Сохранить .
Ничего не было Константин Константинович Костин

        Не разговаривайте с незнакомцами. Никогда не разговаривайте с незнакомцами. Особенно если вы хотите им нахамить. Валера Богров, «теоретический нацист», решил поглумиться в парке над стариком, которого принял за ветерана войны. И оказался в
22 июня 1941 года. И не просто оказался…

        Костин Константин Константинович

        Ничего не было


        - Поверь мне, дед. Если бы немцы нас завоевали, хуже никому бы не было.
        Может и не стоило говорить такие слова ветерану войны, но, с другой стороны, почему это он, Валера, должен отказываться от своих убеждений только потому, что они кому-то не нравятся?
        Да и что ему сделает старик? Палкой ударит?


* * *
        Валера Богров был из русских патриотов. Из тех патриотов, что носят свастику и выкрикивают «Зиг хайль!», объясняя, что свастика на самом деле - древний славянский символ, а «зиг хайль» в переводе - «Да здравствует победа», а потому ничего нацистского в этом нет.
        Вот и сейчас он махнул рукой друзьям и зашагал по аллее парка. Только что звонила мама и сказала идти домой. Не то, чтобы Валера считал себя обязанным ее слушаться
        - он, в конце концов, взрослый человек - но и заставлять ее тревожиться лишний раз не хотелось. Иначе опять начнется: «Оболтус, только и знаешь по улицам шататься, да в интернете сидеть, лучше бы учился как следует, опять сессия на тройки, два года осталось до диплома, когда за ум возьмешься…» Надоело. И ссориться в такой хороший день не хотелось.
        Светило солнце. Приятный июньский день. Двадцать второе число. Среда.
        Валера прищурился на просвечивающиеся сквозь зеленые листья солнечные лучи, допил пиво из банки и хлопнулся на скамейку, раскинув руки по спинке.
        Хорошо!
        Он закрыл глаза и направил лицо к солнцу.

        - Что ж это вы, молодой человек, такую вещь на одежде носите?  - раздался сбоку скрипучий голос.
        Валера с досадой вздохнул и открыл глаза. Опять какому-то старперу не понравилась свастика на красной футболке. Ну и что такого? Каждый одевается, как ему нравится. У нас в стране демократия или нет?
        Рядом сидел низенький старичок. Серый костюм, выглядевший элегантно - насколько Валера понимал это слово - но старомодно. Круглые очки, борода клинышком. В руках
        - книга.

        - А что такое?

        - Под этим символом в нашу страну враги приходили, а вы его на майке носите…
        Голос старика был не столько возмущенным, сколько укоризненным. Может, это взбесило Валеру и он ввязался в спор. Он вообще любил раздражать людей, считая себя очень тонким.

        - Ты бы, дед, меньше коммуняк слушал. Немцы пришли нас от Сталина спасать.

        - Они,  - хмыкнул старик,  - какой-то странный способ для этого выбрали. Деревни жечь и пленных расстреливать - не самый лучший метод борьбы со Сталиным.

        - Так не нужно было сопротивляться и партизанам помогать. Те, кто с немцами сотрудничал, вполне нормально жили. Поверь мне, дед. Если бы немцы нас завоевали, хуже никому бы не было.

        - Вы, молодой человек, как будто жили в то время, что так уверенно рассуждаете о том, что было и чего не было.
        Валера быстро прикинул. На вид старику - не больше семидесяти, так что в войну он был ребенком.

        - Можно подумать, ты, дед, в то время жил.

        - Жил,  - спокойно кивнул старик.

        - Скажи еще и с немцами воевал.

        - Воевал. С кем я только не воевал…

        - В Чечне и Афгане тебя точно не было,  - рассмеялся Валера.

        - Ну почему,  - старик был просто не пробиваемо спокоен,  - И в Чечне я был, с самим Шамилем дрались. В Афганистане приходилось, там при мне еще одного доктора в ногу ранило…
        Валера собрался сказать «врешь, дед», но передумал. Пальцы старика, жилистые, крепкие, сжимали рукоять трости. Того и гляди, врежет. Кто его, деда, знает, может он бывший инструктор по рукопашке. Вот и бывал и в Афгане и в Чечне…

        - Все равно, не нужно было сопротивляться. Подумаешь, захватили бы. Постреляли бы коммуняк да евреев, остальным лучше жилось бы. В Европу бы ездили учиться, на
«мерседесах»…

        - Да? Может, расскажете мне, что было бы, если бы мы сдались немцам?

        - Да ничего бы не было. Немцы же не дураки, поняли бы, что войска держать в стране не смогут, не хватит у них войск. Поставили бы лояльных правителей, коммуняк - в шею, и все. Зато жили бы в нормальной стране, а не в совке.

        - Про план «Ост» вы слышали, молодой человек?

        - Слышал. Коммунячья пропаганда. Не было его на самом деле.

        - Значит, сожженные деревни - сами виноваты. Расстрелянные - сами виноваты,  - старик загибал пальцы,  - план «Ост» - пропаганда… Коммунисты - тоже, я так понимаю, сами виноваты…

        - Сами. Твой Сталин, дед, еще хуже Гитлера был. Тот хоть другие народы гнобил, а Сталин - свой собственный. Да и войну он сам собирался начать, Гитлер только защищался..

        - Так. Значит, коммунисты - сами виноваты, Сталин - злодей и диктатор. Концлагеря
        - пропаганда?

        - Конечно. Ничего в них такого страшного не было. Можно подумать, в СССР концлагерей не было. Их большевики и придумали, всем известно. Вообще, при Сталине было все тоже самое, что и при Гитлере, только еще хуже. При Гитлере тебя, только за то, что ты кулак или сын священника, в лагеря не отправляли…

        - Евреев,  - хитро прищурился старик,  - евреев отправляли.
        Валера вздохнул. Забавный разговор начинал раздражать. Как надоели эти мифы…

        - Во-первых,  - начал загибать он пальцы, невольно копирую старика - Гитлер не собирался уничтожать евреев. Он собирался их только выселить куда-нибудь. Давно доказано, что газовые камеры и газенвагены - просто выдумка, они чисто технически не могли работать, а газ «Циклон-Б» - просто отрава от вшей. Во-вторых, при Сталине тоже собирались евреев выселять в Сибирь. В этот… Биробиджан. И тоже их гнобили, особенно после войны. В-третьих, евреи сами виноваты…

        - Стоп-стоп-стоп… Что-то я перестал вас понимать. В чем виноваты?

        - В войне. Если бы они деньги из людей не тянули, кровь из них не пили, то немцы их и не преследовали бы. Они же сами Лохокост придумали, чтобы продолжать требовать деньги якобы за погибших в войну…

        - Так погибших не было?

        - Было, но не так много. В пределах нормы.

        - Кхм…
        Старик озадаченно умолк.

«То-то же, дед. Нечего сказать? Против логики не попрешь!»
        Мимо скамейки прошла высокая загорелая девушка в коротенькой юбке. На плече легкой кофточки висела повязанная в виде бантика георгиевская ленточка.

        - Вон, видишь, дед,  - Валера показал на девушку старику,  - «Мы помним, мы гордимся». Думаешь, она помнит чего-то про твою войну? Так просто таскает, типа модно.

        - Девушка,  - старик неожиданно окликнул девчонку,  - вы не подскажете, кто командовал Первым Белорусским фронтом в июне сорок четвертого?

        - Рокоссовский,  - девушка посмотрела недоуменно, а потом неожиданно улыбнулась,  - Я же на истфаке учусь, я помню.
        И зацокала каблучками дальше.

        - Все равно, неудачный пример. Просто повезло на студентку наткнуться. Да и вообще, на эти ленточки на дурацкие плакаты только деньги налогоплательщиков тратятся.

        - Вы налоги платите?  - старик поднял брови.

        - Я-то плачу. А вот ты, дед? Небось на пенсии сидишь?

        - Ну почему,  - старик хитро подмигнул,  - я работаю.

        - Где?

        - В книжном магазине,  - старик улыбался так, как будто удачно пошутил.

        - Работаешь в книжном,  - проворчал Валера,  - так хоть книги бы умные читал, где давно написано, как в твоей войне все было на самом деле.

        - Вот это верно,  - неожиданно оживился старик,  - вот это правильно говоришь, сынок. Книги нужно читать. Вот, ты Беляева не читал?

        - Кто это?  - Валера уже потерял интерес к разговору и собирался улучить удобный момент, чтобы уйти.

        - Советский фантаст.

        - Совок не читаю Что там может быть интересного? Как героически меняли гайку на восемнадцать на гайку на тридцать три?

        - Напрасно, напрасно… Много любопытных вещей могли бы узнать…
        Старик взмахнул книгой. «Человек, потерявший лицо» - успел ухватить заголовок Валера.

        - Значит, евреев вы категорически не любите?

        - За что их любить?

        - Вы многих знаете?

        - Дед,  - Валера встал,  - мне не надо знакомиться с волком, чтобы знать, что он кусается.

        - Молодой человек…  - произнес старик ему в спину.

        - Ну чего?

        - А что бы вы сделали, если бы оказались в прошлом? В 22 июня, только не 2011 года, а сорок первого?

        - Это как в «Мы из будущего»?

        - Да.

        - К немцам бы пошел служить.
        Что, съел? Думал развоняться: «Мол, ты что, к немцам бы пошел…»? Да, пошел бы. Ты, дед, вспомни, как в фильмах немцы выглядят - чистые, аккуратные, настоящие европейцы - и как русские - грязные, пьяные… Конечно, к немцам. Наверное.

        - Прямо к немцам?

        - К ним, к ним.
        Валера зашагал по аллее к выходу из парка. Остановился на тротуаре, пропустил милицейскую машину с надписью «ЗАО МВД», хмыкнул над неожиданным каламбуром, прыгнул на пустую проезжую часть…
        Визг тормозов.
        Откуда…?
        Квадратная решетка радиатора.
        Треугольная звезда.
        Удар.
        Боли Валера уже не почувствовал.
        Тьма.


* * *

        - Аааа!!!
        Валера подскочил на отчаянно завизжавшей кровати. Сердце колотилось о ребра.

«Машина… Авария… Удар…»
        Стоп. Он ведь жив. Валера лихорадочно ощупал себя.
        Тело цело, не болит, не ноет. Разве что голова немного…
        Валера потянулся к затылку…
        Рука повисла в воздухе.
        А ГДЕ это он?
        Маленькая узкая комнатушка. Вместо обоев - побелка, да еще и неровная. Такой же беленый потолок, с которого свисает на плетеном шнуре лампочка. Книжная полка, стул, на котором висит одежда, небольшое зеркало без рамы. Маленькое окно деревенского вида, с широким подоконником. Филенчатая дверь, крашеная в синий цвет.
        Кровать - железная, с узорчатой спинкой, из тех кроватей, что показывают в фильмах.

«Где я?»
        Это - не дом. И не больница. И вообще не похоже на Москву.

«Одесса» - всплыло вдруг в голове, как будто произнесено чужим голосом.

«Твоя комната» - продолжил голос.
        Валера осторожно дотронулся до стены. Нет, твердая, шершавая. Будь она мягкая, это многое бы объясняло…
        Шаги! Шаги за дверью! Сейчас кто-то войдет и все объяснит.
        В раскрывшуюся дверь заглянула женщина лет тридцати с небольшим. С типично еврейской внешностью. Настолько типичной, что Валера, уже набравший воздуха в грудь, не успел ничего спросить.

«Двойра Шнифферсон, в девичестве - Ривкина» - прокомментировал голос.

        - Изя! Ты еще валяешься? Вставай, лентяй! Я пошла на рынок, куплю рыбы. Вставай, вставай!
        Дверь захлопнулась. Валера сидел, окаменевший.
        Изя?! ИЗЯ???!!!
        Он прыгнул к зеркалу.
        Из мутноватого стекла на него смотрел мальчик лет шестнадцати. Загорелое лицо, черные, кучерявые волосы, длинный нос, круглые, темные глаза… На носу - царапина.
        Изя??!!

«Израиль Шнифферсон, двадцать пятого года рождения…» - забормотал голос.
        Валера видел в зеркале, как по чужому - его!  - лбу потекли капли пота.

«Мама,  - вспомнились слова из глупой комедии - это что же получается, я - Изя Шниперсон?»
        Он сжал кулаки, зашуршала бумага. Стоп, какая бумага?
        В кулаке - откуда?!  - он держал записку.
        Развернул. Прочитал.

«Сейчас ты - в прошлом,  - было написано мелким разборчивым почерком - Двадцать второе июня сорок первого года. Вражеские войска займут его семнадцатого октября. Можешь попробовать пойти к ним работать. Удачи тебе, Изя».


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к