Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Корецкий Данил: " Охота На Охотника " - читать онлайн

Сохранить .
Охота на Охотника Данил Аркадьевич Корецкий
        # Непобедимая группа «Зет», выполняющая особое задание в джунглях Южной Америки, сталкивается с противником, равного которому у нее еще не было. Бесстрашные коммандос гибнут один за другим, и только их командиру Генри Адамсу по прозвищу Британец удалось в конце концов справиться с тем, кого они назвали Дьяволом. Однако десять лет спустя второй «дьявол» вернулся к нему, чтобы отомстить. Действие происходит на фоне конкуренции разных спецслужб, организованной преступности, повстанцев и наркоторговцев. Британцу удалось и второй раз выйти победителем, но не пиррова ли это победа?
        Данил Аркадьевич Корецкий
        Охота на Охотника
        Часть первая Противник для группы «Зет»
        Глава 1 Особое задание
        Линия правительственной связи ожидала в ноль три часа по вашингтонскому времени. Специальный канал, закрепленный за Министерством обороны, пропустил кодированный сигнал, зажегший зеленую лампочку вызова на пульте оперативного дежурного Пентагона.
        Полковник Бриггс - пожилой усталый мужчина с резкими чертами лица - принял сообщение и несколько минут размышлял: стоит ли оно того, чтобы поднимать с постели начальника Управления стратегических операций.
        Но все, что было связано с группой «Зет», могло обернуться в любой момент слишком большими неприятностями, поэтому не стоит оберегать сон бригадного генерала.
        Хопкинс взял трубку после второго звонка, будто сидел у телефона в ожидании.
        - Простите, сэр, поступил вызов из расположения базы номер семь, - четко докладывал Бриггс. - Они запрашивают группу «Зет».
        - Что там произошло? - Голос бригадного генерала был, как всегда, четким и выразительным.
        - Взяты заложники, сэр. Местный министр и два наших офицера.
        - Два наших офицера… - повторил Хопкинс, и Бриггс понял, что судьба министра дружественной страны совершенно не волнует начальника Управления стратегических операций.
        - Спасибо за информацию, полковник. - Голос генерала не изменился. - Отметьте в контрольном журнале, что я получил ее в ноль три часа четыре минуты… Нет, теперь уже пять минут.
        Хопкинс отключился, не отдав никаких распоряжений. Но Бриггс служил в Пентагоне достаточно долго, чтобы сделать свои выводы: специальное подразделение «Зет» будет направлено в Гайану немедленно, но все команды пройдут через штаб отряда «Дельта» во избежание утечки информации и обеспечения секретности предстоящей операции.
        Пожилой полковник не смог бы объяснить, как он пришел к такому выводу, но готов был побиться об заклад, что угадал верно. И он был прав.

* * *
        Пятнадцать часов спустя военный транспортный вертолет «Мустанг» приземлился на территории базы номер семь, расположенной в северной части Гайаны, в ста двенадцати километрах от Джорджтауна.
        Пригибаясь в проеме люка, из темного чрева вертолета один за другим выпрыгнули, жмурясь на ярком солнце, пять человек. Первым оказался на земле сержант Спок Фергюсон - огромный негр с бритой головой, в отлично подогнанном бордовом костюме и белой полотняной рубашке с красным галстуком. На посадочной площадке, затерянной в джунглях военной базы, среди тусклых серо-зеленых вертолетов, черных бочек из-под топлива, маскировочных сетей появилось яркое пятно, на которое немедленно были направлены несколько биноклей: от двери казармы, с веранды командного пункта и со сторожевой вышки. Но если изнывающие от тропической жары солдаты и скучающий часовой при виде разряженного Спока выругались и сплюнули на горячий песок, то генерал Маккори узнал прибывшего и обрадовался: хотя сержант Фергюсон отличался франтовством, но славу в специальных подразделениях вооруженных сил ему принесли совсем другие привычки, качества и умения.
        Спутники сержанта были в более подходящей одежде: индеец Колли в свободных холщовых штанах и расстегнутой на груди ковбойке, худощавый Панчо - в шортах и майке, постоянно жующий табак Пэйн - в джинсах, рубашке цвета хаки без рукавов и стетсоновской шляпе, стройный, с интеллигентным лицом и в очках Филипс был похож на студента и одет был как студент: коттоновые брюки, маечка с надписью «Оксфорд» на груди и бейсбольная шапочка с такой же надписью над козырьком.
        Пятерка, прибывшая на военно-морскую базу номер семь, напоминала бездельников-туристов, которых терпеть не могут на любом военном объекте США, да и в других армиях мира. Могли они сойти за резервистов, призванных на переподготовку, или за спортивную команду по подводному плаванию.
        Единственно, на кого они не были похожи - на тех, кем являлись на самом деле. Персонал базы, рассматривавший нежданных гостей, не мог предположить, что перед ними специальное боевое подразделение, отборный отряд коммандос, легендарная группа «Зет» из не менее легендарного отряда «Дельта».
        Впрочем, когда из вертолета выбрался шестой человек - командир группы «Зет» Генри Адамс, у многих открылись глаза и они по-новому оценили живописную группу вполне обычных, на первый взгляд, людей.
        - Черт побери, это же Британец! - Часовой на вышке до боли вдавил бинокль в надбровье.
        - Майор Адамс… Британец… Так вот это кто… - зашелестело по базе.
        Генри Адамса по прозвищу Британец трудно было не заметить, не узнать, забыть или с кем-то спутать. Рост метр девяносто пять, вес - сто тринадцать килограммов, мощный квадратный подбородок, объем бицепса - пятьдесят шесть сантиметров. Бывалый солдат, заслуженный ветеран Вьетнама, он последние годы командовал группой «Зет». Группа специализировалась на проведении крайне рискованных и хранящихся в строжайшей тайне операций в различных странах мира. Основная цель: освобождение заложников и пленных солдат армии США. Каждая операция была связана со смертельным риском, но, вопреки логике войны, за все время подразделение не потеряло ни одного человека и считалось лучшим из лучших. Все понимали, что в этом немалая заслуга майора Адамса.
        Попыхивая длинной сигарой, Адамс не торопясь направился к выехавшему на вертолетную площадку джипу. Следом потянулась группа «Зет».
        Через несколько минут джип доставил коммандос к длинному строению из гофрированного железа, в котором располагался командный пункт базы. Адамс поднялся на веранду, где его встречал генерал Маккори. Они обменялись рукопожатиями. Ладонь у генерала была сухая и крепкая.
        - Рад тебя видеть, Адамс! - Маккори обнял Британца за могучую спину и повел внутрь штаба.
        - Меня все рады видеть, - меланхолично отозвался майор. - Наверное, потому, что потом окунают с головой в какое-нибудь дерьмо. А что вы приготовили нам на этот раз?
        - Ты все такой же, - засмеялся генерал, но смех получился какой-то неестественный.
        На длинном столе была расстелена крупномасштабная карта. Ее квадраты мало отличались один от другого - сплошные джунгли. На зеленом фоне отчетливо выделялось красное пятно, нанесенное штабным карандашом.
        - Восемнадцать часов назад мы потеряли вертолет. Связь неожиданно прервалась, и все! Вот в этом районе, - генерал ткнул в красное пятно зубочисткой. - Скорее всего, он сбит ракетой с тепловым наведением. У повстанцев их много - китайского и русского производства…
        Маккори замолчал, будто что-то обдумывая.
        - И что же?
        Генерал покусал зубочистку.
        - В вертолете находился министр и два наших офицера. По нашим данным, повстанцы захватили их и увели на свою базу. Вот сюда…
        Адамс склонился над картой.
        - И не боялся министр правительства Гайаны, летать по ту сторону границы? Ведь это территория суверенной республики Суринам! И там вот-вот вспыхнет гражданская война!
        Маккори хмыкнул.
        - Сам понимаешь - мы не можем указывать хозяевам дружественной страны. И не можем оставлять их без помощи.
        - Два наших офицера, - произнес Британец с интонациями бригадного генерала Хопкинса.
        Он продолжал внимательно изучать карту.
        - Но это чисто войсковая операция! Почему вызвали нас?
        - Потому, что один дурак сказал, будто вы - самые лучшие, - раздался чей-то голос.
        Адамс быстро обернулся.
        На пороге смежной комнаты, улыбаясь, стоял атлетически сложенный негр с аккуратно подстриженными усами.
        - Черт побери, Мелон!
        Майор быстро подошел, черная и белая руки сомкнулись в мощном захвате.
        - Ну, ну, давай, Мелон! - подначивал Британец, усиливая нажим. - Или в ЦРУ нет физической подготовки? Небось пистолет сменил на ручку?
        - Поберегись лучше сам, Генри, - Мелон натужился, но безуспешно.
        - Ладно, ладно, сдаюсь!
        Он подул на освобожденную руку и помахал ею в воздухе.
        - Слышал про твою работу в Берлине. И в Парагвае все было сделано чисто. А почему ты не был в Борсхане?
        - Мы спасатели, а не убийцы. И ты должен знать - я берусь только за те операции, которые мне по душе.
        Адамс повернулся к генералу Маккори.
        - Так что от нас требуется? Не станем же мы нарушать границу другого государства без его просьбы…
        Но на его вопрос ответил не генерал, а Мелон.
        - Все очень просто. Найдем базу повстанцев, заберем заложников и смоемся. Никто не узнает, что мы там были.
        - Мы? - переспросил Адамс.
        Мелон кивнул.
        - Я лечу с вами.
        Лицо Британца закаменело. Он взглянул на генерала. Маккори смотрел в сторону.
        - Моя группа всегда работает самостоятельно. Всегда!
        - Боюсь, что это приказ, майор.
        Генерал по-прежнему отводил взгляд.
        - Мелон присоединяется к вам, а осмотревшись на месте, принимает командование на себя.
        Адамс пожал плечами.
        - Приказы надо выполнять, даже если они дурацкие. Но в боевой обстановке дурацкие приказы выполняют только дураки. И самоубийцы. Так что на месте будет видно.
        Мелон хлопнул его по плечу.
        - Брось, Генри, я не собираюсь брать над тобой верх!
        Британец усмехнулся.
        - Надеюсь… Кстати, ты давно не был в джунглях?
        - Два года.
        - Значит, навыки потеряны… Ну, держись ближе к Споку, я скажу, чтобы он за тобой присмотрел.
        Если Мелон и обиделся, то виду не подал. Или не успел подать. С улицы донеслись крики, шум, хохот, потом удары и брань.
        - Что происходит? - Генерал Маккори шагнул к двери, но Адамс опередил его и одним прыжком выскочил наружу.
        А там произошло событие, которое могло привести к чрезвычайному происшествию на военно-морской базе номер семь.
        Подчинившись короткому движению пальца входящего в командный пункт Адамса, группа
«Зет» разместилась в тени и принялась «травить» анекдоты. Через некоторое время к ним подошли несколько солдат базы и два сержанта. Сержант Джонсон слыл задирой и грубияном, сержант Билл не уступал приятелю.
        - Это и есть самые крутые парни в армии США? - спросил Джонсон у своих товарищей и, хотя те промолчали, ответил сам себе:
        - Что-то непохоже! Сейчас мы их испытаем…
        Оглядев пятерку коммандос, сержант понял, что перегнул палку. Комплекция и выражение лиц Спока, Колли и Пэйна явно не располагали к тому, чтобы пытаться как-либо проверить их крутизну. Но отступать было некуда, Джонсон оглядел Панчо, Филипса и остановился на последнем. «Студент-очкарик» выглядел довольно миролюбивым.
        Шагнув вперед, Джонсон вынул из-за спины правую руку и вытянул ее вперед, к лицу Филипса. В руке была зажата безобидная змейка-серебрянка, внешне почти ничем не отличающаяся от смертельно ядовитой бородавчатой гадюки.
        Серебрянка водилась только в Гайане и не везде, а лишь на побережье. Бородавчатую гадюку знали и боялись все, кто когда-нибудь ходил в джунгли. Между извивающейся в наждачных пальцах сержанта змеей и лицом очкарика было около полуметра. Он не мог знать отличий между пресмыкающимися, но сидел неподвижно.
        Джонсон решил, что тот оцепенел от страха, и сделал еще шаг. То ли змею привлек блеск очков, то ли запах травяного лосьона, которым Филипс мазал волосы, но она распрямилась пружиной, каплевидная головка застыла в пяти сантиметрах от носа
«студента». Сержант захохотал и поднес серебрянку еще ближе.
        Все произошло очень быстро. Филипс открыл рот и рывком наклонился вперед. Щелкнув зубами, он резко мотнул головой, и обезглавленное тело змеи забилось в руках сержанта, темная кровь забрызгала брюки и ботинки. А мгновенно вскочивший на ноги Филипс выплюнул откушенную голову вместе со струей змеиной крови за пазуху Джонсона.
        Солдаты шарахнулись в стороны, Джонсон дико заорал, отпрянул и, зацепившись за что-то ногой, грохнулся на песок. Группа «Зет» захохотала в четыре глотки, потому что глотка Филипса была занята: он полоскал рот и глотал виски из маленькой серебряной фляжки, которую мгновенно вложил ему в руку Пэйн.
        В это время раздался щелчок: Билл нажал кнопку ножа, пятнадцатисантиметровый обоюдоострый клинок сверкнул на солнце. Выпад получился непрофессионально длинным, острие должно было вонзиться Филипсу в правый бок, но не вонзилось, потому что тот, не опуская фляжки, свободной рукой поставил жесткий блок, остановив удар, а в следующую секунду контратаковал, поразив Билла костяшками оснований указательного и среднего пальцев в верхнюю губу под самым носом. Что-то хрустнуло, Билл отлетел назад и тяжело опрокинулся навзничь.
        Опомнившийся Джонсон с бранью бросился на выручку. Филипс отдал Пэйну фляжку и повернулся к противнику. Сержант остановился и сунул руку в карман.
        - Кажется, кто-то собирается покончить жизнь самоубийством? - раздался спокойный голос.
        Адамс стоял на веранде и внимательно смотрел на разъяренного сержанта. Филипс ожидал в той же позе. Спокойно смотрели на происходящее члены команды «Зет». Пэйн невозмутимо жевал табак.
        Джонсон понял, что проиграл, но трое солдат базы ожидали от своего лидера активных действий, и он медленно потянул руку из кармана. Филипс прыгнул. Удар ногой в грудь отбросил Джонсона на несколько метров. Кувыркаясь, взлетел вверх не успевший раскрыться нож. Сержант повалился на песок, нож упал рядом. Филипс уже стоял на прежнем месте в непринужденной позе спокойного ожидания.
        - Слабый толчок и нет досыла корпусом, - произнес Британец.
        - По десять суток ареста, - сказал генерал Маккори.

* * *
        В рассветных сумерках над зеленым морем джунглей летели, почти прижимаясь к деревьям, транспортный «Мустанг» и вертолет огневой поддержки «Апач». Джунгли одинаковы в любой стране, независимо от границ. Тем более, что границ в них не прокладывают. Пилотам предстояло по приборам доставить группу «Зет» на территорию суверенной республики Суринам.
        В металлическом чреве «Мустанга» царил красноватый сумрак, дико ревел притороченный к стенке приемник, но звуки рок-н-ролла с трудом перекрывали рев двигателей.
        Пэйн подергивал головой в такт музыке и распечатывал новую пачку жевательного табака. Колли сосредоточенно наносил на лицо маскировочную краску. Когда-то так раскрашивались перед боем его предки - воины неустрашимого племени команчей.
        - Пожуй, - Пэйн протянул пачку, но индеец не обратил на нее ни малейшего внимания.
        Филипс пытался читать газету, хотя слабое освещение красной бортовой лампочки и дрожь вертолетного корпуса делали это занятие довольно затруднительным. Он тоже отказался от табака, и Пэйн предложил жвачку Споку. Гигант меланхолично водил бритвенным станком по гладкой щеке и лишь отрицательно качнул головой.
        - Вы ничего не понимаете, девочки! - Пэйн сунул в рот коричневый комок и заработал челюстями. - Жевать табак гораздо приятней, чем курить!
        - Только дым пойдет из задницы, - сострил Панчо.
        Хотя шутка была грубой и немудреной, все расхохотались. Сказывалось нервное возбуждение, всегда возникавшее перед десантированием.
        - Слушай, Колли, - Филипс почти кричал, чтобы перекрыть двигатели и приемник. - В бар заходит негр с огромным красивым попугаем на плече. Все на него пялятся, а бармен спрашивает: «Слушай, где ты взял такого красавца?» А попугай отвечает:
«Где, где, в Африке! Их там миллионы!»
        Колли ожидающе смотрел на рассказчика.
        - Не понял? Бармен спрашивал у негра, где он взял попугая… А ответил попугай - где взял негра. Правда смешно? А, ладно!
        Лицо Колли оставалось непроницаемым, и Филипс, махнув рукой, откинулся на мелко вибрирующий борт вертолета.
        С Мелоном никто не разговаривал, на него вообще не обращали внимания, и цэрэушник чувствовал себя неуютно. Он хотел перекинуться парой слов с Адамсом, но тот, надев систему внутренней связи, вел переговоры с пилотом.
        - Чем меньше останется пешего хода, тем лучше. - Британец жевал незажженную сигару - Постарайся приблизиться, как только возможно. Что? А нам идти по своей территории?!
        Пэйн протянул зажигалку, но Адамс не взял.
        - Все умные! - выругался майор. - Боится забираться в глубь чужой территории! А мы, выходит, с радостью прогуляемся лишние восемь километров!
        - Не бери в голову!
        Пэйн со значением сунул зажигалку под нос Мелону. Это был памятный подарок с гравировкой: «Ветерану “Бури в пустыне”».
        - У меня есть такая, - равнодушно сказал Мелон.
        Пэйн убрал зажигалку и сплюнул табачную жижу прямо на тяжелый ботинок цэрэушника. Тот посмотрел вниз, потом подался вперед и поманил Пэйна пальцем. Пэйн наклонился в напряженном ожидании, готовясь отразить удар.
        - С такими манерами ты не женишься на приличной девушке, приятель, - с издевкой сказал Мелон и вернулся в прежнее положение.
        Красноватый сумрак разбавило тревожное мигание желтой лампочки.
        - Приготовиться! - Адамс сорвал наушники с микрофоном и, не глядя, повесил их на стальной крюк.
        Сержант Спок распахнул тяжелую крышку люка. Вертолет висел над небольшой прогалиной в джунглях, метрах шести от земли. Спок выбросил два стальных троса, пристегнулся к одному специальным карабином и вопросительно взглянул на командира.
        - Пошел! - крикнул Адамс, и сержант, выбросившись из вертолета, заскользил по тросу вниз, регулируя скорость спуска закрепленным на поясе стопорным устройством. Через несколько секунд его ноги коснулись земли, он отцепился от троса и отбежал в сторону, чтобы не попасть под тяжелые ботинки товарищей.
        Шесть теней мелькнули сверху вниз, и шестеро коммандос один за другим пружинисто приземлились на толстую травяную подстилку. Остро пахло утренним тропическим лесом, опасностью и неизвестностью.
        - Мне будто шило воткнули в задницу! - возбужденно сказал Мелон.
        - Адреналин, - меланхолично ответил Адамс. - У всех так.

«Мустанг» развернулся и лег на обратный курс. Зависший неподалеку «Апач» повторил его маневр. Стрекот двигателей стал удаляться и, наконец, пропал вдалеке. В джунглях наступила оглушительная тишина. Вторгшиеся в зеленую чащобу люди все еще смотрели в направлении исчезнувших вертолетов.
        - У нас есть запасные варианты? - спросил Адамс.
        - Нет, - ответил Мелон. - Мы действуем на свой страх и риск, без прикрытия и страховки.
        Британец криво улыбнулся.
        - Я вижу, у вас все очень здорово продумано! Отличный план, парень!
        Глава 2 Джунгли
        Спецкоманда «Зет» во главе с майором Адамсом и прикомандированным офицером ЦРУ Мелоном продиралась сквозь влажные и почти непроходимые джунгли Суринама, которые ничем не отличались от джунглей Гайаны. Коммандос были облачены в легкие пулезащитные жилеты, камуфляжную форму, высокие шнурованные ботинки на толстой рифленой подошве. На головах - пятнистые кепки или шляпы с загнутыми полями.
        Каждый был тяжело нагружен. Еду практически не брали, лишь прихватили по несколько пачек питательного концентрата, тонизирующие таблетки, порошок для очистки воды - и все. В конце концов, джунгли кишат пищей, а каждому члену отряда неоднократно приходилось есть не только обезьян или диких кабанов, но и мышей, змей, сороконожек. Поэтому всю поклажу коммандос составляло оружие и боеприпасы.
        У каждого на поясе - справа или слева, в зависимости от привычки, висел тяжелый двенадцатизарядный «Кольт» сорок пятого калибра - модифицированный вариант классической модели М 1911. Пули к нему были специальными - с плоскими головками и пустотой внутри. При попадании в цель такая пуля деформируется и мгновенно передает свою энергию в окружающие ткани. После этого пораженный человек отлетает на три метра и уже не в состоянии дать ответный выстрел, потому что в нем пробита дыра величиной с кулак.
        Следствием признания колоссальной убойной силы «Кольта» явилось оснащение всей группы «Зет» именно этими пистолетами. В части остального оружия такого однообразия не было. Адамс, Панчо и Мелон несли «М-16» с подствольными гранатометами, Спок Фергюсон и Колли предпочитали русский автомат Калашникова образца 1947 года, так как считали, что в джунглях более тяжелая пуля меньше подвержена рикошету, а следовательно, увеличиваются шансы поразить цель при стрельбе сквозь зеленые заросли. «Калашниковы» были тоже снабжены подствольными гранатометами.
        Для быстротечного ближнего боя сержант Спок припас еще компактный и легкий пистолет-пулемет «Стар Зет-62» испанского производства, а Филипс был вооружен ручным автоматическим гранатометом калибра 40 мм и скорострельным израильским
«Узи» в придачу.
        Оружие особого рода было у Пэйна. Он с натугой тащил тяжеленный шестиствольный пулемет «Рой». Скорострельность составляла шестьсот выстрелов в минуту. На спине Пэйна висела коробка с боезапасом в три тысячи патронов. По плоской ленте
«патронопровода» боеприпасы поступали из коробки в казенную часть «Роя», обеспечивая пять минут непрерывной стрельбы. Такой огненный шквал сметал все, что оказывалось на его пути.
        В комплект тропического снаряжения обязательно входят ножи. Они имелись и у каждого члена отряда «Зет» - разной формы, но огромных размеров, остро отточенные, со зловещими пилками на тыльной стороне клинка.
        У Колли было два ножа. В руках он держал мачете, которым время от времени прорубал себе дорогу в зарослях, а на груди - слева, рукояткой вниз висел боевой нож и немедленно мог оказаться в руке в нужную минуту.
        Колли шел впереди. Обычно сдержанный и замкнутый, он привык держаться в тени, но, попадая в джунгли, преображался. Здесь он чувствовал себя уверено, как его дед-команч в выжженной прерии. Он видел то, чего не замечали другие, слышал то, чего не воспринимали уши товарищей. К тому же он чувствовал опасность, даже если ее не было ни видно, ни слышно. Потому он всегда шел первым.
        И сбитый вертолет обнаружил, как всегда, Колли. Машина застряла в кронах деревьев, переплетенные ветви и лианы не дали ей упасть на землю. До открытого люка было не менее трех метров.
        Адамс сделал короткое движение рукой, и Панчо бросил «кошку», привязанную к концу тонкого троса. Стальные крючья зацепились за порог люка, и через несколько минут Панчо взобрался в вертолет. Любые укрытия быстро обживаются обитателями джунглей, поэтому боец был настороже.
        И недаром: в районе багажного отсека уютно устроился четырех метровый боа-констриктор, который считал дюралевый корпус своей территорией.
        Переступив через брошенные в проходе парашюты, Панчо заглянул в кабину. Пристегнутый ремнем пилот так и сидел в своем кресле, лицо его было залито кровью. Лобовое стекло кабины разбито вдребезги, взрыв разметал приборную панель, Панчо обратил внимание на дополнительные силовые кабели, недавно установленные штепсельные разъемы, разбросанные по полу блоки неизвестного прибора.
        Тем временем удав выполз из своего укрытия. Он был голоден, потому чужак, проникший на его территорию, должен был стать сытной добычей.
        Огромная рептилия свила свое мощное тело в кольцо рядом с рюкзаками парашютов и, приподняв треугольную голову, всматривалась в сторону кабины, где возилась будущая пища. В полумраке фюзеляжа глаза змеи светились тусклыми желто-красными угольками. Привычный к опасностям джунглей человек сразу бы заметил зловещие точки. И, как бы предвидя это, боа-констриктор спрятал голову в кольца своего голодного тела.
        Увиденное в кабине настолько ошеломило Панчо, что он спешил доложить обо всем командиру, и потому утратил осторожность. Выбравшись из кабины, он быстро направился к люку, переступил через парашюты, и в тот же миг нога попала в тугую петлю. Еще до того, как разум понял, что произошло, тренированное тело рефлекторно отреагировало на неведомую опасность. Рука выхватила нож, корпус подался назад, свободная нога тяжелым кованым каблуком припечатала пружинистый капкан и отступила на шаг, удержав тело в равновесии.
        Реакция коммандос не уступала реакции удава, и это решило дело. Боа ударил головой. Такой удар убивал или надолго оглушал дикого кабана, а выставленные вперед два острых зуба наносили глубокие, нередко смертельные раны.
        Сейчас произошло по-другому. Отшатнувшись назад, Панчо ослабил удар, но окончательно спас положение пуленепробиваемый жилет. Зубы удава врезались в титановую пластину, защищающую сердце от выстрела, и сломались у основания. Все-таки Панчо не удержался на ногах и упал спиной на парашютные ранцы.
        Треугольная голова скользнула к его шее, но коммандос подставил руку, и рептилия вцепилась в грубую ткань камуфляжного комбинезона. Тусклые красные огоньки приближались к лицу Панчо, но без зубов рептилия не могла разделаться с рукой, а значит, не могла добраться до горла. Время было упущено, и Панчо острым боевым ножом снес удаву голову.
        Освободив ногу, он перевел дух и постарался успокоить дыхание. Потом вытер нож о парашюты и выглянул из люка. Внизу стоял Пэйн и, задрав голову, нетерпеливо ждал.
        - Ну, что там?
        Он, как всегда, жевал табак.
        - Сейчас покажу.
        Панчо с трудом подтащил свернутое тело рептилии к люку и резким толчком выбросил его наружу. В падении кольца развернулись, и обезглавленный удав упал совсем рядом с Пэйном, чуть не задев его безвольно болтающимся хвостом.
        - Черт! - увидев летящую на него огромную змею, тот успел выдернуть «Кольт» и отскочить в сторону. Тело удава хлестко шлепнулось на землю. Пэйн тут же навел на него оружие.
        - Да не бойся, он без головы! - засмеялся Панчо.
        - Идиотские шутки! - Пэйн спрятал оружие и настороженно огляделся: видел ли кто-нибудь его испуг. Но все занимались своими делами.
        - Давай, спускайся, клоун!
        Панчо скользнул по тросу вниз. Маскировочный комбинезон был в крови.
        - Запачкался за завтраком? - осклабился Пэйн. - Вам с Филипсом нравится откусывать головы этим тварям! Как она на вкус без соли?
        Группа «Зет» прочесывала местность вокруг вертолета. Генри Адамс, стоя под толстым деревом, принимал сообщения и анализировал поступающую информацию.
        - Прямое попадание, командир, - доложил Панчо.
        Адамс заметил, что его маскировочный комбинезон испачкан темными пятнами, но ничего не спросил. Кровь - обычное дело в дальнем поиске, лишь бы она не принадлежала его бойцам.
        - Пилот убит, - продолжил Панчо. - Больше там никого нет.
        - Это самонаводящаяся ракета. У них таких много, - майор неопределенно кивнул на шелестящую стену джунглей.
        - Это еще не все, - продолжал Панчо. - Там поставлено дополнительное оборудование, приборы. Это не обычный вертолет… Похоже на службу наблюдения и разведки.
        - Нашли что-нибудь? - спросил незаметно подошедший Мелон.
        - Как раз ищем, - ответил Адамс. - Слушай, Мелон, не слишком ли сложное оборудование для поиска каких-то повстанцев?
        - Каких-то! Они угрожают переворотом. И у них много оружия.
        Из зарослей вынырнул Колли. Лицо его лоснилось от пота.
        - Повстанцы увели двоих из вертолета, - сообщил он, тяжело дыша. - Но здесь еще были люди…
        - Кто? - насторожился Адамс.
        - Шестеро в американских армейских ботинках. Они пришли с севера и двинулись вслед за повстанцами.
        - Хорошо. Ищи дальше.
        - Есть, - индеец скрылся в зарослях.
        - Кто же это мог быть? - повернулся Адамс к Мелону.
        Тот равнодушно пожал плечами.
        - Другой отряд повстанцев. Их здесь много. А одинаковых ботинок в мире знаешь сколько…
        Что-то в ответе офицера ЦРУ не понравилось Адамсу. Может, наигранное равнодушие, может, непонятное напряжение в голосе.
        Сержант Спок отвлек его от потока догадок и подозрений.
        - Осмотрели все вокруг, ничего нового. Повстанцы, двое с вертолета и люди в наших ботинках. Помнишь Афганистан?
        - Стараюсь забыть, - Адамс хлопнул гиганта по плечу. - Пошли по следам.
        Джунгли жили своей жизнью. Кричали и прыгали с ветки на ветку обезьяны, пели птицы. Иногда с дороги отряда уходили крупные звери, с шумом продираясь сквозь плотные заросли. То и дело попадались змеи. Толстый удав поспешно уполз в сторону. Зеленая мамба неожиданно свесилась над плечом Филипса, и идущий следом Пэйн ножом рассек ее пополам.
        Пора было обедать, но Адамс решил не затеваться с охотой и отдал команду съесть по плитке концентрата и проглотить по тонизирующей таблетке.
        Ему не нравилась эта операция. Слишком мало знал он о цели рейда, да и то со слов Мелона. А Мелон проявляет неосведомленность в тех вещах, знать которые обязан. Ведь офицеры ЦРУ хорошо - очень хорошо! - осведомлены обо всех мелочах, происходящих в сфере их влияния. А в результате они незаконно пересекли границу, и последствия этого могут иметь скверный резонанс в дипломатической сфере. Впрочем, только в том случае, если им не удастся незаметно убраться отсюда.
        Внезапно Адамс заметил, что в окружающем мире что-то изменилось. Смолкли птицы, исчезли обезьяны, даже змей не видно. Джунгли будто вымерли, и было в этом что-то зловещее.
        Это ощущение передалось всем. Коммандос замедлили шаг, стали чаще смотреть по сторонам и задирать голову вверх, осматривая вершины деревьев.
        У Колли пересохло в горле, он выбрал подходящую толстую лиану и пересек ее одним взмахом мачете. Приникнув ртом к полости рассечения, он жадно пил теплую, пресноватую жидкость. И вдруг оторвался, повернул голову, вода полилась на грудь, но Колли не обращал на это внимания. Он почувствовал что-то нехорошее и страшное справа за деревьями, совсем рядом. Отбросив лиану, Колли осторожно ступил вперед, протиснулся сквозь кустарник, блестящим клинком мачете раздвинул ветки и замер. Кровь ударила в голову, и содержимое желудка рванулось к горлу.
        Колли шарахнулся назад, сдерживая рвотный спазм. Поскольку желудок был почти пуст, это ему удалось. Он позвал товарищей.
        Сдавленный голос потомка команчей удивил Адамса. Но когда он увидел шесть обезглавленных и по-мясницки разделанных человеческих тел, повешенных аккуратно за ноги в ровный ряд, из его груди тоже вырвался короткий сдавленный крик.
        - Боже мой! - Филипс перекрестился. Лицо его побелело, и теперь маскировочные полосы на щеках и лбу выделялись особенно ярко.
        Членов спецгруппы «Зет» трудно было чем-нибудь удивить или испугать, но сейчас подобный эффект был достигнут. Лучшие бойцы специальных подразделений вооруженных сил США на несколько минут превратились в обычных напуганных и выбитых из привычной жизненной колеи людей.
        Первым опомнился сержант Спок. Наклонившись к кровавым ошметкам под деревьями с повешенными, он своим длинным ножом извлек стальную цепочку с медальоном и, взмахнув клинком, бросил находку командиру.
        Адамс поймал медальон, обтер перчаткой кровь и поднес к глазам.
        - Джим Хаппер, - прочел он вслух и скомандовал: - Спок, срежь их! Колли, Панчо, Пэйн, осмотрите все!
        Сержант ударил ножом по лиане, и освежеванные человеческие тела тяжело рухнули на землю.
        - Я знал их, - сказал Адамс, сжимая медальон. - Это «зеленые береты» из Форт-Брагга. Как они здесь оказались?
        - Не знаю, Генри. Их постигла страшная судьба, но я понятия не имею, что они здесь делали. Никакие операции здесь не проводились. Их не должно тут быть!
        Мелон говорил как будто искренне, но Адамс опять не верил ему.
        - Но кто-то же послал их сюда! Кто отдал команду? Какая задача поставлена? Не может же резидент ЦРУ этого не знать!
        - Тем не менее это так, Генри, - мягко сказал Мелон.
        Сержант Спок стоял, прислонившись к дереву. Глаза его были закрыты.
        - Какое зверство! Повстанцы отрубили им головы, вырвали позвоночники и содрали кожу!
        Колли собрал две пригоршни автоматных гильз.
        - Они палили во все стороны, как сумасшедшие… И ни в кого не попали!
        Адамс взглянул на гильзы.
        - Не верю я, что Хаппер мог попасть в засаду!
        - Я тоже не верю, - тихо сказал индеец. - Я не нашел никаких следов.
        Адамс не понял.
        - А следы тех, кто их убил?
        - Нет никаких следов, - по-прежнему тихо повторил индеец. - Если здесь были еще люди, то они не ушли, а исчезли. Растворились в воздухе!
        Адамс скрипнул зубами.
        - Тогда идем по следу повстанцев! Наша задача - освободить заложников!
        И через секунду добавил обычным, спокойным голосом:
        - Приготовить оружие. Соблюдать осторожность. Сохранять тишину.
        Залязгали затворы. Пэйн снял брезент со своего «Роя», подсоединил к казеннику
«патронопровод», ладонью крутанул стволы. Они со щелканьем провернулись.
        - Вот так-то лучше, - удовлетворенно сказал он, не подозревая, что группа «Зет» столкнулась с опасностью, против которой окажется бессильным даже сверхскорострельный шестиствольный пулемет «Рой», равного которому не было в мире.
        Соблюдая предельную осторожность, коммандос продолжили путь по джунглям. Они двигались бесшумно и были уверены, что никто не сможет их обнаружить до тех пор, пока они сами шквальным огнем не выдадут свое присутствие. Но они ошибались.
        Сверху, с вершин деревьев, цепочка бойцов была видна как на ладони. Поскольку наблюдение велось в инфракрасных лучах, то цвет и его интенсивность выделяли в контуре тела пульсирующее сердце, печень, желудок…
        Когда группа спускалась по крутому каменистому склону к руслу пересохшей речушки, Мелон оступился, упал на спину и с шумом скатился вниз. В тот же миг рядом с ним оказался сержант Спок.
        - Тише ты, сука! - угрожающе прошипел он. - Ты не у себя в Конторе! Еще один звук, и я перережу тебе глотку! Так что умрешь ты тихо! Тихо, ты понял?!
        Сверху было видно, как сблизились две фигуры, как почти соприкоснулись красные, нервно бьющиеся сердца и речевой анализатор воспроизвел фразу: «Еще один звук, и я перережу тебе глотку! Так что умрешь ты тихо!».
        Через два часа пути джунгли стали редеть. Внезапно идущий впереди Колли остановился и поднял руку. Впереди был довольно крутой обрыв, а внизу виднелись деревянные домики и металлические вагончики армейского типа.

«База», - понял Адамс и поднял указательный палец, что означало:

«Залечь, вести наблюдение».
        Прижав к глазам окуляры бинокля, майор рассматривал территорию базы. Большой, крытый пальмовыми листьями навес, столы, люди что-то едят. Столовая. В ней человек двадцать. Дюралевый вагончик с верандой, похоже - командный пункт. Людей не видно. Небольшая хижина, возле нее часовой. Склад? Или арестантская? Скорее всего заложники именно там… А вот это именно склад. И сложенные штабелями ящики набиты оружием и боеприпасами. Наверняка там и запас взрывчатки. Вот к хижине идет человек, что-то говорит часовому. Тот открывает дверь, из хижины выходит американский солдат, человек что-то спрашивает и бьет его в висок. Солдат падает на колени. Человек прислоняет ствол к его голове, и солдат заваливается на бок. Выстрела на таком расстоянии не слышно.
        - Черт! - Адамс отрывается от бинокля.
        - Они убили заложника, - тихо говорит он.
        Спок кивает и передает сообщение дальше. Так надо. Перед атакой бойцы должны быть злыми.
        Майор поднимает два пальца и наклоняет их в сторону базы. Это означает: «Скрытно продвигаться вперед».
        Группа «Зет» бесшумно спускается по склону, маскируясь за кустарником и россыпями камней.
        Расстояние до базы повстанцев сокращается. Адамс встречается взглядом со Споком, крутит в воздухе пальцем и указывает на часового, дремлющего на невысокой вышке рядом с пулеметом. Потом дает такой же знак Колли, указывая на другого часового.
        Колли первым подкрался к своему объекту, набросил ему на горло тонкую проволоку и утащил в кусты. Спок поступил проще: подобрался под самую вышку и тихо посвистел. Расслабленный зноем и бездельем часовой свесил голову вниз и тут же получил ножом в шею. Что ж, путь свободен.
        Но Адамс не давал сигнала атаки. Он обдумывал «ключ» предстоящей операции. На базе тридцать-сорок человек, на площадке стоит вертолет. Чтобы никого не упустить и не понести потерь, нужно найти ошеломляюще эффективный начальный ход. Правильно подобранный «ключ» всегда помогал Адамсу сохранить своих людей.
        Максимальная концентрация противника в столовой. А вот напротив, на склоне, стоит грузовик со снятым кузовом. Задний мост его приподнят и опирается на деревянные пни, отчего задние колеса крутятся, не касаясь земли. Грузовик играет роль мотора: левое заднее колесо крутит широкую брезентовую ленту, та в свою очередь вращает шкив насоса, качающего из скважины питьевую воду.
        Адамс вынул из рюкзака мощную радиоуправляемую мину, положил в карман пульт управления и осторожно подобрался к грузовику. Прикрепил мину к раме машины, полоснул ножом по брезентовой ленте, насос остановился, захлебнувшись, струя воды иссякла. Осталось самое главное…
        Адамс взял грузовик за задний брус рамы, напряг все мышцы, чувствуя, как трещат связки, и, оторвав задний мост от подставленных обрубков дерева, толкнул машину вперед. Грузовик покатился по склону, набирая скорость. Как Адамс и рассчитывал, он ехал прямо в сторону столовой. Майор приготовил пульт управления.
        Глава 3 Атака
        Машина с шумом вылетела на площадку перед навесом-столовой, обедающие вскочили, но было поздно: грузовик протаранил первый ряд столов, а потом Адамс нажал кнопку, и чудовищный взрыв превратил все вокруг в огненный ад.
        Одновременно майор дал пробную очередь из своей «М-16» по ящикам с оружием. Ничего не произошло. Тогда он прицелился в соседний штабель и нажал спуск подствольного гранатомета. Винтовка сильно дернулась. На этот раз он попал правильно: еще один мощнейший взрыв потряс землю.
        Группа «Зет» рванулась в атаку. У них была привычная тактика: работать боевыми двойками, прикрывать друг друга, широко использовать ручные и ствольные гранаты, концентрировать массированный огонь на любом очаге сопротивления и еще два десятка правил и ухищрений, помогающих выжить в самом жестоком и неравном бою.
        Противник был деморализован. Взрывы уничтожили несколько десятков человек, уцелевшие в горящей одежде метались по площадке между бараками, а коммандос смыкали круг, изрыгая сотни пуль и обрушивая на головы обороняющихся десятки гранат.
        Но и в рядах разгромленной, агонизирующей армии всегда находятся люди, выполняющие свой долг до конца и старающиеся дорого продать свою жизнь.
        С бревенчатой вышки неожиданно ударили пулеметы и несколько автоматов, из-за угла штабного вагончика двое в полевой форме хладнокровно и расчетливо стреляли из пистолетов.
        Одна пуля чиркнула Пэйна по руке, другая обожгла ухо Споку, Филипса сбило с ног - хорошо, что свинец ударился о титановую пластину, прикрывающую сердце.
        Коммандос залегли. Адамс, да и любой другой, знал, что потеря темпа таит смертельную опасность: если противник опомнится, то горстка бойцов обречена на гибель. Поэтому огонь пяти стволов сосредоточился на стрелках-пистолетчиках, Филипс из ручного гранатомета начал обстрел вышки, а Пэйн опер о землю свой «Рой» и тоже развернул его в сторону пулеметного гнезда. Нажатие спуска автоматически включало крутящий стволы электродвигатель и подачу патронов. Патроны поступали по два, и затвор досылал их в верхний и нижний стволы, которые стреляли одновременно, потом вступала в действие следующая пара стволов, потом еще одна. Работая поочередно, стволы не перегревались и создавали невиданную плотность и эффективность огня.
        Стрельба от штабного вагончика прекратилась. Гранаты Филипса разворотили вышку и выбросили на землю пулемет вместе с пулеметчиком. А шестиствольник Пэйна снес с вышки автоматчиков и мгновенно подавил еще два очага сопротивления.
        Группа «Зет» продолжала атаку. Адамс заметил двух людей в штатской одежде, которые, воспользовавшись сумятицей, бежали к вертолету.
        - Спок, Филипс, держите вертолет! - во всю мощь голосовых связок заорал он и сам приник к прицелу винтовки. Один из бегущих споткнулся, но все же сумел забраться в кабину, второй прыгнул следом. Винт тронулся с места и начал вращаться, постепенно набирая обороты.
        Свист пуль над головой заставил майора отвлечься на другую цель.
        Тем временем вертолет дрогнул и оторвался от земли. Но взлететь так и не смог: подбежавшие сержант и Филипс открыли огонь. Очередь из АК разнесла стекло и зацепила пилота. Первая граната Филипса скользнула по фюзеляжу, зато вторая разворотила борт, а третья разорвалась прямо в кабине. Шасси оторвалось от вытоптанной травы не более, чем на полметра, а полет был уже окончен. Вертолет тяжело плюхнулся на свое место, он был объят пламенем, и выскочившие из него люди тоже горели, а потому стали кататься по земле, стараясь сбить огонь, и что-то кричали.
        Спок и Филипс, побывавшие во Вьетнаме и Афганистане, узнали русскую брань.
        - Берем живыми! - крикнул Спок, и коммандос рванулись вперед, но в это время вертолет взорвался, и груда горящих обломков завалила тех, кого они хотели взять в плен.
        Перестрелка в лагере повстанцев заканчивалась. Спок, Колли и Пэйн обходили территорию, обезвреживая уцелевших врагов.
        Заметив, что шторка на окне штабного вагончика шевельнулась, сержант крадучись пробрался к входной двери и замер, прислушиваясь. «Стар Зет-62» он держал наготове, поглаживая указательным пальцем двухуступный спусковой крючок. При нажатии на верхнюю часть пистолет-пулемет стрелял одиночными, если надавить на нижний уступ - раздастся очередь. Именно за эту конструктивную особенность рациональный Спок любил устаревшую испанскую модель.
        В вагончике тихо переговаривались не менее двух человек, щелкнула зажигалка. Остановив палец внизу спускового крючка, Спок ворвался внутрь.
        - Привет!
        Два человека собирались поджечь кучу бумаг с грифами строгой секретности, в руках они держали пистолеты, но не успели ни поднести огонек к документам, ни воспользоваться оружием: сержант одновременно с приветствием вдавил спуск пистолета-пулемета и мгновенно расцветил белые рубашки красными пятнами и разводами.
        Отбросив ногой зажигалку, Спок потянулся к бумагам.
        - Не трогать ничего! - раздался сзади холодный голос.
        Спок резко обернулся и чудом успел сдержать указательный палец. В дверях стоял Мелон.
        - Мать твою! - выругался сержант. - Я чуть не отправил тебя на тот свет!
        Офицер ЦРУ как будто не слышал его слов.
        - Ничего не трогать! - повторил он. - Изучение документов входит в мою компетенцию! Уходите отсюда!
        А когда Спок направился к выходу, Мелон сказал, глядя в его широченную спину:
        - Кстати, очень много людей отправилось на тот свет именно потому, что прочли бумаги, которые им читать не стоило.
        И, усмехнувшись, добавил:
        - Так что считай, я спас тебе жизнь!
        Сержант на миг обернулся.
        - Спасибо, - с издевкой буркнул он.
        - Не за что, - с той же интонацией ответил Мелон.
        Адамс обходил полутемный сарай, сложенный из пальмовых стволов и крытый пальмовыми листьями. Вдоль стен штабелями лежали комплекты выживания в джунглях - в каждый входили пищевые концентраты, тонизирующие пилюли, обеззараживающие порошки, противозмеиные вакцины, медикаменты и перевязочные средства. Сопоставляя содержимое сарая с богатым складом оружия и боеприпасов, Адамс начал находить ответ на мучившие его вопросы.
        Сзади раздался шорох. Отпрыгнув в сторону, майор с чудовищной силой метнул свой длинный нож. Невысокий повстанец выронил винтовку, но не упал, а замер, прислонившись в неестественной позе к стене. Клинок пробил его насквозь и вонзился в деревянный столб.
        - Так и стой, никуда не уходи, - сказал Адамс и осторожно пошел дальше.
        Когда он заканчивал осмотр, из тени в углу бесшумно выдвинулась рука с пистолетом. Адамс не увидел, а ощутил опасность. Пригнувшись, он схватил неожиданно мягкую кисть, рванул на себя, но, почувствовав слабость противника, не довел прием до конца и оставил руку целой. На пол упал миниатюрный человек, защитная кепка слетела, и длинные черные волосы окутали лицо, шею, плечи. Женщина!
        - Майор, где вы? - раздалось снаружи.
        - Спок, Спок, сюда, - отозвался Адамс.
        Громко топая подкованными десантными ботинками, вбежал сержант.
        - Второй заложник тоже убит, - доложил он. - И двое из вертолета мертвы. Это русские советники. Видно, здесь затевалась большая каша! Чудо, что ты уцелел… И нет тут никакого министра… Я думаю, что это был не министр, а агент ЦРУ.
        - Ладно, уходим, - сухо сказал Адамс. - Зачисть все, чтобы не было следов!
        - Есть! - Спок собрался выбежать на улицу, но майор задержал его.
        - Где Мелон?
        - В штабе, роется в документах.
        Адамс так и думал. Кипя от ярости, он пошел искать Мелона. Увидев пробегающего мимо Колли, остановил его и указал на сарай.
        - Там на полу женщина, она живая, просто ударилась головой. Сторожи ее.
        Мелон взорвал штабной сейф, рассортировал бумаги, отобрал нужные и очень довольный спрятал их в вещевой мешок.
        - Ты подлец, - разъяренный Адамс ворвался в вагончик и прижал цэрэушника к стене. - Я сразу чувствовал, что это дерьмо! Но ты знал, что делаешь: министр, заложники… А тебе просто нужны были люди для грязной работы…
        - Мы сделали то, что должны были сделать! - резко рванувшись, Мелон высвободился. Он не казался испуганным или смущенным, напротив - явно чувствовал свою правоту. Глаза его горели.
        - Через три дня они должны были перейти границу. Тут такое бы началось! Вряд ли мы смогли бы сохранить режим и удержаться в этой точке! А сейчас они обезглавлены. И документы у меня!
        Он похлопал по вещмешку.
        - Знаешь, что это значит? Что мы сохранили свое влияние в этом регионе!
        - Почему мы?! Почему именно наша группа?!
        - Потому, что больше этого бы никто не смог сделать! А я знал, что не смогу тебя уговорить. Потому и придумал легенду прикрытия…
        - Слушай, Мелон, а что ты сказал Хапперу? - неожиданно тихо спросил Адамс.
        - Мы много месяцев искали их лагерь. Группа Хаппера была послана на поиск. Но они исчезли…
        - Они не исчезли, - яростно закричал майор. - Их заживо разделали, как свиней!
        - И мне приказали найти более крутых людей, которые смогут надрать задницы этим ублюдкам…
        - Потому ты нас обманул и сюда заманил! - снова перебил Адамс и, смерив Мелона взглядом, внезапно спросил: - Что с тобой случилось, Мелон? Я всегда считал, что могу тебе доверять…
        Офицер ЦРУ выдержал тяжелый взгляд майора спецподразделения.
        - Цель оправдывает средства. Ведь это моя работа! Какие могут быть претензии? Ты же не кисейная барышня!
        Мелон говорил уверенно, напористо и зло.
        - Я использовал вас для того, чтобы сделать дело. Вы мне были нужны для проведения операции…
        - А на моих людей, значит, можно наплевать?! Такими делами я больше не занимаюсь, запомни это…
        С высоты в тепловом излучении разгромленная база повстанцев выглядела весьма необычно. Большие ярко-красные пятна неопределенной формы - горящий склад оружия и подожженный Пэйном продовольственный склад, пятно поменьше - догорающий вертолет. Распростертые на земле фигуры розового и синего цвета. По мере остывания трупов синих силуэтов становилось все больше. Счетчик насчитал тридцать восемь. А на центральной площадке лагеря собрались восемь силуэтов, у которых температура тела и внутренних органов была вполне нормальной. Семеро пришли сюда через джунгли.
        Восьмой была захваченная в плен девушка. Колли связал ей руки, и она молча стояла, слушая разговоры коммандос.
        - По рации нам сообщили, что кругом полно повстанцев, - говорил Панчо, а остальные внимательно слушали. - До них всего несколько километров. У нас в запасе не более получаса!
        - Уходим! - скомандовал Адамс, и взоры коммандос обратились к пленной - единственной неурегулированной проблеме этого рейда.
        - Ее надо взять с собой, - сильные пальцы Мелона сомкнулись на гладком предплечье девушки. - Она много знает.
        Губы Адамса сложились в презрительную ухмылку.
        - Она продаст нас при первой возможности. Подаст условный сигнал своим или поднимет крик.
        - Передай на базу, что мы ведем с собой пленную, - продолжал настаивать Мелон.
        Британец махнул рукой.
        - Ладно. Это твой багаж. Отстанешь вместе с ней - останавливаться и искать не будем.
        Группа «Зет» покинула территорию базы и втянулась в джунгли. На этот раз индеец Колли шел последним, уничтожая следы. Впрочем, коммандос следов практически не оставляли.
        Адамс и Спок шли впереди.
        - У меня такое ощущение, что мы были на волоске от гибели, - сказал сержант. - Хорошо, что все позади.
        - Да, охота закончена, - отозвался Адамс. - Вернемся, возьму отпуск.
        Оба они ошибались. Большая Охота только начиналась. И в ней дьяволам джунглей из группы «Зет» была уготована незавидная роль дичи.
        Мелон шел, окруженный стеной отчуждения. Он не чувствовал за собой вины, потому что есть работа, которую нельзя выполнить в белых перчатках. И все же презрение товарищей переносилось болезненно. Он попытался поговорить с пленницей, но та не отвечала на вопросы.
        Девушку звали Анна. Потрясенная внезапным разгромом базы, она только сейчас оправилась от шока. Ей не нравилось идти неведомо куда в окружении хмурых и усталых головорезов. К тому же пугало ближайшее будущее, потому что она знала, как обходятся солдаты с попавшими к ним в руки девушками. И она решила бежать.
        После двухчасового броска через джунгли группа расположилась на привал. Времени не было, поэтому обед опять заменили концентраты и тонизирующие таблетки. Когда привал закончился, Мелон поймал напряженный взгляд Спока.
        - Иди сюда. - Сержант поманил его пальцем. Мелон подошел и выжидающе посмотрел на негра.
        - Повернись, - почти не разжимая губ, сказал Спок.
        - Зачем?
        Сержант указал пальцем на спину цэрэушника, и Мелон повернулся. В тот же миг Спок выхватил нож и ткнул клинком в обтянутую маскировочным комбинезоном лопатку. Почувствовав укол, Мелон резко развернулся, вскидывая автомат. Спок сидел неподвижно, держа нож перед собой. На конце лезвия извивался скорпион.
        Мелон облизал пересохшие губы.
        - Спасибо.
        - Не за что.
        Рифленая подошва десантного ботинка с хрустом расплющила опасную тварь.
        Привал закончился, и группа двинулась дальше. Восемь фигурок в переливчатых ореолах теплового излучения. Одна, самая маленькая, не хотела идти: останавливалась, упиралась, иногда бросалась в сторону. Но фигурка побольше легко преодолела ее сопротивление. Анализатор боевого шлема сопоставил их физические данные и высветил на дисплее. Рост - 10 и 13 стиг, вес - 1,5 и 25 хоуров. Шансы явно неравны.
        Когда коммандос исчезли в зеленой чаще, тепловой взгляд опустился с высоты и внимательно обследовал место привала. Люди не оставили никаких следов, кроме одного. Подчиняясь телепатической команде, дисплей будто сделал рывок вперед, увеличив отрезок поваленного дерева. Сканер боевого шлема дал изображение четче. Дисплей будто снова рванул вперед, концентрируя фокус и, тем самым, увеличивая изображение. Крохотный комочек занял половину экрана. Красный свет медленно уходил из него. Трехпалая рука с длинными когтистыми пальцами, затянутыми в перчатку скафандра, подняла раздавленного скорпиона и держала его, пока цвет на дисплее менялся: розовый, синий, черный. Потом механический синтезированный голос повторил фразу Спока:
        - Не за что.

* * *
        Колли остро ощутил опасность. Это чувство приходило к нему несколько раз на пути к базе повстанцев, но тогда оно заглушалось ожиданием предстоящего боя. Сейчас оно вернулось и стало гораздо сильнее. Опасность была растворена в воздухе, иногда ее источник локализовался где-то вверху, в вершинах деревьев - то справа, то слева, то спереди, то сзади. Индеец напрягал зрение, обоняние и слух, но все было бесполезно. Он мог увидеть с десяти метров затаившуюся сколопендру, чуял воду в двух метрах под землей, а за пять километров определял дым костра. Но сейчас органы чувств не говорили ему ничего. Только первобытный инстинкт предупреждал о неведомой, но страшной опасности.
        Анна решила прибегнуть к хитрости и вывести из строя своего стражника. Внезапно она упала ничком и осталась лежать неподвижно, будто потеряв сознание.
        - Эй, перестань, - Мелон наклонился и взял девушку за плечо. - Встань!
        Он попытался перевернуть ее, но в это время Анна швырнула ему в лицо горсть сухой земли и листьев, и бросилась в заросли. Она не пробежала и тридцати метров, когда дорогу ей преградил автомат Панчо. Вытирая слезящиеся глаза, подбежал Мелон.
        - Эй, агент, ты бы надел на нее какой-нибудь поводок! - насмешливо сказал Панчо.
        Мелон рванул беглянку за связанные руки.
        - Попробуешь еще раз - придется пожалеть!
        Эта сцена крупным планом высветилась на мониторе боевого шлема. Тот, на ком был надет шлем и другое снаряжение для охоты, находился в восьми метрах вверху, в густой кроне дерева. Потом он плавным прыжком перенесся на соседнюю вершину, затем на следующую. Он был одет в светоотражающий камуфляжный скафандр, поэтому его никто не видел.
        Внезапно Колли остановился, как будто наткнулся на невидимую стену. Адамс вскинул кулак, и вся группа замерла на месте. Колли стоял неподвижно, в скованной позе, не решаясь ее изменить. Адамс раскрыл кулак. Коммандос взяли оружие наизготовку, занимая позиции для стрельбы. Панчо бесшумно скользнул к командиру.
        - Что это с Колли? - спросил майор.
        - Он давно такой, - озабоченно сказал Панчо. - Его чертов нос что-то учуял. Что-то очень скверное…
        Осторожно ступая, Адамс подошел к индейцу.
        - Ну что, Колли?
        Тот не шелохнулся. Неподвижное лицо, остекленевший взгляд, устремленный в глубь джунглей.
        - Что ты там увидел?
        Колли не отзывался. Майор заметил, что он побледнел, а на лбу выступили крупные пятна пота.
        - Что с тобой, черт побери?! - повысил голос Адамс. Колли вышел из оцепенения.
        - Там что-то есть, майор, - деревянно произнес он. - Вон, в деревьях.
        Адамс посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел. Обычная листва, обычное шевеление веток. И вдруг на майора накатила волна ужаса, такого, что волосы встали дыбом, перехватило дыхание и ослабели ноги. Британец всю свою сознательную жизнь играл со смертью. Он участвовал в двух больших войнах и в десятке совсем маленьких, руководил сотней рискованных операций, попадал в плен и подвергался пыткам, много раз считал, что наступил его последний час. Но такого ужаса он не испытывал никогда. Они стояли с Колли плечом к плечу. На инфракрасном дисплее боевого шлема их переливающиеся цветами фигуры почти соприкасались.
        Зверь вывел на дисплей сетку прицела. Пора было начинать охоту. Но тут произошло событие, которое отвлекло его внимание.
        - Там ничего нет, командир, - сказал Колли.
        Адамс почувствовал, что сковавший его ужас исчез. И тут же за их спинами раздался отчаянный крик.
        Неожиданная остановка навела Анну на мысль повторить попытку побега. Нащупав под ногой увесистый сук, она осторожно подняла его связанными руками. Мелон, как и все остальные, напряженно смотрел вперед. Очень медленно Анна подняла сук над головой и резко ударила своего стража по левому уху. Тот, как бы в недоумении, осел на землю.
        По-прежнему медленно, она сделала шаг назад, второй, третий. Зеленая чаща бесшумно поглотила ее.
        Но одним из правил группы «Зет» был постоянный взаимный контроль. Филипс увидел оглушенного Мелона и заметил сомкнувшиеся ветки. Бесшумно он бросился следом.
        Фигурка весом 15 хоуров и ростом 10 стигов мчалась сквозь пружинящие ветви, ее преследовала другая, крупнее, - 24 хоура и 12,5 стигов. И Зверь решил именно этого охотника сделать своей первой добычей. Включив антигравитационный блок, он плавно скользнул с вершины дерева и медленно, как сухой лист, поплыл к тому месту, где преследователь должен был настигнуть свою жертву.
        Филипс догнал Анну на небольшой прогалине, толчком в спину сбил с ног.
        - Нет, нет, нет! - девушка зарыдала.
        - Успокойтесь, я не сделаю вам ничего пло…
        Филипс замолчал на полуслове. Что-то вдруг придвинулось к ним, и горячая струя крови залила Анну с ног до головы. Она дико закричала. В метре от нее, где еще секунду назад ничего не было, колыхались пальмовые ветви, образовывающие очертания огромной мощной фигуры. Рассмотреть ее девушка не успела, потому что призрак мгновенно исчез, утащив с собой Филипса, грудь которого была распорота от горла до живота.
        На крик Анны подбежал Адамс и остальные коммандос.
        - Боже мой, - еле вымолвил Панчо, глядя на залитую кровью девушку.
        - Это не ее кровь, - быстро определил Спок. - Где он? Что ты с ним сделала?
        Девушка не отвечала. Она впала в ступор.
        Панчо направился по кровавой дорожке, уходящей в густые кусты. Раздвинув их, он увидел автомат Филипса, через несколько шагов - рюкзак, смятую, разорванную одежду. Сделав еще три шага, с трудом сдержал рвотный рефлекс: перед ним лежали человеческие внутренности!
        Глава 4 Ужас джунглей
        - Где твои друзья? Отвечай, где они? - Спок Фергюсон тряс девушку изо всех сил, когда Адамс тронул его за плечо.
        - Если это были ее друзья, почему она не ушла с ними? Почему они не забрали автомат?
        И, наклонившись к девушке, спросил:
        - Что это было?
        Та покачала головой.
        - Не знаю, - чуть слышно произнесли омертвевшие губы.
        Раздался тихий посвист: Панчо звал остальных.
        Майор взмахнул рукой, и коммандос углубились в джунгли.
        Через несколько секунд они стояли рядом с Панчо.
        - Что это? - выдохнул Пэйн, увидев кровавое месиво.
        - Все, что осталось от Филипса, - с трудом произнес Панчо.
        - А где его тело? - Адамс цепко оглядывался по сторонам.
        - Тела нет, - Панчо с силой провел пятерней по лицу, приводя себя в чувство.
        Мелона осенила внезапная догадка.
        - Они сделали с Филипсом то же, что с Хаппером!
        Группа «Зет» на мгновенье застыла. Майор опомнился первым.
        - Найти тело Филипса! - скомандовал он. - Идти цепью, в пятнадцати метрах друг от друга!
        Четкие слова приказа вернули коммандос способность действовать. Развернувшись цепью и держа оружие наготове, они начали прочесывать джунгли. Каждый искал следы противника: сломанную ветку, ободранную кору, примятость травы, запах испарений человеческого тела…
        Ничего!
        Тот, кто похитил останки Филипса, должен был летать по воздуху… Пэйн поднял голову и остановился, остальные проследили за его взглядом. В шести метрах от земли с ветки свисал подвешенный за ноги обезглавленный и искромсанный труп Филипса.
        Из глоток коммандос вырвался яростный стон.
        - Они не могли уйти! - Адамс взмахнул рукой, и группа «Зет», сминая кустарник и разрубая лианы, рванулась в чащу.
        Пэйн шел крайним в цепи бойцов, и, может быть, это решило его судьбу. Кусты слева зашевелились, раздался шорох. Пэйн развернулся всем корпусом, направляя на звук свой шестиствольный пулемет.
        - Идите, суки, идите, - еле слышно прошептал он.
        Но из зарослей выглянул смешной зверек, напоминающий панду. Понюхав воздух, он юркнул обратно.
        Пэйн улыбнулся. Это была последняя улыбка в его жизни. Из левого плеча что-то горячее вырвало кусок мяса. Фонтаном ударила кровь. Пэйн потерял равновесие, и тяжеленный пулемет потащил его в сторону. В следующий миг грудная клетка бойца взорвалась, и он замертво упал на траву.
        Это сразу же заметил Спок и бросился к товарищу. Рядом с телом он увидел огромный силуэт, как бы слепленный из окружавшей зелени: листьев, веток, лиан… Круглая голова, внезапно вспыхнувшие прожекторами два глаза… За свою долгую боевую жизнь Спок никогда не видел ничего подобного. Но инстинкт солдата, на глазах у которого убили товарища, предписывал только один вариант поведения.
        - Умри, сволочь! - Сержант вдавил спуск «Калашникова» и, удерживая бьющийся в руках автомат, хлестал свинцовой струей по чудовищу. Оно бросилось наутек.
        Мощная пуля AK разорвала переливчатую радужную чешую скафандра на левой ноге Зверя, на листья брызнула зеленая кровь. Затвор щелкнул, и автомат смолк. Отбросив ставшее ненужным оружие, Спок подхватил шестиствольный «Рой» и, прикованный патронопроводом к мертвому Пэйну, вдавил спусковую кнопку.

«Рой» заревел, изрыгая пламя и плотные струи свинца. Подоспевшие коммандос тоже открыли огонь. Шестиствольный пулемет, четыре автомата и подствольные гранатометы превратили лежащие перед группой «Зет» джунгли в кромешный ад. Пули сшибали листву, сбивали ветки, срезали не очень толстые деревья. Гранаты вырывали комья земли, расщепляли стволы, подбрасывали высоко вверх деревянные обломки. Огненные трассы выбрили сектор обстрела начисто: в джунглях образовалось овальное выжженное пятно с состриженной до уровня пояса растительностью.
        Расстреливая боеприпасы, автоматы смолкали один за другим. Дольше всех молотил
«Рой», бьющийся в руках впавшего в неистовство сержанта. Наконец, патроны в зарядном ранце закончились, но Спок с искаженным лицом продолжал нажимать спусковую кнопку, и стволы вращались с механическим шумом и мерными пощелкиваниями. Опомнившись, сержант с трудом оторвал палец от спуска. Стволы остановились, и наступила звенящая тишина.
        - Я видел это, - сказал Спок.
        Вид у него был растерянный и страшный.
        - Что ты видел? - спросил Адамс.
        - Я видел это, - с той же интонацией повторил Спок. Было похоже, что он бредит.
        Адамс осмотрел поле боя и сделал знак Колли. Индеец и Панчо, перезарядив оружие, отправились осматривать окрестности.
        Адамс, Спок и Мелон склонились над телом Пэйна. Грудная клетка его была разворочена.
        - Это не шрапнель, не снаряд, не граната, - с горечью проговорил Мелон. - И вся кровь уже запеклась. Как это могло произойти?
        - Слушай, Спок, - обратился Адамс к сержанту. - Кто это сделал?
        Он указал на ужасную рану.
        Спок медленно покачал головой. Он был заторможен, подавлен и растерян. Адамс никогда не видел его таким.
        - Я не знаю. Я видел нечто… В камуфляже, но глаза… Это нельзя передать словами. Я стрелял прямо в него, пока не опустел магазин. Ни одно существо на Земле не смогло бы уцелеть. Ни одно!
        Майор Адамс резко выпрямился. Он был командиром и не имел права на растерянность, переживания и бездействие.
        - Сержант!
        - Да, сэр! - отозвался Спок.
        - Смотреть в оба! Обеспечить защиту нашей стоянки!
        - Есть, сэр!
        - Мелон!
        - Слушаю, майор, - подчеркнуто официально ответил офицер ЦРУ.
        - Вызывай этот чертов вертолет. Объясни, что у нас потери!
        - Есть! - Лицо Мелона выражало сильное сомнение в успехе этой акции.
        Из раздвинувшихся кустов вывалились Колли и Панчо.
        - Ничего. Ни следов, ни крови, ни трупов. Мы ни в кого не попали…
        В глазах бойцов Адамс видел недоумение и страх.
        - Заверните Пэйна в палатку, - скомандовал майор. - Мы возьмем его с собой. Я сам его понесу.
        Анна во время стрельбы сидела на корточках, съежившись и закрыв голову руками. Сейчас же она медленно обходила расстрелянный участок джунглей. Казалось, девушка что-то ищет.
        Зеленая кровь Зверя почти не выделялась на зелени кустарника, и вряд ли даже следопыты группы «Зет» обратили бы на нее внимание. Но Анна нашла свежее, чуть светящееся пятно и окунула палец в начинающую густеть жидкость.
        - Что ты делаешь? - поинтересовался незаметно подошедший Мелон.
        - Ничего, - Анна спрятала руку за спину и украдкой вытерла ее об одежду.

* * *
        На радиовызов вертолета Мелон получил отказ.
        - Они говорят, что мы должны вернуться на свою территорию. Вертолет придет в девятый квадрат. Пока мы не перешли границу, они ничем не могут нам помочь. Посадка вертолета в чужом государстве способна вызвать дипломатические осложнения, - сообщил Мелон Адамсу.
        Тот нехорошо улыбнулся.
        - А они большие законники, эти твои приятели, - процедил майор. - Спроси у них: разве уничтожение партизанской базы и убийство иностранных советников не повод для дипломатических осложнений?
        Мелон промолчал.
        То, что осталось от группы «Зет», готовилось к ночлегу. Сержант Спок вкопал в землю несколько сигнальных ракет, соединив их с тонкой стальной проволокой, которой он огородил территорию стоянки. Кроме внешнего рубежа защиты сержант установил и внутренний: еще одна проволока по периметру лагеря с присоединенными к ней запалами от гранат.
        Панчо упаковал в брезент тело Пэйна и с помощью Колли уложил его чуть в стороне, под высоким деревом. Индеец находился в прострации. Он никогда не отличался многословием, но сейчас вообще не вступал в контакт, даже не отвечал на вопросы товарища. Когда его не трогали, он неподвижно сидел на корточках, остановившимся взглядом уставившись в пространство перед собой.
        Адамс с Мелоном разглядывали карту.
        - Вот здесь и чуть севернее, - показывал пальцем майор. - Граница идет по реке, и мы выходим прямо к воде. А когда переберемся на тот берег, до девятого квадрата рукой подать. И клянусь, что, если они замешкаются с вертолетом, я переверну эту чертову базу номер семь вверх тормашками.
        Анну никто не охранял. Она была настолько испугана происшедшими событиями, что не отошла бы в сторону от своих спутников даже под страхом смерти. Лицо и одежда ее все еще были в засохших потеках крови Филипса, и она подумала, что хорошо бы вымыться. Но даже если они дойдут до реки, то купание без одежды исключалось. Кто знает, что на уме у обозленных и напуганных, ощутивших холодок смерти рейнджеров…
        Анна сидела на земле, и когда повернулась, принимая позу поудобней, то обнаружила, что правая штанина испускает зеленоватое свечение. Как будто кто-то испачкал ткань флюоресцирующей краской.
        Внезапная догадка заставила девушку взглянуть на свою руку. Ссадины и царапины затянулись, припухлость кожи от врезавшихся в запястье веревок исчезла. Только сейчас Анна осознала, что прошла мучительная устал ось, отступило чувство голода. Она была свежей и отдохнувшей, как после продолжительного сна. Похоже, что кровь призрака обладала чудодейственными свойствами.
        Это действительно было так. Кровь разумной расы, к которой принадлежал Зверь, могла резко повышать жизнестойкость человеческого организма и его сопротивляемость самым неблагоприятным воздействиям. Она могла продлевать жизнь и лечить самые страшные болезни. Если бы человеческая раса узнала об этом, то Зверь и его сородичи сами бы превратились в объект алчной и беспощадной Охоты.
        Но об этом никто не знал. Во-первых, потому что кровь пришельца впервые пролилась на Земле. А во-вторых, ни одно живое существо, кроме, может быть, индейца Колли с его первобытно обостренными чувствами, не догадывалось о существовании Зверя.

* * *
        В восьмистах метрах от остатков спецгруппы «Зет» раненый инопланетянин оказывал себе первую помощь. Лечебный чемоданчик легко раскрылся на три части, облегчая доступ к многочисленным инструментам, назначения которых не смог бы определить самый лучший врач Земли.
        Трехпалая перчатка тронула застежку, и сегменты обтягивающего ногу скафандра медленно разошлись. Рана была слепой, глубоко в тканях застряла конусообразная пуля со стальным сердечником, которую солдаты этого мира называли бронебойной. Такие пули широко использовались в русском оружии. Если бы не пристрастие сержанта Спока к «автомату Калашникова», Зверь остался бы невредим, как и всегда.
        Перчатка скафандра извлекла из первого отдела чемоданчика пятнадцатисантиметровую трубку четырех сантиметров в диаметре, похожую на электрический фонарик. Когда расширенная часть прибора приблизилась к ране, когтистый палец нажал кнопку, и тут же раздалось негромкое гудение. Пуля в ране сдвинулась с места, и Зверь ощутил боль. Но он знал, что экстракция инородного тела будет продолжаться не менее трех лейнов, а потому зажмурился и перестал обращать внимание на неприятные ощущения.
        Мир, с которого прибыл Зверь, находился в старой галактике, в девяноста световых годах от Солнечной системы. Его планета была массивней Земли, скелет и мышцы Зверя, рассчитанные на сильное притяжение, позволяли ему здесь прыгать с большой высоты, легко расправляться с животными и людьми голыми руками. Именно так - когтями - он разодрал грудную клетку Филипса. Череп и позвоночник пополнили коллекцию трофеев.
        На родной планете авторитет, социальное положение и богатство каждого члена касты Охотников зависит от количества и качества захваченных им трофеев. Здесь невозможно преувеличить свои заслуги, солгать о достоинствах добычи. Череп и позвоночник содержат всю необходимую информацию, позволяющую воссоздать не только внешний вид дичи, но и ее боевой дух, запах угрозы, если ее излучал трофей в момент добычи. Чем сильнее запах опасности, тем значимей добытая дичь, тем выше слава Охотника, тем значительней воздаваемые ему почести.
        Вот почему Зверь оставил в живых двух великолепных бойцов, на которых уже легла тень сетки прицела: внезапно они утратили боевой дух. Он не мог понять, чем это вызвано: в недавней охоте, которую вели люди на себе подобных, каждый из этих бойцов уничтожил не меньше десятка противостоящих им воинов. И все члены маленького отряда излучали неукротимую и неудержимую ярость.
        Впрочем, Зверь особенно не задумывался над причинами каких-либо явлений, если они прямо не угрожали его жизни. Для раздумий существовала каста Изобретателей, которая находилась на две ступени ниже касты Охотников, но на ступень выше касты Делателей.
        Зверь прибыл на Землю один. Он не нуждался в компании и не был ни к кому привязан. У них не было семей, только брачные игры один раз в год. Самки откладывали яйца, но развивались они в государственных инкубаторах. Дети росли в специальных заповедниках, где должны были самостоятельно добывать себе пропитание. Вначале эта задача для них умышленно упрощалась, но по мере взросления приводилась в соответствие с реальностью. Кто не мог себя прокормить - тот погибал, и это гарантировало расу от нежизнеспособных членов.
        Родители никогда не видели своих детей, а у детей никогда не возникала потребность отыскать родителей. Они не привязывались и к воспитателям, которые на иерархической лестнице общества располагались на одну ступень ниже Делателей.
        Лечебный аппарат щелкнул, и к его торцу прилипла пуля. Зверь залил рану коллоидом из второго отделения чемоданчика, затем сделал противовоспалительную инъекцию, после чего внимательно осмотрел пулю.
        Блок памяти воспроизвел происшедшие недавно события и выдал на дисплей изображение огромного человека с повышенной температурой кожного покрова, стреляющего из оружия, которое, как оказалось, представляет опасность для Зверей.
        Зверь увеличил изображение и внимательно, в разных ракурсах осмотрел вначале оружие, а затем лицо воина. Его он убьет следующим. Не в силу мести, нет, они не испытывают нерациональных чувств. Просто он представляет большую опасность, чем остальные, своим оружием, своей яростью, явно выраженной на искаженном лице, а главное - тем, что один раз он уже пролил кровь члена касты Охотников.
        Коллоид пузырился в ране. Скоро она заживет бесследно. Но Зверь не мог ждать естественного выздоровления. Он не довел до конца начатое дело: умертвив дичь с самым скорострельным оружием в руках, он не смог забрать трофей. Большим позором могла быть только неудачная попытка умертвить добычу.
        Зверь покопался в третьем отделении чемоданчика и извлек подходящую по размерам заплату из термоткани. Наложив ее на рану, он посыпал сверху пластифицирующий порошок и прижал электрод разрядника. В следующую секунду ярким желтым огнем полыхнул пластификатор, и заплата вплавилась в тело, навсегда закрывая рану. Хотя Зверь ожидал боли, он издал длинный, клокочущий крик, который далеко раскатился по джунглям и достиг лагеря, в котором расположились оставшиеся бойцы группы «Зет».
        Спок прощался с Пэйном. Сев на корточки, он откинул брезент с искаженного предсмертной болью лица, вытащил серебряную плоскую фляжку, которой они пользовались по очереди. Когда-то Спока собирались прикончить вьетконговцы, и лишь подоспевший Пэйн спас ему жизнь. Больше десяти лет они шли через огонь и пули, прикрывали и выручали друг друга, и вдруг эта непонятная и страшная смерть…
        - Вот и наступил этот момент, дружище, - сержант сделал несколько глотков обжигающей жидкости, как бывало всегда, когда они разговаривали по душам. - Ты любил говорить, что человеческая жизнь - самая дешевая вещь на свете после секса… Я никогда так не считал, про жизнь, разумеется. И сейчас не считаю. Но должен признаться, тот кто отобрал у тебя жизнь, пока не расплатился…
        Он глотнул еще и, завинтив колпачок, положил фляжку на подбородок товарища и вернул брезент на место.
        - Прощай, Пэйн! - негромко сказал сержант. - Обещаю, кто бы он ни был, но он заплатит полностью. Твоя жизнь не станет для него дешевым товаром. Он получит свое!
        В это время из глубины джунглей донесся протяжный жуткий крик, который не могло издать ни одно существо, известное опытным и много повидавшим бойцам группы «Зет».
        Услышав его, Анна закрыла лицо руками и инстинктивно прижалась к Адамсу.
        - Ты знаешь, кто это? - быстро спросил майор. - Ты видела, кто убил нашего товарища?
        - Джунгли взяли его… Пришли и забрали с собой. Дух джунглей…
        - Какой там дух джунглей! - преувеличенно бесшабашно воскликнул Панчо. - Повстанцы сумели незаметно подкрасться и быстро смыться. Эй, Колли, что с тобой?
        Индеец оцепенело, как завороженный, глядел в темноту.
        - Мне страшно, - просто ответил он.
        - Да брось! - продолжал хорохориться Панчо. - Ты никогда ни одного человека не боялся!
        - Что-то ждет нас там, - Колли кивнул в сгущающиеся сумерки. - И это не человек…
        Наступила томительная тишина. Индеец сказал то, о чем тайно задумывался каждый.
        - Перестань, - Панчо взмахнул рукой, но Колли продолжил:
        - Мы все умрем!
        Индеец встал и, крепко сжимая «М-16», отошел, подыскивая подходящее место для ночлега.
        На джунгли упала ночь. Зловеще шелестела окружающая листва. Спок дежурил первым, остальные легли и, несмотря на нервное напряжение, тут же уснули.
        Сержант, опираясь на автомат, сидел рядом с брезентовым холмиком и разговаривал со старым товарищем.
        - Мы снова с тобой в джунглях, Пэйн. Я и ты. Помнишь, как было тогда в Индокитае? Мы тоже остались вдвоем… Весь взвод перебило, весь взвод, а на нас не было ни одной царапины.
        Спок вздохнул.
        - Не надо было нам возвращаться в джунгли, Пэйн. Но все уже случилось. Я не знаю, кто это сделал, но я найду его…
        Хрустнула ветка. Сгруппировавшись и завалившись на бок, сержант выставил автомат. Мгновенно открыл глаза только что крепко спавший Колли. В следующую секунду кто-то зацепил сигнальную проволоку, раздался хлопок, и ракета, разбрызгивая искры огня, взлетела в черное тропическое небо. В мгновенной вспышке белого пламени темная масса перепрыгнула второй ряд проволоки. Спок дал короткую очередь, но что-то тяжелое ударило его в грудь и отбросило в сторону. Оружие отлетело в темноту.
        Ракета погасла, и еще одна темная фигура выпрыгнула из лагеря, не затронув двух рядов сигнальной проволоки. Она прижимала к себе безвольно болтающееся человеческое тело.
        - Спок, Спок, что происходит?
        Подбежавшие Адамс и другие коммандос увидели, что сержант с кем-то борется и резко наносит противнику удары ножом. С клинка летели во все стороны темные горячие брызги.
        - Я убил его, Пэйн, я убил его! - тяжело дыша, закричал Фергюсон.
        Панчо включил наконец фонарик, и луч света высветил окровавленного сержанта и лежащую рядом огромную тушу.
        - Ты свинью убил, Спок, - засмеялся Панчо. - Ничего страшней не нашел?
        - Заткнись! - огрызнулся сержант.
        - Я же говорю, ничего необычного здесь нет, - продолжал веселиться Панчо, и Адамс понял, что он успокаивает себя. - Паршивые повстанцы, и мы с ними разделаемся!
        - Кто бы или что бы это ни было, - Адамс взял бойца за локоть и почувствовал, что он дрожит то ли от возбуждения, то ли от страха.
        - Но оно уничтожило Хаппера и его людей. А теперь пытается разделаться с нами. Оно очень опасно, и расслабляться не стоит.
        Плясавший по земле луч фонаря вдруг застыл на смятом брезенте. Сверху поблескивала серебряная фляжка.
        - Они украли тело Пэйна! - выкрикнул Панчо. - Несмотря на все предосторожности, сигнализацию и охрану! Прямо у нас из-под носа! Как такое возможно?
        Коммандос угрюмо молчали.
        Глава 5 Осложнения для коммандос
        Зверь был доволен. Он добыл трофей несмотря на то, что люди пытались ему помешать. Перехитрить их было легко. Инфракрасное зрение позволяло ему видеть ночью, как и днем. Он определил все ловушки, используя гипноз, погнал в нужном направлении кабана и, воспользовавшись возникшим переполохом, сделал то, что хотел.
        Очистив второй трофей от мягких тканей, Зверь поместил его в специальный контейнер с защитной биомассой. У него было много таких контейнеров, и некоторые уже наполнены. Прибыв в новый мир, он вначале охотился на все подряд: обезьян, кабанов, змей. Но постепенно понял, что эти трофеи не принесут ему славу. Он открыл для себя новую дичь - людей. Но и люди оказались разными. Среди них выделялась каста Воинов, которую отличал сильный боевой дух, агрессивность, мощная энергия излучаемой опасности.
        Но и среди воинов были особые, элитные касты. Семь особей таких сверхвоинов Зверь добыл совсем недавно. И снова семь таких же. Вот это настоящая добыча! Зверь решил впредь отыскивать только такую дичь. Если ее будет много, то контейнеров может не хватить. А избавляться от уже добытых трофеев нельзя: закон Охоты запрещает это под страхом смерти.
        Законы Охоты суровы, и смерть - самое распространенное в них наказание. Но Охотники не боятся смерти. Может, потому, что их ничего не привязывает к жизни. Зверь любил когда-то плавать в океане родной планеты, в молодости нравилось обладать самкой. Сейчас его волновал только азарт Охоты, только риск и игра со смертью.
        Самым приятным воспоминанием, зафиксированным в памяти, была охота на метателей молний в каменистом безатмосферном мире, состоящем из одних острых углов и космического холода. Метатели молний очень быстро перемещались в пространстве, к тому же их не брали разряды электронной пушки, да и лазерный луч поражал их лишь при определенном угле попадания в определенную точку. Сами же они извергали сгустки высокой энергии, от которых не всегда мог спасти даже защитный скафандр.
        Это было настоящее дело! Зверь ухитрился убить одного метателя, и тут его постигло глубокое разочарование: эта форма жизни не позволяла взять трофей. Мертвый метатель съежился и бесследно исчез. Трофеем стали лишь воспоминания и мечта. Когда Зверь достигнет старости, вместо того чтобы сидеть в просторном замке на берегу океана и рассматривать картинки прошлых лет, любоваться трофеями и ожидать своего конца, он отправится в далекий мир острых камней и испепеляющих молний, чтобы закончить свой век в азарте настоящей Охоты.
        Закрыв отсек контейнеров-хранилищ трофеев, Зверь прошел в каюту. Достав пищевой контейнер, он извлек пригоршню питательных шариков, остро пахнущих рыбой. Поднеся их ко рту, он открыл внешние створки: ротовые клешни и щупальца толкали еду внутрь. Через некоторое время ротовые ферменты растворят ее, и тогда внутренние створки пропустят питательный раствор в глубь организма.
        Закон Охоты под страхом смерти запрещал есть дичь, добытую на других планетах, но все Охотники нарушали этот запрет. На земле Зверь первой попробовал змею, не удалив даже мешочка с ядом. Хорошо, что ротовые ферменты распознали опасность, а ротовые щупальца живо вытащили опасную пищу из-за первых створок. Но часть яда всосалась в языковую складку, и Зверь долго болел.
        После этого у него не появлялось желания пробовать земную пищу, но сейчас, вспоминая ранившего его человека, Зверь решил продолжить гастрономические эксперименты. Это, по крайней мере, будет справедливо.
        Опустившись в вогнутое, по форме массивного тела, металлическое ложе, Зверь уснул. Для того чтобы не тратить на сон время, предназначенное для Охоты, он, как и все, прибегал к гипноизлучателям, гарантирующим хороший отдых при минимальной продолжительности забытья.
        Отдохнувший Зверь стал собираться на решающую Охоту. Привычно натянул защитный камуфляжный скафандр и шлем, подумав при этом, что в ограниченном пространстве или джунглях свето-отражение не создает эффекта невидимости, так как в ткани скафандра отражаются близкие предметы и, обрисовывая контур Охотника, фактически выдают его. Надо поручить Изобретателю устранить недостаток…
        На плече он закрепил электронное ружье с телепатической наводкой, в специальном гнезде на правом рукаве скафандра защелкнул зловещего вида нож с двойным клинком. В защелки на левом предплечье вставил трубку лазерного излучателя. Взял в руку копье, на пояс повесил три запасных наконечника различной формы. Привычно взял, навесил, защелкнул и надел все необходимое снаряжение и выбрался из корабля.
        Корабль стоял в непроходимой чащобе на небольшой поляне, выжженной ракетными двигателями. Включив антиграв, Зверь оторвался от земли и тяжело взмыл в воздух. Поднявшись над деревьями, Зверь полетел туда, где находился лагерь отряда «Зет». Решетчатая тарелка антенны, установленная на носу корабля, все время поворачивалась за ним. Над джунглями взошло солнце, яркие лучи уперлись в камуфляжный скафандр и были отброшены обратно. Поскольку на этот раз вокруг Зверя простиралась пустота, в защитной оболочке ничего, кроме света, не отражалось, и он был полностью невидим. Только внизу, по кронам деревьев, скользила растопыренная тень. Она приближалась к расположению группы Адамса.

* * *
        Как только рассвело, Адамс и Панчо осмотрели прилегающую к лагерю территорию в поисках следов. Сколько Адамс помнил, эту работу всегда выполнял Колли, причем сам брался за нее, не дожидаясь специальных указаний. Сейчас индеец находился в глубокой депрессии, и майор решил дать ему время прийти в себя.
        Они рыскали вокруг лагеря около часа, проверяя каждый лежащий на земле лист, обнюхивая каждую травинку, осматривая каждую ветку Потом посмотрели друг на друга.
        - Ничего, - сказал Панчо. - Только кабан.
        Он непонимающе покачал головой.
        - Кто же похитил тело Пэйна? И почему они не попытались убить нас?
        Адамс втянул носом воздух.
        - Он убивает нас одного за другим, как охотник, - медленно произнес он.
        Много лет майор противостоял грубой силе и привык к тому, что сила всегда материальна. И она всегда оставляет следы. Значит…
        Командир поднял голову. Между деревьями еще клубился густой утренний туман. Шелестела листва.
        - Кто бы это ни был, но он передвигается по деревьям, - заключил Адамс.
        Перед выступлением Мелон связал Анне руки. Вчера вечером она была напугана чернеющими со всех сторон джунглями, но сегодня вполне может повторить попытку побега. Мелон пощупал распухшее левое ухо. Сука! Головная боль мучила его всю ночь и лишь к утру притаилась, напоминая о себе свинцовой тяжестью в левой части затылка.
        Спок и Колли собирали рюкзаки, когда вернулись Адамс и Панчо.
        Майор подошел к девушке вплотную, подчиняясь внезапно возникшей догадке. Та испуганно запрокинула бледное лицо. В чуть раскосых глазах застыло обреченное ожидание самого худшего.
        - Как тебя зовут? - спросил Адамс, вынимая нож.
        - Анна, - помертвевшими губами вымолвила пленница.
        - Слушай, Анна, - острие ножа находилось в пяти сантиметрах от нежной шеи девушки. - Расскажи все, что ты видела. Кто это был?
        - Не знаю… Он менял цвет, как хамелеон… Он живет в джунглях… - тихо проговорила девушка.
        - По-твоему, это ящерица убила Филипса и Пэйна? - перебил Мелон. - Чушь собачья! Группа повстанцев, два-три человека, вот кто это сделал!
        Острие ножа дрогнуло.
        - Это существо охотилось за всеми нами, Анна, - сказал Адамс. - За всеми. И ты должна это понимать.
        Клинок ножа сверкнул в воздухе и оказался в ножнах. По дороге он рассек веревку, связывающую запястья пленницы. Адамс круто повернулся и пошел прочь.
        - Что ты сделал, Генри? - недоуменно крикнул вслед Мелон. - Сейчас мы уходим и каждый человек на счету Ее некому контролировать во время перехода!
        - Мы никуда не уходим. - Адамс остановился.
        Спок и Колли оторвались от рюкзаков и удивленно смотрели на командира.
        - Как не уходим? - еще больше растерялся Мелон. - До границы не меньше восьми километров. И до вертолета придется пройти еще три километра.
        - Мы остаемся здесь, - отчеканил Адамс. - Иначе до вертолета не дойдет никто.
        - Оно ранено, - сказала Анна, растирая освобожденные от веревки запястья. - Большой человек попал в него. Я видела кровь на листьях… Она зеленая и светится…
        Коммандос переглянулись.
        - Раз его можно ранить, значит, его можно и убить! - будто высеченная из оружейной стали, чеканная фраза Адамса отражала многолетний опыт и его самого, и других бойцов группы «Зет». Настроение у коммандос резко поднялось.
        Через несколько минут в лагере закипела работа. Спок устанавливал по периметру противопехотные мины. Панчо срезал лианы, а Анна сворачивала их и складывала в отведенное место. Адамс и Колли распиливали на части толстый ствол поваленного дерева.
        Идея Адамса была проста: превратить стоянку группы «Зет» в укрепленную крепость, оставив только один проход. И в этом проходе установить засаду.
        Мелон скептически смотрел на происходящее.
        - Думаешь, эти бойскаутские штучки тебе помогут? - с усмешкой спросил он.
        - Нам помогут, Мелон, - ответил Адамс.
        И подчеркнул:
        - Нам!
        Офицеру ЦРУ стало стыдно.
        - А пока ты помоги нам, - бросил майор, с натугой откатывая отпиленный кусок дерева.
        И Мелон тоже включился в общее дело.
        Через несколько часов оборудование лагеря было закончено. С трех сторон его опутывала стальная проволока и лианы, соединенные с укрепленными на высоте полуметра осколочными гранатами. При такой установке веер осколков перерезает человека пополам на уровне пояса. В листве сержант замаскировал мины нажимного действия. Тяжелые отрезки бревен были подвешены на лианах и отведены в стороны. Стоило зацепить тонкую, привязанную к вбитым в землю колышкам веревку, и тяжеленный маятник несся вперед, сметая все на своем пути.
        Адамс оставил свободным проход шириной около двух метров. В конце его на земле была расстелена прочная маскировочная сеть, которую Колли тщательно замаскировал землей и листьями. Края сети прочными проволочками соединялись с вершиной согнутого дерева. Если тот, кто попытается проникнуть в лагерь, зацепит спусковую веревку, тщательно замаскированную Колли, то дерево разогнется и агрессор окажется в сети на самой верхушке.
        Напротив прохода, в кустарнике, с оружием наготове залегли Адамс, Спок, Мелон, Колли и Панчо. Они были готовы в любой момент обрушить шквал огня и гранат на неизвестное существо. Анна сидела сзади. Перед лицом общей для всех опасности она уже не испытывала ненависти и страха к пленившим ее людям.
        Час шел за часом, но ничего не происходило.

* * *
        Зверь плавно опустился на вершину одного из деревьев в метрах восьмистах от лагеря Адамса. Закон Охоты запрещал добывать дичь с воздуха: использовать антиграв можно лишь для перемещения в пространстве, транспортировки добычи и спасения собственной жизни.
        За соблюдением законов следит специальная комиссия, во главе которой находится сам Верховный жрец касты Охотников. Комиссия проверяет записи блоков памяти, изучает трофеи, допрашивает самого Охотника. Любая ложь карается смертью, поэтому комиссия легко устанавливает истину. Кроме того, в ритуальном зале Верховного жреца имеется специальный прибор, с помощью которого можно увидеть любого из тысяч Охотников, где бы он ни находился.
        Может быть, и сейчас жрец рассматривает его, сидящего на толстом суку среди зеленой листвы. Светоотражающий скафандр лучам прибора не помеха.
        Зверь оттолкнулся и тяжело перелетел на соседнее дерево, потом на следующее. Ему не нравилось прыгать с ветки на ветку, организм Зверя больше подходил для водной стихии, но качество дичи оправдывало неудобства охоты.
        Приблизившись к лагерю, Зверь надолго замер, внимательно изучая обстановку. Блок памяти уже знал опасность детонаторов и взрывчатки, поэтому места установки мин и гранат обозначились на дисплее боевого шлема оранжевой пульсацией.
        На ветки, лианы, веревки, тяжелые куски деревьев, обрезки проволоки и нейлон маскировочной сети сторожевая аппаратура внимания не обращала, так как эти предметы сами по себе опасности не представляли, а о возможности смертоносного использования их с помощью силы тяжести блок памяти ничего не знал.
        Оранжевой пульсацией обозначился «автомат Калашникова» в руках сержанта. Отныне этот вид оружия войдет в Запасник памяти касты Охотников как способный причинить им вред. Посмотрев в лицо своей следующей жертвы, Зверь решил вначале привлечь его внимание, разозлить и только потом добыть. Как это сделать - копьем или двухклинковым ножом, Зверь еще не решил.
        Бесплодное ожидание расслабило коммандос. Анна рассказывала о племени людоедов, живших когда-то в джунглях неподалеку от их деревни.
        - Они тоже отрубали головы и высушивали их как трофеи. Чем больше трофеев, тем больше уважения…
        Спок расслабленно водил бритвенным станком по гладким щекам. Внезапно он ощутил сильное беспокойство и огляделся. Вокруг ничего не изменилось.
        Зверь навел на него лазерный прицел, внес поправку, чтобы луч прошел по касательной.
        - Ну что, Колли? - насмешливо спросил Мелон. - Может, положишь в мышеловку кусочек сыра?
        - Может быть.
        Адамс встал и, держа свою «М-16» на плече, направился к ловушке.
        Зверь отдал телепатическую команду, и спусковая кнопка лазера вдавилось в панель пульта управления.
        Раздался щелчок, и верхняя часть бритвенного станка исчезла. Спок с недоумением посмотрел на оставшийся кусок ручки и прикоснулся к щеке. На руке остались капельки крови.
        Адамс прошел по маскировочной сетке, осторожно поднимая ноги над настороженными веревками. Винтовку он взял на изготовку, причем ствол был направлен вверх. Как раз туда, откуда планировал невидимый Зверь.
        Охотник уже решил, как он добудет эту дичь. Двухклинковый нож, закрепленный на правом рукаве скафандра, зловеще торчал вперед. Точка удара выбирается обычно в самый последний момент. Но у Зверя была привычка либо рассекать грудную клетку, либо срезать голову. Сейчас он склонялся к первому варианту.
        Чуть изменив траекторию снижения, чтобы не столкнуться с Адамсом, Зверь пружинисто приземлился прямо посередине растянутой сети. Стремительно рванувшись вперед, он зацепил когтистым пальцем ноги туго натянутую веревку, которая сама по себе не представляла никакой опасности.
        Веревка сорвала стопорную петлю с безобидного деревянного колышка, и согнутое дугой дерево мгновенно распрямилось, вскидывая вверх мелкоячеистую нейлоновую сеть, которая тоже сама по себе не представляла ни малейшей опасности.
        Но взаимодействие этих безвредных предметов привело к тому, что Зверь, опутанный сверхпрочной сетью, взлетел к небу и закачался в шести метрах от земли.
        Услышав шум рванувшего кверху дерева, Адамс мгновенно развернулся. Вскочили на ноги другие коммандос.
        В висящей наверху сетке беспорядочно ворочалась груда листьев, которыми Колли маскировал ловушку и которые сейчас облепили светоотражающий скафандр пойманного Зверя.
        Все произошло так быстро, что никто не успел ничего понять, но наработанные рефлексы делали свое дело, вскидывая стволы оружия к неожиданно обнаруженной цели.
        Но тут на коммандос обрушилось небо.
        Первый раз в жизни попав в ловушку, Зверь бесцельно метался в сверхпрочной сети, охваченный паникой мозг излучал одну мысль: «Убить, уничтожить!».
        Подчиняясь этому приказу, лазер и электронное ружье открыли неприцельный огонь. Ловушка раскачивалась на стальной подвеске, и сам Зверь беспорядочно рвался из плена, поэтому лазерный луч и электронные сгустки летели во все стороны. Яркие огненные шары расщепляли стволы деревьев и с корнями вырывали их из земли, выжигали листву и кустарник, опаляли смертельной чернотой траву Почти невидимый при дневном свете бледно-сиреневый луч срезал листья, ветви, лианы, валил деревья.
        Вспыхнула сухая листва, запахло гарью, в воздухе носились куски деревьев и мириады листьев. Тепловые волны сталкивались, перекручивались, образовывая смерчи.
        Метавшимся внизу коммандос казалось, что они попали в центр тайфуна. Лазерный луч рассек страховки ловушек-маятников, и два тяжеленных отрезка бревен сорвались с высоты, ломая и круша все на траектории своего движения. На пути одного оказался Панчо, и удар чудовищной силы отбросил его на добрых три метра.
        Опомнившийся Зверь торопливо кромсал двухклинковым ножом нейлоновую сеть, нити лопались, и ячейки раскрывались одна за другой. Когда дыра оказалась достаточно большой, Зверь перевалился через ее край и плавно перелетел на соседнее дерево.
        Лежащий на боку и изготовившийся к стрельбе Спок заметил планирующую фигуру, которую выдавало отражение кружащихся кругом листьев, и дал короткую очередь.
        Силуэт спрятался за ствол дерева, но тут же выглянул. Зверь выключил светоотражение, и Фергюсон увидел своего врага. Треугольный шлем, блестящий, облегающий тело скафандр… В следующую секунду фигура противника раздробилась на мелкие кусочки и исчезла: Зверь вновь включил систему невидимости.
        Но теперь, когда Спок увидел убийцу своих товарищей, его ничто не могло остановить.
        - Умри, сволочь!
        Сержант бросился вперед, разряжая длинными очередями магазин своего автомата. Скафандр с треугольным шлемом мелькнул вдали. Зверь заманивал добычу. И это ему удавалось.
        Адамс окинул взглядом поле сражения. Панчо лежал без чувств, глаза его были закрыты. Спок, стреляя на ходу, бежал в чащу, очевидно, преследуя противника. Колли перезаряжал оружие.
        - Остаешься за меня! - крикнул майор индейцу. - Я пойду за Споком!
        Дорогу ему заступил Мелон.
        - Я пойду за ним. В конце концов, я вовлек вас в дерьмо!
        Адамс помедлил.
        - Тебе не выиграть этой схватки!
        Мелон печально улыбнулся.
        - Попробую свести ее к ничьей!
        - Тогда держи! - Майор бросил ему трофейный автомат. Мелон надел его на левое плечо. С двумя автоматами на весу он выглядел не столько грозно, сколько комично. Но ситуация не располагала к веселью.
        - Если что, задержите этот чертов вертолет! - крикнул цэрэушник, углубляясь в джунгли.
        Адамс долго смотрел ему вслед. Шестое чувство подсказывало, что он потерял еще двух товарищей.
        Глава 6 Схватка с дьяволом
        Сержант Фергюсон остановился, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Азарт и ощущение близкой схватки волновали и пьянили его. Расстегнув, он снял амуниционный жилет, многочисленные карманы которого были набиты необходимыми для жизни в джунглях и боя вещами. Бросив его на землю, снял рубашки и бросил рядом.
        - Что мне нужно для счастья? Только стройная блондинка с тонкой талией… - напел он. Взяв запасной магазин и держа автомат наизготовку, он продолжил преследование.
        - И стаканчик хорошего бурбона… - бормотал он на ходу.
        Выбежавший по следу Мелон наткнулся на вещи Спока, вздрогнул и остановился. Точно так были брошены вещи Филипса перед тем, как из него вырвали внутренности. Он тщательно осмотрел все вокруг. Ни крови, ни следов борьбы. Только примятые и начавшие разгибаться травинки: Спок шел впереди, Мелон - за ним.
        - Спок, где ты? - тихо произнес он и вдруг услышал:
        - Иди сюда…
        Голос доносился из кустов справа.
        Мелон направился на звук. Вдруг ему показалось, что Спока здесь нет, а его подманивает злобная и хищная тварь. В груди похолодело.
        - Спок, ответь, Спок!
        Из листвы вырвалась черная рука в перчатке с отрезанными пальцами и зажала Мелону рот.
        - Тихо!
        Мелон облегченно перевел дух.
        - Смотри, вот он!
        Палец сержанта указывал вдаль. Мелон вгляделся и рассмотрел на фоне листвы отсвечивающий силуэт.
        - Вижу…
        Спок отпустил его.
        - Я вижу тебя, - с угрозой произнес сержант. - Теперь тебе не уйти…
        - Ты обходишь справа, я слева, - сказал Мелон. - Пришьем его на месте. Мне надо отдать небольшой должок…
        - У нас у всех должки…
        Коммандос разделились. Спок змеей скользнул в траве, прополз вдоль поваленного дерева, успешно преодолел кустарник. Ни одно движение зелени не выдавало его продвижения. Но когда он собрался перескочить через толстый ствол, преградивший дорогу, то заметил на предплечье три красных точки, расположенные равнобедренным треугольником. Это был луч лазерного прицела. Но сержант никогда не сталкивался с подобным и выглянул: что создает такой световой эффект?
        Красные точки переместились на лоб, над левым глазом. В следующую секунду голова Спока взорвалась, и он рухнул наземь, не успев понять, что же произошло.
        Мелон внезапно остановился. Призрачная фигура, к которой он стремился, исчезла. В тот же миг он почувствовал, что со Споком случилась беда. Мелон повернул обратно. Вскоре он увидел тело сержанта. Спок лежал навзничь, лицо его было залито кровью. И сзади из головы обильно выливалась кровь, как будто затылка у него больше не существовало.
        Сжав автомат, Мелон внимательно огляделся. И заметил трудноразличимый силуэт, как бы состоящий из зеркальной мозаики, сидящий на ветке в пятнадцати метрах от него. Он вскинул оружие и нажал спуск. В тот же миг бледно-сиреневый луч протянулся от Зверя к Мелону, сжимающая автомат рука отделилась от туловища и упала на землю. Подчиняясь нервным импульсам, указательный палец оторванной руки продолжал нажимать спусковой крючок, и автомат стрелял - неровными коротким очередями.
        Мелон страшно закричал, и этот крик услышали Адамс с Колли, которые несли раненого Панчо, и сопровождающая их уже по своей воле Анна.
        - Все, - сказал майор. - Ребят больше нет. Я чувствовал, что так будет.
        Кровь хлестала из плечевого обрубка, силы стремительно уходили. Рыча и скрежеща зубами, Мелон развернулся кругом и ухитрился сорвать с левого плеча второй автомат. Призрачная фигура слетела с ветки и стремительно приближалась. Вскинув автомат одной рукой, Мелон открыл огонь. Не обращая внимания на град пуль, Зверь сократил дистанцию и нанес удар копьем, пробивший Мелона насквозь. Тот опрокинулся назад.
        Зверь внимательно обследовал добычу, потом заставил блок памяти воспроизвести сцену последней Охоты. Да, это был уникальный экземпляр! Если части тела жили даже по отдельности, а сам он обладал удивительной жизнестойкостью и волей… Такой добычей можно гордиться!
        Но оставались еще три супервоина, и следовало добыть их тоже. Зверь включил антиграв и медленно оторвался от земли. Посверкивая в солнечных лучах, он летел над джунглями. Вот поляна, выкошенная оружием людей. А эта прогалина оставлена лазером и электронным ружьем.
        Неожиданно Зверь ощутил холод. Синяя искра проскочила по поверхности скафандра. Пришелец опустился на вершину ближайшего дерева и осмотрелся. Выпущенные почти в упор пули Мелона повредили систему жизнеобеспечения. Оценив повреждение, Зверь пришел к выводу, что ничего страшного не произошло. Система работала, хотя и не так интенсивно, как обычно. Поэтому температура в скафандре снизилась. И хотя родной мир Зверя был гораздо жарче Земли, ничем серьезным это не грозило. Правда, создавало неудобства. Главный вывод из происшедшего: конструкцию скафандра надо усовершенствовать. И иметь на корабле запасной комплект. И избегать прямых пулевых попаданий.
        К таким выводам никто в клане Охотников еще не приходил. Потому что не сталкивался со столь опасной и упорно сопротивляющейся дичью. Пожалуй, после этой Охоты Зверя ждет триумф на родине!
        Сидящий на верхушке дерева Зверь издал клич торжества: как будто камешки прокатились по стальной трубе. Ни одно существо на Земле не издавало таких звуков. Поэтому когда клич достиг ушей Адамса и Колли, они не могли его ни с чем спутать.

* * *
        Коммандос стояли на краю глубокого обрыва, через который был переброшен толстый ствол дерева. Колли о чем-то напряженно думал. Чувство страха неведомо индейцам племени команчей, но его уже давно мучил страх. И избавиться от него можно было только одним способом…
        Колли швырнул вниз винтовку, снял с плеча рацию, сбросил пулезащитный жилет.
        - Колли, идем! - приказал Адамс, но индеец не обратил на приказ никакого внимания.
        Он сорвал с шеи родовой амулет, обмотал тесьмой ладонь и положил ее на рукоять мачете. Древний ритуал индеец выполнял также привычно, как воинские и строевые упражнения. Адамс понял, что будет дальше.
        - Захвати рацию! - скомандовал он Анне и, подхватив постепенно приходящего в себя Панчо, пошел по стволу на ту сторону оврага. До границы оставалось совсем немного.
        Колли медленно вытащил из ножен мачете. Специальная легированная сталь горела на солнце. Острием он прикоснулся к коже на мускулистой груди и сделал глубокий полукруглый надрез - символ последнего боя. Потом замер, широко расставив ноги, и стал ждать врага. В глазах его не было страха - только обреченная решимость.
        Пройдя метров восемьсот, Адамс остановился и забросил на дерево антенну рации.
        - «Орион», «Орион», я «Зет», прошу связи… - Несколько раз он повторял позывной базы номер семь, наконец услышал ответ:
        - «Зет», я «Орион», даю связь.
        - Наша группа уничтожена, Мелон погиб. Следую с раненым и с… - Адамс взглянул на Анну, - …с местной девушкой-проводником к квадрату номер девять. Прошу выслать вертолет по маршруту следования как можно ближе к границе.
        - «Зет», я «Орион», вас понял, связь заканчиваю.
        Оставив рацию, Адамс продолжил путь. Панчо уже шел сам, иногда опираясь на руку майора.
        Тем временем Зверь устроился на дереве рядом с обрывом. Он рассматривал охранявшего мост индейца. В тепловых лучах выделялась красная струйка вытекающей из разреза крови. В правой руке черным цветом отливала широкая полоска металла.
        Зверь решил попробовать одним ударом трехпалой когтистой лапы вырвать у него сердце. Но индеец заметил движение светоотражающей массы и, увернувшись, наотмашь рубанул мачете. Клинок обрушился на вытянутую лапу пришельца и, если бы не кольчужная защита скафандра, отрубил бы ее. Ушибленный Зверь повторил атаку. На этот раз он держал перед собой складное копье с треугольным, остро отточенным наконечником. Но Колли вновь ушел в сторону и снова нанес рубящий удар, попавший по зажиму на рукаве скафандра.
        Зажим раскрылся, и двухклинковый нож упал прямо под ноги индейцу. Тот мгновенно нагнулся и схватил оружие. Это сразу изменило соотношение сил: два клинка молекулярной заточки были способны распороть защитный скафандр, как нож коммандос распарывает брюхо тунца.
        Зверь был озадачен. Дичь явно видела его. Он выключил бесполезную светозащиту и поудобней перехватил копье.
        Когда вместо отблескивавшей массы перед ним появился двух с половиной метровый Зверь, Колли едва сдержал крик ужаса. Вековой груз суеверий и преклонения перед сверхъестественным придавил индейца к земле. По тысячелетним традициям он должен был немедленно пасть ниц. Великий Демон требовал преклонения и подчинения. Ни один индеец не посмел бы сражаться с ним. Но Колли прошел специальный курс подготовки коммандос. К тому же за спиной находились товарищи. Чем дольше продлится последний бой, тем дальше они сумеют уйти.
        Сбрасывая груз предрассудков, Колли развел руки, принимая стойку для работы двумя ножами. Выпад Зверя был почти неуловим, но индеец сумел скрещенными ножами отвести копье, а встречным ударом попытался поразить противника в грудь, но мачете вылетело из рук. Лазерный луч развалил индейца пополам.
        Оставалось догнать двух последних супервоинов. Но Зверь ощутил почти неведомое ему чувство усталости. Такое случалось с ним только однажды: при охоте на метателей молний. Он даже захотел вернуться на корабль для отдыха, но привычка заканчивать начатое дело повела его вперед.
        До берега пограничной реки оставалось не больше сотни метров, когда звук камней, катящихся по стальному желобу, известил о присутствии Зверя. Сгусток энергии слетел с вершины одного из деревьев и угодил Панчо в грудь, убив его на месте.
        Анна схватила автомат погибшего и сделала это так сноровисто, что было видно: она умеет обращаться с оружием. Но Адамс, открыв огонь по дереву, одновременно выбил ногой автомат из рук девушки, крикнув при этом:
        - Он не стреляет в тех, у кого нет оружия! Беги к вертолету! Беги!
        Бледный сиреневый луч слетел с высоты. Адамс не стоял на месте: он раскачивался, прыгал вправо-влево, пригибался и уклонялся. Такая практика не раз спасала ему жизнь в перестрелках. Спасла и сейчас. Луч разрезал ствол автомата и ожег руку. Удар швырнул майора на землю. Перекатившись через спину, он бросился в кусты и изо всех сил рванул к реке, всем существом ощущая грозящую сзади смерть.
        За спиной сухо ухнула электронная пушка. Но в этот миг земля под ногами Адамса подалась, он заскользил по склону вниз, все набирая скорость, и внезапно оказался в воздухе, падая с высокого обрыва.
        Перебирая руками и ногами, Адамс сумел принять вертикальное положение и, подняв фонтан брызг, вошел в воду. Он глубоко погрузился, коснулся ногами илистого дна и, сильно работая руками, выплыл на поверхность. Но тут же почувствовал, что слишком сильно тянет течение, и услышал грохот падающей с большой высоты воды.
        Ему уже приходилось спускаться по водопаду, и он знал, как это надо делать, хотя в таких случаях никто не может знать наверняка, что все обойдется благополучно.
        По пояс выпрыгнув из воды, он увидел облако водяной пыли и острый камень посередине. Отплыв в сторону, он отдался течению, а когда водяной поток стал бурлить, набрал полные легкие воздуха и нырнул, чтобы оказаться посередине водной толщи. Падение в сотнях тысяч тонн воды продолжалось долго, ему показалось, что несколько минут. Наконец он достиг поверхности реки и вновь погрузился в глубину, а когда уже чувствовал, что легкие сейчас разорвутся от нехватки воздуха, вырвался на поверхность там, где белая пена оседала и постепенно растворялась.
        Пересекая воронки маленьких неопасных водоворотов, Адамс подплыл к берегу, но встать не смог, выполз наполовину из воды и погрузился в полузабытье, собираясь с силами. Жирный теплый ил обволок его тело, словно приглашая ко сну. Он не смог бы сказать, сколько времени прошло, пока въевшаяся в плоть и кровь привычка находить безопасное место заставила его приподняться и, шатаясь, добраться до кромки джунглей. Войдя в заросли, он тяжело сел на землю, вытащил из кобуры тяжелый черный пистолет и, взведя курок, положил его рядом с собой. Потом откинулся на спину и забылся тяжелым сном.
        Потеряв человека из виду, Зверь заподозрил ловушку. Взлетев в воздух, он описал плавный полукруг и, оказавшись над рекой, издал радостный крик. Мощное течение пробудило воспоминания молодости, а красный силуэт в воде выдавал беглеца.
        Выключив антиграв, Зверь с высоты плюхнулся в реку, и это доставило ему удовольствие. Он отдался течению и легко преодолел водопад, затем поискал инфракрасным зрением будущую добычу, но не нашел и выплыл на берег недалеко от того места, где недавно вышел из воды майор Адамс.
        Включив систему автоматической наводки на цель, Зверь двинулся вдоль реки.
        Адамса будто что-то толкнуло. Он открыл глаза и увидел огромную фигуру в блестящем скафандре. Майор опустил руку, и пальцы привычно сжались, но не нашли рифленой пластмассы рукояти. Треугольный шлем повернулся в его сторону. В правой лобной части светились три точки лазерного прицела. Майор похолодел. Любой человек бросился бы бежать от преследующего чудовища. Но нервы командира группы «Зет» не уступали в прочности стальным тросам. Он не шелохнулся.
        На инфракрасном дисплее Зверя высвечивались лишь контуры неживой природы. Дичь не могла далеко уйти, а работающий в автоматическом режиме прицел не давал ей шансов уцелеть. Вдруг в поле зрения метнулся красный комочек, коротко свистнул сигнал наводки, и Зверь дал телепатическую команду «Огонь!»
        В тот же миг ухнуло электронное ружье, и энергетический сгусток превратил в пепел водяную крысу, рыскающую в зарослях в поисках добычи. Это произошло в шести метрах за Адамсом, на которого тепловой экран не среагировал. Майор продолжал лежать неподвижно, краем глаза рассматривая удаляющуюся фигуру своего врага.
        Почуяв неладное, Зверь взмыл в воздух. Он сделал один круг, потом другой, более широкий, потом еще один… Несколько раз тепловой экран ловил живую цель, прицел давал сигнал готовности и электронные заряды уничтожали то обезьяну, то удава, то кабана. Человека нигде не было. И лишь совершая двадцать второй круг, Зверь обнаружил контур самой интересной добычи, существующей на данной планете.
        Убежав с места гибели Панчо, Анна продиралась сквозь заросли до тех пор, пока не вышла к обрыву. Идя вдоль него, девушка нашла пологий спуск к реке и сразу же увидела длинный висячий мост.
        Когда Анна ступила на переплетенные лианы, мост начал раскачиваться, но девушка продолжала быстро идти вперед, чтобы как можно дальше оторваться от преследовавшего ее кошмара. На другом берегу она в нерешительности остановилась. Еще несколько минут назад она была полна стремлений найти вертолет и прислать подмогу новым товарищам.
        Сейчас она осознала, что люди, с которыми ее объединила смертельная опасность, никакие ей не товарищи. Напротив, это жестокие убийцы, разгромившие партизанскую базу и убившие многих ее друзей. Великий Дух покарал их.
        А она сама оказалась на чужой территории и вряд ли сможет найти дорогу назад… Вспотевшее тело невыносимо зудело, и Анна шла к реке: сейчас она могла сбросить одежду и, никого не опасаясь, выкупаться и поплавать.
        Раздевшись, Анна вошла в воду. Она долго терла гладкую кожу рук и ног, упругий живот и маленькую грудь. Ей показалось, что теперь свободней дышится и радостней бьется сердце.
        Биение этого сердца и зафиксировал инфракрасный дисплей Зверя. Включив светоотражающий эффект, пришелец зеркальной тенью скользнул вниз.
        Анна считала свое положение безвыходным. Разгромленная партизанская база казалась ей родным домом, тем более, что своего настоящего дома она не помнила. Телесную радость от долгожданного купания заглушала острая душевная тоска.
        Зверь стоял на берегу и рассматривал купающуюся девушку. Она не относилась к касте воинов и потому не представляла интереса как трофей. Но она радовалась воде так же, как недавно он сам, и тосковала по сожженному семерыми воинами дому. Воины силой увели ее с собой. Она была их добычей. Но сейчас все они мертвы, а мертвым добыча не нужна.
        Вернувшись домой, она родит новых воинов. А поощрять воспроизводство добычи - один из главных законов Охоты. Зверь выключил светозащиту.
        Когда в трех метрах от нее возник инопланетянин в скафандре, Анна вскрикнула и инстинктивно закрыла руками груди и треугольник волос внизу живота. Но тут же поняла, что ей не надо бояться за свое женское естество. Великий Дух пришел за ней.
        Зверь поднял лапу и сделал пальцем знак, которым люди подзывают друг друга. Как загипнотизированная, девушка вышла из воды. Зверь действительно обладал гипнозом, но он действовал только на животных и на слабые человеческие натуры. Почти не ощущая страха, Анна оделась и, завороженная, вплотную приблизилась к исполинской металлической фигуре.
        Зверь взял ее на руки и включил антигравитационный блок.
        Генри Адамс не мог прийти в себя от изумления. Враг не заметил его! Но ведь он обладал зорким зрением и без промаха разящим оружием! Майор медленно провел ладонью по лицу, груди, животу…
        Он весь был покрыт толстым слоем засохшего ила. Очевидно, содержащиеся в иле минеральные элементы создали непроницаемую для зрительных волн Зверя преграду. Адамс вспомнил, что в Конго их инфракрасные ночные прицелы не брали вымазанных боевой красной туземцев. А краска изготовлялась из донного ила, очень похожего на этот.
        Значит, зрение Зверя основано на инфракрасных лучах. Когда знаешь о противнике хоть что-то, ты можешь использовать это для победы.
        Пошарив по земле, Адамс нашел пистолет, соскользнувший по неровностям почвы чуть в сторону. Спрятав оружие в кобуру, Адамс погрузился в долгий, освежающий сон.

* * *
        Три индейца племени макао охотились неподалеку от тех проклятых мест, где чужаки сражались с дьяволом. Они все погибли - ведь дьявола победить нельзя. Но оружие дьявола и дьявольское оружие пришельцев уничтожили кусок джунглей и распугали всю дичь. Раздосадованные охотники вышли на поляну, и вдруг один из них отчаянно закричал, показывая в небо. Остальные подняли головы и увидели летящую девушку. Руки ее безвольно свисали, и длинные черные волосы развевались встречным ветром.
        - Дьявол, дьявол, - с криками ужаса макао бросили копья и попадали на землю, закрыв головы руками. Когда дьявол принимает обличье безобидного старика, ребенка или девушки, он замышляет какую-то зловещую хитрость и надо опасаться еще пуще обычного.
        Анна не испытывала страха. Сознание ее было заторможено. Внизу проплывали зеленые кроны деревьев, на одном сидела крупная обезьяна, деловито очищающая банан. На открывшейся прогалине стояли три индейца, которые, увидев ее, упали ниц. Вот выжженный и искромсанный участок джунглей. Она рассмотрела несколько рюкзаков, брошенный гранатомет Филипса и «М-16» раненого Панчо. Через несколько минут полета взгляду открылась сожженная база, с которой ее силой увели восемнадцать часов назад. Сейчас на базе было много народу, на взлетно-посадочной площадке стояли три больших вертолета.
        Земля стала приближаться, и вскоре Анна коснулась ее ногами. Холодное объятие Великого Духа разжалось, и Анна оказалась дома, как безнадежно мечтала час назад. Она обернулась поблагодарить доброго Духа, но он исчез. И сразу же вернулось понимание того, что никакой это не добрый Дух, а Злое Чудовище, жестоко расправляющееся с людьми. Но почему страшный призрак не тронул ее и даже помог вернуться домой?
        Глава 7 Враги и соратники
        Далеко-далеко - за миллиарды миллиардов киллометров от Земли - медленно вращалась по вытянутой орбите планета Зверей. Плотная облачная атмосфера не пропускала световых лучей остывающего голубого солнца, поэтому здесь всегда царила полутьма, которая не мешала тепловому зрению здешних обитателей. Мощный озоновый слой в верхней части атмосферы не давал накопленному за тысячелетия теплу рассеиваться в космосе и создавал «парниковый эффект» - на планете было очень жарко.
        Скалистые континенты и омывающий их фиолетовый океан, бьющие из расщелин в камне аммиачные гейзеры, четырехкрылые хищные птицы и сами хозяева планеты - все это показалось бы жителю Земли самым настоящим адом. Но для коренных обитателей это был привычный и любимый мир. Здесь не надо пользоваться скафандром, не надо носить при себе электронное ружье и лазер, разве что двухклинковый нож - на всякий случай.
        Для Охотников это было временное прибежище, где они проводили время между странствиями, восстанавливали силы, чинили или заменяли поврежденное снаряжение, оружие, корабли. Охотники были главной кастой, они не интересовались мелочами: как Изобретатели придумывали новые виды оружия, навигационных приборов, сверхпространственных двигателей, как Делатели воплощают чертежи и расчеты в металл, композиты, пластик. Кратковременно находясь на родной планете, каждый Охотник должен был представить свои трофеи Комиссии, ознакомиться с дичью, добытой другими, поинтересоваться новыми мирами, где может получиться интересная Охота. И, конечно, получить оценку Комиссией своих трофеев и соблюдения законов Охоты.
        Комиссия была главным органом планеты, а Верховный жрец фактически являлся правителем фиолетового мира. Иногда, если, вопреки обыкновению, несколько Охотников собирались вместе (как правило, такое случалось в исключительных случаях: авария корабля, внешняя угроза и т. п.), они злословили о том, что в Комиссии заседают те, кто не смог проявить себя на неизведанных планетах и не умеет добыть трофеи.
        Неизвестно, соответствовало ли это мнение действительности, но члены Комиссии постоянно участвовали в Охоте куда более увлекательной, чем могли себе позволить все остальные. Они охотились за нарушителями законов Охоты. Должности в Комиссии занимались пожизненно. Несколько дней назад один из заместителей Верховного жреца умер, освободив место в составе Комиссии. И сейчас двадцать два облаченных в торжественные белые хитоны члена Комиссии восседали вокруг огромного овального стола из черного камня в зале Ритуалов дворца Верховного жреца.
        Сам Верховный жрец в золотом кольчужном панцире, который стал обязательным атрибутом одежды после того, как одного из его предшественников убили прямо на заседании в те времена, когда еще не все соблюдали законы Охоты, Верховный жрец сидел на почетном троне с узкой стороны стола и готовился включить Всевидящий глаз.
        Перебрав возможных кандидатов на внезапно освободившееся место, все почти единодушно остановились на самом добычливом Охотнике, сумевшем в изнурительной борьбе победить Метателя молнии, чего никому не удавалось сделать ни до, ни после него.
        Сейчас предстоял прямой контроль, который должен был или подтвердить мнение Комиссии, или опровергнуть его. Верховный жрец включил прибор. Раздалось тяжелое низкое гудение. Внезапный контроль мог выявить нарушение законов Охоты, которое на удаленных планетах допускается многими. Тогда, вместо приобщения к высшему органу планеты, Охотник будет уничтожен.
        Гудение сменилось мелодичным ударом гонга, и все присутствующие увидели, как Охотник несет по воздуху живую и невредимую девушку-аборигенку. Вот он опустил ее на землю возле небольшого, носящего следы разрушения поселка. Девушка радостно кинулась к людям.
        Жрец выключил Глаз. Члены Комиссии долго молчали. Закон, обязывающий заботиться о воспроизводстве дичи, являлся формальной нормой, которая никем и никогда не выполнялась. Тем более, что доказать вину в подобном невыполнении было практически невозможно. То, что кандидат чтит даже второстепенный закон, показывало: выбор Комиссии пал на достойного.
        Началось голосование, и двадцать два чешуйчатых пальца с твердыми когтями нажали кнопку «За».
        Вспыхнул хрустальный шар посередине стола: рубиновый огонь свидетельствовал о том, что кандидат единогласно представлен на утверждение. И коготь Верховного жреца, не колеблясь, вдавил золотую клавишу утверждения. Над свободным креслом члена Комиссии вспыхнуло имя вновь принятого.

* * *
        Штабной вагончик был убран - ни трупов, ни следов крови, ни взорванного сейфа, ни разбросанных секретных бумаг. Если бы не пулевые пробоины в стене, которые оставили «Стар Зет-62» сержанта Спока, Анна подумала бы, что все происшедшее ей приснилось.
        - Где вы оставили вражеских диверсантов и как должны поддерживать с ними связь? - в десятый раз спросил невысокий человек в рубашке с закатанными рукавами и круглых очках, за которыми виднелись острые, проницательные глаза.
        Это был Синг - начальник контрразведки шестого партизанского полка. Анна знала его много лет, несколько раз спала с ним и совершенно не понимала тона и направленности вопросов.
        - Я убежала от них и никакой связи не собиралась поддерживать, - сложив руки перед грудью и умоляюще вглядываясь в глаза Синга, объясняла девушка. - Я же все рассказала…
        - Как американские бандиты, уничтожившие лагерь и полсотни наших товарищей, даже не прикоснулись к тебе пальцем, - издевательски улыбнулся начальник контрразведки. - Как их уничтожил дракон, а потом принес тебя сюда уже с территории Гайаны!
        Он с размаху стукнул кулаком по столу.
        - А сейчас послушай, что я тебе расскажу! Ты давно завербована ЦРУ и по их заданию проникла к нам. Ты навела диверсионную группу на нашу базу и хотела уйти за границу, но хозяева не разрешили, потому что ты больше нужна им здесь! Потому-то и вернулась, надеясь обвести нас вокруг пальца и продолжать свое черное изменническое дело!
        Синг встал.
        - Только ты просчиталась. Наш интернациональный отряд силен, как и прежде. Конечно, боеприпасы, оружие и пищевые запасы уничтожены, поэтому мы не сможем выступить завтра, как намеревались. Придется подождать. Но скоро все будет восполнено, и мы ударим единым мощным кулаком! А ты больше не сможешь вредить революции. Мы тебя расстреляем. Немедленно! Хуан, эй, Хуан!
        Вдруг какая-то мысль отразилась на лице контрразведчика. Он внимательно оглядел девушку с ног до головы и облизал сухие губы.
        - Впрочем, с расстрелом можно подождать до ночи, - он улыбнулся. - Или до утра.
        - Слушаю, товарищ начальник, - вошедший в вагончик крепкий парень с автоматом на шее стал по стойке «смирно» и был готов выполнить любое приказание.
        - Вот что, Хуан, отведи ее в арестантскую и сторожи до вечера. Потом получишь следующее распоряжение.
        - Слушаюсь! - Хуан повернулся и выволок Анну на улицу.
        У остатков сгоревшего вертолета работала большая группа экспертов Службы безопасности. Два наглухо закрытых черных пластиковых мешка лежали на носилках, пристегнутые ремнями - для транспортировки. Возле них стояли три европейца. Один из них, одетый в строгий летний костюм, являлся вторым секретарем русского посольства. Европейцы что-то обсуждали. Лица их были хмурыми и злыми. Любой наблюдатель мог с уверенностью сказать, что разговор крайне неприятен. Один из них показал рукой в строну. В сопровождении телохранителей и адъютантов к штабному вагончику шел плотный бородатый человек в пятнистой униформе без знаков отличия. Это был командир фронта освобождения Гайаны и премьер-министр теневого правительства, полковник Родригес.
        Секретарь посольства по-испански позвал полковника. Тот сделал знак телохранителям и, отделившись от свиты, направился на зов. Лейтенант гайанской армии, Родригес был разжалован за подрывную деятельность и едва успел скрыться, избежав ареста. Потом пять лет о нем ничего не было слышно, а несколько лет назад объявился во главе им же созданного фронта.
        - Здравствуйте, товарищи! - Родригес хорошо говорил по-русски и приветливо улыбался, но не встретил ответных улыбок.
        - Как вы допустили гибель наших людей? - холодно спросил дипломат. - Я уже не говорю об уничтоженном оружии и срыве операции!
        - Меня здесь не было… А кругом непроходимые джунгли… - утратив важность, оправдывался Родригес.
        - Кто же их прошел? - вступил в разговор майор Иванов - начальник отделения Южной Америки Службы внешней разведки, который спецрейсом прилетел из Москвы всего час назад. - Кто это сделал?
        Последний вопрос он выкрикнул угрожающим тоном, как на допросе.
        - Американские диверсанты, - нехотя сообщил Родригес. - Несколько раненых уцелели, по их словам, это была специальная группа коммандос.
        - Что за группа, сколько их было, как они выглядели?
        Родригес беспомощно развел руками.
        Иванов переглянулся с секретарем посольства.

«И этого идиота вы собираетесь поставить во главе государства?» - красноречиво говорил его взгляд.
        - Послушайте, Карлос, - мягко сказал секретарь, который на самом деле был резидентом СВР, действующим под дипломатическим прикрытием.
        - Предоставьте нам возможность побеседовать с ранеными и поручите своим людям собрать все, что можно, о диверсионной группе…
        - Есть! - полковник щелкнул каблуками.
        - Это еще не все. Пошлите вертолеты и пешие поисковые группы. Пусть прочешут всю округу. Где-нибудь неподалеку должен быть их лагерь. Собирать все: гильзу, слепок ботинка, спичку, окурок, обрывок бумажки, экскременты. Все, что удастся найти.
        Через несколько секунд будущий премьер-министр уверенно отдавал приказания. Лагерь зашевелился. Шесть групп вышли в джунгли, и два вертолета поднялись над бескрайним зеленым морем. А Иванов с коллегами приступили к тщательному опросу уцелевших повстанцев.
        В штабе полковник Родригес устроил разнос своим подчиненным.
        - Как вы допустили нападение на базу. Вы не сумели спасти жизнь нашим советникам! - с интонациями майора Иванова кричал он. - Сорвана важнейшая операция! А если наши друзья не пожелают оказывать нам поддержку и далее? Вы понимаете, что тогда будет!
        Стоящие навытяжку пять человек в защитном камуфляже понуро опустили головы.
        - Вы не провели никакого следствия и не попытались выяснить, что произошло!
        Одна голова поднялась, и круглые очки Синга взглянули в лицо разгневанного командира. Полковник понял, что это означает.
        - Все приступают к делу. А Синг остается здесь!
        - Вы что-то разнюхали? - спросил Родригес, когда они остались одни. Он был высокого мнения о сыскных способностях Синга. Может быть, потому, что сам Синг это мнение усердно поддерживал.
        От кивка головы очки сверкнули.
        - Мы задержали одну девчонку. Она ушла вместе с диверсантами, а потом вернулась, чтобы продолжать шпионить. Вот ее показания.
        Родригес взял протянутый листок, пробежал его глазами и встал.
        - Что вы с ней сделали? - от предчувствия очередного провала у полковника дернулась щека.
        - Посадил под замок до вашего решения, - с видом оскорбленной невинности сказал Синг.
        Родригес перевел дух.
        - Молодец, Синг! На вашем примере должны учиться и остальные олухи! Приготовьте девчонку, она сейчас нам понадобится…
        Полковник поспешил к троице русских.
        Те анализировали собранные скудные данные. «Нападавшие говорили по-английски…» Ну и что? В Гайане все говорят по-английски. «Гильзы от “М-16”…» Половина мира вооружена «М-16»… Найдены гильзы и от «Калашникова»… А ими вооружена вторая половина мира. Лиц никто не запомнил из-за маскировочной раскраски. «Два негра…» Пятьдесят процентов населения Гайаны - мулаты и негры. «Восемь или десять человек уничтожили почти полсотни партизан и сделали это за каких-нибудь пятнадцать минут…
        Вот это серьезно. Значит, работала высокопрофессиональная боевая группа, каких на континенте немного. И все они известны специальным службам. Но лиц никто не запомнил. Замкнутый круг!
        - У нас есть свидетель! - внезапно появился возбужденный Родригес. - Вот показания!
        Взяв листок с записями, секретарь посольства стал читать про себя, а вслух переводил на русский для своих спутников.
        - Я не понимаю, о каком Демоне говорит эта девчонка? - спросил вдруг он у Родригеса.
        - Народ тут темный и суеверный, - пожал тот плечами. - Скорее всего, ее привезли на каком-то специальном летательном аппарате.
        - Может, ракетный пояс? - сказал Иванов. - Ну-ка, давайте ее сюда, эту девчонку.
        Допрос Анны для обеспечения секретности переводил сам Родригес. Чтобы не запутывать дело, он опустил все, связанное со Зверем, а появление девушки в лагере объяснил тем, что командир коммандос доставил ее на ракетном ранце.
        Анне задали множество дополнительных вопросов. Она описала внешность коммандос, назвала количество - семь человек, сказала имена и прозвища: большой черный человек - сержант Спок, командир - майор, Мелон, Панчо, человек с большим пулеметом, юноша в очках, молчаливый индеец Колли.
        Русские переглянулись. Иванов сделал знак своему спутнику - самому неприметному из них троих. К левой руке его был прикован стальной чемоданчик, для маскировки обтянутый кожей. Щелчок выключателя механизма самоуничтожения, щелчок стального браслета, три щелчка хитроумных секретных замков. Третий вопросительно глянул на Иванова, тот на секретаря посольства. Последний повернулся к Родригесу.
        - Спасибо, полковник. Вы нам очень помогли. Продолжайте руководить поисками.
        Если Родригес и был уязвлен, то виду не подал. Четко развернувшись, он вышел на улицу. Солнце закатывалось, и он понял, что поиски в джунглях вскоре придется прекратить.
        Неприметный человек порылся в своем чемоданчике и положил перед Анной несколько цветных фотографий.
        Девушка сразу ткнула в одну из них.
        - Это сержант Спок.
        Она пересмотрела все фотоснимки и выбрала еще один.
        - А это их командир.
        Неприметный человек - специалист по диверсионно-разведывательным группам американского континента едва заметно усмехнулся.
        - Генри Адамс, Британец. Группа «Зет». Вот кто здесь работал.

* * *
        Адамс проспал шесть часов кряду. Вначале он парил в черном небытии, потом оказался в горном ущелье среди трупов бородатых моджахедов. Отряд Амади попал в засаду и был полностью уничтожен. Уцелели два инструктора - он сам и китаец Чен. Их окружали камалевские солдаты, и кольцо медленно сжималось. Оружия инструкторы не носили и в боевых действиях участия не принимали, только обучали своих бойцов.
        Но сейчас Чен не выдержал и с криком выпрыгнул на высоту своего роста, ударами ног сшиб сразу двоих, причем те уже не поднялись. Китаец великолепно владел кунг-фу, и вряд ли кто-либо сумел бы выстоять против него в поединке. Но наступающие решили эту проблему очень просто: молоденький солдатик с испуганными глазами и выскакивающей в такт дыханию зеленой соплей короткой очередью прострелил обладателю пятого дана обе ноги, после чего несколько его товарищей прикладами преподали китайцу жестокий урок о том, когда можно, а когда нельзя показывать свое мастерство.
        Поскольку сам Адамс сопротивления не оказывал, его избили только кулаками. На ночь пленных заперли в какой-то сарай и приставили охрану - двух часовых. Пришедшая утром смена никого в живых не обнаружила: Чен умер от побоев и кровопотери, часовые - от перелома шейных позвонков. А больше в сарае никого не оказалось, и дверь его была почему-то не заперта.
        В погоню пустили два бронетранспортера с солдатами и вертолет. Но догнать беглеца не удалось.
        Открыв глаза, Адамс подумал, что все еще прячется от жаждущих крови камалевских солдат, однако, осмотревшись, вспомнил быстротечные ужасные события последних суток.
        Он давно не терял своих людей, поэтому то, что вся группа «Зет» погибла, не укладывалось в сознании. Это злодейство не могло остаться неотомщенным.
        Британец осмотрел свой арсенал. «Кольт» с запасным магазином, боевой нож, три гранаты к подствольному гранатомету. Против вооруженного сверхоружием Зверя он был беззащитен. Хотя… Петля из лианы удушает леопарда, подвешенный на веревке камень убивает оленя, заостренные колья в глубокой яме протыкают носорога. И вообще, коммандос могут использовать для победы любой предмет окружающего мира!
        Но вначале надо поесть. Двое суток на концентратах и тонизирующих таблетках не способствуют приливу сил, необходимых для предстоящей схватки.
        Адамс отправился на охоту. Годилось все: дикая свинья, обезьяна, достаточно крупная змея… Есть пауков, ящериц и мокриц Британец без крайней необходимости не хотел.

…Тем временем в лагерь полковника вернулись вертолеты и поисковые группы.
        На месте последнего привала команды «Зет» нашли пулемет «Рой», винтовку «М-16» и ручной гранатомет. Неподалеку в джунглях обнаружили два изуродованных трупа.
        - Кто так обошелся с ними? - спросил, морщась, секретарь посольства. - Так разделывают животных на бойне…
        - Это индейцы-каннибалы, - не задумываясь пояснил Родригес. - Они высушивают головы как воинские трофеи. А внутренности используют для колдовства.
        - Что это? - секретарь указал на запястье трупа. Один из повстанцев наклонился и, повозившись, отстегнул стальную цепочку с пластинкой. Когда пластинку оттерли от засохшей крови, то увидели выгравированную надпись: «Спок Фергюсон».

* * *
        Черепа Спока, Колли, Пэйна, Панчо и Филипса лежали рядом, и грубая рука с тремя когтистыми пальцами удовлетворенно поглаживала их. Один череп был испорчен дырой в лобной и затылочной костях, а позвоночник Колли перерублен лазерным лучом.
        Рационального Зверя это огорчало, и он дал себе слово аккуратнее добывать трофеи. Его тревожило то, что повреждения могут помешать извлечению информации о добыче, а это сразу снизит ценность трофеев.
        В конце концов он решил проверить, как сработает экстрактор информации. Но вначале следовало поужинать и отдохнуть.
        Зверь находился в корабле. Впервые за много дней он снял скафандр и теперь собирался позволить себе нарушение закона Охоты.
        То, что не так давно ярко-красным комком пульсировало на тепловом дисплее, сейчас было темно-коричневым, почти черным. Сердце сержанта Спока.
        Отрезав кусок, Зверь поднес его к треугольной морде, ротовые щупальца захватили запретную еду и отправили в наружную ротовую щель. Он немного подождал, пока подействует фермент, и раскрыл внутреннюю ротовую щель. Потом издал звук удовольствия: камни в стальном желобе долго бились один о другой.
        На далекой фиолетовой планете продолжалось заседание Комиссии. Сегодня она решала сразу два важнейших вопроса, каждый из которых обычно возникал не ранее, чем раз в столетие. Назначение нового члена Комиссии не снимало проблемы с заместителем Верховного жреца. Новичок, вполне понятно, не мог рассчитывать на это звание, значит, кандидатом мог быть только кто-то из старейшин. При этом затрагивались интересы каждого из пятнадцати, имеющих право претендовать на второе место в мире. Заседание затянулось, и было высказано немало доводов, применено немало хитростей и проявлено достаточно гибкости, пока вспышка рубинового шара в центре черного каменного стола не известила о том, что назначение состоялось.
        И неожиданно Верховный жрец вновь активировал Всевидящий глаз, чтобы, глядя на нового члена Комиссии, все ощутили важность и величие сегодняшнего дня.
        Но то, что появилось на экране Глаза, повергло всех в ужас. Служитель законов Охоты поедал добытую им дичь и издавал крики радости и удовольствия.
        В зале установилась космическая тишина. За всю историю планеты такого никогда не происходило. Если рядовой Охотник нарушал закон, Комиссия выносила приговор и определяла его исполнителей. Затем к месту нахождения приговоренного наводился под-пространственный туннель, и исполнители вершили правосудие.
        Но член Комиссии является неприкасаемым. Он не может быть приговорен, ибо это создавало бы опаснейший прецедент для каждого члена и для всей Комиссии в целом. Поведение члена Комиссии, осознающего свою ответственность, исключает нарушения закона. Но новичок еще не знал о том, что принят в Комиссию, и особой ответственности не осознавал. В конце концов, ни сам новичок, ни жители планеты не знают об избрании, и если посчитать его несостоявшимся, то все проблемы будут решены. Но может ли Комиссия уважать себя, если станет пересматривать собственные решения?
        Вопросы бурлили, сталкивались между собой, перекрещивались и противоречили друг другу. Но ответов на них не находилось. Заседание Комиссии продолжалось.

* * *
        Адамсу удалось подстрелить кабана, он зажарил окорок и съел его почти целиком. Часть мяса закоптил и повесил в тень, хотя знал, что долго провисеть ему не дадут жара и хищные птицы. До квадрата номер девять было около трех километров, он сходил туда, но вертолета не обнаружил. Не удалось найти и следов его посадки, а также признаков пребывания ожидающих кого-то людей. Не понимая, в чем дело, Адамс вернулся на берег реки.

* * *
        Радиограмма командира группы «Зет» о вызове вертолета поступила на базу номер семь, была принята армейским радистом, зарегистрирована в специальном журнале и передана начальнику базы генералу Маккори. Следуя полученному приказу, он сразу же передал ее сотруднику ЦРУ Маккензи, прибывшему вместо ушедшего на операцию Мелона.
        Первое, что сделал Маккензи, - это вырвал лист из журнала учета радиограмм и ювелирно вставил в прошитую и опечатанную книгу другой, на котором о сообщении Адамса ничего не упоминалось. Потом побеседовал с радистом, после чего тот начисто забыл о полученном тексте. И, наконец, оставил шифровку, которую тот же радист передал неизвестному адресату, не поняв ни одного слова. Вскоре поступил также зашифрованный, очень короткий ответ.
        Маккензи был офицером секретного отдела ЦРУ, специалистом по «зачистке». В его функции входило убирать следы важных операций, которые должны были навсегда сохраниться в тайне. Одним словом, «мистер-концы-в-воду». Работа довольно специфическая, потому что, наряду с документами, стреляными гильзами, окурками и другими предметами материального мира, иногда приходилось убирать и свидетелей.
        Стратегическая операция ЦРУ по сохранению контроля над данным регионом свелась к разгрому партизанской базы на территории сопределенного государства и убийству сорока человек. С точки зрения законности, эта акция была даже не «пограничной», как большинство операций данного ведомства, а абсолютно преступной. А следовательно, требовала «зачистки».
        Сложность состояла в том, что ликвидации подлежало элитное подразделение специальных войск - группа «Зет» отряда «Дельта». Плюс офицер ЦРУ Боб Мелон, который условием участия в акции поставил исключение «зачистки».
        План Маккензи состоял в том, чтобы посадить спецгруппу «Зет» и Мелона в один вертолет, специально подготовленный к бесследному исчезновению в океане.
        Радиограмма Адамса меняла развитие событий. И Мелон, и вся группа погибли. Вопрос разрешился сам собой. За исключением командира. Но люди не выходят из подобных передряг целыми. Скорее всего, майор ранен, измотан и без срочной помощи навсегда останется в джунглях. Значит… Не надо делать ничего, положившись на естественный ход событий.
        А это гораздо проще, чем действовать. Маккензи облегченно вздохнул и извлек из-под сиденья пилота радиоуправляемую мину замаскированную под авторучку.
        Теперь оставалось только ждать.
        Но Адамс не собирался пропадать в джунглях. Из оставшегося у него оружия и подручных средств он сооружал систему готовящую Зверю гибель. Гранаты к подствольному гранатомету напоминали обычные патроны, но если обычных патронов в ладони Адамса помещалась целая пригоршня, то граната - только одна.
        Осторожно поддев ножом, майор отделил снаряды от гильз. Приготовив три пальмовых листа, он высыпал в середину каждого пороховой заряд и связал края, так что получились три внешне безобидных зеленых кулечка.
        Из жил убитого кабана была свита крепкая тетива. Натянув ее на согнутый ствол молодой пальмы, Британец получил мощный лук. Затем изготовил несколько стрел. Вместо наконечников укрепил головные части гранат.
        Обследовав прилегающую территорию, Адамс нашел тяжеленный кусок срубленного молнией дерева. Полдня ушло на то, чтобы поднять его на лианах высоко вверх, замаскировать в развесистой кроне и устроить хитроумное спусковое устройство в проходящей под деревом расщелине.
        Почти не отдыхая, Британец продолжал трудиться, оборудуя полосу прилегающего к берегу леса как тренировочный полигон коммандос. С горечью он подумал, что если бы рядом были товарищи, то дело пошло быстрее.

* * *
        В это время сержант Спок, Пэйн, Филипс, Мелон и Панчо стояли в строю в глухом уголке джунглей неподалеку от корабля пришельца. В привычной камуфляжной одежде, с любимым оружием, они застыли по стойке «смирно», не делая попыток проникнуть в корабль или попытаться разделаться со Зверем. Время от времени рядом с ними появлялся Колли с мачете в руках, но сразу скособочивался и пропадал.
        Солдаты не говорили между собой и не шевелились. Это были дубликаты, созданные экстрактором информации по черепам и позвоночникам. Повреждение позвоночного столба мешало воссоздать дубликат Колли, но Зверь вновь и вновь повторял безуспешные попытки. Наконец он догадался опереть перерубленный позвоночник прямо на крестец, усилил фокусирующую систему и добился результата. Правда, индеец получился гораздо ниже, чем был на самом деле, и выглядел очень неестественно.
        Удовлетворенный достигнутым результатом, Зверь активировал дубликаты и дал команду
«вперед».
        Бывшие члены спецгруппы «Зет» бесшумно направились через заросли. Ветки и листья не шевелились, когда сквозь них продвигались громоздкие фигуры в защитного цвета одежде.
        Зверь, не выходя из корабля, наблюдал за происходящим на экране обзора. Он собирался устроить бои между дубликатами, чтобы определить рейтинг победителя и сопоставить полученный результат со своими впечатлениями. Но вдруг он увидел такое, что полностью отвлекло от задуманного.
        Напротив входа в корабль появился дрожащий круг, вокруг которого змеились разряды высокой энергии. Круг становился все четче и наконец превратился в жерло туннеля подпространственного перехода. На его прокладывание задействовалась энергия всей планеты, поэтому пользовались им только члены Комиссии и в самых исключительных случаях. Зверь знал, что это за случай. Он понял, что нарушение закона Охоты раскрыто и сейчас появятся три жреца Комиссии, чтобы объявить и исполнить приговор. Что ж, он был готов встретить свою судьбу достойно, как и подобает настоящему Охотнику.
        Из туннеля появился один жрец, второй, третий, затем четвертый… С копьями в лапах они встали по обе стороны туннеля, и из него вышел… Зверь не поверил своему тепловому зрению! Сам Верховный жрец в торжественном одеянии, а за ним шли и шли другие жрецы… На Землю прибыла вся Комиссия, в полном составе! За тысячелетия существования фиолетовой планеты такого не происходило никогда! Никогда!
        Зверь встал, открыл люк и замер на пороге в позе покаяния и благоговения.

* * *
        Дубликаты солдат, не получая команды, шагали все время прямо. Они без всяких проблем перешли непроходимое болото. Когда на Спока прыгнул болотный удав, Колли привычно пересек его мачете, но удав пролетел сквозь Спока, а мачете беспрепятственно прошло сквозь мускулистое, обтянутое пятнистой чешуйчатой шкурой тело змеи.
        Не связанные никакой программой поведения, дубликаты стали ориентироваться на остаточные биоэнергетические импульсы своих оригиналов. Из развернутой шеренги они перестроились в походный предбоевой порядок, заняв места, привычные для каждого члена группы «Зет». Колли, как всегда, шел впереди, взмахивал мачете. Когда путь преграждали лианы, втягивал носом воздух и осматривался по сторонам. При этом он не мог понять, почему сократился обзор, почему стал выше кустарник, почему коренастый Пэйн смотрит на него сверху вниз.
        Тени коммандос действовали на инстинктах.
        Шестеро охотников из племени макао встретили дубликатов на пересекающихся тропах. Затаившись в зарослях, индейцы пропустили бесшумно скользящие фигуры. Чуткие органы чувств лесных жителей не уловили ни звука шагов, ни бряцанья металла, ни запахов пота или оружейной смазки. Шесть призраков скользнули мимо шестерых индейцев, и это совпадение считалось очень дурной приметой.
        Чтобы не навлечь на себя немедленной беды, все индейцы закрыли глаза и взялись за амулеты. Все, кроме одного. Молодой высокорослый макао по прозвищу Стремительное Копье тоже взялся за амулет, но глаза не закрыл, напротив - впился взглядом в неподвижные лица проходящих.
        Когда дубликаты растворились в джунглях, между охотниками вспыхнул жаркий спор. Дикобраз и Острый Томагавк считали, что им встретились повстанцы из Царства Мертвых и количественное совпадение не случайно: каждый должен забрать с собой одного из них. А потому не будет постыдным вернуться в стойбище и попросить шамана отвести несчастье.
        Клыкастый Кабан и еще двое сказали, что это воины-убийцы, выученные бесшумно и не оставляя следов ходить по джунглям, поэтому их надо выследить и убить, чтобы они не причинили вреда племени.
        А Стремительное Копье согласился: да, это воины-убийцы, их надо выследить, но не убивать, потому что сделать это нелегко и можно погибнуть самим, но не достигнуть своей цели. Поэтому следует вести наблюдение, а если угроза племени возникнет, то выбора не останется и надо попытаться убить пришельцев.
        В конце концов пришли к единому мнению: следить, но не нападать, пока не возникнет такой необходимости.
        Следить оказалось очень трудно, так как дубликаты не оставляли никаких следов. Дикобраз видел в этом подтверждение их неземной природы, а Стремительное Копье наоборот - отменную выучку солдат-убийц. Зная все тропки, макао с большим трудом отыскивали чужаков. Они остановились на привал у небольшого родника, и все вынуждены были согласиться со Стремительным Копьем, что духам нет необходимости выбирать себе такое место, зато для людей оно просто необходимо.
        Дубликаты проделали на привале все то, что их оригиналы: проглотили воображаемые тонизирующие таблетки, проверили состояние оружия после перехода, затем устроились на земле в позах для отдыха, а Колли остался охранять товарищей.
        Макао издали следили за ними, а Стремительное Копье сказал, что сообщит обо всем вождю, и быстро ушел. Отойдя достаточно далеко от других охотников, Стремительное Копье побежал, но не в сторону стойбища, а в направлении, известном ему одному. Он знал месторасположение замаскированных в разных частях джунглей волшебных говорящих камней, по которым можно сообщить то, что нужно, своим друзьям-покровителям. Волшебным камнем был обычный армейский радиотелефон, а друзьями-покровителями - люди из контрразведки полковника Родригеса.

* * *
        Члены Комиссии не могли поместиться в корабле, потому они расселись вокруг специально материализованного стола - дубликата того, что стоял в зале Ритуалов.
        Провинившийся Зверь стоял перед ними и с изумлением рассматривал свое имя на свободном кресле члена Комиссии. И тут он сделал то, чего никто не ожидал: обошел стол и сел на свое место.
        Дубликаты предметов из зала Ритуалов полностью сохраняли свойства оригиналов. Это означало, что любой посторонний, севший на кресло члена Комиссии, немедленно превращался в пепел. Сейчас ничего подобного не произошло, значит, в кресле сидел член высшего органа фиолетовой планеты, неподсудный и неприкасаемый.
        Наступила томительная пауза. Хитрый ход провинившегося связывал по рукам и ногам Комиссию во главе с Верховным жрецом. Стало ясно, что о казни дерзкого сотоварища не может быть и речи. Верховный жрец и остальные жрецы думали об одном: как найти достойный выход из сложившегося положения.
        Как-то само собой каждый из сидящих за черным овальным столом, перенесенным на планету Земля через сотни световых лет, вспомнил собственные прегрешения перед законом Охоты. И даже Верховный жрец припомнил, как молодым Охотником съел добытую на маленькой, покрытой океаном планете живность. И это воспоминание не вызвало у него протеста. Скорее наоборот.
        - Мы стали свидетелями двух противоположных поступков одного из великих Охотников нашего мира, - заговорил наконец Верховный жрец. - Строгого исполнения закона Охоты и его нарушения. Первое легло камнем, склонившим в его пользу весы размышления о приеме в ряды Комиссии. Второе требует лишения жизни. Но между первым и вторым он стал неприкасаемым. К тому же, совершая проступок, он не знал о своем избрании и об особой ответственности, наступившей с этого момента. И еще…
        Верховный жрец выдержал торжественную паузу.
        - Нам ни разу не приходилось встречаться с исполнением закона о воспроизводстве добычи. Но, увы, мы знаем много случаев нарушений законов. И, значит, первое перевешивает.
        Жрецы одобрительно зашевелились.
        - Наш новый жрец осведомлен обо всем. Не думаю, что он допустит нарушение еще раз. Но…
        За черным столом вновь наступила напряженная тишина.
        - Чтобы уничтожить впечатление от своей провинности и поддержать авторитет Комиссии, новичок должен особенно отличиться. Он должен совершить подвиг, который войдет в легенды. И, возможно, впишет в Закон Охоты новую строку.
        Верховный жрец оглядел всех внимательным взором.
        - Все ли согласны, о мудрейшие?
        Через минуту рубиновый шар в центре стола и мелодичный звук гонга подтвердили, что решение принято.
        Глава 8 Специальные операции
        Газетные заголовки пестрели сенсационными сообщениями: «Бандитское нападение на мирных крестьян Суринама», «Головорезы американского империализма не останавливаются ни перед чем», «Спецкоманда “Зет” действует на чужой территории»…
        Смысл перепеваемой на разные лады информации газетных колонок сводился к следующему. Американский империализм через марионеточное правительство Гайаны проводит свою политику в этом регионе мира. Подлинные патриоты своей страны из фронта освобождения Гайаны преследуются, заключаются в тюрьмы и уничтожаются. Вынужденные покидать страну, они пользуются гостеприимством суринамского правительства и занимаются мирным сельскохозяйственным трудом на выделенных участках земли. Но кровавый марионеточный режим антинародной диктатуры руками американских наемников расправляется с ними и на нашей территории. Позавчера, грубо попирая нормы международного права, специальная диверсионная группа «Зет» во главе с майором Адамсом перешла границу и устроила кровавую бойню в лагере беженцев, убив пятьдесят человек и уничтожив продовольствия и сельскохозяйственного оборудования на несколько миллионов долларов. Уйти бандитам не удалось, они пали жертвами народного гнева. Правительству Гайаны и США заявлены решительные протесты. Готовится обращение в Организацию Объединенных Наций и в Международный суд. Почти во всех
газетах фотографии Адамса и Спока, снимки трупов, крупный фотоснимок солдатского браслета с гравировкой «Спок Фергюсон».
        Бригадный генерал Хопкинс был в ярости. Соединившись по охраняемому проводу правительственной связи с базой номер семь, он, не сдерживаясь, кричал в телефонную трубку.
        - Что за дерьмо вы там устроили? Откуда эти мартышки знают про группу «Зет»? Как они смогли уничтожить людей Адамса?
        Отставив трубку от уха, генерал Маккори пытался вставить хоть одно слово, но это ему не удавалось.
        - Операцию планировало и проводило ЦРУ, - наконец прорвался он сквозь плотный поток фраз. - Мы лишь осуществляли техническое обеспечение.
        Хопкинс бросил трубку и через несколько минут в том же тоне разговаривал с заместителем директора Центрального разведывательного управления.
        - Это моя самая результативная и тщательно засекреченная группа. Она провела десятки сложнейших операций без всякого шума, потерь и расшифровки! Кто ее подставил на этот раз?!
        - Против нас действовал СВР. Здесь его лучшие специалисты по спецгруппам нашего континента. Это их работа.
        - А в чем состоит ваша работа? - продолжал кричать Хопкинс. - Не в том ли, чтобы противодействовать противнику и обеспечивать безопасность наших людей? Что является правдой в этой куче дерьма? Какова судьба группы?
        - Сожалею, генерал, но группа погибла в полном составе. Некоторые трупы идентифицированы противником. Некоторые не найдены. Но в живых не остался никто.
        - Такого не может быть, - убежденно сказал Хопкинс и положил трубку.
        В вечерних выпусках газет появились фотографии Анны и ее рассказ о группе коммандос. С именами, описаниями примет и подтверждением, что все они были убиты. Скандал разрастался.
        В Госдепартамент США поступил, кроме всего прочего, протест Москвы против убийства в Суринаме, на границе с Гайаной, двух специалистов по сельскому хозяйству, командированных для оказания помощи развивающимся странам. По этому поводу русский президент имел телефонный разговор с Президентом США. Президент приказал директору ЦРУ представить подробный отчет о причастности к инциденту.
        Стала срочно прорабатываться рабочая версия. Офицер Маккензи получил приказ срочно покинуть базу номер семь. Причастность ЦРУ к каким-либо насильственным действиям за границей отвергалась начисто. Объяснить местонахождение группы «Зет» предлагалось Пентагону. Однако Пентагон заявил, что никакой группы «Зет» в составе вооруженных сил США никогда не было, а люди, фамилии которых называются в прессе, военнослужащими США не являются. Вместе с тем нельзя исключить, что это работа
«диких гусей» - наемников, не имеющих никакого отношения к регулярной армии, но использующих ее обмундирование и снаряжение.
        На базу номер семь прибыли два инструктора из Центрального штаба Военно-морских сил. Они усиленно проверяли сохранность вооружения и оборудования, состояние дисциплины и боевой подготовки, обеспечение секретности и другие вопросы, определяющие боеготовность подразделения. Оба офицера были негласными агентами отряда «Дельта» и, наряду с основным, выполняли задание генерала Хопкинса о выяснении обстоятельств, связанных с исчезновением группы «Зет».
        Они установили факт конфликта сержанта Джонсона и его приятеля с Филипсом и
«прокачали» отсиживающихся на гауптвахте нарушителей, однако ничего заслуживающего внимания не обнаружили.
        Но, проверяя работу радиоцентра, опытные психологи обратили внимание на нервное поведение радиста, когда перелистывали для проформы журнал учета радиограмм. Радиста взяли в оборот. Легендой их активности стала якобы имевшая место утечка информации с базы.
        Привязанный к стулу и наблюдающий, как человек из «Дельты» набирает в шприц
«сыворотку правды», радист не выдержал и выложил все про Маккензи, вырванный из журнала лист и исчезнувшую радиограмму от Адамса.
        Внимание прибывших переключилось на Маккензи. Его тайно сфотографировали, похитив стакан, из которого он накануне пил виски с содовой, сняли отпечатки пальцев. Ухитрились даже негласно осмотреть его комнату. В вещах обнаружилась кожаная сумка с совершенно не сочетающимися между собой вещами: паркеровской ручкой, плитками шоколада, пластиковыми листьями, порошками с надписью: соль, сахар, перец…
        Единственным, что объясняло эти предметы между собой, являлось их предназначение. Все они несли замаскированную смерть. Такие штучки использовал специальный отдел ЦРУ.
        Отдел «Дельта» имел разветвленную сеть информаторов в самых, казалось бы, труднодостигаемых местах. И вскоре специализация Маккензи стала известна, так же, как и его настоящая фамилия.
        Генерал Хопкинс получил отчет о том, что ЦРУ работало против группы «Зет» и специалист по «зачистке» был направлен в зону их ожидаемого прибытия, имея при себе соответствующее снаряжение.
        - Я так и знал, что без этих вонючих скорпионов здесь не обошлось, - прокомментировал Хопкинс.
        В то время как разрастался международный скандал и обострялись отношения между специальным отрядом «Дельта» и ЦРУ, в лагере повстанцев начальник контрразведки Синг докладывал полковнику Родригесу:
        - Наш агент из индейцев макао только что сообщил по секретной связи, что этот отряд коммандос находится в джунглях в двенадцати километрах к востоку. Они расположились на привал.
        - Что за чертовщина! - возмутился полковник. - Они же убиты!
        Синг пожал плечами.
        - Сообщение поступило только что.
        - Немедленно поднять вертолеты и уничтожить их! - скомандовал полковник. - Вы лично вылетите на операцию, разберетесь в обстановке и закрепите все следы!
        Через несколько минут два вертолета поднялись в воздух и направились к указанному Сингом квадрату. В первом находился сам начальник контрразведки с тремя самыми приближенными людьми, оснащенными специальной съемочной аппаратурой. Во втором летели вооруженные до зубов головорезы Родригеса.
        Точно в точке, указанной индейцем, вертолеты обнаружили шестерых отдыхающих коммандос. Началась фото- и киносъемка. Синг смотрел в мощный полевой бинокль. Он видел фото Спока и Адамса, сейчас он узнал сержанта, но командира группы видно не было. Съемка закончилась.
        - Атака! - скомандовал Синг, и второй вертолет лег на боевой курс.
        Два пулемета и четыре автомата обрушили на дубликатов струи свинца, несколько гранат взметнули землю посередине группы. Фигуры коммандос вскинули оружие, но признаков ведения огня не наблюдалось. Вертолет Синга лег на обратный курс, второй продолжал утюжить джунгли огнем.

* * *
        Когда последний жрец исчез в туннеле и светящийся круг входа погас, Зверь вернулся к прерванным делам. Дубликаты исчезли, а неподалеку раздавались звуки боя. Включив светозащиту, Зверь взмыл в воздух и направился в сторону стрельбы и разрывов.
        Вскоре он увидел летающую машину, источающую струи огня куда-то вниз.
        Не обременяя себя размышлениями, Зверь вывел на обзорный экран сетку прицела и послал два электронных сгустка в борт и кабину вертолета. Раздался взрыв, и пылающие обломки рухнули на имитирующие встречный бой фигуры дубликатов. Еще одно нажатие кнопки на пульте управления - и дубликаты перестали существовать. Со стороны казалось, что они растворились в воздухе.
        К вечеру этого же дня снимки, сделанные Сингом, рассматривали второй советник русского посольства, он же резидент СВР, и двое его коллег.
        - Да, это группа «Зет», - подтвердил неприметный специалист по коммандос. - Они здесь все, кроме самого Адамса - командира.
        - Кто же тогда уничтожен? - спросил советник. - Мы же держали снятый с трупа браслет Фергюсона!
        - Браслет можно надеть на кого угодно, - сказал неприметный. - Вот Спок Фергюсон. - Он ткнул ручкой в фотографию, и три пары глаз уставились в изображение могучего негра с бритым черепом.
        - Значит, мы попались на удочку, - подвел итог майор Иванов. - Дезинформацию ЦРУ приняли за чистую монету. И раструбили на весь мир, что диверсанты уничтожены. Если теперь опровергнуть это сообщение, то потеряется достоверность и всего остального.
        - Новые сведения надо держать в секрете, - сказал резидент. - Я дам распоряжение.
        Но, несмотря на все предосторожности и чрезвычайные меры обеспечения секретности, через несколько часов сообщение об обнаружении группы «Зет» и фотоснимок группы на привале поступили в ЦРУ. Вскоре пришло дополнение: группа уничтожила атаковавший их вертолет и бесследно растворилась в джунглях.
        Заместитель директора ЦРУ вызвал начальников оперативного, специального и южноамериканского отделов.
        - Нами получены две взаимоисключающие информации, - холодно сказал он, обводя собравшихся тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом. - Как вы это объясните?
        - Мы получили доклад нашего офицера Мелона о выполнении группой задания, - первым начал краснолицый крепыш Хиггинс - начальник оперативного отдела. - Он запрашивал вертолет, но по соображениям конспирации мы не решились лишний раз нарушать тишину. Больше Мелон на связь не вышел. А специальный отдел перехватил радиограмму Адамса о гибели всех, включая нашего сотрудника.
        - Да, Маккензи прибрал ее к рукам, - подтвердил Смит - невысокий худощавый брюнет в массивных роговых очках, начальник специального отдела, более известного в руководящих структурах ЦРУ как отдел «зачистки». Руководители среднего уровня и рядовые сотрудники даже не знали о существовании этого подразделения.
        - Но мы перепроверялись у коллег, - продолжал Смит, кивнув в сторону самого молодого из присутствующих - явно выраженного латиноамериканца с пышными черными усами. - И они подтвердили информацию о гибели группы.
        - У нас есть агент в отряде Родригеса, - пояснил начальник латиноамериканского отдела. - Он сообщил о разгроме группы, о трупах, о браслете Фергюсона… Опознать никого было нельзя, они страшно изуродованы.
        - Таким образом, информации из разных источников совпали, а троекратное совпадение позволяет делать достоверные выводы, - подвел итог Хиггинс. - Последующая газетная шумиха содержала те же факты.
        - Ну а это? - Заместитель директора выложил на стол фотографии.
        - Фальшивка, - буркнул Хиггинс.
        - Нет, - возразил латиноамериканец, трогая свои пышные усы. - На нашего агента можно положиться.
        Смит внимательно рассматривал фотографию.
        - Странный снимок, - неопределенно сказал он.
        - Действительно странный, - повторил заместитель директора, но с иронической интонацией. - Снимок погибшей группы.
        - Из всей группы в живых остался только Адамс, - продолжал Смит. - И как раз его нет на фотографии. Может быть, это действительно погибшая группа?
        - Но покойники не сбивают вертолетов, - терпеливо, как ребенку, объяснил ему латиноамериканец. Отдел «зачистки» и его руководителя недолюбливали по вполне понятным причинам: каждый мог стать объектом их деятельности.
        Хиггинс деликатно покашлял.
        - Агент мог клюнуть на дезинформацию, это раз. Он мог попасть в лапы контрразведки и начать играть на их стороне - два.
        - А фото?
        - Старые. Или подделка. Монтаж.
        - Ну, так я расскажу вам одну вещь, - процедил заместитель директора. - Вы все знаете этого напыщенного индюка Хопкинса из Управления стратегических операций Пентагона. - Так вот, когда я сказал ему о гибели группы «Зет», он рассмеялся мне в лицо! Он знал, понимаете, был уверен, что группа не погибла! Значит, первая информация является ложной! Значит, Адамс со своей командой имитировали собственную смерть!
        Хиггинс почтительно изобразил несогласие.
        - Зачем же расшифровывать имена? Подкидывать улику - браслет…
        - А если это политика и Пентагон играет против нас? Ведь операцию планировали и проводили мы, хотя и их руками…
        Смит продолжал рассматривать фотографию.
        - Странный снимок, - повторил он. - Бойцы специальной группы спокойно позируют противнику.
        - Длиннофокусная оптика позволяет снимать с трех километров, - снова терпеливо разъяснил начальник южноамериканского отдела.
        - Но не в джунглях, мой друг, не в джунглях…
        Смит был очень сосредоточен.
        - И потом, эта девчонка - свидетель… Она говорит, что была у Адамса в плену. А сам Адамс в радиограмме назвал ее проводником…
        Массивные роговые очки по очереди обратились к каждому из участников совещания.
        - И еще… Адамс выходил на связь почти от границы. И девчонка была с ним. Как же она оказалась через несколько часов в лагере Рикардо?
        Заместитель директора пошарил в столе, отыскивая сигару.
        - Надо задать эти вопросы тем, кто может на них ответить: Хопкинсу, девчонке, Адамсу! И начнем прямо сейчас.
        Он набрал телефонный номер и через минуту соединился с начальником Управления стратегических операций.
        - У меня хорошие новости по группе «Зет», генерал, - самым доброжелательным и естественно веселым тоном сказал заместитель директора ЦРУ. - Наша агентура передала их снимок на привале. Потом их пытались накрыть огнем, но они сбили вертолет и ушли. Так что вы были правы, когда выражали уверенность, что они живы…
        Он выдержал небольшую паузу.
        - Но почему вы были так уверены, генерал? Вы что-то знали? Мы можем говорить откровенно…
        Заместитель директора нажал на аппарате кнопку громкой трансляции, и в кабинет ворвался голос Хопкинса.
        - Да потому, что моих ребят не так легко убить! Даже если их представляют как мишень! Вот что я знал и знаю наверняка! А что касается откровенности, то расскажите мне о некоем Маккензи! С какой целью он ошивается на седьмой базе? Неужели этот болван Смит решил «зачистить» Адамса? Тогда вы ошиблись, ребята, очень сильно ошиблись… Знаете, что сделает Адамс, когда узнает об этом? Он
«зачистит» весь ваш специальный отдел - вот что сделает. И передайте Смиту - Британец не признает исключений для начальства. Так что советую вам убраться с дороги группы «Зет»!
        В громкой трансляции раздались сигналы отбоя.
        - Дьявол, откуда он все знает? - вырвалось у Хиггинса.
        Смит снял очки, тщательно протер стекла кусочком мягкой замши и снова надел.
        - Вопрос Хопкинсу мало что прояснил, - как ни в чем не бывало сказал он. - На откровенность Адамса я бы тоже не стал полагаться. А вот девчонку мы спросим.
        От последней фразы повеяло зловещим холодком.

* * *
        Генри Адамс готовился к сражению с Чудовищем. Выбранная им местность превратилась в испытательный полигон. Замаскированные ямы с заостренными кольями, подвешенные на лианах камни и комель огромного бревна, два самострела. Несколько нехитрых приспособлений обеспечивали широкую свободу маневра ему самому. Когда все было готово, он задумался над тем, как заманить сюда Зверя.
        На большом совете племени макао Стремительное Копье и Дикобраз рассказывали о происшедших с ними событиях. Как шестеро охотников встретили странных, похожих на призраков, воинов, как шли за ними, как Стремительное Копье побежал предупредить племя, но не сумел, ибо колдовские чары водили его кругами по одному и тому же месту. Как прилетела машина белых людей и плевала молнии в воинов-призраков, как она вдруг разрушилась в громе и пламени и ее осколки убили всех, кроме Дикобраза, и как Дикобраз увидел мгновенное исчезновение призраков…
        Случившееся могло быть дурным предзнаменованием и означало угрозу всему племени. После ритуальной пляски шамана стала ясна причина событий: Дух, обитающий в чаще леса. Неясную тень его видели многие, иногда он нес черепа людей. Однажды не без его помощи по небу летела девушка. Изредка, приблизившиеся к логову Духа слышали странные звуки, какие не издавало ни одно живое существо.
        Теперь племя должно было узнать, как защититься от угрозы злых чар. Из-под устрашающей маски шаман дал ответ.
        Шесть воинов племени должны сразиться с Духом и прогнать его из этих мест. Если они не смогут победить, племя должно отправиться жить в другую часть леса. Иначе всех ждет смерть, исключая стариков, женщин и детей.
        Добровольцы нашлись быстро. Почетную миссию предложили и Стремительному Копью, но он отказался, пояснив, что еще не оправился от воздействия колдовства.
        Для того чтобы ввести Духа в заблуждение, была изготовлена из веток и глины большая человеческая фигура. На нее надели головной убор из перьев, вставили в руку копье, а в пустую середину налили кипящую кровь двух свиней и посадили двух петухов. Установив муляж на колеса, с помощью длинной ручки его катили впереди, будто самый сильный воин возглавлял небольшой отряд.
        Пройти к логову Духа было трудно: два воина должны были постоянно работать мачете, прорубаясь сквозь густую стену зарослей.

* * *
        Зверь собирался выйти на Охоту за последней дичью. Надев скафандр, он услышал какой-то шум и включил экран обзора. Инфракрасный дисплей высветил огромную фигуру, приближающуюся к кораблю. Зверя поразил черный цвет махины, говоривший о ее неживой природе. Но в груди выделялись два красных пятна жизни. Зверь был озадачен. Он еще не сталкивался с такими существами и не знал, что они водятся на этой планете. Ну что ж, тем необычней будет трофей!
        Зверь вышел из корабля. Он помнил слова Верховного жреца и хотел, чтобы эта Охота, как и все последующие, стала поучительной и необычной. Подумав немного, он отключил систему автоматической наводки и приготовил двухклинковый нож. Кроме необычной фигуры на экране проступили и привычные контуры человеческих силуэтов, но на них не стоило обращать внимание.
        Воины-макао не видели врага, но безошибочно чувствовали, что пустота впереди уже не так пуста, как была мгновенье назад. Они выставили копья и, преодолевая страх, продолжали медленно двигаться вперед.
        Зверь бросился в атаку и ударил необычную дичь в грудь, туда, где трепетали красные пятна жизни. Глиняный бочонок раскололся, и потоки свиной крови хлынули на Охотника, окрашивая светоотражающую поверхность и лишая ее невидимости. Хлопая крыльями, вылетели наружу и перепачканные кровью петухи. Они ткнулись в маску боевого шлема и среагировавшие на тепло датчика закрыли весь экран изображением бьющихся птиц. Зверь утратил сразу два своих преимущества: он стал видимым и на миг ослеп.
        За этот миг три воина накрыли его охотничьей сетью, двое набросили сверху петли и принялись с силой тянуть за них, а последний вставил древко копья между ног чудовища и с силой рванул. Зверь с грохотом упал на землю. Без автоматического наведения он не был способен управлять оружием силой мысли, а добраться до распределительного пульта не мог, так как был скован по рукам и ногам.
        Простая первобытная тактика охоты на крупного зверя оказалась результативней, чем военные ухищрения специальных отрядов.
        С победными кличами воины обрушили на свою добычу град ударов копьями, ножами и томагавками.
        Первый раз за свою долгую жизнь Зверь ощутил полную беспомощность. Но вскоре он понял, что удары не способны причинить ему вред. Оружие нападающих скользило по пружинящему скафандру и только оставляло небольшие царапины.
        Зверь напряг мышцы. Сеть и веревки затрещали. Копья и ножи замелькали еще быстрее. Если бы воины взяли с собой котел расплавленной древесной смолы или свиного жира, как предлагал Дикобраз, то они, пожалуй, смогли бы выиграть схватку. Двухклинковый нож наконец нащупал сеть и прорезал ее. Несколькими движениями освобожденной конечности Зверь раскидал индейцев. Один упал с распоротым животом, у второго оказалась отрубленной голова. Освободившись от пут, Зверь поднялся на ноги. Препятствуя этому, один из воинов вскочил ему на шею, другой, уцепившись за электронную пушку, повис на плече.
        Со стороны казалось, что воины висят в воздухе на кровавых мазках неопределенной формы. Удержать противника индейцы не смогли, он встал, как будто не чувствовал дополнительного веса. Трехпалая рука схватила за ногу того, кто сидел на шее. Тело несчастного описало полукруг и хрястко шлепнулось оземь. Второго постигла еще более ужасная участь: вцепившись в ногу и руку, Зверь разорвал его пополам.
        Двое оставшихся кололи Чудовище сзади копьями, и оно, тяжело развернувшись, оказалось с ними лицом к лицу. Сверкнул двухклинковый нож, и молодой воин отлетел в кусты, распоротый от горла до живота. Последний из оставшихся в живых бросился бежать. Зверь произвел ручную наводку ружья и пустил электронный сгусток в незащищенную спину. Брызнула кровь, полетели куски плоти.

…Победить Духа не удалось, и в ту же ночь племя макао снялось с обжитых мест. Но дурное предзнаменование оправдалось полностью. Индейцев засек карательный отряд полковника Родригеса, возглавляемый начальником контрразведки Сингом. Отряд рыскал по джунглям в поисках неожиданно воскресшей группы «Зет».
        - А что это за твари? - спросил Синг, рассматривая в бинокль сгорбленные под тяжелой поклажей фигурки.
        - Макао, - ответил его помощник. - Похоже, они переезжают на другое место.
        - Им место в аду Только дьяволы потрошат людей так, как они, - ощерившись, сказал Синг и скомандовал: - К бою!
        Рассыпавшись в цепь и замаскировавшись, отряд приготовил оружие. Кочевье приближалось.
        - Там наш агент - Стремительное Копье, - предупредил оторвавшийся от бинокля помощник.
        - В него не стрелять, - поспешно сказал Синг. - Объяви всем.
        Когда дистанция сократилась, автоматы и пулеметы обрушили град пуль на ничего не ожидающих, угнетенных недавними событиями людей. Скованные тюками со скарбом, свернутым вигвамом и запасами продовольствия, макао не смогли оказать сопротивления. Лишь когда половина была убита, оставшиеся заняли оборону, прикрывая собой стариков, женщин и детей.
        Но стрелы и копья не могли противостоять автоматическому оружию. С каждой минутой боя его исход становился все более очевидным, хотя несколько нападавших упали и умерли в страшных муках - острие стрел смазывалось ядом бородавчатой гадюки.
        Через некоторое время в живых остался один воин макао - Стремительное Копье. Стрелы закончились, и он приготовил оружие, давшее ему имя. Но воспользоваться им не успел. Тренированные люди окружили его, сбили с ног, вырвали копье.
        - Поднимите его! - Властный приказ Синга был немедленно выполнен. - Это наш друг. Хотя боги и покарали племя людоедов, но ему даровано прощение.
        - Макао никогда не были людоедами, - ответил индеец. - И у меня нет судьбы, отдельной от моего народа.
        Синг хотел что-то возразить, но не успел. Стремительное Копье вырвался из рук держащих его повстанцев, выхватил откуда-то нож и вонзил в сердце начальника контрразведки.
        Несколько выстрелов тут же раздробили ему голову.
        Предсказание шамана исполнилось с избытком: племя макао погибло полностью, включая стариков, женщин и детей. На Земле не существовало законов Охоты.
        Зверь обработал последние трофеи. Эти воины сражались совершенно иначе, чем предыдущие, но энергия победы исходила от них не меньше. Блок памяти запечатлел схватку. Впервые в истории клана Охотник вступил в борьбу, отключив автоматическое управление оружием. Так абсолютно закон об уравнивании шансов с дичью не толковал еще никто. И это только первый шаг на пути в легенду.
        Зверь пополнил энергией лазерную батарею и зарядный блок электронной пушки. Проверил скафандр. После небольшого ремонта повреждение удалось устранить, система жизнеобеспечения теперь работала нормально. Из большого запаса примитивного оружия выбрал копье с раздвоенным наконечником. Привычно защелкнул в зажиме двухклинковый нож.
        Выбравшись из корабля, Зверь включил антиграв и взмыл в воздух. Он летел туда, где потерял самую важную для себя дичь - Генри Адамса.
        Адамс тщательно покрыл тело илом, намазал лицо, оставил лишь глаза и губы. Теперь, с луком в руках и стрелами за спиной, он напоминал аборигена Южной Африки.
        На джунгли быстро упала тропическая ночь. Адамс щелкнул зажигалкой с гравировкой
«Ветерану Вьетнама, 1982». Вспыхнул заранее сложенный костер. От него Адамс зажег факел. Став на толстый сук расщепленного грозой дерева, он принялся размахивать факелом и, набрав полные легкие воздуха, во всю мощь закричал:
        - Э-э-э-й, а-у-э-й!!!
        Так коммандос пугали противника при десантировании или нападении из засады.
        Адамс размахивал факелом и кричал, но не знал, удастся ли таким образом заманить Чудовище. Он разработал план боя и придумал «ключ», который создаст перевес в самом начале, но наверняка рассчитывать на победу не мог: слишком необычным и чуждым было существо, с которым предстояло биться.
        Адамс понимал, что оно пришло из какого-то другого мира, но реально представить всего этого не мог, так как привык к конкретному мышлению. Чтобы упростить ситуацию, он думал о противнике, как о солдате чужой армии, оснащенном новейшим, никому не известным оружием и снаряжением. Он не знал, как выглядит враг, но он знал более важное: его можно ранить. А значит - его можно убить. Это Адамс умел, и именно это он собирался сделать.
        - Э-э-э-й, а-у-э-й!!!
        Пугающий крик коммандос отражался от водной глади реки и несся вдаль над джунглями. Он пугал мелких животных и птиц, привыкших к ночной охоте более сильных и прожорливых зверей. И он достиг ушей Зверя.
        Адамс не знал, слышит ли его враг, но понимал уязвимость такого вызова: о появлении Чудовища он мог узнать по треску разрываемой грудной клетки, если не помогут подготовленные хитрости, основанные на предположении, что Зверь пользуется инфракрасным зрением.
        Съежившаяся от устрашающего крика маленькая обезьяна, сидящая на верхушке дерева на том берегу реки, задрав голову, смотрела на крупные тропические звезды. Вдруг маленькое сердечко заколотилось от ужаса: закрывая огоньки звезд, по небу скользнула громоздкая, зловеще растопыренная тень.
        Глядя вверх, обезьянка отвлеклась от того, что происходило внизу. И это стоило ей жизни.
        Зверь любил летать ночью. В отсутствие солнечного жара инфракрасные лучи отчетливо различали живую и неживую природу. Мелькавшие внизу красные силуэты не привлекали его внимания. Лишь один раз он завис над густой кроной, в которой незаметно подкравшийся удав заглатывал отчаянно верещащую обезьяну. На тепловом дисплее это выглядело как втягивание одного бьющегося силуэта другим, вытянутым, как туннель подпространственного перехода. Цвета живой жизни налагались друг на друга и смешивались. Полюбовавшись зрелищем, Зверь продолжил полет.
        Он держал курс на яркое тепловое пятно неживой материи, которое раскачивалось в такт громкому крику:
        - Э-э-э-й, а-у-э-й!!!
        Зверь знал, что там ждет его самая упорная, хитрая и опасная дичь из всех, которые встречались ему на этой планете. Но как ни увеличивал он изображение на экране обзора, внесенный в блок памяти знакомый тепловой силуэт не появлялся. Зверя это насторожило, но не настолько, чтобы заставило изменить планы. Рассчитав траекторию, он заскользил вниз по глиссаде, упирающейся в яркое неживое пятно.
        Глава 9 ЦРУ против «Дельты»
        Анну взяли прямо на конспиративной квартире, где она жила под охраной людей Родригеса. Охрана не помогла, потому что против самоучек работали профессионалы.
        В дверь постучали, и выглянувший в глазок охранник увидел двух офицеров полиции, одного из которых он знал лично.
        - Откройте, у нас есть сведения, что здесь содержится заложница! - потребовал полицейский.
        Проклиная всех, кто путает и не согласовывает своих действий, охранник отпер замок и в следующую секунду был мертв. Девятимиллиметровая пуля, выпущенная из пистолета с глушителем, пробила ему голову.
        Телу не дали упасть, чтобы не вызвать шума. Полицейский подхватил убитого и осторожно опустил на пол. Второй охранник проявил бдительность и, услышав щелчок замка, вышел в холл со взведенным пистолетом в руке. Но вошедшие двигались быстрее, чем он, и быстрее жали на спусковой крючок, поэтому второй охранник последовал вслед за первым, даже не успев выстрелить. Третий сидел в кресле и курил сигару, так его и застрелили.
        Анна находилась в соседней комнате.
        - Скорее, синьорина, эти бандиты собираются вас убить!
        Неизвестно, что больше подействовало на девушку - полицейская форма или действительно опасения за свою судьбу, но она безропотно вышла из квартиры. В специально оборудованной машине ее повезли по городу, проверяясь на случай возможного преследования.
        Убедившись, что все спокойно, водитель нажал замаскированную кнопку на приборном щитке.
        В тот же миг тонкая иголка сквозь кожу сиденья вошла девушке в ягодицу и впрыснула в мышцу полтора кубика химического вещества. Обычно после такого укола сердце жертвы переставало биться и оставалось выбросить в подходящем месте тело с признаками скоропостижной смерти. Но поскольку на этот раз задача была иной, вещество в автоматическом шприце заменили, и Анна просто потеряла сознание.
        Пришла в себя она на конспиративной квартире ЦРУ. Полицейских уже не было, лишь интеллигентный молодой человек и охранник с типичной для «гориллы» внешностью.
        Анну посадили в удобное кресло и предложили кофе.
        - Препарат, который вам ввели, совершенно безобиден, - пояснил молодой человек. - Просто снотворное, причем очень дорогое. Пользоваться им могут позволить себе лишь богатые люди.
        - Спасибо, - с иронией сказала Анна. - Но у меня нет денег, чтобы расплатиться.
        - Пустяки. - Молодой человек сделал вид, что не заметил иронии. - Меня вы можете называть Джон. О вас я все знаю.
        Анна понимающе кивнула, но Джон, будто прочтя мысли, покачал головой.
        - Не только из газет и телепередач. В основном из других источников. Я знаю, что вы родились в Никарагуа, в восемь лет остались без родителей, воспитывались в приюте, в четырнадцать стали посещать маоистский кружок, ну и так далее… У Родригеса вы уже пять лет, радистка, неплохо стреляете. Обвинены в предательстве, Синг хотел вас расстрелять… Какая скотина, - прервал Джон сам себя. - Ведь он спал с вами и вот - никаких чувств, никакой снисходительности.
        Анна напряженно выпрямилась в кресле. Ей стало очень страшно. Как будто этот привлекательный молодой человек заглянул ей под черепную коробку, прямо в мозг.
        - Впрочем, хватит о вас.
        Джон наклонился вперед и высасывающим взглядом впился девушке в глаза.
        - Расскажите о людях, которые напали на базу. Все и как можно подробней!
        Словно загипнотизированная, Анна послушно рассказала все, что происходило с того момента, когда группа «Зет» атаковала базу повстанцев. Она не рассказала только о Звере.
        Под нижней крышкой стола был закреплен магнитофон. Кассета крутилась совершенно бесшумно.
        - Так что же случилось с ними со всеми? - нетерпеливо спросил Джон. - С большим черным человеком, с тем, кто нес пулемет, с тем, кто в очках? Кто их убил?
        - Я этого не видела…
        За тонкой стеной в соседней комнате сидели два человека и наблюдали за стрелкой прибора, анализирующего интонации, тембр голоса, ритм дыхания, паузы между словами. На последней фразе стрелка отклонилась в красный сектор.
        - Врет, сука! - тихо произнес человек. Второй кивнул.
        - Как можно не увидеть такого? - спросил Джон с невозмутимостью, характерной для сотрудников специального отдела. - Как погиб Спок Фергюсон?
        - Его застрелили… Из зарослей… Стрелка снова скользнула в красный сектор.
        - А этот? - Джон показал фотографию Мелона.
        - Его тоже убили из зарослей… Кто-то стрелял издали, даже звука не было слышно.
        Стрелка прибора не выходила из красного сектора.
        - А этот, этот, этот? - Джон выкладывал фотографии одну за другой. - Панчо, Филипс, Колли…
        - Их всех убили одинаково…
        - А как тогда объяснить это?
        Молодой человек выложил последний снимок: дубликаты на привале. Мелон и Пэйн лежат на спине, Спок сидит, боком к нему расположился Панчо, как-то нелепо приткнулся в стороне Колли.
        - Эта фотография сделана уже после вашего возвращения в лагерь. Когда, по вашим словам, все эти люди были убиты.
        Анна взяла снимок в руки. Она сильно побледнела и едва заметно качала головой.
        - Не может быть…
        Прибор в соседней комнате показал, что ее изумление искренне.
        - Я не знаю, как это объяснить…
        И снова стрелка не вышла из зеленой зоны.
        - Ну хорошо, последний вопрос. - Джон безразлично собрал фотографии и спрятал их в плотный черный пакет. - Как вам удалось бежать от группы Адамса? И самое главное: как удалось пройти девятнадцать километров по джунглям за два часа?
        - Я… Я не помню…
        Девушка зарыдала. Но бесстрастный, не поддающийся эмоциям прибор показал, что и на этот раз она лжет.
        - Понятно, - спокойно сказал Джон и нажал маленькую кнопку в торце столешницы. Игла раздвинула бархатные нити обивки кресла и вонзилась девушке в ягодицу. В ведомстве Смита не приветствовалось разнообразие методов.
        На этот раз автоматический шприц впрыснул скополамин - «сыворотку правды». Этот препарат подавлял волю человека и лишал его способности врать. Хотя богатая практика специальных служб знала случаи, когда особо тренированные и чрезвычайно волевые люди оказывали противодействие скополамину. Но таких случаев было крайне мало.
        Допрос под «сывороткой правды» привел к тому, что первоначальный рассказ Анны дополнился повествованием о Звере, о подробностях гибели коммандос и о стремительном полете над джунглями.
        Самое удивительное, что аналитический прибор показывал, что девушка говорит правду.
        - Что за чушь? - спросил один эксперт у другого.
        - На детектор нельзя полагаться, когда волевая сфера заторможена.
        - Но раз она плетет ерунду про чудовищ, значит, контролирует ситуацию и пудрит нам мозги!
        - В лаборатории разберутся.
        Анне сделали еще один укол, в то же место, что и два предыдущих. На этот раз в шприце было вещество, которое обычно применялось с самого начала. К нему примешали противомалярийную сыворотку. Она надолго задерживается в организме и легко выявляется при самых простых анализах. И если дотошного полицейского заинтересуют следы уколов, то он получит самое убедительное и невинное объяснение.

…Автомобиль, оборудованный для специальных операций, подъехал к небольшому магазинчику и прижался к тротуару. Улица была пустынной, только средних лет человек прогуливал собачку в конце квартала. Водитель нажал кнопку, и днище багажника опустилось на мостовую. Еще через секунду машина уехала, а на асфальте осталась лежать девушка. Человек с собачкой заглянул в магазин:
        - Позвоните в «скорую помощь» - девушке вдруг стало плохо. Она переходила улицу, внезапно упала и осталась лежать. На всякий случай вызовите и полицию.
        Фраза оставшегося безымянным «случайного прохожего» вошла в полицейский рапорт, показания хозяина магазинчика и итоговый протокол. Люди Смита всегда старались
«закольцевать» каждую операцию.

…А через несколько часов результаты допроса Анны уже обсуждались в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли.
        - Бред про чудовище может объясняться тем, что допрашиваемая противодействовала
«сыворотке правды» и заменяла скрываемые моменты действительной жизни образами из подсознания, так как целенаправленная ложь под действием скополамина чрезвычайно затруднительна, - объяснял заведующий психолого-аналитической лабораторией. - Показания прибора убеждают, что она в этот момент верила в то, о чем говорила.
        - Значит? - переспросил Смит, и его очки выжидательно заблестели.
        - Значит, в части гибели группы ее показания не соответствуют действительности. Вместе с тем реакция удивления на последний снимок вполне искренняя. Это может объясняться тем, что ей было достоверно известно: группа находится в другом месте и вообще не могла быть сфотографирована, либо по каким-то причинам не могла быть сфотографирована в полном составе. Можно обоснованно предположить, что фото - фальшивка.
        - Да, - задумчиво произнес Смит и чуть заметно наклонил голову. - Скорее всего, так и есть. «Дельта» имитирует гибель группы, а СВР имитирует ее нахождение вблизи разгромленной базы. Таким образом, группа «Зет» выводится из операции и перестает существовать, а все последующие разоблачения дискредитируют «Фирму».
        Через некоторое время Смит доложил полученные результаты заместителю директора ЦРУ.
        - Скорее всего, мы имеем дело с тщательно продуманной операцией по подрыву международного авторитета США, - сказал он в конце. - Недаром сюда прибыл майор Иванов со своей группой. А объектом конкретных разоблачений станет, как и всегда, наше ведомство.
        - Получается, что «Дельта» действует заодно с СВР? - спросил заместитель директора.
        - Полностью исключить такой возможности я не могу, - ответил Смит. Он никогда полностью не исключал ни одной возможности.
        - Но они могут работать и независимо. Просто интересы на данном этапе объективно совпадают. Для «Дельты» - убрать своих людей из всей этой шумихи, а для СВР - создать как можно больший скандал. Во всяком случае, я дам приказ моим людям настороженно относиться ко всем инициативам «Дельты».
        Смит снял и отработанным жестом протер очки.
        - И еще. Вы сказали, что вопросы надо задавать тем, кто может на них ответить. Вы спросили Хопкинса, мы поспрашивали девчонку. Но Адамсу и его людям вопросы не задавались. По-моему, это упущение.
        Начальник специального отдела остро взглянул на своего начальника, и тот почувствовал, как не смягченный линзами взгляд проникает прямо в душу.
        - Ваши предложения? - холодно спросил заместитель директора. Сейчас он впервые признал, что Смита недаром недолюбливают коллеги.
        - Где мы будем их искать: на том или на этом свете?
        - На этом, - хладнокровно ответил Смит. - Мелон запрашивал вертолет в девятый квадрат. И Адамс в последней радиограмме подтвердил, что идет туда. Надо поручить оперативному отделу провести воздушный поиск в этом и прилегающих районах.
        Заместитель директора задумался, барабаня пальцами по крышке стола.
        - Я поручаю эту операцию вам, - наконец вымолвил он. - Поскольку возможность
«зачистки» остается достаточно высокой, нет смысла расширять круг осведомленных лиц.
        Смит встал.
        - Предупредите своих людей, чтобы они держали ухо востро. Отряду «Дельта» не нравится, когда ему переходят дорогу. В этом надутый индюк Хопкинс прав. И их методы могут немногим отличаться от ваших.
        - Мы это учтем, сэр.
        Смит вышел. Заместитель директора проводил его долгим взглядом.
        - Да, на редкость неприятный тип, - пробурчал он себе под нос.

* * *
        Зверь бесшумно планировал над рекой. Неподалеку шумел водопад, над ним стояла круглая, зловеще багровая луна. Тепловое зрение не позволяло воспринять богатство красок, полутонов, игры света и тени. Для существа далекого чуждого мира картины земной природы не могли показаться прекрасными или даже привлекательными. Он различал только два цвета, живой и неживой природы. И любил наблюдать, как первый превращается во второй.
        Генри Адамс воспринимал ночную картину земными органами чувств. Блики на поверхности реки, искрящиеся, переплетающиеся струи водопада, розовый ореол водной пыли, полный круг луны… Но он не замечал великолепия ландшафта, будто сошедшего с глянцевой обложки туристского проспекта. Сейчас он был боевой машиной, и все его внимание поглощали лишь огоньки тропических звезд. Потому что опытный боец знал: именно они должны ему помочь.
        Все ночные десанты осуществляются, когда небо затянуто тучами. Пусть проглядывает луна - можно выбрать такое направление прыжка, чтобы не пересекать светящегося диска. Но звезды выдадут ночных парашютистов с головой. И не помогут черные купола, черные комбинезоны, выкрашенные черной краской лица и руки. В семьдесят шестом, в Ливане, подразделение «Гамма» забыло это правило… И перестало существовать.
        Невидимое Чудовище, кем бы оно ни было, явно не знало тактики ночного десантирования. Потому майор Адамс напряженно осматривал звездный небосклон.
        Вот оно! Что-то скользило по небу, перекрывая холодные огоньки далеких миров. Пора!
        Адамс швырнул факел вниз. Там он заранее сложил огромное количество сухих веток, листьев, стволов деревьев, на приметное место насыпал порох. Поэтому пламя вспыхнуло сразу.
        Ухватившись за косо натянутую лиану, Адамс оттолкнулся и перелетел на другое дерево. Прижавшись к стволу, он смотрел в сторону разгорающегося пламени. Оно должно было ослепить Зверя и обрисовать его силуэт для точного выстрела из лука. Но никаких силуэтов на фоне огня не появлялось.
        Вдруг майору послышался какой-то шум вверху… Он напрягся. Действительно, листва шевелилась. Словно легкое дуновение ветерка коснулось его волос. Совсем рядом скользнула невидимая темная масса, на миг задержалась - если бы майор вытянул руку, он коснулся бы ее пальцами.
        Сердце учащенно забилось, и Адамс испугался, что Чудовище услышит его. Но тень отодвинулась и исчезла. Адамс перевел дух.
        Через несколько минут он увидел мерцающую фигуру на фоне огромного костра. Зверь стоял на суку, который Адамс покинул незадолго до этого. Сильное тепловое излучение ослепило его, и он пытался снизить уровень чувствительности зрительных датчиков.
        Адамс снял с туловища свой огромный лук, наложил стрелу на тетиву. Вместо наконечника к концу стрелы была прикручена головная часть гранаты. С трудом натянув тетиву, майор прицелился и разжал пальцы. Усиленное оружие первобытного времени угодило в середину трудноразличимой фигуры, раздался взрыв.
        Зверя сбросило с ветки, но он успел включить антиграв и, оглушенный, плавно опустился на землю. Граната была не бронебойной, а осколочной, а скафандр на спине и груди имел усиленную защиту. Это спасло пришельца. Но он получил контузию и пришел в ярость, а потому обрушил шквал огня в том направлении, откуда прилетел снаряд.
        Экран обзора не показывал живой жизни, и сетка прицела напрасно двигалась взад-вперед, вверх-вниз и по диагонали. Бесполезно! Цели не было видно.
        Но электронные сгустки извергались из ствола ружья один за другим. Яркими бело-фиолетовыми каплями они прочерчивали ночь, срезали ветки и кроны деревьев, рикошетили, сталкивались между собой, взрываясь и осыпая землю сотнями тысяч искр. Стало светло, как днем, остро запахло гарью, с неба падали струи огненного дождя.
        Взрывом гранаты перебило силовой кабель лазера, и Зверь вдруг обнаружил, что его боевая мощь ослабла вдвое. Это усилило ярость, и он, вдавив спусковую кнопку, разворачивался всем корпусом то влево, то вправо, расширяя сектор сплошного поражения.
        Ударная волна сшибла Адамса, он упал на кучу листьев и не пострадал. Лежа на спине, майор смотрел на буйство разных оттенков огня, бесшумно парящие в воздухе куски деревьев, снопы искр и молнии разрядов. Внезапно все прекратилось. Только искры продолжали сыпаться, постепенно остывая.
        По скафандру Зверя змеились искры электрических разрядов. Круги, зигзаги, овалы с потрескиванием возникали то на конечностях, то на груди, плечах, животе. Они переплетались, вновь распадались, потом выстраивали новый сложный узор и снова меняли форму…
        Зверю ничего не оставалось, как выключить подачу энергии на светоотражающую поверхность. Искрение прекратилось. Одновременно пропал эффект невидимости. Вконец разъяренный Зверь внимательно осматривался вокруг.
        Адамс бежал к месту, где он спрятал остальное первобытно-современное оружие. Ветви куста преграждали дорогу, и он с силой отбросил их в сторону.
        На инфракрасном дисплее Зверя по-прежнему не было заметно противника. Но вдруг резко колыхнулись ветки, отброшенные чем-то невидимым. Рассчитав траекторию движения, Зверь бросился наперерез.
        Адамс выбежал к оврагу. Упавшее через него дерево образовывало естественный мост. Пробежав по толстому стволу до середины, майор замер, будто с разбегу налетел на невидимую стену. Мягко спланировав из листвы деревьев, на той стороне появился Зверь.
        Майор увидел его впервые. Он во всем походил на человека. Рост не меньше двух с половиной метров. Вес определить трудно - слишком непривычны очертания мощной фигуры: короткие толстые ноги, длинный бочкообразный торс, длинные руки, крутые плечи, приплюснутая треугольная голова. Все затянуто в металл: руки и ноги - в радужную блестящую чешую, напоминающую кольчугу, грудь, живот и плечи закрыты мощным сплошным панцирем. Голову тоже закрывал шлем обтекаемой формы.
        На левом плече укреплено короткое ружье, калибром с ручной гранатомет. Это даже не ружье, а целая пушка! На левом предплечье - широкий, усеянный кнопками браслет. На правом - страшный двухклинковый нож. В руке Зверь сжимал металлический двузубец.
        Все это в один миг промелькнуло перед глазами Адамса. Его восприятие обострилось до крайности. Стоя на шершавом стволе, он боялся пошевелиться.
        Зверь внимательно оглядывался по сторонам. Одновременно поворачивалось дуло ружья. Похоже, он не видел Адамса, хотя расстояние между ними не превышало пяти метров. Значит, донный ил местной реки действительно отражает инфракрасные лучи!
        Не обнаружив на тепловом дисплее красного цвета живой природы, Зверь направился к поваленному дереву и ступил на него, намереваясь перейти на другую сторону оврага. До Адамса оставалось всего четыре метра…

* * *
        На военно-морской базе номер семь произошли события, которые не привлекли внимания окружающих, но свидетельствовали о том, что ЦРУ и отряд «Дельта» вступили в конфронтацию между собой.
        Неожиданно вернулся на базу Маккензи, его сопровождали два человека с невыразительными лицами и мощным телосложением. Так же неожиданно от сердечного приступа умер радист. Снарядив вертолет, Маккензи вылетел в направлении квадрата девять. Следом потянулся вертолет с двумя сотрудниками «Дельты». Они не знали, где искать Адамса, и резонно рассудили, что самый верный способ - просто идти по пятам ЦРУ.
        Однако Маккензи придерживался другого мнения. Побарражировав несколько часов над районом поисков, он повернул обратно. На вертолетной площадке сотрудники ЦРУ попытались аргументированно объяснить, что не следует висеть у них на хвосте. Однако бойцы «Дельты» располагали не менее весомыми аргументами и, несмотря на численное превосходство оппонентов и их внушительные габариты, сумели отстоять свое право находиться там, где им вздумается.
        Тогда Маккензи решил вопрос радикальным способом, характерным для того отдела, который он представлял. Ночью, пробравшись на вертолетную площадку, он надрезал брезентовую обшивку сиденья пилота в вертолете «Дельты» и вложил туда паркеровскую ручку. Вернувшись к коллегам, он выпил с ними виски за успех задуманного дела, после чего все улеглись спать.
        Рано утром вертолет специального отдела ЦРУ взял курс на девятый квадрат. Как и накануне, следом шел вертолет «Дельты». Маккензи веселился, смеялись и его звероподобные товарищи.
        - Они хотят квадрата девять? - спрашивал Маккензи.
        И сам же отвечал:
        - Что ж, хорошо, пусть будет квадрат девять. Мы должны уважать желания таких крутых парней…
        И вся троица корчилась в креслах от хохота.

* * *
        Когда Зверь ступил на поваленное дерево, Адамс присел, наклонился и, ухватившись за ветки, скользнул под ствол. Может быть, Зверь что-то заподозрил, потому что, дойдя до середины, остановился как раз над висящим спиной вниз майором. Осмотревшись и не заметив красных цветов на своем дисплее, он двинулся дальше. Дождавшись, когда враг уйдет, Адамс с усилием выбрался наверх и несколько минут лежал на шершавой коре, растирая онемевшие мышцы.
        Потом продолжил путь к своему тайнику и извлек два копья из толстых, с руку, стволов. Вместо наконечника у одного была примотана головная часть гранаты, а у второго - остро отточенный нож коммандос.
        Машинально пощупав кобуру с пистолетом, Адамс подумал, что как это ни странно, но в борьбе с неизвестным чудовищем более эффективны первобытно-примитивные методы, приемы, оружие… «Кольт» сорок пятого калибра сейчас был совершенно бесполезен. Впрочем, никто не знает наверняка, когда понадобится оружие. Но если оно всегда при себе, то этого момента по крайней мере не пропустишь.
        Поднявшись на пригорок, майор осмотрелся. Зверя нигде видно не было. Подняв обломок скальной породы, Адамс с силой метнул его в заросли, в ту сторону, куда пошел враг.
        Камень зашуршал по листве, автоматический прицел нашел его и заключил в треугольник слежения. По телепатической команде Зверя огненный шар превратил камень в пар.
        Адамс увидел, откуда вылетела струя электронов.
        Очень осторожно он направился туда.
        Майор понял: потеряв его из виду, враг реагирует на все, что движется. Поэтому он шел очень медленно, не затрагивая веток.
        И ему удалось подкрасться почти вплотную. Зверь стоял немного ниже на склоне. Как и раньше, он внимательно оглядывался по сторонам. Он казался чем-то средним между человеком, рептилией и гигантским насекомым. На руках и ногах у него было по три пальца с мощными звериными когтями. Адамс подумал, что этими когтями он разорвал грудь Филипсу и вытесненная усталостью ненависть вновь вспыхнула с прежней силой.
        Британец перехватил поудобней копье, и тут же ружье пришельца шевельнулось: движущийся предмет оказался в треугольнике автоматического прицела.
        Адамс повалился на бок за мгновенье до того, как огненный шар пролетел на уровне его головы. Больше выстрелов не последовало. Зверь не был уверен, что движущийся предмет связан с врагом. На планете метателей молний было проще: любое движение означало противника. Здесь же очень много неживой материи, которая двигается, как и живая…
        Зверь повернулся спиной, и Адамс, улучив момент, метнул копье с гранатой. Взрыв разорвал скафандр, струя огня и осколков вошла в ногу Зверя. Ощутив боль, он послал серию выстрелов почти наугад, потом быстро двинулся в темноту: надо было найти какое-нибудь укромное место, где можно залечить рану.
        Спустившись вниз, Адамс увидел на земле яркое зеленое пятно, которое, казалось, светится изнутри. Он понял, что это кровь чудовища: Анна описывала ее именно такой.

* * *
        Вертолеты ЦРУ и «Дельты» достигли, наконец, девятого квадрата. В этот момент, всего в пяти километрах к северу Генри Адамс вел бой не на жизнь, а на смерть с внеземным чудовищем. Но люди в вертолетах этого не знали. И занимало их сейчас совсем другое.
        - Ну что? - Маккензи извлек прямоугольник пульта дистанционного управления радиоминой. - Раз ребята попали куда хотели, можно считать их просьбу выполненной…
        Он улыбнулся последний раз.
        - Смотрите и засекайте время. Секунды три… Раз…
        Маккензи нажал кнопку.
        Насчет трех секунд он ошибся. Три секунды требовалось радиосигналу, чтобы достичь вертолета «Дельты». Но детонатор, реагирующий на сигнал пульта, находился гораздо ближе, рядом с Маккензи, под креслом пилота. Поэтому взрыв произошел одновременно с нажатием кнопки. Вертолет разбух от дыма и желтого пламени, лопнул, его осколки посыпались вниз.
        - Видишь? Я же говорил, что этот ублюдок нажмет кнопку! - Человек во втором вертолете пошарил под креслом пилота.
        - Возьми свою ручку, Джеймс. Он засунул ее куда следует, но не знал, что мы сделали подмену. И забыл, что надо охранять свои машины по ночам, а не пить виски и дрыхнуть.
        Сделав круг над горящими обломками, вертолет «Дельты» продолжил полет в одиночестве.

* * *
        Адамс сунул палец в густую зеленую жидкость. Он привык к крови, но всегда это была красная горячая кровь, независимо от расы, цвета кожи, формы черепа и разреза глаз. Сейчас он особенно наглядно почувствовал, что имеет дело с существом, глубоко чуждым всему человеческому роду. Зеленая жидкость обволокла палец и застыла. Она флюоресцировала. Адамс понюхал, но не уловил никакого запаха.
        Неподалеку он заметил еще одно зеленое пятно, потом еще… Пятна были неправильной формы и довольно большие.
        - Похоже, ты истекаешь кровью, гад! - процедил Адамс, идя по зеленому следу, который привел его к низкому темному лазу между глыбами скальной породы.
        - Как ты ухитрился пролезть сюда, ублюдок? - Адамс стал на колени, потом лег на живот, вглядываясь в темноту. Но ничего не смог рассмотреть.
        Забраться внутрь он не рискнул.
        Поднявшись, майор ощутил что-то липкое на теле. Грудь и живот были покрыты подсыхающей кровью чудовища. Отступив на несколько шагов, Адамс спрятался за выступ скалы и замер. Рано или поздно Зверю понадобится вылезти из своего убежища. И тогда…
        Что будет тогда, майор не знал. Тяжелое копье с десантным ножом вместо острия и
«Кольт» сорок пятого калибра составляли все его оружие. Вряд ли оно могло помочь в борьбе с бронированным пришельцем. И все же… Пули Спока и Мелона, мачете Колли понемногу пробивали бреши в его защите. И подтверждали, что он тоже уязвим.
        Затаившись в засаде, Генри Адамс ждал своего врага. Он с удивлением почувствовал, что сковывающая его усталость отступила, тело налилось силой, как после хорошего отдыха. Копье в руках и пистолет на боку показались вполне пригодным и грозным оружием. Оставалось только ждать.

* * *
        Международный скандал, вызванный вторжением группы «Зет» на территорию суверенного государства, раздувался специалистами в такого рода делах.
        Поводом к очередному всплеску страстей стало обнаружение трупа Анны. Вначале полицейское расследование шло по обычному руслу, и смерть уже готовы были списать на несчастный случай. Мало ли происходит внезапных остановок сердца даже у молодых людей!
        Но внезапно вмешалось Министерство национальной безопасности, и расследование приняло совершенно другой оборот.
        К нему подключились специалисты из русского посольства, откуда-то появились очень редкие и чрезвычайно дорогие препараты для химического исследования тканей мертвого тела, и неожиданно оказалось, что остановка сердца вызвана растительным ядом строфантус, микроскопическое количество которого сохранилось в крови погибшей.
        Газеты взорвались новой сенсацией. «Три охранника убиты, важная свидетельница похищена!», «Единственного свидетеля заставили молчать», «Строфантус - любимый яд ЦРУ!», «Четыре трупа на совести ЦРУ»…
        Директор ЦРУ был вызван к президенту для дачи объяснений. По возвращении он имел нервный разговор со своим заместителем, руководившим специальным отделом. Приказ был четок и недвусмыслен: прекратить скандал и снять нападки на ЦРУ. Вскоре он был доведен до Смита, тот приказал вызвать на связь Маккензи, но сделать этого не удалось: агент не отвечал.
        Усиленная группа специального отдела вылетела на военно-морскую базу номер семь.
        Новый шквал газетной шумихи не остался незамеченным управлением стратегических операций Пентагона. Генерал Хопкинс, известный наряду с другими качествами еще и тем, что умел отстаивать интересы своих подчиненных, пробился к министру обороны и рассказал, что в результате грязной игры ЦРУ группа «Зет» оказалась втянутой в скверную историю и бесследно исчезла. Он попросил санкцию на принятие всех без исключения мер для отыскания пропавших людей и отражения попыток «зачистки» со стороны специального отдела. И такая санкция была получена.
        Через час после этого группа «Кобра» отряда «Дельта» вылетела на базу номер семь.

* * *
        Ничего не знающий о происходящем в большом мире Генри Адамс ждал в засаде Зверя. За свою жизнь он столько раз сидел в засадах, что не мог бы вспомнить и половины случаев. Британец славился тем, что всегда учитывал психологию противника, особенности его мышления, физические и умственные способности и достаточно точно моделировал предстоящую ситуацию. В результате он выходил победителем из самых необычных противостояний.
        Восемь лет назад в Ливане были похищены три американских гражданина - журналист, турист и офицер Пентагона. Работа, проделанная ЦРУ, дала только один результат: удалось установить, что похитители принадлежат к группе «За торжество ислама во всем мире».
        Крайне фанатичная фундаменталистская группировка была известна особой жестокостью и тем, что никогда не шла на переговоры и не освободила ни одного заложника. Даже если их требования выполнялись, заложников все равно находили убитыми, со следами жестоких пыток.
        И все-таки Адамс взялся за это задание. В картотеке «Дельты» имелись досье на руководителей всех террористических группировок. Британец внимательно изучил их и составил план действий. Через неделю в Париже был похищен брат одного из руководителей «Торжества ислама». А днем позже прямо в Бейруте исчез отец главаря группы шейха Аль-Хакатти.
        Исчез он средь бела дня при крайне загадочных обстоятельствах. Старик страдал язвой желудка и два раза в год проходил медицинское обследование. На этот раз врач направил его в новый диагностический центр, оборудованный самой современной аппаратурой. В полумраке рентгеновского кабинета старику сделали усыпляющую инъекцию, а через десять минут загримированный двойник в его одежде вышел к ожидавшей машине.
        Похищенного вывезли через полчаса, когда наблюдение с клиники было уже снято. Никто не обратил внимания на большой ящик с надписью «Медицинское оборудование», тем более, вывозилось много всего: оборудование диагностической клиники распродавалось.
        Двойник приказал остановиться возле универсама и затерялся в толпе. Хотя его исчезновение не связывалось с медицинским обследованием, люди из службы безопасности «Торжества ислама» все равно проверили все контакты пропавшего и обнаружили, что в тот же день исчез врач, лечивший его пятнадцать лет, и персонал диагностического центра. Стало ясно, что происшедшее - не роковая случайность, а блестящая акция, за которой стоит мощное государство, располагающее высокопрофессиональными специальными службами.
        Долго ломать голову «Торжеству ислама» не пришлось: Аль-Хакатти получил видеозапись заложников и ультиматум - если американцев не освободят, обоих повесят в двадцать четыре часа. Угроза смерти не пугает правоверного: вечное блаженство даруется Аллахом на небесах, вера в это движет фанатичными террористами, не щадящими своей жизни и жизни своих близких.
        Но позорная смерть от петли закрывает дорогу в мусульманский рай! И это меняет дело в корне!
        Через три часа американцы были освобождены. А еще через час по личному телефону Аль-Хакатти, номера которого не знал никто, кроме двух-трех наиболее приближенных лиц, позвонил майор Адамс и сказал, что только что повесил обоих заложников. Это был блеф, но за те часы, которые прошли до появления похищенных родственников, Аль-Хакатти поседел, а брат заложника чуть не стал жертвой инсульта.
        Конечно, «Торжество ислама» посылало убийц к Адамсу, но всех повесили уже без блефа, поэтому первая попытка стала и последней.
        Эта операция вошла в секретные учебники по борьбе с терроризмом как пример использования уязвимых мест противника и блестящего прогнозирования развития событий при планировании операции.
        Но в случае со Зверем Адамс, становясь в засаду, допустил ошибку. Он не принял в расчет умственные способности какой-то ящерицы, пусть и очень смахивающей на человека. И не учел, что Зверь имеет многолетний боевой опыт. Когда-то давно четверорукие гомункулусы заманили молодого Охотника в пещеру с одним выходом, и это чуть не стоило ему жизни.
        С тех пор Зверь проникал только в те укрытия, которые имели несколько ходов.
        Поскольку времени на залечивание раны не было, Зверь заварил ее термотканью и даже сдержал крик боли, чтобы не привлекать внимание противника. Потом взлетел к потолку пещеры и выбрался наружу через щель в скальной породе.
        Осматриваясь, Зверь не надеялся заметить врага, каким-то чудом вдруг ставшего невидимым. Он искал движущиеся предметы, которые выдавали противника. Но когда Адамс прыгал и продирался сквозь ветви, падал и полз на животе, протискивался под каменными глыбами, слой ила на его теле кое-где стерся. Поэтому на инфракрасном дисплее боевого шлема появился странный, угловатый, но знакомый силуэт дичи. Сжимая двузубец, Зверь медленно двинулся вперед.
        Генри Адамс скорее не услышал, а почувствовал опасность сзади. В тот же миг он понял свою ошибку, а также понял и то, что Чудовище - вовсе не безмозглая ящерица, а думающий, расчетливый боец.
        Он не знал, видит его враг или нет, но, не делая резких движений, сорвал висящий на шее зеленый кулечек - пальмовый лист, начиненный порохом, чиркнул зажигалкой и швырнул импровизированный взрывпакет за спину.
        Яркая вспышка ослепила Зверя, а Адамс уже со всех ног бежал прочь. Он знал, что в запасе у него не больше двух-трех секунд. Сзади вслепую ухнуло ружье, сноп огня разбился о вершину пальмы, разлетевшись на тысячи искр. Ствол дерева, покачнувшись, словно под топором лесоруба, медленно наклонился и обрушился на землю.
        Ружье выстрелило еще несколько раз.
        К Зверю уже возвращалось зрение, когда Адамс прыгнул в небольшое озеро, раскрывшееся в низине. Электронный сгусток опоздал на долю секунды и прожег туннель в плотной зеленой листве, не причинив майору вреда.
        Подняв высокий столб брызг, Адамс вошел в воду. Вынырнув, он мощными гребками погнал тело к противоположному берегу. Струи воды смывали с него остатки ила. Плавным прыжком Зверь оказался на краю обрыва. Теперь он видел силуэт дичи отчетливо и четко. Прицел автоматически наложился на цель, но Зверь не дал команды. Приготовив двузубец, он включил антиграв и медленно оторвался от земли.
        Подплыв к берегу, Адамс подтянулся на руках, но вылезти не успел: что-то обхватило шею с двух сторон и придавило к мокрой плотной глине. Скосив глаза, майор увидел зубец копья. Он не раз ловил таким образом змей с помощью рогатины, теперь сам оказался пойманным. Инстинктивно Адамс напряг мышцы, рванулся… Бесполезно! Неземная сталь сильнее вдавила голову в глину. Совсем рядом он видел огромную ступню чудовища и обтянутые кольчужной тканью когти.
        Сверху опустилась трехпалая рука с такими же страшными когтями, выделяющимися в защитной перчатке. Раздался громкий щелчок, и двухклинковый нож выпрыгнул вперед, готовый к удару.
        В таком безвыходном положении Адамс еще никогда не находился. Он понял, что через секунду страшный боевой нож пришельца отрубит ему голову. Но страха почему-то не было. Может, оттого, что все мироощущение Адамса уже находилось в запредельном состоянии.
        Зверь сдержал руку. Избрание в Комиссию и намерение войти в легенды препятствовали столь будничной расправе с обездвиженной дичью. Раздался щелчок, и нож вернулся в походное положение, теперь он не выступал за пределы руки. Адамс почувствовал, что давление двузубца ослабло и он может пошевелить шеей. В следующую секунду Зверь выдернул копье из глины и тут же, схватив железными пальцами добычу за шею, рывком поднял.
        Адамс почувствовал, что шейные позвонки вытягиваются и хрустят, а он отрывается от земли. Чудовище развернуло его лицом к себе, перехватив другой конечностью за горло, под челюстью. Руки майора оказались свободными. Правая кисть скользнула к поясу, привычно расстегнула застежку кобуры и легла на рифленую рукоятку.
        Зверь держал свою жертву одной рукой, на весу, как будто Адамс весил не сто тринадцать килограмм, а в десять раз меньше. Майор рассмотрел лазерный дальномер на правой лобной доле боевого шлема и круглые зрачки инфракрасных датчиков.
        Правая рука, отяжеленная полутора килограммами вороненой стали, медленно поднималась к голове врага. Зрачки датчиков не шевелились. Зверь видел Адамса как на рентгеновском снимке, только не в черно-белом цвете с полутонами, а во всей цветовой гамме.
        Голубоватый череп, бледно-розовый треугольник носового провала, чуть более интенсивной окраски силуэты гайморовых пазух, синеватый ряд зубов… Ярко-красным цветом выделялись органы зрения добычи, и расположенная выше масса мозга.
        Зверь не мог разглядеть выражения глаз и не мог уловить рождающиеся в мозге мысли, иначе бы он поберегся.
        Адамс поднял руку на нужный уровень, изогнул кисть, направляя ствол туда, где у человека находится самая тонкая и уязвимая височная кость, - и спустил курок.
        Грохот выстрела, отдача, - это было знакомо и привычно. Но специальная, повышенной убойности пуля, отбрасывающая человека на добрых три метра и лишающая его всякой возможности производить целенаправленные действия, скользнула по обтекаемой поверхности треугольного шлема, не причинив пришельцу ни малейшего вреда.
        Адамс выстрелил еще раз, но с прежним успехом. Потом когтистые пальцы вцепились в ствол, без особого напряжения вырвали из руки «Кольт» и забросили его в окружающий кустарник.
        Теряющий сознание от нехватки воздуха и неимоверного напряжения в шее Адамс уронил руки вдоль туловища и обмяк на железной конечности Чудовища, как повешенный преступник.
        Зверь внезапно разжал захват, и Адамс мягким безвольным кулем упал на землю. Переведя дух, он внимательно следил за противником. А тот делал что-то непонятное.
        Отойдя метров на пять, Зверь медленно и, как показалось Адамсу, театрально, а на самом деле торжественно вынул силовой кабель электронного ружья из штепсельного разъема на основании шлема. Конусообразное облачко голубой энергии вырвалось из отключенного кабеля и рассеялось в воздухе. Медленным торжественным жестом он повторил процедуру, и еще одно голубое облачко растаяло во влажной атмосфере джунглей.
        Столь же многозначительными движениями Зверь расстегнул крепления ружья, сдвинул его с подставки и, взвесив на руке, отшвырнул в сторону.
        Если Всевидящий глаз включен, то торжественная подготовка к беспримерному подвигу видна и в зале Ритуалов, и на всей фиолетовой планете. Если же нет, то блок памяти все равно зафиксирует вхождение в легенду. Впервые за всю историю Охоты добровольно отключено и снято оружие. И это еще не все!
        Зверь расстегнул застежки шлема: сперва одну, потом вторую и, наконец, последнюю. Наложил пальцы на лицевую часть, застыл на мгновение и сдернул шлем с герметической прокладки. Наружу вырвалось белесое облако пара, температура в скафандре понизилась, но ничего страшного не произошло.
        Поддев снизу, Зверь медленно поднимал шлем. По мере того как сдвигались инфракрасные датчики и привычный дисплей с сеткой прицела, менялось видение Зверем окружающего мира. Без автоматической регулировки резкости многослойных фильтров, многообразие цветовых оттенков, вызываемое разницей температуры в долю градуса, сменилось красно-розовым буйством теплого фона земли, зелени, солнечных лучей.
        И человек выглядел по-новому - просто красный контур без разноцветных участков и радужных ореолов.
        Зверь бросил шлем под ноги. Биться с аборигеном на равных, без оружия, без боевого шлема, под воздействием чужой атмосферы - это было беспримерное решение! Возведенное в абсолют соблюдение требования закона о предоставлении дичи как можно более равных шансов! Каноническое служение культу Охоты!
        Адамс расширившимися глазами смотрел на Чудовище.
        - Ну, и урод же ты, мать твою! - процедил он.
        Змеиная, в крапинку, кожа неприятного грязно-зеленого оттенка, крохотные и очень глубокие глазные впадины, дыра вместо носа… На месте рта располагалась вертикальная щель, вокруг которой шевелились то ли щупальца, то ли клешни.
        Адамс в жизни не видел такой гадости. Зверь оказался безобразнее самого отвратительного монстра из фильмов ужасов. Майор смотрел на него, словно загипнотизированный. Он был охвачен ужасом и отвращением.
        - Я убью тебя, мерзкий ублюдок!
        Вдруг Зверь присел, клешни рта разошлись, растягивая вертикальную щель пасти. В глубине виднелась еще она пасть, только расположенная горизонтально. Она тоже раскрывалась. Раздался прерывистый звук: будто камни катились, перестукиваясь, по железной трубе.
        Боевой клич. Эта тварь издавала его перед тем, как расправиться с товарищами Адамса.
        - Ах ты сволочь! - майор встал на ноги.
        Против ожидания он чувствовал себя вполне прилично, мышцы налиты тугой упругой силой. Мелькнула мысль, что такой эффект дала зеленая кровь Зверя.
        Набрав полную грудь воздуха, Адамс издал боевой клич коммандос:
        - Э-э-э-й! А-у-э-й!
        Противники медленно и осторожно начали сходиться.
        Глава 10 Решающий поединок
        Генерал Маккори испытывал сильное беспокойство, пожалуй, самое сильное за все двадцать пять лет нелегкой воинской службы. Последние пять лет он командовал базой номер семь, и это был наиболее спокойный период его жизни. Ни одного чрезвычайного происшествия или несчастного случая.
        И вдруг база оказалась в эпицентре крайней напряженности. Хотя внешне ничего особенного не происходило, генерал чувствовал, что над его головой сгущаются тучи. Все началось с группы «Зет». Потом появился этот Маккензи, о подлинной роли которого, несмотря на легенду прикрытия, генерал догадывался.
        Потом, тоже под легендой, прибыли двое из «Дельты». Внезапно умер радист. Потерпел катастрофу и разбился вертолет Маккензи, три человека погибли.
        Чутье подсказывало генералу, что этим дело не кончится.
        И действительно: на вертолетную площадку базы опустился камуфляжной раскраски
«Мустанг», в котором прибыли семь человек в полном боевом снаряжении. На этот раз они не скрывали принадлежности к ЦРУ и объяснили, что проводят поиски пропавшей группы Адамса. Порыскав по базе и проведя разведопросы персонала, группа погрузилась в «Мустанг» и отправилась в джунгли, в район девятого квадрата.
        А вскоре прилетели шестеро из «Дельты», тоже в боевом снаряжении и тоже пояснили, что занимаются поисками группы «Зет».
        Подобную активность генерал связал с международным скандалом, за которым следил по газетным публикациям. Но к чему приведет параллельная работа двух ведомств, не терпящих, когда кто-то пересекает им дорогу, Маккори предсказать не мог.
        Зато генерал Хопкинс с уверенностью мог предсказать наиболее вероятный результат развивающихся событий. Чтобы застраховаться от неблагоприятных последствий, он приказал подготовить и отправить следующую телеграмму:
«Председателю Совета
        по национальной безопасности,
        Директору Центрального
        разведывательного управления.
        Войсковыми подразделениями США осуществляются поисково-спасательные операции на территории Гайаны в квадратах восемь, девять, десять и прилегающих районах. Цель поиска: спасение шестерых военнослужащих и одного офицера ЦРУ, пропавших без вести при выполнении специального задания.
        Поскольку районы поиска представляют повышенную опасность из-за возможного нападения повстанцев с прилегающей территории Суринама, спасательные подразделения находятся в постоянной боевой готовности и ориентированы на решительные упреждающие действия по отношению к любым вооруженным группам, встреченным в месте проведения операции.
        В связи с изложенным и во избежание инцидентов прошу координировать деятельность всех специальных формирований таким образом, чтобы они не оказались в указанных районах.
        Заместитель Министра обороны США».
        Конечно же, телеграмма не заставила ЦРУ отозвать свою группу.
        Передав ей приказ повысить бдительность и быть готовой к вооруженному столкновению, заместитель директора направил ответ:
«Заместителю Министра обороны США.
        КОПИЯ: Председателю Совета по национальной
        безопасности.
        В указанных вами квадратах восемь, девять, десять работает команда, осуществляющая расследование катастрофы вертолета и гибели трех сотрудников.
        Примите меры для предотвращения возможных инцидентов.
        Директор Центрального разведывательного управления».
        Застраховав себя от служебных неприятностей, руководители соперничающих ведомств спокойно ждали развития событий.
        В джунглях Гайаны спецгруппа ЦРУ привела оружие в готовность номер один. То же самое сделала группа «Кобра» перед вылетом в район поисков.

* * *
        Генри Адамс редко участвовал в рукопашном бою. Специфика его службы обуславливала, в основном, огневые контакты. Пистолет, пулемет, автомат, с глушителем или без, гранатомет или ручная граната всегда служили решающим аргументом в схватке. Если приходилось сходиться лицом к лицу или подкрадываться лицом к затылку, в руках всегда был боевой нож, гитарная струна, веревка, кусок проволоки. Голыми руками он мог свернуть шею часовому, перебить горло внезапно выпрыгнувшему из ветвей разведчику, обезоружить подкравшегося врага. Но драться на кулаках, как боксер на ринге, Адамс не любил, да и, в отличие от того же боксера, толком не умел. В том мире, в котором ему приходилось решать поставленные задачи, голый кулак не мог служить козырной картой.
        И сейчас, когда дистанция между ним и огромным Чудовищем с непередаваемо отвратительной харей медленно сокращалась, Адамс лихорадочно обдумывал, чем можно усилить свою пустую руку. Хорошо бы завладеть двухклинковым ножом противника, но чудовище отшвырнуло его далеко в кусты. Ружье валялось поблизости, но он не знал, как им пользоваться, и подозревал, что без силовых кабелей, связывающих его со скафандром, проку от него будет немного.
        Зверь надвигался, чуть расслабив согнутые в локтях лапы. Трехпалые кисти с мощными когтями устрашающе торчали вперед. Он решил разделаться с долго ускользавшей дичью голыми руками, напоследок эффектным жестом разорвав ей грудную клетку.
        Дышать было трудно, непривычно низкая температура действовала угнетающе, но он знал: чем трудней дается победа, тем выше слава. В красном мареве не просеянного фильтрами шлема теплового фона джунглей отступала красная фигура его врага.
        Как правило, бой выигрывает тот, кто его начинает. Адамс хорошо знал эту закономерность. Увидев толстую, с руку, ветку, он мгновенно схватил ее и нанес мощный удар, целясь в незащищенную голову Чудовища.
        Обтянутая кольчугой лапа поднялась и приняла удар на себя. Раздался хруст, и ветка переломилась пополам. Оставшийся в руках обломок Адамс метнул в отвратительную морду Чудовища. И снова взмах той же конечности легко отвел его в сторону.
        Зеленая кожа на голове Чудовища шевелилась. Глубоко посаженные глаза горели ярким желтым огнем. Ниже провала носового отверстия были крепко сжаты и переплетены маленькие клешни и щупальца, отчего казалось, что рот Зверя зашнурован.
        Отступая, Адамс чувствовал, что от врага пошло какое-то излучение, воздействующее на психику: мозг будто обволокло ватой, как бывает перед тем, как человек проваливается в глубокий сон. Адамс напряг волю и ощутил, что сонливость прошла.

«Гипнотизируешь, ублюдок», - зло подумал он и сам послал импульс-приказ: остановись, сядь на землю, сними скафандр!
        Клешни и щупальца под носовым отверстием медленно разошлись, растягивая ротовую щель. Послышались странные клокочущие звуки. Чудовище смеялось!
        Адамс остро пожалел, что раньше времени воспользовался пистолетом. Сейчас «кольт» мог разом решить дело. Майор представил, как разрывная пуля разносит в клочья мерзкую зеленую харю и выбрасывает наружу ошметки мозга. А есть ли у этой твари мозг? И находится ли он в голове?
        Зверь надвигался. Адамс ударил его ногой в коленное сочленение. Обычно этим приемом он мгновенно выводил противника из строя, но сейчас впечатление было таким, будто он пнул дерево.
        Вложив всю свою силу, майор ударил локтем пониже груди, где заканчивался монолит сплошного панциря и начиналась более мягкая кольчужная защита. Поверхность чуть прогнулась, но ничего не произошло.
        В это время в воздухе мелькнула лапа Зверя, но Адамс успел уклониться. Ему показалось, что он нырнул под поршень локомотива: с такой силой пронеслась над головой перчатка скафандра, что порыв ветра пригладил растрепавшиеся волосы.
        Выпрыгнув, майор наотмашь ударил по мерзкой харе. Таким ударом он перебивал кирпич. Скользкая кожа упруго натянулась под костяшками пальцев, голова Чудовища чуть дернулась.
        В тот же миг паровозный поршень въехал Адамсу в грудь.
        Майор отлетел метра на три и с трудом удержался на ногах. Во рту появился соленый привкус: он прокусил губу. Сражаться голыми руками со Зверем было равносильно тому, что драться с танком.
        Он уклонился еще от двух ударов, проскочив под отблескивающим локтем, оказался за спиной противника, вновь ударил его в коленный сустав, но уже с другой стороны. Зверь на миг присел, но Адамсу это ничего не дало: через секунду он вновь навис над своей жертвой.
        Тогда Адамс развернулся и бросился бежать. Он направлялся туда, где ждали настороженные самострелы и другие примитивные ловушки. Это было последнее, на что он мог надеяться.
        В багровом мареве убегала красная фигура. Дичь спасалась бегством, как и положено дичи. Охотник терпеливо двинулся следом.

* * *
        Вертолет спецгруппы ЦРУ завис над зеленым океаном джунглей. Внизу чернело выжженное пятно, были разбросаны осколки обуглившегося металла, черным крестом выглядел воткнувшийся в землю винт.
        - Снижаемся! - скомандовал командир группы Доусон. Вскоре машина коснулась земли. Несколько человек с автоматами наперевес бросились в окружающие кусты и обследовали прилегающую территорию.
        Потом три эксперта осмотрели место катастрофы. Остальные стояли полукругом и наблюдали.
        - Взрыв в кабине, - поступил первый вывод.
        - Под креслом пилота пластиковая взрывчатка, - уточнил второй эксперт.
        Третий осматривал обуглившиеся трупы. Установить личности можно было только по стальным браслетам с гравировкой. В руке одного из погибших был зажат пульт радиовзрывателя. Эксперты посовещались.
        - Взрыватель в руке у Маккензи инициирует мину типа «Б-4», - доложил один из них Доусону. - Она обычно маскируется под паркеровскую авторучку. Взрыв в кабине похож на начинку «Б-4»…
        - Так что же, получается, он сам себя взорвал? - недовольно спросил Доусон.
        - Именно на это и похоже. Но собирался он подорвать другой объект. Возможно, противник переложил мину из своего вертолета в этот.
        - Понятно…
        Доусон знал, что за машиной Маккензи неотступно следовал вертолет «Дельты». И эти ребята могут быть очень опасными…
        Трупы запаковали в черные брезентовые мешки и сложили в тень, чтобы забрать на обратном пути. Вертолет ЦРУ снова взмыл в воздух и начал галсами утюжить квадрат девять.
        В это же время в девятый квадрат направлялась и приведенная в повышенную боевую готовность группа «Кобра».

* * *
        Зверь преследовал убегающего Адамса. Без боевого шлема и с разгерметизированным скафандром антигравитационный блок не включался. Поэтому он просто бежал следом за ним, неуклюже переваливаясь на коротких ногах. Впрочем, двигался он на удивление быстро.
        Когда расстояние сократилось настолько, что можно было достать убегающего, Зверь вытянул конечность. В это время Адамс ухватился за подготовленную заранее лиану и перенесся на ней на другой край глубокого оврага.
        Зверь потоптался на месте, но потом устремился вниз и, ломая кустарник, разрывая переплетенные колючки, преодолел преграду.
        Адамс забежал за дерево и, выглядывая, делал зазывающие движения руками. В траве белела натянутая веревка, ведущая к настороженному самострелу. Но Зверь проявил осторожность. Он с разбегу ударил в дерево, и ствол со скрипом лопнул, наклонился и с грохотом рухнул наземь. Адамс еле успел отскочить в сторону. Самострел сработал, и огромная стрела просвистела в воздухе, никому не причинив вреда.
        Страшный удар обрушился на Адамса, бросив его на землю. Вскочив, майор нанес серию ответных ударов, которые, как и раньше, не причинили врагу ни малейшего вреда. Он сумел несколько раз уклониться, но потом вновь получил мощнейший толчок в солнечное сплетение и на некоторое время потерял сознание.
        Очнувшись, он попытался встать, но ноги не держали дрожащее от потери сил тело. Железная рука схватила его за шею и оторвала от земли. Другая описала полукруг и обрушилась на лицо. Адамс полетел по воздуху. Как в замедленной съемке, он видел тянущуюся за ним струйку крови из разбитого рта.
        Шлепнувшись на землю, он уже не мог встать. Ему казалось, что он не заставит себя даже пошевелиться. Единственное, что удивляло майора, что он до сих пор жив. По каким-то неведомым причинам чудовищная ящерица не наносит завершающего удара.
        Перевернувшись на живот, Адамс пополз. Зверь наблюдал за ним, потом медленно двинулся следом. Пора было заканчивать Охоту. Самую справедливую за все время существования его касты.
        Адамс подобрался к уходящей вниз расщелине, вполз в нее и покатился по листьям, царапая живот и грудь о сучья и камешки.
        Двигаясь следом, Зверь должен был спустить еще один настороженный самострел с гранатой на конце стрелы.
        Но Чудовище внезапно остановилось. Присев, оно внимательно осматривало кусты, веревку, уходящую в заросли, землю под веревкой.
        - Ну, иди сюда! - заревел Адамс. - Я здесь! Иди, убей меня! Вот он - я!
        Увиденное явно не понравилось Зверю. Ротовые клешни и щупальца разошлись, открывая пасть. Клокочущие звуки вырвались наружу. Встав, Зверь обошел опасное место, приближаясь к майору с другой стороны.
        В кроне дерева висел, ожидая своего часа, тяжеленный пень. В нижнюю часть были вставлены шесть остро заточенных сучков. Спусковая веревка крепилась к ровной, оструганной палке. Один конец ее был воткнут в край расщелины, второй упирался в зазубрину на корне кустарника.
        В глазках Чудовища пульсировал желтый огонь. Трехпалые конечности сжимались, предвкушая тот миг, когда в них окажется человеческая плоть.
        Адамс рванулся вперед и, ногой ударив оструганную палочку, выбил ее из зажимов. Веревка освободилась, и пень понесся вниз. В последний миг Зверь почувствовал что-то неладное и посмотрел вверх. И тут же импровизированный снаряд обрушился на зеленую треугольную голову.
        Адамс видел, что удар сложил Зверя и как бы вбил в землю. Но осознать, окончена схватка или нет, майор не мог. Он лежал на спине, тупо глядя перед собой. Ни одной мысли не было в его мозгу.
        Шелестела листва, доносился отдаленный рев водопада. Послышался еще какой-то звук, напоминающий стрекот вертолета. Адамс обессиленно закрыл глаза. Ему хотелось только одного - спать, долго, спокойно и без сновидений.
        Звук тяжелого удара о землю вывел его из оцепенения. Зверь сбросил с себя травмировавший его снаряд и выпрямился во весь рост. Схватив палку с заточенным концом, Адамс бросился вперед. Он хотел нанести колющий удар в омерзительную харю, но противник оперся конечностями ему на плечи, сковав движения.
        Адамс чувствовал, что-то течет по плечам, груди, животу. Он скосил глаза. Ярко-зеленая флюоресцирующая жидкость. Чудовище истекало кровью.
        Майор толкнул врага, освобождаясь. С тяжелым вздохом Зверь опрокинулся и сел на землю. Адамс занес палку, выбирая место для удара.
        Кровь лилась из разбитой головы, шеи, разорванной кожи лица. Пришельцу пришлось плохо, похоже, он уже не жилец на белом свете.
        Майор опустил свое оружие.
        - Кто ты такой, черт возьми? - выдохнул он. Сердце билось почти в горле, воздуха не хватало. - Откуда ты взялся? На Земле нет таких тварей!
        Чудовище распахнуло пасть, будто собираясь что-то сказать. Раздались какие-то звуки, но разобрать что-либо Адамс не мог.
        Истекающий кровью Зверь поднял левую руку. Таким жестом люди смотрят на часы. Правой рукой он нажал кнопку на пульте управления, и тот сдвинулся в сторону, открывая четыре прямоугольных окошка.
        На удивление ловко коготь среднего пальца нажимал на кнопки в известной лишь самому Чудовищу последовательности. Когда код был набран, Зверь облегченно откинулся на склон расщелины. Он сделал все, что требовалось.
        Он провел беспримерную схватку, но не смог победить. Это не важно. Не обязательно входить в легенды живым. А обязательность самоуничтожения проигравшего Охотника не оставляла выбора. Он включил механизм взрыва и тем выполнил долг до конца. Проиграв, он выиграл. А человек, так любящий жизнь, выиграв, - проиграл.
        Из открытой пасти Зверя вырвались звуки, удивительно похожие на смех. Торжествующий грозный смех.
        Адамс увидел, что окошки на рукаве скафандра ожили… В них выстроились какие-то ломаные фигурки, состоящие из коротких светящихся черточек. В первом окошке фигурка менялась: составляющие ее черточки исчезали одна за другой, будто открывались листочки с ветки дерева. В этом исчезновении был какой-то ритм, напоминающий Адамсу нечто, виденное много раз и хорошо знакомое.
        Последняя черточка в первом окошке исчезла, и тут же задергалась фигурка в следующем. Внезапно Адамс вспомнил: так пульсирует табло электронного взрывателя, только вместо черточек сменяют друг друга цифры, образующие все уменьшающееся число.
        И он понял, что означают издаваемые Зверем звуки.
        Круто развернувшись, Адамс бросился бежать. Он мчался сквозь заросли, перескакивал через каменные россыпи, лавировал между деревьями. Майор удивлялся, откуда взялись силы, позволяющие нестись по пересеченной местности, будто на обычном тренировочном кроссе после хорошего отдыха.
        В сознании мелькали маленькие исчезающие черточки, и он представлял, что пусты уже два окошка, а теперь опустело и третье…
        Вскарабкавшись на пригорок, Британец, не разбирая дороги, понесся вниз, понимая: очень хорошо, что между ним и Зверем осталась складка земной коры.
        Впереди разверзлось маленькое озерцо, и Адамс прыгнул в него, представляя, как исчезла последняя светящаяся точка в четвертом окошке.
        И сразу в мире стало до жути тихо. Ослепительно белый свет залил все вокруг, мгновенно обесцветив сочную зелень и голубое небо тропиков. Потом обрушился страшный рев, гул и грохот, по небосклону полетели вырванные с корнем деревья, полыхнуло жаром, и Адамс нырнул, чувствуя, как нагревается вода. Когда окружающая жидкость превратилась в кипяток, Адамс выскочил на берег.
        Все вокруг изменилось. Черные остовы кое-где сохранившихся деревьев, черная земля, черные хлопья, падающие с потемневшего неба. То тут, то там горели деревья и кустарники.
        - Что же это было? - спросил Адамс самого себя и грубо выругался. Он осмотрелся. Никаких повреждений на теле не было. Зеленая кровь чудовища застыла, как вторая кожа.
        Адамс бросился бежать подальше от эпицентра взрыва. Без устали, не останавливаясь ни на миг, он мчался по выжженной земле, перескакивая через горящие участки или огибая большие пожары. Через пять километров черная земля кончилась, и он снова оказался в привычной зелени джунглей.
        А еще через три километра его подобрал вертолет с двумя сотрудниками «Дельты».
        - Что это было, парень? - спросили его. - Это дьявольски похоже на атомный взрыв!
        Ответить Адамс не успел. Из плюхнувшегося рядом вертолета выскочили готовые к бою солдаты с оружием наперевес. Через минуту сотрудники «Дельты» были связаны.
        - Что это было? - Доусон не побаловал Адамса разнообразием вопросов. - Готов поспорить, что мы видели атомный гриб! Только очень маленький!
        - А что это? - в свою очередь спросил Адамс, кивая в сторону связанных людей.
        - У нас приказ, - пояснил Доусон. - Тут много всякого произошло…
        Через минуту Адамс смог в этом убедиться.
        Автоматная очередь срезала лопасть вертолета, грохнули газовые и дымовые гранаты… Вскоре Доусон и его люди связанными лежали на траве, а командир «Кобры» тискал в объятиях своего старого друга и коллегу. Тот внезапно обмяк.
        - Эй, Генри, что с тобой?
        - Устал, - произнес Адамс и потерял сознание.

…Очнулся он в госпитале. Лейкоциты, радиоактивный фон, лейкемия… Зловещие слова врачей звучали как приговор. И рядом с ним - ни одного знакомого лица, зато двое
«волкодавов», не спускающие с больного глаз.
        Ядерный взрыв на границе переполнил чашу терпения президента. Кроме дипломатических протестов от сопредельных государств, он получил ряд запросов конгрессменов, на которые не мог ничего ответить.
        Тут-то директор ЦРУ и вытащил на свет телеграмму Хопкинса о работе войсковых подразделений в восьмом и девятом квадратах, где как раз и произошел взрыв.
        Это было сделано вовремя: миссия специального отдела в Гайане провалилась. Адамс был в руках «Дельты».
        По приказу президента расследование поручили ЦРУ, и Адамса передали людям Смита. Они не смогли применить к нему своих коронных методов по одной простой причине: состояние майора приближалось к критическому. Врачи говорили, что он получил смертельную дозу радиации.
        Через пару дней Адамс должен был умереть.
        Но не умирал.
        Больше того, количество лейкоцитов в крови начало восстанавливаться.
        - Феноменальная способность костного мозга к регенерации, - сказал врач молоденькой медсестре. - В мировой практике это первый случай!
        Адамс полностью пришел в себя, но виду не подавал, изучая обстановку. Его охраняли сотрудники спецотдела ЦРУ попарно. Из обрывков разговоров он понял, что находится в центре международного скандала и политических интриг. Хуже того - является единственным свидетелем. Он знал обычную судьбу единственного свидетеля по важному делу.
        Время после обеда располагало охранников к расслабленному состоянию отдыха. Когда охраняешь смертельно больного, особая бдительность не нужна. Можно позволить себе сигарету у раскрытого окна, легкий треп с товарищем по службе, приятные мечты о красивой девушке…
        Адамс открыл глаза, выдернул иглу капельницы из вены и резко сел на кровати. Несколько дней он тренировался, напрягая и расслабляя мышцы, чтобы привести их в норму после вынужденного бездействия. Против опасений, он не ощутил ни слабости, ни головокружения. Охранники изумленно вытаращили глаза, их руки скользнули за полы пиджаков. Но было поздно. Адамс ударил с двух рук, одновременно. Большими кеглями повалились сотрудники Смита, расплачиваясь за нарушение правил несения службы сотрясением мозга. Впрочем, серого вещества у них было немного и, хотя, в отличие от мышечной массы, тренировкам оно не подвергалось, вряд ли это сотрясение могло повлечь серьезные последствия.
        Раздев охранников, Адамс уложил одного на свое место, второго затолкал под кровать. Костюм того, кто покрупнее, пришелся ему почти впору. Оружие, деньги, документы, ключи от машины - все он взял с собой.
        Спокойно вышел из больничной палаты, прошел по коридору, спустился в вестибюль и, наконец, оказался на улице. «Форд» на стоянке был только один, ключи к нему подошли сразу. Вскоре он катил по широкому многорядному шоссе в направлении, известном лишь ему одному.
        Побег смертельно больного Адамса только добавил загадок, связанных с его именем. Поскольку никаких обвинений майору не предъявлялось, разыскивать его как преступника было нельзя. Правда, Смит сказал, что его люди найдут Британца даже под землей. Но генерал Хопкинс, узнав об этом, только усмехнулся. На свете было не так-то много людей, способных найти и взять Адамса. Точнее, не было ни одного. Так считал генерал, и вполне искренне.
        Единственный свидетель, знающий о Звере, растворился в человеческом муравейнике. Все следы пребывания Охотника на Земле сгорели в адском пламени атомного взрыва. Приняв сигнал самоуничтожения, корабль пришельца стартовал и лег на обратный курс. Его засекла система противовоздушной обороны США - маленькая точка переместилась по радарному экрану и ушла в космос. Еще одна загадка, которую не связали с событиями в Гайане и в конечном счете списали на техническую погрешность.
        А далеко-далеко в глубоком космосе медленно вращалась по своей орбите фиолетовая планета Зверей. Там знали, что на Земле - очень увлекательная Охота.
        Они не могли не вернуться.
        Часть вторая …Убьешь и второго
        Глава 1 Привет из прошлого
        Черный джип упрямо забирался в самую глубинку штата Колорадо. Городок Делавар остался в пяти милях позади. Закончились бескрайние кукурузные поля, закончилось шоссе, закончилась цивилизация. Дальше не было ни электрических проводов, ни канализации, ни сотовой связи. Грунтовая дорога, виляя между заросшими колючим кустарником холмами, поднималась в дикие Скалистые горы, поэтому заходящее солнце слепило глаза водителю и сидящему рядом человеку.
        - Далеко забрался. Прячется? - то ли спросил он, то ли просто констатировал, ни к кому конкретно не обращаясь.
        - Вряд ли, - так же безлично произнес тот, кто сидел сзади. - От кого ему прятаться?
        - Одиночка, - добавил водитель. - Раз в месяц заезжает в город.
        - И покупает патронов больше, чем еды, - хмыкнул тот, кто сидел с водителем.
        - И батарейки, - добавил сидящий сзади.
        По коротким рубленым фразам можно было предположить, что пассажиры джипа привыкли не к словам, а к делам. И их внешний вид этот вывод подтверждал: резкие черты лица, пронизывающие взгляды много повидавших глаз, прямые спины, развернутые плечи, широкие запястья и сильные пальцы, которые складываются в огромные кулаки. Правда, свою поправку вносили многочисленные морщины, «гусиные лапки» у глаз, обвисающая, утратившая упругость кожа, теряющие мощь мышцы… Но возраст способен разрушить только физическую конституцию, однако, не в силах перечеркнуть опыт и специфические навыки…
        Водитель был гораздо моложе, но явно из той же породы. Такими были его пассажиры лет двадцать назад. Сейчас, вцепившись в руль, он осторожно вел машину по узкому крутому серпантину, зажатому между отвесной скалой и глубокой пропастью.
        С километрового расстояния внедорожник казался жуком, который тупо карабкается на пути к одному ему известной цели. Но в двенадцатикратный прицел можно было определить и марку автомобиля - «Форд-Эксплойер», и даже количество находящихся в нем людей. Термодатчик прицела отчетливо прорисовывал красным цветом живые комочки с температурой около 37 °C - два впереди и один сзади. Конечно, тысяча метров - очень большое расстояние для прицельного выстрела. Но тот, кто смотрел в мощную, с синеватым напылением оптику, даже на такой дистанции мог насквозь проткнуть джип пулями из обедненного урана, пронзив каждого из его пассажиров, как энтузиаст-энтомолог пронзает иглами диковинных жуков, пришпиливая их к своей коллекционной картонке.
        Прицел был надет на тяжелую крупнокалиберную винтовку «Барретт М82», которая опиралась сошками в выжженную рыжую землю. А в окуляр смотрел тот, о ком упоминали люди не слов, а дел. Но он не собирался стрелять. Во всяком случае, сейчас.
        Опасность, которую он ждал, исходила не от людей. И прятался в этой глуши он тоже не от людей. И не для людей зарядил оружие специальными патронами. Как борцы с нечистой силой отливали серебряные пули, чтобы стрелять в упырей и прочую нечисть, так и Генри Адамс приготовился воевать с тварями, столь же невероятными для человеческого разума, только еще более опасными и ужасными. Потому что, в отличие от вурдалаков, которых никто никогда не видел, Британец сходился с ними лицом к лицу. По крайней мере с одной из них. Той самой, которая уничтожила группу «Зет» в полном составе. Самую эффективную диверсионную группу в мире! И которую ему все-таки удалось убить…
        Британец тяжело вздохнул, ловко вскочил с расстеленной по земле камуфляжной плащ-накидки, отряхнул колени и, рывком подняв тринадцатикилограммовую винтовку, направился к небольшому деревянному домику с просторной верандой. Здесь он любил проводить вечера, забросив ноги на грубый деревянный стол или покачиваясь в кресле-качалке и рассматривая синеватые горы вокруг и раскинувшуюся в серой дымке внизу долину.
        Открыв прочно сбитую деревянную дверь, он миновал нечто среднее между кухней и прихожей, где стояли портативная печь на газовых баллонах и дизельный электрогенератор, затем вошел в просторную комнату, в которой не было ничего лишнего: только шкаф, стол и два стула. Вся эта скудная мебель имела цвет стали и была твердой, как сталь. Собственно, она и была стальной, как и стоящая на подоконнике рация среднего радиуса действия.
        Отперев шкаф, Британец поставил снайперскую винтовку пятидесятого калибра[Около
12,7 миллиметра.] в предназначенное для нее углубление рядом с американской
«М-16», русским «Калашниковым» и итальянским дробовиком «Бенелли». Над ними висели в обтянутых замшей зажимах несколько пистолетов и револьверов, а две верхние полки занимали коробки с патронами различных видов и калибров. Британец, не раздумывая, взял привычный «Кольт-45», привычно засунул за пояс сзади и запер шкаф. С учетом произведенной замены можно было определить, что он хорошо относится к незваным гостям, поднимающимся к его жилищу на «Форде - Эксплойере». Даже очень хорошо. Практически по-дружески.
        Потом он прошел во вторую комнату, где стояла узкая складная кровать, тоже стальная, зато платяной шкаф был деревянным. Набор одежды в нем оказался гораздо скуднее, чем выбор стволов в оружейном шкафу, и он ограничился тем, что надел свежую фланелевую рубашку. Потом зачем-то потрогал сложенную на полке странную черную одежду из плотной, похожей на клеенку, термозащитной ткани. Но ее время еще не пришло.
        Оставалось побриться, что он и сделал на веранде перед овальным зеркалом, тщательно сбрив щетину на выступающих скулах и квадратном подбородке, и обильно сбрызнув одеколоном упругую, практически лишенную морщин кожу.
        Судя по приготовлениям, приезд гостей, пусть и незваных, являлся для Британца большим событием.
        И действительно: за десять лет это был второй визит. Первый, в самом начале его затворничества, нанесли три парня из «отдела зачистки» ЦРУ, начальник которого полковник Смит неосмотрительно определил объектом зачистки самого Британца. Правда, потом много раз приезжал шериф и расспрашивал: не видел ли мистер Адамс трех мужчин на «Крайслере»? Но служебные наезды он за визиты и не считал, хотя всегда обстоятельно отвечал на все вопросы и угощал шерифа крепким чаем, настоянным на местных травах.
        Развалившись в кресле и положив ноги в коротких ковбойских сапожках на стол, Британец уставился на выныривающую из-за Черной скалы дорогу и стал ждать. Он знал, что «Форд-Эксплойер» появится минут через пять, и он догадывался - кто находится внутри. Это была одна из странностей, к которым он уже привык и не обращал на них внимания, считая само собой разумеющимися. Как и то, что за десять лет, которые он смотрится в овальное зеркало, его внешность не изменилась.
        Внедорожник появился действительно через пять минут. И сразу остановился. Из него, подчеркнуто неспешно, вышли два человека в темных костюмах и при галстуках, они пошли пешком, стараясь непринужденно держать руки на виду Очевидно, эти люди знали историю первого визита. Или просто были хорошо осведомлены об особенностях личности Британца.
        Ничего странного: визитерами были генералы Хопкинс и Маккори, его бывшие начальники, считавшие, что неспешно прогуляться триста метров по пыльной дороге гораздо лучше, чем стать жертвой элементарной ошибки или не вовремя включившейся какой-то из специфических черт характера бывшего командира группы «Зет». К тому же прогулка по свежему горному воздуху очень полезна для здоровья, чего не скажешь о пулях любых разновидностей и калибров.
        Не ускоряя шага, они приближались к дому. Слева раскинулся огород, обнесенный плетеной изгородью от лис и опоссумов. Кое-где на опорных жердях поблескивали горлышки разбитых бутылок и испещренные пулями головы из тыкв с грубо вырезанными глазами и ртами. В глубине огорода, среди колючих зарослей шиповника, виднелся макет какого-то чудовища вроде вставшего на задние лапы медведя-гризли. Он был обвешан изрешеченными листами железа, пробитыми бронежилетами и осколками зеркал.
        - Смотри, куда деваются патроны…
        Хопкинс и Маккори аккуратно, избегая резких движений, переглянулись.
        - А вот и наш друг…
        Говорили они почему-то шепотом.
        Может, оттого, что Генри Адамс, по прозвищу Британец, стоял на высокой веранде и, скрестив на груди руки, рассматривал их сверху вниз. Лицо его ничего не выражало. И это был плохой признак.
        - Здравствуй, Генри! - сказал Маккори. - Надеюсь, ты нас не забыл?
        Британец молчал.
        - Небось не ожидал нас увидеть? - дружески улыбаясь, добавил Хопкинс.
        Британец не шелохнулся. Генералы переглянулись еще раз. Похоже, они уже жалели, что явились сюда, где затянувшаяся пауза может в любой момент прерваться выстрелами. Между тем пауза длилась, все трое стояли недвижно, словно соляные статуи. Как в мизансцене из вестерна, когда герои ждут первого движения, чтобы выхватить свои револьверы.
        И вдруг Британец улыбнулся. Это выглядело так, как будто внезапно раскололась Черная скала.
        - Я не забываю своих командиров, генерал! - сказал он. - И я уже четверть часа знаю, что увижу именно вас. Хотя и не был уверен на все сто процентов. Проходите, господа, располагайтесь. Могу предложить стейки из свежей косули - ведь дорога, несомненно, была дальней…
        - Спасибо, мы перекусили в городе, - сказал Маккори. - В «Макдоналдсе» отличные гамбургеры…
        При упоминании «Макдоналдса» Британец насторожился. Что это - случайное совпадение? Но серьезные люди в совпадения не верят. А он был очень серьезным человеком. И поэтому хотя и сделал определенные выводы, но никак не проявил свою настороженность. Зато продолжил демонстрировать гостеприимство и доброе отношение.
        - Тогда я напою вас чаем. У меня особый сбор, вам понравится…
        Генералы с облегчением перевели дух, по скрипучим ступенькам поднялись на веранду и по очереди пожали крепкую ладонь бывшего подчиненного.
        - Однако, Генри, ты совершенно не изменился! - удивленно заметил Маккори. - Как будто законсервировался… Режим, диета, спорт?
        - Ничего, - пожал плечами Британец. - Вряд ли это моя заслуга…
        Он указал на лишенную изящества прочную деревянную лавку.
        - Присаживайтесь, мистер Маккори! А вы, мистер Хопкинс - сюда, на мой стул. Я сейчас принесу еще один…
        Генри Адамс повернулся и зашел в дом. Генералы успели рассмотреть, что сзади, за поясом, у него торчит кольт с удлиненным магазином и взведенным курком.
        Незваные гости переглянулись еще раз. Они были достаточно опытными, чтобы сделать выводы из увиденного. Британец доверял им настолько, что позволил себе повернуться к ним спиной, но не настолько, чтобы выйти безоружным. Несмотря на то что в моду вошли многозарядные «Глоки» и «Беретты», он все еще пользовался классическим кольтом 1911 года, но модернизированным, 12-зарядным, а следовательно, природный консерватизм удачно совмещался со стремлением к современности. А взведенный курок выдавал не только постоянную настороженность, но и изрядную опытность в обращении с оружием, которую боевой майор не утратил за прошедшие десять лет.
        Генералы осмотрелись. Простой, но крепкий дом, справа сарай, в открытую дверь которого виден красный «Форд Ф-150» - очень удобный в горах пикап, рядом - прикрытый сверху брезентом стожок сена…
        - Знаешь, что это такое? - генерал Маккори кивнул на деревянную будочку метрах в двадцати от веранды. Она была похожа на увеличенный скворечник с хлипкой дверью на ременных петлях.
        - Конечно, - кивнул коллега. - Клозет, сортир, гальюн. Я много мотался по задворкам мира.
        - А это? - Маккори указал на высокий шест с перекладиной, напоминающий букву «Т».
        - Такого я никогда не видел, - ответил Хопкинс и переадресовал вопрос Британцу, вышедшему с чайником в одной руке и металлическими кружками, надетыми на пальцы другой, как неуклюжий кастет.
        - Средство связи, точнее, его антенна… - ответил тот, расставляя кружки.
        - Деревянная антенна?!
        - Ну да… Сотовые телефоны здесь не работают, приходится выходить из положения…
        Генералы переглянулись. Или у парня за годы непростой службы «съехала крыша», или он считает их полными идиотами!
        - Можно, мы пригласим нашего водителя? - спросил Маккори. - Он ждет в машине.
        - Конечно, - кивнул хозяин, показав на кружки. Их было как раз четыре. С головой у него, похоже, все в порядке.
        Хопкинс помахал рукой, и через несколько минут «Форд-Эксплойер», как дрессированный зверь, осторожно приблизился вплотную, почти уткнувшись тупой мордой в ступеньки веранды. Водитель хлопнул дверцей и одним прыжком оказался рядом со своими спутниками - высокий крепкий парень в черном костюме, на вид лет тридцати пяти, с грубым лицом, красным шрамом на подбородке, крупными ладонями и большими ступнями, обутыми в тяжелые ботинки. В руке он держал плоскую черную папку.
        - Это Джек Болдуин, - лаконично представил Маккори, и Британец удостоил его едва заметным кивком. Потом насыпал чай прямо в кружки и залил кипятком.
        - Пейте смело, не обожжетесь. Тут двойные стенки, теплоизоляция хорошая, - Британец смачно отхлебнул черную жидкость. - Не правда ли, прекрасный вид вокруг? А какой замечательный воздух!
        С церемониями, которым он когда-то научился у сослуживца - индейца племени команчей Колли, было покончено. Не курить же еще трубку мира, тем более, что ни с одним из визитеров он не воевал и даже не ссорился. Можно было с чистой совестью переходить к делу.
        - Думаю, через десять лет вы вспомнили про Генри Адамса не для того, чтобы выпить с ним чаю на свежем воздухе? - спросил он и отхлебнул еще раз. Чай был терпким, с заметной горчинкой. - Очевидно, случилось что-то из ряда вон выходящее?
        Генерал Хопкинс посмотрел на генерала Маккори, тот перевел взгляд на водителя.
        - Покажи, Джек!
        Болдуин извлек из папки айпэд, нажал кнопку включения. Майор Адамс внимательно рассматривал планшетник. Похоже, он никогда не видел таких штук и явно хотел спросить, что это такое, но спросил совсем другое:
        - Держу пари, что рубец на вашем подбородке оставлен кастетом. Подрались с другим водителем из-за очереди на заправку? - в его уважительном тоне не чувствовалось ни капли насмешки или издевки.
        И человек со шрамом ответил совершенно серьезно:
        - Нет, упал с велосипеда. Лучше смотрите сюда. И повнимательней.
        На ярком цветном экране показалось просторное помещение, собранное из железных гофрированных сегментов.
        - Наша военно-морская база номер семь в Гайане, - со знанием дела пояснил Маккори, который командовал этой базой пять лет.
        - Второй модуль, дежурная часть штаба, - по напряженному тону было ясно, что Британец не забыл, откуда десять лет назад он повел группу «Зет» навстречу гибели.
        На мониторе могучей комплекции капитан в тропическом камуфляже сидел за пультом связи и пил кофе из пластикового стаканчика. Его снимали откуда-то сверху и под углом сорок пять градусов. Сбоку в кадр вошел сержант в таком же камуфляже и тоже богатырского телосложения. По физическим данным оба вполне могли бы стать бойцами спецподразделений, например, групп «Зет» или «Кобра». В одной руке сержант держал такой же стаканчик, а в другой - бургер. Они перекинулись несколькими ничего не значащими фразами, потом зазвонил телефон, и капитан принялся что-то докладывать.
        - Запись автоматической камеры наблюдения, - сказал Маккори. - Последние три года они стоят во всех помещениях и работают круглосуточно.
        - И что дальше?
        - Смотри внимательно, Генри… Сейчас увидишь…
        Дежурный и помощник покончили с кофе, выбросили стаканчики в проволочную урну. Капитан рассказал анекдот, они весело рассмеялись. Потом оба резко повернулись и уставились на что-то, не попавшее в поле зрения камеры. На их лицах застыло непонимающее выражение. Две яркие красные «звездочки», размером с пуговицу, пересекли пространство, первая угодила капитану в середину груди, брызнула искрами, вспыхнула ослепительным белым огнем… Реагируя на всплеск яркости, объектив затемнился. Экран помутнел, потом вновь приобрел прозрачность. Капитан и сержант раскинулись на деревянном полу в безжизненных позах.
        На них надвинулась крупная тень, хотя ничего такого, что могло бы эту тень отбрасывать, в кадре не появлялось. Мертвые тела одно за другим перевернулись на спину. Впечатление было таким, что их перевернула невидимая и очень сильная рука. И вдруг рядом с убитыми появился сам Генри Адамс! В камуфляжной форме, с маскировочной краской на лице, обвешанный снаряжением для дальнего рейда: большой нож на груди, винтовка «М-16» в руке, пистолет на поясе, рация…
        - Что это?! - вскричал Британец, вскочив на ноги. Но его двойник на экране уже исчез. Исчезла и тень. Только убитые военнослужащие смотрели в камеру мертвыми лицами, на которых застыли гримасы боли и ужаса. Камуфляж на груди дымился вокруг прожженных черных дыр. По виду эти дыры были сквозными. Не только в ткани, но и в могучих телах. Они напоминали попадания из 40-миллиметрового ручного гранатомета.
        - Что это, черт подери?!
        - Нападение на военно-морскую базу США, - сухо пояснил генерал Маккори. - Капитан Маклейн и сержант Корни убиты неизвестным оружием. В нападении участвовал неопознанный военнослужащий в форме специальных подразделений. Впоследствии он был идентифицирован как бывший командир группы «Зет» майор Адамс.
        - Проклятье! Когда это произошло?!
        - Две недели назад.
        - Чушь! Я уже десять лет не надевал форму! Да и вообще не выезжал дальше Делавара! - лицо Британца напоминало Черную скалу в состоянии крайнего недоумения и даже растерянности. Если, конечно, скала может выражать такие чувства.
        Маккори пожал плечами.
        - Именно так написано в отчетах, направленных Президенту, Министру обороны и Директору ЦРУ.
        - Чушь! - повторил Британец. - Меня там не было и быть не могло!
        - Но в отчеты переписано то, что мы все видели на экране, - добавил Хопкинс.
        Только Болдуин молчал, но смотрел весьма выразительно. Так смотрит прокурор на подсудимого, который тщетно надеется отвертеться от электрического стула.
        - Выходит, меня подозревают в нападении на военно-морскую базу США?!
        Маккори снова пожал плечами, Хопкинс отвел взгляд и стал смотреть на окутанную синеватой дымкой горную гряду в отдалении. Болдуин с безразличным видом принялся укладывать планшетник обратно в папку.
        - Отвечайте! - рявкнул Британец. - Меня подозревают в нападении на собственную базу?
        Он обращался к генералам, но бывшие начальники молчали. Зато впервые заговорил Джек, по тону и уверенной манере которого стало ясно, что на самом деле никакой он не водитель, ассистирующий генералам, а старший группы, в то время как Хопкинс и Маккори - всего-навсего «отмычки», обеспечившие его доступ в непосредственный контакт с Британцем.
        - Пока вопрос так не стоит, - сказал Болдуин. - Просто вы - единственное исходное звено в этом деле. И именно с вас надо начинать расследование…
        - Я никуда не выезжаю уже десять лет. И это очень легко проверить!
        - На самом деле наоборот - очень трудно. Вы живете один, месяцами не появляетесь в городе, и даже Элизабет не видит вас неделями…
        Вот оно! Элизабет работала в «Макдоналдсе», значит, упоминание гамбургеров было не случайно… Но на лице Британца не дрогнул ни один мускул.
        Внимательно наблюдающий за ним Болдуин это отметил, сделав очередной вывод о личности легендарного Генри Адамса. И прежним скучным тоном продолжил:
        - Так что вы совершенно свободно можете ездить куда угодно. И никто этого не заметит…
        - Может быть, и так, - равнодушно сказал Британец. Он уже успокоился. А точнее, взял себя в руки. - Но десять лет я не выезжал отсюда. Еще вопросы есть?
        Джек кивнул.
        - Много вопросов. Как погибла команда «Зет»? Что за ядерный взрыв произошел в квадрате вашего нахождения? Как вам удалось выжить, получив смертельную дозу радиации? Куда исчезла группа из «отдела зачистки» Фирмы[«Фирма» - сленговое название Центрального разведывательного управления США.] ?
        Теперь гранитное лицо Британца изобразило искреннее недоумение.
        - Думаю, вы самый осведомленный водитель в мире, мистер Болдуин. Я, например, никогда не слышал про команду «Зет», ядерный взрыв и группу этой самой… очистки. А то, что я выжил - заслуга Всевышнего, которому я безмерно благодарен.
        - Ах, да… Я толком не представился…
        Джек вынул из внутреннего кармана и протянул собеседнику закатанную в пластик карточку с поперечной красной полосой и собственной цветной фотографией. Британцу сразу бросились в глаза защитные голограммы, личная подпись Президента США и печать его канцелярии.
        - Помощник по особым поручениям? - с вопросительной интонацией прочел он. И вздохнул: - Извините, мистер Болдуин, но я не верю бумажкам, подписям, печатям и всякой ерунде. Слишком легко их подделать. Я верю только людям, и то не всем: людей тоже подделывают, они умеют притворяться, выдавать себя за тех, кем не являются… Но генералам Хопкинсу и Маккори я верю. Поэтому я вообще стал с вами разговаривать.
        Джек не удивился услышанному. Он спрятал карточку и кивнул.
        - Генералы подтвердят мои полномочия.
        Хопкинс оторвал взгляд от далекой горной гряды и посмотрел на бывшего подчиненного.
        - Джек Болдуин действительно специальный помощник Президента, - веско произнес он. - По вопросам, связанным со специальными службами и особо важными секретами. Нас с коллегой Маккори оторвали от пенсионных дел, вызвали в Белый дом и приказали оказывать ему полное содействие. Так что можешь быть совершенно откровенным!
        Маккори кивнул, подтверждая эти слова.
        - Ну, раз так - другое дело, - с облегчением сказал Британец. - Тогда я отвечу, как на исповеди…
        Он перевел дух.
        - Нашу группу разгромили партизаны. У них было численное превосходство, они грамотно поставили засаду и вдобавок взорвали ранцевый ядерный фугас. Мы ничего не могли с ними поделать. Жаль ребят. А мне просто повезло - это чистая правда! Что там еще?
        Адамс наморщил лоб.
        - Ах да, «группа зачистки»… Думаю, насчет этих ребят меня расспрашивал шериф Уордфорд почти целый год. Но, очевидно, они сюда не доехали. Тут очень крутые дороги и глубокие ущелья, с непривычки вполне можно сорваться в пропасть. Во всяком случае, я их не видел. Так я целый год и объяснял шерифу, в конце концов он мне поверил и мы даже подружились. Ему очень нравился мой чай. Кстати, а как он показался вам? Чай, естественно, а не шериф. Старик Уордфорд давно на пенсии…
        Генералы переглянулись. Очевидно, другого ответа они и не ожидали. Похоже, что Болдуин - тоже.
        - Хороший чай. Такая пикантная горчинка и очень бодрит.
        Помощник Президента встал.
        - Спасибо, мистер Адамс, вы мне очень помогли. Хочу сообщить вам еще одну вещь. Вы же помните полковника Смита? Начальник «отдела зачистки»? Очевидно, он пришел к тому же мнению, что и вы. И составил задним числом рапорт о том, что три его сотрудника погибли в Гайане, в девятом квадрате. Но там их никогда не было. Там погиб Маккензи и еще несколько человек. А эти трое сложили головы где-то здесь…
        - Должностной подлог, - скорбно констатировал Британец. - Очень печально.
        - Да, - столь же скорбно согласился Болдуин. - Но теперь Смит или кто-то, занявший его кресло, узнали о том, что вы живы и участвовали в нападении на базу номер семь. А задания «отдела зачистки» не отменяются за давностью лет. Так что, не исключено, что к вам опять отправятся гости.
        - Я всегда рад гостям, - кивнул Адамс. - И всегда готов угостить их своим замечательным чаем. Лишь бы они преодолели трудности горной дороги. Предупредите этих ребят, что опасней всего повороты под меловой стеной и перед Черной скалой. А то меня опять будут расспрашивать. Но я буду рад подружиться и с новым шерифом.
        - Если вам понадобится помощь - вот координаты моего секретариата, - Болдуин протянул черную карточку с золотыми буквами и цифрами. - Там не только телефоны, но и радиопозывные. До свидания, мистер Адамс!
        - До свидания!
        Британец дружески пожал руки всем троим. Когда «Форд-Эксплойер» тронулся, он щелкнул зажигалкой, поджег визитную карточку и, поворачивая ее, чтобы лучше горела, смотрел вслед автомобилю до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Все это время внутри внедорожника царило молчание. Только когда машина свернула за Черную скалу и отъехала на километр, Джек Болдуин сказал:
        - Он все наврал. И даже не стремился к правдоподобию.
        Генералы пошевелились на своих местах, но опровергать это умозаключение не стали.
        - Вы ведь тоже не все ему сказали, - буркнул Маккори. - О кокаине, который сержант Корни собирался перевезти в Штаты… Может, поэтому его и убили? А капитан Маклейн просто попал под раздачу?
        - Все может быть, - вздохнул Болдуин. - Только наркокартели сводят счеты с помощью ножа, взрывчатки или автомата, а не неизвестного энергетического оружия. И они всегда забирают товар. К тому же эту версию отрабатывает ФБР и Адамсу о ней знать совершенно необязательно.
        Больше они не разговаривали. В полной тишине внедорожник преодолел горную дорогу и выехал на равнину.
        А Британец, проводив гостей, достал «автомат Калашникова», вставил два скрепленных скотчем магазина, набитых бронебойными патронами, и перебросил через плечо. Потом принес из ледяной пещеры седло убитой утром косули и принялся на костре жарить стейки. Горячее, пахнущее углями мясо он с аппетитом ел на веранде. Автомат стоял рядом, на расстоянии протянутой руки.
        Быстро стемнело, с черного небосклона светили тысячи ярких звезд. Иногда между ними мелькали одиночные блестки или искорки: спутники, космический хлам, падающие звезды. А может, это возвращаются они?
        От таких мыслей майору Адамсу всегда становилось неуютно. Но, похоже, что его самые худшие опасения начинали сбываться.

* * *
        Двойное убийство на базе номер семь действительно имело криминальную и глубоко засекреченную подоплеку. Когда военный дознаватель капитан Чавел стал осматривать вещи погибших, то в тяжеленном чемодане сержанта Корни, кроме одежды и предметов бытового обихода, вместо тропических сувениров обнаружил двадцать килограммов белого порошка, который при ближайшем рассмотрении оказался тем, чем единственно и мог оказаться в этих краях: чистейшим колумбийским кокаином, который на улицах Нью-Йорка продается минимум по сто долларов за грамм.
        Поскольку Корни со дня на день ждал приказа на увольнение, а транспортники с военных баз не подвергаются таможенному контролю, то в ближайшее время он мог беспрепятственно ввезти в США крупную партию «белой смерти» ценой в два миллиона долларов. Или ценой в жизнь. Даже две! Впрочем, когда на кону такие ставки, то количество поставленных на кон человеческих жизней может измеряться десятками и сотнями…
        Капитан Чавел был огромным черным мужчиной тридцати пяти лет, который прошел двухмесячную подготовку по первоначальному документированию преступлений и не был особенно искушен в криминалистике и тактике расследований. Дела, с которыми ему приходилось сталкиваться, отличались крайней банальностью и примитивизмом: драка с увечьями из-за штабной телефонистки или поварихи, пьяная поножовщина, угон армейского грузовика…
        Сейчас он почувствовал себя зрителем, который из зала кинотеатра каким-то непостижимым образом перенесся по ту сторону экрана, в кинематографическую жизнь крутого гангстерского боевика. Ввоз такой партии «кокса» в США мог не понравиться тем, кто контролирует наркотический рынок. Новый курьер неминуемо отнимал деньги у старых, выполнявших эту работу до него. Заказчики могли заподозрить сержанта в двойной игре. А может быть, он и вел такую игру, работая на Бюро по контролю за наркотиками…
        Десятки версий, каждая из которых требовала гораздо более высокой квалификации. А главное - данное дело не было подведомственно военному дознавателю и являлось исключительной компетенцией ФБР. О чем Чавел и подал докладную командованию.
        В радиусе четырех тысяч километров отделений ФБР не имелось, поэтому прошло не меньше недели, прежде чем в Гайану прилетел специальный агент Ник Картер из Вашингтона. Он выглядел так же, как сотни его коллег из голливудских фильмов: высокий, широкоплечий, с волевым прямоугольным лицом и квадратным подбородком. Несмотря на жару, он носил летний полотняный костюм и легкую шляпу.
        Первое, что он сделал - опросил сослуживцев погибших, особенно интересуясь их друзьями и контактами с местным населением. И выяснились любопытные детали: сержант Корни был нелюдимым, дружеских отношений ни с кем не поддерживал, зато несколько раз встречался с какими-то латиносами, предположительно, колумбийцами, которые приезжали к контрольно-пропускному пункту, вызывали сержанта и болтали с ним в баре, расположенном в поселке рядом с базой. Полгода назад сержант неожиданно взял отпуск и отправился в Штаты, но быстро вернулся и подал рапорт на увольнение, что выглядело немного странным. В поведении капитана Маклейна ничего странного или необычного не обнаружилось: это был открытый компанейский парень, как говорится - весь на виду.
        Выслушав описания приезжавших к сержанту Корни латиносов, Картер включил свой ноутбук, открыл базу данных Бюро и показал свидетелям несколько фотографий. Три человека уверенно опознали некоего Сальваторе Гальяно, активного члена Медельинского картеля[Медельинский картель - мощный синдикат производителей и сбытчиков наркотиков в Колумбии.] .
        Убийство капитана Маклейна и сержанта Корни приехала расследовать и специальная группа Пентагона, возглавляемая какой-то «шишкой» из Правительства - крепким парнем с грубым лицом и полукруглым красным шрамом на подбородке. Он мало походил на правительственного чиновника, да и на военного был похож только один человек - генерал Маккори, бывший начальник базы номер семь, о котором до сих пор рассказывали легенды, а несколько старожилов еще помнили его по совместной службе. Сейчас генерал курировал базу в штабе сухопутных сил.
        Остальные трое повадками и манерами напоминали сотрудников Фирмы. Их внимание не привлекли ни кокаин, ни связи убитых, ни даже «медельинский» след, то есть все то, что интересовало фэбээровца. Казалось, что они расследуют разные дела. Человек со шрамом и его люди сосредоточились на месте преступления. Они тщательнейшим образом осмотрели второй блок, описали и сфотографировали обстановку, вырезали квадраты железа из стены, в которую попали смертоносные «звездочки», насквозь пробившие тела капитана и сержанта. Замороженные в холодильнике трупы тоже подверглись исследованию: раны измерили и сфотографировали, произвели вскрытие, потом убитых поместили в охлаждаемые контейнеры и отправили на родину. Когда спецагент ФБР Картер захотел осмотреть тела, ему было отказано под предлогом высшего грифа секретности, присвоенного этому делу - Какой может быть высший гриф секретности на убийстве? - удивился фэбээровец. - Знаете, сколько таких дел я расследовал?!
        - Думаю, ни одного, мистер Картер, - вежливо возразил человек со шрамом. - Но вы можете продолжать свое расследование. У вас на прицеле Медельинский картель? Что ж, по-моему, это перспективная версия…
        Ник Картер тоже так считал. Тем более, что сержант Корни был не единственной связью наркокартеля. Картеру удалось найти свидетеля, который видел Сальваторе Гальяно уже после убийства сержанта и капитана. Значит, у него были и другие сообщники на базе номер семь.
        Глава 2 Вторая экспедиция
        Корабль с фиолетовой планеты сел на Землю полмесяца назад. Это был второй прилет за последние десять лет. Да и за всю человеческую историю. Первая экспедиция кончилась неудачей: погиб Охотник, причем не рядовой, что тоже расценивается как чрезвычайное происшествие, а заместитель Верховного жреца - такого никогда прежде не бывало. Правда, перед этим он добыл несколько великолепных экземпляров дичи из касты супервоинов. Но в конце концов очередной супервоин победил его, и Верховный жрец запретил полеты на опасную планету.
        Корабль погибшего вернулся автоматически, Комиссия изучила контейнеры с трофеями, убедившись в высоком качестве добытой дичи, и выставила ее дубликаты на всеобщее обозрение. Все этапы той экспедиции фиксировались, и Охотники тщательно изучали записи блока памяти. Они выучили наизусть все перипетии Великой Охоты и пришли к выводу, что поединок был честным, а победитель проявил не только физическую мощь, железную волю и боевые навыки, но также немалую хитрость, изобретательность и ум. Следовательно, это была особая, королевская дичь. Добыть ее - значит покрыть себя неувядаемой славой.
        Погибшему присвоили титул Великого Охотника, его бюст установили в зале заседаний Комиссии. Его замечания учли: усилили защиту скафандра, вдобавок каждый корабль решили снабжать запасным скафандром, конструкторы усилили мощность антиграва. Переделать систему невидимости, правда, не удалось, зато электронное ружье существенно модернизировали. Кроме того, Охотникам было рекомендовано не вступать в рукопашную схватку с представителями земной фауны, не снимать скафандров, а также опасаться оружия с трубкой над стволом и высокой острой мушкой. Особое внимание было обращено на то, что аборигены, используя силу тяжести и инерцию, умеют применять для поражения совершенно безобидные предметы: стволы деревьев, веревки, вырытые в земле ямы.
        После принятия всех этих мер Комиссия посчитала, что основания для запрета отпали. Когда карантин с опасной планеты был наконец снят, право охотиться на Земле разыграли между собой лучшие Охотники. И победитель посадил свой корабль неподалеку от района, где высаживался его предшественник. Так на Земле снова появился Зверь.
        Включив антигравитационный блок, он облетел окрестности, внимательно изучая местность. Страшная рана джунглей - выжженное пятно ядерного взрыва, заросло травой, кустарником и деревьями, определить его можно было только по повышенному радиационному фону Металлодетекторы помогли найти останки летательных аппаратов ограниченного радиуса действия с несущим винтом над кабиной. Осмотрев снимки из космоса, сделанные с посадочной траектории, он обнаружил в двухстах километрах к югу клочок земли, огороженный колючей проволокой, на котором стояли несколько длинных жилищ с полукруглыми крышами, собранных из металлических блоков. Рядом, на асфальтированной площадке, развесили винты два именно таких аппарата.
        На снимках была зафиксирована база номер семь, хотя Охотник этого, естественно, не знал. Но, увеличив фотографии и включив преобразователь световых волн в инфракрасное изображение, он рассмотрел несколько крупных представителей местной фауны, в точно такой же униформе, как добытые заместителем Верховного жреца супервоины. Значит, и Победитель Великого Охотника находится где-то там. Вывод был вполне логичен, и он полетел к стае королевской дичи. Без всякого труда подстрелил двух могучих самцов, которые не только не оказали сопротивления, но даже не обнаружили приближающуюся опасность. Такая легкая добыча не могла принести ему славы, и он даже не стал брать трофеи. Затаившись на дереве, он несколько дней наблюдал за населением базы, рассматривая и оценивая каждого самца, но нужную особь обнаружить не удалось.
        Неудача загнала Охотника в тупик. Его ум и хитрость были простыми: он мог просчитывать только на один шаг вперед. Одно дело - поставить засаду на обнаруженную дичь, а совсем другое - найти эту дичь на огромной планете, среди миллионов схожих двуногих. Облава и розыск - совершенно разные вещи. Но другого выхода не было, и он стал искать простыми методами: включив невидимость, принялся облетать находящиеся поблизости города, искать униформированных особей и пытаться провести их идентификацию. Но ни в Колумбии, ни в Боготе не нашлось военнослужащих в форме американского спецназа. И он понял, что этот путь не приведет к цели: дичь нужной ему породы в здешних краях не водилась. Значит, ее завозят издалека, а потом увозят обратно в места постоянного обитания!
        Тогда Охотник повторил свою простую хитрость: снова устроил засаду на дереве и стал наблюдать за базой номер семь. Это у него получалось хорошо: он умел ожидать сутками, ничем не выдавая своего присутствия. Подготовленный наблюдатель, конечно, мог определить призрачный силуэт, обрисованный отражающейся в светозащите листвой, если бы долго смотрел в бинокль, а главное - знал, что искать. Но этого никто на Земле не знал. Кроме одного человека.
        Так Охотник провел неделю. На этот срок пришлась плановая замена личного состава: большой транспортный вертолет доставил на базу взвод военнослужащих. Здоровые незагорелые парни в новенькой тропической форме со смехом выпрыгивали наружу, бросали в кучу тощие вещмешки, разминались после долгого перелета, пытались шутить с заменяемой группой - такими же крепкими парнями, только дочерна прожженными солнцем и в выгоревшем камуфляже. Да и вещмешки у них были раздутыми и набитыми до отказа - в основном, закончившие контракт бойцы везли экзотические сувениры: лечебную кору синей пальмы, амулеты из высушенных лап оранжевой жабы, а рядовой Уильям Джонсон вез даже чучело хамелеона. В отличие от вновь прибывших, старожилы выглядели мрачными и не отвечали на их шутки.
        - Что такой надутый, брат? - спросил у Джонсона широкоплечий рыжий капрал.
        - А ты что, ничего не слышал? - вопросом на вопрос ответил Уил. - У нас недавно убили двоих: дежурного с помощником…
        - Как?! - оторопел капрал и те, кто находился поблизости, тоже насторожились.
        - Вот так… Неизвестным оружием. Что-то типа лазера, что ли… Они даже дернуться не успели…
        Веселье прекратилось, исчезли улыбки, их сменила озабоченность.
        - И кто это сделал?
        Джонсон пожал плечами.
        - Неизвестно. Ни следов, ни отпечатков, ничего…
        Тот, кто это сделал, находился в десяти метрах над ними, оставаясь невидимым, но отбрасывая вниз небольшую тень, на которую, впрочем, никто не обратил внимания: обсуждаемая тема касалась каждого и была исключительно важной, ибо речь шла о жизни и смерти.
        - Ничего себе! - присвистнул рыжий. - Что у вас тут происходит, ребята?
        - Теперь это происходит не у нас, а у вас! - ответил Джонсон. Его кто-то дернул за рюкзак, и он, не глядя, отмахнулся. Но сзади никого не было. Это попал в чучело хамелеона выброшенный электромагнитным ружьем маячок, призванный определять местонахождение раненой дичи. По правилам Охоты подранка следовало обязательно найти и убить.
        Тень исчезла. Настроение у веселых парней испортилось. Они озабоченно осматривались по сторонам.
        - Тут происходит какая-то чертовщина! - поежился рыжий капрал. - Я сейчас почувствовал, что на меня смотрит кто-то очень страшный… Даже мороз по спине прошел!
        - И у меня…
        - И у меня тоже…
        Новички сбились в кучу, как овцы, почуявшие волка. А ведь они прошли первоначальную подготовку и были солдатами.
        Уил усмехнулся.
        - Вы впечатлительные девочки! Это от моего рассказа…
        - Грузимся! - скомандовал подошедший сержант, и дважды повторять команду ему не пришлось: заменяемые наперегонки бросились в черный зев люка.
        Через пару минут вертолет поднялся в воздух. Вскоре он будет в Джорджтауне, а оттуда транспортный «Геркулес» отвезет отслуживших солдат в Штаты.
        - Знаешь, Уил, и я что-то такое почувствовал, - преодолевая гул двигателя, крикнул Семански в ухо товарищу. - Очень неприятное ощущение… Как думаешь, от чего?
        Джонсон молчал. Он тоже ощутил кратковременный приступ внезапного и необъяснимого страха. У остальных солдат резко испортилось настроение, вон сидят, как в воду опущенные… Не иначе, и они испытали нечто подобное…
        - Чтобы это ни было, оно осталось позади, - наконец ответил он. - К вечеру мы будем дома и обо всем забудем.
        Но он ошибался.

* * *
        Охотник вернулся в корабль, с облегчением снял легкий скафандр, принял тугой сферический душ, смывший слизь усталости с чешуйчатого тела рептилии, подкрепился питательными шариками. Приемник информации ловил местные развлекательные передачи: аборигены боролись, боксировали, танцевали, произносили речи, стреляли друг в друга из допотопного оружия… На всякий случай он ввел в систему контрольную голограмму супердичи и включил программу опознавания. Теперь, если королевская дичь попадет в любую из передач, опознаватель немедленно зафиксирует ее и подаст сигнал.
        Время от времени Охотник смотрел на большой выпуклый экран навигатора, по которому на фоне земного шара двигалась зеленая точка. Вначале она перемещалась над джунглями - высота километр, скорость триста километров в час, а сейчас неслась со скоростью восемьсот километров, на высоте десять тысяч метров над водной поверхностью. Дистанция между кораблем и маячком увеличивалась, и Охотник стал опасаться, что скоро она превысит радиус действия антиграва.
        Так и получилось. Зеленая точка достигла суши, продолжила полет и через пять часов опустилась до уровня земной поверхности. Потом она перемещалась по земле со средней скоростью восемьдесят километров в час. К вечеру маяк прекратил движение. Охотник выждал до утра, но ошибки не было - зеленая точка больше не двигалась, значит, обосновалась в логове помеченной дичи. Охотник снял координаты маячка: теперь до него было больше четырех тысяч километров. Антиграв эффективен до пятисот. Значит, надо поднимать корабль. Это сложно: правильно выбрать точку посадки, тщательно замаскироваться на месте… Нелегкая задача - плотность населения там гораздо выше, чем здесь… Однако, трудности существуют лишь для одного: чтобы их успешно преодолевать!
        Охотник запрограммировал маршрут, опустил свое массивное тело, ростом в два с половиной метра и весом почти три центнера, в вогнутое, испещренное отверстиями кресло пилота, напоминающее шумовку, которой земные хозяйки вытаскивают из кипящей кастрюли готовые пельмени. Но Зверь чувствовал себя в этой «шумовке» вполне комфортно. Фиксирующая система крепко, но бережно прижала его к металлической спинке с такими же отверстиями. Крупная трехпалая рука со звериными когтями нажала крупный, под стать ей, рычаг «мягкого» старта.
        Всплеск антигравитации бесшумно подбросил корабль на километр вверх, потом включились маршрутные двигатели. Грохот четырех дюз разорвал атмосферу и донесся до земли, но места здесь были пустынными, а если кто и услышал его, то, скорее всего, принял за раскат грома. На острие огненной струи черная капля разогналась, набрала первую космическую скорость и уже через сорок секунд вылетела в космос, растворившись в непроглядной черноте, где ее путь можно было отследить только по тени, закрывающей колючие огоньки звезд.
        Следуя программе, корабль лег на околоземную орбиту, пролетел в ледяном, лишенном жизни, безвоздушном пространстве три тысячи километров и, затормозив, снова вошел в плотные слои, при этом обратная дуга маршрутной параболы уперлась в городок Хантсвилль, расположенный в штате Техас, в ста пятидесяти километрах от Хьюстона. Поскольку индикатор органической жизни показывал высокую плотность населения в городке и его окрестностях, Охотник изменил точку приземления, включил систему светоотражения, режим «мягкой» посадки и, направив корабль в сторону расположенного в тридцати километрах озера Ливингстон, завис в нескольких сотнях метров над блестящей водной гладью.
        Отражающий синее небо, белые облака и яркое солнце кокон невидимости тут же привлек внимание рыболовов, купальщиков и гоняющих на катерах спортсменов: для них в небе неожиданно появилось второе солнце! Прикрывая ладонями глаза, люди удивленно рассматривали странный атмосферный феномен, некоторые пытались его сфотографировать на мобильные телефоны. Но это продолжалось недолго: пилот просканировал окружающую местность и убедился, что, в отличие от оживленного западного берега, восточный густо зарос лесом, признаков крупных живых организмов там не обнаружено, а следовательно, это самое удобное место для высадки. Через несколько минут, ломая ветки и раздвигая бронированными бортами стволы деревьев, космический корабль с фиолетовой планеты втиснулся в лиственный лес американского континента. А в небе над озером Ливингстон, как и положено, осталось светить только одно светило.
        О втором солнце написала газета «Вечерний Хантсвилль», снабдив информацию не очень качественной фотографией и объяснением профессора астрономии Джона Рамсона: дескать, явление это называется рефракцией, оно достаточно распространено на Аляске, где нередко наблюдают появление «ложных солнц». Теперь, очевидно, в силу каких-то атмосферных возмущений, рефракцию смогли увидеть и жители Техаса.
        В тот же день окружная газета сообщила, что дежурный оператор Центра управления космическими полетами в Хьюстоне, зафиксировал снижение и маневрирование неизвестного космического аппарата в окрестностях Хантсвилля. И хотя совершенно очевидно, что речь идет о технической или человеческой ошибке, ибо ни один созданный на Земле космический аппарат не способен выполнять такие действия, оператор уверен в точности своих наблюдений и доложил о них в официальном рапорте.
        Связав эти сообщения воедино, местные уфологи пришли к заключению, что в районе Хантсвилля появлялся НЛО, который не менее пятнадцати очевидцев визуально наблюдали над озером, а инструментальную фиксацию осуществил Центр космических полетов в Хьюстоне. Посчитав, что на этот раз факт существования НЛО неопровержимо доказан двойным контролем, члены клуба потребовали от муниципалитета выделения субсидий на изучение «летающих тарелок» и запланировали специальную конференцию, посвященную данному вопросу.

* * *
        Солнце палило нещадно, даже на поляне в тени густой сельвы нечем было дышать из-за жары и высокой влажности тропического леса. Поляна Кайманов имела треугольную форму и примыкала к заболоченному озеру, которое кишело аллигаторами. Это место в ста километрах от венесуэльского городка Боа-Виста имело зловещую славу, такую же, как Гревская площадь в Париже в средние века. Собственно, весь этот квадрат пользовался дурной репутацией, ибо здесь располагался филиал страшного Медельинского картеля. Но поляна Кайманов была известна как место пыток и казней, поэтому даже члены картеля обходили ее стороной. В данный момент здесь происходила очередная экзекуция.
        Голый Сальваторе Гальяно висел на заломленных за спину руках и выглядел так, что сейчас вряд ли кто-то, включая родную мать, смог бы его опознать. Как и все, прошедшие допросный конвейер Карлоса, он уже все осознал, раскаялся и смирился с тем, что его ждет. Поэтому достаточно быстро отвечал на все вопросы, которые задавал начальник службы безопасности. Настолько быстро, насколько позволяло его физическое состояние.
        - Кто помогал тебе украсть коку? - Карлос стоял в нескольких шагах, похлопывая себя по ладони тяжелой плетью с вплетенной в ремни проволокой.
        Ростом под два метра, Карлос имел широкий разворот плеч, грубое, с крупными чертами красное лицо, наглые глаза навыкате, черные, щеточкой, усы и властные манеры. Несмотря на невыносимую жару, он был в сомбреро, плотной рубахе и заправленных в сапоги брюках-галифе, - для защиты от огромных, переносящих малярию москитов, кровососущих пиявок, ядовитых пауков, сколопендр, змей и прочих опасных тварей, которые водились здесь в изобилии. На поясе висели два больших пистолета, через грудь наискосок проходил патронташ, за спиной торчал автомат. Такой арсенал вовсе не был лишним. Хотя он и находился в «своем» районе, но наркокартель уже много лет вел войну не на жизнь, а на смерть с правительствами Колумбии и всех соседних стран. Только по приказу основателя картеля Пабло Эскобара были убиты 30 судей, около 400 полицейских, по ошибке взорван самолет с сотней ни в чем не виновных пассажиров, а всего полегло в необъявленной и невидимой миру войне около
3000 человек. Но и сам легендарный Эскобар в конце концов угодил в засаду и был застрелен полицейскими из специальной следственной группы.
        - Я один… - хрипло проговорил Гальяно. Москиты и кровососущие твари пировали на его обнаженном и израненном теле, но он вряд ли чувствовал их укусы.
        - Михель отошел куда-то, и я спрятал четыре пакета в кустах…
        - Михелю - сорок плетей! - не оборачиваясь, приказал Карлос, и стоящие за ним полукругом шестеро подручных молча кивнули. Они были одеты и вооружены так же, как их командир. И хотя все истекали потом и хотели чесаться, но стояли неподвижно, как каменные изваяния.
        - Как ты собирался продать товар? - задал он следующий вопрос.
        - Нашел сержанта на американской базе в Гайане… Сержант Корни… Я дал ему контакт дилера в Нью-Йорке…
        - До Нью-Йорка мы еще дойдем, - сказал Карлос и, опять не оборачиваясь, приказал:
        - Взять этого сержанта Корни и допросить!
        Подчиненные снова кивнули. Они привыкли выполнять приказы, не задавая лишних вопросов и не опасаясь трудностей. Найти, выкрасть и пытать военнослужащего США было проще и безопасней, чем куском сырого мяса оказаться в болоте с аллигаторами.
        - Его убили, - прохрипел допрашиваемый.
        - Кто?!
        - Не знаю. Его и капитана во время ночного дежурства. Никто не знает, кто…
        - Кто это может подтвердить?! - подозрительно спросил Карлос и взмахнул плетью.
        - В моей машине есть диск с записью… Я купил копию у солдата… Еще до того, как приехали ищейки из ФБР…
        - Рамирес, найди и принеси диск! - скомандовал начальник службы безопасности, и один из подчиненных тут же бросился выполнять команду.
        - Где товар? - монотонно продолжил допрос Карлос.
        - Не знаю…
        - Проверить, где товар! - в очередной раз скомандовал Карлос, и подчиненные в очередной раз кивнули.
        - Теперь выкладывай про Нью-Йорк! - задал он следующий вопрос, и Гальяно стал подробно рассказывать про дилера в Нью-Йорке. Ему хотелось, чтобы все скорей закончилось.

* * *
        Теперь можно было приступать к поискам Победителя Великого Охотника. Но вначале следовало изъять маяк, который привел его в этот заповедник королевской дичи: строгие законы запрещали оставлять следы своего пребывания в местах Охоты, а особенно - предметы высокотехнологичной культуры фиолетовой планеты.
        Пришелец стал готовиться к выходу в чужой и опасный мир. На этот раз он надел не легкий скафандр, обеспечивающий функции жизнеобеспечения и камуфляжа, а тяжелый боевой доспех, защищающий вдобавок от оружия аборигенов. Пристегнул энергетический излучатель, защелкнул в нарукавном захвате двухклинковый нож, на всякий случай прихватил копье. Клинки холодного оружия имели молекулярную заточку, позволяющую распарывать даже железо. Но в данной вылазке большую роль играло электромагнитное ружье, и он вставил длинную блестящую трубку в специальный зажим на ноге.
        Потом открыл люк, включил антиграв, поставил светоотражающий барьер и плавно вылетел наружу, продираясь сквозь тесно сомкнутые ветви. Почти сразу он набрал высоту и лег на курс, ориентируясь на сигналы охотничьего маячка. Пересек зеркально блестящее далеко внизу озеро, пролетел над аккуратно распаханными полями, перечеркнутыми ровными гладкими линиями дорог, и вскоре оказался над Хантсвиллем. Сигнал исходил от расположенного на окраине небольшого двухэтажного домика под красной черепичной крышей. Туда и направил Зверь свой полет.
        В доме Джонсонов царило радостное возбуждение: возвращение старшего сына явилось событием. Правда, в отличие от некоторых стран, оно не стало причиной пышных ресторанных застолий и многонедельных гуляний. С родителями - Клайвом и Сарой, и младшим братом Джеком виновник торжества чинно посидел в «Макдоналдсе». Они прекрасно провели время - ели гамбургеры с жареной картошкой, пили молочные коктейли и колу, здоровались со знакомыми, радовались встрече. А на другой день с утра Уильям стал вместе с отцом чинить трактор - как говорят в некоторых странах: делу время, а потехе - час…
        Двенадцатилетний Джек добросовестно помогал старшим, но потом его отпустили отдыхать, и он принялся забавляться в саду с привезенным Уильямом чучелом хамелеона. Экзотическая ящерица будто бы оживала в его руках, пряталась среди листвы яблонь или клубники, издавала резкие пронзительные звуки, которые, в представлении мальчика, должно издавать такое существо и которые он сам старательно моделировал.
        Набегавшись, Джек повалился на ровно подстриженный газон, положил на грудь хамелеона, заглянул в блестящие стеклянные бусинки, пытаясь представить, что видели настоящие глаза в далеких тропических джунглях. Внезапно маленькие пальцы нащупали в спине ящерицы твердый инородный предмет. В кармане нашелся перочинный нож, он открыл маленькое острое лезвие, поддел кусочек темного металла, потом сбегал в сарай, достал плоскогубцы и вытащил массивный заостренный треугольник, напоминающий наконечник стрелы. Но почему-то он был откровенно теплым и мелко вибрировал. Даже двенадцатилетнему мальчику ясно, что наконечник стрелы так вести себя не должен. И Джек побежал в гараж.
        - Уил, что это? - с порога закричал он, выставив вперед чучело и размахивая над головой своей находкой. - Ящерицу убили из лука? Но почему стрела дрожит?
        - Да нет, - недоуменно проговорил Уильям, вытирая масляные руки ветошью. - Ее поймали в силки…
        Старший брат осмотрел разрез на спине хамелеона, взял треугольный остроконечный предмет.
        - Не знаю… Этой штуки в нем не было, - недоуменно произнес он.
        - Ну-ка, дай мне, - попросил отец, взвесил находку на мозолистой ладони, почмокал губами.
        - Похоже на стрелу. Но она как живая…
        - Я сам поймал этого хамелеона. А наш доктор сделал чучело, - возразил Уильям. - Никакой стрелы в нем не было! Да это и не стрела! Я не знаю, что это такое. И откуда взялась эта штука - тоже не знаю…
        Оживленно обсуждая находку, трое Джонсонов вышли в сад и направились к дому. Ярко светило солнце, приятный ласковый ветерок шелестел листвой яблонь и груш, висящий на высоте десяти метров Зверь был почти не виден: если всмотреться - так, некая зыбкость, легкое, почти прозрачное облачко. Зато он мог хорошо рассмотреть каждого из аборигенов. По крупному телосложению он опознал Уильяма Джонсона, рядом шагала особь постарше, между ними вприпрыжку двигался детеныш. Как добыча взрослые экземпляры его не интересовали, ценность представлял только маяк, который лежал на ладони самого взрослого аборигена. Зверь навел электромагнитное ружье, включил реверсивный режим, и силовое поле мгновенно втянуло маяк, обратно в трубку. Это выглядело так, будто треугольный кусок металла просто исчез с ладони Клайва.
        От неожиданности он вскрикнул и посмотрел под ноги: не уронил ли? Но загадочного предмета нигде не было, он просто растворился в воздухе… Но ведь такого не может быть! Все трое озирались, крутили головами, но ничего подозрительного не заметили. Правда, маленький Джек сказал, что видел над головой какой-то блеск и прозрачное облачко, быстро исчезнувшее на западе. Но ему никто не поверил.
        Уил посоветовался с отцом, и они решили никому не рассказывать об этом маленьком, но совершенно необъяснимом происшествии. Никому, даже матери. И Джеку посоветовали держать язык за зубами.
        Но новое событие тут же затмило непонятное исчезновение.
        - Идите в дом! - крикнула с крыльца взволнованная Сара. - По радио передали, что слон взбесился и вырвался из зоопарка! Он там все топчет! Шериф попросил горожан не выходить на улицу!
        - Ты знаешь, сынок, а я ведь почувствовал что-то недоброе, - сказал Клайв. - Какое-то беспокойство накатило. Видно, передалась тревога от матери. Мы ведь с ней почти тридцать лет вместе, вот и читаем мысли друг друга. Что ты на меня так смотришь?
        - Ничего, - Уильям вытащил платок и вытер холодный пот со лба.
        Только что его на миг пронзил беспричинный ужас. Точно такой, какой испытал он и его товарищи перед отлетом с базы номер семь. Но говорить отцу он ничего не стал.

* * *
        Африканский слон Бимпо весил пять тонн и имел высоту четыре метра. Он жил в городском зоопарке больше шести лет, никогда не доставлял хлопот администрации, безукоризненно слушался своего дрессировщика индийца Сиама, в праздники показывал фокусы и катал желающих на спине. Полчаса назад он обхватил Сиама хоботом вокруг талии, взметнул высоко к синему небу и с силой размозжил об асфальт. Потом вырвался в город, растоптал несколько автомобилей, разбил витрину овощного магазина и двинулся по главной дороге, парализуя дорожное движение и распугивая мирных жителей. В Хантсвилле поднялась паника, улицы опустели, на окна домов и магазинов глухо надвинулись ролл-ставни. Городок будто вымер.
        Что произошло со спокойным и безобидным животным, никто не мог сказать наверняка, хотя специалисты знают о слоновьем бешенстве, внезапном и непредсказуемом. Гигант может взъяриться, если сломает бивень, или если крохотная мышь заберется между огромными пальцами, грозя прогрызть тонкую, ничем не защищенную кожу, или, или, или… Иногда его удается вылечить, но если слон переступил грань и убил человека, то обратного хода нет: он должен быть уничтожен.
        Шериф Симпсон уже получил консультацию по рации и знал, какая судьба ожидает Бимпо. Больше того, он знал, кто должен распорядиться этой судьбой. И это знание его очень заботило. Поскольку за безопасность Хантсвилля отвечал именно он, и именно он должен был уничтожить взбесившегося великана. Шерифу уже приходилось отстреливать агрессивных собак и больных бешенством лисиц, но как застрелить живую громаду весом с броневик, он не знал. И не мог представить. Его самое мощное оружие - штурмовое ружье «СПАС-12» позволяло стрелять картечью, пластиковыми пулями и даже гранатами с газом «CS», но использовать его против слона все равно, что выходить с испытанной и надежной «Береттой» на танк «Абрамс». Оставалось только радоваться, что слон покинул Хантсвилль и перестал нести угрозу его жителям.
        Сейчас Симпсон ехал по опустевшему шоссе М-21 следом за Бимпо, стараясь не приближаться ближе, чем на пятьсот метров. Если невидимая граница нарушалась, слон разворачивался и недобро смотрел на преследователей. Сине-белый «Шевроле» Симпсона с надписью «шериф» на передних дверцах немедленно останавливался, будто натыкался на невидимую стену. Сзади тормозил второй точно такой же «Шевроле», в котором находился его помощник Гросман. Иногда слон не удовлетворялся этим и бросался на них - серая громада, покрытая толстой, как кора дуба, морщинистой кожей, с выставленными вперед толстыми, хищно изогнутыми бивнями. Приходилось включать заднюю передачу и сдавать назад до тех пор, пока Бимпо не успокаивался и не продолжал движение.

* * *
        Охотник переключил фильтр скафандра на восприятие световых волн, теперь он видел происходящее не в тепловом диапазоне, а так же, как аборигены. Он летел в ста пятидесяти метрах над землей. Сверху все происходящее было видно, как на ладони: пустая черная лента шоссе, сине-белые патрульные автомобили, а главное - живая громада с двумя хвостами, огромными ушами и длинными клыками. Особенно удивительно, что один хвост, толстый и гибкий, располагался… на морде. Таких существ не добывал еще ни один охотник фиолетовой планеты! Зверь замедлил полет, спустился пониже, сделал один круг, второй… Да, этот редкий и сильный представитель местной фауны вполне мог украсить его коллекцию трофеев!

* * *
        Внезапно на перекрытом шоссе показался красный «Понтиак». То ли он каким-то образом прорвался через оцепление, то ли, что более вероятно, выехал с одной из проселочных дорог. На приличной скорости автомобиль несся навстречу Бимпо. Гигант замер, настороженно поворачивая голову из стороны в сторону. Слоны подслеповаты, и, скорей всего, он реагировал на новый звук, а может быть - на вибрацию дорожного полотна.
        Когда до машины оставалось около двух сотен метров, Бимпо поднял хобот, грозно протрубил, будто подавал сам себе сигнал к бою, и бросился вперед. На удивление, бежал он быстро и бесшумно, с неотвратимой целеустремленностью атакующего танка. Водитель «Понтиака» резко сбросил скорость и принялся тормозить, но было поздно: силы инерции делали свое дело, расстояние между ярким пятном и разъяренной серой горой стремительно сокращалось. Столкновение было неизбежно и грозило плохо закончиться для обеих сторон, но в последнюю минуту «Понтиак» вильнул, не удержался на дороге и вылетел на обочину, поднимая за собой огромное облако пыли.
        Из этого эпизода были сделаны выводы. Зверь понял, что объект охоты действует импульсивно и непродуманно, поэтому добыть его не составит особого труда и никакой предварительной подготовки не требуется.
        А шериф Симпсон понял, что со слоном надо кончать, и чем быстрее, тем лучше.
        Сделав дугу по полю, «Понтиак» выскочил обратно на дорогу и пронесся совсем рядом с машиной шерифа. Лицо водителя было искажено ужасом, он вцепился в руль и давил на газ, явно не понимая, что смертельная опасность чудом миновала.

* * *
        Охотник опередил слона, плавно опустился на шоссе и встал посередине, приготовив тяжелое копье. Бимпо, будто забыв про красную машину, опять перешел на шаг и медленно приближался. Охотник решил, что надо будет предупредить это недалекое и прямолинейное существо о грозящей опасности, чтобы дать ему возможность подготовиться к защите. Хотя с таким примитивным мозгом ему это вряд ли поможет… Зато кодекс чести Охотника будет соблюден безупречно.

* * *
        Симпсон тем временем позвонил в ветеринарную службу муниципалитета.
        - У вас там есть какие-нибудь средства для усыпления крупных животных? - отрывисто спросил он, вспоминая омертвевшее лицо водителя «Понтиака».
        - Не крупней оленя, Сэм, - отозвался главный ветеринар Роджерс. - Кожу слона наши иглы даже не проколют. Да и снотворного такого нет…
        - Разве я сказал хоть одно слово про слона? - раздраженно спросил шериф и тут же понял, что просто срывает зло на первом, кто попался под руку.
        - Весь город знает, что ты преследуешь слона, а не оленя или волка, - рассудительно ответил Роджерс.
        - Ладно, старина, извини…
        Теперь он соединился с Гилтоном - владельцем самого крупного оружейного магазина.
        - У тебя есть слоновое ружье, Фил?
        - Нет, Сэм. Ты же знаешь, крупней кабана в нашей местности дичь не водится… Могу предложить только девятимиллиметровый карабин и ружья двенадцатого калибра…
        - Ясно, отбой.

* * *
        Когда добыча приблизилась, Охотник выключил систему невидимости. Перед Бимпо материализовалась крупная двуногая фигура в блестящем скафандре с остроконечно выступающим вперед шлемом, скрывающим голову ящера. Фигура неподвижно стояла посередине дороги, расставив столбообразные ноги и оперев об асфальт копье, зажатое в кольчужной перчатке. Туша слона закрывала его от наблюдателей в полицейских машинах, впрочем, Охотник об этом даже не думал, его мысли полностью сосредоточились на добыче. Ее надо было взять красиво и чисто.
        От неожиданности слон остановился. Он никогда не видел ничего подобного. Больше того, генетическая память подсказывала, что таких существ не видел никто из его многочисленных предков. К тому же от него исходила плотная, почти материальная угроза.
        Но слоны никогда не отступают. Особенно в состоянии бешенства. Бимпо поднял хобот и затрубил. Охотник вновь включил светозащиту. Он уже сделал все, что мог, и теперь поудобней перехватил копье. В тот же миг пятитонная туша бросилась вперед. Охотник подпрыгнул. Благодаря тому, что притяжение Земли было меньше, чем сила тяжести на фиолетовой планете, он взлетел почти на два метра и, достигнув апогея, нанес удар. Инерция атакующего слона сложилась с энергией удара, особым образом заточенное острие легко пробило лобовую кость и глубоко вошло в огромную голову… Охотника отбросило в сторону, но он успел включить антиграв и не покатился по земле, а завис в воздухе.

* * *
        Машина шерифа тоже стояла на месте.
        - Через полчаса он подойдет к оцеплению, мистер Харсон, - докладывал Симпсон, рассматривая остановившуюся вдали гору взбешенного мяса и стесняясь своей беспомощности. - А нам нечем его остановить…
        - Гм… Попробую связаться с военными, - не очень уверенно сказал начальник полиции штата. - У них есть гранатометы…
        - Да, сэр, наверняка есть…
        Шериф с трудом представлял себе, как можно применять гранатомет против слона. Он служил в армии и знал, что, скорей всего, граната скользнет по мягким округлостям слоновьего тела и срикошетирует, не взорвавшись.
        Но в этот момент он увидел, как серая туша накренилась влево, повалилась на бок, перевалилась через спину и замерла на обочине. Только толстые, как колонны, ноги дернулись несколько раз и замерли, торча вверх, словно массивные ножки огромного, бесцеремонно перевернутого стола.
        Симпсон не верил собственным глазам. Но картина не менялась. Живые слоны не валяются на спине, это же не кошки…
        - Кажется, он убит, мистер Харсон… Да, похоже, это так…
        - Что?!
        - Слон убит, сэр!
        - Молодец, Симпсон! Как вам это удалось?
        - Я перезвоню через несколько минут…
        Шериф вдавил педаль газа и направил машину к валяющемуся без признаков жизни слону. Помощник двинулся следом.

* * *
        Зверь был доволен: безукоризненно выполненный удар и великолепный трофей - это первые шаги к званию Великого Охотника. За прошедшие годы реконструировать облик дичи научились не только по позвоночнику, но и по любой кости добычи. Он сфотографировал тушу и коротким движением двухклинкового ножа отсек один бивень. Блок памяти зафиксировал процедуру Теперь можно было возвращаться на корабль, чтобы, отдохнув, продолжить охоту на главную дичь.
        Но в это время с тушей поравнялись и резко затормозили два местных транспортных механизма, из каждого вышел абориген с оружием и в униформе. Крупные, с резкими манерами, они, несомненно, относились к касте супервоинов. И планы Охотника резко изменились.

* * *
        Взбесившийся слон действительно лежал на спине и не подавал признаков жизни. Во лбу у него кровоточила щелевидная рана, большая часть правого бивня исчезла. Симпсон посмотрел на Гросмана, а тот, в свою очередь, недоумевающе смотрел в глаза шерифа. Они профессионально осмотрели рану. Ромбической формы, длина пятнадцать сантиметров, ширина в самом широком месте около пяти.
        - Нож?! - изумленно выдохнул Гросман.
        - Скорее огромный меч. Или копье… Тоже огромное…
        - Чушь какая-то!
        - Взгляни на бивень… Ровный гладкий срез!
        - Высокоскоростная циркулярная пила?
        - Откуда здесь пила?! К тому же еще минуту назад он был жив и с обоими бивнями!
        - Кто же это мог сделать?!
        Шериф задумчиво осматривался вокруг. Поля, покуда видел глаз, вдали полоска лесополосы.
        - Кто бы это ни был, но он где-то рядом!
        Положив руку на кобуру, Симпсон обошел убитого слона, тщательно изучая все вокруг. Его внимание привлекла примятая трава обочины. Он нагнулся пониже. Примятая трава, просевшая земля… Похоже на след огромной ноги… А вот еще один. И еще. Как будто шагал огромный и тяжелый великан… Шериф двинулся вдоль цепочки странных следов и вдруг периферийным зрением увидел какое-то движение перед собой. «Беретта» самопроизвольно прыгнула в руку. Но палец замер на спусковом крючке: в призрачно мерцающей дымке он увидел… самого себя!
        - Что там такое, Сэм? - послышался сзади голос напарника.
        Но Сэм не ответил, завороженно всматриваясь в открывшуюся на фоне бескрайнего поля картину. Перед ним стоял шериф Хантсвилля Симпсон, собственной персоной. В форме местной полиции, в стетсоновской шляпе, с пистолетом наизготовку. Только пистолет двойник держал в левой руке. Отражение! Не очень качественное: размытое, деформированное по краям, испещренное какими-то искорками, как в допотопном, дребезжащем разрядами телевизоре. Что это может быть, черт подери?!
        Но додумать шериф не успел. Прямо из груди двойника вылетело копье и пронзило его насквозь. Последняя мысль была о том, что он не ошибся: копье действительно огромное…
        Гросман дико закричал и выстрелил несколько раз наугад, в никуда, просто для того, чтобы хоть что-нибудь сделать. И тут же из этого «никуда» вылетела маленькая огненная пчелка, которая больно ужалила его в грудь, пролетела сквозь тело и угодила в борт патрульного автомобиля, оставив в нем оплавленную дырочку.
        Охотник переключил блок памяти с записи на воспроизведение, и рядом с трупами полицейских появилась голограмма Генри Адамса по прозвищу Британец. Сканер провел измерения, компьютер произвел сравнительный анализ и выдал результат. Он оказался отрицательным: добытые воины не были супердичью.
        Но Зверя это не огорчило. Может быть, оттого, что сегодняшний день и так оказался удачным, а может, потому, что он вообще не умел огорчаться. Зато умел добиваться своей цели.
        Забрав копье, испачканное слоновьей и человеческой кровью, и прихватив бивень - один из лучших своих трофеев, Охотник взлетел и взял курс на корабль. На обочине дороги М-21 осталась только огромная туша убитого животного, тела двух служителей закона и их машины с работающими рациями.
        - Сэм, что там у тебя со слоном? - вопрошала рация голосом Харсона. - Что у тебя случилось? Почему не отвечаешь?
        - Гросман, ответь, что у вас происходит?
        Однако шериф и его помощник не могли рассказать не только о том, что произошло со слоном, но и о том, что случилось с ними самими.
        Через некоторое время на место происшествия прибыла третья машина из офиса шерифа, потом сразу четвертая и пятая. К концу дня количество единиц наземного спецтранспорта приблизилось к сотне. Местная полиция и полиция штата, федералы, военные, автомобили без опознавательных знаков и люди, никогда не предъявляющие удостоверений… И конечно, десятки журналистов с диктофонами, фотоаппаратами, телекамерами, которые в течение нескольких часов сделали тихий провинциальный Хантсвилль известным во всем мире.
        Глава 3 Убийца из Хантсвилля
        В деревянном, с большими окнами зале пахло свежими булочками и ванилью. Генри Адамсу казалось, что это запахи Элизабет, которая в белом переднике стояла за стойкой и время от времени бросала на него быстрые и, как она думала, незаметные взгляды. Впрочем, она ошибалась. В Делаваре насчитывалось всего три тысячи взрослых жителей, здесь все на виду и все обо всех знают. К тому же примерно за месяц весь город проходит через «Макдоналдс» - по существу единственный демократичный по ценам ресторан, своеобразный клуб общения и место проведения досуга.
        Адамс сидел в углу, ел двойной чизбургер, обильно сдабривая его сладкой горчицей, хрустел большой порцией картошки, которую поливал кетчупом, и нейтрально смотрел в окно. На Элизабет он не обращал внимания, но вряд ли хоть один посетитель не знал, что симпатичная гибкая брюнетка - единственная постоянная гостья на его ранчо в горах и что сам он заезжает к ней всегда, когда спускается в город. На нем были
«выходные», слегка поношенные синие джинсы с широким ремнем, короткие ковбойские сапоги, клетчатая рубаха и джинсовая куртка. Головной убор, напоминающий армейскую полевую фуражку с отложными «ушами», он снял и положил на соседний стул. Было жарковато, хотелось снять куртку, но тогда станет видна небольшая кобура за спиной, в которой закреплен центральной частью с наклоном вправо, чтобы быстрей извлечь, «Кольт». А выделяться из окружающих и привлекать излишнее внимание Британец не любил.
        Просторное помещение забито до отказа, многие пришли с женами, кое-кто - с детьми. Было шумно, но не так, как обычно: почти все мужчины увлеченно смотрели бейсбол на плоских телевизорах, подвешенных в разных концах зала. Но Адамс был равнодушен к бейсболу. Отставной майор любил только стрельбу, метание ножей, когда-то давно - бег и рукопашный бой. Насытившись, он удовлетворенно откинулся на спинку стула. Элизабет тут же, не доверив официанту, сама принесла вишневый пирог и кофе, а убирая посуду, будто невзначай, коснулась его руки. Это никак не вязалось с соблюдаемой ими конспирацией, но Генри только снисходительно улыбнулся краешками губ.
        Майор не был большим гурманом. Ему приходилось есть сырое мясо, змей, лягушек, лесных мышей, корни растений. А уж консервы и однообразный сухой паек и вовсе являлись привычным повседневным питанием. Раньше ему качество еды было почти безразлично. Сейчас вкусы стали меняться. Пирог был очень вкусный, а кофе - крепкий и ароматный, впрочем, как и все, что он получал из рук Элизабет. Генри собирался заказать еще одну порцию, но тут бейсбол закончился и начался экстренный выпуск новостей.
        - Чрезвычайные, страшные и необъяснимые события потрясли город Хантсвилль, в штате Техас, - тревожной скороговоркой начал молодой худощавый репортер с микрофоном наизготовку.
        На экране появилась опрокинутая на спину туша слона с нелепо торчащими вверх ногами. Потом камера показала раскинувшиеся тела шерифов, стоящие рядом полицейские машины, бурлящую вокруг толпу полицейских, военных и гражданских, многие были в строгих костюмах с галстуками, выдающих федеральных агентов.
        В «Макдоналдсе» стало тихо, около сотни глаз впились в телевизоры, только кое-где еще звякали о тарелки вилки и ножи.
        - По первоначальной версии, сбежавший из городского зоопарка слон стал жертвой браконьеров, охотников за слоновой костью, а подоспевшие полицейские не смогли остановить злодеев и тоже были убиты, - прежним тоном продолжал нагнетать обстановку молодой человек. Он действительно выглядел взволнованным, даже аккуратно расчесанные на пробор черные волосы рассыпались по обе стороны узкого лица.
        - Однако запись видеокамер полицейских машин полностью опровергла эту довольно правдоподобную версию, но, вместе с тем, только добавила загадок в этой невероятной истории…
        На экране появилось шоссе, вдали стоял слон, вдруг он пошатнулся, повалился на бок, выкатившись на обочину и замерев на спине, столбообразные ноги несколько раз дернулись и застыли. Камера приблизилась, теперь мертвый слон был совсем рядом, в кадре появилась спина шерифа, потом второго. Они осматривали тушу, потом один шериф, глядя под ноги, отошел на десяток метров и вдруг извлек из кобуры пистолет. Тут же из его спины выскочил окровавленный наконечник огромного копья, он опрокинулся навзничь, и чудовищное острие вошло в землю, удерживая тело в неестественном, полусидячем положении.
        Зал ахнул. В наступившей тишине можно было услышать полет мухи, но и шуршание крохотных крыльев не отвлекало зрителей: то ли мухи здесь не водились, то ли они тоже были увлечены сенсационной передачей.
        Второй шериф тоже выхватил оружие и открыл огонь, хотя никакого врага перед ним не было, и никто не мог понять - в кого он стреляет. Но продолжалось это всего несколько секунд: форменная рубаха, натянутая на широкой спине, вздулась посередине кружком огня, обуглилась вокруг, и бездыханный полицейский повалился на землю. И тут же рядом с трупами появился… Генри Адамс, собственной персоной! Полевая форма, полосы камуфляжной краски на лице, оружие и снаряжение…
        Сам Генри узнал себя сразу, тем более, что он выглядел точь-в-точь, как в записи нападения на базу номер семь. Кровь ударила ему в голову. Господи, да что же это такое?! Он представил, что начнется через минуту, когда до всех присутствующих дойдет, кто скрывается под боевым комбинезоном и полосами маскировочной краски!
        - Судя по всему, именно этот человек столь страшно и необычно расправился с шерифом Симпсоном и его помощником Гросманом! - снова появился в кадре худощавый репортер. - Но как ему удалось оставаться незаметным? Откуда он появился на месте преступления и куда делся потом?!
        Генри Адамс на экране телевизора действительно исчез. Невидимая рука выдернула копье из тела несчастного Симпсона, и оно приняло более естественную позу для убитого человека - легло на заросшую травой землю обочины.
        Зато Генри Адамс в «Макдоналдсе» стал превращаться в объект всеобщего внимания: его постепенно узнавали, к нему поворачивались головы, на него показывали пальцы, о нем шептались пораженные и напуганные жители Делавара. На него удивленно смотрела Элизабет, сжав перед грудью побелевшие руки.
        Худощавый репортер демонстрировал другие странности происшествия: необычные следы в траве, понюхав которые, собака-ищейка заскулила и села на задние лапы, а шерсть у нее поднялась дыбом; одну-единственную щелевидную рану во лбу убитого слона, гладкую поверхность спиленного бивня, прожженное насквозь тело помощника шерифа…
        Но телевизор уже никого не интересовал: посетители быстро расплачивались и уходили, старательно обходя героя только что увиденного репортажа. Через несколько минут зал опустел. Лишь Генри Адамс сидел на своем месте. И то только потому, что не знал, как теперь поступать. Похоже, приятный вечер у Элизабет накрылся медным тазом. Однако и возвращаться к себе тоже не хотелось, тем более начинало смеркаться, а сумерки - не лучшее время для поездок по горной дороге. И потом, надо же, наконец, выяснить, что за чертовщина творится вокруг него! Но как это сделать?
        На экране черноволосый репортер, выставив свой микрофон, бродил среди работающих на месте происшествия сыщиков, криминалистов и военных, задавая всем один и тот же вопрос:
        - Расскажите телезрителям - кто вы, какое ведомство представляете, какие задачи решаете и какие у вас есть версии случившегося?
        В основном, опрашиваемые отмалчивались и поворачивались к нему спиной, некоторые произносили нечто такое, что передавать в эфир было нельзя, и слова заменялись звуками «бип-бип-бип», кое-кто раздраженно отвечал:
        - Без комментариев!
        И только высокий крепкий мужчина в черном костюме вежливо дал полный и развернутый ответ:
        - Меня зовут Джозеф Полански. Я представляю ветеринарное ведомство. В настоящее время я решаю очень сложную задачу: как в полевых условиях отделить голову несчастного животного от тела и каким образом доставить ее в лабораторию для препарирования…
        Генри Адамс встрепенулся. Вежливого мужчину он знал. У него было грубое решительное лицо с красным шрамом на подбородке, мало располагающее к обстоятельным и искренним ответам. И не так давно он представлялся именем Джек Болдуин.
        - Версия у меня тоже есть, - Джозеф Полански или Джек Болдуин доверительно наклонился к репортеру и, понизив голос, сказал:
        - Скорей всего, слон взбесился. Слышали про слоновье бешенство?
        Элизабет плюнула на приличия, на хозяина и официантов, подошла вплотную:
        - Что за ерунда, Генри? Поедем ко мне, там все расскажешь…
        Британец пожал плечами.
        - Я даже не знаю, что рассказывать. Ты права, девочка, это полная ерунда! Пожалуй, я подожду тебя на улице…
        Он встал и направился к двери.
        Телевизор крупным планом показывал Британца в боевом снаряжении, голос за кадром призывал всех и каждого сообщить об этом человеке в полицию.
        Чертыхаясь, Адамс вышел на крыльцо и увидел автомобиль местного шерифа. Сам шериф профессионально спрятался за кузов с помповым ружьем в руках. Ружье было ненавязчиво направлено в сторону Британца, хотя и не прямо в него, а вроде в вывеску «Макдоналдс» над его головой. Но изменить прицел - дело секунды, меньше, чем требуется, чтобы завести руку за спину. К тому же он не собирался стрелять в представителя власти.
        Новый шериф был молод и вежлив, какой он в деле, Генри не знал. Он вообще о нем ничего не знал. Только то, что его зовут Гевин. И то, что старый Уорд-форд много рассказывал ему о затворнике из «Орлиного гнезда». Может, оттого он и держался так вежливо и осторожно.
        - Прошу держать руки на виду, мистер Адамс. Оружие есть?
        - Конечно.
        - Прошу медленно положить его под ноги и пройти в машину. Вы арестованы по подозрению в двойном убийстве в Хантсвилле!
        - Бред какой-то! Я никогда не был в Хантсвилле, - сказал Британец и положил свой
«Кольт» на недавно выкрашенные деревянные ступени.
        Не успел он выпрямиться, как на площадь вылетел и резко затормозил микроавтобус с броской надписью: «Новости Делавара». Оттуда выскочили два проворных молодых человека - один с телекамерой, второй с профессиональным фотоаппаратом и диктофоном. Они принялись в разных ракурсах снимать достопочтенного гражданина города Генри Адамса, который с поднятыми руками садился в полицейскую машину. Сняли и его пистолет, и шерифа Гевина с ружьем наизготовку, и стоящих в отдалении обывателей, и «Макдоналдс», и растерянно застывшую на крыльце Элизабет.

* * *
        Сальваторе Гальяно не соврал: его соучастника-сержанта действительно убили. Застрелили прямо на службе, рядом с пультом связи, а заодно прикончили и еще одного военного, который не имел к украденной коке никакого отношения. Сцену убийства записала видеокамера, и тот, кто это сделал, тоже «засветился» в кадре.
        - Останови! - поднял руку Фабио Васкес, и Карлос поспешно нажал на пульте кнопку
«стоп». Он стоял справа от главы картеля, а тот сидел в глубоком кожаном кресле за массивным полированным столом и с мрачным видом курил сигару. Горький синий дым поднимался к высокому потолку огромного, отделанного дубовыми панелями кабинета и уходил в узкие щели системы вентиляции. Стена справа была украшена книжными полками с толстыми корешками знаменитых фолиантов, золотые буквы которых конкурировали с золотыми буквами этикеток лучших спиртных напитков мира, выстроившихся на полках вдоль левой стены. Фабио Васкес чаще читал те надписи, которые находились слева.
        Прямо напротив письменного стола висел в специальном кронштейне плоский плазменный телевизор, на огромном экране которого застыл рослый боец в камуфляжной форме с маскировочной краской на лице. На груди у него закреплен большой нож, на поясе висели пистолет и рация, в руке он держал винтовку «М-16». Выдвинутая квадратная челюсть говорила о его решительности и напористости, а прямой острый взгляд подтверждал этот вывод.
        - Крепкий орешек! - вырвалось у Карлоса.
        - Да, - кивнул Фабио, поморщившись. - Иначе он не смог бы забрать мой товар на два миллиона долларов! Столько порошок стоил в нашей лаборатории, Карлос! Если считать по уличным ценам, получится пять миллионов!
        Картель никогда не сбывал кокаин на улицах, поэтому последняя фраза короля медельинского государства в государстве выдавала его крайнее раздражение и недовольство. Карлос втянул живот и постарался принять бравый вид. Он хорошо знал, чем заканчивается недовольство хозяина, потому что нередко сам стрелял в объект его раздражения, после чего прислуга тщательно мыла пол и меняла ковер.
        - Ты должен его найти и вернуть порошок или деньги! - приказал Васкес. - Имей в виду, что он не один замутил это дело, и тебе наверняка придется столкнуться с его друзьями. Поэтому возьми достаточное количество отчаянных ребят и хорошо подготовься!
        - Я съем их вместе с сапогами и шпорами! - произнес Карлос свою любимую фразу, которая очень нравилась хозяину.
        Глава картеля чуть заметно улыбнулся и кивнул.
        - Я верю в тебя, дружище! Иди и восстанови справедливость! Только включи мне новости…
        Карлос переключил канал и направился к выходу. Начальник службы безопасности был несколько обескуражен. Не потому, что понятия не имел о справедливости, тут все было более-менее ясно: хозяин хочет, чтобы он убил «крепкого орешка» и принес обратно украденный кокаин. А потому, что он совершенно не представлял, в каком городе, в какой стране и даже в какой части света его искать.
        - Эй, постой! - окликнул его хозяин. - Быстро сюда!
        Фабио Васкес изумленно впился взглядом в телевизионный экран. Там стоял тот самый
«крепкий орешек», который украл их кокаин. В той же самой камуфляжной одежде, той же маскировочной раскраске, с тем же самым оружием и снаряжением. Только стоял он не в металлическом ангаре военной базы в Гайане, а на каком-то шоссе посередине распаханного поля, рядом с раскинувшимися на земле в безжизненных позах полицейскими. Чуть в стороне лежал слон, противоестественно задравший вверх столбообразные ноги.
        - Карамба! - выругался Карлос. - А зачем он слона-то…?
        Глава картеля молчал, не спуская взгляда с телевизора.
        - Только вчера мы рассказали о двойном убийстве в Хантсвилле, - напористо говорил за кадром невидимый диктор. - Благодаря нашей передаче уже к вечеру в городе Делаваре, штат Колорадо, был арестован подозреваемый Генри Адамс, бывший майор армии США…
        На экране показался человек, который с поднятыми на уровень плеч руками садился в машину шерифа. Сейчас он был в обычной одежде: джинсах, куртке, клетчатой рубашке. Но лицо не изменилось и без маскировочных полос еще более явно выражало мужество и волю: та же квадратная выступающая челюсть, прямой тяжелый взгляд, скрытая сила движений.
        - А на месте вчерашних событий о происшедшем напоминает только это…
        Камера крупно показала обезглавленную тушу слона, которую краном грузили на грузовик. Молодой черноволосый репортер провожал ее скорбным взглядом.
        - Карамба! - снова выругался Карлос. - Голову почему отрезали?
        - Да тут все ясно! - махнул рукой Фабио. - Он спрятал кокаин в пасть слона. А когда появились полицейские - расстрелял их в упор. Я бы точно так поступил. Да и ты тоже. Так?
        - Так, - кивнул начальник службы безопасности.
        - Тогда езжай в Делавар! - Фабио Васкес сделал театральный жест, которым король отправляет в бой верного рыцаря. - Видишь, я тебе его нашел. Остались сущие пустяки!
        Карлос вышел из кабинета. В отличие от хозяина, ему многое было неясно. Например, зачем возить коку из Гайаны в Техас, там прятать ее в пасть слона, а затем убивать этого слона и отправляться в Колорадо? И как можно за полдня перебраться из одного штата в другой? И зачем отрезать слону голову? А если голову отрезал кто-то другой, то он же забрал и кокаин, и какой тогда смысл ехать к этому Генри?
        Но что толку задавать самому себе дурацкие вопросы, когда надо выполнять приказ хозяина? Тем более, что Фабио действительно нашел этого «крепкого орешка»… А покончить с ним - дело простое!
        Пройдя через прохладные анфилады комнат и коридоров, Карлос оказался в знойном колумбийском пекле, на крыльце беломраморного особняка с колоннами, затейливыми балкончиками, резными балюстрадами.
        По обе стороны от входа стояли охранники Фабио Васкеса, а в отдалении, на аккуратно подстриженном газоне развалились шестеро дюжих молодцов - личная охрана и боевой отряд Карлоса. При виде шефа они вскочили, а Рамирес - его правая рука, бросился навстречу.
        - Собирай команду, брат, поедем в Америку! - приказал Карлос.

* * *
        В камере для задержанных Британец пробыл недолго. Потому что через час после ареста в офис шерифа пришел адвокат Девис. Несмотря на неурочное время, он был в официальной одежде и держался строго официально. Это было необходимо, потому что в маленьком городке шериф и единственный адвокат не могут не быть хорошо знакомы, а значит, стараются исключить любой повод для всевозможных кривотолков.
        - По какому обвинению арестован мой подзащитный? - с порога спросил адвокат. - И почему вокруг участка толкутся все репортеры, которые есть в округе?
        - По обвинению в браконьерстве. И в убийстве полицейских. Вы же смотрите телевизор, мистер Девис, - так же официально ответил Гевин. - А репортеры слетелись на жареные факты. Нечасто у нас случаются такие происшествия.
        - Что-то я никогда не слышал про аресты на основе телевизионных передач, - сухо сказал адвокат. - Неужели судья согласится с вашими доводами?
        - Согласится! - кивнул Гевин. И повторил:
        - Не так часто убивают двоих полицейских. И слона.
        - Их ведь убили в Хантсвилле около полудня…
        - И что?
        - А то, что в два часа дня мистер Адамс покупал патроны в оружейном магазине Делавара. В четыре показывал свою машину автомеханику. С половины шестого сидел в
«Макдоналдсе». А между Хантсвиллем и Делаваром, между прочим, более полутора тысяч километров!
        Гевин махнул рукой.
        - Пусть в этом разбирается жюри присяжных.
        Адвокат кивнул.
        - Пусть. А сейчас отпускайте мистера Адамса.
        - Под залог? Тогда надо идти к судье…
        - Под личное поручительство заслуживающего доверия гражданина!
        - И кто же этот гражданин?
        - Скорей гражданка. Элизабет Патроу. Она сидит в канцелярии.
        - А-а-а, - Гевин понимающе улыбнулся. - Но как она обеспечит явку подозреваемого из его «Орлиного гнезда»?
        - Мистер Адамс первое время поживет в Делаваре, - пояснил адвокат.
        - Кажется, я даже знаю, где он собирается жить, - еще шире улыбнулся шериф.
        Когда Генри и Элизабет вышли из участка, сгустившиеся сумерки разорвали вспышки
«блицев». Генри отвернулся, а девушка инстинктивно закрыла лицо руками.

* * *
        Про работу полиции знают все, по крайней мере, из книг и кинофильмов. Про бравых джи-менов[Джи-мен - сотрудник Федерального бюро расследований США (сленг).] и сотрудников Фирмы тоже написано и показано немало крутых боевиков. Другое дело, насколько совпадают художественные произведения с действительностью, но это уже второй вопрос. Потому что об АНБ[АНБ - Агентство национальной безопасности США, занимающееся радиоэлектронной разведкой.] или о Разведывательном офисе[Разведывательный офис - военно-космическая разведка США.] слышал только ограниченный круг лиц, допущенных к высшим государственным секретам. А о ведомстве, в котором работал человек, называющий себя иногда Джеком Болдуином, не знает вообще никто. Хотя несколько очень узких специалистов догадываются о его существовании.
        Если отъехать от Вашингтона 13 километров на северо-запад, то попадешь в городок Лэнгли, ставший известным благодаря тому, что в нем обосновалась штаб-квартира ЦРУ. Если же проехать 7 километров на северо-восток, то окажешься в Эджвуде, таком же небольшом и чистом, но ничем не знаменитом. Потому что Национальный статистический центр мировой географии не привлекает внимания широкой общественности, да и узкой тоже - вообще ничьего внимания не привлекает. Когда выбирали название прикрытия, специально подобрали скучное и малопонятное, такое, которое заведомо не способно никого заинтересовать.
        Довольно большой участок огорожен неброским глухим забором, тыльная сторона которого выходит уже на объездную дорогу и имеет большие стальные ворота с надписью «Пожарный въезд». У главного входа висит вывеска «Национальный статистический центр мировой географии», а под ней дремлет вахтер, давно достигший пенсионного возраста.
        Но успокаивающие надписи и обыденная обстановка - только ширма. Потому что за будочкой вахтера расположен серьезный контрольно-пропускной пункт, оборудованный электронными системами контроля, шлюзовыми пропускными камерами из бронированного стекла, тревожной сигнализацией и прямой связью с местным полицейским участком. А вместо престарелого вахтера внутри несут службу плечистые, подтянутые молодые люди с острыми взглядами и быстрыми движениями, напоминающие хорошо выдрессированных доберманов.
        По внутренней стороне кирпичного забора натянута колючая проволока и стоят датчики движения, вдоль всего периметра идет вспаханная контрольно-следовая полоса, а потом - еще один забор из колючей проволоки под током. Основной корпус имеет четыре надземных этажа и три подземных, чуть в стороне - лабораторный корпус, оборудованный для самых современных химических, физических и биологических исследований. За лабораторным корпусом стоит ангар, собранный из стандартных модулей и потому напоминающий помещения базы номер семь. Это склад. И его содержимое проливает свет на то, чем занимаются в столь тщательно замаскированном учреждении, которое в немногих документах, в которых все-таки о нем упоминалось, именовалось просто и безлико: «Комиссия-1».
        Обломки «летающей тарелки», разбившейся в 1947 году под Рокуэлом, рядом, в специальном саркофаге-холодильнике, маленькие большеголовые фигурки, - останки погибших в ней гуманоидов. Череп питекантропа с прижизненной пулевой пробоиной, прозрачный шар из неизвестного материала, который без каких-либо источников энергии катается по кругу вот уже тридцать лет, массивный медный жезл, обнаруженный в одной из египетских пирамид и весящий в два раза меньше, чем ему полагается…
        Здесь находятся артефакты, которые вообще не могут существовать, если исходить из общепринятых представлений об окружающем мире. Сведения о некоторых просочились сквозь грифы секретности, и правительство было вынуждено регулярно их опровергать. В частности, последнее опровержение Рокуэлской катастрофы было сделано позавчера, в связи с шумихой вокруг «Хантсвилльского феномена», изрядно подпитанной сообщением хьюстонского оператора. «Комиссия-1» изучала следы внеземных цивилизаций, причем не в интересах чистой науки, а с целью обеспечения безопасности планеты Земля.
        У входа в ангар за прозрачным стеклом огромного аквариума плавает в консервирующем растворе голова Бимпо. Яркая лазерная точка обводит щелевидную рану во лбу. Трое солидных мужчин внимательно ее рассматривают. Двое - молодой и постарше, одеты в строгие костюмы федеральных чиновников, третий - в военной форме с четырьмя генеральскими звездами. У всех вид заинтересованных школьников или экскурсантов.
        - Пробить копьем лобную кость слона невозможно, по крайней мере, ни одному человеку это не под силу, - четвертый мужчина напоминает учителя или музейного гида. Черная папка под мышкой и лазерная указка в руке усиливают это впечатление, а грубые черты лица и красный рубец на подбородке - наоборот, перечеркивают.
        - Под человеком я подразумеваю жителя Земли, - уточнил «экскурсовод».
        - Кто же пробил кость? - спросил старший штатский. Хотя он избегает газетчиков и телекамер, предпочитая оставаться неизвестным широкой публике, это публичная фигура: конгрессмен, председатель Комитета по безопасности. - И почему копьем?
        - Позвольте, я изложу факты. Выводы сделаем в конце, - сказал Джек Болдуин. - Молекулярный анализ осаднения на краях раны показал, что копье изготовлено из металла, неизвестного на Земле… Тем же копьем убит шериф Симпсон…
        Трое мужчин переглянулись.
        - Холодным оружием, изготовленным из того же металла, у слона был отрублен бивень, - красная точка уперлась в срез правого бивня. - Поверхность среза настолько ровная, будто ее специально полировали шлифовальной машиной.
        - Как такое может быть?

«Экскурсовод» оставил данный вопрос без ответа.
        - А вот образцы почвы, изъятые с обочины на месте происшествия, - лазерный луч указал на несколько ящиков с землей, из которой торчала пожухлая трава. - Нам удалось отсканировать оставленные на земле отпечатки. Вот какой вид они имеют…

«Гид» извлек из папки лист бумаги и показал гостям грубый след трехпалой звериной лапы. Или, скорее, лапы какого-то земноводного.
        - Радиационный фон отпечатков несколько повышен. Судя по параметрам, их оставило существо весом более трех центнеров и ростом около двух с половиной метров, обутое в нечто вроде кольчужных башмаков, - добавил Болдуин и выдержал паузу, как бы оценивая воздействие своего сообщения на слушателей. Они явно были ошарашены, и
«экскурсовод» удовлетворенно кивнул.
        - Теперь перейдем к следующему стенду.
        Гости принялись рассматривать квадратные куски металла, окрашенные синей краской и прожженные посередине. Здесь же имелись квадраты неокрашенного алюминия, тоже с отверстиями, обугленные края которых наводили на мысль о высокой температуре.
        - Слева два образца, вырезанные из бортов машины шерифа. Какой-то энергетический сгусток прожег кузов автомобиля насквозь. А перед этим прожег насквозь тело помощника шерифа Гросмана. Входное отверстие имеет диаметр один сантиметр, выходное - два, - пояснил Болдуин и, снова выдержав эффектную паузу, продолжил: - А справа образцы стены модульного блока нашей военной базы номер семь в Гайане. В них идентичные отверстия, прожженные сгустками неизвестной энергии, которая перед этим прожгла насквозь тела сержанта Корни и капитана Маклейна!
        - Значит, чрезвычайные происшествия взаимосвязаны? - то ли спросил, то ли констатировал военный. Это был заместитель начальника объединенного Комитета начальников штабов генерал Карлин. - И связывает их неизвестное энергетическое оружие?
        - Совершенно верно! - кивнул «экскурсовод», явно радуясь, что сообразительные
«экскурсанты» на лету ловят смысл его повествования. - Но не только оружие! Вот еще один общий элемент!
        Теперь он вынул из своей черной папки две большие фотографии.
        - Этот снимок сделан три недели назад в Гайане, а этот - четыре дня назад в Хантсвилле! На снимке Генри Адамс, майор специальных сил, десять лет назад он командовал группой коммандос при выполнении особого задания в районе, примыкающем к Гайане. По его утверждению, с тех пор он в тех краях не был! В Хантсвилле, по его словам, он тоже не был.
        Трое мужчин внимательно рассматривали фотографии.
        - Странные снимки! - наконец сказал генерал Карлин.
        - Они кажутся неестественными, хотя не могу объяснить почему, - потер виски конгрессмен.
        - Это не два снимка, а один! - сформулировал сомнения коллег младший штатский. Он представлял здесь Министерство юстиции.
        - Та же одежда, та же раскраска, то же снаряжение, даже выражение лица и поза те же!
        Три пары глаз устремились на Джека Болдуина, ожидая разъяснений. Тот кивнул.
        - Думаю, снимок сделан десять лет назад в джунглях Гайаны. А ЧП на базе номер семь и в Хантсвилле связаны не только между собой, но и с событиями десятилетней давности, - медленно произнес Болдуин. Но это мало что разъяснило.
        - А что это за события? - спросил генерал.
        Болдуин вздохнул.
        - В результате этих событий погибла группа «Зет», которой командовал майор Адамс. Погиб еще ряд людей из различных ведомств. Произошел локальный ядерный взрыв ограниченной мощности. Можно было предположить, что сработал переносной ранцевый фугас. Но изотопный анализ продуктов распада показал, что действующим веществом был не уран, не плутоний и не литий… Взорвалось другое вещество, способное к цепной реакции и неизвестное на Земле…

«Экскурсовод» четко разделял фразы, будто диктовал под запись или стремился достигнуть лучшего понимания своих слов.
        - А какие события там происходили, я не знаю. И никто в мире не знает. Кроме майора Адамса. По крайней мере, в нашем мире!
        - Что значит «в нашем мире»? - поднял бровь генерал. Военные не любят расплывчатых формулировок.
        - Потому что есть и другие миры! - торжественно объявил руководитель «Комиссии-1». И официальным тоном продолжил: - Позвольте сделать выводы из представленных вам фактов, господа. Я считаю, что в настоящее время на Земле находится представитель инопланетной цивилизации, прибывший с планеты, радиоактивный фон которой выше нашего, но не превышает допустимого. Используя неизвестное энергетическое оружие, а также почему-то копье, это существо убило двух военнослужащих базы номер семь, а затем шерифа Хантсвилля, его помощника и слона. На месте преступлений пришелец с неизвестными целями активировал голограмму майора Адамса, сделанную десять лет назад.
        Болдуин обвел гостей тяжелым взглядом.
        - Позволю предположить, что голограмма служила попыткой идентифицировать убитых с майором Адамсом. А значит, пришелец ищет именно его!
        - А как объясняет это сам майор? - спросил генерал.
        Болдуин скептически усмехнулся.
        - Вы должны знать, господин генерал, насколько разговорчивы люди, много лет выполнявшие такую работу, как выполнял Генри Адамс.
        - Да, пожалуй, - кивнул тот.
        - А где сейчас майор Адамс? - спросил молодой штатский.
        - Он арестован по подозрению в совершении всех этих преступлений, - ответил Болдуин. - Глупость, конечно. Но ведь никто не знает того, что теперь знаете вы. Это как раз компетенция Министерства юстиции. Я дам вам необходимые материалы и попрошу заняться юридической стороной вопроса. Адамс нам нужен на свободе и с добрыми чувствами к правительству!
        - Я все понял! - представитель Министерства юстиции кивнул.
        - А вас, конгрессмен, я попрошу поддержать нашу заявку на выделение дополнительного финансирования поисков и… гм… нейтрализации пришельца, который представляет серьезную угрозу для всей нашей цивилизации. Конечно, цель дополнительного финансирования будет легендированной.
        Старший штатский тоже кивнул.
        - Генерала Карлина я попрошу привлечь достаточные силы и средства для поиска пришельца в районе Хантсвилля. Армия, национальная гвардия, волонтеры шерифа… Цель этих поисков тоже будет залегендирована. Следует иметь в виду, что у этого существа имеется очень мощное оружие и прекрасные средства маскировки, по крайней мере, видеокамеры не смогли его зафиксировать.
        - Конечно, мы окажем полное содействие! - в свою очередь кивнул генерал. - Хотя если бы я своими глазами не увидел то, что увидел, разговор у нас был бы совсем другим.
        - Точно, - подтвердил конгрессмен. - Я бы предложил вам проконсультироваться у психиатра.
        - А я бы настаивал на госпитализации. На основании закона «Об охране здоровья и безопасности населения», - добавил юрист.
        Джек Болдуин улыбнулся.
        - Именно поэтому я вас сюда и пригласил, господа! А теперь извините, через три часа у меня доклад Президенту…

* * *
        Бивень был слишком велик для стандартного контейнера, рассчитанного на гибкий позвоночник добычи, поэтому Охотнику пришлось повозиться с его упаковкой. В конце концов он просто завернул заостренный кусок кости в непроницаемую для воздуха ткань и заварил швы, чтобы обеспечить герметичность. Вскоре после того, как он закончил работу, раздался резкий сигнал опознавателя.
        Шлепая когтями по стальному полу, Охотник подошел к пульту управления. Треугольная голова ящера повернулась к монитору, на котором какой-то абориген, напряженно держа руки перед собой, садился в местное транспортное средство знакомого типа и вида. Несколько дней назад ему пришлось убить двух владельцев таких средств передвижения.
        Абориген был мало похож на королевскую супердичь, контрольная голограмма которой фиксировалась здесь же, в правом верхнем углу экрана: у него была другая одежда, да и выглядел он по-другому. Но компьютер дал категорическое заключение, что достоверность идентификации равна ста процентам. Оставалось установить местонахождение цели королевской Охоты. И Зверь ввел задание: «Определить координаты объекта».
        Ждать ему пришлось недолго. Супервоина показывали часто и много, по разным каналам. То в виде давней голографической записи - в униформе, с непонятными полосами на лице, рядом с огромным животным, мастерски добытым Охотником, то в окружении каких-то других аборигенов, иногда с самкой, которая закрывала лицо рукой от телекамер. Потом между этими кадрами стала появляться карта, на которой два города были выделены красными кружками и соединены красной линией.
        Цветов Зверь не разбирал, но смысл понял. Один город совпадал по координатам с тем, в котором он находился. А в другой, значит, уехал тот, кого он ищет. Значит, следовало отправляться туда. Правда, Охотник уже убедился, что искать дичь среди тысяч экземпляров ей подобных - дело весьма непростое. Тем более, что для него все аборигены на одно лицо. И задумался над тем, как справиться с этой трудной задачей. На борту корабля имелся прибор, который позволял найти соплеменника где угодно: в лесу, в пустыне, в болоте… Но это соплеменника, жителя фиолетовой планеты…
        Мысль пришла неожиданно. Тот, кого он искал, победил Великого Охотника в рукопашном бою. Оба израненные, они терлись телами друг об друга, значит, активная кровь Зверя обильно покрыла тело человека и впиталась в его организм, вошла в состав клеток и принимает участие в обмене веществ. А значит, поисковый детектор должен на него среагировать!
        Сборы были недолгими. Он ввел в компьютер координаты второго города. Через минуту маршрут был проложен, о чем сообщил прерывистый ультразвуковой сигнал. Зверь задраил люк, включил систему светоотражения, закрепил в специальных зажимах скафандр и оружие, сел в похожее на шумовку кресло пилота, опустил зажим и нажал рычаг старта. Ломая ветки и сбивая листву, корабль бесшумно и мощно пошел вверх. Невидимый, набирая скорость, он пролетел в сотне метров от одного из поисковых вертолетов, так что тугая волна рассеченного корпусом воздуха сильно качнула винтокрылую машину.
        Снова полет по параболе, снова выход в космическое пространство и снижение в нужную точку. Внизу раскинулись горы. Высокие снежные пики, острые скалистые склоны, отроги, ущелья, распадки, низины… Индикатор органической жизни показывал
0,3 - единичные мелкие животные. Охотник выбрал подходящее ущелье и направил корабль туда. Автопилот с ювелирной точностью провел его между двумя отвесными каменными стенами и посадил на единственную подходящую для этой цели ровную площадку.
        Глава 4 Конец «группы зачистки»
        Такого наплыва приезжих Делавар не испытывал давно. А точнее сказать - никогда. И гостиница, и оба мотеля до отказа заполнены постояльцами. В основном это были телевизионщики центральных каналов и репортеры столичных газет. Такую братию сразу видно: подчеркнутая неряшливость в одежде, дружески-панибратское поведение с окружающими, фотоаппараты, диктофоны или громоздкая телевизионная аппаратура в чехлах, чемоданах и кофрах… Всех интересовал Генри Адамс, информация о том, где его можно найти, вначале приобрела вполне ощутимую материальную цену, а вскоре стала общеизвестной и обесценилась.
        Три человека, прибывшие вечером на черном «Лендкрузере» с номерами соседнего штата Аризона, резко отличались от шумной и пьющей журналистской братии: молчаливые, подтянутые, сдержанные, с лаконичными выверенными движениями… Номера они заказали заранее, а при регистрации сообщили, что собираются подыскать знающего горы проводника для будущей экспедиции на самый высокий пик Колорадской горной гряды - Орлиный коготь. Менеджеру новые постояльцы не показались похожими на «горных барсов», вскользь он заметил, что они единственные, кто не ищет Генри Адамса, хотя тот обитает как раз у подножия Орлиного когтя и его ранчо не обойдет ни один собравшийся на штурм альпинист. Впрочем, сейчас мистер Адамс все равно живет в Делаваре, у красотки Элизабет, и спасается от осаждающих его репортеров.
        Сдержанную троицу данное сообщение не заинтересовало, во всяком случае они на него никак не отреагировали. Похоже, они вообще не знали, кто такой Генри Адамс. Остаток вечера молодые мужчины провели, посетив несколько городских баров, где пили только колу, заглянули в «Макдоналдс» и съели по гамбургеру, затем вернулись в отель и выпили лимонад со льдом в лобби-баре. После чего, не обращая внимания на веселых девчонок в юбках размером с носовой платок, поднялись к себе в комнаты и легли спать.
        Случись так, что за ними кто бы ни наблюдал, причем самым строгим и критическим образом, он все равно не смог бы собрать никакого компрометирующего материала. Если бы, конечно, не заглянул в багажник «Лендкрузера», где имелись еще три комплекта автомобильных номеров различных штатов, а в заводских тайниках пряталась разобранная снайперская винтовка «Стерлинг», обеспечивающая поражение точечной цели на дальности четыреста метров с вероятностью девяносто девять процентов. Имелись там и другие специфические инструменты, совершенно нехарактерные для альпинизма. Но багажник запирался на особые замки, и открыть его неподготовленный специально человек никак не мог. К тому же все номерные знаки были настоящими, винтовка и сопутствующие инструменты тоже не могли создать особых проблем.

* * *
        - Что это? - нежный пальчик с аккуратно подстриженным ногтем скользнул по спине Британца.
        - Шрапнель, - нехотя ответил он.
        - А это? - пальчик перебрался на грудь.
        - Штык, - он попытался перевернуться, но Элизабет удержала могучее тело.
        - Бедный! А это две пули?
        - Ну да.
        - Мне так тебя жалко! Ты помнишь, как это было?
        - Нет. Я долго старался все забыть, и мне это удалось.
        Адамс соврал. Он помнил каждую схватку и каждый шрам. Но эти воспоминания были неприятными, и он не хотел к ним возвращаться. Даже с Элизабет.
        - А это от чего? - она нарисовала большой круг на боку. Шрамов там не было.
        - Что там?
        - Такое странное пятно… Скользкая кожа, будто чужая… Тебе пересаживали кожу?
        - Нет. Там был ожог. На него попал регенерирующий материал. Рана быстро заросла, вот таким образом…
        Британец встал и принялся надевать джинсы. Так все и было, хотя нескольких деталей он девушке не раскрыл. Ожог был от атомного взрыва. А регенерирующим материалом стала зеленая кровь самой мерзопакостной твари в мире, которую вряд ли смогли бы придумать даже постановщики фильмов ужасов. Но говорить об этом ей было совершенно невозможно!
        - Пойду посмотрю сегодняшнюю газету, - сказал он, чтобы сменить тему, и выглянул в окно. - Да заодно разгоню репортеров!
        Элизабет жила на западной окраине города, прямо у подножия Красных скал. Просторный участок, огороженный аккуратно подстриженным кустарником, небольшой, обшитый сайдингом дом, гараж на две машины, сарай, Т-образный деревянный шест, такой же, как во дворе «Орлиного гнезда» - Генри Адамс называл его антенной средства связи. Горная гряда начиналась уже в нескольких сотнях метров, поэтому по утрам и вечерам здесь отчетливо ощущалась горная прохлада, а сползающий с вершин туман накрывал жилище девушки одним из первых.
        Впрочем, сегодня утром стояла тихая ясная погода, ярко светило солнце, и легкий горный ветерок приятно охлаждал подставленный горячим солнечным лучам обнаженный торс Генри Адамса. Он сел в шезлонг, в джинсах и обернутой вокруг пояса рубахе, и принялся просматривать местную газету, которая была полностью посвящена его скромной, всю жизнь избегающей внимания личности. Фотографии не баловали разнообразием: снова убитый слон, безжизненные тела полицейских, рядом он сам - десятилетней давности, во время трагического рейда по джунглям. А вот он сегодняшний: с поднятыми руками садится в машину, в наручниках заходит в полицейский участок, разговаривает с Гевином, советуется с адвокатом, выходит из офиса шерифа, с Элизабет садится в машину, они вместе заходят в ее дом, завтракают на веранде, он стрижет ее газон…
        Репортеры вели себя как азартные охотники, надежно обложившие дичь, похоже, они даже ночевали здесь. Только что Генри согнал с деревьев фотографа и двух телеоператоров, а теперь подъехала еще целая свора, и хотя они старались держаться подальше, но не сводили с него длиннофокусных объективов. Значит, в завтрашних газетах появятся снимки, как он метает камни, как голый по пояс читает новости о себе, появятся подробные репортажи об их с Элизабет совместной жизни: завтраки на веранде, совместная работа в саду, ну и все остальное. Это породит новую волну досужих пересудов и сплетен, ему-то без разницы, а девчонке - хоть из города уезжай…
        Значит, надо жениться. Тем более ей двадцать девять - по меркам маленьких сельских городков, она уже старая дева… Жениться и забрать девчонку к себе, в горы. Или самому спускаться на равнину… Что ж, обзавестись семьей давно пора. Но… Не все так просто! Ведь он неспроста забрался в труднодостижимое «Орлиное гнездо»: хотел как можно дальше спрятаться от Чудовища, с которым десять лет назад свели его судьба, боевое задание и Суринамские джунгли. Он сам не мог объяснить, каким образом смог уцелеть в той ужасной битве. Страшная морда преследовала его во снах и наяву, он вскидывался с постели ночью и резко оборачивался, выдергивая пистолет, днем. Если бы это была просто тень прошлого, он бы быстро восстановил душевное равновесие. Но майор Адамс был опытным человеком, он всю жизнь воевал и знал, что за убитых всегда мстят их товарищи. И он ждал, что за побежденное Чудовище придут мстить другие такие же..
        Поэтому все эти годы он готовился к решающей встрече. Изготовил макет Зверя в натуральную величину, моделировал его уловки со светоотражением, испытывал разные виды стрелкового оружия, способного пробить надежную защиту, и стрелял, стрелял, стрелял. Каким-то новым чувством он постиг повадки Чудовища и даже научился издавать его боевой клич - как будто камни катятся по железному желобу. Как это получилось, он объяснить не мог: вышло само собой, случайно, он повторил и понял, что может воспроизводить этот чуждый на Земле звук. Он научился попадать в цель сквозь зеркальное отражение, обзавелся патронами, способными пробивать стальные плиты и бронежилеты, он знал, по каким признакам можно определить присутствие невидимого Зверя, но он надеялся, что все эти знания ему не пригодятся.
        Однако последние события показывали, что благим надеждам, как и всегда, не суждено оправдаться. Единственный на Земле, он мог оценить факты, которые смаковали все средства массовой информации страны. Он знал, что такое всепрожигающие сгустки энергетического ружья, знал, кто пользуется огромным копьем и неестественно чисто режущим двухклинковым ножом. Он даже знал, кто и зачем убил ни в чем не повинного слона. И уж конечно, он понял, кто использует его давнее голографическое изображение. И даже догадался - зачем. Чудовище явилось на Землю с одной целью - убить его, Генри Адамса.
        Как ни странно, это успокоило майора. Он не слышал поговорку: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца», но хорошо знал, что ожидание боя угнетает гораздо больше, чем сам бой. Именно ему принадлежит фраза, родившаяся, когда группа «Зет» пролила кровь первого Зверя: «Если его можно ранить, значит, его можно и убить». И он, лично он, своими руками убил то Чудовище. И теперь мог с уверенностью сказать:
«Если я убил одного Зверя, значит, смогу убить и второго!»
        К тому же иметь дело с реальной опасностью было для него привычней, чем жить под дамокловым мечом постоянно ожидаемой угрозы. Гевин вернул «Кольт», и он поменял в нем магазин: вместо пуль с плоской головкой и полостью внутри, которые надежно выводят из строя человека, в новом были специально изготовленные пули с острым наконечником из обедненного урана и граммом взрывчатки «С-4» внутри. Бронебойно-разрывной вариант, запрещенный гаагской и всеми другими конвенциями… Правда, конвенции запрещают применение таких пуль против людей, насчет Чудовищ в них ничего не говорится…
        Теперь оставалось ждать, пока Зверь его найдет. Судя по тому, что его занесло в Хантсвилль, ищет он вслепую… Поиски могут растянуться на недели и месяцы. Но, как бы то ни было, в ожидании смертельной схватки жениться либо просто жить вместе с Элизабет - значит ставить ее жизнь под угрозу. Надо срочно заканчивать дела с шерифом и забираться к себе на ранчо…
        Генри Адамс вздохнул и, задрав голову, посмотрел в чистое голубое небо, где беспорядочно летали голуби. Он представил, какими они видят его с высоты птичьего полета - маленькую, с голым торсом фигурку с газетой в руках.
        Почти так же он выглядел и с четырехсот метров по горизонтали, от «Царских ворот», через бинокль. На плоской площадке, под огромным сквозным отверстием, продутым ветрами в красном песчанике, бинокль держал один из молчаливых «альпинистов», собирающихся якобы штурмовать Орлиный коготь. Он имел позывной Клин. Второй
«альпинист» профессиональными движениями собирал «Стерлинг». Он носил оперативный псевдоним Алекс и являлся командиром группы зачистки. Третий, по прозвищу Сэм, находился внизу, в машине, наблюдая за узкой крутой тропинкой, по которой ушли его коллеги. На коленях у Сэма лежал взведенный «Узи», и он был готов прикрыть своих друзей в случае опасности. Сбоев у этой боевой тройки никогда не бывало, и сейчас тоже все шло по плану.
        Первый и второй номер не разговаривали, только тихо пощелкивали, становясь на свои места, детали оружия.
        - Послушай, Алекс, а зачем он слона «спустил»[«Спустить», «слить», «стереть»,
«терминировать» - убить (сленг спецслужб).] ? - внезапно спросил Клин.
        - Работай! - сухо приказал Алекс. - Нам надо не о слоне помнить, а о наших убитых товарищах. Там, наверху, про них забыли, все крутили что-то с санкцией… А нам такое забывать нельзя!
        Клин приготовил прибор корректировки огня, включил лазерный дальномер и другие датчики.
        - Но он крутой, этот майор! Трех отборных бойцов ликвидировал…
        - Какой бы крутой он ни был, но когда я всажу пулю ему в сердце, он умрет так же, как и всякий другой…
        Винтовка была собрана, заряжена и поставлена на сошки. Алекс привычно лег, примерился к окуляру прицела, удобней переставил локти. В это время завибрировал телефон. Он нехотя перевернулся на бок, достал трубку.
        - «Красный свет», Алекс! - взволнованно сказал Сэм. - Только что прошла команда по закрытой связи - отбой!
        - Ты не смог соединиться со мной, тут нет связи…
        - Но…
        Алекс нажал кнопку отбоя, выключил питание и принял прежнее положение.
        - Что там? - спросил второй номер.
        - Ничего. Давай вводные!
        - Расстояние - четыреста сорок метров, температура двадцать четыре градуса, ветер юго-западный, четыре целых девяносто две сотых метра в секунду… - монотонно диктовал второй номер, и Алекс привычно вносил поправки в прицел.

* * *
        Зверь отдыхал долго: цикл сна занимал у жителей фиолетовой планеты двадцать земных часов. Потом он ел надоевшие питательные шарики и думал о том, как быть дальше. Ротовые щупальца вяло шевелились. Хотелось разнообразить меню, но для этого следовало нарушить Закон охоты и съесть свежую добычу. Так делал даже Великий Охотник, с которого теперь все берут пример. Наверное, скоро давний запрет не будет очень строго соблюдаться, а может, отомрет совсем. Во всяком случае, попробовать можно… К тому же поиск супердичи мог растянуться на неопределенное время, к тому же неизвестно - закончится ли он успехом. Поэтому не следует гнушаться и обычными аборигенами: надо набирать количество трофеев. Огромный невиданный зверь и приличное количество рядовой дичи поможет ему в любом случае сохранить лицо…
        Покончив с едой, Зверь стал готовиться к выходу. Надел легкий скафандр. Сегодня он не собирался охотиться, поэтому оружия не взял, только пристегнул к правому рукаву двухклинковый нож, который, в отличие от земных ножей, резал все, что угодно. Главное, что сейчас ему понадобится - поисковый прибор, который используется для обнаружения попавших в беду соплеменников. Это был довольно большой и тяжелый конус с раструбом на конце, он реагировал на генетический код клеток жителей фиолетовой планеты. Зверь перекинул ремни через плечи, обвел вокруг корпуса, закрепил прибор на груди, прошлепал к выходному люку, тяжело выбросился наружу и включил подъем.
        Скальные стены стояли совсем близко, вначале его массивная туша чуть ли не цепляла за каменные выступы. Набирая высоту, он видел неровную поверхность с трещинами и расселинами, судя по темному цвету в тепловом зрении - очень холодную. Он заметил несколько пещер, какой-то комочек красной живой материи, который стремительно скрылся за каменной россыпью. Потом начался еще более холодный рыхлый покров большой толщины. Он выглядел совершенно черным в инфракрасном спектре и белым - в обычном. Зверь несколько раз переключал световой фильтр туда и обратно, но тепловое зрение было ему привычней.
        Наконец, каменные стены закончились, он поднялся над гребнем, перевалил его и полетел в сторону ближайшего города.
        Через двадцать минут невидимый Зверь оказался над Делаваром. Он направил раструб конуса вниз и медленно повел справа налево, затем слева направо, прочесывая раскинувшиеся внизу домики, узкие улочки и переулки. Работа предстояла долгая и кропотливая. Но терпения ему было не занимать.

* * *
        Да, за убитых всегда приходят отомстить. Но когда твоя работа состоит в том, чтобы выполнять специальные боевые задания и твой список достигает десятков, а то и сотен человек, об этом забываешь. И вспоминаешь только тогда, когда очередная победа не укладывается в привычные рамки обыденности, например, вместо очередного врага с автоматом пришлось убить Чудовище с электронным ружьем!
        Генри Адамс ждал мести за убитого Зверя, но про троицу, прибывшую десять лет назад на «Крайслере», он забыл. Они залегендировались под охотников на серого горного козла. У них имелась лицензия, подходящие для горных условий карабины «Ремингтон» и соответствующая экипировка; имелись даже дрова для костра, консервы и спальные мешки. Они хотели переночевать, оставить машину и пойти наверх. Высокие, крепкие, с широкими белозубыми улыбками, они сразу располагали к себе и не вызвали бы никаких подозрений у любого.
        Но не у Генри Адамса. Может, потому, что он всю жизнь ходил по лезвию бритвы, постоянно сталкиваясь с изощренной хитростью и коварством врага, а потому был очень наблюдателен и обостренно чуток. А может, оттого, что уже начали действовать новые свойства личности - сверхчувственное восприятие некоторых вещей, особенно связанных с опасностью.
        Все трое охотников обладали атлетическими фигурами специфического типа: в основном были развиты мышцы шеи, плечевой пояс, спина и бицепсы. Значит, они занимались специальным физическим комплексом «С», целенаправленно увеличивающим силу. Именно такое сложение имел сам Адамс и все бойцы группы «Зет». Конечно, любой может так накачаться, но когда в компании из трех человек все трое оказываются поклонниками комплекса «С», это наводит на определенные размышления. А когда два гостя вдруг затеяли шутливую борьбу и один взял другого на прием, ломающий шейные позвонки, а тот освободился с помощью контрприема, «определенные размышления» усилились. Потому что такому ни в одном фитнесс-центре не учат.
        Улыбки их казались неестественными, а настрой - направленным вовсе не на горные вершины и каких-то козлов. Они не собирались идти в горы! Адамс чувствовал, что настоящий интерес ограничивается им самим. И именно он является конечной целью этой экспедиции. Правда, все это было нематериально: только субъективные ощущения и не основанные на фактах подозрения. Впрочем, подтверждаются такие подозрения, как правило, тогда, когда порадоваться своей проницательности уже не остается времени. Но он не давал им шанса: не поворачивался спиной, не оказывался между ними и внимательно следил за каждым движением. Правда, он всегда вел себя так с незнакомыми людьми. Часто и со знакомыми тоже.
        Потом он ненавязчиво «прокачал» этих парней. Для начала попросил спички, чтобы разжечь костер и приготовить стейки. Но спичек - специальных, длинных и толстых спичек с большой, навощенной серной головкой, которые не боятся ни ветра, ни сырости, ни дождя и без которых не ходит в горы даже новичок, у них не оказалось! Не оказалось даже ни самых обычных спичек, ни зажигалок - ребята вели здоровый образ жизни, берегли здоровье и не курили, что в конечном счете сыграло роль прямо противоположную ожидаемой. Спички стали первым фактом, который бдительный майор Адамс положил в копилку подозрений. Когда «охотники» старательно укладывали рюкзаки, оказалось, что у них нет ни солнцезащитного крема, ни горных очков - предметов, вроде бы малозначительных, но крайне необходимых на высоте.
        Несмотря на то что обычный прохладный горный ветерок сегодня улегся и было жарковато, гости не сняли длинных, свободно сидящих плащей, и это настораживало больше всего - сам Генри тоже парился в куртке, но по единственной причине: сзади за поясом у него торчал «Кольт», который он незаметно снял с предохранителя.
        На огне, разожженном «найденной» Адамсом зажигалкой, доходили стейки, приятный запах жарящегося мяса будоражил ноздри и будил аппетит. Дело шло к ужину, и шло явно не так, как первоначально рассчитывали гости: несколько раз они переглянулись, что выдавало наличие некоего общего плана, проблемы с которым и вызвали эти непроизвольные взгляды. Они были опытными людьми и, несомненно, поняли смысл «прокачки». А значит, вряд ли станут затягивать выполнение своей задачи. Удобней всего решить ее за едой, когда руки заняты, а внимание отвлечено. Но Адамс никогда не давал противнику начать первым - он всегда перехватывал инициативу.
        - Садитесь за стол, друзья, мясо уже готово! - с широкой улыбкой сообщил он и получил в ответ три таких же широких дружеских улыбки.
        - Отлично, Генри! - ответил один. - Я только помою руки…
        - А я схожу в сортир, - сказал другой.
        Что ж, все было грамотно мотивировано. А когда они разойдутся в разные стороны и он уже не сможет следить за всеми, тут и начнется!
        - Конечно, парни! - не переставая улыбаться, согласился гостеприимный хозяин, и в руке у него появился готовый к бою пистолет.
        - Только вначале снимите плащи и покажите, что вы под ними прячете!
        Наступила немая сцена. Трое гостей окаменели, замерев в тех позах, в каких их застала команда. Они еще могли остаться в живых. Для этого следовало расстегнуть плащи, отдать оружие и уехать. Скорей всего, Адамс их бы отпустил. Но они не выбирали: жить или умереть. Они выбирали: выполнить задание или нет. И надеялись, что сумеют выйти из положения, как выходили много раз до этого. Короче, они сделали неправильный выбор.
        Тренированные руки нырнули под одежду, но не успели дотянуться до оружия. Горную тишину разорвали три выстрела, которые почти слились в один - как будто прозвучала короткая очередь. Пули отбрасывали тела на несколько метров, выбивая из них жизнь, и падали они уже бездыханными. Все было кончено за три секунды, и это не было преувеличением. Ровно три секунды - и «охотники» раскинулись на каменистой земле в позах, не оставляющих сомнения в их состоянии.
        Адамс осмотрел одежду убитых. Его подозрения оправдались. Под плащами прятались пистолеты с глушителем, а в нагрудном кармане одного «охотника» оказалась фотография майора, простреленная пулей в середине лба… Это выглядело весьма символично: при другом раскладе пуля вошла бы в лоб Адамса уже не на фотографии.
        Британец произвел «зачистку» так же грамотно, как это бы сделали его гости:
«Крайслер» вместе с пассажирами и их вещами улетел в пропасть, а потом случился обвал, и тысячи тонн камней навсегда завалили следы происшествия и даже память о нем.
        Сейчас майор вдруг об этом вспомнил. Может, потому, что ощутил нависшую над ним смертельную опасность… Нависшую в буквальном смысле слова! Он резко поднял голову. Голубей в небе не было. И вообще ничего не было. Во всяком случае, ничего видимого. И теперь сверху он выглядел несколько по-другому: маленькая фигурка в переливчатых ореолах теплового излучения. Неужели…
        Зная, что за ним наблюдают десятки глаз и объективов, он незаметно, прикрываясь газетой, извлек оружие, прикрытое обмотанной вокруг талии рубашкой. Если бы не репортеры, он бы выпустил наудачу несколько пуль в ставшее угрожающим небо. Но сейчас этого делать нельзя. Может, зайти в дом? Но от Чудовища сайдинг и древесностружечные плиты не спасут, он только подставит под удар Элизабет…
        Адамс не ошибался: Зверь был рядом. Ему повезло - уже через полчаса поисков конус завибрировал, на небольшом экране появились координаты цели. Значит, в своих предположениях он оказался прав: королевская дичь приобрела сходные свойства с жителями фиолетовой планеты. Ориентируясь по координатам, Охотник довольно быстро нашел нужный участок территории. Он висел на стометровой высоте, прямо под ним переливалась цветами жизни фигурка того, кого он искал. А к ней от недалекой горной гряды тянулся лазерный луч! Он знал, что аборигены используют его в прицелах своего оружия. Значит, кто-то намеревался перехватить его успех!
        Зверь возмутился, как возмутился бы хозяин охотничьих угодий, если бы в них забрался браконьер. Он развернулся и, рассекая прогретый воздух, быстро полетел к
«Царским воротам».
        Ощущение опасности у Адамса прошло так же неожиданно, как и возникло. Снова появились голуби, которые махали крыльями как ни в чем не бывало. Генри перевел дух. Может, показалось?

* * *
        - Влажность шестьдесят два процента, давление семьсот шестьдесят два…
        - Готов! - Алекс припал к окуляру и принялся тщательно подводить пенек прицельной разметки под сердце Генри Адамса.
        Напарник смотрел на его мощную шею и туго обтянутую рубашкой треугольную спину, ожидая, что сейчас она дернется, треск выстрела бесследно рассеется в узком ущелье и можно будет ехать обедать. Но вместо этого рубашка вдруг лопнула по всей длине, словно кто-то невидимый вжикнул «молнией», расстегнув не только ткань, но и плоть. Или как будто кто-то провел бешено вращающейся, но бесшумной циркулярной пилой вдоль позвоночника старшего группы. Обильно хлынула кровь, Алекс захрипел и обмяк.
        Нервы у второго номера были железными, и видел он всякое. Но сейчас богатый опыт не сыграл своей роли. Клин окаменел в той же позе, в которой сидел: прислонившись к холодному шершавому камню и положив на колени прибор корректировки стрельбы. Может, через несколько минут психологический шок бы прошел и он бы выхватил оружие. Но у него не было ни минуты. Что-то невидимое и ужасное придвинулось вплотную, излучая холод и страх, два клинка из неизвестного на Земле металла легко распороли грудь второго номера.
        На ровной скалистой площадке под огромным отверстием в красной скале все было кончено за несколько секунд. Но Зверь не покинул место короткой и злой Охоты. Потому что недавно перехватил радиосигнал, адресованный одному из аборигенов. Его источник находился недалеко, и тот, который его подал, обязательно придет сюда, когда соплеменники не вернутся. Поэтому Зверь остался в засаде. К тому же он хотел поесть местной дичи и взять трофеи. Можно было обойтись любой костью, но по старой привычке он вырвал из дичи позвоночники. Правда, теперь для качественной реконструкции добычи достаточно было одного позвонка, остальное он просто бросил под ноги.
        Теперь самое время полакомиться свежатиной. Одно нарушение влечет за собой другое - придется снять шлем. Ничего страшного - Великий Охотник уже делал это. Зверь расстегнул блокирующие запоры, помедлил, собираясь с духом, резко поднял торчащую вперед лицевую часть шлема. Так древние земные рыцари поднимали забрало. Наружу вырвался горячий, насыщенный аммиаком воздух, температура в скафандре понизилась, стало неприятно холодно. И дышать стало труднее. Но настоящий воин может и потерпеть. Светоотражающая защита выключилась. Окружающий мир без оптических преобразователей стал другим: ярким, радужным, насыщенным цветовой игрой температурных перепадов. Раскинутые тела почти остыли и имели уже не красный, а бледно-розовый цвет. Он съел печень и сердце более крупного экземпляра, ощутив восхитительную вкусовую гамму.
        Это совсем не то, что надоевшие питательные шарики! Полученное удовольствие требовало выхода, и он издал крик, который напоминал звук, издаваемый камнями, катящимися по железному желобу.
        Этот крик услышал Сэм, который, держа «Узи» наперевес, поднимался по узкой тропинке к «Царским воротам». Он не понимал, что происходит. Алекс отказался выполнять приказ «Красный свет!» и отключил телефон, Клин умышленно оставил свой телефон в машине, связь с ними оборвалась. На время исполнения акции это допустимо. Но прошел уже целый час, а они почему-то не стреляли и не возвращались! Это было странно, и он отправился посмотреть - в чем дело… И вдруг покатились камни! Может, их завалило?
        Сэм бросился вперед, обогнул очередной скальный выступ и выбежал на площадку. Он увидел стоящий на сошках «Стерлинг», раскинутые на забрызганной кровью площадке изуродованные тела товарищей и… сидящую между ними ужасную галлюцинацию из наркотического бреда! Огромная фигура в чем-то типа рыцарских доспехов, треугольная голова то ли змеи, то ли ящерицы, змеиная, в крапинку, буро-зеленая кожа… Трехпалая звериная лапа в окровавленной металлической перчатке отправляла в вертикальную щель рта какие-то красные куски, щупальца вокруг помогали засунуть их поглубже…
        Любой на его месте потерял бы сознание от ужаса, но Сэм просто окаменел, как окаменел накануне его коллега Клин. Только в руке у Сэма был пистолет-пулемет, и окаменевший палец вдавил спуск до отказа, а окаменевшая рука удерживала бьющееся оружие в нужном направлении. Плотная струя пуль ударила в красный камень правее Зверя, и красная пыль заволокла площадку. По автомат продолжал стрелять, пули со свистом рикошетировали и беспорядочно летали над площадкой, одна угодила в треугольную голову, рядом с ротовой щелью, другая звякнула по скафандру Зверь вскочил и прыгнул вперед, при этом он наткнулся на свинцовую строчку, но как раз в тот момент, когда она заканчивалась. Несколько пуль пробили легкий скафандр и вонзились в широкую нечеловеческую грудь, в тот же момент автомат замолк, а страшный нож распорол Сэма надвое - от лба до паха…

* * *
        Все-таки голуби вели себя неестественно. Они, по одному, спланировали вниз, опустились на шест с Т-образной перекладиной и сидели нахохлившись, испуганно жались друг к другу и обеспокоенно крутили маленькими головками. Но Генри не успел обдумать - что это значит?
        - Мистер Адамс! - послышалось сзади. И тон, и тембр, и интонации были серьезными и принадлежали явно не журналисту. Таким тоном отдают приказы: «Стоять!», «Положить оружие!», «Буду стрелять!»
        Он смял газету, скрывая в ней свой «Кольт», положил неестественно тяжелый бумажный комок на сиденье шезлонга и направился к калитке. По ту сторону живой изгороди стоял высокий плечистый человек с грубым прямоугольным лицом и квадратным подбородком. На нем был строгий костюм, сорочка с галстуком и надвинутая на лоб шляпа.
        - Специальный агент ФБР Ник Картер, - он показал карточку с красной полосой и заламинированной фотографией. Выглядела она, как настоящая. Судя по безошибочной интуиции Адамса, она и была настоящей.
        - Прошу проехать с нами в офис шерифа! - вроде бы попросил, а на самом деле приказал федерал и указал большим пальцем через плечо на черный «Крайслер» с открытой дверцей, из которой внимательно следил за происходящим его двойник: брат-близнец или, скорее напарник, отобранный по тому стандарту, по которому набирают в ФБР специальных агентов. И «Крайслер», и специфические физические параметры этих двоих снова всколыхнули в памяти историю десятилетней давности. Но сейчас Адамс только кивнул.
        - Нет проблем, офицер! Я только оденусь.
        Он был далек от оперативной работы, но подумал, что использование одинаковых машин, так же, как и унифицированная внешность, выдают принадлежность сотрудников к определенному ведомству, хотя ее следует, наоборот, - всячески маскировать: не всегда же они приходят так открыто, как сегодня!
        Через полчаса они зашли в офис шерифа и расположились в просторном кабинете хозяина. Сам Гевин явно чувствовал себя неловко: он пожал руку Адамсу и, ничего не сказав, вышел. Картер по-хозяйски сел за его стол, а близнец-напарник остался у двери, прямо за спиной посаженного на жесткий стул Британца.
        - Майор, я с уважением отношусь к вашим боевым заслугам, - начал Картер.
        Адамс хмыкнул. Вряд ли джи-мен о них что-то знал: настоящее личное дело майора было строго засекречено, а его официальный дубликат очень приблизительно отражал военную биографию бывшего командира группы «Зет».
        - Но я работаю на правительство, а потому вынужден делать то, что делаю, - продолжил Картер.
        Шляпу агент не снял, только сдвинул на затылок, но если он хотел придать себе более «свойский» и дружелюбный вид, то получилось это неважно.
        - У вас есть при себе оружие? - привычным, «допросным», тоном задал Картер свой первый вопрос.
        - Конечно. У меня есть оружие, даже когда я парюсь в бане, - честно ответил Генри Адамс, и ни один мускул не дрогнул на его будто высеченном из горного камня лице.
        - И уж тем более, когда читаете газету, - изобразил легкую улыбку спецагент, давая понять, что манипуляции Генри с «Кольтом» не прошли мимо его внимания. И протянул руку.
        - Отдайте его мне.
        - Я уже отдавал его и получил обратно. Судья позволил мне носить оружие. И я ответил шерифу на все вопросы, - недовольно сказал Генри, но все же сунул руку за спину и положил на стол тяжелый, блестящий от регулярной смазки, большой пистолет.
        - Вы всегда носите его взведенным?
        - Нет. Иногда.
        Спецагент щелкнул тугим предохранителем, осторожно спустил курок и убрал пистолет в ящик. Во время этих манипуляций он прищемил большой палец и, чертыхнувшись, облизал выступившую капельку крови.
        - Дело в том, что речь идет о федеральных преступлениях. Они не входят в юрисдикцию мирового судьи и в компетенцию местной полиции, - терпеливо разъяснил Ник Картер. Его напарник за спиной тяжело переступил с ноги на ногу, как бы подтверждая сказанное.
        - Вы опять о хантсвилльском слоне и шерифе с помощником?! - Британец раздраженно наклонился вперед. - Адвокат Девис уже оформил мое алиби! Нельзя быть в двух местах одновременно или добраться из Хантсвилля в Делавар за два часа! Это очевидно. Осталось получить показания еще нескольких свидетелей, и вопрос будет закрыт!
        Ник Картер снова сдвинул шляпу на брови.
        - На первый взгляд это действительно так. Но…
        Он вставил диск в дисковод компьютера, развернул монитор, обошел стол и стал рядом с Адамсом. На этот раз вместо слона и убитых шерифов на экране появились кадры, не известные широкой общественности: штабной блок базы номер семь, короткая расправа над военнослужащими, фигура Адамса, крупным планом - его лицо в полосах маскировочной краски…
        - На это преступление у вас нет алиби! Медельинский картель без проблем мог прямо из «Орлиного гнезда» доставить вас вертолетом на аэродром, потом самолет, шесть часов - и вы в Гайане… За сутки вполне можно обернуться туда и обратно, здесь этого никто и не заметит!
        - При чем тут Медельинский картель? - изумился Британец. - Что за ерунда? Какие вертолеты и самолеты? От такой чуши у меня даже уши опухли!
        Ник Картер нажал кнопку, и экран разделился пополам. В левой половине стоял Адамс с базы номер семь, а в правой - Адамс из Хантсвилля.
        - К сожалению, факты таковы. И опровергнуть их невозможно. Именно вы - не я, не шериф Гевин, не мой напарник, а вы зафиксированы на местах этих ужасных преступлений! И разбираться в этом теперь придется Большому Жюри Денвера! Оно решит, есть ли основания для предания вас федеральному суду!
        - Я не собираюсь ехать в Денвер! - воскликнул Британец.
        - Боюсь, что придется. Большое Жюри действует в столице штата и не выезжает на места…
        Британец задумался. Ситуация складывалась для него непривычная. Он не был силен в крючкотворстве и юридической казуистике. Ему нужна была помощь. Причем на этот раз - не группы огневой поддержки.
        - Знаете что? Вызывайте моего адвоката! - наконец сказал он. - Дальнейший разговор продолжим с его участием!
        В это время дверь распахнулась и вошедший услышал эти слова.
        - Адвокат уже здесь, мистер Адамс, - раздался скрипучий мужской голос. - Самый лучший адвокат, которого можно найти в Соединенных Штатах!
        - И самый скромный, - саркастически произнес Ник Картер. Лицо его приобрело такое выражение, будто он надкусил зеленый лимон. - Как ты здесь оказался, Эйб?
        Британец обернулся. На пороге стоял сухой человечек, ростом не выше метра шестидесяти, со сморщенным лицом, острым, загнутым книзу носом и глубоко посаженными цепкими глазами. Его внешность больше всего соответствовала образу, который возникает при слове «крючкотвор». Человечек был в мятом черном костюме, со скрученным в трубочку галстуком и в шляпе, а под мышкой он держал некогда черную, но вытертую до белизны пухлую папку.
        - Поручение Министерства юстиции, Ник, - сказал он - будто проскрипели несмазанные двери старого, разваливающегося амбара.
        Эйб порылся в своей папке, как будто собирался достать важные документы от самого Министра юстиции, но достал банку пива, которую тут же со щелчком открыл и в одно мгновение жадно выпил, после чего аккуратно спрятал обратно в папку.
        - Очень жарко! - пояснил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. Рука его напоминала куриную лапу. И вдруг с изумлением уставился на монитор.
        - Ник, неужели ты тоже попался на столь сомнительную наживку?! Сколько можно смаковать эту фальшивку?! Выбрось ее, и мы спокойно поговорим о претензиях, которые есть у тебя к этому парню!
        Картер покачал головой.
        - Я не могу выбросить улики, зафиксированные на местах особо тяжких преступлений…
        В нем что-то изменилось, и опытный Британец понял - что именно. Спецагент потерял уверенность в себе. Он по-другому говорил, по-другому смотрел, без необходимости перебирал какие-то бумаги. Он даже немного съежился и уменьшился в размерах.
        - Это не улики, Ник, - снисходительно, как маленькому мальчику, принялся разъяснять адвокат. - Это один и тот же снимок, сделанный много лет назад. Причем ракурс первого совпадает с реальным - и там, и там съемка велась сверху. А ракурс второго - не совпадает! Потому что камера полицейской машины снимала в горизонтальной плоскости, а исходный ракурс остался прежним - с верхней точки!
        Теперь спецагент имел такой вид, будто ему насильно скормили целый лимон.
        - Твои предположения, Эйб, возможно, небеспочвенны, но не могут лишить улики доказательственной силы!
        Адвокат снова полез в папку, и Адамс подумал, что за второй банкой пива. Но он извлек несколько документов в прозрачном файле, вытащил один и положил перед Картером.
        - Я только озвучил заключение Федерального института криминалистики, Ник! А ты знаешь доказательственную силу экспертных заключений! Кстати, вот подтверждение моих полномочий…
        Он положил на стол еще один лист. И стал помахивать третьим, как фокусник, готовящий какой-нибудь сногсшибательный трюк, например - исчезновение накрытой платком красавицы.
        Картер внимательно изучил первый документ, бегло просмотрел второй и поднял на маленького человечка затравленный взгляд.
        - Чувствую, у тебя есть что-то еще, Эйб?
        - Конечно! Как всегда!
        Адвокат протянул ему третий документ. На этот раз его рука казалась хищной лапой огромного грифа.
        - Это предписание Директора Бюро, Ник. Тебя отзывают в штаб-квартиру, в Вашингтон. Причем срочно!
        Он посмотрел на часы.
        - Надо постараться, чтобы успеть к концу дня. К счастью, есть один подходящий рейс, но следует поспешить: до аэропорта триста километров!
        Изучив последнюю бумагу, Картер покрылся красными пятнами и снова сдвинул шляпу на затылок.
        - Ну что ж, мистер Адамс, я рад, что дело разрешилось столь благополучно! - он старался говорить как можно беспечней, хотя давалось это ему с трудом.
        Британец протянул руку.
        - Что? Ах, да…

«Кольт» из ящика стола вернулся к своему хозяину.
        - Спасибо, мистер Картер! - учтиво поблагодарил майор, устраивая оружие на привычное место - за поясом сзади.
        - Счастливо оставаться! - бросил джи-мен и вместе с напарником покинул кабинет.
        Крючкотворский номер «Исчезновение спецагента» был выполнен блестяще. Эйб сиял и только что не раскланивался.
        - А у меня будет к вам небольшой разговор, мистер Адамс!
        - Ну, разве что небольшой, - кивнул майор. Неосведомленному слушателю могло показаться, что он слишком холодно обходится с человеком, который только что оказал ему немалую услугу. Но те, кто знал Британца, сказали бы, что он очень расположен к Эйбу.
        Они вышли на улицу, пробрались сквозь толпу разочарованных репортеров. Со всех сторон сыпались однотипные вопросы, на которые Британец, не задумываясь, давал быстрые ответы:
        - Значит, ареста не будет, мистер Адамс?
        - Почем я знаю, может, вас и арестуют за непристойное поведение…
        - Но кто хотел вас так жестоко подставить?
        - Только Ассоциация репортеров, больше некому…
        - Хотя главные обвинения с вас сняты, расскажите: зачем все-таки вы убили слона?
        - Чтобы запихнуть вас ему в задницу и…
        Британец сдержался и оборвал фразу на полуслове.
        В это время по рядам журналистов пробежала волна оживления: поступила какая-то новость, которая распространялась от одного к другому. Их внимание мгновенно переключилось, теперь менее осведомленные расспрашивали своих более осведомленных собратьев.
        - Когда?
        - Вроде сегодня, утром…
        - Где?
        - На «Царских воротах»…
        - Двоих?
        - Нет, нашли еще и третьего… Шериф уже там…
        По одному, по двое и целыми группами репортеры бросались к своим машинам. В толпе закрутились водовороты, появились промоины, она на глазах редела, и через несколько минут рассосалась совсем. Хлопали дверцы, включались моторы, десятки автомобилей срывались с места и неслись в сторону красных скал.
        Британец и Эйб спокойно прошли через опустевшую площадь и сели за столик под полосатым тентом на веранде открытого кафе. Они заказали кофе, а Эйб еще и молочный коктейль с мороженым.
        - С детства люблю холодные сладости, - попытался оправдаться адвокат. - А это меня попросили передать вам.
        Он протянул черную визитную карточку с золотыми буквами и цифрами. Адамс неохотно ее принял, всмотрелся.
        - У меня такая уже была, - сказал он и достал зажигалку. Но замешкался, положил зажигалку на стол и задумался.
        Эйб с удовольствием тянул через толстую красную трубочку холодную и довольно густую розоватую жидкость. Иногда он бросал на своего спутника острые проницательные взгляды, но ничего не говорил.
        - Слышали новость? - взволнованно выбежал на веранду хозяин заведения, лысоватый толстячок средних лет. Он был сильно возбужден. - На «Царских воротах» убили троих! И не просто убили - освежевали, разделали, как туши на бойне, вырвали позвоночники! Похоже, там поработали людоеды!
        Эйб допил свой коктейль, и красная трубочка издала сосущий звук.
        Британец побледнел. Он сунул зажигалку обратно в карман, а черную визитку спрятал в нагрудный карман куртки. Потом внимательно посмотрел на Эйба.
        - Скажите ему, что ОНО здесь! - нехотя произнес он и встал. - А я куплю кое-что по хозяйству и вернусь к себе в горы.

* * *
        В Медельинском картеле было не принято задумываться над мелочами. Если бы Фабио Васкес стал свидетелем совещания в «Комиссии-1», он бы не понял и не принял сомнений ее председателя. Какие «звездочки», какие «ракурсы», какие «другие миры»?
        Что за чушь?! Пропал кокаин, убиты военные, под запись видеокамеры попал какой-то вооруженный парень… Значит, все понятно: он их и убил, он и забрал товар ценой в два миллиона долларов! Как именно он сделал то и другое - дело десятое, это не имеет значения, главное - надо его найти и вернуть деньги или порошок! Думай Фабио Васкес по-другому, он бы никогда не стал руководителем могущественной преступной империи и миллионером, в лучшем случае - бесплодным университетским ученым.
        И все его подчиненные имели такую же направленность мышления. Даже еще более конкретную, потому что он отдавал приказы, а они их выполняли, отвечая за результат своей собственной шкурой в первобытно-прямом смысле этого слова.
        Группа колумбийцев прибыла в Делавар утром того дня, когда историю с Генри Адамсом еще не вытеснило кровавое тройное убийство у «Царских ворот». С Карлосом было шесть человек: его правая рука Рамирес, Хуан, Педро, Диего, Эрнандо и Хуго. Все они присутствовали при допросе Сальваторе Гальяно, и в этом имелась тонкая педагогическая задумка: они доведут дело до конца, а потом расскажут всем, чем заканчивается любое предательство. Еще двое - Альфонсо и Габриель, остались резервом в Денвере, где местная ячейка «Коза Ностры» снабдила группу всем необходимым.
        Они, как могли, замаскировались: оставили дома сомбреро, патронташи через плечо, галифе, сапоги и автоматы. Их сменили обычные брюки, яркие рубашки с шейными платками, короткие кожаные куртки и высокие шнурованные ботинки на толстой подошве. Пистолеты и большие навахи с хищными блестящими клинками прятались под одеждой. Но черные гладкие волосы, развязные манеры и громкая испанская речь сразу выдавали в них тех, кем они и являлись в действительности.
        Все семеро поселились в небольшом мотеле «Звезда» на южном въезде в город. Потолкавшись в людных местах и посидев в нескольких барах и кафе, они легко узнали, что Генри Адамс несколько дней жил у невесты - Элизабет из «Макдоналдса», но сегодня с него были сняты все подозрения, поэтому, скорей всего, он отправится к себе в горы.
        Карлос послал Хуана с Диего в засаду в «Орлиное гнездо», а Педро и Хуго приказал незаметно наблюдать за домом Элизабет. Как раз в это время на обывателя обрушился вал новостей о трагедии под «Царскими воротами».
        На экранах телевизоров крупным планом демонстрировали винтовку «Стерлинг», прибор корректировки стрельбы и бинокль. У Карлоса это никаких эмоций не вызывало: в картеле не пользовались особо точным оружием, а при появлении такой необходимости нанимали специалистов со стороны. Когда же показывали разделанные, как туши животных, человеческие тела, то даже он, повязавший немало «колумбийских галстуков»[Колумбийский галстук - способ устрашающего убийства, при котором жертве перерезают горло и через рану вынимают наружу язык.] , внутренне содрогнулся. Через некоторое время к новостному ряду добавились кадры брошенного «лендкрузера» с аризонскими номерами, хитроумными замками багажника и специальными тайниками внутри.
        Карлос никак не связывал таинственные находки со своим заданием, и из всего увиденного понял одно: теперь сюда наедет столько полиции и федеральных агентов, что выполнить задачу будет нелегко. Впрочем, когда он вступал в картель, никто и не обещал ему легкой работы. Но надо торопиться!

* * *
        На взятом напрокат «Додже» первая двойка бойцов поднималась в горы. Худощавый, жилистый, с острым вогнутым, напоминающим молодой месяц, лицом, Хуан сидел за рулем. Командир группы Диего важно развалился рядом. Он был постарше и поупитаннее, новый ремень с трудом застегнулся на объемистом животе, и бордовая рубашка расходилась на груди, так что в прорехи между пуговицами вытарчивали длинные иссиня-черные волосы. Хуан любил анекдоты, поэтому напарники весело переговаривались, шутили и смеялись, ни о чем не волнуясь. Они знали, что дорога сама приведет к нужному месту, где предстоит выполнить обычную работу: схватить какого-то типа, вызнать у него про украденный порошок и вернуть хозяину либо товар, либо деньги. Задача была достаточно простая, тем более, что подобные дела они проделывали не раз и не два.
        Иногда колеса почти нависали над пропастью, поэтому ехать приходилось осторожно, и дорога заняла около двух часов. Но вот впереди показалось ранчо: деревянный домик с высокой верандой, сарай, огород с каким-то чучелом…
        - Смотри, Диего! - Хуан толкнул напарника локтем в мягкий бок и кивнул в сторону простреленных тыкв и разбитых бутылок на заборе.
        - Да-а-а…
        Увиденное озаботило командира двойки и направило его мысли в практическое русло.
        - Придется сразу прострелить ему руки…
        - Ага. Жрать хочешь?
        - Хочу, но не стану. Карлос сказал, что будет выгонять жирных…
        Они загнали машину в сарай, осмотрелись. Диего спрятался за стожком сена, а Хуан, прихватив пакет с гамбургерами и колой, залез под веранду и с комфортом устроился на куске брезента. Теперь оставалось только ждать. Звук двигателя они услышат издалека и успеют приготовиться, чтобы взять хозяина в клещи.
        Они не знали, с кем им придется иметь дело. Судя по снимкам - какой-то бывший вояка. Но это относилось к тем мелочам, на которые не стоило обращать внимания. Двое против одного, внезапное нападение с двух сторон, к тому же они сразу прострелят ему руки… Значит, шансов у него никаких нет! Так было всегда, и так всегда будет. По крайней мере оба были в этом уверены.

* * *
        Генри Адамс заехал в бакалейную лавку старого Лоусона и закупил, как обычно, муку, сахар, соль и перец, кофе, кукурузное масло, немного мясных консервов и макароны. Он любил острое, поэтому запасся огненной приправой «Чили», кетчупом с базиликом и взял большую банку маринованных оливок. Мешки и ящики погрузил в кузов своего пикапа, где уже лежали коробки с патронами, расплатился.
        - Зачем так много соли и перца, Генри? - спросил словоохотливый хозяин, поправляя массивные роговые очки. Пухленький и лысоватый, он имел вид домашний и добродушный.
        - Чтобы вялить мясо, - ответил майор. - Собираюсь заготовить запас на зиму.
        - А почему не берешь чай? - улыбнулся Лоусон, показывая несколько пачек на выбор.
        - Чай у меня свой.
        - Ну, хорошо, - он поставил пачки обратно на полку, помялся. - А можно один вопрос, Генри? Ты действительно убил слона?
        - Ерунда! - раздраженно ответил Адамс. Не прощаясь, он вышел на улицу запрыгнул в кабину и включил двигатель.
        Последний вопрос выводил его из себя. Почему-то именно слон интересовал и досужливых репортеров, и всех жителей городка. Обыватели охотно поверили, что он не убивал шерифов, но не хотели расставаться с мыслью, что один из горожан бесстрашно расправился со взбесившимся слоном.
        Красный «Форд Ф-150» был чуть ли не единственной машиной, выехавшей из Делавара. Зато навстречу шел целый поток транспорта с номерами столицы штата.
        Оставляя за собой клубы красноватой пыли, «Форд» помчался в сторону скальной гряды. Через несколько километров дорога стала подниматься вверх, свежий ветерок принес запахи горного разнотравья. Адамс ощутил привольный простор, и настроение у него заметно улучшилось. Он полной грудью вдыхал чистый свежий воздух и радовался, что наконец-то вновь окажется вдали от этого бестолкового, завистливого и жестокого мира людей. Возможно, ему будет не хватать только одного человека, и это плохо, потому что привязанность к женщине делает мужчину слабым и зависимым. К тому же враги получают рычаг для воздействия на него. Уж кто-кто, а бывший командир группы «Зет» это хорошо знал.
        Но он надеялся, что Чудовище этого не знает. В конце концов, монстр прибыл отомстить ему. Но почему-то не удержался и бесцельно начал свою ужасную Охоту. Он представил, что изучают сейчас следователи, оперативники и криминалисты у «Царских ворот», и даже поморщился. Они никогда не видели такого! Да и никто не видел. Кроме него самого и его погибших бойцов…
        Машина уже петляла по узкой дороге над пропастью, забираясь все выше и выше. Внезапно Генри затормозил, стараясь сделать это плавно, чтобы избежать заноса. Выскочил из кабины, обошел капот, наклонился… В этом месте скала имела подковообразное углубление, закрывая дорогу от перекрестных ветров. И на толстом слое красноватой пыли отчетливо отпечатались следы протектора!
        Адамс стал на одно колено, всмотрелся в ребристую ленту, потрогал пальцем и даже понюхал. Похоже, «Додж». И проехал он два-три часа назад, не больше! Майор пошел по следу и нашел место, где на повороте следы раздваивались: передние и задние колеса пропечатались отдельно. Передние были нагружены сильнее задних - значит, в машине ехали двое! Кто бы это мог быть?! Он не приглашал никого в гости, а без приглашения к нему приезжал только прежний шериф. И враги. Но с шерифом Адамс недавно расстался, а тот враг, которого он ждал, не мог пользоваться автомобилем!
        Генри ненадолго задумался. В конце концов, не важно - кто к нему пожаловал. Важно то, что это не дружеский визит. Значит, с непрошенными гостями надо разбираться!
        Он выключил двигатель, бросил на соседнее сиденье шляпу и оставил машину на дороге, запирая выезд неведомым пришельцам. А сам пошел пешком. За десять лет он излазил все вокруг и хорошо знал окрестности. Через полтора километра майор свернул на узкую тропинку, которая вилась по довольно крутому склону и, огибая гору, выводила к тыльной стороне его ранчо. Даже если незнакомцы наблюдают за дорогой в бинокль, они не видят тропинку. И машина не появлялась в поле их зрения. Поэтому есть все шансы застать их врасплох!
        Идти пришлось долго: почва то и дело осыпалась из-под ног, камешки, постукивая, уносились вниз, Генри терял равновесие и упирался руками в поросший травой склон. Наконец, он обошел гору и достиг основания скалистого плато между двумя хребтами, размером с футбольное поле. Он стал карабкаться по камням и через полчаса взобрался наверх. Это место носило название плато Черных Камней. Оно было ровным, словно его действительно готовили для игры в футбол, но так и не довели подготовку до конца: тут и там валялись большие валуны, камни и огромные обломки скал. Теперь цель была совсем рядом: прямо над ним нависала площадка, на которой и располагалось «Орлиное гнездо». До нее было метров шесть - подняться по крутой гранитной плите без дополнительных приспособлений практически невозможно. Но он уже давно позаботился о таком приспособлении.
        В узкой расщелине висел канат с навязанными деревянными перекладинами - своеобразная веревочная лестница, с какими коммандос отрабатывали подъемы на отвесные преграды. Со стороны ее видно не было. Когда-то Адамс устроил себе запасной выход, без всякой определенной цели, на всякий случай. Если спуститься на плато, то можно перебраться на соседний хребет и затеряться в Скалистых горах. Такой необходимости может никогда не возникнуть, но если она все же возникнет, надо быть к ней готовым.
        Теперь лестницу предстояло использовать как вход. Он втиснулся в расщелину и, опираясь спиной на скалу, перебирая руками и ногами, принялся подниматься. Это не составляло особого труда. Через минуту он осторожно выглянул из-за края гранитной плиты. В десяти метрах виднелась задняя стена его дома, к ней прислонилась покрытая брезентом поленица: дрова он рубил неподалеку, в ущелье. Здесь же лежали топор и пила - непорядок, надо занести их в сарай…
        Не заметив ничего подозрительного, Адамс быстро вылез на площадку, извлек свой
«Кольт» и бесшумно двинулся вперед. Осторожно обойдя дом, он заглянул в щель сарая и увидел внутри незнакомую машину. Как он и предполагал - «Додж». Мягко ступая бесшумным тигриным шагом, майор двинулся между домом и сараем и сразу же увидел торчащие из стожка сена высокие солдатские ботинки. Прижавшись к стене, он медленно продвигался вперед, и вскоре в поле зрения оказалась спина смуглого черноволосого человека в бордовой рубашке. Он сидел к нему спиной, развалившись в сене, и смотрел в сторону Черной скалы, от которой и вела к ранчо единственная, как он думал, дорога. Под рукой у незнакомца лежал большой блестящий револьвер.
        С одним все ясно. А где второй?
        Адамс присел за бочкой с дождевой водой и затаился. Он мог сидеть так много часов, не двигаясь и не издавая ни единого звука. Но сейчас долго ждать не пришлось.
        Человек в бордовой рубашке что-то сказал, и ему ответили. Второй голос слышался из-под веранды. Они говорили по-испански или на одном из латиноамериканских наречий. Адамс знал несколько языков, правда, в довольно узком, специфическом диапазоне. Но понял, что речь идет о еде. Потом оба засмеялись.
        Это были явно не профессионалы - профи так глупо себя не ведут, особенно в засадах. Но кто это такие, черт подери?! Адамс не помнил, чтобы у него были проблемы с латиносами… Хотя, положа руку на сердце, он мог признаться, что проблемы у него были со всеми. Просто майор не считал их проблемами.
        Он встал, направил пистолет на мужчину в бордовой рубашке, плотнее прислонился к стене дома, чтобы не быть видимым из-под веранды, и громко приказал по-испански:
        - Подними руки! Убью!
        Поскольку на этом его словарный запас испанского почти исчерпался, он добавил по-английски для второго:
        - И ты вылезай наружу, без оружия! Руки держать на виду!
        На этот раз известный своей жесткостью Британец действовал очень мягко: он не только не убил незваных гостей сразу, но и давал им шанс остаться в живых. Но те оказались неблагодарными и повели себя совсем не так, как он просил. Из-под веранды громом пушечного выстрела прогремел крупнокалиберный обрез, сноп картечи выкрошил щепки из угла дома, с визгом пролетел мимо и хлестко влип в стену сарая, расцветив потемневшие от времени доски неровным кругом светлых пробоин.
        А тот, кто был в бордовой рубахе, с ловкостью, неожиданной для его упитанной фигуры, вскочил на ноги и развернулся, вскидывая никелированный револьвер. Британец шевельнул указательным пальцем. Скольких человек это движение отправило на тот свет, он точно не знал, но то, что их число приближалось к сотне, можно было сказать наверняка. И человеку в бордовой рубашке предстояло увеличить это количество.

«Кольт» тоже прогремел громко, немногим уступая обрезу. В этот миг Адамс вспомнил, что пистолет заряжен особыми патронами, с бронебойно-разрывными пулями. Небольшая партия таких патронов была изготовлена специально для ликвидации африканского диктатора, который всегда носил пулезащитный жилет и не покидал бронированного лимузина. Но Адамс решил задачу с помощью реактивного противотанкового гранатомета, а спецпатроны сберег для лучших или наоборот - для худших времен. Теперь они предназначались для малоуязвимого Зверя, и лишь по чистой случайности первая, никогда ранее не испытанная в деле пуля угодила в живот бандиту из Медельинского картеля по имени Диего, хотя тот вряд ли мог порадоваться сладкому бремени славы первоиспытателя.
        Не встречая серьезного сопротивления, пуля, как игла, прошивала мягкие ткани и могла причинить гораздо меньший вред, чем тот, на который была рассчитана. Но, к несчастью для колумбийца, она зацепила позвоночник и грамм «С-4» все-таки взорвался, сведя к нулю его шанс отделаться аккуратным сквозным ранением. Потому что в спине образовалась дыра величиной с кулак, через которую, как из жерла вулкана, изверглись раскрошенные позвонки и остальные внутренности. Безжизненным кулем Диего повалился на землю.
        - Второй, вылазь с поднятыми руками! - крикнул Адамс.
        Но Хуан опять не послушался. Он дозарядил обрез, вылез с противоположной стороны веранды и принялся обходить дом, чтобы повторить маневр хозяина и зайти ему в спину, как тот только что ухитрился проделать с ними. Но Британец сразу разгадал этот примитивный маневр, тем более, что в картеле не учили передвигаться бесшумно. Сделав несколько скользящих тигриных шагов навстречу, он стал на колено и, выставив оружие, выглянул из-за угла. Хуан находился в пяти шагах и, заметив движение, инстинктивно выстрелил, но целился он на уровне человеческого роста, а потому заряд опять просвистел над головой Британца. Ответная пуля угодила бандиту в середину лба, точно над переносицей. Сразу же в голове глухо ухнуло, и ее содержимое кровавыми струйками брызнуло из раны, из ушных раковин и изо рта. А черные глаза колумбийца вылетели из орбит и покатились по пыльной поверхности гранитной скалы.
        Испытание новых патронов прошло успешно. Другое дело, стоит ли предавать их гласности? Или отправить «Додж» в ущелье вслед за «Крайслером»…
        Британец осмотрел убитых. Явно выраженные латиносы, в заднем кармане у каждого большая острая наваха, у худощавого нашелся пластиковый пакетик с кокаином. У полного оказались фотографии Адамса: одна - где он в маскировочной раскраске, с базы номер семь, вторая с экрана телевизора в Делаваре. А вот клочок бумаги, криво оторванный от рекламы мотеля «Звезда», на обороте корявая надпись: «20 кг коки или
2 млн $».
        Адамс молча рассматривал неровные буквы, выведенные рукой, не привыкшей держать ручку. Почему кто-то связывает с ним крупную партию кокаина и астрономическую сумму денег?! А кстати, тот фэбээровец, Картер, плел что-то про Медельинский картель.
        Как будто у них были совместные дела, колумбийцы даже возили его в Гайану на самолетах и вертолетах… Чушь, конечно! Но вот эти самые колумбийцы, и они имеют к нему серьезные претензии. Значит, не такая и чушь? Или, по крайней мере, для этой чуши имеются какие-то основания…
        В тяжелом раздумье майор поднялся на веранду и тут же услышал хлопанье крыльев. Почтовый голубь сел на Т-образный шест. Это действительно была антенна средства связи между ним и Элизабет. Он приманил голубя, снял с лапки чехол, в котором пряталась записка из тонкой бумаги: «Приходили двое латиносов, искали тебя. Будь осторожен. Э.».
        Опять латиносы! Похоже, картель всерьез за него взялся…
        Британец прошел в дом, включил рацию и связался с офисом шерифа.
        Глава 5 По следу Зверя
        Ник Картер не успел добраться до штаб-квартиры ФБР в Вашингтоне и даже не доехал до Денверского аэропорта. Он только разменял первую сотню километров пути, как получил по телефону новый приказ - возвращаться в Делавар, где произошло жестокое тройное убийство, предположительно государственных служащих, выполнявших секретную работу. Приказ есть приказ! Его напарник из денверского отделения подобных указаний не получал и потому продолжил свой путь. А Картер только пожал плечами и развернул машину обратно. Ободранный палец воспалился, распух и дергал, как больной зуб. Периодические посасывания не помогали, и он подумал, что надо будет показаться врачу.
        У подножия Красных скал стояли десятки машин и толпились люди: репортеры, полиция штата, пожарные со своими лестницами, спасатели с альпинистским снаряжением… Картера беспрепятственно пропустили через оцепление, и, поднявшись к «Царским воротам», он застал ужасную картину: ровная прямоугольная площадка забрызгана кровью, трупы, будто разрезанные циркулярной пилой, куски человеческих внутренностей, вырванные позвоночники… Шериф Гевин с помощником, - стареньким местным патологоанатом и худым, желчного вида криминалистом, - хотя и выполняли свою работу, но выглядели растерянными: они явно не видели ничего подобного. И немудрено. Даже специальный федеральный агент Ник Картер никогда не наблюдал такой бойни. По площадке были разбросаны гильзы от пистолета-пулемета «Узи», который валялся рядом с одним из изуродованных трупов. Свежим взглядом Картер выделил зеленую лужицу у самой скалы и цепочку небольших зеленых пятен, протянувшихся через всю площадку. В отличие от пятен крови, они контрастно выделялись на красной пыли. Он потрогал лужицу пальцем - жидкость была густой, клейкой и как бы светилась
изнутри.
        - Вы взяли пробы, шериф?
        - Нет, только сфотографировал. И эти следы тоже. Наклонитесь, их хорошо видно…
        Картер наклонился, чтобы свет падал сбоку. Да, в красной пыли отчетливо виднелись следы - огромные, трехпалые, когтистые…
        - Господи, кто их оставил? Медведь?
        Гевин с сомнением покачал головой.
        - Никогда не видел медведя с такими лапами… С минуты на минуту должны прибыть специалисты, которые займутся всем этим… А я собираю добровольцев, чтобы прочесать окрестности…
        Картер взглянул на снайперскую винтовку, осторожно поднял прибор корректировки стрельбы. Его интересовал только один параметр: расстояние до цели. И он его нашел: четыреста сорок метров.
        - Вы не сдвигали винтовку? - поинтересовался он.
        - Конечно, нет! - обиженно ответил шериф. Он хотя и был бледен как мел, но держался хорошо.
        - Тогда скажите, что находится в четырехстах метрах по линии прицеливания?
        - Я уже прикидывал, - сказал Гевин. - Там усадьба Элизабет Патроу.
        - Кто такая эта Патроу, что на нее охотятся вооруженные до зубов люди и по ней работает профессиональная снайперская пара?
        - Элизабет - обычная девушка из «Макдоналдса». Но у нее несколько дней жил ваш недавний подозреваемый Генри Адамс…
        - Снова Адамс?! - вскинулся джи-мен.
        Шериф дипломатично воздержался от ответа.
        Между тем Ник Картер почувствовал, что в нем что-то изменилось. Он не сразу понял - что именно, но, прислушавшись к себе, все же определил: во-первых, перестал болеть ободранный палец, а во-вторых, прошла изнуряющая усталость от недосыпания и нервного напряжения последних дней. Он машинально взглянул на палец и удивленно замер: краснота и припухлость исчезли, сорванный кусочек кожи каким-то непостижимым образом вернулся на место. Этого не могло быть, но это было: ранка полностью затянулась.
        У шерифа прозвонил телефон, он коротко переговорил с кем-то из подчиненных и повернулся к Картеру.
        - С моим офисом связался мистер Адамс. Он попал в засаду возле своего дома. Утверждает, что это колумбийцы из Медельинского наркокартеля…
        - И опять Адамс?! - Фэбээровец уже устал удивляться. - И все-таки картель! Он цел?
        - Да.
        - А нападающие?
        - Нет.
        Раздался грохот мощного мотора. Рядом с Красными скалами приземлялся вертолет. Скорей всего, это и были специалисты, которых так ждал шериф Гевин.
        И действительно, через полчаса на площадку у «Царских ворот» поднялись четыре человека с вместительными металлическими чемоданчиками. Старшим оказался старый знакомый Ника Картера: крепкий мужчина с грубым лицом и красным полукруглым шрамом на подбородке. Это он возглавлял специальную группу Пентагона, расследующую убийство двух военнослужащих на базе номер семь в Гайане, и именно он не подпускал специального агента ФБР к материалам расследования, ссылаясь на их секретность.
        Он и сейчас попытался удалить всех с места происшествия, но ничего не вышло: военная база - это одно, а город Делавар - совсем другое. Здесь командуют не военные, а местные и федеральные власти. Шериф Гевин представлял первых, а спецагент ФБР Картер - вторых. Поэтому они остались на площадке. Как и в прошлый раз, специальную следственную группу интересовало не все: им было плевать на винтовку «Стерлинг» и автомат «Узи», на десятки стреляных гильз и даже на личности убитых, которые, судя по всему, являлись далеко не простыми людьми. Основное внимание они уделили зеленым пятнам, странным трехпалым следам и изуродованным трупам, в которых их интересовала только техническая сторона этого изуродования.
        Они полностью собрали зеленую клейкую жидкость, умело изъяли невиданные следы, сфотографировали и засняли на видео разделанные неизвестным оружием тела.
        - Где я могу найти Генри Адамса? - спросил руководитель спецгруппы, чем немало удивил и шерифа, и агента ФБР.
        - Он у себя дома, в горах, - пояснил Гевин. - Недавно на него напали…
        - Кто?! - потеряв обычную сдержанность и невозмутимость, вскричал человек со шрамом.
        - По его словам - колумбийцы из наркокартеля…
        Раздался вздох облегчения.
        - Они ошиблись. И он их убил, - не спросил, а констатировал человек со шрамом. И повернувшись к Картеру, бросил: - И вы тоже ошиблись, связывая его с картелем и всеми этими убийствами…
        - Похоже, что только вы ни в чем не ошибаетесь! - огрызнулся Ник. - Тогда скажите мне: кто эти люди?
        Он указал на распластанные трупы.
        - Откуда у них высокоточное оружие и маскировочные комплекты автомобильных номеров? Если это профессиональные киллеры, то какую важную персону они собирались убить?
        Человек со шрамом отстраненно покачал головой. Чувствовалось, что его эти вопросы совершенно не интересуют.
        - Это не входит в мою компетенцию. Спрашивайте у шерифа!
        Но Гевин только пожал плечами.
        - А в мою тем более! Вы же федеральный агент!
        Между тем на площадку поднялся крепкий бородач в охотничьей одежде и с карабином на плече.
        - Мы готовы, шериф. Двадцать семь человек ждут.
        - Отлично. Тогда пошли!
        На прощанье шериф пожал руку Картеру.
        - Что вы собираетесь делать? - настороженно спросил человек со шрамом.
        - Прочесать местность. Тот, кто это сделал, не мог уйти далеко. И мы его найдем!
        Старший специальной группы посмотрел на него, как на идиота.
        - Тот, кто это сделал, умеет летать и сейчас находится далеко отсюда. Он невидим и очень хорошо вооружен. Вы никогда его не найдете, и в этом ваше счастье!
        - Я все же попробую! - упрямо сказал шериф. Похоже, он был крепким орешком.
        - Ты просто не знаешь, сынок, с чем ты столкнулся! - очень серьезно произнес человек со шрамом.
        И хотя по возрасту он вряд ли годился шерифу в отцы, Ник Картер неожиданно для себя ему поверил. Возможно, потому, что его палец полностью выздоровел.

* * *
        Джек Болдуин ошибался. Зверь не улетел далеко-далеко, он не был невидим, и из оружия у него имелся только нож. Почти беспомощный, он лежал в холодной каменной пещере в трех сотнях метров от «Царских ворот». Он допустил ряд ошибок, и каждая из них влекла очередную, подобно тому, как упавшая костяшка домино валит следующую, та - еще одну, и так до конца. Он многое понял и теперь собирался проанализировать собственные промахи, чтобы на своем примере сохранить жизни многим другим Охотникам.

1. На чужой планете нельзя выходить из корабля без тяжелого боевого скафандра и без оружия! Это правило должно быть навсегда внесено в Кодекс Охоты.

2. Следует разрешить есть добытую дичь, чтобы не плодить нарушения, разнообразить питательный рацион и не снижать удовольствие от удачной Охоты. Но потреблять ее можно только в корабле, после химических и других анализов, когда нет сомнений в том, что она безопасна.

3. Никогда нельзя снимать шлем вне корабля, если это не вынуждено жизненно важной необходимостью.
        Эти три правила должны быть высечены золотыми буквами в Зале Охоты. И они будут там высечены, если, конечно, он сумеет выпутаться из сложившейся ситуации и благополучно вернуться на фиолетовую планету.
        Он получил четыре ранения: одно в щеку и три в грудь. Кроме того, пуля аборигена повредила забрало шлема, он герметически не запирался, оставляя узкую щель, а следовательно, не включался антиграв и система регенерации. Холодный, по сравнению с климатом родной планеты, воздух, содержащий вместо живительного аммиака вредоносный кислород, вошел в скафандр, забирая у него остатки сил. Добраться до лечебной камеры в таком состоянии он не мог. Можно вызвать корабль сюда, но что толку: даже самая совершенная автоматика не сможет осуществить посадку на хаотичное нагромождение острых скал.
        С большим трудом Зверь ушел поглубже в горы и почти случайно нашел вытянутую, как спальный мешок, пещеру, в которую заполз уже из последних сил. Следовало восстановиться, а потом уже думать обо всем остальном. Но лечебного чемоданчика при нем не было, и это тоже оказалось ошибкой. Вот и еще один вывод: надо сделать на скафандре специальный карман и носить наиболее нужные инструменты с собой. Правда, организм Зверя обладал высокой способностью к самовосстановлению, но на этот процесс требовалось время. Впрочем, другого выхода не было. Он нарвал моха и, опустив забрало шлема, забил щель. Это был хоть какой-то, но выход. Во всяком случае, удалось включить систему жизнеобеспечения, и привычный аммиак стал наполнять скафандр. Потом он принял несколько таблеток, усиливающих регенерацию, и впал в оцепенение.

* * *
        - Он убил всех моих бойцов. А я убил его, - Британец замолчал, глядя на застывшего напротив Джека Болдуина. - А сегодня он снова летал надо мной: я почувствовал его присутствие, хотя видно ничего не было… Как раз накануне бойни у «Царских ворот».
        Они сидели вдвоем на веранде «Орлиного гнезда», вертолет, опустив лопасти, стоял на дороге, ведущей от Черной скалы к дому. Гевин с Картером, патологоанатомом и криминалистом заканчивали осмотр трупов. Еще один вертолет с телевизионщиками завис в стороне над ущельем: после того как Адамс для острастки пальнул из ружья, они старались особенно не приближаться.
        - Как все-таки ему удалось справиться со спецназом? - спросил Болдуин. Он уже задал много вопросов и буквально впитывал детали ответов. Причем убитые латиносы его совершенно не интересовали.
        Британец задумался. Он привык к точности формулировок.
        - Эффект неожиданности. Страх перед неизвестным. Невидимость и кажущаяся неуязвимость… Мощное вооружение. Вот, пожалуй, и все!
        - А зачем он это делает? Зачем убивает людей? И слона?
        - Он охотится. С соблюдением определенных правил. Кодекса чести, что ли… Несколько раз он мог меня убить, но не стал. И мы начинали сначала…
        - Интересно… А к чему такие зверства?
        Британец хмыкнул.
        - На днях я застрелил косулю. Отрезал голову, выпотрошил, снял шкуру, разделал тушу… Ее сородичи наверняка тоже посчитают это зверством…
        - Что ж, может быть, может быть…
        Болдуин задумчиво барабанил пальцами по доскам стола. Пилот вертолета и криминалист под руководством шерифа грузили тела колумбийцев в пикап патологоанатома. Почуяв запах жареного, вертолет телевизионщиков снизился и сделал круг над «Орлиным гнездом». Адамс погрозил им кулаком.
        - Насколько этот… Насколько это существо опасно? - спросил Джек Болдуин. - Объективно опасно, без всех этих психологических штучек?
        Британец пожал плечами.
        - Тепловые прицелы решат вопрос с невидимостью, а бронебойные пули - с неуязвимостью. Думаю, большой проблемы тут нет. Хотя потребуется психологическая подготовка личного состава. Но…
        - Что?! - вскинулся Джек.
        - Но дальнобойному лазеру и огненным сгусткам, отрывающим руки-ноги и прожигающим человека насквозь, нам противопоставить нечего. И миниатюрным ядерным фугасам - тоже…
        - Значит…
        Британец махнул рукой.
        - Да ничего это не значит! Этот Зверь прибыл за мной. После того как я его убью, никто больше не появится…
        - Ты так уверен?
        - Тот, кто сделал что-то один раз, сумеет сделать это и в другой…
        Болдуин скептически скривился.
        - Не все так просто, Генри! Это не твое личное дело. Я каждый день докладываю обстановку Президенту. Мы должны готовиться к худшему! И мы не можем допустить, чтобы локальный ядерный взрыв уничтожил Делавар! С сегодняшнего дня все наши спутники исследуют прилегающие к городу окрестности, этим же заняты самолеты-разведчики, летающие центры управления системы АВАКС, скоро сюда перебросят десятки вертолетов, и они прочешут все ущелья…
        - Вижу, у вашей фирмы есть лишние деньги! - хмыкнул Британец.
        Но помощник Президента не разделял его настроения. Он остался очень серьезным.
        - Ты не понимаешь главного - за нами Земля!
        - Ну, если так, - еще раз хмыкнул Генри Адамс.

* * *
        Хуан и Диего не вернулись и не подали никаких вестей. Это могло означать только одно… Карлос угрюмо сидел в баре мотеля. Ни чичи, ни писко[Чича, писко - крепкие спиртные напитки, распространенные в Латинской Америке.] здесь не было, поэтому он двойными порциями пил бурбон и все больше мрачнел. Рамирес сидел рядом, увлеченно уставясь в экран телевизора с выключенным звуком, на котором немо бесчинствовал утенок Дональд. Эрнандо слонялся по двору, выкуривая одну за другой убойно-крепкие и непереносимо вонючие сигариллы «Партагас».
        Мультик прервался новостями. На экране появилось безжизненное лицо Диего с закрытыми глазами. Тут же над ним закрылась «молния», и крупный план сменился общим: горы, дом, машины, стоящий в стороне вертолет… Рамирес подбежал и включил звук.
        - Двое преступников напали на нашего уважаемого горожанина мистера Генри Адамса, - голос репортера заглушался шумом двигателя. На экране шериф и двое штатских грузили черные пластиковые мешки в кузов черного пикапа. Судя по ракурсу, съемка велась с вертолета.
        - Но злодеи не учли, что мистер Адамс отставной майор, который недавно в одиночку убил взбесившегося слона, поэтому сейчас их трупы отправляют на судебно-медицинское вскрытие, а Генри Адамс жив, как всегда, бодр и по-хорошему агрессивен!
        На экране крупным планом застыл Британец, который грозил камере огромным кулаком.
        - Мьерда[Мьерда - дерьмо (испанск.).] ! - выругался Карлос и достал телефон.
        - Что вы там делаете, дармоеды! - заорал он на взявшего трубку Педро.
        - Сидим в засаде у дома этой телки, босс! Наш парень не появлялся…
        Карлос заскрипел зубами.
        - Он и не собирается там появляться! Он живет у себя в горах, болван! И уже отправил в ад Хуана и Диего!
        Педро растерянно замолчал. Он понял, что виноват, хотя и не знал - в чем. Но это было не важно: главное - знать, как исправиться.
        - Что нам делать, босс? Вы только скажите!
        - Возьмите ее и вывезите в горы! - рявкнул Карлос. - Тогда он сам к нам придет!
        - Сделаем, босс! - с облегчением сказал Педро. Теперь ему все стало ясно и понятно.
        А Карлос позвонил в Денвер и вызвал свой резерв.
        Когда Элизабет возвращалась домой после вечерней смены, на нее напали двое крепких мужчин, сноровисто заклеили скотчем рот, накинули на голову мешок, связали и запихнули в багажник. Чувствовалось, что они изрядно поднаторели в таких делах. Женщина не успела издать ни звука. Машина резво сорвалась с места и понеслась к Красным скалам, до которых было рукой подать. Но старый Гилберт, живущий по соседству и мучающийся бессонницей, все видел. И немедленно позвонил в офис шерифа.
        Хуго сидел за рулем, он плохо ориентировался в темноте и долго плутал между скальных отрогов. Педро ругался и поминутно оглядывался назад, опасаясь погони.
        - Сворачивай сюда, здесь можно проехать! - показал он рукой в высвеченный фарами промежуток между двумя грядами скал. Хуго повернул руль, и вскоре автомобиль запрыгал по днищу ущелья.
        - Давай медленней, дурак!
        Хуго сбавил скорость, осторожно объезжая большие камни. Рев мотора отражался от каменных стен, усиливался эхом, и казалось, что вся округа Делавара может слышать, куда они поехали.
        - Тормози вот здесь, справа! - наконец приказал Педро.
        Наступила успокаивающая тишина. Колумбийцы не знали здешних мест и не подозревали, что остановились в пятидесяти метрах ниже «Царских ворот», где накануне произошли ужасные и кровавые события. Впрочем, они и не хотели этого знать. То, что не имеет практического значения, было им не нужно.

* * *
        - Мы взяли ее, босс! - запыхавшись, докладывал Педро. Связь была неустойчивой и часто прерывалась - значит, они забрались в горы. - Что с ней делать, босс?
        - Уж конечно, не то, что тебе хочется! - рявкнул Карлос и посмотрел на часы. Они показывали пятый час. Ночь заканчивается, скоро рассвет.
        - Узнай, как она поддерживает с ним связь? У них должен быть какой-то способ! Когда хочет, она его вызывает, и он приезжает в город!
        - Как я должен это узнать, босс? - спросил дисциплинированный подчиненный. - В смысле, в каких пределах мы можем действовать?
        - Конечно, не в обычных, болван! Не вздумайте ломать ей суставы и сдирать шкуру, по крайней мере пока… Если будет упорствовать, можете отрезать ей ухо, и она сразу станет сговорчивей… А ухо мы пошлем ее любовнику!

* * *
        Зверь очнулся, когда первые лучи солнца коснулись края пещеры. И сразу ощутил, что чувствует себя лучше. Ранения в грудь не были проникающими, и организм почти вытолкнул пули наружу. Силы возвращались, и он решил попробовать починить шлем. Снял его, снова погрузившись в чужую атмосферу, но сейчас это не вызывало серьезных неудобств. Осмотрел нижнюю кромку, к которой прилегает забрало, и сразу понял, в чем дело: пуля ударила чуть ниже, выдавив металл вверх, деформировав идеально гладкую поверхность и препятствуя герметическому запиранию. Это было поправимо. Зверь вынул из зажима свой двухклинковый нож, и специальная сталь легко срезала нарушающий ровную линию бугорок. После этого забрало защелкнулось, как и положено. Теперь система жизнеобеспечения заработала на всю мощность, да и контроль антиграва показал полную готовность. Все налаживалось. Он поднял поисковый прибор, который не бросил даже в полубессознательном состоянии, аккуратно прикрепил к скафандру. Оставалось добраться до корабля и забраться в лечебную камеру - автоматика доведет процесс выздоровления до конца.
        Он выбрался из тесной пещеры и осмотрелся. Внизу раскинулось довольно широкое ущелье, по дну которого бежала холодная, судя по темному цвету на тепловом дисплее, река. На берегу стояло транспортное средство аборигенов, и два самца с ножами в руках делали что-то нехорошее с беззащитной самкой. Это было грубым нарушением Закона о воспроизводстве дичи. Зверь подошел к краю скалы, включил светозащиту, антиграв и, рассчитав посадочную глиссаду, шагнул в пропасть и точно спланировал к месту нарушения.

* * *
        В эту ночь «Орлиное гнездо» не погружалось в сон. Вначале Болдуин выпытывал у Британца мельчайшие детали событий десятилетней давности, потом шериф Гевин в очередной раз снимал с него показания, хотя теперь речь шла не о слоне и Хантсвилльских шерифах, а о двух латиносах, забравшихся в его усадьбу. Вопросы, правда, не отличались разнообразием: Как? При каких обстоятельствах? Каким способом? Была ли стрельба единственной возможностью обезвредить налетчиков? Впрочем, по законодательству США лишение жизни вооруженных людей, незаконно проникших в чужое жилище, считается правомерным, поэтому вопросы носили формальный характер.
        Когда шериф закончил свою работу, возвращаться было опасно: в темноте извилистая и узкая горная дорога с равной долей вероятности могла привести как в город, так и в окружной морг. Коротая время, все сидели за столом на веранде и пили знаменитый чай Генри Адамса. У Болдуина еще имелось много вопросов к хозяину, но они не предназначались для посторонних ушей, поэтому беседа шла на отвлеченные темы, если можно назвать отвлеченными разговоры о недавних убийствах.
        - Возможно, что бойню у «Царских ворот» устроили эти бандиты, - Гевин через плечо показал большим пальцем в темноту, туда, где в кузове фургона лежали черные пластиковые мешки. - Видели, какие у них ножи? И своих жертв они убивают очень жестоко! Слышали про «колумбийский галстук»?
        Пилот вертолета заинтересованно кивнул. Криминалист скептически скривил острое лицо. Патологоанатом энергично затряс головой так, что растрепались длинные седые волосы:
        - Я вскрыл трупов больше, чем ты съел гамбургеров, Гевин. И скажу одно: ни колумбийский картель, ни японские якудза, ни итальянские мафиози, ни русские бандиты здесь ни при чем…
        Патологоанатома звали Рудольф Шелковны, недавно ему исполнилось шестьдесят семь, всю жизнь он прожил в Делаваре и сорок лет потрошил трупы, за что имел прозвище
«Резак». Тем не менее, все его уважали за высокий профессионализм, позволивший несколько раз раскрыть преступления, замаскированные под самоубийства и несчастные случаи. К тому же Шелковны был очень начитан, имел широкий кругозор и знал много интересных вещей, не относящихся к его мрачной специальности. А вдобавок обладал увлекающейся натурой и постоянно экспериментировал в поисках эликсира молодости или пилюль для продления жизни. Поэтому к его мнению прислушивались. А сейчас все слушали особенно внимательно.
        - То, что сделано у «Царских ворот», сделано не человеком! - со значением сделал вывод Резак.
        - А кем? - вытаращил глаза шериф. - Я не очень люблю гамбургеры, Рудольф, но не знаю ни одного случая, когда изощренно и жестоко человека убивает не его собрат, а кто-то другой!
        - А огромные следы? - спросил Шелковны. - А зеленые пятна? Откуда они?
        - Мало ли чьи это следы! - сказал криминалист. - Мой дед рассказывал, что здесь водились огромные гризли… А пятна… Мало ли какие бывают пятна! Может, это помет грифов. Или летучих мышей. Как мумиё…
        - Это не помет, - веско произнес Ник Картер и протянул вперед руку с выставленным пальцем. - Помет не может почти мгновенно снять воспаление и залечить ранку…
        Если до сих пор Британец и Джек Болдуин не проявляли интереса к разговору то сейчас они оживились. Джек наклонился, посветил острым голубоватым лучом крохотного фонарика и внимательно осмотрел совершенно гладкую кожу. Потом бросил быстрый взгляд на Адамса. Тот едва заметно кивнул.
        Резак снова затряс головой.
        - Ни помет, ни любое другое вещество не способны осуществить столь быструю регенерацию! Поверьте, я произвел тысячи опытов…
        - Но факт налицо! - Картер обиженно убрал руку.
        И тут из темноты донесся тональный сигнал рации.
        Гевин поспешил к машине, не садясь в салон, поднес к уху трубку на растянувшемся витом шнуре. В ночной тишине отчетливо слышалось каждое его слово.
        - Кого похитили? Элизабет Патроу? Кто?
        Британец поднялся - медленно, но неотвратимо.
        Так могла встать на ноги каменная статуя.
        Гевин растерянно возвратился на веранду.
        - Два латиноса похитили Элизабет! Похоже, они заодно с этими, - шериф снова показал на машину с трупами. - Повезли в сторону Красных скал! Да что за напасть на наши края? Раньше даже обычный мордобой был здесь событием…
        - Я еду в Красные скалы, - прервал его Британец.
        Шериф покачал головой.
        - Нет никакого смысла, мистер Адамс. Ночная дорога займет у вас часа четыре. И даже если вы попадете не в ад, а к Красным скалам - что дальше? Там три хребта и два ущелья, сотни тропинок… Двадцать семь добровольцев за сутки прочесали только одно ущелье. Через три часа рассветет, и они продолжат поиски. А мы на вертолете осмотрим все сверху. Это гораздо эффективней. И умнее.
        - Пожалуй, верно, - Британец сел. Лицо его ничего не выражало.
        - Скажите, мистер Адамс, а это правда, что вы одним ударом убили слона? - поинтересовался патологоанатом, который не был в курсе хитросплетений человеческих отношений.
        - Вранье! - флегматично ответил Британец, и только перекатившиеся желваки на скулах выдали его истинные чувства. - Причем глупое вранье!

* * *
        - Где твой парень, пута[Пута - шлюха (испанск.).] ?! Как ты вызываешь его к себе?! - вытаращив злые черные глаза с красными прожилками, орал Педро и бил Элизабет по щекам, так что голова девушки дергалась справа налево и обратно. Когда он переставал орать, было слышно, как громко журчит река. В левой руке он держал острую наваху, яркие «зайчики» отражались от блестящего клинка и слепили ей глаза.
        - Отвечай, пута! Ты слышала, босс разрешил отрезать тебе ухо!
        - Он приезжает, когда захочет, - девушка была полумертвой от страха. Она даже обмочилась. - Я не могу его вызвать!
        - Врешь, пута! - Педро говорил с ужасным акцентом, к тому же путал английские, испанские и еще какие-то слова. Элизабет не понимала и половины. Но то, что от него исходит смертельная угроза, было ясно. И от его напарника тоже.
        Они разложили девушку на каменистом берегу, Хуго тоже приготовил наваху и нервно скалил кривые, прокуренные зубы.
        - Мы тебя будем на куски резать! - прохрипел он, проводя клинком по гладкой щеке, шее, груди. - Сначала уши, потом пальцы…
        - Я вам все сказала… За что меня резать? - рыдала Элизабет.
        Внезапно яркие «зайчики» перестали слепить ей глаза. Вроде легкая тучка закрыла солнце. И хотя девушке было не до подобных мелочей, краем сознания она отметила эту необычность. Горячие капли брызнули ей на лицо, и тут же Педро отлетел в сторону, как будто его кто-то сильно ударил.
        Похоже было, что это сделал Хуго - больше никого в обозримом пространстве не было. Неужели он заступился за нее и пошел против своего напарника?! Она видела подобное в кино: внезапная любовь к заложнице заставила бандита поступать именно таким образом…
        Но Хуго тоже с силой опрокинулся на спину, так что удар его затылка о камень перекрыл на миг громкое журчание горной реки.
        Невидимый Зверь взмыл в воздух и взял курс на корабль. Он был доволен тем, как справился со сложной ситуацией, тем, что восстановил справедливость, тем, что поправляется и скоро окажется на своем корабле. И он рассмеялся. Как будто камни покатились по железному желобу.
        Элизабет вскочила на ноги. Ее похитители лежали неподвижно. Слишком неподвижно для живых людей. Впрочем, они и не могли быть живыми, потому что их тела были располосованы пополам и вокруг растекались огромные лужи крови. Девушка чуть не потеряла сознание.
        Повернувшись, Элизабет бросилась бежать, когда ноги подогнулись от усталости, она остановилась и посмотрела по сторонам. Но никого по-прежнему видно не было. Ни на дне ущелья, ни на окружающих скалах, ни в бело-розовом небе. Только откуда-то сверху, издалека, донесся странный звук - то ли клекотал невидимый глазу орел, то ли катились неровные камни по крутому железному желобу. Скорее, все-таки второе: орлы таких звуков не издают!
        Пошатываясь, она шла к выходу из ущелья, после пережитого ужаса в голове не было ни одной мысли. Через некоторое время навстречу попались шестеро охотников с ружьями наперевес. Старшим был бородатый кряжистый мужик в зеленой куртке, зеленых брюках, заправленных в сапоги, и с карабином под мышкой. Элизабет его знала: это Эдуард, он очень любил гамбургеры поподжаристей.
        - Что с тобой, девочка? - испуганно воскликнул он. - Ты же вся в крови!
        Она провела рукой по лицу, по одежде… Да, точно…
        - Это не моя кровь, - сказала она. - Там… Двое бандитов… Они убиты… Зарезаны, как свиньи!
        Охотники переглянулись.
        - Это оно!
        - Да, похоже…
        Эдуард достал платок и протянул девушке.
        - Вытри кровь! А мы пойдем за ним! Мы ищем его уже два дня!
        - Кого «его»?
        - Того, который разделывает людей, как животных…
        Шестеро мужчин двинулись дальше.
        - Это и были животные, - сказала Элизабет им вслед, но ее никто не услышал.

* * *
        Пожалуй, «Комиссия-1» проводила самую интенсивную работу за все время своего существования. Она была невидимой, но от этого не становилась менее ответственной и напряженной. Специальная аналитическая группа всесторонне изучила
«Хантсвилльский феномен», отображенный на многочисленных фотографиях, которые мэрия выкупила у очевидцев по три доллара за штуку. Публикацию о втором солнце читали так внимательно и заинтересованно, как ни один материал «Вечернего Хантсвилля», даже очерк о махинациях на прошлогодних выборах мэра. Объяснения профессора астрономии Джона Рамсона подвергли тщательной экспертной оценке, которая признала их несостоятельными.
        В Центре управления космическими полетами в Хьюстоне изъяли всю документацию, касающуюся маневрирования неопознанного летающего объекта. Дежурный оператор был подвергнут тщательнейшему опросу с применением детектора лжи, причем прибор подтвердил его правдивость.
        После чего в действие вступила армия.
        Национальный разведывательный офис[Военно-космическая разведка США.] отдал команды космическим аппаратам, орбита которых позволяла исследовать интересующий всех район. Спутник визуальной разведки последнего поколения «Гексагон», который включал свою аппаратуру над странами Восточного полушария, на этот раз задействовал высокочувствительные камеры над собственным государством, и объективы с разрешающей способностью 0,5 метра стали фиксировать все складки прилегающей к Делавару местности. Новейший космический аппарат радиоэлектронной разведки
«Гамбит» прощупывал Скалистые горы и их окрестности чувствительными к радиоволнам датчиками.
        Два «Боинга Е-3», похожие на верблюдов из-за огромных обтекателей антенн, закрепленных на двух пилонах над фюзеляжем, на высоте шести километров утюжили воздушное пространство над штатом Колорадо. Это были летающие командные пункты дальнего радиолокационного обнаружения, которые могли обнаруживать летающие и наземные цели в радиусе триста семьдесят километров и наводить на них истребители или штурмовики. Несколько «Локхидов» и «Бурбанков» на разных высотах тоже пересекали выделенный на стратегических картах квадрат с запада на восток и с юга на север, проводя крупномасштабную аэрофотосъемку с разрешением двадцать сантиметров, результаты которой тут же передавались на штабные компьютеры, анализирующие каждую черточку, тень или непонятный полутон.
        В повышенную готовность были приведены ракеты противовоздушной обороны, полки истребительной и штурмовой авиации. Теперь все зависело от успехов чувствительной аппаратуры.
        Но тщательные поиски с разных высот результатов не давали. Средства космической и воздушной разведки выявили угрозы скальных обвалов, миграцию серых горных козлов, опасную подвижку ледников на Орлином когте - словом, все, что угодно, кроме того, что искали высокочувствительные антенны и объективы. Ничего похожего на космический корабль в безлюдных местностях обнаружить не удалось. И только один из командных пунктов системы АВАКС обнаружил непонятные высокочастотные сигналы, исходящие из ущелья, примыкающего к Красным скалам. Непонятность их состояла в том, что ущелье было диким и никаких источников радиосигналов там не имелось. Для проверки фотографии подозрительного участка местности увеличили до предела и еще раз тщательно изучили, но чуда не произошло: никаких техногенных объектов не проявилось. Тем не менее, высокочастотные импульсы засекли повторно. Потом еще и еще. Они повторялись через равные промежутки времени. По мнению пилотов и специалистов НАСА, это напоминало работу какого-то маяка.
        К месту непонятных сигналов направили вертолеты.

* * *
        В ущелье действительно работал маяк космического позиционирования и ориентации. Он действовал автоматически и не нуждался в управлении со стороны пилота. Тем более, что сейчас Зверь не мог им управлять: он находился в оцепенении в лечебной камере и видел специально подобранные для такой ситуации приятные сны. Он купался в аммиачных гейзерах, прыгал в фиолетовые воды бескрайнего океана и, разбрызгивая тяжелые брызги, с удовольствием плавал в вязкой плотной жидкости, догонял и покрывал очаровательных самок, довольно смеясь своим камнепадным смехом…
        На самом деле его зеленая чешуйчатая туша лежала на вогнутом, покрытом разнокалиберными дырочками металлическом столе, в розоватой атмосфере усыпляющего газа, и гибкие манипуляторы киберхирурга трудились над неглубокими ранами. Пули уже были удалены и сплющенными комочками лежали на краю стола. Гибкий шланг по одному наполнял раневые каналы горячим коллоидом, белые облачка пара поднимались от зеленого тела вверх, медленно растворяясь в розовом газе, а коллоид полимеризировался, превращаясь в рубцовую ткань. Сложнее было с ранением в треугольную морду. Его заварил острый лазерный луч, но рядом с ротовой щелью остался довольно грубый рубец, который, впрочем, вряд ли мог огорчить Зверя: шрамы только украшают Охотника.
        Наконец, манипуляторы и шланг втянулись в отверстия потолка, сверху полились тепловатые струи заживляющей жидкости: будто пролился легкий грибной дождик. Сухая потускневшая кожа рептилии вновь влажно заблестела. Через час включилась вытяжка, высосала розовый газ и через фильтры выдавила в атмосферу. А в лечебную камеру поступил привычный аммиачный воздух фиолетовой планеты со стимулирующими и бодрящими добавками. Зверь зашевелился, заменяющие веки белесые пленки скользнули вниз, и он вновь посмотрел на окружающий мир большими холодными глазами со змеиными зрачками.
        Организм ящера восстанавливался мгновенно. Он чувствовал себя нормально, а следовательно, мог действовать дальше. Только надо было утолить голод. Причем надоевшими питательными шариками.
        После еды он надиктовал на блок памяти свои выводы и предложения, а потом с чувством исполненного долга принялся собираться на охоту. На этот раз он старался не допустить никаких ошибок. Надел тяжелый боевой скафандр, поменял в нем все аккумуляторы, пристегнул к груди поисковый прибор, проверил заряды электронного и лазерного ружей, взял нож, копье и покинул корабль. Когда он, включив невидимость, взлетал из ущелья, прямо над ним прогремел вертолет. Зверь почувствовал радиолокационный луч и понял, что за ним охотятся. Следом за первой летела еще одна такая же машина. В стороне он увидел третью и четвертую - они проверяли соседнее ущелье.
        На Зверя ревущие вертолеты оказали такое же воздействие, как охотничьи собаки на матерого вожака волчьей стаи. Но возможностей у него было гораздо больше, чем у волка. Багровый лазерный луч перечеркнул бледное небо, а заодно борт вертолета с белой цифрой «56» на камуфляжном фоне. По линии этого косого росчерка фюзеляж распался, его передняя часть, увлекаемая бешено вращающимся винтом, пролетела вперед, а задняя провалилась вниз. Впрочем, передняя тоже улетела недалеко - клюнула носом, вильнула и врезалась в скалы. Раздался взрыв, полыхнуло пламя. Радиоэфир наполнился отчаянными криками.

* * *
        Как только рассвело, шериф и его люди расселись по машинам и отправились в город, увозя черные пластиковые мешки с трупами колумбийцев. Британец провожал печальный кортеж взглядом, пока он не скрылся за Черной скалой. Джек Болдуин и Ник Картер стояли рядом и смотрели, как пилот пытается запустить двигатель вертолета. Ничего не выходило: короткий рев форсажа, винт начинал было раскручиваться, но тут же гул обрывался, а лопасти, сделав в тишине несколько оборотов, вновь застывали, уныло опустив концы в знак полной несостоятельности.
        - Долго еще? - недовольно спросил фэбээровец, непонятно к кому обращаясь. - Мне надо отрабатывать личности тех, что на «Царских воротах»… У них поддельные документы, заводские тайники в машинах… Это не просто гангстеры - они или шпионы, или… Или правительственные агенты! Когда мы полетим?
        Болдуин пожал плечами, а Британец вообще пропустил мимо ушей не относящийся к нему, да к тому же бессмысленный и не несущий полезной информации вопрос. Он был в напряжении и жаждал действий, но мозг, словно штабной компьютер, рассчитал: ждать и лететь вертолетом гораздо целесообразней, чем немедленно мчаться вниз на машине.
        Картер подошел к пилоту, переговорил и вернулся не в лучшем расположении духа.
        - Говорит, дело в перепаде температур и горной влажности. Скорей всего, капли росы в жиклере или контакты электрозапуска отсырели… Сейчас внутрь полезет. Если так - скоро полетим!
        Но скоро не получалось. Солнце всходило все выше, а пилот, вскарабкавшись по железной лестнице и подняв капот двигателя, все еще возился под раскаленными стальными створками. Ник Картер нервно прогуливался по площадке, а Болдуин снова начал задавать свои многочисленные вопросы. Британец с каменным лицом совершенно спокойно отвечал, но это была только видимость: внутри клокотал котел нетерпения, а сердце жег огонь неутоленной мести. Они ответят за Элизабет! Обязательно ответят!
        - Так эта зеленая - его кровь? И она правда целебная? У этого спецагента рана действительно зажила…
        - Правда кровь. И правда целебная. Она и старение останавливает…
        Британец вдруг поднял голову и замолчал. Черты его каменного лица разгладились, губы тронула легкая улыбка. Сверху, часто хлопая крыльями, садился на перекладину почтовый голубь. Через минуту он прочел записку, написанную хорошо знакомым почерком Элизабет: «Я дома, в безопасности. Меня спасло чудо, латиносы убиты. Они хотели выманить тебя. У них есть сообщники. Берегись! Э.».

* * *
        Педро и Хуго перестали выходить на связь, и Карлос понял, что их постигла участь Хуана и Диего. Утренние новости подтвердили его опасения. Колумбийцы, увидев на экране телевизора, во что превратили их товарищей, буквально впали в ступор.
        - Карамба! Кто это сделал?! - воскликнул всегда невозмутимый Карлос.
        - Наверное, тот же, кто разделал недавно трех гринго… - едва сумел вымолвить Рамирес. Он дружил с Хуаном, а Диего был его родственником.
        - Да, клоун говорит, что это произошло неподалеку, - кивнул на телевизор Эрнандо.
        Несколько минут они сидели неподвижно и молчали. Наверное, потому, что не знали - о чем говорить и что делать. Первым, как и положено, вернулся в рабочее состояние Карлос. Он медленно поднялся, с трудом изобразил на лице доброжелательность и подошел к стойке бара.
        - Послушай, дружище, как найти парня, который в одиночку убил огромного слона? - он так старался, что даже улыбка раздвинула его густые черные усы и обнаружила крепкие белые зубы. - Мои ребята хотят пожать ему руку!
        Бармен Джейк - низкорослый худощавый парнишка лет двадцати трех, взлохматил пшеничные волосы и с опаской посмотрел на колумбийца. Тот походил на неумело прикидывающегося добрым людоеда. Вызывать его раздражение, а тем более гнев, никак не хотелось.
        - Выехать по этому шоссе, возле автозаправки оно раздваивается, а налево уходит проселочная дорога, надо свернуть на нее, и приедете куда надо. У заправщика можете уточнить…
        Джейк даже не услышал слова «спасибо». Как только он закрыл рот, лицо Карлоса приняло обычное зверское выражение, он развернулся и вернулся к столику, ставя ноги так, что если бы он был в сапогах со шпорами, жители соседских домов подумали бы, что звонят колокола городской церкви.
        - Что расселись, болваны?! - рявкнул он, так что бармен вздрогнул.
        - Ваших товарищей режут, как свиней, а вы чешете яйца, курите сигары и пьете виски! Немедленно отправляйтесь в горы, найдите этого парня и отомстите за наших ребят! Да сделайте все чисто, иначе он и вас порежет на куски!
        - Так это он?! - Рамирес показал на экран, где крупным планом показывали изуродованное тело Диего. - Я сам превращу его в мясной фарш!
        - Да, мы разберем его по косточкам! - вскочил на ноги Эрнандо.
        Они не понимали, как один и тот же человек может находиться на своем ранчо в горах и одновременно убивать их товарищей здесь. Не понимали они, и зачем ему убивать совершенно незнакомых заезжих гринго. И уж конечно, они не могли взять в толк, каким образом он сумел столь невероятно разделать тела своих жертв. Но это было не важно. Они верили своему боссу, раз он сказал - значит, так и правильно. Важно было то, что после его слов они преисполнились ярости и решимости отомстить. В некоторых странах это называется политико-воспитательной работой.
        - Только перед тем, как превратить его в фарш, заберите наш товар или деньги! - напомнил Карлос. - А я дождусь Альфонсо с Габриэлем…
        Глава 6 Поединок с дьяволом
        Пилот закончил работу только к полудню. Наконец-то двигатель загудел ровно и устойчиво, а лопасти раскрутились, сливаясь в прозрачный круг.
        - Готово! - облегченно выдохнул Ник Картер и, придерживая шляпу, направился к вертолету.
        Болдуин повернулся к Британцу.
        - Вы летите с нами?
        Тот покачал головой.
        - Теперь мне там нечего делать. Думаю, основные события развернутся здесь.
        Специальный помощник Президента понял, что он имеет в виду.
        - Вряд ли. Мы не дадим ему высунуть носа из его убежища. Тем более, если он ранен!
        Когда они уселись в кабину, раздался радиовызов, и Болдуин взял трубку специальной закрытой связи. На другом конце линии находился Министр обороны.
        - Мы нашли его, Джек! - возбужденно сообщил Министр. - В квадрате «Д-7». Точнее, это он нас нашел: сбил борт «56». Лазером. Экипаж погиб. Эта тварь действительно очень опасна!
        - Я так и говорил, - буркнул Болдуин. - Только мне никто не верил.
        Министр пропустил его слова мимо ушей.
        - По специальному распоряжению Президента на квадрат будет перенацелен стратегический «Минитмен» с ядерной боеголовкой. Губернатору штата дано предписание подготовить Делавар и прилегающие населенные пункты к экстренной эвакуации… Вам приказано взять на себя руководство операцией и координировать действия военных и гражданских властей… Вы будете оценивать обстановку и дадите команду на нанесение ядерного удара!

«Еще не хватало именно мне начать ядерную войну!» - подумал Болдуин, но ответил коротко:
        - Я все понял. Выполняю.
        Вертолет оторвался от земли. Британец не провожал его взглядом, не махал рукой и не смахивал со щек скупые слезы разлуки, причем вовсе не из-за отсутствия сентиментальности, как можно было подумать: просто он зашел в дом, отпер оружейный шкаф и принялся отбирать то, что должно было пригодиться ему в самое ближайшее время.

* * *
        Разделавшись с досужим преследователем, Зверь перевалил через скальный хребет и плавно набрал скорость. Чтобы не встречаться с назойливыми винтокрылыми аппаратами, он решил изменить маршрут и сделать крюк над горами, прибыв в городок с другой стороны. До населенного пункта было еще далеко, когда поисковый прибор подал сигнал обнаружения, хотя внизу были пустынные, на первый взгляд, горы. Но рептилии не умеют удивляться, поэтому Зверь просто изменил маршрут и направился туда, откуда исходил источник сигналов. Он летел прямо к «Орлиному гнезду».
        Его полет был зафиксирован и отслеживался летающим командным пунктом обнаружения и наведения. Координаты движения передавались в штаб ВВС и жирной синей линией наносились на тактические карты истребительного полка. Информация об этом поступила специальному помощнику Президента Джеку Болдуину через минуту после сеанса связи с министром.

«Что ж, это к лучшему, - подумал Джек. - Может, удастся обойтись без эвакуации и ядерных бомбардировок… Ударить его истребителями? Но если он взорвет свой ядерный фугас?»
        Первая пришедшая в голову мысль не всегда самая удачная. Но другие не приходили.

«Впрочем, какая разница, чей ядерный заряд будет взорван: стратегических сил США или пришельца? Пожалуй, никакой. И для жителей штата Колорадо, и для хрупкой мировой политики. Атомный взрыв вряд ли укрепит безопасность на земном шаре… Если у одной из сторон не выдержат нервы…»
        - Что они тебе сообщают? - поинтересовался Ник Картер. - У тебя каждый раз вытягивается лицо!
        - Посмотрел бы я на тебя, - буркнул помощник Президента.
        Вертолет, кренясь из стороны в сторону, по спирали набирал высоту, потянувшись, Джек Болдуин снова вынул из зажимов тяжелую трубку специальной связи, чтобы объявить пилотам истребителей готовность номер один.
        В это время поисковый прибор Зверя показал, что королевская супердичь находится внизу, прямо по курсу. Но на пути оказалась еще одна надоедливая летающая машина с противно гудящим мотором. Она шла наперерез и явно собиралась отомстить за сбитого собрата. Мысленным импульсом он включил прицел, и автоматика быстро захватила ее в кольцо поражения. На этот раз он решил использовать не лазер, а другое оружие. Подчиняясь телепатическому приказу, электронное ружье бесшумно выпустило очередь из четырех энергетических сгустков. Яркие «звездочки» быстро понеслись к вертолету.
        Джек только поднес трубку к уху, как справа что-то треснуло. Он не успел ничего понять. Оставив в железе обугленные отверстия, три огненных шарика ворвались в кабину, пролетели ее насквозь и вылетели через противоположный борт. По дороге один прошил насквозь Ника Картера, и тот мертво уткнулся лицом в спинку кресла пилота. Но хуже всего было то, что четвертый заряд угодил в бензобак. Раздался взрыв, и лента сознания Джека Болдуина оборвалась навсегда… Он перестал существовать.
        Оператор «Боинга Е-3» обнаружил, что ведомая цель опасно сближается со стартующим с горной площадки вертолетом, и доложил в штаб об обострении ситуации. Штаб идентифицировал аппарат администрации Президента и попытался вызвать Болдуина, однако это почему-то не удавалось.
        Но ранее отданные приказы действовали, и инерционный армейский механизм все равно разворачивался - медленно, но верно. По дороге к Делавару шла колонна из ста армейских грузовиков, за ними двигались машины национальной гвардии. Два звена штурмовиков и два звена истребителей находились в полной боевой готовности: с полными баками и боекомплектами, с пилотами в кабинах и с включенными двигателями они стояли на взлетных полосах, ожидая команды «Старт». Четыре комплекса системы ПВО были нацелены на воздушное пространство над квадратом «Д-7».
        На стратегической ракетной базе в Неваде, в обстановке беспрецедентной секретности, под личным руководством генерала Карлина производилось перепрограммирование полетного задания «Минитмена» с ядерной боеголовкой. Впервые в истории вооруженных сил США такая ракета перенацеливалась с городов и важнейших стратегических объектов вероятного противника на собственную территорию - ничем не примечательный квадрат «Д-7» в горах Колорадо.
        По сравнению с этими масштабными приготовлениями то, что делал Британец, могло показаться детской игрой. Он надел черный термозащитный костюм: длинный балахон и остроконечный колпак с прорезями для глаз. В нем он был похож на Великого Магистра Невидимой империи Ку-Клукс-Клана - не хватало только черного креста в белом круге. Но в данном случае он был и не нужен.
        Преображенный внешне Британец вынес на веранду бинокль, автомат Калашникова, заряженный бронебойными патронами, крупнокалиберную винтовку «Барретт М82» с оптическим прицелом и термодатчиком. «Кольт» со специальными патронами всегда находился при нем - в компактной кобуре на поясе сзади. Положив оружие на деревянный стол, он принялся в бинокль разглядывать удаляющийся вертолет Джека Болдуина. И успел увидеть, как на его борту расцвели четыре огненных цветка, а потом шар из плотного пламени распер фюзеляж изнутри и разорвал в клочья. В уши ударил отдаленный раскат грома. Горящие обломки посыпались на равнодушно безмолвные скалы.
        Командный пункт АВАКС передал, что в результате сближения из двух наблюдаемых объектов на экране остался только один - сопровождаемая цель. В штабе наступила растерянность - все хорошо понимали, что это значит.
        Зато Британец не растерялся. Поворачиваясь всем корпусом, словно черный радар противовоздушной обороны, он принялся сканировать биноклем голубое небо, расцвеченное клубами дыма, черными пятнами и перечеркнутое струйками гари. Оно казалось пустым, но Британец знал, что это не так. К тому же он знал, что искать. Слева направо, переход на другой уровень, справа налево, переход, снова слева направо… Наконец он обнаружил кусочек более густого пространства, в котором отражалось солнце. Британец подхватил «Барретт», положил ствол на ограду веранды, сам сел на пол, широко расставив ноги, и посмотрел на зеркальный сгусток через оптику. Термодатчик показывал внутри температуру сорок пять градусов - у этих тварей горячая кровь…
        Он всем корпусом подался вперед, напряг мышцы, уточнил прицел и плавно нажал спуск. Винтовка оглушительно грохнула, рванулась, сильно ударила в плечо, будто собиралась опрокинуть. Но правильно выбранная позиция и жесткая конструкция оружие-тело помогла удержаться в прежнем положении. Когда-то Генри Адамс был хорошим стрелком и все эти годы поддерживал форму. Пуля пятидесятого калибра со свистом унеслась в небо и через две секунды врезалась в самую середину зеркального кокона. Если бы она вошла под прямым углом в бок, Зверю пришел бы конец. Но заостренный конус из обедненного урана только скользнул по скафандру, попал в поисковый прибор, пробил его насквозь и безнадежно вывел из строя. Адамс выстрелил еще раз и еще. Но Зверь уже несся к нему, и пули улетели в никуда.
        Наступил кульминационный миг Великой Охоты. Какие-то минуты отделяли Зверя от вершины славы. Осталось нанести красивый завершающий удар… Но он почему-то не видел дичь! И разбитый поисковый прибор уже не мог помочь. К тому же полет стал неровным: Зверь рыскал из стороны в сторону, то и дело проваливался на полметра-метр, и движение утратило плавность - теперь он летел рывками, как будто время от времени натыкался на вязкую стену, преодолевая которую, утрачивал запас скорости. Очевидно, в системе антигравитации произошел какой-то сбой…
        Зверь с трудом дотянул до дома Британца, завис метрах в десяти над верандой и тут же словно провалился в яму сразу на два метра, к тому же началась вибрация: антиграв явно выходил из строя… Он всматривался вниз, но дичь по-прежнему оставалась невидимой. Правда, он увидел огромную винтовку, значит, будущая добыча где-то рядом… Но времени не было: его бросало из стороны в сторону, по поверхности скафандра пробегали электрические разряды. Надо срочно устранять неисправность…
        Он наугад метнул копье в направлении винтовки, потом развернулся и, с трудом удерживая курс, спланировал вниз, на ровное прямоугольное плато, усеянное камнями и обломками скал. Выбрав место в противоположном конце, он спрятался за огромный камень и принялся разбираться с оборудованием скафандра.
        Британец видел, как над его жилищем появился зеркальный кокон, в котором отражался он сам, веранда и металлическая крыша дома. Поверх отражения змеились синие разряды. Он поспешно схватил «Калашников», вскинул к плечу, но кокон исчез, зато вниз со свистом понеслось огромное копье. Ему повезло: оно пролетело мимо, угодило в крышу, легко пронзило ее, влетело в кухню, пробило пол рядом с электрогенератором и глубоко воткнулось в каменистую землю.
        Генри Адамс вошел в дом и, расшатав, с трудом выдернул средневековое оружие, которое так не вязалось с высокотехнологичным снаряжением Чудовища. Копье весило не меньше десяти килограммов: толстое двухметровое древко из пупырчатого, напоминающего пластик материала венчало похожее на полуметровый обоюдоострый меч острие - узкий ромб с остро заточенными гранями… Интересно, что на клинке не было ни выщерблин, ни царапин, больше того - заточка нисколько не затупилась! И центр тяжести расположен очень интересно: как ни возьмись - все равно удобно… Он покачал копье на ладони. В древке что-то перекатывалось, как в метательных ножах с ртутью в клинке, которые втыкаются при броске из любого положения… Оказывается, это не средневековое оружие, это сложный механизм!
        Он упер острие в пол веранды, нажал и чуть не упал: копье легко проткнуло толстые доски и провалилось вниз, до земли. Заинтригованный, он вынес тяжеленный бронежилет высшего класса защиты, ударил в середину - ромбическое острие прошло сквозь титановые пластины, как сквозь лист бумаги! Да… Недаром чудовище так легко разделалось со слоном и хантсвилльским шерифом…
        От увлекательных экспериментов его оторвал зуммер рации. Правда, вызывал Британца не Министр обороны, а всего-навсего шериф Гевин.
        - Где этот парень из правительства, мистер Адамс? - взволнованно спросил он. - Похоже, его ищет вся страна!
        - Не найдет. Только что его вертолет разбился, - не вдаваясь в подробности, сообщил Генри.
        - Черт побери, да кто-то действительно заколдовал наши края! - воскликнул шериф. - Тут просто сумасшедший дом! Делавар эвакуируют, многие не хотят покидать дома, сюда прислали военных… Похоже, возникла террористическая угроза… Но почему именно в нашем городе?
        Британец молчал, поскольку не мог дать исчерпывающий и правдивый ответ. Тем более, что вопросы шерифа были риторическими.
        - Да, кстати, - вспомнил вдруг Гевин. - Спускаясь из «Орлиного гнезда», внизу мы разминулись с желтым «Мустангом»…
        - И что?
        - А старый Абрахамс на бензозаправке сказал, что они расспрашивали, как найти мачо, победившего слона. Их двое, латиносы. Они не похожи на репортеров и на членов общества защиты животных… Скорей всего, это друзья тех, кого мы сегодня отвезли в морг…
        - Когда это было?
        - Час назад.
        - Спасибо, шериф, - кратко ответствовал Британец и отключился.
        Полученное им сообщение тоже сулило войну. Правда, не ядерную, но ее участникам от этого легче не станет… Тем более как профессиональный военный он знал: война на два фронта, как правило, приводит к поражению. Хорошо, что он заранее заботился о будущих сражениях…
        Британец зашел в дом, достал из сейфа пульт дистанционного управления с антенной и мощным усилителем. Продавцы в Делаваре всегда интересовались: зачем он постоянно покупает батарейки и аккумуляторы. Он отделывался туманными объяснениями про рацию и астрономические приборы, но вряд ли они были хоть сколько-нибудь убедительными. На самом деле он поддерживал в рабочем состоянии систему «Рубеж», расположенную на поворотах под меловой стеной и перед Черной скалой. Об опасности этих мест для незваных гостей он не так давно честно предупредил через Джека Болдуина сотрудников отдела «зачистки». Впрочем, это не помогло ни им, ни самому Джеку. Зато поможет сейчас ему.
        Он нажал зеленую кнопку, и тут же замигала лампочка активации системы: под меловой стеной включились фотоэлементы. Нажал красную кнопку - и заработал автоматический режим контроля рубежа защиты. Теперь система сделает все сама…
        Британец взглянул на часы. Незнакомые с горной дорогой люди едут сюда дольше обычного, но у меловой стены они должны появиться с минуты на минуту.

* * *
        Желтый «Мустанг» вел Эрнандо, Рамирес сидел сзади. Чем дальше они удалялись от своего босса и чем ближе приближались к страшному незнакомцу, который без проблем валил всех подряд, включая слонов, тем менее реальной представлялась поставленная задача, а шапкозакидательское настроение сменялось откровенным страхом, который не должен быть свойствен членам картеля. Но картель остался далеко, а тот, кто расправился с четырьмя их товарищами, становился ближе с каждым километром извилистой горной дороги. Эрнандо вел машину осторожно, особенно на узких участках, когда один борт почти терся о скалы, а второй повисал над пропастью.
        - Как мы к нему подберемся? - спросил он. - У Хуано с Диего это не получилось. И у Педро с Хуго - тоже…
        - Заткнись! Ты получил приказ и должен его выполнить! - ответил Рамирес, как и подобает заместителю босса. - Иначе сам знаешь…
        Но в душе он тоже боялся. Больше того, его мучили дурные предчувствия. А интуиция никогда его не подводила. Но надо слушаться не интуицию, а босса - для здоровья это гораздо полезней…
        Дорога в очередной раз начала сужаться, как раз перед белой, словно сложенной из мела, скалой. Дурные предчувствия усилились.
        - Осторожней! - приказал Рамирес. - Смотри под колеса!
        - Хорошо! - напряженным тоном ответил Эрнандо. Лицо его покрылось потом. Он сбросил газ, и теперь машина еле-еле ползла. Но это только облегчало работу системе «Рубеж». Потому что вделанный в белую скалу фотоэлемент легко засек объект-нарушитель и подал электронную команду расположенной рядом фугасной противопехотной мине направленного действия. А за те секунды, которые потребовались на подрыв, машина не успевала выйти из зоны поражения.

«Рубеж» сработал. Это выглядело так, будто скала выстрелила из пушки. Грохот, выплеск огня и черного дыма… Сто двадцать стальных шариков, смертельным роем вылетевшие со сверхзвуковой скоростью, изрешетили «Мустанг» и его пассажиров, а мощная ударная волна сбросила машину в пропасть. Кувыркаясь, деформированный желтый кузов пролетел двести метров и упал на острые скалы. Эхо взрыва еще долго металось между горами и наконец достигло «Орлиного гнезда». Но радиоволны движутся быстрее звука, поэтому Британец узнал о происшедшем на несколько секунд раньше, когда красная лампочка на пульте мигнула пять раз подряд и погасла.
        Система «Рубеж» выполнила свою задачу. Теперь Британцу предстояло воевать только на одном фронте. Обойдя дом, он оборудовал себе «лежку» на самом краю скалы, за большим валуном, обложился оружием и принялся рассматривать в бинокль лежащее внизу плато.

* * *
        На боковой части скафандра осталась длинная вмятина-борозда. А аварийный датчик показывал нестабильность питания антигравитационного блока. Скорей всего, пуля аборигена нарушила проводку или контакты. Зверь включил дублирующий контур питания. Блуждающие разряды сразу пропали. На четверть часа проблема решена, за это время следует провести решающую битву. Он оценил благородство противника, который дал ему время и возможность устранить неисправность. Оставалось сделать ответный жест благородства.
        Зверь взлетел на каменную глыбу и выключил систему невидимости. Он стоял, широко расставив ноги, как статуя на постаменте, не хватало только привычного копья в руке. Ничего, копье он заберет позже, вместе с позвоночником супердичи… Сейчас он честно предупреждал о начале своей беспощадной Охоты, чтобы дать возможность защититься обреченному животному…
        В отличие от спорта, охоты и дуэли, война не знает взаимных реверансов. Майор Адамс всегда исходил из того, что враг убьет его при первой возможности, и действовал соответственно. Увидев противника, он не стал салютовать шпагой, отдавать честь или пускать сигнальную ракету. Вместо этого он приник к «Барретту», прицелился в середину груди Зверя и выстрелил. Пятидесятый калибр больно лягнул его в плечо. Громоздкая фигура опрокинулась и слетела со своего постамента. Адамс понял, что попал, и с большой долей вероятности предположил, что Зверь убит.
        Но Британец был слишком опытен, чтобы спешить убедиться в этом. В каждом действии противника он в первую очередь подозревал хитрую ловушку. Поэтому он не двинулся с места, целясь в камень, за которым скрылся Зверь.
        За те секунды, что он рассматривал противника, Адамс убедился, что внешний вид скафандра изменился. Шлем сузился, но приобрел вытянутую вперед остроконечную форму как в некоторых разновидностях средневековых рыцарских доспехов. Торчащее на плече энергетическое ружье исчезло, зато в области ключиц появились какие-то трубки, скорей всего, стволы эффективного оружия. Грудная часть скафандра стала сплошной, выпуклой и теперь напоминала бронированное яйцо. Только на толстых руках и столбообразных ногах защита осталась прежней - более тонкой, напоминающей кольчугу…
        Да-а… Сейчас поразить Зверя в голову практически невозможно, да и грудь стала более защищенной. Надо было стрелять по конечностям, ибо главная задача бойца не столько убить противника, сколько вывести его из строя… Но Генри основывался на своем прошлом опыте и ошибся… То, что защита усилилась, насторожило Британца: кто знает, какие еще изменения произошли в оснащении врага…
        Зверь тоже насторожился: он был предупрежден об опасном оружии аборигенов, но сегодня в него стреляли совсем из другого. И, судя по всему, еще более мощного! Если бы на нем был скафандр старого образца, то эта пуля пробила бы его насквозь и вылетела из спины. Сейчас она просто скользнула по округлой бронированной пластине и улетела в сторону. Он упал и даже не сильно ушибся. Теперь надо было избрать тактику дальнейшего боя.
        Генри не отрывался от оптического прицела. Пока все происходящее напоминало обычную дуэль снайперов. Это было привычным и его вполне устраивало. Особенно по сравнению с внезапными нападениями невидимого и неуязвимого Чудовища в суринамских джунглях десятилетней давности. Тем более, что сейчас невидимым был сам Генри.
        В конце концов Зверь решил действовать с воздуха. Он плавно взлетел вверх, надеясь на систему светоотражения. Но термодатчик прицела «Барретта» высветил красный контур, поднявшийся из-за обломка скалы и плавно набирающий высоту. Британец выстрелил. Пуля пролетела совсем близко, и Зверь ускорил подъем. Тщательно всматриваясь вниз, он по-прежнему не видел цели. Очевидно, дело в каких-то хитростях дичи! Интуиция подсказала переключиться с теплового зрения на видимый спектр светового диапазона, и сразу же он увидел того, на кого охотился! Тот был в каком-то черном одеянии и поднимал вверх огромную винтовку. Зверь открыл огонь. Но автоматическое прицеливание могло осуществляться только в режиме теплового видения, поэтому ему пришлось наводить вручную. А это гораздо труднее…
        Лазерный луч хлестнул на полметра левее Британца, оставив в валуне узкую дымящуюся щель с оплавленными краями. А целый рой маленьких огненных пчелок пролетел на метр выше и обрушил камнепад со скального пика в нескольких сотнях метров за ним. Он понял, что это значит: сразу вспомнилась слепая ярость и разрушительная огневая мощь пойманного в ловушку первого Зверя. Надо бежать подальше!
        Подхватив автомат Калашникова, он перекатился на бок и, как юркая ящерица, скользнул в расщелину со спрятанной там лестницей. Через несколько секунд он уже был на плато, помчался зигзагом, лавируя между огромными черными камнями, и упал за один из них. Он сделал это вовремя. Потому что на место, где он только что находился, обрушился такой тайфун энергии, какого никогда не видели Скалистые горы. Лазерный луч рубил скалы с такой же яростью, как меч крестоносца головы сарацинов. А электронные разряды с хрустом и гулом дробили скалы, словно промышленная мясорубка хрящи и мелкие косточки. Над площадкой «Орлиного гнезда» вспыхивали молнии, с нее сыпались мелкие камни и камни побольше, у Адамса мелькнула мысль, что, возможно, от его дома уже ничего не осталось.

* * *
        В Делаваре действительно творилось что-то невообразимое. Местное радио и телевидение через каждые пятнадцать минут сообщали об объявлении чрезвычайного положения и эвакуации. Жители не верили, переспрашивали друг друга, осаждали мэрию и офис шерифа, где им не могли толком ничего объяснить, потому что представители власти сами ничего не знали. Перегруженные телефонные линии не справлялись с валом звонков, то же самое происходило и в мобильных сетях, а междугородняя связь и вовсе была заблокирована. Как всегда, отсутствие точной информации восполнялось домыслами, имеющими под собой почву или возникшими вовсе на пустом месте. В городе начиналась паника, поползли слухи о скорой высадке ливийского десанта, об уже орудующих в городе колумбийских гангстерах и даже о нашествии неизвестных чудовищ-людоедов…
        Когда в город вошла колонна армейских грузовиков, а солдаты и национальные гвардейцы принялись обходить квартал за кварталом, горожане поняли, что без эвакуации не обойдется. Некоторые, погрузив самое необходимое в собственные машины, скрепя сердце покинули свои дома и отправились к месту эвакуации. Другие принялись грузить скарб в грузовики, чему военные препятствовали, ибо эвакуация жителей не предполагает вывоза их имущества. Шериф с помощниками разъезжали по возбужденно бурлящим улицам, обещая через громкоговорители сохранить оставленные дома и имущество в целости и неприкосновенности, улаживая конфликты и склоняя горожан выполнить распоряжение властей.
        В конце концов процесс наладился, и сотни перегруженных автомобилей двинулись к выезду из города, полностью заполнив улицы и забив перекрестки. Выкатываясь на шоссе, они двигались в сторону Денвера: кто-то направлялся к родственникам или знакомым, а основная масса должна была разместиться в расположенном за сто пятьдесят километров лагере, где уже ставили армейские палатки и разворачивали полевые кухни. Надо сказать, что перспектива провести неопределенное время в неизвестном месте и по неизвестной причине ни у кого не вызывала восторга. Но делать было нечего. Делавар постепенно пустел.

* * *
        С высоты Зверь хорошо видел место засады. Оказывается, не только он охотился на дичь, но и дичь охотилась на него! Неужели? Это казалось невероятным! Дичь должна убегать, огрызаться, но не охотиться на Охотника! Может, он ошибается?! Нет, вот большое ружье, из которого абориген пытался его застрелить, вот его копье, которое тот прибрал к рукам… Наверное, продуманная встречная агрессивность - это свойство королевской дичи!
        Камни вокруг изрезаны лазерным лучом и разбиты электронными снарядами, но сама засада осталась нетронутой, и супервоин сумел уйти. Зверь переключился на тепловое зрение, навел прицел на брошенное оружие, но вовремя остановился: надо забрать копье! Он резко спикировал вниз, привычно схватил трехпалой рукой пупырчатое древко и вновь рванулся ввысь. Но он себя выдал.
        Без бинокля и теплового прицела Британец потерял противника из виду. Однако органы зрения и слуха иногда может заменить боевой опыт, определяющий логику поступков на поле боя. Когда лавина огня иссякла, он понял, что Зверь сверху осматривает результаты обстрела. Но, как ни вглядывался в безмятежное синее небо - ничего подозрительного не видел. Ни странных отражений, ни сгущений прозрачного воздуха, ни зеркально отблескивающего кокона. Впрочем, с пятидесяти метров рассмотреть косвенные признаки светомаскировки очень трудно…
        И вдруг он увидел, как огромное копье взмыло в воздух, причем тупым концом вверх. Он понял, что его держит невидимая рука, и вскинул автомат, целясь туда, где древко заканчивалось.
        - Трах-тах-тах! Трах-тах-тах! - наступившую тишину разорвали короткие злые очереди. Копье дрогнуло и полетело над плато, раскачиваясь, как сверкающий острием маятник.
        - Трах-тах-тах! Трах-тах-тах!
        Оружие выпало из невидимой руки, слетело вниз и воткнулось в гранитную плиту В ту же минуту лазерный луч ударил в черный камень, за которым прятался Британец. Торчащий вверх ствол автомата срезало наполовину. Следом рванули энергетические снаряды, острые каменные осколки, как шрапнель, полетели во все стороны. Один ужалил Британца в плечо, второй угодил в бок.
        Ориентируясь на источник огня, Адамс попытался выпустить еще несколько очередей, но разрезанное оружие было бесполезным. Отбросив искалеченный «АК-47», Британец отбежал в сторону. И вовремя - на спасительный камень обрушились новые волны яростной энергии, раскрошив его в дымящиеся куски. Зверь видел его бегство и торжествовал: победа была близко… Оставалось зависнуть над целью и нанести последний удар. Но вдруг плавный полет закончился: его снова затрясло и стало бросать из стороны в сторону…

* * *
        Неизвестность, которая ставила в тупик власти Делавара, не заканчивалась на уровне штата. Больше того, она сохранялась и на федеральном уровне. Еще серьезнее: количество людей, осведомленных об инопланетном пришельце, составляло не более десяти человек. В их числе были высшие должностные лица и те, кто непосредственно занимался проблемой: Президент и Вице-президент, он же председатель Сената, Спикер Конгресса, Министр обороны, Госсекретарь, Директор ЦРУ, заместитель Председателя
«Комиссии-1», сменивший выбывшего по смерти Болдуина, и несколько генералов. В число последних входили Карлин и Маккори. Но и эти осведомленные больше других люди знали гораздо меньше, чем не знали. Потому что единственным человеком на Земле, который мог считаться самым осведомленным, являлся, конечно, Генри Адамс. И Джек Болдуин, с которым он поделился своими знаниями. Но Джек погиб, не донеся своих знаний до адресатов, и все вернулось на круги своя. Острые рифы фактов терялись в непроницаемом тумане загадок, домыслов и предположений, между тем ветер обстоятельств стремительно нес государственный корабль вперед, и никогда еще катастрофа не была так близка, как в этот раз.
        Сегодня все, кроме законодателей, собрались на чрезвычайное совещание в Белом доме. Обсуждалась ситуация «последнего часа».
        - …И стационарный объект, расположенный в квадрате «Д-7», это ущелье в Скалистых горах, штат Колорадо, - Министр обороны лазерной указкой показал место на карте.
        Красная точка оказалась в самом переплетении обозначенных коричневым цветом хребтов.
        - И передвижной объект гораздо меньшего размера…
        - Точка двинулась в сторону.
        - Визуальными средствами аэро-фоторазведки не определяются и отслеживаются только в тепловом и, иногда, в радиоволновом диапазонах…
        - Уточните, какие именно объекты вы имеете в виду? - нервно сказал Президент. - Что они из себя представляют?
        Министр замолчал и только руками развел. Он явно не мог произнести вслух то, что от него хотели услышать. Но отвечать было необходимо.
        - Я имею в виду вражеские вооруженные объекты, которые уже уничтожили военный вертолет и вертолет администрации Белого дома…
        Но Президента такой обтекаемый ответ не удовлетворил.
        - Хватит ходить вокруг да около! - резко произнес он. - Назовите вещи своими именами, и сразу все изменится! Кто этот враг?
        - Разрешите, господин Президент? - поднялся аккуратный худощавый человек в строгом темном костюме. Это был Флетчер - заместитель председателя «Комиссии-1».
        - «Стационарный объект» - это инопланетный комический корабль. «Передвижной объект» - это сам инопланетный пришелец, который обладает большой мобильностью, сверхэффективной вооруженностью, высокотехнологичными средствами маскировки и защиты. В частности, он умеет летать, становиться невидимым и, предположительно, но с большой долей вероятности, имеет при себе портативный ядерный фугас!
        Флетчер сел на место.
        Действительно, после того, как происходящее было названо своими словами, сколь бы невероятными они ни были, обстановка в Овальном кабинете изменилась. Вторжение инопланетной цивилизации! Сколько книг написано на эту тему, сколько фильмов поставлено… И вот, вторжение началось!
        - Надо оповестить об этом правительства ведущих держав и Организацию объединенных наций, - сказал Госсекретарь и нахмурился.
        Президент покачал головой.
        - Есть опасность, что нас обвинят в подготовке провокации, которая прикрывается нелепыми выдумками… Надо быть очень осторожными. Предать гласности эту историю станет можно только тогда, когда мы будем располагать неопровержимыми доказательствами!
        - Но план использования ядерного оружия требует оповещения об этом членов
«атомного клуба»! - не сдавался Госсекретарь. - Внезапный ядерный взрыв может дестабилизировать политическую ситуацию и привести к непредсказуемым последствиям! Если русские нажмут кнопку…
        Вице-президент кивнул головой.
        - Да, это серьезный момент, и он должен быть тщательно проработан на международном уровне. Думаю, следует выдвинуть официальную версию о террористах, имеющих при себе переносной ядерный фугас…
        - Тогда надо будет назвать этих террористов, - задумчиво сказал Директор ЦРУ. - И доказательно подтвердить наше заявление. А где взять таких страшных преступников? Тем более, что от них станут открещиваться все государства!
        - Продумайте предложения сами, - сказал Президент. - Позднее мы к ним вернемся и доработаем в мелочах. И, кстати, меня тоже очень смущает идея взрывать атомную бомбу на собственной территории!
        Министр обороны кивнул.
        - У меня готова штурмовая и бомбардировочная авиация. Сотни самолетов способны обычными бомбами за полчаса уничтожить не только корабль - все ущелье! Мы обрушим окружающие горы и завалим останки корабля миллионами тонн скальной породы! Чем плох этот план?
        Все молчали. Судя по лицам, никто не считал его плохим. Кроме Флетчера. Он разгладил безупречно ровный пробор и встал.
        - Только одним: никто не знает, удастся ли его выполнить и к чему он приведет. Ведь мы имеем дело не с обычным противником, который изучен вдоль и поперек. О том, с чем мы столкнулись сейчас, неизвестно вообще ничего! Каким образом малый объект мгновенно уничтожил вертолеты? Каким оружием он располагает? Как поведет себя большой объект при приближении бомбардировщиков? Не прибегнет ли он к упреждающим мерам и какими они будут?
        - А какими они могут быть? - поинтересовался Президент.
        - Гм…
        Флетчер задумался.
        - Ну, например, уничтожение Вашингтона!
        По Овальному кабинету прокатился вздох ужаса.
        - А может быть, уничтожение всей Земли…
        Вздох повторился.
        - Это не знание, это предположение. Во всяком случае, один ядерный взрыв предшественник нынешнего Пришельца уже произвел десять лет назад! Поэтому я бы избегал любых не продуманных до конца решений… Желательно согласовывать планируемые действия со мной. Это не повышение собственной значимости, нет. Просто я много лет занимаюсь изучением проблемы инопланетной агрессии. И, поверьте, знаю об этом больше любого из здесь присутствующих. Извините мою бестактность, господин Президент.
        Президент кивнул.
        - Полностью согласен. Прошу иметь в виду это выступление и тщательно просчитывать все возможные последствия наших решений! Думаю, что и согласование будет нелишним…
        Директор ЦРУ раздраженно откинулся на спинку стула.
        - И что вы такое знаете, позволительно спросить? - плохо скрывая сарказм, бросил руководитель ведомства, которое все считают самым осведомленным. - Поделитесь с нами вашими знаниями. Хотя бы для примера…
        Но Флетчер не смутился.
        - Например, размер ноги Пришельца шестьдесят сантиметров, рост два с половиной метра, вес около трехсот килограммов, температура тела сорок пять градусов, его радиационный фон составляет пятнадцать микрорентген…
        Собравшиеся завороженно слушали, как фантастическая история приобретает геометрические и физические параметры.
        - Он трехпалый, его скафандр состоит из цельнометаллических и кольчужных секций, имеет энергоемкий аккумулятор и эффективное энергетическое оружие…
        - Достаточно! - Президент поднял руку.
        И, глядя на Директора ЦРУ, сказал:
        - Думаю, что теперь компетентность господина Флетчера ни у кого не вызывает сомнений. Прошу использовать ее в дальнейшей работе!
        Директор кивнул. Он был удивлен, так как явно не ожидал подобной осведомленности.
        Президент едва заметно улыбнулся.
        - Какова обстановка на эту минуту? - спросил он.
        Министр обороны вновь включил лазерную указку и продолжил прерванный доклад.
        - Космическая разведка зафиксировала передвижение малоразмерного объекта в сторону города Делавара. Точнее, в прилегающий к нему горный район, называемый местными жителями «Орлиным гнездом»…
        Генерал Маккори насторожился. Он и так был настороже: ведь никогда не мог предположить, что окажется в том самом Овальном кабинете, за знаменитым овальным столом из цельного дуба, рядом с Президентом страны и другими важными персонами, которых ранее наблюдал только по телевизору. Правда, его смущал собственный потертый мундир, давным-давно переживший свои лучшие времена. Но услышав про инопланетян, он почти забыл о мундире, а упоминание «Орлиного гнезда» и вовсе выбило посторонние мысли из его головы. Он заерзал на месте. Два впитанных за десятилетия службы принципа - субординации и заботы о подчиненных - сейчас вступили в борьбу между собой.
        - Цель этого передвижения неизвестна, - продолжал Министр. - Средства аэровоздушного и космического базирования зафиксировали в том районе грозу, затрудняющую наблюдение и фиксацию его результатов…
        Забота о подчиненных, хотя и бывших, перевесила.
        - Целью может быть боевой контакт с майором Адамсом, который, судя по всему, насолил ему десять лет назад! - самопроизвольно вырвалась у Маккори четкая фраза. Но генерал тут же смутился: - Извините, господин Президент! Извините, господин Министр!
        Руководитель государства заинтересованно поднял бровь.
        - Нет, нет, это очень интересно… Попрошу подробней рассказать об этом майоре! Кто он такой? И что у него произошло десять лет назад?
        Маккори встал.
        - Генри Адамс, позывной «Британец», командовал спецподразделением «Зет». Десять лет назад это непобедимое подразделение было при невыясненных обстоятельствах уничтожено в суринамских джунглях, вдобавок там произошел ядерный взрыв неизвестного происхождения. Адамс единственный остался в живых, уехал в только что названное «Орлиное гнездо» и провел там все эти годы. А три недели назад мистер Болдуин навещал Британца и очень подробно расспрашивал его о тех событиях…
        - Что скажет по этому поводу мистер Флетчер? - поинтересовался Президент.
        Худощавый брюнет вскочил, будто подброшенный пружиной.
        - Несомненно, майор Адамс был центральной фигурой в событиях десятилетней давности. Но он не хотел о них рассказывать. Хотя все-таки сделал это во время второго визита к нему моего шефа. И если бы мистер Болдуин не погиб, мы были бы гораздо более осведомлены на этот счет…
        Министр обороны откашлялся.
        - Группа «Зет» и ее командир - действительно легенды наших вооруженных сил. Но, боюсь, сейчас нам это мало поможет. Надо выработать конкретные меры по ликвидации нависшей над Землей опасности! Докладываю о мерах, которые уже приняты моим ведомством… Город Делавар эвакуирован. Район оцеплен. В него направляются два батальона морской пехоты, бригада рейнджеров и танковое подразделение. Усиливается контроль за обстановкой с воздуха…

* * *
        Адамс увидел, как на фоне голубого ясного неба вдруг появился неуклюжий блестящий силуэт: массивное туловище, расставленные толстые руки и ноги. Ярко отсвечивающее в лучах солнца видение тут же пропало, потом снова появилось и снова пропало. Словно мигающий кинокадр из фантастического фильма. С Чудовищем явно происходило что-то необычное. Похоже, оно покидало поле боя! И действительно, мигающий силуэт, теряя высоту, уходил к скалам, словно дотягивающий до родного аэродрома подбитый истребитель. Не хватало только клубящегося сзади дыма… До скал он не дотянул, тяжело плюхнувшись в дальнем конце плато. Можно было воспользоваться передышкой…
        Теперь Британец лежал за другим валуном, благо, их на плато было много. Болело плечо, жгло в боку. Засунув руку под комбинезон, Адамс нащупал торчащий в плече осколок, зацепил его крепкими пальцами, вырвал из раны, поднес к глазам, рассмотрел. Неправильный остроконечный треугольник с зазубренными краями был испачкан кровью. Похож на наконечник стрелы из каменного века. Странная схватка - стрелы, копья… Только стрелы метают не луки, а энергетические взрывы, копье - порождение неизвестных на Земле технологий будущего… Будто злой колдун перемешал в дьявольской ступе времена и оружие разных эпох, а потом высыпал чернокнижное зелье на небольшую площадку в Скалистых горах.
        Второй осколок разорвал комбинезон на боку, оставив большую поверхностную ссадину. Но от того, что раны поверхностные, было не намного легче: одежда набухала кровью, это могло привести к потере сил. Расстегнувшись, Адамс с трудом перевязался индивидуальным пакетом. Хотя уже много лет он не получал ранений, но навыки перевязки утратил не полностью. Потом вновь надел комбинезон, встал.
        Внушительная черная фигура в остроконечном капюшоне, среди разбитых черных глыб выглядела устрашающе, как посланник потустороннего мира. Он смотрел туда, где приземлился настоящий Пришелец. Тот никак себя не проявлял, и это было странно - значит, что-то случилось. Собственно, случиться могли только две вещи: либо Зверь тоже ранен, либо у него закончился боезапас. И то и другое повышало шансы Британца.
        Предположения Генри Адамса полностью оправдались. Положение Зверя было даже еще хуже, причем он сам был в этом виноват. Схватив копье, он не сразу спрятал его под светозащитную завесу и тем обнаружил свое местоположение. Это был его первый просчет. Противник открыл огонь, целясь туда, где невидимая трехпалая рука соприкасалась с видимым копьем. Осознав, в чем дело, Зверь хотел исправить свою ошибку, но не успел: две пули ударили ниже локтевого сустава, пробили кольчужное плетение рукава скафандра, прострелили серо-зеленую, в крапинках, кожу и плотные зеленоватые мышцы рептилии, выйдя с противоположной стороны. Он выронил копье и заложил крутой зигзаг в сторону. Информационный блок тревожно загудел, показав, что против него используется то самое, опасное для Охотников оружие.
        Но этим проблемы не ограничились. Снова стал сбоить антиграв, снова по поверхности скафандра забегали молнии энергетических разрядов, запищал датчик неисправности системы невидимости. Дальнейшая Охота становилась неразумной и опасной. Надо было возвращаться на корабль - лечить руку и ремонтировать оборудование. Зверь включил программу возвращения и лег на курс, определенный сигналами корабельного маяка. Но попытка набрать высоту и увеличить скорость не увенчалась успехом. Напротив, он проваливался все ниже и ниже, а движение вновь стало рыскающим и дерганым. Стало ясно, что ему не удастся не только вернуться на корабль, но даже дотянуть до горной гряды, за которой тот находится. Плавно уменьшая падающую мощность, он смог избежать резких провалов и рывков. Как самолет, совершающий вынужденную посадку, он неловко приземлился почти в самом конце плато и даже пробежал несколько метров, чтобы погасить инерцию.
        Осмотрев повреждения, он обнаружил, что резервный контур энергетического снабжения вышел из строя. Очевидно, не выдержал высокой интенсивности огня… Раненая рука болела и плохо слушалась, а энергетика оружия была на нуле. Не следовало так неосмотрительно тратить энергию, нельзя было забывать про перебои с энергоснабжением… Но ошибки уже совершены, положение было критическим, и его следовало исправлять. Зверь решил начать с обработки ран.
        Адамс огляделся. Метрах в пятидесяти почти вертикально торчало потерянное Зверем копье. У него остался только пистолет на поясе за спиной, поэтому следовало завладеть трофеем. Короткими перебежками, прячась за камнями, он направился к нему, недоумевая, во что оно могло воткнуться на скальной площадке? Это было немыслимо: острие наполовину вошло в черный, даже на вид невероятно твердый гранит! Он попробовал вытащить оружие, но ничего не получилось: оно засело намертво. Как волшебный меч Эскалибур в каком-то сказочном фильме. Генри Адамс, который воевал большую часть своей жизни, не верил в волшебное оружие, с которым легко достигнуть победы. Все зависит от рук, в которых находится автомат, пулемет, граната или нож… Но сейчас копье завораживало и привлекало его, хотя он сам не смог бы объяснить, чем это вызвано.
        Британец машинально покачал толстое древко - к его удивлению, это получилось: острие легко резало неподатливый камень и потому свободно перемещалось в нем, как ложка в густой сметане. Раскачивая и дергая на себя, ему удалось извлечь копье. В граните зияла свежая щель с ровными краями, которую не удалось бы оставить ни одним инструментом на Земле. Осмотрев бритвенной заточки грани, он обнаружил, что на них по-прежнему нет ни зазубрин, ни царапин - режущие кромки, как новенькие, сверкали на солнце. Даже далекий от физики и других естественных наук Британец сделал вывод: это не механическое разрушение горного массива, это нечто иное… Почему-то вспомнилось: легкий пулезащитный жилет удерживает выстрел из «Кольта», зато легко прокалывается стилетом, который раздвигает кевларовые волокна, проскальзывает между ними…
        Он покрутил копье, прицелился для броска, замахнулся, сделал выпад, словно штыком… Непонятно почему, непривычное оружие ловко сидело в руках и придавало ему уверенность не меньшую, чем раньше придавал автомат. Еще минуту назад он не определился, как действовать дальше, а теперь все стало ясно: надо немедленно настигнуть Чудовище и убить его! Пока оно не залечило раны и не устранило неисправность оборудования!
        С этими мыслями Генри Адамс по прозвищу Британец быстрым шагом направился туда, где приземлился Зверь. Теперь он не прятался и не пригибался, шел широким маршевым шагом римского легионера, привычно держа копье в опущенной руке параллельно земле. Да и мышление его изменилось, возможно, приблизившись к уровню гладиатора или центуриона. Во всяком случае, мыслил он прямолинейно и просто. Тактика предстоящего боя сводилась к тому, чтобы сойтись с чудовищем «лоб в лоб» и биться на равных. Хотя как можно «биться на равных» с существом в полтора раза выше и вдвое тяжелее, чем ты сам? Но у него имелся ответ и на этот вопрос: самое уязвимое место врага - чуть ниже горла, в середине груди, где находится главный нервный узел, управляющий дыханием и кровоснабжением организма. Надо попасть туда копьем - и он будет убит! Все предельно ясно и просто! Только откуда взялось это знание, откуда появилась эта ясность и простота?
        Но майор не задумывался над всем этим. И даже не удивлялся изменению своего мышления. Ведь тот Британец, которого хорошо знали в спецподразделениях «Дельты», в ста процентах из ста выбрал бы совершенно иную тактику боя! Вернулся бы к месту засады, которое Зверь так и не успел уничтожить, припал к «Барретту» и стал выжидать, пока противник не появится в окуляре прицела. А он появился бы рано или поздно: отсиживаться за камнем до темноты может только опытный солдат, знающий об опасности снайперской работы… Или, опять-таки взяв винтовку, которая весит, кстати, не меньше копья, обошел бы врага по широкому полукругу, чтобы оказаться сзади или сбоку, и открыл внезапный огонь на уничтожение! Или, не возвращаясь за винтовкой, подкрался к Чудовищу поближе и расстрелял в него боезапас испытанного
«Кольта»…
        Теперь же почему-то он действовал по-другому и основным своим оружием считал не проверенный пистолет, снаряженный спецпатронами, а какое-то средневековое копье, пусть и нашпигованное достижениями неизвестных технологий…
        Как бы то ни было, боевая машина по прозвищу Британец шла в атаку. А какой бы тактики майор ни придерживался, но до сих пор всегда побеждал. Под ногами хрустели раскрошенные лазером обломки черных глыб. Богатырское волшебное копье приятно оттягивало руку. С каждым шагом расстояние между ним и Чудовищем сокращалось.

* * *
        Делавар опустел. Безлюдные улицы, плотно занавешенные окна, запертые двери, отчаянный лай собак, которые не понимали, почему их бросили хозяева.
        Оставленный запас корма без тепла человеческой души не радовал и не шел впрок - то там, то здесь слышался тоскливый вой преданного живого существа.
        И только лайка бакалейщика Лоусона была довольна: ее хозяева никуда не делись! Действительно, некоторые жители нелегально остались в городке: спрятались, переждали эвакуацию, дождались, пока уедут шериф с помощниками, и вновь выбрались на свет Божий: принялись копаться в саду, стричь траву и заниматься другими столь же обыденными, сколь и необходимыми делами. В основном, это были люди преклонного возраста, которые не хотели менять жизнь на склоне лет и были готовы закончить ее в родных местах и под своей крышей. Кроме четы Лоусонов, остался семидесятилетний отец адвоката Девиса, патологоанатом Рудольф Шелковны, Абрахамс с бензозаправки, хозяин авторемонтной мастерской с женой, аптекарь Лойс, всего человек тридцать-сорок.
        Эта горстка жителей пыталась как-то организоваться: они собирались по вечерам, обсуждая происходящие события, строили различные версии насчет неведомой опасности, удивлялись, зачем высоко над городом периодически кружат вертолеты и почему не приняты меры против мародеров, спрашивали друг друга, где полиция и национальная гвардия, заключали пари по поводу того, когда и каким образом все закончится… Они даже стали патрулировать по ночам улицы, благо, что ружья и револьверы имелись почти в каждом доме и патрули могли дать вооруженный отпор мародерам.
        В мотеле «Звезда» тоже жили люди, причем если Карлос остался здесь по своей воле, то бармен Джейк не примкнул к эвакуации по воле Карлоса, который убедительно попросил не оставлять его без обслуживания и подкрепил просьбу приставленным к светловолосой голове револьвером. Теперь Джейк исполнял обязанности повара, официанта, уборщика номеров (по крайней мере, одного) и, конечно же, бармена.
        Причем все виды работ он выполнял безвозмездно, потому что Карлос перестал платить сразу, как только город остался без власти. Спиртное, естественно, он тоже поглощал бесплатно, зато пытался прибрать к рукам содержимое кассы и хозяйского сейфа. Правда, касса оказалась пустой, а сейф он открыть не смог. Но настроение у бандита было скверным не только по этой причине: похоже, что Рамирес и Эрнандо отправились в ад вслед за своими товарищами, а подкрепление задерживалось. Запахло провалом задания, над Карлосом нависла угроза жестокой расправы. Он ломал голову над тем, как подобраться к этому проклятому гринго, легко уничтожившему лучших боевиков картеля. Но никаких решений не приходило.
        Сейчас Карлос, как всегда, сидел в баре, пил виски, к которому успел привыкнуть и в котором находил все больше достоинств, и смотрел в окно, на улицу, где беспородная пегая собачонка, поднимая пыль, гоняла всполошенных кур. Машины им не мешали, поскольку движения не было: никто не въезжал в город и никто не выезжал из него. Визгливый лай и испуганное кудахтанье оставались за стеклом, поэтому сцена была безмолвной, что почему-то забавляло Карлоса. Он расположился по своему удобству и представлению о комфорте - развалился в кресле, положил ноги на стол и прихлебывал время от времени «Джони Уокер» из наполненного до краев широкого стакана. Телевидение не работало, поэтому он не знал, что делается в окружающем мире.
        Впрочем, такое всеобъемлющее и широкое понятие, как «мир», его мало интересовало: только непосредственное местонахождение и люди, от которых он зависел. Хвала Святой деве Марии, его босс Фабио Васкес не смотрел телевидения Делавара, да и телевидения штата Колорадо тоже не смотрел, поэтому он не знал, что почти все бойцы бездарно погибли. Ведь ответственность за людей несет командир группы… Впрочем, боссу наплевать на потери: главное - вернуть деньги!
        - Мистер Карлос, можно я пойду в кладовую? - осмелился напомнить о себе томящийся за барной стойкой Джейк. - Надо проверить запас продуктов…
        Карлос положил руку на лежащий рядом с бутылкой огромный «Редхок» калибра 44 - магнум. Пуля из этого револьвера отбрасывает человека на три метра.
        - Стой, где стоишь, замухрышка! - презрительно бросил он. - Я должен все время тебя видеть. Иначе запру в подвале!
        Под замком Джейк проводил целые ночи, и ему не хотелось отправляться туда еще и днем. Поэтому он смиренно замолчал и принялся уже в который раз перетирать стаканы и рюмки.
        - Да не забывай наполнять мне стакан! - нахмурился Карлос. Ему нравилось заставлять людей поступать так, как он хочет, нравилось распоряжаться чужими судьбами и жизнями.
        - А то я уже два раза налил себе сам! Зачем мне такой бармен?! Может, отправить тебя в могилу?
        Ухмыляясь, он крутил в руке револьвер, время от времени вскидывая его и ловя на мушку голову бармена. Тот побледнел, пытался уклониться и каждый раз замирал от ужаса, хотя и не подозревал, насколько близко в действительности находится от смерти. Карлос в любой момент мог спустить курок. Уже несколько раз он просто для забавы убивал ни в чем не повинных поваров, официантов или шлюх.
        На этот раз обошлось без крови. Карлос положил оружие на стол и снова взял стакан. Джейк с облегчением вздохнул.

«Где же эти кретины?» - раздраженно думал Карлос.

* * *
        Силы и средства оперативного реагирования накапливались в пятидесяти километрах от Делавара. Два взвода морских пехотинцев и батальон рейнджеров разбили временный лагерь прямо в поле, с другой стороны дороги разместилась танковая рота и батальон пехотинцев. На этом же рубеже дорогу перекрывал временный шлагбаум, у которого нес службу парный пост рейнджеров.
        Когда солнце стало клониться к закату, к шлагбауму подъехал большой черный автомобиль, из которого выскочил жилистый черноволосый мужчина с изуродованным ожогами лицом. Следом вылез молодец, похожий на циркового борца или на квадрат - одинаковый в высоту и ширину. Это и было подкрепление, которое так ждал Карлос.
        Альфонсо по прозвищу Динамит исполнял в картеле обязанности подрывника и отправил на небеса (не только в переносном, но и в самом прямом смысле) несколько десятков человек, но как-то раз не рассчитал длину запального шнура и едва остался в живых. Габриэль был знаменит тем, что наступил в сельве на трехметрового боа-конскриктора, тот вскинулся и обвился вокруг туловища, успев наложить три кольца. Считалось, что если удав обвился три раза, то жертва обречена на удушение. Однако на этот раз вышло иначе: Габриэль голыми руками сам задушил пресмыкающееся. Надо ли объяснять, почему у него была кличка Удав?
        Одеты оба были в соответствии со своими вкусовыми пристрастиями и представлениями о прекрасном: синие джинсы, желтые остроносые ботинки, розовые шелковые рубахи, синие шейные платки и желтые кожаные жилетки. Им явно не хватало сомбреро, патронташей и автоматов, но тоски по этим важным и нужным вещам они не выказывали.
        - Что происходит, коменданте? - заорал Альфонсо, обращаясь к скучающим у шлагбаума рейнджерам. - Почему перекрыта дорога? И почему тут столько солдат? Неужели вы затеяли какие-то дурацкие учения?
        - Распоряжение губернатора, мистер, - объяснил молодой, розовощекий рейнджер. - Объявлено чрезвычайное положение. Проезд закрыт.
        - Но нам нужно в Делавар! - столь же громогласно, с ужасным акцентом объявил Габриэль. - Нас ждет босс, а он может спустить шкуру за опоздание!
        - Этого не может быть, мистер, - вступил в разговор второй рейнджер, постарше. - Делавар эвакуирован. Там не осталось ни одного человека. Даже полиции…
        - Ты слышал? - спросил Габриэль по-испански. - Оказывается, весь город оставлен на разграбление, там даже нет полиции. Тогда чего же мы ждем?
        И снова перешел на ломаный английский:
        - Эй, сморчок, открывай ворота!
        Он сел за руль и похлопал по соседнему сиденью.
        - Поехали, Аль!
        Динамит тоже прыгнул в машину.
        - Открывай, да поживее! - повторил Габриэль, запуская двигатель. - Мы торопимся!
        Но никто не собирался их пропускать. Больше того, ментальность боевиков наркокартеля, привыкших делать, что взбредет в голову, воевать с полицейскими и убивать государственных чиновников любого ранга, вступила в вопиющее противоречие с ментальностью официальных лиц США и местной практикой исполнения законов. Их тон, манеры и требования были не только бестактными и вызывающими - часовые расценили их как угрожающие. Тем более, что они знали: чрезвычайное положение объявлено в связи с террористической опасностью в квадрате «Д-7», причем у террористов может быть ядерное оружие. А эти двое имели далеко не ангельскую внешность и направлялись именно в закрытый район.
        Молодой рейнджер взял наперевес «М-16» и сказал что-то в рацию. Тут же от раскинутой в стороне штабной палатки к ним быстро направились еще человека четыре с винтовками наизготовку. Они окружили машину полукругом, не выказывая угрозы, но демонстрируя решительность и твердость.
        - Вам придется показать нам документы, мистер! - холодно сказал молодой рейнджер. - А потом вам придется вернуться назад. Проезд запрещен!
        - Давай! - крикнул Альфонсо, доставая револьвер.
        Габриэль нажал на газ, мотор взревел, машина рванулась вперед и легко сбила плоскую полосатую перекладину. Альфонсо дважды выстрелил, но оба раза промахнулся. Это была серьезная ошибка. Не промахи, хотя за них его тоже никто бы не похвалил: ни босс, ни другие члены картеля, а сам факт стрельбы по представителям правопорядка. В штате Колорадо успешно существовала смертная казнь, исполняемая в газовой камере, и сейчас для обоих колумбийцев отчетливо запахло цианистым калием. Впрочем, гораздо ближе и реальней был запах пороха: вооруженное нападение ставило их вне закона и полностью развязывало руки представителям власти. Шестеро рейнджеров вскинули винтовки и открыли беглый огонь вслед рвущейся на запретную территорию машине. Под градом пуль она проехала метров пятьдесят, потом вильнула и съехала на обочину мотор заглох.
        Когда рейнджеры подбежали, оба колумбийца были уже мертвы.

* * *
        На этот раз Зверь взял с собой самое необходимое. Раскрыв рукав скафандра, он осмотрел раны. Обе были сквозными, что упрощало дело. Пневмошприц с шипением впрыснул между ними «заморозку». Мышцы вокруг онемели и стали нечувствительны к боли. Раньше этого препарата в полевом комплекте не было, и Охотнику приходилось терпеть действие термической регенерации. Теперь он вставил заживляющие капсулы в раны так же спокойно, как земной охотник вставляет патроны в стволы двустволки. Только когда регенерационный материал раскалился и стал спаиваться с живыми тканями, он ощутил неприятные ощущения, которые, впрочем, оставались в пределах терпимости. Процесс продолжался несколько минут. Раздавалось шипение, из раневых отверстий шел пар.
        Зверь отстраненно смотрел, как на зелено-серую кожу выдавливаются изнутри две крупные капли ярко-зеленой крови, как они застывают бугорками на гладкой поверхности, превращаясь то ли в родинки, то ли в бородавки. Он ни о чем не думал, ибо Звери могут заниматься только одним делом. Он знал, что скоро подвижность руки будет восстановлена, а на месте зарубцованных ран останутся только шрамы. Тогда можно будет перейти к решению следующей задачи.
        Так все и произошло. Заперев рукав и наложив временные латки на пулевые пробоины скафандра, он включил систему поиска повреждений и авторемонта. Результат оказался неутешительным: энергия боевых систем восполнению в автономных условиях не подлежала, для этого следовало возвращаться на корабль. Однако антиграв мог перенести его только на третью часть пути, и то лишь в том случае, если не пользоваться системой светоотражения. Невидимым он мог пролететь еще меньше. Энергии катастрофически не хватало…
        У Зверя было рациональное мышление. И оно подсказывало только один выход из сложившегося положения: отсидеться в каменных завалах, где перешедшая в атаку дичь не сможет его отыскать, вызвать корабль сюда, отремонтироваться, зарядить аккумуляторы и продолжить Охоту. Конечно, она и так затянулась, но это вызвано тем, что уровень подготовки дичи превзошел самые смелые ожидания. Во-первых, она научилась видеть Охотника при включенной светозащите и успешно стрелять по невидимой цели. Научилась ставить засады и устраивать ловушки. При этом сама ухитрилась оставаться невидимой! Уже накопленная информация войдет в самые ценные материалы фиолетовой планеты. А финал самой великой Охоты в истории потрясет мир Зверей!
        Британец подошел к нагромождению черных глыб, среди которых должно прятаться Чудовище. Он чувствовал, что противник именно там. Надо только выманить его на открытое пространство. Но как это сделать? Неожиданно для самого себя Британец поднял голову и… издал звук, который не могло издавать ни одно существо на Земле: это был универсальный крик жителей фиолетовой планеты, которым обозначались и радость, и горе, и веселье, и призыв о помощи… Звук камней, катящихся по железному желобу!
        Услышав этот звук, Зверь в крайнем возбуждении вскочил на ноги. Он не мог понять, откуда здесь взялся второй Зверь? Прилетать в зону, где находится один Охотник, другим строго запрещено! Может быть, соплеменник потерпел катастрофу и совершил вынужденную посадку? А теперь просит о помощи? Но Зверь не мог разобрать интонаций: что именно он хочет выразить? Неважно, чувство родной крови требовало немедленных действий…
        Включив антиграв, Зверь взлетел на кучу черных глыб и застыл, как массивный памятник на постаменте. Его скафандр средневековой броней отблескивал на солнце, и он был похож на рыцаря, готового броситься на помощь тому, кто в ней нуждается. А в двадцати метрах стояла черная фигура меньшего размера, в черном балахоне с остроконечным капюшоном. Ноги расставлены, копье зажато в вытянутой вбок руке, основание древка упирается в правую ступню, острие отклонено вправо. Так на фиолетовой планете один Охотник вызывал на дуэль другого… Значит, супердичь - это неведомый соплеменник, нарушивший все мыслимые и немыслимые правила поведения и законы Охоты! Но как он приобретал образ аборигена? Впрочем, так же, как срабатывает система светозащиты: ты видишь совсем не то, что есть на самом деле…
        Зверь прыгнул вперед, спланировал вниз и оказался в нескольких метрах перед неизвестным. У него был только нож, но это не повод отказываться от поединка. Он не знал - кто перед ним, и не понимал, какие мотивы лежат в основе вызова, но это тоже не повод отказываться от поединка… Зверь шагнул вперед, вытягивая могучую руку, два клинка режущего все на свете ножа зловеще блеснули на солнце. Британец крутанул в руке копье и сделал шаг навстречу. Ромбическое острие тоже бликануло в ослепительных белых лучах.
        За такую сцену любой режиссер голливудских блокбастеров отдал бы четверть жизни. Она была уникальной. Черное плато само по себе выглядело как инопланетный пейзаж, огромная фигура в блестящих рыцарских доспехах и фигура поменьше в ку-клукс-клановском балахоне выглядели Пришельцами из двух далеких чуждых миров, которые встретились в третьем, не менее чуждом. Необычное оружие в их руках добавляло кадру зловещей экзотики…
        Щелк! Щелк! Щелк! И спутник визуального наблюдения «Гексагон» с высоты трехсот километров, и самолет-разведчик «Локхид» с десяти тысяч метров зафиксировали этот кадр, хотя и не понимали всей его уникальности.
        А за последующие сцены опытный режиссер отдал бы половину жизни! Но «Гексагон» и
«Локхид» уже покинули зону съемки и не могли фиксировать дальнейшее развитие событий. Камеры отработали свое, и цифровая информация в кодированном виде поступила в Пентагон, где фототехники увеличили кадры, подвергли их цветоделению, чтобы четче обособить черный остроголовый силуэт, сливающийся с черным фоном. В конце концов это им удалось, и фотографии переслали в специальную рабочую группу при Президенте. Здесь их подвергли анализу: размер и вес фигур, видовая идентификация, опознание оружия.
        Тот фигурант, который крупнее, по массо-габаритным характеристикам не подходил ни под один вид живых существ, обитающих на планете Земля. Его одеяние было классифицировано как скафандр жизнеобеспечения, по конструктивным признакам не совпадающий с каким-либо скафандром, произведенным в мире. Нож с двумя клинками тоже не имел земных аналогов. Фигура в балахоне по физическим параметрам могла принадлежать крупному и сильному человеку, одежда идентификации не поддавалась, а копьеподобное оружие имело некоторое (но неполное) сходство со средневековыми образцами. Таким образом, полученные данные представляли несомненный исследовательский интерес, но практической значимости не представляли, ибо не позволяли выбрать конкретный план уничтожения Пришельца - с применением ядерного оружия или без него.
        Поэтому в перенацеленном на квадрат «Д-7» «Минитмене» продолжили регламентную предпусковую подготовку систем и механизмов, а из семи предохранителей ядерного заряда, в пять уже были введены коды снятия.
        На базе бомбардировщиков «Орегон» в спешном порядке заменяли штатный боезапас: ровные ряды «FB-111» и тяжелых «В-16» стояли с открытыми бомболюками, ожидая новой, усиленной начинки.
        Если следовать заключению экспертов, полученные фото не позволяли оценить зафиксированные на них события с точки зрения степени угрозы Земле. Но мизансцена, разыгрываемая на плато черных камней, существенно менялась.
        Противники сделали по несколько шагов навстречу друг другу. Адамс внимательно вглядывался в нависающую над ним массивную фигуру. Скафандр на Звере действительно был совсем другим, чем на его предшественнике десять лет назад - более обтекаемый и функциональный. Маленький, узкий, остроконечно выступающий вперед шлем, очевидно, имел одностороннюю прозрачность и казался сплошным. Широкую грудь прикрывал округлый броневой лист, от которого отрикошетирует любая пуля, руки и ноги обтянуты сталью потоньше, гибкие сочленения суставов сделаны из серебристого металла кольчужного плетения. Таким же образом выполнены перчатки и башмаки. В районе подмышек торчат стволы лучевого оружия, в выставленной вперед руке - страшный двухклинковый нож, который наверняка тоже режет броню и рубит камни…
        Британец поймал себя на том, что рассматривает Чудовище, как обычного противника - например, суринамского партизана, и прикидывает, как лучше победить его. Того парализующего ужаса, который владел Адамсом десять лет назад, сейчас не было. Может, потому, что он знал, где находится «точка смерти» - уязвимое место неведомого существа, а кроме того, был уверен, что сможет его убить. И если объяснить первое знание он не мог, то второе основывалось на совершенно непреложном факте: один раз он уже сделал это! Практически голыми руками, а сейчас у него есть оружие Пришельца, перед которым не устоит никакая сталь… Если человек уже сделал что-то один раз, то сумеет сделать и второй! Единственное условие, которое необходимо соблюсти: надо поразить врага наверняка, чтобы не дать ему произвести ядерный взрыв - своеобразное харакири Чудовищ…
        Огромная фигура надвигалась, двойной клинок приближался, Британец сделал выпад копьем, потом второй… Зверь отмахивался ножом: если поймать копье между клинков и резко повернуть, древко окажется перерубленным…
        Преимущества длинного оружия перед коротким не ощущалось. Чудовище продолжало приближаться, а Британец отступал. Под комбинезоном было нестерпимо жарко, он весь покрылся потом. Капюшон ограничивал поле обзора круглыми прорезями для глаз. У него появилось ощущение танковой атаки, когда под рукой нет базуки и приходится возлагать надежды на винтовку и меткий выстрел в смотровую щель. Он сосредоточился на середине груди пониже шеи, сконцентрировался и резко ударил в «точку смерти». Но Чудовище отразило удар ножом, причем с такой силой, что копье чуть не вылетело из рук.
        И вдруг Зверь исчез. Он решил использовать остатки энергии для того, чтобы расправиться с противником, применив неожиданный маневр. Включил невидимость и, взлетев на миг в воздух, приземлился за спиной Британца. Если бы его предшественник совершил такой маневр десять лет назад в Суринамских джунглях, майору Адамсу пришел бы конец. Но сейчас у него уже был совсем другой опыт, и он разгадал тактику врага. Может, по движению воздуха, может, по промелькнувшей тени, может, по блику одного из сегментов светоотражающей оболочки, но он понял, что Зверь перелетел через его голову.
        Мгновенно обернувшись, майор махнул копьем, будто описывая вокруг себя круг, страхующий от Чудовища. Совершенно неожиданно эта страховка принесла поразительный результат: из ниоткуда вдруг вылетела нечеловеческая рука и тяжело шмякнулась о гранит. С одной стороны на срезе металла пузырилась зеленая жидкость, с другой - конвульсивно шевелились три когтистых пальца в кольчужной перчатке.
        Крик боли вырвался у Чудовища - будто по железному желобу покатились тяжелые угловатые камни. Система светоотражения выключилась, и Зверь снова вырос напротив Британца. Из-за того, что левая рука чуть ниже плечевого сустава исчезла, он как будто уменьшился в размерах. С шипением включилась аварийная система скафандра, впрыскивая универсальную пену в место повреждения. Желтоватая пена мгновенно затвердела, остановив кровь, сняв боль и загерметизировав отрубленный рукав.
        Британец удивленно переводил взгляд с отрубленной руки на острие копья, одна из граней которого была испачкана зеленой жидкостью. Он почти не ощутил усилия, с которым неземная сталь разрубила кости и плотные мышцы - ромбический клинок пересек толстую конечность так же легко, как нож коммандос пересекает струю воды! Потом он перевел взгляд на Чудовище. Оно перестало кричать и, похоже, постепенно приходило в себя. Хотя огромный боевой опыт Британца подсказывал, что оправиться от такой раны невозможно.
        Но эта оценка основывалась на возможностях человеческого организма, а не организма рептилии с фиолетовой планеты, для которой потеря конечности была такой же мелкой неприятностью, как потеря хвоста для юркой серо-зеленой ящерицы, которые в изобилии водились в «Орлином гнезде». В естественных условиях новая рука сама собой полностью отрастала за три месяца. Если использовать имевшуюся на корабле регенерационную ванну, то процесс мог сократиться до трех дней. Так что, когда болевой шок прошел, Зверь вновь был готов продолжать битву, причем его боевой дух вовсе не был подорван, как это неизбежно произошло бы с боевым духом солдата любой армии планеты Земля. При этом Охотник сделал для себя еще один важный вывод: ни в коем случае нельзя допускать, чтобы их совершенное оружие попадало в руки аборигенов, даже на время. Возможно, в оружие следует встроить идентификационные чипы и предусмотреть механизм самоуничтожения… Да, нынешняя экспедиция оказалась поистине бесценной с точки зрения обогащения столь необходимого опыта Охоты. А сделанные им открытия и важные умозаключения, конечно же, будут написаны
огненными буквами в Зале Славы Фиолетовой планеты. Но для всего этого надо закончить беспримерную Охоту, которая уж слишком затянулась и принесла множество незапланированных осложнений.
        Сорвавшись с места, однорукий Зверь с торчащей из обрубленного стального рукава застывшей пеной, бросился вперед с мощностью набирающего скорость локомотива: волна плотного воздуха ощутимо накатила на Британца, чуть опережая зловеще блестящие клинки смертоносного ножа. Атака была настолько неожиданной, что застала майора врасплох: он не ожидал такой прыти от «тяжелораненого» Чудовища. Спасли наработанные рефлексы, скорость реакции и что-то еще, что помогало ему в последние дни, хотя он и не понимал, что это такое. Он отпрыгнул в сторону, на долю секунды разминувшись со сверхострыми лезвиями. Огромная туша пронеслась мимо. От быстрых движений Адамсу стало не хватать воздуха. Может, снять комбинезон? Или хотя бы капюшон? Но что-то удерживало его от этого.
        Высоко вверху стрекотали осторожные вертолеты, пилоты которых помнили о судьбе своих предшественников, в стратосфере лег на обратный курс «Локхид», которому предстояло повторить аэрофотосъемку квадрата «Д-7». «Гексагон» такой маневренностью не обладал, и ему приходилось заканчивать очередной виток вокруг маленькой, голубой и как выяснилось, очень уязвимой планеты.
        Усиленно охраняемая колонна армейских грузовиков прибыла на авиабазу «Орегон», и дежурная смена с помощью передвижных кранов принялась загружать бомбардировщики управляемыми бомбами весом пять и десять тонн. В головной машине эскадрильи разместили новинку: недавно созданную супербомбу обычного типа «Бур», предназначенную для поражения заглубленных до шестидесяти метров командных центров с десятиметровыми железобетонными перекрытиями.
        Зверь развернулся и повторил атаку. Так бы действовал и любой из подчиненных майора Адамса, и он сам: получив ранение, быстро выйти из боя. Разумеется, предварительно победив. Выпад копьем навстречу не достиг цели: двухклинковый нож легко отвел его в сторону. А Зверь в очередной раз включил невидимость и исчез, будто растворившись в ярком солнечном дне.
        Адамс отбежал в сторону, прижался спиной к сходившимся под прямым углом огромным черным глыбам, левой рукой выставил вперед и вверх копье, а правой извлек затомившийся без дела «Кольт». Теперь громоздкому Чудовищу будет трудно к нему подобраться…
        Британец напряженно вглядывался в небо над головой. Сказался многолетний опыт тренировок: он рассмотрел мимолетное движение сгустившегося, свернутого в кокон, зеркально отблескивающего воздуха… Кокон завис прямо над ним и медленно опускался…
        - Бах! Бах! Бах! Бах! - прогремел «Кольт».
        Свистнули и шлепнулись о скалу рикошеты, но несколько пуль, судя по мягким шлепкам и взрывам микрозарядов, попали в цель. И тут же зеркальный кокон раскрылся, из него вывалилась неуклюжая тяжелая туша и обрушилась чуть ли не на голову Британца. Ему повезло, иначе несколько центнеров живого и неживого веса сломали бы ему шею. Зато не повезло Зверю, который всей своей тяжестью напоролся на острие копья. Страшный клинок распорол его почти пополам - наискось от безрукого плеча до пояса. Брызнула зеленая кровь. В горячке рептилия еще дергалась, как будто пыталась вскочить на ноги, но у нее ничего не выходило.
        А Британец, воспользовавшись моментом, выполнил то, что было необходимо для выхода из боя с чистой победой: перевернув копье острием вниз, он ударил прямо в «точку смерти». Выпуклая бронированная пластина на этот раз не спасла Чудовище: всепробивающая сталь пронзила ее, словно картон, прошла сквозь скафандр, разорвала главный нервный узел, пробила насквозь мускулистую упругую тушу и пригвоздила ее к каменной плите. Жизнь в ней уже погасла, как гаснет перегоревшая лампочка после короткого замыкания. Осталась только серо-зеленая, похожая на змеиную, кожа, широкие прочные кости, плотное зеленое мясо, и все… Зверь был мертв.
        Британец осмотрел картину великой битвы представителей двух миров, сунул пистолет обратно в кобуру, поднял и взвалил на плечо отрубленную Звериную руку, прихватил копье и направился обратно к «Орлиному гнезду». Пролетающий над квадратом
«Локхид», сделал очередную серию снимков, и уже через несколько минут их с удивлением рассматривали эксперты президентской комиссии. Ситуация изменилась коренным образом. Бездыханный Зверь неподвижно лежал на плато черных камней и уже не представлял опасности для планеты Земля.
        - Кто это сделал? - спросил вице-президент, глядя на директора ЦРУ, но тот отвел взгляд в сторону.
        - А откуда там этот черный монах с удочкой? - щурясь, рассматривал снимок Госсекретарь. - И что он несет? Рыбу, что ли?
        Генерал Маккори не задавал дурацких вопросов, он смотрел на фотографию и улыбался.
        - Думаю, частности не должны отвлекать нас от главного, господа, - сказал Президент. - От судьбы нашей страны и всего мира…
        Наступила тишина.
        - Какие будут указания, господин Президент? - скрывая растерянность, спросил Министр обороны. - Отбой по всем позициям?
        Президент медлил.
        - Думаю, спешить не стоит, - наконец медленно проговорил он. - Надо все тщательно проверить. И убедиться, что опасность действительно миновала…
        И все дружно поддержали это мнение.
        - Да, конечно…
        - Чтобы быть полностью уверенными…
        - Мы обязаны успокоить население…
        В Овальном кабинете царило приподнятое возбуждение, которое возникает всегда, когда важное дело сделано и осталось выполнить какие-то мелкие формальности. Лишь лицо нового председателя «Комиссии- 1» оставалось озабоченным. Флетчер один не разделял общую радостную эйфорию. Потому что знал: когда имеешь дело с инопланетным разумом, никогда нельзя с уверенностью сказать, что опасность миновала. Ибо слишком многогранной и необычной может быть эта опасность, слишком непредсказуемыми ее последствия.
        Через час, когда аппаратура, анализирующая данные телеметрии скафандра, сделала окончательное заключение о прекращении жизнедеятельности Зверя, космический корабль стартовал, отправляясь в обратный путь. Но на высоте пятидесяти километров он был перехвачен тремя ракетами ПВО, «прикрывающими» воздушное пространство над квадратом «Д-7». Осколки корабля упали в океан, а оставшаяся от взрыва гигантская
«клякса», медленно растворяющаяся в разрежённой атмосфере, еще долго дрейфовала над поверхностью планеты и была зафиксирована телескопами астрономов-любителей и несколькими пилотами гражданских и военных самолетов. Но объяснения этот феномен так и не получил.

* * *
        Красный «Форд»-пикап въехал в обезлюдевший Делавар. Генри Адамс вел машину к городскому моргу, а поскольку это заведение не было особо популярным, то он промахнулся, и пришлось сделать несколько кругов, тем более, что спросить дорогу было не у кого. Опустевший город производил странное и даже пугающее впечатление. Лай и вой брошенных собак, пустые дома, застывшие в оцепенении автомобили… Но у Британца были крепкие нервы, тем более, что ему уже приходилось входить в города, жители которых бежали или были убиты. Правда, это было на Африканском континенте… Наконец он нашел то, что искал: стоящее на отшибе приземистое здание из серого кирпича с занавешенными жалюзи окнами.
        Вынув из кузова тяжелый сверток, он поднялся по нескольким ступенькам и без стука зашел в помещение, где царил прохладный кондиционированный полумрак.
        - Кто здесь? - из кабинета, подслеповато щурясь, вышел в коридор Рудольф Шелковны. - Это вы, мистер Адамс? Что вас ко мне привело? Наверное, то, что вы держите в руках?
        Не отвечая, Британец пошел в глубь помещения, открывая все двери подряд. И наконец нашел то, что искал - прозекторскую. Зайдя внутрь, он положил сверток на оцинкованный стол с углублением для человеческого тела и принялся разворачивать плотную бумагу.
        - Что это? - зашедший следом Резак с интересом наблюдал.
        - Попробуйте вы ответить на этот вопрос, доктор!
        Британец отбросил скомканную бумагу в угол. На столе лежала трехпалая рука Зверя, обтянутая серебристым рукавом скафандра. Патологоанатом, как завороженный, подошел к столу.
        - Что это?! Не может быть! Она настоящая?…
        Метнувшись к шкафчику с инструментами, Шелковны достал ножницы для металла и попытался разрезать оболочку необычной конечности. Он был похож на кладоискателя, нашедшего наконец заветный сундук и лихорадочно пытающегося добраться до его содержимого. Но у него ничего не получалось. Лезвия, щелкая, срывались с ровного края, причем на металле не оставалось даже царапин. Схватив молоток, Резак ударил по ножницам. Раздался хруст, ручка сломалась и отлетела в сторону.
        - Как же ее отрезали? - недоумевающе спросил доктор. - Это же броня!
        - Посмотрите, там должна быть застежка, - кратко бросил Британец.
        Включив яркую лампу, Резак принялся внимательно всматриваться в блестящую сталь, время от времени тыкая в нее обломками ножниц. Вдруг раздался щелчок, и стальная оболочка разошлась по всей длине. На цинковом столе лежала нечеловеческая рука: змеиная серо-зеленая кожа, три толстых пальца со звериными когтями, зеленое мясо на срезе… Шелков-ны издал восторженный вопль и, вцепившись в артефакт, как голодный пес в кость, принялся осматривать его со всех сторон.
        - Так-так-так… Прямоходящая рептилия… Некислородное окисление… Не может быть! Неземная форма жизни! А это что? Похоже на залеченные пулевые ранения… Интересно, когда они получены?
        На последний вопрос Британец мог дать совершенно точный ответ.
        - Сегодня!
        Шелковны всплеснул руками.
        - Поразительно! Колоссальная способность к регенерации! Значит, агент ФБР говорил правду… Но я должен произвести вскрытие, исследовать ткани на клеточном уровне… Здесь столько работы, этим можно заниматься всю жизнь! Да это… Это…
        Доктор был предельно возбужден: глаза блестели, даже руки дрожали от волнения.
        - Это готовая Нобелевская премия по медицине!
        Британец кашлянул.
        - Исследуйте как хотите, доктор, но помните: все, что с этим связано, будет являться государственной тайной. Никаких премий вы не получите. Поэтому дам вам один совет: никогда и никому не рассказывайте о результатах! Только мне! Именно для этого я и притащил вам эту штуку. Расскажете мне все, что вы о ней узнаете. Для меня это очень важно.
        Британец повернулся и направился к выходу. Рудольф Шелковны проводил его до дверей.
        - Когда закончится то, что происходит? - спросил доктор напоследок. - Мы, те, кто остался, считаем каждый день…
        - А много вас? - поинтересовался майор.
        - Сорок три человека. В основном местные. А в мотеле «Звезда» остался какой-то колумбиец. Абрахамс говорил, что они приехали целой компанией… Так когда все вернутся?
        - Теперь скоро, - рассеянно сказал Британец. - Может, уже завтра. Только помните: надо держать язык за зубами…
        - Я хорошо понял вас, майор, - кивнул Резак. - Только вы получите полную информацию, которую я смогу вытянуть из вашего подарка!

* * *
        Проклятая страна, проклятое место, проклятые порядки… Его группа могла поставить на уши Боа-Виста, а если понадобится, то и весь Медельин, да и любой другой город в Колумбии! Они похищали членов богатейших семей и получали баснословные выкупы, расстреливали из засад полицейских начальников, взрывали судей, резали на куски конкурентов, скармливали крокодилам предателей, и никто не мог найти их трупы… Вся округа дрожала при упоминании банды Карлоса! А здесь все поменялось: его парней расстреливали в упор или резали на куски, они бесследно исчезали и никак не могли добраться до одного-единственного гринго! Карамба! Динамит и Удав тоже исчезли… Похоже, что он остался один. Возвращаться, не выполнив приказ хозяина, нельзя - сразу окажешься в пасти аллигатора! Значит, выход один - позаботиться о себе и убраться в Европу, подальше от «Коза Ностры», с которой картель поддерживает тесные связи…
        Карлос допил очередную порцию виски и жестом подозвал бармена. Джейк поспешно подбежал и хотел налить еще, но колумбиец накрыл стакан огромной ладонью.
        - Кто самый богатый человек в вашем вонючем городе? - без предисловий спросил он.
        Светловолосый парнишка колебался лишь секунду: бросил взгляд на огромный револьвер под рукой у страшного гостя, поймал жесткий взгляд не знающих жалости глаз и счел за лучшее ответить.
        - Мистер Сомерсет, сэр…
        - Сегодня ночью покажешь мне его дом!
        И снова Джейк кивнул. Если он хотел жить, то следовало во всем соглашаться с этим человеком. А он хотел жить.
        Вдруг входная дверь распахнулась с такой силой, что обе створки ударили в стены, да так, что посыпалась штукатурка. Карлос с надеждой вскинул взгляд: так обычно заходил Удав. Но на пороге стоял совсем другой посетитель. Ростом он был чуть ниже Карлоса, но с широкими плечами и развитым торсом. Лицо бывалого человека, твердый взгляд прищуренных глаз, уверенные манеры. Синие джинсы, такая же рубашка, красный шейный платок в распахнутом вороте, черный кожаный жилет, ковбойская шляпа и сапоги. В опущенной руке он держал «Кольт», который вот уже почти сто лет исправно отправляет на тот свет плохих парней. Впрочем, и хороших тоже.
        С первого взгляда было видно - с ним лучше не связываться. Вдобавок Карлос сразу узнал того гринго, который забрал коку босса и убил слона. А заодно расправился с его людьми. Так что, «не связываться» не получится. Медленно, но свободно и независимо он встал, выпрямился во весь свой гигантский рост, расправил плечи и уставился на вошедшего тяжелым, гипнотизирующим взглядом. До лежащего на красной скатерти «Редхока» было не более полуметра. Сейчас это стало очень большим расстоянием.
        Карлос выглядел таким грозным и страшным, что Джейк спрятался под барную стойку и, дрожа, наблюдал за происходящим сквозь щель между досками. Но Генри Адамсу приходилось видеть противников и пострашнее. По сравнению с первым и вторым Зверем, Карлос казался ему сидящим в инвалидной коляске карликом.
        - Зачем ты убил слона, чико? - спросил Карлос, чтобы нарушить томительное молчание.
        Но Британец был не склонен разводить церемонии. Он поднял пистолет.
        - Отойди от стола, подними руки и стань на колени! - приказал он тем обыденным тоном, которым просят обычно одолжить зажигалку. - Тогда, может быть, останешься жить.
        Карлос скрипнул зубами.
        - Не тебе это решать, чико! - криво улыбнулся он. - Только Божья Матерь решает, кому жить, а кому умирать…
        Явившись сюда, гринго давал ему шанс выполнить приказ Васкеса. Оставалось этот шанс использовать. И если бы они по сигналу выхватывали револьверы, то Карлос бы наверняка победил. Но Британец не признавал вестернов.
        - Разве? - равнодушно спросил майор. - А я сам решал. Причем много раз. Отойди от стола!
        Если бы наваха уже была открытой и таилась в рукаве, Карлос выполнил бы приказ. Но гринго застал его врасплох. Что ему оставалось делать? Либо сдаться на милость победителя, либо рискнуть жизнью. Но он никогда не сдавался, к тому же всегда делал то, за что не мог рассчитывать ни на чье милосердие, и часто рисковал жизнью. Значит, следовало идти проторенным путем. Вряд ли гринго убьет его первым же выстрелом. Тем более, что он вообще может промахнуться… В общем, посмотрим, на чьей стороне удача!
        - Что я тебе сделал? - спросил он, чтобы отвлечь внимание. - То же, что и тот слон?
        - Слон не подсылал ко мне четырех убийц, - меланхолично ответил Британец. - И не похищал мою девушку. Потому и я его не трогал.
        - Но я тоже ничего не делал! Я только приехал, спроси кого хочешь! - широким жестом колумбиец обвел бар, как будто здесь сидели несколько десятков свидетелей, готовых засвидетельствовать его полную невиновность.
        На середине этого жеста он быстро нагнулся и схватил револьвер. Но удача не стала его поддерживать: Британец выстрелил в тот самый миг, когда крепкие пальцы сомкнулись вокруг рифленой рукоятки. И попал в цель. Специальная пуля угодила колумбийцу в грудь и взорвалась внутри. Из дыры в спине полетели кровавые ошметки. Вместе с ними вылетело и запрыгало по дощатому, не мытому два дня полу не знающее жалости и сострадания сердце. Оно продолжало ритмично сокращаться - Карлос никогда не жаловался на свой «мотор». Громоздкое тело упало на стол, стягивая не изменившую цвет скатерть, сползло и тяжело рухнуло на пол. Миссия Карлоса была прервана.
        От грохота выстрела звенело в ушах. В баре остро запахло порохом и кровью.
        - Эй, парень! - позвал Британец, и Джейк поспешно выскочил из-за стойки.
        - Расскажешь шерифу все, что видел, - сказал Британец. - Я буду у себя в горах и по первому требованию отвечу на любые вопросы.
        Он направился к выходу, но у двери остановился.
        - И передай всем: первому, кто еще раз спросит у меня про слона, сильно не поздоровится!
        Джейк только кивал своей светлой головой. А когда Адамс вышел, он округлившимися глазами посмотрел на раскинутое тело страшного постояльца, на пульсирующий неподалеку красный комок и в ужасе опрометью выбежал на улицу.
        Эпилог
        Вернувшись в «Орлиное гнездо», Британец включил рацию и по позывному с визитной карточки Джека Болдуина связался со специальным штабом. Почти сразу его соединили с генералом Маккори.
        - Как дела, генерал? Вы уже спасли мир?
        Хотя он не представился, бывший начальник его сразу узнал. И обрадовался.
        - Здравствуй, сынок! Ты же знаешь, мои масштабы гораздо скромнее. Но, похоже, мир действительно спасен! И я даже знаю, кого следует за это благодарить! Только зачем ты надел этот балахон?
        - Извините, генерал, я не знаю, о чем идет речь.
        - Гм…
        Маккори был явно обескуражен таким ответом. Он не ожидал, что боевой майор откажется от столь громкой победы.
        - Вот оно что… Но почему?
        - Я всегда избегал ненужной известности. И не давал повода для обвинений. Ни в незаконном пересечении границы, ни в убийстве, ни даже в… браконьерстве. Я вообще не знаю ничего об этой истории.
        Маккори помолчал.
        - Тебе видней, сынок! Но боюсь, тебе много раз придется это повторять. К вам уже летит специальная следственная комиссия Конгресса.
        - Пусть летит. Я окажу ей любое содействие, которое смогу.
        Закончив разговор, Адамс сжег свой черный термозащитный комбинезон и пепел развеял по ветру. Копье он надежно спрятал еще раньше: в диких горах много подходящих для этого мест. Когда он закончил свою работу, то увидел, как на плато черных камней садятся сразу три вертолета, из которых выскакивают маленькие фигурки, замыкая место происшествия в кольцо.
        В этот же день в город стало возвращаться население. Элизабет, не заезжая домой, сразу поднялась на своей юркой «Мазде» в «Орлиное гнездо». Встреча была бурной. Когда потом на веранде они пили терпкий бодрящий чай и болтали о том о сем, Элизабет вдруг спросила:
        - Скажи, Генри, это правда, что все-таки ты убил слона? Толстая Сара прожужжала мне об этом все уши!
        Британец усмехнулся.
        - Знаешь, что я пообещал тому, кто еще раз задаст мне этот вопрос?
        - Что? - девушка наивно округлила глаза.
        - Ладно! - он махнул рукой. - Выходи за меня замуж!
        - Получается, если бы Сара сама тебя спросила, ты бы на ней женился? - надула губки Элизабет.
        - Вряд ли, - признался он. - У нее нет никаких шансов.
        - Так ты взаправду сделал мне предложение?
        - Да! - широко улыбаясь, кивнул Генри и протянул к ней руки.

* * *
        По официальной версии, террористы, угрожающие жителям Делавара портативным ядерным фугасом, были своевременно уничтожены. На роль террористов прекрасно подошла группа Карлоса. Все складывалось убедительно: Динамит и Удав убиты рейнджерами при попытке прорваться сквозь оцепление, Хуан, Диего и сам Карлос законно застрелены добропорядочным жителем майором Адамсом, а Эрнандо и Рамирес подорвались на горной дороге на собственной мине. Объяснить страшную гибель Педро и Хуго, буквально разделанных на куски, пришлось внутренней разборкой и дикими нравами колумбийских бандитов. Жестокое тройное убийство у «Царских ворот» тоже списали на террористов, но вся документация и вещественные доказательства по этому эпизоду были изъяты и засекречены.
        Британец добросовестно дал показания о своих героических действиях, и его портреты вновь заполонили страницы газет и экраны телевизоров.
        В параллельном, глубоко засекреченном расследовании, центр которого находился на плато Черных камней, в огромном шатре, установленном над трупом Чудовища, в плотном оцеплении рейнджеров и полицейских, Генри Адамс выглядел предельно скромно: он ничего не знал о том, что там произошло, и при всем глубоком уважении к комиссии Конгресса не мог ничего сообщить. Впрочем, ему особенно и не надоедали вопросами. Потому что высокопоставленные лица, зайдя в маскировочный шатер видавшими виды чиновниками, благонравными прихожанами и почтенными отцами семейств, выходили из него совсем другими людьми. Зрелище Зверя в скафандре настолько потрясало, настолько переворачивало их представление об окружающем мире, что они испытывали огромное облегчение от самого факта, что это ужасное существо мертво. Как именно Чудовище завершило свой жизненный путь, представлялось делом второстепенным и малозначительным. Поэтому на выяснении этого обстоятельства никто не настаивал.
        Кроме Флетчера, который ради выяснения истины даже привез с собой генерала Маккори. Они сидели на веранде, и Флетчер пытался вести допрос, а Британец старался как можно более убедительно отвечать.
        - Группа «Зет» попала в засаду, повстанцев было видимо-невидимо, мы не смогли ничего сделать… К тому же у них был ранцевый ядерный фугас… Это и решило дело. Я уже рассказывал все это вашему предшественнику. Слово в слово. Можете спросить у генерала.
        Маккори кивнул. Лицо у него было таким, как будто он жевал лимон.
        - А что вы знаете про инопланетного пришельца? - в лоб спросил Флетчер.
        Британец изумленно поднял брови.
        - А что, такие бывают?
        Флетчер вздохнул.
        - Вы же рассказали что-то мистеру Болдуину перед тем, как он погиб!
        Генри Адамс покачал головой.
        - Не припоминаю.
        - А что происходило здесь позавчера?
        - Не знаю. Я, извините, напился в стельку и проспал целый день.
        - И не слышали, как рушатся горы, как взорвался вертолет?
        - Я очень крепко сплю, особенно, когда выпью.
        Генерал Маккори с прежним выражением лица слушал своего подчиненного. Он знал, что Британец никогда не бывает пьяным. И он догадывался обо всем остальном.
        Но, как говорится, догадки к делу не пришьешь…

* * *
        Прошло шесть месяцев. Отгремели фанфары победы, праздничные салюты и свадебные марши. Генри Адамс и Элизабет Патроу сыграли скромную свадьбу, которую одобрили все жители. За мужество и героизм губернатор штата наградил Генри Адамса золотыми часами и произнес очень прочувствованную речь в его честь на главной площади городка. Постепенно все улеглось. Комиссии давно разъехались, газеты перешли к новым сенсациям, жизнь Делавара входила в обычную колею. А в «Комиссии-1», наоборот, кипела напряженная работа, к которой были привлечены лучшие специалисты страны. Правда, проходила она под строгими грифами секретности, поэтому знал о ней только очень ограниченный круг лиц. Биологи, физиологи, врачи и астрономы тщательно изучили труп Зверя, определили особенности его жизнедеятельности и даже предположительно указали звездные системы, где могли существовать такие твари.
        Специалисты по точным наукам - физики, химики, математики, металлурги - занимались исследованием скафандра. Они нашли встроенный заряд неизвестного вещества, который при небывало малой критической массе мог инициировать атомный взрыв. Определили принцип работы энергетического ружья и сверхмощного лазера. Для разработки на их основе принципиально нового оружия были созданы специальные институты и выделено колоссальное финансирование. Раскрыли тайну и двухклинкового ножа. Оказывается, его лезвия раздвигали молекулы любого вещества, поэтому нож не знал препятствий. На этом принципе стали разрабатывать буровую головку, позволяющую сквозь гранитные породы пробиться хоть к центру земного шара.
        Словом, все были довольны и считали, что Пришелец принес земной науке неоценимую пользу. И что скоро все его тайны будут разгаданы. И что опасность для мира устранена навсегда.
        Только Флетчер так не считал. Он часто заходил в музей артефактов и подолгу рассматривал искусно воспроизведенное чучело Зверя. Огромная рептилия стояла на двух мощных ногах и мощной рукой опиралась на макет копья. Того самого копья, которым он убил слона и которое так и не нашли. Второй руки у Зверя не было, куда она делась - неизвестно. И кто убил Пришельца - неизвестно. Кто находился рядом с ним в черном балахоне, тоже осталось загадкой… Так что с тайнами, а точнее, с их разгадкой, дело обстояло не так благостно, как рисовали некоторые исследователи.
        И насчет опасности он не разделял мнения экспертов. Потому что опасность совершенно чуждого человеческой расе существа отличается от опасности бандита, террориста или даже шпиона… Никто не подозревает, какие формы и виды может принимать эта опасность. Никто! Даже майор Адамс, который знает обо всей этой истории гораздо больше, чем кто-нибудь на Земле…
        А Генри тем временем проводил медовый месяц с Элизабет: все чаще она проводила время в «Орлином гнезде», хотя и никак не могла принять решение об окончательном переезде.
        - Посмотри, правда у меня стало меньше морщинок? - спросила как-то утром разрозовевшаяся от бурных ласк новобрачная. И, закрыв глаза, подставила личико, которое действительно разгладилось и помолодело. Если она хотела получить очередной поцелуй, то ее желание мгновенно исполнилось.
        - И вся кожа на теле обновилась! - похвастала она. - Как будто мне снова девятнадцать лет! А все этот новый крем, который придумал Шелковны! Правда, он продает его по сто долларов за баночку, но дело того стоит!
        - Какой крем? - рассеянно спросил Адамс. - Резак вечно затевает всякие аферы! Неужели ты тоже попалась к нему на удочку?
        - Это не афера! - возразила Элизабет. - Он сам на глазах помолодел! И его друзья - Лойс, Гевин-старший, Абрахамс с заправки… Он действительно сделал открытие!
        Элизабет вскочила с кровати, прошлепала босыми ногами по деревянному полу, покопалась в сумочке, быстро вернулась обратно.
        - Смотри!
        Британец взял увесистую фарфоровую баночку, взглянул на этикетку с надписью
«Эвиан».
        - Да это давно известный крем, он уже сто лет продается!
        - Нет, это не такой! Это совсем другой!
        - Что ж, трать деньги, если не жалко, - снисходительно усмехнулся Британец и сильной рукой уложил молодую жену рядом с собой. - Ну, давай я тебя поизучаю, - он стал гладить нежное девичье тело. Элизабет выгибалась и повизгивала.
        - Чувствуешь, как я помолодела?
        - Да-а-а… Боюсь, что меня обвинят в связи с несовершеннолетней и арестуют… А это что? Гладкое скользкое пятнышко, а вот еще одно…
        - Где? Действительно… Наверное, сухость кожи. Надо помазать кремом, и все пройдет… Не обращай внимания на такие мелочи… Иди ко мне…

* * *
        - …Но он успел первым и бабахнул так, так, что у него через спину выскочило сердце! Оно лежало вот здесь и билось: тук-тук-тук!
        Джейк значительно показал рукой на пол, рядом со стойкой, и десятка два посетителей сгрудились вокруг, рассматривая обведенное мелом, для пущей достоверности, место на полу. Меловой кружок, несмотря на простоту и незатейливость, придавал истории полную документальность.
        Бар мотеля «Звезда» теперь был полон каждый вечер. В основном, из-за увлекательных рассказов бармена, в большинстве случаев вымышленных. Но история гибели Карлоса всегда находилась в центре повествования и вытягивала за собой все остальные придумки. И про спустившихся в пустой город озверевших койотов, и про взбесившихся
«гремучек», и про банду мародеров…
        - Смотрите, вот машина Адамса! - закричал кто-то из посетителей, указывая в окно. - Джейк, позови его сюда, раз вы такие друзья! Мы с удовольствием угостим этого парня!
        Бармен поскучнел.
        - Раз Генри спустился по делу, то лучше его не отвлекать! - строго сказал он. - Захочет, сам зайдет…
        - А я слышал, что никаких террористов не было! - сказал другой, изрядно пьяный посетитель. - А было чудовище-людоед в водолазном костюме. И Адамс его убил! Джейк, ты можешь спросить у своего другана?
        Бармен покачал головой.
        - Я не самоубийца. Знаешь, что спросил этот колумбиец перед тем, как Генри его застрелил? За что он убил слона? - вот что! Кстати, Генри пообещал набить морду всякому, кто спросит про слона. А что он сделает за вопрос про чудовище, я даже предположить не могу!
        Проезжая мимо мотеля, Британец даже не подозревал, какой переполох в баре вызвал его красный «Форд». И уж конечно, он бы не принял приглашения выпить. Во-первых, потому, что пил крайне редко. Во-вторых, потому, что и в этих редких случаях компания посторонних или малознакомых людей была исключена полностью. А в-третьих, оттого, что у него было более важное дело.
        Подъехав к приземистому зданию из серого кирпича, он хотел войти, как всегда, без стука, но дверь оказалась запертой. Пришлось искать звонок и долго жать маленькую, облезлую кнопку. Наконец дверь открылась, и Резак настороженно выглянул наружу. Одну руку он держал за спиной.
        - А, это вы… - с явным облегчением сказал доктор.
        Британец обратил внимание, что у него действительно разгладились морщины. Рудольф Шелковны помолодел лет на десять. По дороге сюда Генри заехал на заправку и убедился, что Абрахамс тоже сбросил добрых полтора десятка годков.
        - Ну, ладно, заходите…
        - Вы кого-то боитесь? - спросил опытный Британец. - Неужели за спиной вы держите револьвер?
        - Да, - кивнул доктор. - И еще раз да…
        Он вынул руку из-за спины. В ней действительно был зажат девятимиллиметровый
«Глок».
        - Кто же вам угрожает? - спросил Британец, запирая за собой дверь.
        - Алчные недоумки. Которые думают, что бизнесмен держит деньги не в банке, а под подушкой.
        Они прошли в кабинет.
        - А вы стали бизнесменом? - спросил Британец. - И у вас появилось много денег? Они действительно приносят тревогу. Почти столько, сколько нечистая совесть.
        - На что вы намекаете? - вскипел Шелковны. - У меня все чисто! Я исследовал регенерационные способности той… Гм, того материала… Вначале добавлял его в обычный крем для лица «Эвиан»… И получил прекрасный эффект!
        - Омолодили всех своих приятелей и легковерных горожанок, - продолжил Адамс.
        - Почему «легковерных»? Они не верили мне на слово, а убеждались на деле в чудодейственных свойствах препарата… Я продал почти пятьсот баночек. А потом сделал вытяжку и отвез в Денвер, в фармацевтическую компанию «Дэвис и сыновья»…
        Доктор нервно ходил взад-вперед.
        - Они проверили и предложили выкупить у вас патент…
        - Почти. Выкупили вытяжку и сами ее запатентовали. Уже продано сто тысяч доз. Продажи идут по всей стране, и спрос лавинообразно растет. С каждой упаковки я получаю десять долларов. Материала должно хватить еще на пятьсот тысяч… Если вы хотите заявить права на свою долю…
        - Я не собираюсь ничего заявлять, - задумчиво сказал Британец и принялся расстегивать рубашку. - Посмотрите, на что это похоже? Вот здесь, на боку…
        Резак направил лампу, надел очки и вдобавок взял лупу. Долго, очень долго он рассматривал обведенный крепким пальцем участок.
        - Не может быть…
        Его лоб покрылся испариной, лицо побледнело.
        - Это точно такая же кожа, как на той чудовищной руке…
        - А вы думали, что передается только положительный эффект? - криво усмехнулся Британец. - Так не бывает! У меня десять лет назад был единственный контакт с его кровью. А при регулярном применении превращение пойдет гораздо быстрее… Говорите, шестьсот тысяч доз? Поздравляю, доктор!
        Шелковны молчал. Он был в шоке и молча смотрел на майора.
        Британец тоже был растерян и впервые в жизни не знал, что делать. Потом он резко развернулся и вышел. Взревел мотор «Форда».
        Уже смеркалось, когда Генри Адамс вернулся в «Орлиное гнездо». Он не мог сконцентрироваться на какой-то одной мысли, смутное беспокойство шевелилось внутри и как бы разрывало на две половинки.
        Он подошел к краю скалы, уставился на окутанные дымкой окрестные горы, на лежащее внизу плато Черных камней. Долго стоял, будто сам превратился в камень. Потом поднял голову и закричал. Это был странный, нечеловеческий крик: как будто катились камни по железному желобу. И пока еще в мире не было существа, способного определить: выражает он отчаяние или торжество.
        Ростов-на-Дону - Карловы Вары.

1994-2012 гг
        notes
        Примечания

1
        Около 12,7 миллиметра.

2

«Фирма» - сленговое название Центрального разведывательного управления США.

3
        Медельинский картель - мощный синдикат производителей и сбытчиков наркотиков в Колумбии.

4
        Джи-мен - сотрудник Федерального бюро расследований США (сленг).

5
        АНБ - Агентство национальной безопасности США, занимающееся радиоэлектронной разведкой.

6
        Разведывательный офис - военно-космическая разведка США.

7

«Спустить», «слить», «стереть», «терминировать» - убить (сленг спецслужб).

8
        Колумбийский галстук - способ устрашающего убийства, при котором жертве перерезают горло и через рану вынимают наружу язык.

9
        Чича, писко - крепкие спиртные напитки, распространенные в Латинской Америке.

10
        Мьерда - дерьмо (испанск.).

11
        Пута - шлюха (испанск.).

12
        Военно-космическая разведка США.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к