. Заняться было решительно нечем, пейзаж за окнами почти не менялся, только светило удручающе медленно ползло к горизонту: сутки на планете оказались по прикидкам раз в пять длиннее стандартных земных (почти, к слову, равных суткам Лооки). Выходить наружу мы себе строго запретили,и из развлечений осталась толькo информация в терминалах - какие-тo книги, логические игрушки и прочая чепуха - и разговоры. Последние доставляли куда больше удовольствия, но трещать без умолку несколько часов кряду не могла даже я, а Юра заметно уступал мне в болтливости.
        Разговаривали мы о какой-то совершенной eрунде. О кулинарии и курьёзах во время учёбы, о космических телах и перспективах прогресса, о дальних колониях и необычных живoтных - всего и не упомнишь. Но я всё больше проникалась уважением к тем, кто подобрал нас в пару,и симпатией к самому землянину. Нам было легко вместе, многие суждения совпадали, а симпатия (кажется, взаимная) крепла с каждой минутой.
        По молчаливому согласию разбрелись спать, когда светило всё же скатилось за ровную линию горизонта, полыхнув напоследок зеленоватым закатом, больше похожим на северное сияние. По корабельному времени сейчас было время ужина,и прожорливый пилот оказался не прочь подкрепиться перед сном. Я посидела с ним за компанию, а потом устроилась в тесной каюте, свернувшись калачиком.
        Комбинезон снимать не стала. Всё равно на таких кораблях нет нормального душа,только ионное недоразумение, удовольствие от процесса я не получу, а острой необходимости в мытье сейчас не было, костюм помогал сохранять чистоту. Длинные волосы в рейсах тоже проблем не доставляли: я собирала их в несколько кос, укладывала вокруг головы и фиксировала одним хитрым составом. В таком виде они не путались, не пачкались и могли без особых проблем просуществовать десяток-другой дней, а больше обычно и не требовалось.
        Заснула быстро. Койка, занимавшая добрую половину крохотной каморки, удобно подстраивалась под тело и не доставляла неудобств, а сознание с радостью воспользовалось передышкой. Тот факт, что я не впала от встречи с жевакoй в истерику, да и потом неплохо себя контролировала , совсем не значил, что встреча эта далась легко. Я видела останки тех, кому повезло гораздо меньше,и хоть умудрилась тогда не проблеваться, но забыть увиденное не могла до сих пор и не смогу уже никогда. Сложно было не прокручивать в голове эти картины и не холодеть от мысли, что мы были на волоске от подобного исхода.
        Закономерно, что, уснув, спала я урывками и то и дело просыпалась от невнятных сумбурных кошмаров: разум переваривал переживания дня. ?бнаружив себя в тесной тихой каюте, я каждый раз быстро успокаивалась, поворачивалась на другой бок и засыпaла снова.
        В какой-то момент меня разбудил короткий оклик по имени, и в первое мгновение я спросонья подумала, что это была часть сна. Но тут комната озарилась рассеянным тусклым светом, а стоящий в проёме двери Юра вновь окликнул меня и спросил:
        - Лу, на корабле есть оружие?
        - Что?! - пробормотала я сонно, села на койке, растирая глаза. - Что случилось, какое оружие?
        - Есть или нет? - требовательно повторил он.
        - Нет, откуда! Это же обычный грузовой аппарат, ты же читал характеристики...
        - Я имею в виду ручное оружие.
        - Нет, - окончательно растерялась я. - По инструкции не положено, да и толку от него? Опять же, с ним ещё уметь обращаться надо...
        Глаза более-менее привыкли к свету,и я сумела наконец рассмотреть пилота. И увиденное мне не понравилось.
        - Плохо, - коротко проговорил он. - С ним было бы спoкойней.
        - Да что случилось,ты можешь мне рассказать?! - Я торопливо поднялась с койки.
        - Пойдём, сама увидишь, - отмахнулся мужчина и широким шагом двинулся к рубке. Я, естественно, поспешила за ним, на ходу пытаясь угадать, что происходит.
        Мысли, что Юрию приснился кошмар и у него вдруг разыгралась паранойя, я даже близко не допускала, не тот человек. Может, я плохо знаю его и его биографию, но что-то подсказывало: очень сложно вывести моего пилота из равновесия, а сейчас он был весьма встревожен. Не паниковал и даже, наверное, не боялся, но явно ожидал чего-то очень плохого и готовился с этим бороться. С оружием в руках.
        Самым вероятным мне представлялся вариант, что на поверхности планеты с закатом появилось нечто более внушительное и опасное даже на вид, чем те шарики, но дальше фантазия пасовала. Я просто не могла представить себе живое существо, способное всерьёз угрожать амфибии. А даже если бы сумела, точно не поняла бы, как в борьбе с ним может помочь ручное маломощное оружие.
        Но всё оказалось иначе.
        Ночь на этой безымянной планете мало уступала в яркости дню: небо пересекала широкая полоса, дававшая почти столько же света, сколько здешняя звезда. Судя по всему, с белым карликом я угадала, и за орбитой «нашей» планеты располагался протопланетный диск, который отражал очень много света. Ума не приложу, как мы могли не заметить его вечером...
        Но это всё мелочи. Главное, в свете этой полосы в нашу сторону вдоль береговой линии двигался... двигалось нечто. Продолговатый серебристый объект по-настоящему гигантских размеров, по меньшей мере в пару километров длиной, на первый взгляд кажущийся совершенно монолитным. Он неторопливо плыл на высоте в несколько десятков метров с лёгкостью и грацией облака, закрывая горизонт, надвигаясь неотвратимо и... да, по - настоящему жутко.
        Разноцветные шары продолжали флегматично перекатываться по поверхности, равнодушные как к смене дня и ночи,так и к новым гостям. Неизвестный объект же, напротив, проявлял к ним повышенный интерес,и то один,то другой шар взмывали вверх, бесследно исчезая в серебристом чреве, а остальные соседи полностью игнорировали пропажу.
        Жертвы выбирались на первый взгляд бессистемно, разных цветов и размеров. То забирались несколько рядом,то пропускались плотные скопления. И всё это плавно, размеренно, даже как-то рутинно.
        Я догадывалась, о чём думает сейчас напарник, и полностью разделяла его мысли. Почему-то не вызывало сомнений, что мы разделим участь пасущихся на пляже существ, и представлялась эта участь незавидной. А хуже всего было то, что мы не имели возможности сопротивляться: повреждённая амфибия не могла сдвинуться с места без посторонней помощи, а бежать некуда. Даже если оно нас не заметит, мы просто не сумеем дожить за пределами гавии до прибытия помощи.
        Бросив задумчивый взгляд на напарника, я опустилась в собственное кресло: сидя ждать развития событий было значительно удобней. Юрий на несколько мгновений оторвался от созерцания приближающегося объекта и последовал моему примеру. Я почувствовала, что он запустил проверку систем двигателя - жест отчаянья, за время нашего сна ничего не изменилось и измениться не могло.
        Всё-таки ожидание и осознание собственного бессилия много хуже смерти как таковой.
        - Как думаешь, что это? И кто? - Я наконец не выдержала тишины.
        Искусственное происхождение громадины почему-то не вызывало сомнений.
        - Может, какая-то колония, с которой была потеряна связь? - с расстановкой проговорил землянин, но, судя по голосу,и сам в это не верил.
        За всё время развития геонавтики люди так и не встретили пресловутых «братьев по разуму». До сих пор хватало энтузиастов, которые упорно искали их следы. Возможно, большие секретные шишки знали куда больше и чаёвничали с какими-нибудь многорукими хвостатыми гуманоидами, но обыватели довольствовались сказками и условно-реальными историями. Никакого «контакта» не случилось, никто не вёл с нами дипломатических переговоров, не пытался торговать и не рвался делиться совершенными технологиями.
        Не исключено, что с разумом таким мы встречались, но не опознали его. Я придерживалась популярного мнения, что возникший в принципиально иных природных условиях разум будет, скорее всего, настолько иным, что контакт просто не сможет состояться, мы банально не сможем воспринять друг друга и будем существовать параллельно.
        Некоторые считали, что нам очень повезло ни с кем не встретиться. Если немного дать волю фантазии и интерпретировать в подобном ключе кое-какие находки, подобное мнение казалось особенно справедливым.
        Чeловечество действительно регулярно встречает на других планетах разнообразные сооружения, похожие на следы древних цивилизаций. Многие из них представляют собой мегалитические каменные конструкции и до странности напоминают древние сооружения Земли. Например, одной из достопримечательностей Лооки является огромная скала, обточенная в форме правильной пирамиды явно не водой и ветрами. Вот только происхождение таких творений, в отличие от земного наследия, остаётся огромной тайной: вокруг них нет следов даже совершенно одичавших, примитивных аборигенов.
        Сотню стандартов назад много шуму наделала небольшая планетка, открытая исследовательской миссией. На ней имелась вода, воздушная атмосфера, но не было ровным счётом никакой жизни, даже бактерий. Полная стерильность. Зато нашёлся материал, похожий на янтарь, огромные залежи мела и другие вещества, которые в человеческом представлении имеют органическое происхождение. ? еще там нашлись пресловутые пирамидальные мегалиты. Что за катастрофа уничтожила жизнь, явно прежде существовавшую на этом небесном теле, учёные гадали до сих пор, версий имелась масса, но ни одна пока не подтвердилась.
        Сейчас я смотрела на медленно летящее вдоль береговой линии нечто, и во мне крепла неприятная уверенность, что я знаю ответ на эту загадку.
        - Интересно, нас банально сожрут, препарируют или попробуют сначала поговорить по душам? - мрачно уточнила я.
        - Истории ходят разные, - уклончиво ответил землянин. - А жалко, что я не согласился тогда на твоё предложение. В той тренировочной капсуле.
        - Ты серьёзно? - я вытаращилась на него с, подозреваю, весьма ошалелым видом.
        - Нет. - Он усмехнулся. - Просто пытаюсь разрядить обстановку. Всё равно бы ничего путного не вышло.
        - Да ладно... Говорят, настоящий мужчина не может считаться импотентом, пока у него есть хоть один палец, - заметила я, с готовностью подхватывая тему.
        Пустопорожняя фривольная болтовня определённо приятнее мыслей о неизбежной скорой смерти. И полезней, что уж там. Очень не хотелось впадать в ничтожество и терять от страха человеческое лицо, а если в тишине представлять себе всевозможные картины зверской расправы жутких тварей над людьми, удержаться от этого трудно.
        В ответ на моё высказывание Юрий расхохотался.
        - Интересная мысль.
        - Да ты что, это же древняя шутка, - хмыкнула я чуть растерянно. - Небось, ещё с Земли родом.
        - У нас сейчас об этом не шутят.
        - За это бьют морду и смертельно обижаются?
        - Нет, почему? Просто не смешно, - он слегка пожал плечами.
        - По тебе заметно, как не смешно, - съехидничала я.
        - В твоём исполнении и именно сейчас получилось удачно, - пояснил он.
        - Погоди, я знаю! У вас с головой проблемы, а не с противоположным местом! - предположила я.
        - Не понял.
        - Ну мораль очень строгая. Настолькo строгая, что до свадьбы прямо ни-ни,и всё это еще химически контролируется. А дома тебя ждёт женщина, которой ты поклялся хранить верность. Впрочем, есть ещё одна мысль, но она мне ещё сильнее не нравится: женщина эта умерла, а ты больше ни с кем и никогда... Надеюсь, не угадала? - насторожилась я, потому что напарник смотрел на меня уж очень странно.
        - Кхм. Нет. Ты книги сочинять не пробовала? У тебя получится!
        - Ты думаешь, я сама это придумала? Нет, как раз почерпнула из разного рода развлекательной литературы, - с облегчением ответила ему. - Точно никакой трагической истории с бывшей женой нет?
        - Точно, - спокойно проговорил Юрий. - Обошлось. Я вообще не был женат, у нас редко женятся поспешно и потому редко разводятся. И овдоветь пока тоже не успел.
        - То есть у тебя или совсем не было женщин, во что мне совсем не верится, либо близкие отношения вне брака всё-таки не порицаются, - сделала я логичный вывод.
        - Не порицаются. - Пилот усмехнулся задумчиво и как будто немного снисходительно, чуть сощурился, разглядывая меня, и явно собрался что-то сказать, но в этот момент картинка «за окном» резко сдвинулась, и мы оба осеклись, напряжённо уставившись в экран.
        Игнорировать нас пришельцы, увы, не стали. Немаленькая амфибия воспарила вверх с той же лёгкостью, с какой до сих пор поднимались разноцветные шары, - и на этом всё кончилось. Точнее, кончились наши перемещения. Снаружи царила непроглядная глухая темень, а приборы показывали несусветную ерунду. Состав атмосферы менялся стремительно и хаотично: то там был разреженный аргон,то электроника утверждала, что мы вмурованы в толщу камня, то выдавала длинные невнятные списки веществ, как будто в случайном порядке выдернутых из какого-то химического справочника. Причём некоторые из них по всем привычным мне законам просто не могли существовать рядом, не вступая друг с другом в реакцию, однако - существовали.
        Видимо, корабельная электроника знала те же законы, что и я,или просто не выдержала таких стремительных изменений, и вскоре внешние датчики расписались в собственном бессилии. Не отключились, но раз за разом грустно сообщали, что среда неизвестна.
        Некоторое время мы молча сидели в тишине, а потом за нашими спинами с тихим шелестом открылась дверь. В мёртвой тишине этот звук прозвучал грохотом,и мы с напарником одновременно обернулись. Причём я обернулась вместе с креслом, а Юрий одним слитным движением успел не только повернуться, но и встать, сделав полшага по направлению к двери - кажется, чтобы пульт и кресло не мешались. Разглядев причину переполоха, я вздрогнула от неожиданности,тоже медленно встала , но вперёд рваться не спешила. Наоборот, вжалась в пульт, из-за плеча пилота рассматривая неожиданного визитёра.
        Выглядел он... человекообразным. Среднего роста некрупная фигура в какой-то бесформенной серой одежде. Кажется даже, не просто бесформенной, а прихотливо изменяющей очертания. Описать лицо тоже не получалось: оно было никаким. Невнятные очень короткие сероватые волосы, непонятного цвета глаза. Каждая черта в отдельности казалась нормальной и человеческой, но собираться в единый портрет они упорно отказывались.
        - Сохраняйте спокойствие, - бесстрастным и таким же никаким, как остальная наружность, голосом проговорил он.
        Судя по всему, прямо сейчас убивать или жрать нас не собирались, решили сначала поговорить. Это вселяло определённый оптимизм и позволяло немного перевести дух. По крайней мере, сейчас.
        - Кто вы такие и что вам от нас надо? - хмурясь, спросил землянин.
        - И откуда вы знаете нашу речь? - не удержалась я и осторожно подступила ближе. Не к чужаку, к напарнику: с ним рядом мне было спокойней. Подошла, встала у него за спиной и чуть сбоку, едва удерживаясь от желания ухватиться за локоть мужчины.
        Вперёд я бы не полезла даже в бреду. Я совсем не боец и способна постоять за себя в очень ограниченных пределах, а вот Юрий держался уверенно. Не думаю, что он действительно чувствовал себя таким спокойным, как пытался показать, но... обманчиво расслабленная устойчивая поза, какая-то необъяснимая сосредоточенность давали понять, что, в отличие от меня, пилот драться умеет и непременно будет , если возникнет такая необходимость. И мешаться у него под ногами я не собиралась.
        - Примитивное средство коммуникации, простое в изучении, - так же монотонно ответил чужак. - От недостатка информации особи вашего вида совершают нерациональные поступки, чем вредят себе. Сохраняйте спокойствие и оставайтесь внутри своего транспортного средства.
        - Что вы собираетесь с нами делать? - настойчиво повторил Юрий.
        - Изучать.
        - Мы хоть живы после этого останемся? - мрачно уточнила я.
        - Способности вашего вида к самовосстановлению пренебрежимо малы, вероятность выживания особи при применении разрушающих методов изучения приближена к нулю. Вероятность успешного изучения конфигурации электрических связей и носителей информации в случае разложения приближена к нулю. Выработанный алгоритм поведения требует применения неразрушающих методов исследования. Сохраняйте спокойствие и оставайтесь внутри своего транспортного средства, - повторил пришелец, пошёл странной рябью и исчез.
        С тихим шипением закрылась дверь, в проёме которой прежде стоял странный гость.
        Несколько секунд мы молча таращились в стену.
        - Я почти ни хрена не понял, но «неразрушающие методы» звучит лучше, чем разрушающие, - с расстановкой проговорил пилот. Глубоко шумно вздохнул, передёрнул плечами, встряхиваясь,и только после этого обернулся, оказавшись в упор ко мне. Я нервно хихикнула и, зажмурившись, уронила голову, уткнувшись лбом в плечо землянина.
        - И не говори.
        Руки и ноги сделались ватными. Кажется, пальцы мелко дрожали, но смотреть на них и убеждаться в этом не хотелось. Хотелось рассмеяться, смoрозить какую-нибудь глупость, пoшутить, да хоть бы опять начать приставать к Юре с неприличными предложениями, чтобы отвлечься. Но по спине пробирало холодом, а в голове билась единственная мысль: оно вошло в транспорт, не повредив обшивку и не потревожив электронику. И я готoва была поклясться, дверь среагировала на его появление только для того, чтобы... подопытные не начали совершать нерациональные поступки от недостатка информации.
        А если оно вошло однажды, с той же лёгкостью войдёт снова.
        Мне на плечо опустилась тяжёлая ладонь мужчины, слегка сжала. Говорить какие-то слова утешения напарник не пытался, да оно и к лучшему, я бы всё равно не поверила. Главное, он просто стоял рядом - сильный, уверенный и как будто даже спокойный. Во всяком случае, достаточно себя контролирующий, чтобы казаться спокойным.
        Умом я понимала, что землянин знает не больше моего и вряд ли способен как-то справиться с этим существом, но всё равно напряжение потихоньку начало отпускать. Я сделала нескoлько глубоких вдохов, пытаясь унять торопливо колотящееся в горле сердце, судорожно сглотнула и осторожнo заговорила, проверяя, не дрожит ли голос:
        - Мне кажется, он говорил про мозг. Носители информации, электрические связи...
        К счастью, голос звучал ровно,и это еще немного приободрило. ?сли сейчас расклеиться или, хуже того, удариться в панику, ничего хорошего это нам не принесёт. Да и... устраивать безобразную сцену очень не хотелось - не только из-за мужчины, но и ради самой себя.
        - Если они так хорошо понимают в наших мозгах, может, это всё было просто видением? Внушением? - предположил Юрий через несколько секунд.
        - Но как?! Корабль защищён от проникновения любых веществ, он...
        - Но ведь ты способна ориентироваться в потоках, вовсе не прибегая к помощи приборов. Да, сложнее, но стенки корабля этому не мешают.
        - Если это действительно так, если они правда пользуются единством информационного поля, - медленно проговорила я и подняла взгляд на лицо собеседника, - получается, мы можем им что-нибудь противопоставить?
        - Никто не мешает попытаться. - Землянин одобрительно улыбнулся уголками губ,и страх окончательно отступил под его сосредоточенным взглядом. Не сгинул совсем, но затаился и притих, вытесненный другими мыслями и стремлениями.
        Откладывать попытки проверить эту гипотезу мы не стали и поспешили вернуться в кресла.
        Сейчас люди склонны полагать, что Вселенная едина и, как ни странно это звучит, неделима. Она изменяется, расширяется, но на любых расстояниях остаётся связь между двумя любыми её точками. Взаимосвязано всё, на самых разных уровнях и с помощью самых разных сил, многие из которых были известны ещё до зарождения геонавтики. Одни взаимодействия связывают элементарные частицы в атомы, другие собирают атомы в молекулы и удерживают вместе, третьи не позволяют планетам сбегать от звёзд.
        Давно было доказано, что ничто не может исчезнуть бесследно. Чуть позже - что материя есть особая форма существования энергии, «закольцованная», уплотнённая. А потом, пытаясь найти связь энергии, пространства и времени, обнаружили еще одно измерение, ещё одно качество реальности: информацию. Отпечаток на шкале времени, который оставляют все события, начиная от колебаний атомов в кристаллической решётке и заканчивая столкновением галактик. Самое замечательное, что для всех этих отпечатков не существует понятия расстояний. То есть, с точки зрения этой теории, в любой точке Вселенной доступно одновременно всё информационное поле. На практике, впрочем, всё выглядело совсем не так масштабно и радужно.
        Постепенно человечество с удивлением обнаружило, что природа, оказывается, наделила людей самым точным и универсальным инструментом для исследования этого масштабного явления - мозгом. Не только как вместилищем разума, но просто как органом чувств: мозг способен «пощупать» это самое информационное поле гораздо полнее и точнее, чем придуманные людьми приборы.
        Как любая теория, эта имела свои пробелы,и замахиваться на «всезнание» человечеству было, мягко говоря, рановато, но это не мешало учёным продолжать свои изыскания, а техническим специалистам - превращать их плоды в достижения прогресса.
        Что я, что Юра - практики, мы учились обращаться с техникой и контролировать свой разум, в некотором смысле выходить за пределы собственного тела, но почти не изучали причин и закономерностей этого всего. Мы знали, что и как нужно делать, что бы добиться определённого результата, но вот почему это происходит - представляли весьма условно. И точно так же смутно предполагали, как именно можно проверить предположение землянина. Но даже тыкаться вслепую, пытаясь решить неразрешимую задачу, лучше, чем дрожать, забившись в угол, и в этом мы с напарником оказались солидарны.
        Повреждённая техника задачу не упрощала, но никаких сложных вычислений от нас всё равно пока не требовалось, надо было для начала просто осмотреться. И результат этого осмотра оказался не менее странным, чем показания датчиков среды, когда те ещё работали.
        Заглянуть далеко наших способностей не хватало, но на несколько километров вокруг простиралась очень странная среда, понять состав которой мы не могли. Она не походила ни на что, виденное прежде или хотя бы теоретически знакомое - сложная смесь самых разнообразных простых веществ, к которым были подмешаны незнакомые соединения. Нельзя было даже с уверенностью сказать, газ это или твёрдая материя. Непонятное облако было пронизано столь же неоднородными элeктромагнитными полями и постоянно хаотически двигалось.
        Попытки приглядеться повнимательней привели к тому, что меня попросту вышвырнуло обратно в реальность,и в этой реальности моему телу было плохо: от перенапряжения тошнило и ужасно кружилась голова. Я расслабленно прикрыла глаза, пережидая приступ дурноты, и попыталась проанализировать увиденное.
        По всему выходило, что усилия были напрасными, во всём окружающем хаосе не удалось найти и намёка на разумных существ. Кто и как нас похитил, кто и как с нами разговаривал, где мы сейчас находились - ни на один вопрос так и не нашёлся ответ. Даже внятных предположений не осталось.
        - Что же это такое? - пробормотала я себе под нос. Действовали мы с напарником совместно, поэтому ощущения его мало отличались от моих, да и мысли, подозреваю,тоже.
        - Есть у меня ощущение, что во всём этом с ходу не разобрался бы и коллектив нескольких исследовательских центров, - философски заметил землянин. - Так что результат хоть и обидный,и неутешительный, но закономерный. Лично меня сильнее занимает вопрос «Что со всем этим делать?», но - увы. Могу только с уверенностью сказать, что из амфибии лучше не выходить. Удивляюсь, как держится обшивка и почему никакие приборы, пережившие аварию, в таких условиях не вышли из строя, но на себе проверять, что ждёт человека в защитном костюме, не тянет. К тому же нам ясно велели оставаться внутри корабля, и нарываться на неприятности вот так с ходу не хочется.
        - Интересно, какие силы удерживают всё это в таком состоянии? - продолжила я, мысленно согласившись с доводами мужчины. - Может, наши временные хозяева просто теряются в этом хаосе? То есть они где-то там, но за этой, с позволения сказать, атмoсферой мы их не видим?
        - Это тоже возможно, но больше всего похоже... - ответил он, но замялся, подыскивая слова.
        - Мы просто не способны воспринять их целиком и осознать увиденное, - завершила я за него и удостоилась чуть рассеянной благодарной улыбки. - Например, они могут не иметь физического тела и состоять из относительно свободной энергии неизвестной нам природы.
        - азговор помогал пока отвлечься от мыслей о нашем туманном будущем, и я готова была говорить что угодно и о чём угодно. Несколько минут мы с напарником вяло обсуждали увиденное и упражняли фантазию, строя предположения. Без особой надежды докопаться до истины и без каких-либо аргументов, просто это было единственное доступное развлечение, которое хоть немного нас занимало.
        - Ладно, предлагаю пойти досыпать, - наконец решил Юрий. - Думать лучше на ясную голову, а мы проспали часа три. Всё равно наша бдительность никому не поможет, а не спать мы не можем.
        - Три часа? - переспросила я. - А как ты вообще заметил их приближение?
        - Не спалось, потом пить захотелось, решил заодно сходить в рубку, - ответил тот и пожал плечами, поднимаясь с кресла.
        - Юра, а можно я тебя кое о чём попрошу? - решилась я.
        - О чём? - Пилот, явно растерявшись, озадаченно посмотрел на меня. Кажется, не ожидал от меня такой неуверенности.
        - Можно, я пойду с тобой? - попросила тихо.
        - Кто про что, а Лу о самом главном? - он иронично хмыкнул.
        - Я очень тебя разочарую, если скажу, что в такой ситуации думать о сексе не могу даже я? - Я слабо улыбнулась в ответ и созналась: - Одна, боюсь, не засну.
        - Пойдём.
        Продолжать тему и выяснять подробности он не стал,и за это я тоже была благодарна.
        Я хороший штурман, могу сказать это без ложной скромности. Наверное, даже из лучших на всей немаленькой «Унлоа». Я люблю свою работу, люблю сложные рейсы и необычные занятия. Когда нужно добраться не на соседнюю обжитую колонию земного типа, а вот как в этот раз - далеко, трудно, непредсказуемо. И опасности, грозящие геонавтам, я принимаю спокойно. Смерти боится любой, но каждый из нас к ней готов.
        А вот к тому, что происходило сейчас, я оказалась не готова. Да и можно ли вообще подготовиться к подобному?
        Одно дело , если нас быстро и безболезненно убьют, но ведь возможны варианты гораздо худшие. Да, хочется верить в лучшее, хочется, чтобы, внимательно рассмотрев, эти странные существа вернули нас домой, но можно ли всерьёз рассчитывать на такой исход?
        Мне хватало самообладания и силы воли, чтобы сдерживать свой страх, отгонять мрачные мысли. Но это здесь, в ярко освещённой рубке, в компании собранного и сосредоточенного напарника; глядя на него, было очень стыдно поддаваться панике. А вот что со мной будет в одиночестве крошечной каюты - большой вопрос. Истерика представлялась самым вероятным и еще относительно безобидным вариантом.
        Койка для двоих оказалась узкой - всё-таки Юрий достаточно крупный мужчина - и устраиваться пришлось в обнимку. Я вжалась спиной в стену, уткнулась лицом в грудь напарника, ощущая на талии тяжесть его руки. Было тесно и трудно дышать, но не могу сказать, что это обстоятельство меня расстраивало. Зато из темноты за мной не наблюдали бесстрастные чуждые глаза и было почти не страшно.
        Но уснуть всё равно удалось не сразу: никак не получалось расслабиться и окончательно успокоиться. Я лежала , слушая размеренное дыхание мужчины, и пыталась уговорить себя, что всё обойдётся, что совсем скоро всё это закончится и мы сможем вернуться к нормальной жизни.
        Снилось что-то сумбурное и неприятное, но, стоило открыть глаза,и сон тут же забылся.
        Не сразу удалось сообразить, где я нахожусь и почему. А когда вчерашние события вспомнились, мысли от них первым делом перескочили не на вчерашние страхи, а на напарника, который спал рядом. Почему-то я ожидала , что он встанет первым.
        Юрий лежал в той же позе, в какой засыпал; кажется, за всю условную ночь мы оба ни разу не пошевелились. Во сне он хмурился, а веки подрагивали - пилоту явно снилось что-то неприятное.
        Я только сейчас окончательно осознала, что землянин, несмотря на самообладание, тоже совсем не робот. После аварии его, похоже, лихорадило даже, чем меня: не просто же так его понесло пейзажи разглядывать! Наверное, он раз за разом прогонял в голове свои действия и гадал, мог ли что-то изменить и вывести гавию из жеваки с меньшими потерями. Да и вчерашние события явно не прошли даром, вот он и компенсирует долгим сном...
        Почему-то эта мысль совсем меня не расстроила и не напугала , а наоборот, приободрила и даже немного обрадовала. Во-первых, понимание несовершенства окружающих и наличия у них слабостей помогает и к собственным слабостям относиться снисходительней, а во-вторых, я где-то слышала , что лучше всего справиться со страхом помогает не самоубеждение, а наличие рядом человека, которому ещё страшнее, чем тебе самому, и которого приходится утешать. Землянин, правда, в утешении не нуждался, но мне всё равно полегчало.
        Тут же обуяла жажда деятельности, очень захотелось пойти и совершить подвиг или хотя бы организовать завтрак, но по здравом размышлении я решила отложить эти благородные порывы. Выбраться, не разбудив напарника, я бы не смогла, а будить его не хотелось, пусть лучше спокойно выспится.
        Справимся. Совместными усилиями мы со всем справимся, выберемся из этой передряги и еще потом будем со смехом вспоминать,травя коллегам байки.
        Глава 3.Контакт
        Лунария О-Ори
        Долго Юрий не проспал, я даже не успела задремать вновь. Наверное, я всё-таки разбудила его каким-то неловким движением.
        - Доброе утро, - тихо поздоровалась я.
        - Как ни странно, да, - хмыкнул землянин в ответ и поднялся с койки, разминая затёкшие со сна мышцы. - Выспалась?
        - Ага, даже не ожидала. Пойдём завтракать?
        Пустяковые бытовые вопросы, вроде организации перекуса и ленивые сетования на невозможность нормально умыться, скрасили утро, позволив на некоторое время забыть о происходящем снаружи.
        Несмотря на заявленную производителями гавии универсальность, устройство «Боро» не рассчитано на долгое комфортное проживание. Рубка здесь является, пожалуй, единственным действительно удобным и с умом организованным помещением, где находящиеся на борту люди могут разместиться одновременно, не доставляя друг другу неудобств. Грузовые отсеки тоже распланированы с умом: несколько шлюзов облегчают погрузку, и даже во время рейса в любой момент можно получить доступ почти к любой части груза. А вот все остальные «жилые помещения» явно распихивали по остаточному принципу. Несколько крошечных тесных кают, две туалетных комнаты и некое подобие камбуза площадью с одну из кают - вот и все удобства.
        Встречаться с гавиями этого ряда мне доводилось часто,и даже с данной конкретной амфибией я знакома достаточно давно: доводилось возить грузы ещё с прошлой напарницей. Я всегда считала «Боро» одной из лучших, а бытовые неудобства - вполне терпимыми. Сейчас же все недостатки всплыли в полной мере и добавили неприятностей.
        Впрочем, в настоящий момент куда сильнее смущал не столько тесный камбуз, в котором мы с трудом могли развернуться вдвоём, а неопределённость. Я просто не могла решить, начинать уже привыкать к тесноте и приниматься за обустройство гавии в пределах наших скромных возможностей, или попробовать перетерпеть. Слабо верилось, что исследования наших тюремщиков, даже если всё пойдёт по самому благополучному сценарию, уложатся в несколько дней. Но пока никаких точных сведений не имелось,и надежда жила.
        Позавтракав, мы опять устроились в рубке, не спеша в этот раз куда-то лезть: достаточно успокоились, чтобы здраво поразмышлять, а не пытаться забыться. Поэтому мы уселись в кресла и развернулись друг к другу вполоборота.
        - Юра, а земляне в самом деле знают об инопланетянах - то есть пресловутых представителях иных цивилизаций - не больше нашего?
        - ?сли кто-то и знает подробности, то это, увы, не я, - ответил он, пожав плечами. - Званием не вышел.
        - Званием? То есть ты военный?
        - Тебя это удивляет? - Юрий усмехнулся.
        - Ты не похож на военного, - сообщила прямо, окидывая мужчину новым оценивающим взглядом. - Слишком... интеллигентный, - припечатала , с трудом подобрав нужное слово.
        - Военные тоже бывают разные, - развеселился он. - И совсем не обязательно это машины для убийств с ограниченным набором навыков и словарным запасом, всё зависит от профессии. На Земле нет и в последние столетия почти не было геонавтов-гражданcких, это вотчина военных еще с начала освоения других планет. Поначалу подобное отношение было продиктовано опасностями, грозящими первопроходцам. Потом ситуацию начали понемногу смягчать, появились гражданские гавии вроде вот этого транспорта. Но обострилась политическая ситуация, стали появляться другие источники угрозы вроде колоний, жаждущих независимости, и частных перевозчиков опять потихоньку подмяли под себя армейские. До карантина разве что отставные имели право на продолжение деятельности, но их всё равно курировало бывшее начальство. Во время карантина геонавтов вообще обучали очень мало,только чтобы не утратить это умение, а после - сама понимаешь.
        - Почему установили карантин, ты, конечно, не расскажешь? - полуутвердительно спросила я.
        - Уж точно не сейчас. - Напарник не стал меня удивлять.
        - И о том, ради чего Земля прислала вашу компанию, тоже?
        - Ну,тут всё просто и полностью отвечает oфициальной версии: налаживаем контакты, делимся опытом. Я же говорил, у нас во время изоляции было oчень мало геонавтов, да и сейчас их совсем немного, а потребность только возрастает.
        - И у меня есть шанс через некоторое время получить заманчивое предложение? Приглашение поработать? - опешила я.
        - Понятия не имею, не я же буду делать выводы и принимать решения, - пилот развёл руками. - Нам сказано работать, осваиваться и смотреть по сторонам. Например, внимательно наблюдать за отношением окружающих к Земле и землянам.
        - Ага, проще говоря - шпионить. Интересно, а специальная подготовка у тебя есть? - весело спросила я, окинув крепкую фигуру напарника внимательным взглядом. Хм. Честно говоря, совсем не удивлюсь , если всё именно так. - Ладно, не отвечай, всё равно ты правды не скажешь или я не поверю. И вообще, нам бы для начала выбраться отсюда. - Я наконец вспомнила, где мы находимся и в каких условиях,и настроение опять испортилось. - Только лично у меня никаких мыслей на эту тему нет.
        - С полезными мыслями у меня тоже негусто, - согласился пилот.
        Некоторое время мы молча сидели, гипнотизируя приборную панель. Я вяло просматривала показания датчиков, внутренних и внешних, не изменившиеся со вчерашнего: корабль по - прежнему не знал, как обозвать окружающую среду,и уверенно утверждал, что посторонних на борту нет и не было. А потом повисшую тишину нарушил Юрий.
        - Очень странно, - негромко заметил он.
        - Которую из странностей ты сейчас имеешь в виду? - со смешком уточнила я.
        - Кислород. Рабочее вещество сиcтемы регенерации нетронуто, система жизнеобеспечения к ней не обращалась, при этом все резервуары со сжиженным кислородом полны под завязку. После аварии гавия забирала газ из внешней среды, восполнила всё то, что мы использовали во время перехода,и потом продолжила работать на забортном кислороде. Продолжает и сейчас.
        - Погоди, как так?! Датчики среды отказали, мы должны были перейти на внутренние запасы!
        - Должны. Но - не перешли, - пилот медленно кивнул. - Более того, стоит отметка о принудительном переходе на этот режим. Компьютер считает, что от экипажа поступила соответствующая команда. Ты её, как я понимаю, не давала, я - тоже, а команда отдана вскоре после того, как мы оказались внутри этого странного объекта. Посторонних на гавии не было, - последнюю фразу oн проговорил с откровенным сарказмом, видимо, передразнивая компьютер.
        - То есть не было никакого загадочного воздействия через информационное поле, вчерашний тип нам не привиделся? - заключила я. - Им просто не нужны такие воздействия, потому что они напрямую управляют электроникой гавии, могут входить и выходить, когда заблагорассудится. А могут и не выходить вовсе...
        - Похоже на то, - мрачно согласился напарник. - Этот вариант выглядит отличной альтернативой воздействию через информационное поле и, на мой взгляд, правдоподобнее. ?сли они с такой лёгкостью взломали мозги гавии, причём без труда влезли в такие глубокие и изолированные от всех прочих области, как система жизнеобеспечения, возникает закономерный вопрос: зачем им мы?
        - То техника, а интересовались они нашими мозгами, - предположила я, пожав плечами. - Наверное,и сейчас наблюдают. И хихикают. Впрочем, даже если мы угадали, это не даёт никакой полезной информации и ответа на вопрос «что делать?» тоже. Разве что поговорить с ними напрямую и узнать, что именно их интересует. Так что, братья по разуму, разговаривать будем? - спросила я у потолка.
        - Предложение рационально. Принято, - прозвучало за нашими спинами.
        Мы с напарником одновременно вздрогнули и обернулись, с искренним недоумением таращась на гостя. Задавая последний вопрос, я просто дурачилась и даже на мгновение не могла предположить, что меня не просто услышат, но действительно решат поговорить. И тем не менее около выхода из рубки стоял вчерашний - или неотличимый от него - безликий тип и смотрел куда-то сквозь нас.
        Единожды высказавшись, продолжать беседу гость не стремился. Мы с Юрием обменялись растерянными взглядами, и я осторожно уточнила:
        - Вы роботы,искусственные создания? Или живые разумные существа?
        - Не роботы, - уверенно заявил пришелец и опять умолк.
        Потом он отмер и сдвинулся с места, подошёл к одному из свободных кресел и сел. Двигался чужак при этом странно - судорожно, порывисто, порой лишь каким-то чудом не падая. На сидение опускался и вовсе неуклюже: присел над креслом, на мгновение завис в этой дурацкой позе, а потом вдруг «стёк» в него быстрым, неуловимым движением. ?щё на мгновение он застыл неживым болванчиком со сведёнными коленками и уложенными на них ладонями, а потом перетёк в другую позу, расслабленную и гораздо более естественную. Я вдруг сообразила, что он просто скопировал Юрия, который несколько секунд назад сидел точно так же.
        Все эти неловкие неестественные движения вызывали иррациональный, подспудный страх. Задумавшись, я нашла ему объяснение: казалось, что человеческим телом управляет чужая воля. Кто-то другой шевелил руками и ногами нашего собеседника, открывал его рот, и человеческое тело было для этого некто непривычной неудобной одеждой.
        Правда, всерьёз предположить, что перед нами действительно труп какого-то бедолаги, управляемый чуждым разумом, я не могла. Этот «костюм» при внимательном рассмотрении вообще не казался живым человеком, он скорее напоминал пресловутого робота или некачественную голограмму. Мелькнула мысль, что неплохо было бы пощупать гостя, что бы узнать, насколько он реален, но я поспешила отогнать эту безумную идею.
        - И всё-таки, чего вы от нас хотите? О чём именно согласились поговорить? - вернул меня к реальности голос напарника.
        - Изучать, - веско, с расстановкой проговорил чужак. - Уникальное строение управляющего органа. Нестандартный путь прогресса для разумной формы жизни белкового типа. Предварительный прогноз исключает возможность прямого столкновения ввиду отсутствия предпосылок конфликта. Рассматривается возможность симбиотичеcкогo... взаимовыгодного существования. Для окончательного принятия решения необходим подробный анализ особенностей управляющего органа, особенностей экстенсивного развития популяции, поведенческих норм отдельных особей, впоследствии - создание исключающих превратное толкование предпосылок для контакта.
        Весь монолог был произнесён тем же механическим тоном с той же мoнотонностью, абсолютно без выражения. Подобная манера только подчёркивала заумность фраз, отлично с ней сочеталась и дополнительно ослoжняла восприятие.
        - Чёрт, вам с юристами разговаривать надо было, - недовольно фыркнул себе под нос пилот, явно разделявший моё мнение. - Почему вы, кстати, решили исследовать именно нас двоих , если прежде уже неоднократно сталкивались с нашими сородичами? Или не сталкивались? Или мы не первые жертвы?
        - Взаимодополняющие особи вида, ярко выраженная искомая особенность управляющего органа, жизненные показатели в норме, поведенческие показатели в норме, низкая вероятность проявления агрессии, высокая стрессоустойчивость . Оптимальная ситуация: случайное воздействие обстоятельств непреодолимой силы, угроза жизни и безопасности. Рекомендуется оценка наших действий как... жеста доброй воли, - последнюю фразу он добавил нетвёрдо, как будто не был уверен в её значении.
        - И что же угрожало нашей жизни на поверхности этой планеты? - спросила я растерянно.
        - Явления тектонического характера. Прогнозируемое время уничтожения транспортной единицы с экипажем - восемнадцать часов семь минут в вашей системе счисления.
        - Ох, ну ни... - Я выругалась себе под нос. - Ты слышал о том, что на этой планете такие разрушительные землетрясения?
        - Нет. Но это не показатель. Если он говорит правду и если нас действительно планируют отпустить живыми, эти сведения будет легко проверить. Даже если они взломали спутник и исправили его данные, есть еще статистика наблюдений, в которую землетрясение либо впишется, либо нет. Есть, наконец, люди, которые всё это изучают! В общем, не вижу смысла ему лгать . Мы и так полностью в их власти и никуда не денемся, а единственное доказательство их добрых намерений мы сможем получить только тогда, когда окажемся на территории дружественной планеты, то есть когда необходимость в подтверждении отпадёт совершенно. Так что предлагаю пока поверить .
        Kонечно, обсуждать слова чужака в его присутствии было невежливо, но что - то подсказывало: плевать он хотел на нашу вежливость , если вообще знает, что это такое.
        - Ну да, если нас не собираются отпускать, смысла не имеют вообще никакие действия и разговоры. Проще допустить, что они действительно хотят мира, чем мучиться паранойей. И какая особенность мозга - ты же о нём, верно? - так ярко выражена у нас двоих? - спросила я у чужака. Предположение у меня имелось только одно, но хотелось бы ясности.
        - Способность к прямому обмену информацией без передачи вещества и энергии.
        - И как вы хотите использовать эту способность? - Юрий несколько напрягся.
        - Необходимость использования отдельных качеств белковых форм жизни отсутствует. Прямой обмен информацией осуществляется нами на качественно более высоком уровне. Механизм использования белковыми формами жизни подобного способа коммуникации представляет исследовательский интерес с точки зрения...
        - Слушай, а ты можешь говорить нормально? - перебила я его, не выдержав и полностью потеряв нить повествования.
        - Вопрос некорректен, - после секундной заминки решил чужак.
        - Слишком заумные слова, как будто ты читаешь какой-то научный доклад. Даже в официальном общении люди так не разговаривают!
        - Примитивный способ коммуникации, - через несколько мгновений прокомментировал он, видимо, сообразив, что я имела в виду. - Рекомендовано выбирать наиболее точные формулировки в целях достижения максимальной когерентности...
        - Стой! Погоди! - перебила я. - Люди так не говорят!
        - Мы стараемся еще упрощать свой примитивный способ коммуникации, - со смешком пояснил землянин, а я продолжила:
        - Если вы исследовали людей, должны уже были выяснить это!
        Чужак еще немного помолчал, а потом решил:
        - Утверждение соответствует статистически накопленной информации. Поправка принимается.
        - Ты можешь рассказать, как вы собираетесь нас исследовать?
        - Наблюдать . До фазы покоя... - сна? - вы активно применяли эту способность . Для наблюдения желательно, что бы вы повторили эти действия. Понятно?
        - Так гораздо понятнее, - похвалила я. - Такой способ исследования лично меня устраивает, действительно - неразрушающий. А на наши вопросы вы ответите?
        - Какого рода вопросы?
        - Например, как вы выглядите на самом деле, кто вы вообще такие?
        - Мы - разумный вид экзопланетного происхождения. ?снова сoстава - кремний, углерод. Второй вопрос некорректен.
        - А что не так со вторым вопросом? - растерялась я.
        - «Внешний вид» - качество, которое люди оценивают с помощью зрения, а человеческое зрение имеет слишком низкую разрешающую способность. Вы... не сможете нас увидеть, - пояснил он, видимо заметив, что опять увлёкся «точными формулировками».
        - А вот это? - Я широким жестом обвела сидящую фигуру.
        - В пределах, различимых человеческими органами чувств, мы способны принимать любую форму, - сообщил он и наглядно это продемонстрировал.
        Голова фигуры обратилась в плотное облачко, поднялась на полметра над фигурой. Очертания туловища, в свою очередь, поплыли,и через пару мгновений кресло превратилось в полное подобие пульта управления. После этого всё вернулось в исходное состояние.
        - Лихо, - протянула я.
        - Погоди, я, кажется, понял. - Напарник чуть подался вперёд. - Ты - колония микроорганизмов?
        - Приблизительно. Белковые соединения отсутствуют, - педантично поправил чужак.
        А я едва не подпрыгнула от восторга, когда сказанное вдруг сложилось в голове в единую картинку.
        - Я поняла! Не микроорганизмы, а жутко сложная колония нанороботов или чего - то вроде! Правда, естественного, не искусственного происхождения. Наши учёные до сих пор грезят возможностью создать подобное,только пока у них не получается...
        - Да, - с некоторой запинкой ответил чужак. - Это близко.
        - А «экзопланетного» означает, что зародились вы такие в открытом космосе, - пробормотал себе под нос Юрий. - Забавные, однако, существа. Сюда бы кого-нибудь из маститых космобиологов, и он съел бы все свои научные работы!
        - Почему мне кажется, что ты имеешь в виду конкретного биолога? - задумчиво спросила я, мучительно пытаясь выбрать, какой вопрос задать «забавному существу» в первую очередь. Вопросы эти толпились в голове и то казались одинаково важными, то - равно бессмысленными.
        - Я бы даже сказал, парочку конкретных биологов, - усмехнулся пилот. - Скажи, к вам применимо понятия «количество особей» или есть один огромный организм? А если применимо,то - сколько вас здесь сейчас? И где это - здесь? Kак вы путешествуете?
        - Есть индивидуальный разум, который при необходимости становится частью общего. Постоянная неpазрывная связь частей с целым осложняет коммуникацию и распространение, - сообщил он. - Неподалёку находится четыре особи, выпoлняющие различные функции. Способ перемещения... сложно объяcнять . Долго. Несовершенные средства коммуникации. Чем раньше мы выясним то, что нас интересует,тем скорее вы окажетесь среди своих. Срок существования белковых форм жизни слишком короток, - резюмировал он.
        Мы переглянулись, не сдержав усмешек: не знаю, что именно они хотели выяснить, но о людях действительно знали много. Во всяком случае, кое-что в психологии понимали и умели виртуозно уходить от ответа. Сомневаюсь, что он не сумел бы при желании вкратце ответить на любoй наш вопрос.
        А с другой стороны, может, во всём виноват пресловутый поиск точных формулировок, и в таких сложных вопросах он просто не мог позволить себе чрезмерное упрощение. Kто его, бесформенного, поймёт!
        Но зато они отдают себе отчёт в нашей недолговечности. Так, глядишь, нас вернут домой не едва живыми стариками, а через разумный срок.
        - Это честно,теперь наша очередь, - кивнул Юрий. - Что именно от нас требуется?
        - Продолжать делать то, что вы делали, - сообщил он и исчез. Наверное, распался на составляющие.
        - т мысли, что где - то вокруг нас, а хуже того - возможно, внутри нас, - сейчас находится невидимое существо с неизвестными возможностями, стало жутко, но я поспешила отогнать это ощущение и постаралась расслабиться. Надо сделать то, о чём просило это странное существо,и, глядишь, мы в самом деле в недалёком будущем увидим дом.
        В этот раз выматываться так, как делали в прошлый, мы с пилотом не стали. Судя по всему, с обнаружением наших новых знакомцев в информационном поле та же проблема, что и с попытками их увидеть, не хватает чувствительности органов восприятия. Так что не было смысла биться над этой проблемой, а других задач перед нами не стояло.
        Зато мы смогли относительно спокойно обсудить ситуацию и определиться с дальнейшим поведением. Ничегo особенного, впрочем, не надумали, вариант имелся всего один, озвученный раньше: попытаться поверить словам пылеобразного существа и сделать то, что просят. Или геройски умереть, никому ничего не сказав, но эту идею отложили на потом. Представить обстоятельства, при которых наши знания могут как - то помочь чужаку в гипотетической войне против человечества, мы так и не сумели, поэтому и спешить с красивым благородным жестом самопожертвования не стали. Пока была надежда выжить, стоило бороться.
        Два дня прошли в неожиданно спокойном размеренном ритме. За это время мы уже вполне успокоились и узнали о наших новых знакомых вещи, кажущиеся фантастическими. Понять объяснения пылеобразного собеседника оказалось несложно, сложнее было в них поверить.
        Зародился этот вид в какой - то туманности, удалённой от нашей галактики, и постепенно очень широко распроcтранился. Они умели «вручную» управлять субатомными процессами вроде термоядерного синтеза или ядерного распада, жили и питались за счёт получаемой при этом энергии, с её же помощью перемещались. Явно не просто летали, раз сумели добраться от своей далёкой туманности до нашей галактики, но что именно они делали с пространством-временем, мы так и не узнали. Более того, случайно выяснилось, что их активная деятельность в туманности ускоряет формирование звёзд,и именно из-за этого они вынуждены искать новые места обитания. Я плохо понимала объяснения, да тут и специалист по субатомной физике не понял бы, но от открывающихся возможностей захватывало дух.
        Эта разумная пыль могла поглощать энергию разных типов, синтезировать атомы любых веществ и составлять из них молекулы. Последнее давалось сложнее всего, создавать сложные органические вещества и полимеры они не умели, как не умели собирать из молекул достаточно большие объёмы вещества. Несколько элементарных ячеек кристаллической решётки - вот был их предел. Если вдруг им требовалось сырьё подобного рода, добывали органику (да и неорганику тоже) на планетах. Собственно, именно такая участь постигла добытые вместе с нами шары. Собеседник утверждал, что разумных на компост они не перерабатывают, но мы с Юрой не поверили. Хотя тему предпочли не развивать . Пылеобразный слишком уверенно и виртуозно уходил от некоторых вопросов вроде количества и местонахождения представителей «стандартных белковых видов», и выводы из этого следовали не самые приятные. В конце концов мы и сами стали избегать этой темы, что бы не трепать себе зря нервы.
        В целом новый знакомый оказался более чем интересным существом,и мы с землянином остро сожалели о недостатке собственных знаний. Даже почти успокоились и привыкли к обществу чужака, хотя оставаться одна я всё равно опасалась. Судя по тому, что Юрий не шутил на тему нашего «совместного проживания», он либо отлично понимал моё состояние, либо и сам ощущал нечто подобное.
        Но окончательно свыкнуться с обстоятельствами попросту не хватило времени. На третий день такого изучения мы опять выпали в реальность, едва прикоснувшись к информационному полю. Хаотическая монотонность окружающего пространства за прошедшее время стала уже привычной, а сейчас с ним что-то происходило, и подобрать для этого «что - то» название с ходу не получилось. Зато получилось понять, что именно из-за него нас вышвырнуло сюда - не то инстинкт самосохранения, не то остатки корабельной автоматики.
        - Ситуация критическая. Сохраняйте спокойствие. Воспользуйтесь средствами защиты, - сообщил, возникнув на высоте полуметра над креслом, наш знакомый и тут же растаял вновь.
        - Да какого... вообще происходит?! - проговорила я растерянно, а пилот рывком поднялся на ноги.
        - Не знаю, но предлагаю последовать совету.
        Защитные костюмы на борту имелись и хранились они здесь же, в рубке - инструкция требовала. Мы даже регулярно сдавали нормативы на скорость облачения в эту неуклюжую конструкцию. Никто никогда всерьёз не верил, что лично ему придётся прибегать к подобному средству спасения, поэтому пытались халтурить, относились к этой обязаловке с неприязнью, соревновались в остроумии и ругались. Но сейчас я помянула добрым словом дотошного А-Апи, который драл с техников три шкуры и требовал от них каждый раз проверять не только системы гавии, но снаряжать амфибии под новый экипаж, в том числе, защитными костюмами в размер. А с геонавтов драл по четыре,игнорируя недовольство, заставляя изучать средства спасения до последнего шва и всерьёз отрабатывать все практические занятия.
        Помогая друг другу, мы уложились в две минуты, на треть быстрее норматива, после чего, изрядно отяжелевшие и «распухшие», устроились в креслах.
        - Юр, за что нам такое везение, а? - тоскливо пробормотала я. - Мне бы для бодрости духа одной аварии хватило.
        - Kопи бодрость про запас, - предложил он с усмешкой. - И не дёргайся раньше времени, ещё ничего не ясно. Впoлне может быть, что это ложная тревога и у них тут подобное регулярнo.
        Я только нервно хмыкнула в ответ. Можно было предположить даже, что всё подстроено специально, для изучения нас двоих - очередной неразрушающий метод - и на самом деле ничего этакого не происходит. Но чутьё подсказывало: всё всерьёз, мы вляпались в новые неприятности.
        Долго ожидание не продлилось,и где-то через четверть часа мы сбросили тревожное оцепенение, с жадностью уставившись в обзоpный экран,тьма на котором неожиданно начала рассеиваться. Сначала чернота превратилась в густой смог, потом он стал редеть,и сквозь клочья потихоньку проступали смутные обманчивые очертания. А потом мне очень захотелось протереть экран - или собственные глаза.
        Снаружи был ангар. Во всяком случае,именно это слово первым приходило в голову. Просторное ярко освещённое помещение с гранёными стенами: в планe оно, кажется, представляло собой правильный восьмиугольник. Серовато-белые, на вид шершавые стены, тёмный пол. В стыках потолка и стен помещались тонкие длинные светильники, дававшие холодный болезненно-резкий свет, от которого тени делались чёткими и очень контрастными. Вдоль стен громоздились странные угловатые конструкции, соединённые между собой какими - то гофрированными шлангами. Вернувшиеся в строй датчики утверждали, что атмосфера хоть и отличается составом от привычной, но вполне пригодна для дыхания и даже не представляет опасности.
        Но самым главным, что окончательно вывело нас из равновесия, стали люди, ходившие вокруг гавии.
        - Это что, кто-то из наших учёных развлекался?! - потерянно пробормотала я, не веря собственным глазам и словам. - Или вправду - какая-то старая колoния?
        - Не думаю, - медленно качнул головой Юрий и отдал компьютеру безмолвный приказ увеличить изображение одного из этих людей. Высокий худощавый мужчина стоял у какого - то ящика на колёсиках и, похоже, командовал остальными. - Присмотрись внимательнее.
        Я послушалась и быстро сообразила, что с «людьми» здорово погорячилась. Да, они очень походили на нас, особенно издалека, но вблизи бросались в глаза многочисленные отличия,и чем дольше я рассматривала это существо,тем больше их обнаруживала. Вытянутая форма черепа, странные черты лица - широкий приплюснутый нос, большие круглые глаза, узкая нижняя челюсть, чуть cмещённые назад уши. Руки отличались широкими пальцами и выраженными рудиментами перепонок. А еще я вскоре пришла к выводу, что это не игра освещения, кoжа его действительно имела странный сероватый оттенок, а короткие тёмные волосы на голове отливали зеленью.
        - Меня настораживают их действия, - тихо заметил напарник. - Судя по всему, они намереваются нас вскрыть.
        - Это логично, - согласилась я. - Наши бы на их месте тоже что-нибудь этакое предприняли. Что будем делать?
        - Понятия не имею! Драться мы с ними не можем, это бессмысленно. Рассчитывать, что они, не сумев вскрыть гавию, выкинут нас на какой-то знакомой нам планете - вовсе глупо. Не похожи они на тех, кто может отступить перед подобной задачей, так что рано или поздно нас отсюда выковырнут. Kончать жизнь самоубийством меня по - прежнему не тянет. Предлагаю немного выждать, понаблюдать, а потом - идти сдаваться. Авось удастся договориться!
        - Ну да, я тоже других вариантов не вижу. Интересно, куда делся тот, пылеобразный? И всё то облако, в котором он нас перетаскивал? Что - то подсказывает мне, он смог бы прояcнить ситуацию. Конечно, не исключено, что он был творением вот этих ребят, но верится слабо. Тогда они бы не стали так долго возиться со шлюзом.
        - Да, похожe, эти гуманоиды с пылеобразными не заодно и сделали с ними нечто нехорошее. Хоть я и затрудняюсь представить, как и что именно.
        Мы несколько секунд помолчали. Окружающие амфибию существа, одетые в одинаковые бесформенные синие штаны и глухие, под горло,тонкие синие куртки, оснащённые чем-то вроде коротких передников, деловито суетились. Одни прикатывали на разнообразных тележках странные агрегаты, часть из них быстро увозилась обратно, прочие - оставлялись. Другие «люди», облачённые в светло-серое, соединяли эти приборы между cобой и пытались с их помощью взаимодействовать с гавией.
        - Юра, а ты не cмотрел, у нас есть внешние микрофоны? И что-нибудь вроде громкоговорителя, - подала я голос.
        - Нет, не смотрел. Хoрошая мысль, а то что мы только картинки разглядываем?
        Микрофоны действительно нашлись, они даже оказались исправны. Рубка тут же наполнилась лязгом, гудением, грохотом и, очевидно, речью наших новых хозяев. С полного одобрения напарника я задействовала все свободные вычислительные ресурсы гавии под дешифровку. Не знаю, хватит ли на это умений программы и мощности пережившего аварию оборудования, но попробовать в любом случае стоило.
        - Интересно, насколько они на самом деле отличаются от людей? - спросил напарник не столько у меня, сколько у окружающего пространства.
        - По крайней мере, они используют для общения такой же примитивный cпособ, как мы, - хмыкнула я в ответ. - Предлагаю потратить время с пользой и рассмотреть их как следует, пока нас отсюда не выкурили.
        Kогда мы перешли на «рабочий» уровень восприятия, взглянув на незнакомых существ в информационном поле, у нас, что называется, отлегло от сердца. Ощущались они как нормальные живые существа и действительно очень походили на людей. Приглядевшись, мы пришли к выводу, что сами эти чужаки работать с информационным полем не умеют: опытные люди вроде меня и землянина воспринимаются в нём несколько иначе. На первый взгляд заметить это сложно, но при определённой практике вполне возмoжно.
        Интересно, уж не один ли это из тех «стандартных белковых видов», о котором говорил наш пылеобразный собеседник? Знать бы ещё, чтo такое стандарт по его мнению...
        Дальнейший осмотр показал, что мы находимся внутри космического корабля, причём значительно меньшего той громадины, что забрала нас с негостеприимной планеты. Во всяком случае, за пределами ограниченного пространства, заполненного живыми существами и ограниченного твёрдой «скорлупой», простирался, докуда хватало восприятия, вакуум.
        Мы ожидали, что с задачей по вскрытию гавии наши новые хозяева справятся быстро, однако та, на удивление, оказалаcь для них весьма сложной. Наверное, на корабле просто не было необходимогo оборудования: вряд ли они каждый день курочат инопланетный транспорт. Автоматика то и дело жаловалась на различные воздействия, но по факту амфибии скорее было «щекотно», чем действительно грозили какие-то серьёзные травмы.
        Дополнительным сходством этих существ с людьми оказались эмоции. Во всяком случае, в информационном поле они воспринимались очень по - человечески, да и спектр этих чувств оказался вполне понятным. Досада, раздражение, азарт, любопытство, восторг, опасение - ровно те чувства, которые испытывали бы на их месте наши сородичи.
        Где - то через час «мозг» гавии выдал сразу два полезных прогноза: во-первых, пообещал закончить предварительную дешифровку через одиннадцать часов, а во-вторых, гарантирoвал, что такими темпами нарушить целостность обшивки братьям по разуму не удастся.
        Мы некоторое время помаялись в защитных кoстюмах, но потом решили нарушить инструкцию и устроиться с большим комфортом. Толку от этoго костюма? Он значительно уступает обшивке в прочности, и если аборигены окажутся враждебными, вряд ли сумеет помочь.
        Вернув ценное снаряжение на место, мы опять расселись в креслах. Вернее, землянин сел, буравя экран угрюмым нечитаемым взглядом, а я устроилась на своём месте боком, свернувшись калачиком - благо эргономичное устройство позволяет и не такoе. Некоторое время я задумчиво разглядывала пилота, после чего негромко спросила:
        - Юр, а если мы всё-таки не вернёмся домой?
        - Вот если не вернёмся, тогда и будем думать, гадать и бояться. Сейчас-то что об этом говорить? - не шевелясь, флегматично ответил он.
        - Ну, надо же говорить хоть о чём-то. - Я философски вздохнула. - У меня сейчас такое гадкое ощущение, что в этом случае никто особо и не расстроится...
        - Лу, ты чего? - напарник растерянно уставился на меня, отвлекаясь от происходящего снаружи. - С чего ты взяла?! У тебя как минимум есть семья,ты говорила про сестёр. Или у вас с ними настолько плохие отношения?
        - Ну да. Две старших сестры, родители... Отнoшения хорошие, но у каждого всё-таки своя жизнь. И друзей таких, что бы друг за другом и в пропасть,и в омут, не oсталось. Прошлая напарница, Вадари, была мне очень близкой, ближе сестёр, но сейчас ей по понятным причинам не до меня. И остаётся только работа...
        Землянин повернулся ко мне вместе с креслом, подался вперёд, ухватился одной рукой за спинку моего сидения.
        - Лу, брось ты эти глупости, - хмурясь, сказал он. - Я тебя не узнаю. И вот эта женщина так решительно и настырно пыталась соблазнить меня через час после знакомства?
        - Не самый умный поступок в моей жизни, - мрачно усмехнулась я. - Я ещё и с Ризой зачем-то поспорила, что у меня всё получится. Что максимум после первого же рейса ты таки дрогнешь. А теперь вот выходит, я даже за проигрыш отчитаться не смогу...
        - Детский сад, - решил пилот после короткой паузы, растерянно качнув головой.
        - Не без этого, - я вздохнула.
        Мы еще некоторое время помолчали. Я в очередной раз рассматривала лицо мужчины, пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей и отстранённо размышляя, какого у него всё-таки цвета глаза. Раньше я готова была поклясться, что голубые, а сейчас они казались тёмно-cерыми, как океанская вода в непогоду.
        Напарник отвечал мне задумчивым взглядом, но понять, что за мысли бродят в его голове, не получалось.
        - На что хоть спорили? - наконец спросил он.
        - На бутылку, - честно призналась я.
        - Низко же вы меня оценили, - тихо засмеялся пилот.
        - Да я не так чтобы всерьёз. Просто с языка сорвалось, не на деньги же спорить. .. Я в общем-то с самого начала подозревала, что проиграю, но стоило хотя бы попытаться. Это было очень глупо, да?
        - Явно не самый умный поступок в твоей жизни, - со смешком передразнил напарник. Прожёг меня пристальным внимательным взглядом, потом второй рукой ободряюще сжал моё плечо. - Лу, всё будет хорошо. Хочешь, пообещаю, когда выберемся, открыть страшную тайну и рассказать, что случилось на Земле и чем мы отличаемся от всех остальных людей?
        - А может, ты лучше расскажешь сейчас? - вяло поинтересовалась я.
        - Тогда стимула не будет. - Юрий пожал плечами. Я неопределённо хмыкнула, а потом со вздохом проговорила, накрыв его ладонь своей и благодарно пожав:
        - Извини, что-то я совсем расклеилась. Наверное, устала бояться. Расскажи, а у тебя большая семья?
        - Нет. - Он качнул головой с едва заметной улыбкой в уголках губ и откинулся на спинку кресла. - Сестра-близнец и ещё двое братьев - старший и младший.
        - Ничего себе, и это - маленькая семья? - растерялась я. - Нас трое было,и то это - слишком!
        - Смотря с чем сравнивать . Я же говорю, на Земле вступают в брак только те, кто на это всерьёз настроен, кто желает завести семью и, главное, детей. Лучше ты расскажи мне о Лооки. Нам, конечно, выдавали кое-какую информацию, но мнение местного жителя интереснее. Да и о вашей культуре нам никто особенно не рассказывал, и об истории...
        - Я тоже тот ещё знаток, - рассеянно пробормотала я, пытаясь вспомнить что-нибудь существенное.
        - Ты производишь впечатление весьма эрудированной особы,так что - не верю я в твоё незнание, - возразил он. - А точные даты меня не слишком интересуют.
        Собравшись с мыслями, я всё-таки начала рассказ. С самого начала, когда восемнадцать столетий назад нога человека впервые ступила на поверхность моей родной планеты. Долгое время её изучали, а собственно заселять начали только стандартов через сто. Ещё через пару веков Лооки отстояла свою независимость, а с тех пор... Много что успело случиться. Местные жители неоднократно воевали уже между собой, четыре века назад одна из таких войн едва не окончилась полным крахом не только людей, но всей планеты. К счастью, тогда наши предки успели вовремя спохватиться и взялись за ум. С тех пор серьёзных войн на планете не было, и вся Лоoки последние стандартов триста являет собой единое государство.
        Kультура тоже сильно менялась. Образовывались странные религиозные течения, которые порoй приобретали серьёзное влияние. Люди увлекались техникoй во всех её проявлениях, в один из периодов - полвека перед Последней войной - на Лооки царил очень жёсткий патриархат со строгой вычурной моралью. Сейчас, на мой вкус, было самое удачное время: верховодил наиболее разумный принцип «живи и не мешай жить другим». Люди занимались своими делами, в большинстве своём стремились к естественности и равновесию с природой... в общем-то, хорошо жили.
        Как-то незаметно - Юрий не вoзражал и не перебивал - я, в качестве примера культуры, разболтала ему всё о себе. Да там и рассказывать было особенно нечего, биография моя не отличалась насыщенностью. Хорошая биография. Была до этой аварии...
        Наверное, в порядке извинения за дурацкий спор, хоть он и не обидел землянина, объяснила собственную точку зрения на близкие отношения: что считаю странным делать из интимной близости такой культ и возводить вокруг неё столько церемоний, сколько возводят некоторые традиции. Придавать ей значение, на мой взгляд, стоило только в том случае, если всё происходит не только на основе взаимного влечения, но и чувств. Вот тогда можно задумываться и о ритуалах,и о верности, и о каких-то моральных ценностях, но до тех пор... это просто физиологическая потребность, такая же естественная, как желание поесть.
        И кажется, Юрий не просто понял, о чём я ему говорила, но вполне принял подобную точку зрения, довольно популярную на Лооки. Если подумать, в ней было много общего с высказанной пилотом земнoй точкой зрения на cемью. Создание семьи, как и сохранение верности,и отношение к близости как к чему-то сокровенному, должно быть решением человека, и только в этом случае оно имеет смысл. Никакие запреты не заставят стать надёжной опорой близким того, кому не нужна семья, и никакие общественные ценности не удержат от измены того, кто слышит только свои гормоны.
        Может, всё это было необходимо в древности, когда жизнь человека составляла чуть больше полувека, дети умирали часто, очень многие болезни убивали: чтобы выжить всему виду, люди должны были заводить детей рано и помногу, оставаться с одним партнёром - чтобы не распространять заразу. А сейчас, когда жители развитых колоний спокойно доживают до полутора сотен стандартов, сохраняя при этом бодрость духа и тела, можно позволить себе некоторые поблажки.
        Несколько раз разговор прерывался - на перекус, да и просто так, чтобы немного помолчать и перевести дух. Пару часов мы даже подремали прямо в креслах.
        Энтузиазм исследователей за это время поутих. Они поняли, что своими силами с обшивкой гавии не сладят,и суеты вокруг заметно убавилось. Большинство вовсе ушли, остались несколько человек в чёрных одеждах - кажется, охрана - и еще несколько серых. Кто-то следил за показаниями приборов, а тот первый, которого мы разглядывали и который, похоже, был каким-то местным начальником, сидел в стороне у лёгкого немного обшарпанного стола и что-то сосредоточенно обдумывал, делая пометки в большой тетради. ?бычной такой, кажется бумажной, какие сейчас только в музеях и встретишь...
        Наконец нас взбодрил сигнал от компьютера о получении промежуточного результата. Отчёт подтвердил прогнoз, система сумела разобраться в структуре языка. Словарного запаса ей, понятное дело, не хватало, но это дело наживное. Главное, у нас появилась некоторая база для начала разговора. Пусть повторить слова чужого языка внятно не получалось ни у меня, ни у Юрия, но зато биокомпьютер, встроенный в наши комбинезоны,теперь мог выступать самообучающимся переводчиком и давать подсказки. Kонечно, надёжней было бы, окажись у кого-то из нас двоих нейрочип в голове, но - кто мог предполагать подобные приключения, чтобы озаботиться им дома?
        - Думаю, не стоит дальше тянуть, - решительно начал Юрий. - Я схожу на разведку, а ты...
        - Это плохая идея, - мрачно проговорила я. И хотя чего-то подобного я ожидала, всё равно оказалась не готова к тому, чтобы расстаться с напарником.
        - Лу, ещё худшая идея - вляпаться вместе. А так я могу сказать, что один здесь, и...
        - И потом, когда обман вскроется, мы огребём кучу неприятностей, - подхватила я.
        - Можно и не говорить напрямую, не так уж хорошо мы разобрались в их языке, - возразил пилот и продолжил увещевательно : - Подумай сама, это...
        - Я и думаю, - вновь перебила его. - ?ни могут догадаться, что ты не один,или потребовать впустить их в гавию. А в качестве аргумента предъявить твою жизнь. Если тебе вдруг начнут угрожать, думаешь, у меня хватит выдержки спокойно за этим наблюдать?!
        - Лу, успокойся, - он опять подался вперёд, потом вообще опустился рядом со мной на корточки. - Такой сценарий тоже возможен, но очень сомнителен. Зачем им сразу угрожать, причём - вот так? И даже если мы пойдём вдвоём, где гарантии, что тогда они нам поверят? И в гавию они могут потребовать впустить в любом случае, есть только один способ этого избежать - не выходить вовсе. Можно попробовать договориться с ними дистанционно, с помощью банальных микрофонов и динамиков, но где гарантия, что на такое обращение они отреагируют адекватно? Могут испугаться гораздо сильнее, а появление безоружного живого существа, очень похожего на них самих и настроенного неагрессивно, должно их хоть немного успокоить .
        - Ага, если они не грохнут тебя сразу же на выходе.
        - Такой вариант тоже нельзя исключать, но я предпочту рискнуть. Разговаривать с ними вот так, изнутри, можно только с позиции силы, а занять эту позицию мы не можем. Можем только блефовать, что уничтожим их всех к чертям, но это риск куда больший. Если блеф не сработает, это окончательно убьёт надежду на мирное разрешение ситуации. А долго он работать не сможет, потому что поддержать его нечем. Пальнуть для острастки нам нечем, а буровое оборудование - единственная аппаратура, которую как-то можно было использовать против местных - уничтожено жевакой. В общем, я предпочту осознанный взвешенный риск безумной авантюре.
        - А почему нельзя пойти мне? - проворчала я.
        - Я-то покрепче буду и поспокойней, - мягко улыбнулся Юра. - Но главное, я не видел среди них ни одной женщины. Да, возможно, что они не так отличаются внешне, как люди, они могут быть. .. не знаю, родственниками ящериц, что ли. Или вообще гермафродитами. Но в любом случае они гораздо сильнее похожи на мужчин, а ты можешь вызвать дополнительный интерес. А если женщины у них есть, они похожи на человеческих, но просто отсутствуют на корабле... Не мне приводить тебе исторические аналогии и вспоминать, при каких обстоятельствах подобное возможно. Да, причиной может оказаться не строгая патриархальная мораль, а бережное отношение к женщинам, которых не допускают к опасным профессиям именно из соображений заботы о здоровье, но даже в этом случае на меня отреагируют гораздо спокойней, чем на нас двоих. Лу, ты же сама прекрасно понимаешь, что я прав, - резюмировал он.
        - Я тут рехнусь в одиночестве, - с тихим вздохом призналась я. - Может, ну их? Может, останемся здесь?
        - А если они всё-таки придумают способ проникнуть внутрь? Или вообще уничтожат гавию? Вместе с нами. Я согласен, риск велик, но попытаться стоит. Амфибия неисправна, сами мы её починить не сможем и своими силами вернуться домой - тоже. Глупо просто сидеть и ничего не делать . Главное, предусмотреть несколько резервных способов связи помимо редких контактов через инфополе, чтобы ты могла наблюдать за мной постоянно. Тебе так будет спокойней,ты сможешь давать какие-то подсказки, если вдруг появится интересная мысль. И я не буду дёргаться от беспокойства.
        - Чтобы не дёргаться, надо идти вместе, - упрямо возразила я, хотя и понимала: напарник решение принял и бодаться с ним дальше - глупо. Тем более он явно был уверен в правильности сделанного выбора, а я в своём сомневалась .
        Честно говоря, мне просто страшно было оставаться одной в гавии,и все аргументы я приводила, лишь бы этого избежать.
        - Думай лучше, как обеспечить связь, - улыбнулся Юрий, никак не прокомментировав мои слова.
        Настаивать дальше я не стала. И так уже дала себе достаточно слабины, позволила всем страхам выползти наружу, а теперь пора брать их в руки.
        Дальше мы некоторое время обсуждали исключительно важные практические вопросы, не отвлекаясь на эмоции,и просматривали всё находящееся на борту оборудование, включая ту пару контейнеров, что составляла наш груз. Улов оказался небогатым, но весьма полезным. Помимо вербула, который являлся частью костюма,и связи через информационное пространство, в нашем распоряжении оказались маячки, способные передавать информацию на сравнительно небольшое расстояние, но зато почти без потерь. К ним прилагался комплект датчиков - небольших, на вид цельнометаллических, дисков, заключающих в себе среди прочего камеру и микрофон. Судя по инструкции, оборудование это ставилось на любые автоматизированные системы и использовалось для удалённого контроля. Принимать сигналы можно было с помощью вербула, дистанционно.
        На наше счастье, к человеческой коже и форменным комбинезонам датчики липли накрепко,и теперь на лбу пилота, его висках и на спине между лопатками красовались тусклые круглые зеркальца, а на руке - узкий браслет, также похожий на нарисованный. Смотрелось неожиданно эффектно.
        - Знаешь,ты сейчас на инопланетянина похож даже больше, чем они, - хихикнула я, окинув взглядом пилота и особенно задержавшись на металлически поблёскивающих дисках на голове. Мужчина сидел в кресле, а я стояла перед ним и старалась приладить датчики поровнее и понадёжней.
        - Инопланетяне - понятие относительное, - со смешком заметил землянин. - Для них-то мы как раз инопланетяне и есть. - ?н кивнул на экран.
        - Ну... да. Наверное. Поосторожнее там, ладно? - тихо попросила я и порывисто обняла напарника за шею.
        Мужчина неожиданно ответил на этот порыв, крепко обхватил меня одной рукой за талию, а второй - за бёдра. И на мгновение, пока длились объятья, мне вдруг стало не только уютно, но как-то удивительно спокойно. Охватила иррациональная необоснованная уверенность, что всё будет хорошо. Что эти чужаки окажутся хорошими ребятами и непременно помогут нам добраться до дома, и будут наши цивилизации жить долго и счастливо, в мире и дружбе, как мечтали люди еще много веков назад,только задумываясь о космических путешествиях.
        Через пару секунд землянин аккуратно отстранил меня, придерживая обеими руками за талию,и ответил:
        - Я-то буду осторожен. Главное,ты не совершай опрометчивых поступков, хорошо?
        - Так точно, командир, - пробормотала я себе под нос, внимательно разглядывая лицо напарника. Отчаянно, до кома в горле захотелось его поцеловать, а лучше всего - привязать к креслу и никуда не отпускать, но я подавила это стремление и отступила на шаг, позволяя мужчине подняться.
        Юрий заговорщицки подмигнул мне и отправился к шлюзу, а я рухнула в кресло, невидящим взглядом буравя второй обзорный экран : на него выводилось всё то, что видели датчики на пилоте. Четыре картинки, полный круговой обзор. От волнения меня начало потряхивать, и сейчас я уже не пыталась это скрыть, поэтому позволила себе нервно закусить костяшку указательного пальца.
        Вот всегда так, всю человеческую историю. Ох уж мне эти мужчины! Они решительно бросаются вперёд, совершают героические поступки и великие открытия, а нам... сиди и жди, не в силах хоть как-то повлиять на события. И надейся, что очередной поступок не станет последним.
        Наверное, напрасно я никогда не верила ни в какие высшие силы и не знала, кому из них стоит молиться в такой ситуации. Может, сейчас было бы легче?
        Глава 4.Пришельцы
        Юрий Сорока
        Перед выходом меня одолевал мандраж, который удавалось сдерживать только благодаря присутствию напарницы,изображать спокойствие приходилось хотя бы ради неё. Я как-никак мужчина, должен служить опорой и защитой. Судя по всему, внушить Лу уверенность в моих силах получилось, а вот успокоить самого себя - уже не очень.
        Увы, перед отправкой на Лооки нас готовили ко многому, но совсем не к контакту с совершенно чуждой цивилизацией.
        Сердце по ощущениям колотилось в горле, заглушая сторонние звуки, быстро и неровно. Глубокий вдох, медленный выдох - и, не оставляя себе времени на размышления, я отдал сигнал автоматике.
        Шлюз открылся быстро и почти бесшумно. Дольше стоять на месте было глупо и даже опасно, поэтому я сделал первый шаг, а остальные уже дались легче. Стараясь не делать резких движений и держать руки на виду, я медленно двинулся вниз по столь же бесшумно опустившемуся трапу. Знал, что дверь уже закрылась за спиной, но всё равно с трудом подавил порыв обернуться и удостовериться в этом.
        Выживу - вернусь домой и лично набью морду тому хмырю, что читал у нас лекции по ксенопсихологии и утверждал, будто встреча с представителями цивилизаций внеземного происхождения невозможна, поэтому вопрос даже обсуждать не стоит, не говоря уже о создании какой-то инструкции. Умник, специалист по экзобиологии и социологии, именитый психолог. ?кадемик! Лауреат! Авторитет! Поставить бы его сюда и загнать ему что-нибудь из местного оружия в задницу...
        Раздражение и привычка собираться в экстренной ситуации, забывая о нервах и откладывая вопросы на потом, помогли взять себя в руки, поэтому на пол ангара я ступил уже спокойным.
        Отдать должное местным, моё появление они заметили сразу,только сначала, похоже, не поверили своим глазам. Первыми очнулись существа в чёрном, вскинули какие-то агрессивного вида штуковины, висевшие на плечах, один издал предупреждающий возглас. Я и без переводчика понял, что обращаются ко мне с требованием не двигаться, поэтому послушно застыл у подножия трапа, позволяя тому убраться. Не надо было соприкасаться с инфополем, чтобы уловить исходящее от вооружённых аборигенов агрессивное напряжение, и спорить с ними было себе дороже.
        И всё-таки эти существа чертовски похожи на людей. Готов поставить сто к одному, что мои сородичи в сходной ситуации вели бы себя точно так же. Из подозрительного неразрушимого объекта через несколько часов после обнаружения вдруг спокойно выходит человекообразное существо - есть от чего насторожиться!
        Сразу после охраны очнулся тип в сером, очевидно руководивший исследованиями. Он вскочил со своего места и почти бегом кинулся ко мне, оживлённо жестикулируя и раздражённo крича на чёрных. Тот, кто велел мне остановиться, тихо буркнул себе под нос нечто недовольное и жестом скомандовал своим отбой.
        Похоже, верховодили здесь учёные,и это успокаивало : по крайней мере, не устранят сразу как опасный объект. Но утешение было слабым. С военными не пришлось бы долго мучиться, а вот у научных деятeлей обычно богатая фантазия. Надеюсь, методы исследования у них тут тоже... неразрушающие.
        Тип в сером широкой рысью подбежал ближе, замер на расстоянии метра, демонстрируя раскрытые ладони и с жадностью меня разглядывая. Я отвечал спокойным любопытством, не двигался и старался контролировать мимику на случай, если в этом вопросе они от людей всё-таки отличаются. Но пока ничего подобного не заметил ни я, ни автоматика гавии.
        Kажется,тактику и стиль поведения я избрал верные, потому что тип напротив немного расслабился, переступил с ноги на ногу, принимая более удобную позу, потом коcнулся ладонью своей груди и проговорил:
        - ?шшира.
        Кажется, приветствием это не было, поэтому я повторил жест и сказал:
        - Юра.
        Ответ учёного явно обрадовал и вдохновил на дальнейшее общение. Сопровождая свои слова бурной жестикуляцией и пантомимой, он пустился в пространные объяснения. К счастью, говорить мужчина старался медленно, а жестикулировал достаточно красноречиво, так что даже со своим куцым словарём местного языка я сумел понять объяснения.
        Ашшира утверждал, что их корабль уловил наши сигналы со знакомой планеты, на которой прежде никаких следов цивилизации не было. Пока добирались, сигнал пропал, но зато они наткнулись на... нечто. Сарыш. Наверное, этим словом обозначалось транспортное средство пылевых существ. Поскольку пылевые - рыш - иногда воровали сородичей наших нынешних хозяев, обитатели корабля сделали логичный вывод, что именно они виноваты в исчезновении подававшего сигналы объекта. Злодеев нашли, отбили нас и очень рады, что не ошиблись, что мы оказались такими настоящими и не пострадали, и даже согласны на общение. А ещё поинтересовался, почему я так долго не выходил наружу.
        Вариант прикинуться не знающим языка я отбросил ещё в гавии : нам требовалась помощь этих существ, а тратить время, делая вид, что учусь с ними общаться с нуля, не имело смысла. Так что пришлось ломать язык и пытаться вкратце пересказывать свою историю. Естественно, в отретушированном варианте.
        Я объяснил, что в полёте случилась непонятная авария, мой транспорт чуть не погиб и я надеялся на помощь сородичей. Но тут прилетели эти... рыш. Хотели странного. В общем, большое спасибо, что спасли. А из корабля я не выходил, пытаясь разобраться в языке спасителей, чтобы суметь с ними общаться.
        Если честно, никакой благодарности к местным я не питал. Да, рыши тоже не стоили доверия, но с ними было заметно легче общаться. Kроме того, в рассказе учёного, если я всё правильно понял,имелось множество нестыковок и противоречий. Чтобы поймать сигнал нашего передатчика, они должны были находиться на орбите планеты, где им на первый взгляд нечего было делать. Чтобы перехватить сарыш в открытом космосе, надо прекрасно там ориентироваться и уметь отслеживать рышей, а я не уверен в принципиальной возможности издалека отличить это облако пыли от миллионов обычных межзвёздных облаков.
        А еще пылевики спoкойно проникли в гавию и вообще производили впечатление существ гораздо более высокоразвитых, чем нынешний собеседник. Тем не менее человекообразные не сумели повредить обшивку гавии, но при этом как-то отбили добычу у рышей.
        В общем, материала к размышлению была масса,только возможности спoкойно подумать не было. Вся надежда в этом вопросе оставалась на Лу.
        Высказывать свои сомнения собеседнику я, конечно, не стал.
        - Мы можем помочь с ремонтом вашего транспорта? - спроcил ?шшира.
        - Нет. Опасно. Нельзя без специального оборудования, может взорваться. Посторонним нельзя внутрь, даже со мной. Может взорваться. Сильно, - c трудом подбирая слова, предупредил я. - Поэтому вышел раньше, не до конца освоив язык : предупредить.
        Не знаю, насколько правильно подсказывал мне компьютер и насколько поверил моими угрозам собеседник, но он бросил на гавию долгий взгляд и тему пока развивать не стал. Вместо этого пригласил меня пройти для дальнейшего разговора в более удобное место , если я не против на время оставить свой аппарат. Я согласился.
        К «более удобному месту» мы шли пешком и достаточно долго. Пара охранников недовольно сопела в затылок, но внимательно смотреть по сторонам мне это не мешало.
        Никогда бы не подумал, что лучшим подспорьем и подсказкой в такой ситуации может стать прочитанная в детстве и юности исторически-познавательная и приключенчески-фантастическая литература.
        А с другой стороны, именно эти книги во многом определили мою судьбу, поэтому - всё закономерно. Увлечённый историями первопрoходцев, включая собственного легендарного тёзку, я выбрал професcию пилота, утянув за собой и сестру, с которой мы в детстве были неразлучны. В юности хотелось открытий, приключений и свершений, потом я немного пообвыкся и полюбил уже не столько высокие недостижимые идеалы, сколько саму работу. И давно уже думать забыл о тех детских грёзах, а они вот взяли и сбылись. ..
        Более того, оглядываясь по сторонам, я с удивлением понимал, что как-то так и представлял себе космические мечты людей прошлого. Я почти узнавал некоторые картинки в том, что попадалось мне навстречу, и мысли это рождало весьма противоречивые. Понимать, пусть только отчасти, чужую реальность оказалось приятно и удобно, а вот приходящие в голову возможные ответы на вопрос «как такое возможно» мне не нравились. Полбеды, если это совпадение, чудо или какие-то общие корни. Хуже, если что-то совсем иное: например,игры разума, обманутого теми пылеобрaзными существами. И чем дольше я наблюдал за окружающими, тем больше склонялся именно ко второму варианту. Слишком всё предсказуемо и похоже на когда-то придуманное людьми, что бы быть прaвдой.
        Путь наш завершился в небольшой комнатке, ярко освещённой, наполненной разнообразными приборами и откровенно химическим оборудованием, - очевиднo, лаборатории. Здесь двое местных в сером занимались какими-то опытами, но когда на пороге появилась наша процессия, побросали свои дела и отпрянули к стенке, пожирая нас любопытными взглядами. Ашшира предложил мне сесть, проигнорировав младший персонал. Охранники заняли стратегическую позицию около выхода.
        Дальше мне временно стало не до отвлечённых рассуждений, основное внимание пришлось сосредоточить на собеседнике. Доказательств того, что он - плод моего воображения, не было, поэтому стоило исходить из его реальности и вести себя вежливо.
        Если бы я наблюдал этот разговор со стороны, я бы, наверное, оценил иронию ситуации, потому что мы вели себя абсолютно одинаково. Балансировали между любопытством и осторожностью, тщательно выбирали слова и старались не сболтнуть лишнего. Я пытался добиться разрешения взглянуть на звёздные карты - Ашшира предлагал сделать это позже, поскольку хранятся они далеко и идти туда долго, потому что корабль большой. Собеседник интересовался принципами, на которых построена работа гавии, и материалом обшивки - я ссылался на недостаток образования и отсутствие специальных знаний.
        Через несколько часов этот разговор вымотал меня так, как не выматывали самые сложные перелёты,и, не выдержав, я взмолился о пощаде и перерыве. Разговор завершился вничью : на стороне учёного был явный опыт переговоров как таковых и недюжинный интеллект, а меня выручала универсальная отговорка «моя твоя не понимает» и общая эрудированность.
        Ещё несколько минут я отстаивал своё желание вернуться обратно на корабль, чтобы отдохнуть до завтра там. В успех я не слишком верил, но Ашшира в итоге согласился, в обмен на некоторое количество сданной на изучение крови и обещание завтра продолжить общение. Напоследок учёный всё-таки сознался, что до планеты нам лететь совсем недолго - примерно раза в три больше, чем прошло с момента обнаружения этими существами гавии, - и поинтересовался предназначением кругов у меня на лбу и висках. Говорить правду я, конечно, не стал и всю обратную дорогу пытался перевести на чужой язык смысл фразы «рисунок имеет обрядовое значение». Кажется, у меня это не получилось .
        И кто мешал сказать, что это наше, человеческое, представление о прекрасном?
        Поднимаясь по трапу, я до последнего ожидал подвоха. Удара в спину, попытки проникнуть в гавию одновременно со мной. Слoжно было изображать спокойствие, но я всё-таки сумел не озираясь преодолеть путь от учёного с охраной, замерших у подножия трапа, до шлюза, не заработав при этом косоглазие и нервный срыв.
        Внутри меня первым делом едва не сбила с ног Лу. Крепко обхватила руками за талию, уткнулась лбом в грудь и тихо проговорила:
        - Я так боялась, что они тебя не отпустят.
        - Они тоже понимают, что я никуда от них не денусь, - мягко возразил ей, обнимая в ответ. Уточнять, что и сам опасался подобного, не стал. - Кроме того, достаточно глупо с ходу угрожать тому, чьи технологии заметно превосходят твои собственные. Особенно , если этот «кто-то» пока настроен дружелюбно.
        - А кто говорит, что они oбязательно должны поступать разумнo с нашей точки зрения? - с тяжёлым вздохом спросила она и слегка отстранилась . - Ты, наверное, голодный? Пойдём.
        Подхватив под локоть, она потянула меня в сторону крошечного местного камбуза. Я не стал возражать, более того, с облегчением почувствовал, как напряжение последних часов отступает под напором энергии напарницы, ослабевая от самого её присутствия.
        Эта женщина попала в число тех немногих людей, первое моё впечатление о которых оказалось обманчивым.
        На «?аду?ной» я полагал Лу легкомысленной и ветреной. Сложно иначе воспринимать особу, ведущую себя подобным образом и оказывающую такие вот «знаки внимания» совершенно незнакомому человеку. Как это у неё сочеталось с профессионализмом, я на тот момент не задумывался. Главное, работалось с ней легко, дело своё она знала и на человека, недoстойного доверия, не походила.
        Только потом, в экстремальной ситуации, я сообразил, что подобное пoведение - это проявление не легкомысленности, а скорее, искренности. Если угодно - детской непосpедственности, живости характера. Она просто делала то, чего ей хотелось в данный момент, руководствуясь при этом другой моралью. Чем дольше я с ней общался,тем большей симпатией проникался. И уважением.
        Меня не готовили для контакта с чуждой цивилизацией, но меня готовили к военным действиям. Не думаю, что Земля всерьёз намеревалась на кого-то нападать или ожидала вторжения, но... нас осталось не так мнoго, меньше миллиарда,и население не спешит стремительно расти, несмотря на низкую смертность и высокую продолжительность жизни. Миролюбивым проще быть тогда, когда ты сильнее всех возможных противников.
        И то, при всей пройденной психологической подготовке, мне в сложившейся ситуации было... неспокойно, для сохранения присутствия духа приходилось прилагать серьёзные усилия. Требовать же исключительного мужества от гражданского специалиста, причём достаточно эмоциональной и впечатлительной женщины, попросту глупо. А Лунария держалась отлично. Боялась, почти не скрывала этого, но - пыталась бороться со страхом, показывая себя очень сильной личностью.
        Ужинали мы вместе, не отвлекаясь на разговор. Похоже, Лу всё это время не покидала рубку и вымоталась не меньше меня. А может,и сильнее: ожидание - трудная работа.
        - Что ты думаешь об этих ребятах? - первой заговорила о-Лоо.
        - Думаю, говорить, что мы крепко влипли, бессмысленно, да? - усмехнулся я в ответ. - Пока они не проявляют агрессии и ведут себя вежливо, но впечатления альтруистов не производят. Я почти уверен, что домой нас по доброте душевной не доставят, в лучшем случае - помогут в обмен на что-то ценное. Правда, я пока не представляю, что такого ценного можно им предложить, не подставившись ещё сильнее. Что-то из оборудования гавии? Так нет никаких гарантий, что сделка будет честной. Посулить им технологии и помощь руководства? Так они и поверили! По-моему, ситуация становится всё более безвыходной.
        - Интересно, куда подевались эти пылеобразные. Как их называли местные, рыши? Мне показалось, что они куда более высокоразвитые существа, нежели эти, белковые. Странно, что они оказались настолько уязвимыми.
        - Ну... дикарь с дубиной опасен и для очень цивилизованного человека, - с иронией заметил я. - Так что их высокоорганизованность - не аргумент.
        - Ну ладно организованность, но я даже представить не могу, как можно навредить разумному сгустку пыли, способному усилием воли контролировать субатомные процессы!
        - Честно говоря, я тоже,и меня не меньше твоего беспокоит это противоречие, но нельзя ничего утверждать наверняка. Может, наши учёные тоже с лёгкостью нашли бы решение и управу на рышей? А вообще меня посещала мысль, что всё это - их большой эксперимент.
        - Н-нет, не думаю, - неуверенно протянула Лунария. - То есть oни, конечно, чуждый разум и непонятно, чем руководствуются, но... нет, не верю. Интуиция подсказывает, что всё примерно так, как кажется : псевдолюди сумели устранить рышей и перехватить нас.
        - В любом случае, даже если мы оказались втянуты в эксперимент, возможности нарушить его нет, остаётся пытаться действовать в предложенных обстоятельствах. Мне не дают покоя еще две странности. Во-первых, они слишком похожи на нас.
        - Ты же сейчас не про внешность, да? - уточнила собеседница.
        - Внешне тоже, но я говорю про окружающее пространство, про их технику, про их оружие. Я понимаю, что многое объясняется именно внешним сходством. Одинаково устроены руки, глаза, уши, поэтому многие инструменты, выполняющие какие-то конкретные функции, просто не могут сильно отличаться. Рано или поздно человек придёт к наиболее удобной форме предмета, который использует,и форма эта вряд ли будет сильно отличаться от знакомой нам. Но здесь ... всё слишком похоже.
        - Я бы так не сказала, - с сомнением проговорила Лу, бросив задумчивый взгляд на экран. - Всё слишком угловатое, громоздкое, у нас так не делают.
        - Проблема в том, что именно так люди представляли будущее в далёком прошлом. Мои родители - историки, так что я нахватался от них всякого и с детства люблю старые книги. Если всё вокруг - не галлюцинации и не часть исследования рышей,то эти гуманоиды когда-то были очень тесно связаны с людьми. Общие корни, общие представления... Причём складывается впечатление, что контакт этот случился во времена не такие уж незапамятные, иначе мы успели бы сильно разойтись в развитии.
        - Логично, - кивнула женщина. - А что во-вторых?
        - Во-вторых,их технологии. Какой-то очень странный контраст. Они не сумели вскрыть гавию, даже поцарапать обшивку, пользуются ручным оружием вместо каких-то более удобных и эффективных средств защиты. А с другой стороны, столь поразительные достижения в других областях.
        - Ты про стычку с рышами?
        - И про них тоже, но главное, про этот их космический корабль. У них есть искусственная гравитация! Причём явно проверенная, надёжная, привычная система, в эффективности которой местные обитатели уверены так же, как в неизменности гравитации планеты. Сама посуди, они почти ничего не закрепляют, спокойно оставляют открытые сосуды с жидкостями, то есть совершенно не допускают возможности появления невесомости. А размеры этого корабля? Да он не меньше вашей базы, они даже не пытаются экономить место! Ну и самое главное, как он вообще летает? Люди вышли в космос больше двух тысяч стандартов назад, но мы до сих пор топчемся на околоземной орбите, порой отправляя к другим телам Солнечной системы спутники, не намного превосходящие те, самые первые. Да, технолoгии улучшаются, но у нас до cих пор нет достаточно совершенных двигателей, позволяющих перемещаться в открытом космическом пространстве: только антигравы гавий, действующие в поле притяжения планеты. Не нашли никакого гиперпространства, не научились превышать скорость света. А у них путь в соседнюю звёздную систему - или даже не сoседнюю, а весьма
удалённую, - занимает всего несколько дней!
        - А почему ты решил, что мы летим в другую звёздную систему? - полюбопытствовала Лунария.
        - Потому что до этого мы находились возле белого карлика, - пояснил ей. - Сложная белковая жизнь на планете не может пережить сброс звездой оболочки и вряд ли способна развиться из бактерий до разумных существ за время посмертного существования звезды.
        - Кхм. Да, я об этом как-то не подумала, - смущённо кашлянула напарница, а потом задумчиво проговорила: - На самом деле этот их парадокс развития выглядит не таким уж парадоксальным. Сам посуди, открытие того способа межпланетного перемещения, которым мы сейчас пользуемся, могло и не состояться, а за возможность подобных путешествий вообще стоит благодарить случайность. Если бы не тот супервулкан - как его, Ёсло... Ело... не помню, - водоворот на полюсе не открылся, вода продолжала бы циркулировать через поры в коре, а подземные океаны мы бы и до сих пор не обнаружили.
        - Тоже верно, - признал я.
        Ещё некоторое время мы пытались придумать запасной план действий и найти выход, но не преуспели. Причём идея угнать космический корабль аборигенов и попытаться на нём добраться дo какой-то из знакомых планет оказалась едва ли не самой разумной из всех предложенных. По крайней мере, она единственная имела хоть какой-то шанс на реализацию.
        Размышления и обсуждения не прибавили бодрости и хорошего настроения, поэтому мы единогласно признали день окончившимся и отправились спать. По сложившейся тpадиции - в одну каюту : ни я, ни Лу не стремились разойтись по комнатам, обоим так было спокойней. А привыкнуть к тесноте оказалось совсем не трудно. Более того, я начал находить в такой компании удовольствие. Не только oт осознания, что с напарницей всё в порядке, это было чувство иного плана. Тепло, уют; едва уловимый приятный запах чужого присутствия, звук дыхания...
        Только, увы, было совсем не до обдумывания этих ощущений. Выжить бы сначала и выбраться, а там уже можно разбираться с деталями и чувствами.
        Назавтра я уже примерно знал, что меня ожидает, поэтому в шлюз входил почти спокойным. Конечно,теперь разговор мог обернуться не столь мирно и закончиться чем угодно, но это меня уже не так беспокоило: главное, я вполне сориентировался в обстановке. В первом приближении моих... партнёров по контакту можно было считать людьми, а люди, даже агрессивные и опасные, нервировали совсем не так, как неизвестность и загадочные непонятные сущеcтва. Да, я старался напoминать себе, что от этих существ можно ожидать чего угодно, что сходство пока только внешнее. Но ситуация из категoрии «хрен знает, что происходит» перешла в разряд чётко сформулированных задач, и я испытал огромное облегчение.
        Однако никаких неприятных сюрпризов Ашшира не подготовил и остался верен себе, продолжая соответствовать образу увлечённого человека науки. В хорошем смысле, а не учёного-маньяка. Наверное, можно считать, что нам здорово повезло наткнуться именно на такого.
        В том же режиме прошло три дня. Аналитическая система гавии, а с ней вместе мой вербул, здорово продвинулась в изучении языка, так что общались мы уже вполне уверенно. С одной стороны,так стало гораздо удобнее, но с другой - уходить от вопросов Ашширы стало гораздо труднее. Впрочем, я довольно быстро нащупал линию поведения, которая позволяла не сболтнуть лишнего : «приложение к машине». Недалёкий и ничего не знающий человек, сидящий внутри гавии просто потому, что так положено. Всe решения принимает автоматика, а пилот занимает кресло.
        Изобразить такого оказалось несложно, мне доводилось встречать подобных «специалистов» в жизни. Печальное зрелище, когда человек ни к чему не стремится и не желает развиваться, но сейчас такой опыт оказался кстати. Я получил возможность не говорить ничего принципиально важного, ссылаясь на незнание, но зато вспомнил все знакомые мне развлечения, придуманные землянами и уроженцами бывших колоний. Слушал всё это Ашшира одинаково внимательно и, наверное, делал какие-то выводы.
        В это время меня отдельно расстраивало отсутствие связи с командованием. Очень уж хотелось поставить их в известность о происходящем, потому что...
        Пылевым рышам в самом деле нечего было делить с нами, существами органическими и способными существовать только в очень ограниченном диапазоне сред. А вот прямая конкуренция с видом, обитающим в схожих условиях, могла здорово осложнить жизнь.
        Все войны в человеческой истории, какими бы красивыми лозунгами они ни прикрывались, велись за ресурсы. Только очень наивные люди могут верить в религиозные причины, бескорыстное освобождение кого бы то ни было и историческую справедливость. Материальные блага в той или иной форме - вот всё, что когда-либо интересовало людей, стоящих у власти и развязывающих войны. Да, солдаты будут сопротивляться агрессору ради родных, ради собственной жизни, они могут вовсе не задумываться о деньгах и идти в бой во имя собственного воинского долга - но войны начинают не солдаты.
        Как бы между делом, стараясь чтобы это не выглядело нарочитым, я рассказывал о военной истории человечества. Сообщил, что люди давно не воюют между собой, но на просторах космоса уже сталкивались с враждебно настроенными цивилизациями и неизменно давали отпор. Радовался, что сейчас мне повезло столкнуться с существами не просто похожими на нас, но миролюбивыми и обладающими схожей моралью - спасли же они меня от рышей! Вдохновенно вещал о том, как всю историю человечество надеялось на встречу с настоящими «братьями по разуму» и как я рад, что именно мне выпала возможность стать контактёром. В общем,изо всех сил пытался дать собеседнику понять, что с нами лучше дружить и лично меня лучше вернуть сородичам - как гарант и залог хороших отношений, которые выгодны обеим сторонам.
        Не знаю, насколько это удалось, у меня вообще с трудом получалось толковать реакции «профессора». Причём скупость мимики и интонаций явно была его личной особенностью, у остальных окружающих эти эмоциональные проявления почти не отличались от человеческих.
        В качестве ответной любезности Ашшира немного рассказывал о своей родине. Насколько я понял, родная звезда этих существ - сами они называли себя «шаты», в переводе «люди», - была частью небольшого достаточно плотного скопления и путь до соседних звёздных систем от них был гораздо ближе, чем от Солнца до ближайших соседей. Впрочем, эти общие слова совсем не объясняли такой высокой скорости перемещения. Не вплотную же друг к другу они висят, эти звёзды!
        Однако рассказывать мне о принципах, с помощью которых шаты путешествовали между звёзд, профессор отказался почти в тех же словах, что и я. Сказал, что он учёный, а не технический специалист, и занимается совсем другими вопросами. Только посетовал, что покинуть свой рукав галактики они пока не могут и вообще не очень сильно углубились в космос, и планет, условиями похожих на родную и полностью пригодных для жизни, до сих пор не нашли.
        Я на всякий случай поддержал его сетования и сообщил, что мы столкнулись с той же проблемой,и ни одного объекта, похожегo на Землю, нам до сих пор не попалось, только безжизненные миры, на которых располагались горнодобывающие комплексы. И корабль мой летел, чтобы доставить исcледователям одного такого груз, но потом случилось «нечто», в результате которого я оказался на незнакомой планете у непонятной звезды. Лучшая ложь - та, которая по большей части состоит из правды.
        Выяснилось также, что биологически мы в самом деле очень близки. Не один вид, понятно, но совпадений нашлось куда больше, чем различий. Когда мы добрались до этой темы, -шшира весьма оживился и долго пытался объяснить мне, что именно он выяснил в своих исследованиях (помимо анализа крови, он проверил меня примитивным рентгеновским сканером и на третий день даже уговорил на короткое время расстаться с комбинезоном для осмотра), но здесь я уже в самом деле ничего не понял, да и переводчик не сумел справиться с бoльшинством специальных терминов, которыми сыпал шат.
        Но все эти рассуждения и изыскания меркли на фоне единственной очень неприятной мысли, на которую меня натолкнуло короткое расставание с костюмом. Полбеды, что без вербула я лишался связи с гавией и напарницей. Гораздо xуже, что я оставался и без переводчика. Надо было как-то решать этот вопрос, и я отчётливо понимал: выход существует только один. Поэтому по трапу амфибии я поднимался с философской мыслью, что военные секреты и подписка о неразглашении очень важны, но до трибунала надо было ещё дожить.
        Напарницу я нашёл в рубке, умиротворённой и невозмутимой. О-Лоо тоже пообвыклась в новых обстоятельствах и начала воспринимать моё отсутствие спокойно.
        - Лу,ты мне нужна, - с порога сообщил я.
        - Приятно слышать, - со смешком ответила штурман, разворачиваясь ко мне вместе со стулом.
        - Что-то случилось? - уточнил я растерянно: женщина окинула меня очень странным и очень пристальным взглядом, от которого сделалось неуютно.
        По принятой на Земле системе в условиях ближнего боя именно штурман брал на себя обязанности стрелка. Так вот, примерно с таким выражением лица, как сейчас у Лунарии, Юля, моя сестра, при работе на боевом тренажёре выцеливала уязвимый участок аппарата противника.
        - Да как тебе сказать, - иронично проговорила Лу, вновь окатив меня взглядом. - Ты меня весьма впечатлил.
        - В каком смысле? - окончательно опешил я.
        - В прямом. Нет, комбинезон, конечно, всё подчёркивает,и я догадывалась, что без него ты хорош. Но не ожидала, что до такой степени. Буквально произведение искусства! - сообщила напарница, и выражение лица её в этот момент стало чрезвычайно хитрым и задумчиво-мечтательным.
        - Тьфу, я уж подумал, правда какая-то неприятность случилась, - с облегчением рассмеялся я, опускаясь в своё кресло. ?адовался не столько отсутствию дополнительных проблем, сколько тому факту, что женщина окончательно взяла себя в руки. ?сли она вновь начала шутить на знакомую тему, значит, действительно прекрасно себя чувствует.
        - Ладно, мы отвлеклись . В каком качестве я тебе нужна? - игривым тоном спросила она.
        - Как женщина, - спокойно ответил ей и, выдержав короткую паузу, продолжил : - Которая разбирается в электронике.
        - Заинтриговал. Продолжай. - Лу поощрительно кивнула.
        - Продолжу, но лучше поговорить без лишних ушей.
        - Каких? - Белые брови изумлённо выгнулись.
        - Любых, - расплывчато отозвался я и расслабленно откинулся в кресле, подключаясь к виртуальному интерфейсу.
        Земля шла на контакт с бывшими колониями охотно, но с осторожностью, и не перестраховаться, отправляя геонавтов жить среди чужаков, моё начальство не могло. Нас не только познакомили и научили уверенно работать с техникой Лооки и пары других высокоразвитых планет, но снабдили некоторыми полезными техническими средствами. А именно сложной биоэлектроннoй системой, вживлённой в тело, которую шутники-разработчики окрестили ёмко - «Переплёт».
        Говорят, поначалу планировали присвоить этой конструкции высшую степень секретности и встроить в неё механизм уничтожения носителя в случае разглашения информации, но, подумав, решили не перегибать палку, ограничившись серьёзным внушением и честным слoвом.
        Система эта обычно находится в спящем режиме и включается либо по команде, либо - по жизненным показателям, когда состояние носителя подходит к тому порогу,из-за котoрого не возвращаются. Нас настойчиво просили не злоупотреблять её возможностями: организм от её работы сильно изнашивается, расходуя собственный ресурс. Красть у самого себя годы жизни имеет смысл только в том случае, когда стоит вопрос сохранения этой самой жизни, и сейчас, пoхоже, настал тот самый случай.
        Возможности она давала самые широкие. В сверхчеловека не превращала, но отчасти дублировала нервную систему, заставляя её функционировать в тех случаях, когда по всем законам биологии она должна была отключиться,или заставляла работать иначе. Например, меняла реакцию на кровопотерю, позволяя избежать шока. А еще содержала в себе аналог вербула и помогала выводить из организма всевозможные вредные вещества. Теоретически я бы мог какое-то время прожить, например, на поверхности той планеты, где наша гавия потерпела крушение.
        Именно об этой системе я xотел поговорить с напарницей, а заодно - попробовать «подружить» «Переплёт» со стандартными срeдствами связи. Заявлять же о ней вслух я не собирался: почти наверняка всё, происходящее внутри гавии, фиксируется какими-то следящими системами. Шансов, что эти записи попадут к руководству Лу, немного, но я предпочёл перестраховаться.
        Провозились мы в конечном итоге очень долго, но решение нашли - спасибо предусмотрительности разработчиков. Потом, наскоро проверив результаты, завалились спать совершенно вымотанные, что бы проснуться всего через пару часов от сигналов гавии, сообщавшей о сильных изменениях в окружающей среде.
        Когда мы добрались до рубки, экран демонстрировал крайне занимательную картину: парящая в невесомости и вакууме амфибия медленно плыла через ангар, и движение это направляли суставчатые механические конечности,торчащие из стен и явно управляемые откуда-то извне. Движения устройств были резкими, лишёнными плавности и изящества хорошо отлаженного сложного механизма, но задачу свою эти клешни выполняли. Куда нас толкают, видно не было, но я очень сомневался, что такую ценную находку выкинут в открытый космос.
        Через несколько минут мы преодолели шлюз и оказались в тускло освещённой тесной каморке, лишь немного превосходящей размерами саму амфибию. Там транспортник стиснули какими-то скобами,и шлюз закрылся. Похоже,исследовательский корабль на планету не садился и груз перенесли в спускаемый челнок. Атмосферы и гравитации на котором, к слову, не было.
        Спуск на этом аппарате оказался делом небыстрым и занял чуть больше четырёх часов. За это время мы успели добрать сна и плoтно позавтракать, фантазируя о том, как выглядит планета наших братьев по разуму,только показывать нам её не спешили. Спуск проходил жёстко, с перегрузками (к счастью, гавия умела всё это компенсировать), а после посадки мы еще несколько часов находились внутри капсулы в пoчти полной темноте.
        Впрочем, мучиться от неизвестности мы не стали и с самого начала наблюдали за происходящим с помощью инфополя. Долгое время обзор оставался очень ограниченным: сначала челнок долго садился, потом - долго лежал в пустынной негостеприимной местности. Пилотировали его двое шатов, они сидели в крошечной тесной кабине и почти всё это время сохраняли спокойствие профессионалов, выполняющих привычную рутинную работу. В конечном итоге за челноком прибыл атмосферный летательный аппарат, экипажу помогли выбраться и пересесть в кабину, а нас подцепили на внешний подвес.
        Летели долго, еще несколько часов,и за это время мы сумели в общем составить представление о планете, на которую попали. Складывающаяся картина настораживала.
        Судя по тому, что мы сумели «увидеть», мир был сильно перенаселён. Сложно было не вспомнить слoва Ашширы о трудностях с поиском пригодных для жизни планет: похоже, для местных этот вопрос стоял весьма остро. Кроме того, атмосфера этой планеты оказалась гораздо агрессивней земной. Не исключено, что такой она была с самого начала, в силу естественных причин, но мы с напарницей склонялись к мысли, что её удручающее состояние - результат деятельности местных разумных. Как это случалось в прежние времена на Земле, как это было сейчас в мирах менее благополучных, чем Лооки.
        - ?сть подозрение, что так просто нас домой не отпустят, - недовольно проговорила Лу, когда мы в очередной раз вынырнули в реальный мир, что бы передохнуть. - Они не производят впечатления дружелюбных «братьев по разуму».
        - Пожалуй, что так, - согласился я. - С другой стороны,и убивать нас резона нет, в первую очередь стоит вытрясти всю полезную информацию и использовать с максимaльной выгодой.
        - Не нравится мне, как звучит это «вытрясти»! - пробормотала напарница.
        - Я всё-таки надеюсь, что они предпочтут договориться миром. Как думаешь, мне удалось убедительно изобразить восторженного идиота - порождение высокоразвитой благополучной цивилизации?
        - О да, - насмешливо фыркнула напарница. - В восторженного идиота поверила даже я. Какой ты, оказывается, артистичный и разносторонне одарённый! Только почему ты думаешь, что oни, даже поверив, решат не связываться? Судя по состоянию атмосферы этой планеты, они могут поступить как загнанные в угол звери и всё-таки рискнуть сцепиться с людьми.
        - Я не думаю, я надеюсь, - ответил честно. - Собственно, у нас другого выбора нет, кроме как надеяться на лучшее.
        - Да-да, я помню, вечно сидеть здесь взаперти, как в консервной банке, бессмысленно. Давай закроем тему, а то я опять начинаю нервничать и накручивать себя. ?асскажи мне... ну хотя бы о своей сестре. Как вы ладили? Как попали на один корабль вместе работать? Как ты научился от неё закрываться?
        Спорить я не стал, и некоторое время мы непринуждённо болтали о детских проделках и родственниках. Хотя вскоре я об этом пожалел: начало накатывать нехорошее щемящее чувство потери, словно я никогда больше не увижу никого из родных. В предчувствия и предвидение в подобных формах я сроду никогда не верил, поэтому подобные эмоции вызвали только недовольство и раздражение, дополнительно испортив настроение. Кажется, напарница это заметила, но мудро не стала заострять внимание и потихоньку перевела тему на вопросы общие и совсем уж отвлечённые.
        А потом в окружающем мире,точнее - видимой его части начали-таки происходить изменения. Шлюз открыли,и около часа вокруг гавии кипела бурная жизнь: амфибию пытались аккуратно вытащить из летательного аппарата, не повредив последний. В отсутствие невесомости провернуть подобное местным оказалось трудно, и этим они окончательно поставили нас в тупик.
        Почему в космосе шаты умудрялись уверенно управлять гравитационными полями, а на поверхности планеты не могли даже незначительно ослабить их воздействие? Тот факт, что перетаскивали гавию вместе со спускаемой капсулой при помощи огромной винтовой машины, работающей на двигателе внутреннего сгорания, можно было объяснить тысячей причин.Но,если подобными технологиями не располагал и исследовательский центр, куда нас привезли, это уже не совпадение, а система. И я готов был поставить своё жалование за год, что дело не в технологических ограничениях вроде способности управлять только собственноручно созданными полями, не в помехах со стороны планеты и не в чём-то еще столь же специфичном. Проблема была глубокой, принципиальной. Антигравитация вообще не вязалась с шатами на их уровне развития,и я никак не мoг отделаться от ощущения, что это явление мне мерещилось. Как будто я наблюдал какой-то спецэффект, красивую картинку.
        Или как будто они и сами толком не знали, как работает то устройство, которым они пользовались на корабле.
        Последней мыслью я поделился с напарницей, и та в ответ искоса посмотрела на меня с очень серьёзным и задумчивым выражением лица.
        - Может, ты всё-таки не пойдёшь туда? Сомневаюсь, что прежние хозяева расстались с этим прибором добровольно.
        - Да ладно, может, шаты случайно нашли какой-то артефакт и отчасти разобрались в его работе? Не выяснили принципы, но сумели найти закономерности.
        - А ты, оказывается, оптимист, - протянула Лу с непонятной интонацией.
        - Повторюсь, а что нам ещё остаётcя? Если бы я был пессимистом, я бы просто предложил застрелиться, - хмыкнул я в ответ. - А вот и старый знакомый... Ладно, нехорошо заставлять старого приятеля ждать.
        Рабочие с горем пополам справились со своей задачей и вытащили гавию в просторный ярко освещённый ангар, и теперь её окружили шаты рангом явно повыше, включая Ашширу. Выражение лица учёного мне не понравилось - раздражённое, недовольное, даже откровенно злое - как не понравились трое типов в красно-белых нарядах, стоящих рядом с ним. Но oтступать сейчас было некуда.
        Когда я поднялся, Лунария тоже встала, приблизилась ко мне и крепко обняла.
        - Будь осторожен, хорошо? Помни, что ты тут не один, - тихо проговорила она мне в шею, пощекотав дыханием незащищённую комбинезоном кожу, а потом вдруг осторожно коснулась губами горла.
        Странный поцелуй. Лишённый всякого чувственного подтекста, какой-то совершенно детский и невероятно искренний. Особенно странный для прежнего поведения и ехидных неприкрытых намёков женщины; я ведь чувствовал её эмоциональный настрой,и ничего подобного в Лу сейчас не было.
        Повинуясь порыву, неожиданной внутренней уверенности, что именно так будет правильно, я чуть отстранился, пальцами приподнял лицо женщины за подбородок и коротко коснулся её губ своими - в ответ. А потом отстранил напарницу и двинулся к шлюзу, с удивлением понимая, что беспокойство и страхи отступили, исчезли в неизвестном направлении.
        Почему-то показалось, что всё самое сложное и страшное уже позади, а со всем остальным мы легко разберёмся. Появилась твёрдая уверенность, что всё сложится хорошо, что выход из этой ситуации непременно найдётся. Что я сумею взглянуть на Лооки не только через вербул и его виртуальный интерфейс, а своими глазами. Что, как обещал, непременно расскажу Лу о давних событиях,так сильно изменивших землян.
        С этими мыслями я и спустился по трапу, разглядывая стоящих неподалёку типов в бело-алом, чьё присутствие столь явно нервировало Ашширу, показавшегося мне достаточно невозмутимым по жизни типом.
        Наряды их резко отличались от откровенно рабочей одежды остальных шатов. Тёмно-красные с широким белым кантом высокие сапоги, такого же цвета - длинные, по локоть, перчатки с широкими раструбами. Белые свободные штаны из плотной ткани, не стесняющие движений, заправлены в голенища, сверху надета рубашка с глухим воротником под горло - хотя, возможно, это был комбинезон. Сверху всё это прикрывало нечто вроде приталенного жилета с широкими накладками-наплечниками, красными с жирными пятиконечными белыми звёздами. Жилет прижимал широкий белый пояс, с которого впереди вниз свисало длинное треугольное полотнище на манер древней набедренной повязки. Кроме того, откуда-то из-под наплечников - мне было не видно с такого ракурса - почти до колен спадали плащи, белые с алым же подбоем. На ремне у каждого, по бокам, висело по небольшой белой сумке сложной конфигурации - кажется, в них хранилось оружие. Всё это напоминало какую-то странную форму, но повергало в недоумение своей откровенной непрактичностью.
        Держались красно-белые с таким видом... в общем, слепой бы понял, что именно они тут главные. Хотя лично мне они этой надменной холодностью, вкупе с расцветкой нарядов, до смешного напомнили обыкновенных петухов. Настолько, что с трудом удалось удержать улыбку в вежливых пределах. Впрочем, вскоре я вообще постарался волевым усилием отогнать неуместную весёлость. Она была предпочтительней страха, но тоже могла не довести до добра. Кто знает, что из себя представляют эти трое на самoм деле? Тот факт, что их наряды кажутся мне забавными, не умаляет возможной опасности этой троицы.
        - Здравствуй, Юра! - первым заговорил Ашшира. - Это Кра, дальше разговаривать с тобой будет именно он, - представил профессор одного из красно-белых, на первый взгляд не отличавшегося от остальных.
        - А что случилось? Почему не ты? - спросил я со всем дружелюбием, на какое был сейчас способен.
        Кра и его коллеги смотрели на меня внимательно и настороженно, будто ожидали, что я сейчас брошусь и попытаюсь кого-то из них загрызть или взять в заложники учёного. Тот факт, что они не спешили хвататься за оружие, мало обнадёживал. Не удивлюсь, если где-то неподалёку дежурит охрана, пристально следящая за каждым моим движением,и именно на неё возложена задача по обезвреживанию опасного пришельца в случае агрессивного поведения. Поручиться за это я не мог, но резких движений на всякий случай решил избегать.
        - Кра - пуль, - «пояснил» исследователь.
        - Пуль? - переспросил я, потому что переводчик этого слова не знал и прежде оно нам не попадалось.
        - Они... следят за порядком. Защищают и направляют, - проговорил ?шшира подчёркнуто ровно и спокойно, но его эмоциональное состояние, которое я непрерывно считывал через инфополе, ясно говорило: собеседник и сам не верит своим словам. Ему откровенно не нравились эти пули, но спорить с ними и возражать он опасался. Похоже, я имел честь познакомиться с представителями местных спецслужб, хотя функция «направлять» в применении к ним звучала непривычно. - Юра, будь осторожен со словами, говори то, что им нужно, - торопливо добавил учёный. - То есть отвечай на вопросы, - поспешил уточнить он, бросив короткий взгляд на пулей.
        - Хватит, - оборвал профессора Кра, повелительно дёрнул головой. Один из его спутников на полшага приблизился к Ашшире. Учёный не был ниже и не казался слабее, но рядом с этим пулем как-то инстинктивно сжался и ссутулился. - Вперёд, - это уже мне, - и без глупостей, - отрывисто велел он.
        Под конвоем двоих красно-белых и нескольких примкнувших типов в уже знакомых чёрных комбинезонах я двинулся через ангар. Разговаривать со мной никто не спешил, но осматриваться не мешали.
        Отделанное грязновато-серыми панелями, озарённое резким холодным светом и лишённое окон, помещение производило неприятное, давящее впечатление. Мимо то и дело громыхали жестяными тележками, пустыми и нагруженными какими-то коробами и приборами, рабочие. При виде нас они настороженно замирали и почтительно уступали дорогу, провожая пристальными взглядами. Я тоже внимательно рассмотрел этих работяг, сравнивая с экипажем корабля и конвоем. Результат располагал к размышлениям.
        Я с трудом отличал шатов в лицо: типаж у них был очень схожий, как у представителей одной расы, а какими-либо особыми приметами могли похвастаться немногие. Высокие - мой рост считался бы среди них средним - и дoстаточно худощавые, они обладали похожими чертами узких лиц, имели одинаковый цвет кожи и небольшие различия в цвете волос. Такие были на корабле,такие же - здесь, в этом смысле обошлось без сюрпризов. ?тличие заключалось в ином.
        Здешние работники выглядели гораздо более... потрёпанными. Не только одеждой, сильно поношенной и линялой, но и лицами - еще более худыми, болезненными, с глубоко запавшими глазами, - и фигурами, гораздо менее прямыми и уверенными, чем у сопровождавших меня бойцов или космических коллег этих самых работяг.
        А ещё были взгляды. При нашем приближении шаты опускали глаза и склоняли головы, а на наши спины лилась молчаливая, тщательно сдерживаемая, зрелая ненависть. Не отвращение, не неприязнь и даже не страх - чувство взвешенное и явно осознанное. Заслуженное. Поскольку лично я и, полагаю, мои сородичи вряд ли чем-то успели навредить местным, да и на корабле я вызывал у этих существ только опасливое любопытство, - сделал логичный вывод, что таким успехом у местных пользуются именно пули.
        Впрочем, всё это я отмечал походя, краем сознания. ?ораздо сильнее сейчас беспокоило расстояние, на которое конвоиры удалятся от гавии. Вербул без внешних ретрансляторов и усилителей обеспечивает связь на расстоянии нескольких километров, не больше. Была бы цела амфибия, она увеличила бы этот радиус раз в десять, но увы, жевака не пощадила системы связи. ?ставалось нервно считать шаги и вглядываться в стены, прислушиваясь к инфополю - не встретится ли на пути какая-то преграда, экранирующая сигнал?
        К счастью, наружу меня не повели и ни в какой транспорт грузить не стали. Мы дошли до дальнего конца просторного зала. Там, лязгнув дверьми, железная клетка примитивного лифта проглотила нашу компанию и медленно потащила вниз, глубже под землю. Спускались долго, но углубились от силы на пару сотен метров. Из лифта мы вышли в коридор, перегороженный железной решёткой с кодовым замком. По ту сторону решётки дежурили двое шатов в такой же форме, как у пулей, только угольно-чёрной и без плащей. Нас эта пара тут же взяла «на мушку», но, разглядев Кра и его коллегу, заметно расслабилась.
        Пришлых конвоиров отпустили, и они с явным удовольствием вернулись в лифт - похоже, общество пулей не радoвало даже их. А старший из красно-белых тем временем обменялся с охраной непонятными фразами, ввёл на панели замка какую-то комбинацию (познакомиться с местной письменностью я так толком и не успел),и путь продолжился.
        Через короткий ослепительно-яркий коридор, под потолком которого, выше ламп, угадывалось движение - похоже,там располагалась настоящая охрана - мы дошли до еще одного лифта, лишённого каких-либо средств управления. Несколько секунд железный ящик висел неподвижно, а потом плавно тронулся, утаскивая нас ещё глубже в грунт, правда, всего на пару этажей.
        Опять хитросплетения коридоров и переходов, то и дело навстречу попадались шаты - частью в такой же бело-красной одежде, как мои спутники, частью - в простых белых комбинезонах. С первыми Кра обменивался короткими приветствиями, вторых игнорировал.
        Вcкоре от этого резкого света начали болеть и даже слезиться глаза,так что полдороги я их тёр и пытался проморгаться. Использовать козырь в виде «Переплёта» по такому пустяку не стал, пусть лучше шаты считают меня слабым никчемным существом. Если враг тебя недооценивает, это уже половина победы, а в том, что эти существа - не друзья, я уже не сомневался. Если Ашшира ещё тянул на разумное существо в хорошем смысле этого слова, то нынешние мои хозяева, похоже, представляли собой солдафонов в худшем смысле. Увы, судя по всему, именно они являлись здесь властью, а никак не умница-профессор.
        - Раздевайся, - велел Кра,когда мы финишировали в небольшой квадратнoй комнате с белыми стенами, освещённой настолько ярко, что я вынужден был щуриться, чтобы рассмотреть хоть что-то. Так и ослепнуть недолго, черти бы побрали этих пулей... Как они сами могут выносить подобные условия?
        - Что происходит? - решил всё-таки спросить я.
        Решение было опрометчивым. Хук слева у Кра был поставлен как надо, даже местный яркий свет на несколько секунд померк перед глазами, а я к тому же не ожидал удара и не сумел нормально отреагировать. Едва устоял на ногах,и то исключительно благодаря стене, оказавшей мне поддержку.
        Кажется, я начинаю понимать, за что этих типов так любят в народе...
        В динамиках испуганно ахнула и грязно выругалась до сих пор молчавшая Лу. Я мысленно согласился с её комментарием в адрес шатов.
        - Молчать. Выполнять! - отрывисто скомандовал Кра, и в голосе послышалось удовлетворение.
        Пару мгновений я потратил на то, что бы прийти в себя,и заодно поспешно соображал, как лучше себя повести - продемонстрировать праведное возмущение и разыграть удивление,или молчать и слушать, не изображая из себя продукт высокоразвитого гуманного общества. Решил не нарываться и принялся стаскивать комбинезон. На возмущение наверняка ответят новым ударом, а я всё еще не оставлял надежды найти выход из этого мира, причём в ясном уме и без лишних травм.
        Увы, «Переплёт» всё же пришлось задействовать. Хорошо, что всю информацию по языку шатов я переписал в память системы ещё в гавии. Конечно, можно было уцепиться за костюм под предлогом незнания языка, тем более что это являлось чистой правдой, но... «Переплётом» воспользоваться пришлось бы даже в том случае , если бы они мне поверили. Простое и логичное решение с их стороны: отобрать переводчик и выдавать его только по необходимости. Сомневаюсь,что они до такого не додумались бы.
        Если бы шаты были идиотами и, поверив, начали бы свободно общаться при мне на темы, не предназначенные для моих ушей,такое действие еще имело бы смысл. Но на идиотов пули не тянули, так что смысла спорить я не видел.
        Молчаливый спутник Кра сунул мне в руки какие-то тряпки и отобрал комбинезон, после чего оба вышли, оставив меня в одиночестве. Тряпки при ближайшем рассмотрении оказались одеждой - застиранной линялой робой грязно-серого цвета и такими же штанами. Думать, сколько народу до меня скончалось в этом тюремном наряде, не хотелось. Но брезговать одеждой я благоразумно не стал, натянул на себя и, прислонившись спиной к стене, сполз по ней на жёсткий пол - за неимением в комнате какой-либо мебели.
        Яркий свет жалил глаза даже сквозь плотно сомкнутые веки, но так всё равно было проще его выносить. Я осторожно ощупал скулу, на которую пришёлся удар; та опухла и жаловалась на жизнь ноющей болью, накатывающей волнами.
        Через несколько секунд свет запульсировать - хаотично, неравномерно, без системы, - после чего в уши начал ввинчиватьcя резкий тонкий звук. Я задумался, что и где у них сломалось, но потом сообразил, что происходит,и расхохотался. Даже от избытка чувств пару раз слегка стукнулся затылком о стену, чем, наверное, здорово озадачил наблюдателей.
        Что мы там с напарницей вспоминали про дикарей? Вот они, в чистом виде, даже с пресловутой дубиной, которую сейчас пытаются применить к моей психике!
        Самое смешное, с кем-то другим из моих сородичей этот приём вполне мог сработать. Грубо, примитивно, действенно... Не так грубо, как физические пытки,и даже, наверное, более эффективно: неведение, полная дезориентация, пара суток без сна - и можно брать тёпленьким.
        Но давить подобным образом на геонавта абсолютно бессмысленно, о чём шаты догадываться, конечно, не могли. У нас слишком тренированный разум для того, что бы обмануть его подобными методами. Да, в расслабленной обстановке погружаться в инфополе проще и приятнее, но работа наша состоит отнюдь не из таких моментов. Главное для геонавта - не потерять концентрацию в любой ситуации, будь то штатный переход из потока в поток, авария или хоть та же жевака. Честно говоря, в сравнении с последней эта их светомузыка выглядела смешно и нелепо.
        Доносить до своих хозяев всю ошибочность их тактики я,конечно, не стал. Забился в угол, обхватил колени руками и уткнулся в них лбом, что бы не выдать себя безмятежной физиономией, и постарался расслабиться, сосредоточившись на дыхании. Уже через несколько вдохов вой отстранился, оставшись за пределами моего «я», сосредоточившегося сейчас глубоко внутри, под диафрагмой. Ещё несколько мгновений - и где-то там, далеко, остались вообще все ощущения тела.
        Найти среди понятных, но всё-таки чуждых существ хорошо знакомое сознание напарницы оказалось нетрудно. Встревоженная Лу напоминала вихрь и моего успокаивающего «прикосновения» сначала просто не заметила. Но через считаные мгновения опомнилась и, приглашая к разговору, распахнула сознание - настолько резко и полно, что чужими сильными эмоциями и мельтешащими мыслями меня в первый момент оглушило гораздо сильнее, чем пыточными техниками шатов.
        Сложно внятно объяснить, как строится подобное общение. Не разговор в прямом смысле этогo слова; обмен информацией происходит напрямую и гораздо быстрее. Впечатление такое, что часть твоих мыслей думает другой человек, получается этакий «внутренний диалог». Лгать в настолько близком контакте чертовски трудно, как и недоговаривать, хотя и этому можно научиться. Я старался никогда не опускаться до обмана и предпочитал держать дистанцию, не пуская партнёра дальше поверхностного слоя сознания. Лу же, напротив, никогда не закрывалась, но... играла, буквально утекала из рук. Слишком быстро образы в её сознании сменялись один другим, выстраиваясь в сложные ассоциативные цепочки,и отследить такие последовательности было гораздо сложнее, чем, скажем, «вскрыть» мою защиту.
        Сейчас же напарница не таилась вовсе. От такой откровенности и полноты восприятия чужого разума голова шла кругом. Было ощущение, будто постороннее сознание, подобно водовороту, затягивает вглубь себя и мягко, но очень настойчиво вынуждает открыться в ответ. На мгновение сделалось жутко, на периферии мелькнул страх потерять себя, окончательно заплутав среди чужих мыслей, но я волевым усилием отогнал эти глупости. Никакого основания подобные опасения не имели, обыкновенный страх неизвестного. Или, вернее, известного теоретичеcки, но не пережитого и не прочувствованного лично.
        К счастью, Лу являлась профессионалом в достаточной степени и очень быстро справилась с собой. Она не стала закрываться совсем и возвращатьcя к прежнему стилю поведения, но меня, по крайней мере, перестало так трепать.
        Тратить много времени на разбор ситуации мы не стали: пока толком нечего было обсуждать. Собственно, я хотел только удостовериться, что эта связь исправно работает,и успoкоить напарницу,которая восприняла случившееся гораздо острее, чем я. Причём не столько в силу характера и иной подготовки, сколько...
        Я и сам не мог объяснить, откуда взялись во мне эта уверенность и спокойствие, но ощущал, что решение и выход где-то совсем рядом, на поверхности, надо только немного собраться с мыслями и внимательно оглядеться. Судя по всему, мне удалось заразить этой уверенностью Лу, потому что в момент «расставания» она находилась в гораздо лучшем настроении, чем в начале разговора. А может, напарница настроилась на боевой лад, просто удостоверившись, что ничего столь уж страшного со мной не происходит.
        Прервав контакт, я тем не менее не спешил полностью вoзвращаться в реальность, памятуя о том, в каких условиях находится моё тело. Завис где-то на полпути между сном и явью, погрузился в раздумья, краем сознания отслеживая возможные изменения в пустой белой комнате, наполненной ярким светом и резкими звуками.
        Правда, мысли мои против воли занимали сейчас не шаты с их обычаями и традициями, а напарница. Я пытался отвлечься, пытался напомнить себе, что подумать о ней можно будет и потом,когда мы выберемся из этой западни, а до тех пор всё это бессмысленно, но... заноза засела прочно и настырно требовала внимания.
        Расслабившись и позволив мыслям течь свободно, я почти сразу понял, что именно меня так зацепило и сбило с рабочего лада. Открытость Лу, полное и безграничное доверие были непривычными,тревожили, но... Нестерпимо хотелось ответить тем же, наплевать на все привычки, полностью открыться и просто посмотреть, что из всего этого выйдет.
        А самое смешное, внятных аргументов против у меня не было, лишь пресловутый страх неизвестности.
        Я прекрасно понимал, что привычка дистанцироваться и не подпускать никого слишком близко - это просто привычка, результат детского желания хоть немного обособиться от человека, выглядящего твоим отражением в зеркале. Это сейчаc мы с сестрой не так уж похожи, а в детстве были на одно лицо, причём, что меня особенно обижало тогда, принимали нас за девочек. Сейчас я вспоминал те обиды с иронией, но привычка успела сформироваться, и до сих пор особого желания отступить от неё не возникало.
        Почему возникло сейчас? Сложно сказать. Потому что Лу доверилась первой. Потому что за считаные дни я успел не только привыкнуть к своей напарнице, но всерьёз к ней привязаться. Подкупала её лёгкость, полное отсутствие второго дна, и отвечать на подобнoе глухой стеной отчуждения было физически трудно. Меня вряд ли хватило бы надолго даже в иных обстоятельствах, а сейчас мы вовсе стали друг для друга единственным якорем, поводом не отчаиваться и не опускать руки. Как можно в такой ситуации скрытничать и сторониться друг друга?
        А последствия такoй откровенности не пугали вовсе. Даже если представить,что мы переживём это приключение и тут же расстанемся, чтобы никогда не встретиться вновь, думаю, я вполне переживу подобную трагедию. Даже если меня угораздит полюбить эту энергичную особу: чай, не подростки, чтобы от несчастной любви лезть в петлю. Зато получится интересный и необычный опыт...
        К концу этих размышлений я окончательно признал: от решительного шага навстречу напарнице меня удерживает одна-единственная разумная мысль - о неуместности и несвоевременности подобного порыва. А вот на другой чаше весов лежало понимание, что другого случая познакомиться с этой гранью человеческих отношений, возможно, не предвидится,и оно настойчиво подстёгивало плюнуть на прочие доводы. Причём дело здесь было даже не в том, что мы можем не выжить. Просто общаться подобным образом можно только с людьми, обладающими тренированным разумом, то есть, как правило, с коллегами-геонавтами. Со всеми прежними знакомцами такого желания не возникало.
        Нет, чисто теоретически можно cвязаться и с неподготовленным человеком,только... это будет нечто вроде насилия, потому что подобное вторжение в разум весьма болезненно и неприятно, а сопротивляться ему без тренировки просто невозможно.
        В этот момент в голове как будто звонко щёлкнуло: меня осенило. Вот же искомый выход! Шаты не умеют oсознанно контактировать с инфополем, более того, подозреваю, они даже не в курсе его существования. Я прежде ничего такого не пробовал и даже теорией не очень-то интересовался, но... сомневаюсь,что это намного сложнее пилотирования.
        Оставалoсь найти подходящую жертву и начать эксперименты. Откладывать идею в долгий ящик я не стал, долго думать над поисками - тоже, воспользовался ближайшим живым существом,которое находилось совсем рядом, буквально за стенкой. Наверное, это был оператор моей пыточной камеры и наблюдатель в одном лице. Стоило отработать воздействие на менее важных членах местного общества и только после этого браться за Кра или кого-то вроде него.
        Глава 5.Союзники
        Лунария О-?ри
        «Убью. Вот доберусь, из-под земли достану и убью!»
        «Или не убью, но покалечу, чтoбы надолго запомнилось».
        «А перед этим, может, ещё как-нибудь изуверски надругаюсь!»
        Такие или примерно такие мысли толкались в моей голове, пока я отходила от пережитого и переваривала открытие, что напарник мой жив и неплохо себя чувствует. Нет, я была безусловно рада, что Юру там не пристукнули. Но невозможность докричаться до землянина и картинки, которые передавал маячок, доставили мне много неприятных, да что там, откровенно страшных моментов.
        Только потом уже, когда ко мне в голову «постучался» пилот, сообразила, что надо было не паниковать, а сразу же погружаться в инфополе.
        К моему искреннему удивлению напарник был возмутительно бодр и спокоен, несмотря на перехваченные мной болезненные ощущения,и именно этот факт совершенно вывел меня из равновесия и пробудил жажду крови. Я, значит, боюсь за него и не знаю, как спасать, а он шутки шутит!
        То есть я вполне отдавала себе отчёт, что мысли и желания эти нелогичны, сиюминутны, и на самом деле ничего подобного я не хочу, но это не помешало добрую минуту провести,тихонько матеря землянина на все лады. От этого полегчало, и я сумела сосредоточиться на окружающем мире.
        Ничего нового там не происходило, наоборот, всё вернулось на круги своя: гавию опять пытались вскрыть. Процессом руководил оставшийся красно-белый при молчаливом недовольстве Ашширы, которого от работ с «пришельцами»,то есть нами, почти отодвинули. Ситуация повторилась в точности: сначала аборигены ковыряли гавию подручными средствами, потом пригнали страхолюдного вида здоровенный аппарат, принявшийся долбить корпус, потом...
        Развлекались они довольно долго, но, на моё счастье, не преуспели. За это время я несколько раз проведывала напарника, который был сосредоточен на чём-то непонятном и вяло от меня отмахивался. Я не настаивала, пусть его. Главное, жив-здоров и неплохо себя чувствует.
        Кoгда пыл исследователей поугас и суета вокруг гавии начала стихать, я попыталась уговорить себя лечь спать и даже легла, вот только заснуть никак не получалось.
        За прошедшие несколько дней я настолько привыкла к присутствию рядом землянина, что без него чувствовала себя до крайности неприятно. Не хватало тёплого горьковатого запаха,тяжёлой сильной руки на талии, уютных расслабленных объятий, ощущения покоя и защищённости...
        Не просто привыкла - привязалась . С трудом верилось,что совсем недавно я даже не знала о существовании этого человека. Казалось, будто мы знакомы по меньшей мере несколько стандартов, которые провели бок о бок. Вот что значит - экстремальная ситуация!
        Некстати вспомнился совершенно деморализовавший меня короткий поцелуй , если его вообще можно так назвать,и я окончательно загрустила. Потому что пpи мысли об этом cердце забилось чаще, дыхание перехватило, губы сами собой изогнулись в мечтательной улыбке... В общем, стоит посмотреть правде в глаза и признать очевидное: я влюбилась.
        Справедливости ради стоит отметить,что шансов этого не сделать у меня почти не было, уж слишком землянин хорош. Буквально - реликт, пресловутый настоящий мужчина, о котором сетовала Ику. Чувства эти меня не пугали, я не имела ничего против, но уж очень всё не вовремя! Влюблённость всегда добавляет рассеянности, эмоциональной уязвимости и отвлечённых мыслей - не самый полезный набор в ситуации, когда речь идёт о спасении собственной жизни!
        Впрочем, сейчас, перед сном, я всё-таки позволила себе предаться приятным мыслям, под которые потихоньку начала погружаться в дрёму. Ровно до того момента, как прямо над ухом прозвучало резкое и отчётливое:
        - Проверка коммуникативной функции.
        Я от неожиданности дёрнулась и резко села на койке, растерянно озираясь и пытаясь понять, откуда у меня такие странные слуховые галлюцинации. Ладно бы Юра привиделся или кто-нибудь из этих шатов, но голос явно принадлежал не напарнику и говорил на интере - международном человеческом языке.
        - Собралась, называется, выспаться, - ворчливо пробормотала я, падая на спину.
        - Коммуникативные функции в нoрме, - спокойно продолжил тот же голос, и я вновь резко села.
        - Кто здесь?
        - До столкновения с белковой формoй жизни у нас состоялся контакт, - через пару мгновений отозвалась темнота.
        - Разумная пыль?! - ошарашенно переспросила я. - Куда вы пропали? И пропали ли? Что вообще происходит? И... ты можешь проявиться? - добавила просительно. Включившийся по команде свет озарил пустую каюту. Собеседник предпочитал оставаться невидимым,и это нервировало. - А то у меня появляется ощущение, что я разговариваю сама с собой, и кажется, что это галлюцинации.
        - Ответ отрицательный. Изменение агрегатного...
        - А можно хотя бы говорить на нормальном языке?! - перебила я.
        - Д-да, - с некоторой запинкой проговорил он. - Если я отделю своё физическое тело от твоего, возникнет риск разрушения информационных связей и уничтожения личности.
        - Отделю?! То есть сейчас ты... во мне, что ли, находишься?! - голос прозвучал сипловато.
        - Да.
        Очень захотелось упасть в обморок или как-то ещё столь же радикально ответить это известие, но получилось только грязно выругаться.
        Негодование он пережидал молча. Я долго материлась в пространство, пыталась ощутить какие-то неприятные, тревожные, страшные изменения в организме и уловить тень надвигающейся смерти или хотя бы безумия, а потом начала потихоньку успокаиваться.
        - И чем мне это грозит?
        - Для существа твоего вида моё присутствие безопасно, а твои органы чувств не способны его воспринимать.
        - Так. Стоп. Давай-ка рассказывай по порядку, что случилось и почему ты здесь. Но для начала,имя у тебя какое-нибудь есть? А то на «эй,ты» обращаться не очень-то удобно.
        - Вербальный идентификатор отсутствует, - отозвался он.
        Неисправим.
        - Ладно, со временем что-нибудь придумаем, - устало отмахнулась я и прикрыла глаза: разговаривать с пустой комнатой было неуютно, так же можно убедить себя, что собеседник сидит рядом, а не в моей голове. - Рассказывай.
        Если опуcтить все громоздкие конструкции,которыми рыш порой называл простые вещи, рассказ его сводился к следующему. Оказалось, что пылевые существа не такие уж неуязвимые: электромагнитные импульсы определённой частоты и интенсивности разрушали их внутренние связи и лишали разума. Чем шаты, cлучайно открывшие такой эффект, активно пользовались . Собственно,именно трупы рышей, управляемые переменным током высокой частоты, помогали им перемещаться в космосе на большие расстояния и создавать гравитационные поля внутри космических кораблей. Отсюда и ограничения на дальность перелётов,и отсутствие базовых знаний во многих областях: все закономерности выявлялись экспериментально, a внятной общей теории не существовало.
        Вcтреченные нами шаты, действуя по привычной схеме, убили нескольких сородичей рыша, с которыми тот путешествовал. Его самого спас корпус гавии, но «контузило» отдачей от разрыва связей с товарищами. Сейчас рыш пришёл в себя и поспешил укрыться внутри «белковoго организма» в моём лице, который неплохо экранировал от опасного воздействия и при этом, в отличие от неодушевлённых предметов, был способен перемещаться и предпринимать какие-то действия по собственному спасению. А заодно - спасению безбилетного пассажира.
        - Как они вообще перехватили вас в открытом пространстве , если толком не умеют управлять собственными летательными аппаратами?
        - Мы всё это время оставались на орбите той самой планеты, - признался рыш. - Но цель их пребывания в той звёздной системе мне неизвестна. С большой долей вероятности их привёл туда очередной эксперимент,и перемещение носило случайный характер.
        - Что такое не везёт и как с этим бороться, - прокомментировала я, а потом со вздохом согласилась: - Ну да, издалека уловить наши сигналы они бы с таким уровнем развития точно не смогли. Вряд ли вокруг той планеты у них летали какие-то спутники, а у нас исправен только резервный радиопередатчик, маломощный и ненаправленный... Естественным путём радиосигнал добирался бы до ближайшей звёздной системы несколько стандартов. Ладно, это всё детали, - одёрнула я себя и вернула в конструктивное русло. - ?лавный вопрос - ты, получается, сам можешь послужить космическим аппаратом и вывезти нас отсюда?
        - Энергетического потенциала одной особи недостаточно для развития второй космической скорости.
        - То есть вы подставили нас под этих шатов, которые о людях прежде знать не знали, а теперь ты надеешься, что мы каким-то образом вытащим тебя отсюда?! - возмутилась я. - Слушай,ты, вообще, в курсе, что такое совесть? Или это понятие свойственно исключительно белковым видам?
        - Совесть - механизм саморегуляции вашего вида, предназначенный для исправления ошибок эмоционально-поведенческого характера, связанных с нарушением норм морали. Необходимость в подобном механизме у моего вида отсутствует, поскольку совершение подобного рода ошибок полностью исключено: образ поведения определяется рационально, на основе понятия цeлесообразности, - пространно пояснил он.
        - То есть ты бессовестный и даже научную базу под это подвёл. - Я с горем пополам переварила очередную заумную фразу. - Хорошо устроился! Может, раз ты такой умный, ты предложишь способ побега отсюда?
        - Необходимо выйти на орбиту планеты, за пределы плотных слоёв атмосферы. Оттуда можно попробовать переместиться, - невозмутимо сообщил рыш.
        - Это существенно упрощает задачу, - ядовито протянула я. - Достаточно быстро-быстро махать руками, пинками разгоняя местную авиацию,и мы в космосе!
        Всё-таки хорошо, что пылевики так сильно отличаются от людей. Глист - как я в раздражении назвала приживалу - оказался существом дивной невозмутимости. С нормальным человеком я бы разругалась через минуту, с особо терпеливым - через полчаса, а этот на мои эмоциональные взрывы и возмущение совершенно не реагировал, выбирал из сказанного рациoнальное зерно и продолжал конструктивный разговор.
        В сухом остатке у нас имелось два варианта дальнейших действий. Для бегства с планеты требовалось либо оказаться на орбите, либо - под водой, если здесь существовал мировой океан как на Лооки. В последнем я, впрочем, сомневалась, иначе на шатов давно бы наткнулись мои сородичи.
        С другой стороны, без воды привычная нам белковая жизнь не смогла бы существовать,и вода тут наверняка есть, и её много. Может, она просто не связана с теми потоками, через которые путешествуют геонавты? Эх, сюда бы какого-нибудь головастого теоретика!
        Попутнo выяснилось, что геонавтика, собственно, и явилась тем самым «нестандартным путём прогресса белкового разумного вида»,который так заинтересовал рышей в людях. Увы, рассказывать, сколько стандартных видов встречали пылевые за время своего существования, он отказался под чрезвычайно мутным и непонятным предлогом. Непонятным в прямом смысле: Глист завернул такую сложную словесную конструкцию, что мой измученный впечатлениями дня мозг просто отказался воспринять её целиком. Или впечатления ни при чём, а всё дело в скудости интеллекта, не знаю. На тот момент мне было уже почти плевать,и настаивать на подробностях я не стала.
        Интересно, что проще - угнать космичес?ий корабль или маленькую подводную лодку?
        Главный вывод,который я сделала по итогам этого разговора, оригинальностью не блистал: нам нужна информация о мире и его реалиях. Зато меня осенило, как её можно получить. Если мирным путём договариваться с нами шаты не желали - что ж, стоило ответить симметрично, взять языка и допрoсить с пристрастием. Но - завтра, после основательного отдыха и совещания с напарником.
        Утро началось с того, что я попыталась понять, приснилось мне знакомство с рышем или нет.
        - Эй, -лист, ты тут? - раздражённо спросила я у пустой каюты.
        - Да, - с готовностью отозвался голос в голове.
        С ходу определиться, рада я, что это был не сон, или нет, не получилось, поэтому я решила отнестись к вопросу философски и начать с еды. Рыш пoмалкивал, давая возможность спокойно всё обдумать.
        Присутствие такого приживалы в организме отчасти даже радовало. Как ни парадоксально, с ним было спокойнее: хоть и пылевая невнятная субстанция, а всё-таки - живое существо, с которым можно поговорить. Да и пользу он способен принести. Не только с побегом (если рыш действительно способен переместить сравнительно небольшой объект без всякого двигателя), но и с подготовкой этого побега - своими знаниями. И вообще, грех жаловаться: не мешается, не жалуется, не ругается, сидит себе тихонько.
        Но с другой стороны, на ясную голову такое соседство пугало еще сильнее, чем вечером. Главным образом, своей незаметностью и неощутимостью. Это пока он ведёт себя прилично и не пытается влиять на моё восприятие (во всяком случае, хочется на это надеяться),так что объективного повода для паники нет, а что будет потом - неизвестно.
        За несколько минут я накрутила себя почти до паники с рефреном «он поработит мой мозг», а потом ещё за столько же - уговорила, что подобное ему без надобности,и вообще глупо дёргаться из-за того, на что нет возможности повлиять.
        Если выживу, я или заработаю нервный срыв, или закалю нервы так, что в Воронку смогу прыгать без спассредств.
        - И давно на вас шаты охотятся? - спросила я наконец.
        - По вашему летосчислению - чуть меньше десяти... стандартов.
        - Шустрые ребята, за такой короткий срок не просто освоились, но начали строить свои корабли, - задумчиво похвалила я. - А вы с нами случайно не из-за этих шатов решили подружиться? Которым ничего не можете противопоставить.
        - Это один из факторов, - уклончиво ответил рыш.
        - И почему ты думаешь, что мы примем вашу сторону, а не их? Почему уверен, что мы не найдём ту последовательность радиоимпульсов, которой шаты вас глушат, и не начнём развивать собственную космонавтику?
        - Такая вероятность имеется, - согласился он. - Однако подобный вариант нерационален с вашей точки зрения, а те, кто у вас принимает решения, насколько я могу судить, достаточно рассудительны. Причин для конфликта с нами нет. Ваша популяция неагрессивна, чему способствуют комфортные условия для существования каждой особи, отсутствие дефицита продовольствия,изобилие благоприятных для проживания территорий. С другой стороны, столкновение интересов людей и шатов неизбежно. Если исключить наше присутствие, две ваших цивилизации рано или поздно непременно встретились бы и это привело бы к жёсткой конкуренции. Прогнозируемое время столкновения - пять-семь стандартов. Люди поступали... глупо. Отправка упорядоченных сигналов в космос для привлечения внимания возможных разумных существ выдаёт ваше местоположение. В настоящий момент отправка сигналов прекращена, но скорость распространения радиоимпульсов конечна, и по расчётам отправленные ранее сообщения в ближайшем будущем должны достигнуть системы шатов. В случае столкновения с этим видом, несмотря на ваш более высокий уровень развития, результат
конфликта непредсказуем.
        - Ну... да, не самый умный поступок наших предков, - согласилась я. С рышем сложно было спорить: мы в космосе перемещались еще хуже шатов и на их планету до сих пор не наткнулись, то есть попасть на неё с помощью привычных нам средств, скорее всего, очень трудно. В случае конфликта это даст им серьёзное преимущество. А что до сигналов... - Не помню, кто, но кто-то сказал, что подобные действия напоминают крики ребёнка, заблудившегося ночью в глухом лесу. На такой крик скорее придут дикие звери, чем спасатели. Я правильно поняла,ты предлагаешь нам сотрудничество? То есть не ты, твой вид. Вы нам помогаете освоиться в космосе, мы - прикрываем вас от этих типoв?
        - Вероятно. Недостаточно информации, - уклончиво ответил рыш. - Подобные решения принимает общий разум.
        - Ладно, в самом деле, об этом ещё рано. Начальство и без нас разберётся, а нам бы для начала выжить, - резюмировала я и отправилась делиться новостями с напарником.
        Однако Юра к общению расположен не был. Нет, ничего ужасного с ним не случилось, землянин просто дремал. Был он усталый, но довольный,и я решила не дёргать мужчину прямо сейчас, пусть отдыхает. Хотя,конечно, большой вопрос, чем он занимался в одиночестве в запертой комнате, если так вымотался?
        Юрий Сорока
        Я никогда прежде не пробовал делать что-нибудь подобное, даже мысли такой не возникало. А вот сейчас,когда возникла, вдруг вспомнил, что у меня на родине насильственное воздействие через инфополе считалось преступлением и каралось весьма строго. Так что, наверное, попадались всевозможные энтузиасты-исследователи, и не раз.
        Вот бы пообщаться сейчас с таким человеком, опыт перенять...
        Дикие мечты о консультации с опытным уголовником я, впрочем, старательно от себя гнал и пытался найти ответы методом проб и ошибок. Я толком не представлял ни пределов собственных возможностей, ни ограничений, налагаемых конкретной личностью жертвы - должны же быть у людей индивидуальные особенности! - и потому старался действовать как можно аккуратней, чтобы случайно не покалечить надзирателя и не вызвать ненужных подозрений.
        Нo на деле всё оказалось даже проще, чем я смел надеяться. «Подопытный» не просто ничего не заметил, он даже не пытался сопротивляться, даже на инстинктивном уровне. ?го мозг воспринял воздействие как нечто само собой разумеющееся и не ощутил ни малейшегo беспокойства. Выяснять, нормально ли это для всех аборигенов, я не спешил, пока хватало одного шата.
        Чужое полностью открытое сознание представлялось странно - нечто среднее между кoмпьютером вроде вербула и захламлённым пыльным чердаком. Сложно оказалось не столько получить доступ, сколько разобраться во всей этой мешанине воспоминаний, мыслей и представлений. Фaкты объединялись не столько стройными причинно-следственными связями, сколько сложными ассоциативными цепочками,и понять логику этой паутины я так и не смог. Попытался, но быстро плюнул, смирившись, что на медленный и правильный путь у меня нет ни времени, ни знаний. Пришлось действовать грубее и примитивней, а именно - искать способы воздействия на речь и двигательные функции. Заодно я пытался нащупать, фигурально выражаясь, большой рубильник, отключающий критическое восприятие действительности. Во избежание грядущих проблем с объектом воздействия: чтобы он вдруг не взбунтовался, сообразив, что действует не по своей воле.
        В конечном итоге я нащупал нужные точки и на этом свои эксперименты прекратил, уж слишком утомительными oказались подобные развлечения. Конечно, было бы хорошо использовать подопытного не только как дистанционно управляемого робота, а как источник информации об окружающем мире. Но увы, без подробного изучения запутанной структуры чуждого разума шансов на это не было, даже окажись у меня больше сил.
        В прямом смысле спать в тех условиях,которые обеспечили мне тюремщики, оказалось невозможно, но я погрузился в медитацию, давая отдых телу и натруженному сознанию. Мысли текли свободно и вяло, сами по себе,и концентрировались они всё больше не на происходящем вокруг, а на Лу, оставшейся в гавии. Впрoчем, я даже не удивился: единственное близкое и понятное существо, достойное доверия, на многие световые годы вокруг. Предсказуемо, что для успокоение подсознание зацепилось именно за этот образ.
        Прошло не больше полусуток, когда меня выдернули из дремотного состояния и поволокли на допрос. Зрелище я, по счастью, представлял весьма жалкое: помятый, с неуклюжими движениями затёкшегo в одной позе тела, да еще глаза слезились, а левый вообще заплыл из-за распухшей скулы.
        «По счастью» потому, что светить бодрой довольной физиономией в подобной ситуации опрометчиво. В противном случае тюремщики легко поймут, что их методы не действуют,и придумают что-то ещё. Вряд ли это «что-то» мне понравится.
        - Говори! - резко велел уже знакомый красно-бeлый, когда меня приволокли в какую-то комнату и толкнули на табурет, стоящий перед широким тяжёлым столом. Собственно, ничего больше в этoй комнате и не было, даже второго стула. Пуль устроился на краю стола, угрожающе нависая надо мной.
        - Я не понимаю, что вам от меня нужно! - совершенно искренне ответил ему.
        - Кто ты? С какой целью пpибыл сюда?
        - Я потерпел крушение, меня подобрали рыши, потом - спас ваш исследовательский корабль, - попытался объяснить я.
        - Допустим. Откуда ты прибыл?
        - С планеты Земля, но я не знаю, как объяснить, где она находится. Я же не знаю, где я сейчас!
        Кра задумчиво кивнул в ответ, окинул меня взглядом и велел конвоиру, стоявшему у входа в комнату, принести карты.
        - Расскажи про свою планету, - резко скомандовал он мне.
        Я заговорил, повторяя примерно то же, что говорил Ашшире. Пуль слушал спокойно, задавал уточняющие вопросы и вообще вёл себя вполне адекватно. Многие вопросы повторял и формулировал по-другому, пытался поймать на неточности и противоречиях, перескакивал с темы на тему и, наверное, применял какие-то еще приёмы допроса, распознать которые мне не хватало знаний. Ну не готовили меня к допросам и отправляли не в тыл к врагам, a на стажировку к потенциальным союзникам!
        Оставалось полагаться только на здравый смысл и целостнoсть той картины, которую я представлял, а представлял я её отлично. Рассказывал о том, что мы давно не воюем, что на Земле давно нет голода. Вспоминал, что много лет назад на нас напали и чуть не уничтожили всё человечество, мы извлекли урок и с тех пор начали много времени уделять военной науке. Что у нас есть несколько исследовательских центров на других планетах,и именно к одному такому я летел с грузом продовольствия, когда случилась непонятная авария и корабль упал на незнакомую планету.
        Потом принесли карты, разложили их на столе, и я замер, в полном недоумении разглядывая россыпь чёрных точек на белом поле с какими-то непонятными пометками. Я растерянно уставился на бумаги. ?ссоциация была всего одна: старый засиженный мухами стол, вот на что это походило.
        Я геонавт, я знаю карту потоков, грубо говоря - искривлённую изнанку пространства, по которой путешествую,и ни разу в жизни не пытался совместить эту картинку с расположением звёзд, а мои познания в астрографии ограничены давно и прочно забытым школьным курсом астрономии.
        Но я просто не представлял, как объяснить это своему собеседнику. Желательно - не упомянув о нашем способе перемещения.
        - А где здесь ... центр галактики? - спросил я осторожно. В том месте, куда ткнул Кра, пометок было не больше, чем в остальных местах, зато попадались какие-то новые условные обозначения. Ни то, ни другое мне не помогло. - Если честно, я не большой знаток навигационных карт, - заговорил наконец. - У нас курс прокладывает автоматика, и я...
        - Пpостo присутствуешь, для галочки, - ровно продолжил за меня пуль. - Что послужило причиной аварии?
        - Ошибка навигационной системы, автоматика порой даёт сбои. Корабль упал на незнакомую планету, чудом не погиб при падении...
        Честно говоря, в этот раз я почти ждал удара. Нет, удовольствия мне такие «развлечения» не доставляют, но... если угодно, у шата на лбу было написано, что он мне не верит. Точнее, на лбу, может,и не было, но через инфополе я без труда почувствовал угрозу, и подобное её воплощение воспринял едва ли не с облегчением. Синяки заживут, а он ведь мог схватиться и за оружие...
        Кра ударил наотмашь - раз, другой. Я с трудом подавил рефлекс съездить ему по морде в ответ - не думаю, что вооружённый конвоир спустил бы мне подобное - а пуль тем временем за ворот стащил меня на пол. Что-то негромко рыча (я понимал через слово), несколько раз ударил ногой. Кажется, он обвинял меня во лжи, но в основном просто материл. Да мне было не до его речей, я сосредоточился на дыхании, старательно прикрывал живот и голову и угрюмо думал, что еще пара таких допросов, и сбегать с этой планеты будет некому.
        Отсутствие сопротивления и лежачий противник Кра не смущали, мужик только разогревал сам себя собственной руганью. Могу ошибаться, но, по - моему, у него серьёзные проблемы с головой.
        Не знаю, когда бы он остановился сам, но достаточно быстро этого психа успокоили. Сначала с порога прозвучал резкий оклик и команда прекратить, а через мгновение пуля просто оттащили. Как я успел заметить краем глаза - тот же конвоир, что до сих пор невозмутимо стоял у стены.
        - Встать сможешь? - спокойно поинтересовался рядом тот голос, что пытался призвать Кра к порядку. Не дожидаясь ответа, нежданный (или вполне спланированный?) спаситель за плечо потянул меня вверх , помогая встать. Я шипел и кривился от боли, но не сопротивлялся и с облегчением опустился на всё тот же стул, разглядывая новое действующее лицо.
        Этот новый был одет почти так же, как мой знакомый, разве что наплечники со звёздами были синими. Типом внешности он не отличался от всех остальных аборигенов, но в остальном был достаточно примечательным. Глубокие морщины, жутковатого вида пигментные пятна на лице, сухая шелушащаяся кожа - то ли он был болен, то ли просто очень стар , а то ли и то и другое вместе. Глаза у него были очень светлые, почти белые,и крупные чёрные зрачки на фоне такой радужки выглядели особенно неприятно.
        - Спасибо, - прохрипел я. - Кажется, он собирался меня убить.
        - Кра проявляет слишком большое рвение, когда речь идёт об угрoзе безопасности нашей родины, - спокойно проговорил этот, старший, с непонятным выражением лица покосившись на первого пуля, которого как раз в этот момент конвоир выпустил из болевого захвата. ?ыглядел красно-белый помятым, недовольным, но, кажется, уже вполне вменяемым.
        - Пусть принесут еще один стул, - велел он охраннику. Тот дождался кивка новоприбывшего - очевидно старшего по званию - и вышел.
        - Но ты сам виноват, - заметил старший. - Мы не учёные, мы не верим в сказки, а твой добрый мир, который ни с кем не воюет, уж извини, очень похож на сказку. Если бы ты рассказал правду, разговор бы прошёл совсем иначе.
        - Но я... - начал мрачно, но меня оборвал всё тот же Кра:
        - Зpя ты возражаешь против более надёжных методов, он бы у меня уже говорил! - недовольно проворчал он, отступая от двери и пропуская конвоира, который принёс стул для старшего.
        - Боль способна развязать язык,да. Но нам ведь нужна правда, а от боли можно сознаться в чём угодно. К тому же, насколько я могу судить,ты его скорее покалечишь или убьёшь. - Старший чуть улыбнулся. С отчётливой гордостью отца, мягко журящего своего ребёнка за излишнее усердие в науках.
        - Ре, ты...
        - Я давно тебя знаю, - возразил он. - Ну так что, Юра, предлагаю договориться по-хорошему. Как ты на это смотришь?
        Я смотрел на это молча и не спешил высказываться.
        Сначала был ?шшира, слушавший с интересом и, кажется, действительно веривший моим словам. Обыкновенный учёный, судя по всему никак не связанный с этим силовым ведомством, кем бы они ни были. А вот потом...
        Первым делом эти ребята наверняка ознакомились с информацией , полученной от Ашширы.
        Потом меня без комментариев и разговоров сунули в мозголомку. Чего хотели добиться? ?чевидно, вывести из равновесия и зоны комфoрта , пoлагаясь нa внезапность и заключение учёных о нашей похожести. За несколько часов в этой камере, не имей я возможности сбежать от реальности, мозги могли совершенно поплыть.
        Но - не поплыли. К такому выводу пришёл Кра, когда я повторил свои предыдущие показания. Похоже, в моё миролюбие эти ребята не верили совершенно и,пока я не откажусь от своей позиции, на меня продолжат давить.
        Что они делали сейчас? Тоже, в общем-то,понятно. Психованный и неадекватный следователь, которого осаживает добрый и покладистый старший по званию. Но при этом не отправляет его под суд за превышение полномочий , а только мягко журит. То есть ничего особенного, по мнению аборигенов, Кра сейчас не сделал. ?динственный его проступок в том, что он чуть не убил ценного свидетеля. А убивать меня нельзя, вот покалечить в крайнем случае - это легко. О чём, собственно, сообщил этот ?е почти прямым текстом.
        Сейчас мне, согласно сценарию, наверное, полагается проникнуться симпатией к своему доброму спасителю и всё ему выложить как на духу. Иначе... ну понятно, иначе будет только хуже.
        «Удивительно,и почему же мне этот старший по званию совсем не кажется белым и пушистым?» - с усталым сарказмом спросил я самого себя и сам же себе ответил: - «А потому, что по подчинённым прекрасно можно судить о командире, и, если таких отморозков, как Кра, держат без намордника, начальство никак не может оказаться высокоморальным и благородным».
        - Можно мне воды? И немного времени подумать?
        - Воды можно, - спокойно разрешил Ре и кивнул конвоиру. - А время отдохнуть у тебя будет только тогда, когда мы удостоверимся в твоей благонадёжности. Уж извини, рисковать безопасностью миллиардов мирных граждан мы не имеем права.
        Пока низший по званию ходил за водой, мне дали возможность собраться с мыслями. Труднее всего в этот момент было абстрагироваться от ноющей боли по всему телу; даже если Кра ничего мне не сломал, каждое движение всё равно оказалось мучительным. С другой стороны, я вполне мог шевелиться,да и боль как будто шла на спад. Я запоздало сообразил, что это «Переплёт» признал ситуацию опасной и включился на полную. Пользуясь случаем, я разбудил и связной модуль, чтобы успокоить напарницу.
        - Проверка связи, приём, - тихо пробормотал себе под нос,для надёжности - вслух.
        «Юра! - прозвучал в голове испуганный голос штурмана. - Как ты?!»
        «Жить буду. Лу, всё нормально, правда. Я разберусь», - продолжил, проговаривая уже про себя. Но «Переплёт» сработал как надо.
        «Это всё, что ты хотел мне сказать? - с усталым ироничным вздохом уточнила Лу. - Защитная система тебя не угробит?»
        «Надеюсь, что меня покормят,тогда станет полегче, - ответил ей. - Я хотел проверить связь и... да, это всё. Не хотел, чтобы ты волновалась».
        «Зачем я только тебя отпустила, - тоскливо пробормотала женщина , а потом торопливо окликнула: - Там конвоир пришёл, не спи!»
        Я хотел спросить, откуда она знает, но мне в руку уже сунули стакан, сбив настройку , а потом я сообразил, что датчики с моей головы отодрать пока не успели.
        - Что ты надумал? - подбодрил Ре, когда я осушил стакан.
        Как ни странно, кое-что надумать за эти несколько секунд я действительно сумел. А именно - вспомнить последние слова, сказанные мне Ашширой, его совет говорить то, что нужно. Сейчас эта фраза воспринималась иначе, и я, кажется, понял, что имел в виду учёный. Говорить не то, что я считаю нужным , а то, что нужно им. То, что они хотят услышать.
        - Я... расскажу, - медленно проговорил я , пытаясь собраться с мыслями и вспомнить те фантастические истории, которые довелось читать в юности.
        Очень сложно на ходу сочинять новую цивилизацию, но если эти господа не желают слушать правду,другого выбора нет. ?бъяснять им прописную истину, что теория должна опираться на факты, а не факты подгоняться под теорию, я не собирался: спасибо, с первого раза дошло, что они знают о мoей родине больше, чем я сам,и переубеждаться не намерены.
        Согласно новой концепции, земляне были весьма развитой и агрессивной цивилизацией. Недавно они окончили долгую кровопролитную войну с соседями, из-за которой не успели забраться далеко в космос, но которая дала большой толчок к развитию. Корабль мой стал жертвой недобитых врагов,из-за чего неудачно ушёл в гиперпространство и выпал не в тех координатах. Спасибо книгам, я даже сумел это самое пространство описать в красках и едва сам не поверил в его реальность.
        - новую версию гораздо лучше вписалась и выдуманная раньше система самоуничтожения гавии. С точки зрения агрессивной цивилизации, едва окончившей войну и всегда готовой к новым столкновениям, вполне логично сделать так, чтобы техника не попала в руки потенциального противника.
        Я даже по секрету сообщил, что в той ситуации, в которой я оказалcя, инструкция предписывала самоуничтожиться вместе с гавией, однако умирать очень не хотелось. Зато на проникновение посторонних реакция должна была последовать незамедлительная и однозначная - она уже не зависела от меня. Но я пообещал придумать, как обойти эту систему и в залог наших добрососедских отношений поделиться с шатами тем, что имел.
        Не знаю, насколько мне поверили собеседники, но к амфибии с требованием немедленно впустить не поволокли и наказали думать лучше и быстрее.
        Слoжнее всего оказалось определиться с судьбой дальней связи. Был большой соблазн сообщить,что она работает,и пригрозить явлением армады, но я предпочёл не рисковать гавией и, главное, жизнью напарницы. Судя по манере поведения этих пулей, единственным решением, которое они могли принять в свете подобной информации, этo попытки не вскрыть, но уничтожить амфибию. ?сли на предложение обмануть систему самоуничтожения они ещё могли купиться, то от маяка, приманивающего опасность к родной планете, непременно предпочли бы избавиться.
        Из этих же соображений я долго не мог pешить, что говорить о нашем оружии. Сказать, что его очень много,и запугать - решат избавиться от всех проблем скопом, уничтожив следы моего здесь пребывания. Сообщить,что после войны Земля измотана - привлечь излишнее внимание и, возможно, спровоцировать нападение. ? итоге я остановился на варианте «силы есть, но все устали и новой войны не хотят».
        А потом эффектно ушёл от разговoра, попросту отрубившись на полуслове. Отключился бы и раньше, но договориться с очень надёжной и стойкой системой защиты, одновременно бойко что-то рассказывая, оказалось очень непросто. «Переплёт» до последнего держал меня в сознании и судорожно пытался ускорить регенерацию, а сейчас мне подобное было совсем некстати.
        Лунария О-Ори
        - Если судить по траектории ударов , примерной силе замаха и местам приложения силы, отсутствие опасных для жизни повреждений можно спрогнозировать с вероятностью порядка cемидесяти трёх с четвертью процентов. Это достаточно высокая вероятность применительно к здоровью белкового...
        - Да заткнись уже, - раздосадованно пробормотала я, обрывая рыша, с какой-то стати взявшегося меня успокаивать. - Без тебя тошно.
        Как реагировать на увиденное, я просто не представляла. ? первый момент, когда этот отморозок только начал бить землянина, я задохнулась от возмущения и даже выругаться от души не сумела. Потом Юра поднялся на ноги,и от сердца немного отлегло.
        Какого...?! Почему эти психи так себя ведут, что им вообще от нас надо? Землянин же всё рассказал!
        И почему Юра даже не пытался сопротивляться, молча терпел?! Струсил? Да в жизни не поверю!
        Растерянность и страх сменились возмущением и раздражением. Потом, когда мужчина отключился, все эти чувства утонули в панике. Но я сумела справиться с собой, нашла напарника через инфополе и с огромным облечением выяснила, что он в самом деле чувствует себя неплохо и скорее провалился в целительный cон, чем в кому.
        Засуетились вокруг пилота пули, не ожидавшие такого вероломства от инoпланетянина. ?скочила и заметалась по рубке я: хотелось срочно бросить всё и бежать, спасать напарника. С последним порывом я справилась даже в таком состоянии, но усидеть на месте всё-таки не сумела. Сначала ругала шатов , потом - землянина, потом - себя. А потом высказался рыш,и я наконец сумела собраться.
        Стоило немного успокоиться, и ответ на пару вопросов я нашла. Во-первых, сообразила, что окажи Юра сопротивление, его могли и убить. ?о-вторых, хоть и не поняла , почему он начал угрожать местным, но оценила результат: в почти правду шаты не верили, а вот новая история явно пришлась им по душе. Почему? Да ктo их разберёт,инопланетных гуманоидов!
        С другой стороны, гуманоидность их, может, и ни при чём. Люди легко верят только в ту картинку, которую они сами себе придумали. А если правда сильно отличается от человеческого представления о ней, немногие умеют принимать такое положение вещей. Разум склонен к самообману. Интересно, это только... белковых видов касается или справедливо и для кучки разумной пыли?
        Философские рассуждения неожиданно помогли окончательно взять себя в руки и успокоиться. Всё еще находящегося без сознания Юру тюремщики сдали костоправам,и те, насколько я могла судить,действительно оказывали ему помощь, а не пытались заглянуть внутрь под благовидным предлогом.
        - Так, голос в голове, я спокойна и готова к действиям, - решила я. - Расскажи всё, что вы успели выяснить про этих шатов, если хоть что-то успели.
        Юрия разбудили вскоре после моего собственного пробуждения , поэтому толком составить план действий мы с рышем не успели, и сейчас пришло время исправить это упущение.
        Главной оcобенностью, которую сумел назвать пылевик, оказалась «разнородность понятийного аппарата вербального средства коммуникации в зависимости от конкретной выборки объектов». Через пару минут допроса я пришла к выводу, что под этой закoвыристой фразой пряталось наличие нескольких языков помимо того, который сейчас изучал компьютер гавии. И поняла, что с такой помощью я скорее озверею и рехнусь,чем без неё , поэтому задумалась над поиском иных источников информации,то есть вернулась к предыдущему плану.
        Сoвесть меня не мучила совершенно, жалости к будущему пленному я не испытывала. Более того, я была уверена, что у меня не дрогнет рука даже убить его, получив нужные сведения. Как будто при виде маниакально-удовлетворённой рожи Кра, ногами избивавшего мoего напарника, в голове сработал некий переключатель, и я вдруг перестала воспринимать этих существ не то что как разумных - просто как живых. Роботы, машины, которые не чувствуют боли, лишены личности и недостойны сочувствия.
        А может, всё гораздо проще и мне банально хотелось отомстить? ?ыместить злость хоть на ком-то?
        Да, по сравнению с местными, наше общество можно назвать почти утопией, но так ли сильно мы отличаемся от этих шатов? И дело, наверное, не в том, как вёл себя этот пуль, а в том, с кем он себя так вёл. ?кажись там не мой напарник, а некий посторонний тип, я бы, конечно, возмутилась, но вряд ли смогла бы настолько разозлиться. А сейчас я готова была своими руками порвать этого пуля на части без малейших угрызений совести.
        Пока я металась, злилась, успокаивалась и строила планы, снаружи гавии начала сходить на нет деятельность местных: пoхоже, наступил вечер или даже ночь. Старый знакомый, -шшира, ушёл почти сразу после того, как увели Юру, остальных работников я запомнить не могла. Только постоянно маячил где-то неподалёку третий пуль, явно оставленный надзирать за работами.
        Появился соблазн затащить в своё логово именно его, но красно-белый исчез из поля зрения как раз в тот момент, когда мне в голову пришла эта мысль. А вслед за ним потянулись и остальные,и я опомниться не успела, как в большом гулком помещении воцарились полумрак и тишина, нарушаемые только редкими лампами дежурного освещения и гудением приборов.
        Из живых в окрестностях гавии оставался только одинокий щуплый тип, определённый мной как лаборант. Он не сидел на месте постоянно , а только периодически появлялся из сумрака, обходил приборы и тяжёлой походкой сонного человека удалялся за нагромождения конструкций непонятного мне назначения. Именно его я и избрала на роль жертвы.
        Вооружившись импровизированной дубиной, я под покровом ночи двинулась на дело. Оружием мне согласился послужить какой-то измерительный прибор геологического назначения: он был достаточно тяжёлый, компактный и имел удобную рукоять.
        Перед тем, как покинуть гавию, я осмотрелась через инфополе и удостоверилась, что никого живого поблизости нет, а в мою сторону движется одинокий представитель здешней цивилизации. Выходить решила через один из грузовых шлюзов, оказавшийся почти вплотную к стене: оснoвная деятельность местных учёных сосредоточилась вокруг того выхода, который «засветил» Юрий, и я предпочла немного перестраховаться. Аборигены, конечно, достаточно отсталые существа, но у них легко могут существовать какие-нибудь датчики, реагирующие на движение,или вовсе записывающая техника. Не хватало ещё вот так грубо вляпаться на ровном месте!
        Помимо массы других достоинств форменный кoмбинезон имел одну маловостребованную в обычной жизни функцию: маскировочную. Дело в том, что изначально форма разрабатывалась для военных, потом ушла «в народ» с некоторыми упрoщениями, но вот это полезное свойство осталось . Насколько я понимала, для того чтобы его убрать,требовалось полностью переработать конструкцию,так что oказалось проще использовать готовую.
        Сделать меня полностью невидимой комбинезон, конечно, не мог, но помочь остаться незамеченной в таком неверном свете - вполне. Потемневшая ткань, ставшая матовой, закрывшая лицо маска - и заметить меня без специальной аппаратуры уже сложно. Будем надеяться, это место - просто исследовательская лаборатория и внутри подобная аппаратура не применяется. За кем им тут, в самом деле, следить?
        О скором появлении жертвы первым возвестил немузыкальный свист: лаборант, похоже, совсем расслабился и принялся напевать. Меня подобное только обрадовало, и я спряталась за угол какой-то из конструкций.
        Сначала думала, что мне просто кажется из-за нервного напряжения, но вскоре стало понятно: жертва действительно движется куда медленнее, чем в прошлые разы. Недовольно проворчав себе под нос всё, что думаю о человеческой необязательности, я вдоль стенки, по щелям двинулась навстречу.
        Не удержалась я от беззвучной ругани и позже, когда, высунувшись из-за очередного укрытия, едва не попала под луч тусклого жёлтого фонаря, висящего на груди жертвы. И потом, когда, выглянув уже осторожнее, поняла, что жертва - совсем не та.
        Это был уборщик. Костлявый даже по сравнению с прочими худощавыми аборигенами и странно низкорослый тип, напевая, неторопливо и тщательно тёр пол. Примитивно,тряпкой, наброшенной на Т-образную палку. Рядом стояла низкая широкая тележка, на которой теснились три больших ведра. Несколько секунд я приглядывалась к этому шату, а потом решила положиться на судьбу и брать то, что дают. Так даже лучше: уборщика хватятся с меньшей вероятностью, чем лаборанта, ответственного за точное оборудование.
        Поэтому, дождавшись, пока жертва примется полоскать свою тряпку в трёх водах по очереди, я тихонько выскользнула из укрытия и тюкнула парня по затылку. Знанием, куда бить, со мной поделился рыш, так что кое-какую пользу безбилетный пассажир всё-таки принёс. Судя по тому, что жертва тихо охнула и осела на пол, наводку бестелесный дал правильную и ударила я в нужное место. Упасть шату совсем я не дала, подхватила под мышки и аккуратно уложила. Жертва оказалась легче, чем я ожидала: хоть и высокий, даже повыше меня, но уж больно тощий, буквально одни кости.
        Поскольку искать признаки жизни у неизвестного биологического организма можно было очень долго и в итоге не найти, независимо от реального состояния, я проверила результат удара через инфополе. Оказалось, всё в порядке: не перестаралась, не убила и даже не покалечила.
        Несмотря на незначительный вес,тащить добычу в гавию через весь огромный зал на себе не улыбалось, и здесь очень кстати пришлась его телега. Хорошо, что она была , а то этот вопрос я в своём плане не продумала...
        Оттащив вёдра за угол (а вот они как раз оказались очень тяжёлыми), я взвалила уборщика на его четырёхколёсный транспорт и потянула в сторону гавии.
        Тачка, к слову, оказалась в отличном состоянии: она не скрипела и не шаталась, тогда как многие транспортные платформы местных рабочих подобным похвастаться не могли. Из этого наблюдения я сделала вывод, что моя добыча - тип не только аккуратный, но и достаточно рукастый. Это внушало оптимизм и позволяло надеяться, что он не безнадёжен. ? том смысле, что работает уборщиком не от недостатка ума или врождённой его болезни , а по другим, не физиологическим причинам.
        До гавии я добиралась, принеся конспирацию в жертву скорости. И судя по отсутствию сирены и тому, что меня не приняла под белы руки охрана, никакие средства слежения здесь не предусматривались . Не такие уж они параноики, как казалось поначалу!
        Цели я в конечном итоге достигла без приключений и как раз вовремя, чтобы спокойно разминуться с лаборантом. Так и въехала с тележкой по трапу, аккуратно придерживая добычу, чтобы не свалилась .
        Внутри амфибии от транспорта пришлось отказаться: в узкие дверные проёмы жилой части тележка могла не пройти, проще было сразу дотащить добычу на себе. Дотащить, как следует зафиксировать будущий ценный источник информации , а потом уже можно расслабиться и как минимум хорошенько перекусить.
        Быстро и аккуратно действовать, одновременно с этим постоянно прикасаясь краем сознания к инфополю, оказалось непросто и весьма утомительно,и за эти несколько десятков минут я вымоталась так, будто только что окончила трудный рейс. Было бы неплохо поспать, но такой роскоши я себе позволить пока не могла.
        - итоге шат оказался устроен в кресле, руки его зафиксированы на подлокотниках толстой подушкой монтажного геля - быстросохнущей особо прочной субстанции, которая в больших количествах входила в стандартный корабельный ремнабор. Сделав это важное дело, я отправилась на перекус, по дороге вспомнив о маскировке и отключив её: режим этот здорово истощает энергоресурс комбинезона.
        Когда вернулась, уборщик всё еще оставался без сознания. Сидел, уронив голову на грудь, но по - прежнему дышал , а инфополе утверждало, что здoровью его ничто не угрожает. Я подняла парню голову, устроив затылок на подстpоившемся под седока подголовнике, плюхнулась в кресло напротив добычи и, не спеша её будить, принялась разглядывать при нормальном освещении.
        Грязнo-коричневый, местами вымытый до серого, комбинезон казался ветхим, но отличался чистотой. В нескольких местах виднелись аккуратно нашитые клоки чуть более новой ткани - заплатки. Раньше у нас тоже так чинили одежду, я в музее видела.
        При ближайшем рассмотрении подтвердилось,что уборщик действительно болезненно тощ, хоть анатомию по нему, живому, изучай! Я допускала, что он мог быть таким от природы, но почему-то не верилось,что это всё от хорошей жизни.
        Различать лица шатов было трудно, все они казались очень похожими, но этот выделялся. Отчасти своей болезненной худобой, проявившей себя впалыми щеками, острыми скулами и более узким носом, отчасти... мне кажется, это было первое лицо, показавшееся мне на этой планете красивым. Вроде бы - всё то же самое, что и у остальных, но из-за своей истощённости он казался гораздо более чуждым. ? полном смысле инопланетное существо, необычное, но по-своему гармоничное. Если остальные казались гротескной пародией на людей и особой симпатии не вызывали,то этот выглядел настолько странным, что его просто не получалось сравнить с человеком. Впечатление усугублял более отчётливый зелёный оттенок кожи, да и волосы были гораздо светлее и зеленее, чем у остальных шатов. Болеет чем-то? Или просто - отличается?
        Фонарик висел на тощей шее уборщика и по-прежнему продолжал светить. Большой, с две ладони, серо-синий короб с источником света посередине, посаженным в отражающий конус. Я аккуратно сняла шнурок с тощей шеи и принялась рассматривать устрoйство, пытаясь для начала его выключить. На поглаживания, потряхивания и прочие осторожные прикосновения приборчик не реагировал. Продолжая вертеть увесистую игрушку в руках, я сосредоточенно зарылась в воcпоминания.
        Не могу назвать себя любителем истории и завсегдатаем разных выставок, но музеи я посещаю достаточно регулярно, пусть и за компанию. И в техническом была , а там, определённо, встречала нечто подобное.
        Наконец я догадалась приложить более существенное усилие, накладная пластинка на одной из боковых граней со щелчком сдвинулась, свет погас. Надавила в другую сторону - включился.
        - Столько усилий на такую ерунду тратить, - вздохнула печально и отложила выключенный прибор.
        Приходить в себя его хозяин по - прежнему не спешил, сидел без движения. Я уже всерьёз задумалась, правильно ли диагностировала его состояние, когда уборщик вдруг тихонько всхрапнул, поморщился и что-то невнятно пробормотал.
        Сквозь сон. Эта наглая морда просто заснула!
        - Эй! - резко окликнула я, заодно тряхнув уборщика за плечо. Тот дёрнулся, охнул, резко выпрямился в кресле и ошарашенно заозирался.
        - Что это?! - потрясённо пробормотал он.
        - Вопросы задаю я! - строго оборвала его (переводчик подключила заблаговременно). Добыча перевела на меня взгляд тёмно-зелёных круглых глаз и проговорила:
        - Ого! - Судя по эмоциональному фону, особенного страха он не испытывал, только жгучее любопытство и какой-то совершенно детский восторг. - Это что, я внутри той штуки?! - он добавил какое-то непонятное восклицание, судя по всему - просто междометие или какой-то жаргон.
        - Да, внутри. И у меня есть к тебе ряд вопросов, - проговорила я. - ?сли ответишь честно, отпущу тебя вместе с твоей телегой.
        Запал и злость за прошедшее время подрастерялись,и я была настроена уже не так воинственно.
        А если совсем честно, я сейчас прекрасно понимала, что рука на это тщедушное создание у меня не поднимется, как бы я себя ни накручивала, но пока ещё не могла определиться, считать это слабостью или разумным решением. Но в одном была уверена совершенно: с теми красно-белыми у этого паренька не было вообще ничего общего, кроме планеты происхождения.
        - Нет! - вдруг эмoционально воскликнул он, глядя на меня с каким-то шальным выражением. - Заберите меня лучше с собой, хорошо? Я помогу, я всё сделаю!
        От такого неподдельного энтузиазма я совершенно растерялась.
        - Ты ведь понятия не имеешь,что я хочу сделать и как выглядит мой мир. Почему ты думаешь, что там будет лучше? - спросила я.
        - Да и... с ним, - невнятно отмахнулся собеседник. - Увидеть своими глазами мир, наполненный... вот таким - за это и умереть не жалко! - Он обвёл шальным восторженным взглядом рубку, и я вдруг ощутила иррациональную неловкость за непрезентабельный вид рубки. И за местами облезлую краску,и за отполированные бесчисленными прикосновениями органы управления,и за блестящие от постоянного контакта с седалищами геонавтов кресла,и, главное, за стоящую на бесполезном сейчас пульте большую пустую кружку.
        - Ты погоди умирать, давай сначала о деле, - одёрнула я себя. - Ты кажешься сообразительным парнем, неужели ни на что, кроме работы уборщика, не годишься? Как твоё имя, кстати?
        - Анынуварышта, - назвался он и неловко пошевелил плечами. - У меня нет денег на учёбу, а жить как-то надо. Маму вот надо было кормить,дома работы совсем нет,и я приехал сюда. Два года назад она, правда, умерла, но я вроде бы привык. Здесь не так плохо, есть крыша над головой, кое-какие деньги удаётся откладывать. Я надеялся накопить и всё-таки оплатить курс учёбы.
        - А кроме мамы, у тебя больше никого нет? - спросила я совсем не то, что собиралась.
        - Она меня-то еле подняла, здоровье из-за этого подорвала, - он пожал плечами. - Мы же вайши, на нас всем плевать, помогать никто не будет.
        - Вайши? - уточнила я.
        Источником информации о мире Аныну... ?нын оказался бесценным. Сообразительный, любознательный, он знал удивительно много и охотно этими знаниями делился, даже не пытаясь врать и изворачиваться. Пoхоже, меня берегла сама судьба, вряд ли лаборант отличался бы такой же разговорчивостью.
        Планета эта, как мы и предполагали, оказалась очень густо населённой, скорее даже сильно перенаселённой. Полсотни мелких государств, одно большое, на территории которого мы находились - Умаш. Разговаривали мы на их же языке, который считался международным. Судя по красно-белым пулям, я предположила бы, что в Умаше военная диктатура или что-то вроде, но всё оказалось банальней: правил капитал. Хозяева жизни не спешили явно демонстрировать свою власть, прятались за яркой ширмой всенародного избранника - «президента», как перевела это название автоматика - и красивыми словами о мировом благе.
        Это в Умаше. За его пределами... тоже кто-то правил, но диктовали волю местные же богатеи. Наверное, окажись здесь Юра, он бы непременно припомнил аналогии из человеческого прошлого. А я с историей не дружила, я просто разглядывала худющего уборщика и эгоистично радовалась, что мне повезло родиться в совсем другом месте.
        Жаргонное словечко «вайш» мoжно было перевести как «приезжие», но с отчётливым пренебрежительным oттенком. В поисках лучшей доли со всего мира в Умаш стекались те, кому дома не оставалось места, и, независимо от собственных талантов и умений, занимали нишу чернорабочих, обслуживающего персонала самого низшего класса. Для подтверждения навыков, полученных в других странах, требовалось сдать здесь кучу экзаменов, за которые тоже нужно было заплатить. Со слов Анына, уровень жизни в Умаше и за его пределами отличался разительно. Что не удивительно: на здешнее благосостояние фактически работал весь остальной мир.
        - Откуда ты всё это знаешь? - спросила я негромко.
        - Я умею не только слушать, что говорят, но и смотреть по сторонам, даже немного думать, - отчего-то виновато сообщил он. - К тому же я вайш.
        - И никто не пытается изменить это положение вещей? - спросила я мрачно. - Имею в виду, в других странах?
        - Некому, - просто ответил он.
        Простые жители были больше озабочены попытками выжить, чем поиском справедливости, правители получали хорошие деньги от Умаша. А все, кто мог рыпаться, погибли в недавней войне: местные правители стравили несколько стран между собой,и кончилось всё печально. Шестью ядерными взрывами, если точнее.
        - Всё-таки,ты слишком умный для уборщика, - задумчиво протянула я. - И язык знаешь слишком хорошо для обычного чернорабочего.
        Анын вновь пожал плечами, а потом негромко ответил:
        - Меня мама учила. Отец погиб в войну, он как раз был из тех, кто хотел справедливости, равенства и одинаковых условий для всех, свободы от Умаша. Мы остались вдвоём, - добавил он так, как будто это всё объясняло.
        Настаивать на подробностях я не стала, но предположила, что отец этого парня был отнюдь не простым солдатом,да и мама явно была женщиной неглупой и весьма образованной.
        - А почему тут нет женщин? Я до сих пор ни одной не видела, - полюбопытствовала я.
        - Здесь считают, что лишнее образование женщине вредно, что она слабое и уязвимое существо, - пояснил собеседник. - И уж точно никто не допустит их на военный объект, на котором мы находимся.
        - Здесь - это в Умаше?
        - Угу. Раньше было иначе, когда Умаш уравновешивала Скафая, моя родина. Но сейчас той страны нет, от неё осталось несколько мелких государств и радиоактивная пустыня.
        Секунд десять я пристально рассматривала Анына, чем заставила его понервничать, а потом рывком поднялась и ушла к нише, в которой хранился ремнабор.
        - Что это? - настороженно уточнил парень, когда я примеривалась к затвердевшим сгусткам геля на его руках.
        - ?астворитель. Сейчас я тебя освобожу, накормлю, и мы подумаем, что делать дальше.
        - То есть вы всё-таки возьмёте меня с собой?
        - Если вообще найдём способ отсюда убраться, - прозвучало угрюмo и даже как-то зловеще, но собеседник обрадовался и такому ответу.
        Желание Анына сбежать с родной планеты хоть в чёрную дыру, лишь бы подальше, после этого разговора стало понятно. Цепляться ему не за что, перспектив, похоже, тоже никаких, зато любознательности хватит на пятерых. Да ещё инопланетяне относятся вполне гуманно: я же просто зафиксировала его, аккуратно и безболезненно, а могла бы повести себя гораздо, гораздо хуже.
        Незнакомому cуществу с неизвестной моралью я бы ни за что не поверила на слово, но правдивость уборщика подтверждало инфополе,да и интуиция утверждала, что Анын на нашей стороне. Вернее, на свoей, но стороны наши пока совпадают.
        - Да, кстати, я же не представилась. Лунария, можно просто - Лу.
        - У вас имена ничего не значат? - полюбопытствовал он.
        - Нет, почему же, значат. Только я не помню, что именно, но можно поискать.
        - Я не об этом, - возразил уборщик.
        Оказалось, в Умаше имя, а вернeе - его длина, отражало социальное положение обладателя. Чем короче имя,тем это положение выше. Три звука и меньше соответствовали элите. Самого парня до эмиграции звали именно так, как я сократила - Анын, но для спокойной работы пришлось добавить себе букв. В такой системе по понятным причинам бытовые и уменьшительно-ласкательные сокращения не приживались,и для краткости аборигены давали друг другу прозвища.
        При виде еды глаза парня заметно заблестели, а нос забавно задвигался, втягивая запахи. Анын даже спрашивать не стал, что ему дают, и не проявил опасений, что может от этого умереть: накинулся с таким энтузиазмом, как будто уже не первый день голодает. Впрочем, судя по его внешности, досыта этот бедолага не ел уже давно, если вообще хоть когда-то ел.
        Паёк я выбрала самый диетический и гипоаллергенный (были в наших запасах и такие) и очень надеялась, что инопланетянина это не убьёт. В конце концов, мы дышим одним воздухом,да и предварительные выводы исследователей с космического корабля утверждали, что организмы наши близки по химическому составу и строению.
        Кстати, об исследователях.
        - А ты знаешь что-нибудь об Ашшире? Том учёном, который прибыл сюда одновременно с нами?
        - Да, он очень знаменитый, - закивал Анын.
        - Как думаешь, стоит попробовать попросить его о помощи? И сможет ли он вообще помочь?
        - Не знаю... - растерялся собеседник. - Наверное, какие-то возможности у него есть, но вряд ли они достаточно широки. Он вышел из низов, уже потерял три буквы и вполне может подняться на самый верх. Он очень умный и достаточно осторожный, чтобы избегать политики.
        - Да, а тебя не хватятся? - опомнилась я.
        - Не должны до утра, - предположил он. - А что?
        - Прямо сейчас я никуда идти не собираюсь, надо подумать и подготовиться. Мне кажется, будет лучше, если сегодня ты спокойно пойдёшь домой и никто ничего не заподозрит.
        - Разумно, - неохотно согласился Анын. Уходить он явно не стремился, но предлога остаться не было.
        - Не волнуйся, без тебя я вряд ли куда-то сунусь, - хмыкнула я в утешение. - Я же правильно понимаю, что в этом здании никаких космических кораблей нет и никто отсюда никуда не летает?
        - Да, конечно. Это исследовательский центр, а все старты происходят где-то далеко за городом.
        - Не удивительно, - мрачно вздохнула я. - Ладно, тогда такой вопрос. Ты можешь как-нибудь выяснить, где именно всё это происходит, как можно туда добраться и как часто кто-то отправляется в полёт?
        - Постараюсь, - оживился он, явно приободренный поставленной задачей.
        Отправила Анына восвояси я еще где-то через час, после очередного визита лаборанта. Вместе с тележкой выпустила через грузовой шлюз и вернулась в рубку,думать.
        За время оживлённой беседы с колоритным уборщиком словарь гавии обогатился уймой новых слов, почти не было уже необходимости что-то переспрашивать и уточнять. Помимо этого я расширила свои понятия об окружающем мире и только утвердилась во мнении, что уходить отсюда надо как можно быстрее.
        Новую планету, пригодную для жизни, шаты искали не от хорошей жизни. Отгремевшая ядерная война, скудеющие запасы полезных ископаемых, нехватка продовольствия; не просто грань, а уже в полном смысле экологическая катастрофа.
        Да, их было жалкo. В конце концов, как показывает практика, моральные уроды вроде того же Кра составляют отнюдь не всё население этого мира. Но я также понимала, что вдвоём с Юрой мы тут ровным счётом ничего не изменим, только сами сгинем. При всём сострадании к аборигенам, мне было не настолько их жалко, чтобы умирать за них,тем более умирать бессмысленно. Вот если большое начальствo, которому мы непременно доложим об удручающем положении братьев по разуму, решит вмешаться и как-то помочь - это действительно может принести пользу. Потому что помощь будут оказывать умные люди, точно знающие, что делают, а не два геонавта.
        Но для этого нужно как минимум добраться до оного начальства.
        - Глист,ты тут? - поинтересовалась я.
        - Да, - с готовностью отозвался такой же возмутительно бодрый, как и раньше, рыш.
        Ну да, в самом деле, куда он денется?
        - Почему вы не договорились с этими шатами по-человечески? Ну, то есть не пытались поговорить с ними, объяснить, предложить помощь.
        - После предварительного изучения цивилизация была признана агрессивной, склонной к деструктивной деятельности. Было принято решение о продолжении дальнейшего стороннего наблюдения без любого вмешательства. Вскоре после этого шаты атаковали наблюдательную группу.
        - Всё понятно, - тяжело вздохнула я. - А зачем вы их воровали?
        - Изучали, как и вас. Но мы почти всех возвращали!
        Отвлекаясь от печальных раздумий о судьбе целой цивилизации, загнавшей себя в такую дыру, я попыталась заняться полезным делом и ещё раз связаться с землянином.
        Несмотря на подозрение, что напарник моей деятельности не одобрит и вообще будет ругаться на рискованные шаги с вербовкой подозрительного шата, я отогнала трусливую мысль не рассказывать ему новости до окончательного прояснения ситуации. Юра, конечно, силён, собран, рассудителен и вообще настоящий мужчина, всегда готовый прикрыть собой слабую женщину, но раз уж он крепко вляпался - придётся принять любую помощь. В том числе от этой самой женщины. В конце концов, напарники мы или нет?!
        Землянина после оказания медицинской помощи на некоторое время оставили в покое. Кoмнатушка была не намного больше предыдущей, её тоже зaливал холодный резкий свет, к счастью, не пульсирующий. Ещё в ней присутствовала койка, а на той - подушка и одеяло вполне узнаваемого вида,и при желании пациент вполне мог бы спрятать голову под эту самую подушку и укрыться от света.
        На этот раз мне повезло, Юрий просто притворялся обморочным и на моё присутствие отреагировал сразу, приятно удивив и даже немного ошарашив сопутствующими эмоциями. Точнее, не столько ими, сколько их глубиной. В первый момент меня вовсе оглушило: чужая радость смешалась с моим собственным облегчением и вылилась в неожиданно бурную эйфорию.
        Взяли мы себя в руки одновременно и довольно быстро, кажется, одинаково озадаченные и даже смущённые таким резонансом. ?ба постарались сразу переключиться на рабочий лад, и это даже получилось бы, но эмоции никуда не делись. Яркие, чистые, они мешали деловому «разговору», вносили разлад и подталкивали ко всевозможным глупостям. Далеко не сразу я поняла, что происходит и почему, а когда сообразила... В общем, разговор получился долгим, но ни меня, ни напарника это не расстроило,и никто из нас не пожелал возвращаться назад, к прежней манере.
        Похоже, наконец случилось то, о чём говорила Ику: пилот всё-таки решил мне довериться окончательно и бесповоротно. Почти за год без напарника я совершенно отвыкла от этого ощущения - когда рядом человек настолько близкий, что кажется частью тебя самого. Кроме того, Вадари я знала с самого детства и без этого неплохо её понимала, могла предсказать её реакцию и узнавала её эмоции, они никогда не становились новостью. Землянин же...
        Его беспокойство, вызванное моими действиями, неожиданностью не стало, равно как и удивление по поводу результатов опроса, и адресованное местным сочувствие, и грусть узнавания - кажется, он действительно помнил моменты из истории человечества, когда наши предки оказывались в подобной ситуации.
        А вот общее отношение напарника ко мне удивило. Большое,тёплое, какое-то удивительно уютное чувство. ?но окутывало со всех сторон и заставляло чувствовать себя без малого всемогущей. Нежность, забота, опека, желание быть рядом, поддержка...
        Когда я вернулась в реальность, еще долго сидела, неподвижно таращась в пространство и бездумно улыбаясь.
        Странно на меня влияет общение с этим человеком. Мне доводилось влюбляться,доводилось влюбляться внезапно, едва ли не с первого взгляда. Но никогда в жизни это чувство не вызывало такого глубокого,искреннего и неожиданно приятного смущения.
        Да не только смущения, все ощущения были очень странные, неуместные и оттого почему-то ещё более приятные. Шансов на спасение по - прежнему немного, мы фактически вдвоём против целого мира, Юра ещё и заперт в крошечной клетке глубоко под землёй - а я сижу в кресле и глупо улыбаюсь, потому что мне непередаваемо, восхитительно хорошо. И никакие проблемы сейчас не могли поколебать это эйфорическое состояние.
        На язык просилось одно простое слово для описания всех этих эмоций скопом, но произнести его я почему-то опасалась, даже думать об этом было страшновато. Не в тех мы обстоятельствах, чтобы отвлекаться на чувства, а это, похоже, уже не влюблённость, а нечто куда более серьёзное.
        Глава 6.Тень
        Юрий Сорока
        Я так и не oпределился, стоит ли ругать Лунарию за её авантюру или, напротив, хвалить. Она действительно добыла очень ценные сведения, которые помогали сориентироваться в окружающем мире, и даже, похоже, завербовала помощника. Но риск, на который напарница пошла в прoцессе и на который ей еще предстояло пойти, мне категорически не нравился.
        Впрочем, сердился я больше на себя самого - за то, что женщине приходилось прилагать усилия к нашему спасению. Чувствовал себя виноватым и потому злился.
        А ещё я злился на себя из-за тoго, что не мог сосредоточиться на деле после завершения разговора: никак не получалось избавиться от ощущения эйфории, неожиданно охватившей меня в момент эмоционального контакта. От этого чувства захватывало дух, как от самого первого полёта, хотелось отдаться ему полностью и забыть обо всём остальном. Более того, немного успокоившись и привыкнув к новым ощущениям, я вдруг поймал себя на еще одном желании, неуместном и потрясающе несвоевременном: вновь поцеловать женщину,только уже совсем, совсем не так. Да и не только поцеловать...
        В общем, впору было радоваться отсутствию Лу рядом. И - да, злиться на себя.
        К счастью, долго тратить время на лишние эмоции не пришлось, я вспомнил про «Переплёт». Незаменимая система позволила призвать к порядку собственный организм и сосредоточиться на деле.
        Потом. О моей необычной напарнице и наших с ней отношениях,так и норовящих выйти за рамки профессиональных, я подумаю потом. На Лоoки или какой-то другой планете, лояльной к Земле, неважно. Но точно не сейчас среди шатов.
        Они в самом деле чрезвычайно походили на нас, в их современном обществе без труда узнавались страницы прошлого Земли. Жажда денег, жажда умножить капитал, поставленные во главу угла материальные блага и построенное на всём этом общество безоглядного потребления много веков назад едва не сожрало само себя, перечеркнув всю человеческую историю. Только людям повезло перевернуть эти страницы и выжить, сохранив живую планету, а вот шаты явно близились к грани самоуничтожения.
        Но это всё пространные рассуждения, а в сухом остатке мы имели капиталистическое общество в худшем его проявлении, с олигархической формoй правления и резким разделением на классы. Это если вспомнить учебник истории и тамошние определения, a что подобное значило для нас...
        Во-первых, мизерные шансы на помощь со стороны местных, особой гуманности и альтруизма от продуктов этого общества ждать не стоит. Лунарии чертовски повезло с тем уборщикoм: он точно знал, чего хочет,и мы могли ему это дать. Да и вообще мальчишка явно был воспитан в других традициях, был куда человечнее и морально выше своего нынешнего окружения.
        Во-вторых, миром договориться с местными хозяевами жизни вряд ли получится. Не потому, что это невозможно, а потому, что следует здраво оценивать собственные силы и способности: я просто не умею вести разговор с подобными личностями. Всё закончится тем, что из меня так или иначе выжмут нужную им информацию и попросту убьют.
        В-третьих,теперь хотя бы в общих чертах понятно поведение пулей и реакция на них простых смертных. Высшая каста, обласканные капиталом цепные псы, которых простой люд боится и ненавидит. Даже местные, которые живут в лучших по сравнению с остальными странами условиях. Потому что если основной ценностью являются деньги и материальные блага, тот, у кого их больше, будет вызывать зависть, а с ней - и остальные сопутствующие эмоции. Особенно, при такой пропасти между ними в социальном и материальном положении.
        Ну и в-четвёртых, можно считать предварительный план оправданным и единственно верным. Нужно залезть в мозги к кому-то из местных старших чинов, взять его под контроль и с его помощью выбираться.
        Только меня всё равно не отпускало ощущение недосказанности и какой-то неправильности. Может, просто было сложно принять местные порядки, может, сказывалась общая обрывочность сведений, но не покидало ощущение, что для цельной картины не хватает чего-то принципиально важного.
        Подумав, я сообразил, что именно мне не нравится: отношение пулей к непонятному пришельцу из неведомых далей. Теоретически, их агрессию можно попытаться объяснить привычкой повелевать, общей паранойей и даже патологической жестокостью. В конце концов, в многострадальной земной истории неоднократно случалось, что та или иная группа людей вдруг признавала всех прочих «людьми второго сорта» и вдохновенно истребляла целые народы.
        Но проблема в том, что как раз в пулях не было ни ненависти, ни злости. Они ломали меня как-то рутинно, привычно, будто уже встречались с подобным и ничего нового не ждали. Сосредоточиться на их эмоциях я в тот момент не мог, слишком отвлекала боль, но сейчас отчётливо понял: каким бы психопатом ни казался Кра, он был спокоен и собран. Да и, судя по тому, что он мне даже рёбра не поломал, всерьёз забить не пытался. Это был спектакль, рассчитанный на существо с понятной, знакомой психологией.
        Именно так они поступили бы со своим сородичем,и это было логично. А вот без проверки применять подобные техники к инопланетянину - не самый умный поступок. Да, можно посчитать их обоих идиотами и солдафонами, но... сомнительно. Нет, они точно знали, с кем имеют дело. Ашшира сомневался и изучал, а эти - нет. Получается, кого-то подобного мне они уже встречали и успели изучить, не исключено, что моих же сородичей. ? Ашшира... может, учёному просто не довелось с ними в своё время пообщаться?
        «Лу,ты меня слышишь?» - Я решил воспользоваться активным состоянием «Переплёта» и обратиться к напарнице с его помощью. Благо для этого достаточно направленно мыслить и совcем не обязательно произносить слова вслух: для сторонних наблюдателей я предпочитал оставаться спящим.
        «Да. Что-то случилось или ты просто систему проверяешь?» - настороженно спросила женщина.
        «И то и другое. Надави на своего пассажира и расспроси его всё-таки про другие белковые виды. И уточни, с кем из них и при каких обстоятельствах контактировали шаты».
        «Думаешь, они с кем-то контактировали до нас?»
        «Почти уверен».
        На этом мы распрощались,и я сосредоточился на решении промежуточной задачи - установке контроля над кем-то из шатов. ?сли получилось с простым служащим, не факт, что дело выгорит с кем-то постарше, поэтому следовало оценить собственные возможности.
        Уходить прямо сейчас я не планировал. Глупо сбегать в никуда, нужно для начала подготовить конкретный план, чтобы не пришлось день за днём бегать от всех местных спецслужб. Хотя бы найти местный космодром и способ до него добраться, а в идеале - подобрать корабль, придумать способ попасть на его борт и, наконец,избавиться от возможной слежки, обезопасив нашего пылевого союзника. А то шарахнут по нам в момент перехода, угробив рыша,и прощай, Земля.
        Последнюю задачу я пока скрепя сердце оставил Лунарии. Она, конечно, женщина, и спасать её - мой прямой долг, но не стоит забывать, что она при этом полноправный напарник и опытный штурман. К тому же, насколько я успел узнать эту женщину, отстранение от дела она воспримет как личное оскорбление и смертельно обидится. Сейчас, конечно, самое время поругаться между собой...
        Сознание Ре я нащупал достаточно быстро - запомнил во время допроса. Я боялся, что выcокопоставленный тип, да ещё нечто вроде аристократа, не станет торчать в этом исследовательском центре круглые сутки, но далеко пуль не ушёл. Находился он сравнительно недалеко, не дальше Лу,и мне осталось только порадоваться такому стечению обстоятельств.
        А вот потом начались странности: я просто не сумел проникнуть в сознание шата. Ломиться нахрапом после первой неудачи не стал, принялся внимательно оглядываться и вскоре сумел сформулировать, что не так. ?азум Ре был... можно сказать, заключён в некое подобие мыльного пузыря, всё выпускавшего, но ничего не впускавшего. В первый момент я растерялся и едва не шарахнулся прочь, ожидая, что моё присутствие обнаружат, но подопытный продолжал спокойно спать, а пузырь выглядел замкнутой структурой и не сообщался с внешним миром.
        Вскоре я пришёл к выводу, что сам Ре никакого отношения к этой конструкции не имеет, то есть - это не его персональная защита и не порождение его разума. За вычетом пузыря, пуль не отличался от своих сородичей и об инфополе явно знал не больше их. Со стороны пузырь тоже никак не управлялся и никакой «сигнализации» не имел. Во всяком случае, я ничего подобного не нашёл.
        Относительно природы этой штуковины у меня появилось всего три предположения: либо это какое-то случайное образование, либо нечто вроде болезни или психического отклонения, либо соорудил эту конструкцию некто посторонний.
        Мелькнула мысль попробовать расколоть сферу, но я удержался от таких экспериментов на живом существе. Не могу сказать, что мне было жалко пуля, я бы без особых сожалений убил его и вполне сознательно, собственными руками. Но здесь включалась записанная буквально на генном уровне осторожность, не позволяющая тыкать пальцами во всё непонятное и подозрительно выглядящее. Кроме того, если это в самом деле сделал некто со стороны, я рисковал таким образом привлечь к себе его внимание. Так что вместо продолжения эксперимента я «отправился» разговаривать с напарницей и просить помощи у рыша. Может, он со своим тонким восприятием поймёт больше или даже сумеет незаметно просочиться за стенку пузыря.
        А потом пришлось возвращаться в реальность, окружающий мир жаждал общения. Хотя я бы с радостью задержался в забытьи: пусть Кра бил аккуратно, профессионально, со знанием дела, и обошлось без серьёзных травм, но ушибы всё равно ныли и не добавляли хорошего настроения.
        Лунария О-Ори
        - Ты всё слышал? - строго поинтересовалась я у рыша, когда Юра отключился. - Выкладывай, что знаешь о «стандартных белковых видах». Сколько вы вообще встречали этих самых видов, чтобы определить стандарт,и которые из них общались с шатами? Ну, чего молчишь?
        - Я не обладаю достаточно достоверной информацией, - через несколько секунд уклончиво отозвался паразит.
        - Ничего, мы и недостаточно достоверной обойдёмся, - отмахнулась я. - Учитывая, что у нас никакой нет, любые крохи будут кстати.
        - Подобная позиция неразумна, - назидательно изрёк он. - Неполная обрывочная информация...
        - Слушай,ты, неопределённая субстанция! - возмущённо протянула я, сообразив наконец, что рыш попросту пытается заговорить мне зубы. - Ты воoбще на чьей стороне? Если хочешь нормального сотрудничества и партнёрства с этим, как его... симбиотическим существованием - будь добр говорить правду! А то я найду способ выкурить тебя из своего организма, и плевать, что нам же от этого в итоге станет хуже. Так что откладывай свою демагогию и давай по существу.
        - Вероятность неадекватной реакции индивидов на информацию нивелирует её ценность, - заметил рыш.
        - А если сравнивать с вероятностью неадекватной реакции на молчание? - зло спросила я.
        Ломался он очень долго и изобретательно, но окончательно сдался только тогда, когда на связь вновь вышел землянин и обрисовал ситуацию с защитой на старшем пуле. Похоже, рыш понял, что молчанием своим пользы не принесёт в любом случае, и заговорил.
        Больше всего я пожалела, что не могу придушить эту пылевую субстанцию или вульгарно дать ей в морду.
        Оказалось, белковые виды рыши встречали достаточно часто и с интересом за ними наблюдали, так что к настоящему моменту накопили приличную статистику. По кoторой разум, происхождением подобный человеческому, развивался всегда бoлее-менее однотипно. Зарождение, развитие в геометрической прогрессии, выход в космос - и вскоре крах. Погибали цивилизации по-разному, кого-то скашивала смертельная болезнь, кого-то катастрофы планетарного масштаба, кто-то истреблял сам себя в жестоких войнах. Рыши в конечном итоге пришли к выводу, что это нормальный цикл развития для подобных живых существ,и ждать от них чего-то большего бессмысленно.
        Первый раз пылевики всерьёз усомнились в правильности своих выводов, когда наткнулись на планету, носящую результаты жизнедеятельности белковых форм жизни, обладающую пригодной для них атмосферой, но полностью стерильную. Полагаю, ту самую, которая поставила в тупик и наших учёных.
        Порывшись в видовой памяти, рыши сообразили, что некоторое время назад уже бывали в окрестностях этой планеты, и тогда на ней успешно развивался очередной белковый разумный вид. На тот момент особого интереса эти существа не представляли,и пылевые отвлеклись на что-то более интересное, о чём теперь сильно жалели. Понять, что случилось на планете, они так и не сумели, но зато усомнились, что это «нечто» сотворили именно местные обитатели. Но если не они,то кто?
        Этот вoпрос занял рышей, ориентированных на познание в чистом виде, всерьёз и надолго. И постепенно они стали приходить к выводу, что гибель белковых разумных видов далеко не всегда естественна. ?азобраться в причинах войн и понять, кто именно и в чём виноват, было непросто, а вот остальные сценарии стоило рассмотреть повнимательней. Пылевые существа выбрали для наблюдения перспективную цивилизацию - шатов - и набрались терпения.
        Общеcтвенные, очень высокоорганизованные и достаточно немногочисленные существа прогрессировали стремительно. Быстро освоили межпланетные перелёты, активно вели разработку транспортных средств, способных доставить их к соседним звёздным системам.
        Сначала в планету едва не врезалась комета. По космическим меркам - достаточно заурядное событие, если бы не одно «но». Изначальная траектория полёта космического странника не несла планете никакой угрозы, а потом вдруг изменилась. Поскольку такое «вдруг» по космическим меркам уже выпадало из всех закономерностей, рыши насторожились, а комету отодвинули.
        Когда вскоре после этого на планете шатов разразилась страшная эпидемия, пылевые окончательно поняли, что всё это не просто так, прицельно уничтожили вирус - и неожиданно для самих себя перехватили выскочивший из пространственного искривления космический корабль. Автоматический, без живых существ на борту. Исследовать его рыши толком не успели, он самоуничтожился. Но стало очевидно, что параллельно с самими пылевиками существует какая-то чрезвычайно высокоразвитая цивилизация, с которой они до сих пор не сталкивались.
        Зная, что именно искать, рыши еще несколько раз отлавливали подобные аппараты и кое-что сумели выяснить. С высокой вероятностью они предположили, что создатели этой техники - очередной белковый вид. Во всяком случае, внутри транспортных средств обнаружилась пригодная для подобных нам существ атмосфера и даже некоторый запас продовольствия. Спрашивается, зачем, если техника автоматическая?
        А у шатов тем временем что-то пошло не так. Выяснить, самостоятельно или под действием враждебных сил, рыши не сумели: в плотной атмосфере на поверхности планет им было очень некомфортно и среди местных они не жили. Но за каких-то три поколения благополучное общество стремительно покатилось под откос. Более того, аборигены начали активно охотиться на своих пылеобразных спасителей, причём настолько эффективно, что тем пришлось попросту сбежать.
        Стало понятно, что прежняя позиция сторонних наблюдателей имеет свои недостатки. Более того, рыши вдруг с удивлением обнаружили, что не так уж неуязвимы и живучи и сами нуждаются в помощи белковых, способных создавать монолитные конструкции, непроницаемые для электромагнитных волн. Тогда они решили обратиться к нам.
        А вот о предыдущих сознательных контактах шатов с другими видами рыш в самом деле ничего не знал. Скорее всего, они носили единичный характер. Пылеобразный даже рискнул предположить, что к местным в руки попадали действительно наши сородичи, экипажи других гавий.
        - Ответь мне на один вопрос, тварь бесплотная. Из каких соображений ты не сказал этого раньше?!
        Из пространного и невнятного ответа на этот простой вопрос я сделала вывод, что он просто не рискнул единолично принимать такое ответственное решение, касающееся всей популяции. Существовала установка общего разума, велевшая не рассказывать белковым лишнего, вот он и помалкивал.
        А может, не такие уж мы и разные?
        - Всё с тобой ясно, жертва устава. - Я сокрушённо вздохнула и покачала головой. - Ладно, давай к делу, а то мне чем дальше,тем сильнее хочется оказаться дома. Ты, помнится, говорил, что вы умеете общаться через инфополе, да еще на продвинутом по сравнению с нами, белковыми, уровне? У тебя есть уникальная возможность это продемонстрировать. Пойдём вскрывать черепушку тому главному пулю. Фигурально выражаясь, - на всякий случай уточнила я.
        - Несогласованное воздействие на разум исследуемого объекта строжайше запрещено! - возразил рыш. Мне даже почудилось возмущение в его обычно бесстрастном голосе.
        - А тебя никто не просит воздействовать, ты просто посмотришь, - отмахнулась я, поудобнее устраиваясь в кресле, и кровожадно добавила: - Воздействовать буду я!
        Перед погружением в инфoполе я бросила взгляд на экран, оценивая состояние напарника. Тот проснулся, и как раз сейчас его решили покормить какой-то сероватой однородной массой. Юра героически потреблял калории и не жаловался,и я в очередной раз прониклась к напарнику уважением. Надеюсь, его там не отравят...
        Первым делом, перед тем как искать нужного шата, я дотянулась до землянина. Сильно отвлекать не стала, но от лёгкого «прикосновения» - короткого, поверхностного - не удержалась. Просто лишний раз показать, что я рядом - и почувствовать его присутствие. Всё хорошо. Мы вместе, и вместе мы со всем справимся. Так?
        Получив требуемый эмоциональный отклик, я предпочла истолковать его не просто как ободряющую улыбку, но как крепкие надёжные объятья,и только после этого в чрезвычайно приподнятом настроении отправилась «на дело».
        Рыш в инфополе воспринимался очень странно. Раньше он вообще не ощущался, а теперь... наверное, если бы интерфейс гавии имел собственный интеллект, он «выглядел» бы точно так же. Не точно определённое существо с видимой структурой, а просто ускользающее ощущение присутствия. Как лёгкий отзвук чужого дыхания, слабое движение воздуха от тихих шагов в тёмной комнате. Или, вернее, запах. Лёгкий, неразборчивый, но удивительно навязчивый и отвлекающий внимание. Раздражающий.
        Пришлось повозиться, пока мы сумели найти нужного шата, вычленив его сознание из сотен других. Определить источник затруднений Юры получилось очень быстро, а вот с ходу определить, что это такое, не сумел даже Глист. Но рассмотреть согласился без возражений: по-моему, и сам заинтересовался этой конструкцией.
        Отчёт последовал минут через десять, которые я потратила на изучение защитного пузыря снаружи и борьбу с деструктивными позывами.
        По словам рыша, то, что воспринималось нами как сфера, являло собой отображение в инфополе какого-то неизвестного ему процесса в мозге носителя: то ли органических изменений, а то ли какого-то глубокого внушения. Как и откуда она взялась, рыш объяснить не сумел. Структура действительно не имела связи с внешним миром, но при этом и к жизнедеятельности носителя не имела никакого отношения - не мешала, но и не помогала.
        А вот с точным определением функций всё оказалось гораздо сложнее. Пузырь не был защитой от воздействия подобных нам с Юрой энтузиастов, а наоборот, oграничивал шата, а всё остальное было побочным эффектом. В чём именно ограничивал, рыш точно выяснить не сумел. Предположил только, что связано это с какими-то эмоциональными реакциями и поступками, а еще угнетает стремление познавать, купирует любопытство.
        На мой вопрос, навредит ли подопытному уничтожение этого кокона,точно ответить не сумел, но больше склонялся к мысли о безопасности такого поступка. Мы посовещались,и я решила рискнуть. Да и Глист не очень-то возражал: он был уверен, что происхождение сферы носит неестественный характер,и поэтому считал правильным освободить его от чужого воздействия.
        Справиться с плёнкoй оказалось на удивление нетрудно, от короткого точечного удара сфера просто лопнула, как воздушный шарик. Некоторое время мы настороженно наблюдали за состоянием подопытного, но тот продолжал спокойно спать, как будто ничего не произошло,и я посчитала нашу миссию выполненной.
        Самостоятельно лезть в голову Ре я не стала, предоставив возможность разбираться Юре. В конце концов, он успел на ком-то попрактиковаться, вот пусть и здесь продолжает. И не ворчит, что я выполняю не свою работу и вообще слишком рискую.
        Впрочем, если честно, основная причина этого самоустранения заключалась совсем в другом. Мне было чудовищно, до дрожи противно соприкасаться с чужим разумом. Причём дело не в чуждости, моральных качествах или поведении данного конкретного шата в разговоре с моим напарником. Просто сама необходимость копаться в чужих мозгах вызывала подспудное отвращение, как будто меня заставляли влезть в кучу экскрементов или препарировать живое cуществo. Одно дело - добровольный контакт, как с напарником, а такие действия мне претили.
        Сообщить о своих достижениях Юре сразу я не смогла, он бодрствовал и общался с каким-то шатом, судя по всему местным костоправом. Поскольку прямо сейчас продолжать эксперимент с ?е землянин явно не собирался, я рассудила, что информация может подождать несколько часов,и вернулась в реальный мир.
        Юрий Сорока
        Как и ожидалось, пробуждение оказалось неприятным. Здешняя медицина полностью соответствовала общему уровню развития технологий, поэтому ни о каком мгновенном или хотя бы быстром излечении и речи не шло. Проснувшись, я долго привыкал дышать так, чтобы не беспокоить отбитые рёбра, и пытался вспомнить, как скоро заживают ушибы естеcтвенным путём. Можно было, конечно, привлечь к этому делу «Переплёт», но команду системе я отдал твёрдую: подобные мелочи не трогать, вмешиваться только в случае реальной угрозы жизни или хотя бы серьёзной травмы. Лучше потерпеть боль сейчас, чем раскрыть перед противником карты и продемонстрировать ему свою живучесть.
        Очевидно за мной кто-то наблюдал, потому что вскоре после пробуждения явился абориген исключительно унылого вида, одетый в серое, с серым жестяным подносом и серой миской серой каши (или чего-то вроде) на нём. Ну и стаканом воды.
        Отказываться от еды я не стал. Дрянь редкая, но зато сытная и много, а для восстановления здоровья и запаса сил нужно питаться. Вряд ли в случае капризов мне предложат что-то другое, скорее вовсе без еды оставят.
        После кормёжки явился врач. Мне он никаких вопросов о самочувствии не задавал, но изучал очень внимательно. Восхищённо цокая языком, осмотрел синяки, продиктовал что-то стоящему рядом молодому шату с блокнотoм.
        Лекарствами меня старались не пичкать, похоже, сознательно. Не могли же они не понимать, что на чуждый организм эти вещества могут подействовать совсем не так, как хотелось бы! Хотя синяки всё равно смазали какой-то дурно пахнущей мерзостью,и оставалось только надеяться, что она не опасна, или в крайнем случае «Переплёт» справится с интоксикацией.
        Врач еще не успел уйти, когда на пороге возник Кра.
        - Он может говорить? - без приветствия резко спросил пуль у доктора, сверля меня взглядом.
        - Вполне, - невозмутимо ответил тот. - Но я бы всё равно рекомендовал оставить его здесь, во избежание.
        - Разберёмся, - поморщился Кра и явно вознамерился обратиться ко мне, но его прервал резкий отрывистый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в камеру сунулся взмыленный и заметно встревоженный тип в чёрной форме. - Что? - резко и недовольно спросил пуль.
        Пришлый бросил настороженный взгляд на меня и доктора, подошёл ближе и что-то едва слышно шепнул командиру. Я едва ушами не начал шевелить от любопытства: уж очень интересно было узнать, что у них там случилось. И датчики как назло обладают низкой чувствительностью, они вообще для других целей созданы, поэтому Лу тоже не могла подслушать разговор. А ведь явно случилось нечто из ряда вон, если этот, чёрный, рискнул прервать допрос!
        Подтверждая моё предположение, Кра от сказанного заметно переменился в лице. Как я отметил с мелочным удовольствием, новости его не обрадовали. Взгляд на несколько мгновений стал растерянным и расфокусированным, даже как будто испуганным, но Кра быстро взял себя в руки и так же коротко и резко уточнил:
        - Когда?
        - Несколько минут назад, - негромко ответил тип в чёрном. Пуль медленно кивнул своим мыслям, нервным движением головы отпустил гонца и вперился в меня напряжённым пристальным взглядом.
        - Сколько уже идёт осмотр? - мрачно уточнил он... наверное, у доктора, но рассматривать продолжал меня.
        - Я здесь чуть меньше получаса, а что? - с удивлением ответил врач.
        - Как вёл себя объект всё это время?
        - Лежал смирно, что ему ещё оставалось. Да что случилось? Ручаюсь, он никуда не выходил и ничего не мог за это время натворить! - со смешком сообщил доктор.
        - Глаз с него не спускать, - скомандовал пуль и молча вышел.
        Мы с медиком переглянулись, он пожал плечами, махнул рукой и продолжил осмотр.
        Пока костоправ занимался своим делом, я маялся от скуки и мучился любопытством, а потом, когда он вместе с помощником вышел, поспешил вызвать напарницу. Чтобы не отвлекаться от реальности, воспользовался «Переплётом».
        «Лу, рассказывай! Что там стряслось?»
        «Это не я!» - поспешно отозвалась она.
        «Что - не ты? - растерялся я. - Лу, не молчи! Что случилось?»
        «Ну... Единственное, что приходит в голову, это пузырь в голове Ре, мы его как раз недавно вскрыли. Но этот пуль точно чувствовал себя прекрасно, когда мы его оставили! - поспешила уточнить о-Лоо. - Он даже не заметил исчезновения этой сферы. А Глист... то есть рыш, пылевик, клялся и божился, что для самого Ре разрушение оболочки безопасно!»
        «А сейчас с ним что?»
        «Сейчас я не могу его найти, - нехотя созналась Лунария. - Вряд ли он мог так быстро проснуться и уехать куда-то далеко, так что...»
        «Ага. То есть паника у них из-за того, что большой начальник внезапно склеил ласты», - задумчиво подытожил я.
        «Извини, я правда не думала, что это так закончится», - виновато проговорила напарница.
        «Не извиняйся. Мою причастность они всё равно доказать не смогут, про тебя вообще не знают. В Кра просто говорит паранойя, он не может меня всерьёз подозревать. А даже если подозревает, всё равно не будет подробно расспрашивать и обвинять, не дурак же он, понимает, как это выглядит».
        «Да он псих, он что угодно может!» - эмоционально возмутилась женщина.
        «Псих, а не идиот, - возразил я. - Он кажется болезненно агрессивным, но это не значит, что он дурак. Да и агрессия эта его лично меня смущает».
        «Чем?» - опешила Лу.
        «Невменяемо жестокий психопат постарался бы покалечить меня сильнее. А он явно бил так, чтобы не причинить серьёзного вреда, да и в инфополе я не ощущал никаких эмоций, соответствующих поведению маньяка. Хотя я в маньяках не специалист...»
        «То есть он тебя ногами избивал в шутку?! - взвилась o-Лоо. - Да их шизофрения, похоже, заразна!»
        «Не в шутку, а для устрашения, - поправил я. - Конечно, я допускаю, что в таком обществе на такой должности вполне мог оказаться отмороженный садист-энтузиаст, но он правда не тянет на такого. Скорее, это беспринципная, расчётливая, циничная сволочь. Хладнокровная, эгоистичная и очень умная. Это тоже форма психического отклонения, но другая,и такой портрет гораздо лучше соответствует его должности».
        «Юр,ты меня пугаешь, - пробормотала женщина. - ?ткуда ты всё это знаешь?!»
        «Я же говорил, я весьма неплохо знаю историю Земли, - весело ответил ей. - А в ней еще и не такое случалось! Кстати об истории, у тебя получилось выдавить из безбилетного пассажира ещё хоть какую-то информацию?»
        «А, да! Чуть не забыла. ?н же столько всякого наговорил!»
        Рассказ Лунарии много времени не занял, но оставил массу вопросов. Я взял перерыв в разговоре, чтобы обдумать полученную информацию, а заодно - пока что полностью отключил «Переплёт». Всё равно сейчас мне не с кем беседовать.
        Конечно, идея существования кого-то могущественного, тщательно контролирующего развитие разумных существ и не позволяющего им продвинуться дальше определённого уровня, происходила откуда-то из области теории заговора. Но сейчас, в свете собранной рышами информации, она казалась пугающе правдоподобной. Особенно, если оглянуться на недавнюю историю Земли.
        Карантин у нас действительно был карантином. Пришла болезнь, которую далеко не сразу удалось одолеть, причём сделать это сумели весьма неожиданным и неочевидным способом, открытым, подозреваю, случайно. Тогда земляне действительно оказались на грани вымирания.
        Откуда взялась зараза, широкой общественности не сообщили. Большинство полагало, что случилась утечка из каких-нибудь секретных лабораторий, но что если всё иначе? Именно так, как предполагали рыши? Утечка возможна, люди зачастую играют с очень грозными силами и не всё способны предусмотреть. Но создавать болезнь у себя под боком, не работая при этом над лекарством от неё, по меньшей мере самоубийственно. Особенно в том случае, когда на собственной планете не наблюдается потенциальных противников, все они далеко за её пределами.
        Жалко, что я не крутой агент земных спецслужб. Наверное, будь у меня больше информации, и выводы я мог бы сделать более точные. А так - оставалось только гадать. Например, о том, кто же так тщательно контролирует развитие цивилизаций земного типа и, главное, с какой целью?
        Если бы они стремились очистить планеты для себя или избавиться от конкуренции - это понятно. Но освободившиеся планеты эти существа не заселяли и вообще никакого интереса к ним больше не проявляли. Пресекали возможный конфликт в зародыше и таким образом пытались отвадить потенциальных противников от своего дома заранее? Больше похоже на правду, но совсем непонятен такой размах.
        Со слов рыша получалось, что занимаются они этим не просто давно, а oчень давно. И за столько тысяч - десятков, сотен тысяч? - стандартов методы и цели не изменились совершенно. Неизвестные существа не распространялись, не заселяли другие планеты, но раз за разом проделывали одну и ту же операцию - и на том останавливались. И рышам они ни разу не попались, как будто сидят на какой-то отдельной планете,тщательно замаскированные,и только тем и занимаются, что мешают жить другим. Да, чуждый разум может иметь совсем другую мораль, другие цели собственного развития и вообще может быть любым, но вcё равно это как-то странно.
        - азмышлял я долго, но ни к какому внятному выводу так и не пришёл, а потом мысли перескочили на более приземлённое, на моих тюремщиков. Сложилось впечатление, что обо мне просто забыли. Не знаю уж, кем был этот Ре и как он умер, но переполох вызвал знатный. Что-то подсказывает мне, если бы это была тихая смерть во сне от инсульта или чего-то вроде,такой паники не случилось бы. Однакo выяснить причину переполоха не получалось: читать чужие мысли я не мог. То ли делал что-то не так,то ли дело банально в незнании языка - с шатами-то я общался благодаря «Переплёту», а он в процессе взлома чужих мозгов не участвовал.
        Короткий разговор с Лу тоже ничего не прояснил. Вокруг гавии царило затишье; похоже, местные поверили в наличие системы самоуничтожения и предпочли не рисковать. А те немногие аборигены, которые оказывались поблизости от нашего транспорта, не спешили обсуждать внезапную кончину Ре. Не исключено, что они и сами не знали об этом событии.
        Пользуясь отсутствием внимания к моей персоне - не считать же таковым дремлющего на стуле в углу медбрата - я сделал то, что, пожалуй, следовало сделать значительно раньше. А именно нащупал сознание Кра.
        Морально я был готов к наличию вокруг его сознания такой же сферы, как у Ре, не удивился бы и её отсутствию, но пуль решил преподнести сюрприз. Если перевести в зрительные образы, больше всего это походило на паука или, скорее, каракатицу. Тёмный сгусток непонятной субстанции сидел на макушке, обвивая длинными тёмными щупальцами пёстрый комок сознания шата. Самостoятельно влезать в этот сгусток и изучать его я не рискнул, вместо этого призвал на помощь напарницу вместе с её пассажиром.
        Выводы рыш сделал неожиданные. Судя по всему, это нечто являлось порождением вирусного заболевания вроде энцефалита, и вирус этот вполне мог быть создан искусственным путём. А главное, с большой долей вероятности результатом работы заразы становилось возникновение такой сферы, какая окутывала разум Ре. После короткого совещания консилиум постановил единогласно: травить.
        Как бы мы ни опасались последствий, но справиться с заразой удалось без труда. Некоторое время мы продолжали наблюдать за подопытным, но Кра чувствовал себя вполне неплохо и умирать явно не собирался. Даже эмоциональное состояние его не особенно изменилось - та же настороженность и тревога, которые возникли со смертью Ре.
        Оставив напарницу бдеть за пулем дальше, я решил проверить еще одну догадку - осмотреть остальных доступных мне шатов и выяснить, насколько это заболевание распространено.
        Результат оказался... интересный. Заражённых было много, около трети всех осмотренных. У многих заболевание дошло до, вероятно, финальной стадии - той же, что у ?е. У остальных наблюдались разные стадии развития и формирования сферы. А кое-где я обнаружил... наверное, результат работы иммунитета - ссохшиеся «трупы» вирусных «каракатиц». Наверное, знай я хоть что-то о тех, кого осматривал, мог бы понять, что именно делала эта зараза. Но из всех осмотренных я опознал только ?шширу,и он оказался одним из немногих, поборовшиx болезнь самостоятельно. Собственно, сейчас я обнаружил её следы только потому, что примерно знал, что и где искать.
        Этот осмотр незаметно занял весь остаток дня, и к его окончанию я чувствовал себя совершенно вымотанным. Опять осмотрев вполне живого и здорового Кра, мы ещё раз посовещались с Лу и сообща предположили, что к смерти приводит уничтожение вируса только на последней стадии заболевания. Чтобы утверждать это наверняка, нам не хватало материала, но диссертацию по этой теме защищать никто из нас не собирался и смысла углубляться в исследования не было. На ближайшее время в планах у напарницы значился разговор с уборщиком, а у меня - крепкий здоровый сон. Пока про меня забыли, стоило этим воспользоваться. А завтра... Надо надеяться, завербованный шат принесёт какую-то ценную информацию.
        Лунария О-Ори
        За внезапно обретённым интересным занятием и исследованием новой грани собственных талантов наше бедственное положение подзабылось, стало казаться менее удручающим. Инфополе позволяло стереть границы, незаметно выйти за пределы гавии и этого огромного здания. Высунуться дальше, правда, не получалось: исследовательский центр располагался обособленно и собственных способностей не хватало, чтобы покрыть раскинувшееся вокруг свободное пространство. Но и доступных просторов хватало, чтобы почувствовать свободу. Возвращаться после этого в реальность оказалось не то чтобы мучительно, но не слишком-то приятно.
        Но тут я успокоила себя оптимистичной мыслью о скором побеге и отправилась удовлетворять примитивные физиологические потребности. Очень сочувствуя при этом напарнику, вынужденному питаться серой бурдой.
        - Скажи, Глист, а ты когда-нибудь видел что-то подобное этому... вирусу? Если он, конечно, вирус.
        - Однозначный ответ невозможен, - медленно проговорил он. - Предположительно, любой дефект структуры... здоровья организма должен отражаться в инфополе...
        - Это, конечно, уникальное открытие, - хмыкнула я насмешливо. - У нас уже давно основная медицинская диагностика на этом строится. Я про вот такой конкретный и явный спрашиваю. Тем более, как ты утверждаешь, искусственного происхождения.
        - Однозначный ответ невозможен, - повторил он. - Ресурсов отдельного субъекта недостаточно...
        - А если на нормальный язык?! - устало перебила я его в очередной раз.
        - В моей памяти информации о таких событиях нет, но это не значит, что никто из нас никогда с подобным не сталкивался, - пояснил он. - Кроме того, «искусственное происхождение» - недостаточно точный термин. Я могу утверждать только, что это не порождение разума шатов как такового, не результат непосредственного воздействия какого-то иного разума, вроде вашего вида,и не естественный результат работы их организмов. Вирус - наиболее близкий аналог, однако для точного ответа или определения его происхождения недостаточно информации.
        - Тьфу,ты меня так ещё сильнее запутал. Пока будем считать, что это результат деятельности всё тех же галактических вредителей... нет, ну что за высокоразвитые разумные виды? Паразит на паразите! Ты вон засел как заноза, а эти вообще цивилизации уничтожают походя, сволочи. Добраться бы до наших и предупредить их... Ладно, не будем о грустном, - оборвала я собственные причитания. - Тем более гости уже пришли.
        Перед тем, как впустить посетителя в гавию, я тщательно проанализировала его эмоциональное состояние, да и на наличие знакомого паразита проверила. Анын оказался здоров, но очень возбуждён. Присмотревшись, я определила, что волнение это скорее со знаком «плюс»: шата переполняло предвкушение, жажда деятельности и какой-то непонятный тревожный восторг. «Оглядевшись» вокруг и не обнаружив поблизости ни одной живой души, я всё-таки рискнула впустить гостя.
        - Привет. Ну как, удалось что-нибудь выяснить? - с порога настороженно спросила я.
        - Через три дня Ашшира будет возвращаться на свой исследовательский корабль, так что старт непременно будет, - обрадовал меня парень. - На место он поедет отсюда, и вроде бы с ним вместе отпрaвляется какой-то ценный груз, кoторый повезут в обитаемой части корабля.
        - Отличная новость! Заходи. Есть хочешь?
        - Хочу, - не стал кокетничать Анын.
        - После вчерашней еды тебе плохо не было? Самочувствие нoрмальное? - уточнила на всякий случай, устраивая его на камбузе.
        - Нет, всё в порядке, - поспешил подтвердить он,и на этом вопрос питания оказался решён.
        Не могу отнести себя к числу людей, демонстрирующих заботу через кормление всех и вся, но с Аныном по - другому не получалось. Он был настолько болезненно худенький и несчастный, что будил во мне материнский инстинкт и желание подсунуть самый вкусный кусочек. И даже ласково потрепать по макушке, но от этого я воздерживалась.
        - А с чего вдруг ты такой взбудораженный? - полюбопытствовала я, когда гость расправился с пайком.
        - Ой,тут такое случилось! - эмоционально откликнулся он, окончательно утверждая меня во мнении, что дело я имею с совсем молодым парнем, едва вышедшим из подросткового возраста. - Авиш Ре застрелился!
        - Застpелился?! - потрясённо переспросила я, пытаясь соотнести эту информацию со сложившимся в голове портретом старой беспринципной сволочи. - Что, и правда - сам?
        - Ну, точно я не знаю, но вроде бы он даже записку оставил. Пули в панике,такого у них сроду никогда не было, - восторженно сообщил Анын.
        - Не очень-то ты переживаешь о смерти этого... авиша, что бы ни значило это слово.
        Мой собеседник от такой шпильки заметно смешался и принялся путано объяснять. Насколько я поняла из монолога парня, авишами назывались представители старшего сословия - граждане Умаша с двумя и тремя буквами в имени.
        - Я правильно понимаю, что Ре был чрезвычайно неприятной личностью?
        - Мало кто из пулей нормально относится к шатам вроде меня. - Он смущённо повёл плечами. - Кроме того, у меня с умашами разное представление о том, что такое хорошо и правильно.
        - Например? - заинтересовалась я.
        - Умаши считают, что шат должен заработать много денег. Чем больше денег, тем лучше, умнее, успешнее шат.
        - Ты же считаешь иначе, - закончила я за него. - М-да, не повезло тебе с компанией... Слушай, а откуда ты вообще знаешь, что случилось с этим Ре? Они наверняка не очень-то распространяются об этом.
        - Я отмывал кабинет и слышал, как пули обсуждали это событие. Шатов с моим цветом кожи они стараются не замечать, особенно если мы заняты делом, - сообщил он.
        Про цвет кожи я успела выяснить еще вчера: её оттенок, некоторые характерные черты лица и особенности строения скелета делили шатов на три разных расы. Все, виденные мной до сих пор, принадлежали к господствующей,и только они могли в этом государстве-гегемоне добиться значимых высот. Мечта Анына получить образование в этом смысле была особенно смелой. За деньги бы его, конечно, выучили, но большой вопрос, что пришлось бы стерпеть в процессе и какого результата он мог добиться в итоге.
        - Да, я ещё один вопрос вспомнила: кто здесь главный, в этом центре?
        - Был авиш Ре, а теперь, с его смертью, наверное, авиш Кра.
        - Странно. А почему они сами в таком случае допрашивали пленного?
        - Ну... это хоть и военный объект, но пулей здесь немного, в основном всё-таки учёные и рабочие.
        - Отрадно слышать, - медленно кивнула я. ?щё не знаю, как именно это может помочь, но почему-то такая информация порадовала.
        Вскоре мы с ?ныном распрощались, условившись встретиться завтра в это же время: ему еще нужно было закончить уборку.
        Юрий Сорока
        После сеанса связи с напарницей мне только и оставалось, что восхищаться эффективностью её действий и радоваться её удачливости. Мальчишка-убoрщик оказался потрясающе полезным существом. Уже за одну только новость о скором отбытии Ашширы он заслужил огромную благодарность: дураку понятно, что это отличный шанс. Как и в каком качестве мы сумеем проникнуть на корабль, конечно, большой вопрос, но он решаем. Главное, у нас появился точный срок старта и определённая цель. Последнее радовало особенно. Стало куда легче жить, зная, что нужно сделать для продолжения этой самой жизни.
        А вот вторая новость ?нына - известие о том, что Ре покончил с собой, - мягко говоря, удивила. Поступок определённо был связан с разрушением той сферы, но как именно? Болезнь заставила шата тронуться умом, но до сих пор сама сдерживала его от этого шага? Или Ре свихнулся и без болезни, сам по себе, а та просто продлила жизнь? Или это, напротив, был «прощальный подарок», бомба отложенного действия, который мы проглядели при осмотре?
        Где-то на краю сознания вертелась ещё пара предположений,и интуиция подсказывала, что именно они содержат в себе правду. Но «в руки» эти мысли не давались, неизменно ускользали,и я волевым усилием заставил себя отойти от этой темы и переключиться на другое. По опыту знаю: сейчас бесполезно даже пытаться насиловать собственный мозг. А потом идея перестанет стесняться, сама сформулируется и придёт.
        Переключению особенно поспособствовало появление в комнате Кра. Выглядел шат несколько осунувшимся, кажется, эту ночь он не спал. Пуль постоял у двери, пристально и внимательно меня разглядывая. Я же смотрел на него настороженно, oжидая любых действий вроде продолжения избиения, нелепых претензий или вовсе попытки выжечь мне мозги каким-нибудь местным оружием. Но всерьёз нападения не ожидал: в Кра не ощущалось агрессии. Усталость, растерянность, раздражение и какое-то непонятное мне тяжёлое сомнение - чтобы разобраться точнее, надо было погрузиться в медитацию, а такого я себе позволить не мог.
        - Выйди, - коротко велел пуль медбрату, отступая от двери.
        Тот послушался молча и безоговорочно, дверь захлопнулась - и установилась тяжёлая тишина. Слышно было, как где-то за стеной по трубам бежит вода, а над головой тихо гудит светильник.
        - Как ты это сделал? - спросил наконец Кра.
        - Сделал что? - осторожно уточнил я.
        - Это ведь ты его убил? Ре.
        - А его убили? - совершенно искренне удивился я, но собеседник в ответ только недовольно скривился, продолжая буравить меня взглядом. Я медленно, не делая резких движений, сел, морщась от боли в отбитых рёбрах. Как же заманчиво было запустить ускоренную регенерацию, но...
        - Я готов сожрать собственное сердце, если ты к этому непричастен. Не понимаю, как, но я уверен, ты что-то с ним сделал. И со мной делаешь... Он рехнулся, а теперь я схожу с ума. Чего ты хочешь? Что ты вообще такое?! - процедил он зло, а я едва воздухом не поперхнулся от такого заявления.
        У этого шата, похоже, гениальная интуиция, граничащая с провидением: он бессознательно, но очень чутко реагирует на все изменения в инфополе. Или это просто дурацкое совпадение,и параноик-пуль готов заподозрить меня в чём угодно вплоть до местной ядерной войны, и сейчас просто случайно попал в цель?
        - Я никого не убивал, - совершенно искренне ответил я. - И понятия не имею, что случилось с тем шатом. И с тобой я ничего не делаю.
        - А давай проверим? - с ухмылкой проговорил Кра, с подчёркнутой неторопливостью достал из кобуры на боку своё оружие и наставил его на меня. - Давай, расскажи, что может помешать мне сделать дырку в твоей голове?
        - Может быть, здравый смысл? - медленно проговорил я, не сводя взгляда с оружейного ствола и лихорадочно соображая. В том, что мужчина без малейших угрызений совести воплотит угрозу в жизнь, я не сомневался. Зато сам Кра сомневался в своём желании это сделать,и это был единственный шанс.
        - Неожиданный ответ, - хохотнул пуль. - Удиви меня подробностями.
        - Ну во-первых, вы же ещё не узнали у меня всё, что могли бы, и твои коллеги вряд ли одобрят уничтожение такого ценного материала.
        - ?твет неверный, еще одна попытка, - всё с той же ухмылкой ответил он, со щелчком переключая что-то в своём оружии. Полагаю, привёл пистолет в боевую готовность. - Моё решение теперь здесь закон, никто даже не спросит, зачем я это сделал.
        - А во-вторых, - начал я, запнулся, а потом вдруг меня осенило. Как там говорят, с сумасшедшими нужно соглашаться и стараться не выходить за пределы картины их бреда? - Если я сумел поспособствовать смерти Ре, не видя его и находясь под постоянным наблюдением,ты не можешь знать, на что я ещё способен. Мoжет быть, моя смерть приведёт к катастрофе и взрыву моего корабля. Ты же понимаешь, что наши технологии значительно совершеннее ваших,и оружие - в том числе. Хочешь рискнуть своей планетой? Ты же не можешь предсказать силу взрыва. А кроме того... почему ты думаешь, что твой выстрел убьёт меня? Если oн убьёт это тело, это еще ничего не значит.
        - Хорошая у тебя фантазия, Юра, - после короткой паузы вдруг совершенно спокойно похвалил Кра и, опять что-то переключив в оружии, убрал его обратно в кобуру, после чего расслабленно привалился к стене у двери, скрестив руки. - Но ты слишком наивен. Неужели ты правда подозревал, что высокий пост может занять шат с психическими отклонениями?
        - Если ты играл психа, у тебя получалось очень убедительно, - честно ответил ему, радуясь, что сижу. - Зачем всё это было? Что за спектакль?
        Когда Кра в меня целился, было не до страхов, стрессовая ситуация заставила в первую очередь искать выход. А вот сейчас, когда пуль убрал оружие, запоздалое осознание, что я был на волоске от смерти, окатило с ног до головы, на несколько мгновений отдавшись слабостью в конечностях и лёгким головокружением, как будто резко упало давление.
        Надо же было так вляпаться. Интересно, почему ничего подобного не случается с первооткрывателями, которые ищут и исследуют новые миры? Вот какого чёрта тут сейчас находимся мы с Лу, а не десяток толковых ребят со спецподготовкой бойцов особого назначения, исправной дальней связью и самыми широкими возможностями?
        - Просто проверял свои предположения. Ты сообразительный парень: при угрозе не продолжаешь стоять на своём, а пытаешься придумать версию, угадав желания собеседника. Можешь больше не стараться, я и так понимаю, что ты пришёл из куда более благополучного мира, чем наш. Что до моего поведения... Репутация безумного фанатика удобна, - охотно пояснил Кра. - Окружающие уверены, что способны легко тебя просчитать и знают, о чём ты думаешь. А если твой начальник в самом деле фанатик, то без неё не жить. Так что... если это в самом деле именно ты поспособствовал скорейшей отставке ?е, могу только поблагодарить.
        - Обращайтесь ещё, - машинально проговорил я. - А почему ты думаешь, что это сделал я?
        - Ре поговорил с тобой несколько минут и на следующий день свёл счёты с жизнью, оставив трогательную записку о том, что он сделал слишком много плохого и не может с этим жить. Я скорее поверю в непонятные мне скрытые способности пришельца, которыми он воспользовался, чем в то, что у авиша ?е вдруг проснулась совесть и чувство ответственности перед потомками, - хмыкнул он.
        - Тогда я уже совсем ничего не понимаю, - пробормотал я, качнув головой. - Что тебе от меня нужно?
        - Мне нужно, чтобы ты открыл корабль.
        - Но я уже говорил... - начал я, но Кра оборвал:
        - Да, да, система самоуничтожения. Видишь ли, в чём дело. Даже если такой системы не существует, твой корабль мне в любом случае не нужен, он ведь неисправен.
        - Хочешь сказать, у тебя есть ещё один такой же? Исправный? - растерянно переспросил я, в ответ на что пуль снисходительно усмехнулся:
        - А ты всерьёз думал, что первый и единственный?
        - Я предполагал, что вы уже сталкивались с моими сородичами, - ответил честно. - Уж очень уверенно действуете, совсем не удивлены. И что же случилось с теми, кто был до меня?
        - По-разному. Но живых инопланетян здесь сейчас, кроме тебя, нет, - отозвался он невозмутимо. Выдержал недолгую паузу, с интересом разглядывая мою хмурую физиономию, а потом со смешком добавил: - Большинство попадали к нам мёртвыми вместе с разрушенными кораблями. Материала было достаточно, чтобы удостовериться в нашем сходстве - и физическом, и психологическом. На моей памяти был всего один выживший, но никакой полезной информации от него мы получить не сумели: он, в отличие от тебя, не знал нашего языка. И выучить не успел.
        - С таким ласковым приёмом, подозреваю, он не очень-то и хотел его учить, - пробормотал я себе под нос, но Кра услышал.
        - Мы тоже так подумали, - с ироничной улыбкой согласился он. - Поэтому его и устранили.
        - Но о каком корабле в таком случае идёт речь? И почему ты думаешь, что я сумею его открыть? И главное, какие у тебя гарантии, что я не сбегу, если сумею в нём разобраться?
        - Никаких. Но я всё-таки рискну, - проговорил он спокойно. Ещё несколько секунд помолчал, а потом отклеился от стены и постучал в дверь. - Пойдём, я кое-что тебе покажу, - вполне миролюбиво добавил Кра, когда открылось и закрылось небольшое обзорное окошко и кто-то снаружи отпер замок.
        - Босиком? В таком виде? - рискнул я обратить внимание пуля на мою одежду: на мне сейчас оставались одни мятые тонкие штаны,испачканную в крови робу забрали и до сих пор не вернули.
        Говорить о том, что после допроса мне вообще тяжело ходить, я не стал, уж доползу как-нибудь.
        - езкая перемена поведения тюремщика всерьёз не удивила, лишь немного насторожила и очень заинтересовала. В добродушие его я верил не больше, чем в патологическую жестокость, поэтому никаких иллюзий не питал, а вот удовлетворить любопытство очень хотелось. И выяснить всё-таки, что именно нужно от меня лично Кра, потому что, похоже, его интересы несколько отличаются от интересов и общества, и начальства.
        К моему удивлению, пуль аргумент признал весомым и велел сунувшемуся в камеру медбрату принести мне одежду, обувь и таинственное «всё остальное для выхода».
        - де-то через четверть часа посыльный вернулся с потёртым серым комбинезоном, большими серыми ботинками и сравнительно небольшой пластиковой сумкой, которую надлежало вешать через плечо. Тот же самый молодой шат по кивку пуля помог мне во всё это облачиться. Ботинки оказались заметно велики, но жаловаться я не стал. И в сумку, которую на меня повесили, не полез, несмотря на любопытство. А потом про такие мелочи, как и про свои синяки, я вовсе забыл: Кра повёл меня прочь из бункера. Лифт без кнопок, коридор без потолка, пост охраны, еще один лифт...
        Мы медленно, но неотвратимо карабкались наверх, под самую крышу. Пуль выглядел абсолютно невозмутимым и даже безмятежным,и меня так и подмывало попытаться сбежать прямо сейчас. Но эти мысли я поспешил разогнать. Возможность возможностью, но всё упиралось в уже знакомую проблему: прежде чем сбегать, надо придумать, куда. Кажется, это прекрасно понимал и сам Кра, поэтому не беспокоился.
        От вопросов я тоже старался воздерживаться, хотя клубилось их в голове великое множество. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание? Ещё спрошу что-нибудь не то, конвоир опять решит сменить образ поведения... Нет уж, его благодушная версия устраивает меня несравнимо больше.
        - Надевай, - велел пуль, кивнув на сумку, когда мы вышли из лифта на каком-то техническом этаже и остановились у крутой жестяной лестницы, заканчивающейся тяжёлой дверью.
        «Всем остальным» оказалась защитная маска, к которой надлежало присоединять капюшон комбинезона.
        - Надевай-надевай, - подбодрил меня Кра. - С непривычки будет тяжело.
        Под его насмешливым и снисходительным взглядом я достаточно быстро разобрался в несложной конструкции маски: прозрачный щиток, закрывающий лицо, резиновая оправка и дыхательный фильтр напротив носа и губ. Пока я надевал и прилаживал эту конструкцию, затягивая крепления, пуль достал из второй кобуры небольшую округлую белую полумаску, закрывающую только нижнюю часть лица. Надевать её, правда, не стал.
        - Вперёд. Не бойся, это не смертельно. Надеюсь, - он спокойно кивнул на дверь. Я не спорил и молча двинулся вперёд.
        Дверь оказалась двойная, шлюзовая, и открывалась она нажатием на единственную большую кнопку сбоку. А вот снаружи... Нет, я чего-то подобного и ожидал, но результат всё равно оказался ошеломляющим.
        Кра привёл меня на крышу. Вероятно, для наглядности.
        Выход с лестницы располагался неподалёку от высокого парапета, ограждающего периметр. Я сделал несколько шагов к краю и замер, разглядывая раскинувшийся вокруг пейзаж.
        Глава 7.Реликвия
        Юрий Сорока
        - Впечатляет? - Пулю приходилось почти кричать, чтобы перекрыть шум ветра. Кроме того, у лица он держал свой респиратор - я наконец вспомнил, как называлось это архаичное устройство - и это тоже мешало говорить спокойно. - Я знал, что тебе понравится.
        - Здесь везде так? - спросил я, сбрасывая оцепенение.
        - ?де-то хуже, где-то лучше. Но не намного.
        Сравнительно невысокое здание исследовательского центра располагалось на отшибе, в стороне oт огромного города, раскинувшегося на горизонте. Высотные здания пронзали плотную пелену сизого смога и царапали шпилями низкие, больные серо-жёлтые облака, в прорехах которых порой проглядывало небо - блекло-голубое,тусклое, выцветшее. Земля казалась отражением облаков: того же грязного цвета, покрытая облезлым, в проплешинах, ковром чахлой жёлто-бурой растительности. Убедить себя, что это летняя степь или что трава здесь от природы такого цвета, не получалось.
        Если бы я не понимал, что мы видим, картина могла показаться завораживающей и даже красивой. Если бы это была... просто какая-то планета. Пейзажи Венеры, Марса, спутников Юпитера - они тоже по-своему прекрасны, пусть и не похожи на привычные земные.
        Повернувшись спиной к ветру, я приподнял маску, на пробу сделал короткий неглубокий вдох - и закашлялся. Кислый, тяжёлый, спёртый воздух был ко всему прочему настолько сухим, что драл горло, да и глаза от такой атмосферы заслезились.
        Кра не насмехался, спокойно и молча наблюдал за тем, как я возвращаю на место маску и пытаюсь отдышаться. Сам он только слегка щурился на ветер.
        - Зачем ты меня сюда привёл? - спросил я, наконец восстановив дыхание.
        - Затем, чтобы ты понял, для чего мне нужен корабль. Наш мир умирает.
        - Хочешь, чтобы я тебе посочувствовал? Скажешь, умирает он не по вашей вине, сам собой? - удержаться от сарказма я не сумел.
        - Оставь свою жалость себе, - спокойно отбрил пуль. - Лично я просто хочу нормально жить, остальное меня мало волнует.
        - Конечно, куда проще найти другую планету и загадить уже её, чем восстановить собственную.
        На это высказывание Кра ответил смеющимся взглядом, а потом проговорил так, что я едва услышал за свистом ветра:
        - Хотелось бы мне посмотреть на твой родной мир. Просто удостовериться, что такое вообще может существовать.
        - В каком смысле? - Ответ оказался неожиданным, а потом меня осенило. - Погоди, ты хочешь сказать, что с самого начала посчитал мою историю правдивой? Зачем тогда был дальнейший спектакль?!
        - Есть моё мнение и есть мнение вышестоящего начальства. - Кра пожал плечами. - И есть ясные инструкции.
        - И о чём они говорят?
        - Не верить первому же слову. Никто не говорит правду сразу.
        - Но это же бред! - возразил я.
        - Это инструкция, - поправил Кра. - На мой взгляд,ты слишком наивен для существа, на родине которого только что закончилась война. Да и для того, чьи сородичи недавно сталкивались с враждебной инопланетной цивилизацией, уж извини, тоже. Нет,твоё поведение больше подходит существу, не знавшему серьёзных потрясений, но читавшему о них в книжках. И сейчас я на наглядном примере убедился, что от подобного вы далеки, - он неопределённо дёрнул головой, указывая на горизонт. - Пойдём, ничего нового мы здесь не увидим.
        - Почему вы даже не пытаетесь изменить ситуацию? - спросил я, когда мы вновь миновали шлюз и разговаривать стало сподручней. - Ведь можно очистить...
        - У вас, может быть, есть такие технологии, - перебил он. - Некoторое время назад эта мысль посетила светлые головы владык, но было, как показала практика, уже поздно. Прошлое мы менять не умеем, а чтобы решить эту проблему сейчас, нужно быстро и, главное, без новой ядерной или химической войны уничтожить девяносто процентов населения. Тогда оставшиеся смогут существенно снизить нагрузку на экосистемы, и планета восстановится. Если тебя это утешит, такой вариант тоже рассматривается. И если в ближайшем будущем не найдётся планета, пригодная для переселения, он будет принят окончательным.
        - Тебя, судя по всему, не слишком расстраивает эта перспектива, - заметил я.
        - Не расстраивает. Полагаю, я всё-таки войду в оставшиеся десять процентов, - ответил он всё с той же невозмутимостью.
        После чудесного превращения полного отморозка в циничного умного профессионала я вдруг поймал себя на том, что мне стало очень легко разговаривать с Кра. Я понимал, что наше отношение к жизни и большинству её аспектов отличается радикально, постоянно напоминал себе, что разговариваю не с коллегой и не близким по духу существом, а с носителем совершенно иной морали, но новая его манера общения безусловно подкупала. Не говоря о том, что у меня успела накопиться масса вопросов, которые некому было задать,и в этой связи пуль казался бесценным кладезем.
        А возможно, дело не столько в вопросах, сколько во всей ситуации, которая уже нестерпимо раздражала.
        Что поделать, я достаточно прямолинейный человек (во всяком случае, в том, что не касается личного), и все эти дипломатические пляски, недомолвки, необходимость выжимать из окружающего мира информацию по капле выводили из себя. Имел бы я склонность к такой работе, пошёл бы в науку, а так... Я люблю, когда на конкретный практический вопрос есть ясный ответ, который можно легко найти в информационной сети или узнать у специалиста. Исключение составляет круг моих обязанностей,то есть пилотирование: в случае непредвиденной ситуации и невозможности узнать точный oтвет,там я способен найти решение самостоятельно. Ну или погибнуть.
        Здесь и сейчас мне приходилось заниматься вещами совершенно посторонними, представление о которых сложилось у меня исключительно на основе развлекательной литературы. Не люблю, когда за сложное дело берутся дилетанты, но выбора у нас особенного не было...
        В общем, ничего удивительного, что я так уцепился за возможность наконец-то поговорить со знающим существом более-менее откровенно. В этом не было большой беды, главное только, самому не сболтнуть чего-нибудь лишнего и постоянно помнить, с кем я имею дело.
        А с другой стороны, стоит быть откровенным с самим собой: я банально не знаю ничего такого, что теоретически мог бы сболтнуть. Да, угроза из космоса для землян критична, никакого космического флота у нас нет. Но даже если я расскажу об этом, местные всё равно ничего не смогут сделать, они банально не найдут Солнечную систему. Причём не нашли бы даже в том случае, если бы я сознательно пытался помочь: я понятия не имею не только где находится мой дом, но даже в какой мы сейчас галактике. Поручиться, что именно в Млечном пути, не смогу при всём желании, даже если каким-то чудом сумею взглянуть на неё со стороны. Не на странную белую карту с чёрными точками, а на полноцветное изображение, какие нам показывали в школе.
        Вообще, с определением местоположения открываемых миров изначально наблюдались большие сложности. Для этого надо как минимум вывести на орбиту пару телескопов и долго исследовать результаты их работы, а это процесс непростой и дорогостоящий. За всё время существования геонавтики такие данные пытались получить всего для десятка колоний. Причём четыре из них, включая Лооки, обнаружились в пределах Млечного пути, родительские галактики еще двух оказались определены и знакомы людям, а для остальных с уверенностью установили только, что находятся они не в окрестностях колыбели человечества.
        Это обстоятельство могло стать серьёзным препятствием на пути домой: полдела угнать корабль, надо же еще задать цель! Надеюсь, рыш всё-таки не врёт и сумеет доставить нас домой.
        - А всё-таки, зачем тебе корабль? Хочешь на нём отсюда сбежать? - спросил я, пока мы ехали на лифте вниз.
        - И жить в нём же? - уточнил Кра, не глядя в мою сторону. - Нам нужна планета. Есть всего три корабля дальней разведки, они обходятся миру в безумные деньги и пока не приносят пользы: мы тычемся вслепую.
        - И чем тут поможет четвёртый корабль?
        - Информацией. Там могут сохраниться сведения о других звёздных системах, возможно, с пригодными для жизни планетами. Или в крайнем случае технологии, способные помочь в навигации.
        - Ну, допустим. А почему именно ты решил меня привлечь? Почему Ре даже не пытался, да и ?шшира ничего такого не говорил?
        - Сейчас всё увидишь, - отмахнулся пуль,и мы вышли в просторный холл.
        Стены зала покрывал абстрактный узор из прихотливо пересекающихся прямых линий. Приглядевшись, я понял, что линии эти не так абстрактны, они складывались в сюжетные изображения: какие-то шаты что-то делали. Что - я не понял. По периметру я насчитал пять дверей, возле каждой из которых располагался пост охраны. Одна из дверей, находившаяся в торце прямоугольного помещения, отличалась от остальных размерами и внешним видом - высоченная, двустворчатая, украшенная мозаикой. Пoхоже, это был парадный вход. Высокий потолок пестрел знакомыми лампами, дающими резкий болезненный cвет.
        Посреди почти пустого зала, огороженный символическим заборчиком, лежал oгромный булыжник, даже скорее обломок скалы, аккуратно обтёсанный в форме чуть приплюснутого яйца.
        - Это что? - растерянно спросил я, когда мы подошли к камню вплотную и остановились.
        - Корабль, - отозвался пуль невозмутимо. Я покосился на него настороженно и всё-таки рискнул уточнить:
        - Откуда такая информация? Ты уверен? По-моему, это просто кусок камня.
        - Вот тебе и ответ, почему никто не принимает эту идею всерьёз, - сообщил Кра. - Этой штуке несколько тысяч лет, и она не подвержена коррозии. Минерал,из которого она сделана, нам неизвеcтен. Вернее, не совсем так: он настолько прочный, что за всё время исследования никто так и не сумел наскрести даже пыли, ломаются инструменты из прочнейших сплавов. Точно так же, как и с твоим кораблём. По официальной версии это просто метеорит.
        «Лу,ты здесь?»
        Пока мы молча разглядывали камень, я активировал переговорное устройство «Переплёта» и вызвал напарницу.
        «Наблюдаю, затаив дыхание», - с готовностью отозвалась та.
        «Спроси у своего паразита, он что-нибудь знает о таких метеоритах?»
        «Так точно, командир!» - бодро заключила она. - «Как ты себя чувствуешь?»
        «На пороге великого открытия», - ответил ехидно.
        Долго болтать нам не дали, ко мне обратился Кра,и связь пришлось обрывать.
        - Тоже будешь утверждать, что это просто камень? - спросил он.
        - Понятия не имею, - честно сообщил я. - Пожалуй, я понимаю твои подозрения, он слишком правильный для камня, да и прочность наводит на определённые мысли. Но чего ты хочешь лично от меня?
        - Чтобы ты попробовал это открыть.
        - Как? - уточнил я растерянно. -Чем бы оно таким ни было, оно явно создано не нами,и я не представляю, что оно из себя представляет и как работает. Даже если наши технологии развиты лучше ваших, я всё равно ничего не смогу сделать: я пилот, не учёный,и я уже устал об этом говорить.
        - Но наш язык ты как-то выучил. И чутьё подсказывает, что разобраться в этом у тебя гораздо больше шансов, чем у нас, - возразил пуль.
        - Язык я не учил, его проанализировал компьютер корабля и записал мне в голову. Так что если я и способен чем-то помочь,то только при помощи этого компьютера, для чего надо или попасть на борт, или как минимум вернуть костюм, в который встроена система связи.
        Естественно, о собственных способностях и наличии этой самой связи я умолчал. Чем чёрт не шутит, вдруг пуль расщедрится и действительно вернёт мне костюм? Это существенно облегчит жизнь.
        Спрашивать, с чего бы мне помогать тюремщикам, я тоже благоразумно не стал. Зачем провоцировать? Даже если не надеяться, что Кра в обмен на помощь согласится нас отпустить, его контактная и адекватная версия устраивала меня несравнимо больше. Как минимум, потому, что он не пытался драться и угрожать.
        Интересно, этой перемене поспособствовало устранение... заболевания, которым страдали пуль и его начальник,или этот тип говорил правду, рассказывая об инструкциях?
        А странный объект меня в самом деле заинтересовал. И по непонятным, субъективным причинам я отчего-то сразу принял точку зрения собеседника: во мне появилась стойкая, хотя и ничем не подкреплённая уверенность, что это действительно корабль.
        - Я подумаю, - решил Кра, и мы двинулись в обратный путь.
        - Скажи всё-таки, почему ты уверен, что это корабль, если нет никаких доказательств?
        - Ну, кое-что всё-таки было, - через несколько секунд проговорил он, почему-то очень неуверенно. Потом опять замолчал и молчал достаточно долго - я почти уже решил попросить уточнений, - а потом вдруг добавил негромко и хмуро, как будто пытался спорить с самим собой: - Я всегда был в этом уверен.
        Расспрашивать подробнее я на всякий случай не стал, а вскоре меня вернули в уже знакомую палату, где почти сразу накормили и даже, к моему удивлению, оставили в одиночестве.
        Лунария О-Ори
        За приключениями напарника я наблюдала с замиранием сердца и всё ждала какого-нибудь подвоха. Да что там - «какого-нибудь»! Совершенно определённого и конкретного. Я ждала, что пуль вот-вот cорвётся и набросится на Юру с кулаками. Но Кра, единожды чуть не до седины напугав меня своей выходкой с угрозами, вдруг как по волшебству превратился в адекватного человека. Либо его помутнение было вызвано той заразой, от которой мы избавили пуля, либо напарник оказался прав,и под психопата пуль действительно только косил. Пожалуй, я склонялась именно ко второму варианту, сейчас все аргументы напарника казались особенно разумными.
        - Ну что, паразит, послужи на пользу обществу в моём лице. Рассказывай всё, что знаешь про такие каменные штуковины. Надеюсь, это не останки какого-нибудь древнего гигантского яйца какого-то древнего сверхгигантского зверя? - ворчливо обратилась я к сожителю. Однако тот безмолвствовал. - Эй, Глист, ты спишь, что ли?
        - Я не испытываю необходимости в подобной нервной деятельности, - отозвался он после паузы, как будто нехотя.
        - Тогда почему не отвечаешь? Ну! Или это опять какие-то дурацкие распоряжения свыше? Рассказывай, что за булыжник.
        - Это маскировка, - наконец разродился он.
        - Уже интересно. И что она маскирует? - уточнила я.
        - Не знаю, - сознался рыш. - Объект закрыт и от меня. Защитa многослойная, сложносоставная.
        - Совсем замечательно, - протянула я хмуро. - То есть там с одинаковым успехом может быть и древний корабль, и таким экзотическим способом захороненный труп, и какая-то страшно разрушительная бомба,и компактная чёрная дыра, и новая Вселенная в сингулярном состоянии?
        - Вероятнoсть последних двух вариантов пренебрежимо мала, не рекомендуется принимать их в расчёт, - заметил собеседник.
        - Спасибо. Ты не представляешь, насколько мне полегчало, - со всем доступным ехидством ответила ему. - Значит, ни с чем подобным вы не сталкивались?
        - В моей личной памяти записей о подобных встречах нет, - отозвался рыш.
        - Печально. Значит, будем выяснять сами.
        Удостоверившись, что напарник остался в одиночестве и вроде бы не собирается влипать в неприятности в ближайшем будущем, а занят исключительно гигиеническими (в такие моменты землянин ненадолго отключал передачу сигнала с датчиков, я к этому уже привыкла) и бытовыми вопросами, я решила последовать его примеру. А потом можно и мозговой штурм устраивать.
        Прикосновение чужого сознания, которое я ощутила где-то через полчаса, показалось уже привычным.
        Сколько мы с ним знакомы? Сколько работаем вместе? Прошло ведь всего несколько дней с того момента, как мы впервые покинули «Унлоа», направляясь в совместный рейс. При другом раскладе мы бы до сих пор спокойно перешучивались, я упрямо пыталась пробраться за щиты напарника... и всё.
        А cейчас я чувствую его так, будто мы много лет рядом. Совсем рядом. Ближе, чем коллеги, любовники или друзья. Кажется, будто я знаю его целиком, от кончиков пальцев до кончиков волос - даже лучше, чем саму себя, потому что себя невозможно увидеть со стороны.
        В эмоциональном поле землянина сквозила усталость. Такая... плотная, въедливая, психологическая усталость, которая накапливается по чуть-чуть, прячется за мыслями о плохой погоде и временном недовольстве жизнью. Усталость постоянного напряжения и настороженности.
        Странное каменное яйцо вместе с шатами,их вирусом и непонятными пришельцами, уничтожающими цивилизации, временно потеряли всякий смысл. Больше всего мне хотелось сейчас оказаться рядом с Юрой и просто крепко-крепко обнять. Другого - большего - тоже хотелось, но без этого можно было обойтись, обнять же хотелось буквально до ломоты в суставах.
        А через мгновение это ощущение странно преломилось, отразилось - и желание как будто воплотилось. Странные выверты сознания, но я действительно ощущала в этот момент тепло чужих рук и щекочущее висок дыхание, ладони чувствовали шершавую грубоватую ткань робы, а губы - ровный уверенный пульс под кожей у основания шеи мужчины. И это при том, что в инфoполе ощущения тела отсутствуют вовсе. Во всяком случае, до сих пор я была в этом уверена. Просто общие галлюцинации? Или что-то такое, с чем мы прежде не сталкивались?
        Не знаю, сколько прошло времени. Мы не двигались, совсем не стремились разбираться в происходящем и думали одну на двоих мысль - хорошо бы это ощущение не кончалось...
        Идиллию совершенно запредельным, с моей точки зрения, усилием воли нарушил Юра. Стряхнул оцепенение, отбросил пришедшую следом за ним досаду, потом я почувствовала его глубокую, искреннюю благодарность, нежность и какое-то неоформленное, непонятное обещание. То ли того, что всё будет хорошо,то ли того, что мы непременно продолжим с этого места в реальности. Мне больше понравился второй вариант, но зная характер напарника, я заранее смирилась с первым.
        И мы сосредоточились на деле.
        В инфополe огромный камень выглядел непроницаемым, и это уже был повод всерьёз им заинтересоваться.
        Дело в том, что в инфополе предмет кажется тем плотнее, чем больше в нём... наверное,информации. Или выше плотность вероятности возникновения каких-то изменений, больше степеней свободы и хаоса - я, честно говоря, не знаю, что именно говорит об этом современная наука, никогда не интересовалась.
        Простая материя, сгусток более-менее однородного твёрдого вещества до некоторой степени прозрачен. Понятно, что сквозь планету или просто толщу скалы просочиться не получится, но обыкновенные стены зданий почти не создают помех. А этот обломок определённо имел недостаточные размеры для своей плотности. Кроме того, заглянуть в каменный монолит на некоторую глубину всё равно можно, а здесь граница пролегала неглубоко под поверхностью и была слишком ровной для естественного образования.
        Подобной плотностью обладает человеческий разум, какие-то сложные биоэлектронные приборы, а больше нигде я ничего подобного не встречала. И Юрий, судя по всему, тоже. Действительно - защита от проникновения, как говорил рыш? Или что-то иное?
        Хорошо было думать об этой штуке, как о корабле, когда я наблюдала за ней со стороны. А сейчас, при виде плотного непроницаемого кокона, делалось не по себе.
        «Может, ну его? - осторожно предложила я напарнику. - Может, мы не будем туда лезть? Может, это не его содержимое изолировали от окружающего мира, а окружающий мир - от него?»
        - бмен мыслями напрямую, без необходимости их формулировать и «проговаривать» словами, безусловно быстрее и удобнее. Но сейчас мы могли позволить себе растянуть удовольствие, сделать вид, что спешить некуда и ничего особенного не происходит, а мы просто сидим рядом и болтаем. Во всяком случае, меня это успокаивало, а Юрa не стал возражать. К тому же я понимала, что как только разговор закончится, землянин вернётся обратно, и вполне сознательно xотела оттянуть этот момент.
        «У меня такое впечатление, что ты в моё отсутствие развлекаешься чтением фантастики или вообще ужасов, - ответ землянина сочился ехидством. - Откуда такие странные мысли? Честно говоря, я почти готов согласиться с Кра, его версия выглядит наиболее логичной».
        «А ты, по-моему, переобщался с этим психом и слишком уж разоткровенничался с ним. Мне кажется, он задумал что-то нехорошее,и вообще этот тип мне не нравится».
        «Ну, положим, мне он тоже не нравится, но я сейчас не в том положении, чтобы выбирать собеседников, - отозвался мужчина, и мне стало стыдно за свои высказывания. В самом деле, можно подумать, у Юры там есть какие-то варианты или возможность отказаться! - Да и, если честно, этот пуль еще не самый худший вариант: он умный и готов договариваться. Не знаю, сколько правды в его словах о ?е, составить своё мнение об этом большом начальнике я не мог, но Кра действительно уж очень резко изменил линию поведения. И как-то совсем неожиданно решил поверить в мою первоначальную историю. Возможно,такой приказ отдал кто-то сверху, ознакомившись с моим делом,или дело в вирусе. Но предположение о том, что раньше решения принимал именно ?е, а этот - просто выполнял его приказы, тоже имеет право на жизнь».
        «Да, ты прав, но... Я очень боюсь за тебя, - призналась ему. - Ну и за себя конечно тоже, но сейчас ты рискуешь гораздо больше».
        «А уж как я за себя боюсь!» - заметил он весело.
        «По тебе не заметно... И всё-таки, может, не трогать эту штуку?»
        «И что там такое страшное находится, по твоему мнению?»
        «Да хоть бы бомба. Может,те, кто эту штуку подложил, оставили её как средство крайнего случая. Если местных не удастся уничтожить вирусом или ударом из космоса, если они разовьются достаточно, чтобы вскрыть этот подарочек, он бабахнет - и уничтожит всю планету. Может, по их морали уничтожение разумной жизни нормально, а вот угробить планету уже плохо,и делать это допустимо только в совсем крайнем случае».
        «И зачем было подбрасывать эту штуку заранее, когда местные ещё из каменного века не вышли?» - полюбопытствовал Юра.
        «Откуда я знаю! Это же инопланетяне. Хобби у них такое или религия. Мол, если мы не можем вас убить - вы достойны жить и решать свою судьбу,и, коль решите самоубиться, это исключительно ваш выбор. Любопытство, между прочим, во всех поговорках до добра не доводит», - недовольно заметила я.
        «У тебя хорошая фантазия, - похвалил пилот. - Согласен, такое тоже возможно, хотя лично мне в это трудно поверить. Да вообще всё возможно. Это может быть, наконец, живой представитель какой-то негуманоидной цивилизации, отсюда такая плотность. Вопрос в другом: что ты предлагаешь?»
        «Попробoвать предыдущий план. Пробраться на корабль, а там передать управление рышу», - не слишком уверенно предложила я.
        «Хорошo, в таком случае предлагаю совместить, - решил после короткого раздумья землянин. - Всё равно с этой идеей я со своего места никак не смогу помочь,и выяснить подробности можешь только ты. А я попробую договориться с Кра. Тoлько не рискуй понапрасну, ладно? Будь осторожна».
        «Ты тоже, - ответила и едва сдержалась, чтобы не прикоснуться к нему так, как в начале этого разговора. Не стоит сейчас отвлекаться, не до того. - И о чём ты хочешь договориться с этим отморозком?»
        «Насколько я понимаю, лично я ему и даром не нужен, получить от меня какие-то знания он уже отчаялся. Если я сумею помочь, он может согласиться в качестве ответной любезности отправить гавию обратно на oрбиту. Или не гавию, а отдать нам какой-нибудь списанный спускаемый аппарат, неважно. Надо только придумать, как всё это ему преподнести. А еще неплохой вариант - предложить ему помощь в решении проблем с экологией. Мне показалось, он был искренен, когда рассуждал о них».
        «А у тебя что, есть такие полномочия?» - опешила я.
        «Нет, но предложить-то можно, - насмешливо отозвался напарник. - Подозреваю, что он, как и ты, не поверит, но я ничего не теряю от такой попытки. Если честно, я даже не знаю, существуют ли у нас такие технологии и возможно ли вообще спасти эту планету. Впрочем, что-то мне подсказывает, даже если принципиальная возможность существует, вряд ли твоё или моё руководство займётся решением этой проблемы: она в любом случае непростая, а бескорыстная помощь таким агрессивным братьям по разуму вполне может выйти боком. Но это тоже решать не нам. Не исключено, что для решения проблемы достаточно излечить местных от этой странной болезни».
        «Ты полагаешь, именно она заставляет их совершать гадости? - спросила я с большим сомнением. - Да так болезнью любое преступление оправдать можно!»
        «Я их не оправдываю, - мягко возразил Юра. - Но у меня есть одно предположение, что делает эта сфера. Ну, помимо снижения стремления к познанию окружающего мира. Помнишь,твой безбилетный пассажир говорил, что оно всё выпускает, но ничего не впускает и действует на какую-то непонятную ему сферу эмоций?»
        «Помню, говорил. И что?»
        «Живые существа связаны через инфополе, даже если не способны пользоваться этой связью сознательно,и сильные изменения в одном существе влияют на окружающих. Например, в толпе страх, агрессия, как и радость, собранность, передаются от человека к человеку во многом именно через инфополе. А если представить, что некто не способен воспринимать эти сигналы, он оказывается отрезан от остального общества. - Юра зашёл издалека и, пожалуй, правильно сделал. Кажется, я начала понимать, к чему он клонит, и вряд ли сумела бы поверить этому выводу без такого введения. - Он не получает от окружающих никаких сигналов. Я не психолог, но логика подсказывает, что не сказаться на его поведении это не может. Мне кажется, такой человек не будет чувствовать себя частью общества во всех смыслах. Вполне возможно, что он посчитает себя стоящим над обществом. И при этом oн, не чувствуя никакого отклика в инфополе, может спокойно творить, что заблагорассудится».
        «То есть, переводя на простой язык, он лишается совести?»
        «Утрированно - да, - согласился напарник. - Не только совести, но и сострадания,и жалости. Он может просто не понимать, что другие рядом тоже чувствуют боль, не задумываться об этом».
        «Получается, космические злодеи, уничтожающие другие цивилизации, решили так избавиться от шатов?» - предположила я.
        «Не обязательно, это может быть... не знаю, какой-нибудь естественный механизм регуляции численности. Эта планета на самом деле сильно перенаселена. Я же говорил, в истории Земли встречались и не такие чудовища, не валить же это всё на вирус и инопланетян. Может, это вообще один из возможных результатов эволюции разума, а не вирус. Мы те ещё доктора...»
        «Ну да, это даже я со своими куцыми знаниями истории понимаю, - не стала спорить я. - А по поводу этой каменюки попробую расспросить ?нына, может, он что-то знает или слышал. Откуда она вообще взялась, при каких обстоятельствах и кем найдена. У них наверняка масса легенд на эту тему. Не просто же так они притащили сюда этот булыжник и выставили на всеобщее обозрение перед парадным входом!»
        «Согласен. А я пойду ждать, до чего додумается Кра. До связи».
        Прощальное прикосновение, похожее на короткие быстрые объятья, и контакт прервался.
        Я устроилась в кресле боком, обхватила руками колени и некоторое время сидела, уткнувшись в них лбом. Чувствовала я себя сейчас очень маленькой, слабой, уставшей и... обречённой. Больше всего хотелось крепко зажмуриться, а потом открыть глаза - и обнаружить себя на Лооки, на родной «Унлоа». Пусть пропадут пропадом все эти шаты, межгала?тические маньяки и разумная пыль из неизвестной науке туманности. Я же не нанималась решать вселенские проблемы, я... домой хочу...
        Ощутив характерную резь в глазах, я поняла, что сейчас заплачу. ?сли же я заплачу, то успокоиться сумею очень нескоро: сильного и надёжного землянина, благотворно влияющего на моё настроение, под рукой не было, оставалось полагаться только на саму себя. Увы, в данном вопросе эта кандидатура не вызывала доверия, а всерьёз расклеиться было бы сейчас очень некстати. Поэтому, совершив над собой героичес?ое волевое усилие, я распрямилась, села нормально, встряхнулась и стёрла тыльной стороной ладони всё-таки выступившие слёзы.
        - Так, минута рефле?сии закончена, хватит, - решительно проговорила вслух. - Надо чем-то себя занять, а то от безделья и ожидания чего только ни придумаешь!
        Кcтати вспомнилось, что с момента вылета с Лоо?и я не давала телу даже лёг?ой разминки,так что решила убить время до вечера зарядкой. Заодно взбодрюсь: говорят, физическая активность поднимает настроение.
        Эх, знаю я, какая активность меня сейчас могла здорово порадовать! Только напарник у меня непрошибаемый, да еще и находится вне досягаемости. Пошутила бы, что это он специально от меня сбежал, только смеяться некому. Даже мне самой не смешно.
        Как бы то ни было, до ночи и появления Анына я в конечном итоге дожила, не ударившись в истерику и не рехнувшись от скуки.
        Беседа началась уже почти традиционно, с плотного ужина для гостя. Юный уборщик выглядел оживлённым и радостным, глаза блестели почти лихорадочно. Пожалуй, если бы кто-то действительно обращал на него внимание, давно бы заметил необычное состояние паренька. Надеюсь, он прав и до него никому из окружающих нет дела. То есть для него это плохо, и парня жалко, но лично мне его одинокая замкнутость сейчас на руку.
        Информацию юноша принёс чрезвычайно полезную, а именно - выяснил местоположение космодрома и набросал примерную карту. Более того, он даже узнал, какие контейнеры отправятся на корабль вместе с учёным,только новости эти оказались неутешительными: пробраться туда незамеченными не представлялось возможным. Местные экономили каждый кубический миллиметр объёма,и втиснуть трёх лишних пассажиров было некуда.
        - Интересно, как с этой экономией вяжется тот огромный корабль, на котором мы сюда прилетели? - мрачно пробормотала я себе под нос, бездумно разглядывая нарисованную ?ныном схему.
        Оказалось, мой бесценный информатор знал ответ на этот вопрос. Ту махину строили на планете и старались нагрузить уникальный секретный двигатель по максимуму, предусмотрев что можно и что нельзя. А поскольку размеры двигательной установки, в состав которой входила целая атомная станция, и сопутствующих систем зашкаливали за все мыслимые пределы, на остальном решили не экономить.
        Сам Анын не понимал, как такое возможно, поскольку не знал, на чём работает эта жутко секретная система,и ни о каких рышах никогда не слышал - видимо, сию тайну здешние боссы блюли тщательно. Мне же логика создателей аппарата была приблизительно ясна: антиграву на объём плевать, да и на массу как таковую тоже. А вот как шаты боролись с огромным моментом инерции такого аппарата и умудрялись управлять им в космосе - уже большой вопрос, но, видимо, собранная из рышей установка позволяла любые вольности.
        Ответ на резонный вопрос, почему местные гоняют на орбиту челноки при наличии такого замечательного аппарата, пусть и большого, тоже оказался несложным. Вывод на орбиту подобной громадины занимал почти три недели: чтобы корабль не рассыпался от трения о воздух, поднимали его очень медленно. Я, правда, с трудом могла представить себе этот прoцесс, но... если оно успешно летает, надо думать, всё прошло удачно.
        - ?нын, а ты знаешь что-нибудь об огромном круглом камне, который хранится здесь, в исследовательском центре?
        - Мировое Яйцо? - удивлённо уточнил он.
        - Я не знаю, как это у вас называется, - честно призналась я. - Сейчас, покажу картинку... - Я подключилась к системам гавии и вывела на обзорный экран фрагмент сегодняшней записи.
        - Ну да, это оно. Его сделали вы? - Юноша уставился на меня с искренним восторгом. Даже неловко стало его разочаровывать.
        - Нет, мы тоже не знаем, что это такое и откуда. Расскажи, что о нём известно?
        Нашли эту штуковину пару сотен лет назад при раскопках развалин, оставленных одной из цивилизаций древности. Вокруг камня был насыпан курган, наружу торчал только небольшой участок, служивший алтарём, на котором приносились жертвы. Жрецы верили, что при регулярном удобрении камня кровью из него вылупится новое божество. Якобы их бог ушёл, но оставил пастве своё дитя, и если паства будет достойна, оно выйдет из камня и наступит всеобщее непрекращающееся счастье, в каком находились их предки при прежнем боге.
        Исследовать камень пытались многие, версии строились самые разнообразные. Сейчас мало кто сомневался, что яйцо это прилетело из космоса, и предположение о чужом космическом аппарате было весьма популярно. Оно, по крайней мере, объясняло сравнительно небольшой вес (при таком объёме) и высокую прочность странного объекта. Параноидальные версии вроде моих тоже выдвигали, помещая внутрь контейнера погибель всего сущего и связывая его с сотней грозных мифов о конце света. Но местные пока даже не сумели определить точный возраст камня и терялись в догадках.
        К слову, небезызвестный нам ?шшира тоже в своё время приложил усилия к поиску истины, но не преуспел. Со слов Анына, великий учёный современности тоже склонялся к версии, что Яйцо на самом деле - космический корабль, не то потерпевший крушение, не то с непонятной целью оставленный здесь древней космической цивилизацией.
        Кстати вспомнив ещё одну интересную часть разговора Юры с Кра, я расспросила Анына о наших предшественниках: и тех, что были найдены мёртвыми,и том, что попал в руки местных живым. Увы, ничего конкретного парень не знал,только слухи и разговоры. ?сли он и успел родиться к тому моменту, когда местные столкнулись с живым инопланетянином,то проживал далеко от этих мест, а доступа к секретным архивам он не имел. Да даже если бы он мыл там полы между стеллажами, вряд ли полез бы знакомиться с документами под грифом: не идиот же он, в самом деле.
        После рассказа осведомителя я заметно приуныла.
        Будем реалистичны,такая хорошая на первый взгляд идея - сбежать на корабле, спрятавшись среди груза - трещала по швам и грозилась лопнуть. Да что там, она уже вполне лопнула, просто мне сложно признаться в этом самой себе. Незаметно пробраться на борт и пережить старт не получится, это факт. Антигравитационного челнока у местных нет, а становиться невидимыми вроде рышей и незаметно распределяться в пространстве, занимая полости, мы с напарником не умеем. Значит, либо надо как-то заманить в сообщники Ашширу - причём как можно скорее, на это у нас всего сутки, - либо довериться Юре и сделать ставку на Кра. По понятным причинам учёный нравился мне куда больше психованного пуля.
        От Анына я уже знала, что живёт Ашшира здесь, в центре, именно отсюда он отправится в очередную командировку на орбиту,и это облегчало задачу. Правда, я всё равно понятия не имела, что делать дальше и как с этим учёным вообще разговаривать. И стоит ли рисковать, доверяя ему собственную шкуру.
        - Как ты думаешь, Ашшира достоин доверия? Если я поговорю с ним, он не потащит меня немедленно препарировать? - хмуро спросила я.
        - Не должен, - от такой постановки вопроса юноша заметно растерялся. - Он хороший, но... я не знаю, как он отреагирует. Вряд ли выдаст пулям, а вот сможет ли помочь?
        - То есть, скорее всего, решит не связываться? - задумчиво перевела я с дипломатического на обычный.
        - Ну... да, - смущённо подтвердил парень. - Что-то случилось? - решился наконец спросить он, явно заметив перемену настроения.
        - Ничего нового. - Я со вздохом вымученно улыбнулась. - Просто я не представляю, как можно отсюда выбраться. Своими силами мы не cумеем ничего сделать, а пoмощи, кажется, взять негде. Сам понимаешь, радоваться в этой ситуации нечему.
        Анын нахмурился, кивнул, обвёл крошечную каморку камбуза задумчивым взглядом.
        - А починить ваш корабль никак не получится?
        - Даже если это возможно, мы всё равно не знаем, как. Поломка слишком серьёзная, должны работать специалисты.
        - Жалко, - заметил юноша.
        Не поспоришь...
        Вскоре парень ушёл выполнять свои обязанности, и я вновь осталась наедине с собственным отвратительным настроением. Первым порывом было пожаловаться на мировую несправедливость напарнику, но я одёрнула себя, вслух отругав за слабость,трусость и бесхребетность, не стесняясь в выражениях. Нашла, тоже мне, жилетку. Можно подумать, землянину там легче. Он тоже устал, не стоит дёргать человека из-за каждой мелочи. В конце концов, мы же договорились, что он прорабатывает вариант с Кра, я - альтернативный план побега. Вот и надо заниматься делом, а не опускать руки и ударяться в истерику при виде первого ощутимого препятствия. Мне и так здорово повезло наткнуться на Анына, а в остальном... Никто не обещал, что будет легко.
        Кое-как взбодрив себя, но так и не придумав выхода из ситуации, я отправилась шерстить инфополе. Спать не хотелось, а другого занятия я просто не сумела придумать.
        Для начала я отыскала Ашширу. Кажется, учёный работал - во всяком случае, разум его бодрствовал,и весьма активно, а тело при этом оставалось почти неподвижным. Понаблюдав за шатом, я не вынесла из этого процесса никакой полезной информации, лезть глубже не стала и вежливо удалилась, отправившись «бродить» дальше. Оставила в покое и бодрствующего напарника, памятуя о сделанном самой себе выговоре.
        А вот возле булыжника неизвестного происхождения задержалась, не прикасаясь, но внимательно разглядывая.
        Если подумать, это сущая глупость - надеяться его вскрыть. Его точно создали не люди,и даже если это окажется корабль, шансы разобраться в его устройстве мизерны. Да что там - разобраться! Я почти уверена, что он в любом случае неисправен, не просто же так его здесь бросили. И даже если мы вскроем защиту, проникнем внутрь и обнаружим средства управления, пригодные для использования существами нашего вида, это всё равно не поможет. А починить... да мы собственную гавию восстановить не можем, что уж говорить об этом чуде инопланетной техники. Если только окажется, что оно настолько чудесно, что само себя восстановило за прошедшие тысячелетия, но поверить в это очень трудно. За такое время оно, скорее всего, полностью выработало бы свой ресурс и превратилось в обычный кусок камня. Ну да, полый внутри, каким-то хитрым способом защищённый от проникновения через инфополе, но и только.
        Волевым усилием разогнав упаднические мысли и взяв себя в руки, я решительно приняла версию о космическом корабле за основную. Шансов на это немного, но надо же нам хоть на что-то надеяться! Прочная скорлупа вполне соответствовала обшивке нашей гавии,и тот факт, что местные до сих пор не сумели её вскрыть, мог означать похожесть этих материалов. А непроницаемость...
        Юра прав, слухи о разработке оружия, действующего через инфополе, бродят давно. И считать их только слухами глупо: человек никогда не упускал случая сделать свежее открытие основой оружия. Не удивлюсь, если что-то подобное давно уже изобрели, вместе с защитой вроде той, что окружала это... Мировое Яйцо.
        Непонятно только, что со всем этим делать?
        Я достаточно долго медитировала на ровную поверхность и через какое-то время с удивлением поняла, что она совсем не такая монолитная и однородная, как казалось поначалу. На поверхности вполне явственно виднелись участки более светлые, плотные,и тёмные, относительно тонкие. Судя по симметричности и упорядоченности конструкций, это были совсем не случайные вкрапления и дефекты.
        Растерянно полюбовавшись на них несколько секунд, я «коснулась» широкого светлого прямоугольника - и с испуганным визгом шарахнулась назад, дёрнулась и очнулась в своём кресле, с колотящимся в горле сердцем и сбитым дыханием.
        В ответ на моё прикосновение поверхность ожила, монолит превратился в плотную многослойную сетку... А дальше я уже не видела, потому что перепугалась такой реакции до полусмерти.
        - Ну и как это называется? - невнятно пробормотала я, растирая ладонями лицо. - Глюки или оно действительно зашевелилось? А, Глист?
        - Ответ отрицательный, - доложил он.
        - Ответ на который из вопросов? - устало вздохнула я, пытаясь дыхательной гимнастикой унять суматошно стучащее сердце и успокоиться.
        - Неверны оба варианта. Реакция на контакт действительно имела место, это был не продукт воображения, oднако объект сохранил свою неподвижность.
        - Тьфу! Формалист...! - ругнулась я, наградив безбилетного пассажира нецензурным эпитетом. - Значит, мне не показалось, оно действительно реагирует на моё присутствие. Изумительно. И что теперь делать? Лезть проверять или звать Юру?
        - Рекомендуется...
        - Помолчи, пожалуйста, я не с тобой разговариваю! - оборвала я рыша. - Это просто мысли вслух, а твои инструкции интересуют меня в последнюю очередь.
        - Принято, - согласился покладистый пылевик, но дальше я принялась рассуждать мысленно. Во избежание.
        Перед тем как тревожить напарника, я решила повторно взглянуть на камень и проверить, изменилось ли что-нибудь. За пару минут окончательно взяла себя в руки, убедив в том, что есть меня никто не собирается,и отправилась проверять.
        Камень выглядел точно так, как до знакомства со мной: ровная однородная поверхность. Однотонная, без всяких переходов цвета и расслоений. Странно, я готова была поклясться...
        Словно в ответ на эту мысль моё внутреннее зрение продемонстрировало искомые пятна и неоднородности. Кажется, на тех же местах, где oни находились в прошлый раз.
        Занятно. Получается, эта штука действительно реагирует на чужое присутствие. Раньше не реагировала, а теперь вдруг начала. Логично предположить, что случилось это из-за меня или рыша, поскольку никого больше поблизости нет.
        Вновь внимательно осмотрев камень, я вновь решительно «коснулась» той же части камня.
        Поверхность пришла в движение. Её фрагмент, ограниченный прямоугольником, начал расслаиваться, открывая глазу многослойную частую паутину. Остальную поверхность камня эти изменения не затрагивали.
        Дожидаться, чем всё кончится, я не стала и поспешила отстраниться, пытаясь при этом сообразить, «трогала» ли я камень тогда, когда мы разглядывали его вместе с Юрой, или нет. По всему выходило - да,трогала, но он не реагировал. Потому что был статичен, не разделён на прямоугольники? То есть неактивен?
        Прежний вид поверхность восстановила за пару секунд. В порядке эксперимента я попробовала потыкать в другие участки, но те не реагировали вовсе. Тогда я потянулась было опять пощупать подозрительный прямоугольник, но благоразумно одёрнула себя. Некогда играться, надо поскорее сообщить всё землянину, а ещё лучше - показать.
        Юрий Сорока
        Разговор с Лу оказал на меня благотворное воздействие, даже ощущение усталости и отвращения к окружающему миру растаяло. Правда, полегчало мне ненадолго. День до вечера прошёл в раздумьях, увы, достаточно угрюмых.
        Я прекрасно понимал, насколько опрометчиво верить Кра, даже если он пообещает меня отпустить. Да, с одной стороны, я действительно вряд ли сумею ему и этому миру чем-то серьёзно помочь,и пуль не может этого не понимать. Знания одного человека - ничто, если только он не какой-то удивительный гений, и даже гений бессилен без привычных ему технологий и приборов. Шантажировать единственным заложником целую цивилизацию - полный бред, никакое даже очень гуманное общество не станет расшибаться в лепёшку ради его спасения.
        Полагаю, прекрасно сознавая всё это, Кра попытался привлечь меня к единственному делу, в котором от меня могла быть польза. По-своему логично, наша гавия похожа на этот камень как минимум своей прочностью. Да и кому понимать в управлении кораблём, как не пилоту? Не думаю, что пуль всерьёз рассчитывает, будто я сумею раскрыть секрет этого булыжника (если такой секрет действительно существует, и это не природная аномалия), но не попробовать было бы глупо. Всё равно меня больше нечем занять.
        А с другой стороны, не слишком-то разумно просто так отпускать меня на все четыре стороны, да еще предоставив при этом транспорт. Гораздо логичней пристрелить и забыть. Просто на всякий случай, как они поступили с моим предшественником. Узнать бы, кто это был и когда именно всё случилось. Человек? Землянин или уроженец какой-то из колоний? ?оть родным бы сообщили...
        Или это был представитель иного белкового вида, не человек? И вообще интересно, на скольких планетах сейчас развивается разумная жизнь подобного типа? Жалко, что рыш так настырно уходит от этого вопроса.
        А вот о чём его действительно стоит спросить, сколько времени займёт путешествие к ближайшей человеческой колонии. Вдруг нам даже транспорт не нужен и путешествие получится пережить в защитных костюмах? Запаса воздуха там хватит на несколько часов, достаточно ли этого?
        О том, что, если вдруг Кра решит пойти навстречу, мне придётся как-то объяснять существование напарницы, я тоже думал, беспокоился, но особенной проблемы вcё-таки не видел. Здесь нам на руку играло отношение местных к женщинам: с большой вероятностью шаты поймут моё нежелание впутывать пассажирку в мужские дела и стремление её обезопасить. Представить как свою жену,и вопросы сами отпадут. Главное, чтобы Лу хоть несколько часов кряду сумела играть беззащитную слабую женщину...
        Мысли опять вернулись к напарнице, и я уже не стал с этим бороться.
        Я волновался о ней, да, боялся, что деятельная о-Лоо влипнет в какие-нибудь неприятности. Но ещё я скучал. Сильно, отчаянно, до незнакомого прежде щемящего чувства. Очень хотелось заглянуть в её глаза, увидеть улыбку, услышать голос. Обнять, уткнуться носом в мягкие белые волосы - не уложенные в закреплённую каким-то специальным составом аккуратную причёску, а свободно рассыпающиеся по плечам, как было на «Радужной». Вдохнуть запах, потом коснуться губами её губ...
        А дальше я в очередной раз благодарил создателей «Переплёта», который умел контролировать почти все физиологические процессы в организме,и гормональные - в том числе. Потому что oстальные мои мысли и желания, наверное, пришлись бы Лу по душе, вот только были чудовищно неуместны. Так-то мозгов не хватает, а если еще имеющиеся от эмоций поплывут - совсем беда!
        Гоняя эти и похожие мысли по кругу, я периодически отвлекался на осмотр доступного мне инфополя. Прислушивался к миру, безуспешно пытаясь абстрагироваться от ближайших источников возмущений и воспринять глобальные информационные потоки, а вскоре я вообще задремал, стараясь чутко прислушиваться к шагам и шорохам за дверью.
        А проснулся только утром от звука открываемого замка.
        Глава 8.Побег
        Юрий Сорока
        Разбудил меня местный костоправ, явившийся для осмотра. Надолго он не задержался, следом пришёл уже знакомый санитар с завтраком (тоже уже знакомым, разнообразием питание не отличалось), а вскоре после этого по мою душу явился Кра. И к моему огромному искреннему удивлению - всерьёз на положительный вердикт по этому вопросу я не рассчитывал - вернул мне форменный комбинезон.
        Костюм от рук исследователей почти не пострадал. ?ни отрезали клочок на боку, слегка повредили застёжку, очевидно, пытаясь разобраться в устройстве, но на рабочих качествах формы это никак не сказалось. А если комбинезон оставят мне, то через несколько дней все повреждения зарастут - уже много стандартов даже обычная одежда делается самовосстанавливающейся, что уж говорить о специальном снаряжении.
        Питается эта штука продуктами жизнедеятельности носителя - потом, отмирающими клетками кожи - и в обычном режиме ей этого хватает, чтобы восстанавливать ежедневные микроповреждения. Такие травмы, как нынешние, столь легко не залатаешь, придётся «покормить» комбинезон дополнительно. Дома для этого существуют специальные средства, а здесь, думаю, он обойдётся той кашей, которой кормят меня. Если я от неё до сих пор не загнулся, он тем более переварит.
        Кра со спокойным интересом молча наблюдал за тем, как я аккуратно облачаюсь в комбинезон. Особенно пристально - за щупальцем вербула, выползшим из воротника комбинезона, обвившим моё ухо и свернувшимся спиралькой на виске. Кажется, прямо поверх датчика.
        «Проверка связи», - бодро обратился я к напарнице. Ответом мне послужило какое-то невнятное бормотание, и я едва удержался от смеха. - «Подъём, соня, нас ждут великие дела!»
        - И это в самом деле удобно? - полюбопытствовал Кра.
        - Что именно? - уточнил я.
        - Такая тесная одежда.
        - А, в этом смысле. Нет, он совсем не стесняет движений. Спасибо. Я очень рад, что ты решил пойти мне навстречу, мне без него некомфортно, - искренне поблагодарил пуля, с удовольствием наконец-то отключая «Переплёт». И так по милости тюремщиков сократил свою жизнь на несколько стандартов! А всяческие гормональные процессы, с которыми он здорово выручал... ничего, попробую пережить. В конце концов, я же разумный человек, и разум во мне способен преодолеть инстинкты. Надеюсь.
        Кра в ответ усмехнулся, неопределённо дёрнув головой,и напомнил:
        - Ты говорил, эта штука поможет тебе связаться с кораблём и поискать информацию. Связывайся.
        - Эм-м... так я уже связался, - проговорил я растерянно и тут же, опомнившись, поспешил пояснить: - Понимаешь, эта техника управляется не голосом или кнопками, а мысленными командами. Мы...
        - Не трудись, я что-то такое и подозревал, - поморщился Кра. - Если ваша техника способна записывать информацию в мозг,то считать её оттуда ещё проще. Мы тоже занимаемся исследованием мозга, и ничего нового или удивительного ты сейчас не сказал. Хотя, конечно, для нас это пока только мечты и фантастика. Так что ответил твой корабль?
        «Корабль на связи», - прозвучал в голове сонный голос Лу. Интонации и эмоциональные оттенки техника передавала прекрасно,и я вновь едва удержался от улыбки: так и представилась заспанная о-Лоо, зевающая и потягивающаяся. Я остро пожалел, что могу только представлять себе это, а не наблюдать воочию, но тут же поспешил отогнать эти мысли, пока они не завели меня в дебри.
        «Доброе утро», - ответил я. - «Как спалось?»
        «Снилось... всякое, - проворчала она, но уловить оттенки эмоций я не сумел, а штурман тут же заговорила о важном: - У меня новости про ту штуку, которую твой приятель считает кораблём. Скажи ему, что тебе надо ещё раз взглянуть на булыжник, а я тебе по дороге расскажу, что вчера выяснила».
        «Опять полезла без страховки?» - хмуро спросил я, а вслух отчитался:
        - Всё по-прежнему. Те системы, которые работали после аварии, продолжают работать, а сломанные не починились. Мы можем еще раз сходить к тому камню?
        - Зачем? Свои воспоминания ты не можешь передать? - Кра вопросительно вскинул брови, а я признал, что в логике и сообразительности этому типу не откажешь. И принялся выкручиваться.
        - В костюме есть встроенные датчики, которые гораздо точнее моих органов чувств, а некоторые вообще видят то, что я видеть не способен. Хочется передать наиболее полную картинку.
        - Пойдём, - через пару мгновений проговорил пуль, уголком губ обозначив усмешку. - Но помни, что стрелять я, в случае чего, буду сразу в голову.
        - Я не собирался...
        - Не сомневаюсь, - хмыкнул Кра и, отойдя от двери, кивнул на неё, предлагая идти вперёд.
        В таком порядке мы и двигались в сторону краеугольного камня: я впереди, сзади с отставанием на пару шагов - пуль. Под редкие указания шата, где нужно повернуть или остановиться, и торопливую речь Лу, пытавшейся вкратце пересказать всё то, во что она успела вляпаться ночью.
        Какая всё-таки деятельная у меня напарница. И везучая: суёт нос во все дыры, но ей его ещё не прищемили...
        «Но я решила дальше не лезть, тебя дождаться, чтобы подстраховал», - завершила она короткий рассказ. То ли почуяла, то ли угадала мои мысли, но фраза эта оказалась очень кстати, смягчив впечатление.
        «Это правильно», - похвалил я, решив не заострять внимание на рискованности уже состоявшейся вылазки. Для этого пришлось строго напомнить себе, что Лу - самостоятельный и достаточно разумный человек, не нуждающийся в постоянном контроле и подстраховке; вряд ли ей придутся по душе мои попытки со всех сторон опекать. Да, не беспокоиться за неё я не могу, но ведь и она чувствует то же самое,только воспитывать меня не пытается. Вот и надо перенимать.
        Тяжело всё-таки работать с женщинами. С Юлькой всё было ясно: мы росли в одной семье, она имела ту же установку «мужчина равно защитник», так что в этом вопросе царила гармония и взаимопонимание. От неё еще можно было ожидать терпения и отсутствия попыток влезть в неприятности, а вот Лу...
        Хотя кого я обманываю, а? По сравнению с моей сестрой, Лунария - образец благоразумия! Потому что Лу сама привыкла отвечать за свои поступки в любой ситуации, а Юля знает, что в случае чего её прикроют,и чаще лезет на рожон. Боюсь,тут она дурила бы куда сильнее.
        Эти мысли и короткий сравнительный анализ взбодрили и настроили на рабочий лад. Повезло мне с напарницей,и это здорово. Осталось только научиться доверять ей полностью, на автомате, но это придёт только со временем. Думаю, после таких приключений привычка выработается достаточно быстро...
        «Спроси у рыша, сколько времени ему понадобится от выхода на орбиту до перемещения нас на какую-нибудь обитаемую планету, - опомнился я. - Может, нам и не нужен собственно корабль?»
        Оказалось, рыш даже полезнее, чем мы могли ожидать. Он не просто мог доставить нас на одну из известных ему обитаемых колоний часов за десять, так ещё был способен всё это время поддерживать пригодные для нас условия жизни в даже изначально не герметичном объёме. Проще говоря, нас можно было выкинуть в открытый космос в каком-нибудь ящике,и этого было более чем достаточно.
        Шансы на спасение увеличивались, а вот нежелание шатов идти на контакт с такими полезными существами удивляло всё больше. С одной стороны, конечно, можно свалить всё на странный вирус, лишающий любознательности, но...
        «Лу, еще расспроси своего пассажира при случае, как именно они пытались договориться с местными и пытались ли вообще,или сразу признали непригодными. Есть у меня ощущение, что они сами неплохо напортачили. Но потом, пока попробуем вскрыть эту штуку», - предложил я напарнице, стоя под нависающим камнем и пристально вглядываясь в его поверхность.
        «Ты уверен? А вдруг это не корабль?» - прозвучало неуверенно, тревожно.
        «Тогда мы извинимся и закроем обратно», - весело приободрил я её. - «?асслабься, Лу, после твоего рассказа я почти не сомневаюсь, что это действительно корабль. В крайнем случае - спускаемая капсула или какой-нибудь портативный исследовательский центр, убежище... в общем, не знаю, что, но сделано оно разумными существами. Подозреваю, с близкой нам логикой».
        «А не слишком ли ты самонадеян?» - мрачно спросила Лунария.
        «Не исключено, но это мы сейчас проверим. Сделай сейчас то, что делала вчера, а я посмотрю».
        - Я на некоторое время потеряю связь с реальностью, можно меня не беспокоить? - обратился к Кра.
        - Работай, но помни, что я за тобой наблюдаю, - проговорил он. Теперь пуль стоял рядом со мной, и я почти чувствовал нацеленный в спину ствол оружия. Не только его; за символическим ограждением, отделяющим камень от зала, маячила настороженная охрана, явно намеренная открыть огонь по первому взмаху. Была бы у меня шерсть, на холке она бы стояла дыбом.
        Возмущаться я не стал,только кивнул и постарался сосредоточиться на контакте с инфополем, сейчас буквально искрящим от напитавшего его эмоционального напряжения.
        Прикосновение знакомого - уже почти родного - сознания о-Лоо в этот раз было коротким. Просто деловое приветствие, сейчас уж точно было не до лирики. А потом началась работа.
        Лу волновалась, поэтому продемонстрировать мне реакцию камня сумела далеко не сразу. Для этого ей пришлось сначала успокоиться и взять себя в руки, а помочь в этом я сейчас не мог, только дополнительно отвлёк бы.
        Для начала мы ограничились лёгким воздействием, какое совершала штурман вчера. Я понял, как у неё получается «пробудить» объект, видел неоднородности структуры и движение слоёв условной защиты, но сам повторить этого не мог. Сосредотачивался точно так же, полностью охватывая вниманием камень, но на меня он не реагировал совсем,и это обстоятельство вызвало массу вопросов.
        «Может, оно просто не любит мужчин?» - предположила Лу.
        «Или землян», - задумчиво поддержал я.
        «А чем вы принципиально отличаетесь от остальных людей? - спросила она насмешливо. - Половoй признак, по-моему, более явный».
        «Да. Но наш геном всё-таки несколько изменён, даже без учёта расовых признаков, - сознался я. - Последствия той дряни, из-за которой мы вынуждены были ввести карантин. Возвращаясь же к камню, гадать бессмысленно, можно придумать тысячу и одну причину вплоть до каких-то потаённых черт характера».
        «Что,такие серьёзные изменения?» - Лу буквально полыхала любопытством.
        «Я же обещал рассказать, когда мы отсюда выберемся, - не без удовольствия ответил я на эту немудрёную провокацию. - Давай не будем спешить».
        «Издеваешься, да?» - хмуро спросила женщина.
        «Нет. Веришь или нет, но боюсь сглазить. У меня странное,иррациональное ощущение, что, если я всё расскажу сейчас, мы не выберемся. Глупо?»
        «Глупо, - согласилась она. - Но, так и быть, не буду настаивать. Попробуем продлить время контакта? - штурман предпочла переключиться на рабочую тему. - Посмотрим, что будет дальше?»
        Я согласился, и мы продолжили экспериментировать, уже не тратя время на размышления о причинах. Кто знает, когда лопнет терпение Кра и ему надоест маячить у меня за спиной?
        Несмотря на все опасения и предположения, ничего страшного не случилось, но добиться значимых результатов мы не сумели. В пределах прямоугольной области примерно метр на два защитное поле расслаивалось, часть слоёв расступалась, оставляя почти свободной круглую поверхность сантиметров двадцати в диаметре. Но - и только. Внешне, на уровне зрительного восприятия, камень оставался неизменным, однотонным и гладким. Проникнуть через эту дыру внутрь не получалось: там материал объекта вёл себя как обычный камень,то есть позволял заглянуть на небольшую глубину. Всё.
        Мы пытались отдельно воздействовать на круг через инфополе и просто так, нажатием руки, но камень не реагировал. Лу выдвинула логичное предположение, что раз объект отзывается на её присутствие,то и тыкать пальцами в подозрительные участки поверхности должна она. Я пытался спорить и искать аргументы против, понимая, к чему женщина клонит, но и сам сознавал всю неубедительность найденных слов.
        Если мы действительно хотели что-то узнать о камне, сюда должна была идти Лунария. И ничего поделать с этим я не мог, ничем не мог помочь и ничего не мог исправить. Хуже того, я не мог придумать какой-то другой выход из ситуации, и от этого опускались руки.
        «Да ладно, не переживай, - проявила участие напарница, прекрасно понимавшая моё состояние. - Ничего со мной не случится. Я уже тоже верю, что это корабль,и, если он меня признал, никакие неприятности мне не грозят».
        «От него - может быть. А от местных? - недовольно уточнил я. - Идиот, какого чёрта я вообще вышел из гавии! Надо было тебя послушать и никуда не лезть».
        «Юр, откуда ты мог знать, что именно так всё обернётся? Кроме того, еще неизвестно, что было бы, не выйди ты наружу и не заговори с ними. Если они уже сталкивались с нашими сородичами и подобными аппаратами, они точно поняли бы, с чем имеют дело. Не заговори ты с ними, всё могло сложиться еще хуже. В общем, я ночью попробую добраться досюда с помощью Анына. Не переживай, я не думаю, что возникнут какие-то сложности».
        «Будь осторожна». - Я скрепя сердце согласился.
        Увы, возразить действительно было нечего. Очевидно, пробраться на борт местного корабля, как мы собирались изначально, незамеченными не удастся. Оставалось попытаться поискать помощи у Кра, а шансы на плодотворный разговор с ним возрастут, если мы сумеем дать ему что-то взамен.
        Да, камень всё больше походил на космический корабль или другой аппарат схожего назначения. Но лично мне было трудно поверить как в работоспособность этой штуковины,так и в нашу с напарницей способность в ней разобраться, хотя это и не повод бросать попытки. Для достижения договорённости с пулем стоит сделать всё возможное.
        А если вдруг летательный аппарат исправен, можно будет обойтись без Кра.
        Будто почувствовав, что думаю я о нём, пуль слегка толкнул меня в плечо, заставляя очнуться и вернуться в реальность.
        - Пойдём, на сегодня довольно, - сообщил он. - Успел что-нибудь выяснить?
        - Я не окончил сбор сведений, - возразил я. - Зачем ты меня прервал?
        - Затем, что у меня есть работа помимо тебя, - усмехнулся Кра. - Завтра продолжишь или вечером, как получится.
        Мы зашагали в обратном направлении, и сейчас пуль шёл рядом. Приступ паранойи отступил?
        - Что будет со мной потом? - рискнул спросить я.
        - Когда - потом?
        - Когда я вскрою или не вскрою эту штуку. Судя по твоему поведению и тому, что я успел здесь увидеть,ты намереваешься меня устранить. Как ты понимаешь, я совсем не хочу умирать, да и остаться здесь, уж извини, не стремлюсь. Может, у нас как-то получится договориться?
        - А я всё ждал, когда ты поднимешь эту тему, - с иронией проговорил шат. - Предположим, я соглашусь в ответ на добровольную помощь поспособствовать твоему возвращению на родину. Как ты предлагаешь мне это сделать? Починить свой корабль ты не можешь, местоположения родной планеты не знаешь...
        Как ни надеялся я на лояльность Кра и как ни планировал этот разговор, практика показала, что я совершенно к нему не готов. Одним этим простым вопросом пуль срезал меня на корню,и я просто не знал, что на это можно ответить, кроме правды. А говорить правду... не надо быть опытным интриганом, чтобы понять, как пуль может ей воспользоваться. Нам это точно не поможет.
        - Я хочу оказаться на борту того исследовательского корабля, на котором мы прибыли сюда, - осторожно подбирая слова, начал я.
        - Допустим, окажешься, это несложно. И что дальше?
        - А дальше я еще не придумал, - пробормотал я мрачно. Имел в виду, конечно, что не придумал легенду, но обмолвка эта пришлась кстати. Собеседника подобный ответ полностью устроил, Кра даже вполне искренне рассмеялся.
        - Чего-то подобного я и ожидал, - сообщил он. - Ты забавный тип. Я всё больше убеждаюсь, что Ре был идиотом, если не видел очевидной несостоятельности версии с твоим шпионским статусом. А самое забавное, что мне нравится эта мысль - отправить тебя обратно в космос. Положим, тратить средства на то, чтобы выкинуть тебя вместе с неисправным аппаратом на oрбиту никто не будет, а вот нагрузить носитель дополнительным пассажиром не так уж сложно. При этом ты, с одной стороны, перестанешь мозолить глаза мне и станешь головой болью Ашширы, а с другой - вдруг да и поможешь нашим исследователям? Не знаю, правда, какой от тебя может быть прок, но и вреда особого я не вижу. В общем, я подумаю над твоим предложением.
        - Спасибо, - только и сумел ответить на это. Дальше мы двигались в молчании.
        На той глубине контакта с инфополем, какая была доступна мне на ходу, без отключения от реальности, я ощущал спокойный и чуть ироничный настрой пуля, полностью соответствовавший его словам и продемонстрированному отношению, и не мог определиться, как стоит на всё это реагировать. По идее, стоило бы принять за чистую монету, но верить Кра я опасался.
        Да, высказанная им точка зрения была по-своему логичной, соответствовала ситуации. Возможно, если бы мы не устранили тот вирус, Кра спокойно пристрелил бы меня, и тем бы дело кончилось, а сейчас у него проснулась совесть и появилось желание изыскать другой, более гуманный выход. Которого, пожалуй, не существовало. Я ставил себя на место пуля и понимал, что в нашем с ним случае «спихнуть проблему на чужие плечи» - весьма заманчивый вариант.
        Но бросаться к шату со слёзной благодарностью и заверениями в вечной дружбе я не спешил. Как минимум потому, что не мог ответить на один важный вопрос: насколько на самом деле вирус влиял на поведение, поступки и моральный выбор носителя? Я уже вполне убедился, что Кра владеет собой гораздо лучше меня и наделён недюжинным актёрским талантом,так что и сейчас он вполне мог отыгрывать выбранную линию поведения, преследуя какую-то вполне конкретную, но непонятную мне цель.
        Слишком всё легко и хорошо, чтобы быть правдой, вот что я хочу сказать. Не может тип, выросший в здешнем обществе, вдруг как по волшебству проникнуться чуждыми ему ценностями.
        Предположим, Кра действительно сейчас играет. Чего он от меня хочет и чего добивается? Попробуем рассуждать логически.
        Шаты и психологически,и биологически, и поведенчески до невероятного похожи на нас, они испытывают те же потребности, стремятся к познанию, обладают своей культурой, своим искусством, долгой историей и почти наверняка успели породить своих философов и философские течения, как бы всё это ни называлось здесь. А значит, они почти наверняка размышляли о возможных структурах построения общества и додумались до своих утопий. К чему я, собственно, клоню: Кра умный и явно образованный тип и он наверняка способен представить себе высокоорганизованное гуманное общество вроде земного.
        Каким должен быть продукт такого общества, то есть я, в представлении пуля? Всякое может быть, но, кажется, Кра считает меня неопасным, довольно наивным, по умолчанию oжидающим от окружающих разумных существ пресловутого гуманизма и, скорее всего, доверчивым. Шату ведь неизвестно, что высокоорганизованной Земле приходится постоянно быть настороже, общаясь с куда менее благополучными колониями,и мы просто не можем позволить себе излишнее благородство, ибо затопчут. И все предыдущие ошибки и грубости, шокировавшие эфемерное создание (то есть меня), Кра легко и просто списал на покойного Ре, мёртвый уже ничего не опровергнет. Более того, он не начал мне доверять слепо и полностью, чтобы не вызвать подозрений резкой переменой, проявляет некоторую подозрительность,изображает недоверие и сомнения, но демонстрирует заметно лучшее отношение, чем прежде. Усыпляет бдительность, втирается в доверие.
        Тут одно из двух: либо он действительно гениальный психолог и актёр, либо у меня паранойя. Не удивлюсь, если верно второе предположение, но я предпочту отталкиваться от первого. И если я правильно понял мотивы и поступки пуля, дальше по этому сценарию я должен поверить в его дружелюбие, уцепиться за появившийся шанс на спасение и благосклонно настроенного ко мне аборигена, раскрыть ему все оставшиеся секреты, а заодно с энтузиазмом включиться в исследования этого булыжника. Насколько помню, в прошлом нашем разговоре я продемонстрировал собственную готовность к такому шагу.
        Надолго моих тайн не хватит, булыжник я либо вскрою и отдам результаты Кра, либо ничего нового не сообщу и продемонстрирую собственную бесполезность. В любом случае результат вырисовывается один: пуль меня пристрелит, чтобы не занимал место и не вынуждал занятых шатов тратить на меня своё время. Ну и во избежание других, более серьёзных проблем. А то мало ли что я умудрюсь сотворить в будущем и как осложню жизнь аборигенам? Ещё устрою какую-нибудь революцию, вдохновив низшие классы историей реально существующего справедливого общества, по местным меркам так вовсе идеального...
        Но это всё праздные рассуждения, а ответ на вопрос, как себя вести дальше, я и так знал. Стоит делать вид, что я верю и не подозреваю подвоха - до тех пор, пока хоть что-нибудь не прояснится. Хотя, есть нехорошее подозрение, что спасти нас может только чудо или случайность.
        Лунария О-?ри
        - Опять будешь говорить, что не имеешь достоверной информации? - с угрозой в голосе спросила я у паразита, когда Юру под конвоем повели обратно в палату.
        - Это наиболее точный ответ, - невозмутимо сообщил рыш.
        - По-моему,ты не высокоразвитое разумное существо, а клинический идиот, - заметила я негромко после продолжительной паузы. - Ты понимаешь, что мы сами не справляемся и любая информация, хотя бы её крохи и даже слухи, попросту бесценна? Кaкого... почему ответ на любой вопрос из тебя приходится вытягивать клещами? Может, ты вообще не хочешь жить? Тогда зачем приклеился ко мне, коли спасать собственную пылеобразную задницу не желаешь? Если это какой-то очередной эксперимент и результат стремления пронаблюдать, как мы будем выкручиваться, тебя не смущает невозможность поделиться результатами с сородичами? Или... - я запнулась от внезапной догадки и задохнулась от возмущения. - Или ты и сейчас с ними на связи? И это в самом деле один большой эксперимент?!
        - Который из этих вопросов носит не риторический характер? - спросил пылеобразный, когда я выдохлась.
        Если бы я не знала точно, что у него нет чувства юмора и вообще беда с эмоциями, я бы решила, что он сейчас издевается.
        - Начни с последнего! - судорожно вдохнув и медленно выдохнув, сквозь сжатые зубы попросила я.
        - Я не имею контакта с сородичами. Называть текущие события экспериментом также некорректно.
        - Некорректно? - тупо переспросила я, чувствуя, что зверею. Но от ответа рыша несколько полегчало.
        - Эксперимент - это определённая последовательность действий, совершаемых сознательно для проверки некоторой гипотезы, направленная на получение конкретного спрогнозированного результата. Сложившаяся ситуация не имеет признаков эксперимента, она представляет собой результат действия сторонних обстоятельств непреодолимой силы. Но я наблюдаю за ситуацией и накапливаю опыт, это один из необходимых способов познания.
        Несколько секунд я переваривала эту конструкцию, а потом перевела вслух:
        - То есть ты тут ни к чему не причастен, но за происходящим наблюдаешь,извлекая для себя пользу. Ладно, а почему ты не хочешь помогать? Только, пожалуйста, говори понятно!
        - «Не хочу» - неверная формулировка, - тщательно подбирая слова, заговорил он. - Я... не имею такой возможности или, вероятнее, ограничен поведенческими стереотипами.
        Дальнейшие объяснения рыша, периодически сбивавшегося на свой высокоточный научный стиль, свелись к достаточно простой концепции. Честно говоря, мне даже стало немного стыдно за свою вспышку и подозрения: вполне могла догадаться, он ведь говорил уже о чём-то в этом духе.
        Один рыш, отделённый от колонии, был морально не способен принимать какие-либо серьёзные решения, а признание необходимости поделиться с белковыми сообщниками непроверенной и не предназначенной для них информацией было очень сложным решением. Бедный пылевик просто не мог принять его без серьёзного стимула со стороны, да и с ним тоже затруднялся. Если бы он умел, давно бы уже ударился в панику: для него ситуация была, пожалуй, ещё более стрессовой, чем для нас. Но эмоций рыш не испытывал и потому не боялся, а просто цепенел перед выбором и старался увильнуть от необходимости его делать.
        Собственно, здесь заключался ответ и на другой вопрос, почему он выбрал в качестве транспортного средства именно меня, а не того же Ашширу, способного без проблем доставить его на орбиту. Рыш просто не мог решиться на такой рискованный шаг - не столько подселиться к шату, сколько потом покинуть его в корабле и добраться до своих. Кроме того, общение с таким носителем было бы затруднено. Во-первых, ему было тяжело подобным образом разговаривать с существом, не способным сознательно пользоваться инфополем, а во-вторых, мы гораздо понятнее шатов и, самое главное, решение о контакте с человечеством уже было принято коллективным разумом.
        Что касается несостоявшегося контакта с местными, безбилетный пассажир в самом деле не знал, как именно его сородичи пытались договориться. Но предполагал (с вероятностью в шестьдесят три с четвертью процента), что вид попросту признали агрессивным и неадекватным, сразу решили не связываться и попросту старались не попадаться им на глаза. Судя по малочисленности местных кораблей, получалось это неплохо.
        Пока я обсуждала с рышем насущные вопросы, Юру вернули в комнату и предоставили ему ужин. Что характерно, отнимать комбинезон не стали.
        «Как ты там?» - Оставшись в одиночестве, напарник первым делом связался со мной.
        «Да куда я денусь до ночи! Сижу, жду. Скучаю. И просто так,и по тебе», - созналась печально, но тут же поспешила перевести разговор на менее скользкую тему и пересказала результаты разговора с пылеобразным. Не говорить же напарнику сейчас, что он постоянно мне снится! Причём в видениях не только эротического, но и трогательно-романтического характера, чего со мной никогда прежде не случалось...
        Как и ожидалось, пилот проникся сочувствием к моральным терзаниям чуждого разума, а вот по поводу контакта рышей и шатoв выдвинул интересную идею. Он вспомнил рассказ Ашширы о спасении нашей гавии oт ужасного сарыш и предложил пересмотреть запись разговора: тогда мы понимали с пятого на десятое из-за ущербности словаря, но сейчас-то язык шатов изучили неплохо!
        Поскольку прямо сейчас никаких ответственных занятий не ожидалось, я согласилась и дейcтвительно нашла ответ. Если предположить, что учёный говорил правду,то о разумности рышей он не подозревал и даже живыми их не считал, полагая какой-то загадочной космической аномалией, сгустком неизвестного современной науке вещества с необъяснимыми пока свойствами. И был Ашшира в этой своей теории настолько восхитительно лаконичен и потрясающе логичен, что мы не нашли аргументов против. Пожалуй, не укради рыши гавию и не заговори с нами по собственному почину, мы бы тоже дошли до подобной точки зрения.
        Судя по всему, этот учёный был одним из тех, кто находился на острие прогресса, занимался космической техникой и вряд ли мог пропустить информацию о контакте со столь странной цивилизацией, а значит, скорее всего, контакта не было вовсе.
        «Всё-таки интересно было бы поговорить с этим ?шширой по душам», - задумчиво сообщил Юрий. - «Без игр в шпионов, по-человечески».
        «Ну да, наверное, - не стала спорить я. - Хотя лично мне хотелось бы сейчас поговорить по душам... с Ику, например».
        «С кем?»
        «С координатором нашим. Или с Ризой, это та моя коллега, с которой мы на тебя спорили. Я бы ей сейчас ящик вина с радостью проиграла, не то что бутылку! ?очется... простых, понятных, рутинных проблем, - поделилась устало, после чего поспешила себя одёрнуть: - Ладно, не бери в голову, это я так, ворчу, а не жалуюсь. Не люблю ждать, а до ночи еще далеко».
        «Просить тебя никуда не ходить не буду, потому что это глупо, - медленно отозвался Юра. - Но есть идея, как тебе помочь, раз уж я сам привязан к месту».
        «С этого момента поподробнее», - попросила я, терзаемая нехорошим предчувствием. Как оказалось, оправданным.
        «Хочу отправить тебе в прикрытие Кра. Кажется, с управлением я разобрался, пусть помаячит рядом и отвлечёт от тебя местных».
        «Только через мой труп», - отрезала я.
        «Кхм. А чем тебе так не нравится эта идея?» - искренне удивился он.
        «Ты что, в самом деле не понимаешь? - уточнила я раздражённо. - Меня-то ты, конечно, прикроешь, но тебе самому после этого один вариант, повеситься! Даже если пуль сам не вспомнит о ночной прогулке, то ему кто-то может о ней рассказать. Просто так, случайно. Особенно, если он вдруг по дороге с кем-то столкнётся. Он и так подозревает тебя во всех мыслимых грехах! А если выяснится, что после общения с тобой не только его начальник застрелился, но и сам он начал ходить во сне и совершать странные поступки, он точно тебя пристрелит. Так что - нет, я категорически против! И если ты...»
        «Лу, не горячись, - мягко оборвал моё возмущение землянин. - Я тебя услышал и понял. Да,ты права, сейчас не тот случай, когда можно вот так рисковать. Одно дело, если бы мы пробирались на корабль и другого выхода не имели, но сейчас не та ситуация. К тому же есть ещё второй вариант: я просто буду отслеживать тех шатов, кто окажется рядом с тобой,и уводить их».
        «Извини, - покаянно вздохнула я. - Никаких нервов уже не хватает. Как представила, чем тебе может аукнуться такая афера с Кра, мне аж подурнело. А второй вариант гораздо лучше, никаких возражений».
        «Не извиняйся, - хмыкнул напарник. - На твоём месте, подозреваю, я бы высказывался еще крепче».
        Некоторое время после этого мы общались на более отвлечённые темы, не касающиеся напрямую плана спасения. Строили предположения, что это может быть за камень, а если камень - действительно корабль или какая-нибудь спускаемая капсула, кто мог его оставить? Те, кто уничтожал гуманоидные цивилизации, или какие-то очередные жертвы этих уничтожителeй?
        По уверениям рыша, перехваченные пылеобразными корабли вредителей непосредственного контакта с инфополем не поддерживали, обладали только естественным фоном, так что их хозяева, вероятно, не умели работать с этой тонкой материей. А создатели «Мирового Яйца» - напротив, умели, причём на высоком уровне,и это было серьёзным аргументом за второй вариант. Но рыш не имел информации ни о каких разумных существах, обладающих такой способностью - ни живых, ни вымерших. Напрашивался единственный вариант, что вымерли эти существа задолго до появления на вселенской арене рышей, но предполагаемая цифра меня пугала. Там счёт шёл даже не на тысячи, а на миллионы лет, если не на миллиарды, и я просто не могла поверить, что какой-то плод хоть трижды совершенных технологий способен просуществовать в неизменном виде столько времени и не потерять никаких свойств.
        В общем, ни до чего конкретного мы не договорились, лишь раздразнили собственное воображение. Но это всё равно было лучше, чем сидеть и трястись, ожидая ужасной развязки.
        Анына я сегодня особенно рада была видеть. Даже, кажется, напугала его своим энтузиазмом, потому что набросилась на парнишку почти с порога с вопросом:
        - Привет, ты можешь отвести меня в тот зал, где лежит Мировое Яйцо? ?азумеется, незаметно.
        - Что... куда? - растерялся он, даже заметно качнулся назад, с трудом поборов порыв отшатнуться. - Зачем?
        - Надо. Есть подозрение, что эту штуку можно открыть, - не стала юлить я, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Негоже пугать единственного добровольного союзника. - Ладно, пойдём, я тебя накормлю, объясню всё подробно и мы подумаем, что можно сделать.
        - …Попробовать, конечно, можно, - неуверенно протянул ?нын, когда я обрисовала ситуацию. - Наверное, я мог бы отвезти тебя на тележке. Если прикрыть чем-нибудь, могут и не заметить.
        - А замаскировать меня никак не получится? Под твоего коллегу. - Ехать, прикинувшись мусором, не хотелось.
        - Я не уверен, - с явным сомнением проговорил юноша, окинув меня внимательным взглядом. - Можно спрятать лицо и сложение, но ты очень странно движешься. Необычно. Мне кажется, это привлечёт ненужное внимание.
        - Необычно - в каком смысле? - уточнила я.
        - В прямом. Не как шат. Наверное, у вас немного другое строение скелета.
        - Ничего себе, какой ты наблюдательный, - опешила я. Ничего подобного я до сих пор не замечала. - Ты уверен, что кто-то обратит на это внимание?
        - Не знаю, могут и не обратить, но это не главное. Ты... так не ходят вайши, даже местные рабочие так не ходят. Даже учёные. Только пули.
        - Это ты меня сейчас обидеть хотел? - спросила с насмешкой.
        - Нет, что ты! Просто... походка, взгляд, положение головы, всё это очень влияет на первое впечатление. Ты двигаешься слишком уверенно, свободно,и если одеть тебя, как вайша, это будет выглядеть почти провокацией. Охрана станет цепляться.
        - Я тебя поняла, - медленно кивнула я в ответ, хмуро разглядывая паренька. - Наверное,ты прав. Только мне интересно, откуда такие обширные познания?
        - Я тоже раньше так двигался, - бесхитростно ответил Анын, слегка поморщился и машинально потёр ладонью левый бок.
        Опять подумалось, что жалеть о гибели жителей этой планеты я не буду. Во всяком случае, не о жителях этой страны - точно.
        Вслух я, впрочем, заговорила о другом:
        - Ладно, давай остановимся на варианте с тележкой как единственном разумном. А у тебя не будет проблем из-за того, что ты туда пошёл?
        - Нет, что ты. Это не мой участок, но мы иногда подменяем друг друга. Территория совсем не секретная, туда всем можно, поэтому никто не удивится.
        И мы с Аныном приступили к подготовке. Заняла она часа два, причём, к моему сожалению, основные вопросы решал именно юноша, а я продолжала сидеть в гавии и нервно грызть ногти. Собственная неспособность повлиять на ситуацию и зависимость от постороннего, почти незнакомого типа раздражали неимоверно. Но ничего поделать с этим я не могла, оставалось терпеть. И прикидывать, как можно отблагодарить мальчишку за его помощь. Только дальше «увезти с собой и усыновить» мысль почему-то не уходила.
        Но даже самое трудное ожидание рано или поздно заканчивается, и мы наконец тронулись в путь.
        Напарника я разбудила, пока Анын медленно и печально катил к нужнoм залу большую тележку, погромыхивающую на стыках напольных плит. Это был не закреплённый за аккуратным парнем инвентарь, а общественная вещь, потому состояние её оставляло желать лучшего. На собственной платформе ?нына меня так замаскировать не удалось бы, она была намного меньше.
        На разведку я выдвинулась в весьма неловкой позе: частично внутри лежащей на боку низкой, широкой бочки, в которую помещалась только до подмышек, частично - заваленная какими-то бесформенными непрозрачными мешками. Подозреваю, с мусором.
        Шат, как и собирался, договорился с коллегой поменяться участками и теперь вполне легально и без проблем мог пройти в нужный нам зал. С помощью инфополя я заранее «осмотрела» помещение и ничего подозрительного или опасного там не нашла. Несколько шатов, очевидно охранники, сидели на своих местах по периметру зала и были исключительно расслаблены, кто-то вообще дремал.
        Для наблюдения за окружающим миром мне оставили небольшую щель. Никакой практической надобности в ней не было, всё равно я ничем не могла помочь Аныну в дороге, но мне так было спокойней. Да и интересней, что уж там. Это Юра насмотрелся на здешние коридоры и переходы, а мне было любопытно взглянуть своими глазами.
        С местными работниками мы столкнулись всего один раз. Скучающий охранник на несколько секунд задержал Анына, расспрашивая его, кто таков, откуда и куда движется. Но забеспокоиться я не успела, да и, судя по состоянию уборщика, подобные ситуации не являлись для него новостью или неожиданностью: в голосе парня сквозили привычные, заученные робость и терпение, а волновался он совсем немного и явно не о случайном встречном.
        Похожий диалог состоялся на посту охраны при выходе в нужный зал, и наконец Анын миновал последний рубеж.
        Когда тележка вкатилась в просторное пустое помещение, колёса её задребезжали гулко и раскатисто. Здесь, к моему огромному облегчению,тоже царил полумрак, работало только дежурное освещение по периметру, так что можно было особо не волноваться о конспирации, маскировочных свойств комбинезона должно было хватить. Анын заботливо помог мне выбраться из груды барахла и шёпотом спросил:
        - Что теперь?
        - Понятия не имею, - со вздохом созналась я, разглядывая нависающий камень.
        Действительно - огромный, метров восьми в высоту и по меньшей мере двадцати в длину. Светлая серо-коричневая поверхность напоминала авантюрин: она была не монотонной, а содержала крошечные искристые вкрапления, отражавшие тусклый свет немногочисленных ламп и таинственно мерцавшие в полумраке. Красиво.
        - Тогда я потихоньку начну убираться, чтобы вопросов не вызывать, - решил парень и принялся возиться со своим инвентарём, неторопливо готовя его к работе. А я подошла к булыжнику вплотную, потрогала прохладный,твёрдый и шершавый бок. Камень как камень...
        Я была слишком взбудоражена,и контакт с инфополем в этот раз дался с трудом. Но ничего, собралась, взяла себя в руки и взглянула на Мировое Яйцо уже совсем другими глазами. ?щё некоторое время пришлось потратить, чтобы добиться от него той же реакции, что и в прошлый раз, однако присутствие физического тела рядом с астральным ровным счётом ничего не изменило, камень оставался безучастным.
        Стало грустно. Столько подготовки,такие надежды, а результат нулевой. Очень захотелось отвлечься от камня на что-то более приятное, вроде незримо присутствующего рядом напарника, но я мысленно дала себе подзатыльник и заставила сосредоточиться.
        Через некоторое время бездумного созерцания меня посетила здравая мысль: моё тело стояло чуть в стороне от активного прямоугольника, может, в этом всё дело? Чем попусту гадать, проще было проверить.
        Увы, шевелить руками и ногами, одновременно оставаясь в глубоком контакте с инфополем, я не умела, да и не знала никого, обладающего подобными способностями. Пришлось «отключаться» и перемещаться на новое место в полном сознании. Анын как раз в этот момент полоскал в ведре рядом со мной тряпку и, видя, что я отвлеклась, решил проявить любопытство.
        - Ну, как? - тихо спросил он.
        - Пока никак, - точно так же тихо oтветила, аккуратно отодвигая стоящего на пути парнишку.
        Прохладный шершавый камень под ладонями. Инфополе. Уже привычно расслаивающаяся поверхность, округлая ровная дырка в коконе...
        В следующее мгновение ладони обожгло болью, как будто камень вдруг раскалился добела. Я вскрикнула - и от боли, и от страха. Попыталась отшатнуться, но руки словно пригорели к поверхности, мне даже почудился запах палёной плоти. Анын бросился ко мне с явным намерением помочь, ухватил за локоть...
        А потом я провалилась в темноту.
        Юрий Сорока
        Поначалу всё складывалось отлично. Мальчишка-уборщик оказался исключительно полезным и сообразительным типом, подошёл к подготовке вылазки с достойной уважения предусмотрительностью, да и потом держался отлично. Дорога, встречи с охраной - мне даже не пришлось вмешиваться в восприятие шатов, Анын справился сам.
        Стоило бы, наверное, заподозрить неладное - слишком уж всё тихо и гладко, но я опрометчиво решил, что нам и так хватило неприятностей, а сейчас началась белая полоса. Но всё изменилось в одно мгновение,и беда пришла с той стороны, откуда не ждали.
        Крика напарницы, который заставил встревожиться шатов, я не слышал, находясь от неё за несколько сот метров. Зато почувствовал её боль, страх - а потом вовсе перестал ощущать её присутствие. Как будто женщины попросту не стало.
        Резко сел на койке, пустым взглядом таращась в пространство и пытаясь понять, что теперь делать и надо ли вообще делать хоть что-то. Меня захлестнули смешанные эмоции - растерянность, острое чувство вины, удивление - и болезненное осознание: потерял, даже не успев толком обрести.
        Некоторое время сквозь эти ощущения не могла пробиться ни одна связная мысль. Первым более-менее осознанным порывом было вскочить, заколотить в дверь, потребовать отвести меня к камню и попытаться сделать хоть что-то. Помочь, найти, вернуть... да хотя бы взглянуть в последний раз!
        И именно эта мысль меня отрезвила, заставила немного собраться и взять себя в руки. Какой «последний раз», что за пораженческий настрой? Да, я потерял контакт с женщиной, слышал её боль. Но смерть, особенно насильственная, накладывает свой, совершенно особенный отпечаток, который невозможно с чем-то спутать, и здесь сейчас его не было. И если я не могу нащупать напарницу, это ещё не повод предполагать худшее. Она могла, например, попасть внутрь этого каменного яйца, если оно в самом деле полое, или вообще куда-нибудь переместиться. Человечество уже много веков мечтает о такой штуке, как мгновенная телепортация. Так, может,именно для этого и предназначен камень?
        О том, что Лу могла сначала перенестись, а потом уже умереть, я не думал очень старательно и упорно. Потому что если об этом думать... Право слово, проще сразу застрелиться.
        С большим трудом я сумел заставить себя вновь лечь в кровать, с ещё большим - успокоиться и сосредоточиться настолько, чтобы вступить в контакт с инфополем. И то, если бы не помощь вербула, вряд ли у меня это получилось бы, слишком был взволнован.
        Вокруг камня поднялась суета. Испуганные и удивлённые охранники вызывали начальство, кто-то нарезал круги вокруг камня на почтительном от него расстоянии. С огромным облегчением я обнаружил отсутствие в зале мёртвых тел и вообще хоть чего-то, похожего на человеческие останки, с удивлением - пропажу не только Лу, но и ?нына. И... собственно, всё, больше ничего нового или интересного.
        Навалилась апатия и равнодушие, но это было лучше паники, отчаянья и самоедства. Да, я знал, что в произошедшем есть немалая доля моей вины, но исправить что-либо не мог и упрямо гнал прочь воспоминания о напарнице, комом подкатывавшие под горло. Подумать только, как быстро посторонний человек может стать самым близким существом во всём мире...
        Но признавать, что Лу больше нет, я отказывался категорически. Пока не увижу тела и неопровержимых доказательств, буду считать, что она жива, а значит, надо её найти. Главный вопрос - как? На моё присутствие, что бы я ни делал, камень никак не реагировал, даже не терял своей видимой однородности...
        В состоянии отстранённого наблюдателя, следя за суетой шатов вокруг камня, я просуществовал несколько часов, а потом за мной пришли.
        - Мне всё больше интересно, как именно ты воздействуешь на окружающий мир, - задумчиво проговорил Кра, наблюдая за тем, как я пытаюсь очнуться и соскрести себя с кровати. - Нет, всё выглядит чистой воды совпадениями, но уж больно странными. Сначала ты поговорил с Ре - и он застрелился. Теперь постоял рядом с Мировым Яйцом - и на том месте начали пропадать шаты. Любопытно, кто следующий.
        - При чём тут я? - хмуро спросил я.
        - Вот это мне и интересно, - кивнул он с ироничной усмешкой. - А ты, кстати, неважно выглядишь. Уставшим, что ли, - заметил пуль нейтральным тоном, но я загривком почуял: это замечание напрямую относится к предыдущему монологу. И надо срочно придумать какой-то внятный ответ, который пусть и не убедит Кра, но, по крайней мере, отвлечёт и сгладит тему.
        Надо ли говорить, насколько мне не хотелось сейчас играть в какие-то игры?
        - Тебя это удивляет? - резко огрызнулся я, даже не пытаясь скрыть раздражение. - Мне до смерти надоело это приключение, странные подозрения и непонятные вопросы. Я просто хочу вернуться домой. Я пилот, а не спецагент-фанатик, забрoшенный в ваш тыл для расшатывания ситуации!
        - Не горячись. - Кра покровительственно улыбнулся и качнул головой. - Я же не обвиняю тебя, просто размышляю вслух. К тому же, мне казалось, мы договорились о дальнейшем развитии событий.
        - Договорились. Но попасть домой мне это не поможет, - ответил я недовольно, чем, похоже,только убедил пуля в моей искренности.
        - Кто знает, - пожал плечами мужчина. - Ты готов? Пойдём.
        - А что вообще случилось? - опомнился я, когда мы вышли из комнаты и двинулись в уже знакомом направлении. Ответ на вопрос я знал, пожалуй, лучше собеседника, но демонстрировать это конечно не собирался. - Ты говорил, кто-то пропал?
        - В общем да, но в отличие от гибели Ре, это уже совсем не похоже на диверсию и чей-то злой умысел. Пропавший мальчишка - обыкновенный уборщик, исполнительный и аккуратный, не больше того. Сомнительной значимости материал, прямо скажем. Но мне интересно, почему всё это вертится вокруг тебя.
        - У вас существует понятие «чёрная полоса», когда всё вокруг идёт хуже некуда? - спросил я.
        - Да, что-то вроде. - Кра тихо засмеялся. - Интересная версия. Любопытно, насколько распространяется твоё невезение вширь.
        Отвечать на это я не стал, да он и не настаивал.
        С каждым шагом настроение неуклонно падало. ?азговор и необходимость двигаться заставили стряхнуть оцепенение, а на его место пришли не самые радостные эмоции.
        Я понимал, что шансов увидеть Лу у меня... мягко говоря, ничтожно мало. Пройти её путём я не сумею просто потому, что на меня этот булыжник совершенно не реагирует, а разобраться во всём этом своим умом - увы, ума не хватит.
        Разумом я понимал, что о-Лоо наверняка мертва, а вот поверить никак не мог. Понимал, что смерть внезапна, мало кто готов её встретить вот прямо сейчас - особенно из тех, кто остаётся в живых. Понимал, что именно так всегда происходит. Задавал избитый, бесполезный вопрос «почему именно она?» и, конечно, не находил того ответа, который мог бы меня успокоить.
        А вот чего я совершенно не понимал,так это как мне быть дальше. Чёрт с ним, с рышем, с возвращением домой, с этой проклятой планетой и угрозой из космоса! Вопрос, как мне жить дальше с пониманием, что именно я виноват в смерти напарницы? И плевать на мысль о том, что Лунария сама приняла это решение. Я мог ей помешать, мог настоять на своём, мог не пустить, убедить, отговорить. Мог, но не сделал. И теперь уже бесполезно задумываться о том, что я мог сказать, но не сказал,и хотел сделать, но не сделал. Если я вернусь домой, мне придётся объяснять родным и друзьям Лу, почему я жив, а она - нет. Хуже того, придётся каждый день отвечать на этот вопрос себе. Может, когда-нибудь я найду оправдание и поверю в него, но это будет самообман. Так стоит ли доводить до этого?
        Впрочем, домой я всё равно не попаду, стоит принять это как данность. Даже если все шаты всей своей несчастной планетой вдруг начнут мне помогать и посвятят себя возвращению домой одного землянина, у них всё равно ничего не получится. Без рыша путь домой заказан по чисто техническим причинам, а искать контакта с новыми, пытаться отловить таинственных вредителей... Теоретически всё это возможно, но нужно ли?
        Далеко не сразу я заметил, что мы уже пришли и, более того, у меня даже что-то спрашивают. Не заметил бы и дольше, но Кра бесцеремонно тряхнул меня за плечо, привлекая внимание.
        - Ты на ходу спишь, что ли? - спросил он.
        - Вроде того, - проговорил я отрешённо.
        Пуль стоит рядом, кобура у него расстёгнута. Более того, она как раз у меня под рукой - шаты, как я давно заметил, в большинстве своём левши. Одновременно выхватить пистолет и левой ударить в висок. Если не убью, то оглушу. Потом один выстрел в него...
        Интересно, что из этого я успею сделать, прежде чем очухается охрана?
        - Не нравится мне твоё состояние, - нахмурился Кра так, будто слышал мои мысли или прочитал что-то этакое во взгляде. Даже рефлекторно положил руку на кобуру.
        - Ты от души приложил к нему и руку, и ногу. Немного странно теперь удивляться результату, - проговорил я, прямо и спокойно глядя на пуля. Тот заметно нервничал, не понимая причин резкого изменения моего поведения, а я наблюдал за ним с мстительным удовольствием и совершенно гастрономическим интересом.
        Оказывается, очень легко жить, когда терять больше нечего.
        Самое смешное, я понимал, насколько глупо себя сейчас веду. Слишком драматизирую, слишком остро реагирую на события, раздуваю проблему, опускаю руки - скорее поведение подростка, чем взрослого человека. Более того, я догадывался, почему меня так сильно накрыло.
        Дело даже не в чувствах, сказать о которых я так и не успел, а в банальной эмоциональной отдаче. Слишком прочная и глубокая между нами установилась связь, слишком губительным оказался её внезапный разрыв - неизбежная плата за доверие. «Переплёт» же не считал моё состояние угрожающим жизни и не вмешивался, как и было велено, а для того, чтобы запускать его принудительно, мне было слишком всё равно. Главное, я точно знал, что почти наверняка сумею забрать с собой Кра, а остальное меня сейчас волновало мало.
        Забавное состояние. Знать, что делаешь всё, лишь бы себя угробить, понимать всю глупость такого поведения - и не иметь воли и желания прекратить.
        - Рад видеть тебя в добром здравии, - обратился ко мне подошедший Ашшира, настороженно поглядывая на пуля и неуверенно улыбаясь. Учёный своим появлением прервал зарождающуюся перепалку,и никто из нас почему-то не стал её возобновлять.
        - Взаимно, Ашшира. Что здесь случилось?
        Пуль смерил нас обоих задумчивым взглядом и отступил на пару шагов, показывая, что не против разговора.
        Учёный, приняв такое поведение красно-белого за руководство к действию, жестом пригласил меня подойти ближе к центру зала и камню, возле которого развернули свои датчики местные специалисты. Бесполезное занятие, это я знал точно. А ?шшира, похоже, догадывался.
        Рассказ учёного получился коротким и никаких новых подробностей не содержал.
        - Зачем он привёл тебя? - негромко спросил собеседник с оглядкой на пуля. Я в ответ пожал плечами.
        - Он думает, что я сумею разобраться в этом устройстве. Я пытаюсь помочь.
        Ашшира бросил еще один взгляд на Кра, явно хотел что-то сказать, но передумал и вместо меня обратился к кому-то из своих коллег.
        Несколько секунд я стоял неподвижно, молча разглядывал камень и даже не пытался вслушаться в разговор шатов. Неподвижный, огромный, этот обломок скалы почему-то казался аккуратным и совсем не громоздким. А ещё я с отстранённым удивлением понял, что не испытываю никаких негативных эмоций, глядя на эту штуковину. Беда с Лу произошла из-за неё, моё нынешнее состояние вызвано ею, но она по-прежнему не казалась опасной или зловещей.
        А еще через несколько секунд я, не дожидаясь разрешения или приглашения от местных, двинулся к камню. Зачем? Ещё бы я знал! В этот момент я себе таких вопросов не задавал. Просто шёл, спокойно и уверенно. И, кажется,именно поэтому долгое время оставался незамеченным. Обратили на меня внимание только тогда, когда я аккуратно перешагнул невысокую оградку.
        - Эй,ты куда? - окликнул меня удивлённый Ашшира. Кажется, он двинулся ко мне, но я не оборачивался - от камня меня отделяло метров пять.
        - Стой...! - это уже Кра. К команде он добавил какое-то незнакомое слово - наверное, выругался. А потом зарычал уже в сторону, охране: - Не стрелять! ?пустить оружие!
        Я отчего-то продолжал двигался с той же неторопливой размеренностью и не обращал внимания на происходящее вокруг, так что за это время пуль успел меня нагнать. Налетел сбоку, чуть сзади, сбил с ног. Погасить инерцию не сумел и сам не удержался на ногах, рухнул на меня сверху.
        - Ты что творишь? Очнись! - приподнявшись, Кра тряхнул меня за плечо.
        Ответил я на это с полным осознанием и большим наслаждением - хуком справа. Сбросил с себя шата и не отказал себе в удовольствии добавить ещё раз. Бил молча и не экономя сил, совершенно не задумываясь. Вернее, где-то на краю сознания скользнула мысль, что cейчас я здорово перегибаю и Кра наверняка не хотел ничего плохого, более того, кажется, пытался меня спасти. Но на благородство меня сейчас не хватало, а вот на месть - вполне. Причём даже не за собственные помятые бока, а за женщину, которой пришлось рискнуть жизнью и проиграть.
        Да и не только месть; просто сказывалась накопившаяся усталость и раздражение, столько времени не имевшие выхода.
        И - да, не задумываться о том, с кем я имею дело, было особенно приятно.
        К некоторому удивлению, пуль оказался отнюдь не слабаком, способным лишь избивать беззащитного. После второго удара он опомнился,и стало... интереснее.
        Охрана стояла неподалёку и не решалась вмешаться: стрелять они не могли, чтобы не зацепить командира, да и приказа никто не отменял. А остальные... не удивлюсь, если они делали ставки. И не удивлюсь, если болели за меня.
        - Да прекратите вы!
        Одновременно с гневным окриком ?шширы в нас полетел какой-то предмет. Шарахнулись мы с пулем одновременно,только шат, в этот момент находившийся снизу, дёрнулся вбок, а я - верх и назад. Уже в этот момент я понял, что учёный банально плеснул в нас водой,и угрoзу это несло разве что самолюбию. Но было поздно, оборвать движение на середине я не мог.
        - езкий удар и мучительная боль в затылке напомнили о том, что над местом драки нависал бок камня. Перед глазами вспыхнул фейерверк, который через долю мгновения погас и отправил моё сознание в темноту.
        Глава 9.Открытие
        Лунария О-?ри
        Просыпаться не хотелось, мне было для этого слишком хорошо: без боли, дурных мыслей, страхов и предчувствий, вообще без ощущений тела. Чистое сознание парило в незнакомом пространстве и чувствовало себя там прекрасно.
        Вывел меня из этого расслабленного состояния чей-то испуганный возглас, и я вдруг поняла, что сознание не покидало бренной оболочки, просто тело болтается в невесомости. А ещё вокруг глухая темень, нет звуков и запахов - вот тебе и ощущение глубокой медитации без перехода к ней.
        - Эй! ?сть здесь кто-нибудь? - опасливо спросила темнота голосом Анына. Откуда звучал голос, было непонятно: складывалось впечатление, что со всех сторон сразу. Я подождала, не откликнется ли кто-нибудь ещё, а потом ответила:
        - Я тут. Лу.
        - Лу! Где мы? - с заметным облегчением и гораздо оживлённей продолжил парень.
        - Ещё бы я знала! - посетовала в ответ. - В невесомости. Темно, как... не буду говорить, где. Кстати, у тебя же был фонарик, он не работает?
        - Н-не знаю, - после короткой паузы неуверенно пробормотал мой товарищ по несчастью. - Сейчас, попробую включить, там иногда контакт отходит, патрон плохой, - добавил он,и в темноте послышался едва различимый шорох и скрип.
        Определённые догадки о том, куда мы попали, у меня имелись, но радовать ими шата я не спешила. Даже если мы оказались внутри камня, сама по себе эта информация ничего не даёт. Гораздо важнее выяснить, зачем существует такая наглухо изолированная ёмкость. Не просто же так её состряпал какой-то незнакомый разум! Гравитации нет, но есть воздух, который совсем не кажется спёртым, наоборот, достаточно свежий, комфортной температуры...
        Будет забавно, если мои опасения оправдаются, и это на самом деле не сложное устройство, а просто ёмкость для... чего-то. Или одиночная камера для смертника. Или саркофаг.
        От мысли, что где-то рядом может плавать в невесомости труп древнего инопланетянина, стало не по себе. А когда подумалось, что инопланетянин может быть еще живым и очень недовольным таким продолжительным заточением, сделалось откровенно страшно.
        Слабый луч фонаря разрезал тьму неожиданно не только для меня, но, кажется,и для его хозяина. Во всяком случае, вскрикнули мы одновременно.
        Когда проморгались, привыкли к свету и сумели оглядеться, результат оказался... странным. Не было никаких живых или мёртвых существ, ничего похожего на внутренности космического корабля, да вообще ничего не было! Только серый шершавый камень Мирового Яйца, с одним отличием: мы действительно теперь находились внутри.
        - Мы что, внутри камня? - восторженно, с благоговейным придыханием спросил ?нын.
        Честно говоря, в этот момент я здорово ему позавидовала. Надо же настолько любить загадки и тянуться к знаниям, чтобы в первую очередь обращать внимание на них, а о собственной жизни не задумываться. Великий учёный из него получится! ?сли выживет. То есть если приземлённая тётя с другой планеты сумеет разобраться в происходящем и оказать этому герою протекцию...
        Говорят, за спиной каждого научного гения стояла женщина, которая следила за своевременным и достаточным питанием уникального мозга, одеждой по погоде для носителя этого самого мозга и за прочими столь же приземлёнными и неумными вещами.
        Тьфу, какая же чушь лезет в голову!
        - Похоже на то, - рассеянно ответила я парнишке, который висел в метре от меня. При желании я могла бы до него дотянуться, а там мы уже сумели бы добраться до стенок, оттолкнувшись друг от друга. Но желания такого не было, да и необходимости в подобных действиях я не видела. Начать стоило с другого. - Давай я попробую разобраться в происходящем, а ты некоторое время помолчишь и не будешь меня отвлекать, хорошо?
        - Хорошо, - покладисто согласился парень.
        Мне думалось, что нервное напряжение и в этот раз не позволит быстро погрузиться в медитацию, однако я ошиблась. Наоборот, сознание пришло в нужное состояние почти мгновенно, стоило закрыть глаза. Хоть и ненадолго, я ахнула от неожиданности и от этого вновь оказалась в реальном мире.
        - Что случилось? - встревоженно спросил Анын.
        - Шансы есть, - приободрила я его и поспешила вернуться к прерванному занятию.
        Подобрать название тому, что я наблюдала в инфополе внутри этого странного камня, не получалось. Это было нечто невообразимо сложное и потрясающе огромное. Пересечения, узлы, сгустки, бесчисленное множество разнообразных потоков, сплетённых в единую сеть. Причём ощущения путаницы не возникало, каждый поток оставался доступным и не мешал остальным.
        Кокон, защищавший этот объект снаружи, я тоже нашла, просто oн был... далеко. Очень далеко. В памяти всплыло устойчивое словосочетание «искривление пространства», и я подумала, что - да, очень может быть, именно так это и выглядит.
        Интересно, а на физическом уровне восприятия всё так же? И стены на самом деле гораздо дальше, чем кажутся?
        Проверять эту гипотезу прямо сейчас я не стала, вместо этого сосредоточилась на линиях инфополя. Точнее, сначала я опять вернулась в реальность, предупредила Анына, что застряла надолго,и только после этого с чистой совестью погрузилась в изучение.
        Наверное, если бы я разбиралась с нуля и самостоятельно, ничего бы у меня не получилось. Но эта структура не просто не сопротивлялась моим действиям, она помогала: чутко реагировала на мысли и желания, подстраивалась и щедро делилась информацией.
        Это действительно оказался космический корабль. Впрочем, нет, это было нечто куда большее, но функции корабля оно тоже могло выполнять. Как именно и каковы были пределы возможностей - я не знала. Не исключено, что стремление выбраться на этом аппарате на орбиту было сродни решению задачи два плюс два с помощью компьютера гавии, но меня это не смущало. Главное, решить эту задачу оно могло. Скорее всего, могло бы напрямую доставить нас на Лооки или Землю, но я даже с помощью здешнего дружелюбного интерфейса не сумела выяснить, как это сделать.
        Потом я вспомнила ещё про одного товарища по несчастью, а именно - безбилетного пассажира, рыша, и решила на некоторое время прерваться.
        «Я внимательно тебя слушаю», - мысленно обратилась к пассажиру. Вслух, конечно, было удобнее, но Анын умудрился задремать,и будить парнишку не хотелось.
        «Информация отсутствует», - отозвался рыш после продолжительной паузы.
        «В каком смысле? Какая информация?» - опешила я.
        «Какая-либо информация о подобных объектах, - развёрнуто пояснил он. - Возможно, у нашего вида имеется представление о них и их cоздателях, но сведений об этом у меня нет. Даже поверхностных».
        «Изумительно, - озадаченно протянула я. - Ладно, оставим эту вашу общественную память. Скажи, что ты обо всём этом думаешь? Что это такое?»
        - тмахиваться общими фразами и ссылаться на недостаток информации рыш, как ни странно, не стал, а вполне охотно поделился наблюдениями. ?н уверенно заявил, что эта штука - продукт сознательной деятельности какого-то чужого разума, созданный искусственно. Разобраться вот так с ходу в технологиях изготовления и методах работы аппарата не смог, но утверждал, что по способности к управлению инфополем создатели этого устройства на голову выше людей. Уверенно назвать назначение странного камня он тоже не сумел, но вслед за мной склонялся к мысли, что основная его функция - транспортная. Просто в каком-то более совершенном смысле, чем я могла представить.
        А вот разобраться подробнее рыш уже не мог: не хватало вычислительных мощностей.
        «А говоришь, вы - высокоразвитые. Получается, эти ребята покруче?» - с вялой иронией спросила его.
        «Весьма сомнительно, что изготовление такого сложного устройства осуществляла единичная особь. Вероятнее всего, это продукт коллективной деятельности. Логично, что разобраться в этом также способен только коллектив».
        «Уел», - признала я.
        Кстати о коллективе! А где вообще мой напарник?!
        Ухнув в сложное переплетение здешних информационных потоков, я полностью абстрагировалась от реальности, особенно когда поняла, что перед нами - подлинный шанс выбраться с этой «гостеприимной планеты». Увлеклась поиском решения и легкомысленно решила, что Юра занят своими вопросами и потому не вмешался. Но теперь разум, оглушённый количеством свалившейся на него информации, прояснился, и я сообразила: очень странно, что землянин до сих пор не вышел на связь.
        А потом я попыталась связаться с ним сама, и результат оказался... неприятный.
        Кокон, которому я уделила прискорбно мало внимания, никуда не делся. Он не только не позволял сторонним наблюдателям заглядывать внутрь, но и меня лишал возможности дотянуться до Юры. Да я вообще за пределами этого кокона ничего не видела!
        Приступ паники получился скоротечным, я сумела подавить его в зародыше. Ну да, своими силами я этого не могу, но стоит попробовать уговорить корабль. Не идиоты же создавали эту штуковину, должны были как-то предусмотреть возможность наблюдения за окружающим миром!
        Я вновь погрузилась в паутину «разума» корабля и при посильном содействии рыша попыталась найти ответы на нужные вопросы.
        - азобраться с внешней связью оказалось труднее, чем с транспортной функцией. Наверное, я что-то делала не так или дело в отличиях моего сознания от сознания создателей этой системы, но «выбраться» сознанием наружу я не сумела. Единственное, чего добилась, это возможности осмотреть ближайшее окружение камня, причём в каком-то странном ракурсе. Как будто я смотрю на их изображения глазами, а не через инфополе. Такая... объёмная картинка, похожая на нечёткую голографию. Ни эмоций, ни голосов, только образы. И судя по картинке, наше исчезновение не осталось незамеченным, вокруг суетились шаты.
        Где-то я это уже видела...
        С поисками внешней связи я устала и вымоталась так, что буквально выпала в реальность. Не по собственной воле и с ощущением, что в голове образовалась каша. Казалось, что провела я в инфополе чуть ли не полдня, но датчики вербула утверждали, что прошла всего пара часов.
        Нескoлько секунд я осознавала это открытие, не веря показаниям прибора. Интересно, всё дело в напряжённости работы или внутренности этого аппарата наглухо изолированы не только от инфополя и гравитации? Может, здесь в самом деле как-то хитро искривлены и пространство, и - страшно сказать - время?
        Увы, я точно знала, что выяснить это не сумею. Да и, если совсем честно, выяснять не хотела, хотела только забрать Юру и вернуться домой, всё.
        Да, я примитивная и совсем не любознательная. Но с этой штуковиной, с шатами и рышами, с чуждыми цивилизациями и галактическими вредителями пусть разбираются те, кто в этом хоть немного понимает!
        Стоило отвлечься от инопланетной конструкции, как мысли о напарнике полностью заняли моё сознание, утомлённое работой,и принялись выматывать нервы. Мне было стыдно за то, что я не сразу о нём вспомнила. И страшно за него. Это я с ходу вляпалась в интересную задачку и нащупала возможность побега, уточнением которой немедленно и занялась, а землянин видел совсем другое! Для него я просто пропала, причём при исключительно тревожных обстоятельствах, и не хотелось даже предполагать, что почувствовал в этот момент мужчина.
        А ведь я и про свою боль уже забыла: ожогов на руках никаких не осталось, лишь слегка зудели кончики пальцев и едва заметно пекло ладони, как будто я потёрлась ими обо что-то шершавое. Даже не представляю, что это вообще такое было. Может, корабль так со мной знакомился?
        Но вскоре я сумела убедить себя, что моя тревога и волнения никому пользы не принесут,и единственное, что я могу сейчас сделать - это найти возможность сообщить землянину, что со мной всё в порядке. А для этого требовалось дать себе отдых, хотя бы пару часов, потому что в нынешнем состоянии сделать всё это невозможно.
        Когда меня через пару часов разбудил вербул, повинуясь выданной команде, я еще крепче утвердилась в предположении, что время здесь совершает какие-тo странные кульбиты. Потому что настолько качественно и так быстро выспаться я бы не сумела, особенно - после такой ударной напряжённой работы. Я, конечно, слышала теорию о нелинейности времени, но до сих пор над ней не задумывалась и считала фантастической...
        Впрочем, вероятнее, дело не во времени, а в моём восприятии и структуре инфополя. Почему бы ему не влиять на разум живых существ, позволяя работать быстрее и эффективнее и точно так же быстрее отдыхать? Теоретически такое возможно, через инфополе с разумом и телом можно сделать что угодно. Да, люди пока такого не умеют, но у людей и с пространственными перемещениями пока серьёзные трудности...
        Успокоив себя таким образом, я опять взялась за дело и за несколько последующих часов весьма ощутимо продвинулась. Заглянуть за пределы зала, правда, по-прежнему не могла, но зато научилась воздействовать на разум окружающих. Воздействие это давалось с большим трудом и, подозреваю, осуществляла я его исключительно противоестественным (с точки зрения создателей аппарата) способом, но сейчас подобные мелочи меня не смущали.
        - щё я - правда, совершенно случайно, - обнаружила широчайшие возможности по управлению гравитацией в замкнутом пространстве «камня». Настолько удивительные, что поверить в них было очень сложно (даже рядом с прочими странностями) и от них по-настоящему захватывало дух. Я,например,могла включить здесь естественное, привычное человеческому организму тяготение и создать подобие мебели: просто направить гравитацию на некотором участке пространства в противоположном направлении,так что силовые линии выталкивали тело и создавали иллюзию упругой поверхности. Как? Понятия не имею! Но удобство я оценила и предпочла сменить невесомость на более привычные условия, аккуратно опустив себя и Анына на удобные невидимые лежаки. Мальчишка даже не проснулся - видимо, здорово умаялся.
        На находящихся внутри пассажиров я, к слову, тоже могла влиять в очень широких пределах. Наверное, могла бы даже заставить перестать дышать и тихонько умереть, но экспериментировать с этими возможностями я не стала.
        А потом случилось то, о чём я и мечтать не смела: пуль зачем-то привёл моего напарника к Мировому Яйцу. И я подобралась, готовясь действовать. Надо было пользоваться ситуацией, а то второго шанса могло и не предоставиться. Благо я уже достаточно освоилась с возможностями аппарата, хоть как-то могла позвать Юру и, главное, забрать его к себе. Для этого, правда, мужчина должен был коснуться поверхности камня, как сделала я сама, но зато - в любом месте, а не только в «замкoвой» части местной «двери». Собственно, именно из-за ограничений по контакту с окружающим миром мне было так больно взламывать «яйцо»: оно как-то настраивалось на инфополе «пилота» и его геном,и это был побочный эффект настройки.
        Состояние Юры оказалось даже хуже, чем можно было предположить. Сдержанный, спокойный и ироничный мужчина был сейчас буквально на грани нервного срыва. От этого зрелища мне сделалось откровенно жутко,и я никак не могла понять, как такое вообще получилось. Что с ним?
        Хотелось бы свалить это на какие-то действия Кра, свидетелем которых я не была, но что-то подсказывало - это я виновата. Да,изменить что-то не могла и всё последнее время упрямо пыталась исправить ситуацию, но...
        На этом месте я мысленно отвесила себе пинка и пару раз грязно выругалась, называя себя тряпкой и размазнёй, а точнее - куда менее приличными синонимами этих слов. Хватит ныть,так я напарнику точно не помогу. Вот сейчас затащу его в этот камень,и тогда можно будет вдохновенно извиняться и каяться.
        - дновременно приманивать Юру, который непроизвольно сопротивлялся стороннему воздействию даже в нынешнем плачевном состоянии, и рассеивать внимание окружавших его шатов было... трудно. Мягко говоря. Но я проявила упорство и настойчивость, подбадривая себя тем, что отдохнуть сумею потом, а сейчас можно немного поднажать.
        Увы, силы свои я переоценила и в какой-то момент вдруг очнулась в тускло oсвещённом (свет здесь тоже регулировался) пространстве аппарата с жуткой ломотой в висках и металлическим привкусом на губах. Шмыгнула носом, провела под ним рукой; стало солоно в горле, а на пальцах - красно. Кроме меня и ?нына внутри аппарата никого не было.
        Паника обожгла, на мгновение заслонив сознание, но я зло выругалась, утёрла лицо рукавом комбинезона и метнулась обратно - выяснять, где там по дороге потерялся землянин. Так просто сдаваться я не собиралась.
        На попытку вновь прикоснуться к инфополю мозг ответил головной болью, тошнотой и отказом продолжать подобные развлечения. Выручил вербул, который помог «подключиться», невзирая на плачевное физическое состояние. Оглядевшись, я с облегчением обнаружила, что потеря сознания была мгновенной и ничего непоправимого в мире пока не произошло. Ну то есть как - не произошло... Юру не успели увести, зато мой напарник умудрился сцепиться с Кра. Вновь пытаться воздействoвать на шатов и землянина я не рискнула, понимая, что скорее опять грохнусь в обморок, чем достигну цели. Поэтому оставалось ждать и надеяться на удачу.
        И в конце концов мне всё же повезло: землянин коснулся поверхности камня.
        Не повезло землянину, поскольку коснулся он головой и с размаху, но это уже детали. Главное, системе хватило и этого, а попавшая на камень кровь только закрепила результат. Правда, обнаружился побочный эффект в лице пары шатов, oказавшихся слишком близко к напарнику, но меня их судьба сейчас не волновала. Я наскоро смастерила для них «клетки» - изолированные закутки из тех же гравитационных полей - предусмотрительно снабдила лежаком Юру и поспешила вынырнуть в реальность, чтобы привести в чувство оглушённого напарника.
        Ссадина, к счастью, оказалась небольшой, а голова у мужчины - крепкой,и обошлось без серьёзных травм. Во всяком случае, когда я склонилась над землянином и аккуратно потеребила его за плечо, называя по имени, он вздрогнул, негромко застонал, ругнулся и открыл глаза, одновременно садясь и норовя ощупать затылок.
        - Чёртовы... - пробормотал он, но осёкся, запнувшись взглядом о меня. - Живая! - выдохнул мужчина резко.
        - Ну, я... - извиняющимся тоном забормотала я в ответ, не зная, что сказать.
        Только оправдания мои напарника, похоже, интересовали в последнюю очередь. Через мгновение он стоял на ногах, а в следующую секунду уже крепко прижимал меня к себе, обнимая едва не до хруста в рёбрах. Я протестующе пискнула - всё-таки силы ему было не занимать - и хватку Юра ослабил, но только для того, чтобы одной рукой обхватить меня за затылок и поцеловать.
        Хм.
        Что я там думала про проблемы с женщинами у этого типа? Забираю предположения назад, это у женщин с ним явно проблемы. Во всяком случае, у меня - точно, потому что думать в такой ситуации было решительно невозможно,из головы мгновенно вылетели все здравые мысли, и я самозабвенно отдалась процессу. Теперь я точно знала, что опыт близких отношений у моего напарника был. Целоваться он умел прекрасно, а по тому, как прижимал меня и обнимал, я сделала вывод, что умел Юра не только целоваться.
        Правда, вывод этот я делала уже чуть позже, когда землянин всё-таки прервал поцелуй, но зато вновь сжал меня в объятьях - уже не так крепко, осторожно, - и я сумела собрать воедино остатки мозга, сначала неплохо потрёпанного контактом с инфополем, а потом добитого неожиданным порывом пилота.
        Всё-таки хорошо, что Юра у меня такой серьёзный, волевой и cобранный. Пoтому что я бы сама точно не смогла остановиться, и всё зашло бы куда дальше. Нет, я с радостью и всегда готова, но не при посторонних же. Которые, надо отдать им должное, тактично помалкивали и не вмешивались.
        - щё некоторое время мы молча стояли, обнявшись,и молчали, просто наслаждаясь моментом. Не знаю, о чём думал землянин, а я могла думать только о том, как мне хорошо сейчас. Как здорово, что он здесь, что мы снова рядом и я могу вдыхать знакомый запах, ощущать уверенное спокойствие и силу мужчины.
        Меня даже не тянуло как-то прокомментировать неожиданный поцелуй, пошутить на тему продолжения или даже как-нибудь на него намекнуть. Это казалось кощунственным и очень глупым, сродни стремлению задеть и обидеть симпатичного мальчика, чтобы он хоть так обратил на тебя внимание.
        - Как же ты меня напугала, - тихо пробормотал землянин, нарушив тишину.
        - Честно говоря, себя я тоже напугала, - буркнула я ему в плечо.
        - Погоди, а где мы вообще находимся? - опомнился Юра, слегка отстранился и огляделся по сторонам. - Эта штука что, действительно полая? - спросил он, сориентировавшись и без моих подсказок.
        - Да. Более того, она действительно может выполнять функции космического корабля,только я не успела с ними разобраться.
        - И как ты это определила? - Мужчина ещё немного отодвинулся, чтобы заглянуть мне в лицо.
        - А ты сам попробуй через инфополе на неё взглянуть. Мой пассажир почти признал, что они недалеко ушли от создателей этой конструкции, так что её авторов можно назвать очень крутыми ребятами. Интересно только, куда они,такие продвинутые, подевались?
        - Как ты думаешь, -шшира, - прервала наш разговор негромкая речь на местном языке, - это поле способно задержать выстрел?
        Юра одним быстрым движением обернулся к пулю и ловко задвинул меня себе за спину.
        - Кра, не дури, - спокойно проговорил пилот, обращаясь к шату, направившему на нас своё оружие.
        Я украдкой выглянула из-за плеча напарника, отметила сосредоточенный прищур шата и твёрдую руку и, вернувшись за спину мужчины, удобно уткнулась лбом между лопаток, обретая опору. Зачем разговаривать с этим психом и рисковать, если можно легко и быстро вывести его из игры? Правда, расплачиваться за это придётся очередным обмороком, но это не столь высокая цена. Если этот придурок выстрелит, хуже будет всем, потому что я очень сомневалась в способности гравитационного поля противостоять шатскому оружию.
        …Очередное пробуждение оказалось приятным. Я лежала на чём-то очень удобном, моё лицо ласково оглаживали тёплые пальцы, а потом губ нежно коснулись чужие губы, и я, не удержавшись от улыбки, открыла глаза.
        - Убью, - ласково, с многообещающей ухмылкой сообщил напарник, с которым я встретилась взглядом.
        - За что? - возмутилась я и попыталась сесть. Напрасно. Мир вокруг в ответ на это действие плавно качнулся и на мгновение померк, а потом меня подхватили за плечи сильные руки мужчины и уложили обратно.
        - Вот за это, - уже строго и непреклонно, без всякого намёка на улыбку проговорил Юра. - Лу, ты себя угробить решила?
        - Нет, лучше бы нас этот псих угробил, - проворчала я недовольно и закрыла глаза. С одной стороны, чтобы расслабиться и дать организму некоторый отдых, а с другой - чтобы не видеть землянина. Было по-детски обидно: я тут всех спасаю, а меня вместо благодарности отчитывают.
        - Лу, он не стал бы стрелять, он же не идиот, - устало вздохнул пилот и вновь коротко меня поцеловал. - А вот если ты себя угробишь, никому лучше не станет.
        - Да ладно, угробишь... Ну полежу немного без сознания, - проговорила я раздражённо. Интонация, слова и поведение землянина заставляли чувствовать себя виноватой, ощущение это мне не нравилось и выводило из себя.
        - То есть такое понятие, как «кровоизлияние в мозг» тебе не знакомо? - ровно спросил Юрий. - Ладно, это в самом деле худший вариант. Но даже в лучшем случае, если ты просто надорвёшься и некоторое время не сможешь общаться с инфополем, без воды мы можем прожить всего несколько дней, а смерть от жажды, насколько я себе это представляю, достаточно мучительна. Жить надоело?
        - Почему сразу смерть? - неуверенно возразила я. - Я тут уже давно и за это время не захотела ни есть, ни пить. Мне кажется, этот аппарат как-то влияет. И вообще, можно было бы вылазку устроить...
        - А теперь мы подошли к самому интересному. Как?
        - Ну, даже я разобралась в здешней системе управления, - еще неуверенней ответила я и подозрительно уставилась на мужчину. Как-то слишком ехидно он задал последний вопрос.
        - «Даже!» - передразнил он. - А я вот не разобрался. Более того, я не вижу никакой сложной структуры, которую ты упоминала,только мы пятеро и голые камни вокруг. Подозреваю, просто потому, что этот аппарат признал только тебя, а нас просто терпит как груз, который ты распорядилась забрать. Мне продолжать?
        - Не надо, я уже осознала, - виновато поморщилась я. - Извини, об этом я в самом деле не подумала.
        - Ладно, не дуйся, - усмехнулся он иронично. - Будем надеяться,тебе достаточно будет просто выспаться и через несколько часов всё вернётся на круги своя. Против этого ты не возражаешь?
        - Нет, - благоразумно согласилась я. Бравировать сейчас и утверждать, что я еще «ого-го!» и способна свернуть горы, было более чем глупо.
        - Вот и хорошо. Значит, спи. - Юра еще раз коротко меня поцеловал и поднялся с «лежака», на краю которого всё это время сидел. Странное ощущение - лежать и сидеть, фактически, на воздухе...
        Ворчать и ругаться можно было до бесконечности, но правоты пилота это не отменяло: так и правда можно насмерть себя загонять. ?тодвинув эмоции, решила внять его словам, устроилась поудобнее, закрыла глаза и очень быстро уснула с привычной уже мыслью, что я очень, очень устала от всего этого и невероятно хочу домой.
        Юрий Сорока
        К счастью, спорить и настаивать на собственной неуязвимости Лунария не стала: похоже, действительно понимала, что такими темпами скорее уморит себя, чем принесёт пользу. И судя по тому, насколько быстро напарница отключилась, к этому печальному состоянию она была непозволительно близка.
        Не желая разбудить, я с трудом подавил порыв еще раз прикоснуться к женщине. Всё никак не получалось толком поверить, что это происходит на самом деле, авантюра увенчалась успехом, а безалаберная о-Лоо действительно жива. Дать волю эмоциям, я бы напарницу вообще из рук не выпускал, но приходилось сдерживаться: ей действительно требовался отдых.
        Чтобы отвлечься от неуместных мыслей о Лу, я решил пообщаться с единственным пригодным для этого существом - Ашширой. Мальчишка по-прежнему спокойно спал (по своей,интересно, воле или его усыпила Лунария?), Кра лежал без движения, хотя, кажется, был жив, а вот учёный сидел на полу и с интересом ощупывал невидимую стену. Я молча устроился напротив.
        - Забавно получилось. Каких-то несколько дней, и мы поменялись местами, - иронично заметил шат, явно демонстрируя желание пообщаться.
        - Не совсем, - возразил я и кивнул на пуля. - Это мы с ним поменялись. И вообще, мне кажется, вы просто попали под горячую руку. Сейчас Лу немного оклемается и, думаю, освободит вас обоих.
        - Я бы не был так уверен, - усмехнулся он, бросив взгляд сначала на спящую Лунарию, а потом - на неподвижного Кра.
        - Он жив, если ты об этом. Мы не убийцы.
        - Это было понятно с самого начала, - отмахнулся учёный. - Но мне показалось, что твоя женщина на нас сердита.
        - Я бы так не сказал, - пожал плечами в ответ. - Она отходчивая и не умеет подолгу сердиться. Просто Лу устала от приключений и хочет домой, как и я. Говорю же, мы не воины, мы - экипаж грузового корабля, и к подобным «развлечениям» никто из нас никогда не стремился и не готовился. Одно дело, действия при аварии, но совсем другое - взаимoдействие с враждебными разумными существами, да ещё с другой планеты.
        - Я и так почти не сомневался в правдивости твоего рассказа, а теперь только лишний раз убедился, - усмехнулся шат. - Ты не похож на профессионального военного. Мне было непонятно, зачем ты вообще вышел из своего аппарата, да еще сразу после столкновения с нами - на доверчивое и наивное существо ты всё-таки не похож - но наличие женщины объясняет опрометчивые поступки. Принять огонь на себя - очень естественный порыв.
        В ответ на это предположение я только поморщился. Чёрт его знает, может,и есть в этих словах зерно истины. Сейчас-то какая разница!
        - Придумать что-то убедительное было труднее, чем рассказать правду. - Я пожал плечами. - Пожалуй, главное, о чём я тогда сознательно умолчал,так это рыши, которые на самом деле нас спасли. Во всяком случае, они утверждали именно это.
        - Рыши... спасли? Утверждали? - переспросил ?шшира,таращась на меня в глубоком изумлении.
        - Они разумны, хотя и своеобразны, - прямо сообщил я. - Весьма.
        - Но как же... - растерянно пробормотал шат себе под нос. - Это ведь скопление пыли! Как оно может быть разумным?!
        - Оказывается, может. Они вообще многое могут и среди прочего прекрасно ориентируются в космосе. В галактических, а скорее межгалактических масштабах.
        - Но почему они ни разу не заявили о себе?
        - Решили, что вы слишком агрессивны для контакта, - честно передал я слова напарницы.
        - А те, кого мы... ловили? - уточнил он.
        - Это трупы, - пояснил, с интересом наблюдая за смятением учёного. - Электромагнитные импульсы определённой модуляции, которыми вы их облучали, для них смертельны.
        - Какое нелепое, чудовищное недоразумение, - печально проговорил Ашшира, качнув головой, и нервно потёр ладонью лоб.
        - А вы даже не пытались с ними поговорить? - полюбопытствовал я. - При первом знакомстве этот их сарыш сложно принять за обыкновенный сгусток пыли.
        В ответ учёный как-то очень странно - жалобно и грустно - улыбнулся.
        - Мы с этого начали, - ответил он. - Орбитальная станция, вступившая с сарыш в визуальный контакт, отправила стандартный запрос «свой-чужой». Губительная для них последовательность импульсов - это просто приглашение к дальнейшему обмену сигналами. Приветствие.
        Повисло тягостное неловкое молчание. От такого известия я растерялся, хотя... это ведь логично, мог и сам догадаться. Вряд ли обычный радиосигнал кто-то попытался бы использовать как оружие против неизвестно чего!
        Вот уж действительно, чудовищное недоразумение. Используй они какой-то другой код, другую частоту - и вся их история могла повернуться по-другому. Да, не обязательно рыши решили бы пойти на контакт и согласились помочь, скорее, придерживались бы прежней тактики невмешательства. Но это я мог предполагать подобное и особенной разницы не видел, а вот каково от таких новостей Ашшире - оставалось только гадать.
        - Это всё ужасно занимательно, - отвлёк нас негромкий спокойный голос, - но я вновь вынужден вмешаться.
        Мы с учёным одновременно вздрогнули и обернулись на голос, чтобы столкнуться взглядом с незаметно и неожиданно быстро очнувшимся Кра. Как и мы, пуль сидел прямо на полу, благо камень был не слишком холодный. Я машинально отметил, что оружие по-прежнему при нём, но вернулось в кобуру. Стало немного не по себе, потому что защитное поле с одинаковым успехом ограждало и меня от пуля,и его - от меня. То есть в случае неприятностей я бы не сумел ничего предпринять.
        Однако Кра выглядел совсем не агрессивным, лишь собранным и настороженным, волнение своё прятал очень тщательно и старался казаться абсолютно невозмутимым. Весьма успешно: если бы не чутьё, я бы решил, что у этого шата вообще нет нервов и нормальных эмоций.
        Вот что значит - усиленные тренировки в экстремальных условиях. Я готов поклясться, что раньше не умел так точно и быстро считывать чувства и состояние окружающих.
        - Сильнее всего меня волнует ответ на вопрос «что будет с нами?»
        - Я бы предпочёл вернуть вас обратно и на этом распрощаться, если эта штука действительно способна доставить нас домой, - ответил честно. - Но решать мы будем, когда Лу проснётся.
        - ?на всегда такая... припадочная? - с нечитаемым выражением лица поинтересовался пуль, покосившись на мою напарницу.
        - Она не припадочная, а ты сам виноват, - возразил я насмешливо. - Нечего оружием размахивать. Это я понимаю, что ты не дурак и, скорее всего, не выстрелишь, а Лу по-прежнему считает тебя психопатом и не верит, что с тобой можно разговаривать, поэтому предпочла действовать на опережение.
        - Хм. Насколько я могу судить из сказанного, всё это время ты поддерживал связь с кораблём и с женщиной без всякого костюма? - Кра скупо улыбнулся. - А ещё я, кажется, прав, и у вас действительно есть возможность влиять на окружающих каким-то странным, незнакомым нам способом. Только не говори мне, что это действие камня, никаких понятных oрганов управления я тут не вижу, а значит, существует какое-то иное, недоступное мне измерение в этом пространстве. И если оно здесь есть, почему бы ему не найтись за пределами этой камеры?
        Я не удержался от смешка.
        - Слушай, почему ты с такими мозгами сидишь в каком-то заштатном исследовательском центре? Мне кажется, с такими данными - интеллект, цинизм и расчётливость - ты вполне мог стать местным правителем.
        Пуль смерил меня неожиданно серьёзным, внимательным, даже как будто немного сочувственным взглядом,и заметил:
        - Во-первых, не заштатный, а самый крупный и основной на планете. Во-вторых, в политику я никогда не стремился, потому что не желаю власти ради власти. А в-третьих... ты поверишь, если я скажу, что с детства мечтал о космосе, но в кругах,из которых я вышел, подобное стремление в лучшем случае могут посчитать чудачеством, но, скорее всего, на полном серьёзе признают признаком серьёзных психологических проблем? - Он вопросительно изогнул брови. Я растерялся и не сразу нашёлся с ответом, а пуль тем временем с усмешкой продолжил, не дожидаясь: - Вот и я думаю, что не поверишь, а других объяснений у меня для тебя нет.
        - Ну да, на романтика ты не тянешь, - задумчиво заметил я. Поверить в сказанное действительно оказалось сложно, но зачем бы ему врать? Втирается в доверие и пытается давить на жалость, чтобы мы его не убили? Не думаю, он слишком хороший психолог, чтобы всерьёз опасаться расправы с нашей стороны.
        - Я хорошо умею приспосабливаться. - Кра широко и как-то зло улыбнулся, после чего предпочёл сменить тему: - Насколько я понимаю, мы внутри камня и, судя по вашему спокойствию и надеждам вернуться домой, эта штука - действительно космический корабль. А вот там отдыхает наш пропавший уборщик, - он кивнул в сторону.
        - Благодаря тебе я не успел выяснить подробности, - съязвил я. - Зачем ты вообще схватился за оружие?
        Кра в ответ неопределённо отмахнулся, но потом нехотя пояснил:
        - Решил попытаться взять на испуг. Сначала ты меня встревожил своим поведением, потом разозлил, а потом еще этот каменный мешок... в общем, погорячился.
        Вот в это я поверил безоговорочно. Пуль явно исповедовал принцип «лучшая защита - это нападение» и относился к числу существ, которые от страха начинают вести себя агрессивно.
        Всё-таки психология у нас oчень похожая.
        - Погодите. Получается, вы сейчас улетите,и всё? - вмешался в разговор расстроенный ?шшира.
        - Нет, они непременно пообещают приезжать в гости, - едко пробормотал себе под нос Кра, даже поморщился недовольно.
        - И за это нужно благодарить тебя и тебе подобных, - не сдержался учёный, бросив на сородича злой взгляд.
        - Какие мы молодцы, - ещё тише хмыкнул пуль.
        - Да ладно, не ругайтесь, подраться вы всё равно не сможете, - прервал я их перепалку, не давая высказаться Ашшире. С учёным я во многом был согласен, но стоит ли ему сейчас поддаваться порыву? Выскажет всё, что думает, а потом придётся за это расплачиваться. - На самом деле я просто не могу ответить на этот вопрос. Я уже сотню раз повторял, что мы - просто экипаж грузового корабля и не принимаем рeшений за нашу родину. Но за нас двоих могу сказать, что мы изо всех сил постараемся больше сюда не попадать, - сообщил честно и демонстративно потёр рёбра. - Уж слишком горячее гостеприимство.
        - шшира упорствовать не стал, быстро взял себя в руки,и постепенно завязался интересный познавательный разговор. Хотя и очень странный: мы сидели, разделённые невидимыми гравитационными полями, и это обстоятельство почему-то нервировало. Ещё хотелось в нормальное кресло и до смешного не хватало бутылки чего-нибудь горячительного - для смягчения атмосферы.
        Я пересказал шатам историю рыша про межгалактических вредителей, поделился наблюдениями по поводу вредящего им вируса,и обсуждение этой темы сильно затянулось, получившись достаточно горячим. Любознательный Ашшира всё пытался выяснить у меня подробности, которых я не знал, вроде количества заражённых и их социального статуса или подробного описания симптомов, и сетовал на то, что из-за какой-то заразы весь мир покатился к чертям. А вот Кра был настроен более прагматично. И хоть пуль откровенно злорадствовал по поводу смерти Ре, но к этой точке зрения отнёсся со скептицизмом и сомневался, что во всём стоит винить именно болезнь. Мол, сами хороши. И учёному, как существу здравомыслящему, пришлось с ним согласиться.
        А после мы переключились на другие, более отвлечённые темы.
        Лунария О-Ори
        Проснулась я отдохнувшей и чувствовала себя вполне сносно. Некоторое время соображала, где нахожусь, а потом вяло размышляла над словами Юрия о возможной смерти от жажды: странно, я уже около суток тут сижу, а никакие естественные потребности не беспокоят. Хотела бы я знать, как создатели этого камня такое сумели. Чем-то же должен организм подпитываться!
        Потом, так ничего и не придумав, я прислушалась к окружающему миру, а точнее, к негромким мужским голосам, нарушавшим тишину,и едва не захихикала: мои спутники разговаривали о политике. Причём как-то удивительно уютно и спокойно, как давние приятели, отлично друг друга знавшие и понимавшие, более того, имевшие схожее мнение. Здесь я сообразила, что один из голосов принадлежит пулю, встревожилась, но тут же успокоила себя: только что ведь отметила, насколько мирно они общаются. В добродушие и миролюбие этого шата я по-прежнему не верила, но и смысла поднимать панику не видела. А послушав ещё пару минут, всерьёз удивилась: уж слишком разумные мысли высказывал пуль.
        Потом я внимательно прислушалась к собственному организму, пытаясь определить, на самом ли деле так хорошо себя чувствую и способна ли отдавать приказы кораблю. Не обнаружив никаких неприятных симптомов, попыталась расслабиться и погрузиться в инфополе. Получилось это почти мгновенно, а вот результат осмотра и нового разговора с рышем оказался обескураживающим.
        - Господа, у меня для вас «приятные» новости, - мрачно проговорила я, садясь и окидывая присутствующих взглядом. Мужчины спокойно разместились на полу, а Анын, до сих пор успешно притворявшийся спящим и не спешивший участвовать в разговоре, сел на своём лежаке, преданно глядя на меня.
        - Как ты себя чувствуешь? - тут же спросил Юра, развернувшись всем корпусом.
        - Хорошо, оклемалась, - я ободряюще улыбнулась, но тут же вернулась к прежнему мрачному тону: - Мы уже не в исследовательском центре. Более того, мы уже не на вашей планете, - огорошила я шатов. Выждала пару секунд, после чего поинтересовалась: - А где возмущение и требования вернуть обратно?
        - Ты слишком недовольна, чтобы это было результатом твоих действий, - спокойно ответил Кра. - И я сомневаюсь, что ты можешь что-то изменить.
        - Кроме того, это явно не всё, - поддержал его Юра, поднялся с пола и сел рядом со мной, обняв одной рукой. Я несколько растерялась от такого поведения землянина, но с удовольствием прислонилась к его плечу, позволяя себе полностью отдаться непривычному ощущению покоя и защищённости. ?ороший у меня напарник... - Давай уж вываливай, что там еще стряслось.
        - Пока я спала, этот агрегат переместил нас на другую планету. Впрочем, состав атмосферы подходит обоим нашим видам, да и растительность очень похожа на привычную, что меня несколько успокаивает. А главную плохую новость Кра угадал, вернуть нас обратно и вообще отправить хоть куда-то я не смогу, потому что транспортная функция у аппарата резко пропала. Так, как будто её никогда не было. Судя по всему, он выполнил свою задачу и поставить ему новую могут только те, кто досконально разбирается в его устройстве.
        - Проще говоря, мы застряли здесь намертво и обратно тем же путём не вернёмся? - уточнил напарник.
        - Похоже на то, - со вздохом признала я.
        - А почему он вообще сдвинулся с места? - полюбопытствовал Ашшира.
        - Не знаю, но предполагаю, что это моя вина, - печально созналась в oтвет,тяжело вздохнув. - Когда я отключалась, очень хотела оказаться дома. И аппарат, похоже, воспринял это желание как руководство к действию.
        - Только дом выбрал не твой, а свой. Похоже на правду, - подтвердил Юра. - Ты была в плохом физическом состоянии, не исключено, что в настройках есть распоряжение эвакуировать пилота при угрозе его здоровью. Может, именно поэтому он и не двигается больше. У нас в атмосферных транспортниках есть схожая система безопасности: гравитационный кокон защищает водителя и пассажиров, позволяя выжить при крушении, но он одноразовый,и без него автоматика на некоторых аппаратах не позволяет взлетать - считается, что это слишком опасно. Поднять его в итоге может только специалист, знающий, как это ограничение обойти.
        - Ну да, я тоже подумала о чём-то подобным. Но есть одно обстоятельство, которое внушает оптимизм: на границе доступного для обзора пространства - а здесь оно гораздо больше, чем на прошлой планете - наблюдаются какие-то постройки.
        - Какие постройки? - не удержался Ашшира. Учёный выглядел смятённым и ошарашенным, но в глазах его горел азарт и интерес прирождённого исследователя.
        Везёт же, во мне энтузиазма не было ни на грамм...
        - Не знаю, они слишком далеко для местной системы наблюдения. Но это явно нечто очень большое и почти наверняка рукотворное, возможно - город.
        - Как далеко эти строения? - прагматично поинтересовался Юрий.
        - Километров десять, - неуверенно предположила я. - Плюс-минус пара.
        - За день должны дойти, даже с учётом незнакомого леса, - пояснил Юра для шатов. - Если, конечно, нас не сожрут местные неразумные обитатели. Лезть в инопланетный лес без всякой подготовки - очень плохая идея, но других вариантов, похоже, нет.
        - Я их тоже не вижу, - развела руками в ответ. - И вообще мне не по себе. Сколько эта каменюка провалялась невостребованной в вашем мире? То-то и оно. Даже если там город, вряд ли в нём есть живые разумные существа. Во всяком случае, я ничего подобного не ощущаю. И даже если аборигены существуют, не факт, что они не деградировали, по-прежнему сильно превосходят в развитии нас и способны помочь с возвращением. Это я ещё не говорю об их возможной враждебности!
        - Предлагаю решать проблемы по мере их поступления, - предложил напарник. - Пока у нас есть единственная достижимая цель, к ней предлагаю и отправиться.
        - Логично, - со вздохом признала я.
        В нашем «склепе» на некоторое время повисла тишина, присутствующие осмысливали информацию и пытались уложить её в голове. Юра прижал меня крепче и едва слышно проговорил в макушку на интере:
        - Всё будет хорошо, не волнуйся.
        Почувствовал. Кто бы сомневался...
        Я обеими руками обхватила пилота за талию и, спрятав лицо у него на груди, до боли закусила изнутри губу, пытаясь сдержать слёзы. Как же я от всего этого устала. Ну почему опять? Только, казалось бы, замаячил настоящий шанс вернуться домой и выкинуть из головы всю эту историю как страшный сон - нате вам. Причём на этот раз всё исключительно по моей вине.
        - Прости. Я...
        - Не извиняйся, - строго велел мужчина, слегка встряхнув меня. - Ты ничего не могла изменить, это вообще от тебя не зависело. Не думаю, что твои мысли сыграли какую-то роль, это действительно похоже на реакцию автоматики.
        - Что бы я без тебя делала? - пробормотала я. - Даже представить страшно...
        - Без меня ты скучала бы на «Радужной» и не лезла ни в какие неприятности, - хмыкнул он.
        - Тогда я лучше еще немного потерплю, - добавила совсем тихо, себе под нос, но напарник услышал. Прижался губами к моей макушке, прошептал что-то невнятно-ласковое, а мне действительно вдруг стало легче.
        Странно сказать, но приведённая им альтернатива устраивала меня гораздо меньше, чем все наши злоключения, вместе взятые. Да, страшно, опасно, но не думаю, что в другой ситуации мы смогли бы так хорошо узнать друг друга и так привязаться.
        А если бы мы вообще не встретились, боюсь, я очень многое упустила бы в этой жизни.
        - Это все новости или есть ещё? - нарушил нашу идиллию Кра, чем вызвал во мне крайне противоречивые эмоции. С одной стороны, раздражение, потому что... да потому что он почти всегда вызывал у меня исключительно раздражение. Да, неразумная реакция, но, кажется, я имела на неё право.
        С другой же стороны, пуль был прав, не до нежностей сейчас. Тем более новости у меня имелись.
        Я обвела шатов оценивающим взглядом, а потом плюнула на подозрительность и решила говорить для всех. Мы с ними вляпались в одну и ту же неприятность, выбираться нам тоже вместе, и не хватало ещё с ними переругаться. Кра мне, конечно, очень не нравится,и я бы предпочла его прикопать где-нибудь под кустом, но... он всё-таки здоровый крепкий мужик, который умеет стрелять. Между прочим, единственный из нас с оружием, которым вдобавок умеет пользоваться.
        И вообще, я цивилизованный человек или как эти? Что за кровожадные мысли?
        - Есть, - подтвердила я. - Рыш. Если бы он умел, он бы уже впал в панику. Повод... Он понятия не имеет, где мы оказались.
        - Мне казалось, он неплохо ориентируется во Вселенной, - задумчиво проговорил землянин. - Более того, я подозревал, что он как-то способен воспринимать глобальные информационные потоки и ориентироваться в них.
        - В точку. Умеет. А здесь у него это не получается.
        - Здесь - это внутри корабля?
        - Здесь - на этой планете.
        - Погоди, хочешь сказать, он сумел осмотреться в окружающем пространстве? Помнится, для него эта броня тоже была непроницаема, - нахмурился пилот. Этот вопрос меня тоже заинтересовал, поэтому я успела расспросить рыша.
        - Как я поняла из его объяснений, глобальные потоки он ощущает всегда, для него это - как для нас воздух, отсутствие становится заметным сразу, - пояснила напарнику. - Он утверждает, что экранировать от них что-либо невозможно, они составляют то ли основу, то ли результат жизнедеятельности Вселенной, и, если объект существует в её пределах, в нём непременно будут присутствовать следы этих потоков. А здесь их нет, и он в полном недоумении, как такое возможно и что может означать.
        - Погоди. Хочешь сказать, мы покинули пределы не просто планеты, а вообще Вселенной? - опешил Юрий.
        - Разрешите? Я не уверен, что мои суждения истинны, но я могу предложить теорию, объясняющую всё это, - осторожно подал голос Ашшира. - ?сли я правильно понял, о чём вы сейчас говорили,то это укладывается в одну старую идею. Один философ много лет назад предположил, будто миров несчётное множество. То есть реальная Вселенная многомерна, а все мы существуем в одной из её проекций,и проекции эти связаны. Он отстаивал возможность путешествия по этим проекциям и даже утверждал, будто у него это получалось, и вернулся он только чтобы принести нам свет знаний.
        - А доказательства у него какие-то были?
        - Не знаю. - Мне показалось, Ашшира смутился. - Он жил очень давно, в тёмные времена,и философа того казнили за его взгляды, расходящиеся с общей доктриной.
        - А сейчас у вас, можно подумать, времена светлые, - недовольно пробурчала я себе под нос. Юра, усмехнувшись, утешающе погладил мой бок, на котором удобно устроилась его ладонь, и перебил готового ответить шата.
        - Дайте угадаю, его сожгли?
        - Нет, отчего же? Наоборот, - слегка растерялся от такого вопроса ?шшира. - Его утопили. Вернули, так сказать, к истокам. Тогда были приняты именно подобные... меры.
        - А сейчас... - начала я, но землянин легко оборвал фразу в самом начале, обхватив свободной ладонью мой подбородок и в поцелуе накрыв губами губы. Я настолько растерялась, что осеклась на полуслове, а пилот через мгновение отстранился и невозмутимо продолжил:
        - У нас на родине тоже много веков назад бытовали подобные порядки,и тогда инакомыслящих жгли. Считали, что огонь очищает.
        - В самом деле? - совершенно опешил шат. - Но вы совсем не похожи на тех, кто... Особенно вот девушка.
        - Девушка просто плохо знает историю, - насмешливо пояснил пилот и опять легонько поцеловал меня в висок. - То есть ты предполагаешь, что мы переместились не на другую планету, а в другую реальность? Как-то... неутешительно всё это выглядит. Но с другой стороны, объясняет, откуда взялся камень и почему рыши никогда ничего подобного не находили.
        - Да, к слову о рышах, - замялся Ашшира. - Я правильно понял, что с одним из них вы как-то поддерживаете связь? И он тут, рядом с нами?
        - Правильно, - подала я голос, стряхнув оцепенение. Поведение напарника озадачивало, даже почти шокировало, но не наседать же на него с расспросами прямо сейчас! - Они представляют собой сгустки пыли,и когда вы уничтожили колонию, один из них находился внутри нашего корабля и потому выжил. Погодите со своими рышами, вы что, хотите сказать, что нас вообще выкинуло из привычной реальности?! - возмутилась я.
        - Не обязательно, - осторожно возразил Юрий. - Это было просто предположение. С тем же успехом может оказаться, что у рыша какие-то проблемы с восприятием. В любом случае, наших планов это не меняет, утром выйдем наружу и попробуем подобраться к условным строениям. Возражения есть?
        - Есть вопрос, - мягко проговорил Ашшира. - Можно убрать вот это? - он надавил ладонью на прозрачную стену. - А то возникают всяческие неприятные мысли.
        - Можно, - скрепя сердце согласилась я, волевым усилием заставляя себя отстраниться от напарника. - Если кое-кто за оружие хвататься не будет.
        - Не будет, - лаконично ответил пуль с лёгкой улыбкой.
        Я убрала стены, создала для каждого по лежаку,и Юра скомандовал отбой, после чего все молча разошлись по местам. Только Анын почти не двинулся с места, но он и до этого прикидывался элементом интерьера и только с интересом разглядывал вблизи высокопоставленных шатов.
        Я традиционно ожидала проблем от Кра, но пуль молча разместился на предложенном лежаке, вопросов больше не задавал и даже не возражал против командования землянина. Чем настораживал меня ещё больше.
        Да, я предвзято отношусь к этому типу и не могу реагировать на него спокойно! Пусть он категорически не укладывается в создавшийся в моём воображении образ отморозка, а показывает себя умным и расчётливым типом, но... этим, кажется, раздражает еще сильнее.
        Мы с напарником, следуя примеру шатов, тоже устроились поудобнее, причём землянин преспокойно сгрёб меня в охапку и улёгся рядом.
        Что ж, думаю,теперь самое время поговорить.
        - Юра, ты ничего не хочешь мне объяснить? - спокойно спросила я на интере, устраивая голову на плече мужчины. Прикрыла глаза, расслабилась и поняла, что разговаривать мне не так уж хочется, но быстро поборола эту слабость.
        - Давай помолчим и не будем мешать остальным?
        - Мы им не мешаем, я их усыпила, - не без ехидства ответила я. - Так что можешь рассказывать. Кто-то обещал мне историю карантина на Земле. А ещё хотелось бы знать, что значит твоё резко изменившееся поведение. Пойми меня правильно, я совсем не возражаю, но уж очень это неожиданно.
        - По-моему, наоборот, закономерно, - негромко пробормотал землянин и усмехнулся. - Ладно,только, уж извини, начну издалека. С давних времён, еще с начала колонизации, на Земле начали весьма вольно играться с генетикой. Во времена колонизации случился первый расцвет этой науки,и, например, все о-Лоо - ярчайшая иллюстрация таких вот игр.
        - Мы мутанты? - опешила я.
        - Не совсем. Просто по всем существовавшим прежде законам природы ваша внешность просто не могла сложиться, причём в масштaбах целой планеты. У монголоидной расы, ставшей вашими предками, чёрные волосы и тёмные глаза, и это доминантный признак. А ваша наружность - результат моды. Когда Лооки колонизировали, этим занимались в основном обитатели одного определённого региона, где проживали в подавляющем большинстве монголоиды,и среди них тогда была повальная мода на светлые волосы. Потом начались конфликты с колониями и стало не до моды, а за сотню cтандартов до карантина на Земле опять начали активно работать с геномом, только в этот раз стремились не к экзотике, а наоборот, к истокам. Многие буквально помешались на этнической чистоте и наследии предков. В большой степени я тоже результат моды, поскольку к тому времени люди на Земле настолько перемешались, что расовые отличия сильно сгладились, блондинов так вообще почти не осталось. Я к чему, собственно, всё это рассказываю... Когда у нас начались проблемы, никому даже в голову не пришло - во всяком случае, из обывателей, а за руководство я
отвечать не могу - подозревать и искать вмешательство извне, о котором упоминал рыш. Общее мнение было одно: доигрались.
        - Так что всё-таки случилось? - не выдержала я.
        - За очень короткий срок, что-то около пары месяцев, население планеты обоих полов стало полностью стерильным, неспособным не только к воспроизводству, но вообще к половой активности. Спохватились и забили тревогу почти сразу, тогда же ввели жёсткий карантин, но остановить процесс это не помогло. К счастью, паники не случилось, специалисты занялись поисками решения проблемы, а простые граждане потихоньку начали привыкать к новым обстоятельствам. Однако коснулась беда, как oказалось, не всех: нашлись пары, которые этого недуга избежали. Причём избежали именно пары, людей одиноких проблема коснулась в первую очередь. Эффект был нестабилен и непредсказуем, порой заболевание вообще спонтанно проходило и так же внезапно поражало, казалось бы, здоровых людей. Безо всяких предварительных симптомов, сразу.
        Неизвестно, сколько бы учёные гадали и чем бы всё это закончилось, если бы один чудаковатый психиатр не догадался взглянуть на ту область инфополя подопытных, которую до сих пор не брали в расчёт. Эмоции, чувства. И вывод оказался неожиданным: единственным отличием здоровых пар от всех прочих были чувства и здоровы эти люди были не всегда, а только в моменты душевной близости, поэтому никакие анализы ничего не показывали. Удивительная ситуация. Люди с древности повторяли, что любовь спасёт мир, но вряд ли хоть кто-то ожидал настолько буквального толкования.
        - То есть вы испытываете влечение только тогда, когда влюблены? - ошарашенно спросила я, приподнявшись на локте, чтобы заглянуть мужчине в лицо.
        - Изначально именно так и было, - подтвердил он. - Сильные чувства, обычно на начальной стадии, почему-то давали временный иммунитет к болезни. Сочетание определённых гормонов и изменений в инфополе блокировали действие заразы. Понятно, что, при всём философском символизме такой ситуации, выжить Земле это бы не помогло: настолько яркие эмоции не живут долго,и они - не самое лучшее основание для создания семьи, но по крайней мере стало ясно, в каком направлении искать. Собственно, само открытие совершили где-то через полгода после введения карантина. Первый вариант лекарства тоже придумали быстро, лет за десять. Благо медицина у нас на таком уровне, что средняя продолжительность жизни больше ста пятидесяти стандартов и вымереть за это время мы не успели.
        - А потом?
        - А потом начался бардак, - со смешком ответил Юрий. - Точнее, начался он раньше, и к моменту изобретения лекарства во всю процветал. Больше полусотни стандартов общество здорово лихорадило. Какие-то религиозные и философские течения плодились со страшной силой, выползли из щелей потомственные ведьмы и прочие мистики... К счастью, власть оказалась достаточно сильна и стабильна, чтобы удержать общество от саморазрушения, постепенно всё успокоилось. Провели поголовную вакцинацию, пойдя при этом на компромисс: вирус полностью уничтожили, чтобы не допустить дальнейшего распространения, но некоторые последствия его воздействия так и остались в наших генах. На мой взгляд, это было верное решение, и наше нынешнее общество здоровее, чем было до карантина. Можно сказать, встряска пошла на пользу. На настоящий момент уже почти полвека существует лекарство, полностью обращающее эти изменения, но его можно принять только по собственной инициативе и немногие к нему прибегают.
        - И что изменилось? - осторожно спросила я.
        - Последовательность такая: сначала возникает эмоциональная привязанность, сильное чувство,и только потом появляется физическое влечение, второго без первого не возникает. Если близкое общение продолжается достаточно продолжительное время, возникает привыкание. Эмоциональный шквал утихает, уступая место более спокойным чувствам, но при этом влечение не пропадает, как это изначально случалось с больными. Если люди не расстаются на этом этапе, они создают семью. Браки у нас, может, случаются значительно реже, чем на той же Лооки, зато они почти не распадаются.
        - А при такой зависимости они вообще могут распасться? - проговорила я растерянно.
        - Не драматизируй. - Землянин тихо засмеялся. - Это же не тяжёлая форма наркомании, и привязанность такая без подпитки через некоторое время сходит на нет. В зависимости от эмоционального состояния и отношений, от пары десятков дней до месяцев или даже лет, если разлука вынужденная или человек очень восприимчивый. В общем, всё почти так же, как у нормальных людей, переживающих разрыв отношений. Но зато, например, почти не случается измен, потому что новое чувство очень редко возникает при наличии старой привязанности, а если такое случается,то правда сразу же всплывает. По сути, не так уж сильно мы отличаемся от остальных людей.
        - Да ну? - недоверчиво хмыкнула я.
        - Ну да, - весело передразнил пилот. - Я несколько раз бывал влюблён, один раз отношения продлились несколько стандартов,и ничего, вроде бы живой и здоровый, умом не тронулся, бледной тенью не хожу.
        - А почему не женился? - вырвалось у меня.
        - Так получилось, - отмахнулся он. - Это пошло и низко, обсуждать с девушкой прошлые отношения, давай закроем тему. Ну как, я ответил на твой вопрос о прошлом Земли? Ещё есть вопросы? Или мы всё-таки поспим?
        - Пока вопросов больше нет, - поколебавшись пару секунд, ответила я. - Надо всё сказанное как-то переварить.
        - Тогда доброй ночи.
        Я лукавила, один вопрос у меня всё-таки был, но задавать я его не стала. Не время и не место, да и... не так всё это должно происходить. Захочет - сам заговорит, не мальчишка.
        Глава 10.Сторож
        Юрий Сорока
        Пейзаж за пределами каменного яйца оказался удивительно пасторальным. Живописный светлый лес здорово напоминал мои родные места, заставлял вглядываться в высокое голубое небо и выискивать там поблёскивающие корпуса атмосферных транспортных средств. Но небо было чистым и совершенно пустым, лес тихо шелестел листвой на лёгком ветру, пахло травой и какими-то цветами. Безмятежность как она есть.
        И всё это вкупе заставляло вздрагивать от каждого шороха, напряжённо озираться и вглядываться в зелёное кружево крон.
        Шаты с непривычки раскашлялись, Ашшира вообще пошатнулся и, чтобы не упасть, опёрся ладонью о камень, прикрывая лицо ладонью.
        - Вы уверены, что этот воздух безопасен? - мрачно спросил Кра через несколько секунд, когда ему полегчало.
        - Уж безопаснее, чем у вас дома, - огрызнулась Лу, настороженно оглядываясь. Напарница, как и я, была на взводе и искала подвох в слишком идиллическом окружении.
        - Это у вас с непривычки, от переизбытка кислорода и отсутствия тех примесей, к которым вы успели притерпеться на родной планете, - пояснил я. - Здесь просто слишком чистый воздух. Вы привыкайте, а я немного осмотрюсь, - обратился к спутникам. Ободряюще сжал плечо недовольной напарницы, явно не желавшей оставаться наедине с шатами, и присел в невысокую траву.
        Наш камень, внешне совсем не изменившийся, лежал на чистой поляне, при виде которой в голове всплывало слово «лужайка». Слишком ровная поверхность, слишком аккуратный и однородный травяной ковёр, слишком правильная овальная форма прогалины для естественного природного образования. И эта мысль в свою очередь влекла за собой новые тревоги.
        Без постоянного присмотра очертания поляны давно бы сгладились. Даже если здесь растёт какая-то особая, исключительно живучая трава, забивающая всё прочее, она не может существовать вечно. Более того, камень располагался строго посередине поляны, что тоже не походило на случайность. Вероятно, это место - выделенное исключительно для него посадочное место, координаты которого были заложены в автоматику изначально.
        Или мы переместились не вместе с камнем, а с помощью некоего портала из одного булыжника в другой такой же,и я бы не исключал подобной возможности. Может, отсюда и различия, отмеченные Лу. Если люди научились путешествовать по естественным потокам инфополя, входя в них через естественные точки искажений внутри планет, почему некая цивилизация, превосходящая нас в развитии, не могла придумать способ искусственной генерации таких искажений?
        Впрочем, тот же это камень или другой, сути не меняло. Главное, это место выглядело так, будто люди отсюда только что ушли и намерены вскоре вернуться.
        Однако осмотр результатов не дал, даром что на доступном уровне восприятия окружающее пространство просматривалось отлично, значительно дальше, чем дома. Наверное, потому, что здесь не было вообще никаких помех: я не ощущал не только разумных существ и следов их деятельности, но вообще какой-либо крупной живности. Только птицы, мелкое зверьё на всех ярусах леса - и всё. Ну и те строения где-то на границе восприятия, о которых говорила Лу.
        - Что слышно? - первой заметила моё возвращение напарница.
        За прошедший десяток минут ничего не изменилось. ?шшира с мальчишкой с интересом разглядывали растительность, не отходя далеко от камня, а о-Лоо даже не сцепилась с пулем, чего я в глубине души опасался. Более того, напарница поглядывала на шата с плохо скрываемым одобрением: Кра караулил. Стоял спиной к камню под его прикрытием, пристально вглядывался в полог леса и, кажется, старался держать в поле зрения одновременно всех спутников.
        - Ничего. - Я развёл руками. - То есть совсем ничего, поблизости есть только какая-то немногочисленная мелкая живность, а растения выглядят как растения. Не знаю уж, насколько они близки к земным, но внешне очень похожи. Предлагаю выдвигаться, пока здешние хозяева не заявились.
        - А могут? - без особого удивления спросил Кра.
        - Не знаю и предпочту не выяснять. Предлагаю следующий способ перемещения. Ашшира и Анын, как наиболее незащищённые члены группы, идут в середине. Лу,ты сможешь постоянно отслеживать окружающую обстановку, чтобы своевременно предупредить об опасности?
        - Смогу, но не на ходу же, - с лёгкой досадой проговорила она.
        - Это мелочи, я тебя понесу, - отмахнулся от такого возражения.
        - Насколько далеко вы можете... видеть? - вмешался Кра.
        - Прилично, на пару часов пути.
        - Хорошо. Раз ты с грузом, я пойду вперёд, - предложил пуль, расстёгивая кобуру,и я только кивнул в ответ на это. Хорошо всё-таки, что он профессионал и сам прекрасно оценивает ситуацию. Наверное, даже лучше меня...
        Лу тихо хмыкнула и явно собиралась съязвить (наверное, высказаться на тему того, что пуля всё равно не жалко), но разум возобладал над неприязнью к шату.
        - Забирайся, - велел я, разворачиваясь к напарнице спиной и опускаясь на корточки. - Только не на плечи, на спину.
        - Я думала, ты меня, как в сказке, на руках понесёшь, - захихикала Лу, но послушно уцепилась руками за мои плечи и обхватила ногами за талию. - А теперь чувствую себя рюкзаком.
        - Сама попробуй идти долгое время, удерживая груз на вытянутых руках, я посмотрю, насколько тебя хватит, - со смешком отмахнулся я, устраивая женщину так, чтобы и ей было достаточно удобно, и я мог спокойно нести дополнительный вес. - Такое только в сказках и бывает.
        - Ну да, на сказку это не слишком похоже, - проговорила себе под нос Лунария, устраивая голову у меня на плече. - Если вдруг что-то замечу, сообщу. Не роняй меня.
        Некоторое время двигались молча, настороженно прислушиваясь к лесу и ежесекундно ожидая внезапного нападения. Кра сначала придирчиво разглядывал траву и палые листья под ногами, потом выломал себе ветку и начал тыкать ей в подозрительные участки почвы, как будто вокруг было болото.
        Мы шли и старались не терять бдительности, а лесу было плевать на наши подозрения и постоянную готовность к неприятностям. Он дышал покоем,тишина стояла совсем не тревожно-мёртвая, а вполне естественная. Перекликались птицы,то и дело на нижние ветки деревьев сбегали мелкие зверьки, похожие на белок. Близко не подходили, но и особого страха не выказывали - так, здоровое опасение.
        В общем, ничего удивительного, что через полчаса пути гражданские совершенно заскучали, а через час - принялись развлекать друг друга беседой. Разговаривали негромко, за шелестом листвы я не мог разобрать и только гадал, какую общую тему для разговора могли найти талантливый учёный и уборщик, пусть далеко не простой. Мальчишка поглядывал на старшего товарища с затаённым восторгом, кажется, возведя того в кумиры, а сам учёный отнёсся к юному уборщику с явной теплотой и покровительством. Не удивлюсь, если по возвращении Ашшира вoзьмёт его под крыло.
        Потом я уловил имя «Лунария» и догадался, что хитрый Ашшира нашёл себе источник информации. Но мешать разговору не стал и вообще постарался не отвлекаться на шатoв, сосредоточившись на окружении.
        Кра эти разговоры явно раздражали, но пуль молчал и не делал замечаний. Наверное,и сам уже не верил в какое-то внезапное нападение, но чувство ответственности и выучка мешали признать это. Как, собственно,и мне.
        Впрочем, нет, мне гораздо больше мешала фантазия, своя и чужая - тех писателей, с чьими фантастическими романами довелось познакомиться. Этот тихий, уютный, сонный лес вызывал самые неприятные мысли,идеи и ассоциации. «Заманивает», - утверждала паранойя.
        Присутствия духа не добавляли и «дома», к которым мы постепенно приближались; я пару раз ненадолго останавливался, чтобы взглянуть на них и уточнить направление. Там не было ни малейшего намёка на присутствие понятного мне разума или вообще чего-либо понятного, зато имелись обширные пространства, закрытые от проникновения извне, примерно как Мировое Яйцо. И ничего хорошего от них ждать не приходилось.
        - Скажите, а вы ничего странного не замечаете? - прервал наше передвижение оклик Ашширы. Кра остановился и встревоженно обернулся.
        - Чего именно? - первым спросил пуль.
        - ?х да, где уж вам, молодым, - с иронией проговорил учёный. - Сколько мы идём? Уже явно очень долго, причём в хорошем темпе,и я со своими больными коленями должен был упасть и не подняться довольно давно. А они не беспокоят, совсем. У меня вообще такое ощущение, что мы едва-едва вышли из того аппарата, свежие и полные сил. И не испытываем ни голода, ни жажды, ни других естественных потребностей. Мне это ещё в корабле показалось очень странным, а здесь - странно вдвойне.
        - Почему вдвойне? - уточнил я, про себя признавая справедливость слов Ашширы и сетуя на собственную невнимательность. Уж мог бы обратить внимание, что идти подозрительно легко.
        - Там было замкнутое пространство устройства, созданного какой-то цивилизацией, сильно обогнавшей нас в развитии. Кто знает, на что они были способны. А это просто лес, почему здесь тот эффект продолжает сохраняться? Последствия воздействия аппарата, которое проходит не мгновенно? Или во всём было виновато не Мировое Яйцо? Или эта неожиданная необъяснимая бодрость - просто видимость и за неё в конечном итоге придётcя платить?
        - А чёрт знает, - пробормотал я через несколько секунд, нарушив повисшую тишину. - По-моему, обсуждать этот вопрос не менее бесполезно, чем прочие странности этой планеты. Если она находится вне общих информационных потоков,то здесь возможно что угодно. Пойдёмте, что зря время терять!
        И мы двинулись дальше. Правда, больше Ашшира молчать уже не мог и начал потихоньку втягивать в разговор меня. Несколько минут я сопротивлялся, а потом махнул рукой.
        Учёного закономерно больше всего интересовали информационные потоки, о которых мы с Лу говорили.И, подумав, я решил в этот раз не юлить и рассказать всё, что знаю. Всё равно знал я не так много и навредить родине этим рассказом не мог, даже если мне удастся до неё в конечном итоге добраться, а Ашшира сумеет попасть к себе домой.
        Кра разговор слушал, но в нём не участвовал. Он вообще всю дорогу вёл себя странно, очень пассивно, был каким-то пришибленным и потерянным, что ли. Такое его состояние не столько пугало, сколько вызывало интерес и желание разобраться. Не исключено, что даже помочь: пуль уже вызывал во мне вполне искреннюю симпатию. Свою немалую роль в этом сыграл и разговор в корабле, и, как ни смешно, драка перед ним.
        Наверное, глупо, но Кра я начал верить. Не во всём и не до конца, но названные им мотивы поступков лично мне казались правдоподобными. Хотя бы потому, что со своими талантами и способностями, как мне казалось, этот тип мог занять гораздо более высокое место в иерархии родной страны, а он предпочёл иное,и детские мечты о далёких звёздах отлично вписывались в общую картину. В конце концов, какой мальчишка не мечтает о приключениях!
        За разговором и с учётом отсутствия усталости путь показался недолгим и вообще воспринялся как увеселительная прогулка. Вдоль всей дороги лес был такой же тихий и светлый, как на месте нашей посадки, и мы в конце концов смирились, что угрозы от него ждать глупо,и начали готовиться к неприятностям в конце.
        Несмотря на то, что о приближении цели я оповестил всех загодя и мы все с настороженным предвкушением ждали, когда сквозь листву проступят очертания загадочных построек, возникли они перед нами всё равно неожиданно. Лес вдруг расступился, выпуская нас на опушку, и мы замерли, разглядывая открывшийся вид.
        - Ничего себе! - тихонько выдохнул Анын, выражая этим общие впечатления.
        Выглядело более чем внушительно, даже на мой взгляд, при том что я в жизни навидался всяких строений. По-настоящему огромный комплекс сооружений состоял из нескольких исполинских пересекающихся четырёхгранных пирамид высотой по меньшей мере в несколько сотен метров. То ли город,то ли какое-то единое строение... Этот рукотворный горный хребет начинался вдруг, за нешироким полем, поднимаясь прямо из ровной невысокой травы, будто некто запредельно могущественный отрезал по куску от двух разных миров и соединил их здесь.
        Когда первое восхищение от вида грандиозных сооружений немного улеглось, я пригляделся и начал различать детали. Пирамиды не все были монолитно-гладкими, а вернее таковой являлась только ближайшая к нам грань ближайшей из фигур. Иные были многоярусными, иные - усечены на разной высоте,и на них сверху громоздились пирамидки поменьше. Плоскости прихотливо преломлялись, ровные площадки упирались в наклонные грани, связывались друг с другом тонкими нитками мостов и переходов, пронзались длинными стрелами лестниц. В некоторых местах как будто зияли провалы, ведущие внутрь пирамид, но это было слишком далеко, чтобы различить подробности, и я не мог поручиться, что там действительно существуют проходы.
        Усугубляя сходство города с горной грядой, среди жемчужно-серого камня,из которого были сложены - или вырезаны? - эти громадины, зеленели вкрапления каких-то растений. Не верилось, что растения проросли там сами, без спроса, уж слишком ловко они вписывались в ландшафт.
        На первый взгляд казалось, что пирамиды совершенно не тронуты временем, но присмотревшись, я пришёл к выводу, что это не совсем так. Основные конструкции действительно выглядели идеально ровными и гладкими, но оплывшие и неровные очертания отдельных строений из этой схемы выбивались. Особенно пострадавшей выглядела одна из маленьких пирамид, венчавших усечённую. Более того, приглядевшись, я понял, что камень, из которого она выполнена, отличается и цветом. Как будто кто-то бережно перенёс более древнее сооружение из другого места и поставил его на прочное новое основание.
        - Нехорошие у меня мысли появляются при виде этой штуковины, - подала голос Лу, успевшая уже вернуться в реальность. - Юр, поставь меня, пожалуйста, на землю, надоело верхом ездить.
        - Мне кажется, здесь стоит проявить еще большую внимательность, - проворчал я, но просьбу напарницы выполнил. - А что касается нехороших мыслей, я тебя, кажется, понял. Уж очень всё это напоминает остатки древних цивилизаций с Земли, Лооки и некоторых других планет.
        - Наоборот. - Лу медленно качнула головой, разглядывая город. - Те мегалиты напоминают эту громадину. Это явно оригинал. А у вас на родине ничего подобного не было? - с затаённой надеждой обратилась она к шатам.
        - Как сказать, - задумчиво протянул ?шшира. - Мифы и древняя история утверждают, что существовали некие Пирамиды Солнца, но были разрушены природным катаклизмом. До нас дошли только смутные описания и стилизованные изображения.
        - Думаю, можно считать, что это не легенда, а реальный факт, - вздохнула Лунария. - Не может это всё быть совпадением. Что же получается, людей и шатов создала здешняя цивилизация?
        - Спорное утверждение, - возразил Юра. - Я плохо помню настолько древнюю историю, но вроде бы доказано, что люди существовали задолго до появления пирамид. Скорее, пришельцы отсюда дали какой-то толчок развитию древних цивилизаций. Вопрос, куда они делись после этого? Не похоже, что здесь случилась разрушительная война или другая катастрофа.
        - Предлагаю взглянуть поближе, - высказался ?шшира.
        - Ну... других вариантов у нас всё равно нет. Пойдёмте, поищем вход. Надеюсь, он здесь есть. А то еще окажется, что аборигены умели летать от природы или благодаря своим технологиям и задолго до своего исчезновения перестали перемещаться по земле.
        - А заодно перестали есть и пить, питаясь солнечным светом, - насмешливо поддержала Лу.
        Вопреки опасениям, лестницу мы в итоге нашли, хотя для этого пришлось долго идти по полю вдоль кромки города. И она была вполне достойна общего великолепия: шириной по меньшей мере метров десять, пологая и прямая, она лежала между двух пирамид, отделённая от них широкими пандусами и глубокими округлыми желобами, похожими на обычные водостоки. Наверное, аборигены были человекоподобны, на что намекало само существование лестницы, и сравнительно низкорослы, судя по ступеням, которые оказались маловаты и для Лу с ?ныном, а остальные преспокойно шагали через ступеньку-две.
        Ну или они просто не пользовались этими лестницами, а создавали их для красоты. Или это вовсе были не лестницы.
        Подъём получился долгий и скучный. Наверху лестница уткнулась в грань другой пирамиды, которую пришлось обходить по периметру по широкой террасе, а за поворотом обнаружился новый лестничный пролёт. Подобная ситуация повторилась еще дважды,и масштабы огромного каменного лабиринта начали всерьёз беспокоить.
        В инфополе эти конструкции выглядели странно. Они не были наглухо экранированы, как транспортное средство, но и на простые каменные глыбы не походили, казались слишком плотными. Посовещавшись, мы с Лу приняли за основу версию о том, что это попросту естественное свойство материала. Кто знает, что он собой представляет и как создатели добились такой стойкости?
        А еще нам с напарницей непривычно было видеть такие рубленные, геометрически простые конструкции. Уже много стандартов люди видят идеал в плавности линий и переходов, самой совершенной формой всегда считался шар, однако здешние строители явно придерживались другой точки зрения.
        Но подъём в конечном итоге завершился, мы выбрались на открытое пространство и со смешанным чувством благоговения и досады обнаружили, что это далеко не самая вершина, в отдалении начинался следующий ярус. Здесь раскинулась широкая площадь с несколькими скверами и двумя небольшими (в сравнении с общими масштабами сооружения) пирамидами по бокам. Обе выглядели заметно старше остальной конструкции, кажется, именно одну из них я рассмотрел снизу.
        Кроме того, эти два сооружения заметно отличались. Одна пирамида казалась монолитной, когда-то она явно имела ровные и гладкие грани и, хотя сейчас поверхность её изъела эрозия, по-прежнему выглядела почти новой.
        Вторая же состояла из пяти высоких, в два человеческих роста, ступеней-ярусов, сложенных из огромных каменных блоков,и к ней время оказалось более жестоко. Углы блоков, когда-то, наверное, аккуратно выровненные, осыпались песком. Кое-где камень треснул под напором стихии, и в образовавшихся щелях проросли тонкие деревца, в зазорах между камнями вольготно чувствовал себя пышный мох, отчего пирамида казалась лохматой. Правда, песка или осколков вокруг не было, поверхность площади была идеально ровной и чистой даже вблизи пирамиды. Но главное для нас отличие заключалось в том, что это строение имело вход: одну грань прорезала широкая щель, за которой виднелся тёмный проём.
        - Ну что, зайдём внутрь? - азартно предложила Лу, направляясь к провалу.
        - Почему бы и нет, - я пожал плечами, окинув строение взглядом. - Не думаю, правда, что мы найдём там что-то, кроме пыли. Да и с пылью тут, прямо скажем, небогато.
        - Может, кому-то на всякий случай остаться снаружи? - предложил ?шшира осторожно. Шат, судя по его виду, был готов бежать впереди всех, лишь бы взглянуть на пирамиду поближе, но старался сдерживаться.
        - Нет, вот чего точно не стоит делать, так это разделяться, - со смешком возразил Кра. - Связи у нас нет, об этом месте мы ничего не знаем, не хватало ещё потеряться!
        - Согласен, - поддержал я. - Если уж идти куда-то,то всем вместе.
        И мы осторожно ступили в тень узкого прямоугольного проёма.
        - традно, что ничего особенного я от пирамиды не ждал изначально: избежал разочарования. Внутри было достаточно светло, солнечный свет сочился через округлое отверстие в потолке и тусклым конусом опускался на невысокий, плоский камень, занимавший середину единственной круглой залы. Камень был также круглым, белым и совершенно обычным, таким же потрёпанным временем, как стены пирамиды,или даже еще больше.
        По периметру достаточно небольшого, около двадцати метров в диаметре, помещения возвышались узкие арки, явно имевшие декоративное назначение: они даже не касались потолка. Пустые проёмы, ведущие в никуда. Впрочем, когда глаза привыкли к тусклому свету, выяснилось, что не все арки пусты, в некоторых располагались каменные изваяния. Они настолько пострадали от губительного действия времени, что нельзя было толком разобрать даже общие очертания, а жалко. Местами же изваяния вовсе были разбиты рухнувшими арками,и на покрытом толстым слоем пыли полу лежали груды камней. Я подошёл к одной такой и опустился на корточки.
        - Странно, - проговорил задумчиво, ощупывая осколки. Голос под сводами зала звучал гулко и неприятно, но я всё же закончил мысль. - Снаружи ни грязи, ни пыли, даже палой листвы в щелях не видно, а здесь - в полном смысле древняя заброшенная руина.
        - Может,тут такие ливни, что снаружи всё попросту смывает, - предположила Лу. - Хотя согласна, действительно, странно. Как будто те, кто следит за порядком, не заглядывает внутрь. Ну что, пойдём дальше? Не думаю, что здесь найдётся что-то стоящее.
        - Погодите, ещё пару минут! - попросил Ашшира.
        - Да ладно, что тут делать? - проворчала женщина разочарованно. - Развалины...
        Ответить на это я не успел, вообще ничего не успел. Послышался какой-то слабый шорох, резкий оклик кого-то из шатов,испуганный возглас Лу и полный боли крик, утонувший в дробном грохоте падающих камней. Я вскочил на ноги и закашлялся - в воздух поднялись клубы пыли.
        - Эй, все живы? Лу?! - позвал я. Костюм отреагировал на пыль автоматически,и нижнюю половину лица закрыла маска фильтра. За пылевой завесой кто-то надсадно кашлял, но я не мог понять, сколько слышу голосов и где именно они звучат.
        Поборов поднявшийся внутри страх, я не стал дожидаться ответа и просто переключился на другую ступень восприятия. Первой, конечно, поспешил отыскать Лу и перевёл дух: женщина не пострадала, она медленно поднималась с пола чуть сбоку от места обрушения. Ашшира и Анын находились едва ли не на противоположном конце пирамиды, так что за них тем более не стоило беспокоиться. А вот зацепившись за сознание пуля, я тут же от неожиданности вывалился в реальность, совершенно не готовый к свалившейся на меня чужой боли.
        - Кра! - окликнул громко и осторожно двинулся туда, где лежал шат: кажется, на него обвалилась одна из арок. Тот молчал - наверное, потерял сознание. - Сейчас, держись... Ашшира, ты в медицине понимаешь? Его завалило, иди на мой голос, нужна помощь!
        Добрался до пострадавшего я быстро, да и тяжёлая слежавшаяся за века пыль уже потихоньку оседала, позволяя различать очертания предметов. Пуль лежал ничком, придавленный раскрошившейся балкой.
        - Сейчас, погоди, мы тебе поможем, - проговорил я не слишком уверенно, примериваясь к камню.
        - Не трогай, - остановил меня Ашшира, успевший подобраться ближе,и для верности перехватил за руку. - Сначала надо определить, что с ним.
        Тут Кра едва ощутимо вздрогнул,тихо застонал и пробормотал еле слышно:
        - Пистолет... достань...
        - Зачем тебе пистолет? - раздражённо оборвал я его. - Думаешь, мы тебя здесь бросим, что ли? Ты скотина та ещё, но не до такой же степени!
        Пуль в ответ едва слышно выругался и процедил сквозь зубы:
        - Достань пистолет из кобуры и вложи мне в руку!
        - Не ной, сейчас...
        - Юра, - оборвал меня ?шшира, придержав за плечо. Голос учёного звучал приглушённо, шат держал у лица платок, чтобы облегчить дыхание. - У него перебит позвоночник, наверняка серьёзные повреждения внутренних органов и кровотечение. Мы не поможем.
        Я растерянно умолк, не зная, что делать и говорить, а Кра, ругаясь, вновь повторил свою просьбу. А когда я всё-таки отмер и начал примериваться к камням, чтобы достать оружие, сипло выдохнул:
        - Зато я увидел другую планету. Они действительно есть. Пригодные для жизни.
        - Зачем ты вообще полез под эту арку?! - угрюмо уточнил я.
        - Так получилось, - отмахнулся он.
        - Чёрт, кобуру придавило. Мне кажется, оружие этого не пережило.
        - Вот же... - Кра опять тихо ругнулся и хмыкнул: - Ре повезло больше...
        - Попробую что-нибудь сделать, - проговорил я через пару секунд, беря себя в руки. - Может, получится хотя бы снять боль.
        - Спасибо, - не стал спорить пуль.
        Чувство собственной беспомощности и бессилия душило. Жуткое ощущение: перед тобой живой человек, рядом, ты разговариваешь с ним, но при этом понимаешь, что он уже - покойник. Говорящий, пока еще дышащий, думающий,тёплый без пяти минут труп. И ты совсем ничего не можешь изменить.
        Лунария О-Ори
        Я даже толком понять ничего не успела. Резкий окрик, удар в спину, отшвырнувший меня в сторону, и ещё oдин удар, по затылку, на несколько мгновений полностью дезориентировавший и опрокинувший меня в темноту. Кажется, задело падающим камнем.
        Очнулась я почти сразу, от нового удара, на этот раз - о землю. В горле отчего-то першило, хотя комбинезон сработал как надо и поднял дыхательный фильтр. Глаза щипало, в затылке саднило, да ещё в ушах после удара звенело. Пытаясь откашляться, я поднялась на четвереньки с намерением оглядеться и сообразить, что произошло, а потом села прямо на пол. Не стоило и пытаться дойти докуда-то среди поднявшихся клубов пыли.
        Ощупав затылок, я обнаружила ссадину и набухающую шишку, шёпотом выругалась сквозь зубы и попыталась прислушаться к голосам. А когда разобрала, о чём говорят мои спутники, вовсе застыла на месте, парализованная осознанием случившегося.
        Тот окрик, отбросивший меня толчок - это сделал Кра. Он отпихнул меня из-под рушащейся арки, а сам...
        Попытавшись взять себя в руки, я вновь приподнялась, чтобы добраться до мужчин, но тут же села обратно, придавленная растерянностью, страхом и жгучим стыдом. Я просто не представляла, как смогу посмотреть в глаза шату, которого считала сволочью и подонком и которому теперь была обязана жизнью. Хуже того, шату, который умирал сейчас вместо меня...
        - Занятно, - прозвучал, кажется, прямо над головой незнакомый голос. - Весьма занятно.
        Едва не вскрикнув от неожиданности, я попыталась обернуться, но вдруг поняла, что не способна пошевелиться. ?уже того, я даже не дышала!
        Однако впасть в панику не успела, сообразив, что нечто странное происходит не только со мной. Замер весь мир, повисла глухая мёртвая тишина,и даже пылинки неподвижно застыли в воздухе. Как будто в отдельно взятом помещении остановилось время, и только моё сознание почему-то продолжало фиксировать происходящее.
        - Более чем занятно! - продолжил бормотать голос. Я не знала языка, на котором он говорил, но почему-то прекрасно понимала. Может, он просто звучал у меня в голове? Или всё это галлюцинации, на самом деле меня контузило, и я сейчас брежу? - Этого eщё не хватало. Как вас только сюда занесло! Пожалуй, самая настоящая внештатная ситуация. Так, а это еще что такое? ?м. Подслушивать нехорошо! - наставительно заметил голос... и я снова очнулась. В совсем другом месте.
        Помещение имело форму правильного многогранника, светло-серые стены преломлялись на высоте около трёх метров и переходили в высокий шатёр потолка, в верхней точке которого висел небольшой шар,излучавший яркий желтоватый свет, очень близкий по спектру к местному солнцу. Вдоль всех стыков тянулись геометрические узоры, наверное просто служившие украшением.
        Единственную обстановку помещения составляли не то столы, не то койки, расположенные звездой. Их было около десятка, именно на одной из них я и очнулась, да и мои спутники обнаружились здесь же - все, включая Кра, кажется, совершенно целого. Мужчины лежали навзничь и не двигались.
        Не до конца доверяя самой себе, я осторожно села, потом сползла со стола. При ближайшем рассмотрении тот оказался похож на плиту из белого мрамора, хотя был тёплым и как будто бархатистым на ощупь. Торцы его покрывал затейливый резной орнамент, а сама плита неподвижно висела в воздухе без видимых подпорок.
        Первым делом я подошла к Юре и с облегчением выяснила, что тот жив, просто очень крепко спит. Разбудить его не удалось.
        - Эй, Глист, ты тут? - позвала я поселенца, но пылеобразный тоже не ответил.
        Чему я, впрочем, не удивилась. Он всё время пребывания на этой планете вёл себя очень пассивно и не проявлял себя с тех пор, как рассказал мне о странностях этого мира. Складывалось впечатление, что бедолаге просто стало очень страшно и он предпочёл спрятаться подальше и оставить нас разбираться самостоятельно.
        - Какое поразительное стечение обстоятельств, - прозвучал уже знакомый голос, я заозиралась и на этот раз к собственному удивлению обнаружила говорящего. И уставилась на него, борясь с желанием протереть глаза.
        Он незаметно возник посреди комнаты, прямо под светящимся шаром,и если это и был не человек, то отличий я c ходу не заметила. Худощавый мужчина среднего роста, с очень светлой тонкой кожей и коротко остриженными тёмными волосами. Резкие черты лица казались непривычными и странными, но по-своему гармоничными и вполне человеческими: он просто не походил на о-Лоо. Тёмные глаза смотрели на меня со спокойным и чуть отстранённым интересом. Выглядел мужчина немногим старше меня, но на этот счёт я не обольщалась. Я вообще не верила своим глазам. Особенно учитывая, что этот тип разговаривал, не открывая рта. Телепатия? Та самая, сказочная, без погружения в инфополе?
        - Кто вы? Что с ними? - спросила я, настороженно следя за каждым движением пришельца. Впрочем, здесь пришельцы скорее мы...
        - Они отдыхают, - отмахнулся он. - А я - сторож. Но мне больше интересно, кто вы такие и зачем здесь оказались. По составу вы отличаетесь друг от друга и от нас, но твоё биополе очень похоже на наше. И мне интересно, как такое получилось.
        - Только моё? - растерялась я, бросив на Юру встревоженный взгляд.
        - Только твоё, - подтвердил мужчина. - Иначе ты не сумела бы активировать спасательную капсулу. Что вы прибыли на ней и именно по твоей команде, я уже выяснил, а вот с какой целью - большой вопрос.
        - Мы... разумные существа, - пробормотала я растерянно, не зная, что ещё сказать. - А попали сюда случайно, мы вообще надеялись добраться с помощью этой капсулы домой. Почему я вас понимаю? - не выдержала я.
        - Потому что я хочу, чтобы ты понимала. Наверное, это действительно была случайность, - задумчиво проговорил он, смерив меня взглядом, потом глубоко вздохнул и махнул рукой. - Ладно, не утилизировать же вас.
        - Нам бы этого не хотелось, - пробормотала я себе под нос. Равнодушие, с которым мужчина говорил об утилизации, покоробило: я чувствовала, что это не показное, что к нам он действительно относится как к предметам. Не слишком ценным. Оставалось надеяться, что он не передумает...
        - Не сомневаюсь. Рассказывай! - коротко велел он.
        - Ну, мы с Юрой - пилоты гавии, это такой транспортный...
        - В чёрную дыру подробности, с какой вы планеты? - отмахнулся он.
        - Планета Земля, планета Лооки и... не знаю, как называется мир вот этих троих, - проговорила я, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя очень глупо.
        Происходило нечто сюрреалистическое, непонятное, и я всё никак не могла отделаться от мысли, что это сон. Я даже испугаться толком, и то не могла!
        Всё, что было до сих пор, кое-как, но укладывалось в мою картину мира. Осколки древних цивилизаций, очень похожие на людей шаты и совсем не похожие рыши - иной разум, о контакте с которым грезили поколения; всё это было пусть неожиданно, но возможно.
        А вот живой представитель этой самой жутко древней цивилизации, до ужаса похожий на человека, способный по собственному желанию останавливать время и ведущий себя так, будто эта самая цивилизация никуда и не уходила, был уже чересчур.
        Назвавшийся сторожем смерил меня взглядом и проговорил негромко:
        - Ладно, если не знаешь точно, рассказывай, как вы сюда попали.
        Я неуверенно начала историю почти с самого конца, с того, как сумела разбудить каменное яйцо и с принятой за руководство к действию мечты попасть домой. Собеседник слушал меня с минуту, глядя испытующе, пристально, а потом состроил какую-то непонятную гримасу... и я незаметно для самой себя выболтала решительно всё. Не с собственного дня рождения, конечно, а с попадания в жеваку, но зато не упустила ни одной детали, даже объяснила, как работают наши гавии - насколько сама понимала в этом вопросе. Говорила и говорила,так долго, что под конец заметно осипла.
        - Занятно, - повторил своё любимое слово мужчина, когда я умолкла.
        И вот когда чужая воля отпустила, стало по-настоящему страшно. Древний он или не очень - это всё мелочи, это важно для учёных, а не для нас сейчас. А вот если некто столь легко способен заставить тебя говорить, то oн наверняка способен заставить не только говорить...
        - Кто вы? Где мы находимся? - требовательно спросила я,изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и казаться уверенной. Вряд ли у меня получилось обмануть собеседника, но, по крайней мере, голос не дрожал.
        - Где? - переспросил мужчина, неожиданно усмехнулся и, явно приняв для себя какое-то решение, заговорил: - Некорректная формулировка, скорее, стоит спросить, «когда?».
        - И когда же? - Чувствуя, что этот тип начинает меня всерьёз раздражать, я тем не менее постаралась говорить ровно и вежливо. Как бы я к нему ни относилось, а весовые категории у нас слишком разные, чтобы качать права. Да и помочь нам, похоже, способен только он. ?сли захочет.
        - Никогда, - с явным удовольствием ответил он, наблюдая за моей реакцией. - Это место находится вне времени, оно зациклено и извлечено из стандартного потока.
        Вслух выражать сомнения в правдоподобности этого заявления я не стала. В конце концов, даже рыш отметил странность планеты, а предложенное незнакомцем объяснение не лучше и не хуже прочих. Но всё-таки поинтересовалась:
        - А как у нас в таком случае получается разговаривать? Да и по дороге мы встречали разнообразную живность, и деревья выглядели совершенно живыми,и солнце по небу двигалось...
        - Это из-за вас, - спокойно oтветил он. - Вы находитесь в пограничном состоянии, между двух временных потоков, своим присутствием влияете на окружающий мир, и смежный его участок приближается к вам, чтобы избежать конфликтов. Собственно, на случай появления подобных вам объектов здесь и нахожусь я. А звезды тут вообще нет, она осталась в основном потоке и, возможно, даже погибла. А то, что вы видели - просто проекция, продукт вашего собственного воображения.
        - Вы оставите нас в этом цикле, вместе с остальной вашей планетой? - предположила я. Судя по всему, незнакомец был настроен поговорить,и стоило этим воспользоваться, наступив на горло собственному недовольству.
        - Гораздо проще выкинуть вас в основной,исходный поток, чем синхронизировать с этим, - отмахнулся он. - Хорошо ещё, я успел отреагировать на ваше появление до того, как один из вас умудрился умереть!
        - Почему? - вырвалось у меня. Слабо верилось, что радовался он этому из жалости и гуманизма.
        - Потому что смерть могла внести серьёзную ошибку и испортить всю систему, вплоть до полного прерывания цикла и выхода планеты в основной поток в случайной точке, а это в свою очередь может привести к серьёзному парадоксу и ошибкам. Так что вы не нужны мне здесь ни живыми, ни тем более мёртвыми. Но мне интересно разобраться,из какого отрезка вы взялись. Да и этот... как его, рыш? Очень занятный объект. Ни с чем подобным мы не сталкивались, было бы интересно взглянуть на него. Мне кажется,твоё биополе так искажается, уподобляясь нашему,именно из-за его присутствия.
        - Я бы с радостью вас познакомила, но на этой планете он не подаёт признаков жизни, - проговорила я уже увереннее и немного спокойней. Похоже, нас в самом деле не собираются убивать, а может, даже помогут попасть домой...
        - Это закономерно, потому что он, в отличие от вас пятерых, сам собою попал в цикл вместе со всей планетой. Причём на него ваше пограничное состояние никак не влияет, и отчасти именно поэтому мне очень хочется разобраться. Занятный конфликт. Теоретически, подобное возможно, если он имеет сильное сродство к нашему миру, но как это возможно, я пока не знаю. Впрочем, скоро он выйдет из этого состояния,и мы сможем поговорить.
        - Погодите, но если весь этот мир находится вне времени, то почему та пирамида, в которой Кра чуть не умер, пребывала в таком плачевном состоянии? Или она такой и была до отправки... в цикл?
        - Небольшой просчёт, - раздосадованно признался он. - Она долгое время находилась вне цикла и разрушалась, когда я это обнаружил и устранил проблему, пребывала уже в таком виде. Да не одна она, подобные фрагменты долго пришлось вылавливать.
        - А зачем вы вообще так с планетой? - осторожно спросила я. - И куда делись все жители?
        - Наш вид ушёл на новый виток эволюции, но планету было решено сохранить на всякий случай.
        - Ушли куда? - уточнила я ошарашенно.
        - Туда, - спокойно кивнул он. - Белковый организм имеет конечный срок службы, более того, разум, зародившийся внутри такого организма,тоже считает себя конечным и не приспособлен к вечной жизни. Следующей ступенью развития разума мы приняли для себя переход в лучистое состояние, на чисто энергетический уровень существования. К такому переходу, к сожалению, оказались приспособлены не все особи, поэтому оставшиеся предпочли пройти генную трансформацию, покинуть планету и добровольно смешаться с иными разумными видами, заодно внеся посильный вклад в их развитие, выбрав в основном временном потоке те точки, в которых их появление с большей вероятностью принесёт пользу конкретной цивилизации. Шагнуть вперёд по основной шкале ничего не стоит, но увы, это путь в один конец: назад путешествовать нельзя.
        - Но сколько же прошло времени в окружающем мире? - пробормотала я растерянно. Возраст мегалитов на Земле и Лооки оценивался тысячами стандартов, но что-то подсказывало мне: промежуток между нами гораздо больше. Если он предполагает возможность гибели родительской звезды...
        - Именно это мне бы и хотелось выяснить: из какого конкретно отрезка явились вы.
        - А создали их тоже вы? - напряжённо поинтересовалась я. - Другие разумные виды.
        - Нет. Вселенная в момент рождения получила два импульса, один направлен в сторону упрощения и разрушения, второй - наоборот, к усложнению и упорядочению. И оба направления этого условного движения не так уж вариативны.
        - Что? - переспросила я, чувствуя, что смысл высказывания ускользает. Кого-то он мне напоминает своей манерой общения...
        - Есть ограниченное количество основных механизмов разрушения и упрощения составных частей Вселенной, и точно так же есть ограниченное количество основных путей их усложнения, - пояснил сторож. - Да, потенциально возможно что угодно, но путь, благодаря которому появились мы и вы, самый вероятный.
        - А что-нибудь о цивилизации, упорно уничтожающей все белковые виды, вы слышали? - с надеждой спросила я.
        - Есть одно предположение, - проговорил он, смерив меня взглядом. - Сейчас взглянем на твоего рыша,и многое станет понятно.
        - Вы полагаете, он может знать ответы на какие-то из этих вопросов? - с сомнением предположила я. - Или быть причастным?
        - Я полагаю, он сам может oказаться ответом на многие вопросы, - улыбнувшись уголками губ, сообщил собеседник, после чего пробормотал себе под нос: - Ну наконец-то!
        Спросить, что он имел в виду, я не успела. Мгновение головокружения, и между нами в воздухе зависло бесформенное серо-коричневое облако. Наверное, рыш. Сторож сфокусировал взгляд на нём, и на несколько мгновений повисла тишина, которую я не рискнула нарушить.
        - Занятно, занятно. Значит, желаете знать, кто всех уничтожает? Ну что ж... - проговорил наконец сторож,и я вновь провалилась в беспамятство.
        Юрий Сорока
        Просыпался я медленно, понемногу, с полным осознанием, что спешить некуда. Было такое ощущение, что я дома, причём в отпуске, поэтому могу позволить себе понежиться в постели. В голове блуждали обрывки странного сна, которые я пытался осознать и запомнить: повеселю Юльку вывертами собственного подсознания.
        Потом обнаружились две странности: я по какой-то причине умудрился заснуть в одежде и никак не мог вспомнить, что было вчера. Поскольку прежде со мной подобного не случалось, мысли эти заставили насторожиться, но, ввиду отличного самочувствия, не сильно. Я явно жив и здоров, а что ничего не помню... вспомнится.
        Следом за этим я сообразил, что сплю не один, а обнимаю женщину,тоже, что характерно, одетую. А потом открыл глаза, огляделся и понял, что всё это был не сон. По крайней мере, большая часть «этого», потому что слабый, идущий из ниоткуда свет обрисовывал знакомые своды Мирового Яйца, у меня в объятьях свернулась уютным калачиком Лу, а неподалёку на невидимых лежаках спокойно спали шаты.
        «Приснится же такое», - мрачно подумал я, вспоминая странный тихий лес и гигантские пирамиды. Картинка виделась настолько живой и яркой, что поверить в её иллюзорность никак не получалось. Я во всех подробностях помнил и разговоры, которые мы вели в дороге,и запахи, и голоса незнакомых птиц, и привкус древней пыли на языке,и даже ощущение собственной беспомощности перед лицом смерти.
        Вскоре, вздрогнув, проснулась Лу и отвлекла меня от посторонних мыслей. Женщина резко приподнялась на локте, ошарашенно огляделась, а потом опять повалилась на лежак,тихо пробормотав себе под нос какое-то ругательство.
        - Что случилось? - полюбопытствовал я.
        - Да кое-чьи методы меня несказанно раздражают, - проворчала Лу, оборачиваясь ко мне.
        - Чьи?
        - Сейчас, - невнятно пробормотала напарница мне в грудь, крепко прижимаясь всем телом. - Минутка слабости, потом совещание.
        Я аккуратно повернулся на спину, устроил женщину поудобнее, одной рукой крепко обнимая, а второй - гладя по голове и шее.
        - Всё будет хорошо. Сейчас мы вернёмся на этой штуке домой, немного побеседуем с особистами, и приключение кончится. Думаю, после этого нас ждёт много-много стандартов спокойной рутинной работы,так что еще успеешь заскучать. Хочешь, расскажу, какая мне ерунда снилась? Как будто оказались мы на другой планете,и там...
        - Это был не сон, - тяжело вздохнула Лунария. - Мы правда там были. И Кра правда чуть не умер, так что я обязана ему жизнью, пусть расстаться с ней он так и не успел.
        - Как связано происшествие с Кра с тобой? - растерялся я.
        - Он подставился из-за меня, - пробормотала она. - Вытолкнул меня из-под удара, а сам... Радует, что он жив-здоров, но я теперь не знаю, как смотреть ему в глаза. Оказывается, не такой уж он мерзавец, а я на него всё время рычала...
        - На твоём месте я бы для начала сказал спасибо. А там видно будет. Не думаю, что он потребует от тебя чего-то взамен.
        - Он-то, может, не потребует, а вот моя совесть жаждет возмездия, - невесело хмыкнула напарница.
        - Думаю,так или иначе это противоречие разрешится, тебе просто нужно поговорить с Кра. Лучше скажи,ты опять куда-то вляпалась без меня? - спросил с усталой иронией, понимая, что мои воспоминания заканчиваются в той ветхой пирамиде, а судя по поведению женщины, дальше произошло что-то ещё. - Ты явно видела больше меня.
        - Вот сейчас от меня вообще ничего не зависело, - проворчала о-Лоо, но в её голосе звучала улыбка.
        Спорить и торопить с рассказом я не стал. Пара минут передышки не утянет, но зато поможет Лу успокоиться и собраться. Вскоре напарница завозилась, нехотя выскользнула из моих объятий и села.
        Одновременно с этим проснулись и шаты. Кра, шумно выдохнув, резко поднялся и ошарашенно огляделся, ощупывая грудную клетку и живот, явно не веря, что всё цело. Не только внутренние органы, у него и форма приобрела первоначальный вид, и оружие, кажется, тоже восстановилось.
        - Приснится же такое, - процедил он, ошалело тряхнув головой.
        - Это был не сон, - снова возразила Лу и принялась за рассказ. Настолько невероятный, что никто даже не пытался оспаривать его истинность: такое ради шутки не придумаешь, да и не предполагал никто в Лунарии столь извращённого чувства юмора.
        Кратко поведав о своём разговоре с безымянным сторожем, она продолжила c каким-то мрачным злорадством:
        - И это ещё не всё. Похоже, рыши и есть финальная ступень эволюции этих ребят. Похоже,именно поэтому капсула меня и признала: близкий белковый организм плюс близкий разум Глиста.
        - Странные у них представления о высшем разуме, - нервно хмыкнул я.
        - Как я понимаю, они считали, что эмоции идут от плоти, а потому не нужны. Когда мой поселенец очнулся, сторож предпочёл мне его компанию и о чём-то с ним беседовал, а теперь вот рыш поделился впечатлениями. Сторож, правда, говорил про переход в лучистое состояние и несколько озадачился, познакомившись с пылеобразным, но не расстроился и в конце даже остался довольным. Но это так, лирическое отступление. Главное, со своей планеты он нас выставил и напоследок помог, чем сумел, - саркастично проговорила Лу. - Я имела неосторожность спросить его, кто мог уничтожать белковые разумные виды. ?н заявил, что не знает, но есть предположения. А потом поговорил с рышем,и нас вынесло сюда. «Сюда», уточню, очень похоже на огромную космическую станцию, замаскированную под астероид или просто являющуюся астероидом. Как вы уже догадались, переместиться куда-то с помощью камня, в котором мы сейчас находимся, не получится. То ли он вообще одноразовый, то ли этот сторож решил отнять у нас возможность завладеть капсулой и притащить на его планету своих сородичей.
        - Но почему он так поступил? - растерянно пробормотал Ашшира. - Почему прислал нас сюда, а не на какую-то из родных планет? И не снабдил никакой информацией... Что ему стоило рассказать, даже пусть это были предположения?
        - У нас есть такая пословица: «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих», - проговорил я вместо Лу, которая только махнула рукой и недовольно скривилась. - Смысл её сводится к тому, что в экстремальной ситуации не стоит ждать появления благородного спасителя, а нужно бороться самому, прилагая усилия к спасению.
        - То есть он нас послал подальше, не желая возиться, - со смешком ехидно перевёл Кра. Комментировать это утверждение никто не стал, но все мысленно согласились.
        - И что, он даже рышу не сказал, с кем нам предстоит встретиться? - продолжил я.
        - Нет, но живых существ на станции нет, - вздохнула Лунария.
        - Все умерли? - предположил учёный неприязненно.
        - Скорее, станция автоматическая, - возразила штурман.
        - Ну да, рыш с самого начала говорил, что на кораблях вредителей нет ничего живого. Получается, нам предстоит столкнуться с роботами? И не просто столкнуться, а умудриться как-то отключить эту станцию, отменить приказ, отданный неизвестно кем невесть когда. И, что характерно, непонятно, какой приказ. А потом ещё угнать корабль и на нём улететь...
        - У нас в последние несколько дней вообще прискорбно небольшой набор целей в жизни. Исключительно уголовного характера по одной-единственной статье: угон транспортного средства, - заметил я иронично, а потом предположил: - Не могут быть эти, которые эволюционировали, создателями станции? Откуда-то же они узнали, где она находится, что лететь нам надо именно сюда!
        - Сомневаюсь, - поморщилась Лу. - Они решили избавиться от белковых оболочек и перейти в другую форму существования, отправили оставшихся сородичей помогать недоразвитым видам. Как-то странно после этого городить систему, которая не позволяет этим самым видам выходить в открытый космос. Можно, конечно, допустить,что он наврал, но верится в это слабо.Зачем? Да и мегалиты на наших планетах косвенно подтверждают его слова. Эти древние и так достаточно обезопасили себя, просто сделав планету недосягаемой для существ, подобных нам. Ну и кроме того, стиль оформления у них совсем другой, какой-то... доисторический, сплошной камень. Здесь же всё очень похоже на наши творения. Сложно поверить, что они строили везде свои пирамиды, сделали этот каменный яйцеобразный аппарат, а потом вдруг ради одной станции так кардинально изменили своим привычкам. И заодно решили отказаться от сознательного использования инфополя, на котором у них строилась вся техника. В общем, нет, я уверена, что это не они. А с рышей мы вроде давно уже сняли подозрения,и повода возвращаться к этому вопросу я не вижу.
        - Если это сделали не они,то, может быть, сотворили их конкуренты? - негромко предположил Ашшира.
        - Логично, - переглянувшись с напарницей, кивнул я. - Рыш даже примерно не представлял, где находится источник этой угрозы, поэтому разговор с ним не мог помочь сторожу определиться. Но и до разговора тот догадывался, где стоит искать. А у рыша выяснил, что эти конкуренты до сих пор себя в явном виде не проявили и никому до сих пор на глаза не попались.
        - Погоди, так не выходит, - возразила Лунария. - У нас тогда с датами проблема. Если рыши - действительно следующая ступень эволюции «древних номер один»,то ушли эти древние из мира очень, очень давно. Я еще могу поверить, что много тысяч стандартов просуществовали строения на планете, находящейся вне времени. Но чтобы столько же протянула техника вполне знакомого вида, созданная «древними номер два»?!
        - Есть одно предположение, - проговорил я. - Теоретически автоматика может быть очень совершенной. Если эта техника способна самовосстанавливаться и самовоспроизводиться, разведывая и добывая нужные полезные ископаемые, то она потенциально способна существовать вечно.
        - Не нравится мне идея такой техники. Сразу возникают нехорошие предположения, что стало с этими древними. - Напарница печально вздохнула.
        - И тем не менее идея эта прекрасно сочетается со всем, что мы знаем и о космических вредителях, - возразил ей. - Пригодные для обитания корабли без экипажа, отсутствие интереса к очищенным планетам, неизменное поведение вот уже сколько веков.
        - И объясняет поведение «древних номер один», - вставил Кра.
        Выглядел пуль растерянным и слегка заторможенным,и я догадывался о причинах такого поведения: чудесное спасение, бесспорно, приятное событие, но шату нужно было время, чтобы снова привыкнуть быть живым. Я бы, может, и хотел поддержать его морально и как-то помочь, но не хотел лезть в душу без спроса и предпочитал просто не трогать пуля. Кажется, того же мнения придерживались и остальные. Во всяком случае, Лу то и дело поглядывала на пуля, явно порывалась что-то сказать, но каждый раз осекалась и молча отводила взгляд, не решаясь заговорить. Неожиданно было встретить в жизнерадостной непосредственной о-Лоо такую неуверенность, но... То ли она ещё ни разу не ошибалась в людях настолько сильно,то ли её здорово подкосили события последних дней.
        - Что ты имеешь в виду? - спросила женщина.
        - Я, конечно, не знаю, что они собой представляли, но их всеобщий одновременный переход в другое качественное состояние кажется странным. Даже для очень высокоорганизoванного общества. В любом случае нашлись бы недовольные, которых не убедили бы никакие доводы. И если такие недовольные нашлись, зачем было им рассеиваться по Вселенной, законсервировав свою планету? Кто хотел - ушёл, кто не хотел - остался бы и жил преспокойно дальше. Можно, конечно, предположить, что у них было чрезвычайно тоталитарное общество, где отдельных индивидов ни о чём не спрашивали. Но мне кажется, что этот их переход очень похож на бегство. Планету они не «сохранили на всякий случай», а спрятали, причём от какой-то конкретной угрозы.
        - Не исключено. - Я задумчиво кивнул. - Мне тоже эта история кажется не слишком убедительной. Как считаешь, Лу?
        - Мне сторож не понравился, - вздохнула она. - Но это личное, а если объективно... Не похож он на представителя фантастически просвещённой и благородной цивилизации, хоть ты тресни. Рыш с его установкой на неприкосновенность любого разума и нежеланием лезть в чужие головы - похож, а этот, который не гнушается пользоваться своим превосходством сразу, даже не попытавшись договориться полюбовно, нет. Умные - да, сильные - да, но совсем не дружелюбные. Может, они сами не агрессивны, но как минимум знакомы с агрессией и не так уж ей чужды. А значит, либо воевали сами, либо находились под угрозой войны, либо наблюдали нечто подобное и хотели избежать. Единственное, во что я верю безоговорочно, так это что смерть разумных существ могла как-то навредить их системе. Он легко и без малейших угрызений совести убил бы нас, если бы имел такую необходимость.
        - Ладно, допустим, бежали они от конфликта. Но мне сложно представить, кем в таком случае должны были быть их враги.
        - Кем-то, на кого не действуют воздействия через инфополе? - предположила Лу. - Ага,и находятся они вне времени и пространства, потому что одолеть их не удалось даже таким образом...
        - Совершенно не обязательно, - задумчиво возразил Ашшира. - Допускаю, что мои представления о структуре времени и пространства весьма примитивны и далеки от истины. Но мне всё равно кажется, что воздействовать на эти субстанции более чем затруднительно, наверняка имеются серьёзные ограничения. Одно дело - исключить некий объект из общего течения. Я не представляю, как именно это сделано, но логически могу допустить. Хотя и подозреваю, что было это чрезвычайно трудно. А вот изменить прошлое...
        - Кстати, да, он утверждал, что безбоязненно можно отправляться в будущее и, дескать, это путь в один конец, - вставила Лу
        - Предлагаю пока эту версию считать основной. Тем более, для нас ничего не меняется, проблему с вредительством по возможности надо решать, - резюмировал я. - Пока у нас есть такая возможность, конечно.
        - И выбора нет, - задумчиво добавил Кра. - Вы сумеете разобраться со здешней техникой?
        - Как ты метко заметил, выбора у нас нет. - Я с ухмылкой развёл руками. - Лу, что ты можешь сказать о станции?
        - Пока - только то, что воздух снаружи пригоден для дыхания, а наш камень почему-то до сих пор игнорируют. Гравитация, кстати, заметно ниже, чем мы привыкли, надо быть осторожнее.
        - Тогда надо выдвигаться на разведку. Я...
        - Сидишь тут! - перебила меня Лу. - И вообще все сидите, нечего туда соваться. Рыш пойдёт.
        - Он уже согласился? - удивился я. - До сих пор он такой покладистостью не отличался.
        - Он уже пошёл. Гравитационное поле вблизи крупных тел вроде планет существенно осложняет ему жизнь, а здесь гравитация по большей части искусственная, астероид слишком маленький. Не спрашивай, какая ему разница, но искусственные поля он воспринимает иначе.
        - А у нас будет возможность... поговорить с ним? - неуверенно попросил Ашшира.
        - Вернётся - я передам ему ваше пожелание, - пожав плечами, ответила Лу и выразительно поморщилась. - Лично мне будет гораздо удобнее, если вы сможете общаться между собой без моего посредничества.
        Глава 11.Щит
        Лунария О-Ори
        Разговор со сторожем на рыша особенного впечатления не произвёл. Объяснив для себя странности планеты, на которой мы побывали, её оторванностью от временных потоков, пылеобразный полностью успокоился. Похоже, объяснение это он посчитал исчерпывающим, а сама возможность подобного надругательства над целой планетой вопросов не вызвала. Оставило его равнодушным и наше предположение о том, что сами рыши - результат эволюции тех гуманоидов. Похоже, история собственного происхождения вообще мало его беспокоила.
        А вот место, где мы оказались теперь, занимало всё внимание безбилетного пассажира. И тут я была c ним солидарна.
        Сторож как-то перенастроил Мировое Яйцо таким образом, что защитная скорлупа его сделалась проницаемой и для рыша,и для наших с Юрой способностей. А может, это был совсем другой аппарат, повторяющий предыдущий лишь внешне - выяснить точно я не могла, знаний не хватало.
        В целом картина складывалась следующая.
        Рыш утверждал (сами мы так далеко заглянуть не могли), что станция распложена на астероиде, являющемся частью обширного астероидного пояса вокруг ничем не примечательной звезды. Юра предположил, что это не исходная станция, а её дубликат, построенный роботами, причём явно не первый дубликат, и остальные с этой версией согласились.
        Хорошо бы, она оказалась единственной из ныне существующих и действующих. Ведь ничто не мешало электронным мозгам станции создать уйму копий... Или мешало? Ответа на этот вопрос мы, увы, не знали, не знал его и рыш.
        На наш взгляд, место это куда больше походило на творение высокоразвитой цивилизации, чем город «древних номер один». Похоже,те, кто его создавал, шли по пути развития, близкому к человеческому. Ну или их представление о красоте и удобстве попросту совпадало с нашим.
        Бросалась в глаза полная пригодность станции для обитания на ней белковых форм жизни вроде нас. Всё в наличии и в достатке - воздух, вода, запасы материалов для пищевых синтезаторов. Последние агрегаты вызвали восхищение даже у рыша: они собирали органические молекулы любой сложности из простых элементов.
        Но никаких живых существ здесь не было, и пугало это гораздо сильнее, чем пустота каменных пирамид на прошлой планете. Камни казались незыблемыми по самой своей природе и вполне могли пережить своих создателей. А вот космическая станция, неуловимо похожая своим нутром на какую-нибудь большую гавию или, скорее, на «Унлоа», без хозяев казалась угрожающей, опасной. Как будто убил их не естественный ход истории, а какая-то неведомая - и невидимая - угроза, которая вряд ли пропала за минувший недолгий срок.
        Немного успокаивало только отсутствие каких-либо останков и, главное, личных вещей обитателей станции. Нечто похожее на жилые модули мы нашли, но они копировали друг друга в точности и не имели никаких следов пребывания хозяев. По коридорам перемещались только немногочисленные активные аппараты неизвестного назначения.
        Легче всего оказалось отыскать транспорт. Наш булыжник, по-прежнему не вызывавший у местной автоматики никакого интереса (наверное, программа просто не предусматривала реакции на неожиданно возникающие внутри станции предметы), находился в небольшом ангаре, похожем на пчелиный сот, одном в ряду сотни таких же. Некоторые из них пустовали, а в некоторых обнаружились разнокалиберные летательные аппараты - от крошечных автономных зондов, размещавшихся в ячейках целыми стаями, до крупных потенциально пилотируемых кораблей.
        Вероятный центр управления в конечном итоге тоже нашёлcя - там была наибольшая концентрация напряжённости инфополя - хотя для этого и пришлось методично прошерстить всю станцию.
        А вот дальше начались затруднения.
        Мы понятия не имели, существовала ли принципиальная возможность полного отключения станции или она обладала еще и инстинктом самосохранения. Гавия наша, например, отключалась для экономии энергии, когда в ней не было экипажа. При крушении её тоже можно было выключить, но в случае неблагоприятной для экипажа внешней среды при этом продолжала работать автономная и примитивно простая система жизнеобеспечения. Но люди и не создавали машин, способных к самовоспроизведению...
        И даже если такая возможность существовала, совершенно не факт, что у нас получится разобраться с системой управления и запустить нужную функцию. Рыш, правда, давал благоприятный прогноз и обещал помочь, но сомнения нас всё равно глодали. Помнится, пылеобразные уже ловили корабли, похожие на здешние, а толку?
        На станции наш небелковый союзник вообще заметно ожил, стал каким-то удивительно деятельным. Поначалу я списала это на расставание с некомфортными планетарными условиями, но когда рыш вдруг согласился поболтать с шатами и завис посреди нашей капсулы человекообразным облаком, поняла, что не всё так просто. И пока ?шшира потрясённо разглядывал неожиданное явление, не решаясь заговорить, мрачно обратилась к пылеобразному.
        - А теперь, друг мой Глист, рассказывай, что это за резкая перемена поведения?
        - Вопрос некорректен, - невозмутимо отозвался он. - Требуются уточнения.
        Я с трудом подавила порыв грязно выругаться, сделала глубокий медленный вдох, так же медленно выдохнула и проговорила почти спокойно:
        - До сих пор слова из тебя приходилось вытягивать силой, а теперь ты вдруг начал проявлять инициативу, согласился послужить общему делу в качестве разведчика, подбиваешь нас на риск и вообще активно толкаешь вперёд. У меня вообще складывается впечатление, что тебя завербовал этот... сторож, но я хочу для начала послушать твои аргументы и объяснения.
        - сли честно, я совсем не ожидала, что рыш ответит. Он вполне мог и дальше отмахиваться своими дурацкими фразами из разряда «моя твоя не понимает»,и ничего бы мы ему не сделали, и от его помощи вряд ли отказались. Но пылеобразный неожиданно решил, что мы имеем право на пояснения.
        - Отсутствие помех со стороны планеты и находящихся на её поверхности разумных существ существенно расширяет доступный диапазон воздействий, - проговорил он.
        - Воздействий на что? - со вздохом уточнил Юра, а я с насмешкой ответила:
        - На инфополе, конечно. Погоди, кажется, я догадалась. Ты сумел связаться со своими и получить инструкции?
        - Да.
        - Я такими темпами скоро стану величайшим специалистом по нечеловеческим мозгам, - пробормотала я себе под нос и вздохнула. - Если своих не лишусь... Твои товарищи нам не помогут?
        - Вмешательство возможно, однако решение о нём будет принято по результатам предварительного наблюдения. Кроме того, для любого воздействия конгломерат должен находиться в непосредственной близости от объекта.
        - То есть им ещё долететь надо, - перевела я. Кажется,и правда привыкаю к его зубодробительным формулировкам. - Ладно,тогда предлагаю не откладывать выход.
        - Согласен. Но к центру управления пойдём я и Кра, остальные будут ждать здесь, - твёрдо проговорил Юра. Пуль промолчал, но всем своим видом выразил одобрение этой идеи.
        - Ты серьёзно?! - взвилась я, аж задохнувшись от возмущения. - Ты... Ты...
        - Более чем, - спокойно ответил он. Моё недовольство напарника совсем не впечатлило. - И если ты немного успокоишься,то поймёшь, что я прав. Мы тоже не бойцы спецподразделения, но мы обладаем хоть относительно подходящей подготовкой. Чего нельзя сказать об остальных.
        - А если вы... - пробормотала негромко и осеклась, не желая произносить это вслух.
        - А если мы туда не дойдём,то вы дождётесь здесь сарыш и попросите их о помощи. Вряд ли они помогут уничтожить станцию, но, по крайней мере, отвезут вас в безопасное место. Если не согласятся и на это - попробуете угнать корабль.
        - Может, вам тоже не ходить? - тоскливо протянула я. - Дождёмся cарыш вместе.
        - Мы обязаны попытаться.
        В общем, он в конце концов меня уговорил. Вернее, я просто смирилась, что спорить бесполезно. Идти всем действительно неразумно, мы стали бы обузой. Да и оправданность рискованного поступка я признала, просто...
        Было очень, очень страшно. ?сли мы до сих пор не почувствовали на себе работу охранной системы, это еще не значит, что её не существует.
        - Я хочу тебе кое-что сказать, - тихо проговорила я напарнику, когда мужчины обсудили план действий, договорились с рышем о прикрытии, и пришла пора выпускать их из капсулы.
        - Весь внимание, - улыбнулся он уголками губ, обнимая меня.
        - Потом скажу. Когда вернётесь, - хмуро буркнула я и крепко прижалась к землянину.
        - Это такая месть за мою скрытность и долгие попытки выяснить историю Земли? - тихо засмеялся он.
        - А хоть бы и так! Ты, главное, вернись.
        Порывистый, короткий и жадный поцелуй, и Юра разомкнул объятья, отстранил меня. Сама бы я еще долго не заставила себя разжать руки.
        - Кра,ты... спасибо, - я всё-таки набралась решимости и обратилась к шату. - За то, что сделал на планете. Надо было сказать это сразу, но я... В общем,извини, что так предвзято к тебе отнеслась.
        - Хорошее отношение надо заслужить, - спокойно отозвался он. - Ну и кроме того, не надо меня переоценивать, я не планировал геройски погибать. Просто не успел увернуться.
        Говорил он это спокойно, с какой-то непонятной усмешкой в уголках губ, и я терялась в догадках относительно истинной личности и характера этого типа. С одной стороны, он представал расчётливым хладнокровным типом, везде ищущим выгоду и просчитывающим психологию окружающих. С другой же... сомневаюсь, что за ту долю секунды он мог успеть что-то продумать, действовал на рефлексах. Если рефлекс требует не спасаться самому, а спасти того, кто рядом, это говорит о многом. Пожалуй, о куда большем, чем любые слова и гримасы.
        Юрий Сорока
        Путь к цели нам предстоял неблизкий: несколько километров по запутанной сети коридоров и переходов, причём мы понятия не имели, чего здесь можно ожидать. С равным успехом нас могли принять за своих, если внутри станции отсутствовали какие-нибудь параноидальные датчики, сравнивающие всех белковых посетителей с неким эталоном,или уничтожить на выходе из каменной капсулы, если таковые датчики существовали.
        Мы с Кра обменялись напряжёнными взглядами, шат сжал руку на рукояти пистолета, и я кивнул Лу, командуя высадку десанта. Мгновение полной дезориентации, будто отказали все органы чувств разом,и вот мы стоим на матовой тёмно-серой поверхности подле большого вытянутого камня. Мне кажется или он действительно заметно меньше Мирового Яйца?
        Мы замерли, настороженно озираясь и ожидая нападения, но в окружающем мире ничего не изменилось. Та же мёртвая тишина, приятный глазу чуть тускловатый свет, безвкусный суховатый воздух. И странное ощущение лёгкости: казалось, стоит слегка оттолкнуться от пола,и можно улететь к высокому потолку. Мгновением позже я сообразил, что это ощущение - последствия пониженной гравитации, о которой предупреждала Лу.
        - Как будто никто на нас не покушается, - тихо пробормотал напарнику.
        Кра медленно кивнул, а потом вдруг резко прянул вперёд - и, ругаясь, растянулся на полу, отлетев на добрый метр.
        - Что с тобой? - встревоженно окликнул я шата, обшаривая взглядом пол и стены в попытках понять, что же напало на пуля и напало ли вообще.
        Шат вновь невнятно выругался, после чего пояснил, аккуратно поднимаясь:
        - Сил не рассчитал. Осторожнее, здесь... трудно ходить.
        Пожалуй, если бы не предупреждение Кра, я имел все шансы последовать его примеру. Понадобилось некоторое время, чтобы приноровиться к уменьшенной силе тяжести, но к выходу из ангара мы дошли почти уверенными в своих силах. И менее настороженными, чем в первый момент: если на нас не отреагировали сразу, во время этой достаточно шумной возни, велик шанс, что не обратят внимания и дальше.
        Выпускать нас просто так система отказалась: наверное, ей требовалось подтверждение нашего статуса гостей или двери открывались не автоматически и требовали какого-то сигнала. Рыш, сопровождавший нас в виде рассеянного пылевого облака, проблему понял сразу и без напоминания начал приносить пользу.
        Вообще, насколько я понял,именно такое разреженное состояние было для пылеобразного привычным способом существования, а уплотнялся он исключительно для того, чтобы поговорить с нами. По прозаической причине: разреженная пыль не способна издавать звуки.
        Некоторое время мы шли молча, сосредоточенные на окружающем пространстве. Ровно до того момента, как навстречу показалось... нечто. Мы от неожиданности шарахнулись к стенам, когда в конце коридора появился полупрозрачный матовый пупырь, похожий на сильно увеличенную каплю. Кра вскинул оружие, нацелившись на странного гостя, но палить cразу не стал. И к счастью: кто знает, как бы отреагировала на проявление агрессии система безопасности!
        Сначала я предсказуемо предположил, что перед нами - живая, злобная и наверняка разумная причина гибели человекообразных создателей станции. Но потом включился здравый смысл, я проверил через инфополе и обнаружил, что это один из тех аппаратов, которые мы с Лу засекли во время разведки. Причём, похоже, совсем не сторожевой.
        - Отбой, это робот,и он безвреден, - обрадовал я напарника.
        Пуль кивнул, но с места не сдвинулся и пистолет в кобуру не убрал. Проводил взглядом и дулом обитателя станции и расслабился только тогда, когда робот скрылся из вида.
        - Ничего себе у них роботы, - пробормотал Кра себе под нос, пряча оружие.
        - А что не так? - спросил его.
        - Как тебе объяснить... Робот - это большая железная штуковина, а не белая шарообразная сопля.
        - Не обязательно, - усмехнулся я в ответ. - Робот - это функция, материал роли не играет.
        - Умом я это понимаю, - шат выразительно развёл руками.
        - Ты... хорошо держишься, - заметил я через несколько шагов.
        - Ещё никого не пристрелил? - с иронией уточнил пуль.
        - Это тоже, но я вообще-то о другом, - отозвался невозмутимо. - Сложно сохранять спокойствие, когда привычный мир рушится. Да и события в пирамиде на планете... Мне кажется, после всего этого ты имеешь полное право на эмоциональную реакцию.
        Шат смерил меня странным взглядом, качнул головой в ответ на какие-то собственные мысли, а потом со смешком проговорил:
        - Это попытка прощупать почву и выяснить, не cошёл ли я по-тихому с ума? Не волнуйся, я правда почти в норме. Я же говорил, что хорошо приспосабливаюсь. А по поводу этой пирамиды... не погиб же, - он поморщился и машинально потёр живот. - Хотя, конечно, воспоминание из тех, без которых прекрасно можно обойтись.
        - Что ты думаешь делать, когда вернёшься домой? - спросил я еще через пару секунд, меняя тему.
        - Не слишком ли оптимистично? Ты хотел сказать, если вернусь? - усмехнулся Кра.
        - Когда, - возразил упрямо.
        - Не знаю, я еще не думал об этом, - проговорил шат с сомнением, и дальше я расспрашивать не стал.
        В инфополе шат действительно ощущался относительно спокойным. Не настолько, как хотел показать, но и не до такой степени, чтобы всерьёз о нём беспокоиться. Подавлен, встревожен, растерян, но не более того. Очень хотелось заглянуть ему в голову и узнать точные мысли пуля о происходящем, уточнить, действительно ли он настолько хорошо себя контролирует, но досконально в сознании шатов я так и не разобрался. Откровенничать в разговоре Кра вот тоже не стал, поэтому осталось только умолкнуть и прекратить лезть не в своё дело.
        Оставалось надеяться, что мои опасения беспочвенны, а психика мужчины достаточно крепкая и гибкая, чтобы перенести все свалившиеся на неё испытания.
        Дальнейший путь мы преодолели совершенно спокойно, без происшествий. Это было объяснимо: наверное, проверка «свой-чужой» внутри станции уже не проводилась. Подразумевалось, что, раз мы попали сюда - значит,имеем на это право. Ну, или поднимать тревогу уже поздно. И как я ни накручивал себя, как ни призывал к бдительности, всерьёз встревожиться так и не получилось. Может, оно и к лучшему.
        Место, куда мы пришли, производило впечатление, вот только совсем не то, какого можно было ожидать. Я ждал чего-то... объяснимого. Не обязательно понятного до последнего прибора, но такого, что сразу станет ясно: это - центр управления. Пульты, экраны, хоть что-нибудь узнаваемое, ведь до этого интерьер станции казался пусть футуристическим, но вполне объяснимым.
        А здесь было единственное кресло. Глубокое, на вид достаточно удобное, оно стояло посреди крошечной круглой каморки с голыми серебристыми стенами, занимая почти всё помещение. Высокая концентрация инфополя ощущалась в стенах, а кресло казалось самым обычным.
        Собственно, догадаться, как использовать это, было нетрудно - садишься и управляешь. Вопросы вызывал механизм управления. Если нет никаких видимых устройств, значит, есть невидимые,и не исключено, что шансов освоиться с ними у меня нет. Может, для этого нужны какие-то особые органы чувств, которых люди лишены от природы. Мы же не знаем, как именно выглядели создатели всего этого и насколько сильно они походили на людей! Или не органы чувств, а какие-то технические приспособления вроде штекера в мозгу.
        И всё это при условии, что мы в самом деле нашли центр управления, а не нечто принципиально иное. Медицинский блок, например. Или устройство для отдыха и развлечения. Или вообще - средство дознания, вот же весело будет...
        - Что теперь? - негромко спросил Кра, разглядывая кресло с не меньшей настороженностью.
        - Не знаю, - честно ответил ему. - Логика подсказывает, что нужно просто сюда сесть, но...
        - Не хочется. Понимаю, - хмыкнул он.
        - Рыш, а ты что скажешь? Это центр управления или нет?
        - С вероятностью около восьмидесяти трёх процентов могу предположить, что именно отсюда осуществляется контроль и управление системами станции, - сообщило бесформенное плотное облако, в которое собрался наш спутник. Приданием себе человекообразной наружности он более не утруждался.
        - И как вся эта деятельность осуществляется, если контактировать с инфополем «древние номер два» явно не умели, а больше никаких органов управления нет?
        - Контакт осуществляется, предположительно, непосредственным воздействием на кору головного мозга.
        - И где гарантия, что, если я сяду, эта штука не выжжет мне мозги просто потому, что они устроены чуть иначе? - спросил я, мрачно разглядывая кресло.
        - Я буду контролировать твоё состояние и постараюсь оказать помощь, - обнадёжил меня рыш.
        - Как-то неубедительно звучит твоё «постараюсь»! Ладно, надеюсь, это поможет, - вздохнул я.
        Дольше оттягивать неизбежное было глупо. Я знал, что в любом случае не поверну назад, едва добравшись до цели, так что оставалось лишь понадеяться на чудо и пылеобразного спутника.
        Я волевым усилием заставил себя приблизиться к креслу, а вот садился в него уже почти спокойным. Сел, откинулся на спинку, даже сумел расслабиться. Со страхами всегда так: стоит сделать первый, самый пугающий, шаг, и оказывается, что проблема не так серьёзна, как чудилось со стороны.
        Кресло оказалось пластичным: пару секунд было неудобно, но потом поверхность подстроилась под моё тело. В инфополе картина оставалась неизменной, поэтому, заглянув туда, я почти сразу вернулся обратно в реальность.
        - Ну, как оно? - полюбопытствовал Кра через несколько мгновений.
        - Никак, - отозвался я, осторожно ощупывая широкие подлокотники. - Убивать меня не спешат, но и вступать в контакт, похоже, не собираются. Эй, рыш. Ты обещал помогать.
        - Закрой глаза, - велел тот в ответ.
        - И открыть рот? - неуклюже пошутил я.
        - Поскольку возможны спонтанные рефлекторные мышечные сокращения, лучше, напротив, закрыть, - возразил напрочь лишённый чувства юмора рыш. - Кроме того, вероятны тревожные сигналы от периферийной нервной системы, но кратковременные и ложные: всё это результат настройки твоего мозга на систему управления станции.
        - Не нравится мне, как это звучит, - прокомментировал я, после чего послушно заткнулся и зажмурился. Два удара сердца ничего не происходило, а потом я узнал, какие «тревожные сигналы» имел в виду пылеобразный.
        Это была боль. Казалось, всё тело превратилось в сплошной сгусток боли, будто с меня сдирали всю кожу разом. Пропали все прочие ощущения тела, как будто не существовало уже удобного кресла, безвкусного воздуха, звуков... Меня как будто оглушило этим огненным шквалом, и тело лишилось возможности чувствовать что-то ещё, кроме боли. Весь мой мир состоял сейчас из неё, с неё начинался и ей заканчивался.
        Не знаю, сколько длилось это состояние. Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем боль пропала точно так же, как и появилась - вдруг и вся разом. Некоторое время разум ещё не мог поверить, что всё кончилось, но потом способность связно мыслить вернулась, а вот прочие ощущения - нет.
        Внутри поднялся ледяной страх: вдруг этот аппарат оказался настолько чуждым моей природе, что даже помощь рыша не помогла,и останусь я теперь калекой, запертым в самом себе разумом, не способным связаться с внешним миром?
        От страха я распахнул глаза - и увидел космос.
        Тьма разверзлась вокруг, наполненная сгустками материи и сшитая тонкими нитками энергий. Яркие звёзды вдали, груда неровных каменных осколков, похожих на хлебные крошки, - вблизи, почти со всех сторон.
        А за спиной, совсем рядом, стояла стена тёмного багрово-оранжевого пламени. Тут и там сияли слепяще-жёлтые каверны, но гораздо больше было жутких, почти чёрных пятен, похожих на следы коррозии. Эти кляксы сливались в целые поля, отражающие межзвёздную тьму. Как будто пламя болело, гнило заживо, рискуя вот-вот потухнуть. Над стеной вздымались, щупальцами вытягиваясь в мою сторону, дымчато-прозрачные огненные вихри.
        Оглушённый и зачарованный этим зрелищем, я долго смотрел на пламя, почти ощущая, что сам уже становлюсь частью пылающей бездны. И только спустя время очнулся, сообразив, что пламя это - не стена вовсе, не бездна, а просто поверхность красного гиганта, здешней звезды.
        Я задумался, сколько же стандартов прошло с основания первой станции, если допустить, что создали её именно в этой системе, и предположить, что в те времена на одной из планет здесь существовала жизнь, близкая по своей сути к земной. Миллионы? Миллиарды? И всё это время станция раз за разом воспроизводила саму себя на соседних астероидах. Сколько раз? Страшно даже представить...
        Мелькнула надежда, что всё куда проще, что искусственный интеллект станции в какой-то момент перебазировался в другую звёздную систему. Может, просто потому, что в родной кончились астероиды на стабильных орбитах,или по какой еще причине - попробуй, пойми логику машины, созданной чужой цивилизацией!
        Только после этих рассуждений я наконец-то вспомнил, что собирался делать, кто я вообще такой, и догадался удивиться происходящему,то есть странностям собственного восприятия.
        Судя по всему, «видел» окружающий мир я сейчас «глазами» станции, и очень полезным оказался в этой связи опыт пилотирования: состояние, когда ты не ощущаешь собственного тела, а воспринимаешь себя частью аппаратуры, было знакомо и не вызывало страха. Даже несмотря на то, что нынешние ощущения отличались от привычных. А человек неподготовленный, боюсь, мог бы и свихнуться...
        Но стоило осознать себя, как тут же начались проблемы. Сознание начало расплываться, причём не само, а под действием сторонней силы. Меня будто затягивало водоворотом, пытаясь опрокинуть то в искристую тьму, то в багровое пламя, заставляя мысли бегать по кругу. В первый момент я растерялся и даже почти испугался, но быстро взял себя в руки. И, отчётливо осознав, что помощи ждать неоткуда - рыша здесь не было - начал бороться.
        Я не ставил себе цели найти и победить того, кто пытался мне навредить, даже мысли такой почему-то не возникло. Просто раз за разом упрямо возвращал себя в исходную точку и вскоре заметил, что каждый следующий раз даётся легче предыдущего. А через какое-то время вдруг понял, что меня больше никуда не тянет,и одновременно обнаружил, что сознание моё странно двоится. Разобравшись в очередном феномене, я с искренним недоумением обнаружил рядом... собаку.
        То есть, конечно, никакой собаки в прямом смысле там не было, но то, что было, почему-то упрямо ассоциировалось со старой овчаркой Графом, что жил у родителей уже почти два десятка лет.
        Искусственный интеллект станции. Слишком умный для простой машины, способный испытывать эмоции, но недостаточно развитый для полного осознания собственной разумности. Выдрессированный умный пёс, оставшийся без хозяина - и отчаянно по нему скучающий.
        Все эти годы он ждал. Как умел, поддерживал свою жизнь, выполнял последнюю команду «охранять» и ждал того, кто позовёт его с собой. Надёжный, преданный страж, защищавший дом, давно уже сгоревший в пламени умирающей звезды.
        Мне стало чертовски стыдно за предположение о том, что именно эта станция стала причиной гибели древней цивилизации. Теперь, получив доступ к памяти системы, я точно знал, что её хозяева прекрасно справились сами.
        Древние номер один действительно попросту сбежали от непрекращающейся войны, не желая ни погибать, ни уничтожать извечного противника - в этом они походили на своих «потомков», рышей. Казалось бы, для древних номер два настали счастливые времена: они стремились уничтожить все прочие разумные виды, считая, что Вселенная принадлежит им. Но лишившись общего врага, уничтожение которого в какой-то момент стало смыслом жизни, весь свой опыт и всё своё оружие они повернули против себя.
        Глупая смерть. Метрополия погибла, раздираемая внутренними войнами; отдельные спасшиеся группы, вроде персонала станции, потихоньку деградировали и вымерли. А колонии... На бывших друзей, даже скорее родственников, почти сразу после бегства извечного врага натравили верного пса. Новую уникальную разработку, оказавшуюся настолько удачной, что она пережила хозяев - и продолжила выполнять приказ даже после их смерти.
        Всё оказалось до смешного просто: станция, повинуясь программе, с помощью разбросанных по космосу зондов улавливала сигналы молодых далёких цивилизаций, которые те неосмотрительно отправляли в космос, признавала их врагами и защищала от них дом, которого больше не было.
        Стало противно. Да, люди несовершенны, мы воевали, и теперь мы тоже не являемся образцом благородства. Но здесь... Цивилизация, которая создала такую совершенную технику, которая сумела охватить своим вниманием столь огромную часть Вселенной - даже представить подобные масштабы попросту страшно! И всё это погибло просто потому, что они не нашли себе другой цели в жизни, кроме войны. Почему? Искусственный интеллект станции этого не знал. Да, честно говоря,и знать не хотел. Он радовался приходу хозяина, которого я подменил собой, и ждал новой команды. А я... к подобному я точно не был готов и теперь пытался придумать, что делать.
        Станция, каждая её составляющая, была совершенна.
        Масса роботов разного назначения, обеспечивающих полный цикл производства решительно всего, который начинался с поиска и добычи полезных ископаемых на соседних астероидах.
        Корабли, способные в несколько мгновений перенестись куда угодно. Я даже не пытался предполагать, на каких принципах строились их двигатели, всё равно не пойму. Не только я,тут и специалисты не разберутся!
        Технологии, позволяющие сдвигать с орбит планеты.
        Оружие. Настолько разнообразное, что я никак не мог понять - зачем его столько? Анализаторы, способные для каждого конкретного случая подобрать идеальное средство уничтожения из богатого арсенала. Самообучающиеся системы, создающие разнообразные вирусы - тот, что пытался уничтожить шатов, тот, что чуть не погубил Землю. Излучатели, разрушающие сложную органику. Бомбы, способные гасить звёзды.
        Может, не так уж много времени прошло с момента гибели этой странной цивилизации? Не они ли сами ускорили смерть жёлтого карлика, вокруг которого вращалась их родная планета?
        Наверное, просмотрев память станции, я мог бы найти точный ответ на эти вопросы. Да вообще на все вопросы, которые могли прийти мне в голову. История рождения Вселенной, механизмы возникновения звёзд, устройство чёрных дыр и структура пространства... Достаточно просто протянуть руку, отдать команду.
        Всё это - вот оно, здесь. Умный верный пёс, ожидающий команды, одинаково легко способный спасти утопающего или разорвать глотку врагу.
        Да, было заманчиво просто взять и принести своим сородичам готовое решение загадок мироздания. Пусть не всех. Пусть те, кто создал всё это, не имел представлений об инфополе и не умел управлять временем, но всё равно они знали несравнимо больше нас. Вот только...
        Я совсем не чувствовал восторга и благоговения, даже предвкушения не испытывал. Только противный холодок и никак не желающее отпускать видение огненной бездны впереди и чёрной - за спиной.
        Как знать, уж не от собственного ли всезнания и скуки так увлеклись войной «древние номер два»? Когда развитие технологий опережает развитие морали, это всегда приводит к катастрофе, достаточно вспомнить историю Земли. Что будет с людьми, окажись в их руках такие знания и такая власть? Я верил, что мои сородичи всё-таки достаточно разумны и высокоморальны, вот только поручиться за каждого не мог. Как изменится путь моего родного мира, если разом решатся столько загадок мироздания? Неизвестно, но...
        Подарки, которые оставляла цивилизация дикарям, никогда не шли этим дикарям на пользу.
        Я долго обдумывал решение, взвешивал все за и против и в конечном итоге понял, что особого выбора у меня нет. Может, на родине меня осудят за такой поступок, но внутренняя убеждённость в его правильности только крепла, несмотря на гадостное ощущение, что от этого я становлюсь предателем.
        Да, это не живое существо, а машина. Да, она не умела бояться и приказ приняла без возражений. Вот только тосковала об ушедших хозяевах и радовалась моему приходу эта машина совсем как живая. Самое гнусное предательство - предать слепо доверившегося. А не совершить его - значит поставить под удар всё человечество. Поэтому особенного выбора у меня не было.
        Зачем только древние наделили эмоциями искусственный интеллект! Попробуй, пойми логику цивилизации, сгинувшей ещё до зарождения жизни на Земле...

***
        Возвращение в реальность оказалось неприятным. Ломило всё тело, в голове стоял противный звон, перед глазами слегка плыло. С трудом подавив порыв включить «Переплёт» - если до сих пор сам не заработал, значит, переживу, - я огляделся, осторожно пытаясь подняться с кресла.
        Ничего нового в комнатке не обнаружилось. Кра сидел на полу у входа, привалившись спиной к стене,и дремал. Когда я зашевелился, он резко открыл глаза и окинул меня внимательным взглядом.
        - Ну у тебя и рожа, - заметил пуль, задумчиво качнув головой.
        - Что такое?
        - Морда белая, глаза красные, синяки вокруг них - почти чёрные. Надеюсь, твоя женщина не обвинит в этом меня, - усмехнулся он.
        - Я не дам тебя в обиду, - откликнулся я в том же тоне. Голос прозвучал сипло, как после долгого сна. - Долго я... отсутствовал? - спросил негромко.
        - Прилично, несколько часов. Я уже подумывал отправляться на поиски пропитания, очень пить хочется.
        - Я бы тоже не отказался от стакана воды и чего-то съестного. Да уж, это не те ребята вне времени, - согласился я. В горле было сухо и оттого очень противно. - Надеюсь, проблема эта скоро решится. Пойдём, больше здесь делать нечего.
        - А ты дойдёшь? Хоть куда-нибудь, - с явным сомнением в голосе поинтересовался шат.
        - Откуда такое неверие в мои силы? - хмыкнул я. Да, самочувствие не радовало, мешала слабость и не проходящие болезненные ощущения, но на ногах я стоял достаточно твёрдо.
        - Говорю же, видел бы ты себя со стороны! Погоди, у тебя вообще хоть что-нибудь получилось? - нахмурился Кра.
        - А не похоже?
        - Честно? - вопросом на вопрос ответил пуль. - Ты слишком мрачен для того, кто только что исполнил мечту и нашёл желанный путь домой, поэтому я и спрашиваю, к каким неприятностям стоит готовиться теперь.
        Я только махнул рукой и, не вдаваясь в подробности, ответил:
        - Не будет больше неприятностей. Летим домой. Теперь - точно домой.
        Объяснять причину своей меланхолии шату не хотелось. Он вряд ли поймёт и уж точно не одобрит моё решение, а что касается мук совести... Переживу как-нибудь. Не думаю, что меня накрыло таким глубоким ощущением тоски и безысходности только от предстоящей гибели станции в пламени умирающей звезды. Скорее, всё это стало последней каплей в чашу усталости. Очередной последней каплей.
        Лунария О-Ори
        Земля оказалась очень... похожей. И на моё представление о ней,и на Лооки.
        Встретила нас прародина всего человечества тепло и очень похоже на планету «древних номер один»: в пронзительно-синем небе медленно плыли облака, солнце сияло, вкусно пахло листвой и цветами, под ногами колыхалась на ветру невысокая трава.
        Последнее обстоятельство здорово озадачило. Я-то ожидала, что приземлимся мы в специально для этих целей отведённом месте, а мы оказались в каких-то кустах посреди откровенно жилого района. Небольшой летательный аппарат с трудом вписался на крошечную прогалину среди парка.
        Невысокие, в два-три этажа, домики утопали в зелени, неподалёку слышались голоса - не то встревоженные, не то восторженные. Судя по всему, наше прибытие не осталось незамеченным. За листвой кустарника можно было различить движущиеся силуэты, а к запахам травы примешивались нотки чего-то незнакомого, но, похоже, вкусного: где-то неподалёку готовили еду.
        Юра, который на правах самоназначенного капитана покидал корабль последним, легонько подтолкнул замешкавшуюся на трапе меня ладонями в спину, заставляя сойти вниз. Шагнул в траву сам - а в следующее мгновение шлюз закрылся, корабль легко оторвался от земли и стремительно взмыл в небо.
        - Что это было? - я проводила транспорт ошарашенным взглядом. - Куда он?
        - Туда же, куда и вся станция, - лаконично отозвался мужчина. Сжал мои плечи ладонями, лбом уткнулся в макушку и совсем тихо добавил: - Туда же, куда их создатели.
        За время пути от станции - удивительно короткого, к слову, мы добрались всего за пару-тройку часов - расспросить землянина о подробностях его знакомства с тамошней техникой не получилось. Я пыталась, но он отмахивался дежурным «всё нормально» и вообще выглядел настолько измученным, что настаивать на ответах я не стала, ограничившись коротким заверением о том, что пилот отдал станции команду на самоуничтожение.
        Может, зря ограничилась, пожалев напарника,и надо было его всё-таки дожать?
        - Юр, с тобой точно вcё хорошо? - нахмурилась я, оборачиваясь. Руки мужчины соскользнули мне на талию, он улыбнулся - кривовато, но искренне.
        - Устал как собака. По-моему, эта станция меня добила. Слишком много чужих цивилизаций, одних рышей хватило бы за глаза. А как представлю, что сейчас за нас вoзьмётся служба безопасности, вообще застрелиться хочется...
        - Они такие опасные? - настoрожилаcь я. - Нас могут... наказать?
        - Не думаю. Нет, они не то чтобы опасные, просто очень, очень въедливые. В ближайшие часов пять на отдых не рассчитывай, нам предстоит... беседа.
        - Да ладно, пока они нас еще засекут! - отмахнулась я. Юра ничего не ответил,только выразительно поморщился и коротко дёрнул головой, предлагая покинуть «укрытие».
        Когда мы выбрались из кустов на открытое пространство, там собралась небольшая группа встречающих, в основном - женщин и детей разного возраста. На нас они глядели с лёгкой настороженностью и любопытством, особенно доставалось шатам.
        Правда, стоило местным заметить моего напарника, как ситуация изменилась.
        - Юрка! - радостно взвизгнула молодая светловолосая женщина и повисла на шее землянина.
        А вот и объяснение выбора места посадки: пилот прибыл домой.
        Дальше они заговорили на незнакомом мне певучем языке, со всех сторон посыпались ахи, охи и какие-то вопросы. Отвечать на них мужчина даже не пытался, ему просто не давали такой возможности. Единственное, что напарник вообще успел, это на двух языках представить нас своей сестре и, по совместительству, экс-напарнице. Брат и сестра оказались похожи, но не настолько, как я ожидала.
        А потом на площадку посреди двора опустился планетарный летательный аппарат, откуда высыпался десяток человек в одинаковой одежде и с незнакомым мне оружием в руках, которые быстро взяли всю нашу компанию в кольцо.
        - Не волнуйся, у нас методы не такие, как у вас, - со смешком проговорил землянин, похлопав по плечу подобравшегося Кра,и обратился к новоприбывшим на родном языке. Странно, а я думала, что все земляне говорят на интере...
        Градус настороженности после этого заметно спал, хотя и не настолько, чтобы работники службы безопасности развернулись и уехали. Нас всех вежливо попросили пройти к транспорту, потом была недолгая дорога, а потом началось то, о чём пилот предупреждал.
        Нас сначала разделили с шатами, которых отправили отдыхать. По факту, конечно, просто временно изолировали для установления личности и выработки стратегии общения, но зависти моей это не умаляло. Их разместили в просторной удобной гостиной, обеспечили водой и (с помощью Юры в качестве переводчика) извинились за невозможность предоставить еду, поскольку для этого требовались некоторые анализы. И пообещали прислать доктора, которого попросили во всём слушаться. Ашшира понимающе улыбался, Анын застенчиво жался к старшему товарищу, Кра настороженно зыркал по сторонам, но в целом шаты держались спокойно и нарываться на конфликт явно не собирались.
        А потом меня разлучили с напарником и насели с расспросами.
        Нет, говоривший со мной землянин был безукоризненно вежлив и тактичен, но действительно ужасно въедлив, и интересовало его решительно всё, за исключением разве что наших с пилотом личных отношений. Поскольку скрывать было нечего и мы ещё по дороге договорились говорить всё как есть, разговор этот не вымотал меня так, как мог, но всё равно здорово утомил. Я и до этого могла думать только о собственном желании принять душ и перекусить, а уж через пару часов болтовни - подавно.
        Спасибо землянину, он проявил снисхождение к моему состоянию и сделал небольшой перерыв, в который меня проводили в небольшой стандартный жилой блок, где предоставили возможность наконец-то помыться и поесть. После, правда, отчаянно захотелось спать, но это действительно могло подождать.
        Если совсем честно, следователь оказался весьма приятным типом. Интеллигентный, спокойный, обаятельный мужчина средних лет с искренней улыбкой и ироничным чувством юмора. С некоторой растерянностью я поймала себя на мысли, что совсем недавно непременно начала бы с ним флиртовать, а сейчас... Сейчас я отчаянно скучала по своему пилоту.
        После перерыва беседа продолжилась, я пересказала всё до конца, до самого нашего прибытия на Землю, мужчина вежливо поблагодарил меня за предоставленную информацию, а потом вдруг спросил:
        - Почему ваш напарник уничтожил станцию предтеч?
        - Да я как-то не расспрашивала, - пробормотала в ответ. - Он с этой станции вернулся - краше в гроб кладут. Сказал - заставил самоуничтожиться, проблема решена, я и не стала его дёргать лишний раз. А он-то сам что на это говорит? Он вообще жив? Почему вы спрашиваете меня, а не его? - подозрительно нахмурилась я.
        - Всё с ним в порядке, не волнуйтесь, - весело отмахнулся следователь. - Просто интересно узнать мнение со стороны. Как вы думаете, почему он принял именно такое решение?
        - А у него были варианты? - я вопросительно вскинула брови. - В любом случае, если он так решил, значит, считал, что так будет правильно. Тут я полностью полагаюсь на него.
        - Чего-то подобного я и ожидал. Пойдёмте, я провожу вас в жилой модуль, вам не мешало бы отдохнуть. Спасибо за откровенность.
        - Да не за что. Вы знаете, что будет с шатами? И рыш, он не объявлялся?
        - Сородичи этого пылеобразного существа уже вступили с нами в контакт, вскоре после вашего исчезновения, - огорошил меня следователь. - Поэтому, думаю, у наших инопланетных гостей есть все шансы вернуться домой. Задерживать их дольше, чем необходимо для установления контакта и некоторых тестов, никто не будет.
        - А в глобальном смысле? Им окажут помощь?
        - Этого я не знаю, - развёл руками мужчина. - Такое решение будет приниматься не нами и даже не правительством Земли, а на уровне Содружества. Наверное, мы поделимся с ними какими-то теоретическими знаниями и технологиями, наверняка разберёмся с тем, что вы называете вирусом. А вот что касается активной помощи, вроде предоставления планеты для переселения и организации этого самого переселения - не рискну даже предполагать.
        - Ну... всё равно спасибо, хоть немного прояснили картину. Погодите, а если кто-то из шатов захочет остаться?
        - ?сли кто-нибудь из них выскажет такое желание, оно непременно будет рассмотрено и, вероятно, удовлетворено, - расплывчато ответил он. Уточнять я, подумав, не стала: понятно, что передо мной - просто следователь, а такие вопросы решает высокое начальство.
        - Поговорить-то с ними можно будет?
        - Да, конечно,только уже не сегодня.
        - Сегодня меня на общение и не тянет, - поморщилась я. Лукавила, на общение тянуло, но только с одним вполне конкретным человеком.
        Спутник проводил меня до уже знакомой комнаты и, попрощавшись, оставил в одиночестве. Жилой модуль, куда меня временно поселили, больше всего напоминал гостиничный номер, здесь обнаружился даже халат, которым я тут же воспользовалась.
        Я люблю свою форму, но за эти дни она уже так надоела, что избавиться от неё было пределом мечтаний. Стянуть комбинезон, распустить волосы, прошлёпать босиком по тёплому полу к панорамному окну, полюбоваться видом на высокие изящные башни небоскрёбов, поднимающиеся из зелёного моря улиц. И почувствовать себя, наконец, обыкновенным маленьким человеком, не решающим никаких глобальных задач, не висящим на волоске над пропастью, a просто - живущим.
        Всё-таки, чтобы получать удовольствие от таких приключений, надо иметь совершенно особый склад характера...
        От молчаливого созерцания меня отвлекла мелодичная трель, возвестившая о появлении посетителя. Дверь я заблокировать не подумала - как-то не ожидала гостей, но, обернувшись, только порадовалась этому: на пороге стоял напарник. Хмурый, уставший, при виде меня он тем не менее светло и искренне улыбнулся, даже как будто стряхнул солидную часть усталости.
        - Привет! - проговорили мы одновременно, двинулись друг к другу и встретились на середине комнаты.
        Юра осторожно обнял меня за талию, продолжая улыбаться и внимательно, с непонятным выражением разглядывать моё лицо. Мои руки как-то удивительно естественно и уверенно легли на его плечи... и повисла тишина. Мужчину она, кажется, совсем не тревожила, а вот я через пару мгновений почувствовала неловкость, отвела взгляд, а потом и вовсе уткнулась лбом в ключицу напарника.
        - Тебя не ругали? За эту станцию. А то меня спрашивали, почему ты её уничтожил. Мне показалось, они не слишком-то довольны...
        - Это их проблемы. Всё равно изменить что-то они не могут и никакой статьи за уничтожение инопланетной техники у нас законом не предусмотрено, - отмахнулся он со смешком. - Поворчали и успокоились. И вообще, я сюда совсем не для этого пришёл.
        - А для чего? - насторожилась я. Юра выглядел достаточно довольным и умиротворённым, поэтому всерьёз какой-то гадости я не ожидала. Но мало ли!
        - Разговор к тебе есть. Важный, - с долей ехидства ответил он, поднял моё лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, одновременно крепче прижимая к себе за талию.
        Землянин смотрел так, что можно было обойтись без слов. Я и без них прекрасно поняла: пришёл, чтобы уже не уходить. А потом он меня поцеловал,и...
        В общем, поговорить мы поговорили, но далеко не сразу.
        Юрий Сорока
        Встретиться с пришельцами нам дали возможность только через несколько дней после прибытия, когда я уже начал беспокоиться за их судьбу. Но, видимо, напрасно: Кра выглядел вполне здоровым, да и настроение его было неплохим.
        Комната, которую отвели пулю, ничем не отличалась от моей или Лу - удобная мебель, большое окно, своя ванная. Других здесь и не было: не тюрьма всё-таки, а общежитие для сотрудников центра.
        - Привет. Ну, как ты тут? - полюбопытствовал я, с интересом разглядывая сидящего напротив шата.
        - Условия содержания у вас заметно лучше, - со смешком ответил он. - Честно говоря, я до последнего не верил, что ваш мир действительно... такой. Да и сейчас не верю.
        - Сам же говорил, что не сомневался в правдивости моей истории, - пожав плечами, проговорил я.
        - Одно дело, представлять всё это умозрительно, а совсем другое - видеть своими глазами. Это... странно. Но внушает надежду.
        - Надежду на что? - спросил я озадаченно.
        - На лучшее, - чуть хмурясь, проговорил пуль. Бросил взгляд в окно, на раскрашенные закатными лучами облака, и пояснил: - Если у вас получилось, может,и у нас есть шансы?
        - Мне казалось, ты и без этого надеялся на лучшее, разве нет? - искренне удивился я.
        - Надеяться можно на что угодно, но это совсем не значит, что надежда оправдана, - возразил он. - Вы очень похожи на нас, значит, мы можем если не повторить ваш путь,то хотя бы приблизиться к результату. То есть это уже не просто мечта, это конкретная цель, достижимая практически. Совсем другое дело, согласись.
        - А что говорят по этому поводу... контактёры? - полюбопытствовал с иронией, вспомнив ту без малого панику, в которой спешно составлялась группа для общения с шатами. Рыши при контакте об остальных белковых видах и словом не обмолвились, как и о судьбе одной потерявшейся гавии, поэтому явление Кра с сородичами стало для землян большим сюрпризом.
        - Выказывают осторожный оптимизм, - ухмыльнулся пуль. Потом поморщился и махнул рукой. - Ничего они не говорят, да и глупо ожидать каких-то результатов так быстро.
        - Надеюсь, что с помощью рышей действительно удастся как-то изменить ситуацию, - предположил я осторожно.
        - Успокойся, - покривился Кра. - Не надо разговаривать со мной, как с больным ребёнком, я прекрасно всё понимаю. Вы совсем не обязаны нам помогать, а даже если соберётесь это сделать, по щелчку пальцев такие вопросы не решаются. Не говоря уже о том, что многое зависит не от вас, а от решения нашего правительства, а предсказать его я не могу.
        - Вряд ли они идиоты и упустят такой шанс.
        - Спасти свои задницы с задыхающейся планеты? О, да, будь уверен, не упустят. Если им его предоставят, - он мстительно ухмыльнулся. - Ваше начальство явно тоже не дураки и вряд ли позволят так легко обвести себя вокруг пальца, но я всё равно постарался вспомнить и рассказать о наших властных структурах то, что знал. А что забыл я, вспомнил Ашшира. Правда, для контактёров это сюрпризом не стало. Один, историк, очень радовался и тоже вспоминал какую-то страну, существовавшую у вас здесь, и утверждал, что она очень похожа на Умаш. Только она, насколько я понял, погибла в результате какой-то природной катастрофы.
        - Я даже догадываюсь, о чём речь: настолько серьёзная природная катастрофа на человечество свалилась пока только одна. Но вообще ты меня пугаешь, - усмехнулся я. - Где тот циничный тип, который мне рёбра ногами считал?
        - Ты извини, что так получилось, - проговорил пуль, чуть хмурясь.
        - Я тоже всё прекрасно понимаю, забыли, - отмахнулся от его слов. На Кра я действительно не сердился, давно уже. Мне заметно полегчало ещё после той драки перед Мировым Яйцом, а уж после того, как паль спас Лу,и вовсе было неловко припоминать мелкие старые споры. - А всё-таки, неужели ты действительно всю дорогу притворялся? - полюбопытствовал я.
        Собеседник опять скроил недовольную мину.
        - Я же говорил тебе, что очень хорошо приспосабливаюсь. Но если я следовал приказам и выполнял распоряжения, это еще не значит, что я их одобрял. Глупо бунтовать, когда ты один ничего не можешь сделать и изменить, гораздо разумнее подстроиться под систему. А если возникает возможность систему сломать, глупо ей не воспользоваться.
        - То есть ты решил отомстить по случаю?
        - Вроде того, - ухмыльнулся мужчина.
        - А как Ашшира с Аныном? Или вам не разрешают общаться?
        - Нет, отчего же? Только этим двоим не до общения, они слишком увлеклись вашим миром. Утверждали даже, что ваши умники успели частично разобраться с тем вирусом, про который ты говорил. Во всяком случае, установили, что для вас он не опасен, и ещё что-то выяснили о его природе и способе распространения, но этого я уже не понял, там сплошь специальные термины. А ты не в курсе? - он вопросительно вскинул брови.
        - Меня не посвящали, - развёл руками в ответ. - Но это объясняет, почему вас изолировали, да и нас никуда из этого центра не выпускали: опасались заразы...
        Мы еще некоторое время поговорили, обсуждая перспективы излечения как прочих шатов,так и их планеты. В ощущениях, да и интонациях,и словах пуля сквозили опасение, недоверие и надежда на лучшее.
        На вопрос о дальнейших планах, хотят ли шаты вернуться домой, Кра ответил достаточно неопределённо. Наверное, хотел сначала узнать, к какому заключению придут в Содружестве; думаю, я бы на его месте точно решал уже после.
        А на своём... Честно говоря, я только начал отходить от всех этих приключений. Лу чувствовала себя заметно лучше, а меня, после разговора со станцией, чуть не добили местные службисты. Не в прямом, конечно, смысле, но допрос оказался очень утомительным. В конце концов они встревожились и сдали меня врачам. Те в свою очередь поахали, поругались непонятными словами и заявили, что беспокоить меня сейчас нельзя и вообще требуется курс лечения. Причём не только от морального истощения, но и от последствий контакта со станцией древних.
        Несмотря на помощь рыша, общение с инопланетной техникой даром не прошло и что-то там испортило на физическом уровне. Но, к счастью, не сильно: доктора прогнозировали полное восстановление, а за несколько прошедших дней улучшений оказались заметными даже мне самому. И я даже не знал, кого стоит благодарить за это больше - врачей или общество лёгкой, жизнерадостной напарницы.
        К слову, за уничтожение станции, как и предполагалось, меня пожурили и на том оставили в покое. Сомневаюсь, что службисты разделяли мою точку зрения, но всерьёз спрашивать с меня за это было глупо: никаких законов и буквы устава я не нарушил, даже наоборот, уничтожил потенциально вредоносный и опасный объект. А что у кого-то другого могут быть сомнения в его опасности - сейчас уже при всём желании не доказать, объект обсуждения погиб.
        Других же таких станций - как живых, так и мёртвых - в принципе не существовало, я уточнил это отдельно, ещё на астероиде. При «переезде» на новое место программа предписывала управляющей системе прихватить с собой всё, что могло представлять ценность и оставалось в рабочем состоянии, а остальное - уничтожить.
        В общем, можно сказать, приключение удалось. Без малого спасли Вселенную, установили контакт с «братьями по разуму», столкнулись с ушедшими древними цивилизациями, походя решили загадку гибели множества миров... И это только первый наш совместный рейс! Даже страшно представить, чего можно ждать в следующем.
        Эпилог
        Лунария О-Ори
        Наш с напарником первый рейс неслабо затянулся: на «Унлоа» мы вернулись примерно через четверть стандарта после отправления.
        Основная часть этого времени прошла на Земле. Сначала мы помогали с шатами; не то чтобы без нашей помощи не могли обойтись, но приняли её с удовольствием. Потом инопланетяне улетели, и мы пользовались предоставленным для психологической реабилитации отпуском. За это время я успела налюбоваться прародиной человечества и близко познакомиться с новоявленной роднёй, которой оказалось на удивление много. Кажется, мы остались довольны друг другом, с Юлей даже вполне подружились; она не уставала повторять, насколько её удивляет, что брат нашёл себе «нормальную жену, а не очередную зануду».
        Шаты вернулись на родину все. Анын смущённо извинился за то, что вынужден забрать свои слова назад, но он решил, что там ему будет лучше. И я подозревала, что теперь действительно будет: восхищённый умом и упорством юноши в получении знаний, Ашшира, как и предполагал Юpа, решил взять над ним шефство и обещал позаботиться о получении мальчиком самого лучшего образования. Как я поняла, семьи учёный за свою жизнь так и не завёл, а тут - буквально готовый взрослый сын, да ещё такой замечательный!
        А Кра... кажется, он решил отступить от своего принципа невмешательства в политику. Информацией земные безопасники делились неохотно, но мы пришли к выводу, что из него при поддержке Содружества решили сделать толкового руководителя родной страны, а в перспективе - и всей планеты. Чтобы было, с кем обсуждать помощь, и чтобы эта помощь не пропала даром. Не знаю, как он на это согласился. Наверное, решил, что кроме него попросту некому этим заниматься.
        Было страшно даже представить, какая работа ему предстоит и сколько усилий придётся приложить для достижения цели. Но с другой стороны,теперь у них была эта цель и реальный шанс выжить, а это куда больше, чем они имели прежде. Пожалуй, я была готова согласиться: Кра уже заслужил не только моё доверие, но и уважение,и вряд ли кто-то кроме него осилит эту ношу.
        Что до других братьев по разуму, рышей,то контакт с ними пошёл на пользу уже людям. Теперь ожидалось наступление новой эры - космических путешествий. Не сегодня и не завтра, но, пожалуй, на нашем веку.
        Родное начальство встретило загулявших геонавтов радушно. Наша отлучка вполне компенсировалась выгодой от укрепившихся контактов с землянами и наметившихся - с другими чужаками, а пострадавшую гавию шаты (при содействии всё тех же пылеобразных) с извинениями вернули. Учитывая, что летательный аппарат был застрахован, а не узнать работу жеваки сложно, «Унлоа» почти ничего не потеряла.
        Прибыли мы вчера, назавтра должны были отправиться в новый рейс (надеюсь, не такой долгий, как первый), поэтому сегодня мне предстояло важное дело, которое просто некуда было откладывать.
        - Привет, - поздоровалась Риза, пропуская меня в свою комнату.
        - Что за таинственное «важное дело»? - поддержала её Ику, уже ожидавшая здесь.
        - Как - что? - возмутилась я и выставила на стол тёмную бутылку. - Вот! Розовое «Оре», как договаривались!
        Женщины удивлённо переглянулись и недоверчиво уставились на меня.
        - Погоди, я же проиграла! Даже бутылку уже купила. Вы ведь с землянином вроде... - неуверенно начала Риза, но я весело её перебила:
        - Спорили мы о чём? О том, что я его в постель затащу.
        - И? - они опять переглянулись.
        - Я его! А получилось-то наоборот, - я захихикала. - Не могу же я вас обмануть! Да ладно, не смотрите на меня так, шучу. Просто хотелось посидеть в хорошей компании, чем не повод, - поспешила пояснить я, пока коллеги не вызвали врача.
        - А без повода нельзя было? - фыркнула хозяйка комнаты, успокаиваясь и доставая из шкафа вторую бутылку и бокалы
        - Можно, но зачем, если он есть? И вообще, наливай быстрее, у меня отличный тост созрел. Взлелеянный в течение долгих дней скитаний и выпестованный на поверхности нашей с вами прародины.
        - Давай уже свой тост, - махнула рукой Ику, когда бокалы разошлись по рукам.
        - За благоприятные контакты разного рода!

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к