Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Костин Константин: " Правовой Статус " - читать онлайн

Сохранить .
Правовой статус Константин Александрович Костин

        Короткий фантастический рассказ, в котором я попытался порассуждать, как будет выглядеть убийство клона своим оригиналом с точки зрения этических и правовых норм.  

 

        

        
        КОНСТАНТИН КОСТИН
        ПРАВОВОЙ СТАТУС
        
        In legibus salus
        Ночь. Три часа.
        Три часа ночи. Несмотря на столь ранний час, в кабинете губернатора было… странно. Одновременно странно и людно. Компания собралась весьма необычная. Даже странная. Помимо самого Занозина Евгения Абрамовича, непосредственно губернатора, присутствовали прокурор области, начальник МВД и полковник ФСБ.
        Можно было бы предположить, что компания собралась для распила, однако бюджет уже был утвержден и пилить было нечего. Присутствие отца Никодами наталкивало на мысль, что уже дораспиливались, и пора замаливать грехи. Однако присутствовал и шестой человек — целый академик РАН Денис Кириллович Бабушкин. И присутствие этого, шестого элемента, вообще сбивало с толку и не позволяло строить каких-либо догадок.
        — И какого хрена мы все здесь собрались в такой время?  — поинтересовался чекист, Андреевских Сергей Анатольевич.
        — Проблема, господа товарищи,  — развел руками губернатор.  — Проблема серьезная. Я б даже сказал, что тот мир, который мы знаем, под угрозой!
        — Не чеши мне тут,  — отмахнулся полковник.  — Трамп внеочередное звание майора ГРУ получил, с коррупцией у нас все в порядке. Какие еще могут быть проблемы? К нам едет ревизор?
        — Все гораздо серьезнее,  — произнес Пантелеев Вадим Петрович, прокурор.  — Убийство.
        ФСБшник, сонно клевавший носом, встрепенулся. Из сонного, уставшего человека, он превратился в ястреба, орла, настоящего сталинского сокола.
        — Кого? Неужто…  — полковник ткнул пальцем в потолок.
        — Сплюнь!  — вздрогнул Иволгин Семен Борисович, генерал МВД.  — Один лаборант вывел в расход другого… хм… лаборанта.
        — И?
        — Что — и?
        — И — что? Ну мочканул, и мочканул. И хрен с ним. Могли б и до утра подождать. И, вообще, я-то тут при чем?
        — А вот об этом нам и расскажет господин Бабушкин, который для этого сюда и приглашен!  — торжественно заявил Занозин.
        Ученый, полировавший платочком все это время очки, отвлекся от этого занятия, посмотрел сквозь линзы на свет, и нахлобучил их на нос.
        — Итак,  — начал академик.  — Несмотря на то, что все это может показаться законченным бредом, попрошу отнестись к услышанному очень серьезно. В 1980 году, когда советская наука и техника находилась на пике своего развития…
        — Да-да,  — прервал его Андреевских.  — При Брежневе все делали лучше, особенно людей. Можно без отступлений?
        Занозин и Бабушкин удивленное переглянулись. Академик сверлил взглядом губернатора, а тот, пожав плечами, махнул рукой.
        — Короче говоря, мы смогли создать эмбрион,  — продолжил Денис Кириллович.  — Человеческий эмбрион. Полностью идентичный существующему. И обеспечить аналогичные условия развития. И в 1981 году мы получили двух абсолютно идентичных людей. Как бы так сказать… человека и его клона.
        — Вы с ума сошли!  — взревел полковник.  — Это же запрещено!
        — Ну, во-первых, запрет на клонирование был введен лишь в 1998 году. А, во-вторых — попробуй, найди статью, по которой за клонирование можно привлечь к ответственности.  — пояснил Пантелеев.
        — Хорошо. Это все очень интересно, но настолько же интересно, насколько интересно есть ли жизнь на Марсе. Для общего развития — познавательно. Но нам-то что с того? В чем цимус?
        — Вся соль в том, сегодня днем Павлов, собственно тот, который оригинал, грохнул второго Павлова,  — пояснил Иволгин.  — Собственно того, который клон.
        — Отправить Павлова лет на 15 лес валить, и дело с концом,  — проворчал прокурор.
        — Кажется, я начинаю понимать, где собака зарыта,  — протянул ФСБшник.  — А за что ты предлагаешь закрыть Павлова?
        — Как за что? За то, что он мочканул Павлова!  — пояснил Вадим Петрович.
        — Это, конечно, замечательно. И как будет звучать приговор суда? Павлов Иван Иванович…
        — Дмитрий Андреевич,  — поправил полковника академик.
        — Хрен с ним, пусть Дмитрий Андреевич. Что Павлов Дмитрий Андреевич 1981 года рождения вывел в расход Павлова Дмитрия Андреевича 1981 года рождения? Тебе это бредом не кажется!
        — Да, товарищи!  — воскликнул Занозин.  — Вот для этого мы все здесь и собрались. Чтобы определить, как рассматривать убийство человеком своего клона. С точки зрения закона. Так сказать, определить правовой статус клона.
        В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь звоном чьей-то ложки в кружке с кофе.
        — Если позволите, миряне, я выскажусь,  — взял слово отец Никодим.  — Считаю клона явлением богопротивным и богомерзким. Человек — творение Божие и происходить должно только естественным путем.
        — Замечательно,  — кивнул генерал.  — Получается, убийство клона — деяние уголовно ненаказуемое. Состава преступления нет, дело можно закрывать на стадии доследственной проверки.
        — Однако убийство — есть грех,  — заметил священник.  — Любая тварь Божья имеет право на жизнь.
        — Э, нет, батюшка,  — возразил Сергей Анатольевич.  — Вы уж определитесь, или тварь божья, или явление богопротивное. А то получается масло масляное.
        — Да похрену!  — заявил Пантелеев.  — По мне — хоть антихрист. Ты покажи мне статью, которая избавляет от уголовной ответственности за убийство лишь потому, что убиенный — антихрист. Я считаю, что клон — человек, а значит и судить надо, как за убийство человека.
        — А вот тут ты не торопись!  — погрозил пальцем полковник.  — У человека есть свидетельство о рождении, паспорт. А у клона паспорт есть? Паспорта нету! А нет паспорта — нет и человека!
        — Ага, а завтра спуститься с гор какой-нибудь чабан, у которого паспорта нету, и что? Валить его безнаказанно? Не паспорт делает человека человеком,  — ответил прокурор.
        — Тем более, что я тебе паспорт хоть на обезьяну нарисую,  — поддержал его полицейский.  — И что, обезьяна от этого человеком станет? Нет, конечно!
        — Согласен,  — кивнул Занозин.  — И вообще сейчас на карте мира столько непризнанных республик… это что получается, это государство мы признаем, с этим паспортом человек — человек. А то государство мы не признаем, и человек с тем паспортом — не человек. Не хорошо как-то, не красиво.
        — Не по-христиански получается,  — добавил поп.
        — Я так полагаю, еретиков инквизиция пачками на костер отправляла исключительно из-за христианского милосердия?  — заметил ФСБшник.
        — За это несет ответственность католическая церковь, а не православная,  — ответил отец Никодим.  — Бог им судья.
        — Раз вы, батюшка, такой до офигения находчивый — ответьте мне: клон — человек или нет?
        — Я уже высказал свою позицию: клон — явление богопротивное, но имеющее право на жизнь.
        — Понятно, вы исходите исключительно из метода его получения,  — задумчиво произнес академик.  — А как же чувства? Разум? Клон наделен разумом, сознанием, как и любой другой человек. И единственное его отличие от любого другого человека — что он идентичен конкретному человеку. Кого-то из нас родители сделали в спальне, кого-то — на кухонном столе. И что? От этого кто-то стал хуже другого?
        — Никто и не говорит, что кто-то хуже кого-то,  — пояснил губернатор.  — Вопрос в том, является ли подсудным убийство клона?
        — Так, паспорта у клона нету?  — уточнил чекист.  — А что у него есть? Какой документ?
        — Ну… у него есть инвентарный номер!  — ответил ученый.
        — А!  — засиял Иволгин.  — Так это 167 УК РФ! Умышленное повреждение или уничтожение имущества!
        — То есть как это — имущества?  — возмутился прокурор.  — За что боролись? За что наши отцы проливали кровь наших дедов? Мы — не рабы! Рабы — не мы! Человек — не имущество!
        — Может, попробуем как-то поэтапно?  — предложил губернатор.
        — Согласен,  — кивнул полковник.  — Давайте разобьем задачу на подзадачи, решим их в отдельности, а результат сложим.
        — Итак, я думаю, никто не будет спорить с тем, что клон — живое существо?
        — Естественно!  — поддержал прокурор.
        — Бесспорно,  — согласился чекист.
        — Воистину так,  — изрек святой отец.
        — Да,  — кивнул генерал.
        — Кто бы спорил!  — воскликнул академик.
        — Ну замечательно! Как минимум статья за жестокое обращение с животными Павлову гарантирована,  — усмехнулся Вадим Петрович.
        — Второй вопрос,  — проигнорировал прокурора губернатор.  — Является ли клон разумным живым существом?
        На этот раз никто даже не стал утруждать себя, напрягая голосовые связки. Просто согласно кивнули.
        — Ну, а если клон — живое и разумное существо — стало быть, он — человек?
        — Пока с твоей логикой, Абрамыч, сложно спорить,  — ответил за всех Андреевских.  — Но, поправьте меня, если я ошибаюсь, но даже однояйцовые близнецы имеют различия. А здесь мы говорим о существовании двух одинаковых людей. И одинаковых — от слова абсолютно. Я вообще считаю, что прежде, чем что-то изобретать, надо законы соответствующие придумать. А то вчера вы клонировали человека, сегодня — овцу. А завтра? Меня клонируете? И мой клон, вместо меня, трахнет мою жену? А нахрена оно мне надо? А то и того хуже — под видом меня проникнет в Управление, выкрадет секретные документы и продаст их нашим западным партнерам. Родину предаст!
        — Вообще-то, Сергей Анатольевич, клон абсолютно идентичен оригиналу,  — пояснил Бабушкин. Т. е. если клон способен Родину предать, то способны и вы!
        — Что!?  — взревел полковник.  — Что ты сказал, мразь? Что я — враг народа? Да я тебя, паскуду, сейчас, как завещал Лаврентий Палыч, свой собственной рукой…
        ФСБшник уже потянулся к кобуре с пистолетом, но его остановил Пантелеев:
        — Ствол!
        — Что — ствол?
        — Смотри, Сережа. У тебя есть Макар, у меня есть Макар, у Иволгина есть Макар. Они абсолютно идентичные, их штампует один и тот же станок. Но от этого свойства пистолетов не меняются. Любой может выстрелить и убить человека. Соответственно их правовой статус одинаковый, как и у человека и его клона!
        — А, не скажи, Вадик. Пистолеты-то, пусть, одинаковые. Но номера у них разные. Вот у тебя есть пистолет с уникальным номером. Может ли существовать пистолет с таким же номером?
        — Конечно — нет!
        — Ну, вообще, теоретически — может,  — вмешался генерал.  — Если взять левый ствол и перебить номера.
        — То есть будут два предмета, идентичных по сути, но с разным правовым статусом?  — щелкнул пальцами Андреевских.  — Оба могут выстрелить и убить, но один — легальный оригинал, второй — нелегальная копия? Копия, которая не обладает привилегиями оригинала?
        — Предположим,  — процедил сквозь зубы прокурор.  — Но… э-э-э…
        Вадим Петрович уже понял, что безнадежно проигрывает спор. Но неожиданно на помощь ему пришел отец Никодим.
        — Что ж это получается? Что одна икона Богородицы целительна по сути своей, а другая, такая же икона — не целительна? Ересь получается, дети мои. Бесовщина.
        — Вот! Какая разница, перебиты номера, или нет? В любом случае ствол — это ствол, и за него предусмотрена уголовная ответственность! Свойств-то он не поменял?
        — Да при чем здесь свойства? Вопрос в том, насколько легально существование ствола. У тебя же ствол легальный. У меня легальный. Нас нельзя посадить. А у какого-нибудь Вертизалупкина ствол нелегальный. И его нужно посадить. Понимаешь? Вот скажите, святой отец. Понятно, что если икону написал иконописец — она целебная. А если ее дядя Вася какой-нибудь нарисует? Она все еще целебная?
        — Если освящена положенным образом — конечно.
        — Зашибись,  — протянул полковник.  — Сейчас мы договоримся до того, что если человек крещеный — его нельзя убивать. А если не крещеный — то можно.
        — Так-то логично,  — кивнул Иволгин.  — Коммунист должен убить фашиста, и это правильно. Фашист тоже должен убить коммуниста, но это не правильно! И коммунист ему должен в этом помешать!
        — А что, партийная принадлежность влияет на степень вины?  — усмехнулся Бабушкин.
        Повисла неловкая пауза.
        — Так, товарищи господа. Светает уже. Давайте что-то решать,  — ударил ладонью по столу Занозин.  — Давайте для упрощения задачи считать, что убиенный был крещеным коммунистом.
        — Так он покаялся!  — воздел к небу перст священник.  — Стало быть убийство клона — есть дело греховное.
        — Твою ж налево,  — процедил сквозь зубы чекист.  — Вот вам другой пример. Волосы. Волосы ведь есть? У всех нас есть волосы? Иметь волосы не является уголовно наказуемым деянием?
        — Нет,  — согласился Пантелеев.
        — Вот пока они у меня на голове — они мои. Например, поджечь их — это преступление. Но когда я иду в парикмахерскую, их состригают, и они уже не на моей голове. А на полу. Поджечь их — это же не преступление?
        — А где связь с нашей ситуацией?  — удивился генерал.
        — Волосы — это часть меня. Пока они у меня на голове — это я. И права у них точно такие же, как и у всего остального меня. После того, как их подстригли — это все равно часть меня. Но не на мне. Вот так и с клоном. Есть Павлов, это человек и гражданин со всеми вытекающими правами. А клон — часть Павлова. И сам Павлов может делать с ним все, что захочет.
        — Так это вообще, получается, самоубийство!  — усмехнулся прокурор.
        — Вот видишь! А статьи за самоубийство у нас нет!
        — Но есть статья "доведение до самоубийства"!  — парировал Вадим Петрович.  — Значит, кто-то все равно должен сесть!
        — Тебя хлебом не корми — дай кого-нибудь сесть,  — покачал головой Иволгин.
        — Да блин!  — воскликнул Андреевских.  — Кого сесть-то? Павлов самоубился, но он живой. Все. Точка.
        — Но есть же труп!
        — Да, есть труп. Труп Павлова. И есть сам Павлов. Живой. Вот если Павлова распилить поровну сверху вниз — это будет все еще один Павлов, или два Павлова?
        — Это будет труп Павлова.
        — Хорошо, пусть труп. Но один. От того, что его попилили пополам, Павловых два не стало. Потому что из двух полутрупов не может быть без одного трупа. И клона Павлова без самого Павлова не может быть. Получается, что был Павлов, целиком. И была часть Павлова. Тоже целиком, но часть. Как бородавка. Он ее удалил, и все, остался только один целый Павлов!
        — Вы, Сергей Анатольевич, сейчас все так красиво описали,  — восхищенно произнес Денис Кириллович.  — Что у меня у самого появились сомнения, что их было двое!
        — Кого — двое?
        — Павловых!
        — Так Павлов же один был!
        — Нет, сам Павлов — конечно, один. Но был еще и клон!
        — Да не было никакого клона! Были биологические отходы. Побочный продукт жизнедеятельности Павлова. Что вы должны делать по инструкции с биологическими отходами?
        — Сжигать!
        — Вот именно! Полутруп сжечь, Павлова отправить на Новую Землю, пусть картины с северным сиянием рисует.
        — Не, не стоит. Когда у человека рисовать не получается — это плохо кончается.
        — Хорошо, пусть не рисует. Пусть запоминает. А нам — премии за переработку.
        — И участок в центре города под храм!  — добавил отец Никодим.
        — И участок в центре города под храм. Возражений нет? Вот и чудненько!

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к