Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Тизер 3 Артем Кочеровский
        Тизер #3
        Запороть убийство рейд-босса, отобрать шмот и сбросить клан с топовых позиции в локации - вполне соизмеримая месть Якушу и его прихвостням. Возмездие свершилось. Вместе с пылающим на ладони огнём к Мирону приближается новый этап в Тизере, полный необузданной магической энергии, загадочных артефактов и приключений, однако привычное течение жизни меняет смертельная болезнь друга... Во имя спасения Мирон идёт на самые отчаянные меры - объявляет охоту на Виров.

        Тизер 3
        Артем Кочеровский

        ГЛАВА 1. ДЕНЬ СУРКА

        Уши, будто настроенные локаторы, отслеживали шелест приближающегося Вира. Я выдернул из земли охотничий нож и укрылся за дерево, сердце забилось быстрее.
        Всё, что нужно сделать - увернуться от удара и на контратаке засадить нож в горло. Я уже не тот пацан, бегающий по лесам и вздрагивающий от звуков преследования, сколько неписей полегло от моей руки? - Наверно, больше сотни. Всё получится!
        Левая нога сделала шаг назад, правое колено прогнулось, руки разлетелись в стороны - боевая стойка готова! Отклонится назад, увести за собой Вира, выкинуть правую руку - легко! Компьютерный долбач сам себя прикончит!
        Судя по шуму, Вир подобрался уже на расстояние двухсот метров. Потная ладонь крепче сжала рукоять ножа. Где-то мелькнул салатовый огонёк, а уже через секунду я перестал дышать. Опустил голову и увидел торчащее из груди оперение стрелы. Мир погрузился во тьму.
        ... ... ...

        Реснулся. Секунд десять соображал, где нахожусь, после чего рванул в сторону восходящего солнца. Знакомые места замелькали уже через три сотни метров. Около трухлявого пня заметил рукоять спрятанного ножа, выкорчевал оружие из земли.
        Дерево, боевая стойка, шелест Вира. Вооруженный салатовой катаной непись приземлился, закончив двойное сальто. Я обхватил нож двумя руками и подставил под обрушившийся удар. Катана срезало лезвие ножа будто лазерный меч и продолжила свое путешествие по внутренностям моего тела.
        ... ... ...

        Реснулся. Сообразил, где нахожусь. Откопал спрятанный нож. Не успел уклониться от выпада копейщика. Реснулся...
        ... ... ...

        Солнце поднялось над головой. Я насчитал двадцать две смерти и взял тайм-аут. Нет, не вышел из Тизера. Вместо того, чтобы откапывать спрятанный нож и надеяться на удачную контратаку, привалился спиной к ближайшему дереву и размышлял.
        Виры приходили за мной поочередно: лучник, ниндзя с катаной, копейщик, рыцарь со щитом, ассасин с двумя кинжалами и здоровяк с молотом. Про то, чтобы прикончить лучника, можно было и не думать, непись кончал со мной, едва я замечу салатовый блик. Также не потяну против рыцаря и громилы с молотком. Уязвимые части тела прятались под броней, значит - с одного удара не убить, а дважды ударить мне не позволят. Не велики были шансы и против ассасина. Обвешанный лохмотьями стелс - единственный, кто приближался совершенно бесшумно. Иногда я отправлялся на респ даже не осознав, как он меня прикончил. Оставались: самурай с катаной и копейщик с боевой раскраской на лице.
        Времени и сил на остальных я больше не тратил. Сидел возле дерева, дожидаясь, когда настигнет очередная кислотная кара, и придёт очередь удобного соперника. Смерть и кратковременный всплеск боли воспринимался как должное - спасибо создателям игры, Виры умели делать своё дело быстро и без лишних мучений.
        Вторую половину дня я изучал повадки, а точнее запрограммированные действия, самурая и копейщика. Определить заданный алгоритм атак и уклонений оказалось чертовский сложно, или почти невозможно. Во-первых, на каждое новое движение Виры реагировали по-разному, влияла сторона подхода и местность. Во-вторых, в атакующих комбинациях присутствовал рандом. В-третьих, из-за того, что копейщик шёл сразу за самураем, я иногда путался в очередности выпадов или уклонений. Перепутав действия соперников второй раз, я решил забить на самурая и сконцентрироваться только на копейщике, слишком дорого обходилась каждая ошибка - длительность смертельного круга длилась около сорока минут.
        Туземец с расписанным лицом и салатовой палкой показался мне менее ловким. К вечеру я уклонился от двух колющих и попытался резануть по руке, но непись среагировал со скоростью броска кобры: ушёл от удара и пронзил моё завалившееся в атаке тело.
        Наступила ночь, и я вышел экстренным. Часы показывали половину первого, когда на таймере капсулы начался отсчет. Потянулись дни полученного штрафа.
        ... ... ...

        Будни безделья складывались из нескольких часов, проведенных с другом в больнице, просмотра сериалов, чтения литературы по самообороне и просмотра боев с применением холодного оружия.
        Идею: поднатаскать скилл сражения по учебникам я забросил на третий день. Возможно, наблюдая за движениями профессионалов, и можно было чему-то научиться, но глядя в зеркало на кривляющегося придурка с кухонным ножом, я не мог подойти к делу серьёзно.
        Вывел с внутриигрового счёта сто тысяч, попрощался со своей берлогой в заднице мира и снял меблированную однушку поближе к гаражу. Вечером четвертого дня в офлайне мы встретились в кафе с Полиной.
        Ну что сказать... Это было... Забавно что ли. Мы разговаривали словно старые друзья. Основным объектом нашего внимания был, конечно же, Дима, но, я бы не сказал, что в остальном мы вытаскивали друг из друга банальные ответы. Болтали про всё подряд: её работу в типографии, общих знакомых из универа, пришибленную молодёжь с закатанными брюками, освоенные ею рецепты, искусственный интеллект, пролетающий по орбите марса кабриолет и даже Тизер. Как будто и не было этих десятков ссор, обид, непонимания и её слёз. Полина рассказала про еще одни неудачные отношения, желании побыть одной и показала фотку нового мужчины в её доме - четырёхмесячного мяукающего комочка по имени Скай. Мы не старались понравиться или угодить друг другу, и от этого я чувствовал себя как-то по-настоящему, маски манипуляций остались в прошлом.
        Я проводил её домой. Не потому, что так было нужно, хотел. Мы пожали руки, Полина улыбнулась:
        - Может ещё встретимся?
        - Давай!
        ... ... ...

        Весь день перед окончанием бана я слонялся по квартире и выискивал новые варианты убийства супернепися. Предыдущий план ещё не провалился, но был к этому близок, а ведь на его реализацию ушло пять дней.
        Я рассказал Вите о том, что собираюсь сделать. Мне нужно было знать, сможет ли он продать Вировскую шмотку, если я такую достану. Витлет был честен и не торопился стучать себя кулаком в грудь. Признался, что с такими вещами не работал, но трезво заметил, что лучшего кандидата мне всё равно не отыскать: «Кто, если не я, провернёт такую сделку?».
        Витлет подогнал автомат и четыре обоймы патронов. Настоятельно предупредил сражаться с Вирами по-честному: без огнестрелов или электронных примочек. Идея грохнуть Вира родилась не у меня первого. Витя сказал, что если грохнуть Вира из огнестрельного, то туда подтянутся ещё с десяток неписей, причём мгновенно, а отмыться от преследований станет почти невозможно.
        Будет ли всё круто, если я убью непися по-честному, он не знал, но историю про азиата, что завладел Вировскими шмотками, слышал, а значит, теоретически, это было возможно.
        Витя отвёз меня к пристани, откуда транспортное судно за две с половиной тысячи перевозило людей на другой берег. Чешуйка, лук и остальное барахло осталось в Вартичах, я вёз с собой два звенящих мешка самых примитивных шмоток, корзину с провизией и автомат.
        Путешествие по воде на деревянном парусном судне - нечто. Неписи на уровне ДНК знали, как им управлять. Я заворожённо смотрел за тем, как чертяги в матросках вяжут узлы, расправляют либо убирают паруса, а капитан кроет команду заправским матом. Лёгкий бриз дул в лицо, деревянный нос разрезал встречные волны, шумели наполненные ветром паруса. Я был свободен...
        Через три часа корабль причалил к пристани противоположного берега. Один из матросов подсказал, что мы преодолели Тромов пролив, соединяющий Тёплое и Северное моря. Я ступил на землю новой локации.
        Витя пару раз бывал на этой земле. Тут проходила его деловая встреча с потенциальным оптовым покупателем. Объяснил, где я могу найти город под названием Нополь, и леса респаунов, что, собственно, мне и требовалось. Достаточно было войти на территорию респа, чтобы перепривязать точку возрождения.
        Тащить с собой дорогие шмотки было глупостью. Я готовился много умирать, экстренно выходить и отбывать полученные баны. Решением стало - притащить с собой кучу второсортных железяк и распихать их по всему лесу, чтобы оказаться с оружием в любой точке респа. Я не боялся, что часть железяк пропадёт, чего не скажешь про автомат. После встречи с первыми Вирами я всё-таки вернулся к брошенному огнестрелу и тщательно его припрятал.
        Последний вечер перед новым погружением подходил к концу. Логика подсказывала: нужно придерживаться старого плана и оттачивать движения с ножом до совершенства, но в промежутках между схватками с копейщиком я всё же решил пострелять из лука.
        Витлет сразу меня предупредил, что попасть в Вира стрелой - невозможно. Непись будто чувствует приближающуюся опасность и видит на несколько шагов вперед, но всё же я классифицировался на луке, грех было не попробовать.
        ... ... ...

        Уже на вторые сутки пребывания в Тизере я заметил снизившийся агр. Если в первый день периоды между нападениями длились пять-шесть минут, то во второй - восемь-девять.
        Отправившись два раза на респ, я оказался в местности, откуда успел добраться до лука. Следующим на очереди был Вир с катаной.
        Первая стрела взмыла в воздух по направлению знакомого шелеста. Поднявшись над верхушками деревьев, я увидел стремительно приближающийся салатовый след. Пустил три стрелы в промежутки между деревьями, рассчитывая на случайное попадание. Не повезло.
        Непись выскочил из лесной гущи в пятидесяти метрах. Я увел наконечник левее, чтобы словить его на ход, и отпустил тетиву. Вир будто лаганул. Буквально на треть секунды сбавил скорость, после чего продолжил движение, как ни в чем не бывало. Полусекундного затыка с головой хватило, чтобы уклониться от стрелы. Я успел попробовать еще раз. Стрелял с расстояния не больше пятнадцати метров. Результат - тот же. Через долбанную долю секунды после того, как я отпустил стрелу, Вир извернулся и избежал ранения. Дальше всё произошло слишком быстро. Катана снесла мне башку.
        С копейщиком сражался при помощи ножа, а по остальным стрелял из лука, когда ресался поблизости. Ближе к вечеру от запаса в сотню стрел осталось пятнадцать. Я стрелял во всех, включая бронированных пацанов, хотел просто попасть, даже если это не принесёт результата. Подпускал Виров на расстояние пяти метров и отпускал тетиву, но неписи каким-то чудом каждый раз избегали ранений.
        К концу дня я поставил личный рекорд - четыре уклонения от ударов копейщика, правда, это не приблизило меня к цели. Как только я переходил из обороны в контрнаступление, Вир выкручивался и наносил критический удар.
        Вышел из Тизера в двадцать два часа. Физические силы к тому времени ещё не иссякли, да и умер в полтора раза меньше, чем в предыдущем заходе. Подвело терпение. Злясь на себя, читерских неписей и долбанных разработчиков, завалился спать на диванчик.
        ... ... ...

        День посещения Тизера превратился в среднестатистический выходной после рабочих будней. Пять дней в неделю я, как примерный семьянин, проводил время в больнице, правильно питался и почти не пил, ожидая, когда таймер на капсуле обнулится. После чего с головой погружался в мир, где смысл существования значил больше, чем в реальности.
        Дважды сходил с Полиной в кино, настоящее кино - без перешёптываний, обнимашек и хихиканий. В какой-то миг словил себя на мысли, что болтать с ней было не менее интересно, чем с Димоном. Я не чувствовал давления с её стороны и не нёс ответственности. Мы дружили.
        Степень доверия достигла такого уровня, что я даже решился рассказать про авантюру с Вирами. Быть может это звучало как хвастовство или самопожертвование, но Полина отнеслась нормально. Ей было достаточно знать, что я беспокоюсь о друге.
        Я бы обманул себя, если бы не признался о возрастающем желании. Грязные мыслишки о родинке на внутренней стороне её бедра и прогнутой спине всё чаще посещали голову. Думала ли она о том же? Скорее всего - да.
        ... ... ...

        В пятый заход промежутки между нападениями увеличились до двадцати минут, и мне пришлось выпустить в воздух еще одну обойму.
        Я перепробовал много чего: бросать ножом, атаковать с двух рук, бежать навстречу, сидеть на дереве и прятаться за бревенчатым завалом. Дошло дело и до ловушек. Пробовал всё, на что только хватало фантазии: от натянутых на уровне голени верёвок до замаскированных ям с острыми кольями и связывающих петель - бесполезно.
        Силы заканчивались, вместе с ними умирала надежда. Но больше всего я боялся, что потратил месяц впустую. Вместо того, чтобы зарабатывать на верняках, вроде квестов или наёмной работе, я спускал бабки на экстренные выходы и топтался на месте.
        Единственный прогресс, что хоть какой-то поддерживал веру в успех - я всё лучше чувствовал копейщика. Его непрерывный град атак стал для меня предсказуемым, я научился не только уклоняться от ударов, но и использовать для блокировки нож.
        Спарринг больше не выглядел, как избиение ребёнка. Просчитывая до пяти-шести ходов вперед, я уходил от ударов и пытался загнать Вира в положение, из которого ему станет просто немыслимо уклониться от скользящего по горлу или проникающего в грудь. Но если я и двигался к цели, то очень медленно. Стоило лишь подумать о том, чтобы нанести ответный удар, как Вир наказывал меня за попытку.
        ... ... ...

        Одну из недель межсезонья я провел в лесу. Каждое утро садился в электричку и ехал до понравившейся пригородной станции. Всё, что мне было нужно - лес.
        Оказавшись на незнакомом перроне в первый раз, я долго не мог вспомнить, когда последний раз был за городом. Наверное, пару лет. Чертовы каменные джунгли держали в плену дома и офиса, лишь изредка отпуская прогуляться до кафе или кинотеатра. В эти дни я чувствовал себя по особенному свободным.
        Лес в реальной жизни оказался лучше, чем в Тизере. Да, в нём росли те же деревья, трава и мох, но едва различимое чувство собственного присутствия всё меняло. Там я жил и боялся умереть.
        Пересечённая местность использовалась как площадка для тренировки. После последнего захода в голову пришла идея: усовершенствовать ловушки, а точнее, сделать их атакующими. Речь шла про стационарный арбалет или баллисту. В лесу я мог попрактиковаться и отточить навык конструирования, чтобы не тратить время в Тизере.
        Прежде, чем отправиться за город, я перерыл кучу сайтов, форумов и технической литературы. Большинство источников содержало громоздкие чертежи и инструкции машин, на создание которых ушёл бы не один месяц. Решением стал гибрид лука и арбалета - вещь проще реализуемая и не такая мощная.
        Поработав охотничьим ножом, я свалил небольшую сосну. Диаметр ствола у основания достигал восьми сантиметров. Срубил ветки и удалил верхушку - получил неотёсанный брус длиной два метра. Пахнущая смолой сосна стала основой для будущего оружия.
        С одной стороны стесал кору и верхний слой дерева, чтобы получить плоскую рабочую поверхность. На толстом конце сделал поперечную выемку для лука, который заранее смастерил в гараже из орешника и найденной в ящике верёвки. Лук утопил в выемку и прикрепил с помощью шпагата. Древко заподлицо спряталось в основании арбалета, а намотанные нити шпагата образовали ложе для стрелы.
        Ножом выковырял продольную канавку, чтобы минимизировать отклонение снаряда при старте. Спусковой механизм, как таковой, не предусматривался. Крючком служила выемка в сосновом брусе на расстоянии семидесяти сантиметров от привязанного древка лука. Чтобы соорудить полноценный курок, нужны были столярные приборы и даже станок, поэтому пришлось рассчитывать на менее надёжный механизм.
        Между натянутой тетивой и удерживающей канавкой всунул тоненький кусок щепы, к которому с одной стороны привязал верёвку. Спусковой механизм удерживал стрелу «на соплях», и это было частью плана. Часто стрела улетала раньше, чем я успел отойти от арбалета, и тогда приходилось заряжать заново, но зато такой механизм обеспечивал мне незамедлительный пуск при малейшем натяжении привязанной к щепе верёвки. По сути, я держал в руке дистанционный спусковой крючок с суперчувствительным откликом.
        Настало время для тестирования, и результаты не разочаровали. Конечно, получалось не всегда, но почти каждая вторая стрела пробивала кору и углублялась на пару сантиметров в стоящее напротив дерево.
        ... ... ...

        В Тизере работать было проще. Вместо того, чтобы ковырять ствол подходящего дерева ножиком, достаточно было хорошенько замахнуться или посильнее дернуть. Чувствовать силу и достигнутый прогресс - приятно. Я мог одной рукой отшвырнуть булыжник, который в реале даже не сдвинул бы с места, или, используя только руки, вскарабкаться на дерево. Стало даже интересно, а какой вес в соотношении с реальным я сейчас в состоянии поднять? Килограмм триста? Пятьсот?
        Приобретённый опыт конструирования значительно ускорил процесс. Спустя два часа и десяток смертей я держал в руке конец верёвки, ведущей к тетиве арбалета.
        Шелест Вира заставил в очередной раз напрячься. Копейщик вынырнул из-за куста, ударил по ногам и продолжил рубящим с разворота. Я уклонялся и отражал выпады, уводя врага в нужную точку.
        Наконечник стрелы смотрел неписю в бок и находился на расстоянии не больше двух метров, когда я дернул верёвку. И снова произошла эта хрень - неестественный прогиб спины и втянутый в себя живот. Снаряд пролетел в сантиметре от тела, а Вир продолжил атаковать, как ни в чём небывало. Цифровой мозг реагировал на опасность и предпринимал корректирующие действия со скоростью, превышающей привычные человеческие рамки.
        Я сделал восемь удачных попыток. Удачными считал те, в которые стрелы стартовали без отклонений, летели в правильном направлении и с нужной скоростью.
        Ни один зверь на планете не среагировал бы на такой неожиданный выстрел, и уж тем более не смог повторить подобное дважды. Виры уклонились от всех восьми попыток, исключением не стал ни ловкий самурай, ни обвешанный железом рыцарь.
        Подбадривая себя мыслями о игроке, что всё-таки грохнул Вира, я снова принялся за дело. Во второй половине дня напротив ранее сделанного арбалета появился ещё один. Теперь я заряжал пару.
        Ублюдки извивались как змеи, замирали в совершенно неестественных позах и даже падали будто парализованные. Нарушая все мыслимые и немыслимые законы логики, неписи каждый раз избегали ранений.
        О том, что день подошёл к концу, я понял, когда заряжать арбалеты стало почти невозможно, мешала накатывающая темнота. Результат ещё одного дня в Тизере - ноль попаданий из двадцати трёх. Идеи закончились...
        ... ... ...

        Проснулся я с мыслью, что пора завязывать. Соглашаться с неудачей и возвращаться на пару шагов назад. Все мы совершаем ошибки, и никогда не поздно начать всё с начала.
        Может Витя подкинет работу. Не стоит забывать и про Рудного, именно он предлагал мне шикарные условия и процент от Питерской прибыли.
        Да, соглашаться с поражением - не самое приятное занятие, но гордость в списке приоритетов стоит далеко не на первом месте. Да и, с другой стороны, произошедшее принесло и положительные моменты: сотни схваток с Вирами сделали меня ещё быстрее, смышлёнее и опаснее.
        ... ... ...

        Мы с Полиной стояли у входа в больницу, её тонкие пальцы просочились сквозь оборону сжатого кулака и переплелись с моими. Гранит дружбы треснул. Я вопросительно посмотрел на профиль её лица, она сделала вид, что не заметила и лишь чуть-чуть приподняла уголки рта. Мои пальцы сжали теплую ладонь.
        Димона выписывали из больницы. Очередь в списке доноров не двигалась, а чувствовал он себя вполне сносно. Врачи настаивали на стационаре и лежащем режиме, но Димон прикончил их всего одной фразой: «Лучше я сдохну в кабаке, заливаясь дешёвым пивом, чем проведу остаток жизни в палате, ожидая своей очереди».
        Мы погнали в бар!
        За сдвоенным столом собрались друзья и родители. Мы громко чокались, кричали и ели пиццу. Закидывая в себя третий кусок усыпанного начинкой теста и запивая светлым нефильтрованным, Димон не выглядел умирающим. Перед нами сидел человек, которого впереди ждала целая жизнь, и мы не собирались его терять.
        После нескольких лет замкнутости и асоциального поведения компания из восьми человек казалась мне толпой шумных родственников на кавказской свадьбе. Я чувствовал себя не в своей тарелке, но помог расслабиться алкоголь.
        Мы обсуждали предстоящую олимпиаду, образование и Евровидение. Кто-то делился жизненными историями, кто-то вспоминал про совершенные путешествия. Двоюродный брат Димы рассказал прочитанную в интернете статью, о том, как французский учёный приблизился к созданию лекарства от ВИЧ, используя странный метод лечения.
        Экспериментальный препарат воздействует на лейкоциты - основные бойцы иммунной системы. Но парадокс заключается в том, что лекарство не усиливает их и не увеличивает количество, а развивает в белых тельцах способность притворяться мёртвыми. Вирус при встрече с лейкоцитами не атакует, так как они кажутся ему не представляющими опасность, в результате чего иммунная система исправно функционирует. Статья заканчивалась фразой о том, что в ближайшие несколько лет будут проводится клинические испытания.
        Тема вызвала у слушателей больший интерес и едва ли не дебаты. Потихоньку разговор скатился к разбору болезни Димона, а когда хмель знатно разболтал головы, кто-то из пацанов уже подстёбывал виновника торжества, спрашивая, не двинет ли он кони, если выпьет бокал пива через затяжку.
        Разошлись в одиннадцатом часу. Дима уехал на такси, я повёл Полину домой.
        Разумеется, она пригласила подняться, но я отказался. Не потому, что не хотел. Заканчивался последний день бана, Тизер впустит меня завтра утром. Конечно, игра подождала бы, но из головы не вылазила эта чёртова статья про лейкоциты, притворяющиеся мертвыми, чтобы спасти собственный организм...
        ... ... ...

        Я усилил арбалет. Нет, не так. Я собрал баллисту. Основанием теперь служил ствол взрослого дерева, а снарядом - копьё. Намучался с тем, чтобы сделать удерживающие тетиву дуги. Сломал три палки, прежде чем подобрал нужный экземпляр. Верёвка, натянутая с приложением веса, килограмм в сто пятьдесят, изогнула древко в полукруг, а щепу-спусковой крючок расплющило под давлением натянутой тетивы. Собранная конструкция опасливо поскрипывала.
        Впервые за долгое время я снова нервничал. Нож скользил в потной ладони под приближающийся шелест Вира, подрагивающие пальцы левой руки перебирали конец верёвки.
        Копейщик обрушил серию запрограммированных ударов. Я закрылся в глухой обороне. Изучив непися вплоть до частоты вздохов, я предугадывал атакующие комбинации и вынуждал своими действиями делать вира то, что мне было нужно.
        Копьё скользнуло у правого уха, я подал корпус вперёд, целя неписю в горло. Вир завалился вправо, перехватил черенок и двумя руками вогнал острие мне в живот. Я выбросил нож, обхватил шею врага и дернул на себя. Подтягиваясь к врагу, я почувствовал, как внутри перемещается основание копья, теребя внутренние органы.
        Мы оказались лицом к лицу, я даже почувствовал теплоту дыхания цифрового кода. Тело теряло вес, сознание улетучивалось. Лева рука дернула верёвку, раздался хлесткий звук, будто кто-то ударил хлыстом по воздуху. Снаряд баллисты вошёл мне в спину. Боли не было, только странное ощущение шевелящихся внутри тебя предметов.
        Силы выстрела хватило на то, чтобы прошить насквозь не только меня. Копейщик приоткрыл рот. Тело Вира зарябило и дважды моргнуло, будто натыкающаяся на помехи спроецированная голограмма. Непись перестал дышать. Похоже, я сломал систему...

        ГЛАВА 2. КОРОБКА

        Я открыл глаза и секунд десять вспоминал, что произошло. Не одну сотню раз отправлялся на респ, но в последний что-то изменилось. Вскочил на ноги вместе с ворвавшейся в голову мыслью: «Неужели получилось?!».
        Что делать дальше я не знал, слишком уж нереальной казалось задача. Определив местонахождение, на всех парах помчался к месту последней смерти.
        Понадобилось три-четыре минуты, чтобы добраться до поляны. Рядом с выпущенным из баллисты снарядом валялось копьё Вира, светился салатовый наконечник. Тело исчезло.
        Вопросы, которые меня интересовали: «Что будет дальше?» и «Есть ли у меня время?». Нутро подсказывало, что ответы скоро станут известны.
        Не теряя времени, я схватил нож, подбежал к зарослям кустарника и принялся рыть. Продольная расщелина шириной с ладонь увеличивалась со скоростью тридцать-сорок сантиметров в минуту. Я сбегал за копьём и положил его рядом с ямой, чтобы определить нужную длину.
        Оставалось чуть больше половины, когда раздался шелест, вот только исходил он не из одной точки, звуки неписей доносились со всех сторон. Я ускорился.
        Вырыл три четверти, поднял копьё. Времени осталось не больше минуты. Замахнулся и вогнал наконечник в торец одной из стенок ямы. Острие вместе с частью черенка спряталось в грунте, осталось только опустить видимую часть копья.
        Глядя на приближающиеся со всех сторон салатовые блики, я судорожно засыпал канаву. Грунт, помесь опавшей листы, трава и мох, присыпка получилась очень неестественной, но что-то менять было уже поздно. Я зашвырнул подальше нож, прежде чем меня окружили четыре Вира.
        Среди них не оказалось самурая, лучника или рыцаря, эти держали в руках палки с верёвочными петлями на конце, похожие приспособления, что используют для поимки бродячих собак. Неужели они будут использовать это на мн... Две петли упали на шею. Я почувствовал, как затянулась веревка, после чего конвоиры грубыми рывками дали понять, в какую сторону идти.
        ... ... ...

        Находясь рядом с неагрессивными Вирами, я чувствовал себя странно. Смертельно опасные парни не разговаривали и не перешептывались, шли быстро и сильнее натягивали верёвку, если я отставал.
        Разработчики не запарились по поводу индивидуальности конвоиров. Неписи имели совершенно одинаковые телосложения, и, возможно, даже лица, которые наполовину прятались под тряпичными повязками. Они даже шли в ногу.
        Пересекая одну сотню метров за другой, я молился о том, чтобы природа скрыла оставленные мною следы. Слишком уж ценный подарок мог достаться случайному счастливчику.
        ... ... ...

        Я почувствовал рывок, мы остановились на окраине леса. Один из Виров залез в рюкзак и кинул что-то к моим ногам. Я поднял свёрток: серая рубашка без пуговиц с длинным рукавом, такого же цвета штаны и что-то наподобие кед без шнурков. После голозадой прогулки в несколько километров я с радостью надел шмотки и стал похож на пациента из психбольницы. Мы двинули дальше.
        ... ... ...

        Путь проходил через пшеничное поле, продолжался по вытоптанной лесной дороге и упирался в речку. Одноглазый старик с помощью плота переправил нас на другой берег. Дальше виры тянули меня по берёзовой роще, толкали перед собой по деревянной кладке среди болотной местности и заставили подниматься в гору.
        Часа через три мы подошли к одноэтажному домику. Из трубы валил дым, неподалёку носился виляющий хвостом пёс. Меня усадили на лавку, двое виров ушли в дом, двое остались караулить, удерживая палки с петлями. Я балдел от того, что ноги наконец-то могли отдохнуть, а конвоиры, как ни в чём не бывало стояли и даже не переносили вес с одной ноги на другую - виры не устают.
        Минут через двадцать к домику подъехала повозка, меня загрузили в кузов. Разместившись, насколько это было возможно, поудобнее, я наблюдал за проплывающими мимо пейзажами. В основном телега бежала среди лесов и полей, однако один раз мы оставили позади каменную стену с торчащей башней. Над возведенным на холме городом клубился смог, похоже, мы проехали тот самый Нополь, о котором рассказывал Витя.
        Позади осталась чёртова туча километров, стало темнеть. Я вырубился, свернувшись клубочком.
        ... ... ...

        - Эй! Мужик!
        Открыл глаза. Потухшее небо сменилось голубым, но качка так и не прекратилась. Похоже, мы ехали всю ночь.
        - Эй! - крикнул кто-то со стороны.
        Я размял затёкшую шею и приподнял голову. За телегой бежал пацан. Жадно хватал ртом воздух в такт болтающегося капюшона.
        - Чего?
        - За что залетел? - не сбавляя темпа, пацан поднёс ко рту сигарету и затянулся.
        - Тебе, какая разница?
        - Меня зовут Киря. Решаю тут какое-какие вопросы. За разумную плату могу вытащить тебя из-за решётки.
        Я осмотрелся по сторонам. Виры сидели на бортах повозки, двое самых занудных всё так же держали петли на шее. Неписи не обращали внимания на диалог с решалой.
        - И как ты поможешь?
        - Позвони, как выйдешь в реал. Девять один один - как служба спасения, восемнадцать тридцать четыре - как год рождения Менделеева и ноль ноль два - почти как агент ноль ноль семь, только два, - пацан улыбнулся и перешёл на шаг. - Обращайся! Мы тебя вытащим!
        Я привстал. Телега катила по оживленной дороге. В одном направлении с нами ехали еще две повозки, Киря пристроился к последней и выкрикивал свои услуги. Я огляделся. По бокам ходили виры с приспособлениями для вязки пленных, редкими группами стояли игроки. Дорога заканчивалась в каменной арке прямоугольного здания.
        Извозчик остановил лошадь перед въездом, виры спрыгнули с телеги. Постройка походила на военный форт правильной прямоугольной формы. Пленников с первой телеги потащили к деревянной двери с большим металлическим кольцом, следом повели меня.
        Дубовая дверь со скрипом отворилась, и мы оказались в коридоре. Мерцающий свет факелов удалялся метров на тридцать, в конце послышался звон ключей и грохот замков. Нас затолкнули в душную и вонючую комнату, единственным источником света в которой оказалось зарешеченное окошко пятнадцать на пятнадцать сантиметров. Виры закрыли за нами дверь, так и не сказав ни слова.
        - Да они охереют, если что-то случится, - прошептал дрожащий голос в углу. - По судам затаскаю!
        - Ага!? Ты пользовательское соглашение читал? В разделе про реалистичность описаны подобные ситуации. Подписав договор, ты дал своё согласие.
        - И что делать?!
        - Я же сказал, выходи в реал. Позвони моему...
        Беседу заглушил звук разбивающейся о керамику струи. К витающему в воздухе запаху пота добавилась вонь мочи.
        - Бл*ть! Ну кто там еще?! - прохрипел недовольный голос.
        - Кто, кто?! Мне что, в штаны нассать?!
        Глаза привыкли к темноте, и я пробежался взглядом по периметру. Насчитал четырнадцать человек, включая меня и еще двух новеньких.
        Вдоль стен на высоте полметра от пола тянулась деревянная лавка. Игроки сидели кто как: упершись друг к другу спинами, закинув на лавку одну ногу или обе. И лишь мужик покрупнее лежал в полный рост. Из стены, где располагалась входная дверь, торчали: писсуар, унитаз и раковина.
        - На узел член завяжи! - рявкнул лежащий. - Заколебали ссыкуны! Вонище разводите!
        - Иди нахер, достал уже!
        Что-то произошло. Как будто парень нарушил какое-то табу, после чего все заткнулись. Лежачий встал:
        - Ты, чего, дурачок, попутал?
        - Слушай, Гром, не выделывайся, я просто отлить захотел. В чем проблема?
        - В том, что ты завонял всё помещение, придурок!
        - Да иди в жопу!
        Парень обогнул Грома и направился к лавке, но далеко не ушел, его остановила рука, что упала на плечо.
        - Сам напросился! - пробубнил испражнившийся и ударил с разворота.
        Кулак задел щеку по касательной и дошел до уха. Началась драка. Замес! РУБИЛОВО! Бойцы мотали головами, избегая разрезающих воздух ударов и били в ответ. Точными получались только плюхи по корпусу, что отбрасывали соперников больше чем на метр и сопровождались глухими взрывами.
        Я прижался к стене. Ввязаться в этой жесточайший замес - означало оказаться переломанным двумя колотящими богатырями.
        Парнишка, что ударил первым, уступал Грому в весе и росте, но дрался самоотверженно и отвешивал знатные оплеухи. Похоже, даже местный пахан не ожидал такого сопротивления. Уже секунд через тридцать белые пятна лиц окрасились темными точками и подтёками. О том, чтобы прекратить драку с появлением первой крови не шло и речи, подогревала накал страстей и скандирующая публика:
        - ГРОМ! ГРОМ! ГРОМ!
        Зрители топали ногами и хлопали в ладоши. Что-то подсказывало мне, что подобное здесь случается не в первый раз, а задиристый Гром - главный персонаж в проходящих спектаклях.
        Парень начал сдавать: ослабли удары, движения потеряли былую прыть. Я видел такое не один раз: исход боя был предрешен, вопрос оставался лишь во времени и величине причинённого ущерба. На очередном уклонении Гром его подловил, кулак буквально въехал в переносицу. Пацан отлетел к стене. Я даже не знаю какой удар нанёс большие повреждения: прямой в лицо либо затылком о бетон. Смельчак сполз по стене, оставляя темный след. Я отчетливо услышал, как на пол осыпалась бетонная крошка.
        - ГРОМ! Гром! Гром..., - толпа начала затихать.
        - Всё, суки, достали! - крикнул запыхавшийся победитель. - Теперь за поход в сортир отстёгиваем по пятихатке! Кто не согласен, будет валяться рядом с этим!
        Я сглотнул слюну и почувствовал, как потяжелел мочевой пузырь.
        Парень покряхтел минут пятнадцать, а через полчаса его тело исчезло.
        ... ... ...

        Мужик с кривым носом и золотым зубом ввёл меня в курс дела. Странно было такое слышать, но мы сидели в месте, которое выполняло роль КПЗ, и нас ждал суд.
        Судит обвиняемых непись. Делает всё в одиночку, без адвокатов и обвинителей, его не интересуют папки с делами и сфабрикованные обвинения. Алиби, улики, видеозаписи и отпечатки пальцев хранятся в цифровой голове и постоянно пополняются. Лишь в самых редких случаях, когда искусственный интеллект не в состоянии оценить человеческие мотивы или побуждения, основанные на спонтанных решениях или чувствах, в суд приглашаются свидетели.
        В среднем игроки проводят в КПЗ четыре-десять часов. Выхода после суда три: со штрафом на свободу; с киркой в руках на исправительные работы; в тюрьму под названием спасательный круг.
        Девяносто процентов преступников ожидают суда либо за мошенничество, либо за неисполнение письменных договорённостей, вот том числе Муха - мужик, что ввёл меня в курс дела. Почти все обвиняемые проведут восемь-десять дней на добыче драгметаллов, после чего выйдут на свободу, под залог. У игрока будет десять-двадцать дней, на то, чтобы вернуть долг или выполнить непогашенные обязательства. Если не успеет, то снова окажется здесь.
        Муха сказал, что попал сюда из-за махинаций с судебной системой. Золотозубый мужик использует лазейки в пользовательском соглашении, чтобы не совсем честным способом избежать наказаний.
        - Ты, наверняка, видел парнишку, Кирю?
        - Ага.
        - Мы работаем сообща..., - Муха почесал голову. - Вернее, он работает на меня. Раньше я мутил всё в одиночку, но кто-то меня слил, и теперь я провожу в долбанной коробке времени больше, чем снаружи. Пришлось найти надёжного человека. Кириными руками я помогаю людям свалить отсюда и избежать наказания.
        - И как это работает?
        - Это стоит денег, друг мой.
        - Сколько?
        - Тридцать пять тысяч. Пятнадцать платишь вперёд, и я ввожу тебя в курс дела. Оставшиеся двадцать - по факту выхода и снятия обвинений. Согласен? Расскажи, за что загремел?
        Взгляды сидящих в зоне слышимости нашей беседы устремились на меня, они очень хотели узнать мою историю, но я решил не спешить:
        - Я подумаю.
        Остальные арестованные не особо делились причинами, из-за которых оказались в коробке, так Муха обозвал здание временного содержания заключенных. И, кажется, я понял почему. Арестованные не хотели раскрывать секреты своих мошеннических уловок, так как не собирались с ними завязывать, а мою с радостью бы выслушали и взяли на вооружение, если бы она была.
        Мочевой пузырь раздулся до размеров воздушного шарика. Внизу живота начались рези. Пять сотен - не такая уж и большая сумма, но сам факт того, что мне придётся платить задиристому борову бабки, чудовищно злил.
        Можно подраться, но рискованно. Во-первых, Гром - не вир, может случиться так, что он не прикончит меня, и тогда придётся истекать кровью и мучаться от боли в этой вонючей камере рядом с парашей. Во-вторых, умирать в КПЗ - не самое лучшее решение. Муха сказал, что, если отправишься на респ из-под следствия или выйдешь экстренно, не дожидаясь суда, то придётся провести шесть часов в одиночке, чтобы снова вернуться в комнату ожидания. Со временем у меня итак не всё в порядке, речь, в прямом смысле слова, идёт о жизни и смерти.
        ... ... ...

        По истечении трёх часов Гром получил шесть раз по пятьсот от желающих помочиться, но на этом не остановился. Свет из окошка на несколько секунд заслонила чья-то тень, после чего на пол упал пакет. Гром распаковал передачку, чиркнул о стену спичкой и закурил. Голодные никотинозависимые взгляды сосредоточились на мерцающем в темноте угольке. Если кто-то из арестованных думал, что Гром угостит сигареткой, то мог закатать губу. Один убивающий лошадь снаряд расценивался в три сотни рублей, а микрокосячки с марихуаной - по пять тысяч. А что самое ужасное - товар пользовался спросом. Мошенники и разводилы легко расставались с деньгами за то, чтобы поднять уровень комфорта пребывания в камере.
        Периодически приходили Виры, называли имена тех, кто должен пойти на суд либо приводили новых обвиняемых. Спустя пять часов девять из четырнадцати арестантов обновились. Грома виры не звали. Либо он пришёл незадолго до меня, в чём я сильно сомневаюсь, либо в ближайшее время не собирался уходить.
        Глядя на его хозяйское поведение и наглость, я всё больше склонялся к выводу, что Гром в камере не первый раз, и роль барыги-вымогателя ему хорошо знакома.
        Меня никто не заставлял что-либо делать, и никто не трогал, кроме Мухи, который раз в полчаса спрашивал, не надумал ли я заключить сделку. Однако ситуация и поведением быдлоса бесила до дрожи в ладонях. Возможно, сказывалось то, что я из последних сил сдерживал клапан, но терпеть больше не собирался.
        ... ... ...

        Иногда хорошенько отлить - не хуже, чем утолить жажду или даже выпить после тяжёлого рабочего дня. Димон после затяжных воздержаний любил говорить: «поссал, аж видеть лучше стало», в этом крылась доля правды, особенно сейчас.
        Камера затихла под журчащий шум моей струи, я прикрыл глаза и наслаждался. В эти самые секунды кайфа мне совершенно не было дела до недовольного похрипывания Грома за спиной, которое не сулило ничего хорошего.
        Ещё можно было дать заднюю и отстегнуть пять сотен, но я твёрдо решил послать говнюка подальше, если тот откроет рот.
        - Эй, старичок, ты ничего не забыл!?
        - Что случилось? - я закончил и развернулся.
        - Не включай дурака, с тебя пятихатка!
        - За что?
        Я говорил спокойно, и можно было подумать, что собирался сгладить конфликт, но на самом деле всё было не так. Зарождающийся внутри меня монстр хотел уничтожить Грома, размозжить ему харю и бросить переломанное тело возле параши.
        - Слушай, придурок, не беси меня!
        - А ты не злись. Или моча за бабки по-другому пахнет?
        - Чего? - Гром встал.
        - Я хочу понять. Тебе не нравится запах мочи, но за бабки ты готов его терпеть. А сколько будет стоить помочиться тебе на штанину? Я заплачу.
        - Ёптыть! - Гром на миг опешил. - Похоже, моча тебе в голову ударила. Сейчас я выбью из неё эту дурь!
        По периметру пробежал предвкушающий зрелище гул. Толпа завелась за пару секунд.
        - Гром! - крикнул зритель, и его подхватили остальные. - Гром! ГРОМ! ГРОМ!
        Пахан вскинул кулаки, сократил расстояние и ударил. Я перенёс вес на правую, подогнул колено и отвёл корпус. Кулак пролетел мимо. Второй раз Гром бил с левой, ситуация повторилась.
        После спаррингов с вирами, его удары выглядели жалкими и чудовищно медленными. В перерывах я успел бы выкурить по сигаретке или выгулять собаку.
        Дал Грому еще один шанс и, увернувшись, ударил в ответ. На этом драка закончилась. Превратившаяся в кровавое месиво харя лежала на полу. Среди переломанных жердочек лавки валялись два зрителя и стонали - Гром приземлился на них. Тело пахана судорожно поднималось и опускалось, лёгкие издавали пугающие хрипы, пузырилась вытекающая из носа и рта кровь.
        И вот из-за этого я столько времени терпел?!
        Репутация взлетела до небес. Ко мне потянулись с расспросами, а кто-то даже попросил разрешения поссать. Мирон разрешил. Жаль, но мой триумф продлился не долго, через полчаса дверь камеры отворилась:
        - Мирон, пройдите со мной! - голосом гугл переводчика позвал вир.
        ... ... ...

        Верёвка упала на шею, и меня, как собачонку, потащили за собой. Не доходя до конца коридора, мы свернули направо и оказались на лестнице. Ступеньки подняли на два пролёта, а дверь с металлической обивкой впустила в светлое помещение размером в пару квадратных метров.
        - Сейчас ты предстанешь перед судом, - отчеканил вир и отворил следующую дверь.
        Простенько и без излишеств. В комнате суда стояла лавка, трибуна и стол судьи. Вершитель судеб представлялся мне пухлощеким вельможей в кучерявом парике, а на деле оказался худым коротко стриженным мужиком в черном пиджаке.
        - Подсудимый, станьте за трибуну! - не поднимая глаз, пробормотал непись. - Вы обвиняетесь в умышленном убийстве стража порядка. Признаёте ли вы свою вину?
        - Да.
        - Хорошо. Согласно статье восемьдесят шесть, пункта два...
        Понеслось. Судья перечислил кучу статей, пунктов и частей кодекса нарушений Тизера. Сослался на пользовательское соглашение и заключенный договор. Минут пять объяснял, насколько важную роль в Тизере играют виры, и как быстро бы игру поглотила анархия и беззаконие, если бы их не было.
        - ... предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком на две тысячи четыреста онлайн часов.
        Сердце забилось быстрее. Я не ослышался? Сто дней!?
        - Подождите!
        - Учитывая, чистосердечное признание, - судья тараторил, не обращая внимания. - Срок ограничения свободы будет снижен до одной тысячи шестьсот восьмидесяти онлайн часов. Приговор вступает в силу немедленно! Место отбывания наказания - тюрьма форт Норта.
        - Подождите! Каких тысяча шестьсот?! Я же...
        - Уведите его! - судья стукнул молотком.
        ... ... ...

        Я пришёл в себя только спустя полчаса езды. Прохладный вечерний ветер обдувал лицо, телегу подбрасывало на ухабах и трясло при наездах на камни. Ехали в той же компании: кучер и четыре вира.
        Судья назвал срок - тысяча шестьсот восемьдесят онлайн часов. Это сколько в сутках? Твою ж мать - семьдесят! Или два с половиной месяца непрерывного пребывания! Я не уверен, что у меня есть столько времени.
        Муха рассказал, что такое онлайн часы - это время, что ты проводишь в Тизере. Срок заключения не уменьшается, если ты находишься в офлайне. Каждый из тысячи шестьсот восьмидесяти часов придется провести в спасательном круге, так заключенные прозвали форт Норта.
        Через два часа мы прибыли к пристани. Солнце окончательно спряталось, волны реки стали похожи на черное месиво, внутри которых болтыхался лунный желток.
        Меня отвели на пришвартованный корабль и спустили в трюм. Узкий проход разделял сырое помещение на два ряда клеток. Петли с шеи сняли, когда я оказался в одной из них. Щелкнул навесной замок, и виры вместе с матросом-тюремщиком ушли.
        - Йоу, бро! - раздался голос из клетки по диагонали. - Тебя как звать? Я - Патрик.
        - Мирон.
        - Будем знакомы, Мирон! Ты за что загремел?
        - Долго рассказывать.
        - Ясно. И что, сколько тебе дали? Мне четыреста восемьдесят часов, неплохо - да?! Ты можешь посчитаешь меня придурком, но я бы не отказался от срока в два раза больше!
        - Слушай, я...
        - Всю жизнь мечтал узнать, какого это: в тюрьме посидеть? Понятия, банды, разборки, контрабанда - это всё офигеть как волнующе и таинственно. А тут такой шанс выпал! Я, когда узнал, что в Тизере есть настоящая тюрьма, от счастья чуть в штаны не наложил. Столько дерьма натворил, лишь бы попасть сюда, кому рассказать - не поверят, но тебе расскажу. Понимаю, что интересно.
        - Да как-то не оч...
        - Начинал с малого, думал достаточно непися обокрасть, но не тут-то было! За первый раз штраф дали, а каждый следующий - исправительные работы в шахтах. Только зря время терял. Понял, что мутить надо что-то серьёзнее. Отдубасил непися в древне - работы, прикончил непися - работы, увёл стадо животных - работы, сжёг деревню - ОПЯТЬ РАБОТЫ, ПРИКИНЬ?!
        - Ага.
        - Благо человека хорошего встретил, тот помог. Всё оказалось куда проще, чем я думал: бумажку подписал и жди. Просрочил на неделю долг в триста косарей, и дело в шляпе - я здесь. Если совсем туго станет, то он контракт аннулирует, и меня выпустят. Аннулирует же, как думаешь?
        - Сто пудово.
        - Вот и я так думаю. А ты про форт Норта много чего знаешь? Я, к примеру, слышал про беспредел неписей и подставы со стороны других игроков. Говорят, что там постоянно нужно держать ухо в остро, а в первый день прогулки раздолбать голову какому-нибудь амбалу, чтобы авторитетные пацыки поняли чего ты стоишь и пригласили в банду.
        Под ногами дрогнул пол.
        - Ну наконец-то! - крикнул Патрик. - Поехали!

        ГЛАВА 3. ФОРТ НОРТА

        Патрик болтал без умолку, делился рассказами и домыслами о тюремной иерархии, законах, градации труда и разном уровне кормёжки. Какая часть из этого являлась правдой, он сам не знал, поэтому большинство сказанного я фильтровал.
        Мои намёки, на то, что неплохо было бы поспать или просто посидеть в тишине, рассыпались в труху при столкновении с твердолобостью и наивностью Патрика. Перерывы молчания длились максимум минуту, после чего поток информации продолжал литься изо рта. В конце концов, я попросил его заткнуться и улегся на лавку, однако заснуть в раскачивающейся посудине, да еще на лавке, шириной в две пачки сигарет, оказалось не так просто. Я то и дело упирался рукой в пол, чтобы не упасть, и ворочался с боку на бок, так как на спине на этом крошечном деревянном островке было не уместиться. Сон состоял из пятнадцатиминутных провалов в небытие до тех пор, пока корма корабля во что-то не уткнулась. Прекратилась качка. Мы пришвартовались.
        ... ... ...

        Нас подняли на палубу. С одной стороны надо мной навис каменный форт, высотой с девятиэтажный дом, а в остальных направлениях я мог наблюдать лишь бескрайние просторы солёных вод.
        Судя по тому, что солнце лишь одним глазком выглядывало из-за линии водного горизонта, на дорогу ушло часов шесть.
        Форт Норта представлял собой неприступный замок правильной круглой формы, стоящий посреди моря. Окнами в каменных стенах служили зарешеченные отверстия, напоминающие бойницы.
        Матросы закончили со швартовкой, после чего в движение пришёл подвесной мост. Под звук разматывающейся цепи на палубу опустился трап.
        Верёвки на наших шеях не ослаблялись ни на секунду. Складывалось ощущение, что виры ещё более ответственно, чем раньше, подходили к транспортировке заключенных.
        В образовавшемся проходе форта появились два мужика с деревянными дубинками в руках. Нас потащили к ним.
        Виры скинули петли, как только мы ступили на территорию форта. Тут же исчезло ощущение напряжённости и, кажется, я понял, с чем это было связано. Если, всё это время виры опасались, что пленники могут сбежать, то, ступив на территорию форта, мы привязались к новому месту респа. И теперь, если кто-то из нас попытается прыгнуть в воду и уплыть, то попытка закончится распухшим синим телом, болтающимся на волнах головой вниз, а сам заключенный возродится в руках у надзирателей.
        Не успели мы опомниться, как проход в форт запечатали. Корабль возвращался на большую землю, а нам предстоял новый этап в Тизере.
        - Идите за мной! - приказал один из надзирателей.
        Почти всю центральную площадь форта занимала площадка для прогулок. За решётчатым забором стояли тренажеры и спортивные снаряды, на теннисном столе валялись ракетки. Четвёртую часть загона для прогулок заставили лавками и столиками.
        Я поднял голову и повертел по сторонам. Из некоторых окошек торчали лица: кто-то ехидно улыбался, кто-то смотрел с вызовом, в чьих-то глазах читалась жалость. Всматриваясь в лица заключенных, я замедлился и отстал от конвоя. Охранники остановились.
        - Ну?! - промычал один и хлопнул дубинкой по ладони.
        Я поспешил догнать.
        В отличие от виров, мужики в темно-синих костюмах с эмблемой решеток на плечах выглядели гораздо менее дисциплинированными. Раскачивающиеся походки подчеркивали собственную значимость и величину яиц, а безразличные взгляды предупреждали заранее: снисхождения и жалости не жди.
        В один миг я даже подумал о том, что охранники не неписи. Уж слишком схоже они копировали повадки надзирателей, что я видел в фильмах и сериалах. По мимо деревянных дубинок, конвоиров вооружили ножами, а на поясе крепились современные пластиковые наручники-хомуты.
        Мы вошли в стену форта и прошли двадцатиметровый коридор, что заканчивался решётчатой дверью. Надзиратель поковырялся в замке, и створка отворилась. Я опрокинул голову и офигел. Потолок тюрьмы заканчивался где-то в тридцати метрах от пола. Крепость с обеих сторон по всей высоте дырявили сотни или тысячи камер, запертых глухими железными дверьми. Я насчитал восемь этажей, разделенных металлическими площадками.
        - СВЕЖЕЕ МЯСО! - разрезал тишину писклявый голос.
        - БУ! БУ! БУ! - отозвались стены.
        В форточках дверей камер показались лица. Тюрьма взорвалась обезьяноподобными криками и воплями. Зеки барабанили ложками, топали и кричали. Я хотел бы верить, что люди в камерах понимают, что Тизер - всего лишь игра, но что-то подсказывало мне, что это не так.
        Огромная неуправляемая машина, под названием тюремное общество, давила и рвала на куски такие качества, как: справедливость, мужество и честность. Я ощутил моральное давление и едва не впал в ступор. Восемь этажей преступников драли глотки, чтобы посеять во мне страх, и, кажется, у них получилось...
        Я глянул на Патрика. Только сейчас до меня дошло, что вечно болтающий сокамерник так и не произнёс ни одного слова после прибытия в форт. Округлившиеся глаза и кривая улыбка: либо он тоже боялся, либо онемел от переполняющего восторга.
        - За мной! - охранник вырвал нас из оцепенения.
        Мы проследовали к лестнице и начали подниматься. Охранник остановился на пятом этаже и достал связку ключей. Неразборчивый гомон заключенных, что не стихал ни на секунду, преобразовался во что-то связное, а после превратился в конкретный призыв:
        - В пятьсот девятую! В пятьсот девятую! В ПЯТЬСОТ ДЕВЯТУЮ!
        Дверь на этаж отворилась, и мы пошли вдоль левой стены камер. Номерные таблички представляли собой деревянные прямоугольники с символами, выведенными черной краской: пятьсот один, пятьсот два...
        - Ты! - надзиратель остановился и ткнул Патрика дубиной в грудь. - В пятьсот девятую!
        - ДА-А-А-А-А-А! - зрители отозвались благодатным криком.
        Охранник дождался пока рёв стихнет:
        - А, ты - в пятьсот десятую!
        Я посмотрел на Патрика. Лицо исказила ненастоящая улыбка, он показал большой палец и нелепо пожал плечами. Теперь я видел - Патрик боялся. Хрен знает, что его ждало в пятьсот девятой, но я радовался тому, что мне досталась следующая.
        - Держись, - сказал я, перед тем как нас впихнули в камеры и захлопнули двери.
        ... ... ...

        Понадобилось несколько секунд чтобы привыкнуть к темноте. Попадающий в камеру свет с улицы лишь прибавлял контраст, раздражающий глаза. Камера обрела очертания: появились линии коек по бокам, приколоченный к стене столик, умывальник и унитаз. В углу кто-то шевельнулся:
        - Добро пожаловать! - с койки встал щупленький пацан.
        Ситуация с агрессией заключенных нехило меня напрягла, и чтобы как-то себя успокоить, я представил, как уклоняюсь от летящей в бок заточки и вырубаю пацана правым крюком. Полегчало. От моей плюхи даже Гром подняться не смог, у паренька точно не будет шанса.
        - Привет.
        - Тут всех так встречают, не бери на свой счёт. Я - Картон. Алексей Кортунов.
        - Мирон.
        - Первый раз?
        - Да.
        - Могу рассказать, что тут к чему, - Алексей снова улёгся на койку и закинул ноги на дужку.
        - Было бы неплохо.
        Сокамерник достал из-за уха окурок и сунул в рот. В свете мерцающей спички я рассмотрел белое лицо с вкраплениями веснушек:
        - Кайфов нет?
        Я повертел головой.
        - Жа-а-аль..., - лёгкие одной затяжкой съели половину окурка. Леха выпустил дым. - То, как потечёт жизнь в спасательном круге, зависит от твоих ценностей... ну и физических способностей. Еще год назад форт Норта был местом, куда людей доставляли для того, чтобы те отбыли положенные сроки за совершенные преступления. Но со временем всё меняется.
        - ПАРНИ! - раздался басистый рёв через стенку. - Нашего нового друга зовут Патрик!
        - АХАХ-ХА! - отозвалась толпа. - ПРИВЕТ, ПАТРИК!
        - ...преступлений совершалось всё больше, увеличивалось и количество преступников, - Картон продолжил, как ни в чём не бывало. - Часть игроков возвращалась за решётку неоднократно и, будучи более подкованными в делах тюремных, они стали считать себя опытнее и важнее вновь прибывших заключенных. В последствии к ним примкнули и те, кто попадал в спасательный круг на долгие срока, так появились иерархические разделения. Еще интересно?
        - Более чем.
        - Человеческое общество - сложный эволюционирующий организм, стремящийся жить в покое и комфорте. Но, как правило, этого добиваются только те, кто встаёт у вершины пищевой цепочки, остальным приходится довольствоваться малым, - Леха наслюнявил большой и указательный пальцы и затушил окурок. - О чём это я? А! Так вот, по поводу жизни в форте! Если манит воровская жизнь, то можно вступить в банду, заплатив круглую сумму или доказав свою преданность. Члены банды живут лучше других, пополняют кошельки за счёт тех, кто нуждается в защите, выступают спонсорами подпольных боёв и ведут постоянную борьбу с другими бандами за людей, территорию и авторитет.
        - УПС, НАШ МАЛЬЧИК УДАРИЛСЯ НОСОМ О КРОВАТЬ! ТАКОЙ НЕЛОВКИЙ!
        - АХА-ХА-ХА!
        - Второй путь - быстренько у отбыть положенные часы и свалить. Если выбираешь этот вариант, то будь готов работать и выполнять все установленные тюрьмой правила, это позволит сократить срок на четверть, а если повезёт, то даже на треть. Скорее всего, придётся иногда башлять ворам, иначе парни будут провоцировать на преступление либо форсить экстренные выходы. - Картон достал из-под матраса какую-то палку и закинул в рот. - Ещё есть безопасный, но зашкварный вариант - записаться в тюремные помощники. Неписи гарантируют неприкосновенность и отдельную камеру, но будь готов к плевкам в спину, оскорблениям и соплям в тарелке.
        - ОЙ-ОЙ-ОЙ! ПАТРИК БАНДИТОМ ЗАХОТЕЛ СТАТЬ!
        - Без штрафов из тюрьмы можно выходить в офлайн только с восьми до девяти вечера, именно эта отметка определяет отсиженный день. В другое время дверь в реальность будет закрыта, единственный выход - экстренный, но, по мимо пяти дней штрафа в настоящем, получишь плюс два дня к сроку в форте. Официально, насилие в тюрьме запрещено. Ответственность за нарушение - двойная, то есть, если кто-то заставит тебя выйти экстренно, то после подачи заявление на разбирательство, преступник получит наказание в два раза большее - плюс четыре дня в спасательном круге. Но местные бандиты быстренько подмяли систему под себя. Заявление ты можешь написать, но после этого будь готов к тому, что экстренно выходить придётся каждый день. Члены банды будут по очереди брать на себя ответственность, чтобы сгноить стукача в форте. Добавят себе по четыре дня, а тебе накинут сорок или того больше.
        - На этом всё и держится?
        - Именно! Идеальный инструмент для манипуляций. Если хочешь побыстрее выйти, то придерживаться нужно примерно такого порядка: заходишь в онлайн с восьми до девяти утра, переживаешь день и либо выходишь вечером, либо остаешься на ночёвку. Если проведёшь в камере ночь, то её посчитают по полной длительности, а если захочешь поваляться в постели дома, то ночь посчитают за два часа.
        - СЕГОДНЯ БУДЕМ ПАТРИКА В БАНДУ ПРИНИМАТЬ, ГОТОВЬТЕСЬ! - казалось, что этот истерический бас сотрясал стены.
        - Что там происходит? - я ткнул пальцем за спину.
        - Там твой друг?
        - Вроде того.
        - Боюсь, что всё плохо. Именно так формируется четвёртый слой арестантов - изгои. Их пока не так много, но это лишь вопрос времени. Форт Норта превращается в типичную тюрьму с грязными развлечениями и унижениями слабых. До жополюбства ещё не дошло, но, что-то подсказывает мне, что это лишь вопрос времени. Сильные порабощают слабых, а когда речь заходит о психованном Нике..., - Лёха почесал голову. - Не повезло твоему другу. Ник его достанет.
        - НАШ МАЛЫШЬ ПРЕДЛОЖИЛ МНЕ МАССАЖ СТУПНЕЙ!
        - АХАХА-ХА-ХА!
        - Не думай, что тебя это не коснётся. Ты - новенький, не успеешь оглянуться, как потянутся с заманчивыми предложениями: прятать в заднице наркоту, платить за безопасность и пресмыкаться перед большими дядями.
        - И что делать?
        - Подлизываться, платить или бить.
        ... ... ...

        Через час принесли завтрак. В алюминиевой посудине плавали макароны с тушенкой - довольно сносно. Подкрепившись, я улёгся на кровать и попытался вздремнуть. Из отключки выводили периодические выкрики из соседней камеры, а вскоре дверь отворилась:
        - Прогулка!
        Заключенные выстроились напротив камер. Охранники поочередно открывали этажи и провожали группы зэков во двор, мы дожидались, пока уйдут первые четыре партии.
        - Эй, бедолага! - крикнул мне мужик из камеры пятьсот девять.
        - Чего?
        - Как зовут? Хочешь подружиться?
        Ник - белое худощавое тело, лысая башка и синяки под глазами, как у панды. На кистях, шее и затылке красуются татуировки. Я заглянул ему в глаза и промолчал.
        - Я к тебе обращаюсь, тугодум!? Имя своё забыл? - Ник бросил короткий взгляд на охранника и едва заметно приблизился. - Может тебе по морде дать, чтобы вспомнил!?
        - Эй! - выкрикнул охранник. - Заключенным запрещено двигаться!
        Ник стал на место и наклонился к уху Патрика:
        - Скажи его имя!
        Патрик повернулся ко мне. Вокруг ноздрей засохла кровь, распухла верхняя губа, на скуле появилась ссадина. Парень виновато улыбнулся и пожал плечами:
        - Мирон.
        - Молодец! - Ник хлопнул Патрика по плечу. - Мой мальчик!
        ... ... ...

        Площадка для прогулки заполнялась будто зал перед кассовой премьерой. Зэки сбивались в кучки и занимали привычные места: на лавках и столиках, возле спортивных снарядов, рядом с будкой надзирателей.
        Из-за оригинальной архитектуры форта, казалось, что ты находился на стадионе. Игроки расхаживали по открытой площадке, которую со всех сторон окружали мнимые трибуны - стены форта. Не хватало лишь света прожекторов и шума скандирующей толпы.
        Ник, сунув руки в брюки, пошёл к белобрысому пацану, взобравшемуся жопой на стол. К нему стекались бандиты с разных этажей, курили, ругались и хвастались исколотыми телами под лучами полуденного солнца.
        Картон пошёл к арестанту с дредами. Не прошло и полминуты, как оба подкурили самокрутки и выпустили голубой дым.
        - Ты новенький, да? - кто-то дернул меня за локоть.
        - Что надо?
        - Новеньким обычно приходится тяжело, - пузатый мужик в солнечных очках мял мой локоть. - Я могу помочь.
        - Отвали! - я одернул руку.
        - Сука, ты что, попутал?! - подкравшийся сзади схватил другую руку.
        - ЭЙ! - с другого конца площадки крикнул Ник и махнул рукой.
        Толстяк и его друг исчезли также внезапно, как и появились. Я проводил их взглядом и подошёл к Патрику:
        - На самом деле тут не так здорово, как казалось, да?
        Патрик искривил лицо, выражая непонятную эмоцию.
        - Что случилось?
        - Он просит тысячу в день, - Патрик закусил нижнюю губу. - Если откажусь, то будет бить и издеваться.
        - Плати.
        - Разве я за этим сюда пришёл?
        - Патрик, я не собираюсь решать твои проблемы. Только, пожалуйста, не превращайся в пресмыкающееся чмо. Никто не возьмёт тебя в банду, если бы будешь лизать задницы и делать массаж ног голубоватому мужлану. Либо плати, либо бей!
        - Не уверен, что смогу!
        - Тогда выходи из Тизера и возвращайся через месяц-другой, может этот даун свалит к тому времени!
        Я оставил горе-заключенного и пошел вдоль забора. Разделение на группы определялось невооруженным глазом: качки на турниках выписывали феерические кульбиты; куча салаг собралась возле пятидесятилетнего мужика, что переставлял фигуры на шахматной доске; плотным кругом стояли парни кавказкой наружности.
        - Эй, Мирон! - Ник махнул рукой.
        Я буквально на секунду задумался о том, стоит ли идти. Меньше всего хотелось показаться напуганным. Изменив маршрут, я двинул к банде белобрысого.
        - Подходи, подходи! Чего не разговорчивый такой?
        - Что надо? - я оглядел присутствующих.
        Одиннадцать человек: быки, толстяки, дохлые и длинные - полный набор. Троих-четверых точно ушатаю, что будет дальше - хз.
        - Ты как со своим спасителем разговариваешь? - Ник положил руку на плечо. - Если бы не мы, то пузанчик вместе со своими парнями уже продырявили тебя ложками и закатали в песок. Теперь ты наш должник.
        - Нет.
        - Что нет?! - костлявая рука сдавила шею. - Никогда не говори Нику - нет.
        Сердце выскакивало из груди, и наезжающий на меня тип чувствовал это. Я думал о том, что стоит дать лишь малюсенький шанс залезть к себе на шею, как лишенные моральных принципов мрази им воспользуются. Действовать нужно немедленно: плати либо бей...
        Павой рукой я зафиксировал кисть на своей шее. Подсел и, перекинув руку через голову, сделал шаг назад. Ник оказался в классическом захвате с заломленной рукой. Люди белобрысого рыпнулись, но Ник остановил их понятой свободной ладонью:
        - Я тебя умоляю, - он лыбился, не стесняясь желтых зубов. - Не чуди, если не хочешь стать опущенным. Еще есть шанс всё исправить.
        Я надавил. Костяшка мизинца сдвинулась вплотную к большому пальцу, имбецил перестал улыбаться, дернулся и вскрикнул от боли, но моя левая рука закрыла его вонючий рот.
        Ник мычал мне в ладонь, пока офигевшие от увиденного бандюганы выстраивались полукругом. Моё внимание привлёк блик металла. Козёл в закатанных до колена штанах нёс ко мне заточенный предмет.
        Нога взлетела в воздух, носок попал в нижнюю часть кисти, удар оказался достаточно сильным, чтобы выбить заточку и вскинуть руку бандита над собственной головой. Дальше я толкнул Ника на правую сторону, а в качестве поучительного момента прописал закатанным штанам размашистый лоу кик. Срубил мужика, будто ребёнка. Громоздкое тело упало на песок, подняв облачко пыли.
        Быки дернулись все разом, я занял боевую стойку...
        - Стоп! - крикнул белобрысый и оторвал задницу от стола.
        Бандиты замерли и уставились на главаря. Белобрысый высматривал что-то в будке надзирателей, а затем повернулся ко мне:
        - Не туда ты полез, Мирон...
        ... ... ...

        Я вернулся к заборчику, где стоял Патрик. Сотни глаз видели, что произошло и, похоже, я снова стал объектом всеобщего внимания. Патрик всячески старался сдержать эмоции и не показывать ликования, но вышло не очень:
        - Красавчик!
        - Боюсь, Патрик, что отыгрываться он будет на тебе, - я заглянул в округлившиеся глаза. - Скажи свой номер телефона и выходи из Тизера сразу после прогулки. Я свяжусь с тобой в реале и дам знать, когда всё поуляжется. Может, этого козла выпустят или куда-нибудь переведут.
        - Нет, - оборвал Патрик. - Я тоже приму бой! Пусть только рыпнется, сука!
        ... ... ...

        За время прогулки ко мне больше никто не подходил. В один миг я перестал быть интересен паразитам, пытающимся нажиться за чужой счёт. Можно ли назвать это успехом? Посмотрим.
        Делать во дворе было особо нечего. Из развлечений: турники, шахматы, карты, какая-то игра с отметками на песке, пинг-понг и издевательства над слабыми. Качки у турников стебали свою жертву словесно. Дед-шахматист и его прихвостни заставили какого-то паренька снять майку и записывать совершенные ходы ручкой на животе. Кавказцы бросали друг другу отнятый у заключенного тапок. И лишь банда белобрысого замерла и о чём-то перешёптывалась.
        Нас сводили на обед, накормили картофельным супом и гречкой. Прогулка закончилась в четыре. На протяжении всего дня Патрик следовал за мной будто тень и отделился лишь возле входа в камеру.
        ... ... ...

        - Мирон-Мирон, - пробубнил Картон, после того как дверь в камеру закрылась. - Зря я тебе сказал, что вопрос можно решить силой. Один на один или против отбившейся кучки ноунеймов - да, но не против белобрысого же!
        - Что не так?
        - Ты стал врагом номер один и не жди, что они тебя простят.
        ... ... ...

        В семь часов вечера на четвёртый этаж поднялся охранник и, глядя в листок бумаги, выкрикивал предлагаемые на следующий день работы:
        - Помощь в прачечной - четыре человека! Складирование и колка дров - шесть человек! Уборка - четырнадцать человек! Помощь на кухне - четыре человека!
        Желающие поработать должны высунуть из камеры руки. Охранник запишет номера и на следующий день вместо прогулки во дворе, заключенные пойдут на работы. Я не спешил. Белобрысый и Ник подумали бы, что я ушёл на работу, потому что испугался. По сути, так оно и было, но показывать слабость нельзя.
        В соседней камере всё было тихо. Охранник объявил «отбой», а Ник так ни разу и не подогрел толпу своими унижающими Патрика выкриками. Неужели я ошибся? Может они не собирались мстить? Я показал свою силу и доказал, что не готов лизать чьи-то...
        - Ты совсем охерел, урод! - крикнул Ник.
        - ОТВАЛИ! - голос Патрика звучал уверенно.
        За стенкой завязалась потасовка. Тюрьма быстро всё поняла и принялась шуметь, приветствуя начало вечернего шоу. Я прислушивался к ударам, хлопкам и стонам, пытаясь понять кто завладел преимуществом. Однако секунд через тридцать возня перестала быть похожей на сражение, а казарму раз за разом наполняли крики Патрика. Тишина наступила через десять минут, Ник подал голос:
        - Мелкий уродец мне голову кроватной дужкой разбил! - он не кричал, как прежде. В голосе слышались нотки удивления. - Офигеть! Пришлось сломать ему все пальцы! Аж до восьмого дотерпел, прежде чем экстренным выйти...
        Зэки заржали.
        - Что ж меня все бьют то сегодня? Я же хороший мальчик.

        ГЛАВА 4. ОДИН

        Ночь я провёл в Тизере. Меня не беспокоил истерический смех и перестукивания по канализационным трубам. Спал, как убитый.
        К моему удивлению на ночь в онлайне осталось довольно много игроков. Заключенные, как и я, стремились поскорее отсидеть положенные сроки и двинуть навстречу к приключениям.
        ... ... ...

        - Подъём!
        Начался новый день. Ничего не предвещало беды, пока не принесли завтрак. В алюминиевой посудине в жиденькой овсяной каше плавала дохлая мышь. Лёха заметил моё перекосившееся выражение лица и заглянул в тарелку:
        - Вот и началось. Оперативно!
        - Бля...
        Сокамерник съел две трети завтрака и протянул оставшееся, я отказался. Вид застрявших в шерстинках злаков напрочь убил аппетит.
        На прогулку, как и ожидалось, Патрик не вышел, а психованный Ник даже не посмотрел в мою сторону, будто ничего не случилось. Леха ушёл трещать к своему другу с дредами, а я уселся на вкопанную покрышку и подставил лицо солнцу.
        Через час стало скучно. Вспомнив о своих навыках игры в пинг-понг, я подошёл к парням с вопросом присоединиться, но был вежливо послан: зэки проводили междусобойчик на сигареты. Ничего страшного, вспомним вечерние тусовки на турниках, лет пять назад я легко делал подъём с переворотом и выход силы. Интересно, помнят ли руки? Но проверить, к сожалению, не вышло. Качки безапелляционно оккупировали турники и не замечали пытающегося вклиниться в живую очередь меня. Шахматы? Шашки? Ага... Играющие партнёры, как оказалось, полностью друг друга устраивали и вежливо отказывали в игре. Ну а бросать с кавказцами чужой ботинок я и сам не хотел.
        Примерно за час до обеда на прогулочной территории начался движ.
        - Грязные игры! - выкрикнул кто-то.
        - Грязные игры! Делайте ставки! - отозвался другой голос.
        - Гладиаторы, стройтесь! - приказал психованный Ник.
        В шеренгу стали не самые популярные парни, я узнал среди них и пацана с записями шахматных ходов на животе и того, что чмырили качки.
        Перед ними положили четыре полена, так чтобы образовался квадрат - ринг. Внутри с помощью лопат и граблей разворошили землю. И пока одни зрители, собравшись вокруг мужика в красной кепке, делали ставки, другие таскали бочки с мутной водой и водорослями.
        Минут через десять перед гладиаторами образовалось жидкое, липкое и воняющее тиной поле боя. Ник объявил начало грязных игр:
        - На ринг приглашаются!
        Если не обращать внимание на недовольные лица унижающихся гладиаторов, то зрелище покажется вполне забавным. Цель поединка - испачкать лицо соперника ногой. Бросаться грязью - запрещено. Других правил не существовало.
        Соревнования проходили по формату «сражения на вылет». Семь поединков определили из восьми участников победителя. Азартные счастливчики получили свои выигрыши, но не все. Горячий восточный парень наезжал на букмекера:
        - Эй! Я пять ставил?! Что ты мне даёшь?!
        - Успокойся, у меня всё записано, - парировал мужик в красной кепке. - Вот, смотри! Руслан - четыре тысячи! Ставка три к одному. Ты получил свои двенадцать!
        - Да каких четыре тысячи, эй! Ты снова за своё, взялся?! В прошлый раз тысячу не отдал, сейчас обманываешь?!
        - Да кто тебя обманывает? Если ты считать не научился, то это твои проблемы! У меня всё записано!
        - Жулик! Пользуешься тем, что защиту имеешь?! А, Козёл!
        К спорящим подошёл белобрысый, что-то сказал и помахал руками. Руслан плюнул букмекеру под ноги, вскинул руки и ушёл. Наступило время обеда.
        В столовой я уселся за ближайший свободный стол, и если вчера компанию мне составили незнакомые игроки, то сегодня зэки будто специально обходили меня стороной.
        Опасения оказались не напрасными, как только все столы заняли, в столовую вошли гладиаторы. Восемь воняющих потом и тиной игроков уселись за мой стол. Их перепачканные руки оставляли грязевые разводы, а исходящая вонь, казалось, пропитывала мою одежду. Я сквозь силу затолкал в себя похлёбку и свалил.
        ... ... ...

        - Без обид, Мирон, но я не могу с тобой общаться на прогулке, - прошептал Лёха, когда мы оказались в камере. - Да и тут - только шёпотом.
        - Почему?
        - Мне осталось отсидеть четырнадцать дней. За каждый день спокойствия и безопасности я отстёгиваю деду тысячу. В целом, меня это устраивает, и всё что мне нужно - протянуть свои две недели и вернуться к делам в Тизере. Дед сказал, что наш уговор остаётся в силе, но только при условии, что я буду игнорить тебя. Это что-то вроде бойкота.
        - А дед здесь причём?
        - Они же бандиты, - Леша развел руки в стороны. - Сегодня враги, а завтра вместе строят козни. Сейчас обоим важно проучить выскочку за дерзость. Дед, насколько я знаю, особо в этом не участвует, но и мешать не собирается.
        - И чего они хотят добиться?
        - Да хрен их знает! Жизнь тебе подпортить. Может изгоем сделать.
        ... ... ...

        Следующий день прошёл по сценарию предыдущего: дохлая тварь в завтраке, полный игнор на прогулке, грязные игры и обед в компании воняющих изгоев.
        Вечером, когда охранник зачитывал количество требуемых работников на следующий день, я высунул руку из камеры, и моё имя пополнило ряды добровольцев.
        Перед тем, как улечься спать, я всё-таки вытащил из Алексея кое-какую информацию. Оказалось, что сам заключённый работу выбирать не может. Именно тут разработчики подумали про возможное неравенство и сделали так, чтобы работа доставалась желающим случайным образом. Самая лайтовая - помощь в прачечной и на кухне, колка дров - физически тяжело, уборка - морально.
        Успешно проведенный день оценивается в полтора обычных: два работаешь либо три сидишь. Успешным считается тот день, когда работник добросовестно выполнил обязанности на доверенном ему месте, даже если в целом группа не справилась. Меняться закреплёнными за работниками местами нельзя. Оценивает прошедший день непись.
        ... ... ...

        Спустив в унитаз гречневую кашу со сварившейся внутри мышью, я дождался пока в камеру откроется дверь:
        - Мирон, на работы!
        Желающих набралось семнадцать человек. Охранник разделил нас на четыре группы, в состав нашей вошло шесть.
        Увязавшись за игроком, видимо одним из тех, кто сотрудничает с надсмотрщиками, мы прошли вдоль прогулочной территории, обогнули котельную и оказались рядом с огромной кучей наваленных брёвен.
        Работодатель разделил обязанности так: трое человек становятся на топоры, включая меня, трое остальных подносят напиленные колодки и уносят разрубленные дрова. План на день устанавливается только для носильщиков - четыреста колодок за восьмичасовую рабочую смену с перерывом на обед. Тем, кто стоит на топорах, считать объёмы не нужно, для выполнения дневной нормы достаточно нарубить всё, что принес носильщик.
        Нехитрым подсчётом я прикинул, что для выполнения дневного плана достаточно рубить одну колодку в минуту, еще и время на перекуры останется. Сказал об этом своему носильщику, и мы поехали.
        Рубить дрова с такой силищей в руках - проще простого, как семечки щёлкать. Необязательно даже топор двумя руками держать, а усилий прикладываешь не больше, чем, когда машешь выбивалкой для ковра.
        К обеду мы сделали чуть больше половины и пошли есть. Приятным бонусом оказалось то, что рабочие обедали раньше бездельников. Я наконец-то избавился от компании воняющих тиной и потом грязевых гладиаторов.
        Подкрепившись, мы снова пошли работать. День пролетал быстрее в прямом и переносном смысле: во-первых, я не сновался, как бродячий пёс по прогулочной, ломая голову, чем бы себя занять, а во-вторых, один день сокращал срок заключения на полтора. Превосходно!
        Но всё шло через чур гладко, чтобы оказаться правдой. Спустя сорок минут после обеда у одного дровосека сломался черенок, а ещё через десять минут - у второго. Они позвали надзирателя. Тот с невозмутимым видом пожал плечами и сказал, что других топоров нету, а если дровосеки хотят выполнить план, то они должны перетаскать по половине дневной нормы носильщиков. То, что дровосек остался всего один, надзирателя не парило.
        Я понял, что белобрысый и Ник добрались до меня и здесь, когда пятеро работяг начали без остановки таскать колодки.
        Родилась мысль сломать последний топор. Рискованно. Фиг знает, как неписи отреагируют на умышленную порчу. Я не был уверен, что работяги сговорились с бандитами и сами сломали свои инструменты. Возможно, кто-то подставил меня, когда мы обедали.
        Две трети дня остались позади, очень не хотелось профукать уже сделанное впустую. Я ускорился.
        Забыл про время на перекуры и отдых. Когда правая рука забивалась до такой степени, что её сложно было поднять, топор перехватывала левая. Значительно терял в скорости, но хоть чуть-чуть отдыхал. Пот лился в глаза, скатывался по подбородку, чвакал в подмышках. Тюремная рубашка стесняла движения, облепив торс, но всё это казалось мелочью по сравнению с набухающими на руках мозолями.
        Казалось, что походам от дровяного склада и обратно нету конца. Первая мозоль лопнула через два часа интенсивной работы, следующие слазили каждые двадцать минут. В какой-то миг парни остановились - сделали свои нормы. Я доколотил набравшуюся горку и плюхнулся на усыпанный щепками пень. Силы остались только на то, чтобы доковылять до камеры.
        ... ... ...

        Тело остыло, и мозоли начали болеть. В надувшихся волдырях перекатывалась жидкость, а полопавшиеся немного кровоточили. Взять в руки любой предмет означало - испытать боль. Фиг знает, стоило ли оно того, но рабочий день мне засчитали.
        - В тюрьме регенерация работает медленнее, - сказал Лёха, разглядывая потолок. - Так что завтра на работы не записывайся, не заживёт.
        - Твою ж мать!
        Организм отдал работе слишком много энергии и жаждал её восполнить. Ужин уже начали раздавать. Обычно мышей и крыс добавляли лишь в завтрак, и я надеялся, что тенденция сохранилась. А если нет, то в этот раз мне хватит наглости попросить половину у Лёхи.
        Повар закончил с камерой пятьсот девять и подошёл к нашей. Лёша протянул в окошко руки и получил положенную порцию риса с котлетой. Дошла очередь до меня. Я подставил распухшие ладошки. Парень на раздаче поставил миску, а сверху плюхнул порцию белого рассыпчатого.
        Котлеты я не дождался. Ладони буквально загорелись, я рефлекторно одернул руки. Тарелка упала на пол и перевернулась, гарнир рассыпался слипшимися комочками. Посудина приземлилась задней поверхностью вверх, и я увидел опалённую и дымящуюся заднюю часть, будто её подержали над костром.
        Поварёнок, игнорируя мой стон, поехал к следующей двери, а из камеры напротив кто-то выкрикнул:
        - Заключённый выбросил посуду!
        Не успел я опомниться, как дверь отворилась, и на пороге появился надсмотрщик:
        - Посуду запрещено бросать! Ты нарушаешь дисциплину! В качестве наказания тебе придётся вымыть весь этаж!
        Я посмотрел на ладони. К мозолям добавились белые полосы от раскалённой тарелки, жгучая боль смешалась в непередаваемом экстазе. Где болело от ожога, а где от мозолей - не различить. Представив, что этими руками придётся елозить шваброй, я сдался:
        - Не буду убирать!
        - Как знаешь! - охранник знал, как действовать в подобных ситуациях. - Иди за мной!
        ... ... ...

        Карцер - комната без окон площадью шесть квадратных метров. На стене висит койка, которая опускается на шесть часов в сутки. Если хочешь приземлиться на задницу в другое время - пожалуйста, в твоём распоряжении грязный замасленный пол. Только не раздави пробегающих мимо тараканов, и не сиди долго, а то можешь что-нибудь застудить.
        Пожирающий изнутри голод - ерунда по сравнению с постоянной темнотой. Выход из игры находился на расстоянии пары произнесённых слов, впервые я был настолько близок к тому, чтобы их произнести.
        Наказание за несоблюдение дисциплины - восемь часов. Восемь ублюдских часов в карцере, что не идут в счёт общего срока. Получается, что почти весь рабочий день улетел в трубу, оставив после себя изувеченные в мясо руки и выжатое от усилий тело. В горле собрался комок обиды, злости и жалости к себе.
        Охранник открепил нары спустя три часа. Свернувшись калачиком и засунув колени под рубашку, я закрыл глаза. К концу подходили четвёртые сутки в спасательном круге, осталось еще шестьдесят шесть, но если так пойдёт дальше, то через недельку я превращусь в параноидального и запуганного изгоя.
        ... ... ...

        Наступило утро. Охранник вытащил меня из карцера и отвёл в камеру. Зэки не выкрикивали оскорбления не стучали в двери, как это обычно происходит. Их любопытные глаза с тихим восторгом смотрели на надломленного игрока, а на лицах невольно возникали блаженные улыбки.
        - Привет, - прошептал Лёха. - Ты как?
        - Нормально.
        - Слушай, я не думал, что они зайдут настолько далеко. Вся тюрьма настроена либо против тебя, либо не хочет даже близко иметь с тобой дел, - сокамерник сел на кровать и наклонился ко мне. - Сегодня на прогулке иди к белобрысому, проси прощения и соглашайся платить. Может еще не поздно.
        - Может.
        Желудок собирался взять в заложники печень и почку, а вскоре сожрать одного из них. Навалилась слабость и недомогание.
        Звук бренчащего о тарелки черпака приближался будто звон оленей Санты. Лёша забрал свою порцию. Я ткнул пальцем на полочку под окошком, чтобы поваренок поставил миску туда. Проверил на температуру - нормально, наличие грызунов - ноль. Отнёс миску на стол и, прежде чем взяться за ложку, что-то учуял.
        Жесть! В нос ударил запах мочи. Я присмотрелся. Желтые капли стекали по ободкам миски, ссаньё осталось на ладонях и столе. Я подхватил тарелку, высунул руку в коридор и швырнул моче-снаряд в поварёнка:
        - СУКА, ТЫ!
        Миска пролетела мимо, разбрасывая еду по полу.
        - Заключённый выбросил посуду! - крикнула рожа из камеры напротив и натянула улыбку.
        ... ... ...

        На этот раз я согласился вымыть пол. Изорванная в клочья тряпка оставляла после себя широкий мокрый след. Воняла старью и грязью, но терпимо. Этаж убирался ежедневно, оттирать что-то суперприставучее не пришлось, главное - протереть всю площадь.
        Я вымыл почти половину пола, когда не успевшие до конца затянуться раны, начали лопаться. На черенке швабры появились кровавые разводы, вернулась боль. Закусив нижнюю губу, я раз за разом повторял цикл: тряпка-ведро-отжим-швабра и измерял взглядом оставшуюся площадь.
        Зеки прилипли к дверям камер будто к телевизору. Угрюмый игрок, шаркающий окровавленной шваброй, веселил не хуже, чем вечернее юмористическое шоу. Зрители в основном молчали, и лишь из окошка камеры номер пятьсот девять доносился истерический смех и заключения о том, что уборщику нужно меньше дрочить, чтобы поберечь руки, или хотя бы научиться манерам и не хватать горячую еду прямо со сковородки.
        Я закончил и позвал охранника. Непись бегло оценил результат, забрал швабру с ведром и запустил меня обратно в камеру. Исправительные работы закончились.
        Кровать скрипнула под резко опущенной задницей. Сердце бешено колотилось, на лбу выступили капли холодного пота. Сколько я не ел? Почти сутки. Слабость в ногах и рези в животе - первые признаки голодания. Выходить сейчас нельзя, экстренный отнимет слишком много времени. Дотяну до обеда, а там посмотрим...
        - Держи! - Лёха протянул свою нетронутую порцию. - Тебе понадобятся силы.
        - Спасибо. - я взял.
        Мне понадобятся силы, очень много сил...
        ... ... ...

        Игроки расплывались по прогулочной площадке, а я, забившись в угол сеточного забора, говорил сам с собой:
        - Успокойся!
        - Да, какой успокойся, сука! Размажу ему башку об колено и всё!
        - И что дальше? Они от тебя место мокрого не оставят! Придётся крыс жрать, чтобы этот срок отмотать!
        - Завали рот, сцыкло!
        - Кому ты это говоришь, дебил?! Ты сам с собой разговариваешь!
        - Насрать! Каждый из этих ублюдков должен понести наказание! Неужели я должен приползти к ним на коленях и просить прощение?! За что?!
        - Просто, заплати! Никто тебя не просит ноги им целовать! Скажи, что был неправ, согласен платить за свободу и безопасность.
        - Согласен платить за свободу и безопасность?! Так, да!? Согласен, бл*ть! Знаешь, на что я согласен?! На то, что каждый из них сожрёт своё дерьмо! Вот на это я согласен! Свободу бля...
        - Успокойся! На тебя смотрят.
        - Смотрят?! Этим смотрителям глаза повыкалывать нужно! Сборище паразитов!
        - Слушай, всегда есть компромисс. Давай...
        - Да, завали ты своё хайло, компромиссник, бл*ть!
        Сильные мира сего делают всё по-своему. Агрессор вырубил трезвого рассудителя и завладел полным контролем над мозгом, а спустя три минуты накрутил себя настолько сильно, что уже не смог остановиться. Белобрысый, Ник и остальные мрази превратились в красную раздражающую ткань для обезумевшего быка. Я вприпрыжку попёр к банде.
        - Эй! Кто к нам идёт!? - на пути показался один из членов банды.
        - Это твоя бабушка приехала, кусок говна!
        Он вытянул вперед руку, чтобы оградить меня от белобрысого. Зря. Я отклонился в сторону, дёрнул руку на себя и совместил голову с своим локтем. Глазки помутнели, а из конечностей будто достали кости, бандит стёк не песок.
        Следующий подскочил, размахивая заточкой. Я словил его кулак, заломил руку и помог засадить заточенный конец ложки самому себе в задницу. Удар ребром ладони в макушку оборвал режущий уши крик.
        Какой-то ниндзя слева уже летел, выставив колено. Моя рука сжалась на его горле на подлёте, после короткого хруста на земле валялся ещё один бандит.
        Следующими по очереди подбежали два чела с дубинками. Одного я обезоружил и его же дубинкой расплющил ухо в кровавую ветошь. Второй всё-таки умудрился приложиться мне по спине, но месть не заставила себя долго ждать - две сломанных руки, лежащая на плече челюсть и лопнувшая селезёнка.
        Навстречу выскочил ещё один прыгун. Я словил его в воздухе за торс, сжал покрепче и под хруст ломающихся рёбер швырнул в подбегающего помощника.
        Челу с закатанными штанинами прилетел апперкот. Тот упал метрах в пяти. Ближайшие пятнадцать минут ему предстояло выплевывать сквозь сломанную челюсть осколки зубов и отхаркивать наполняющую рот кровь.
        Парнишка с лишним весом оказался совсем нерешительным. Пришлось догнать, развернуть и вырубить ударом с колена в висок. Туша завалилась на бок, похоронив под собой лавку.
        Ник тоже хотел убежать, я видел это в его до усрачки испуганных глазах, но не мог. За ним остался только белобрысый. Боязнь потерять авторитет перевешивала над возможностью наложить в штаны.
        Псих ударил. Я словил летящий в лицо кулак и сжал, кисть превратилась в мешочек раздробленных костей. Пока Ник корчился от боли, я положил руки ему на плечи и пробил лоу кик. Кость левой ноги выскочила сквозь штанину. Резкий режущий перепонки писк сменился почти беззвучным стоном. По обломанному куску белой кости стекали капли светло красной крови. Наш герой хныкал, как девка.
        Я приподнял пускающего слюни бандита и ударил ногой в грудь. Тело перелетело через ограждение прогулочной площадки и врезалось в стену форта. Стон прекратился.
        Белобрысый так и не удосужился поднять свою жопу со стола. Всем своим видом изображал спокойствие и смотрел в глаза. Ублюдок скрывал страх. Но по мимо трясущихся рук, несмазанных движений кадыка и коротких вздохов - очевидных признаков страха, я читал испуг в его глазах.
        - Ты сказал, что я не туда полез?! - я склонился над белобрысым. - Так вот знай. Это ТЫ не туда полез, сучий потрох! Молись! Сейчас будет больно!
        Я положил ладонь на его лицо. Через пять секунд рёв самого крутого бандита форта слышала вся тюрьма. Пылающая рука прожгла кожу лица, а вскоре добралась до черепа.
        -  В форте Норта запрещено использовать магию! - крикнул кто-то за спиной.
        Я развернулся и последнее, что увидел - охранника с занесённой за спиной дубинкой.
        ... ... ...

        Карцер - комната без окон площадью шесть квадратных метров...
        Вместе с сознанием пришла головная боль. Охранник обладал приличной силой, если смог выключить меня с одного удара.
        Я дотянулся до макушки. Шишка, размером с бейсбольный мяч, отреагировала будто открытое нервное окончание. На подушечках пальцев остались красные пятна.
        Чувство времени в лишённом света помещении притупляется. Возможно, прошло пять-шесть часов, а может быть и все сутки, прежде чем в камеру проникла полосочка света сквозь щель открывающейся двери.
        - За мной!
        Меня повели по цепочке уже знакомых коридоров, вывели на улицу, но вместо дороги к корпусу заключенных, мы свернули в административное здание. Поднялись на второй этаж и прошли мимо агитационного плаката о значимости дисциплины.
        Скрежет двери, скрип деревянного пола и человек за столом. Меня поставили за обшарпанную трибуну, я снова оказался на скамье подсудимых:
        - Мирон, вы обвиняетесь в физической расправе над заключенными с целью преднамеренного выхода из игры и создание неудобств в виде штрафа за экстренный выход и дополнительных дней заключения. Можете ли что-то сказать в своё оправдание?
        - Вы шутите? Я кучку грязных бандитов проучил за то, что они издеваются над новенькими и вымогают деньги.
        - Заключенные форта не делятся на иерархические, религиозные, расовые или другие группы. Каждый игрок обладает равными правами, а также несёт полную ответственность за свои действия. На ваше имя поступило десять жалоб от потерпевших.
        - Ну нахер...
        - За каждое нарушение Вам будет назначено двойное наказание, которое составит сорок дополнительных дней заключения в форте Норта.
        - Вот ублюдки...
        - К сроку также прибавятся пять дней штрафа за использование магии на территории тюрьмы.
        - Мне никто не говорил о том, что нельзя использовать магию.
        - За информирование заключенных о правилах, действующих на территории тюрьмы, отвечают сокамерники, если таковые имеются или предусмотрены количеством расположенных спальных мест. Вы можете подать заявление на сокамерника за неисполнение возложенных на него обязанностей. Срок наказания за данное нарушение составляет один день бана. Будете писать заявление?
        - Нет.
        - С учётом непогашенных шестидесяти пяти дней заключения, суммарный срок пребывания в форте Норта увеличивается до ста десяти дней.
        - Охренеть...
        - Приговор вступает в силу прямо сейчас и обжалованию не подлежит. - стук деревянного молотка разлетелся по пустому кабинету. - Уведите заключенного!

        ГЛАВА 5. ТОТАЛИЗАТОР

        Горстка играющих в бандитов мужичков без угрызений совести предали свои же понятия воровской чести, когда их взяли за задницу. Если бы кто-то из обычных игроков написал заяву, то эти крысы клеймили бы его шестёркой и сожрали заживо, но себя они простят, а, может быть даже перевернут всё так, что окажутся героями.
        Возможно, другие игроки станут на мою сторону, осудят поведение банды, но в конечном счёте это уже не будет иметь никакого значения. Судья вынес приговор, а длительность срока перевалила за сто дней. Пора признаться - они меня поимели...
        ... ... ...

        За спиной захлопнулась дверь камеры. Захотелось выйти в реал, взять тайм-аут в пару дней и успокоить нервы. От мыслей о том, что в форте придётся провести ещё три с половиной месяца, опускались руки.
        Проблема с белобрысым не разрешилась, и если ничего не исправить, то моё пребывание продолжит быть таким же красочным, как и прежде: мыши в супе, место с грязнулями за столом и подставы во время работ.
        - Ну что там? - Лёха навис надо мной, выпучив глаза.
        - Уроды на меня заявления написали.
        - Офигеть! И что?
        - Плюс сорок пять.
        - Вот суки!
        - Судья сказал, что ты должен был рассказать мне про правила, - я пожал Лёхе руку и улыбнулся. - Говорят, тут магией пользоваться нельзя.
        - Бля! Да откуда же я знал! Если бы...
        - Расслабься, - я хлопнул его по плечу. - Что там с магией?
        - С магией, с магией, - взволнованный парень отыскивал информацию в закоулках памяти. - Короче. Кастами можно пользоваться только в специально отведённом помещении. Это что-то вроде тренировочной комнаты. Находится она где-то в подвалах форта. Попасть туда можно по предварительной записи. Списки посещения кто-то из людей деда ведёт.
        - Ясно. Буду иметь в виду.
        ... ... ...

        В реал я так и не вышел. Несмотря на то, что людей белобрысого посчитали потерпевшими, а экстренный выход - необходимостью, пятидневный бан с них не сняли. Это время можно было провести с пользой.
        Работа в форте не отличалась особой сложностью или загруженностью, если, конечно, тебя не терроризируют местные мафиози. Я побывал в роли уборщика, прачки и трижды таскал дрова. Срок заключения сократился на семь с половиной дней.
        Завтраки приносили без сюрпризов. В связи с отсутствием организаторов, прекратились и грязные игры.
        В форт вернулся Патрик, но поговорить с ним не получилось. Я каждый день ходил на работы, а обедали мы в разное время. Лёха рассказал, что наш парень наводит мосты с дедом, набил татуировку и даже подрался с кем-то во дворе.
        За день перед возвращением Ника я попросил Лёху, чтобы тот предложил Патрику сходить на работы, так пацан сократил бы себе срок, а у нас появилась бы возможность поболтать, но Патрик отказался.
        В день, когда белобрысый и команда вернулись в форт, я не пошёл на работы. Позавтракал рисовой кашей с курицей и замер над тарелкой, предполагая, что мыши вернутся в мой рацион уже завтра.
        Первое, что бросилось в глаза на прогулке - располневшая банда деда. Количество увеличилось человек до двадцати, костяк всё также составляли зелёные пацаны, но прибавилось и парочку парней постарше. Патрик тусовался там же.
        Команда белобрысого выкрикивала приветствия, кореша обнималась. Складывалось ощущение, что встретились закадычные друзья после длительной разлуки.
        Я попытался встретиться глазами с Патриком, но тот был слишком занят болтовнёй с новыми друзьями. Да и фиг с ним! Настало время сделать то, ради чего я вышел во двор.
        Обстановка накалились в считанные секунды, стоило мне сделать всего несколько шагов в сторону банды белобрысого. Прогулочная площадка затихла, а взгляды игроков сфокусировались на мне.
        Парни белобрысого смотрели с вызовом и даже с долей издёвки, но в тоже время я видел в них страх. Глубоко в глазных яблоках блестела предательская крошка опасения. Пускай они и поимели меня, но страх перед болью никуда не делся, и они знали, что я могу её причинить.
        - Как дела, Мир...
        - Заткнись! - я оборвал Ника и посмотрел на главаря. - Нужно поговорить.
        Подхалимы вокруг напряглись. Сжатые кулаки, напряженные челюстные мышцы, учащенное дыхание. Так и хотелось дернуться или крикнуть, чтобы посмотреть, как они навалят в штаны.
        - Ну, говори.
        - Я хочу прекратить конфликт. Мне больше не нужны проблемы.
        - Ты сам решил их создать, Мирон. Видишь ли, мы придерживаемся понятий...
        - Я согласен платить. Тысяча в день устроит?
        - Полторы.
        С одной стороны, белобрысый кайфовал от того, что я пришёл к нему на поклон, с другой - он всё ещё злился из-за прилюдной казни. Чувство собственного высокомерия не позволяло смириться с произошедшим, главарь требовал компенсации:
        - Наше покровительство стоило бы тысячу, если бы мы договорились с первого раза, а так нам пришлось понести определённые затраты.
        - Хорошо. Я буду платить.
        Бандиты выдохнули и расслабились, а зеваки, махнув на меня рукой, вернулись к своим делам. Сегодня зрелища они не увидят.
        ... ... ...

        Цена моей беззаботной жизни в форте Норта - сто пятьдесят семь с половиной тысяч. Нехило. Особенно, если учесть, что деньги мне нужны, и нужны в куда больших размерах.
        Жизнь потекла своим чередом. Я каждый день ходил на работы, по вечерам разговаривал с Лёхой и читал переходящую из камеры в камеру литературу. Единственным днём отдыха стало воскресенье. В этот день во время прогулки банды организовывали по-настоящему эффектное зрелище - бои без правил.
        Администрация тюрьмы мероприятию не препятствовала, как и почти всему происходящему в форте, и скорее даже наоборот - поддерживала соперничество и красивые бои.
        Основной фишкой турнира стал фокус с обнулением способностей. Перед поединком бойцы выпивали зелье, что накладывало дебаф и сводило все приобретённые навыки и прокаченные характеристики на ноль. Матерый ддшник, сотрясающий горы маг, призрачный ассасин, дружелюбный путешественник или однодневный новичок - все они становились равны на ринге. После выпитой бутылки голубой жидкости значения имели лишь базовые характеристики или, другими словами - природные данные бойцов: мышечная масса, ловкость, реакция, скорость принятия решения и так далее.
        Организаторы воскресили старые добрые кулачные бои вместо феерических трюкачеств и магических оплеух, и это очень понравилось публике. Интрига - вот что привлекало зрителя. Никаких тебе сумасшедших преимуществ или запрещенных приёмов. На ринге мужики по старинке колотили друг другу морды, и до последнего момента сохраняли интригу о том, кто победит.
        Именно такая модель проведения состязаний позволила организовать полноценную букмекерскую контору на территории форта. Тюрьма с нетерпением ждала воскресенья. Игроки оценивали форму бойцов, гадали над стратегией боя, удобством соперников и делали ставки. В случае удачи, букмекер из банды белобрысого выплачивал выигрыш с коэффициентом один к двум.
        Заявляться на соревнования мог кто угодно, но основными конкурентами были представители сложившихся диаспор. Ноунеймы периодически пробивались на большой ринг, но это скорее было исключением, чем практикой.
        Я тоже любил посмотреть на рубилово с выбитыми зубами, разбитыми головами и сломанными носами. Со временем у меня даже появился свой фаворит - кавказский боец Самат.
        ... ... ...

        В одно из воскресений я поговорил с дедом. Главарь банды подростков выражался философскими цитатами и притчами, но в целом не выглядел глупым мужиком.
        Речь шла про комнату, где можно практиковать магию. Я хотел туда попасть. Старик сказал, что комната пользуется популярностью, форт Норта насчитывает с десяток игроков, что обладают магическими способностями, и каждый из них не упускает шанса наделать абракадабры.
        Человек деда ведёт список желающих с круговой равноправной очередью. Стать частью списка можно бесплатно. Тебя запишут в конец и в последующие разы будут включать в круг. Длительность ожидания составляет - семь-восемь дней, но для тех, кому не терпится, предлагаются платные опции. За тысячу рублей можно купить VIP-билет, что позволит попасть в комнату уже завтра.
        С покупкой ускорителя я повременил, а вот имя попросил в список добавить.
        Патрик на контакт больше не выходил. Пацан каким-то образом нашёл в себе силы и вырвался из порочного круга унижения. Дед замолвил за него словечко перед белобрысым, и тому пришлось приструнить Ника. Патрик строил пацанов помладше, нередко цеплялся с кавказцами и, похоже, начал толкать дурь. Мечта становилась реальностью.
        ... ... ...

        - Ты идёшь завтра смотреть бои? - спросил я у Лёхи, укладываясь на койку.
        - Да, посмотрю напоследок, а послезавтра с чистой совестью свалю на материк, - сокамерник улыбнулся.
        - Завидую. На кого ставить будешь?
        - Я не делаю ставки.
        - Ясно. А я вот думаю на Самата поставить. Нравится мне, как он двигается и удар держит.
        - Только много не ставь, - ответил Лёха и отвернулся к стене.
        - Он может выстрелить. Обычно такие и побеждают - целеустремленные и слегка безбашенные.
        - Ага, но это в честном бою.
        - Не понял, - я приподнялся на локтях.
        - Я фактами не располагаю, но есть сомнения размером с Австралию, - Лёха повернулся через плечо. - Организация и букмекерская контора в одних руках, разве это не повод задуматься?
        - Я ни один раз видел, как бойцы ставят сами на себя и проигрывают.
        - Слушай, Мирон, я не собираюсь тебе что-то доказывать, просто даю совет: подумай десять раз, прежде чем связываться с тюремным брокером.
        ... ... ...

        К первому поединку готовились: низкорослый представитель банды деда и бритый здоровяк из тех, что постоянно обитают на турниках.
        До того как бойцы вышли на ринг, основное внимание концентрировалось на ставках. Коэффициенты на обоих парней колебались в пределах двойки, и так было почти всегда. Явного фаворита выбирали лишь тогда, когда на ринге появлялся какой-нибудь новичок.
        Букмекер принимал деньги, записывал имена и сумму в блокнот, а также дублировал ставку голосом:
        - Русый - полторы тысячи!
        - Миша - восемьсот!
        Полученную информацию о ставках фиксировал мелом на доске помощник, но не указывал имена игроков. Доска играла информативную роль и содержала суммы сделанных ставок на одного и на другого бойцов. Ставки остановились на отметках: двести пять тысяч и сто семьдесят.
        Как оказалось, букмекер совмещал профессии, и за представление бойцов отвечал тоже он. Парни заняли свои углы на ринге, после чего на виду у публики опустошили переданные Ником пол литровые бутылки с голубоватой жидкостью. Прозвучал гонг.
        Бой закончился удушающим приёмом в третьем раунде. Выиграл Миша, на которого поставили двести пять тысяч.
        Ставки на вторую пару распределились следующим образом: двести восемьдесят тысяч на бойца в красных трусах и триста пятнадцать на бойца в синем трико.
        Вторая пара сражалась семь раундов. Мужики исколошматили друг друга до звёздочек в глазах, а потом бродили по рингу, обмениваясь редкими ударами, пока один случайный хук не вырубил второго. На этот раз сыграла меньшая ставка - двести восемьдесят тысяч.
        В третьей паре сражался мой парень. Самат отработал как всегда хорошо. В первом раунде отправил соперника в нокдаун, а во втором добил мощной двоечкой. Боец принёс выигрыш вкладчикам на сумму триста тридцать тысяч, против трёхсот пятидесяти для проигравших.
        Одна шестнадцатая чемпионата закончилась восьмью поединками. Время прогулки подошло к концу, и нас разогнали по камерам. День без работы - лучший вариант для выхода в реал, ночь в любом случае не посчитается с коэффициентом в полтора. Я вышел.
        ... ... ...

        Пятнадцать минут ушло на то, чтобы восстановить двигательные функции тела. Даже маломальское движение сопровождалось скрипами суставов и треском костей.
        Встав на ноги, я первым делом позвонил Димону. Голос друга терялся среди рёва моторов и писка резины: Димон готовился к сорокаминутной гонке на картах и не давал мне вставить и слова, вываливая палитру накопившихся эмоций.
        Перед тем как положить трубку, мы поговорили про дела. Собранная сумма почти не изменилась, а врачи за рубежом всё также предлагали свои услуги. "Ситуация стабильная" - заключил Димон и сказал, что ему пора жечь резину.
        Я убрал телефон от уха и натянул блаженную улыбку. Димон брал от жизни максимум: неделю назад вернулся из десятидневного сафари-тура по ЮАР, до этого посмотрел на Байкал и поплавал с дельфинами. Сейчас вот - картинг.
        Ещё в предыдущем выходе я рассказал, чем занимаюсь в Тизере и как близко подобрался к цели. Объяснил, что моего персонажа посадили за решётку и единственный способ побыстрее достать бабки - как можно больше находиться в игре и отбывать срок. Скорее всего это звучало как отмазка: я неделями пропадал в игре, вместо того чтобы проводить время с умирающим другом, однако совесть моя была чиста.
        Задерживаться в реале надолго я не собирался. Уже утром надсмотрщик назовёт моё имя среди добровольцев на работы. Я позвонил Полине.
        Привычную часть телефонного разговора, содержащую расспросы, молчания, обиды и предвзятый тон, как будто вырезали. Нотки в голосе подсказали, что она рада меня слышать, а на предложение где-нибудь посидеть, ответила встречным.
        Я стоял у двери, держал бутылку красного вина и пакет с фруктами. Дрожащий палец тянулся к кнопке звонка.
        Замок щелкнул до того, как я позвонил, дверь распахнулась и меня рывком затянуло внутрь. Всё случилось, как в первый раз...
        ... ... ...

        Рано утром, чмокнув сонную девушку в щеку, я покинул квартиру. Черный фольксваген с желтыми шашечками на боку пересекал улицы и проспекты, которые ещё не успели заполнить спешащие на работу люди.
        Глядя на проплывающий в окне город, я задумался о ставках и сомнениях Лёхи.
        Букмекер не берёт процент с денежного оборота. Максимум, что он может сделать - скорректировать вероятность выигрыша в свою пользу, чтобы уменьшить один или другой коэффициент. Так работают все конторы.
        По результатам воскресных боёв букмекер остался в плюсе, но незначительном - семьдесят тысяч. То есть, если хотя бы последний бой закончился в другую сторону, то наш приёмщик ставок сработал бы в ноль. И где же здесь обман? - Непонятно.
        Конечно, возникают большие сомнения по поводу использования бутылок с дебафами и их содержимого. Но стоит ли так запариваться из-за семидесяти кусков на всю банду? А может всё дело в примерно равных коэффициентах? И, как только сложится ситуация с явным фаворитом и лузером, а разница в ставках добежит до половины миллиона, тогда они сыграют в подставной бой? - Неизвестно. Да и происходит это очень редко. Как правило, на ринг выходят проверенные бойцы и разница общих сумм ставок редко превышает сотню тысяч. Не нужно опускать и тот факт, что Лёха мог просто ошибиться или быть по жизни скептиком в этих делах.
        ... ... ...

        - Удачи, братан! - я пожал Лёхе руку. - Надеюсь, здесь больше не встретимся.
        - Кто знает, - сокамерник улыбнулся. - Надеюсь, ты отсидишь своё нормально.
        - Кто знает, - я улыбнулся в ответ.
        Вернувшись с работы, меня встретила пустая койка. Камера превратилась в одиночку, по крайней мере, на какое-то время.
        Потянулась вторая неделя рабочих бчудней. Стало совсем скучно. Рканьше хотя бы отвлекали переживания по поводу пнроделок белобрысого, испытывал хоть и негативные эчмоции, но испытывал. Сейчас же заключение превратилось в крысиные бега за сокращающимся количеством тюремных часов: сон-завтрак-работа-обед-работа-камера-ужин-сон. К счастью, в четверг подошла очередь пребывания в помещении для практики магии, я взял выходной.
        ... ... ...

        Вместо ожидаемого бетонного куба со стенами толщиной в метр, меня отвели в длинное помещение, что напоминало тир. Из окон, похожих на бойницы, на пол лился солнечный свет.
        - У тебя есть два часа! - пробубнил надсмотрщик и закрыл дверь.
        Помимо стен, пола и потолка, комната для практики могла похвастаться деревянными манекенами. Вмятины и обгоревшие пятна на торсах подсказывали, что их использовали в качестве мишеней.
        Я крутанул кистью, и над подушечкой большого пальца поднялся крохотный огонёк, как будто из зажигалки, в которой вот-вот закончится газ. Потрясающее зрелище.
        Жаль, но на этом мои возможности заканчивались. В обычной ситуации мне так ни разу и не удалось повторить фокус с горящей ладонью. Сконцентрировать энергию в руке получалось лишь во время сильных эмоциональных взрывов или физических страданий.
        Из прочитанного пособия «магия для чайников» что-то всё же отложилось в голове. Я помнил теорию и ход мыслей автора, представлял, что значит преобразование энергии, и как работает освоение новых заклинаний. Примерно двадцать минут улетело в трубу, прежде чем я приступил к практике.
        План был до безобразия прост и одновременно практически невыполним: нужно было скопить в одном место достаточно много энергии и каким-то макаром отделить её от тела. Поехали!
        Сделать сложнее, чем подумать. Как бы долго я не удерживал пламя на кончике пальца, долбанный фитилёк не увеличивался, а любой резкий эмоциональный или физический толчки: крик или резкое движение тушили огонёк. Как будто я подкидывал в ещё не разгоревшийся костёр слишком много дров.
        Закончился первый отведённый час. Пламя над подушечкой пальца увеличилось на одну пятую, а может у меня просто замылился глаз и, я видел то, что хотел видеть.
        Подстегнув себя мыслями о том, что в следующий раз вернусь к практике только через неделю, я продолжил усерднее: максимальная концентрация, никаких лишних эмоций и психов.
        Попытка за попыткой огонёк вспыхивал и угасал, будто пламя в умирающем маяке. Раз, раз и ещё раз!
        - Время вышло! - вынес приговор надсмотрщик.
        - Иду! - бросил я через плечо, раскатывая на ладони огненный шарик размером с грецкий орех. - Уже иду.
        ... ... ...

        Осознавать, что магическая энергия хотя бы частично повинуется твоему сознанию - бомбически круто. Я сумел увеличить огонёк в десять раз, а затем изменить его форму и даже подчинить законам притяжения. Надсмотрщик появился максимально не вовремя. Будь у меня хотя бы тридцать секунд, я бы перешёл к следующему шагу - выстрелу. Но ничего, попробуем в другой раз.
        Рабочая неделя подошла к концу, а значит тюрьму ждал четвертьфинал.
        ... ... ...

        Всё повторилось. Ставки, парень дублирующий мелом на доске, оглашение бойцов, Ник с бутылочками и показательный приём зелья. Каждый поединок проходил через совершенно идентичный круг действий, а результат был ожидаемо разный. В трёх случаях из четырёх победили парни, на которых поставили больше, как и должно было произойти. Четвёртым победителем стал Самат. Фаворитом поединка посчитали его соперника, но наш парень уже в третьем раунде размотал бодибилдера с забитой татуировками рукой.
        Не многие видели в нём потенциал. Бои Самат проводил вязко и казалось, что уже ко второму раунду у него не оставалось сил, но в нём был характер настоящего бойца. В прикрытых глазах прятался запал, Самат выходил на ринг, чтобы победить.
        ... ... ...

        - Пятьсот шестьдесят тысяч на Самата!
        Игроки, выкрикивающие ставки по три-пять тысяч, заткнулись. Парень с мелом замер и впился взглядом в букмекера.
        - Повтори! - принимающий ставки проглотил слюну.
        - Пятьсот шестьдесят на Самата! - мой голос поднялся над шушукающейся толпой.
        Букмекер завис. Ему понадобилось время, чтобы переварить шокирующую информацию.
        Суммарное количество ставок на обоих бойцов составило семьсот тысяч, и Самат проигрывал своему сопернику почти сотню. Моя ставка переворачивала всё с ног на голову, я собирался выиграть с коэффициентом два с половиной против одного и шести на Олежку Костолома.
        Букмекер завертел головой, встретился взглядом с белобрысым и тот решительно кивнул.
        - Пятьсот шестьдесят на Самата! - подтвердил букмекер. - Ставка принята!
        По толпе прокатился одобряющий вой - люди любят смотреть на то, как другие рискуют.
        Началась часть с представлением бойцов. Олежка Костолом победил прошлый турнир и считался главным претендентом на то, чтобы снова подняться на верхнюю ступеньку пьедестала. Самат проиграл ему в одной восьмой, поймал апперкот, от которого не сумел оправиться.
        На ринг вышел Ник, вынес бутылочки с голубой жидкостью.
        - В левом углу ринга! - голос ведущего взлетел до небес. - Чемпион прошлого турнира! Бесстрашный и ужасный...
        Ведущий прыгал по рингу, размахивал руками и даже спрашивал что-то у толпы. Делал все, что угодно, лишь бы привлечь к себе внимание, в то время как Ник перекладывал бутылки из одной руки в другую...
        ... ... ...

        В четвёртом раунде Самат поплыл. Олежка насел на него и казалось уже не слезет. Удар за ударом вколачивал крюки по корпусу и пробивал редкие, но меткие в голову.
        В отличие от рассеченной брови соперника, у моего парня кровь не шла, но работал он исключительно вторым номером и всё чаще опускался на пятки. Устал.
        Неудачный выход из клинча, попытка разменяться боковыми, удар и мы сидим заднице. Прозвучал гонг.
        Последний раунд начался с непрерывного пресса, уже через десять секунд Самат оказался на земле, на капе показались кровяные подтёки. Олег сел сверху и принялся колотить в голову.
        Зрители ликовали, чьи-то довольные рожи внимательно следили за мной. Мимика проигравшего - настоящая благодать. Я же не отводил глаз от судьи. Тот раз в две-три секунды смотрел на букмекера, и в один из таких контактов букмекер поднял большой палец вверх. Судья ринулся к гладиаторам, чтобы остановить бой, но Самат извернулся и выполз из-под соперника.
        Прошло две из трёх минут финального раунда. Олежка отдал весь оставшийся запас сил и смирился, что победить нокаутом не получится. Опустил центр тяжести и решил простоять оставшуюся минуту, но у Самата были другие планы, настало его время. Сократил дистанцию, выкинул пару ленивых хуков, чтобы усыпить бдительность, а затем ударил по-настоящему.
        Как будто и не было пятнадцатиминутного отбивания головы под не замедляющийся ритм сердца. Обмотанный тканью кулак пролетел сквозь выставленные в блок руки, и начал снижение вместе с присаживающимся Костоломом. Костяшки указательного и большого пальцев протаранили челюстную кость. Олежка отключился ещё до того, как упал. Тело на секунду замерло, а затем под действием силы притяжения разбилось о вытоптанный песок.
        ... ... ...

        - Я постоянно об этом говорю! - букмекер кричал, обнажая жёлтые зубы. - При ставке больше четырёхсот тысяч коэффициент снижается в полтора раза!
        - Ты этого не говорил, - мой левый кулак невольно сжался.
        - Слушай, может я забыл, но такие правила! Компания страхует себя от банкротства! - хитрожопый рвал глотку, несмотря на то, что я говорил почти шёпотом. - С коэффициентом один шестьдесят шесть ты получаешь плюсом триста тридцать три тысячи. Поздравляю! Это рекордный выигрыш в форте!
        - Ты должен мне миллион двести пятьдесят тысяч!
        - Блин, извини, конечно, что так вышло, - букмекер развёл руки. - Положенный выигрыш перейдёт к тебе сегодня вечером. В следующий раз я обязательно сообщу все правила.
        За спиной букмекера появились белобрысый и компания:
        - Мирон, таковы правила. Мы готовы накинуть полтинник за моральный ущерб.
        - Нихрена подобного! - за спиной раздался голос Самата.
        Я обернулся. Банда горячих парней раздули ноздри и выкатили груди.
        - Плати! Прямо сейчас плати! Хватить обманывать людей!
        - Никто никого не обманывает! - снова встрял букмекер. - Вы чего лезете?
        - Платите! - крикнул стоящий справа зевака.
        - Платите! - подхватил его друг.
        - Платите! Платите! Платите!
        ... ... ...

        Толпа ревела от восторга. Окружающие хлопали меня по плечам и спине, пожимали руки. Народ занял сторону того, кто пошёл против системы и выиграл.
        На мой счет поступил миллион двести пятьдесят тысяч, и игроки радовались этому даже больше чем я. К слову, на то были свои причины. Это для них бой выглядел напряженным и непредсказуемым, а я следил за ним, как за одним большим планом по тому, как забрать у белобрысого деньги. Спектакль прошёл по моему сценарию от начала и до конца.
        Пораскинув мозгами, я всё-таки понял, как букмекер дурит людей. Он подкупает волатильностью ставок и примерно равными итоговыми суммами. Лучше всего схема работает, когда в сражении есть ярко выраженный фаворит.
        Игроки ставят деньги на потенциального победителя, и в какой-то момент разница между суммами общих ставок превращается в пропасть, это становится первым сигналом к действию.
        Потирая кулаком лоб, букмекер запускает процесс. Подставные люди делают ставки на отстающего, чтобы сократить разницу в общей ценности. Затем приём заявок заканчивается, и на сцену выходит Ник с волшебными бутылочками.
        Варевом псих занимается в камере. Растворить в бутылке голубую таблетку - ничего сложного, заминки возникают, когда нужно изменить дозировку и сделать одного противника сильнее другого. Отщепить от таблетки нужно ювелирно точный кусочек, чтобы даже сам боец не почувствовал разницу, но получил приличную фору.
        В липовом поединке побеждал слабейший, но никто не замечал подвоха, потому что ставки на обоих бойцов почти не отличались друг от друга. Вот и вся схема. Мои пять сотен отправились бы в карман к белобрысому, если бы я сыграл по его правилам, но у меня были другие планы.
        Патрик всё же пошел со мной на контакт и помог осуществить главную часть плана. Он пожаловался охране на то, что Ник не разъяснил правила поведения в тюрьме, сразу после того, как зелье для боев было приготовлено. Пока Ника распинали в суде, наш парень поменял местами содержимое бутылок. Самат получил ту, где концентрацию дебафа снизили.
        На Самата я поставил не только потому, что верил в его силу, кавказцы оказались идеальной кандидатурой, потому что конфликтовали с белобрысым. Я пообещал парням сто тысяч, если они помогут отстоять мой выигрыш.
        Самату осталось лишь поддержать интригу и выиграть на последнем издыхании, чтобы увлечь толпу. Именно заключенные сыграли решающую роль в том, чтобы я получил свои деньги в полном объёме. Толпа разошлось настолько, что сломала бы к херам букмекера вместе с бандой белобрысого. Кидалы испугались и перевели мне положенный выигрыш.

        ГЛАВА 6. СВОБОДА

        В следующий раз я вышел во двор спустя две недели. Срок заключения сократился до шестидесяти дней, а количество знакомых лиц на прогулочной площадке поубавилось.
        Большинство заключенных, не считая участников банд, редко проводили в форте больше двадцати дней. И путь многих игроков я не знал, пара десятков уважительных взглядов всё же проводили меня к деду.
        - Я хочу стать постоянным клиентом тренировочной комнаты.
        - Привет, Мирон, - старик походил ферзем, а затем отодвинул доску в сторону.
        - Привет. Мне нужна комната.
        - Не тебе одному, сынок. Мы соблюдаем очередь.
        - Я заплачу.
        Дед залез во внутренний карман и достал портсигар:
        - И как часто ты хочешь там быть?
        - Четыре часа через каждый день!
        - А как же работа? Тебе придётся ещё немало проторчать здесь.
        - С этим я как-нибудь разберусь.
        Морщинистая рука достала самокрутку и принялась тщательно раскатывать:
        - Одно внеочередное посещение стоит тысячу, но, думаю, мы сделаем скидку. Ты сыграл против наших конкурентов. Семь сотен.
        - Идёт.
        ... ... ...

        Неделя, проведённая в тюрьме, теперь обходилась в тринадцать тысяч - катастрофа, особенно если учесть, что платил я за то, чтобы кушать баланду без крыс и спокойно работать. Успокаивало, что все мои затраты оплатили белобрысый и его команда.
        Во время следующего посещения тренировочный комнаты собрать магический огонёк на ладони получилось уже спустя пятнадцать минут, а к окончанию четырёх отведённых часов я отделил его от руки.
        Шарик, диаметром пять сантиметров, оставляя после себя трассирующий след, улетел в направлении деревянного манекена. Бросок оказался недостаточно сильным, и снаряд упал, не преодолев даже половины пути. При падении шарик развалился на пылающие крошки будто миниатюрный коктейль Молотова, пламя потухло секунд через пять, оставив на земле чёрные пятна. У меня получилось.
        Вместе с невероятным ощущением счастья от проделанной работы пришло и опустошение, физическое опустошение. Я не уставал так и за восьмичасовой рабочий день. Крошечный сгусток энергии, вылетевший из ладони, вымотал меня будто двадцати километровый марш-бросок.
        Остаток дня я провалялся на койке, беспокоясь о том, хватит ли мне сил на завтрашнюю работу. К счастью, за ночь силы вернулись, и я продолжил жить в заданном ритме.
        Я не выходил в реал даже по воскресеньям. Один день работал, а следующий проводил в тренировочной комнате.
        Огненный орешек увеличивался в размерах, летел дальше, а осколки горели дольше. По истечении двух недель тренировок количество шаров увеличилось до пяти за сеанс, и каждый их них с силой разбивался о деревянный манекен, всё глубже прожигая верхние слои породы.
        ... ... ...

        - На выход! - дверь камеры отворилась.
        Я окинул взглядом помещение, ставшее моим домом на три месяца. Сокамерника ко мне так и не подселили, из-за чего пустующая койка в памяти так и осталась койкой странного чувака по имени Лёха.
        - Быстрее! - надсмотрщик постучал дубинкой по двери. - Корабль ждёт!
        Меня выпускали рано утром. Поварёнок ещё не успел разнести завтрак, а работяги только разминали мышцы, предвкушая восьмичасовой рабочий день.
        Игроки прилипли к окошкам камер. От тех, кто застал того самого Мирона, что развёл самого крутого бандита форта Норта, ни осталось почти никого, но каждый заключенный прекрасно знал эту историю.
        Я шёл по тюремному коридору под медленно нарастающий гул толпы. Он отличался от того холодящего кровь рёва, что встретил нас с Патриком в первый день. Тюрьма гудела в поддержку. Одиночные голоса сплетались в группы, усиливая общий баритон, а группы в конечном счёте объединились в единый хор беспорядочных выкрикиваний.
        Могу ошибаться, так как ушёл уже слишком далеко, но мне показалось, что к моменту, когда я вышел на пирс, заключённые скандировали моё имя. Возможно, история смелого парня, сыгравшего на ставках, станет одной из тех, что будут пересказывать здесь долгие годы.
        ... ... ...

        Я отсидел положенный срок и считался свободным игроком, но, несмотря на это, меня перевозили в трюме, в одной из тех ржавых клеток с лавочкой, на которой невозможно улечься.
        Две другие клетки заняли парни, что всю дорогу обсуждали данж. Уже третья попытка нажиться за счёт доверчивых игроков закончилась сроком в форте, на этот раз они решили заняться праведным делом. Речь зашла про данж, в финальной части которого с вероятностью в пятьдесят процентов выпадает золотое яйцо стоимостью сто пятьдесят тысяч. В конце один из них обмолвился, что добычи с головой хватит, чтобы купить какой-то контрабандный свиток. Люди не меняются.
        Единственным отличием между транспортировкой заключенного, что только что получил наказание и тем, что уже отбыл, стал добротный обед и кубок рома. Правда, о выпитом я пожалел уже спустя час. Качка делала всё возможное, чтобы выплеснуть пиратский напиток из желудка на пол.
        Вечером корабль причалил к пирсу. Ступая по скрипучим доскам, я пытался сосчитать, сколько времени прошло с того момента, как я оправился в форт Норта. Минуло несколько месяцев, а складывалось ощущение, что пролетел ни один год.
        Виры-конвоиры уселись в ту самую повозку, что привезла меня из коробки:
        - Мы можем подвезти тебя к темнице временного содержания, - отчеканил лишённый эмоций голос.
        Пока я размышлял над тем, соглашаться или нет, лошадь сделала первые шаги, запрыгивать в телегу пришлось на ходу, никто из неписей не подал руки.
        Дальше меня ждала пара часов в трясущейся повозке и ночлежка на ребристой лавке в проходном помещении рядом со зданием суда.
        Утром отбиваясь от впаривающих различный мусор мошенников, я вышел на дорогу к лесам респа. На пути встретился набуханный в хлам придурок, размахивающий топором, мимо пробежала команда неопытных ребятишек, гнавших по полю белого волка, а где-то на средине пути меня подобрал непись.
        За место на лавочке в первом ряду кучер, что управлял неторопливым осликом, не попросил ни рубля. Это было не очень похоже на повадки разработчиков, Тизер обычно пытался выжать из игрока копейку за любую мелочь. Однако подвох я понял уже спустя пять минут: рыжий деревенщина с двумя подбородками оказался болтуном. Даже не болтуном - треплом. Непись завалил меня градом дебильных вопросов. Он хотел знать всё, включая город, в котором я родился, любимый цвет, название духов и фамилию автора последней прочитанной книги.
        Оплачивать проезд пришлось беседой, но я устал уже спустя десять минут и перестал отвечать на вопросы. Непись не растерялся и, как ни в чём не бывало, продолжил долбить меня последним оставшимся без ответа вопросом. "Какое твоё любимое блюдо? Какое твоё любимое блюдо? Какое твоё любимое..."
        Последний час я прошёл пешком, в тишине...
        Природа в Тизере живее, чем в реале. Изменения почвы, растительности и ландшафтов происходит на порядок быстрее, чем в жизни. Минут тридцать я крутился между деревьями, выхаживал от одной поляне к другой и пялился на медленно опускающееся солнце, пока наконец-то не нашёл знакомую местность.
        Ряд изогнутых берёз привёл меня к той самой поляне. Стационарный арбалет бесследно исчез, а баллисту разломали. В густо разросшейся траве не удалось найти ни одного ножа или стрелы. Природа мастерски припрятала ранее изготовленные ловушки. Те, кто развлекался с баллистой, лишь по чистой случайности не угодили в яму с копьями, а может и угодили, после чего и выместили злость на орудии.
        Я опустился на колени в месте, где обнимался с Виром перед братской смертью. Пальцы врезались в поросший травой грунт. Оставляя царапины на фалангах и ладонях, почва будто сопротивлялась внешнему вмешательству. С каждым пройденным сантиметром увеличивалось сердцебиение, нарастало тревожное ощущение. Самое сложно уже сделано, осталось лишь найти предмет, ради которого я столько терпел.
        Горсть за горстью слева от меня росла куча серого песка, а внутри растворялась надежда. Я замедлился и закусил нижнюю губу, от мимолетной мысли стало совсем туго, но мои внутренние терзания прервала острая боль. Я вытащил руку из ямы. По указательному пальцу, смешиваясь с налипшей грязью, стекала кровь, подушечку будто срезали скальпелем, только один предмет мог быть так остро заточен...
        Я вздохнул полной грудью - копьё всё еще пряталось под Тизерским грунтом. Найденная под рукой коряга помогла подковырнуть предмет, и сквозь серую толщу земли пробился салатовый блеск. Есть!
        До пристани, откуда корабль неписей возит игроков из одной локи в другую, добрался после обеда. Ожидая отплытия, попробовал в местной таверне скумбрию холодного копчения с вареным картофелем, после чего запил это всё кружкой ядреного кваса - сносно.
        Две с половиной тысячи упали на внутриигровой счёт разработчиков, и корабль отчалил. Я возвращался домой.
        К вечеру тюремные тапки шлепали по уже знакомым местам. Ногам прибавилось силы, а внутреннему состоянию - уверенности, впереди меня ждал тёплый приём, обжигающий виски и уютная кровать.
        ... ... ...

        - Как это нету Виктора?
        В сумерках приближающейся ночи сложно было хоть что-то рассмотреть, но темноте всё же не удалось скрыть от моих глаз задранный вверх шлагбаум и пустующую будку КПП. От шныряющих у входа вооруженных неписей остались лишь воспоминания, со мной говорил проходящий мимо старик, что опирался на трость:
        - Он уехал месяца два назад, когда дела пошли совсем плохо.
        - Но, что случилось?
        - Точно не знаю. Знаю лишь то, что нападения на караваны участились, товары перестали доходить до клиентов. А за два дня до отъезда сюда пришли игроки, полдня через ворота перекрикивались, угрожали, но, слава богу, напасть так и не решились. Ушли.
        Я проследовал внутрь деревни, старик поплёлся следом. Приоткрытая створка ворот зашумела под натиском усилившегося ветра, поржавевший амбарный замок болтался замкнутым на одной из створок.
        Вместо новенького погрузчика на асфальтированной площадке стоял железный уродец с разбитыми окнами и спущенными колёсами, а в смотровой вышке, там, где был установлен пулемёт и механизированное крепление, зияла чёрная дыра.
        Огни по контуру амбара не горели, как и фонари по периметру деревенской территории. Из прогрессирующего городка Вартичи снова превратились в загибающийся посёлок.
        Я повернулся к старику:
        - Куда он ушёл?
        - Я не знаю. В деревне никто не знает, и Виктор не хотел, чтобы кто-то знал. Похоже, у него появились серьёзные проблемы.
        - Спасибо.
        - Доброй ночи, - старик пошаркал по асфальтированной дороге.
        Я проводил его взглядом и проследовал к амбару. Дверь бытовки, что стояла возле амбара, заколотили досками, а на белом металлопрофиле черной краской написали: «Витя - сука».
        Сорванная с петель дверь в амбар валялась у забора, в помещении, где пару месяцев назад кипела работа, и шумели крановые механизмы, гулял ветер и властвовала темнота, которую слегка разбавлял лунный свет. Амбар растащили на запчасти. Раскурёжили контейнеры, взломали кабинет и вынесли всё, что можно было унести.
        Тёплый прием и обжигающий виски отменяются, Витя действительно ушёл.
        ... ... ...

        - Я достал его, Димон! Копьё Вира, оно у меня, прикинь!
        - Оу, отличные новости, муж... думаешь... пойдёт со мной... или не заморачиваться...
        - Связь пропадает! - я посмотрел на экран. Смартфон показывал две полоски из пяти. - Что ты говоришь?
        - Я хочу Олю на свидание позвать, как думаешь, она согласится?
        - Эм... ну да, почему нет?
        - Не хочу, чтобы она делала это из жалости. Что может быть хуже, чем стать обузой?
        - Ты слышал, что я сказал про копьё? Шмотка, что я выбил из непися крайне редкая. В нашей локе никто таких не таскает, ходят слухи только про одного чела в Азии...
        - Да, я понял. Круто! А как думаешь, стоит ли дарить цветы, если она пойдёт? Или это прошлый век? Я же последний раз на свидании был лет сто назад, ну ты сам знаешь!
        - Девушки любят цветы.
        - Понял. А что насчёт подарка?
        - Не на первом свидании.
        - Ладно. Главное, чтобы она не чувствовала себя волонтёром красного креста, а то моё сердце лопнет от стыда ещё раньше, ха-ха!
        - Я могу достать деньги.
        - Серьёзно? - на другом конце трубки повисло молчание. - И что для этого нужно? В смысле, настоящие деньги? И когда?
        - Возникла небольшая заминка. Чел, с которым я договорился о сбыте оружия, куда-то пропал. Займусь его поисками или подыщу кого-нибудь еще.
        - Понятно. Ну бывай, дружище, буду Оле звонить!
        - Пока.
        От Полины нашёл всего одно сообщение полуторанедельной давности: "Привет, как дела?". Лаконично и без приставучих вопросов, но так выглядели слова на экране, на самом деле за ними скрывалось что-то другое, что-то большее. Мы снова стали встречаться, а я будто живу на другой планете, откуда раз в три недели прилетаю на ракете, чтобы провести с неё вечер. Мало кого устроят такие отношения. Но разве до этого есть дело? Я подобрался к цели как никогда близко. И если, судя по разговору с Димой, он не особо верит в то, что я делаю, то Полина пока на моей стороне.
        "Привет! Я почти сделал то, о чём мы говорили. Артефакт у меня, осталось лишь..." - я кратко изложил происходящее, отправил сообщение и грохнулся на кровать. Будильник прозвенит в шесть утра, в половину седьмого меня сожрёт капсула.
        ... ... ...

        Вещи, что я оставил на хранение: чешуйчатый доспех, самозатягивающийся колчан, бесшумные сапоги, кинжал, лук и остальная мелочь исчезли. С ящика, где они хранились, сбили навесной замок. Кабинет Виктора распотрошили будто квартиру подозреваемого. Мебель превратилась в древесину, пропали предметы, представляющие даже самую малую ценность, повсюду валялись бумажки с записями сумм по завершенным и планируемым сделкам. Ящик стола, откуда каждый раз волшебным образом появлялась бутылка виски, тоже оказался пуст.
        Решил поиграть в детектива. Найти в записях возможный пункт назначения или схрон какой-нибудь, на крайний случай - отпечаток ботинка или хотя бы - запоминающийся химический запах. Удачи, Шерлок...
        Я покинул офис и вышел на асфальтированную дорогу. Пробивающееся сквозь деревья солнце заставило прищуриться. Напрягая извилины, я пытался воспроизвести в памяти наши разговоры и найти хоть какую-то зацепку. Куда он мог податься? Что случилось с компанией? Кто на него наехал? Якуш? Вряд ли. Даже, если бы он узнал, что Витя участвовал в гоп-стопе его данжа, то они с партнёрами сумели бы отбиться. Партнёры. Пожалуй, они единственные, у кого можно спросить про Витю. Бурый, Савков и Ренат, вот и всё, что я про них знал. Только имена.
        ... ... ...

        Вартичи остались позади. Меня ждала уже знакомая дорога, ведущая к центру локации. Караваны, что раньше раз в полчаса пролетали мимо, больше не беспокоили. Средневековая автострада вновь превратились в проселочную дорогу.
        Первого игрока я встретил лишь во второй половине дня. Пацан шёл навстречу, поинтересовался, как перебраться в другую локу, и сколько это стоит. В обмен на информацию я спросил у него про партнёров Виктора, и если на счёт Савкова и Рената, пацан сомневался, то про Бурого точно слышал. Бродяга ткнул рукой перпендикулярно дороге и сказал, что идти до нужного посёлка минут двадцать.
        Через полчаса на горизонте показалась башня, или скорее здание, напоминающее церковь. Вокруг правильными кругами восседали деревянные домики и сараи. Деревенька не ограждалась забором и не имела оборонительного рва, пройти к домикам мог любой желающий.
        Башня, вокруг которой образовался посёлок, служила неким руководящим центром. Неписи и два игрока, что тащили на захудалый рынок бренчащие железом мешки, ничего про обитателей башни не знали, но на вопрос: "Где я могу найти Бурого?", как один, указывали на возвышающееся в центре строение.
        Я постучал в деревянную дверь. Открылась створка и наружу показалась обезображенная морда:
        - Что надо?
        - Я хочу поговорить с Бурым.
        Мужлан с неровно растущей бородой и свежим шрамом на щеке оглядел меня с ног до головы:
        - Слушай, бомжара, вали ты отсюда!
        - Скажи, что Вированый пришёл, - я остановил закрывающуюся дверь. - Он поймет.
        Мужик задумался на пару секунд:
        - Подожди здесь!
        Во второй раз дверь открылась минуты через четыре, рядом с хамоватым охранником стоял лощённый блондин:
        - Ты Вированый?
        - Именно.
        - Ну, пошли.
        Мы вошли во внутренний двор. Территория башни едва превышала теннисный корт, зато количество вооруженных типов на квадратный метр зашкаливало.
        - Где Бурый?
        - Поднимайся! - блондин открыл дверь к винтовой лестнице. - Ответы наверху.
        Напряженную обстановку слышно за версту. Она как лживая история или наигранные чувства - ты боишься раскрыть правду, но лажаешь на каждом шагу, зарывая себя всё глубже и глубже. Боковым зрением я заметил, как блондин шепнул что-то покоцанному охраннику, и тот пошёл следом.
        Круге на седьмом я перестал считать, а ступеньки неумолимо вырастали из-за бесконечного поворота. На завидую я тем, кому частенько приходится подниматься в кабинет босса.
        Небольшие окошки, размером с форточку, появлялись через один оборот, бросая сквозь них взгляд на землю, я отмечал, как уменьшаются объекты: домики превращаются в модельки из исторического музея, а неписи вокруг становится чёрными точками.
        Восхождение закончилось ещё одной дверью, она впустила нас в наполненный солнечным светом зал с расположенными по обе стороны витражами и рядами каменных лавочек, обращённых к трону. Место хозяина пустовало, голос подал блондин:
        - И зачем тебе понадобился Бурый?
        - Есть пара вопросов по поводу нашего общего друга.
        - Не о Викторе ли ты говоришь? - блондин уселся на лавку, поправив ножны.
        - О нём. Где Бурый?
        - Сейчас подойдёт.
        Я уловил шум на лестнице. К нам поднимались люди, пытаясь остаться незамеченными.
        - Что происходит?
        - Это я должен спросить, что происходит? - блондин глянул на охранника, и тот начал приближаться. - Вы пропадаете куда-то, а мы решаем Ваши проблемы. Почему Виктор сам не пришёл?
        - Понятия не имею о чём ты. Я не видел его больше двух месяцев.
        - Да не гони! Вы всегда были с ним заодно!
        - Бурый будет? - я повернулся к двери. - Если нет, то я ухожу.
        - Не так быстро! - охранник схватил меня за плечи. - Сначала ты расскажешь нам, где прячется твой дружок.
        - Отпусти! - я рванул корпусом, но хватка оказалась крепче, чем я ожидал. - Я сам пришёл сюда, чтобы узнать, где он! Вы чё творите?
        - Володя! - крикнул блондин и дверь отворилась.
        В зал зашли вооруженные игроки и растянулись по периметру.
        - Скажи где он и избежишь экстренного!
        Игроки достали оружие. Лучники и арбалетчики целили в ноги, а охранник сжал руки так сильно, что я почувствовал боль в плечах.
        Я сделал два рывка по часовой стрелке, цепные псы забренчали оружием, самые дёрганные приблизились на пару шагов:
        - Ещё один фокус! - обезображенный охранник потряс меня будто невменяемого. - И я тебе нос откушу!
        Я бросил взгляд за спину. Витраж от пола до потолка оказался точно позади на расстоянии пяти шагов. Посмотрим, на что способна магия...
        Заклинания с двух рук получались раза в полтора сильнее. Подушечки пальцев сомкнулись, образуя сферу. В центре вспыхнула искорка, а через секунду разрослась до размеров яблока. Охранник опустил голову и, поняв, что происходит что-то неладное, ослабил хватку. Кипящее пламенем яблоко разрослось до дыни, я развернул кисти от себя и выпустил снаряд.
        Огненный шаг пролетел не больше десяти сантиметров, врезался в кожаный пояс охранника и взорвался. Нас отбросило друг от друга словно одноименные магниты. Охранник сложил несколько каменных лавочек, а я улетел в сторону витража.
        На миг отключилось сознание, а когда вернулось, я вылетал из башни, разбивая окно спиной. Жгло лицо и руки, разноцветные осколки витража провожали меня на пути к земле.
        Огненный взрыв не стал смертельным, но начатое завершили каменная плитка и высота в пятнадцать метров.
        ... ... ...

        Реснулся в лесу в паре километров от башни Бурого.
        Ситуация изменилась кардинально, оборвались последние ниточки, ведущие к Виктору. Его ищут партнёры, и если ещё не нашли, то сделать это будет не так просто.
        Купив в деревушке неподалёку крестьянские шмотки и обувь, я двинул в направлении Питера. Встречая на пути игроков, спрашивал о нахождении поблизости деревень и городков. Если населённые пункты лежали близко к дороге, то я наведывался туда, чтобы раздобыть информацию.
        Городок специализирующийся на ковке топоров, деревня с ветряной мельницей, поселение, занимающееся разводом лошадей, хутор с автоматической лесопилкой, что приводилась в движение при помощи течения реки. Я посетил все таверны и поболтал с каждым игроком, но большинство из них в первый раз слышали про торгаша Виктора, а те, кому имя показалось знакомым, понятия не имели о том, где его искать.
        Теряя надежду на быстрый поиск, я стал интересоваться по поводу потенциального покупателя на вировское копьё. Собеседники, как один, требовали показать оружие, а когда слышали, что с собой у меня его нет, махали в мою сторону рукой, принимая предложение за брехню. Лишь пара барыг озвучили свою цену. Лучший из предложенных вариантов приносил мне двести пятьдесят тысяч рублей - не серьёзно.
        До Питера оставалось не больше двух часов пути, но день выдался уж слишком насыщенным, наступала ночь. Я решил снять комнату в придорожной гостинице. Непись с удовольствием списал с меня полторы тысячи, и ткнул пальцем в дверь на втором этаже:
        - Ваша комната!
        - Хорошо. Налей кружку пива.
        Кроме меня в таверне сидел ещё один игрок. Моя кружка почти опустела, а он, судя по залипающим глазам, опустошил уже не меньше пяти. Я уже собрался идти на верх, как в таверну вошёл ещё один.
        Пацан с рядом метательных ножей на поясе быстро окинул всех взглядом и подскочил к пьяному:
        - Привет от Витлета будешь?
        - Что? - пробубнил тот.
        - Травку хочешь? - он протянул раскрытую ладонь, в которой лежал бумажный свёрток.
        - Нет! - отрезал бухой.
        - Ну, как знаешь, - пацан двинул к выходу.
        - Что там за привет, говоришь? - я остановил парня поднятой рукой.

        ГЛАВА 7. ПРИВЕТ, ВИТЛЕТ

        - Это новый сорт дури, - он протянул раскрытую ладонь. - "Привет от Витлета" называется.
        - Ясно, - я взял свёрток. - Где взял?
        - Какая разница? Брать будешь? Могу на пробу отсыпать.
        - Ты Витлета знаешь?
        - Слушай, мужик, я не разговоры разговаривать сюда пришёл. Либо ты покупаешь, либо я сваливаю.
        - Я заплачу втройне, если скажешь где взял.
        - Хм. Ладно, - дилер покрутил башкой по сторонам. - Беру мелким оптом у одного чела из клана Неправедных. Называет себя Борзый, но кличка не имеет ничего общего с характером.
        - И где этот клан можно найти?
        - Это уже следующий вопрос.
        - Не наглей!
        - Поселение находится на севере от учебки, но они не особо дружелюбные, имей ввиду.
        - А самого Витлета знаешь?
        - Понятия не имею кто это. А теперь, гони мои бабки!
        Я заплатил три тысячи. Небольшая цена за настоящую зацепку.
        ... ... ...

        Путь до учебки занял полчаса. Я заглянул в гостевой дом в надежде кого-нибудь застать, но внутри было пусто. Из полезного - удалось поменять деревенские шмотки на черный свитер и джинсы, а также вооружиться кухонным ножом.
        На север от учебки не пролегала дорога, но прослеживалась тропинка. К клану Неправедных я решил подобраться осторожно, и проведать обстановку прежде чем заваливаться в гости. Сначала шёл по вытоптанной колее, но затем сместился метров на десять вправо и периодически возвращался обратно, чтобы не потерять маршрут. На деревьях вдоль тропы периодически попадались засечки. Одна из них выглядела особенно запоминающейся: выскобленная на коре морда с двумя острыми ушами.
        Тропинка петляла между деревьями густого леса. Видимость не превышала сорока метров. Приходилось то замедлять шаг, опасаясь наткнуться на засаду, то едва не переходить на бег, когда заканчивалось терпение.
        Серьёзным тормозом служили и заросли гигантской земляники. Красные ягоды, размером с черешню, гипнотизировали своей безупречной формой и, казалось, даже источали запах. Жаль, что у меня не было возможности вынести плоды в реал. Спелые ядра, что разбрызгивали по вкусовым рецепторам прохладный сок не оставили бы Полину равнодушной.
        Пару раз я уходил с тропинки метров на пятьдесят, ведомый этим потрясающим вкусом сладости и приятной кислинки, а последние заросли увели меня больше чем на сотню и не собирались заканчиваться.
        В один из очередных присестов над плодовитым кустом я услышал шорох за спиной. Замер, укрылся за соседним деревом и попытался выследить источник шума. Ничего не вышло. Списав посторонний звук на разыгравшееся воображение, я продолжил трапезу.
        Объедая один куст, я замечал следующий, а за ним - ещё один. В какой-то миг понял, что что-то пошло не так. Я будто не участвовал в происходящем. Ноги сами носили от куста к кусту, а руки, будто ковши экскаватора, черпали спелые ягоды. Я не мог наесться, а каждая следующая земляника казалось ещё слаще, ещё сочнее и ещё ароматнее.
        Шорох за спиной повторился, но на этот раз гораздо ближе. Я сделал вид, что не слышу. Продолжил жевать, ощущая затылком, как кто-то приближается сзади. Звук стремительно нарастал, а вскоре тот, кто собирался на меня напасть, забил на бесшумное передвижение и рванул, опускаясь на пятки. Я выбросил сжатые в ладонях ягоды, скастовал огненный шар и выстрелил на развороте.
        Атакующий успел подобраться на расстояние трёх метров, но на этом его забег прекратился. Огненный арбуз отшвырнул незнакомца словно пушечное ядро, обволакивая густым слоем огня. Я даже не успел его рассмотреть, тело в считанные секунды превратилось в дымящийся уголёк.
        Угроза миновала, позволив мне со спокойной душой продолжить трапезу. Количество опустошённых кустов земляники, наверное, перевалило за полсотни, а время, проведённое за поеданием ароматных ягод, потеряло счёт. К липким от раздавленных ягод пальцам прилипали веточки и листочки, я перестал снимать их или вытирать об одежду - закидывал в рот вместе с земляникой. Раздувшийся живот урчал и булькал, принимая сладкое месиво.
        Я забыл, что делаю в этом лесу, да и вообще, вспомнить что-то кроме собственного имени, казалось непосильной задачей. Единственная ниточка, что связывала меня с настоящим - размытое воспоминание про тропу, по которой я вошёл в лес. Но вспомнить, в какой стороне она находилась, и как далеко от неё я ушёл, оказалось непосильной задачей, а чуть позже я начал сомневаться, что тропа вообще существовала...
        - Стоп! - крикнул кто-то сверху.
        Я поднял голову, но не увидел ничего, кроме раскачивающихся верхушек. Показалось.
        - Стоп! - крик повторился и прозвучал ещё громче, но вокруг всё также никого не было.
        - СТОП! - лишь на третий раз я понял, что кричу сам.
        Выплевывая кусочки пережёванных ягод, из моего нутра рвался спасительный вопль. Нужно остановиться! Я сплюнул то, что находилось во рту, и осмотрелся в поисках выхода из леса, правая рука подняла пережеванную массу и вновь засунула в пасть. Сладость вернула ощущение эйфории...
        - Перестань жрать это дерьмо!
        Я выплюнул содержимое рта и заставил себя встать. Глаза, будто натасканные гончие, фокусировались на красных пятнах, а ноги двигали тело к землянике. Я побежал. Не знаю куда и зачем, но побежал изо всех сил...
        Ветки хлестали по лицу, я спотыкался и падал, но продолжал бежать. Сколько продлился забег - неизвестно. Остановился я лишь тогда, когда изнывающие от боли ноги отказались передвигаться.
        Обогнув кустарник, усыпанный синими бутонами цветов, я припал к дубу. Буквально врезался в него лицом, обхватил руками и сполз на колени, давая ногам отдохнуть. В позе поклоняющегося могучему дереву я провёл минут пять. Снизилось сердцебиение, пропали режущие боли в ногах. Я оттолкнулся от ствола и выпрямился. Провел рукой по лицу и почувствовал оставшийся на щеке отпечаток коры, а на дереве, прямо над головой, заметил ту же засечку, что видел в самом начале леса - морду с двумя острыми ушами...
        Справа послышался шум, будто какой-то зверь пёр сквозь чащу, прочесывая попадающиеся на пути растения. Я определил направление и спрятался за деревом. Шум приближался, и вскоре я заметил плетущегося по лесу человека. С ним явно было что-то не так...
        Виляющей походкой мужчина курсировал от одного куста земляники к другому и непрерывно ел. Руки обрывали кусты вместе с листвой, а иногда даже с корнями. Скрючившись, будто девяностолетний старик, он заталкивал в себя плоды. Давился и хрипел, в то время, как челюсти непрерывно мололи подаваемую пищу. Грудь черного свитера была насквозь мокрой от вытираемых об неё рук, а кисти окрасились в палитру красного с примесью чёрного.
        Я сместился левее, чтобы остаться незамеченным. Под ногой хрустнула ветка, он услышал и поднял голову... Я еле сдержался, чтобы не крикнуть...
        Это был я! Укрывшись за деревом, я смотрел на обезумевшего себя! Перепачканная морда, согнутые пальцы, будто у готовящегося к обороне хищника, выпачканные о траву колени и пьяные от счастья глаза. То, что не успевал пережевать, стекало по бороде, а если изо рта вываливались большие куски, то он заталкивал их обратно перепачканной рукой.
        Сломанная мною ветка встревожила его всего на пару секунд. Он продолжил питаться. Скорость, с которой он подчищал кусты, поражала. По лесу будто курсировал комбайн. Я отпустил его немного вперёд и пошёл следом, чтобы не потерять из виду.
        Чем больше кустов оставалось обглоданными, тем меньше человеческого в нём оставалось. Спустя десять минут он передвигался между кустами на четвереньках, а эмоции наслаждения начал выражать мычанием или рёвом.
        - Мирон! - крикнул я.
        Безрезультатно. Обезумевший двойник был слишком занят ягодами.
        - Мирон, остановись!
        Он не реагировал.
        - ЭЙ, ХВАТИТ!
        Без толку.
        Смысла в маскировке больше не было. Я вышел из-за укрытия и медленными шагами пошёл к нему. Безумец дёрнулся, похоже, услышал. А когда расстояние сократилось до десяти шагов, испугался и даже выронил из рук ягоды.
        - Эй, Мирон! Не бойся! Это я, - сказал я, слабо представляя, что "это я" вообще может означать. - Завязывай с этим дерьмом, ничем хорошим это не...
        У земли мелькнул огонёк. Двойник развернулся и выпустил из рук огненный шар...
        ... ... ...

        Я открыл глаза и с расстояния в несколько сантиметров рассмотрел глубокие борозды коры дерева. Я не умер, или умер, но не так как обычно - одежда была на месте.
        Оторвав голову от ствола, я снова увидел засечку - морду с острыми ушами. Провел рукой по лицу, подушечки пальцев нащупали оставшийся на щеке отпечаток коры. Справа послышался шум. Виляющей походкой мой двойник курсировал от одного куста земляники к другому и непрерывно ел...
        Он поджарил меня и во второй, и в третий, и в четвёртый разы. Как бы тихо я не приближался или наоборот заранее предупреждал о себе, опьянённый ягодой Я испепелял меня магическим пламенем. Направление подхода тоже значения не имело: приближался я в лицо, из-за спины или сбоку, он отрывал взгляд от земли лишь тогда, когда я подходил на расстояние, с которого невозможно уклониться, и в этот момент огненный снаряд уже вырывался из развёрнутых кистей.
        Что-то подсказывало мне, что я должен ему помочь. Спасти от смерти обезумевшего ягодного наркомана. Но придерживался этой позиции не долго. Спустя пять безрезультатных попыток меня стали одолевать сомнения, а когда двойник сжёг меня в десятый раз, я подумал, что попусту трачу время. Ушёл.
        Тропинку найти не удалось, пришлось ориентироваться по солнцу - жёлтый диск висел над правым плечом, когда я входил в лес. Взяв поправку на пару прошедших часов, я двинул по направлению выхода.
        Лес не закончился через десять минут, деревья не расступились и через полчаса. Я пёр, не оглядываясь по сторонам. Натыкался на паутину и получал ветками по лицу, но не опускал взгляд, чтобы вновь не оказаться заложником сводящих с ума ягод.
        В какой-то момент местность сменилась, и я ускорил шаг, но вскоре понял, что лес так просто меня не выпустит, по левую руку показалось дерево. Присмотревшись, я заметил ту самую засечку - морду с острыми ушами. Справа послышался шум, я развернулся. Между деревьями курсировал мой двойник...
        Он в точности повторял всё, что делал я: ел ягоды, оглядываясь в поисках тропинки, оборачивался на звук сломанной палки и стрелял, когда атакующий подбирался слишком близко. А что сделал я, чтобы выбраться из дурманящего мира? - Ничего. В какой-то момент внутренний голос подсказал, что пора остановиться. Может стоит просто подождать?
        Укрываясь за деревьями, я шёл за собой и наблюдал деградацию. Обратная эволюция в чистом виде. Сначала двойник опустился на четыре конечности, потом начал мычать нечленораздельные слова, ещё через пятнадцать минут он поглощал ягоды, пожирая их ртом прямо с кустов, а через час отбросил коньки, что-то бормоча небесам и закатывая глаза.
        Двойник умер, а я снова оказался рядом с деревом и засечкой. Справа послышался шум...
        Я вернулся к воспоминаниям. Что остановило меня? Я ел ягоды, в какой-то миг мне показалось, что кто-то крикнул стоп, это повторилось два или три раза, а затем я понял, что кричу сам. Понял, и здравое мышление тут же вернулось. А что если внутренний голос, что заставил меня остановиться был голосом ещё одного двойника из зацикленного параллельного мира?
        ... ... ...

        - СТОП! СТОП! СТОП! СТОП... СТОП! СТОП! - я стоял в двадцати метрах и орал, срывая голос.
        Ничего не происходило. Он жрал в прежнем ритме и с минуты на минуту должен был опуститься на четыре конечности. Я крикнул ещё пару раз и уже собирался остановиться, как в последний момент заметил, что губы двойника шевелятся в такт моим крикам. Я продолжил изо всех сил, и это сработало. Последних три раза двойник прокричал вместе со мной, а затем встал и бросился бежать.
        Желание свалить из этого странного места у меня было не меньше, я тоже побежал, но в другую сторону. На этот раз злосчастное дерево с засечкой не появилось на моём пути, и вскоре вдали показался просвет.
        Я пулей выскочил из леса, зацепился за корягу и, сделав два сочных кульбита, приземлился рядом с муравейником. Не знаю, что вся эта хрен значила, и до сих пор ли мои клонированные двойники спасают друг друга из плена дурманящих ягод, но главное - я вырвался. Осталось лишь собраться с мыслями и сориентироваться на местности...
        - Ну что, пожрал землянички?! - передо мной возник человеческий силуэт и заслонил солнце.
        - Чего? - заглатывая воздух со скоростью двигателя внутреннего сгорания, я поднял голову. -Ты... кто...
        - Конь в пальто! - человек дернулся, и продолговатый предмет врезался мне в висок.
        Я отключился.
        ... ... ...

        Пробуждаться от того, что на тебя вылили ведро ледяной воды - не лучший расклад, но выбирать мне не позволили. Я открыл рот на полную, но легкие приняли лишь маленькую порцию воздуха - захватило дыхание.
        Шоковое состояние уже спустя десять секунд сменилось ознобом, я потянулся к лицу, пытаясь вытереть стекающие в глаза ручейки, но ничего не вышло. Шевелились лишь пальцы и кисть. Рука двигалась только вместе со стулом, к которому меня привязали.
        Резким поворотом головы я стряс ползущие по лицу ручейки и осмотрелся. Лишённое окон помещение, пара тяжеленных деревянных стульев, такой же стол и стеллаж с бутылками и мешками.
        - Я же говорил, что очухается! - бородатый мужик бросил на пол опустошённое ведро. - Не совсем дохленький попался.
        - Повезло! - донеслось из угла. - Прямиком из учебки приполз. Чуть сильнее ударил бы - и на респ.
        Судя по количеству мерцающих в темноте угольков, игроков в углу было не меньше трёх. Рассмотреть их не получилось, зона сильно контрастировала со светом от мерцающего на столе подсвечника в другом углу, где щупленький мальчуган шелестел бумажками.
        - Ну, рассказывай, бедняга! - пробудивший меня мужик стал напротив, расставил ноги на ширине плеч и скрестил на груди руки. - Зачем искал нас?
        Вода стекала по лицу, свитеру и джинсам, собиралась каплями, которые разбивались о бетонный пол. Холодная одежда прилипла к телу, затекла спина и шея. Я принялся извиваться как змея, чтобы занять более удобное положение, и одновременно с этим размышлял над ответом.
        - С чего вы взяли, что я Вас искал?
        - Дай я ему всеку! Шпиона будет корчить, мудак! - прохрипел голос из угла.
        - Подожди, - оборвал бородач. - Слушай, не думай, что ты тут самый умный. Мы таких придурков как ты десятками колем. Наш человек сказал, что ты про Витлета спрашивал.
        - Хреновый у вас человек, если за бабки друзей сдал, а если бы я его экстренным отправил? Не ждали бы меня сейчас.
        - Ой, не смеши! Ни одного ещё не было, кто просто так через лес этот прошёл. Целыми пати выползают полоумные и в землянику перемазанные, как барашки блеют, имена свои пытаются вспомнить.
        - Я ему сейчас точно втащу!
        - Да, подожди, ты! - рявкнул в угол бородатый. - Короче. Все знают, что Якуш ищет Виктора, и что он очень разозлился, когда тот пропал. Если Якуш думает, что Виктор и Витлет - это один и тот же человек, то он не ошибается. Так что...
        - Я знаю. Слушай, тебя как зовут?
        - Последняя договорённость такая, - мужик что-то отковырял на щеке и растёр между ногтями. - Витлет предлагает выбор: вы признаётесь, что работаете на Якуша, оставляете здесь свои шмотки и проваливаете. Если не согласны, то Никанов заставит уйти экстренным.
        - Харю в отбивную превращу! - прорычал из угла озлобленный голос.
        - Я друг Витлета! Мирон или Вированый, спросите у него! Мы вместе работали пару месяцев назад. Позовите его!
        - Короче так, Мирон! Ворованный ты, или вирусованный, да хоть варёный! К нам такие умники, как ты, через день заглядывают, думают по лёгкому куш срубить. В кресло сядут и начинается: я его друг, брат, сват, на работу хочу, должен что-то рассказать. Все вы шибко умные и честные, пока Никанов зубы щипцами рвать не начинает.
        - Я не за этим пришёл!
        - Это ж какими дебилами надо быть, чтобы надеяться в одиночку известного на всю локу игрока прикончить? С тебя я вообще в шоке! Ты с ножиком пришёл! - бородатый отошёл к полке и взял найденный в учебке кухонный нож. - Ты бы ещё с зубочисткой притащился, идиот! Чем же он вас так заманивает, что вы с катушек съезжаете? Вот сколько Якуш за Виктора обещает?!
        - Понятия не имею. Я не за этим...
        -Всё! Завались! Предложение я тебе уже сделал! Сейчас жду ответ: передаём твоё дело в руки Никанова или признаёшься и оставляешь шмот! Хотя тебе даже оставлять нечего.
        - Я могу с Виктором поговорить?
        - Никанов! - крикнул бородач. - Похоже, наш мальчик...
        В углу, где горел подсвечник, что-то грохнулось.
        - Упс! - пацан поднял с пола какую-то коробку.
        - Борзый, бля! - крикнул бородатый. - Аккуратнее!
        - Ага, - тот махнул рукой и продолжил копаться в бумажках и пакетах. Чел настолько увлечённо чем-то занимался, что даже ни разу не посмотрел на меня.
        - Ладно, - я поспешил подать голос, прежде чем владелец хриплого голоса вышел из тени. - Я от Якуша. Оставляю шмотки и ухожу.
        - Все вы такие! Только чутка жареным запахло, сразу хвосты поджимаете, - бородатый обошёл меня со спины и принялся развязывать верёвки. - Будь хоть сейчас мужиком! Соверши настоящий поступок! Виктор простил тебя, но в ответ хочет, чтобы ты сходил к Якушу и передал, что если он не отвалит, то Виктор сделает всё, что в его силах, чтобы забрать место за синим столом.
        - Что ещё за стол?
        - Неважно. Он поймёт. А теперь вали!
        Я потёр затёкшие кисти и с удовольствием потянул спину. Хруст суставов благодарил бородатого за спасение.
        - Спасибо, что развязал, - я размял шею, - Но я не уйду, пока не узнаю, где он.
        - Ну всё, - пробубнел хриплый. - С меня хватит.
        Одна из трёх теней выросла и шагнула на свет. Стриженный наголо мужик среднего телосложения разминал кулаки.
        - Ты дурак? - бородатый упёр руки в бока и наклонил голову.
        - Я друг Виктора! Правда! Мне кровь из носа нужно его найти.
        - А я его тётя! - рявкнул лысый и бросился в атаку.
        Я увернулся от правого хука, пробил по корпусу и закончил комбинацию левым боковым. Костяшки пальцев впечатались в челюсть под звонкий хруст. Я окинул взглядом комнату, чтобы определить следующего, но хриплый, к удивлению, не упал. Пнул меня ногой в грудь и прошёл в ноги, а спустя пару секунд я почувствовал боль чуть выше колена, на бедре и в боку. Одной рукой лысый удерживал меня, а второй резал ножом.
        Ладони вспыхнули пламенем и упали лысому на спину. В помещении стало светло, но прежде чем уродец заорал, лезвие погрузилось в меня ещё трижды.
        Подожжённое тело бегало по комнате, переворачивая стулья. Я посмотрел на левый бок. Шесть продолговатых дырок прилипли к телу, левая штанина прямо на глазах пропитывалась кровью и темнела всё ниже и ниже.
        Лысый упал на землю, парни принялись хлопать его по горящей одежде, а бородатый вытащил из-за пояса клинок:
        - А ты не так прост, да? Фокусник хренов!
        Я отступал под градом сыплющихся ударов. Каждое совершённое движение отдавалось резью в боку, а левая нога значительно потеряла в скорости.
        Бородатый сделал три стремительных выпада, последний достиг цели. Касательный удар пришёлся на правое плечо и срезал кусок свитера. Растёкшаяся по телу боль сбила произносимый каст, я споткнулся и упал на задницу, но именно это и спасло меня от колющего в шею.
        Времени на то, чтобы сотворить полноценный снаряд не было. Отталкиваясь от пола одной ногой, я тащился жопой по бетону и один за одним выбрасывал огненные огоньки в самом своём зародыше. Маленькие снаряды присасывались к кожаной броне и ослепляли во время столкновения.
        Бородатый затушил пару очагов на груди, а я за это время успел подняться. Атакующая комбинация продолжилась. Лезвие клинка двигалось со скоростью лопасти пропеллера, отрывая от меня куски. Боль от резанной раны на спине, проколотого голеностопа и разбитых рукояткой меча губ воспринималась как что-то цельное, я уже не мог её различить и просто чувствовал, что скоро закончусь. Получаемые ранения играли роль лишь временного откупа перед неизбежным критическим ударом.
        Отступая от бешеного бородача, я наткнулся на что-то твёрдое - стул, на автомате вытащил его из-за спины и толкнул пол ноги противнику. Заминки хватило на то, чтобы скастовать снаряд посерьёзнее, и уже через две секунды ботинки и кожаные штаны нападающего полыхали красным пламенем. Однако даже это его не остановило, жаждущий моей смерти безумец продолжил размахивать мечом, сгорая заживо.
        Спина упёрлась в стену - отступать больше некуда. Я вложил оставшиеся силы в ответный удар кулаком, но соперник с радостью разменял его на колющий в живот. Внутри что-то перевернулось, остановилось дыхание. Я услышал, как наконечник меча царапает стену за моей спиной...
        - Сдохни, ты уже! - прорычал бородатый мне в лицо, закусывая губу, чтобы не кричать от адской боли.
        - Пожалуй..., - слова давались с трудом, к горлу подступила кровь. - Сдохнем... вместе...
        Я обхватил его голову руками и смотрел, как слазит кожа, кипит кровь и обугливаются белые кости. Когда руки отпустили голову, передо мной стоял горящий по пояс снизу монстр с черепом вместо головы.
        Мертвяк потерял равновесие и грохнулся на спину, в углу кто-то дёрнулся. Двое неправедных затушили уже лишённое жизни тело лысого и теперь замерли с обнажёнными мечами.
        - Мы уходим, - выдавил один из бойцов.
        Парни спрятали мечи в ножны и подняли руки. Убивать тех, кто не обороняется - жестоко, но нарастающая вместе с болью злость не позволила остановиться. Пальцы обеих руки сформировали полую сферу, внутри которой вспыхнула искра.
        - Ага..., - я сплюнул скопившуюся в горле кровь. - Конечно...
        Огненный шар улетел в угол. Наблюдателей с открытыми ртами раскидало будто кегли. Температура в комнате подпрыгнула градусов до семидесяти, а сотрясающие перепонки крики прекратились только через две минуты.
        Я стоял проколоченный к стене и смотрел на торчащий из живота меч. Почему-то ещё не умер. Справа послышался шелест, барыга по кличке Борзый сидел за столом, сложив руки будто примерный ученик. Мы встретились взглядами, и его кадык сделал высокоамплитудное движение по горлу, проталкивая в себя комок слюны.
        - Ты в порядке? - поинтересовался дрожащий голос.
        - В полном.
        Уперевшись руками в стену, я вытащил застрявший в бетоне наконечник. Комната исказилась и поплыла, ноги вели себя будто обколотые новокаином поленья, а дыхание походило на предсмертные хрипы, чем собственно и являлось.
        Я ковылял к Борзому, пока торчащий из живота меч раскачивался в такт неуклюжим шагам. Окровавленная рука опёрлась о стол, и я плюхнулся на стоящий рядом стул.
        - Я ничего не знаю. Просто расфасовываю товар. Вот! - он поднял со стола бумажные свёртки, в которых лежала трава. - Мне приносят большие пакеты, а я взвешиваю и...
        Моя окровавленная ладонь легка поверх его трясущейся руки:
        - Борзый, я не хочу делать тебе больно.
        - Я правда ничего не знаю! - увлажнились глаза, а голос стал ещё тоньше. - Они меня не впутывают. Я лишь фасую... АААААА!!! СТОЙ!!!
        Запахло жаренным, в прямом смысле слова. Волосы на руке испарились под действием мгновенно возросшей температуры, кожа скукожилась и почернела.
        - Последняя попытка! - я крепко сжал его руку, но не для того, чтобы сделать больно, я терял равновесие, отключался.
         - Ладно, - по щекам покатились слёзы. - Только не жги!
        - Говори!
        - Виктор в Дымной чаще, - Борзый всхлипнул. - Именно поэтому он больше не боится Якуша.
        - Что это, Дымная чаща?
        - Это что-то вроде секретного места в нашей локе. Туда пробраться почти невозможно, но если получится, то ты получаешь почти полную неприкосновенность - идеальное место для Виктора.
        - Ясно, - пробормотал я, глядя на раскачивающиеся будто волны стены. - Хилку бы...
        - Одну секунду, - Борзый вытер слёзы и побежал к шкафу.

        ГЛАВА 8. ДЫМНАЯ ЧАЩА

        Закипал чайник. Из стоящей на столе кружки пахло молотым кофе. Человек из телека вещал что-то об утверждении законопроекта о защите информации, обязывающего мессенджеры дать правительству доступ к перепискам своих пользователей. Бред...
        Я запихнул опустевшую коробку из-под пиццы в урну и пролистал ленту новостей. Суббота, время близилось к вечеру. По-хорошему, нужно было набрать Полину или Димома, а лучше сразу обоих и замутить совместную посиделку где-нибудь в кафе, но желание испарилось после прочтения пары сообщений. Первое пришло от Полины, на моё письмо о найденном копье она ответила:
        «Отличные новости! И как скоро ты с этим разберёшься?»
        А за ним следовало ещё одно, написанное через два дня:
        «Мирон, привет! Мы с родственниками Димы организовываем благотворительный фонд, нам бы не помешала твоя помощь в распространении постов и приданию огласке. Что скажешь? Оцени, пожалуйста, трезво свои возможности, может быть в реальном мире от тебя будет больше пользы? Целую;)»
        Затем я прочитал текст от Димона:
        «Привет, мужик! Оля таки сходила со мной на свидание! Она прикольная! Ты, похоже, опять в Тизере завис? Я спросить хотел по поводу денег. Мне дико не удобно и всё такое, но ты говорил что-то про реальные бабки из Тизера, там что-нибудь сдвинулось?
        Полине привет! И не забывай дышать настоящим воздухом;)»
        Я долго боролся с желанием ответить. Сказать, что нужно ещё немного времени, что с каждым днём я всё ближе к цели, но уж очень сильно это походило на оправдание. Со стороны выглядело так, будто я кормил друзей завтраками, обещая решения проблем, а на самом деле просто залипал в любимую игру, пока мой друг двигал кони. Нет.
        Крепкий кофеиновый напиток плавно перетёк в желудок, и я двинул в гараж.
        ... ... ...

        Борзый рассказал о Дымной чаще лишь в общих словах. На севере нашей локации растёт еловый лес, по каким-то причинам из недр земли в тех местах постоянно просачивается густой дым, из-за которого ориентироваться в лесу невозможно. Где-то среди его дебрей есть тайный проход. Нашедшие тоннель или яму, или пещеру сталкиваются с испытанием, пройдя которое, попадают в скрытую локацию и получают возможность привязаться к двойному респу. Один из них - стандартный, а второй - в дымной чаще.
        Прежде чем ввязываться в стрёмную авантюру я решил попробовать ещё один вариант. Нашёл возле учебки нашёл перевозчика, и тот за тысячу довёз меня до Питера.
        Пробиться на аудиенцию к Рудному оказалось не так просто. Город сильно изменился: бдительные охранники, строгая дисциплина, развитая система торговли и десятки новых мелких бизнесов.
        Мне, как новому посетителю, предложили заполнить анкету, указать цель посещения и чуть ли не пройти собеседование на выявления уровня представляемой опасности. Я тыкал себя пальцем в грудь, бесконечно повторял "Вированый" и бился головой об стену, доказывая, что лично брал город под командованием Рудного, но ребята на воротах были неумолимы. Если бы парень в проходящем мимо патруле не узнал меня, я бы плюнул на эти бюрократические заморочки и ушёл.
        Спустя полтора часа непись-секретарь произнёс "следующий", и я наконец-то завалился в приёмный зал. Подписывая на ходу какую-то бумагу, Олег выпроваживал предыдущего посетителя, кинул на меня беглый взгляд и отвернулся, но вдруг замер.
        - Не верю своим глазам! - тот самый голос, что привёл кучку мечтателей к первой большой победе, разлетелся по залу. - Мирон!
        Мы болтали. Он без умолку говорил о достижениях и прогрессе. Питеру удалось пережить кризис постоянного ожидания захватов другими кланами, Рудный платил всем и шёл на уступки лишь бы выиграть побольше времени.
        Сегодня стены города обеспечивали жителям безопасность, клан состоял из топовых игроков, а прибыль и инфраструктура непрерывно росли.
        Мне тоже было о чём рассказать: месть Якушу, охота на Вира, спасательный круг и поиски пропавшего друга.
        В приёмный зал постоянно заглядывали какие-то люди. Рудный движением руки показывал, что занят, он я понимал, что настало время поговорить о том, за чем я пришёл:
        - Слушай, Олег, я хотел поговорить по поводу вировского копья.
        - Да?
        - Мне нужны деньги, и я хотел бы его продать. Может быть ты знаешь, кого это может заинтересовать?
        - О какой сумме идёт речь?
        - Это эксклюзивная шмотка. В нашей локации такая одна, - я почесал голову. - Пятнадцать миллионов.
        - Ого! - Рудный улыбнулся. - Ты же понимаешь, что это невозможно? Я имею в виду, ни один игрок не купит оружие за такие деньги. Что с ним делать? Тебе нужен зажравшийся ценитель.
        - Его я и ищу.
        - Извини, но я тут тебе не помощник. Я занимаюсь бизнесом, а не коллекционированием.
        Отведав угощений, я собрался уходить. Олег снова предложил мне место в клане, но уже не на позиции лидера. Время ушло. Я пожал ему руку и сказал, что как-нибудь заскочу.
        ... ... ...

        Магазин под названием СветШмот значительно разросся. С новой властью дела пошли в гору. Низкосортные железяки на полках сменились качественными пухами, пропали не относящиеся к тематике магазина товары вроде личинок для рыбалки, но главное - за прилавком стоял всё тот же парень - Светлов, что спас меня во время штурма города. Он узнал меня и долго расспрашивал о приключениях, а когда услышал, что я пришёл чтобы приодеться, пообещал сделать рекордную скидку.
        Штаны из   укреплённой  кожи   с  вшитым   отсеком   для   кинжала,   того  же   пошива  куртка   с  металлическими   укреплениями   на  плечах  животе  и  предплечьях,  ботинки,   лук,  колчан, два десятка стрел и кинжал обошлись в тридцать пять тысяч. Светлов всячески старался впихнуть мне свои последние навороченные поступления, вроде увеличивающих дальность прыжка ботинок или цепляющихся за стены перчаток, но я отказался. Хрен его знает, что меня ждёт в этой дымной чаще, но оставлять купленные шмотки - обломно. В этом плане с магией проще. Огненный шар, что испепелит врага, всегда под рукой и не останется валяться рядом с твоим холодным телом.
        - Бывай, Светлов! Буду в Питере, заскочу!
        - Удачи, Вированый!
        Я вышел за ворота Питера, снял с плеча лук. Твёрдое древко приятно лежало в кулаке, едва уловимо на ветру посвистывала тетива. Я достал из колчана стрелу, взвёл и направил наконечник в небо. Снаряд умчался вверх. Как же давно я не летал...
        ... ... ...

        Найти дымную чащу оказалось не сложно. Про лес, извергающий в небо столб дыма, знал любой встречный.
        Я стоял на холме и зачарованно смотрел на необычное явление. Густой смог позволял рассмотреть только переднюю границу елей, размеры и форма чащи оставались скрытыми. Поехали!
        Привычный мир и путешествие почти на ощупь разделяли всего пять шагов. Я обогнул пару попавшихся на пути елей, развернулся и понял, что найти место, через которое вошёл, оказалось уже почти невозможно.
        Покрытая мхом земля проваливалась и прятала в себя подошву ботинок. В некоторых местах из недр валил густой, будто из дымовой шашки, дым. Расползался по площади и непрерывно поднимался над верхушками елей.
        По мимо нулевой видимости, в лесу не хватало кислорода. Уже спустя пять минут от курсирующего по легким дыма заболела голова, а через пятнадцать я стал задыхаться. Грудь наполнялась дымным воздухом под самую завязку, а казалось, что внутрь просочился лишь коротенький вдох через одну ноздрю.
        Глаза сканировали стволы деревьев, искали отметки на земле и обращались к небу, но каких-либо подсказок, зацепок или секретных знаков так и не нашли. Иногда существенно усиливался ветер, казалось вот-вот он разгонит дым и подскажет дорогу, но максимум на что его хватало - погонять клубящиеся массы от одного дерева к другому.
        Через полчаса нелепого брожения между елями ухудшилось самочувствие. К боли добавились головокружение и слабость. Стало понятно, что если в ближайшее время я не получу глоток свежего воздуха, то шмотки стоимостью тридцать пять тысяч останутся здесь.
        План эвакуации был до безобразия простой - выбрать направление и бежать. Минут через пять я оказался на свободе. Чистый воздух в считанные секунды вернул силы и избавил от симптомов отравления.
        За первой последовала вторая попытка, а за второй - третья. Мох, земля, деревья и дым - это всё, что мне удалось найти по истечении двух часов. Потемнело.
        ... ... ...

        На отравленной дымом территории живность не водилась. Этот лес не знал ничего про пение птиц, шум удирающих зайцев или хотя бы ползающих по стволу муравьев. Я тоже чувствовал себя здесь лишним.
        Пятый получасовой заход подходил к концу. На этот раз я пробыл в лесу чуть больше обычного, головная боль и недомогание уже вовсю хозяйничали над телом. Я выбрал направление для отступления и рванул. Но, похоже, на этот раз не повезло. Ни одна сотня стволов осталась позади, а долгожданный разрыв в дымной пелене всё не появлялся.
        Вскоре я остановился. Легкие будто компрессор засасывали в себя окружающий воздух и по крохам выжимали кислород, но этого не хватало. Слезились глаза, тело реагировало на команды мозга с задержкой. Захотелось спать.
        Поддаваясь панике, я совершил глупейшую ошибку - пару раз развернулся вокруг своей оси. Потерял предыдущее направление движения и почувствовал, что ещё один забег не переживу.
        Внезапный порыв ветра едва не сбил меня с ног. Дым впереди немного рассеялся, я забежал в образовавшуюся воздушную яму и сделал пару спасительных вдохов. Полегчало, но ненадолго. Следующая волна ветра ударила справа, и я поспешил в дымовой разрыв, чтобы продлить жизнь.
        Я больше не мог двигаться и здраво соображать. О том, чтобы выбраться из леса не шло и речи. Опираясь лишь на инстинкт самосохранения и признавая своё поражение, я надеялся на ветер и, к моему полному удивлению, пока он не подводил. Раз за разом разбавлял удушливый воздух спасительным кислородом и дарил мне несколько минут. Я адаптировался. Если не тупить и вовремя перемещаться в заданную ветром точку, то кислородного голодания и вовсе не ощущалось.
        Это продолжалось довольно долго, не менее получаса, что натолкнуло на мысль: а не слишком ли я везучий, чтобы попасть в череду таких совпадений? Надвигающиеся порывы ветра как будто помогали мне выжить или даже показывали путь.
        Минут через двадцать дорогу преградил дуб. Ствол диаметром около метра и глубокие борозды коры смотрелись чуждо среди одинаковых елей. Я подошёл ближе и протянул руку, у подошв что-то хрустнуло, и земля под ногами провалилась...
        ... ... ...

        Сгребая спиной ветки и песчаные клубни, я скатился в яму. Поднял голову. Из замаскированного отверстия над головой в пещеру проникали мутные лучи солнца и освещали пятачок площадью один квадратный метр. Впереди ждала кромешная темнота.
        Щелчок пальцами и в ладони появился ручной факел. Огонь разорвал темноту и показал пещеру. Она напоминала нору огромного червя - круглую и ребристую в сечении. Я находился на глубине четырёх метров под землей, но дышать внизу было гораздо легче, чем в дымной местности леса.
        Проход имел уклон. По мере погружения земля становилась более влажной, меняла твёрдость и цвет. Тоннель заворачивал и петлял, пока впереди не показалась дверь. Сколоченная из досок с металлическим кольцом вместо ручки, она напоминала дверь подземного убежища из фильмов про хоббитов.
        Я толкнул её и сделал шаг в неизвестность. Нога не нашла под собой твёрдой почвы, тело полетело вниз, но кулак в последний момент сомкнулся на ржавом кольце.
        Дверь раскачивалась под скрип ржавых петель. Заклинание прервалось и погрузило меня в кромешную темноту. Показалось, что под ногами лежит бездонная пропасть, я снова скастовал факел.
        Огонь осветил пространство вокруг, но понятнее не стало. Поверхность, что сдерживала грунт от осыпаний - бетон, противоположную стену не видно. Я раскачался и ухватился за порог, подтянулся и уселся задницей в дверном проёме.
        С задержкой в одну секунду два светлячка-разведчика вылетели из указательного пальца. Один умчался вниз, второй - перпендикулярно ему.
        От увиденного захватило дыхание. Я сидел у потолка гигантского бетонного колодца, закрытого сверху слоем грунта. Диаметр достигал пятидесяти метров, а глубину, вообще, определить не получилось. Огонёк падал всё ниже и ниже, пока не превратился в искорку и растворился в поглощающей темноте.
        Колодец дырявили множество дверей, сотни или даже тысячи деревянных входов с поржавевшими кольцами вместо ручек. Лестницы или приспособления для перемещения отсутствовали. Единственное, что соединяло расположенные на расстоянии пяти метров друг от друга входы - металлические дуги, вбитые в бетон, похожие на те, что устанавливают на дымовые трубы.
        Опора для ног отсутствовала, я ухватился за дугу и повис. Чтобы дотянуться до следующей, пришлось хорошенько раскачаться и прыгнуть. Повторив действие трижды, добрался до следующей двери, потянул за кольцо и залез внутрь.
        Вспыхнувший в ладони огонь осветил тоннель: та же рифлёная поверхность, напоминающая внутренность огромной гофры, и влажная земля. Я пошёл вперёд и метров через сто наткнулся на тупик. Вернулся к колодцу.
        Разочарованный взгляд пробежался по двадцати дверям, находящимся только на верхнем этаже. Я скастовал огненный шар размером с грейпфрут и направил на дно. Снаряд, словно двигатель континентальной ракеты, побежал вниз, освещая десятки дверей на десятках этажей в своей пусковой шахте. Взорвался далеко внизу. Огонь подсветил плоский бетонный пол и вскоре затух.
        Задача предстояла не из лёгких, ну или как минимум - не из быстрых. Я прыгал между дугами словно промышленный альпинист, открывал двери и топал по тоннелю, пока не упирался в тупик. Процесс повторялся.
        Болтаться на высоте пару сотен метров было не только страшно, но и жутко неудобно. Прыжки между дугами утомляли физически, а ковыряния с дверьми просто бесили. Я двигался слева направо, чтобы кольцо располагалось по правую руку, только в таком случае я мог открыть дверь. Проблемы начинались после того, как я убеждался что тоннель пуст и двигался к следующей двери. Мне нужно было вернуться на одну дугу назад, закрыть дверь, а затем, держась за кольцо и ступая на сантиметровый выступ дверной коробки, перебраться к дуге по правую сторону. При всём этом я должен был постоянно сохранять координацию и быть максимально собранным.
        Не знаю, сколько прошло времени, но, проверив все двери на верхнем этаже, я устал.
        Разработчики уже не один раз удивляли неординарным подходом к решению задач, но выделить что-то необычное среди одинаковых дверей, дуг или колец не получалось. Туннели один за одним приводили меня к заваленному землёй тупику.
        Перемещение между этажами оказалось ещё экстремальнее, чем балансирование на краюшке дверной коробки. Я повис на вытянутых руках на одной из дуг и разжал пальцы. Пролетел три метра и ухватился за дугу на следующем уровне. Поехали дальше. Дуги, двери, тоннели...
        Проверив пять этажей, я решил остановиться. Хотелось есть, пить и спать. Вернуться назад - невозможно, без крепкой верёвки или специального снаряжения мне светил только один путь - вниз.
        Я сложил шмотки в одном из тоннелей на шестом уровне и сиганул на дно. Освещая суицидный прыжок мощным светом пламени в обеих ладонях, я пытался разглядеть особую дверь или какую-нибудь подсказку - безрезультатно. Сотни одинаковых проёмов промелькнули перед глазами, прежде чем я встретил дно колодца с распростертыми объятиями.
        ... ... ...

        Реснулся в лесу, недалёко от учебки, время близилось к полуночи. Добрался до гостевого дома, вышел в офлайн.
        Соцсети не читал, даже телефон в руки не брал. Приготовленный на скорую руку ужин провалился в желудок, я завалился спать.
        Будильник пропел в шесть утра. Крепкий кофе прогнал остатки сна, запрыгнувшие в кеды ноги понесли меня в гараж.
        Казённые шмотки, непись-перевозчик, дымная чаща. Уже со второй попытки я наткнулся на подсказывающие направления потоки ветра, упёрся в дуб и провалился под землю.
        В голову пришла идея, как можно было ускорить процесс проверки проходов. Вместо того, чтобы пешком прочёсывать каждый тоннель, я открывал дверь и запускал в темноту снаряд. В двух из трёх тоннелей огонёк врезался в земляной завал, и я шёл дальше. Исключения составляли изогнутые проходы, их приходилось проходить пешком.
        На счёт второго дня записал девять уровней - хороший прогресс, но всё ещё слишком малая часть от общей суммы. Спрятанные шмотки, прыжок, респ...
        Броню и оружие я больше не надевал, лук и колчан только мешали ползать между проходами, а казённые шмотки из учебки отлично подходили для локального паркура.
        Третий день закончился ещё один рекордом - двенадцать уровней. Полагаясь на сложившийся тренд роста, четвёртый день должен был раскрыть двери пятнадцати этажей, но в спешке я сорвался и закончил, проработав всего пару часов.
        Спустя неделю, направляя свой взор вверх и вниз колодца, я мог с уверенностью сказать, что половина позади. Это придавало сил.
        Между восьмым и девятым заходом я не выходил из Тизера. Обзавелся съестными припасами и соорудил спальное место, чтобы не тратить время на дорогу и блуждание по дымной чаще. Счёт проверенным этажам больше не вёл, просто нацарапывал рядом с дверью жирный плюс.
        Девятый день подходил к концу. Я проверял последнюю дверь, после чего собирался покинуть сводящий с ума колодец. Скрипнули засовы, огненный заряд улетел в тоннель и разбился о стену. Проход впереди извивался. Я забрался внутрь, зажёг факел и пошёл в темноту.
        Две трети дверей колодца остались позади. С одной стороны, это должно было радовать, с другой - страх, что прохода вообще не существует, или я его уже пропустил, нарастал с каждой проверенной дверью. Что будет, если я доберусь до дна, зайду в последнюю дверь и наткнусь на земляной завал?
        Погрязнув в пугающих размышлениях, я завернул за угол и наткнулся на дверь. Сердце забилось быстрее. Передо мной возникла та же сколоченная из грубых досок деревяха с поржавевшим кольцом. Не назвал бы себя сентиментальным, но что-то заставило расчувствоваться. Я проделал колоссальную работу и наконец-то пришёл к цели, почти десять дней непрерывного труда принесли свои плоды.
        Входить не спешил. Поднявшись на десять уровней по ранее развешенным верёвкам, я переоделся в броню и забрал оружие. Подумал о том, что оставленные мною отметки окажут кому-то большую услугу в поиске прохода, но делать с ними что-то не было ни сил, ни терпения. Чтобы хоть как-то запутать следующих посетителей колодца, я нацарапал плюс рядом с правильной дверью, и она перестала отличаться от проверенных выше.
        Скрип приржавевших петель резанул по ушам, в тоннель хлынул свет. Я вошёл внутрь и оказался перед обрывом. Расщелина шириной в полсотни метров убегала далеко вниз и заканчивалась торчащими из земли заострёнными камнями, среди которых бежал ручей. Под округлым потолком пещеры висел желтый камень, а исходящее от него свечение выполняло роль местного солнца. Я стоял на сотворённом природой скальном мостике, на другом конце которого рядом с двустворчатыми воротами, закинув ногу на ногу, сидел старик. Заметив его, я вскинул лук и вложил в стрелу.
        Движение всего в пару миллиметров большого и указательного пальцев отправит незнакомца на респ. Старик видел направленное на него оружие, но даже не шелохнулся. Я опустил лук.
        Ни перил, ни предохранительных бортиков. Я шёл по каменной дуге шириной в шестьдесят сантиметров и надеялся, что не потревожу какой-нибудь камень, которые отколется и сбросит меня со стометровой высоты.
        - Кан орпл думаг, - промычал старик с седыми усами, когда я подошёл.
        - Что?
        - Вопри моно ит прое.
        - Я не понимаю.
        Старик отвернул ворот сделанной из шкуры жилетки, покопался во внутреннем кармане и протянул руку.
        - Есть! - на испещрённой морщинами старческой ладони лежала коричневая плитка.
        - Что это? - я взял кусочек, напоминающий плитку гематогена.
        Старик открыл рот и направил в него указательный палец:
        - Есть! - челюсть сымитировала пару холостых пережёвываний. - Потом понимать!
        Я закинул угощение в рот. Что-то среднее между сладким мясом и сгнившей грушей растеклось по вкусовым рецепторам. Гадость.
        - Фарш беса с кровью молодых горгулий и перемолотыми когтями лесных волков, - сказал старик уже на знакомом языке.
        - Ага, - я прикрыл рот рукой и подавил рвотный рефлекс.
        - Он убьёт тебя через семь минут.
        - Такое дерьмо кого хочешь убьёт, - я вытер появившуюся на лбу испарину. - Что ты сказал?!
        - Благодаря этому угощению, ты понимаешь мою речь, но оно убьёт тебя через семь минут, если не принять противоядие.
        - И где его взять?
        - У меня есть противоядие, - старик сложил руки в замок. - Но я дам его тебе только в том случае, если ты пройдёшь испытание. В скрытые леса не пускают кого попало. Своё упорство, терпение и желание ты доказал. Настало время проверить насколько ты умён!
        - Что я должен делать?
        - Слушай и запоминай!
        Старик встал со стула и подошёл к какой-то кучке, укрытой коричневой тканью. Костлявая рука аккуратно подняла кусок материи, и на земле показалась гора золотых монет, собранных в столбики.
        - Это особенные монеты, - старик поднял одну и покрутил у меня перед лицом. - С обеих сторон они имеют одинаковый рисунок, но одна сторона золотая, а вторая - серебряная.
        Я захотел подойти поближе, но старик остановил меня протянутой ладонью, а затем аккуратно вернул монету в один из столбиков.
        - Количество монет в куче неизвестно, но я точно знаю, что двадцать из них лежат серебряной стороной вверх. - У тебя осталось примерно пять минут, чтобы разделить монеты на две кучи так, чтобы в каждой куче оказалось одинаковое количество монет, лежащих серебряной стороной вверх. Сами же кучи могут быть разных размеров.
        Задача показалась плёвой, но как только я сделал шаг к монетам, камень-светило под потолком потух. Пещера погрузилась в темноту. Спустя полминуты глаза привыкли, я разобрал очертания старика и разглядел столбики монет, но вот отличить золотую сторону от серебряной оказалось просто невозможно...
        - Во время действия яда ты не сможешь использовать магию, а спички или зажигалка не воспламенятся. Делить кучи придётся в слепую!
        - А что будет, если я не отгадаю?
        - Через пять минут ты умрешь, а когда вернёшься, колодец обновиться. Искать проход придётся заново...

        ГЛАВА 9. О ЗАКАТЕ ИМПЕРИИ

        Хрен бы я отгадал такую загадку, если бы не сталкивался с нею раньше.
        Как только я не убивал дни во времена постоянных штрафов за экстренные выходы. Среди поездок в лес, пробежек, бассейнов и кино, проскочил денёк, когда я залип на сайте загадок. Обложился чистыми листами, линейками и карандашами и напрягал извилины над анимированными загадками: сокровище пиратов, подвесной мост, фальшивая монета, похищение инопланетянами и много другое. Загадка про серебряные и золотые монеты казалась одной из самых сложных, но на деле решалась в два счёта, именно этим она мне и запомнилась. В голове даже отложилось название приёма, который решал данную задачу - комплиментарность.
        Я не торопился и прежде чем приступить к действию, прокрутил решение в голове. Вроде бы всё сошлось. Пять минут - это много, но с толку сбивала мысль о цене ошибки. Если лежащих серебряной стороной вверх монет в двух кучках окажется неравное количество, то прочесать колодец придётся снова, а я не уверен, что у меня хватит на это сил.
        Пора. Я отсчитал двадцать монет из ближайшего столбика, отнёс их от общей кучи и разом перевернул. Готово. Ошибиться невозможно. Если вдруг в моей кучке не попалось ни одной серебряной монеты, то перевернув её, я получил двадцать серебряных, ровно столько, сколько осталось в общей куче. Если я случайно захватил, к примеру, три монеты, то перевернув свою стопку, получил семнадцать серебряных, ровно столько, сколько осталось в основной куче - двадцать минус три те, что случайно попали в собранную мною кучу. Приём работает в ста процентах случаев.
        Лампа под потолком зажглась. Я увидел в своей стопке пару золотых монет, и уже принялся считать серебряные, как старец подал голос:
        - Поздравляю! Ты справился с испытанием, - засунул руку во внутренний карман жилетки и снова протянул что-то на ладони. - Съешь противоядие - жир лягушек с вяленым кадыком собаки, приправленный ресницами пятнистых коров.
        - Да где ты берёшь это дерьмо?!
        ... ... ...

        За воротами меня ждал лес, но не тот, что я привык видеть. Среди экзотических деревьев и растений не было сосен, берёз и елей. Лес напоминал тропическое место из какого-то фантастического фильма: неестественно большие цветы на деревьях, вьющаяся трава, завязанные чуть ли не на узел стволы и сиреневые лианы. Вместо пения птиц и редких постукиваний дятла, перепонки ласкали трели пернатых, что прятались в густой листве, а аккомпанировали им хлопающие крыльями светящиеся бабочки.
        Завороженный фантастической флорой я шёл и непрерывно крутил головой. Поверх кроны дерева, напоминающего головку брокколи, выступала оранжевая скала, вокруг которой летали создания, похожие на скатов.
        - Стой!
        Я замер и по инерции вскинул руки. Из зарослей камыша на меня смотрел наконечник арбалетного болта. До наступившей секунды в голову и мысли не пришло о возможной опасности.
        - Ты кто? - спросил чел из засады.
        - Меня зовут Мирон. Я ищу Виктора или Витлета!
        - Все ищут Виктора.
        - Я его друг - Вированый.
        - Да, ну нафиг! - донёсся голос из-за спины.
        Я обернулся. Расчищая себе дорогу, из кустов вышел Витя. Он больше не выглядел, как бизнесмен. Брюки и кожаная куртка сменились мешковатым свитером с дыркой на животе и выцветшими джинсами. На лице нелепыми пучками поселилась растительность, уши прятались под отпущенными волосами.
        - Как ты меня нашёл?
        - Пришлось попотеть.
        - Ну и напугал ты нас, - Витя поднял правую руку и показал чёрную пластмассовую коробочку с парой кнопок. - Это детонатор. Если бы Афелий не убедил меня подождать, то твоё тело раскидало бы возле ворот ещё до того, как ты привязался к респу.
        - В прошлый раз ты встречал меня куда дружелюбнее, - я улыбнулся и протянул руку.
        - Рад тебя видеть, старик.
        ... ... ...

        Мы сидели в беседке. Витя заканчивал уже вторую сигарету, но продолжал мять пачку.
        - Втянул же ты меня в историю, старик, - обронил Витя, выпуская облако дыма.
        - О чём ты?
        - Об этом, - он развёл в стороны руки. - Якуш всё-таки узнал, что это мы его гоп-стопнули!
        - Да ладно... ты хочешь сказать...
        - Да, Мирон! И о чём я думал, когда ввязывался в эту кабалу? Такое количество участников, глупо было ожидать, что никто не проболтается.
        - И что произошло?
        - Урод потребовал отдать ему бизнес. Не процент - всё полностью! Я у него спрашиваю: какой в этом смысл? Если это сделка, то я должен получить что-то взамен, - Витя прикурил третью. - А он заладил своё: отдавай и всё!
        - И ты отдал?
        - Нет, конечно! Если бы он попросил часть или процент - это ещё куда не шло, но просто без боя отдать всё то, на что я потратил столько времени? Убить он меня не может, максимум - на респ отправит. Короче, послал я его.
        - А потом?
        - А потом говнюк принялся за дело, стали пропадать караваны. Я к партнёрам пошёл, говорю: "дело мол вместе делали, давайте вместе решать!". А те уже переобулись, суки, инвестиции из общего бизнеса выводят, отвечают: «так и так Витя, извиняй, но в открытую против Якуша не пойдём. Было приятно поработать, давай дальше сам».
        - Этим обычно всё и заканчивается.
        - Не могу сказать, что я сильно на них рассчитывал, но всё же, - Витя пожал плечами. - И тут начали пропадать караваны. Сначала парочку, а вскоре из десяти доезжал один. Охранять - бессмысленно. По боевой мощи с Якушем в нашей локе никто не сравнится. Я выжимал максимум из бизнеса. Знал, что товары, хранящиеся на складе, Якуш не даст увезти. Продавал всё, что только мог. Организовал акцию со скидкой в пятьдесят процентов при покупке оружия в Вартичах. Капитал трещал по швам. Я вывел на счёт чуть больше трети от суммы вложений, успел бы сделать ещё столько же, но к воротам пришли с оружием. Дали сутки на то, чтобы подумать и отдать деревню без лишних жертв. Я спросил, какие у меня гарантии, а какой-то урод сказал, что договариваться слишком поздно.
        - И ты ушёл?
        - Да, забрал кое-какие шмотки, бумаги и вышел в офлайн. Даже не знаю, что с деревней стало.
        - Деревня вернулась к тому с чего начинала - превратилась в забытый хутор.
        - Жаль...
        - Прости, что впутал тебя в эту авантюру. Не думал, что так всё закончится.
        - Сам виноват. Уже второй раз влетаю на бабки, рассчитывая на лёгкую прибыль, - Витя почесал левую ладонь. - Но, с другой стороны, этот мув мог сделать нас топами в локации. Наверно, оно того стоило.
        - А как ты оказался здесь?
        - Повезло. Повезло, что вообще в Тизер вернулся. После экстренного реснулся в самом первом лесу. И ты представляешь, этот козёл Якуш не остановился. Расставил по периметру леса своих людей, которые круглосуточно дежурили и кончали меня каждый раз, когда я пытался вырваться.
        - Не хило.
        - Старая привычка сыграла на руку. Будучи при делах, я попросил у некоторых ребят номера телефонов в офлайне. Встретился с лидером небольшого, но известного в узких кругах, клана. В назначенное время парни пробили мне дорогу из леса, а заодно рассказали про это место. Мы перезаключили договор, и они протащили меня сюда, а уже потом и Афелия подтянули.
        - А кто такой Афелий?
        - Афелий - ботаник в настоящей жизни и дуровар - в Тизере. Я познакомился с ним ещё в ознакомительной локации. Уже там из травы и какой-то воды парень бодяжил алкогольные коктейли. Хотел работать со мной, но тогда меня интересовали более глобальные вещи, - Витя затушил третью сигарету. - Я просрал бизнес, но не жилку предпринимателя. Оказавшись в секретном лесу, обнаружил сотни уникальных растений, и мысль о использовании таланта Афелия пришла чуть ли не сразу. Я отдал всё до последней копейки чтобы протащить ботаника сюда. С тех самых пор оптовый поставщик элитных шмоток с выходами продаж в другие локации превратился в мелкого скрывающегося барыгу.
        Настал мой черёд. Перепрыгивая между стычками и подставами в тюрьме, сражениями с вирами и баллистами, я рассказал про случайно услышанную фразу «Привет от Витлета», которая привела меня сначала в клан неправедных, а потом сюда. Закончил рассказ целью своего визита:
        - Я таки достал оружие вира и сейчас хочу его продать. Дорого продать. Миллионов за пятнадцать.
        - Ого! Несмотря на кучу найденных неприятностей на свою задницу, ты каким-то чудом продолжаешь держаться на плаву, да?
        - Вроде того. Так что скажешь по поводу копья?
        - Даже не знаю, - Витя поковырялся в зачёсанной на бок бороде. - Можно, конечно, попытать счастья у бывших закупщиков из соседней локи, но я ведь даже выйти отсюда не могу.
        - А телефоны?
        - Есть парочку, но риск очень высок. Я провёл сними всего пару сделок. Кто знает, как эти жадины поведут себя, когда увидят дорогущую шмотку в руках ноунейма? Я не хочу тебя оскорбить, - ловкие пальцы достали из пачки уже четвёртую никотиновую палочку. - Ходит тут, конечно, слушок о вированом, что отмылся и Якушу потом отомстил. Какой-то авторитет у тебя есть, но только в нескольких населённых пунктах. В соседней локации без легендарных шмоток, клана в двадцать голов и имени в топ пять нашего рейтинга тебя никто в серьез не воспримет.
        - И что делать? Витя, помоги а? Получишь десять процентов от сделки. Сможешь вернуться в нормальный бизнес.
        - В бизнес рано или поздно я и сам вернусь, мне твои деньги не нужны. А вот задачка: продать контрабандную реликвию находясь в бегах - это интересно.
        - Обед готов! - крикнул Афелий.
        - Пошли! - Витя поднялся. - Перекусим и подумаем, что делать дальше.
        ... ... ...

        Мы сидели за столом под открытым небом, Афелий снял с мангала стейки хорошо прожаренного мяса и выложил на тарелки. Гарниром служили овощи гриль, а напитком - охлаждённый берёзовый сок.
        За обедом о делах не говорили. Я случайно затронул тему ботаники и того, как Афелий определяет пригодные для варки компоненты. Гладковыбритый сорокалетний мужик с полуприкрытыми глазами и грязью под ногтями будто только этого и ждал.
        Среднестатистический человек не задыхается от восторга, рассказывая о симбиозе и химический взаимодействиях при смешивании растений. Среднестатистический человек не закатывает глаза, объясняя фантастическую структуру цветов, обнаруженных в секретном лесу. Среднестатистический человек не станет называть растения именами людей и разговаривать с ними, дабы те понимали своё предназначение. Афелий - не среднестатистический человек.
        Тарелки отставили в стороны, я наполнил рот прохладным соком и, наслаждаясь сладковатым оттенком, делал маленькие глотки.
        - Как там твой друг? - спросил Витя.
        - Нормально. Его жизнь круто изменилась. Он путешествует, нашёл хобби и даже пригласил на свидание девушку. Надеюсь этот запал сохранится в нём и после того, как мы починим его сердце.
        - Сколько у него времени?
        - Полгода, может больше, - я вспомнил про оставленное Димоном сообщение, и на душе стало тяжело. - Расскажи лучше о том, чем вы занимаетесь.
        - С радостью!
        Витя организовал что-то вроде интернет-магазина, который изначально специализировался на зельях для баффа, антибаффа, ядах и противоядиях. Бизнес сложный. Афелий знал с десяток стандартных рецептов, а всё остальное крафтилось экспериментально. Учитывая большое количество незнакомых ингредиентов в секретном лесу, приходилось наугад смешивать растения и проверять эффект на себе.
        Парни вспоминали те времена, как времена внезапных смертей, глюков, головных болей, диареи, ломоты, покраснений, ознобов и панических приступов. С каждым выпитым зельем Афелий пополнял свои знания, вносил поправки в состав и менял соотношения. Спустя месяц в арсенале компаньонов числилось больше полусотни зелий, мазей и порошков.
        Затем Витя занялся логистикой. Подтянул в бизнес знакомого и отвёл ему роль распространителя. Цепочка работала следующим образом: Афелий готовил, Витя перемещался в лес респа и закапывал деревянную коробку с товаром в ранее оговоренном месте, выходил в офлайн и по телефону сообщал своему человеку, что посылка готова. Курьер забирал товар и распространял.
        Ниша алхимии и фармацевтики до сих пор оставалась одной из самых невостребованных в Тизере. Витя понадеялся на то, что станет первооткрывателем в этой области, сможет донести до игроков значимость своего товара и сделает на этом миллионы. Но, похоже, время ещё не пришло.
        Игроки посчитали глупостью, отдавать за пузырьки с жидкостью столько же, сколько стоит средний меч. Стать в два раз сильнее? - Здорово! Стать в два раза сильнее на полчаса и заплатить за это десять тысяч? - Не очень здорово...
        Что-то, конечно, удавалось продать. В основном игроки брали лечебные зелья и напитки для восстановления магической энергии, а всё остальное лежало тяжёлым грузом в тайниках.
        На каждой встрече с распространителем Витя вытаскивал из него информацию. Как игроки отзываются о товаре? Как реагируют на цену? Спрашивают ли о чём-нибудь сами? Ответ получал примерно одинаковый: отбиваются, как от назойливого рекламщика, согласны брать только хилки, спрашивают про кайфы.
        Прошёл ещё один месяц. Не смотря на скидки, акции и предложения о покупке три по цене двух, продукция Виктора оставалась невостребованной. Распространитель продолжал твердить: игроки просят отвалить, покупают только хилки, спрашивают про кайфы.
        Ну кайфы, так кайфы...
        В процессе производства некоторых зелий оставались отходы. Часть из них шла на удобрение почвы в секретном лесу, а вторая складировалась и использовалась повторно. Те отходы, что использовались повторно, получались в результате производства зелья для восстановления магической энергии, их основой служили спиртосодержащие осадки и дурманящая пена.
        Витя, как и любой нормальный бизнесмен, обожал безотходное производство. Хотите кайфы? - Получите! Отработанную кашу высушили, расфасовали и передали распространителю.
        Бизнес ожил. Витя только и успевал закапывать в лесу низкосортную траву, дубасящую будто обухом по голове.
        Мучала совесть, чувствовал себя алчным куском говна, но ежедневные поступления на счёт компенсировали моральные страдания. Витя и Афелий, сами того не желая, превратились в наркоторговцев.
        Со временем Витя окончательно закрыл глаза на происходящее, а вот Афелий, человек обладающий потрясающим умом, не хотел мириться с тем, что вся его деятельность ограничивалась приготовлением дури, причём той, что получается, в виде отходов от основного производства. Ботаник занялся улучшением продукта, и через пару недель первые игроки в Тизере попробовали «Привет от Витлета».
        - Ты так об этом говоришь, будто лекарство от смертельной болезни изобрёл, - я улыбнулся.
        - А может так оно и есть? - Афелий шутку не оценил. - Сам всё поймешь, когда попробуешь.
        - Не собираюсь я ничего пробовать!
        - Эта вещь подскажет тебе выход, - выпуская дым, ответил Витя.
        От удивления поднялись брови. Я внимательно посмотрел Вите в глаза:
        - Какой ещё выход? Ты о чём?
        - Сам всё поймёшь, когда попробуешь.
        - Да не буду я ничего пробовать!
        ... ... ...

        Ближе к вечеру Витя свалил. Повёз очередную партию «Приветов от Витлета» и пообещал подумать над тем, что делать с копьём.
        Афелий показал место, где я могу отдохнуть. Я завалился в шалаш с каркасом из прутьев орешника, улёгся на надувной матрас и прикрыл глаза. День выдался тяжелым. Тело требовало отдыха, но спать не хотелось, мозг по кругу гонял плохие мысли. Если в течение пары дней Витя не предложит какой-либо вариант, то придётся искать покупателя самому, а как это сделать - я понятия не имел.
        Стемнело. В палатку просочился прохладный ночной воздух. Замолкли сверчки и кузнечики, прекратился гомон озорных птиц, и только доносящийся бас Афелия нарушал тишину. Ботаник разговаривал с цветами и деревьями, рассказывал что-то и задавал вопросы, а когда закончил свои дела, подошёл к шалашу:
        - Я принёс поесть и то, что ты должен попробовать.
        - Да, что вы прицепились ко мне с этим дерьмом? Не хочу я курить!
        - Мирон, я сам никогда в жизни наркотики не пробовал, - Афелий выглядел очень серьёзным. - Но эту штуку раз в месяц употребляю. Дело не в ощущениях. Попробуй, и ты сам всё поймешь!
        Афелий ушёл. Я через силу затолкал в себя бутерброд с копчёным мясом и запил его ягодным морсом.
        Лежащие на подносе курительная трубка и свёрток с травой выглядели неправильно. Я чувствовал себя подростком, которого вовлекают в какие-то грязные дела. Парочка старших пацанов уговаривают попробовать травку, а что будет дальше? Заставят ширнуться?
        Настроение колебалось от «долбанное копьё так и останется бесполезной железякой под тридцати сантиметровым слоем грунта» до «может бросить всё к чертям и помочь Димону в настоящей жизни?». Не хотелось ни есть, ни спать, ни разговаривать.
        Руки как-то сами по себе забили трубку, над указательным пальцем вспыхнуло пламя. Оттенки химического запаха просочились в лёгкие, я задержал дыхание на пару секунд, а затем выпустил тонкую струйку почти невидимого дыма. Мир вокруг исказился, а потом и вовсе исчез...
        ... ... ...

        Я открыл глаза под водой. Из ноздрей и открытого рта выползали воздушные пузыри. Поднял голову. Поверхность осталась метрах в пяти, я погружался всё глубже.
        Повинуясь инстинктам, в работу включились руки и ноги, но вместо полноценных движений конечности лишь слегка подёргивались. Парализованное тело мне не принадлежало.
        Заканчивался воздух, и момент, когда легкие втянут в себя пару литров воды, стал неизбежным. Я почувствовал себя узником в чужом теле. Сопротивляться бессмысленно. Лёгкие выпустили переработанный воздух, и отряд пузырей умчался к спасительной оболочке над головой.
        С каждой секундой становилось всё темнее и холоднее. Волнующаяся поверхность воды превратилась в недостижимый оазис, а всепоглощающая темнота под ногами сожрала последние преломленные лучи света. Я перестал сопротивляться.
        Воздуха не осталось. Лёгкие наполнила вода, но я все ещё жил, погружался и наблюдал. Ноги ударились о твёрдую почву, поднятый со дна ил окутал ботинки. Я оглянулся по сторонам и в одном из направлений заметил прорывающийся свет. Красная точка, будто огонёк маяка в штормовую ночь, подсказывала путь.
        Я шёл медленно и монотонно. Ноги, словно опоры ходящего экскаватора, надёжно вбивались в грунт. Страх перед неизведанным призывал ускорить шаг, но телом управлял кто-то другой.
        Красная точка превратилось в пятно, а затем в обруч - свет исходил из пещеры. Переступая через нетронутые тысячами лет камни и карабкаясь по устеленному кораллами дну, я вошёл внутрь. Проход почти на девяносто градусов поднимался вверх. Ступая по сотворённым природой уступам, я вышел из воды и оказался в воздушном пузыре герметичной пещеры.
        Свет лился откуда-то из глубины и доносился до меня лишь красноватым оттенком, словно я находился в домашней лаборатории, где проявляют фотографии с плёнки. Ноги понесли меня в глубь. Желание увидеть источник странного света в этом безжизненном мире толкало вперёд.
        Стены пещеры покрывали тысячи кристаллов. Заострённые камни в красном оттенке походили на рубины. Я захотел коснуться одного из них, но рука сделала лишь небольшой рывок, после чего продолжила привычные движения при ходьбе. Мне словно не хватало силы воли, чтобы управлять телом, в котором я нахожусь.
        Красное свечение становилось всё сильнее, впереди показался поворот. На изгибе концентрация красного света достигла максимума, что говорило об одном - источник уже близко.
        Я завернул за угол и увидел монстра. Отдал команду конечностям, чтобы занять боевую стойку и приготовиться к сражению, но тело не послушалось. Я продолжил идти вперёд.
        Чудовище обладало настолько чёрным цветом кожи, что отличить рельеф тела или особенности строения оказалось почти невозможно. Среди чёрного контура выделялись лишь свисающие почти до земли лапы и глаза - идеально круглые шары, размером с апельсины, которые и излучали ослепляющий красный свет.
        Монстр, ростом под три метра, топтался с ноги на ногу, а его рентгеновские глаза следили за моими перемещениями. Чудовище не бросилось в атаку, но насторожилось.
        Я прошёл в центр облепленной кристаллами комнаты. По мимо красного маяка, льющего свет на расстояние километра или даже больше, в комнате мерцало что-то синее.
        Оставляя напряжённого монстра по левую руку, я пошёл к синему свечению. Подошёл на расстояние пяти шагов, но так и не смог понять, что это. На грубо выдолбленном постаменте лежала цепь, но выглядела не так как обычные цепи. Её звенья были сделаны словно из молний, они мерцали светом весенних гроз и едва уловимо потрескивали.
        Я протянул к ней руку, но прежде чем успел коснуться, красноглазое чудовище взревело. Обернувшись, я увидел опускающиеся на лицо клешни, в воздух брызнула кровь. Я упал.
        Тело умерло, но это не мешало мне продолжать наблюдать за происходящим. Монстр поднял меня и поволок к выходу. Несколько минут я следил за изгибами подводной пещеры, после чего будто торпеда выскочил в воду.
        Я не шевелился, но смотрел. Смотрел, как моё мертвое тело поднимает вода. Медленно, со скоростью метр в секунду, я возвращался на поверхность. Через минуту стало светло, а через две - до открытого воздуха осталось не больше десяти метров.
        Толща воды осталась позади, меня выбросило на поверхность. Я болтался недалеко от незнакомого берега, где на скальном холме стояла башня - каменная колонна в виде наконечника копья, из которой шёл синий дым...
        ... ... ...

        Проснувшись, я долго не мог вспомнить где нахожусь. Сквозь щели в крыше шалаша просачивался солнечный свет, пели птицы, шелестели деревья.
        - Просыпайся, Мирон! - голос Виктора нарушил природный покой. - Кажется у меня появилась идея!

        ГЛАВА 10. ТУРНИР ЗОЛОТОЙ СФЕРЫ

        Чувствовать себя в Тизере в безопасности - довольно редкое явление, но утро в секретном лесу способствовало. Гостеприимство можно было сравнить с приездом к любимой бабушке - ты едва раскрыл глаза, а тебя уже пытаются накормить и напоить кулинарными «коронками».
        - Готовка - моя вторая слабость, - ответил Афелий, заметив, с каким предвкушением я смотрю на свежеиспечённое печенье и вдыхаю аромат кофе.
        - Всё время думал про твоё копьё, - Виктор уселся за стол и улыбнулся. - Мы уже обсудили, что нам бы подошёл только очень влиятельный и богатый покупатель, и я задумался, а где такого найти? В соседней локации? - Да, возможно, но я слишком низко упал, чтобы рассчитывать на аудиенцию и честную сделку с топами за бугром. Тогда, может быть в нашей локации? - Вряд ли. Только Якуш может позволить себе подобное. Для остальных, пятнадцать миллионов - значительная часть месячного оборота.
        - Да, я помню, - нос втянул запах кофе и чуть ли не перенёс меня на плантации арабики.
        - То есть, выбирая между Якушем и парнями из соседней локации, я бы выбрал вторых. Осталось решить вопрос с тем, как на них выйти и завоевать доверие.
        - К чему ты клонишь, Витя? Мы же это проходили, ты только что сказал...
        - Я придумал, как получить место за столом лучших воротил, - перебил меня Витя.
        - Да? И как? - я остановил чашку на пол пути ко рту.
        - Раз в полгода в каждой локации проводится PVP-турнир, который называется сфера. На турнир заявляются лучшие бойцы и сражаются на выбывание, пока не остаётся всего один. Главный приз турнира - золотая сфера. Стоит она не очень много, но и выигрывается не ради денег.
        - И ради чего же?
        - По завершении турнира представители победивших бойцов собираются за круглым столом для налаживания связей и заключения взаимовыгодных сделок. Я говорю представители, потому что, как правило, выигрывают бойцы из кланов - те, кого тренируют, подготавливают, и в которых вкладывают деньги. Я ещё ни разу не слышал, чтобы победителем сферы оказался какой-нибудь залётный прокаченный парнишка.
        - И что дальше?
        - Сам приз - золотая сфера - билет на банкет победителей. Выиграть турнир - значит вернуться в большую игру, подняться из грязи в князи, совершить эпический комбек, называй как хочешь, но сейчас это, пожалуй, единственный возможный для нас вариант.
        - И как мы его выиграем? - я развёл руки в стороны. - Витя! Что за фантазии?!
        - Выиграть золотую сферу - чертовски сложно. Нам понадобится очень крутой боец, и у меня был на примете один, но он наотрез отказался, сказав, что это пустая трата времени.
        - Тогда зачем ты мне это рассказываешь?
        - Я ломал голову над тем, кто бы ещё подошёл на эту роль и уже готов был плюнуть на дурацкую затею, пока не вспомнил о тебе.
        - Не понял, - я поднял брови.
        - Тебя же вроде Вированым зовут, Мирон! Ты не только от постоянного преследования отмазался, ты ещё и убить одного умудрился.
        - Ты предлагаешь мне потягаться с лучшими мечами Тизера?
        - Не Тизера, а нашей локации, - Витя вытянул перед собой ладонь, чтобы предупредить мой бунтующий протест. - А что ты теряешь? Вход там копеечный - десять тысяч!
        - Я, конечно, о себе высокого мнения, но вокруг найдётся как минимум тысяча парней, что даже не увидят во мне соперника.
        - В тебе кроется огромный потенциал. Я, когда осмыслил всё, через что тебе пришлось пройти, понял, что лучшей кандидатуры на эту роль нам не найти.
        - Потенциал - это хорошо, но мало. Надеяться, что я когда-нибудь смогу забраться в топы - это одно, а драться на ринге в ближайшие пару месяцев - это совсем другое!
        - Три дня.
        - Что?!
        - Первые поединки стартуют через три дня, а сегодня последний день, чтобы подать заявку на участие. Твоего потенциала на данном этапе нам будет достаточно. Остальное компенсируем талантом Афелия, создавать уникальные зелья! - Витя повернулся к ботанику. - Так ведь, мой друг?
        -  Я сделаю всё, что ты попросишь. Особенно, когда дело касается смешивания ингредиентов.
        ... ... ...

        Не знаю, владеет ли Витя гипнозом, или Афелий подсыпал что-то в кофе, а может быть на мой мозг всё ещё действовал вчерашний наркотик, но, какого-то хера я согласился на эту безумную авантюру.
        Витя сказал, что выступает в качестве моего спонсора и настоял, чтобы я взял его десять тысяч на взнос. Перед тем как уйти, я спросил про свои шмотки, что оставлял ему на хранение, но в ответ получил сочувственное пожимание плечами и ничего не значащую реплику:
        - Твои шмотки там же, где и всё остальное добро...
        Выход из секретного леса представлял из себя нору в земле. Я просунул голову в дыру и вместо того, чтобы очнуться в открывающейся капсуле, увидел два искажающихся прохода-портала. Первый вёл к капсуле в гараже, а за вторым колыхался пейзаж лесов респа - теперь я мог возрождаться в двух точках и мгновенно перемещаться между ними. Я протянул руку к лесу и, как только палец прикоснулся к порталу, переместился на начальный респ.
        Ноги понесли меня на юг. Афелий подсказал где можно словить караван до увядающих садов, он часто бывал там и, рискуя собственной жизнью, собирал интересующие ингредиенты. Арена золотой сферы находилась в пятнадцати минутах ходьбы от тех мест.
        Отправив в небо парочку разведывательных стрел, я выбрался из леса. Пристанищем для сбора пассажиров оказался расслоившийся на две части дуб. Крона столетнего дерева служила укрытием от жаркого солнца, и один из путников им воспользовался.
        Я спрятал лук за спину, и, приближаясь, как бы невзначай развёл руки в стороны. Парень заметил меня и неохотно поднялся. Мой взгляд завистливо пробежался по переливающейся на солнце чешуйке и остановился на глянцевом чёрном камне на рукояти меча.
        - Тебе чего надо? - крикнул незнакомец с расстояния в тридцать метров.
        - Я ищу перевозчика. Хочу добраться до увядающих садов!
        Парень с опаленным на солнце лицом оглядел меня с ног до головы, потом просканировал местность на горизонте и занял прежнюю позу.
        Я подошёл к дереву и спросил:
        - Ты не знаешь, в увядающие сады телега отсюда уходит?
        - Отсюда, - буркнул парень. - А тебе зачем?
        - Да, так.
        - Что так?
        - Хочу парочку редких цветочков в саду найти.
        - Ага, - опаленный улыбнулся. - Все мы туда за цветочками ездим.
        - В смысле?
        - Слушай, умник. Не делай из меня дурака. Я тут каждые полгода встречаю таких случайно заблудших путешественников, а потом на арене кромсаю их в фарш.
        Я промолчал.
        - Ты, конечно, езжай, отговаривать не буду. Езжай хотя бы для того, чтобы посмотреть на серьёзных ребят в деле. Если с жеребьёвкой повезёт, то один-два раунда пройдешь, дальше - без шансов.
        - Думаешь?
        - Ха! Думаю?! Да была б моя воля, я таких нищебродов даже не регистрировал на турнир. Деревяшка с натянутой веревкой и кожаные лохмотья, ты кого этим напугать захотел?
        - Посмотрим, - я опёрся о ствол дерева и сполз на задницу.
        - Пффф! Посмотрит он, - пацан плюнул себе под ноги. - Надейся, что не попадёшься со мной в первом раунде. Я буду участвовать в четвёртый раз и дважды доходил до одной восьмой. - игрок выдержал паузу и слегка успокоился. - С другой стороны, лишними вы не будете. Каждый наивный игрок увеличивает призовой фонд, так что - добро пожаловать!
        Я бы с удовольствием узнал у опаленного что-нибудь о турнире, но тот больше не проронил ни слова. На заданный мною вопрос отмахнулся и фыркнул, а затем каждые пять минут вскакивал и, нервного шаркая подошвами, высматривал, не появился ли на горизонте перевозчик.
        Телега прибыла через час. Бывалый участник турниров запрыгнул первым и занял всё место у борта возле кучера. Я уселся на край. Кучер получил на счёт положенную плату и хлестнул вожжами.
        ... ... ...

        Перевалив через один из холмов, я увидел увядающие сады. Клочок живой природы боролся за жизнь среди пустынных песков, перекати-поле и кактусов. Тропические деревья, обвешанные лианами, и заросли кустов были не зелёного, а ближе к коричневому цвету. Похоже, именно поэтому сады и называли увядающими.
        Кучер остановился возле тропинки, что делала парочку поворотов и скрывалась в зарослях садов. Мы спрыгнули с телеги. Опаленный пошёл по дороге дальше, я двинул следом.
        - А команда у тебя хоть есть? - к парню вернулся дар речи.
        - Что ещё за команда? Это же соло турнир?
        - Ну да, точно. Ты же всё сам успеешь: и противника проанализировать, и стратегию продумать, и потренироваться между раундами.
        Я промолчал.
        Через пару сотен метров до меня донеслись посторонние звуки. За холмом, через который вела дорога, что-то шумело. Смешиваясь с порывами тёплого ветра, гул напоминал течение реки или водопад.
        Парень остановился на вершине холма, я подошёл к нему и замер, потрясённый увиденным.
        Среди безлюдной пустыни, там, куда вели лишь просёлочные дороги, развернулся настоящий боевой лагерь. Внизу словно в муравейнике копошились сотни или даже тысячи игроков. Кто-то лежал под защищающими от солнца зонтами, кто-то упражнялся с оружием, кто-то носил колья и вбивал их в землю. Другие люди таскали из повозок припасы.
        Желтую пустынную землю украшали десятки разноцветных шатров. Если бы внизу не скитались люди с оружием, то можно было бы подумать, что сюда приехал с представлением цирк шапито.
        Процесс подготовки к турниру кипел жизнью, каждый занимался своим делом, и только древняя арена, словно в подтверждение своего величия, пустовала.
        Каменное сооружение возвышалось над уровнем земли метра на два. На нижнем этаже располагалась прямоугольная арена, где гладиаторы будут проливать кровь, а вокруг неё выросли десятки мощных каменных колон, перекрытия между которыми служили секторами для зрителей. В целом, сооружение напоминало недостроенный многоэтажный дом со сквозными прострелами между этажами и обсыпающимся фундаментом.
        Учитывая, плотность тусующихся внизу игроков, было странно видеть эту площадь незадействованной. Не нашлось ни одного желающего, кто бы разместился на каменных глыбах для зрителей или практиковался на самой арене вместо узких проходов лагеря.
        Мой путник медленно и с наслаждением вдохнул пустынный воздух:
        - Обожаю это ощущение. Сам поймешь, когда в первый раз выйдешь на арену. Если выйдешь...
        Дорога катилась по холму и в три уступа спускалась серпантином к лагерю. Опаленный решил не делать лишний круг и начал спуск по крутой тропинке. Я дождался, пока он ступит на горизонтальную почву, и двинул по тому же пути. Дважды мелкие камни выскакивали из-под ног, я приземлялся на задницу и упирался руками в песок, а ближе к окончанию склона набрал такую скорость, что едва затормозил перед стенкой одного из шатров. Поднял голову чтобы осмотреться, а опаленный уже затерялся в переулках кочующего города.
        Изнутри лагерь казался ещё больше. Пики наставленных шатров заслоняли обзор, а в загромождённых телегами и бочками проходах с трудом расходились два человека. Протискиваясь через густонаселённые участки лагеря, я отметил, насколько серьёзно игроки подошли к делу. Судя по однотонным цветам палаток, некоторые кланы организовали собственные закрытые площадки для тренировок, привезли с собой кухни и игроков поддержки.
        Я вышел на центральную улицу. Начиналась она с той самой серпантинной дороги, а заканчивалась главным входом в арену. Я полюбовался бросающимися друг на друга каменными гладиаторами, что встречают гостей арены, и двинул к белому шатру, рядом с которым стоял стол регистрации.
        ... ... ...

        - Хотите стать участником турнира золотой сферы? - не потеющий непись сидел, сложа руки, под палящим солнцем и смотрел мне в живот.
        - Да.
        - Взнос для участия составляет десять тысяч рублей. Вы согласны его уплатить?
        - Да.
        - Хорошо. Ваше имя пополнило список участников, - непись потянулся к лежащим на столе бумагам. - Ваш номер - сто восемнадцать.
        - И всё?
        - Да.
        - Ладно, - рука почесала затылок. - А могу я узнать правила и формат турнира?
        - Разумеется.
        ... ... ...

        Все бои на турнире проходят один на один. Для быстрого отсева слабых гладиаторов спарринги длятся по четыре минуты. Если оба противника остаются в живых, то непись определяет победителя по количеству нанесённого урона. а проигравший покидает турнир.
        В первые три дня участникам предстоит провести по пять боёв, эти сражения проводятся параллельно на вспомогательных рингах. Основная арена используется, только начиная с финальной части турнира - полуфиналов.
        Поединки на основной арене имеют ограничения по времени - пятнадцать минут, финал - без лимита.
        Использование магии, баффов, зелий, волшебных шмоток и даже призывных юнитов - разрешено. Разработчики установили лишь одно ограничение - гладиаторы выходят на арену с одним оружием. Причём, то оружие, что использовалось в первом поединке, нельзя сменить до конца турнира. Огнестрел запрещён.
        Игроки, что добрались до полуфинала, получают право на ошибку - в случае поражения падают в нижнюю сетку, где встречаются с параллельно проигравшим и получают возможность по лузерам добраться до финала. Финал проходит в формате - до двух побед. Длительность отдыха между раундами составляет полчаса.
        На вопрос: "Что мне делать дальше?", непись ответил, что окно для подачи заявок на участие закроется через три часа, после чего он вывесит сетки предстоящих боёв с указанием имён соперников, датами и временем, а в конце добавил, что опоздавшие на поединок больше чем на шестьдесят секунд получат техническое поражение.
        Мне предстояло ожидание в сто восемьдесят минут. Я дважды обошёл лагерь, и он перестал казаться таким большим. Попытался завести диалог с игроками, но в ответ услышал об отсутствии свободного времени. В воздухе витала атмосфера конкуренции, под табу попадало разглашение даже совершенно не значимой информации.
        Одним из приятных способов скоротать время оказался обед. Я заказал плов с пшеничной лепёшкой и кружку кваса, после чего завалился в тени одного из шатров и провалился в сон под довольное урчание живота.
        Разбудил топот пробегающих мимо ног. Я поднял голову и протёр глаза. Игроки окружили арену, давились и толкались, протискиваясь к вывешенным сетками. Самые продвинутые заходили в толпу с сидящими на шее напарниками, а те перерисовывали сетки в блокноты.
        Концентрация давки снизилась часа через пол. Я обошёл три вспомогательных ринга, прежде чем нашёл свою фамилию. В первом бою моим соперником стал некий Варт, а во втором - победитель пары Макс Мурачьев и Колямба, дальше я заглядывать не стал.
        - Здесь есть выход?
        - Да, - ответил непись за столом регистрации и обвёл пальцем вокруг арены.
        С тыльной стороны под отбрасывающей зданием тенью я нашёл очередь. Игроки будто пассажиры метро двигались к двери со знакомым рисунком забегающего в квадрат человечка. Я стал в конец и через две минуты переместился в секретный лес.
        ... ... ...

        - Варт, говоришь? - Витя сидел за обеденным столом, держал в руках лист бумаги формата А4 и вёл по нему пальцем сверху вниз.
        - Это что? - я ткнул пальцем в список.
        - Я купил рейтинг игроков прошлого турнира с краткими комментариями по предпочитаемому оружию, способностям и предметам, - с гордостью ответил Витя и одарил меня улыбкой.
        - Не плохо, - я кивнул. - И что там по поводу этого Варта?
        - К сожалению, а может и к счастью, но прошлом турнире он не участвовал, - Витя поджал нижнюю губу. - Будем надеяться, что просто залетел попробовать свои силы.
        - Так себе новость.
        - А вот про пару Макс Мурачьев и Колямба тут есть! - воскликнул Витя. - Первый отвалился в топ тридцать два, второй вошёл в шестнадцать лучших. Макс на прошлом турнире использовал копьё, а Колямба прикончил двоих мечом. Магическими способностями не пользовались, шмотки таскали среднего класса.
        - Окей.
        - Кто дальше по сетке? - Витя оторвался от списка.
        - Не знаю. Я дальше не заглядывал.
        - Ну, может и правильно сделал. Будем решать проблемы по мере их поступления. Когда бои?
        - Послезавтра. Первый в восемь тридцать, второй в четырнадцать.
        - Хорошо, - Витя обернулся и крикнул через плечо. - Афелий! У тебя что-нибудь готово?!
        - Сейчас подойду!
        Витя отложил список в сторону и потёр руки. Его глаза горели, улыбка не слазила с губ. В последний раз я видел это состояние в те далёкие времена в ознакомительной локации, когда мы перебивались на заброшенной хате консервами и запивали их украденным виски. Витя тогда увлечённо рассказывал о возможностях, которые открывает ему игра, и строил великие планы.
        С тех пор много воды утекло, всегда ходящий по краю чудак успел взлететь до самых небес, привыкнуть к роскоши, а затем свалиться в глубочайшую яму. Для многих такой удар становится критическим. Потеряв веру в себя, человек принимает решение больше не высовываться за пределы зоны своего комфорта, минимизирует риски и останавливается на чём-то более приземлённом и надёжном. Не знаю, ожидала ли Витю та же участь, но могу сказать с уверенностью - затея с турниром и возможным возвращением в топы, снова разожгла огонь в его сердце. Возможно, вся эта авантюра была нужна ему даже больше, чем мне...
        - Вот! - Афелий раскрыл правую ладонь, и пальцами левой руки стал перекладывать на стол прессованные брикеты. - Быстрее. Вернее. Сильнее.
        - Это что значит?
        - Желтая конфетка увеличит скорость на десять минут, синяя - ускорит мыслительные процессы и поможет принять верное решение, длится полчаса, красная - апнет по физической силе на пятнадцать.
        - Спасибо, - я сгрёб пилюли в кулак.
        - Только я сразу предупреждаю, - продолжил Афелий. - Если появится возможность, то не разбазаривайте попусту. Я всё-таки не фармацевтическая фабрика - в оптовых объёмах такие вещи поставлять не смогу, тем более, что к каждому следующему раунду дозировку придётся увеличивать. Ты помнишь про затраты и дефицит ингредиентов?
        - Помню-помню! - Витя махнул рукой. - Ты уж постарайся, Афелий!
        - Ага, - промычал ботаник в ответ.
        - А по магическим усилениям есть что-нибудь? - я закинул брикеты в карман.
        - Чего?!
        Мужики раскрыли рты и уставились на меня, будто я ляпнул что-то оскорбительное.
        - А ты умеешь? - почти наездом спросил Витя.
        - Немножко.
        ... ... ...

        Оставшийся кусок дня Виктор с Афелием с пристрастием наблюдали за тем, как я творил огонь. Началось всё с фишек и фокусов - большой палец-зажигалка, ручной факел и мгновенно разгорающийся костёр, а закончилось кропотливой работой на выносливость для определения полного магического потенциала.
        Я с двух рук кастовал магические шары и запускал их в скалу. Один за одним снаряды разбивались о тысячелетнюю породу, а Витя после каждого выстрела подскакивал и показывал большой палец. Я почувствовал недомогание после седьмого сотворённого заклинания, выдавил из себя ещё три и полностью истощился. Плечи тяжелым грузом надавили на торс, грудь колыхалась словно под нескончаемый бит драм энд бас. Даже говорить стало лень.
        По-хорошему тренировку пора было прекращать, но округлившиеся глаза Виктора просили продолжить. Переваливаясь с ноги на ногу и вытирая стекающий в глаза пот, я выстрелил ещё пять раз, после чего мышцы дрогнули, и я упал на колени.
        Мужики помогли мне добраться до шалаша и угостили пахнущим петрушкой тонизирующим напитком. Толи в знак благодарности, толи чтобы послать их к чёртовой матери со своими экспериментами, я кивнул и провалился в сон.
        ... ... ...

        Открыл глаза лишь следующим утром. Выжатое словно лимон тело вновь наполнилось энергией, я встал и потянулся на встречу первым лучам солнца.
        - О, Мирон! Иди сюда!
        Виктор работал на опережение. Нет, не так. Он обгонял меня на круг! Я едва уселся за обеденный стол, как он снова завалил информацией:
        - У меня хорошие новости. Я нашёл нам игрока поддержки. Называет себя ФТХ, участвовал в двух турнирах золотой сферы, лучший результат - топ восемь. Решил, что тягаться за топы без поддержки клана не получится, завязал, и теперь иногда предлагает свои услуги. Делится опытом, помогает в тренировках и даже выступает как спарринг-партнёр. Ты уже решил, какое оружие будешь использовать?
        - Наверное...
        - Вот! - на стол с металлическим лязгом грохнулся короткий меч. - Ты говорил, что имеешь опыт обращения с кинжалами. Я посоветовался с нашим ФТХ. Парень ничего против кинжалов не имеет, но посоветовал брать что-то среднее между кинжалом и полноценным мечом, потому что разница в длине лезвия в поединке двух бойцов одинакового класса сыграет не маленькую роль.
        Я подтянул к себе сложную конструкцию верёвок и ремней, обвязанных вокруг ножен. Рукоять толщиной чуть больше лыжной палки удобно легла в ладонь, я вытащил клинок. Из ножен показалась заточенная с двух сторон зеркальная сталь. Ширина лезвия увеличивалась к середине, а затем снова сужалась, превращаясь в пугающий своей остротой наконечник.
        - Ничего особенного, кроме отменной ковки и острого словно жало лезвия, - проронил Витя. - Как тебе?
        Оторвав клинок от стола, я удивился его лёгкости. Меч весил не больше, чем кинжал, хотя превосходил в длине почти в два раза. На вид оружие и рядом не стояло с разноцветными и расписными пухами мажоров из топовых кланов, но было в нём что-то особенное. Едва уловимый шелест разрезаемого о лезвие ветра лизнул ухо, я чувствовал, что клинок выковали не для того, чтобы хвастаться или пускать пыль в глаза, его выковали, чтобы убивать!
        - Потрясающе!
        - Класс! - воскликнул Витя. Ему не нужна была благодарность. Моей улыбки оказалось достаточно.
        - Спасибо.
        - Рад, что тебе понравилось!
        - А это что? - я заметил у края клинка небольшую зазубрину.
        - Это для специального крепления в ножнах, - Витя схватил со стола кусок хлеба. - А теперь давай завтракать! Через час ФТХ будет ждать тебя у арены, он всё покажет и расскажет.

        ГЛАВА 11. 1/64

        Витя сказал, что я узнаю нашего парня по синим ботинкам и штанам, но ошибиться оказалось почти невозможно. В тени арены рядом с третьим вспомогательным рингом стоял ФТХ и перерисовывал сетку в блокнот. Игрок поддержки явно питал слабость к цвету морской волны, синими оказались не только ботинки и штаны, ФТХ носил синий доспех, наручи и даже волосы выкрасил в любимый цвет.
        - Привет, - я подошёл со спины.
        - Добрый день, - не разворачиваясь ответил ФТХ, черканул в блокнот ещё пару слов, а затем развернулся.
        Передо мной предстал слегка курносый и лопоухий мужичок лет тридцати пяти с наставленной чёлкой. За спиной висел меч, а из-за пояса торчали два коротких серпа с лезвиями бронзового цвета.
        - Ты, наверное, Мирон? - мужик подошёл и по-хозяйски осмотрел с ног до головы.
        - Да, - я протянул руку.
        - Ясно.
        Игрок будто и не видел протянутой в его сторону ладони, он словно часовой мастер рассматривал детали моей экипировки. Затем резко положил руку на плечо и пошёл вокруг, подёргивая за ремни и лямки крепления кожаного доспеха. Голову пронзило далёкое воспоминание, точно также состоялось знакомство с первым учителем фехтования в учебке - Седым Саней.
        Мужик закончил круг и ухватился за рукоять моего меча, я попытался возразить, но ФТХ будто этого не замечал. Достал клинок из ножен и вынес лезвие на солнечный свет. Лицо пробила улыбка.
        - В общем, как я и ожидал, - резко заговорил мужик и вернул клинок в ножны. - Одет ты как бомж, а вот меч - зачёт!
        Нахал силой схватил мою уже опущенную правую руку и крепко сжал:
        - Зови меня ФТХ. Я расскажу, как увеличить шансы на успех, а также покажу парочку приёмов. Пойдём!
        ... ... ...

        Витя достал чудесный меч, но не стоило скидывать со счетов и ножны. ФТХ помог закрепить снаряжение на спине, и я просто офигел от получившегося результата.
        Меч висел вверх ногами, а его рукоять торчала чуть ниже левой подмышки. С помощью специальной засечки у края лезвия оружия надёжно сидело в ножнах даже во время бега или прыжков. Промежуток подготовки к сражению сократился в двое. Я мог по кратчайшей траектории дотянуться до рукояти, а спустя всего полсекунды нанести первый рубящий удар.
        Во время тренировки ФТХ говорил монотонно и неэмоционально:
        - Тренировки и спарринги - это, конечно, хорошо. Но очевидно, что за один или даже несколько дней, научить человека фехтовать невозможно. Виктор сказал, что у тебя есть определённые навыки, и я очень надеюсь, что их окажется достаточно, чтобы пройти хотя бы первый раунд, - ФТХ вытащил из-за пояса серп и стал водить лезвием по земле. - Вспомогательные ринги меньше, чем основная арена, поэтому на них нужно следить за оставшейся за спиной территорией. Я видел тут пять-шесть мастеров работы на контратаках, эти парни могут позволить себе забиться в угол и прикончить врага, располагая всего одним метром для отступления, но это скорее исключение. Грамотное передвижение по арене и борьба за территорию - пятьдесят процентов победы.
        Я сунул руку подмышку и под устрашающий шелест металла вытащил чертовски острый клинок. Ничто не мешало мне покрутить оружие в руке, пока ФТХ вбивал в мою голову теоретические знания.
        - Теперь, что касается третьей арены. Второй поединок, что ждёт тебя после обеда, пройдёт в равных условиях, а вот выбор правильной атакующей стороны утром - даст определённое преимущество. Утреннее солнце отлично слепит, если стоять к нему лицом. В поединке с Вартом следи за тенью своего клинка, чем чаще ты будешь видеть её перед собой, тем сложнее будет твоему сопернику.
        В какой-то момент тренер прекратил рисовать на песке, подошёл почти в плотную и ударил серпом. Я чудом избежал ранения и рефлекторно замахнулся в ответ, но ФТХ не посчитал нужным уворачиваться. Я опустил меч.
        - Каждый игрок имеет право принести на ринг только одно оружие. Это очень важное правило, и что самое главное - оно беспрекословно выполняется. Так что заметив у соперника меч, лук, или даже вилку, ты можешь не бояться, что он достанет из-за пазухи метательный нож и воткнёт между глаз.
        ФТХ сделал выпад правой рукой, но вместо того чтобы ударить перебросил серп в левую. Я слишком поздно прочитал обманную комбинацию. Накладка доспеха на предплечье разъехалась, руку пронизала острая боль.
        - Но никогда не забывай про возможные сюрпризы, - как ни в чём не бывало продолжил ФТХ. - Почти у каждого бойца найдётся козырь в рукаве, будь то призванный скелет, магический снаряд, испепеляющий меч или качественный бафф.
        - Ясно.
        - А ещё Витлет сказал, что ты знаешь парочку огненных фокусов?
        - Ну да.
        - Постарайся держать это в секрете как можно дольше! Первый, кто увидит твой фокус, удивится, и такой приём может помочь тебе победить. Но во второй раз удивить уже не получится, так что использую свой козырь только тогда, когда без него уже никак.
        - Понял. А что по поводу баффов?
        - Это решим непосредственно перед самим поединком. Виктор сказал, что мы не можем позволить себе использовать слишком много ресурсов в начале турнира, поэтому всё что нам остаётся - это надеяться, что этот Варт - просто славный малый, который сумел прикончить парочку средних мобов и поверил в себя.
        Смесь теоретической и практической тренировки длилась около часа. Я истоптал десятки кругов на пятачке площадью в тридцать квадратных метров и уклонился от пары сотен ударов серпом под монотонную лекцию ФТХ.
        ... ... ...

        В день поединка Афелий разбудил меня в семь утра. На столе стоял приготовленный завтрак и кружка бодрящего кофе. Виктора в секретном лесу не было, он повёз в леса респа очередную партию приветов.
        Подкрепившись, я повесил на спину ножны, пролез в нору и вышел из подвала арены.
        - Ты опоздал! - у выхода уже ждал ФТХ и смотрел на наручные часы.
        - Извини!
        - Ничего. Просто в следующий раз предупреждай, когда тебе нужно будет сменить подгузник или покормить с ложечки, - съязвил ФТХ и, не дожидаясь меня, двинул к тренировочной площадке.
        Разминка перед поединком отличалась от вчерашних танцев. ФТХ сделал максимальный акцент на растяжку и разогревание. Завязавшись в узел, я тянулся к пятке и чувствовал, что натянутые словно струна мышцы вот-вот лопнут.
        - Терпи! - не унимался ФТХ.
        Мы закончили в восемь двадцать, а в восемь двадцать пять уже стояли у арены в ожидании соперника. Ринг напоминал опустошённый бассейн глубиной полтора метра. Облицовочная плитка потрескалась под воздействиям лучей беспощадного солнца, а образовавшиеся зазоры занесло песком.
        Вокруг царила атмосфера борьбы и смерти. Я едва слышал свой голос, когда спрашивал что-то у ФТХ. Отовсюду доносились боевые кличи и возгласы, шумела толпа, звенел металл.
        Поединок перед нашим закончился случайной смертью, по-другому не назовёшь. Двое бойцов, далеко не первого класса, начали энергично, но отнюдь не результативно. Обоих устраивало наносить десятки ударов и отражать совершенно неопасные выпады соперника.
        Через три минуты обливающиеся потом парни размышляли, как бы подобраться к друг другу и при этом не подставиться под удар. Выделить из них лидера не представлялось возможным, и они сами это понимали.
        Игрок в шлеме с бычьими рогами ринулся в атаку, соперники вошли в клинч. У одного выпал меч. Поединок стал напоминать десятый раунд в сражении по вольной борьбе. Всё шло к тому, что этот ужасный бой закончится гонгом, а у судьи-непися взорвётся голова от одной мысли о том, что одному из этих тюфяков придётся отдать победу. К счастью, помог случай.
        Игрок без шлема поскользнулся и, падая, потащил за собой соперника, тот сгруппировался, и рогом проколол шею врага. Уровень отвращение достиг максимума. Игрок в шлеме пытался выйти из клинча, а раненый его не отпускал. Хрипел и плевался кровью, пока не сам же не отправился на респ.
        Следующими на ринг пригласили нашу пару. Я не спешил праздновать победу, но с появлением противника меня посетило какое-то хорошее предчувствие. Варт вышел на арену в нелепом миксе из шмоток: кожаные растоптанные ботинки, стальные накладки на бёдра, матерчатый пояс с кучей карманов и кольчуга. Судя по играющим челюстным мышцам и взгляду из-подо лба, Варт настроился на победу, а помочь ему должно было двухметровое копьё с цветастым платком, что болтался около острия.
        Прозвучал гонг, а вместе с ним правая рука обнажила меч.
        Бой начался, но никто из нас не спешил нападать. Варт сделал пару ложных выпадов, я ответил тем же. Следующие тридцать секунд мы вели бесконтактный бой за территорию, и парень с копьём имел в этом противостоянии явное преимущество. Максимум, что я мог вынести из этой ситуации - занять позицию, где мы оба стоим перпендикулярно солнцу.
        Закончилась первая минута. Заскучавшие зрители потянулись к соседним рингам, я бы и сам посмотрел на чудака, что бесконечно орал матом под одобряющие возгласы толпы.
        К концу следующих тридцати секунд Варт нанёс первый удар, и я оказался к нему не готов. Копьё приблизилось со скоростью стрелы, разорвало рукав куртки и попробовало первую кровь. Боли я не почувствовал, зато после этого выпада стал отстающим.
        Закончилась вторая минута - половина боя позади. Идти в атаку на копейщика - не лучшая идея, но вариантов у меня не осталось. Судя по стойке Варта, парень лезть первым больше не собирался.
        Я пошёл в атаку, если её можно было так назвать. Ноги делали едва заметные шаги в половину ступни. Мне понадобилось тридцать секунд, чтобы прижать соперника к каменному борту ринга.
        Варт ударил. На этот раз я его прочитал, увёл корпус в сторону, но на контратаке отработать не получилось. Соперник выскочил из угла, и пришлось начинать всё с начала.
        Прошло три минуты, напряжение возросло. Если в течение шестидесяти секунд я не нанесу результативный удар, то турнир для меня закончится. Спустя двадцать секунд копейщик снова оказался в углу. Я заметил поворачивающуюся стопу и понял, что произойдёт. Ушёл глубоко вправо и вскинул над головой меч. Варт ударил в третий раз. Копьё проткнуло горячий пустынный воздух, а я опустил меч.
        Произошедшее слегка контузило. Замерев, я смотрел на меч. Крупные красные капли стекали по лезвию, не оставляя следов. Пропитывали жёлтый песок, на котором валялась отрубленная по локоть правая рука и копья с цветастой тряпочкой на конце.
        Пронзительный вопль Варта ударил по перепонкам только спустя пару секунд - следом за шоковым состоянием пришла боль. Парень ходил туда-сюда по рингу, орал и разбрызгивал кровь.
        Прозвучал гонг.
        ... ... ...

        ФТХ не стал меня мучать разбором ошибок сразу после поединка. Осмотрел рану, спросил есть ли у меня хилка и отправил отдыхать.
        Я вернулся в секретные лес, съел пару бобов, что вырастил Афелий, и рана затянулась. Вернувшийся Витлет настоял на том, чтобы я в мелких подробностях рассказал, как всё прошло, а затем проводил в палатку. Физически бой не сильно вымотал, но отдохнуть всё же требовалось. В полудрёме я провалялся два часа, затем пообедал и снова ушёл.
        ... ... ...

        - Ты опоздал! - у выхода стоял ФТХ и смотрел на наручные часы.
        - Извини!
        - Да, ничего. Я для этого здесь и нахожусь, чтобы отводить потерявшихся мальчиков к мамочкам и вытирать им сопли.
        Про бой с Вартом ФТХ в целом отозвался положительно. Трезвое мышление и холодный расчёт привели к тому, что поединок закончился тем, чем и должен был закончиться. Тренер лишь поругал за то, что я проспал первый удар. Мы перешли к обсуждению следующего боя.
        - Что у тебя есть из баффов? - спросил ФТХ.
        - Скорость, реакция и сила.
        - Держи, - он протянул развёрнутую ладонь. - Это выносливость, и она тебе понадобится. На скорость и реакцию тоже пей, поединок предстоит жаркий.
        - Слушай, я помню, как в ознакомительной локации использовал способность замедления времени. Стоило лишь о этом подумать, как мир вокруг замирал. Я точно не помню, но мне кажется, что в основной локации я так и не смог его повторить.
        - В основной локации замедление времени работает только с неписями, причём с со слабыми. Этот навык пофиксили около года назад. Замедление вносило существенный дисбаланс в игровую систему. Очень часто случалось так, что схватку выигрывал тот, кто первым активировал способность. Случайные счастливчики умудрились нехило подняться, прикончив превосходящих их по классу игроков.
        - Вот оно что...
        - Да. А теперь сосредоточься на бое!
        Победителем параллельной пары вышел игрок с ником Колямба. ФТХ сказал, что мужик отлично владеет мечом и работает первым номером. Укрывшийся в обороне копейщик продержался против него не больше минуты.
        Я растянулся. Тело отозвалось лёгкостью. Слопал три безвкусных брикета, и мы пошли к арене.
        Количество участников сократилось вдвое, но толпа ничуть не поредела, даже наоборот - желающих посмотреть на непрерывное ПВП становилось всё больше. Наблюдателями стали и те, кто уже покинул турнир.
        ... ... ...

        - Соберись, МАТЬ ТВОЮ И РАБОТАЙ! - я выхватил фразу сквозь громыхание сердца, отдающее в барабанные перепонки.
        Прошло тридцать секунд поединка, а показалось, что оборонялся уже не первый час. Колямба оказался запущенным атомным реактором без тормозов. Он не знал что такое оборона, тактика и стратегия. Схватившись за рукоять обеими руками, парень шинковал воздух будто лезвия газонокосилки.
        Наши мечи высекали искры. Качая в себя воздух и смахивая стекающий в глаза пот, я пожалел, что не съел пилюлю и на силу. Потому что силы заканчивались.
        Бьёт сверху, перекатывается в сторону и колит в живот, заносит меч за спину и рубит сбоку, продолжает размашистым с разворота и заканчивает комбинацию скользящим по ногам.
        С горем пополам я отбился от цепочки непрерывных атак и ушёл в сторону чтобы не оказаться зажатым в углу. Я привык, что в перерывах между комбинациями или совершёнными атаками соперники дают друг другу передохнуть, обдумывают следующие действия и подыскивают подходящий момент, но Колямба об этом ничего не слышал и продолжал переть с занесённым над головой клинком.
        - ДУШИ! ДАВИ! ПОРВИ ЕГО! - поддерживала толпа активного бойца.
        Руки двигались быстрее, чем я успевал отдавать команды, мозг концентрировался только на том, как бы не сбить дыхательный ритм. О том, чтобы всунуть ответный удар на контратаке, не шло и речи. Я закрылся в обороне.
        К окончанию второй минуты, окаменели мышцы. Те удары, что раньше мог отразить одной рукой, теперь блокировал двумя. Снизилась скорость, а вот Колямба, похоже, усталости не знал. Два-три удара в секунду стабильно летели в мою сторону.
        Прошло ещё тридцать секунд. Я продолжал отступать под шквалом ударов и заметил падающую на песок кровь. Меня ранили, но я понятия не имел где и когда. Адреналин достиг слишком высокого уровня, чтобы чувствовать боль.
        - ПРИКОНЧИ ЕГО! - вид крови подогрел зевак.
        Во время полусекундной передышки я бросил на себя взгляд. Обнаружил на руках, бёдрах и животе десятки небольших ран, будто кто-то делал засечки на моём теле.
        Размашистым ударом Колямба отогнал меня к борту ринга, разогнался, подпрыгнул и опустил меч, вкладывая вес всего тела. Я поставил горизонтальный блок, но мышцы рук дали слабину, я погасил лишь процентов восемьдесят удара, остальное принял на себя наплечник. Ткань разошлась в стороны и образовала засечку, каких броня насчитывала уже не один десяток. Я почувствовал боль, а вместе с ней понял, откуда у меня кровь. Сил в руках, для тог чтобы отразить мощные плюхи, больше не хватало, я ранил себя собственным лезвием во время блоков.
        - ТРИ МИНУТЫ! - показалось что прямо в ухо прокричал ФТХ.
        Через шестьдесят секунд прогремит гонг, а я так и не нанёс ни одного удара. Терять было больше нечего, вместо блока я подставил под удар ребро руки, и рубанул в ответ. Вражеское лезвие содрало одежду и верхний слой кожи, черкануло по кости. Мой меч травмировал оппоненту плечо. Чуйка подсказывала, что останавливаться больше нельзя. Действуя, как отчаянный самоубийца я ринулся в атаку, а Колямба, вопреки своей привычной манере, стал защищаться.
        Я задыхался от переутомления, но продолжал бить, и вскоре понял, что вес сил на ринге изменился. Я сломал этот бешеный темп. Колямба умел и в защите, но работать вторым номером ему явно не нравилось, на секунду он даже опустил руки, чтобы отдышаться.
        Это был мой шанс! Я окинул взглядом толпу в поисках моральной поддержки, но увидел лишь жаждущие крови глаза. Да и хрен с вами! Вскинул меч и пошёл в атаку.
        Соперник прижался к борту, достал что-то из кармана и кинул к своим ногам. На ринге будто взорвалась дымовая граната. Фиолетовый дым распространялся по рингу будто из пробоины в паровой трубе. Химический запах жёг ноздри и щипал в глазах. Спустя пять секунд ринг превратился в турецкую сауну, где невозможно было рассмотреть человека даже с расстояния в один метр.
        - СОРОК СЕКУНД!
        Я бегал по сиреневому дыму словно сумасшедший и наугад махал мечом. Дважды откалывал камни от резко появившегося борта и ещё один раз налетел на него спиной.
        - ТРИДЦАТЬ СЕКУНД!
        Иногда где-то впереди возникал смутный образ, я срывался и бежал в ту сторону, но в какой-то миг дым заставлял зажмурить глаза, а когда я открывал их снова, образ исчезал.
        - ДВАДЦАТЬ! - гул донёсся со всех сторон.
        - ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! - голос ФТХ вознёсся над всей толпой.
        Я понял, что он имел в виду- настал тот момент, когда пришло время открывать козыри, но, к сожалению, пускать огненные шары в рандомные направления - ничуть не эффективнее слепого махания мечом.
        - ДЕСЯТЬ!
        Плечо столкнулось с очередной преградой, и я поспешил вернуться в центр ринга. СТОП! Я столкнулся с чем-то мягким. Справа мелькнул тёмный силуэт, а через секунду приблизился на расстояние вытянутой руки. Что-то кольнуло внизу живота, заняло дыхание.
        Прозвучал гонг. Дым рассеялся также быстро, как и появился. Зрители с недоумением смотрели на представшую перед ними картину: Колямба стоит на коленях и держит меч, что пронзил моё тело насквозь, а я обеими руками держусь за клинок, что вошёл Колямбе грудь, вышел через спину и уперся в песок.
        На ринг вышел судья, в его глазах не присутствовало и тени удивления:
        - Победителем в поединке со смертельным исходом становится Мирон!
        Непись взмахнул рукой. Синие капли на кончиках пальцев сформировали идеально ровную сферу. Сгусток преодолел расстояние в четыре метра и врезался мне в грудь. Заклинание сняло боль и вернуло силы, я почувствовал себя снова живым.
        ... ... ...

        - Красавчик! - хлопнул кто-то по плечу.
        - Ну ты и упёртый! - незнакомец пожал руку.
        - Характер победителя! Поздравляю!
        Всю территорию ринга заполнили зрители. Вот-вот должен был начаться следующий бой, а впечатлённые свидетели супернасыщенного противостояния продолжали одаривать меня похвалой.
        Сквозь заведённую толпу просочилась рука и схватила за лямку крепления брони. ФТХ буквально вырвал меня с ринга и поволок будто провинившегося ребенка. Я пытался сопротивляться и один раз даже ударил его по кисти, но побелевшие от силы сжатия костяшки так и не разжались. ФТХ завёл меня за один из шатров и только там отпустил.
        - Ты почему не сжёг его к херам!? - в глазах тренера сверкала ярость.
        - Ты ж сам сказал держать козырь как можно дольше! - я отфутболил его руку.
        - Идиот! Ещё десять секунд, и ты заруинил бы к чёрту весь турнир!
        - Но ведь всё обошлось, не так ли?! Ты чего разорался?!
        ФТХ протяжно выдохнул и потёр руками лицо. Ноги трижды отмерили расстояние между шатром, прежде чем он снова заговорил:
        - Извини.
        - Ничего. Я для этого здесь и нахожусь, чтобы трусишки вроде тебя могли на кого-нибудь положиться.
        - Очень смешно! - ФТХ улыбнулся. - Пошли! Нас кое-кто ждёт.
        ... ... ...

        Мы прошли почти до конца главной улицы и свернули в один из промежутков между шатрами. ФТХ шёл быстро, и я иногда переходил на лёгкий бег, чтобы не отстать. На окраине городка ФТХ остановился, приоткрыл вход в зелёную палатку и жестом пригласил внутрь.
        - Ну, привет!
        Не успел я войти, как кто-то уже сгрёб меня в охапку. Привыкая к тусклому освещению, я рассмотрел стоящего у противоположной стенки Афелия, и понял, что в приветственных обнимашках меня сжимает Витлет.
        - Ты как здесь оказался?
        - Не смог пропустить такое зрелище, - Витя улыбался в тридцать два. - К тому же давно пора было сделать нам нормальную клановую нору. Вот я и пришёл, чтобы проконтролировать качество. Вроде получилось неплохо. Что скажешь?
        Плотная материя не пропускала свет, у потолка горела керосиновая лампа, дым которой уходил сквозь специальное отверстие. Зону у входа выложили плиткой поверх песка, там посетители снимали обувь и поднимались на деревянный помост, заполняющий оставшееся пространство. В палатке стояло три кровати, стенд для оружия, бочка с водой и массажный стол. Кто-то делал неплохой бизнес на производстве таких комфортных палаток.
        - Отличная нора!
        - Рад, что тебе понравилась, - Витя расцвёл, но затем его брови буквально взлетели на лоб - Как тебе удалось выстоять против этого дёрганного чувака?! Он ведь столько спидов сожрал! Как у него сердце не остановилось!
        - Думаешь? - я посмотрел на ФТХ.
        - Паренёк явно напичкал себя под завязку, - подтвердил тренер. - Ты молодец, а Виктор оказался прав - в тебе есть потенциал.

        ГЛАВА 12. ЛОВКОСТЬ РУК

        Просыпаться в собственном шатре - круто, я будто снял номер в гостинице, где суетился обслуживающий персонал. Люди вокруг решали повседневные проблемы, оставляя мне лишь одно - думать о бое.
        Витлет взял в команду ещё одного игрока поддержки. Парень имел планы заявиться на следующий турнир, а пока параллельно с уборкой и готовкой знакомился с правилами и смотрел поединки.
        После завтрака меня ждала зарядка и двухкилометровая пробежка. Затем холодный душ смыл налипшую на потное тело грязь, и я переоделся в боевые шмотки.
        Прошёл первый день турнира, позади осталось лишь два этапа, а я из путешествующего казёнными караванами бродяги превратился в статусного бойца с собственной командой.
        - Следующий соперник называет себя Мор, - начал брифинг ФТХ. - Его бои собирают максимум зрителей.
        - И что же в нём такого?
        ... ... ...

        Загримированный под скелета игрок носил декоративные наплечники из костей и броню, что напоминала грудную клетку буйвола или быка. Мужик улыбался и размахивал сферой с закреплённым на конце чёрным камнем, а каждый взмах сопровождался криками и аплодисментами зрителей.
        Из песка катапультировались обглоданные тела умерших. Два. Три! ЧЕТЫРЕ! Медлительные и плохо соображающие зомбари прямиком из фильмов про мировые эпидемии пёрли на меня с открытыми ртами. Но, прежде чем сожрать, призванные уродцы хотели меня покалечить, для этого Мор вооружил их дубинами, молотками и топорами.
        "Не спеши. Мор выиграл два первых боя лишь потому, что противники бросились его убивать. Он создал вокруг себя огромное количество зомбарей и прятался за их спинами, пока те сбивали с ног соперника. Оказавшись под десятком мёртвых тел, живым долго не останешься. Запомни! Это поединок на выносливость", - вспомнил я слова ФТХ, вытаскивая из ножен меч.
        С выносливостью у меня всё было в порядке, десять минут назад я отправил в желудок четыре порции энергетиков от Афелия. Погнали!
        Думаю, что арена не часто видела подобные зрелища. Я кромсал неповоротливых зомби, будто работал в разделочном цеху. Уже секунд через десять в середине ринга образовалось насыщенно-чёрное пятно мёртвой крови. На землю падали конечности, тела улетали за пределы ринга.
        Мор не унимался. Ходячие трупы с мутными глазами выскакивали из земли парами и даже тройками, а я рубил и рубил. Лезвие вращалось будто лопасть пропеллера. Крик публики превратились в нескончаемый гам. Перекатываясь из стороны в сторону, я сбивал мертвякам строй, они врезались друг в друга, некоторые падали.
        Сраженные мечом исчезали быстро - в течение десяти секунд, в противном случае трупы бы целиком заполонили ринг. Срезая головы и разрубая тела седьмому десятку, я заметил, что темп заметно снизился, а лицо Мора помрачнело. Вскоре силы иссякли полностью. Я подскочил к сопернику чтобы закончить поединок, но игрок меня опередил - поднял руки и потребовал зафиксировать добровольную сдачу.
        - Победителем становится Мирон!
        ... ... ...

        Мы возвращались в палатку. ФТХ и наш помощник пробивали мне путь через ликующую толпу. Зрители остались довольны.
        Пожимая очередную протянутую руку, я отвлёкся и во что-то ударился. Обернувшись, встретился с тем самым рыцарем, с которым мы ехали на повозке к арене. Он и тогда не показался мне особо приветливым, но в этот раз его взгляд просто источал ненависть:
        - Смотри куда прёшь!
        - Извини, - я хлопнул его по плечу и поспешил догнать ФТХ.
        Спину сверлил тяжёлый взгляд. Метров через двадцать я обернулся, озлобленный рыцарь с опаленным на солнце лицом стоял в той же позе и смотрел мне вслед.
        - Ты знаешь игрока, с которым я столкнулся по дороге? - спросил я ФТХ, когда мы вошли в палатку.
        - Заявлен на турнир под ником Питбуль. Мужик серьёзный, но ты про него пока не думай. Если мне не изменяет память, то ты встретишься с ним только в полуфинале, а перед этим тебе нужно выиграть ещё два боя, - ФТХ улыбнулся. - Поквитаешься за дерзость позже!
        - Окей.
        ... ... ...

        В четвёртом поединке меня ждала единственная уцелевшая на турнире девушка. По арене ходили слухи, что Тамара - представительница тех самых амазонок, ненавидящих мужиков, но сама она это всячески отрицала.
        Афелий накормил меня скоростными пилюлями перед боем, согласно выбранной ФТХ тактике, ничего другого понадобиться не должно было.
        Тамара впервые участвовала в турнире, и могла бы удивить соперников, будь у неё такой же учитель, как ФТХ. Но ей некому было подсказать, что козыри лучше припрятать на потом. Девчонка выложила карты на стол уже в первом поединке.
        Воительница выглядела не очень устрашающе, но только до тех пор, пока не начинал искриться наконечник её копья. Зрители называли оружие подарком Зевса, оно извергало молнии.
        Четыре часа я потратил на то, чтобы удовлетворить ФТХ. Сначала требовательному зануде не нравилась подготовка к прыжку, потом длина оказалась мала, а в конце он посчитал, что я слишком долго поднимался. На левом плече вздулся синяк размером с блинную сковородку, а меня начало подташнивать от второй сотни кувырков.
        Тренировка закончилась за полчаса до начала турнира. Я посчитал, что отработал идеальный прыжок с перекатом, ФТХ согласился на оценку удовлетворительно и сказал, что это должно сработать.
        «Она не даст тебе ни единого шанса. Прыгай, не раздумывая! Стоит этому милому созданию попасть один раз, и больше ты уже не встанешь. Тоненькие губки будут подёргиваться в экстазе, пока молния не сделает из тебя прожаренный стейк. Не дай ей и доли секунды! Действуй!», - слова ФТХ, будто поставленный на повтор трек, звучали в моей голове.
        Боковым зрением я заметил, как непись занёс для удара деревянный молоточек, и головка начала сближение с медной тарелкой. Я рванул с места за долю секунды до того, как прозвучал гонг, и не прогадал, Тамара тоже взяла фальстарт. Я вжал голову в плечи и наклонил корпус, наконечник копья осветился, сопровождаясь электрическим треском, и первая молния молния улетела в мою сторону.
        Заканчивая кувырок, я почувствовал, как мимо пролетел магический снаряд. Дистанция сократилась с пяти метров до двух, но и оставшихся хватило, чтобы выстрелить ещё раз. Отработанным движением я крутанулся через правое плечо, вторая молния скользнула прочь и разбилась о дальний борт ринга.
        Поединок перешёл в ближний бой. Тамара направила наконечник копья мне в живот, я ушёл ещё правее, без особых усилий перехватил рукой копьё и отправил острие своего меча в путешествие по внутренним органам.
        На меня смотрели удивлённые и испуганные глаза. Ресницы дважды ударились о нижние веки и больше не поднялись. Так закончился один из самых быстрых боёв на турнире.
        ... ... ...

        Количество оваций напрямую зависело от красоты поединка. Толпа посчитала, что убить девчонку за две секунды - это не то, что они хотели видеть. Я уходил с ринга под недовольные и даже слегка осуждающие взгляды.
        Витя с Афелием ждали в палатке. Спонсор сидел в кресле и потягивал что-то алкогольное из стакана с толстым дном, а ботаник раскладывал на столе новую партию баффающих плиток.
        - Чётко сработано! - Виктор показал большой палец.
        - Спасибо.
        - Как далеко мы уже прошли?
        - В одной четвёртой! - крикнул из угла ФТХ.
        - Здорово! Ты отлично справляешься, Мирон.
        - Самые сильные ещё впереди, - я отпил воды из стакана.
        - Да, но и Афелий без дела не сидит. Даже этот пессимист сказал, что у нас есть шансы, - Витя ткнул пальцем в ФТХ. - И с сеткой нам повезло! Если не будет фокусов, то два главных фаворита турнира встретятся в противоположном полуфинале, а если у нас получится протащить твои магические способности до боя с Кучером, то шансы возрастут вдвое!
        - Ну всё! - крикнул ФТХ. - Хватит об этом! Давайте сосредоточимся на следующем поединке и пока что забудем о финалах. Окей?!
        - Окей-окей, - Витя поднял руки.
        Я сидел и смотрел, как ветер колышет край палатки. Мышцы после боя уже почти остыли, навалилась непонятная усталость. Витя, потягивая из стакана напиток;  спросил:
        - Я знаю. Ты всё-таки попробовал наш продукт!
        - О чём ты?
        - Привет от Витлета. Перед сном ты не удержался и покурил, так ведь?
        - Ну да, - я нахмурил брови. - Ты к чему это?
        - Что ты видел? - Витлет подвинулся к краю кресла и наклонился в мою сторону.
        - Глюки, как глюки. Ничего особенного.
        - Расскажи!
        - Да отвали, Виктор! Зачем тебе это?!
        - Я что, так много прошу? - он развёл в стороны руки.
        - Бред какой-то, - я нахмурил брови и попытался вспомнить тот странный сон. - Тонул я, толи в озере, толи в море. Потом в какую-то пещеру зашёл, где можно было дышать. Дошёл до конца, а там монстр стоял с красными глазами, и ещё светящийся предмет лежал. Я протянул к нему руку, и в этот момент зверь пеня грохнул. Вот и всё!
        - А что было потом?
        - Ничего не было! Выкинул меня обратно в воду и я, как говно, всплыл. Помню ещё какую-то башню на берегу увидел с синим дымом, а затем проснулся.
        - Ясно, - Витя отклонился обратно и погрузился в свои мысли.
        - Мирон, у тебя час, чтобы отдохнуть! - прервал нас ФТХ. - Приляг, а затем мы начнём готовиться к бою!
        ... ... ...

        В одной четвёртой мне предстояло встретиться с парнем, что заявился на турнир под ником Шурестов, и которого толпа быстро переименовала в Шустрика. Причём новое прозвище родилось не только из-за труднопроизносимого ника, на ринге Шустрик поражал быстротой своего перемещения.
        Мне довелось наблюдать за одним из его боёв, и, если говорить откровенно, то посмотреть было на что. Парень выходил на ринг с ножом. Не с кинжалом, а с ножом, лезвия которого не хватило бы даже на то, чтобы пробить человеческий торс.
        Четыре боя осталось позади, и парень с ножиком каждый раз умудрялся проходить дальше. Как же ему это удавалось? - Шустрик умел блинкаться, прыгать во времени или перемещаться со скоростью света, можно называть как угодно, а на деле это выглядело так: только что стоящий перед тобой противник растворялся, а спустя полсекунды бил в спину, в бок или подрезал голеностоп.
        Шустрик нравился толпе, потому что не спешил заканчивать свои поединки. Загонял своих жертв будто раненых зверей и даже доводил до отчаяния. Двое из четырёх его соперников сдались, понимая, чем всё закончится.
        ФТХ настоял, чтобы тренировка прошла в шатре. Мы растащили мебель и шмотки к краям, а остальных попросили удалиться.
        - Ну и какой у нас план?
        - План как всегда простой - подловить и убить!
        - Но как подловить того, кого не видно?
        - Над этим мы сейчас и поработаем! - ФТХ достал из кармана чёрную повязку.
        - Скажи, что ты шутишь?
        - Даже и не думал.
        Происходящее в палатке напоминало детскую игру. Я стоял в середине шатра с завязанными глазами и на слух определял положение противника, ФТХ разбрасывал вокруг предметы, чтобы сбить меня с толку, подкрадывался со спины и колол вилкой в бок.
        За прошедшие полчаса я лишь пять раз долбанул ФТХ черенком швабры, он же наделал во мне дырок как в дуршлаге. К счастью, были и хорошие изменения. Во-первых, я перестал чувствовать себя дискомфортно с завязанными глазами, исчез страх на что-нибудь наткнуться. Во-вторых, прокачал слуховой аппарат, звуки стали классифицироваться на: обманные, посторонние, требующие внимания и атакующие.
        Последние полчаса я угадал три атакующих направления из четырёх, и дважды отвесил ФТХ оплеухи, после которых нам требовалась двухминутная пауза.
        - Снимай повязку. Нам пора.
        Я съел выделенную порцию выносливости и целую горку скорости, после чего вышел из палатки. В глаза ударило солнце, замельтешили блики от валяющихся на земле тренировочных мечей, но, несмотря на это, я заметил в соседнем шатре торчащий из дырки глаз. Приложив левую ладонь ко лбу, я смастерил солнцезащитный козырёк и прищурился, но когда зрение сфокусировалось, глаз исчез.
        - Ты чего в проходе стал? - подтолкнул в спину вылезающий из палатки ФТХ.
        - Я тут увидел..., - я протянул палец в сторону дырки, но она будто испарилась. - Кто-то смотрит...
        - Чего?
        Я протёр глаза:
        - Ничего, пошли!
        ... ... ...

        Поединков стало меньше, а зрителей наоборот - прибавилось. Бои больше не проводились параллельно, что позволяло посмотреть всю программу.
        Количество желающих понаблюдать за схваткой Шустрика и непонятно откуда появившегося андердога било рекорды. Зрители сидели на примыкающих к рингу стенах и полуразрушенных строениях, заняли вокруг все холмы, а сам ринг обступили так плотно, что парни в середине позавидовали бы работягам, возвращающимся домой в метро в час-пик.
        Несмотря на давку, толпа без проблем пропустила бойцов к площадке. Судья указал каждому из нас угол и ударил в гонг.
        Парень с маленькой головой и торчащими из-под майки острыми плечами улыбнулся, и как только толпа это заметила, громыхнули овации. Шоу началось.
        Я крепко сжимал меч обеими руками и следил за каждым вздохом соперника. Атаковать - бессмысленно. Хочешь-не хочешь, но в этом поединке Шустрик будет работать первым номером.
        Дернулась вражеская рука, сжимающая нож, и парень исчез. Я на автомате наклонил меч в горизонтальную плоскость и рубанул с разворотом на триста шестьдесят градусов вокруг себя.
        Шустрик появился в правом углу. В глазах показалась щепотка удивления, но нахальная улыбка так и не исчезла с лица. Парень дёрнулся и снова исчез, я повторил приём.
        Трюк сработал пять раз, а на шестой уродец меня подловил. Дернулся, как будто собирался исчезнуть, развёл меня на оборонительную вертушку и лишь потом исчез по-настоящему.
        Лезвие пробило броню и на пять сантиметров вошло в правый бок. Я ударил наотмашь, но Шустрик уже стоял в углу и хвастался оставшимися на ноже каплями крови крови на ноже. Уверенность начала таять как восковая свеча.
        Шустрик играл со зрителями. Перемещался мне за спину, появлялся перед самым лицом, а пару раз даже оставлял нож на бортике ринга и, оказавшись рядом, бил кулаком или ладонью.
        Сжимая от злости зубы, я раз за разом провожал ублюдка пролетающим со свистом лезвием. Я просто мечтал о том, чтобы козёл ошибся, споткнулся или просто переоценил свои возможности и напоролся на мой клинок. Я снял бы его дохленькое тельце с наконечника и расчленил бы голыми руками.
        Злость затмила разум. Именно это и нужно было толпе, я не сдавался, и питал их своими эмоциями. Забавно, наверное, было наблюдать за истекающим кровью и изодранным в клочья мужиком, что наугад махал мечом.
        К концу третьей минуты я потянулся в угол. ФТХ настаивал, чтобы я не делал этого, но силы покинули, а от множественных ран навалилось недомогание. "Если ты забьёшься в угол и лишишь его возможности выступать на публику, то он начнёт играть грязно" - сказал перед боем ФТХ, но это уже не имело особого значения.
        Спина упёрлась в каменные плиты, я выставил перед собой меч, а затем вскрикнул от боли. Шустрик пробил правую стопу. Свободная рука сжалась в кулак, я почувствовал, как внутри вспыхнул греющий руку огонёк, стоило пошире развести пальцы, сконцентрироваться на выбросе энергии из кисти, и вперёд умчался бы огненный снаряд размером с арбуз, но попасть шаром в Шустрика было также легко, как с расстояния в десять метров пригвоздить к стене топором муху. Я погасил магический зародыш в кулаке и закрыл глаза...
        Рёв остался где-то на заднем плане. Звуки разделились на: обманные, посторонние, требующие внимания и атакующие. Я представил, что нахожусь в шатре: крики толпы - это уловки ФТХ, а кровоточащие раны - шутливые уколы вилкой. Стало спокойно.
        - Всё! Сдался!
        - Смотри чё творит, придурок!
        - А-аха-ха-ха! Уснул, сука!
        Парочка самых громких ртов орала мне прямо в ухо, но я слышал лишь шарканье его подошв. Отвлекали пульсирующие колотые раны, каждый вздох отдавался болью в боку, а в правом ботинке чвакала кровь. Плевать. Я слушал лишь шарканье его подошв.
        Ноги сами понесли меня в центр ринга. Я почувствовал, как нож разрезал икроножную мышцу, а затем пробил селезёнку. Третий удар достиг бы шеи, если бы я не выставил меч...
        Толпа заткнулась. Будто кто-то выдернул шнур из колонки. Только те, кто ещё не успел разглядеть произошедшее, что-то кричали, но их голоса обрывались на полуслове.
        Я стоял с закрытыми глазами и чувствовал, как в руке дёргается клинок, будто прогибается под нагрузкой удочка с попавшейся на крючок рыбой. Шустрик доигрался.
        ... ... ...

        Непись исцелил меня волшебным снарядом. Физическое состояние пришло в норму, но не моральное. Я оказался всего в шаге от поражения, и если бы удача вовремя не поднесла фартовую подкову, то нашим планам пришёл бы конец.
        То, что произошло с толпой - не описать. Тысячи разбушевавшихся орангутангов, претендующих на одну самку, наделали бы шуму в десять раз меньше.
        Происходящее плохо отпечаталось в памяти, но парням из команды пришлось попотеть, чтобы протащить меня сквозь заряженную эмоциями толпу.
        Поединок остался позади, а зрители потянулись к другому рингу. Я шёл к шатру с четким осознанием того, что следующий бой проведу уже на главной арене, и от этого на душе стало как-то совсем волнительно.
        ... ... ...

        ФТХ сидел, погрузившись в свои мысли, пацан поддержки метался, чтобы побыстрее приготовить ужин, Афелий смешивал травы, отжимал соки и выпаривал ингредиенты, и только Витлет праздновал.
        - За тебя, Мирон!
        - Ага, - я стащил с себя броню и упал на кровать. - Когда следующий бой, ФТХ?
        - Завтра в четырнадцать тридцать, - ответил тренер, перелистывая страницы в блокноте. - Тебя ждёт арена и новый регламент. Длительность боя - пятнадцать минут, но не рассчитывай на бой гонга, ещё ни одни поединок на арене не заканчивался подсчётом нанесённого урона.
        - Понял.
        - А теперь отдыхай. Завтра нам предстоит самый сложный поединок из всех уже прошедших.
        - Ну, конечно! - Витя вскинул бокал и усмехнулся. - Сегодняшний поединок мы же как два пальца сделали?!
        - Во-первых, этот Питбуль участвует в турнире не первый раз, а значит получил опыт, во-вторых, запакован как следует, а в-третьих, в отличие от Шустрика он не позволит себе и малейшего проявления слабости или расхлябанности. Этот парень выйдет на ринг чтобы победить, реакция публики его не интересует.
        - Тренер, - язык Витлета совсем раскрепостился и не мог себя больше сдерживать. - А хорошие новости есть?
        - Ага. Теперь первое поражение не выбьет нас из турнира. Мы получили право на ошибку.
        - Иди ты! - Витя перестал улыбаться.
        ... ... ...

        Спал, как убитый, а проснувшись увидел бодрствующую в полном составе команду. Тряпичные стены хлопали под натиском стихии, шатёр колбасило и гнуло, но взлететь мешали уложенные по краям вещи.
        Утро встретило лагерь почти штормовым ветром. Афелий сказал, что стихия разгуливается каждый раз, когда приходит день финалов. Празднует.
        ФТХ принял решение повременить с пробежкой, я поддержал. Вооружившись алюминиевыми мисками с овсяной кашей и ложками, мы уселись в центре шатра. Происходящее напоминало посиделки в летнем лагере в кругу друзей и вожатых. На улице бушевала стихия, серое небо заслонило солнечный свет, а мы запихивали за щеки сладкую кашу и болтали. Болтали просто о жизни.
        Парень поддержки, которого звали Серёга, рассказал, что купил капсулу в кредит, и теперь по ночам работает на круглосуточной автомойке, чтобы вернуть банку долг. ФТХ сказал, что состоятельному мужику без семьи и детей стало скучно, и именно поэтому он залез в капсулу. Очередь дошла до Афелия, тот не удержался и с горящими глазами в очередной раз заговорил про безграничные возможности фармацевтики и алхимии, что подарила игра. Витлет поделился с командой той же историей, что рассказывал когда-то давно мне: про проблемы с законом и временное укрытие в виртуальной реальности. Сказал, что на заработанные в Тизере деньги купил новую квартиру и перевёз туда капсулу, парни одобрительно покивали головами.
        Я соврал. Моя история рассказывала, как я выиграл капсулу, а затем окунулся в нескончаемую задницу приключений с пулемётами и вирами. Про Димона говорить не стал, не хотел, чтобы на парней давил дополнительный груз ответственности.
        Около тринадцати часов шторм стих. Я услышал первых высунувшихся на улицу зевак, а минут через двадцать главную улицу заполонили любители кровавых боёв. Вставать совершенно не хотелось, так и сидел бы на полу в палатке, рассказывая истории.
        - Ну, всё! - вырвал нас ФТХ из домашней атмосферы. - Пора размяться!
        В течение часа я приседал, бегал и тянулся. Лёгкость в конечностях и отсутствие хрустов в суставах подсказывали, что я подготовился. ФТХ помахал перед лицом серпом и разрешил закончить разминку. Фокус с серпом он отмачивал перед каждым боем, ссылаясь на то, что к мельтешащим лезвиям нужно привыкнуть заранее, чтобы это не вывело из равновесия на ринге. Пускай будет так.
        Мы вернулись в шатёр. Пятнадцать минут я потратил на то, чтобы одеться в броню, проверить затяжки и закрепить на спине ножны. Следующие пять - жевал разложенные на столе баффающие плитки и запивал энергетическим соком из кактусов.
        - У нас десять минут! - выкрикнул ФТХ.
        Я поднялся и чуть не заржал. ФТХ, Афелий, Серёга и Виктор смотрели на меня так, будто я покидаю их навсегда.
        - Расслабьтесь! - бросил я и вышел на улицу.
        Зрители встречали почти у самого шатра. Хлопали в ладоши и выкрикивали ободряющие лозунги. Улыбаясь болельщикам, я шёл за петляющим между людьми ФТХ.
        На главной улице идти стало почти невозможно. ФТХ приходилось буквально расталкивать зевак, чтобы пройти дальше. Я шёл с ним в ногу и жался вплотную, потому что в пространство между нами так и норовил кто-нибудь заскочить.
        Дальше-больше. Возле арены мы встали в пробку. Плотность людей достигла такого значения, что каждый шаг приходилось отвоёвывать у толпы. Я понял, что всё так просто не закончится, когда впереди начался какой-то кипишь. Поднялся шум, группа парней в красных футболках, взявшись за руки, не давала пройти толпе. Завязалась потасовка. Один за одним в драку включились соседи, пока замес не разросся до масштабов баталий футбольных фанатов. Я толкал ФТХ в спину, и мы таким образом хоть понемногу продвигались вперёд. В какой-то момент наша сцепка оказалась в самом эпицентре замеса, толпа качнулась и завалила нас на землю.
        - Мы можем не успеть! - подскочил ФТХ и поднял меня. Впервые я услышал в его голосе панику. - Через три минуты нам засчитают техническое поражение!
        Мы ускорились. Борьба с толпой длилась ещё две минуты. Спасибо вовремя обратившим на нас внимание ребятам, что помогли раскидать в сторону толпу, и мы наконец-то пробились к арене.
        Я окинул взглядом территорию поединка. Питбуль уже ждал.
        - Давай! - ФТХ ударил меня по плечу. - Удачи! Ты знаешь, что делать!
        - Ага.
        - СТОП! А ГДЕ ТВОЙ МЕЧ?
        На автомате я потянулся к ножнам, но вместо того, чтобы обхватить рукоять меча, раздавил теплый воздух. По коже пробежали мурашки, ожили корни волос на голове.
        - Если игрок Мирон не выйдет на арену через тридцать секунд, то ему будет объявлено техническое поражение! - отчеканил непись.
        - Что за херня?! - я растерянно посмотрел на ФТХ.
        - Жуй! - тренер запихнул мне что-то в рот и вытолкнул на арену.

        ГЛАВА 13. ХОЛОДНЫЙ ДУШ

        Бешено колотилось сердце. Разжёвывая и глотая баффающие плитки, я оглядел арену. Не каждый популярный артист собирал такие толпы на своих концертах. Игроки будто муравьи сидели на любой пригодной и не пригодной для сидения поверхности. Тысячи глаз наблюдали за тем, как я шёл в указанное неписем место и жевал плюшки от Афелия.
        Я ещё раз провёл ладонью по ножнам - рукояти не появилось. Поднял голову и посмотрел на Питбуля, соперник улыбался.
        - Бой начинается! - выкрикнул судья и ударил в гонг.
        Топот железного ботинка соперника совпал со звоном гонга. Закованный в чешуйку рыцарь занёс за спину чёрное лезвие и уже бежал ко мне, раскрыв рот. Толпа взорвалась. Я располагал всего одной секундой, чтобы принять решение. И принял.
        Разведённые в стороны руки вспыхнули факелами. Вращающимся движением я соединил два огненных шара и отправил снаряд в соперника. Вихрь переплетающихся огненных хвостов умчался в Питбуля, а толпа проводила его протяжным воем на вздохе:
        - Оу-у-у-у-у!
        Снаряд попал в правое плечо, Питбуля отшвырнуло метров на пять. Тормозящее о песок тело подняло полосу пыли.
        Внутри я аж вскрикнул от восхищения. Уверенности придала и сходящая с ума публика, но соперник лежал не больше пяти секунд. Подскочил на ноги и снова бросился в атаку. Стоило ему сделать десять шагов, как очаги оставшегося на доспехе пламени соскользнули с глянцевых плиток чешуйки.
        Я выстрелил ещё раз, Питбуль уклонился, но в него тут же последовал ещё один снаряд. Первый огненный шар разбился о дальнюю стенку арены, а второй угодил нашему парню в бедро, только на этот раз выстрел не повторил свой успех. Питбуль сгруппировался и выставил навстречу пылающему ядру лезвие меча. Взрыв отбросил его метра на два, но даже не сбил с ног.
        В третий раз я подпустил Питбуля ближе. Собрал огненный арбуз и отпустил, когда занесённый за спину меч уже летел к моей голове. Температура в радиусе десяти метров подскочила градусов до семидесяти, и я почувствовал, как по телу прокатилась взрывная волна.
        С площадки арены будто стартанула бракованная ракета. Охваченный пламенем металлический фюзеляж умчался в небо под углом сорок пять градусов к горизонту, а затем потерял тягу и рухнул.
        Звон в ушах от взрыва заглушили овации. Я позволил себе обернуться и посмотреть на ФТХ. Мой рот растянулся в улыбке, но тренер не разделил мою радость и указал пальцем в конец ринга.
        Огненное облако, смешиваясь с пылью, поднялось к небу. Развеялся чёрный дым, и я увидел стоящего на ногах Питбуля. Его взгляд словно ненавидел весь мир, лицо выпачкалось в сажу, и подгорели брови.
        Соперник что-то прошептал, после чего предплечье левой руки подсветилось голубым цветом. Энергетический кисель из руки растёкся по голове, плечам и торсу. Остатки пламени на броне затухли, восстановились подпаленные брови и волосы, Питбуль снова пошёл в атаку.
        Дальше я стрелял будто из автомата. Один за одним огненные шары отделялись от ладоней и улетали в сторону Питбуля. Поединок напоминал игру в вышибал: я отправлял огненные мячи в приближающегося захватчика, а тот уклонялся. Второй или третий снаряд достигал своей цели, и тогда сопернику приходилось начинать всё сначала.
        Пламя слушалось малейшего моего движения, я будто жонглировал магическими сгустками. Создавал горящую под ногами землю, насылал огненный ураган и спускал с небес напалмовый град.
        Заклинания сбивали с ног, подбрасывали в небо и впечатывали в землю. Питбуля швыряло по арене, будто целлофановый пакет в штормовую погоду, но соперник раз за разом вставал, иногда использовал на себя исцеляющий голубой гель и шёл в атаку.
        Минут через пять я почувствовал первые симптомы истощения, а вместе с ними пришёл страх. Питбуль подстроился и делал всё по продуманному сценарию, точно также, как это было, когда я сражался с Мором - некромантом, что призывал мертвецов.
        Мощность снарядов снижалась, и Питбуль подбирался всё ближе. Вскоре публика раскололась пополам, какое-то время балансировала посредине, а затем начала требовать крови мага.
        - ДАВИ! - орала опьянённая зрелищем толпа.
        Питбуль подошёл на расстояние удара. Разрезая воздух, полетело лезвие. Я отклонил корпус и направил огонь в лицо, но мощность выпускаемых снарядов снизилась до взрывов петард. Соперник на миг прищурился и продолжил атаковать.
        Какое-то время я мог бы сдерживать его подобными фокусами, но это лишь оттягивало неизбежное. Я пошёл ва-банк. Подставил левый бок под удар, попытался выкрутиться и уйти вправо, но не вышло, лезвие пробило броню и порвало кожу под ребрами.
        Я сблизился и ухватился обеими руками за предплечье. Боль в боку придала сил, ладони вспыхнули с новой мощью. Чешуйчатая броня накалилась до красна, между моих пальцев потянулся дым. Впервые за весь поединок лицо Питбуля исказилось гримасой боли, но он не стал терпеть. Металлическая перчатка прочертила широкий круг и прилетела в глаз. Меня отшвырнуло, будто в голову ударили битой.
        Я сделал кувырок назад и растянулся на песке. Правый глаз тут же заплыл. Я решил его прощупать, чтобы оценить насколько всё плохо, и выпал в осадок. Ударом с левой Питбуль сломал мне скулу. Вместе с осознанием того, что моё лицо теперь выглядит, как смятая пивная банка, пришла боль, но терпеть я не долго. Солнце заслонил массивный силуэт рыцаря, и чёрный наконечник вошёл в грудь.
        ... ... ...

        Непрерывная серия побед разбилась о твёрдого как камень Питбуля. Парень оказался не совсем тем танком, что носили броню размером с небольшой дачный домик, но он умел держать удар.
        Я сидел в шатре и стругал кухонным ножом деревянный брусок.
        - Похоже, у него иммунитет к огню или в целом к магии, - сказал ФТХ. - Может сожрал чего-нибудь, или встроенная способность есть.
        - Сто процентов! - согласился Витя. - Другого разорвало бы на части с первого же снаряда! Вот был бы у тебя меч!
        Я посмотрел на Виктора, но не стал ничего говорить, вернулся к резке. Деревянный параллелепипед обрёл плечи, начала проявляться голова.
        - Не удивлюсь, если узнаю, что именно он это всё и замутил, - сказал ФТХ.
        - Что замутил?
        - Всю эту фигню с суматохой в толпе и дракой, чтобы один из его людей украл меч.
        Острие ножа подарило скульптуре два несимметричных глаза и квадратный бугорок носа.
        - Я поспрашивал о них в лагере. Питбуля и его команду не особо любят, ходят слухи, что в прошлом году они подсыпали своему сопернику снотворное, тот проспал бой и получил техническое поражение.
        - Вот суки! - воскликнул Витя.
        На статуэтке появились массивные сапоги, и я начал выскабливать лишнюю древесину между ног.
        - Ну ничего! Подумаешь, победил в нечестном бою! Я уверен на сто процентов. Будь у тебя меч, ты раскатал бы его, как ребёнка, - Витя посмотрел на тренера. - ФТХ, скажи?!
        - Ммммм, ну да, - ФТХ замялся. - Шансов точно было бы побольше...
        Брусок превратился в корявенького рыцаря с занесённым за спиной мечом, я приступил к выскабливанию рельефа чешуйчатой брони.
        - Короче, хватит киснуть! - Витя хлопнул в ладоши. - Вечером состоится второй полуфинал, проигравший станет нашим следующим соперником. Посмотрим бой, найдём слабые места и хорошенько подготовимся!
        Я молчал.
        - ФТХ, ну хоть ты настроение из задницы достань, а!? - Витя толкнул его в плечо. - Ты же сам говорил, что нехер далеко вперёд заглядывать. Нас ждёт ещё как минимум один бой, так давайте соберём яйца в кулак и побарахтаемся!
        Я поставил статуэтку на стол и положил рядом нож. Кривоватое подобие Питбуля смотрело на меня асимметричными дырочками глаз.
        - Мне кажется, что я просто зря теряю время.
        Витя раскрыл рот, а ФТХ ещё ниже опустил голову. В шатре воцарилась тишина.
        - Почему? - встрепенулся Виктор. - Ты отлично справляешься! Ещё не всё потеряно! Небольшая оплеуха нас не сломает! Мирон...
        - Я поставил на этот турнир всё, но каковы шансы, что у нас получится?
        - Подожди...
        - Мне кажется, что сейчас я должен быть в другом месте. Там, где во мне нуждаются.
        - Мирон, не горячись! - Витя встал и раскинул руки. - Сходи в реал, отдохни, приведи мысли в порядок. Следующий бой стартует только послезавтра. Не делай поспешных выводов.
        - Я снимусь с турнира.
        - Да о чём ты вообще?! Мы такой путь прошли, а сейчас ты хочешь сняться с турнира?!
        - А ты серьёзно думаешь, что мы победим? Витя, открой глаза! Этот Питбуль и рядом не стоит с парнем, что попадёт в финал! Мы можем сидеть, разглагольствовать, кушать баффающие плиточки и делать вид, что ничего не замечаем, но тот мужик с кувалдой прикончит меня, даже сидя на заднице! И ему плевать, буду я вооружён супермечом или ручным гранатомётом.
        - И ты готов сдаться?! - Виктор почти кричал. - Вот так, безо всяких причин? Испугался козыряющего мышцами амбала?!
        - СДАТЬСЯ?! А может всё наоборот? - я заглянул Виктору в глаза. - Может быть прямо сейчас я наконец-то понял, что важнее победить в реальной жизни и остаться человеком, чем тешить себя мыслями, что эти игрульки могут кого-то спасти?!
        - Ясно, - Виктора отвернулся. - Не на того Мирона я ставил.
        - Плевать. Я ухожу.
        ... ... ...

        Я открыл глаза в настоящем мире. Услышал, как крышка капсулы ползёт вверх, но едва мог рассмотреть что-то кроме тонкой полоски света у ворот. Вставать не торопился. Уже наученный опытом долгого пребывания в игре, я знал, что лучше выждать минут пятнадцать и постепенно разогреть мышцы, чем сразу выпрыгивать из капсулы.
        Выждав положенное время, я добрался до выключателя. Желтые плафоны осветили знакомый интерьер: потрёпанный диван, зеркало с наклейками из прошлого, старый велик и заваленный чем угодно, но только не инструментами, верстак.
        С каждым следующим моим появлениям здесь, увеличивался слой пыли на предметах и полках, а мебель будто всё глубже врастала в бетонный пол. С тех самых пор, как Димон узнал о своём заболевании, гараж превратился в заброшенный и никому не нужный жестяной ящик площадью двадцать квадратных метров.
        Одевшись и закинув в карман разряженный телефон, я покинул гараж. На улице крапало, дул ветер. Быстрым шагом я добрался до съемной квартиры, завалился на кухню и включил чайник.
        Облицованные серой плиткой стены показались чужими. Сахарницу, кружку и столовые приборы не хотелось брать в руки. В квартире, что снимал уже около полугода, я чувствовал себя гостем, и дело было не в том, что она мне не принадлежала.
        Любое жильё, где приходилось ютиться больше месяца, становились ближе. Одно больше, другое меньше, но каждый раз, поворачивая в замочной скважине ключ, я чувствовал, что возвращаюсь домой. Впечатление не портили старая мебель, грязная посуда и пустые бутылки из-под пива. Внутри царила дружелюбная атмосфера и какой-никакой уют, чего не скажешь про эту квартиру. Не удивительно. Стены видели меня всего пару раз в месяц. Я прибегал, заряжал телефон, забивал мусорное ведро упаковками от заказной еды, спал и уходил. Здесь не оставалось ни моего запаха, ни настроения, ни воспоминаний...
        Пискнул подключенный к розетке телефон. Димон больше не писал, а вот от Полины было одно. Лаконичное и грустное: «Я скучаю...». К горлу подступил ком. Что же я делаю, чёрт подери?! Мучаю себя и их! Ради чего?!
        Пальцы пробежались по цифровой клавиатуре телефона: «Я скоро приеду...». Мне захотелось написать, что я люблю её и, что хочу быть всё время рядом, что теперь я готов завести детей и считаю её идеальной матерью. Сказать, что, всё что мне сейчас нужно - это прикоснуться носом к её плечу и втянуть родной запах. Но пальцы остановились, текст замер на трёх написанных словах, а вскоре и те исчезли.
        Мне стало противно от себя самого. Появился через месяц, написал, что скоро приеду, получил секс, оставил утренний поцелуй и словно одержимый побежал к капсуле. Нет, хватит!
        Я по памяти набрал номер Димона и поднёс телефон к уху:
        - Оу, Мирон, кхе-кхе! Привет! - привычный оптимизм в голосе исчез.
        - Привет, дружище, ты как?
        - Нормально..., подожди секунду, - из динамика донёсся скрип кроватных пружин. - Устал я немного в последнее время. Пришло время отдохнуть.
        - Что случилось? Ты где?
        - Да всё нормально, мужик! Кхе-кхе-кхе! В больничку залёг ненадолго.
        - Где лежишь? Я могу приехать?
        - Слушай, Мирон, я не могу долго говорить. Меня на процедуру сейчас поведут..., - речь оборвалась на полуслове, и где-то вдали послышался затяжной кашель. Димон прижал трубку к одеялу, чтобы я не слышал надрывов его лёгких. - Созвонимся как-нибудь. Привет нашим... если увидишь...
        Трубка булькнула, оповещая об окончании разговора. Внутри всё сжалось так сильно, что я едва смог дышать, по щеке что-то скатилось...
        ... ... ...

        Я ходил туда-сюда по квартире в поисках своего места. Кровать оказалась слишком мягкой, диван неудобным, а стул на кухне холодным. Вода в чайнике вскипела пятый раз подряд, но желание пить чай так и появилось. Чувство одиночества пожирало изнутри, давили стены чужой квартиры.
        Я накинул куртку и выскочил на улицу. За спиной хлопнула металлическая дверь, я остановился на крыльце. Дождь усилился, тысячи мелких капель разбивались об асфальт и крыши машин, питали землю двора и пополняли образующиеся лужи. На улице не было ни одного человека. Подсвеченные желтым цветом окна говорили о том, что люди укрываются от непогоды дома. Дома, которого у меня нет.
        Порыв ветра принёс под козырёк подъезда дождливую массу, меня обдало будто холодным душем. Капли стекали по щекам, кистям рук, впитывались в штаны. Стало прохладно, но возвращаться в бездушную квартиру не хотелось, я вышел из-под крыши.
        Подушка густых волос какое-то время впитывала капли, а сам я старался перепрыгивать мелкие лужицы и обходить по бордюру большие, но уже через десять минут это потеряло всякий смысл. Я шлёпал кедами по лужам, опустив промокшую голову.
        Позади оставались дворы, перекрёстки, улицы и магазины. Помню, как я жалел себя, но больше не плакал, стекающие по щекам капли дождя вполне сошли за слёзы. Ноги несли сквозь подворотни и гаражи, вбивались по косточку в грязь и застревали в размокшей до болотного состояния траве.
        Я осознал, что пришёл к Полине, когда уже стоял у её подъезда. Палец по привычке набрал код от домофона, и я заскочил внутрь. Подниматься не спешил, и даже наоборот отговаривал себя, искал причины чтобы вернуться. Подумал о том, что можно спрятаться в капсуле, и от этого снова почувствовал себя предателем.
        Промокшие насквозь кеды чавкали и оставляли на пыльном бетоне следы. Ноги волоклись от ступеньки до ступеньки будто поднимался не я, а семидесятилетний старик. Перед глазами возникла её дверь, желтая плитка на площадке, узор из незаконченных прямоугольников и электрический щиток, замок которого был давно сломан, а створки крепились проволокой.
        Я сделал три глубоких вздоха и протянул палец к звонку, но духу нажать так и не хватило. Поднялся на лестничную площадку выше, упёрся головой в стену и сполз на корточки.
        Перед глазами мерцали отрывки воспоминаний из жизни до Тизера. Начало отношений, влюблённые взгляды, касание и поцелуй, а потом - первая ссора, обида, молчание и недопонимание, которые вылились в расставание. И вот спустя несколько лет мы снова встречаемся, но я опять всё порчу...
        ... ... ...

        - Мирон... Милый..., - кто-то тряс меня за плечо. - Малыш, ты чего здесь сидишь?! Вставай!
        Надо мной склонилась она. Встревоженные глаза, знакомая родинка на правой щеке и растрепавшаяся челка. Её тёплые руки обхватили мои запястья:
        - Пойдём домой.
        ... ... ...

        Мы сидели на кухне и пили чай. У меня на плечах висел пушистый розовый халат, пока шмотки сушились на спинках стульев. Даже в женском халате я чувствовал себя уютно. Я был дома.
        Полина загадочно улыбалась, спрашивала не хочу ли я есть, и иногда доставала что-то из холодильника.
        - Ты не знаешь, что с Димой случилось? - спросил я.
        - Ему стало хуже, - чайной ложкой она создала в кружке водоворот. - Вернулись боли. Он стал быстро уставать, а пару раз прямо на улице терял сознание.
        - И что это значит? Что говорят врачи?
        - Сказали, что времени остаётся всё меньше, а сердце вырабатывает последние ресурсы. Они запретили ему любые физические нагрузки и посадили на строгую диету.
        - Насколько я понимаю, деньги собрать так и не получилось?
        - Есть примерно половина суммы, но это с учётом возможных кредитов и долгов. Его родители совсем отчаялись. Отец просил деньги у босса, то оказался хорошим мужиком, но больше миллиона дать не смог, в фирме не лучшие времена.
        Я опустил голову.
        - Столичные врачи говорили что-то про искусственный клапан. Они готовы сделать операцию, но гарантий никаких не дают. Есть вероятность, что имплантат не приживётся и тогда что-то делать будет уже поздно, - Полина водила ногтем по белой керамике кружки. - Я разговаривала с его мамой, она сказала, что если денег на пересадку не найдут, то согласятся на эту операци. Другого выбора всё равно нет. Врачи сказали, что ответ нужно дать в течение двух недель, если Дима откажется, то аппарат установят другому пациенту.
        -  Ты знаешь, где он лежит? Я хотел бы его навестить.
        - Знаю, но сейчас он никого не хочет видеть, даже маму. Дима как всегда по телефону изображает приподнятый боевой дух и старается шутить, но на самом деле его моральное состояние дало трещину. Я отгоняю от себя плохие мысли, но мне кажется, что он пытается смириться с приближающейся смертью...
        - Я должен его навестить!
        - Мирон, - она положила нагретую от чашки руку на мою. - Я не хочу тебя расстраивать, но за последнее время вы сильно отдалились друг от друга. Ты же знаешь его. Внешне он притворяется, что всё хорошо, но на самом деле держит обиду. Дима каждый раз спрашивает о тебе, а я каждый раз отвечаю, что ты ищешь деньги. Надеюсь, что это так...
        - Но я же! - я вдруг вскинул руки и набрал побольше воздуха, но вовремя остановился.
        - Я верю, - Полина погладила меня по руке. - Но, пожалуйста, не дави на него. Начни с телефонных звонков, по крайней мере, на них он отвечает.
        Мы провели замечательный вечер. Болтали и играли с котом. Я чувствовал, что она нуждается в моём внимании не меньше чем Димон и наслаждался каждой минутой, проведённой вместе.
        ... ... ...

        На следующий день мы ходили в зоопарк, гуляли по набережной и смотрели кино. Полина вцепилась в мою руку, будто ребёнок, который долго не видел своего отца, и не отпускала ни на секунду.
        Выходной закончился ужином в уютном ресторанчике и пешей прогулкой по тихим улочкам города. Всё прошло просто замечательно, если бы не одно "но". За два дня, проведённых вместе, она даже не заикнулась про Тизер. Её не интересовала судьба копья, и она не спрашивала достал ли я деньги. И дело было вовсе не в том, что я хотел похвастаться своими достижениями или рассказать, что скоро стану миллионером. Полина общалась со мной будто с наркоманом или алкоголиком. Она пыталась увлечь меня всякой фигнёй, лишь бы не вспоминать об игре, из-за котороя, я снова мог сорваться.
        Воскресенье подошло к концу. Полина предложила остаться у неё, но я сказал, что хочу немного побыть один, собраться с мыслями и позвонить Димону, а в качестве разнообразия предложил завтра приехать ко мне. Она согласилась.
        ... ... ...

        Я сидел за ноутбуком. В стакане плескался виски со льдом, а на мониторе мелькали вкладки сайтов частных рекламных объявлений.
        Найти нужный раздел не составило труда. Я зарегался, скачал с просторов рунета фотку капсулы для погружения в виртуальную реальность и за пятнадцать минут сваял объявление о продаже. Админ проверил поданное объявление в течение получаса, а через пятьдесят минут мне пришло первое сообщение с предложением. Какой-то парень попросил показать товар уже завтра утром. Я скинул ему адрес Диминого гаража.
        ... ... ...

        В девять часов утра длинный будто карандаш ключ пролез в щель поржавевшего замка. Привычным движением я потряс туда-сюда створки, и ворота поддались.
        - Вот, смотри! - я ткнул пальцем в покрытое пылью чудо инженерии. - Одна из последних моделей. Ни одного глюка, вылета или задержек. Работает, как часики.
        - Офигеть! - пацан достал из треников руки, раскинул в стороны и, аккуратно ступая, будто боялся кого-то спугнуть, пошёл к капсуле. - И чё, она работает? Всё в порядке? Не кидалово?
        - Конечно, работает! - я улыбнулся. - Можешь переписать серийник и отправить запрос в поддержку, в течение часа они сообщат всю историю по капсуле и даже удалённо сделают диагностику.
        - А чё так дёшево продаешь?
        - Деньги срочно нужны.
        - Ясно. Время нынче такое, бабосы всем нужны.
        Пацан выхаживал вокруг капсулы минут десять, высматривал что-то на цифровом табло и трогал провода жизнеобеспечения. Танец шамана с бубном вокруг иноземного предмета сопровождался охами, вздохами и блатными словечками.
        - Так за сколько, говоришь, отдашь?
        - Мы это уже обсудили, разве нет? Полтора миллиона. Деньги сразу. Без рассрочки, кредитов и поручителей.
        - Да, я понял, - пацан повернулся ко мне и уставился на носы своих кроссовок. - Ну хотя бы пятьдесят тысяч скинь!
        Внутри что-то завелось. Я отдавал ему капсулу в идеальном состоянии по цене в полтора раза ниже рыночной. За вечер мне на почту пришло семь предложений, а один парень даже предлагал перевести аванс. А не охренел ли ты дружок?
        - Слушай! Я же в объявлении указал, что это крайняя цена. Никакого торга.
        - Да что тебе стоит, братишка? - он достал сигарету и закурил. - Ща на раз два порешаем, пять сек, и я тебе уже бабки перевёл. Ну не жмись, а?
        Лицо перекосило, левый кулак сжал гаражный ключ. С языка уже почти слетело "Вали-ка ты отсюда, решала!", но я вовремя вспомнил про Димона и Полину.
        - Хрен с тобой! Пятьдесят уступлю.
        - Ну вот и прекрасно! - пацан потёр ладоши и потянулся к умным часам. - Куда переводить?
        В кармане завибрировал телефон. Я посмотрел на экран, вызов поступал с незнакомого номера.
        - Да.
        - Мирон?
        - Да.
        - Привет, это Виктор.
        - Хм... ну, привет. Че тебе нужно?
        - Я нашёл это место.
        - Какое место?
        - То место, что ты видел, когда попробовал "Привет от Витлета"! Труба на берегу, из которой идёт синий дымом, помнишь?
        - Я не понимаю.
        - Оно существует! Тизер сам подсказал тебе решение!

        ГЛАВА 14. БОЙ С СОБОЙ

        Я убрал телефон от уха. Мозг взорвался миллионами мыслительных импульсов, взгляд бегал по деревянному полу, пытаясь хоть чем-то помочь голове.
        - Ну чего, брателла? Куда лаванду переводить? - покупатель достал из рюкзака планшет и принялся что-то клацать. - А бумажки надо какие-нибудь заполнять? Ну типо расписку о получении денег и всё такое. Я, если честно, сам не люблю возиться с этим дерьмом, но по уму - лучше сделать. Ты в курсах, как и чего набросать?
        - Я передумал.
        - Что? - пацан впился в меня взглядом. - Какой передумал, мы уже по ладошкам вдарили. Сделка совершилась. Ща я бабки скину и закажу грузовую тачку. Ты чего, браток? Уже нельзя передумать.
        - Сделки не будет.
        - Слушай, паря, ты чего? Бля, я через весь город сюда пёрся, чтобы просто так поболтать! Ты минуту назад сказал, что согласен, заднюю врубать уже поздно! Говори, куда бабло переводить, не дури!
        - Извини, что так вышло, но капсулу я продавать не буду. Могу возместить поездку на такси, - рука залезла в задний карман и нашла пятихатку, оставшуюся после вчерашнего кино.
        - Какую, нахер, поездку, сынок! За базаром следи! Я, - он ткнул себя пальцем в грудь, а затем показал на капсулу. - Её. Покупаю. И мне насрать, что у тебя там поменялось.
        - Нет, - я показал пальцем на ворота. - Уходи!
        - Ага, бля, уже ушёл! Ты знаешь, с кем дело имеешь, сученок?! Да, я тебя в этом гараже.., - покупатель сжал кулаки и приблизился на пару шагов, затем встрепенулся и снова погрузился в планшет. - Ладно, фиг с тобой!Пусть будет полтора мульта. Говори, куда деньги переводить!
        Я промолчал, а палец продолжал указывать на ворота.
        - Да, хрен я куда пойду! - пацан скрестил руки на груди, лицо побагровело. - Мне похер, что у тебя там за бзики в башке, но теперь это моя капсула! Не хочешь бабки получать - как хочешь!
        - Вали отсюда! - я толкнул дверь, и в гараж просочился дневной свет. - Или я ща ментов вызову.
        - Ну ты и сука! - пацан прошёл мимо, непрерывно глядя мне в глаза. - Смотри, чтобы твой гараж случайно не сгорел!
        ... ... ...

        Подходя к убежищу нашего подбитого клана, я заметил, как дёрнулась стена шатра напротив. Остановился и внимательно рассмотрел складки фиолетовой ткани, но дырку не нашёл.
        Афелий, ФТХ и Серёга стояли у дальней стены, Виктор сидел в кресле. Я грохнулся на мягкую шерстяную подкладку в кресло напротив и взял со стола горсть фундука:
        - Витя, я пришёл только потому, что ты всегда был ко мне добр, - я закинул орех в рот. - Но это не значит, что я чувствую себя должным. У тебя есть пять минут, после чего я уйду.
        - Тогда к делу. Ты помнишь, как мы настаивали на том, чтобы ты попробовал "Привет от Витлета"?
        Я промолчал.
        - Думаешь, мы ради забавы это делали? Чтобы дури в тебя напихать и посмотреть, как ты голышом по секретке гоняешь? "Привет от Витлета" - это не просто кайфы, Афелий создал что-то нереально крутое и очень редкое. Каждый, кто пробует его в первый раз, видит мультик. Кто-то - шевелящиеся цифры на песке, кто-то - осьминога, что заглатывает алмазный ключ, кто-то скрывающуюся за камнем нору. Я вот видел сундук, который скелет закопал под отвесной стеной какого-то замка. Понимаешь?
        - Четыре минуты.
        - Наш продукт позволяет видеть спрятанные в игре секреты! - Витя откинулся в кресле и раскинул руки. - И мы полагаем, что Тизер даёт игрокам не просто рандомные подсказки, а то, к чему игрок больше всего приспособлен. Вспомни, что ты видел в этой пещере?
        - Ты хочешь сказать, что все нарики Тизера не кайфут, закатив глаза, а на самом деле ищут разгадку для квеста?
        - Нет. Конечно, не все, но некоторые покупают наш товар именно для этого. Скажу честно. Далеко не все находят то место, что подсказывает "Привет от Витлета", но парочка счастливчиков нашлась, и это дало нам полное право полагать, что мы раскрываем секреты Тизера. Все, с кем мы разговаривали, проходили к выводу, что их видение содержало что-то секретное и важное, что-то, чем они хотели бы завладеть. Постарайся вспомнить, что ты видел в пещере?
        - Так, а чего стараться, может отсыплешь чутка и я снова полетаю? Зачем мозги напрягать, если есть чудо дурь?
        - Игрок со стопроцентной вероятностью увидит подсказку в первый раз, а вот в последующие разы она приходит всё реже. Даже если ты будешь дубасить не останавливаясь, то заглянешь в свой сон не раньше, чем через неделю.
        - Хрень какая-то, - я взял со столика кружку с водой. - И что ты узнал про мой глюк?
        - ФТХ разговаривал с местными парнями. Спрашивал про этого Питбуля и его способность по мгновенному восстановлению. Я обычно пропускаю такие сплетни мимо ушей. Верить в Тизере полученной на улице информации - это всё равно что дать в долг пахнущему перегаром бомжу и надеяться получить свои деньги назад. Но разговор зашёл про башню. Один из игроков сказал, что своими глазами видел башню, что непрерывно выпускала в небо ярко-синий дым, и за десятку согласился показать её на карте.
        Витя залез во внутренний карман, достал сложенный в четверо лист и положил на столик. На нарисованной карандашом карте Тизера жирным кругом было отмечено место на берегу залива. Я покрутил карту в руках:
        - В пещере лежало что-то светящееся, как будто цепи или кандалы, по которым проходит огромное напряжение, но только светились они не красным от температуры, а насыщенно-синим, будто светодиод на рождественской ёлке.
        - Должно быть, это какое-то оружие!? - Витя опустошил стакан и ударил дном об столик. - Мы должны попробовать!
        Я оглядел команду. Во взглядах парней читалась просьба, они смотрели на меня, как на чувака, от которого зависит продолжение вечеринки. Впрочем, так оно и было.
        - Ладно, попробуем. Но я уйду, как только турнир закончится! - я встал с кресла. - Куда двигаем? Транспорт есть?
        Никто не ответил. Я пробежался по каждому взглядом, но игроки отводили головы и опускали глаза.
        - Мирон, - Витя встал и положил руку мне на плечо. - Поедем вечером. У тебя бой через сорок минут...
        - Да что б вас!
        ... ... ...
        В нижней сетке я встречался с чистым магом. Повелитель ветра и холода проиграл в полуфинале Кучеру, но показал достойный поединок. ФТХ сказал, что наш парень выходит на арену с коротким посохом и использует его для того, что заклинания расходовали меньше энергии. В ближнем бою он - беззащитная груша, но подобраться будет не так просто. Многие бойцы пытались это сделать, но получилось только у первого финалиста. Кучер подставил нагрудник эбонитового доспеха и шёл на амбразуру будто гусеничный экскаватор. Его отталкивал ветер, и о него разбивались ледяные снаряды, но боец с кувалдой всё же добрался до мага. Нанёс всего один удар, после чего бой закончился.
        Времени на подготовку не было, но тренер всё же заставил меня гнуться, тянуться и скручиваться, чтобы разогреть мышцы. Ещё я сделал двадцать отжиманий, тридцать раз присел и столько же подпрыгнул, чтобы разогнать кровь.
        Афелий принёс подшаманенный доспех и целую тарелку свежеприготовленных плиток:
        - Надеюсь, ты голоден. Съесть придётся много, - ботаник поставил угощение на стол. - В основном тут плитки на запас магической энергии и сопротивляемость к магии. Скорость и выносливость добавил по вкусу.
        Я улыбнулся и принялся жевать усилители. Взгляд упал на опустевшие ножны, что лежали на столе:
        - Меч так и не нашли?
        - Нет, - ФТХ достал из-за спины кинжал в чехле. - В этом бою он тебе и не понадобится. Если сумеешь подобраться на расстояние удара, то прикончишь его даже чайной ложкой. Держи!
        В руках оказался добротный кинжал. Оружие не отличалось особыми излишествами. Прочное, надёжное, но и потерять не жалко.
        Перед тем, как выйти из шатра, я щёлкнул пальцами, и над ногтем большого пальца вспыхнул огонёк. Я как будто проверил, работает ли зажигалка. Она работала.
        Наученные горьким опытом, мы не пошли по центральной улице. Парни обступили меня с четырёх сторон и повели каким-то окольным путём.
        Публика праздновала и вливала в себя увеселительные напитки. Лагерь жил в предвкушении умопомрачительного зрелища, но речь шла не о нашем бое. Через два часа стартовал поединок между Питбулем и Кучером, вот уж на что по-настоящему хотел посмотреть зритель. Мы выступали в качестве разогрева перед битвой сильнейший, в которой два чертовски мощных и умеющих держать удар Геракла сойдутся в ближнем бою. Последние два дня лагерь только об этом и говорил.
        ... ... ...

        Я вышел на арену и вновь почувствовал тысячи устремленных взглядов. Непись объявил, что поединок начнется через три минуты, и уселся в кресло судьи. Соперник на ринг пока не вышел.
        Среди гомона, что доносился из сотен ртов одновременно, было не просто что-то разобрать, но я как минимум трижды услышал в выкриках толпы упоминание клички "вированый". Может, мне показалось, а может то, что я вошёл в четвёрку сильнейших, заставило всё-таки игроков навести обо мне справки. Плевать. Сейчас это не имело никакого значения.
        Напротив послышался шум разрезаемого воздуха. На лестнице, по которой поднимался маг, возник голубой шар. Он вращался и испускал пар, а в какой-то мир стал увеличиваться и взорвался. Тысячи крохотных кристаллов разлетелись в разные стороны будто новогоднее конфетти, и вскоре от них остались лишь мокрые пятна на песке.
        Зрителям понравился фокус. Некоторые игроки захлопали в ладоши, а маг улыбался и лениво махал рукой. Гладко выбритое лицо, выщипанные брови и уложенные гелем волосы. Наш парень купался в овациях будто кинозвезда на вечернем шоу.
        - Поединок начинается! - крикнул непись.
        Маг коротко взмахнул посохом, и в мою сторону уже летел синий сгусток. Я чисто интуитивно выставил перед собой руки и сотворил между ладонями что-то напоминающее огненный мостик. Прибавил мощности, развернул ладони от себя и толкнул. Огненный щит отделился от рук и, не обращая внимания на законы физики и силу притяжения, поплыл по воздуху.
        Умиротворённую картину перемещения дрессированного огня нарушил ворвавшийся ледяной снаряд. Пламя разнесло в стороны, будто в костёр ударили пеной из огнетушителя. Отслоившиеся газы взмыли в воздух, образовали небольшой гриб и исчезли. Ледяной снаряд разлетелся на части, но полностью его остановить не получилось, единичные осколки все же долетели до меня. Пара самых больших оставили синяки на груди, а мелочь прошлась по лицу.
        Отдохнуть Саб-Зиро не дал. Не успел я смахнуть с лица холодные капли, как соперник сделал ещё два выстрела. На этот раз я не стал придумывать велосипед, отпрыгнул в сторону и запустил огненный шар в ответ. Маг крутанул посохом и перед ним у самой земли закрутилась небольшая воронка, что меньше чем за секунду превратилась в двухметровый торнадо.
        Вращающаяся стихия сожрала мой огненный шарик словно вареное яйцо на завтрак. Языки пламени чуток повращались вместе с потоками ветра и бесследно исчезли.
        Маг снова выстрелил. Я сотворил огненный щит, но ледяная стрела значительно прибавила в весе и скорости. Заточенный наконечник стрелы пробил магическую защиту и ударил в грудь. Меня швырнуло на песок и сбило дыхание. Я дернулся, чтобы вскочить на ноги, но движения оказались скованными. В том месте, куда пришёлся удар, снаряд растёкся ледяной коркой.
        Секундная заминка едва не закончила моё шествие на турнире. ВЫпустив из указательного пальца струю пламени, я растопил лёд и укатился вправо, а в отпечаток моей задницы на песке воткнулось копьё, превосходящее по размерам предыдущие в два или даже три раза. Сидя в полуметре рядом с небольшим айсбергом, я чувствовал исходящий от него  холод.
        - Не стой на месте! - крикнул ФТХ. - Двигайся!
        Принято. Меряться магическими силами с узконаправленным спецом - не лучшая идея. Нужно перевести бой в то русло, где преимущество есть у меня.
        Ступни оставляли на песке отпечатки уже седьмого или восьмого виража. Я будто играющий в салочки малец бегал по пляжу и бросался безобидными кучками грязи в рассвирепевшего пьяного мужика, размахивающего бутылкой из-под шампанского.
        От большей части ледяных стрел я уклонялся, но иногда маг давал отличные выстрелы на ход, и тогда приходилось использовать огненный щит.
        Перемещаясь по арене, я выискивал момент, чтобы сократить расстояние, уклониться от заклинаний и засадить кинжал в макушку правильно уложенных волос, но Дедушка Мороз прекрасно понимал, что я пытаюсь сделать и всячески этому препятствовал. Призывал оборонительные торнадо, обволакивал землю ледяной коркой и непрерывно долбил стрелами. А одним из последних фокусов оказался выросший из земли ледяной воин.
        Хрустящий каждой частью своего тела солдат оказался медлительным и неповоротливым. Лучи полуденного солнца убивали его вместо меня. Шагая, он оставлял небольшие лужицы на песке. Нужно было прям конкретно облажаться, чтобы подставиться под удар призванного воина, он скорее играл роль дополнительной помехи на поле, чем представлял серьёзную угрозу, но в конечном счёте развернувшийся план обороны работал эффективно. Саб-Зиро наставил с десяток преград и ловушек и раз за разом стрелял, рассчитывая на то, что рано или поздно я ошибусь. И я ошибался.
        Мой огненный щит потерял в массе и пропускал сквозь себя куски всё больше. Броня превратилась в изрешечённые дробью лохмотья. Десятки кровоточащих ранений не представляли серьёзной угрозы, но доставляли определённый неудобства, чего не скажешь про ранение в левом бедре.
        Уворачиваясь от ураганного ветра, я всё-таки словил одну стрелу. Острие порвало штаны и вонзилось в плоть. В ноге образовалась дыра размером мяч для пинг-понга. Рана от ледяного снаряда - коварная штука, температура ниже нуля почти полностью нивелирует боль, и сама останавливает кровотечение. С минуту ты не обращаешь на неё внимания, а спохватываешься, когда конечность превращается в парализованное полено.
        Мне пришлось выжечь застрявший в ноге снаряд направленным пламенем. Пронзившая боль добралась до самой макушки, и на секунду показалось, что мурашки побежали даже по лицу. В месте, где глыба закупоривала рану, образовалась кровоточащая дырка, в нос ударил запах подпаленных волос.
        Хромота на левую ногу принесла дополнительные неудобства, стало ещё сложнее уклоняться. Парочка снарядов пролетели совсем рядом с головой, и я понял, что следующая ошибка будет стоить мне боя.
        Вечно так продолжатся не могло. Отыскав небольшой зазор в обороне, я не выдержал и решил рискнуть. Выпустил парочку отвлекающих огненных шаров и больше половины магической энергии потратил на то, чтобы поджечь землю у соперника под ногами.
        Языки пламени прорезались сквозь песок, будто кто-то включил газовую конфорку. Маг был слишком занят наступлением, и оказался не готов к моему нападению. Сообразил, что горит, когда пламя уже зацепилось за штаны и поползло по плащу, направил ладони к земле, из которых в область ног ударил холодный штормовой ветер и затушил пламя не хуже, чем порошковый огнетушитель.
        Я увернулся от наполовину растаявшего размахивающего топором воина, перепрыгнул через искусственный каток, обогнул преграду из двух торнадо и оказался в четырёх метрах от противника.
        Маг спохватился, и в следующий миг в меня уже летел ледяной залп. Сжав зубы и выжимая максимум из раненной ноги, я сделал два коротких прыжка, оттолкнулся и взлетел.
        С высоты в четыре метра я будто в замедленной съёмке смотрел, как подо мной пролетают выпущенные снаряды, проносится торнадо и мчится наполненное градом облако. Находясь в воздухе, я прикинул, что не долечу до противника, но если сгруппироваться и закончить прыжок перекатом через плечо, то расстояние можно сократить до минимума.
        Наклонил правое плечо к земле и вдруг заметил, как песок в месте приземления покрылся инеем и начал трескаться. В тот же миг из образовавшихся расщелин выросли ледяные штыри. Гигантские сосульки с острыми наконечниками достигли высоты сантиметров в тридцать, а компанию им составляли небольшие штыри длиной с лезвие среднего ножа, которые заполнили оставшееся свободное пространство.
        Я летел к собственным увечьям и последующей смерти и сделать уже ничего не мог. Перед тем, как окончательно сгруппироваться и подставить спину под поджидающие внизу колья, собрал почти всю оставшуюся энергию и выкинул под себя.
        Огненный сгусток вырвался из кистей словно огнемётный залп. Огонь вступил в борьбу с холодом, но времени оказалось слишком мало. Пламя успело лишь подплавить острые наконечники глыб и выпарить белую пелену инея.
        Спина прокатилась по ледяным копьям. Напалмовый удар слегка поправил положение - несколько затупленных сосулек я сломал при падении, но две или три проткнули броню и врезались в торс. Каким-то чудом я завершил акробатическую комбинацию и по инерции поднялся на ноги.
        Корпус раскачивало из стороны в сторону. Я опустил голову и увидел торчащий из груди ледяной штырь. Капли крови мгновенно замёрзли на ледышке, а спустя секунду я понял, что не могу дышать.
        Маг стоял на расстоянии полутора метров и улыбался. Резкость зрения заметно снизилась, и я перестал его различать. Мозг принимал лишь размытый образ человека на фоне песчаных дюн, что возвышались за пределами арены.
        Соперник вскинул руки, требуя у публики оваций, и он их получил. Толпа грохнула так сильно, что я услышал даже сквозь навалившуюся глухоту. Будто заправский фокусник он начал выкидывать магические фокусы и отправлять зрителям приветы.
        Отдал бы всё на свете, лишь бы позволить себе грохнуться на спину и закрыть глаза. Я так сильно устал, что ни одна пилюля не вернёт меня в строй, казалось, что даже перерождение не снимет навалившийся груз усталости.
        Маг не спешил меня убивать, а я чертовски не хотел сдаваться. Развернул корпус влево и занёс правую руку за спину. Раскручиваясь будто юла, выкинул плечо и отправил дохленький снаряд в лицо клоуну. Маг изящным движение развеял мой шар и продолжил победное кривляние.
        Внутри всё вскипело. Физических сил не осталось, но моральные неожиданно возросли. Я злился и сквозь кровь, пот и боль заставлял себя держаться на ногах. Взбесившийся и упрямый засранец внутри меня сказал, что если уж я провожу свой последний бой на арене, то сдаться - это худшее, чем он может закончиться.
        Во второй раз я развернул корпус вправо. Левая рука бросила снаряд, и он тоже бесследно исчез в струящемся из посоха урагане. Снова правая. Левая. Правая...
        - У-у-у-у-у-у! - разгорячённой толпе надоел это цирк, они требовали крови.
        Левой. Правой. Левой. Правой...
        Звон в ушах мешал что-либо разобрать, но я четко расслышал неожиданно отключившийся гомон толпы. Вокруг все затихли, будто дирижёр финальным взмахом закончил концерт.
        К размытому зрению прибавился скатывающийся в глаза пот. Образ передо мной стал ещё более неясным и расплывчатым: раскачивающийся на ветру край плаща, острые плечи, контур головы с рельефной формой уложенных волос и торчащая из виска рукоять... Да. Рукоять я видел отчётливо, и она сидела в его башке плотненько, будто там и должна была быть.
        Случившееся стало шоком не только для зрителей, но и для меня самого. Вращаясь слева направо, я выбрасывал безобидные огненные комочки, заставляя долбанного выскочку прикончить меня. Маг же не собирался быстро заканчивать своё торжество, что и сыграло с ним злую шутку.
        В какой-то миг я почувствовал, что энергия истощилась, и снаряды больше не скапливались в ладони, а злость, что переполняла меня, требовала возмездия. Я в точности повторил движение с занесённой за спину рукой, крутанулся и выбросил предплечье, но вместо горящего шара метнул кинжал. Наш парень отработанным движением выставил блок и изобразил довольную гримасу.
        Я уже представлял, как он собирает по крупицам огромный длинный ледяной снаряд и разрывает им меня пополам. Плюющийся снежками Дедушка Мороз заслужил победу, но старый-добрый кинжал возьми, да и пролети сквозь барьер без каких-либо преград.
        Лезвие вошло в висок, и бой закончился...
        ... ... ...

        Я сидел в шатре и водил кинжалом по узору на шерстяном пледе, Афелий раскладывал ингредиенты в шкатулки, Витя разглядывал дно стакана, а ФТХ переворачивал исписанные страницы блокнота.
        Команда истощилась морально, никто не хотел ни с кем говорить и что-либо делать. Если бы кто-нибудь прошёл мимо нашей палатки, то в жизни бы не подумал, что внутри сидят парни, только что пробившиеся в полуфинал.
        Сложнее всего в этой ситуации было Сереге. Парень почти в полной тишине копошился на кухне и чувствовал сконцентрировавшееся напряжение. Сначала он опрокинул корзину с яблоками, а когда метнулся поднимать их, зацепил разделочную доску. Лежащий сверху кухонный нож, полетел следом и воткнулся в ранее упавшее яблоко.
        Мы все повернулись на шум и уставились на Серегу. Пацан пожал плечами и несколько раз перевёл взгляд с проколотого ножом яблока на меня, а затем улыбнулся:
        - Твоя школа, Мирон!
        Улыбка на лице Афелия растянулась до самых ушей, а Витя взорвался заразительным гоготом. Спустя секунду стены шатра тряслись от раздающегося изнутри ржача.

        ГЛАВА 15. ИЛЛЮЗИИ

        Что творилось в лагере, когда начался поединок за выход в финал - сложно описать. Пьяненькая толпа скандировала так, что с многовековых каменных колонн сыпался песок, а трибуны прогибались под непрерывным топотом тысяч ног.
        Смотреть поединок Питбуля против Кучера пошли ФТХ и Виктор, а я собирался в путь. Напялил знатно потрёпанную броню, зашнуровал ботинки и достал из сундука отправленный во временную отставку лук. Серёга подготовил рюкзак с провизией, Афелий распихал по карманам плитки на восстановление и выносливость.
        - Мирон, подойди, пожалуйста, - ботаник указал пальцем на стол.
        Я подошёл и увидел лежащую на столе бумажку.
         - У меня с рисованием не очень хорошо, - Афелий разгладил ладонями складки. - Посмотри!
        На бумажке Афелий схематично изобразил какой-то цветок. Из-за трёх торчащих наружу усиков, что по размеру превышали сам бутон, растение выглядело несуразно.
        - Мда, - я поднял с кресла кинжал и спрятал в чехле. - Рисунок на четвёрочку с минусом, друг мой. Пожалуй, тебе нужно ещё потренироваться.
        - Обязательно, - отмахнулся Афелий. - Если увидишь по пути такие цветы, сорви их для меня.
        - Окей, - я взял со стола бумажку и засунул за пазуху.
        Перед тем, как выйти из шатра я ещё раз глянул на карту. Мне предстояло проехать три четверти всей локации. Отметка стояла на берегу того самого пролива, что я преодолевал с моряками, когда уходил в соседнюю локацию за вировским копьём.
        Прямой дороги к нужному участку побережья я не нашёл. Точка, куда можно добраться на колёсах - деревня Вартичи. Дальше - пешком.
        Пожал команде руки, они пожелали мне удачи. Афелий напомнил, чтобы я следил за временем. Бой за выход в финал назначили на четырнадцать часов послезавтра.
        Витя раскошелился и нанял для меня отдельную повозку с собственным кучером. Мне оставалось лишь запрыгнуть в оборудованную лежаком телегу и наслаждаться поездкой.
        ... ... ...

        Солнце приятно напекало в живот и ноги, а амортизированная телега раскачивалась на ухабистой дороге. Я отдалялся от шумного и требующего крови места в спокойное и умиротворенное путешествие.
        На выезде из лагеря мы стали в небольшую пробку. Поток желающих посмотреть на битву титанов непрерывно вливался в арку. Заминка растянулась минут на пять. Извозчик терпеливо ждал, а я наблюдал за двумя странными типами.
        Одетые в непривычную для данной местности гражданскую одежду игроки стояли метрах в пятидесяти от повозки и делали вид, что разговаривают. В отличие от остальных они не спешили к рингу, чтобы занять лучшие зрительские места, а когда заметили, как пристально я за ними наблюдаю, встрепенулись и затерялись в толпе.
        Минуты через три даже у непися сдали нервы. Он дёрнул вожжи и повёл лошадь на прущих по встречке людей. Со скрипом, но мы проехали.
        Телега бежала бодро. Минут через десять мы миновали увядающие сады, а через три часа выехали на основную дорогу, что разрезала нашу локацию вдоль, будто полоса экватора.
        К вечеру добрались до последнего дорожного знака на западе, Непись не раздумывая свернул туда, куда указывала деревянная табличка с надписью: "Вартичи. Холм бессмертных. Маяк". Лошадь пробежала пять-шесть затяжных поворотов, после чего её копыта зацокали по асфальту. Мы проехали Вартичи насквозь, спустились с холма, и кучер остановился.
        Впереди выстроился лес, разлилась болотная местность. Непись выполнил свою часть обязательств, и дальше мне предстояло идти пешком.
        Я развернул карту. Если масштаб более или менее соответствовал действительности, то пройти придётся километра четыре. Пути прослеживалось два: первый вёл через начерченную пунктиром лесную тропу, а второй я придумал сам.
        Босые ноги шлёпали по прохладному песку. О пляж длиной в четыре километра разбивались чёрные волны моря. Я держался поближе к материку, чтобы холодная вода не портила впечатление от прогулки, но самые целеустремленные волны всё же добирались до пальцев ног.
        Шум моря нёс с собой умиротворение. Несоизмеримая толща воды, заполняющая бОльшую часть поверхности планеты, заканчивалась именно у этой черты земли. Огромное водное тело бултыхалось на глубине сотен метров, готовило смертельные испытания самым мощным кораблям, но оказалось бессильным перед этим пляжным берегом. Полномочия волнующегося чуда природы заканчивались прямо у моих ног.
        Вдали мелькнул огонёк. На возвышенности, что заканчивалась отвесным обрывом, стоял маяк. Минут через пятнадцать я с ним сравнялся. Подниматься не стал, лишь остановился и заглянул в карту - половина пути осталась позади.
        Перебравшись через скальную гряду, я заметил смешивающийся с серыми облаками синий дым. Всплывшая прямиком из одурманенного сна картинка в точности совпала с увиденным. Я прошёл ещё полкилометра и остановился. Берег резко уходил вправо, и на моём пути возник миниатюрный залив. Я зашёл по косточку в воду и присел на корточки. Вытянутая рука при помощи пальцев измерила высоту башни, и сомнений не осталось - именно в этом небольшом заливе всплыло моё мертвое тело во сне.
        Закат на побережье встретить я не успел. От свалившегося за горизонт огненного диска осталось лишь зарево, на фоне которого струящийся из башни синий дым выглядел ещё более волшебно и загадочно.
        Счёт оставшегося светового дня шёл на минуты. Через полчаса рассмотреть что-то с расстояния больше чем десять метров станет невозможным. Не теряя времени, я скинул шмотки и бросился в воду.
        Сковывающий движения холод потянулся от лодыжек к коленям и бёдрам, а когда намокли трусы, яички превратились в изюм. Я сделал парочку решительных вдохов и нырнул. Руки заработали словно лопасти катамарана. Тело резало волны, будто нос моторного катера.
        Остановился метров через пятьдесят, и, оборачиваясь на башню, стал корректировать положение, но найти нужное оказалось не так просто. От смещения даже на двадцать метров, положение башни почти не менялось. Холод стал захватывать кончики пальцев рук и ног. Я плюнул на точность и нырнул.
        О том, чтобы разглядеть дно, не шло и речи. Я с трудом различал пальцы на вытянутой руке. Делал расчёт на льющийся из пещеры красный свет. Руки загребали солёную воду и толкали меня вниз, гребков через двадцать вода сдавила лёгкие, я поводил головой по сторонам, но ничего не заметил. Меня окружала не имеющая конца тьма. Закончился воздух, и я всплыл. Дождался, пока лёгкие вернутся к привычному ритму, и погрузился снова.
        Визуально определить то, насколько глубоко я погружался, было невозможно. Вместо этого я считал количество сделанных движений руками, и с каждой следующей попыткой прибавлял пятёрку к предыдущему рекорду.
        Оказавшись на поверхности после окончания пятой попытки, я весь дрожал. Руки и ноги не слушались приказов, а зубы отбивали электронный бит. Нужно было немедленно вылезать.
        Я выскочил из воды и скастовал на берегу огненную арку. Прошёл сквозь неё, и тело почти полностью высохло. Кайф!
        С барахтаньем в темноте решил прекратить. Нашёл на возвышенности место для ночлега, притащил охапку еловых веток, смастерил лежанку и распалил костёр. Спичек с собой не взял, но огня в загашнике было столько, что я мог отопить целую казарму.
        Укрывшись шерстяным свитером, я жевал приготовленные Серёгой бутерброды, смотрел на испещрённую кратерами поверхность Луны и думал о Полине.
        ... ... ...

        Круглый оранжевый диск лишь на четверть выглянул из-за водной глади, а я уже заходил в море. Начинался долгий и уморительный процесс поисков.
        Часа два я словно буёк болтался на поверхности и раз за разом уходил под воду. Наполнял лёгкие воздухом и грёб ко дну до тех пор, пока кадык не начинал непроизвольно дёргаться, требуя втянуть воздух.
        В целом процесс прочёсывания протекал не эффективно. Меня то и дело сносило волнами, в результате чего я нырял в одни и те же точки и терял уйму времени.
        Во время передышки в голову пришла идея разделить зоны поиска. На первый взгляд показалось, что сделать это в воде без привязанных к дну буйков или якорей не представлялось возможным, но, пошевелив извилинами, идея всё же посетила голову.
        Я нарубил метровых веток и заточил концы. Всего понадобилось двенадцать штук. По четыре штуки воткнул с трёх сторон залива. Каждая воткнутая в пляж ветка имела пару и располагалась за своим напарником. По двум зафиксированным в земле точкам можно было построить прямую, а совокупность пересекающихся прямых очерчивала зону поиска. Находясь в воде, я зрительно соединял направляющие воткнутых в берег кольев и приступал к поискам в одном из девяти квадратов.
        Процесс пошёл быстрее. Я перестал тратить время на холостые погружения и ориентирование на поверхности. Погружался четыре раза, после чего менял квадрат поиска. Исследование одного участка занимало около двадцати минут.
        Глубина залива изменялась от десяти до тридцати метров. И если ближайшие к берегу квадраты я проверял, ползая почти по самому дну, то на дальние дыхалки не хватало, и я довольствовался тем, что удавалось рассмотреть.
        Через три часа я сидел рядом с костром и смотрел на бегущие к берегу волны. Пещера, из которой льётся красный свет, если она на самом деле существовала, продолжала прятаться под толщей раскачивающейся воды. Я проверил все девять квадратов, но ничего не нашёл.
        Следующий шаг предполагал перенос колышков на более глубокую отметку и повторный заход в воду. Мозг настраивался на работу, а рука в это время потянулась к лежащему рядом луку.
        Древко легло в ладонь, я дёрнул тетиву будто гитарную струну и насладился её гудящим воем, затем дотянулся до колчана и вытащил стрелу. Мечи, копья и топоры и рядом не стояли с возможностями лука. Эффективность оружия дальнего боя уже давно доказана человечеством. Вряд ли сейчас найдётся храбрец, который выберет нож или дубинку против пистолета.
        Разговор о том, чтобы использовать на арене лук я поднимал дважды, но ФТХ был неумолим. Он считал это слишком большим риском. Лучник владеет преимуществом лишь до тех пор, пока между соперниками есть расстояние, а если речь идёт об арене, то стрелок может рассчитывать всего на десять метров - не самые лучшие шансы на успех.
        Тетива впилась в засечку на древке стрелы, я задрал наконечник к небу и выстрелил.   Прищурил глаза и переместился в стрелу. К ощущению полёта невозможно привыкнуть, каждый раз захватывает дыхание и начинает быстрее биться сердце. Я взмыл в небо и с высоты в пару сотен метров рассмотрел расчерченный мною пляж и уплывающие за горизонт волны.
        Полёт, как наркотик, начнёшь - не остановишься. Я выстрелил ещё трижды. Слетал в глубь материка, чтобы посмотреть бескрайние лесные просторы и болотные пятна. Затем с высоты птичьего полёта рассмотрел испускающую синий дым башню, а напоследок снаряд отправил меня к маяку.
        На высоте пятидесяти метров порыв почти ураганного ветра сбил курс, снаряд стал смещаться к морю, будто подбитый самолёт. Стрела потеряла движущую силу и опустила нос, мы пикировали в воду.
        Наконечник пробил поверхность и устремился ко дну. Из летчика-истребителя я превратился в исследователя водных глубин. Никакой рези в глазах, соли на слизистой оболочке и усталости. Я опускался на дно, будто находился в специально оборудованном батискафе с панорамным обзором.
        ... ... ...

        Сидеть на берегу, жевать заготовленные Серегой вкусьняхи, выпускать в небо стрелы и без каких-либо неудобств разведывать морское дно - это куда приятнее, чем два часа барахтаться в холодной воде.
        Седьмая по счёту стрела пробила водяную плёнку дальнего правого квадрата. Секунд двадцать я по привычке отдыхал, а когда стрела прошла бОльшую часть расстояния до дна, включил режим сканирования на полную. Я опускался вместе с воспоминаниями из сна. С каждым пройденным метром ухудшалась видимость и становилось темнее. Стрелу качнула одна из подводных волн, и я сначала заметил красный блик, а затем и неровный контур входа, что напоминал люк.
        На этот раз я забежал в воду будто мальчишка в середине знойного дня. Доплыл до дальнего правого квадрата и, не раздумывая, нырнул. Интенсивные движения рук и ног рывками тащили меня ко дну, но примерно на середине пути я понял, что воздуха не хватит. Вернулся.
        Во второй половине дня волны усилились, вода норовила забраться в рот. Я восстановил дыхание и сделал ещё одну попытку, но всплыл через минуту, выплёвывая попавшую в лёгкие воду.
        Третья попытка стала самой результативной. Я преодолел больше половины и разглядел вход в пещеру, но опуститься ещё метров на десять - означало захлебнуться.
        Отказываясь признавать поражение, я нырнул ещё дважды, но в обоих случаях развернулся, погрузившись лишь метров на пятнадцать. Телу требовался отдых.
        Потом был получасовой перерыв на берегу. Я расхаживал по пляжу и поглядывал на закатывающееся за горизонт солнце. Через три часа стемнеет, но это не самое страшное. До поединка остаётся не так много времени.
        И я снова плыл к точке погружения, восстанавливал дыхание и нырял. Путь ко дну делился на этапы. Вначале полные сил руки тащили бьющее жизнью тело. В какой-то момент сдавливало грудь, а внутри лёгких будто надувался целлофановый пакет. На третьем этапе лицо перекашивалось от желания втянуть воздух и замедлялись движения рук. А успех последнего этапа напрямую зависел от психологического настроя. Лёгкие, руки и ноги  к тому моменту уже полностью исчерпали свои ресурсы, и лишь, убеждая себя в необходимости данных жертв, я продолжал грести.
        С каждой следующей попыткой я заставлял себя на четвёртом этапе делать на пару гребков больше, но неконтролируемые спазмы в лёгких, потемнения в глазах и головная боль рано или поздно заставляли повернуть назад.
        Я сидел возле костра и злился на долбанных разработчиков. Как можно было создать секретную пещеру в месте, куда невозможно добраться? Ну не в состоянии человек преодолеть такую водную преграду, даже с такой силой в руках и пилюлями на выносливость. Неужели я должен был захватить с собой акваланг?!
        Солнце из ослепляющего жёлтого круга превратилось в оранжевое или даже почти красное. Похолодало. День заканчивался, а план оставался прежним - лезть в воду и надеяться на чудо.
        Позади хрустнула ветка. Испугавшись, я развернулся.
        - Здарова!
        Засунув руки в карманы, ко мне вразвалочку подходил какой-то пацан. Протянул руку. Я на секунду задумался, а затем заключил его кисть в рукопожатие.
        - Привет! - поздоровался я.
        Лицо непонятно откуда появившегося игрока показалось знакомым.
        - Меня Ромич зовут, - парень не растерялся, сел рядом и протянул руки к костру.
        - Мирон, - я оглянулся по сторонам. В радиусе нескольких километров не было ни души.
        - Редко тут кого-нибудь встретишь, - словно в подтверждение моих сомнений сказал Ромич.
        - Ну да. А ты, что здесь делаешь?
        - Я смотритель маяка, - оторвав одну руку от костра, Ромич ткнул в святящийся огонёк башни. Затем залез в карман и достал пачку сигарет. - Будешь?
        И тут я его вспомнил. Ромич, точно! Это же тот самый чувак, вместе с которым я первый раз ехал в эту часть локации. Тогда он показался мне жутко странным. Я не мог вообразить, что кто-то в здравом уме согласится сутками торчать на маяке вместо того, чтобы исследовать просторы Тизера. Прошло примерно полгода, а он всё ещё тут. Мнение о чудаке не изменилось.
        - Кажется, мы с тобой виделись раньше! - я улыбнулся. - Месяцев пять назад вы подобрали меня по дороге к Вартичам.
        - Может быть, - парня это не особо удивило. Губы присосались к фильтру, и спустя две секунды изо рта потянулось серое облако. - Я много с кем ездил, общался, пати ходил. Всех не упомнишь.
        - Ясно, - я подкинул откатившееся в сторону полено поближе к эпицентру пламени. - И как работается?
        - Оу! - он заглянул мне в глаза. - Спасибо, что спросил! Всё отлично! Пока ни один корабль не разбился о скалы во время моей смены, а это значит, что я всё делаю правильно.
        - Поздравляю!
        - Ага, - он снова затянулся. - А ты, что тут делаешь?
        - Эмм, - я уставился в костёр. - Да так... Путешествую, осваиваю новые территории.
        - Я уже второй день слежу за тем, как ты в воде болтыхаешься. Пляж расчертил. Че за херней маешься?
        - Нууу, - я выдержал паузу. - Думал может плот построить и дальше двинуть вокруг материка по воде.
        Я залез в рюкзак, достал два бутерброда и один протянул Ромичу:
        - Будешь?
        Смотритель маяка на секунду задумался, как-то нехотя взял еду и укусил:
        - А мне кажется, ты что-то ищешь.
        - С чего ты взял? - я почувствовал, как взмокли ладошки.
        - Ну хотя бы с того, что вряд ли нормальный человек будет по пять раз в одном и том же месте нырять до изнеможения и захлёбываться, чтобы плот построить, - Ромич откусил ещё раз.
        - Ах, ты об этом!? - я хлопнул себя по колену. - Мне показалось, что на дне что-то лежит. Жемчуг или металл...
        - Ну и что, достал? - Ромич уже сточил бутерброд и снова достал пачку.
        - Нет, - я вгрызся зубами в ветчину, чтобы выиграть хоть полминуты спасительной тишины. - Гвубоко ошень...
        - Понятно.
        ... ... ...

        Тему подводных поисков Ромич больше не поднимал, но поболтать с ним было о чём. Смотритель маяка оказался начитанным и компетентным во многих областях парнем. Говорил про психологию игроков, жажду постоянной прокачки и пытался объяснить бессмысленность этой затеи.
        Идею своего пребывания в игре он описывал одним словом - умиротворение. Ромич с каким-то фанатичным блеском в глазах рассказывал про эффект от медитации и удивительном спокойствии, которое испытывал, находясь в маяке.
        - Я будто возвышаюсь над всеми человеческими пороками и забываю про тленные дела людишек. Что-то похожее я испытывал, когда отправился в путешествие по Кавказским горам. Просыпаясь с рассветом, я ощущал первобытность и недоступность мест, находящихся вокруг. Гулял среди природного ландшафта, сформированного миллионы лет назад, и наслаждался мыслями о бытие.
        - Ого!
        - Здесь - не хуже, - он провёл рукой по линии водного горизонта, а затем загрёб горсть песка у костра. - Я, конечно, понимаю, что море, закат и этот песок - всего лишь картинка, нарисованная хорошим иллюстратором, но меня это вполне устраивает. Я согласен верить в иллюзию, если это приносит мир в мою душу.
        Я промолчал. Затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. Пауза растянулась минуты на три. Ромич выкурил сигарету, так и не проронив ни слова. Бросил окурок в потрескивающее пламя костра и встал:
        - Ладно, Мирон. Приятно было поболтать, но мне пора, - он взглянул на мерцающее пламя маяка. - Пора возвращаться к работе.
        - Ясно, - я встал вслед да ним.
        Передо мной стоял человек, которого я видел второй раз в жизни. Мы поговорил не больше получаса, но я почувствовал какую-то внутреннюю привязанность. Я не хотел, чтобы он уходил, но понимал, что каждый преследует свои интересы. Мы пожали руки, и он заглянул мне глубоко в глаза. Внезапно стало стыдно за то, что я соврал ему, и что-то дёрнуло меня признаться:
        - А ведь знаешь, я обманул тебя, - мои пальцы впились в его кисть. - Я не жемчуг искал в заливе.
        - Я знаю, - Ромич улыбнулся.
        - Внизу спрятано кое-что очень важное, но я понятия не имею, как до него добраться. Мне хватает сил проплыть лишь половину пути, - не знаю, что на меня нашло, но я решил вывалить всю правду. - Я вижу цель, но каждый раз вынужден поворачивать назад, понимая, что если сделаю ещё хоть пару гребков, то задохнусь.
        - Ты не можешь задохнуться, - Ромич прислонил палец к виску.
        - Не понял, - я вжал голову в плечи.
        - Это же просто иллюзии, забыл? - губы оголили пожелтевшие зубы
        - А?
        - Ты, вообще, слушал, о чём я рассказывал?
        - Да, - я опустил глаза и принялся проматывать в голове наш разговор, будто студент на экзамене. - Ты имеешь в виду, что это всего лишь игра, и мне не стоит бояться смерти?
        - Разве я это сказал? - смотритель поднял брови.
        - Тогда о чём речь?
        - Пфф! - смотритель развёл руки в стороны. - Ты хоть раз задумывался о том, насколько ненастоящая жизнь окружает тебя там, снаружи капсулы?
        Я помотал головой.
        - Мы сами себе придумали тысячи ограничений, таких как: статус, социальное положение, достаток, правила хорошего тона и грех, но ведь на самом деле это не больше, чем выдуманные нами иллюзии, которые считаем непоколебимыми догмами. Если создатель и существует, то я сильно сомневаюсь, что он осудит тебя за проступок или даже половую связь с сестрой, ведь именно он создал нас такими. Вернись туда, найди место с более или менее большим скоплением людей, замри и хорошенько осмотрись. Посмотри, чем они заняты! И ты поймёшь, что реальная жизнь не чуть не реальнее Тизера.
        - И как мне это поможет? - от перенапряжения мои брови прижались к носу и образовали гигантскую складку.
        - Если настоящая жизнь - выдумка, то представь, что означает жизнь в Тизере! Жизнь внутри жизни, придуманная теми, кто придумал иллюзии в настоящей жизни. Да это иллюзии в квадрате!
        - Я не понимаю.
        - Да, что здесь понимать!? - Ромич почти кричал. - Просто продолжай грести и не умирай!
        - Но воздух же...
        - Да, какой в задницу воздух?! Иди и греби, пока не достигнешь дна! - Ромич вырвал руку из моего рукопожатия и похлопал по плечу. - Забавный ты малый, Мирон!
        - Но...
        Я вытянул в его сторону указательный палец, но Ромич уже развернулся и пошёл к маяку. Метров через десять, не оборачиваясь, он махнул сам себе рукой и выкрикнул:
        - Хех! Задохнётся, говорит! Вот умора!
        ... ... ...

        Найти место погружения оказалось не сложно даже в свете луны. Я чувствовал себя полным идиотом, но пути назад уже не было. Лёгкие втянули прохладный морской воздух, и я нырнул.
        Первый, второй и третий этап погружения прошли по ожидаемому плану - искривлённое от перенапряжения лицо, судорожные спазмы и головная боль. Четвёртый, как обычно, начался с диалога с самим собой. Уже через десять гребков я достиг состояния, при котором поворачивал назад, но вместо того, чтобы вернуться, сказал себе: «Просто продолжай грести и не умирай!»
        Вскоре меня перестало слушаться тело. Самопроизвольно раскрылись лёгкие, и я почувствовал, как внутрь поступила вода. Продолжал плыть.
        Смерти нет. Здесь и сейчас я загребал руками холодную массу, образовавшуюся в результате миллионов вычислений в цифровом коде. Иллюзии...

        ГЛАВА 16. ЦЕПИ

        Помню, как руки ухватились за песчаный порог. Я попытался подтянуться, но земля осыпалась. Вода вокруг стала мутной, и я бесконтрольно заглатывал её, чувствуя, как песчинки щекочут горло.
        Руки будто гидравлические захваты экскаватора разрушали почву над головой и искали за что бы ухватиться. Ног я больше не чувствовал, вторую половину тела парализовало из-за нехватки кислорода.
        Пальцы вцепились во что-то твёрдое. Боясь упустить шанс, кисти сжались с силой медвежьих капканов. Я подтянулся и вдохнул. Ну как вдохнул. Заполненные под самое горло водой лёгкие недовольно булькнули. Процесс дыхания скорее напоминал рвоту от поступающего внутрь воздуха. Я делал крошечный вдох, и поступающий объём воздуха замещал жидкость, которая, извергаясь и пузырясь, выходила наружу. Меня будто наполнили колой и закинули внутрь капсулу Ментос.
        Очень странно было чувствовать сухую землю, после того, как над тобой остались несколько десятков метров морской воды. Лёжа на боку, я мило ковырялся в образовавшейся передо мной лужице и иногда пополнял её морскими запасами из лёгких.
        Чувствительность ногам вернулась лишь минут через пять. Я будто отлежал нижнюю часть тела. Миллиарды невидимых иголочек забарабанили от пояса и до кончиков пальцев ног.
        Поднявшись, я пошатнулся. Пару раз даже пришлось опереться о стенку. В добавок к отвратительному состоянию после собственноручного утопления, раздражал красный свет. На кожу рук, ладони, рукава куртки и даже песчаные стены будто наложили фильтр в фотошопе.
        Рюкзак с припасами остался на берегу, я взял с собой лишь колчан и лук, но предусмотрительно закинул в карман угощение от Афелия. Сжевал один безвкусный квадратик, и стало значительно лучше.
        Из обрывков сна я припоминал, что впереди меня ждёт опасность, поэтому пошёл по извилистому тоннелю, вытянув перед собой лук.
        Четыре затяжных поворота остались позади. Впереди показался проход, откуда доносился гул, будто от проезжающего под землёй поезда метро. Я взвёл стрелу и пошёл вперёд.
        Передо мной предстало помещение размером с арену цирка. Потолочный свод заканчивался на высоте десяти метров над головой, а посредине, на каменном постаменте, стоял кристалл. Огранённый камень делился надвое по цветовой гамме - красную и голубую стороны.
        У стены лежала цепь - тот самый артефакт, к которому я тянулся во сне. От потрескивающих, будто счётчик Гейзера, звеньев к кристаллу тянулась молния и вливалась в голубую сторону. Внутри камня свет преломлялся, и из второй стороны кристалла выходили тысячи красных лучей. Они и привели меня в пещеру.
        Оторвать взгляд от раскачивающейся будто бельевая верёвка молнии оказалось не просто. Но, ещё больше внимания привлекла непроглядная мембрана, что закрывала дальнюю половину помещения. Герметичное полотно напоминало верхний слой засыхающей смолы, упругий и плотный. Чёрная глянцевая плёнка слегка колыхалась, будто внутри находилась жидкость.
        Я простоял с натянутой тетивой около минуты, после чего опустил лук и подошёл к мембране. Сощурился и наклонился почти впритык, но через преграду ничего не удалось рассмотреть. Касаться её тоже не хотелось, вблизи она не выглядела полностью гладкой, и даже показалось, что в неё можно было просунуть руку, будто в засыхающий кисель. Я не осмелился, пошёл к молнии.
        Приближаясь, я вспоминал о том, что случилось во сне. Если не ошибаюсь, то я протянул к артефакту руку, после чего за спиной появился монстр. Есть ли у меня другие варианты? Вряд ли.
        По глазам ударила ослепительно белая вспышка, кончики пальцев левой руки обожгло, будто я схватился за горячий металл. По телу пробежал разряд.
        Ноги оторвались от пола, меня отшвырнуло назад и спина врезалась во что-то твёрдое. Тело сползло по стене, оставив после себя вмятину.
        Я качался по полу. Конечности непрерывно трясло, а вместо картинки видел огромный чёрный круг, который не исчезал, даже если я опускал веки. Глаза болели и чесались, по щекам лился непрерывный поток слёз. Ощущение - будто насмотрелся на сварку, только вместо вспышки электрода сетчатка ощутила на себе микровзрыв при рождении новой звезды.
        Трясущаяся рука еле-еле попала в карман. Непроизвольно сжимающийся кулак смял несколько случайных плиток и запихнул в рот. Челюсти не слушались, и я забыл, как жевать. Раздавливал между резцами коричневую массу, и иногда разжимал челюсти, вместо того чтобы сжимать. Кое-как проглотил небольшой кусочек, но легче не стало. Потихоньку возвращалось зрение, но то, что я увидел, заставило жевать быстрее. Из мембраны что-то рвалось наружу.
        Тело ползучей твари вытягивалось из вязкой жижи. Идеально чёрная сколопендра, цокая сотнями коротеньких лап, выползла на середину помещения. Её жидкие усы, удлиняясь и укорачиваясь по мере надобности, сканировали территорию перед собой. Я не разглядел у неё глаз, похоже, тварь ориентировалась по звуку.
        Нога дернулась в очередном спазме. Насекомое оживилось и выгнуло торс, пару десятков лапок оторвались от земли. Ребристая гусеница встала на дыбы и развела в стороны усики, затем опустилась и поползла в мою сторону.
        Я всё ещё не мог шевелиться. Поглядел на трясущуюся руку и попытался скастовать огненный шар. В середине ладони пару раз проскочила искра, но тут же погасла. В воздух поднялся предательский дымок.
        Издавая клокочущие звуки, живность приблизилась на расстояние двух метров. Я вжался головой в землю, а руками надавил на бёдра, чтобы удержать дрыгающиеся ноги. Сколопендра подползла ещё ближе и замедлилась. Я заметил, как её усики начали подёргиваться, будто насекомое пританцовывало в такт беззвучному биту. Спустя несколько секунд я понял, что происходило - её звуковые локаторы дёргались в ритм ударам моего сердца.
        Один из усиков коснулся штанины. Отпрянул, немного покрутился и дал команду монстру. Тварь заползла на ногу, оставляя после себя чёрную слизь. Я замер и попытался успокоить дыхание, но прикосновение её ублюдских лапок привели в ужас.
        Штанина защищала от прямого контакта, но сколопендра подбиралась к кисти, что придерживала трясущееся бедро. Морда замерла в трёх сантиметрах от указательного пальца, раскололась пополам и представила миру двойной ряд загнутых внутрь зубов. Губы потянулись к коже, я задержал дыхание и наблюдал, как собравшаяся у рта слизь касается изгиба фаланги.
        От пальца отскочила искра. Короткий разряд, будто из пьезо-зажигалки, ударил живность в губу. Тварь взревела, выгнула спину и бросилась с раскрытой пастью, будто пикирующий самолёт.
        Я одёрнул руку. Сколопендра впилась в бедро, а лапки, будто присоски, обхватили ногу. Боль вперемешку со страхом нажали аварийную кнопку в мозгу. Пропало оцепенение, но я ещё несколько секунд продолжал смотреть, как огромное насекомое вгрызается в мою плоть.
        Ладонь накалились будто вольфрамовая нить в лампочке. Рука упала на противный скользкий торс и почувствовала шевелящуюся ребристую кожу. Секунды две тварь продолжала грызть бедро, а затем ощутила боль. Отскочила. Пасть раскрылась почти на сто восемьдесят градусов. Из чёрного горла вырвалось свирепое шипение, что сопровождалось летящими каплями слюны вместе с оставшейся на клыках кровью.
        Сколопендра пошевелила усиками и снова бросилась в атаку. Рванула будто охотящаяся змея. Я одёрнул руку, но пара передних зубов всё же ухватились за фаланги среднего и безымянного пальцев.
        И снова пронзила проникающая до самых костей боль. От стекающей по ногтям слизи стало до дрожи противно. Я сжал зубы и ударил огнём. Столб температурой в несколько сотен градусов ворвался прямо в пасть. Шипящая гадина сжала челюсти ещё сильнее, но пламя заставило передумать.
        Левая рука с размахом из-за спины ударила монстра в бок. Тварь отбросило метров на пять. Опаленные усики беспорядочно метались в пространстве, а искорёженная огнём пасть зарывалась в песок под холодящие кровь стоны. Вскоре монстр заткнулся.
        На штанине образовалась овальная дыра, обрывки на краях которой, прятались в сотне кровавых дырок. Я провёл рукой по ноге, торсу и шее, брызжущие кровью пальцы оставляли после себя разводы. Вроде жив. Расслабил шею и опустил голову на песок. Дал себе время успокоиться и перевести дыхание, но доносящиеся из второй половины пещеры звуки заставили снова встревожиться.
        Я поднял голову. Упругая мембрана ходила ходуном, изнутри её шкрябали десятки рук или лап. Монстры рвались наружу. Какие-то просунули через вязкий барьер только руки, а какие-то прорвались уже больше чем наполовину, обнажив уродливые морды с обрубленными носами.
        Руки оттолкнулись от земли, и я кое-как поднялся. Нащупал в кармане рассыпавшееся месиво баффающих плиток, слепил из него комок и закинул в рот. Вместе с первым глотком одна человекоподобная тварь прорвала барьер. Разглядеть хоть что-то на идеально чёрном силуэте не представлялось возможным, но из-за обвисшего кадыка и мощных ног, как у ездовых животных, беженец напомнил мне сатира или черта.
        Кисть выгнулась дугой, будто я собирался словить гандбольный мяч. Между пальцами пробежала искра, и огненный шар полетел в сторону монстра. Ядро врезалось в грудь. Козла швырнуло назад и ударило об мембрану. С внешней стороны барьер оказался твёрже, чем изнутри, и запихнуть живность обратно не вышло.
        Выстрел оказался не критическим. Чёрт покачался по земле и спустя десять секунд уже стоял на ногах, а к этому времени ещё один чёрный силуэт прорвал оборону.
        Два последовательных снаряда отправились во врагов. Чертей отбросило к барьеру, но вскоре оба сатира начали новый забег, а к ним присоединились ещё двое.
        К пятому заходу я выпустил семь снарядов. Сатиров обжигал огонь, они разбивались о стену барьера, но ни один из них так и не погиб.
        Я почувствовал первые признаки энергетического голодания и понял, что долго выдерживать такой темп не смогу. Руки вскинули лук.
        Стрела пробила упругую оболочку тела. Сквозь образовавшееся ранение, словно из пробитой трубы, повалил дым, чёрт сдулся в течение секунды и исчез. Дело пошло веселее. Каждый спуск тетивы отправлял обратно в преисподнюю одного демона. Семь чёрных тел развеялось в воздухе пещеры, когда я с ужасом понял, что колчан опустел, а из-за барьера продолжали вылезать гости.
        Они представляли из себя какую-то вязкую массу. Удары по площади, какими бы сильными они не были, не наносили серьёзного ущерба, максимум - оглушали на какое-то время, а вот точечные ранение рвали целостную структуру тел, и черти распадались на атомы.
        Решение пришло само собой, магия на то и магия, чтобы творить чудеса. Я оттянул пустую тетиву, представил разящий врага снаряд, и в засечке на древке лука появилась огненная стрела. Что-то подобное я проделывал на турнире с подожжённой землей. Наверное, так и работает магическая прокачка, я просто в какой-то момент понимал, что могу сделать что-то новое.
        Во врагов летела пулемётная очередь из огненных снарядов. Козлов рвало на части, а развеивающийся чёрный дым сопровождался короткой вспышкой от исчезнувшей стрелы. После двадцатого выстрела я перестал считать, а демоны продолжали прорываться сквозь барьер.
        Обычно, магическая энергия заканчивается постепенно, как накатывающая усталость от физической работы, но в этот раз я заигрался. Так вжился в роль защитника святых врат от нежити, что выдохся буквально на последних трёх стрелах. Оттянул тетиву и почувствовал себя стариком. Там, где обычно появлялась стрела, пробежал огонёк, будто догорел невидимый фитиль. Дёрнул тетиву ещё пару раз и окончательно убедился - разрядился.
        Рука потянулась за кинжалом. Я подпустил первого монстра, отклонился от загребающего удара и точечно пробил в солнечное сплетение. Монстр сдулся - хорошо.
        Удар второго сатира я остановил левой рукой, замкнул пальцы на предплечье и ломанул вниз. Если в этих безликих чёрных телах были кости, то одна из них только что сломалась. Конечность так и осталось в форме буквы "Г", но ненадолго. Сатир сдулся через образовавшуюся рваную рану.
        Козлы значительно проигрывали в классе. Слабоумные демоны с отрицанием командой работы и отвратительной позиционкой не выглядели, как серьёзный соперник. Прикончить их штук десять не составило бы большого труда, но сатиры плодились в куда больших количествах и брали массой.
        Я убивал сатиров медленнее, чем они прорывались сквозь барьер, из-за чего мне приходилось всё больше зажиматься в угол. Кинжал работал со скоростью иголки в швейной машинке, но чёрная армия наседала и наседала. Спина уткнулась в стену - территория для отступления закончилась.
        Когтистые лапы нападали со всех сторон. Рвали одежду и царапали кожу. Передо мной образовалось копошащееся чёрное месиво. Они прижали меня к стене и давили будто защищающие свою колонию муравьи.
        Один из монстров ухватился за лезвие меча. Я дёрнул рукоять на себя и сатир сдулся сквозь надрезанные ладони. Его примеру последовал следующий и ещё один. Сатиры сгрудились вокруг, будто фанаты у прохода на стадион. Десятки рук тянулись к моему торсу, ногам и лицу и столько же хватались за лезвие.
        Прущая масса монстров, будто поглощающая всё живое лава, сковывала движения. В какой-то миг чёрные пальцы облепили лезвие так плотно, что я больше не мог фехтовать.
        Приложив усилие всего тела, я завалил корпус вправо. Сатиров вместе со мной повело в сторону. Два или три распылились, но меч всё ещё находился в плену. С левой стороны образовался проход, туда метнулся стоящий в очереди чёрт. Монстр занёс обе руки за голову и устремился ко мне, раскрыв пасть. Я вытянул в его сторону левую руку и от досады сжал зубы.
        От плеча через локоть по предплечью и к кисти пробежал электрический разряд. Потоки молнии собрались на фалангах пальцев, а затем вытянулись вперёд, удлиняя мою руку.
        Сотни ломаных молний сплелись в объёмный каркас и сложились в фигуру с пятью мерцающими пальцами. И если меня произошедшее повергло в шок, то слепого сатира шум движения заряженных частиц не испугал. Монстр сам набежал на преграду и упёрся грудью.
        От электрических ударов тело стало потрясывать. Я поднял руку немного выше и сжал кулак, вместе с ним сжалась электрическая рука. Шея сатира сломалась будто насквозь прогнившая палка. Монстр испарился.
        Из правой руки вырвали кинжал - последнее, что отделяло меня от жаждущей человеческой крови толпы. Электрическая рука исчезла, но не навсегда. Я отправил кулак в наседающую справа толпу, и молния снова проделала путь от плеча до кончиков пальцев. Магический кулак превосходил настоящий раза в четыре. Первых двух козлов я пробил насквозь, а пятерых, стоящих позади, разломал на куски будто глиняные фигуры.
        Впереди появилось пространство. Я выбросил перед собой правую руку, и наружу показалась вторая магическая конечность. Вытянул обе руки вперёд и развёл в стороны. Толпа насчитывала около тридцати особей, но я раскинул их почти без усилий. Ухватил первого попавшегося и поднял над толпой. С мыслями о том, сколько силы хранят в себе вылезшие из меня штуки, я перевернул сатира прямо в воздухе, будто грудного ребенка, ухватился за дрыгающиеся конечности и потянул в разные стороны. Тело разорвалось пополам и исчезло.
        Проходящий на грани физических способностей бой превратился в развлекательную игру. Я забыл про кровоточащую ногу и истощение. Я играл. Хватал сатиров с расстояния в четыре метра и их же телами избивал братьев по оружию. Самых зарвавшихся подбрасывал под самый потолок и забывал ловить.
        Тестируя новые способности, я расплющивал врагов, вбивал в пол, рвал на части и даже пытался жонглировать. Я будто управлял двумя гидравлическими манипуляторами, только более гибкими и понимающими желание оператора с полуслова, но и это оказалось не всё. Вскоре я понял, что электрические руки могут быть не только руками. Энергия могла принимать любую форму. Я узнал об этом случайно. Забавляясь с нелепыми чёртиками, я сложил пальцы на руке перстом, чтобы ткнуть сатира в грудь, но вместо этого кисть магической руки превратилась в копьё и проткнула врага.
        Я перешёл на новый уровень. Кромсал сатиров трёхметровым электрическим ножом, вколачивал в землю кувалдой, сёк плёткой и наносил увечья цепью.
        Счёт отправленных в небытие пошёл на сотни, а они продолжали прорываться сквозь барьер. Я уже подумывал о том, чтобы разбросать сатиров от выхода и свалить, как заметил, что площадь, которую занимала чёрная материя в пещере, снижалась.
        Если раньше сатирам нужно было пробежать половину подземной арены, то теперь - две трети. Чем больше монстров пробивались через барьер, тем меньше он становился. Похоже, демоны формировались из той самой массы, что заполняла комнату и, к счастью, она заканчивалась.
        Минут через пять поток чертей себя исчерпал. Подземелье стало в два раза больше, а от огромной чёрной массы, которая защищалась упругой мембраной, остался скукожившийся кусок, размером с двухдверный шкаф. Я смотрел, как из него вылупливаются последние монстры, и кончал их, не дав сделать и шага.
        Сундука с золотом, потайного хода и карты сокровищ в освободившейся части подземелья я не нашёл, но не расстроился. То, зачем я пришёл, итак превзошло все возможные и невозможные ожидания.
        ... ... ...

        Путь наверх оказался лёгкой прогулкой по сравнению с собственным сознательным утоплением. Я заполнил лёгкие под завязку и рыбкой ушёл в открытое море. Физика всё сделала сама. Для ускорения процесса мне требовалось лишь болтать ногами и раз в две-три секунды загребать над головой руками.
        Вынырнул и вдохнул прохладный ночной воздух. Море успокоилось. Россыпь мерцающих в небе звёзд отражалась в чёрной воде.
        Я бы с удовольствием распалил костёр и провёл ещё одну ночь на этом берегу, но медлить было нельзя. Меня ждала долгая дорога до арены.
        Я забрал у потухшего кострища рюкзак, закинул в себя остатки сух пайка, последний раз посмотрел на завораживающую башню, что непрерывно испускала синий дым, и двинул в сторону цивилизации.
        Проходя мимо маяка, возникло почти непреодолимое желание зайти в гости к Ромичу, а ещё лучше - провести с ним смену и посмотреть на этот очаровательный клочок земли глазами смотрителя, но ситуация не располагала.
        Изнеможённый физически и удовлетворённый морально, я завалился в повозку к кучеру. Лошадки сделали пару неуверенных шагов, заскрипели колёса. Мы возвращались.

        ГЛАВА 17. БРЕМЯ

        Я вошёл в палатку с первыми лучами солнца, команда была уже на ногах. Парни смотрели на меня вопросительными взглядами и молчали. Всех интересовал один вопрос:
        - Получилось? - спросил Витя.
        Я вытянул руку. От плеча к кисти пробежал электрический разряд, превратился в магический захват пересёк весь шатёр и взял со стола стакан. На лицах расплылись улыбки, парни расслабились, будто кто-то отдал команду "вольно". Серёга вернулся к делам по кухне, Афелий продолжил возиться с травами, а Витя, насвистывая себе под нос, наполнил бокал. Градус напряжения в палатке значительно снизился.
        - Кто мой соперник?
        - Питбуль, - ответил ФТХ и подошёл, чтобы поздороваться за руку. - Поздравляю с получением новой способности!
        - Спасибо. Через сколько бой?
        - Через три часа, - ФТХ положил руку мне на плечо и подтолкнул к центру палатки. - А теперь садись за стол. Тебе нужно поесть.
        Передо мной появилась тарелка с наваристой похлёбкой. Запахло рыбой и овощами. Серёга принёс свежий хлеб. Всей командой мы сидели за столом и гремели ложками. За стенами шатра потихоньку нарастал гул - подтягивались зрители.
        Вылавливая рыбную кость изо рта, Витя спросил:
        - И что ты можешь делать этими штуками?
        - Много чего, - я посмотрел на ладони. - Да, почти всё, что угодно. Схватить, ударить, завязать на узел. Даже использовать, как полноценное оружие.
        - Круто! Это увеличит наши шансы на победу, - Витя посмотрел на ФТХ. - Так ведь?!
        - А? - погрузившийся вместе с мыслями в тарелку ФТХ почесал голову. - Да, увеличит, точно, но...
        - А все остальные "но" оставим на потом! - перебил Витя. - Нас ждёт соперник, и мы к нему готовы. Нечего паниковать раньше времени!
        Оптимизма за столом поубавилось, снизилась частота бренчания ложками. Я доел и заглянул в глаза ФТХ:
        - Я чего-то не знаю?
        - Успокойся! - Виктор вернул к себе внимание. - Нашего тренера уж очень впечатлил последний бой Кучера, но сейчас мы не будем об этом говорить. Правильно, ФТХ?!
        - Да, правильно, - тренер натянул улыбку и нацедил в ложку бульона.
        - И что же он такого сделал?
        - Мирон, - Виктор сменил добродушную физиономию на строгую и даже слегка угрожающую гримасу. - Мы поговорим об этом сразу после того, как ты выиграешь следующий поединок. Понятно?!
        - Окей-окей, - я поднял руки и улыбнулся.
        - А теперь давайте напряжём мозги и сосредоточимся на поединке с Питбулем, - Витя снова повернулся к тренеру. - Парень, вроде не сильно страдал от магии. У нас есть какой-нибудь план?
        ФТХ отставил тарелку в сторону и положил локти на стол:
        - Есть у меня одна идейка. Но исполнение зависит от того, насколько хорошо ты умеешь обращаться с этими штуковинами.
        - Молнии слушаются меня не хуже, чем собственные руки.
        - Это отличные новости! Значит так..., - ФТХ вдруг замер и свёл брови.
        Видимо, тренеру понадобилось немного времени, чтобы полностью обдумать идею. Я мельком посмотрел на остальных сидящих за столом. Они так внимательно следили за движениями губ ФТХ, что казалось, будто тренер собирался раскрыть секрет одного из вечных вопросов человечества.
        - Ну, не томи! - крикнул Витя. - Рассказывай!
        - Короче, немаловажную роль в обороне питбуля играет...
        И тут всё пропало. Я умер? Потерял сознание? Куда делись парни из шатра, сам шатёр, шум толпы? Почему я ничего не вижу?
        Послышалось знакомое жужжание, темноту разрезал свет, пробивающийся сквозь щель. И тут до меня дошло: я слышал звук раскрывающейся капсулы, а режущий глаза свет оказался светом ламп в гараже Димона. Но, что случилось?
        - Мирон, это я! - надо мной склонился человеческий образ.
        - Полина?! - я узнал её по голосу.
        - Да, это я, - она перешла на шёпот. - Нам нужно срочно поговорить!
        - Дай мне пару минут, - я прикрыл руками достоинство и повернулся на бок. - Пять минут!
        Полина села на диван и отвернулась. Плохо соображая, я лежал в капсуле и растирал мышцы рук и ног. Разболелась голова, требуя еды заурчал живот, но самые большие неудобства я испытывал от жжения в пересохшем горле.
        На верстаке стояла бутылка с водой. Не вставая я протянул руку, но электрический захват не появился. Достать воду с расстояния в три метра в реальной жизни оказалось невозможно.
        Пять запрошенных минут переросли в пятнадцать, но в конце концов я выполз из капсулы. Не заморачиваясь с нижним бельём, натянул джинсы и застегнул на груди толстовку.
        - Мирон, сколько ты ещё просидишь в этой игре? - Полина смотрела на меня с жалостью. - Посмотри на себя!
        - Прости, что так..., - я взял бутулку с водой и залпом осушил половину. - Прости, что так вышло. Я помню, мы договаривались провести вечер у меня, но планы изменились.
        - Послушай, Мирон...
        - Я решил продать капсулу! Даже покупателя нашёл, и мы договорились о цене, - я засыпал её оправданиями. - В последний момент мне позвонили. Поверь! Полина, я должен был попробовать!
        - Послушай! - в её глазах заблестели слёзы. - Я не собираюсь это обсуждать. Никто не вправе за тебя решать, как тебе жить. Я не за этим пришла.
        Она расплакалась, а я почувствовал себя лживым куском говна. Гараж показался затасканным наркопритоном, а капсула - мешком героина.
        - Он умирает..., - Полина шмыгнула носом.
        - Как умирает? - бутылка с водой выскользнула из руки и покатилась по полу. - Время же ещё есть, да?!
        - Дима отказался от искусственного имплантата. Сказал маме, что устал жить в вечной борьбе и хочет покоя.
        Внутри образовалась пустота. Казалось ещё вчера у Димона был целый год. Триста шестьдесят пять дней надежды и возможностей, но сегодня их больше нет. Если даже никогда не унывающий Димон опустил руки, то кто-бы выдержал? Проглоченная слюна комом стала в горле.
        - Он хочет увидеть тебя, - Полина закрыла руками лицо и заревела. - Он хочет увидеть тебя как можно быстрее... Врачи ничего не говорят, но сам он уверен, что осталось всего пару дней...
        Происходящее в моей голове сложно было описать словами. Нелепо поглядывая на раскрытую капсулу, я вспомнил о предстоящем бое.
        - Я не могу, - я сам не поверил в то, что сказал.
        - Что?!
        Полина перестала плакать и подняла голову. В меня вонзились вылезшие из орбит глаза.
        - Я не хочу ничего объяснять. Просто, сейчас не могу его навестить.
        - Не верю ушам своим. Ты меня вообще слышал?! - плаксивые нотки в голосе исчезли, но появилась дрожь. - Твой. Друг. Умирает. Ты понимаешь, о чём я говорю? Дима скоро умрёт, и он попросил найти тебя, чтобы поговорить... может быть в последний раз...
        - Я понял, но сейчас ты должна уйти.
        - Ты выгоняешь меня? Что это значит?!
        - Ничего не значит. Уйди, пожалуйста.
        - О боже! - она подскочила с дивана. - Да, что с тобой, Мирон?! Только не говори, что ты собираешься снова туда лечь? - Полина показала пальцем на капсулу.
        - Уходи! - я указал на дверь.
        - Господи! Я даже не знаю, что ещё можно сказать... Ты... Ты... Ты что-то делаешь неправильно, Мирон, неужели ты этого не понимаешь?!
        Она ушла. Я закрыл гараж изнутри и лёг в капсулу.
        ... ... ...

        Реснулся возле арены и тут же погрузился в толпу. Зрители ожидали эффектного появления участников, взгляды были устремлены в сторону шатров. Никто и представить себе не мог, что один из бойцов сейчас трется об их спины, плечи и животы.
        Количество зрителей на финальные поединки побило все предыдущие рекорды. Неписи выставили силовое оцепление и огородили охранниками проход, иначе толпа просто не позволила бы пройти бойцам на арену.
        Большая часть зрителей осталась позади.  Я подобрался к оцеплению и попросил пройти. Неписям не нужно было объяснять кто я, и почему они должны меня пропустить. Руки двух здоровяков разомкнулись, и я пролез в зону, из которой появлялись бойцы.
        Я понятия не имел, сколько прошло времени, но точно знал, что нужно как можно быстрее добраться до шатра. Прежде чем я свернул в знакомый переулок, дорогу преградил непись. Старик, что принимал заявки на участие в турнире, схватил меня за руку:
        - Уважаемый игрок, вы должны срочно проверить состояние капсулы виртуальной реальности! Система зафиксировала три критические ошибки. Покиньте игру, позвоните в поддержку и согласуйте время приезда техников для определения неисправности и последующего ремонта.
        - Ладно, - я высвободил руку. - Ща только бой проведу и сразу обратно.
        - Уровень ошибки - критическая, - непись меня не слушал. - Наличие критических ошибок может привести к непроизвольному покиданию игры и выходу из строя капсулы.
        - Понятно, - я обогнул непися и рванул к шатру. - Займусь этим, как только закончу дела!
        ... ... ...

        - Это что за хрень была?! - переступающий с ноги на ногу Витя не знал куда засунуть собственные руки. То прятал в карманы, то скрещивал на груди, то упирал в бока. - Ты куда исчез?! Мы уже и Серёгу в реал отправили, чтобы на мобилу тебе барабанил!
        - Потом расскажу.
        - Пятнадцать минут! - предупредил ФТХ. - Ты готов?
        Я закрыл глаза и опустил голову. Почувствовал, как задрожали руки.
        - Что случилось?! - в один голос спросили Витя и ФТХ.
        - Мне страшно... Цена ошибки слишком велика...
        Команда притихла. Я почувствовал на себе их взгляды. Парни смотрели, но никто не решался заговорить.
        - Хотел произвести на тебя впечатление, но сейчас уже не до эффектных представлений, - Витя откинул шторку одного из деревянных стендов.
        На манекене висела чешуйчатая броня. На складывающихся в непробиваемый панцирь мозаиках не было ни царапины. Колыхающийся огонь факела отражался на безупречном глянце.
        - Месячный оборот из бизнеса вывел, чтобы его купить! - Витя ударил себя в грудь. - А ведь мог по течению всё пустить! Забить, понимаешь?! Ведь всего два боя осталось! Но не стал! А почему?!
        Витя подошёл, обхватил руками моё лицо и заглянул в глаза:
        - Внутри у меня что-то переворачивается, когда я смотрю на тебя, Мирон! Вот прямо чуйка какая-то, что даже если самый-самый прокаченный покер на арену выйдет, то ты составишь ему конкуренцию! - глаза Витлета блестели. - Не заставляй меня разочаровываться, друг! Мы все боимся. Кто-то больше, кто-то меньше, но сейчас ты должен об этом забыть. Страх - это нормально. Питбуль тоже боится, просто хорошенько это скрывает. Так что подбери сопли, надевай чешуйку и шуруй на ринг!
        ... ... ...

        Окружённый ФТХ, Виктором и Афелием я шёл к арене. Не слышал шума и скандирования толпы, не обращал внимание на угрозы, доносящиеся с фанатского сектора Питбуля, и не думал ни о чём, кроме поединка.
        Оцепление значительно упростило подход к арене. Позади остались шатёр, главная улица, столик для регистрации участников и каменные гладиаторы на входе.
        Я раздал пятаки каждому члену команды и вышел на ринг. Поспешил - непись ещё не закончил объявлять Питбуля. Возникла небольшая заминка, часть толпы принялась ржать и показывать пальцами, а другая поприветствовала меня, не дожидаясь объявления.
        Я не слышал ни тех, ни других. Исчезли трибуны, испарились тысячи скандирующих зевак, пропали судья, члены моей и Питбуля команды. Не осталось ничего. Лишь жёлтый песок арены лежал под ногами, а напротив стоял враг.
        Мы смотрели друг на друга не как соперники, мы стали заклятыми врагами, и, скорее всего, это произошло ещё у того дерева, в тени которого мы ждали телегу, доставляющую игроков в турнирный лагерь. Нас подпитывала обоюдная природная ненависть. Такое бывает. Люди не сходятся характерами или темпераментами и становятся готовыми втоптать друг друга в грязь за малейший проступок или брошенную фразу. Питбуль стал для меня антиподом нормального человека, как и я для него.
        Я поднёс руку к бедру. Мозаики брони отреагировали, и в ладонь выпал кинжал. Как же приятно было снова облачиться в чешуйчатую броню и почувствовать себя защищённым. Я не боялся его, и даже наоборот - с нетерпением ждал, когда прозвучит гонг.
        - Поединок за выход в финал начинается! - крикнул судья и ударил молотком по медному блину.
        Питбуль побежал. Грохочущее бронёй тело подняло за собой хвост пыли. Бешеный пёс нёсся словно гружёный товарный поезд, а я даже стойку не поменял. Просто стоял и смотрел на исказившееся злостью лицо.
        Расстояние испарилось за полторы секунды, Питбуль занёс меч, а я выкинул вперёд левую руку. Послышался уже знакомый треск молнии. Магическая рука с гигантским кулаком на конце пролетела по невысокой амплитуде и врезалась в грудь.
        Мои ступни зарылись в песок. От отдачи меня протащило по земле сантиметров на сорок назад, но я удержался на ногах в отличие от Питбуля. Громила встретил лобовой удар и осел на задницу. Глаза вылезли на лоб, а лицо скукожилось от перенапряжения. Похоже, я впервые сделал ему больно.
        Одного вида электрической руки оказалось достаточно, чтобы переманить на свою сторону бОльшую половину зрителей, а когда магический кулак посадил соперника на задницу, речёвки фан клуба Питбуля утонули в призывах толпы повторить. И я повторил. Вбил противника в землю размашистым ударом молота сверху, отобрал меч, а тело швырнул в одну из каменных опор.
        Не поднимаясь с земли, Питбуль обмазал себя голубым гелем и вскоре снова стоял на ногах, но не долго. Я подошёл поближе, левой рукой расшатал оборону, и ударил правым прямым. После таких ударов не живут. Питбуль улетел на другую сторону арены, головой вперёд. Не знаю, как она вообще не отделилась от тела, но сопернику снова хватило сил, чтобы подняться.
        Питбуля мотало по арене будто боксёрскую грушу. Любой другой боец уже потерял бы сознание или сдался, но Питбуль раз за разом хилился и вставал.
        Потихоньку возвращался страх. В прошлом поединке я тоже доминировал, но Питбуль пережил волну атаки и закономерно победил. Тянуть было нельзя.
        Одной рукой я обхватил торс, а второй сжал за предплечье и потянул в сторону. Электрические разряды побежали между мозаиками его чешуйки, затрещали то ли кости, то ли броня, и Питбуль заорал. Лицо побагровело, вместе с криком изо рта вылетали слюни, а я продолжал тянуть.
        Толпа ликовала. Тысячи глаз жаждали увидеть, как конечность отделится от тела вместе с алым фонтаном брызг, но оторвать руку не получилось.
        Высвободившись из болевого захвата, левая рука Питбуля обвисла и болталась параллельно телу словно обломанная ветка на ветру. Наш парень повторил фокус с лечебным гелем и через десять секунд, как ни в чём не бывало, рыскал глазами по арене в поисках меча.
        Я взял тайм-аут. Ещё три-четыре подобных усилия, и от сверхсильных манипуляторов останутся оголённые двенадцативольтовые провода. Не стоит забывать и про силу огня, но в прошлый раз она мало чем помогла.
        Питбуль оказался превосходным бойцом. Несмотря на тотальную доминацию, он находил в себе не только физические, но и моральные силы сражаться. И даже больше - боец, секунду назад которого чуть не разорвали пополам, поднял меч и расхаживал вокруг меня, выискивая момент для атаки.
        Я убрал магические руки и взял кинжал. Питбулю понадобилось не больше секунды на раздумье. Соперник занёс над головой чёрное лезвие и бросился в атаку. Я ушёл от рубящего сверху отскоком назад, увернулся от колющего, присел, чтобы уберечь голову и перепрыгнул пролетающий в десяти сантиметрах над землёй.
        Не знаю, что было у него в голове в тот момент. Надеялся ли он на то, что запас моих магических сил иссяк, или думал, что мне требуется перезарядка, но парень не догадался, что с той самой секунды, когда я взял в руки кинжал, он начал играть под мою дудку.
        Уворачиваться от ударов медлительного громилы оказалось не так уж и сложно. И пускай со стороны это выглядело так, будто Питбуль захватил инициативу, но я-то видел, что каждый новый выпад и взмах меча выматывали прущего в атаку врага сильнее, чем сражение в закрытой обороне.
        Уклоняясь, я иногда выпускал наружу огненные клубы, чтобы дезориентировать соперника, или отбивался с помощью электрической руки. Уже через минуту удары Питбуля стали совсем уж отчаянными. Он забыл про боевую стойку, развесовку и позиционку. Ведомый жаждой поскорее прикончить выдохшегося парнишку, боец махал мечом и пёр в атаку, как танк.
        Я дождался, когда Питбуль завалит корпус после очередного удара, ушёл за спину и придавил его электрической рукой. Потерявший равновесие боец опустился на колени. Молния прокатилась по правому плечу, но вместо привычной руки, превратилась в копьё с широким наконечником, напоминающим плоскую отвёртку.
        Я подпрыгнул, чтобы вложить в атаку вес всего тела, и обрушил удар в район прижатой к земле икроножной мышцы. Острие вонзилось в броню, я надавил изо всех сил, и наконечник копья пролез в образовавшееся пространство между мозаиками чешуйчатой брони. Заломил копьё вправо, и чешуйка выскочила, а вслед за ней рассыпался весь доспех.
        Облачённый в одни трусы Питбуль валялся на земле среди кучи рассыпавшихся деталей чешуйки. Кровоточила повреждённая нога, а сам он стонал и, опираясь на руки, отползал к дальней стороне арены.
        Питбуль больше не источал угрозы. Я развернулся, чтобы впервые посмотреть на зрителей. Меня приветствовали опьянённые не только алкоголем, но и кровью глаза. Игроки махали руками, кто-то водил пальцем по горлу, кто-то показывал опущенный к земле лайк. Некоторые вбивали в открытую ладонь кулак. Толпа требовала смерти.
        Я вскину руку, и из кисти в небо вырвался вертикальный столб пламени. Зрители одобрительно взревели.
        В небе над головой появились грозовые тучи, а в эпицентре шторма вспыхнуло пламя. Огонь разросся до шара диаметром в два метра и рухнул вниз. Упал прямо на Питбуля, и на месте падения образовалась воронка.
        - Приветствуем второго финалиста турнира золотой сферы! - прокричал судья.
        ... ... ...

        Мы пробились сквозь толпу и вернулись в шатёр. Серега забренчал посудой. Я даже не понял, как бокал оказался у меня в руке.
        - Предлагаю выпить за победу и выход в финал! - сказал тост Афелий.
        - Ура! - отрапортовал Витя и поднял свой бокал.
        За нами потянулись остальные. От бокала вина не отказался даже Серёга. Тремя жадными глотками он осушил стакан и тут же налил новый:
        - Андердог в финале, кто бы мог подумать!? - язык помощника развязался. - Всего один бой отделяет тебя от золотой сферы! Как же близко!
        На столе появились закуски. Праздничную атмосферу дополнял шум расходящейся толпы. Парни дали волю эмоциям, и только ФТХ не выглядел счастливым. Словно через силу вливал в себя виноградный напиток и жалел улыбки.
        - ФТХ, что-то случилось? - я посмотрел на тренера. - Тебя беспокоит следующий бой?
        - Да, - ФТХ перестал играть роль активного члена вечеринки и поставил бокал на стол. - Витя, ты ведь тоже видел их бой! Ну, скажи!
        - ФТХ, давай не будем сейчас об этом? - Витя подошёл и обнял тренера.
        - А когда, если не сейчас? - тот высвободился. - Я не знаю, что конкретно значит эта победа для Мирона, но, судя по последним разговорам, значит многое. И поэтому, я хочу, чтобы мы перестали делать вид, будто у нас всё хорошо! Ситуация куда серьёзнее, чем кажется.
        - Ну, и что ты предлагаешь? - Виктор уставился на ФТХ. - Сняться с турнира?! Давайте прямо сейчас пойдём к неписю и попросим, чтобы Кучеру отдали победу, потому что мы до усрачки боимся, так?!
        - Нет, не так! -Витя опустил голову. - Но ты же сказал, что у нас есть запасной вариант. Если это на самом деле правда, то самое время им воспользоваться!
        Я посмотрел на Виктора. Он задержал на мне взгляд не больше чем на секунду и вновь повернулся к ФТХ:
        - Предлагаю вернуться к этому разговору завтра, а сегодня мы все заслужили отдых и пару бокалов вина!
        - Завтра будет уже слишком поздно! - настоял тренер.
        - Да ладно? - Виктор поднял брови и улыбнулся.
        - Мы можем выйти на арену, заготовить пару-тройку фокусов, и может быть у нас даже получится похарасить соперника. Но, как бы сильно ты не верил в способности Мирона, итог боя уже предрешён. Кучер - боец совершенно другого уровня, он прошёл все раунды, опережая своих соперников на три головы. Он умеет рассеивать магические способности и оглушать соперников на расстоянии, - ФТХ взял небольшую паузу и повернулся ко мне. - Мирон, ты отличный боец, и ты итак уже прыгнул выше головы, но мы должны посмотреть правде в глаза. Наши шансы на победу - один к ста.
        Команда замолчала. О стены шатра ударялись лишь возгласы болельщиков. Снаружи скандировали: «Ви-ро-ва-ный! Ви-ро-ва-ный!»
        - Мирон, когда ты сказал, что снимешься с турнира, я ушёл вслед за тобой и уже не собирался возвращаться, - продолжил ФТХ. - Ушёл, потому что понимал, Питбуль - наш потолок. Но, Витя, сказал, что у нас есть ещё один козырь. Что-то, что перевернёт ситуацию с ног на голову. Что-то, что позволит нам стать настоящим конкурентом Кучеру, и речь шла не про магические руки, не так ли?
        - Витя? - я посмотрел другу в глаза.
        - Бл*ть, ну почему сейчас?! - Виктор ругнулся себе под нос и ударил бокалом об стол. - Парни, вы не могли бы оставить нас с Мироном наедине? Нам нужно кое-что обсудить.

        ГЛАВА 18. ШАНС

        - Ну и что за херня тут происходит? - я наехал на Виктора. - О чём он говорит?!
        - Слушай, Мирон, - Витя почесал подбородок и осушил бокал. - Мы посмотрели бой Кучера и офигели от того насколько он крут. ФТХ ничуть не преувеличивал, когда говорил, что шансов у нас не много. Кучер - уникальный боец, как в плане способностей, так в плане прокачки, шмота и опыта.
        Витя подошёл к столу и налил из кувшина до самых краёв.
        - Лично я верю в тебя! Ты очень сильно набрал по ходу турнира, к тому же обзавёлся крутыми электрическими штуковинами. Если бы меня поставили перед выбором: на кого из вас поставить, то я, не раздумывая, поставил бы на тебя. Понимаешь?
        - Не понимаю.
        - Дело в том, что моей веры недостаточно для победы. Парень, что отвечает за стратегию боя, подготовку и взвешивает наши шансы - ФТХ, и если сейчас он говорит, что у нас нет шансов, то мы должны признать это, как неоспоримый факт. Ведь все предыдущие разы он нас не подводил, так?
        - Так-так! - я отобрал у Виктора бокал и отпил. - Но, что это меняет?! Я уже попал в финал и в любом случае выйду на арену. О каком козыре говорил ФТХ?!
        - О твоём козыре, Мирон, - Витя поджал губы и опустил глаза.
        Я развёл руки в стороны и уставился на друга словно ребёнок на родителя, который пытается объяснить откуда берутся дети:
        - Что за херню ты несёшь?
        - Мы должны взять копьё.
        - ЧЕГО?! Ты в своём уме?! - я осмотрелся по сторонам. Сила голоса снизилась вдвое. - Витя, бля! Ты что, разболтал о копье?!
        - Нет, - он выставил передо мной ладони и заговорил шёпотом. - Никто ничего не знает. Я лишь сказал ФТХ, что у нас есть козырь, по-другому он бы не вернулся.
        - Ну, слава богу, - я приклеился к ободку бокала. - Никто кроме нас про копьё не знает - значит не всё так плохо. Ты эту дурость из башки выкинь и лучше попроси Афелия плюшек покрепче сварганить. Завтра потренируемся, подумаем над слабыми местами, а на арене я что-нибудь придумаю. Про копьё, чтобы больше даже не заикался!
        - Не выйдет, - он помотал головой и посмотрел в глаза. - Единственный наш шанс - это пойти ва-банк. Я не предлагаю тебе решать прямо сейчас. Возьми тайм-аут, переспи с этой мыслью, а завтра утром поговорим.
        - Ты, вообще, понимаешь степень риска?! Я пришёл сюда для того, чтобы получить призрачный шанс продать артефакт, а сейчас ты предлагаешь притащить его сюда?! В эпицентр голодных и способных на всё что угодно игроков. Мало того, что я итак скорее всего проиграю турнир, так ты предлагаешь мне вдобавок слить копьё?! Ты головой или жопой думаешь, Витя?!
        ... ... ...

        Мы вышли ночью. Стоит ли говорить, что Виктору удалось меня убедить. Сам я не видел, как сражается Кучер, но вынужден был поверить ребятам. Основным аргументом стал тот факт, что если я проиграю турнир, то продать копьё в ближайшее время всё равно не смогу, а потом уже в любом случае будет поздно.
        Я чувствовал себя словно отчаявшийся алкоголик, который собирается кого-нибудь ограбить, лишь бы снова расширить сосуды. План не то чтобы изменился, он рассыпался в пепел, и теперь мы своими кривыми руками пытались слепить из него хоть что-то.
        В повозку сели втроём: Я, ФТХ и Серёга. Молчаливый непись вёз нас к переправе под скрип деревянных колёс, а тренер всю дорогу рассказывал про бои Кучера.
        - Его молот работает по принципу твоих рук, - ладони ФТХ обхватили невидимую рукоятку и завели невидимое оружие за спину. - Почти всегда он орудует кувалдой, как обычной железякой, но потом в определённый момент... Бац!
        Витя ударил воображаемой битой мне в лицо:
        - Силуэт рукояти увеличивается в три раза, и когда такая штуковина влетает в грудь, становится совсем грустно. Там даже чешуйка не спасёт. Я не придумываю, собственными глазами видел, как он Питбуля прикончил. Снаружи чешуйка выдержала удар, а вот кости и внутренние органы не выдержали. Питбуль после такой плюхи самостоятельно отхилиться уже не смог.
        - Суперкувалда, доспехи крепостью с танковую броню, возможность оглушать на расстоянии и перемещаться со скоростью рыси - это всё очень занятно, ФТХ, но может быть ты расскажешь что-нибудь и про его слабые места?
        Глаза ФТХ загорелись, он открыл рот и на секунду задумался, а затем вскрикнул:
        - Точно!
        - Во-о-от! - я покрутил пальцем возле головы. - Оказывается, что-то есть, да?! Давай, выкладывай!
        - А ещё он может вызвать локальное землетрясение у твоих ног!
        - Понятно. Это всё меняет.
        ФТХ не оценил сарказм и заткнулся. Похоже, я задал ему слишком сложную загадку. Дальше ехали в тишине, если не считать вскрывшийся талант Серёги рассказывать несмешные анекдоты. И лишь у самой переправы ФТХ спросил:
        - А на что способно оружие, за которым мы едем?
        - Понятия не имею.
        ... ... ...

        На протяжении всей переправы я смотрел на мерцающий огонь маяка и думал о странном парне по имени Ромич. В бесконечной спешке не нашлось времени обдумать, что же произошло с моим организмом при погружении на дно моря. Как мне удалось обмануть игру и почему я не умер.
        Корабль доставил нас в соседнюю локацию. Мы сошли на берег и растянулись на сотню метров друг между другом, чтобы не привлекать внимание посторонних глаз.
        Я шёл первым и разведывал местность стрелами. К полудню мы вошли в лес, и я вновь удивился, как же быстро меняется Тизер. На поиски поляны ушёл целый час, а когда я наконец-то на неё вышел, то не узнал. Природа поглотила все мои ловушки, спрятанные ножи, луки и мечи. Если бы у меня получилось вернуться сюда спустя год, то боюсь, что пришлось бы перерыть весь лес, чтобы найти копьё.
        Одна за одной в воздух улетели четыре стрелы. Я проверил каждую из сторон света и лишь затем опустился на колени. На глубине полуметра пальцы с забившейся под ногтями грязью нащупали черенок. Я плотно обхватил деревяшку и потянул на себя.
        После полугодовалого погребения копьё вира наконец-то показалось на свет. Наконечник всё также ярко светился кислотно-салатовым светом. Я немного подержал черенок в левой руке, перекинул в правую и скользящим ударом протянул по стоящему рядом дереву. Ствол клёна диаметром тридцать сантиметров разрезало будто лазерным мечом, верхняя часть поехала по линии среза и сползла на землю.
        - Уходим! - крикнул я пацанам и закинул копьё на плечо.
        ФТХ продержался в отдалении не больше двух минут, а затем, невзирая на конспирацию, догнал меня, чтобы посмотреть на копьё.
        - И что это за оружие? - его зрачки раскачивались в такт колыхающемуся на моём плече наконечнику.
        - Это копьё Вира.
        - Круто! Так тебя поэтому вированым называют?
        - Вированым называют, потому что один умник чуть аккаунт мне не запорол. Использовал меня, чтобы пройти данж, а за это ко мне привязались виры. Убивали, как только я успевал ресаться, но в конечном счёте мне удалось отмыться.
        - Правда? А я думал, эта история - тоже Витиных рук дело. Что он придумал эпичную сказку, чтобы распиарить своего бойца.
        - А ведь Витя и в правду мог, - я улыбнулся и поправил копьё - Так какой у нас план?
        - По дороге к лагерю тебе нужно хорошенько выспаться. Вернёмся и сразу приступим к тренировкам. У нас будет два-три часа, чтобы понять на что эта штука способна.
        - Окей.
        - И ещё, там Серёга спрашивал, не хотим ли мы остановиться, чтобы перекусить?
        - Давай до переправы дотянем и на борту поедим.
        - Окей, - ФТХ показал большой палец вверх и замедлил шаг. - Скажу Серёге, что до переправы идём без остановок.
        - Хорошо.
        ФТХ остановился:
        - Стоп! А где Серёга?!
        Я развернулся. Деревья в этой местности росли не так густо, чтобы потерять из вида человека с расстояния в сотню метров. ФТХ отбежал в сторону, чтобы посмотреть под другим углом.
        - Серё..., - тренер было открыл рот, чтобы крикнуть, но я вовремя приложил палец к губам. ФТХ заткнулся.
        Организм из режима пешей прогулки перестроился в режим повышенной боевой готовности в считанные секунды. Боковым зрением я заметил, как ФТХ достал из ножен меч, а в это время мои руки уже устанавливали стрелу на тетиве.
        Снаряд поднялся над верхушками деревьев на пару метров. Я летел над лесом будто сокол в поисках жертвы, и метров через двести обнаружил тело. В скрючившемся комочке с рюкзаком на плечах торчали четыре стрелы.
        - Бежим! - крикнул я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.
        Мы побежали. Лес сильно изменился в деталях, но общую картину я представлял достаточно хорошо и поэтому быстро сменил курс. Говорить о том, что нас преследовали, или же Серёга стал случайной жертвой лесной банды, было рано. Но, как бы то ни было, я предпочёл не рисковать - выбрал длинный путь, чтобы выйти из леса как можно ближе к пристани. В противном случае, на открытой местности мы станем идеальными мишенями.
        Я оборачивался раз в минуту, чтобы посмотреть, не отстаёт ли ФТХ. Он не отставал. Впереди показался просвет. Полоса шириной в полторы сотни метров разделяла две части леса, я присел у дуба и махнул тренеру рукой.
        ФТХ упал рядом через полминуты, и ещё столько же мы качали в себя воздух, прежде чем нарушили тишину.
        - Видел кого-нибудь? - спросил я.
        ФТХ помотал головой.
        - Я тоже, - я снял рюкзак, достал флягу с водой и протянул ФТХ.
        Тренер отвинтил крышку и влил в себя добрую половину:
        - Думаешь, оторвались?
        - Не знаю, - я осмотрелся по сторонам. - В Серёге четыре стрелы торчало. Вошли как минимум с трёх разных сторон. Это значит, что стрелков было не меньше трёх, а скорее всего - больше. Очень надеюсь, что это просто случайное пати, которое прокачивается на реснувшихся одиночках.
        - А кто ещё может быть?! - Витя выкатил глаза.
        - Не знаю, - я посмотрел на полосу. - Мало ли...
        Полоса, разделяющая две части леса, напоминала высеченную человеком территорию, по которой проходят линии электропередач. Следующие сто пятьдесят метров нам предстояло пробежать без какой-либо природной маскировки. И хоть видимых причин для паники не было, что-то подсказывало, что нужно быть осторожным.
        Я выстрелил вертикально вверх и осмотрел территорию вокруг. Спустя две минуты цикл повторился.
        - Вроде чисто, - я повернулся к ФТХ. - Полосу будем преодолевать по очереди. Ты беги первым. Добежишь до первого ряда деревьев - падай и жди меня. Окей?
        - Окей.
        Тренер проверил шлейки рюкзака и поправил нож в ножнах. Я ещё разок осмотрелся по сторонам и кивнул. ФТХ стартанул. Признаться, я даже не ожидал от него такой прыти, но времени на то, чтобы смотреть, как он бежит, не было. Я должен был кое-что проверить.
        В воздух умчалась ещё одна стрела. В голове промелькнула мысль: "охота на живца", но я её тут же отмёл. ФТХ пересёк уже две третьих полосы, когда словно из ниоткуда показались фигуры: четыре из-за деревьев в лесу напротив и трое с нашей стороны. Один из них стоял метрах в пятнадцати от меня, натягивал тетиву лука.
        Я открыл рот, чтобы предупредить ФТХ, но в режиме полёта ничего не вышло, а когда сообразил в чём дело, было уже слишком поздно. ФТХ расстреляли, как в тире. Сразу две стрелы пробили голову насквозь, а третья ударила в грудь, я наблюдал за убийством друга будто с камеры квадрокоптера.
        Покинул стрелу за секунду до того, как один из бандитов выстрелил в меня. Развернулся и выставил перед собой магический щит. Стрела врезалась в электрическую оболочку и отскочила.
        Дорога к пристани мне была заказана, и я ломанулся обратно. Встретился взглядом с лучником, который взводил третью стрелу. Металлический доспех с золотистыми вставками, прячущий лицо рогатый шлем и изящное древко лука - шмотки точно не залётного гоп-стопа. Вытянутая вперёд ладонь размером с двуручный щит впитала второй металлический наконечник. Не сбавляя скорости, я трансформировал щит в оружие и ударил наотмашь.
        Магическая кувалда прибила лучника к дереву и его же торсом сломала ствол. Я остановился и протянул руку, чтобы сдёрнуть с контуженного стрелка маску, но почувствовал, как в паре сантиметров над ухом просвистела стрела. Бросился бежать.
        Сердце билось, как поршень в двигателе внутреннего сгорания. Я петлял между деревьями и слышал, как мимо пролетают стрелы и вбиваются в стоящие рядом деревья. Я сбился с маршрута, да и вообще потерял какую-либо цель, кроме той, чтобы просто бежать.
        Тащить на себе копьё, лук и колчан во время бега по пересечённой местности - чудовищно неудобно, а выбирать, что бросать, не приходилось. Раздеваясь на ходу, я скинул сначала колчан, затем лук, а следом и рюкзак. Пробегая мимо ручья, окунул в грязь наконечник копья, чтобы спрятать салатовый свет.
        За мной гналась организованная группа. Бесшумные и меткие парни с лёгкостью отследили нас с ФТХ и даже умудрились сделать засаду. Убежать будет не легко.
        Минуты через три количество пролетающих мимо стрел сократилось, а вскоре они и вовсе исчезли. Звук погони, словно укатывающий в противоположное направление поезд, слышался всё дальше и дальше. Через полчаса я позволил себе остановиться, но не прошло и минуты, как шелест за спиной восстановился, а следом раздался собачий лай...
        ... ... ...

        Прошло три часа. Бег без остановки стал привычным. Я устал, но не настолько, чтобы останавливаться. В голове бесконечно крутилась мысль о том, что нужно спрятать копьё, но покоя не давал услышанный лай собак. В случае чего, животные с легкостью найдут схрон.
        Наворачивая по лесу третий или четвёртый круг, я потерялся в ориентации. Мох, деревья, кустарники и надвигающиеся сумерки. Только с помощью лука и пары стрел получилось бы быстро определить, куда ведёт та или иная тропа, но, к несчастью, лук вместе со стрелами остались где-то в лесной глуши.
        Последние двадцать минут я не слышал посторонних звуков, что и стало поводом отдохнуть. Остановился рядом с клочком земли, усыпанным травой. Восстанавливал дыхание, а параллельно с этим руки рвали траву и сплетали её в упругую верёвку. Подобный опыт уже имелся.
        Тетива выросла до двадцати сантиметров, когда я услышал звуки преследования. Вскочил, развернулся и выставил перед собой магический щит. Электрический экран испепелил первый летящий в грудь снаряд, а вот две другие стрелы прошли по низу. Боль с задержкой в полсекунды поразила обе ноги. Я опустил голову и увидел красное оперение стрел, что торчали на десять сантиметров выше колен. Алмазные наконечники без особых проблем пробили чешуйку.
        Сразу трое стрелков приближались ко мне, будто к раненному зверю, готовые в любую минуту выпустить ещё парочку снарядов. Перед ними на привязи шли собаки. Животные не гавкали и не рвались на меня с озлобленным оскалом, они вели своих хозяев к цели, даже не натягивая поводки.
        Шорох послышался справа и сзади - меня окружили. От злости я сжал черенок копья и заметил, как под слоем засохшей грязи осветился наконечник.
        - Слушайте, парни, что Вам нужно? У меня есть бабки на счету!
        - Не будь дураком! - раздалось за спиной. - Нам не деньги нужны!
        Я развернулся и едва не сполз на землю. Из раненных ног утекали силы будто воздух из пробитых колёс. Непроизвольно из глаз брызнули слёзы, колени надломились и меня подкосило. Я скастовал из левой руки опору с расплюснутым концом. С одной стороны опёрся на неё, а с другой - на копьё.
         - Давай копьё, и мы отпустим тебя живым!
        - Один миллион, - процедил я сквозь сжатые зубы. - Переведу деньги прямо сейчас!
        - Копьё!
        Я поднял голову и посмотрел на того, кто говорит. Голос показался знакомым, но рассмотреть игрока не получилось из-за скопившихся в глазах слёз. Расплывчатый образ в чёрном доспехе и шлеме стоял с протянутой рукой, а рядом с ним появился лучник, тетива его лука гудела под напряжением, а наконечник смотрел мне между глаз.
        - По-другому никак?
        - Нет.
        - Ну, копьё, так копьё...
        Я перенёс вес тела на левую сторону, перехватил черенок и швырнул в стоящего рядом лучника. Копьё полетело в сторону грабителей, а я создал второй магический костыль и рванул следом. Бросок получился не очень сильным. Бандиты среагировали и разошлись в стороны, но вировский предмет сам нашёл цель. Копьё, будто самонаводящийся снаряд, сместилось левее и пробило лучнику грудь.
        Правый костыль превратился в молот, и я отбросил в сторону того, что требовал оружие. Не замедляясь, выдернул из мёртвого тела копьё, сунул его подмышку и рванул на двух костылях.
        Бежал по лесу будто взбесившийся орангутанг. Магические конечности то укорачивались, чтобы опереться, то удлинялись и толкали вперёд, словно ходули. Скорость увеличилась вдвое, а топот погони затих всего через пару минут.
        Мысленно я уже праздновал успешный побег, но радость оказалась поспешной. Я почувствовал резкое недомогание, одна из магических опор исчезла и, я кубарем завалился на мох.
        Самочувствие ухудшилось. Исчез второй костыль. Поясницу пронзила боль. Я загнул руку за спину и нащупал ещё два торчащих древка. Похоже, в пылу погони даже не почувствовал, как стрелы пробили спину. На адреналине выдавил из себя всё, что оставалось в запасе, а сейчас иссяк.
        Шум преследователей не заставил себя долго ждать. Я облокотился на копьё и кое-как поднялся. На всякий случай прощупал карман на ремне - пусто. Вспомнил, что хилки остались в рюкзаке.
        Метрах в двухстах среди деревьев мелькнула голова, через минуту грабители окажутся рядом. Попробовал поднять копьё, но едва не упал. И чёрт бы с ней, с болью, потерпел бы, но ноги сами по себе подкашивались, и я ничего не мог с этим поделать.
        Идеи спасения проносились в голове молниеносно, словно отрывки из трейлера к фильму. В основном мозг предлагал полный бред из разряда: залезть на дерево или спрятаться под опавшей листвой. Была и одна геройская, где я на тоненького разбираюсь с шайкой налётчиков, но верилось в это с трудом. Последней пришла идея - устроить поджог! Я щелкнул пальцами, и из ладони извергся столб пламени.
        Рука уже поползла к высушенному мху, когда сразу три или четыре головы мелькнули в сотне метров. Нет. Поджог - слишком долго, а что насчёт разрушительных фаерболов? Огонь из столба пламени превратился в кипящее лавой яблоко. Я замахнулся, но в последний момент передумал. Этих запакованный парней так просто не пробьёшь, да и хватит меня не больше, чем на пять-шесть выстрелов.
        - Тут огненные шары не помогут, - окончания моих размышлений сорвались с языка. - Тут только пулемёт спас бы.
        Поселившаяся кроха надежды снова повысила уровень адреналина.
        - Огнестрел..., - я огляделся по сторонам. - Дайка подумать, он же...
        Цепляясь за деревья и ковыляя пробитыми ногами, я помчался дальше. Мне повезло. Уже метро через триста я рассмотрел верхушки знакомых сосен. Деревья образовывали почти идеальный полукруг. Под третьим, если считать с левой стороны, я закопал калаш во время охоты на виров.
        Забежал под пышные ветки сосен и с погрешностью в десять сантиметров вспомнил, куда спрятал оружие. Упал на колени.
        - Всё, сдулся бобик! - раздался голос в десяти метрах.
        Я обернулся. Преследователи выходили к соснам и выстраивались полукругом. Языки на бороде лежали не только у собак, но и у людей.
        В центр вышел боец в чешуйке, обхватил руками шлем и потянул вверх, но я узнал его прежде, чем увидел лицо.
        - Ну что ты за человек, Мирон?! - передо мной стоял улыбающийся Питбуль. - Даже сдохнуть нормально не можешь!
        Я промолчал.
        - Хуже, чем заноза в заднице! Нужно было мне тебя ещё тогда у дерева грохнуть! Ты же, как глиста! Выкручиваешься, что-то вечно выдумываешь, ищешь какие-то невероятные пути. Ну нельзя же вечно на соплях проскакивать! Понимаешь?!
        - Ага...
        Я предпочёл дышать, вместо того, чтобы говорить. Уровень адреналина в крови пока держался, и только благодаря ему, я ещё не потерял сознание. Правая рука отпустила копьё, и черенок по незначительному уклону скатился прямо к ногам к Питбуля.
        - Хороший мальчик! - он наклонился и взял копьё. - Ну хоть здесь мы тебя поимели. Будешь в следующий раз думать, прежде чем с серьезными людьми связываться!
        - Как ты узнал? - я выдавил из себя всего три слова, но этого было достаточно, чтобы сбить дыхание и поперхнуться подступающей к горлу кровью.
        - Ой, да брось! Что там было узнавать?! Достаточно было по лагерю походить и поспрашивать. На одних только слухах собрался приличный компромат про твои разногласия с Якушем и связи с неудачником Витлетом.
        Пока Питубль поднимал самооценку, я завёл правую руку за спину и незаметно разгрёб сосновые иголки. С вероятность в девяносто процентов я был уверен, что заряженный калаш лежит прямо под моей ладонью.
        - А про козырь, что увеличит шансы на успех, - Питбуль пародировал голос Виктора. - Вы мне сами рассказали, стены вашего шатра имеют плохую шумоизоляцию.
        Я погрузил пальцы в песок и короткими вибрирующими движениями стал проталкиваться вглубь, но выходило очень медленно.
        - Признаться. Мне бы хватило и вознаграждения от Якуша за ваши с Витлетом головы, но раз вы решили подарить мне такой подарок, - Питбуль потрёс в руке копьё. - То спасибо! Отличная компенсация за столько причиненных неудобств.
        С каждым сантиметром грунт становился всё твёрже, и в какой-то миг я остановился, потому что под нагрузкой начали гнуться фаланги пальцев.
        - Ну что, тебя прикончить? - спросил Питубль, будто предлагал закурить. - Боюсь, если мы этого не сделаем, то через пару часов сдохнешь в муках.
        Я не ответил, собрал на кончиках пальцев всю магическую энергию, что осталась в теле и высвободил. Пальцы раскалились, будто разогретое в кузнечной печи железо. Я надавил на руку всем весом и ладонь поползла вглубь.
        - Это чё у тебя там? - Питубль попытался заглянуть мне за спину, откуда поднимался дым. - Чё попец пригорел?! Ах-ха-ха!
        - Да, - рука нащупала приклад, а пальцы обвились вокруг крашенного дерева. - Сейчас и у вас пригорит!
        Разбрасывая в сторону мох, сосновые иголки и землю, я вырвал из-под земли автомат Калашникова. Левая рука передёрнула затвор, переключила предохранитель в режим очередь, и палец спустил курок. Я провёл дулом автомата по дуге, чтобы срезать всех стоящих перед собой грабителей, но вместо оглушающего звона от воспламеняющегося пороха услышал лишь одиночных хруст бойка.
        Питбуль опустил руку, которой прикрылся, ожидая автоматную очередь, и на лице расплылась довольная улыбка:
        - Ах-ха-ха-ха-ха! Я же говорил! Ну не бывает так, чтобы постоянно на соплях проскакивать! Спокойной ночи, Мирон!

        ГЛАВА 19. ФИНАЛ

        В течение секунды сразу пять стрел пробили чешуйку в районе грудной клетки. Лёгкие перестали наполняться. Потемнело в глазах. Я умер, глядя на то, как Питбуль вертит в руках мой вировский артефакт.
        Виноватыми казались все: ФТХ со своими пессимистическими прогнозами, Витя, который убедил меня пойти за копьём, и Серёга, что тащился последним и не смог вовремя сообразить, что за ним следят. Но, больше всех меня бесил долбанный калаш. Уже потом я вспомнил, что заряженную обойму зарыл чуть глубже, но признавать вину не хотел. Железяка должна была выстрелить хоть все свои внутренности, лишь бы не позволить им забрать у меня копьё.
        Проклиная всё на свете и ломая попадающиеся на пути деревья, я добрался до места своей смерти. Чешуйка, пояс, сапоги и автомат исчезли вместе с грабителями. Они даже в яме порылись и забрали магазин с патронами. На примятом клочке земли лежали лишь перепачканные в песок трусы, по которым трудолюбивые муравьи уже проложили свой маршрут.
        Свербящая в груди злость мешала сосредоточиться. Я не мог смириться с произошедшим и раз за разом отматывал в голове плёнку, чтобы найти выход из ситуации, которую уже нельзя было изменить. Я понятия не имел, что делать дальше.
        Ноги привели к телу игрока, которого я прикончил с помощью самонаводящегося вировского копья. Броня, лук и колчан отправились следом за моим копьём, спасибо хоть не стали снимать с него подштанники и рубашку. Я немного прикрылся и двинул к переправе.
        ... ... ...

        Раскачиваясь на морских волнах, я смотрел на маяк. Башня больше не казалась источником света надежды. Мерцающее под облаками пламя теперь скорее напоминало пламя похоронной свечи.
        Добрался в лагерь глубокой ночью. Непись высадил меня у арки, с которой начиналась главная улица, и поспешно развернул телегу. В этот раз я не сказал ему спасибо, вылез и вприпрыжку побежал к шатру. Пересёк главную улицу, свернул в знакомый переулок и, отбросив входной полог, ворвался в наш командный центр.
        Отвалилась нижняя челюсть, опустились руки. Испарились все и всё! Я смотрел на разрезанные от пола до полота стены, разломанную мебель, опустошённые ящики с припасами и голые стенды с оружием.
        В перевёрнутом, будто после обыска, шатре гулял ветер, я зажёг факел и увидел на стенах и земле тёмные пятна крови. Картину дополнил пьяный смех, что донёсся с другого конца лагеря. Я вышел на улицу.
        Кусок горизонта осветился розовым заревом. Первые лучи пробьются сквозь атмосферу и осветят землю уже совсем скоро, а через три часа солнце полностью взойдёт. Винные и пивные бочки откроют свои краны, и тысячи игроков со всей локации начнут стягиваться к арене, чтобы посмотреть на финальный поединок турнира золотой сферы. Боюсь даже представить скопление людей, что ожидает эту землю.
        Волоча ноги по песку, я подошёл к главному входу арены. У столика регистрации меня притормозил непись - один из организаторов турнира:
        - Уважаемый игрок, вы должны срочно проверить состояние капсулы виртуальной реальности! Система зафиксировала три критические ошибки. Покиньте игру, позвоните в поддержку и согласуйте...
        - Бла-бла-бла! - я махнул в его сторону рукой и проплыл мимо. - Знаю я!
        - Уровень ошибки - критическая, - непись поплёлся следом. - Наличие критических ошибок может привести к непроизвольному покиданию игры и выходу из строя...
        - Выходу из строя нормальной жизни! - я оставил непися позади, будто приставучего попрошайку. - Вот к чему может привести эта игра! К выходу из строя нормальной жизни!
        ... ... ...

        В последний заход я пробыл в Тизере относительно недолго, а поэтому и пробуждение прошло легко. Уже минут через пять я хлопнул ржавой воротиной гаража и поплёлся в съёмную квартиру.
        Не хотелось никого и видеть и уж тем более с кем-нибудь разговаривать. Оказавшись в квартире, я скинул кроссы и прошёл на кухню. Дзынкнул звоночек электрического чайника, и комната заполнилась шумом закипающей воды. Я дождался, пока чайник автоматически отключится, встал и ушёл в спальню.
        По привычке поставил на зарядку телефон, рухнул на диван и скрутился калачиком. Уснуть даже не пытался. Бесконечный поток депрессивных мыслей не дал ни единого шанса.
        Я лежал и слушал. Сначала прозвучало привычное приветствие включения телефона, а затем один за одним раздались сигналы входящих сообщений. Их пришло штук пять, но я не торопился читать.
        Прошло около получаса, а я так и лежал в одной и той же позе и смотрел в дверцу шкафа. Зазвонил телефон. Рука дотянулась до смартфона, большой палец сделал свайп по экрану. Я даже не посмотрел, кто звонит. Положил трубку на левое ухо, не отрывая правое от дивана:
        - Да?
        - Мирон? - голос Виктора звучал настороженно, будто он прощупывал моё настроение. - Ты как?
        - Привет, Витя, - я закрыл глаза.
        - ФТХ и Серёга уже рассказали про погоню, - в трубке повисло молчание. - Я правильно понимаю, что уйти не получилось, да?
        - Да, Витя, ты правильно понимаешь.
        - Это Питбуль был?
        - Ага.
        - Вот же мразь! Проиграл и за собой тащит, говна кусок! - Виктор снова замолчал. - Прости меня, дружище. Если бы я знал, что так выйдет... Блин! Даже не знаю, что ещё сказать...
        - Брось, - телефон сполз на шею, и я его поправил. - Ты тогда в секретном лесу правильно всё сказал. Мы сами должны отвечать за свои поступки. ФТХ и ты, и Афелий, и Серёга, все мы хотели лишь одного - победить на турнире. Пошёл бы я за копьём ещё раз? Не знаю, может быть и нет, но в целом я даже рад, что вам удалось меня убедить. Ведь без копья точно бы проиграл, а потом грыз бы себе ногти за то, что не послушал вас. Времени, чтобы найти покупателя, у меня в любом случае не осталось. Так что расслабься, Витя. Случилось то, что случилось, и в этом одновременно виноваты и не виноваты все - мы.
        - Ладно.
        Я услышал по голосу, что ему полегчало, а от этого и мне стало лучше:
        - Лучше расскажи, что у вас там произошло?
        - Да-а-а-а, что там произошло, - протянул Витя. - Налетели пид*ры толпой! Человек двадцать с мечами и кинжалами! В ОМОНОвских масках, точно в таких же, что мы использовали, когда данж с троллем им запороли. Вот такой принципиальный ублюдок этот Якуш. Разгромили шатёр, а затем и нас кончили. Ничего не просили и ничего не предлагали, никто даже слова не проронил.
        - Понятно.
        - Что дальше будешь делать? - спросил Витя.
        - Выйду на арену и отвешу этому Кучеру парочку магических оплеух!
        - Не думаю.
        - Да и похер, что в этом смысла нету! На финал придёт поглазеть туча народу, и я не могу лишить их такого зрелища.
        - Не в этом дело, Мирон. Питбуль слил нас Якушу, а тот уже не слезет. Я узнал из своих источников, что Якуш уже купил Кучера и всю его команду. Ему эта золотая сфера нахер не нужна, у него итак есть место за столом с самыми крутыми ребятами соседних локаций. Но, он, сука, сделает всё что угодно, лишь бы сфера не досталась нам. Понимаешь?!
        - Ух ты!
        - Да. Не часто встретишь таких мстительных козлов, - Витя фыркнул в трубку. - Так что про идею с финалом забудь. Даже если ты выиграешь, то они хрен тебя отпустят. Грохнут прямо на арене, на глазах у тысячи игроков и даже бровью не поведут.
        - Так, а что я теряю? Либо Кучер грохнет, либо Якуш. Хе-хе! Всё равно пойду! Назло этим говнюкам пойду!
        Витя не нашёл что ответить, и мы замолчали чуть ли не на полминуты.
        - Слушай! - меня посетила идея. - Кажется у меня созрел один сумасшедший и обречённый на провал план.
        - Как раз то, что сейчас нужно.
        ... ... ...

        Двадцать минут я непрерывно говорил, а когда закончил, то попросил Витлета пересказать, чтобы убедиться, что он всё правильно понял. Витя бросил трубку, потому что в ближайший час ему предстояло напрячься и сделать ещё очень много звонков.
        Я нажал крестик на экране блокировки телефона, и вся история уведомлений канула в лету вместе с первыми строками принятых сообщений. Зашёл в мессенджер, нашёл Полину и отправил всего одно сообщение: "он жив?".
        "Да" - пришёл мгновенный ответ.
        Закрыл приложение и убрал телефон. Впервые за долгое время я почувствовал спокойствие. Гонка длинною в полгода подошла к концу, остался последний рывок. Скоро всё закончится, и каким бы не получился результат, я с чистой совестью отправлюсь к другу. Димон всё поймёт, я в этом уверен. Он знает, что я не пришёл бы к нему, если бы не сделал всё, что от меня зависело.
        Неожиданно нагрянул аппетит. Даже и не вспомню, когда в последний раз я с таким наслаждением уплетал варенные пельмени с майонезом. Вернулся в комнату, лёг на диван и уснул под убаюкивающий шум телека на заднем фоне.
        Разбудил телефонный звонок. Голос из динамика сказал:
        - Они согласны!
        Я встал, оделся и пошёл в гараж. Шмотки упали на верстак, крышка капсулы поползла вниз под шум работающих насосов. Прежде чем кромки капсулы раздавили полоску пробивающегося внутрь света, я услышал писк предупреждения об ошибке...
        ... ... ...

        Спустя пять дней в интернете появится скандальная статья, в которой анонимный блогер - один из игроков Тизера, опишет события финального дня турнира золотой сферы:
        "Поединки лучших бойцов локации привлекали тысячи человек. Уже с самых первых этапов турнира в лагере привыкли наблюдать снующие толпы и давку, но, разумеется, изюминкой на торте стали сражения на арене.
        Смотреть на гладиаторский бой в замкнутой площадке, откуда живым выйдет всего один человек - это, словно быть причастным к чему-то тайному или даже незаконному, а что творят эти парни, когда непись бьёт в гонг! Это нужно видеть!
        Самыми запоминающимися боями турнира мне показались - четвертьфинал в сетке лузеров, где Мирон встретился с ледяным магом и финал виннеров, где Кучер стёр Питбуля в порошок.
        Но какие бы красочные и эпические бои не видела арена, в тот жаркий день мы собрались, чтобы посмотреть на итоговое событие игрового сезона.
        Чтобы занять место получше, я припёрся в лагерь к семи часам утра, народу к этому времени было столько, что я нашёл место лишь на диагональном секторе. Самые ярые болельщики провели на каменных скамейках всю ночь, чтобы наблюдать за финалом из первых рядов.
        Через два часа арена превратилась в кишащий человеческими головами муравейник. Началась давка и первые потасовки. Между рядами ходили предприимчивые пацаны, решившие заработать на большом и пьяном скоплении людей. Стоило поднять руку, и парень в красной кепке вприпрыжку тащил тебе пиво и хот-дог.
        Отдельного упоминания заслуживает скандал с огороженной неписями зоной на трибуне. Те же охранники, что отгораживали гладиаторов во время выхода на арену, оцепили одну из самых престижных зрительских территорий и никого не пускали внутрь. И как вы думаете, для кого неписи зарезервировали места? Совершенно верно, для подручных Якуша! Этот жирдяй умудрился даже у разрабов купить места на арене! Ну да ладно. Все вы знаете моё отношение к этому алчному и зажравшемуся олигарху, но сейчас не об этом...
        Начались последние приготовления. Вынесли стол для судьи, установили гонг, слегка разрыхлили песок. В набившейся под завязку арене среди шума толпы невозможно было различить собственный голос. Удивляюсь, как это доисторическое сооружение вообще выдержало такую нагрузку и не развалилось.
        Буквально за пару минут до появления бойцов, на арену припёрлась свита Якуша. Бугаи, одетые в самые навороченные доспехи, будто герои из космических фильмов, расселись по местам и подняли флаги с цветами своего клана. Следом на арену вышел Кучер с выкрашенным в те же цвета доспехом.
        Публика итак, не скрывая, топила за новичка, а когда увидела, под чьими знамёнами выступает Кучер, окончательно перешла на сторону Мирона. И хоть Кучер и заслужил эту победу по праву, но сердца зрителей требовали чуда. Все хотели видеть на первой строчке пьедестала пробившегося из низов парня, что по крохе пробивал себе путь к финалу. За продавшегося фаворита болела лишь десятая часть публики.
        Вторым объявили Мирона. Зрители начали оглядываться по сторонам, искать бойца в ямах для ожидания или на входной лестнице, но парень не спешил на арену. Только спустя пять минут сквозь толпу прорвался парень в балахоне. Вместо прежнего Мирона, которого мы знали, бойца в чешуйке с изящным клинком и раскрепощённой походкой, на арену вышел босой оборванец в спортивных штанах и балахоне с капюшоном, что почти полностью прятал под собой человека.
        Мирон встал напротив Кучера и развёл в стороны руки с открытыми к небу ладонями. Шквальный гул обрушился на стены арены. Зрители требовали начала поединка, а самый нетерпеливый рявкнул:
        - Бей в гонг!
         И возбуждённые в преддверии жесточайшей зарубы зрители подхватили:
        - ГОНГ! ГОНГ! ГОНГ!
        Непись сидел за столом и смотрел в пустоту, его рука даже не собиралась тянуться за молотком. Я подумал, что он сломался или заглючил, и даже слегка посмеялся над комичностью сложившейся ситуации, но спустя пару секунд мне стало не до смеха...
        Рука второго финалиста потянулась к голове и скинула капюшон, на арене стоял не Мирон, а парнишка из его команды - обычный повар...
        - В связи с неявкой второго финалиста победа присуждается Кучеру! - облетел толпу голос непися. - Поприветствуем победителя турнира золотой сферы!
        Вот так, друзья, я сходил на финал турнира золотой сферы. Никто так и не понял, что послужило причиной..."
        ... ... ...

        Мы рвались сквозь чащу леса будто дикие звери от губительного огня. Запряжённые лошадьми повозки и телеги плелись позади не быстрее черепах по сравнению с нашим спринтом.
        По левую руку от меня бежали Макс и его натасканная команда из семи стрелков, по правую - десять лучших бойцов Рудного, позади - ФТХ и даже сам Витя.
        Родной лес респа мелькал перед глазами уже изученными тропинками, деревьями и полянами. Мы перепрыгнули через канаву, поднялись по осыпавшейся горе. Впереди показался просвет. Вскоре лес закончился, и мы перешли на шаг.
        Я вспомнил, как увидел этот пейзаж впервые. Мы тогда выехали из леса вместе с одним из людей Якуша, он вёз меня на лошади. Петляющая река и четыре каменные башни, соединённые сплошными стенами - вид не поменялся.
        Заглатывая литрами богатый кислородом воздух, я подошёл к краю холма, парни последовали за мной. Мы не знали сколько у нас есть времени, и что нас ждёт внутри. Однако, слегка истерические улыбки на наших лицах подтверждали общее сумасшествие. Я посмотрел на Макса, тот кивнул. Посмотрел на стоящего рядом стрелка и получил ещё одно безмолвное "да".
        Мои глаза, будто сканирующий штрих-коды лазер, перемещались между глазами игроков пока не собрали полный пакет кивков согласия. Не хватало одного. Я оглянулся и увидел выползающего из леса Витлета. Он дрежался на бока, а его язык вылез на бороду:
        - Ну... чего встали?! - промычал друг, задыхаясь. - По коням!
        ... ... ...

        Повару Серёге досталась одна из самых сложных ролей. Мало того, что парню предстояло гримасничать и как можно дольше тянуть время, так ещё и пришлось в одиночку впитать всю грязь и негодование публики. И пока член нашей команды оттачивал свои актёрские способности и заносил ложку, чтобы с горкой хлебнуть дерьма, мы спускались в долину и ломились прямиком в логово Якуша.
        Сорок минут назад Виктор получил информацию от своего человека, что на арену пришла именитая свита Якуша во главе с самим Тубой, а значит в нашем распоряжении было как минимум несколько часов, чтобы похозяйничать в доме у заклятого врага.
        Теплый ветер хлестал нас по раскрасневшимся щекам, из-под ног вылетали клубни земли. Горстка бесстрашных викингов мчалась на каменное укрепление в поисках славной смерти.
        Хотел бы я узнать, о чём подумал патрульный на стене, когда увидел команду из двух десятков бойцов, что мчались на ворота самого грозного клана в локации.
        Именно из-за того, что стены замка считали неприступными, а самого Якуша - неприкосновенным, любое нападение казалось полным абсурда. Патрульный на секунду опешил, а когда сообразил, что пора бить тревогу, грудь пронзили сразу три стрелы.
        Макс увёл своих бойцов левее, и секунд через десять ещё две передвигающиеся по стене фигуры сползли на каменную кладку. Тревогу так никто и не поднял.
        Первым серьёзным препятствием на нашем пути стали ворота. Сколоченные из добротных деревянных брусков и укреплённые жестяными листами воротины выглядели надёжно. Без тарана или специальных инструментов на них нечего было даже соваться, но я верил в силу своих способностей.
        Сложил ладони и вытянул руки перед собой, будто собирался прыгнуть в воду рыбкой. Сверкнули электрические разряды, сотни мерцающих магических дуг сложились в единую конструкцию и образовали некое подобие тарана, толщиной сорок сантиметров и длиной полтора метра.
        Я направил острие в нижний правый угол ворот между двумя поперечными брусками, что служили рёбрами жесткости. Прибавил в скорости.
        Тряхнуло так, будто я попал в лобовое столкновение. В стороны полетели щепки, а по воротинам прокатилась скрипящая деревом волна. Реальность не превзошла мои ожидания. Вместо проломанного прохода в человеческий рост таран выбил во внутрь лишь три доски и расковырял дыру диаметром не больше пятидесяти сантиметров.
        Подскочили двое парней Рудного, отодвинули меня в сторону и в четыре руки принялись рубить проход. Ударов через десять отверстие расширилось до нужного диаметра и внутрь пролез первый боец.
        - На нас напали! - послышался крик из-за стены. - К оружию!
        Парни пролезали внутрь с таким рвением, что мне пришлось буквально вытолкнуть одного из очереди, чтобы пробиться к отверстию. Я просунул внутрь голову вместе с правой ногой, перенёс вес тела с одной опоры на другую и проскочил за стену.
        Семеро наших парней отбивались от десяти игроков Якуша, но это были не те прокаченные машины для убийства. Нас встречали охранники среднего класса и те, кто оказался у ворот случайно и посчитал своим долгом ввязаться в драку. Находясь за спинами своего пати, я бросил парочку огненных шаров, и перевес сил тут же оказался на нашей стороне.
        Когда Витлет перелез за ворота, первая волна защиты уже лежала полукругом с перерезанными глотками, разбитыми головами и проломанными доспехами.
        С правой стороны на стене начали вырисовываться фигуры лучников - Макс и его парни взобрались по стене, чтобы зачистить смотровые башни и обеспечить прикрытие с высоты. Я показал ему большой палец и дождался, пока он ответит тем же.
        - Ты как Витя? - я посмотрел на вымотанного друга. - Может шезлонг с коктейльчиком?
        - Да, что ты понимаешь, Мирон! Я тылы прикрываю, чтобы вас салабонов врасплох не застали!
        - Ну ясно, - я улыбнулся и достал из-за спины лук. - Ты отлично справляешься!
        - А то! - Витя упёрся руками в колени и жадно раскрыл рот.
        Я примерно помнил расположение улиц, но освежить в памяти дорогу к замку не помешало бы. Стрела улетела в небо, а я переместился в неё.
        Город на три ровных части разрезали две улицы, каждая из которых с обеих сторон сдавливалась десятками магазинчиков, булочных и парикмахерских.
        Судя по всему, крик, о том, что на город напали, захлебнулся в фоновом шуме толпы. Я отлично видел с высоты, как игроки продолжали сновать от прилавка к прилавку, жевать купленную еду и торговаться. Улицы патрулировали четыре группы по три человека - смешно.
        - Двинули! - я вытянул руку в сторону улицы, что находилась левее и убедился, что Макс понял мои намерения.
        Топот наших ног и лязганье броней пугали толпу, и это играло нам на руку. Игроки при виде вооружённого пати расступались в стороны. Попавшийся на пути патруль растворился в вихре клинков. Мы просто пробежали мимо, оставив после себя три бездыханных тела.
        До парадного входа в замок оставалось не больше двух сотен метров, когда ударил горн. Низкий гул, от которого аж завибрировало в животе, разнёсся по всей долине.
        Я посмотрел на Макса. Его парни заканчивали уже со второй башней и группировались, чтобы направиться к следующей, но лидер внезапно замер. Пацан несколько секунд всматривался в улицы города, потом встретился со мной взглядом и ткнул куда-то пальцем.
        Руки на автомате вскинули лук и взвели стрелу, но прежде чем я успел выстелить под ногами дрогнула земля.
        - Землетрясение?! - крикнул кто-то справа от меня.
        - Колдует кто-то?! - подхватил ещё один боец Рудного.
        Подземные толчки сопровождались оглушающим громом. С каменных домиков начала осыпаться штукатурка, по самым хлюпеньким поползли трещины.
        Я ещё раз посмотрел на Макса. Он махал руками и что-то кричал, но я не слышал. Грохот и тряска достигли такого уровня, что вот-вот должны были начать рушиться здания.
        Внезапно Макс замер и привлёк моё внимание к своей правой руке. Поднёс указательный палец ко рту что-то очень медленно произнёс.
        «ТАН-КИ!» - прочитал я по губам и пару секунд соображал, что он имеет в виду.
        - БЛЯ! НА НАС ИДУТ ТАНКИ! - крикнул я, и слева показалась плохо различимая груда металла.
        Войско, каждый солдат которого весил килограмм под четыреста, разбивало под собой плитку в пыль и сотрясало землю не меньше, чем землетрясение. Первым бежал командир отряда. Его взбесившиеся глаза встретились с моими, а изо рта вместе со слюной вырвался звериный рёв:
        - РАЗДАВИТЕ ЭТИХ БУКАШЕК!

        ГЛАВА 20. ЛОГОВО

        Танки во главе с сумасшедшим командиром выползали на улицу и выстраивались в шеренгу, чтобы встретить нас в лоб.
        Мозг суматошно перебирал возможные варианты действий и искал среди них лучший. Я глянул на группу Макса. Его парни открыли вспомогательный огонь по танкам, но наконечники стрел не оставляли на броне даже царапин. Макс понял, что это бессмысленно, снял бойцов с огневых позиций и указал на третью сторожевую башню. Стрелки умчались дальше по стене.
        Ещё несколько секунд я смотрел им след, а затем произошло что-то странное. По голубому небу поплыла рябь, будто в старом телевизоре после окончания телевизионной программы, а затем вокруг всё затихло. Отключили топот танков, треск крошащейся плитки, падающие на землю куски ветхих зданий и рёв командира. Будто кто-то передвинул на минимум ползунок громкости. Я что, оглох? Изменились привычные цвета. Стены домов, земля и даже человеческая кожа перекрасились в случайные цвета радуги - от салатового до фиолетового.
        - МИРОН, БЛЯ!? - кто-то больно пнул меня в плечо, и всё вернулось на свои места.
        - А? - я повернулся к бойцу, что бежал рядом.
        - КОМАНДУЙ, БЛЯ!
        Я посмотрел перед собой. Железные ящики в первом ряду строя уже занесли двухметровые мечи, а левая рука командира танков подсветилась красным и увеличилась в размере вдвое.
        - УХОДИМ ЛЕВЕЕ!
        Я сменил курс, уклоняясь от пролетающего над головой кулака. Бойцы Рудного мгновенно, будто хвост общего организма, потянулись следом.
        - ЗАЖИМАЙ ИХ! - заорал командир, и здоровяки, громыхая металлом, пошли нам на перерез.
        Мы бежали в сокращающееся пространство между танками и стеной дома, будто проскакивали в закрывающиеся двери лифта. Я даже спиной почувствовал, как наши парни ускорились, но, к сожалению, всем проскочить не удалось. Пропуская перед собой Витю, один из бойцов замешкался, а когда живой заслон из танков полностью захлопнул улицу, он взлетел в воздух и сгруппировался. Неповоротливые прислужники Якуша вряд ли смогли бы среагировать на прыжок, но командир оказался более проворным. Кулак снова увеличился в размере, поднялся над строем и впечатал бойца в стену стоящего рядом здания. Я услышал лишь короткий крик. Тело нашего парня спряталось под почти полностью обвалившимся домом.
        Огибая случайных прохожих и выставленные тележки с товарами, мы мчались к парадному входу в замок. Толкаясь и гремя друг об друга бронёй, танки разворачивались и формировали новый строй, чтобы отправиться в погоню.
        Через две минуты я взбежал по каменным ступеням главного замка и дёрнул дверь. Трёхметровая неприступная плита, полностью обитая железом, даже не шелохнулась.
        - Давайте в окно! - я ткнул пальцем в проём на высоте четырёх метров.
        Парни Рудного за пару секунд соорудили лестницу из собственных тел. Один вскочил наверх, разбил окно, убрал осколки стекла и заскочил внутрь. Вскоре на улицу выпал конец верёвки. Мы перетекали внутрь двумя путями: пока кто-то карабкался по верёвке, самые ловкие взбирались по лестнице из людей.
        Я залез внутрь предпоследним, осмотрелся и подошёл к входной двери. Конструкция выглядела более, чем надёжно. Пять поперечных металлических балок удерживали обитую жестью плиту.
        Последний боец Рудного спрыгнул с оконного проёма на каменный пол:
        - Консервы уже у двери! - он ткнул пальцем в окно.
        То, что танки подошли к замку, можно было понять не тольео по грохоту металла. Вечно орущий командир погонял своих парней сочными словцами.
        - Шевелитесь, бесхребетные! На верёвку за мной по одному, живо!
        Верёвка заметно натянулась и угрожающего затрещала. Боец, что забрался последним, достал нож, но я остановил его жестом руки.
        - Пускай поднимается повыше.
        Промежутки между шагами по стене достигали пяти секунд. Каждый шаг сопровождался грохотом и пыхтением, командиру тяжело давался этот подъём.
        Яростный солдафон преодолел две трети расстояния до окна, когда внешние нити верёвки начали удлиняться и лопаться. Диаметр верёвки таял на глазах, и, похоже, танк тоже это почувствовал:
        - Бля! - проронил лидер за секунду до того, как порвался трос.
        За стеной раздался грохот. Металлический гул и скрежет были настолько сильными, что показалось, будто рядом упал башенный кран. На наших лицах выступили ехидные улыбки, а один из бойцов показал в сторону окна средний палец.
        - Дверь сдержит их на какое-то время, - сказал я и посмотрел вглубь замка. - Идёмте!
        Мы поднимались по пологой лестнице в пятьдесят ступенек. По бокам расписных дверей горели факелы, путь был свободен.
        Пара натренированных ног выбила двери. Створки распахнулись внутрь и едва не слетели с петель. Запчасти шпингалета с металлическим звоном покатились по мраморному полу. Мы вошли в тронный зал.
        Потолок, что возвышался на пятнадцать метров от пола, держали колонны, изображающие титанов. Сквозь витражи, оттенённые зелёным и голубым, в помещение проникал неестественный солнечный свет. В левой части зала стоял усыпанный яствами и графинами с вином стол, а с правой - сундуки. Я ожидал увидеть внутри хотя бы парочку телохранителей, но в зале присутствовали всего двое: придворный маг в белой рясе, что стоял рядом с троном и сам - неприкосновенный Якуш.
        Я представлял его заплывшим жиром козлом, что непрерывно жрёт жареную курицу и лапает запачканными руками наложниц в бикини. Однако, персонаж, с которым я был заочно знаком, но видел впервые, выглядел иначе.
        Человек ростом чуть больше полутора метров сидел на троне как прилежный ученик с выпрямленной спиной. Проступившие на лбу морщины и пробивающаяся лысина состарили его лет до сорока. Из-под рубашки выделялся пивной живот, а выпуклые глаза казались постоянно удивленными, но судя по монотонному и хрипловатому голосу, Якуш не особо удивился или испугался незваным гостям:
        - Это что за придурки? - клан-лидер КБВ повернулся к придворному колдуну.
        - Если я не ошибаюсь, то это к нам пришли Виктор и его друг - Мирон, - маг поднял руки на высоту торса и спрятал кисти в широких рукавах рясы.
        - Ого! - Якуш пододвинулся к спинке трона вплотную, из-за чего короткие ножки оторвались от пола. - А ты чего не на арене, дружок?
        - Поговорить с тобой пришёл, - я бросил взгляд на парней и указал пальцем на сундуки. - Разобраться хочу. Отчего это мы столько твоего внимания заслужили?
        - Ну, как отчего? Вы же посчитали себя самыми умными. Решили, что можете запороть мне рейд и остаться безнаказанными. Ну вот я и хочу на вашем примере показать, что со мной лучше не ругаться. Пускай каждый игрок в нашей локации узнает, что бывает с теми, кто идёт против Якуша.
        - Никто не собирался тебе пакостить. Я лишь забрал то, что положено мне по праву! За первый пройденный рейд вместо вознаграждения я получил кучу супер неписей себе на хвост и едва не бросил Тизер!
        - Считай это проверкой. Пришёл бы ко после того, как отмазался, и мы бы что-нибудь придумали, - Якуш прервался на полуслове, глядя на парней Рудного, что приблизились к сундукам и начли бесцеремонно их вскрывать. Проглотил слюну и снова повернулся к Магу. - А чего это они делают?
        Маг пожал плечами и поджал губы:
        - Думаю, они Вас грабят.
        - А-а-а-а! - Якуш растянул уголки огромного рта, из которого показались два ряда острых зубов. - Так ты ж сказал, поговорить пришёл?!
        За спиной послышался глухой и мощный толчок, от которого под ногами дернулась земля, а над головой зазвенели витражи. Я оглянулся. По фундаменту вокруг входной двери поползли трещины, но сама дверь внешне выглядела целой.
        - Одно другому не мешает, - я посмотрел на Якуша. - Всё, что хотел, я уже услышал и мнения на твой счёт не поменял. Поторапливайтесь парни!
        Ребята достали из рюкзаков заготовленные мешки и разложили их перед сундуками.
        - Ну ты и наглец! - клан-лидер КБВ подвинулся к краю трона, упёрся ногами в пол и снова посмотрел на придворного мага. - Офигеть! И на что он вообще рассчитывает?! Самоубийца блин! Я даже не буду пугать тебя тем, что ждёт каждого из твоих бойцов, и чем закончится их карьера. Мне другое интересно, как ты собираешься отсюда уйти?! Ты же сам ко мне в руки приполз, придурок!
        - Завали харю! - я подошёл к парням, чтобы посмотреть, как идут дела.
        Из сундуков в мешки перетекали камни, ожерелья и кольца, кинжалы и наручи - всё то, что занимало минимум места, но дорого расценивалось.
        - Слышишь, ты! - взревел маленький человечек и вскочил на короткие ножки. Источающее абсолютное спокойствие лицо искривилось глубокими морщинами, кожа стала бордовой. Якуш упёр руки в поясницу, чтобы создать противовес животу, и процедил сквозь сжатые зубы. - Ублюдок, неужели ты ещё не понял с кем связался!? Я же тебя, тварь, в порошок сотру! Выставляй капсулу на продажу, она тебе больше не понадобится!
        - Закрой рот, пузан! - подал голос Витя. - Не зли меня! Иначе разрежу на куски и буду смотреть, как жир из твоего живот пачкает мрамор!
        - Можешь не разыгрывать спектакль, - я ткнул в коротышку указательным пальцем. - Мы оба знаем, что твои ребята сейчас сидят в другом конце локации и ждут, когда я выйду на арену, чтобы в случае чего прикончить меня и забрать сферу. Вот будет умора, когда они увидят под капюшоном моего повара, не так ли?
        - Ах-ха-ха-ха-ха! - Якуш положил руки на живот и от души заржал. Его противный смех разлетелся по всему залу, и будто в подтверждение его уверенности раздался очередной удар в дверь весом в несколько тонн.
        - Ну и чего ты ржёшь?! - я подошёл к нему на расстояние вытянутой руки и положил руку на кинжал. - Если ты рассчитываешь на этих неуклюжих придурков за дверью, то хочу тебя разочаровать. Они даже восьмиклассника не поймают. Так что усади свою задницу на трон и жди, когда я решу, что с тобой делать!
        - Ну ты и клоун! - усмехнулся Якуш. - Ах-ха-ха-ха-ха! Придумал гениальный план!? Ну, молодец!
        - Да, что ты с ним разговариваешь?! - Витя закипел. - Давай отрежем ему пару пальцев, и вместе посмеёмся!
        И снова за спиной раздался грохот. Я обернулся и увидел искривлённые металлические засовы, а дверь, что раньше, как влитая стояла в проёме, теперь ходила ходуном.
        Картинка перед глазами снова исказилась и поплыла, будто я смотрел сквозь воду. Перемешались цвета: красный пол, чёрный потолок, оранжевые люди. Я сделал несколько шагов в сторону трона, но ноги превратились в деревянные бруски, подошва ботинок поехала по мрамору, и я грохнулся на пол.
        Якуш показал в меня пальцем и удивлённо улыбнулся, Виктор не обращал внимания на то, что творится у него за спиной. Его лицо искажалось мимикой, выражающей чистейшую ненависть. Витя на Якуша, но я слышал лишь монотонный звон, сквозь который изредка пробивались удары танков во входную дверь.
        - Ты в порядке? - один из бойцов Рудного дёрнул меня за руку и поднял на ноги.
        Секунд пять я наблюдал за тем, как предметам и окружению возвращаются оригинальные цвета. Почувствовал силу в ногах и вновь услышал этот противный голос:
        - ... не знаю, что вы со своим другом курите, но обдолбались вы знатно! Этот вон, вообще, на ногах не стоит. Ну, вы и придурки! - Якуш не смог сдержать улыбку и в очередной раз повернулся к магу. - Короче. Заканчивай с этим цирком. Телепортируй сюда Тубу и ребят, пускай научат этих придурков манерам.
        Мы с Витей переглянулись. Тело отреагировало на волнение потоотделением в ладонях и жаром в спине.
        - Представь себе! - крикнул Якуш, увидев мою озабоченность. - Оказывается, в Тизере и так можно! Вот неожиданность, правда?!
        Маг коротко кивнул и вытащил ладони из рукавов мантии. Зал озарился голубой вспышкой. Придворный колдун расставил ноги на ширине плеч и принялся что-то шептать. Скопившееся на ладонях свечение отделилось от плоти и закружилось в завораживающем вихре на уровне глаз мага.
        Я замер и с волнением смотрел на то, что произойдёт дальше. Тело буквально сковало от мысли, что у мага получится перенести Тубу и его команду из одной точки Тизера в другую с помощью заклинания. Парни Рудного тоже опешили. Кто-то замер, наклонившись к сумке, кто-то стоял с охапкой награбленного. Игроки заворожённо следили за руками колдуна.
        - Да, пошёл ты нахер! - Витю не особо впечатлил фокус с вращающейся в воздухе энергией. Он швырнул в мага нож.
        Лезвие пролетело пять метров, порвало мантию и вошло в ногу с глухим ударом.
        - Ай! - лицо мага искривилось от боли, руки потянулись к ране, а вихрь магической энергии растворился в воздухе, будто табачный дым.
        - Не так быстро, Копперфильд! - крикнул Витя.
        Колдун хладнокровно выдернул из ноги нож, и рана тут же затянулась. Он выпрямился и посмотрел на Витю:
        - Хорошая попытка, но слишком наивная.
        То, что сделал Витя, вывело меня из ступора. Я стоял и бездействовал, пока соперник призывал в зал своих лучших бойцов. На дальнейшие действия тело отреагировало даже быстрее, чем голова. Левая рука уже держала перед собой древко лука, а правая оттягивала тетиву.
        Умчавшийся наконечник должен был войти в переносицу и выйти сквозь затылок вместе с брызгами мозгов, но не долетел. Ударился о прозрачный барьер и упал на пол. Маг поставил силовой купол на себя и Якуша, после чего вернулся к произношению заклинания.
        - Бегите! - крикнула довольная морда Якуша. - Хотя-я-я-я... Нет. Всё равно не уйдёте. Лучше разминайте задницы, скоро будет больно.
        - Навались! - рявкнул один из бойцов Рудного и обрушил меч на силовой барьер.
        Парни побросали безделушки и ринулись следом. Мерцающие всеми цветами радуги мечи оставляли на куполе пятна, но даже близко не разрушали целостность оболочки.
        Я запустил в мага огненный шар. Снаряд врезался в купол, а стоящих рядом парней обдало волной горячего воздуха. Сферу тряхнуло так, что на время она приняла форму овала. Место столкновения почернело, но барьер остался герметичным.
        Поочередно в сферу влетело три снаряда, но пробить оболочку так и не получилось. Парни Рудного использовали магические рывки и силовые удары щитами, но всё оказалось без толку.
        Голубое свечение из рук мага разрослось в диаметре до четырёх метров, погрузив в себя и самого мага и Якуша. Затем магическая масса схлопнулась, а на месте оставшегося в глазах блика появился отряд элитных бойцов во главе с Тубой.
        Двадцать голов стояли посредине зала и оглядывались. Кто-то держал в руках стаканы с пивом, кто-то жевал горячую сосиску.
        Защитный барьер исчез. Руки мага обвисли вдоль тела, накренилась голова, и он рухнул на пол. Якуш безразлично посмотрел на полностью вымотанного колдуна и выкрикнул мне в лицо:
        - Как-то так, Мирон!
        Услышав моё имя, дёрнулся Туба. Мой старый двухметровый знакомый просканировал всех присутствующих в зале и остановился на мне. Лицо искривилось блаженной улыбкой:
        - О, Мирон! А ты чего на арену не пришёл? В штаны наложил?
        Я промолчал. Здоровяк растолкал своих пацанов и вышел вперёд. Функциональная броня повторяла малейшее движение тела, на металлических перчатках тёмно-синим светились камни.
        - Не поверишь, дружище! Я сидел на арене и молился, чтобы ты каким-нибудь чудом победил, - Туба погладил торчащую из-за спины рукоять топора. - Я бы себе не простил, если бы лишился удовольствия выколоть своему давнему другу глаза.
        Боковым зрением я заметил, как перегруппировались бойцы Рудного и сместились ближе к двери. Я тоже подумывал над тем, чтобы свалить, но раздающийся за спиной грохот как бы намекал, что выйти без боя уже не получится.
        - Мне даже нечего им предложить, - Якуш встал с трона и пожал плечами. - Просто порубите их на куски!
        Туба достал из-за спины топор:
        - Как же долго я ждал этого момента, - руки вцепились в оружие. - Лучше бы ты на арене сдох!
        Огненный шар из моих ладоней улетел прежде, чем Туба ринулся в атаку. Он вскинул руку и прикрыл лицо, но под давлением огненной массы здоровяк сделал два шага назад. Убрал руку, опаленные ресницы и брови ещё больше разозлили игрока.
        Бойцы, стоящие за спиной пати-лидера, расчехлили оружие и бросились в атаку, но Туба остановил их расставленными в стороны руками.
        - Этот мой!
        Туба сократил расстояние за две секунды, но я всё же успел ещё разок выстрелить. Противник прикрыл глаза и отразил снаряд лезвием топора, а когда снова открыл, в район ключицы уже летел сформированный из молний меч.
        Железный человек такого фокуса не ожидал. Появившийся из воздуха меч с трещащим грохотом посадил Тубу на задницу и оставил на броне вмятину. Я тут же повторил комбинацию: выстрелил огненным шаром и продолжил магическим мечом. Но второй раз застать врага врасплох не получилось, Туба отскочил от удара и рубанул в ответ.
        Магический меч и топор спелись в смертельном танце. Я больше не уступал Тубе в силе, что для него стало большим удивлением. Сражение проходило на равных. Количество вмятин на доспехе Тубы увеличивалось с каждой секундой, а правый наруч мне даже удалось пробить, и сквозь рваную дырку металла проступила первая кровь.
        Бойцы Рудного сошлись с бойцами Тубы, и зал наполнился криками. Уже секунд через десять на пол упал первый боец с перерезанным горлом. Нас осталось двенадцать. И в этот самый момент я понял, что так просто отсюда уже никто не уйдёт.
        Туба пёр на меня, словно бык. Его злил каждый пропущенный удар, но ещё больше он психовал от того, что ни разу не попал сам. Уворачиваясь от мощных и редких атак здоровяка, я боковым зрением наблюдал за массовой бойней. На троих павших союзников я насчитал только одного врага, и ситуация становилась всё хуже.
        С Тубой нужно было кончать. Я даже не удивился смелости собственных мыслей. Как будто передо мной стоял новичок из первого раунда турнира золотой сферы.
        Я дождался подходящего момента, проводил взглядом пролетающий мимо топор и вместо меча сотворил кувалду из правого кулака. Электрический молот врезался в челюсть. Туба сделал два шага назад и изогнулся в очередном замахе, но я отчётливо видел, как соперник поплыл. Ноги отпружинили от мраморного пола, я взмыл в воздух и сделал кувырок. Внизу пролетел рассекающий пустоту топор, я закончил кульбит, выгнулся и обрушил прямо в темечко магический молот.
        Туба вынес удар, который свалил бы даже мамонта, отскочил ещё на пару шагов и перехватил топор. Скопившаяся ярость и чудовищное желание отомстить двигали телом, но вот травмированный мозг потребовал незамедлительного отдыха. Туба потерял управление, колени подогнулись, руки разлетелись в стороны, и лучший боец Якуша распластался на полу.
        Бросив взгляд на пятерку оставшихся бойцов, я подскочил чтобы добить противника. Сложил руки в замок и занёс над головой. В пространстве между ладонями появилась рукоять, вниз от которой вырос электрический кинжал. Я навёл острие на горло, сделал глубокий вдох и...
        Сначала в руках растворился меч, а затем исчезли и сами руки. Конечности от кончиков пальцев до локтей стали прозрачными и мерцали будто цифровые голограммы. Легкие перестали втягивать воздух, а шея и голова Тубы рассыпалась на разноцветные квадратики с надписями нулей и единичек. Я не мог двигаться и с трепетом ждал, когда пройдёт очередной глюк. Критические ошибки, о которых предупреждал непись, стали появляться совсем часто. Только бы не выкинуло из игры!
        Секунд десять я стоял с занесёнными над Тубой руками, и этого замешательства хватило, чтобы Туба очухался. Здоровяк выполз из-под меня и приложился со всего размаху железной перчаткой в лицо, и в следующий миг я уже летел к стене.
        Спина врезалась в бетон, ноги скрутились в нелепой позе, от удара перекосило лицо. Я по-прежнему ничего не чувствовал, словно меня парализовало от макушки до кончиков пальцев. Я лежал, словно сброшенный с девятиэтажки резиновый манекен, и пытался придумать, что делать дальше. В голову почему-то пришла мысль, что в моём положении всё же присутствуют какие-никакие плюсы, например, я не чувствовал боли.
        Картинка перед глазами плавала, будто я смотрел сквозь толщу волнующейся воды, и пока я пытался понять: зрение искажается из-за сотрясения мозга или из-за накрывающейся медным тазом капсулы, Туба подобрал топор и в два прыжка подскочил ко мне.
        - Да, сдохни ты уже наконец! - в его глазах читалась мольба и маленькая доля радости. - Ты, как гниющая заноза в заднике, ей богу!
        Чувствительность телу так и не вернулась. Я сидел на заднице, отрывисто дышал и смотрел, как в мою сторону летит топор, но прежде чем заточенная сталь отделила голову от шеи, Тубу кто-то сбил.
        Я сполз на пол и ударился щекой о мрамор. Обзор с левой стороны закрыл сундук, а с правой - чьё-то бездыханное тело. Из всего происходящего в зале я видел лишь валяющегося на полу колдуна, что приподнялся на локтях. Телепорт выжал его до суха. Самоуверенный и полный сил мужчина превратился в овощ, который не в состоянии самостоятельно подняться. Наши взгляды встретились. И мы как-то сочувственно посмотрели друг на друга. На счёт овоща я погорячился. У ублюдка, в отличие от меня, всё же хватило сил, чтобы вытянуть перед собой руку и показать мне фак. Я попробовал шевельнуть рукой, чтобы показать ответный жест, но ничего не вышло. Рожа колдуна расплылась в довольной улыбке. Он победил.
        В виски резко ударила боль, если бы мог, то вскрикнул, но тело мне не принадлежало. Картинка более или менее стабилизировалась, вернулся слух. Я потихоньку выкарабкивался из состояния афк. Приподняться смог только секунд через тридцать и первое, что увидел, это Тубу и ФТХ.
        Лучший боец клана быстрых ветров одной рукой придерживал железный бок, из которого торчал кинжал, а другой рукой держал за шею ФТХ. Он пожирал тренера глазами и орал. На лице и шее вылезли вены. Чем дольше Туба кричал, тем сильнее сжималась кисть.
        Мышцы руки расслабились вместе с последней судорогой ФТХ. Остывающее тело тренера рухнуло на пол, глаза превратились в стеклянные шарики, посинели губы. Меня одолела ярость, а вместе с ней тело подчинилось мозгу.
        Я вскочил на ноги. Дотянулся до Тубы электрической рукой, выдернул из брюха кинжал и тут же засадил в грудь. Здоровяк согнулся. Я подлетел и выдал апперкот. Ступни Тубы оторвались от земли, противник подлетел сантиметров на пятьдесят и приземлился на спину. Я испытывал к нему ненависти не меньше, чем он ко мне, а поэтому не стал медлить. Магические руки, будто механические манипуляторы, что перемещают древесину, вцепились в шею. Кадык залез внутрь, Туба раскрыл рот, но воздух не проходил через горло. Соперник что-то шептал, а мышцы лица дёргались будто у кривляющегося ребёнка.
        И снова в голову ударили глюки. Я успел лишь подумать, что прошло не больше двух минут с момента последнего припадка, как картинка поплыла. Только не сейчас! Нет! Пускай меня выкинет из Тизера, но я прикончу его! Я сказал себе, что не отпущу шею этого козла, пока его глаза и губы не станут такими же, как у ФТХ. Рябь, плавающие стены и глухота меня не касались. Я вспомнил слова Ромича, но сейчас они звучали немного иначе "Да, что тут думать! Просто дави не шею и не умирай!".
        Тело вновь потеряло связь с мозгом, я растянулся прямо на Тубе, но разжал руки лишь убедившись, что громила отправился на респ.
        Моё ухо лежало на нагруднике Тубы, который больше не вздымался. Сквозь торчащий из доспеха кинжал я смотрел на жалкие попытки парней Рудного отбиться от своры КБВ. Всего трое наших бойцы осталось в живых, их загнали в угол более десяти голов Якуша.
        У входной двери раздался очередной удар, за которым последовал металлический звон, я не смог повернуть голову в ту сторону, но чувствовал, что удерживающим дверь засовам осталось недолго.
        Мощнейший удар отрубил бойцу Рудного ногу. Парень упал, и его тут же пронзили четыре меча. Подопечные Якуша перегруппировались и обступили оставшихся двоих. Конец близок...
        Над головой раздался звон бьющегося стекла, осколки витражей посыпались на пол. На этот раз мне хватило сил, чтобы задрал голову. Макс и горсть его парней наводили луки на КБВшников. Последовал залп.
        Позиция для стрельбы оказалась почти идеальной, лучники выцеливали незащищённые мечами головы. Сразу пятеро бойцов Якуша рухнули как подкошенные, а через секунду - ещё трое. Только что наш рейд казался безапелляционно провальным, а спустя несколько секунд силы уровнялись. Или нет?
        - Эй, немощь! - Якуш подскочил к колдуну и потряс за плечо. Его лицо впервые выражало озабоченность. - Открой танкам дверь! Немедленно!
        Опираясь о подставленную Якушем ногу, маг вытянул рук в сторону держащейся на соплях двери. Тонкие, как провода, телекинетические лучи умчались ко входу, и я услышал, как в петлях задребезжали засовы.
        Я развернулся и увидел покорёженную дверь. Металлическая обшивка просвечивалась сквозными дырами, а из пяти удерживающих стержней осталось всего два, да и те уже наполовину вылезли из петель.
        Маг выглядел чертовски худо - будто переживший чуму раб, которого заставляют бесконечно крутить жернов. Однако любовь и преданность к своему хозяину не позволяли проявить слабость. Работая на грани потери сознания, маг вытаскивал засову из петель. Предпоследняя грохнулась на пол. Он потянулся к последней, повёл руками в сторону, а затем дёрнулся всем телом, будто его ударило током.
        Я расслабил руки, удерживающие лук, и встретился глазами с магом. Белая мантия, в центре которой торчал наконечник стрелы, выпачкалась красным. Сначала появилось небольшое пятнышко вокруг древка, а уже через пять секунд пятно растянулось вниз по всему торсу.
        Маг что-то бормотал, бросая взгляд то на Якуша, то на меня. Я дёрнул рукой. Кажется, могу шевелиться. Силы сейчас нужны были, как никогда прежде. Я мог подскочить и расправиться с остатками бойцов Якуша, ломануться к двери и попытаться вернуть на место хотя бы один засов, но выбрал то, чего требовало всё моё естество - протянул руку в сторону мага и показал окровавленный фак:
        - Один-один, уродец!
        Силы вернулись. Я поднялся и пошёл к трону. Пускай танки и растопчут нас, но мелкого говнюка я тоже грохну. Якуш осмотрелся по сторонам и понял, что в зале искать помощи больше не у кого.
        Вместе с очередным ударом, раздавшимся за спиной, по разу растёкся металлический звон - танки выбили последнюю балку.
        -Сюда! - крикнул испуганный до чёртиков Якуш, глядя на то, как решительно я к нему иду. - Убейте этих...
        Вынырнувший из-за трона Витя не дал Якушу договорить. Усыпанная шипами булава совершила круг почёта и приземлилась в лицо коротышке. Тело лидера КБВ обмякло и сползло по ступенькам.
        Я удивлённо посмотрел на Витю, но не нашёл сил, чтобы хоть что-то сказать. Тело повело, и чтобы не упасть, я уселся на трон.
        Сотрясая землю по лестнице бежали танки. Отсаженный командир вёл за собой отряд непробиваемых бойцов. Из ртов вырывались боевые реплики, и сыпалась брань.
        Командир первым ворвался в тронный зал, но его пыл поубавился с первой же ступеньки. Он пробежал половину лестницы к трону, а следующую четверть прошёл пешком пока полностью не остановился.
        Перед танками предстала пугающая своей жестокостью картина: синее тело Тубы, полтора десятка бойцов с пробитыми в макушками, бордовая мантия мага и валяющееся на ступеньках тело Якуша с шипованным наконечником вместо головы. Витя по-прежнему держал в руках булаву, а его рука раскачивалась в такт тяжелому дыханию, отчего цепь иногда звенела.
        Командир танков проследил взглядом за окровавленным ручейком, который вытекал из почти обезглавленного боса и спускался всё ниже по ступенькам.
        Я сплюнул на мраморный пол собравшуюся во рту кровь и посмотрел на командира из-подо лба:
        - Валите отсюда! - тихий и лишённый эмоций голос прозвучал, как приговор. - Или будете рядом с этими валяться.
        По отряду танков пробежалась волна шепота. Командир дёрнулся и уже сделал первый шаг, но в последний миг передумал и оглянулся на своих бойцов.
        - ЖИВО! - я рявкнул с такой силой, что под потолком задребезжали разбитые витражи.
        Командир танков поднял голову и увидел отряд лучников. Снова повернулся к своим, пошевелил губами, а затем махнул рукой и дал команду к отступлению.

        ЭПИЛОГ

        За спиной хлопнула подъездная дверь. Я соскочил с бетонного крыльца и подставил лицо навстречу солнечным лучам. День выдался особенно ясным и тёплым, пахло скошенной травой и цветами.
        Я сунул руки в карманы и, насвистывая мотив из какой-то приставучей рекламы, пошёл по тротуару. Метров через сто остановился, вынул из кармана правую руку и попробовал сотворить огненный шар. Ничего не вышло. Ну и хорошо, значит я ещё не полностью умом тронулся. Виртуальной реальности в последнее время ощущался явный переизбыток.
        Обогнув девятиэтажку, я перешёл через школьный стадион и свернул в гаражный сектор. Тупые крыши преимущественно жестяных построек встречали летними цветами: жёлтый, зелёный и красный.
        По привычной тропе я сократил расстояние и через минуту подошёл к гаражу. Там меня уже ждали:
        - Братан, ну ты где ходишь!? - передо мной стоял тот самый несостоявшийся покупатель капсулы. Но, на этот раз он пришёл с другом.
        Я бросил взгляд на часы. Стрелки подсказали, что я пришёл вовремя, но спорить не стал. Достал из кармана ключ и отворил дверь гаража.
        - Проходите!
        Парни вошли внутрь и примкнули к жужжащему белому чуду.
        - Ты сказал, что какие-то проблемы были?! Дружище, я не хочу наседать и всё такое, но если эта железяка меня в Тизер не пустит, то у тебя появятся проблемы.
        - Я же сказал. Уже всё устранили. Подруга случайно выдернула шланг питания физ раствора, вот ошибка и выскочила, - я плюхнулся на диван и посмотрел на покрывшуюся толстым слоем пыли бутылку из-под водки. - Я позвонил в сервис, они приехали и всё починили, а в добавок и питание обновили, так что в ближайшее время тебе не придётся от этом париться.
        - Ну, ладно, - бросил через спину пацан, клацающий что-то на сенсорном мониторе капсулы. - В прошлый раз как-то неудобно получилось, ты не считаешь?
        - Да, извини. Форс-мажорные обстоятельства и всё такое.
        - Может в честь этого скинешь всё-таки тысяч двадцать?
        - Фиг с тобой, - я махнул в его сторону рукой. - Скину!
        Покупатель растёкся в дружеской улыбке и достал планшет:
        - Ну, вроде всё норм. Говори реквизиты!
        Зазвонил телефон. Я показал поднятый вверх указательный палец и снял трубку:
        - Димон?! Привет, дружище!
        - Привет, старик! - голос в трубке звучал истощённым, но радостным. - Ты уже в курсе, да?!
        - Конечно, мужик! Утром разговаривал с твоей мамой, она сказала, что всё прошло как нельзя лучше! Ты не представляешь, как я рад!
        - Да, я тоже! - он выдержал паузу. - Сил пока мало, но врачи говорят, что я смогу бегать, как молодой.
        - Рад слышать.
        - Я хотел ещё раз сказать спасибо.
        - Да, брось!
        - Ты же мне жизнь спас, - голос стал неожиданно серьёзным. - По-настоящему... Я бы умер, если бы ты не помог...
        Мы оба замолчали. Я почувствовал, как к горлу подкатил ком. От осознания того, чем всё могло закончиться, увлажнились глаза. Пауза затянулась не бесконечно долгие тридцать секунд. Димону удалось первому совладать с эмоциями:
        - Блин, чуть не забыл! - голос снова наполнился привычным оптимизмом. - Я же звонил, не только чтобы сказать спасибо. Слышал, что вас можно поздравить! Это правда?
        - Ну да, - я почувствовал, как загорелись щеки.
        - Вот уж не думал, что спустя столько лет и событий, ты сделаешь ей предложение!
        - Да...
        - Береги её, мужик! Полина - потрясающая женщина!
        - Теперь я это точно знаю.
        Покупатель привлёк моё внимание поднятой рукой, а затем показал на часы.
        - Ну ладно, Димон, - я прервал брызжущий соплями разговор. - Мне тут кое-какие дела нужно доделать. Уже скоро увидимся. Но, ты не торопись, времени у нас теперь навалом.
        - Слушай, Мирон, я хотел ещё кое-что попросить.
        - Всё что угодно, мужик!
        - Я тут узнал по поводу сердца. Врачи сказали, что месяца через два я вновь стану полноценным человеком. Смогу возобновить физические нагрузки. Понимаешь?
        - Не очень.
        - Скорее всего я смогу пройти комиссию на допуск к Тизеру, - в голосе появилась дрожь. - Я хочу посмотреть на мир, в котором ты спас меня от смерти...
        - Эм...
        - Ты позволишь?
        Я взял паузу. Посмотрел на покупателя и его друга. В голове промелькнула мысль "чего не сделаешь ради дружбы.
        - Да, конечно, дружище! Для тебя - всё что угодно! Гарантирую, что ты испытаешь это на собственной шкуре, как только вернёшься!
        ... ... ...

        - Бл*ть, ты издеваешься?!
        - Ребята, у меня друг...
        - Ну уж нет! Во второй раз у тебя это дерьмо не прокатит! - пацан побагровел и достал из рюкзака выкидную дубинку. - Теперь ТЫ нас извини, но мы тебя отмудохаем!
        - Мирон? Ты тут? - в гараж просунулась голова Виктора, и хоть в живую я видел его в первый раз, но ошибки быть не могло.
        - Привет, Витя! - я улыбнулся.
        - Привет. У тебя проблемы?
        - Похоже, меня собираются побить.
        - Да-а-а Мирон, в реальной жизни ты не так крут, - Витя улыбнулся и залез в гараж целиком.
        - Мужик! - друг покупателя отмахнулся в сторону Вити. - Иди отсюда! Это не твоё дело!
        Виктор - приличный мужчина с прямой осанкой и дружелюбными намерениями превратился в живущего по понятиям братка. Рука скользнула в боковой карман куртки, и на свободу показался нож-бабочка:
        - Слышь, шелуха! - заорал Витя. - А ну слились отсюда!
        Выливая в мой адрес тонны грязи, недовольные покупатели свалили из гаража, а я подошёл к Витя и сгрёб друга в тесные объятия.
        ... ... ...

        Три месяца спустя.
        Кипрское солнце покрывало кожу равномерной бронзой. Я посмотрел на упругие формы уходящей в море Полины и потянулся за свежевыжатым соком. Булькнул телефон. Пришло сообщение от Димона:
        "Сегодня сделал квест с перечником, а завтра двину в замок к магам. Надеюсь, у тебя всё круто. Медовый месяц с красоткой-женой! Завидую!
        И вот, зацени, сегодня нашёл в сети: https://www..."
        Я перешёл по ссылке и оказался на странице анонимного блогера. Статья начиналась заголовком "В - значит Вированый!":
        "Гайз, привет! Пару месяцев назад я рассказывал историю про то, как ходил на финал турнира золотой сферы. Если кто забыл, то там вместо эпичного замеса, мы посмотрели на одного финалиста, а второй просто не явился на бой.
        После случившегося игроки выдвинули сотни предположений: от банального подкупа или шантажа до диверсии на капсулу в реальной жизни. Меня довольно глубоко зацепила эта тема, и я решил копнуть поглубже. И вот, что удалось узнать из самых достоверных источников:
        Мирон, он же Вированый получил своё прозвище из-за того, что сумел убить Вира, а выпавшее из непися оружие припрятал до лучших времён.
        В финальном поединке все предрекали победу Кучеру. Мирон это прекрасно понимал и решил увеличить шансы на успех. Погнал в леса респа за копьём, забрал его, но злопамятный Питбуль, которого Мирон уделал в полуфинале, разузнал про секреты нашего парня и без угрызений совести отжал копьё.
        Ничего особенного. Гнусненькая история про банальный грабёж. Я бы даже не писал про неё, если бы недавно не узнал, что у истории есть продолжение.
        Неделю назад Питбуль и его команда собирались в данж на скалистые берега. Они проделали длинный путь в несколько дней и перед последним рывком решили остановиться в таверне.
        Бармен по имени Афелий налил бойцам пива за счёт заведения. Парни утолили жажду и уже собирались уходить, как неожиданное их поведение изменилось. Здравомыслящие мужчины разделись. Стали ползать голышом по полу и нюхать друг у друга подмышками. Очнулась компашка в лесу в полном беспамятстве, разумеется при них не осталось ни вировского копья ни собственных шмоток".
        Я отложил телефон и закрыл глаза. Воспоминания вернули меня в тот дивный мир, и я отчётливо вспомнил момент, как мы возвращались с трофеями из клана быстрых ветров. Остановились в лесу на привал, и среди кустов земляники я заметил тот странный цветок, который просил достать Афелий. Тогда я ещё понятия не имел, что именно этот цветок станет отмщением Питбулю и его шавкам.
        Витя правильно говорил: "Фармацевтика, баффы, зелья и усилители - это будущее Тизера, следующий уровень". Скоро многие это поймут, но к тому времени Виктор с Афелием обгонят потенциальных конкурентов уже на несколько кругов. Витлета неизбежно ждёт эпическое возвращение на вершину.
        Кто знает. Может быть. Когда-нибудь. И я туда вернусь...

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к