Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Кириллов Иван: " Кель И Джил Золото " - читать онлайн

Сохранить .
Кель и Джил. Золото. Иван Александрович Кириллов
        Слепленные в один файл, который будет постоянно обновляться, главы
        Кириллов Иван
        КЕЛЬ И ДЖИЛ. ЗОЛОТО.
        Следуя совету Спесивцева Анатолия Фёдоровича (s/spesiwcew a f/), выкладываю имеющиеся главы единым текстом, дабы увеличить аудиторию читателей.
        Из известных косяков текста: В начале есть описания девушек, которые навевают сильную скуку. Конечно же, я это исправлю, но не сейчас. Т.к. они не и имеют какого-либо значения для сюжета - можете их смело пропустить, чтобы не портить общее впечатление о книге.
        Приятного чтения!
        ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЗНАКОМСТВО.
        В небольшой каменной комнате, примерно пятнадцать на двадцать шагов, было довольно прохладно. Из одной из длинных стен серым прямоугольником выпирал массивный камин. За его железной решёткой отплясывал маленький огонёк, едва-едва освещая и почти не обогревая комнату. Справа от камина стояла доверху наполненная дровница. Слева - стойка со всеми необходимыми каминными принадлежностями. Верхнюю часть хозяин превратил в книжную полку, уставленную медицинскими трактатами. Больше ничего здесь не напоминало о принадлежности владельца дома к медицинской профессии. У дальней стены стоял красивый, расписной комод. В центре комнаты расположился белоснежный ковёр, на краях которого стояла парочка деревянных резных кресел с удобными, мягкими сиденьями и подлокотниками. Между креслами стоял круглый стол с единственной, причудливо извивающейся ножкой.
        В одном из кресел расположился человек, одетый в темную походную одежду и плащ. На щеках его борода была заплетена в две аккуратные косички. Выражение его лица было хмурым, словно туча.
        Около камина стоял старик. Высокий и стройный, словно кипарис. В его пышной, седой гриве даже самый опытный следопыт не обнаружил бы и одного цветного волоса. А его шикарную, доходившую до самого пояса, бороду украшали длинные и извивающиеся, словно молочная река, косы. Нос старца по размерам напоминал собой гору, а уши походили на крылья бабочки махаона.
        Старик и хмурый молча смотрели друг на друга. Время для них сейчас тянулось как густой мёд, когда его пытаются зачерпнуть побольше, единственным взмахом ложки.
        Наконец, хмурый не выдержал и виновато спросил:
        - Как она?
        Старец посмотрел на него с лёгким презрением и ответил снисходительно, почти насмешливо:
        - А чего же сам не спросил?
        - Времени не было. Сейчас нельзя терять ни минуты, сам знаешь.
        Старик хмыкнул:
        - Когда-то я потратил на тебя уйму времени. Теперь пришёл твой черёд. Конечно же, если ты хочешь получить ответы. - Он сделал короткую паузу. - Она в порядке. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы её жизнь была вне опасности.
        - Спасибо.
        - Мог бы хоть раз её навестить. Сколько прошло лет? Шесть? Восемь? Десять?
        - Не сыпь соль на раны. Я и сам прекрасно понимаю, что поступил эгоистично.
        - И неблагодарно. - Добавил старец.
        Оба умолкли.
        Тишина затягивалась.
        В этот раз её разорвал старик:
        - Скажи, Доран, ты заплёл эти косички, чтобы подразнить меня?
        - Нет. Попробовал однажды - понравилось. Решил оставить.
        - Понятно. - Старец подошёл к камину, взял кочергу и пошерудил угли. - Тебе не холодно?
        - Подбрось ещё дровишек, пожалуйста.
        Старик наполовину опустошил дровницу, равномерно разложив дрова внутри камина. Огонёк внутри камина радостно затрещал, создавая себе новых партнёров для танцев. Старец закрыл стеклянную дверцу и вновь обратился к своему гостю:
        - Хочешь чего-нибудь выпить? Чаю для согрева или, может быть, чего покрепче? Я запамятовал, какой сорт ты предпочитаешь?
        - Теперь "Чумазого землекопа".
        - На крепкое перешёл, да? Хорошо, подожди здесь, я скоро вернусь. - Тон старика сменился на ехидный. - А ты пока располагайся, чувствуй себя как дома.
        - Очень смешно.
        Старик крепкими, широкими шагами вышел из комнаты.
        Доран посидел ещё немного, глядя на огонь. Он встал и подошёл к книгам, располагавшимся над камином, и провёл указательным пальцем левой руки по корешкам:
        - Старые знакомые. - Прошептал он.
        Он взял одну и полистал её.
        Не обнаружив там ничего нового, Доран вернул книгу на место и направился к комоду.
        Хмурый открыл одну из выдвижных полок. Он вытащил оттуда стопку каких-то бумаг, не проявив к ним и малейшего интереса. Плюхнув всю кипу на комод, он принялся постукивать по дну полки. Услышав металлический звяк, Доран ухмыльнулся и с усилием надавил на правый край. Дно сдвинулось. Хмурый достал фанерку, которая служила фальшивым дном, и положил её рядом с бумагами и осторожно вытащил содержимое из полки.
        Им оказалась золотая шестиконечная звезда. Каждый её луч был покрашен в определённый цвет: белый, серый, зелёный, голубой, красный и чёрный. Белый луч этой звезды оказался длиннее всех остальных. Золотую цепочку, благодаря которой звезда держалась на шее, просунули так, чтобы звезда белым лучом указывала на голову владельца.
        Доран так увлёкся рассматриванием украшения, что совершенно не обратил внимания на старика, который уже вернулся и наблюдал за ним из дверного проёма.
        Он держал в руках поднос с двумя стаканами, наполненными пивом и пузатым кувшином, который прихватил на случай, если беседа затянется:
        - Как некультурно, Доран.
        Хмурый медленно обернулся. Всем своим видом он показывал, что не чувствует себя виноватым за то, что только что сделал:
        - Знаешь, а ведь меня так давно уже никто не называл.
        Старик прошёл в центр комнаты и поставил поднос на стол:
        - Конечно. Ты уже, небось, привык к тому, что тебя зовут ... Кстати, как тебя теперь зовут? "Командир"? "Капитан"? "Командующий"?
        - Это неважно.
        - Действительно. - Старик посмотрел на звезду, которую хмурый всё ещё держал в руках. - Неужели, только она меня выдала?
        - Нет. Ещё борода.
        - Борода?! - Старик захохотал. У него почти получилось изобразить веселье. Он взмахнул руками. - Прошло столько лет, а он всё ещё помнил, как выглядела моя борода в молодости? - Он снова хохотнул. - Вот уж воистину, человеческая память удивительна. Иногда не помнишь, что съел сегодня на завтрак, зато спустя года можешь помнить цитату из любимой книги.
        Хмурый бросил взгляд на кипу бумаг:
        - Кстати, о книгах. Ты больше ничего не писал?
        Улыбка сошла с лица старца:
        - Нет. Только медицинские трактаты. Та книга была в единственном экземпляре.
        - Хорошо.
        Старик сделал пригласительный жест:
        - Присаживайся.
        Оба расселись по креслам.
        Старец поднял свою кружку и произнёс торжественно:
        - Ну, за воссоединение! Ученика и учителя.
        Доран молча поднял кружку. Они чокнулись, и каждый сделал по несколько глотков.
        Хмурый вернул кружку на место, стирая пену с усов:
        - Так как тебя лучше называть? Теперь, когда я знаю правду?
        Старик совместил кончики пальцев обеих рук и ответил, успокаивающе:
        - Тише, Доран, тише. У стен есть уши. Зови меня как раньше.
        - Понятно.
        Они снова умолкли, пристально глядя друг другу в глаза.
        Каждый сверлили другого взглядом. Но они не ненавидели друг друга, о нет! Просто за прошедшие годы у них накопилось слишком много не самых приятных тем для обсуждения.
        Старец уселся поглубже в кресло и начал:
        - Обсудим личные вопросы позже. Давай сейчас перейдём к делу.
        Доран положил звезду на стол, рядом со своей кружкой:
        - Согласен.
        - Итак, если бы ты пришёл ко мне вылечить сломанную руку или больной зуб - то получил бы помощь совершенно безвозмездно. Но, ты пришёл ко мне за знаниями. А тебе прекрасно известно, что знания я ценю превыше всего. Свои знания я обмениваю только на знания. Причём обмен должен быть равноценным.
        Хмурый посмотрел на свои кисти:
        - Руки не просто так упомянул, да? - Не дожидаясь ответа, он продолжил. - Хорошо. Это справедливо. Что ты хочешь знать?
        - Всё.
        - Что?
        - Всё. Всё о войне и о том, что случилось с мальчишкой Келем.
        Доран скривился:
        - А Кель для тебя, значит, всё ещё мальчишка?
        - Именно. - Старец продолжил с нажимом. - Сопливый мальчишка, который посмел сбежать, не смотря на тот дар, который я ему подарил.
        Хмурый покрутил кистями в воздухе:
        - Это дар дал мне не ты.
        - О, сейчас мы говорим не о тебе, Доран. Я имею в виду знания, который я передал Келю, о времени, которое я на него потратил.
        - Так ли много для тебя значит время?
        Старик улыбнулся:
        - Ты прав, время для меня ничего не значит. Почти.
        Доран наклонился вперёд:
        - Даже то время, что ты провёл с ней?
        Лицо старика не дрогнуло:
        - Я считаю её подарком, дарованным мне судьбой, которого я, ко всему прочему, совершенно не достоин. Давай не будем касаться её. Всё таки она подарила любовь нам обоим, и принижать её достоинства - абсолютное кощунство.
        Хмурый ничего не ответил, вместо этого он вернулся к предыдущей теме:
        - Ты прекрасно знаешь, что идёт война, и всё равно хочешь, чтобы я тратил кучу времени на то, чтобы рассказать тебе историю, которую ты и так прекрасно знаешь?
        - О, Доран, я знаю все подробности всех боевых действий. Но мне хочется послушать именно твою версию.
        - Но у нас нет на это времени.
        Старик развёл руками:
        - А ты приехал сюда, в надежде за час выучить то, над чем я работал всю жизнь? Если ты действительно так считаешь, то ты глупец и можешь немедленно возвращаться на материк.
        Доран хмыкнул:
        - Моя история отнимет у нас гораздо больше времени, чем твои уроки.
        Последняя фраза вывела старца из себя:
        - Как ты смеешь противопоставлять свои знания моим?! - Старик выпрямился и ткнул пальцем в сторону хмурого. - Я собираюсь поведать тебе о тайне невероятного могущества! А взамен прошу рассказать дурацкую историю, которая медяка ломанного не стоит. И ты, тыещё смеешь указывать мне на мою неправоту?!
        Доран примирительно поднял руки в воздух:
        - Успокойся. Хорошо, был неправ. Тебя интересует конкретные моменты или вся история целиком?
        Старец немедленно успокоился, удобно расположился в кресле, положив локти на подлокотники, и совместил кончики пальцев:
        - С самого начала. Особенно хочется услышать чем закончилась история с матерью этой девчонки... кажется, Джил?
        Хмурый сдвинул брови:
        - Можешь вспоминать о Келе, как о сопливом, неблагодарном мальчишке, но не смей так отзываться о Джилли.
        - Буду отзываться как мне угодно. Это ты пришёл ко мне за помощью, а не наоборот. - Насмешливо ответил старик.
        - Как пожелаешь. - Доран тяжело выдохнул. - Ты уверен, что хочешь услышать всё с самого начала? Начало у этой истории весьма скучное и затянутое.
        - В мельчайших подробностях. - Ехидно улыбнулся старик.
        - Ну что ж, всё началось в порту ...
        ***
        Солнце стояло в зените. День был довольно жарким. Торговый корабль вошёл в порт города Раут и причалил к пристани. С борта спрыгнул молодой матрос и пришвартовал судно. Другой моряк бросил трап.
        Первым на берег сошёл юноша, на вид лет восемнадцати-двадцати. Он был среднего роста, худощав, из-за чего одежда на нём слегка висела. Лицо его было овальным и слегка вытянутым, карие глаза широко посажены относительно прямого носа. Брови располагались домиком. Уголки рта были всегда слегка приподняты, отчего создавалось ощущение, что он постоянно улыбается. Тёмно-каштановые волосы едва прикрывали уши. Юноша носил одежду цвета коры дуба различных оттенков, только чёрные сапоги, зашнурованные на всю длину голеней, выделялись на общем фоне. Рубаха с длинным рукавом доходила ему почти до колен. Штаны молодой человек заправлял в сапоги. На поясе висел тяжёлый кожаный ремень. Светлый походный плащ крепился на единственную пуговицу, расположенную на шее. На руках он носил кожаные перчатки, а через плечо висела традиционная тканевая сумка лекарей, нижняя часть которой была прошита дополнительной заплаткой.
        Он прикрыл глаза от солнца рукой, посмотрел на море, в сторону, откуда приплыл. Затем перевёл взгляд на высокую стену, окружавшую весь город. После этого юноша посмотрел на порт и с удивлением отметил, что военных кораблей здесь находилось едва ли не больше, чем грузовых.
        Он продолжил осматривать стену, когда его окликнул грубый голос:
        - Эй, парень, посторонись!
        Молодой человек оглянулся и увидел несколько крепких, хмурых, небритых мужиков. Из одежды они носили одни лишь штаны, подпоясанные верёвкой. Юноша сделал пару шагов в сторону, и мужчины поднялись по трапу на борт корабля. Тут же к ним вышел капитан и начал раздавать указания:
        - Всё как обычно, груз в трюме. Ящики с зелёной стрелкой несите в аптеку, бочки с красной - в трактир. Ящики для аптеки держать так, чтобы стрелка смотрела строго вверх. Если что-то прольёте или уроните - оштрафую так, что в следующий раз работать будете уже без штанов. Ну, за дело! Что встали?
        Грузчики скрылись из виду, а капитан, по привычке, стал осматривать берег и заметил стоящего возле трапа парнишку, который глядел на него с причала снизу вверх:
        - Эй, Кель! Ты что, задумал смыться поскорее в город, о котором вообще ничего не знаешь? Не говоря уж о дороге в трактир?
        - Что вы, капитан! Я ведь впервые покинул родной остров, вот хотел поскорее поглядеть, как выглядят города на континенте, хотя бы издалека. - Улыбнулся Кель.
        - Боюсь, портовый город мало чем отличается от твоей деревни, - ответил капитан, задумчиво хмурясь. Он опёрся одной рукой на борт, а другой прикрыл глаза от солнца. - Значит так, иди прямо, пока не увидишь конюшни. Затем, сверни направо, на главную улицу, и иди до тех пор, пока справа не увидишь трактир "Солёная русалка". Трактиром владеет человек по имени Сол, думаю, он поможет тебе найти спутников для твоей миссии. Удачи, Кель!
        - Надеюсь, скоро увидимся! Спасибо вам! До встречи! - Кель помахал рукой, прощаясь с капитаном, и направился в сторону города.
        По пути в таверну он с интересом осматривал город. Как и предполагал капитан, дома в Джане и Рауте действительно выглядели почти одинаково - сделанные из камня, покрытые белой штукатуркой здания, с большими окнами и острыми крышами, из которых росли печные трубы.
        Но, в действительности, одинаковыми они казались только на первый взгляд. В Рауте практически все здания имели два и больше этажей. Кроме того, почти у каждого имелся балкон или лоджия, и всё они были украшены по-разному.
        Кроме того, здесь их строили настолько близко друг к другу, почти вплотную, что они образовывали улицу, больше похожую на длинный, высокий коридор. Дороги вымостили камнем, чтобы повозкам с товаром, который привозили с других континентов и островов, было легче проехать.
        В Джане такие же дома, в основном, состояли из одного этажа, реже двух. Только гостиным дворам строили пару дополнительных этажей, чтобы разместить больше гостей. При этом островитяне занимали гораздо большую площадь под свои жилища, а вместо балконов пристраивали веранды.
        Но главное отличие, которое больше всего бросилось Келю в глаза - это отсутствие в Рауте деревянных построек.
        В Джане всё ещё стояло множество рыбацких хибар, построенных более сотни лет назад. Они остались пристанищем менее удачливых рыбаков, которые не успели нажиться на путешественниках и торговле.
        Столь сильные архитектурные различия невольно заставили Келя припомнить историю этих городов.
        Раут был построен всего двадцать семь лет назад, на самом краю континента, в то время как рыбацкая деревня Джан, где Кель родился, существовала уже около ста тридцати. С самого начала своего основания Джан существовал как небольшое поселение, расположенное на одноимённых островах, где в деревянных хибарах жили рыбаки со своими семьями. Первые большие перемены случились с Джаном, примерно девяносто лет назад, когда здесь поселился учитель Келя, великий маг-целитель ДонАллан. Он оказывал помощь всем нуждающимся, причём абсолютно бесплатно. Больше всего на свете целитель ценил книги, поэтому благодарные рыбаки старались, при любом удобном случае, пополнить библиотеку мага, заодно распространяя слухи о целителе-филантропе. Весть о ДонАллане разлеталась с невероятной скоростью, поэтому, вскоре, вместе с рыбаками с континента начали приплывать люди, нуждающиеся в медицинской помощи, которую мог предоставить только опытный маг-целитель. Поначалу на остров приплывали только те, кто не мог позволить себе услуги профессиональных лекарей и гильдейских магов-целителей, но знания и умения мага вскоре привлекли
внимание богачей и знати, которые не скупились на благодарности и отправляли магу целые сундуки, наполненные книгами. Благодаря таким подаркам целитель вскоре собрал библиотеку, по количеству книг сравнимую с теми, что находились в гильдии магов и столице страны. Хранилище для этих книг много лет назад построил, ныне покойный, король ДжумАран, в благодарность за исцеление от порока сердца тогда ещё принцессы, а теперь уже Королевы ЭллаНушши. Библиотека и обширные медицинские знания ДонаАлана привлекали на острова огромное количество людей, благодаря чему некоторые рыбаки, жившие на Джане, начали зарабатывать на путешественниках. Они стали брать плату за проезд, начали сдавать жилище приезжим и продавать им пищу. В это же время на Джане появились первые гостиницы и таверны. Простая рыбацкая деревушка превратилась в настоящий городок на островах. Но по какой-то причине звание города Джану до сих пор не присвоили.
        Всего ДонАллан придерживался двух правил. В частности, он никогда не покидал остров и совсем не брал учеников. Против первого маг не пошёл даже когда король ДжумАран просил, а потом требовал явиться во дворец. Даже когда король начал угрожать, легендарный целитель не покинул своего дома. Поэтому королю пришлось везти принцессу на острова. Тем не менее, второе он нарушил, но лишь однажды, взяв в ученики способного к учёбе сына рыбака, мальчишку, по имени Кель. Помимо необычных правил, была у ДжумАрана одна странность - всегда, когда остров посещали другие маги, он чисто брился и надевал парадную белую одежду. Другие жители острова думали, что он просто хотел хорошо выглядеть перед коллегами, но Кель знал, что учитель совсем не жалует других магов, поэтому абсолютно не понимал смысла этого ритуала.
        Из задумчивости нашего героя вывел резко ударивший в нос запах конского навоза.
        Кель перестал вертеть головой и посмотрел вперёд. Конюшни находились буквально в тридцати шагах от него. Там совсем молодая девчушка ухаживала за лошадьми.
        Кель растянул пальцем воротник, солнце припекало и сейчас ему стало душно, впервые с того момента, как он покинул прохладный трюм корабля.
        Когда он дошёл до угла улицы, на котором располагались конюшни, мимо него прошли трое военных. Кель слегка удивился, увидев в городе людей в форме вместо обычных стражников, он даже замедлил шаг, чтобы лучше разглядеть их форму. Они носили мечи, шлемы и пурпурные накидки. Более подробно он не успел их рассмотреть - они слишком быстро прошли мимо.
        Островитяне Джана привыкли к самоуправлению, все вопросы решал старейшина деревни, а сборщики налогов начали приплывать только тогда, когда построили Раут, но их всегда охраняли люди в форме, которую носят личные охранники чиновников, а не военные. Кель знал, что Раут изначально задумывался, как военный город, но он не ожидал, что город будут патрулировать военные вместо стражников.
        Проводив солдат взглядом, Кель продолжил путь.
        Главная улица города выглядела оживлённее, чем та, по которой шёл юноша.
        По пути Кель видел двухэтажный дом, нижнюю часть которого переделали под пекарню. Вместо нижней части фасада здания здесь поставили прилавок, за которым сидела женщина и продавала разнообразную свежую выпечку. В глубине магазина виднелась печка, для изготовления хлеба. Только сейчас Кель понял, что с того момента, как вчера вечером он сел на корабль, у него во рту не побывало ни крошки, но всё таки он решил потерпеть до таверны, потому как есть сухой хлеб без воды, да ещё и в такую погоду, ему совершенно не хотелось.
        Насмотревшись на архитектурные особенности Раута, Кель решил поглазеть на жителей города.
        Первыми ему на глаза попалась парочка женщин. Одна из них, видимо, госпожа, была высокой стройной девушкой лет двадцати пяти. На ней было белоснежное кружевное платье, подчеркивавшее осиную талию, подол которого едва не касался земли. На голове девушка носила широкополую шляпку, такого же цвета, как и платье, с искусственной, розочкой цвета сапфира. Из-за тени от шляпки Кель не смог разглядеть лица, но решил, что владелица столь притягательного гардероба, непременно должна быть красавицей. Приблизившись, Келю всё-таки удалось увидеть чёрные как ночь, вьющиеся, падающие на плечи волосы и маленький, острый носик госпожи.
        Только теперь Кель смог оторвать взгляд от прекрасной незнакомки и заметил служанку, которая шла следом за хозяйкой. Это была немолодая женщина, в простолюдинском платье, с повязанным передником. И платье и передник "украшали" заплатки. Она была чуть полновата, ростом ниже хозяйки. Хотя, так могло показаться, потому что она шла чуть сгорбившись, как будто следила, чтобы подол дорогого платья госпожи не испачкался. Волосы служанка прятала под чепчиком, а близко посаженные глаза, нос картошкой и пухлые губы не делали её привлекательной, но и отталкивающей тоже. В общем, она выглядела как сама обычная женщина, похожая на любую из жён рыбаков, живущих в Джане. Её руки были согнуты в локтях, а пальцы смиренно сцеплены в замок. На её левой руке висела корзинка с продуктами. Кель приметил лежавшие сверху окорок и кувшин, наполовину наполненный молоком.
        Прежде чем женщины поравнялись с юношей, он заметил, что красавица еле заметно повернула голову, скользнув по нему взглядом, и слегка замедлила шаг. Служанка обратила внимание на необычное поведение хозяйки, остановилась и начала вертеть головой по сторонам, в поисках того, что привлекло внимание госпожи. Увидев Келя, она слегка приподняла брови и приоткрыла рот. В надежде на то, что ему удастся познакомиться со столь замечательной девушкой, юноша улыбнулся настолько дружелюбно, насколько мог, и уже было собрался помахать им рукой, как вдруг госпожа пренебрежительно дёрнула головой, отвернулась, задрав острый носик, и продолжила свой путь.
        Кель так и застыл с приподнятой рукой, только теперь выражение его лица сменилось с доброжелательного, на растерянное. Пару мгновений он смотрел в след удаляющейся красавице, затем перевёл взгляд на служанку. Когда их глаза встретились, та быстро прикрыла рот, отвернулась и поспешила догнать хозяйку.
        Кель пожал плечами и продолжил свой путь. Солнце напекало голову всё сильней. Теперь он жалел о том, что не прихватил с собой из дома шляпу.
        По корзинке с едой юноша сделал вывод, что госпоже надоело сидеть дома, и она решила прогуляться вместе со служанкой на рынок, при этом лично выбрав, что сегодня будет на ужин. "Иначе зачем же ещё выходить из дома в такую жару?" - Подумал он. При мысли о еде, Кель сглотнул слюну и пожалел о том, что не купил в пекарне хоть какой-нибудь пирожок.
        По дороге он встретил ещё множество девушек и женщин, разных возрастов. Практически все они, завидев его, останавливали на нём взгляд.
        Примерно половина из них носили такие же нарядные платья, очень похожие на то, что было надето на невежливой госпоже, только других цветов. В то время как другая половина носила традиционную одежду служанок, цвета лесного ореха. Некоторые из них привлекли внимание Келя.
        В том числе три нарядно одетые девчушки, лет четырнадцати, которые прятались от солнца под одним большим зонтом и весело о чем-то щебетали, перебивая друг друга.
        Парочка служанок, которые несли корзины с бельём, но в отличие от той, первой, не молчали, смиренно глядя в пол, а громко обсуждали своих мужей. Одна из них сетовала, что ближайшие пару дней не прибывает никаких новых кораблей, другая сочувствовала первой, при этом не скрывая радости от того, что сегодня её муж работает на корабле из Джана. Кель с удивлением отметил, что корзины у обеих доверху наполнены такими же штанами, что были на грузчиках в порту.
        Другая женщина, на которую обратил внимание Кель, носила одежду садовника, а не служанки - выцветший комбинезон цвета морской волны, белая рубаха с коротким рукавом, перчатки, сделанные из мешковины, на голове соломенная шляпа. В руках она несла пустой мешок, сделанный из того же материала, что и перчатки. Из-за налипшей грязи, Келю не удалось разглядеть, что за обувь носила садовница, но он предположил, что это были каучуковые калоши. Светлые волосы девушки были заплетены в косу, губы поджаты, нос наморщен, брови сдвинуты, а серые глаза смотрели строго в направлении движения. Кель проводил её взглядом, и заметил, что садовница движется в сторону конюшен. Почему она шла за конским навозом со столь серьёзным видом, Келю оставалось только гадать.
        Но самого пристального и непристойного разглядывания удостоилась женщина с огненно-рыжими волосами, собранными в пучок на затылке, в районе висков которой, с каждой стороны опускались завитые прядки волос, похожие на пару маленьких язычков дракончиков.
        Если госпожа казалась Келю просто красивой, то рыжеволосая леди действительно выглядела прекрасно. Выдающиеся скулы придавали лицу форму треугольника. Её огромные, изумрудные глаза смотрели в пустоту. Тонкие брови опущены. Веки, с необычайно длинными ресницами, слегка прикрыты. Пухленькие губы поджаты. А узкий, слегка вытянутый нос как будто довершал эту необычайно красивую картину. Хоть её платье было без кружева, в отличие от одежды госпожи, но зато по оттенку оно идеально совпадало с цветом глаз владелицы. На талии красовался пояс, покрытый золотой вышивкой. Благодаря небольшой длине платья, Кель сумел разглядеть обувь женщины - бархатные туфельки, в тон остальной одежды, с золотой вышивкой по всей длине, и на каждой в районе мизинца красовалось по небольшому бантику.
        Кель встал как вкопанный, увидев эту лисицу, как он про себя её обозвал. Когда она прошла мимо него, он развернулся на месте и продолжил провожать её взглядом. Её глаза, выражавшие бездонную печаль, невыносимо влекли его.
        Не то, чтобы Кель раньше не видел красивых, нарядно одетых женщин, совсем даже наоборот. Но на Джане все женщины большую часть времени ходили в повседневной одежде, так как каждый день они работали - в саду, в гостинице, в таверне, стирали бельё, готовили еду или занимались другими делами, поэтому они носили такие же платья и костюмы, как и местная прислуга. Только рыбаки побогаче и владельцы какого-либо дела могли позволить каждые пару месяцев покупать и привозить с континента жёнам новые платья или хотя бы материал, поэтому на одежде островитянок редко можно было встретить заплатки. Конечно, носили они и праздничную одежду, подобную той, что юноша видел на знати из Раута. Например, на различные торжества или дни рождения. Но за девятнадцать лет, которые Кель провёл на острове, он настолько привык видеть изо дня в день одни и те же лица, что красивая одежда не могла победить его апатию. Не стоит забывать, что к ДонАллану за помощью обращались и знатные дамы, чьи наряды ничуть не уступали, а иногда даже превосходили те, что Кель сегодня увидел. Правда, потом, во время лечения, они представали
далеко не в самом притягательном виде, и это отталкивало Келя, не смотря на то, что он изучал медицину буквально с раннего детства.
        Сейчас же юноша осознал, что на пути из порта ему, помимо военных, встречались только женщины. Этот факт немало удивил его, но он не смог связать этот катаклизм ни с одним известным ему событием из истории города. Истории Раута, за его двадцатисемилетнее существование, не было посвящено ещё ни одной книги и всё, что он знал, он почерпнул из рассказов моряков. Кель принялся вспоминать рассказы проезжих путешественников, чтобы постараться хоть как-то объяснить столь необычное явление.
        Строительство Раута началось с того, что король ДжумАран, рассматривая новую, только что составленную, карту западного побережья отметил, что форма лежавшего там полуострова поразительно напоминала человеческий профиль. При этом крайняя точка континента, расположенная на самом кончике носа, была равноудалена от главных торговых городов эльфов и гномов таким образом, что если бы между этими городами и кончиком носа провели линии - получился бы почти идеальный равнобедренный треугольник. Прямо на середине линии соединяющей торговые города двух рас нелюдей находился остров Кадирес. Этот остров всегда использовался ими для того, чтобы встречаться там и обмениваться товарами, так как он находился на одинаковом расстоянии от каждого из их городов. Но самое главное, что кончик носа лежал на таком же расстоянии от острова Кадирес, как и любой из этих городов. Тогда ДжумАран задумался о том, чтобы сделать из Кадиреса не просто место для обмена гномов и эльфов, а настоящую нейтральную торговую зону, где ремесленники и торговцы всех рас могли свободно торговать, будучи уверенными в своей безопасности,
благодаря находящимся на равном расстоянии от Кадиреса войскам родных государств. Заодно король отметил, что остров Джан, где жил маг, исцеливший его дочь, находятся всего в сутках плавания от этого места.
        Ещё в эру рабства эльфы и гномы наладили взаимовыгодную торговлю рудой. Гномы, которые могли всю жизнь проработать в шахте без вреда для глаз или лёгких, или вообще какого-либо ущерба для здоровья, совершенно не умели очищать добытые материалы. И эльфы, которые от природы абсолютно устойчивы к любым видам яда, научились работать с химикатами, смертельными для любых других живых существ. Эту науку назвали алхимией, а её методы и тайны хранились в глубочайшем секрете. Гномы круглый год добывали необходимую руду из горной породы и отправляли её эльфам, по завершению очистки половину материалов эльфы возвращали гномам, а вторую оставляли себе. После этого мастера кузнечного дела обеих рас использовали эти ресурсы для изготовления товаров и оружия.
        Но в то время как гномы использовали оружие и доспехи для охоты, защиты от орков или разрешения государственных конфликтов внутри страны, эльфы пользовались своим превосходством для захвата континента людей и превращения коренных жителей в рабов. Достаточно миролюбивых гномов не радовали такие действия соседей, но они смотрели на это сквозь пальцы, так как сильно зависели от алхимии эльфов.
        Таким образом, этот кончик носа стал идеальным местом для основания города, как с экономической, так и с военной точки зрения.
        Король принял решение, но теперь перед ним встал вопрос - как ему поскорее заселить этот город? Помимо того, что местность там всегда была болотистая, из-за чего никто и не желал там жить, так ещё в море рядом с носом практически не водилось рыбы, отчего даже рыбаки не строили там свои хижины. Хотя, даже если бы там уже поселился хоть кто-нибудь - возведение города на болоте обошлось бы казне в круглую сумму, а что можно взять с рыбаков? При этом город находился на слишком большом расстоянии от столицы, поэтому его следовало сделать автономным, даже не смотря на то, что связь могли обеспечивать маги-медиумы. При всём при этом, пришлось бы установить астрономические налоги, чтобы они могли покрывать расходы на содержание целой флотилии кораблей и военного гарнизона.
        Немного поразмыслив, король пришёл к гениальному в своей простоте решению - договорившись при помощи послов с главами других государств, ДжумАран объявил на весь континент о создании независимой торговой зоны на Кадиресе. Сразу же после этого началась продажа земли на территории ещё не построенного города на кончике носа. Самые богатые и ушлые купцы и торговцы, рассмотрев перспективы такого вложения, сразу же раскупили всю землю на несколько вёрст от береговой линии, даже не смотря на баснословные цены. Таким образом, король убил даже не двух, а трёх кролей одним камнем - строительство города ничего не стоило казне, местность была населена, да не простаками и крестьянами, а самыми настоящими богачами, налогов которых хватало не только для содержания местной армии, но и для пополнения государственной казны.
        Лисица уже давно скрылась из виду, но Кель этого не заметил, так как глубоко погрузился в пучину воспоминаний, продолжая столбом стоять на дороге.
        Не смотря на то, что до этого момента рассказы всех путешественников, оказавшихся в Джане, совпадали, лично Кель сильно сомневался, что король был настолько мудр и внимателен, чтобы увидеть такие возможности после первого взгляда на карту и придумать столь хитроумные решения. Кель предполагал, что, скорее всего, при дворе проживала целая ватага советников, которые перебрали тысячи возможных решений, а все расстояния посчитал сам картограф. Но так или иначе, ни один исследователь пока что не занялся изучением Раута, так что Кель только и мог, что строить догадки.
        Итак, ДжумАран подписал указ о создании города и окрестил его Раутом. Первым делом возникла необходимость осушить болота и вырубить леса.
        С этого момента в рассказах путешественников начинались расхождения. Одни рассказывали, что контракт заключали с гильдией магов, другие, что работа была выполнена с применением технологий гномов.
        Так или иначе, когда сваи стало возможно забивать в землю, а не топить в ней же, перед архитекторами встала задача выбора материалов для домов. Землевладельцы не желали получать деревянный дом, даже если и многоэтажный, за ту кучу золота, что они вложили в создание Раута. Поэтому люди заключили с гномами контракт на поставку самого высококачественного строительного камня, который только можно было добыть.
        Охочие до денег гномы всё продолжали заготавливать материалы на продажу в Раут, пока однажды не обнаружили, что город людей уже практически достроен, и они больше не собираются покупать столь дорогостоящий продукт. Торговцы гномов схватились за головы, ведь работы по добыче такого камня обходились им самим в круглую сумму, когда им на выручку пришли жители Джана, из тех, что успевшли набить карманы золотом.
        Разбогатевшие за счёт славы ДонАлла, его пациентов и рабочих Раута рыбаки, узнав о беде гномов, предложили выкупить остатки камня по себестоимости. Гномы только обрадовались возможности хотя бы покрыть расходы на добычу материалов, поэтому, не задумываясь, заключили сделку с островитянами.
        После заключения мирного договора с эльфами остров Джан отошёл людям, но там никогда не был создан какой-либо управляющий участок или назначен губернатор, который следил бы за распределением территории. Джан, формально, считался частью Раута, но чиновники портового города занимались только сбором налогов, решением судебных дел и следили за исполнением законов. Дистанционно. Поэтому, проблем с землёй населения Джана, в отличие от Раута, не испытывало. Хитрые рыбаки решили строить дома вширь, а не в высоту, тем самым занимая больше места. Ведь, в случае чего, пару этажей всегда можно достроить, а за землю пришлось бы платить. Таким образом, на Джане появились таверны и гостиницы, а многие, теперь уже бывшие, рыбаки, переквалифицировались в садовников, поваров, торговцев и так далее. Но далеко не все.
        Во время постройки Раута, все отходы жизнедеятельности, магии и строительства сливались в море, что вкупе с осушением болот слишком сильно повлияло на экологию этого региона. Из-за слива магических отходов в воду, на свет появился монстр, магическое существо - Кракен. Кракен начал пожирать и без того скудные запасы рыбы возле берегов Раута, отчего они истощились совсем. После этого он уплыл в море, в поисках пищи. Кроме того, ни один рыбак не мог позволить себе купить землю хотя бы близ Раута. А если бы и купил - пришлось бы плавать слишком далека и платить ужасно высокие налоги за проживание в городе на кончике носа, при довольное невысокой прибыли. Благодаря всему этому профессия рыбака до сих была актуальна на Джане.
        Вспомнив о Кракене, юноша поёжился. Давным-давно, ещё в детстве, монстр перевернул его жизнь с ног на голову.
        -А ну, с дороги! Затопчу же! - Громко каркнул кто-то за спиной у Келя.
        От неожиданности юноша отпрыгнул в сторону, и вытаращился на владельца столь примечательного голоса. Им оказался старик-кучер в иссиня чёрном цилиндре и плаще, закрывавшем всё остальное тело, только руки в белых перчатках, удерживающие вожжи, выглядывали из-под него. Кель даже представить себе не мог, насколько же жарко было старику в этом чёрном плаще: "Наверное, он как печёная картошка там, под плащом. Лицом, по крайней, мере, похож". Внутри чёрной как ночь кареты, которую вёл кучер, висели занавески в тон цвету повозки. Когда он проехал мимо, Кель успел заметить двух женщин в траурных платьях. Одна была молода, в то время как лицо второй уже украшали глубокие морщины.
        Придя в себя после этого небольшого происшествия, Кель огляделся и обнаружил, что всё это время стоял прямо напротив трактира.
        Здание трактира больше смахивало на те, что строили в Джане - в отличие от жилых домов, оно было не только высоким, но ещё длинным и широким. Его сделали всего трёхэтажным, что показалось Келю странным: "Ведь в большой город должно приезжать больше путешественников?".
        На вывеске, висевшей над входом, красной краской намалевали "Солёная русалка". Под надписью красовался рисунок, на котором изображалась та, в честь кого и назвали заведение. Хвост русалки нарисовали зелёным, а торс - ничем не прикрытым. Только грудь морского создания художник кокетливо прикрыл длинными, доходящими до самого хвоста, светлыми волосами. Её как будто срисовали с "Бестиария животных и чудовищ, обитающих на землях и в морях, принадлежащих роду человеческому", книжке учёного-исследователя ЧинТабала, которую Кель зачитал до дыр из-за красочных описаний мест обитания разного рода существ.
        Юноша сделал несколько шагов в сторону трактира, распахнул дверь и вошёл.
        ***
        Воздух в трактире поприветствовал Келя приятной прохладой, отчего он сразу почувствовал себя гораздо комфортней, чем на улице.
        Первое, что бросилось ему в глаза это то, что трактир был очень хорошо освещен. Большие окна, которые юноша видел снаружи, хоть и пропускали достаточно много света, всё же не могли пропустить столько, чтобы осветить весь трактир сразу. Кель задрал голову и понял, в чём дело. Под высоким потолком висела большая, явно магического происхождения, люстра. Впрочем, за единственным исключением, она выглядела, как и любая другая люстра - круглая, деревянная, из-за перекладин похожая на колесо кареты. От обычных люстр её отличало то, что вместо привычных подсвечников по её периметру располагались небольшие стеклянные лампочки, внутри каждой из которых находилась толстая проволока, сделанная из специального сплава, имеющего свойств излучать свет, но только если неподалёку находится маг, который питает сплав энергией своей души. "Должно быть, хозяин таверны знатный богач, если может позволить себе услуги мага такого рода", - подумал юноша.
        Такие же люстры висели по всей резиденции, где Кель жил и работал с ДонАлланом. Ещё будучи совсем ребёнком, он выяснил у учителя их происхождение. Оказалось, что во время Войны-За-Освобождение, хитроумные эльфы придумали сплав, который светился тем ярче, чем ближе находился человек с сильной энергией души. Таким образом, их лазутчики, под покровом ночи, проникали в военные лагеря людей и убивали всех магов, лишая тем самым своих противников единственного преимущества. Люди стали проигрывать битву за битвой, не понимая, каким образом эльфы научились настолько точно и безошибочно определять магов. Но это продолжалось лишь до тех пор, пока однажды людям не удалось поймать одного из эльфийских шпионов. После того, как он выдал всё под пытками, маги весьма быстро научились скрывать истинную силу своих душ и люди продолжили победоносную войну против гнёта остроухих. Использовать сплав в мирных целях люди стали гораздо позже, гораздо позже, чем был заключён мирный договор.
        Оторвав взгляд от люстры, Кель принялся осматривать трактир и его посетителей. Оказалось, что вся мебель здесь была сделана из дерева. Стены, пол и потолок - все отделаны деревом. Справа от входа находилась квадратная винтовая лестница с перилами и перекладинами, ведущая на другие этажи. Слева поставили барную стойку, позади которой виднелись бочонки и всевозможные бутылки. Между стойкой и бочонками стоял трактирщик, он протирал фартуком кружку. На противоположной стене, ближе к стойке, виднелся дверной проём, прикрытый небольшими, высотой в половину человеческого роста, маятниковыми дверьми, который, видимо, вёл на кухню. Всего в зале стояло около десятка круглых столиков, но посетители занимали только три.
        За тем, что располагался ближе к выходу, сидела парочка небритых хмурых мужиков, которые молча пили пиво. Каждый глядел на свою стену. Судя по штанам, подвязанным верёвкой, это были грузчики. За соседним с ними столиком сидели те самые три солдата, которых Кель видел по пути в трактир. Теперь у него появилась возможность как следует разглядеть их форму. Остроконечные шлемы, которые почему-то напоминали Келю скорлупу лесного ореха, стояли на столе, каждый солдат носил серые штаны и тонкую, белую стёганку, поверх которой надевал кольчугу. Торс и колени каждого солдата прикрывало длинное, прямоугольное, пурпурное полотно, прошитое по периметру золотой лентой, с вырезом для головы в центре. В районе пояса её подкреплял пояс, чтобы накидка не мешала при ходьбе или беге. Солдаты обсуждали, что они будут заказывать, после того как осмотрят груз, прибывший из Джана. Каждый из них носил на поясе по мечу. В дальнем правом углу, за столиком, который почти полностью спрятался под широкой лестницей, куда почти не попадал свет, сидела девушка. Она носила распущенные волосы, зачёсанные так, что они прикрывали
половину лица. Сама она сейчас очень внимательно осматривала свои руки, поэтому Кель не смог её как следует рассмотреть.
        С тех пор, как Кель вошёл в зал - никто не удостоил его даже мимолётным взглядом. Протиснувшись между солдатами и грузчиками, наш герой направился к стойке.
        Хозяином трактира оказался высокий, тёмно-смуглый, полноватый мужчина. Сильно вытянутое лицо украшал выпяченный, мужественный подбородок, широкий рот был немного сжат, густые брови нахмурены, под длинным, орлиным носом прятались усы цвета воронова крыла, взгляд карих глаз сейчас был устремлён на перила, а на плечи падали длинные, кудрявые волосы.
        Трактирщик так яростно натирал пивную кружку и столь внимательно смотрел на лестницу, что Кель невольно оглянулся. Ничего там не обнаружив, он повернул голову назад, к стойке, поднял руку и поприветствовал хозяина:
        - Эм, здравствуйте.
        Трактирщик не обратил на него никакого внимания, продолжая натирать стакан так, словно собирался высечь из него огонь:
        - Привет! - Крикнул юноша и помахал рукой прямо перед носом трактирщика. - Здравствуйте!
        Трактирщик дёрнулся, словно его ударило молнией, перевёл взгляд на Келя, нахмурил брови ещё сильнее, отчего Кель инстинктивно вжал голову в плечи. Затем хозяин развёл руки в стороны с такой скоростью, что Кель подумал, что кружка сейчас отделится от ручки и полетит в ближайшую стену. Он уже приготовился к удару, как, неожиданно, трактирщик улыбнулся и расхохотался:
        - Охохо! Ну наконец-то! Новое лицо, есть с кем почесать языком! И в кои-то веки это не баба! Здоромво, здоромво! - После этой фразы с кухни послышался звон, будто кто-то стукнул черпаком по кастрюле. - Прости, любимая! Я хотел сказать, что наконец-то появилась возможность потрепаться с мужиком.
        После этих слов он наконец-то опустил руки на прилавок, да с такой силой, что заставил Келя вновь обеспокоиться судьбой несчастной кружки, но всё обошлось.
        Только теперь он вытянул шею и посмотрел на хозяина. Тот улыбнулся настолько широко, что юноша подумал, что в рот трактирщика поместились бы оба его кулака, но решил этого не проверять. Хозяин сделал пригласительный жест в сторону стульев у стойки и продолжил:
        - Присаживайся, присаживайся же скорее! Меня звать Сол. Вывеску видал? Там написано "Солёная русалка", дошло? ёная, а? - Он снова громогласно расхохотался, а затем поинтересовался, - Тебя-то самого как звать?СОЛ
        Кель забрался на один из высоких стульев, стоявших перед стойкой, снял перчатки, спрятал их в сумку и ответил:
        - А я Кель, приятно познакомиться, - и протянул хозяину руку.
        Одной рукой Сол схватил и принялся трясти протянутую юношей руку, а другой хлопать своего нового знакомого по плечу так, что у него задвоилось в глазах. Наконец, он отпустил Келя и вернул свои руки на стол:
        - Вот и познакомились. Ну, Кель, будешь заказывать чего, выпить или поесть, аль просто зашёл узнать, где ближайший бордель? - поинтересовался Сол и опять расхохотался. Его прервал вновь раздавшийся с кухни удар половником о кастрюлю. - Да шучу же я, шучу! - Сол принял серьёзный вид. - Нету у нас в городе борделей. Ну так что? - спросил трактирщик и начал рассматривать Келя.
        - Да, вы подаёте двойную яичницу? - поинтересовался Кель, положив локти на стойку.
        - Подаём ли мы двойную яичницу!? - Воскликнул Сол. - Да если ты не пробовал её такой, как готовит моя женушка, считай, что ты никогда в жизни яиц-то даже не видал. - Теперь он крикнул в сторону кухни. - Бекка, приготовь для нашего гостя двойную яичницу со свиной грудинкой, да так, чтобы у него потом ещё неделю слюнки текли от одних только воспоминаний!
        Озвучив заказ, Сол принялся взглядом бегать по Келю. Впервые со стороны кухни донёсся женский голос, вместо металлического звяканья:
        - Хорошо, любимый!
        - Выпить что-нибудь закажешь? Или будешь яичницу всухомятку уплетать? Раут находится недалеко от Кадиреса, - Сол махнул рукой куда-то в сторону, - поэтому у меня есть все сорта пива, которые только варят гномы. Ты ведь знаешь, что лучшее пиво варят гномы, верно?
        - Конечно, - ответил Кель - налейте мне "Горного Короля".
        - Одну кружку "Горного Короля" сию минуту. - Сказал Сол, схватив кружку, которую так усердно протирал и, отвернувшись, принялся её наполнять, повернув маленький краник, торчавший из бочонка.
        Закончив, он повернулся к Келю, поставил перед ним кружку, и тут же принялся протирать фартуком другую. Кель оценивающе посмотрел на пену, затем взял кружку и сделал несколько жадных глотков. Холодное, с лёгкой горчинкой пиво наполнило рот Келя, освежая и отдавая в нос приятным, хлебным ароматом. Именно за отсутствие горечи и приятное послевкусие Кель так ценил "Горного Короля".
        Дождавшись, когда юноша опустит кружку на стол, Сол сразу же спросил:
        - Ну что Кель, я гляжу, ты у нас лекарь?
        От неожиданности Кель приподнял брови:
        - Да, а как вы догадались? - Удивился он. Но потом, улыбнувшись, уточнил. - Наверное, по сумке, да?
        - Не только, - начал объяснять Сол, - у тебя плащ держится на одной пуговице, которая ещё и с левой стороны.Я видал такие у других медиков, и знаю, что они специально сшиты так, чтобы в опасной ситуации быстро левой рукой отстегнуть плащ, а правой снять с плеча сумку.
        - А вы весьма внимательный, - сказал юноша, сделав очередной глоток, - но у меня никогда не было другого, поэтому я особо об этом не задумывался.
        - Кель, давай на "ты", - трактирщик дружелюбно улыбнулся, - я мужик простой и говорить привык по-простому, лады?
        - Лады, - согласился Кель и снова сделал пару глотков. - Слушай, Сол, мне, по пути из порта, встречались в основном женщины. Мне просто не свезло или здесь действительно почти не живут мужчины? Я пытался припомнить историю Раута, но ничего связанного с этим явлением, не вспомнил.
        - А-а-а, заметил, да? - Горьковато усмехнулся Сол. - Вообще-то, сегодня просто очень жарко, поэтому гости и господа по городу не гуляют, так что тебе просто не повезло. Но так-то здесь действительно живут в основном женщины. Я, бес побери, чуть было не прогорел из-за этого, поначалу.
        От досады он даже отбросил подол фартука в сторону пола, затем, оценив чистоту кружки и удовлетворившись результатом, он взял новую и начал свой рассказ:
        - Папашка мой открыл трактир в столице, когда я ещё пешком под стол ходил, значит. Дела-то, вроде, неплохо шли, да, только вот столица росла, и количество трактиров и таверн, вроде нашей, тоже. Помер батька мой лет тридцать назад, когда мне двадцать девять исполнилось, ага, а я, значит, владельцем стал трактира того. Вот. Единственным ребёнком я был у папки с мамкой, ага. Ну, поработали мы с женушкой да матерью моей годик, а дочку-то тогда мы ещё и не завели, так дела всё хуже и хуже шли. И тогда король объявил о постройке Раута: "Ну, - подумал я, - это точно золотая жила!". Продал свой трактир и на все деньги купил землю да заказал материалы. Пару лет, пока строили Раут-то, жили в нищете. Считай, всё копили, чтобы первую партию пива да еды заказать, как переедем-то. Я подрабатывал везде, где только можно, Бекка в харчевнях еду готовила, а по вечерам матери моей помогала шить на заказ. Тяжко тогда было, да уж.
        Сол замолчал, вновь уставившись на перила, и даже перестал протирать стакан. Кель не стал его отвлекать, дав окунутся в пучину воспоминаний.
        Пауза затягивалась, поэтому лекарь решил сделать ещё парочку глотков. Когда он вернул кружку на место, стук донышка о стол вернул Сола на землю и тот продолжил свой рассказ:
        - Ну вот, значит, приехали мы в Раут, привезли с собой пару бочонков пива и еды, на первое время, а последние деньги потратили, чтобы заказать новую партию, уже с Кадиреса. Поначалу всё было даже неплохо. Но когда наш первый заказ пришёл, тут-то я и осознал, какую глупость совершил. Помимо меня товары получили все купцы, которые купили место в городе. Ну, одновременно, понимаешь, да? - Сол уставился на Келя. - Вот они сразу же разъехались по всей стране, продавать своё барахло, да. Даже сыновей увезли, поганцы! Опыт, мол, передавать, торгашничества. Остались одни ба... - тут Сол мельком глянул на кухню, кашлянул и продолжил, - женщины. Жёны, да дочери. А они-то пиво не жалуют особо, знаешь ли. - Сол стукнул локтём по бочке. - Путешественников в город ещё не пускали. Военная территория, что вы, что вы! Из-за этого ещё и гостиница дохода не приносила совсем. - Подытожил трактирщик. - И начали мы тут тухнуть. Так и закончили бы в сточной канаве, если бы не моя женушка. - Сол расплылся в улыбке. - Её стряпня настолько понравилась местным дамам, что они начали постоянно у нас заказывать завтраки, обеды
и ужины. Иногда даже не гнушались сами заходить, представляешь! А потом и вообще, начали заказывать праздничные обеды, да такие, что мы двое суток на кухне проводили за готовкой, а потом с ног валились. Право слово, хоть таверну в харчевню переделывай, а?! - Хохотнул Сол, пихнув Келя локтем через прилавок, благо рост ему это позволял. - Ну, в общем, дела в гору пошли. Потом разобрались с вопросом охраны города и начали пускать народ, а уж они-то и до сих пор селятся тут у нас и пиво заказывают. Правда, у меня селятся те, кто может себе это позволить. - Сделал отступление трактирщик. - Хоть я и цены уже снизил, чтобы гостиница ну хоть какой-нибудь доход приносила. Так ведь нет! Всё равно селятся у крестьян за городом! У них, мол, почти бесплатно, по сравнению со мной! Поэтому, основной доход всё-равно приносит стряпня Бекки. - Каждый раз Сол произносил имя жены с невероятной нежностью. - Потом и дочку завели, Оссой назвали. Город стеной огорожен и расширять его пока не собираются, поэтому конкурентов у нас тут и нету особо, да. Ну, собственно, поэтому мужиков-то тут и нет почти, торгуют они, значит,
да. А гости почти все за чертой города сидят, ага.
        Наконец, Сол закончил свой рассказ и выжидательно посмотрел на Келя. Переварив полученную информацию, Кель решил уточнить:
        - А прислуга? Все знатные дамы, которых я видел, шли со служанками. Из всех, кого я видел, только две ехали на карете со стариком-кучером.
        Сол высоко поднял густые брови, уставившись на Келя, затем развёл руки в стороны и произнёс:
        - Ну ты даешь, Кель! Торгаши же в разъездах по полгода, а то и дольше. Естественно, они нанимают только служанок, чтобы, вернувшись, не обнаружить, что теперь его место в постели греет какой-то садовник-простолюдин! Поначалу-то муженьки пытались жён от измены амулетами отвадить, значит. Прятали, знаешь, где-нибудь под полом или на чердаке. Да жёны-то их, хех, - Сол скорчил насмешливую физиономию, - чё удумали: собрались, значит, самые неверные и выписали себе из столицы мага-амулетчика. Так тот им, блудницам эдаким, амулеты для блокировки других амулетов сварганил. - Сол улыбнулся. Лекарю супружеская измена была далеко не по душе. Он не понимал, толи трактирщика веселит факт, что жёны утёрли нос мужьям-путешественникам, толи сама возможность того, что в городе, подобном Рауту произошла такая история. - Ну и вешали они его у себя в спальне, пока муж деньгу зашибал, и расслаблялись, если ты понимаешь, о чем я. - Сол поиграл бровями. - После пары случаев плюнули торгаши на амулеты и начали женщин нанимать.
        Кель немного засмущался:
        - Ох, об этом я даже как-то не подумал. - Он на секунду опустил глаза на кружку и задумчиво спросил Сола. - Но откуда они здесь берутся? Неужели их специально привозят откуда-то из другого места?
        - Это жены грузчиков и солдат. - Ответил трактирщик, взявшись протирать следующую кружку. - После строительства города, за стеной остались бараки, в которых жили строители со своими жёнами. Уезжать они не хотели, понимая, что в порту скоро снова появится работа. Да и жить под стеной города, который охраняют военные, лучше, чем в какой-нибудь деревне. Сюда даже разбойники за двадцать семь лет ни разу не совались. А торгаши настолько осмелели, что по пути из Раута в Коридель перестали защитные амулеты использовать.
        - Ого! Но где же тут стражники? Порядок ведь должна поддерживать городская стража?
        - А зачем? - Удивился Сол. - Военные живут здесь постоянно, в самом городе. А чтобы они не сдохли со скуки, решили немного добавить им жалованья и дать выполнять работу стражников. Вот эти трое, например, - трактирщик мотнул подбородком в сторону троих солдат, - которые перед тобой пришли, будут проверять, что в моих бочках с рыбой из Джана, не прячутся ли там вражеские гномы-лазутчики!
        Довольный собственной шуткой, Сол захохотал так, что одной рукой схватился за живот, а другой с размаху хлопнул по столу.
        Кель улыбнулся из вежливости и, наконец, осушил свою кружку с пивом. Пока Сол смеялся, Кель оглянулся и увидел, что на них никто не смотрел. Видимо, все уже привыкли к хозяину-весельчаку.
        Неожиданно, Сол перестал смеяться и, уставившись на кружку Келя, теребя ус, принялся размышлять вслух:
        -Хм, ведь действительно, сегодня первый корабль из Джана приходит только днём, - дальше он забормотал, - молодой, лекарь, хм...
        Теперь он шлёпнул себя по лбу, вытаращился на Келя и прокричал громче обычного:
        - Так ты тот самый мальчишка-лекарь! Ну, тот, который единственный ученик мага-лекаря ДонАллана? Да? Я прав?
        Кель широко улыбнулся, оголив зубы. Ему сильно польстило, что его узнали, даже не смотря на то, что Сол обозвал его мальчишкой:
        - Да, это действительно я.
        - Вот это да-а-а! - Выдохнул Сол. - Что, опустошил кружку-то, а? Знаменитостям у нас наливают бесплатно! - Воскликнул Сол, схватил кружку Келя и тут же принялся её наполнять. - А вот за жрачку придётся заплатить. - Хохотнул трактирщик. - Моя жёнушка, Бекка, однажды к вам на остров ездила спину лечить. Так она мне рассказала, что магу помогал парнишка, лет тринадцати, а описала, ну вот точь-в-точь вот тебя! - Сол снова повернул голову в сторону кухни, - Бекка! Эй, Бекка! Тащи скорее яичницу, тут парень приехал, который тебе спину лечить помогал!
        Сол шлёпнул кружку с пивом перед Келем.
        С кухни вышла пожилая женщина, в одной руке она несла столовые приборы, а другой держала тарелку с яичницей-глазуньей, один желток которой был желтый, а другой зелёный. Из-под белка кокетливо выглядывали толсто нарезанные ломти свинины. На краешке тарелки лежала пара кусочков чёрного хлеба.
        Бекка носила голубое платье. На поясе она повязывала фартук, который защищал почти всю переднюю часть платья во время готовки. Лицо её украшали морщины. Нос был круглый. Узкие губы расплылись в миловидной улыбке. Волосы она прятала под чепчиком, а тёмно-голубые глаза с интересом смотрели на Келя:
        - Это действительно вы, молодой человек. Спасибо вам. С тех пор, как я у вас побывала, спина совсем перестала болеть. Хоть я всё так же целый день провожу стоя на кухне.
        Она поставила тарелку перед Келем, приборы положила справа от тарелки и принялась вытирать руки о фартук.
        Сол тепло взглянул на жену, а потом принялся говорить. Громко, в свойственной ему манере:
        - Зови же скорее Оссу! Пусть посмотрит на живую полулегендарную личность! Авось повезёт ей, да ещё и захомутает его. - Сол широко улыбнулся и подмигнул Келю.
        - Не смущай посетителей, их у нас и так немного. - Поворчала Бекка на мужа. - Осса ушла относить заказ. А ты бы прекращал трепаться, скоро рыбу принесут уже - поможешь мне её разделать. - Теперь жена трактирщика повернулась к Келю. - А вам приятного аппетита, молодой человек.
        После этих слов жена хозяина направилась обратно на кухню, а Сол крикнул ей в спину:
        - Не могу же я уйти, не рассказав парню о нашем городе! - Трактирщик продолжил, уже обращаясь к Келю. - Ну так что, есть ещё, что спросить?
        Прежде чем ответить, Кель решил выесть один из желтков кусочком хлеба:
        - Вообще-то есть, - ответил лекарь, оглянувшись на грузчиков, - почему все они носят только штаны? Да ещё и перевязывают верёвкой?
        - О, ну, понимаешь, население-то, в основном, женское в Рауте, а мадамы резкие запахи не любят. Вот грузчики в одних штанах и работают, чтобы потом в море искупаться да домой пойти, не надоедая своей вонью благородным девицам. Одни штаны-то потом от соли быстрее отстирывать, чем ещё и рубаху, понимаешь. - Почему-то после этих слов Сол смутился и отвёл взгляд от Келя.
        - Кстати, о населении. Я, как вошёл, приметил у вас люстру магическую. Здесь круглый год живут маги? Или её периодически питают те, кто у вас останавливается?
        Сол снова уставился на Келя, в этот раз высоко подняв брови:
        - Ты ж учёный, Кель, у вас на острове там целая библиотека книжек вумных. - Поддразнил Сол. - Неужели ты не знаешь о том, что в каждом стратегически важном городе, в мирное время, должен находиться минимум один боевой маг?
        Теперь пришла очередь Келя смущаться, он забормотал, глядя в тарелку:
        - Ну, учитель особо не жалует других магов, поэтому я по большей части интересовался знахарством, а в свободное время читал про другие страны, животных, да и врата у меня...
        Теперь Сол поднял брови ещё выше, но потом улыбнулся и хлопнул Келя по плечу:
        - Да не вешай ты нос, дружище, я ж не собирался тебя пристыжать. Сейчас я тебе всё объясню. - Сол собрался взять новую кружку, но обнаружил, что протирать больше было нечего. Поэтому он положил локоть на бочку, а рукой принялся теребить ус. - Смотри, в каждом городе, который стоит на окраине континента или имеет важное стратегическое значение, по указу Короля, в мирное время должны находиться один боевой маг, любой, и два мага-медиума. В военное время минимум шесть - четыре боевых, каждый должен владеть разной стихией, и тройка медиумов.
        Кель очень внимательно слушал рассказ Сола, не отрываясь от поедания яичницы. Прикончив с помощью хлеба оба желтка, он принялся за всё остальное, используя одну лишь вилку, периодически запивая пивом, которое держал в другой руке. Сол тем временем продолжал, не переставая теребить ус, задумчиво уставившись в потолок:
        - В Рауте живут маг огня по имени Нок и маги-медиумы Муди и Ракли. Ноку не очень нравиться жить в казармах, вместе с солдатами, хоть у него там и отдельная комната. Муди и Ракли тоже не в восторге, конечно, но, так как они медиумы, одному из них всегда нужно находиться в башне, поэтому они работают посменно - пока один сидит на связи - другой отдыхает и занимается своими делами. Это на случай, если придётся принимать или передавать важные сообщения. Правда, сейчас Ракли стражники запросили в поисковый отряд - у нас тут люди провали недавно. Но ты не беспокойся - я уверен, всё обойдётся. Нок же, - Сол перевёл взгляд на люстру, - предпочитает жить здесь. В случае опасности Муди может мгновенно телепатически связаться с Ноком и тот сразу же выдвинется туда, где он нужен. А так - остальное время он проводит здесь, занимается своими делами, а заодно и освещает наш трактир, кухню, а также лучше номера в гостинице с помощью энергии своей души.
        Сол умолк, перестал теребить ус и уставился на входную дверь. Кель догадался, что рыбу вот-вот доставят: "Нужно поскорее переходить к главному", - но не удержался, чтобы не узнать, сколько стоят такие магические услуги:
        - А дорого вам обходится такое освещение?
        Сол снова посмотрел на Келя, нахмурив брови, как будто не понял вопроса. Затем улыбнулся и ответил:
        - О, нет-нет, он делает это за то, что живёт и питается здесь. Тем более, в казармах нужно самому следить за порядком в своей комнате, а у нас в номерах прибирается Осса.
        Лекарь набил рот едой, поэтому смог только одобрительно промычать в ответ. К этому моменту он уже практически доел яичницу и наполовину выпил второе пиво. Кель уже собрался задать вопрос, ради которого сюда и пришёл, как вдруг услышал за спиной глухой удар. Лекарь обернулся и увидел, что это пришли те самые грузчики, которых он увидел в порту.
        Один из них открыл дверь ногой. Двое других, что уже сидели здесь, когда Кель пришел, уставились на них, чего-то ожидая. Тот, что открыл дверь, утвердительно кивнул, затем мотнул головой в сторону выхода. Те двое мгновенно опрокинули стаканы с пивом внутрь и стремительно направились к выходу.
        Сол выпрямился и приветственно раскинул руки:
        - О-о-о! Вот и моя рыбка приплыла! Капитан ведь с вами рассчитался, как обычно?
        По пути на кухню один из грузчиков кивнул Солу. Теперь он, опершись ладонями на прилавок, обратился к солдатам, которые за все время, видимо, так и не определились с заказом:
        - Эй вы, бездельники, а ну, марш на кухню, а то кто же защитит мою обожаемую женушку от гномов-убийц? А я сейчас приду, только рассчитаю клиента.
        Солдаты поднялись, надели шлемы, поправили мечи и направились на кухню, один из них устало сказал:
        - Каждый раз одна и та же шутка, Сол, тебе самому-то не надоело, за столько лет?
        - Думаю, ещё годика два и точно надоест. - Поддразнил Сол, и усмехнулся, проводив взглядом солдат на кухню.
        Кель в срочном порядке дожевал свою яичницу и начал:
        - Слушай, Сол...
        - Итак, Кель, за яичницу с тебя треть вятого, тобишь 3 серебряных, либо 15 медяков. - Внезапно перебил Сол.
        От такого поворота Кель даже растерялся:
        - О, у меня с собой только вятые. У тебя найдётся сдача?
        Кель залез в сумку, достал правой рукой матерчатый кошель, и, опустив в него левую руку, извлёк золотую монету, которую сразу же положил на прилавок перед Солом.
        Тот взял вятый, поднял его на свет и начал рассматривать одним глазом:
        - Слушай, Кель, сколько живу, а всё не в курсе, почему остальные монеты зовутся по металлу, из которого сделаны, а золотые вятыми?
        Сол перестал рассматривать монетку и положил её обратно, уставившись на Келя и не торопясь отсчитывать сдачу:
        - Знаю. Гномы первые начали обменивать золото на товары, и всего золотодобывающих шахт у них было ровно девяносто девять. Шахты пронумеровали по качеству добываемого там золота. И до того как эльфы начали очищать гномьи металлы, в том числе и золото, монеты назывались по десятому номеру шахты, в которой их добывали. - Кель всё ещё держал кошель в руках, ожидая сдачи. - Например, если золото, добывали в шахтах с первой по десятую, то монеты назывались нулевыми, с десятой по двадцатую первыми и так далее. Золото высшей пробы добывалось в шахтах с девяностой по девяносто девятую, и отчеканенные из него монеты назывались девятыми. Такая система была жутко неудобной, но деваться гномам было некуда - никто не хотел получать за свой труд золото низшего качества. Когда же эльфы приложили очищать золото гномов, всё оно стало одинакового качества - как из девяносто девятой шахты. Называть их девятыми было неудобно для расчётов, поэтому официально их стали называть вятыми.
        С кухни раздались звуки откупориваемых бочек. Сол внимательно выслушал лекаря и покачал головой:
        - Здомрово, здомрово! Очень интересно, Кель! Знаешь, что? Ты очень хороший парень, - Сол наклонился к Келю и продолжил шёпотом. - Считай, что этот обед за счёт заведения, только Бекке не говори.
        Сол захохотал, пододвинул пальцами вятый к Келю и собрался уходить:
        - Ладно, мне пора. Было приятно с тобой поболтать. Ты сейчас уходишь или ещё будешь в городе? - Поинтересовался Сол, выходя из-за стойки.
        - Постой, Сол! У меня остался ещё вопрос, очень важный! - Воскликнул Кель, вытянув руку в сторону трактирщика.
        - Что такое? - Сол развернулся, вопросительно глядя на Келя.
        - Я приехал сюда, чтобы отправиться в экспедицию. Правда, недалеко отсюда, но всё равно, хотелось бы найти здесь спутников или охранников, а может, даже, партнёров. Я надеялся, что такие будут у тебя в зале, но оказалось, что это не так. Может быть, ты знаешь места, где мне лучше искать?
        Сол взял себя за подбородок и задумался, уставившись в пол. Постояв так полминуты, он ответил:
        - Сейчас в номерах прячутся от жары несколько путешественников, но пока что их лучше не беспокоить. Вечером они спустятся к ужину, тогда и поговоришь. А ещё можешь отправиться в здание ратуши и узнать, не отправляется ли какой торговец до Кориделя - это ближайший от Раута город. Туда обозы сопровождают военные. Потом солдаты возвращаются, а торговцы нанимают себе охрану на оставшийся путь. Попробуй напроситься с обозом до Кориделя, а там уже гораздо больше людей, которых можно нанять для таких целей, как твоя. А вообще, - тут Сол указал ладонью в сторону девушки, - перетри это с Джил. Она, что-то вроде бродячего артиста, но ножики метает - будь здоров! Вроде опытная путешественница, так что тебя уж точно защитит.
        - Ясно, спасибо, Сол. - Улыбнулся лекарь.
        Сол не торопился уходить. Он стоял, задумчиво постукивая пальцами по стойке:
        - Слушай, Кель, позволь дать тебе один совет. Если вдруг решишь проболтаться по городу до вечера, - Сол наклонился к Келю и доверительно произнёс шёпотом, - ближайший бордель в бараках за стеной.
        Кель выпрямился на стуле, затем сразу же отвёл взгляд и, посмотрев на трактирщика исподлобья, заговорщически улыбнулся краешком рта. Сол, довольный своей проделкой, удалился на кухню под аккомпанемент собственного смеха.
        Кель всё ещё смотрел на дверной проём, в котором исчез трактирщик, когда, опомнившись, он понял, что всё это время сидел с кошельком в руке. Он оглянулся на вятый, лежащий на прилавке, взял его, немного на него посмотрел, затем, оглянулся в сторону кухни, потом снова взглянул на вятый, пожал плечами и кинул монетку обратно в кошель.
        Оглянувшись на девушку, которую указал ему Сол, Кель подумал, что бродячая артистка это не совсем тот, кто ему нужен для научной экспедиции, но, так как делать всё равно было нечего, он решил поговорить с ней.
        Кель взял свою кружку, в которой ещё оставалось пиво, и направился к девушке. По пути, он заметил, что перед ней стоит такая же кружка с пивом, как у него, а сама она, на самом деле, ничего не разглядывала, а чистила ногти левой руки ножичком, опёршись на спинку стула. Ножик был не очень большой, поэтому Кель решил, что он метательный. Одежда она носила такую же, как и Кель, только более светлых тонов. Но самым большим отличием являлся кремовый плащ, который зашнуровывался на шее, а не застёгивался на пуговицу, как у лекарей.
        Приблизившись, юноша обнаружил, что голова девушки опущена, поэтому, не имея возможности разглядеть лица, он начал внимательно рассматривать её руки и ножик. Как медик он знал, что порой только лишь руки могут сказать о человеке не меньше, чем всё остальное тело.
        На среднем, указательном и большом пальцах левой руки девушки виднелись небольшие шрамы. Кель решил, что это издержки профессии. Он не видел, имеются ли такие же шрамы на другой руке девушки, зато он отметил, что на безымянном пальце каждой руки она носила по деревянному кольцу. Единственное, что смог выдумать Кель о назначении этих колец, это то, что они, возможно, помогали удобнее хватать ножи перед метанием. Девушка не обращала на него никакого внимания, увлечённая своим занятием. Подождав примерно полминуты и не получив никакой реакции, Кель, наконец, поздоровался:
        - Привет! Можно присесть?
        Девушка подняла голову и взглянула на лекаря.
        Теперь он понял, почему она пряталась в самой плохо освещённой части трактира.
        Правильной, овальной формы, её лицо выглядело вполне миловидно. Небольшой, кругленький подбородок дополнял прямой, чуть вздёрнутый носик. Рот недовольно сжат. Брови нахмурены. Взгляд её светло-малахитового глаза выражал лёгкую неприязнь, а место второго закрывала чёрная повязка. Круглый кусочек ткани прикрывал место, где находился правый глаз и небольшую область вокруг него. Держался же он на ленте, шириной в палец, обвивающей голову девушки. Свои волосы она укладывала так, чтобы максимально скрыть повязку, но чёлка плохо справлялась с этой задачей. Келю показалось забавным, что также как и плащ, волосы девушки были чуть светлее его собственных.
        Выражение её лица сменилось на нейтральное. Выдержав небольшую паузу, она, наконец, заговорила:
        - Почему бы и нет? Присаживайся.
        Она перестала чистить ногти, положила локти на стол и принялась рассматривать Келя единственным здоровым глазом, поигрывая ножиком между пальцев.
        Кель отодвинул стул и уселся напротив. Внешность девушки его ни капли не смутила. В своей врачебной практике он видал и похуже, а вот её звонкий, мелодичный голос ему очень понравился. Он решил, что возможно, раз она артистка, то зарабатывает не только метанием ножей, но ещё и пением. Кель представился:
        - Меня зовут Кель, а ты Джил, верно?
        Он протянул девушке руку, но вместо того, чтобы пожать её, она оперлась на спинку стула, скрестив руки на груди, зажав ножик между средним и указательным пальцами:
        - Кель, да? Какое-то простачковое имя. - Надменно произнесла Джил, ехидно улыбнувшись.
        Кель отдёрнул руку. Он удивлённо поднял брови, потом почти сразу же нахмурил. Во-первых, он не ожидал такого откровенного хамства, вместо приветствия. Во-вторых, не смотря на то, что он родился сыном простого рыбака, его имя ему очень даже нравилось. Его полное имя переводилась с одного из древне-человеческих диалектов как "Носитель Знания". От досады Кель надул губы и даже слегка стукнул кружкой по столу, затем скрестив руки на груди, как Джил, обиженно ответил:
        - Да? Зато твоё имя звучит по-королевски, а сидишь ты в одном трактире с "простачком".
        Задумавшись над своим ответом, Кель понял, что, похоже, сам себя укусил за задницу подобным высказыванием, но было уже поздно. Джил же наоборот, улыбнулась и уже гораздо добрее ответила:
        - Не дуйся ты. Я всего лишь хотела, чтобы ты представился полностью, как полагается по этикету.
        Кель бросил на Джил удивлённый взгляд. Она всё ещё миловидно улыбалась. Теперь, занервничав, он вскочил, чуть не опрокинув стул:
        - Ох, да, прости, я не подумал. - Кель замялся, вспоминая, как правильно представляться по этикету. Живя среди простых людей, он практически забыл, как это делается. - Меня зовут КельДоран, сын рыбака УнокДона и швеи ДорраМоны, лекарь, ученик ДонАллана. Прошу, для краткости зови меня Келем.
        Только теперь он перестал нервничать и уставился на Джил, в ожидании ответа. Она встала, спрятав руки под плащом, перестала улыбаться, на мгновение прикрыла глаза, тихонько вздохнула, и представилась:
        - Меня зовут ДжиллиАнна. Дочь охотника РозаХивана и прачки МисаМорры. Бродячая артистка, ученица своего отца РозаХивана. Прошу, для краткости звать меня Джил.
        Джил первая протянула руку, кинжала в ней уже не было.
        Кель, проникнувшись официальностью момента, быстро схватил руку Джил и принялся трясти.
        Артистка не стала вырываться. Напротив, она подождала, пока лекарь сам поймёт, насколько нелепо выглядит.
        Долго ждать не пришлось.
        Кель, испугавшись сам не зная чего, выпустил руку Джил и уставился на неё, а потом и на саму Джил.
        Теперь она даже слегка усмехнулась и подколола его: "Не лопни ещё тут". Затем уселась на место. Выражение её лица вновь стало безразлично-серьёзным:
        - Итак, если я правильно понимаю, ты не просто так знакомиться со мной решил, верно?
        Кель внимательно на неё посмотрел, затем тоже сел, взялся за свою кружку и ответил:
        - Верно. Скажи, Джил, а давно ты путешествуешь?
        - Примерно три года.
        - А зарабатываешь выступлениями, да?
        - Да, метаю ножи на потеху публике.
        - Понятно, а насколько хорошо?
        - На хлеб и тёплую постель хватает. - Джил нахмурилась.
        - Прости, я не видел ни одного твоего выступления, а слышать о тебе мне не доводилось. - Кель хорошо знал устройство человеческого зрения и опасался, что люди платили вовсе не за её мастерство, а чтобы просто посмотреть, как неполноценная девушка метает ножики.
        - Что ж, понятно. - Джил перестала хмуриться и заглянула в свою кружку. - Ты случайно не запомнил, из какой бочки Сол тебе наливал?
        Кель решил, что самообслуживание в трактире несколько неуместно, тем более при отсутствии хозяина, но спорить не стал:
        - Да, вон та, чуть выше и правее центра.
        Кель повернул голову в сторону стойки, тыча указательным пальцем в направлении нужного бочонка. Буквально через мгновение, как он указал нужное направление, что-то сверкнуло в самом краешке его глаза, а в следующее из центра бочонка, уже торчал небольшой метательный нож. Такой же, каким Джил чистила ногти.
        От неожиданности у лекаря отвисла челюсть. От их стола до стойки было около пятнадцати шагов, причём нож Джил метнула сидя, и практически не целясь. Пока Кель ошарашено глядел выше центра сражённого бочонка, Джил, поднялась из-за стола: "Тот значит, да?", - и, прихватив свою кружку, направилась к стойке.
        Когда Джил вытащила свой нож, из бочонка побежала тонкая струйка пива. Джил приподняла одну бровь и, подставив свою кружку под струйку, обернулась к лекарю: "А Сол тебе самый свежак налил, оказывается! Видно, сильно ты ему понравился!"
        Артистка спрятала нож под плащ. Подождав, пока кружка наполнится "Горным Королём", она достала откуда-то из-под плаща монетку, кинула её на стойку, крикнув в сторону кухни:
        - Эй, Сол, я себе кружку "Горного" взяла! И ещё я тебе бочку пробила! Деньги на прилавке!
        - Что? Джил, это ты? Я тут занят вообще-то! Ты давай прекращай это самоуправство! И имущество моё портить не смей! Деньги деньгами, а у меня приличное заведение, а не забегаловка какая! - Трактирщик умолк, но, неожиданно, продолжил - А-а! Я понял! Ты Келю свои трюки показываешь, да? Ну, тогда я тебя прощаю в первый раз! Но чтобы больше ни единый бочонок не пострадал! - Сол явно не хотел отвлекаться и даже не стал выходить за монеткой.
        Пока Джил слушала трактирщика и шла обратно к столу, Кель неотрывно наблюдал за ней. Даже когда она села, он всё ещё смотрел на неё. Джил обратила на это внимание, она явно была довольна произведённым эффектом:
        - Ну что, понравилось представление?
        - Да-а-а-а. - Протянул Кель. Он наконец, прикрыл рот. - Значит, ты путешествуешь уже три года? Если метательные ножи могут помочь против человека, то что ты будешь делать против рыжеволка? Тебе приходилось отбиваться от диких животных?
        Джил опять нахмурилась:
        - На случай диких животных у меня есть кое-что покрупнее.
        После этих слов она на пару мгновений откинула плащ.
        Кель успел заметить висящие по обе стороны пояса кинжалы, каждый из них имел позолоченную ручку и лезвие длиной с предплечье, как ему показалось. Ещё, на внутренней стороне плаща он успел заметить кармашки, видимо, приспособленные специально для метательных ножей, но более тщательно рассмотреть он не успел, так как Джил поспешила закрыть плащ, не особо давая времени что-то пристально разглядывать.
        Такая демонстрация уже изрядно впечатлила Келя. Теперь вместо безобидной артистки перед ним сидел самый, что ни на есть, настоящий телохранитель. Тут Кель кое-что вспомнил, и, не особо рассчитывая на ещё одно представление, поинтересовался, смущённо опустив взгляд:
        - А кроме метания ножей, ты, случайно, не зарабатываешь пением?
        Серьёзный вид Джил сменился недоумением:
        - О чём это ты?
        Лекарь поспешил сменить тему:
        - Забудь. - Теперь Кель наклонился над столом, и спросил, очень тихо, словно боялся, что в пустом зале их кто-то может подслушать. - А людей тебе когда-нибудь приходилось убивать? Разбойников, например?
        Теперь Джил взглянула на Келя с нескрываемой злобой, поджав губы, сморщив нос и нахмурив брови:
        - Ты начинаешь задавать слишком много вопросов, Кель. Я слышала, как ты говорил с Солом о какой-то экспедиции и я понимаю, почему ты столь сильно сомневаешься в моих способностях, - её рука непроизвольно дёрнулась к закрытому глазу, - только поэтому я отвечала на твои дурацкие вопросы. Так что давай, переходи к делу, и, либо мы бьём по рукам, как партнёры, либо расходимся как корабли в море. А если ты до сих пор мне не доверяешь, то я попросила бы оставить меня в покое.
        Только сейчас Кель понял, насколько некрасиво себя вёл с самого начала знакомства. Он чувствовал себя очень неловко за своё поведение. Рассудив, что Джил - это именно тот, кто ему нужен, Кель решил выложить ей всё, как есть, чтобы загладить свою вину и продемонстрировать, что он тоже ей доверяет:
        - Да, прости, пожалуйста. Давай я сейчас тебе всё покажу.
        Кель поставил сумку на колени, открыл и очень осторожно, словно маленького ребёнка, достал нечто прямоугольное, завёрнутое в тряпицу. Он очень осторожно освободил предмет от оболочки.
        Это оказалась небольшая книжка, размером с две ладони. Обложка была выполнена из кожи, а уголки обиты железом. Кель держал эту книгу так, будто это самое дорогое, что есть в его жизни.
        Джил завороженно рассматривала верхний торец книги, когда Кель медленно, едва касаясь пальцами, провёл по лицевой стороне обложки. Только теперь он положил её на середину стола, чтобы Джил смогла разглядеть, что на лицевой стороне обложки выдавлены шесть символов: два сверху, три посередине и один снизу, она узнала только два из них. Кель подождал, пока Джил как следует рассмотрит обложку. Он спрятал тряпицу в сумку:
        - Джил, ты знаешь, что это за символы? - Поинтересовался Кель заговорщическим тоном.
        - Один из верхних - это символ магии тьмы, другой, тот, что с середины, символизирует магию воды, полагаю, остальные означают другие школы магии?
        Слова Джил мгновенно смыли торжественное выражение с лица Келя.
        Магия являлась главным оружием людей и когда-то даровала целому континенту свободу. Лекарь даже представить себе не мог, что кто-то может не знать, как выглядят знаки шести основных магических школ.
        Не растерявшись, он решил начать издалека. Кель приподнял книгу, чтобы Джил лучше могла её видеть, но из-за того, что её половина стола находилась в тени, под лестницей, стало только хуже. Поэтому он переложил томик на свою половину и указал пальцем на верхний ряд символов:
        - Верно, верхние два означают школы тьмы и света, тот, что выглядит как круг, с выходящими из него линиями символизирует солнце и магию света, а ромб означает магию тьмы. - Кель перевёл палец на средний ряд. - Вот этот, крайний, который смахивает на кривой наконечник копья, но вообще-то задумывался как камень. Он символизирует магию земли. Средний это капля, самый незамысловатый, означает магию воды. А последний похожий на половинку простенько нарисованной ёлочки, это магия воздуха. Хотя, по замыслу он должен был быть одновременно символизировать молнию и ветер. Ну, наверное, в голове художника это выглядело лучше. - Кель передвинул палец к нижнему, одинокому значку. - А этот, похожий на язычок пламени - символ магии огня, самой опасной и необузданной магии. Некоторые даже считают её самой разрушительной и верят, что она намного опаснее магии тьмы. Единственное, чего я не смог понять, почему здесь они расположены именно так? Ведь традиционно книги, свитки и всё, что связано с гильдией магов маркируют так: свет, воздух, земля, вода, пламя, тьма.
        Джил с каменным лицом осматривала обложку книги и выслушивала объяснения Келя. Когда он закончил рассказывать, она посмотрела на него:
        - Знак школы огня смахивает на локоны мадам Падур, не так ли?
        - Что? Кто такая мадам Падур? - Кель не ожидал настолько резкой смены темы.
        - Та рыжеволосая женщина, на которую ты пялился, пока тебя чуть старик Нилф не переехал.
        Кель посмотрел на Джил с недоумением:
        - Что? Ты видела? Подожди, при чём здесь это вообще сейчас? - Он зажмурился и помахал в воздухе рукой. - Это вообще не в тему. Лучше скажи, много ли ты знаешь о древнейшей истории магии и войны за освобождение?
        - Знаю, что около пятисот лет назад, пришли освободители, первые маги, и дали отпор эльфийскому режиму. Они научили людей раскрывать истинный потенциал своих душ, а потом построили башню магов. Вот и всё. - Она пожала плечами. - Дочери охотников не особо-то интересуются историей. Есть дела поважнее, знаешь ли.
        Джил положила локти на стол, сцепив пальцы, и уставилась на Келя, ожидая продолжения, он не заставил долго ждать и продолжил, с энтузиазмом:
        - Верно, верно, но давай я расскажу тебе поподробнее. - Кель оставил книгу лежать на столе. Положив локти на стол, он начал. - Пятьсот лет назад люди всё ещё жили разрозненно, делясь на племена и кланы, каждый из которых имел свой язык и обычаи. Не смотря на то, что уже в определённой степени было развито строительство, земледелие и приручены некоторые животные, люди всё ещё предпочитали жить огромными семьями и ни под каким предлогом не желали объединяться. Этим успешно пользовались эльфы, превращая людей в рабов и захватывая новые территории на континенте. Некоторые храбрецы пытались объединить людей под общим знаменем, чтобы дать отпор захватчикам, но никто не смог противостоять армии эльфов, которые от природы выше, сильнее и быстрее любого человека. Кроме того, бороться самодельным оружием против кованых мечей и мастерски изготовленных луков никогда не было, и не станет хорошей идеей. И это не говоря уже о доспехах против кожаной брони. - Сделал отступление Кель. - И, когда казалось, что всё потеряно, пришли они, - Кель выдержал театральную паузу, - освободители, первые маги в истории. Всего
их было четверо: первый маг огня - ВалРажин, первые маги воздуха и воды, братья - НагурМон и ОнанДэлл, и первый маг земли - ДжорШасс. - Эти имена Кель называл со священным трепетом в голосе, но ни один мускул на лице Джил даже не дрогнул. - ВалРажин стал первым известным истории человеком, который открыл истинные способности человеческой души - он покорил огонь, научился им управлять. Благодаря этим знаниям он решил, что у людей есть возможность очистить свой континент от эльфийской заразы. Но он понимал, что один ни за что не справился бы с целой армией. Поэтому ВалРажин начал поиски учеников, можно сказать, сообщников, людей с сильной душевной энергией. Когда он обнаружил таланты НагурМона, ОнанДэлла и ДжорШасса, он поведал им свой план, те согласились, не раздумывая ни секунды. Посовещавшись, они пришли к выводу, что если ВалРажин научит их всех повелевать огнём - эльфы рано или поздно найдут способы противостоять им. Поэтому они приняли решение, что каждый из них попробует научиться управлять той или иной стихией, конечно же, под руководством ВалРажина. Первый маг огня научил их, как раскрывать
врата души и управлять полученной энергией, которую он назвал маной. А какую стихию в итоге покорил каждый из них - ты уже знаешь. - Обратился Кель к Джил, ожидая увидеть хоть какую-то реакцию, но та всё ещё слушала с каменным лицом. Кель не ожидал, что кто-то может выслушивать собственную историю, да ещё и такую интересную, с таким выражением лица. Реакция Джил заставила его запнуться, но ненадолго. - Таким образом, началась война за освобождение. Первые маги с успехом уничтожали войска эльфов, попутно освобождая территории людей, находя и обучая людей, с наибольшей предрасположенностью к волшебству. Вообще-то, каждый человек может быть магом, просто в тот момент обучать людей со слабой душевной энергетикой не хватало времени, но сейчас не об этом. - Сделал небольшое отступление Кель. - Эльфы старались придумать что-то, способное противостоять подобной мощи, но братья-маги всегда опережали их на пару шагов, создавая новые разновидности магии, объединяя свои способности. Так, например, благодаря братьям, появились магия льда и магия молнии - ответвления школы воды и воздуха, соответственно. И это лишь
один пример из десятков. Для начала, освободители решили отвоевать западный берег и закрепиться на нём, чтобы эльфы потеряли связь со своей столицей. Там же, на свою удачу, они обнаружили первого мага, который смог покорить свет и тьму - НарамЗарра. НарамЗарр стал первым, кто научился манипулировать человеческой душой. Благодаря тому, что он мог удерживать души павших воинов в безжизненных телах и управлять ими, живые трупы сражались даже после смерти. Его прозвали самым ужасным магом в истории, его учение назвали некромантией, а последователей стали звать некромантами. Но вместе с тем он стал первым магом, который научился исцелять людей и заживлять раны, манипулируя энергией собственной души. Многие удивлялись, как столь ужасное и светлое может сочетаться в одном человеке. Они недоумевали, как мог один маг утром вести в бой трупы, а вечером исцелять тех, кому повезло выжить в бойне. - Кель сделал небольшую паузу, припоминая, на чём он остановился до отступления. - Итак, война шла с запада на восток. Таким образом, спустя некоторое время эльфы оказались в резервации в восточной части континента. Люди
решили построить высокую стену вдоль этой границы, чтобы эльфы не смогли попасть на отвоёванные территории. А на побережье, вдоль всего континента, ВалРажин приказал построить небольшие форты, чтобы эльфы не имели возможности отправить собратьям свои корабли на помощь. Со временем строительство стены превратилось в нечто большее. Люди уже строили не просто стену, они строили башню, ту самую, которую теперь мы называем башней магов. Спустя некоторое время эльфы всё-таки поняли, что люди победили, и им пришлось согласиться на заключение мирного договора, который позволил бы вывезти эльфов, изолированных на восточном побережье, на родной континент. А башня магов так до сих пор стоит в западной части нашей страны, являясь одновременно школой чародейства, памятником и напоминанием о том, что люди могут за себя постоять.
        Кель взглянул на Джил, ожидая, что хоть этот факт как-то её взбудоражит, но не дождался. Вместо этого она ответила ему:
        - История, это, конечно, здомрово, но ты так ни слова не сказал о цели своей экспедиции.
        - Ох, верно, - спохватился Кель, - в общем, однажды, перебирая книги в библиотеке учителя, я наткнулся на этот том. - Он указал кистью руки на середину стола. - Из истории известно, что когда-то, когда освободители уже состарились, ВалРажин попросил НарамЗарра разработать некий ритуал, благодаря которому, по их словам, "они смогли бы всегда защищать человечество, даже после смерти...".
        - Я начинаю терять терпение, Кель. - Джил закатила глаза и сжала руки в кулаки.
        - Да-да, я уже подошёл вплотную к сути экспедиции. - Ответил Кель слега обеспокоенным тоном. - В общем, после того, как они удалились, для исполнения этого ритуала, их никто больше не видел. Никогда. Сотни людей пытались найти хоть какие-то следы, маги-медиумы старались услышать хотя бы отголоски их душ, в надежде, что они всё ещё живы. Лучшие следопыты прочесали весь континент от края до края, но так ничего и не нашли. Никакого результата их ритуала или хотя бы записей, обнаружить не удалось. И вот тут в дело вступаю я.
        Наконец, Келю удалось разбить каменное выражение лица Джил. Довольный собой, он откинулся на спинку кресла, запрокинув на неё руку, и сделал пару глотков пива. Джил же внимательно смотрела на лекаря:
        - Продолжай.
        - Так вот. Однажды, перебирая книги в библиотеке моего учителя, я наткнулся на интереснейший экземпляр, вот этот, который лежит прямо перед тобой. - Кивнул Кель на книжку. - Он сразу бросился мне в глаза, так как другие книги, связанные с магией, маркируются такими же символами, но в другой последовательности, я говорил тебе о ней ранее.
        - Не меняй тему.
        - Да, точно. Итак, эта книга написана на одном из древних диалектов людей, видимо, специально, так как писать её начали явно после того, как освободители ввели общий язык. Примерно три месяца у меня ушло на то, чтобы что-то расшифровать и знаешь, что я выяснил?
        - Что же?
        - Оказывается, освободители построили специальное место, для проведения своего ритуала, что-то вроде храма и, он находится всего в трёх днях пути отсюда, из Раута! - Кель рассказывал это так, будто прямо сейчас уже был готов бежать туда со всех ног. Почему-то Джил схожих ощущений не испытывала. - А самое главное, он сделан из чистого золота!
        На секунду Джил подняла брови и широко раскрыла глаза, но почти сразу же её губы расплылись в ехидной ухмылке:
        - То есть ты хочешь сказать, что какой-то лекарь, который впервые в жизни очутился где-то кроме своего родного острова, смог найти некий золотой храм, который до него сотни лет не смогли обнаружить ни опытные следопыты, ни могущественные маги? - От её слов так и веяло сарказмом.
        - Ну, вообще-то не совсем обнаружил. - Понизил голос Кель. - Я надеялся воспользоваться услугами антиквара, здесь, в Рауте, чтобы попытаться расшифровать инструкции и получить хотя бы примерные координаты, где искать.
        - Но ведь ты понимаешь, что если мы там что-то и найдём, в чём я сомневаюсь, на полноценную экспедицию понадобятся деньги, и немало?
        Келя немного раздражало, что Джил считала его настолько наивным:
        - Конечно, я это понимаю. У меня есть деньги, целых сто восемьдесят три вятых. Я год работал, чтобы их получить. Но вообще-то, я надеялся, что в случае, если мы сами что-то найдём, гильдия магов оплатит полноценные раскопки этого места.
        Джил присвистнула:
        - Ого, на такую сумму можно аж полгода жить в роскоши. Но всё равно, гильдия магов не отправит даже адепта с тобой за просто так, без доказательств.
        - Но ведь мы сможем что-то оттуда принести?
        - Да? Ты ведь сам сказал, что это были самые могущественные маги в истории, - Джил даже приподнялась на стуле, - а вдруг вход запечатан? Или, что если любой непосвящённый, кто хоть мизинчиком дотронется до храма, тут же обратиться в пепел? Об этом ты подумал?
        - Нет. - Неожиданно тихонько пролепетал Кель.
        Джил решила, что не помешает сбавить обороты:
        - Ладно, слушай, твоих денег хватит, чтобы оплатить услуги антиквара и нанять небольшой отряд из археологов и специалистов. Уверена, с ними мы сможем добыть доказательства для гильдии.
        Кель вмиг повеселел и снова улыбнулся. Джилл поинтересовалась:
        - Так каков план?
        - Для начала мы отдадим эту книгу на расшифровку антиквару. - начал Кель. - Затем, отправимся в Коридель. Там мы наймём небольшую экспедицию и отправимся туда, куда нам укажет антиквар. Если, оказавшись на месте, мы найдём хоть что-нибудь, то сможем получить доказательства или хотя бы свидетелей, которые подтвердят в гильдии, что мы напали на след освободителей, а дальше, думаю, итак понятно.
        Выслушав Келя, Джил уставилась в потолок. Немного подумав, она ответила:
        - Значит так, для начала мы сразу же выдвигаемся в Коридель, там находим антиквара, потому что в Рауте расшифровка обойдётся тебе в кругленькую сумму. Затем, если он что-то найдёт, мы, только вдвоём, отправляемся по его координатам к предполагаемому местонахождению храма. Если мы находим там хоть один крохотный намёк на то, что твоя книжка не врёт - возвращаемся в Коридель и нанимаем полноценную экспедицию. Если же нет - я провожаю тебя обратно в Раут, а ты отдаешь мне все оставшиеся деньги и уплываешь обратно домой. Идёт?
        Казалось бы, что в плане Джил не было очевидных изъянов, но перспектива расстаться со всей суммой, в случае неудачи, не особо-то радовала Келя. Не смотря на это, рассудив, что это самый оптимальный вариант действий, он встал и протянул руку Джил:
        - По рукам!
        Наконец-то Джил снова улыбнулась, тоже встала и пожала руку лекаря:
        - По рукам!
        Выполнив сей небольшой обряд, они постояли секунд двадцать, глядя друг на друг и расселись по своим стульям. Джил принялась рассуждать:
        - Так, лошадей мы себе точно позволить не можем, тем более в Рауте, поэтому пойдём пешком. Путь до Кориделя займёт у нас не менее полутора суток, поэтому, в любом случае, придётся переночевать в лесу. Значит, можем выдвигаться уже сегодня. Эй, Кель, ты не очень устал с дороги?
        - Нет, но передохнуть хотя бы пару часиков в прохладном трактире точно не откажусь.
        Они одновременно отхлебнули пива. Посмаковав пиво, Джил продолжила:
        - Хорошо, тогда так, что такое часы, знаешь?
        Джил большим пальцем указала себе за спину, под самую лестницу. Только теперь Кель разглядел там часы и присвистнул, такие штуки изготовляли только гномы и стоили они недёшево. Всего существовало два варианта часов: первый, с двумя стрелками - минутной и часовой - стоил дороже, чем второй, который имел только часовую. Сол приобрёл дорогие. Кель предположил, что трактирщик купил их для того, чтобы следить за временем, пока готовит еду. "Но зачем тогда он повесил их здесь, а не на кухне? Наверное, у него их пара, чтобы везде можно было следить за временем", - решил Кель.
        Прямо под хронометром на стене висел традиционный для всех лавочников, трактирщиков и тавернщиков амулет заслона души, выполненный в виде ромба с прямоугольным отверстием в центре. Он не выглядел, как какой-то зачарованный предмет. Этот был изготовлен из самой настоящей маны: "Не дешёвый, но, судя по форме, и не очень дорогой", - определил про себя лекарь и перевёл взгляд выше, на стрелки.
        Сейчас был час дня.
        Торговцы, останавливавшиеся на Джане по пути с Кадиреса, иногда показывали островитянам разные гномьи изобретения, поэтому Кель видел кое-что и похитрее, чем часы. Но всё равно, ему стало немного обидно, что Джил считала его каким-то деревенщиной:
        - Да, знаю, но островитянам такие приборы не нужны, поэтому на Джане часов не встретишь. Но почему Сол прячет такую дорогую штуку под лестницей?
        - Не знаю, наверное, чтобы посетители не особо следили за временем и выпивали побольше. - Она махнула рукой. - Это не важно, сейчас я пойду на рынок, куплю нам припасов в дорогу. Затем зайду в ратушу и узнаю, не выходит ли в ближайшее время какой-нибудь караван до Кориделя. После этого мне нужно будет зайти в эльфийский банк. Кстати, не хочешь свои сбережения положить в банк? Гораздо ндёжней, чем таскать с собой.
        Кель задумался:
        - Я слышал, что положить деньги на счёт легко, а вот чтобы забрать приходится порой ждать день, а то и два. А мне бы не хотелось терять целый день только на это.
        Артистка пожала плечами:
        - Как знаешь. Через два часа встречаемся у восточных ворот, договорились?
        - Договорились.
        Джил махом осушила кружку, даже глазом не моргнув, поднялась и направилась к выходу. Не дойдя до двери пару шагов, артистка замедлилась, задумавшись о чём-то и резко обернулась:
        - А ты в курсе, что в Кориделе сейчас бушует эпидемия?
        Лекарь самодовольно улыбнулся, одной рукой взявшись за кружку, а другой похлопал по своей сумке:
        - Об этом уж точно можешь не беспокоится - я готов побороться с любой болезнью.
        Артистка нахмурилась:
        - Так таки с любой? - Поинтересовалась она с сарказмом.
        - Абсолютно. - Кель отхлебнул из кружки, не отрывая от девушки уверенного взгляда.
        Джил приятно удивила такая реакция нового знакомца, но виду она не подала. Вместо этого она хмыкнула, пожав плечами:
        - Ладно. - И прошла к выходу.
        Лекарь проводил её взглядом, затем спрятал свой томик обратно в сумку и, развалившись на стуле начал разглядывать убранство трактира.
        Примерно через полчаса в трактир вернулась Осса, дочь Сола и Бекки. Кель понял, что это именно она, потому что лицом девушка пошла в мать, а кожа её была загорелой, как у отца. Познакомившись Осса выяснила, кто Кель такой. Поблагодарив его за лечение спины матушки, она пошла наверх, аргументировав это тем, что была бы рада поболтать, но ей ещё нужно убираться в номерах. Прежде чем она ушла, Кель попросил разбудить его через полтора часа, ближе к трём, в случае, если он сам не проснётся. Осса ответила утвердительно и поспешила по своим делам. Кель же, допив пиво, развалился на стуле, обхватил покрепче свою сумку и погрузился в хмельной сон, предвкушая их с Джил поход.
        Пока что всё шло как нельзя лучше.
        ГЛАВА ВТОРАЯ. КЕЛЬ И ДЖИЛ.
        Из объятий сна Келя вырвала Осса, тряся его за плечи, и выкрикивая, прямо в ухо призывы поскорее открывать глаза. Кель с большим удивлением уставился на дочь трактирщика. Мысли ворочались в голове, как камни, больно ударяясь о стенки черепа. "Что-то похмелье наступило слишком быстро", - мысль булыжником прокатилась по задней стенке черепа юноши. Наконец, он вспомнил, где находится.
        Придя в себя, Кель осознал, что не стоит выпивать три кружки пива подряд, если потом собираешься вздремнуть. Когда он спросил у Оссы, где находится уборная, та посмотрела на него как на болвана и указала рукой Келю за спину, прямо под лестницу, где он и сидел. Только сейчас он обнаружил, что на соседней с часами стене находилась ещё одна дверь, которая вела туда, куда Келю хотелось больше всего попасть в данный момент. Он немедленно метнулся туда, чуть не выбив дверь.
        Закончив свои дела, Кель привёл себя в порядок, вышел и посмотрел на часы. У него оставалось всего пять минут, чтобы успеть добраться до восточных ворот вовремя. Кель пожалел, что заранее не спросил дорогу у Джил или у Сола. Он огляделся, в надежде найти в трактире кого-нибудь, похожего на местного, того, кто хорошо знает город.
        Место за стойкой до сих пор пустовало, видимо, Сол всё ещё занимался готовкой на кухне. Пару столов занимали люди, которых Кель раньше не видел, поэтому он продолжил поиски, в надежде найти Бекки или Оссу: "Одна из них точно знает короткую дорогу до ворот." - думал он, судорожно бегая глазами по залу.
        В этот момент, с кухни вышла Осса, в одной руке она несла поднос со свежезапечённой рыбой, а в другой держала бутылку какого-то вина. Она быстро подошла к посетителям, раздала заказы, поинтересовалась, не хотят ли они ещё чего-нибудь, после этого она принялась резво протирать незанятые столики в зале. Кель несказанно обрадовался её появлению и поспешил к ней. Только сейчас он обратил внимание, что Осса носит такое же голубое платье, как и её мать, только гораздо более элегантное, подчёркивавшее фигуру, с воротником, украшенным замысловатой вышивкой.
        Осса быстренько объяснила Келю, что ему нужно будет пройти весь путь обратно к той дороге, по которой он шёл из порта, свернуть направо и идти по прямой, до упора. Ещё она упомянула, что Кель может сократить путь по переулкам, но предупредила, что так он скорее потеряется и, в итоге, потратит больше времени.
        Поблагодарив Оссу, Кель стрелой вылетел из трактира, сбив по пути стул и толкнув входную дверь плечом. Оказавшись снаружи, он ощутил, что на улице всё ещё жарко, хоть солнце уже не стояло в зените.
        Кель повернул налево и побежал. Теперь он не обращал никакого внимания на прохожих, ему очень не хотелось опаздывать на встречу с Джил, поэтому он полностью сосредоточился на дыхании, чтобы не выдохнутся до самых ворот. Как медик Кель знал, что во время бега лучше всего вдыхать носом, а выдыхать ртом, стараясь выпустить как можно больше воздуха: "Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох".
        В нос ударил знакомый запах навоза. Добежав до конюшни, Кель замедлил бег. Он в очередной раз забыл, где находится право, а где лево. Неожиданно, он обратил внимание, что архитектура ближе к центру города немного отличалась от той, что он видел по пути в трактир. Лекарь решил не обращать на это внимания, потому что сейчас у него просто не было времени разглядывать архитектуру, и продолжил свой забег. Вспомнив местоположение правой руки, он повернул в нужную сторону.
        Кель продолжал бежать, сосредоточившись на контроле дыхания. С каждым шагом делать это становилось всё сложнее, так как его одежда не была рассчитана на бег, по крайней мере, не в такую погоду. Каждый пройдённый метр ощущался жарче, чем предыдущий. Капли пота с шеи затекали за воротник и бежали вниз по спине, до самых штанов. Глаза заливало и щипало от солёного пота. Хотелось остановиться, отдышаться и утереть пот, но Кель не мог этого сделать, ему слишком не хотелось опаздывать на начало своего собственного большого приключения.
        Наконец, в зоне видимости показались ворота - они выглядели как две огромные, высотой в три человеческих роста, деревянные створки. Сами ворота сейчас были закрыты, но в левой створке виднелась врезанная небольшая дверка, видимо, чтобы не открывать тяжелые ворота, в случае, если нужно будет впустить или выпустить одного или несколько человек.
        По бокам от ворот стояли двое солдат. Из-за капель пота Кель не мог их распознать и увидел только как большие, пурпурные пятна. По мере приближения пятна зашевелились и встали так, будто приближение Келя их обеспокоило. На всякий случай лекарь притормозил за двадцать метров до стражников и начал восстанавливать дыхание, согнувшись, упершись ладонями в колени. Кровь пульсировала в его висках, с каждым ударом сердца голова начинала болеть всё сильнее.
        Утерев пот со лба, Кель решил посмотреть, что же вызвало такую реакцию пятен-солдат при его приближении, и, подняв голову, понял, что дело было как раз таки в нём. Эти двое носили такую же форму как и те военные, которых Кель видел в трактире. Единственным отличием было то, что вместо мечей они использовали алебарды в качестве оружия и в данный момент наконечники этих алебард смотрели прямо на лекаря.
        Опешив, лекарь молча смотрел на охранников врат. Один из них был примерно одного возраста с Келем. Другой же выглядел намного старше их обоих вместе взятых. Кель приметил седину на кончиках его висков, выглядывавших из-под шлема.
        Воцарилось неловкое молчание. Кель смотрел на солдат, солдаты очень внимательно наблюдали за Келем. Наконец, тишину нарушил старший:
        - Куда это ты так несешься, дружище? Я тебя тут раньше не видел. Спёр чего-то, небось?
        Кель опешил и сразу не нашёлся, что ответить на подобное обвинение, в конце концов, ему казалось, что он вовсе не похож на преступника:
        - Что? Нет, я лекарь, вот, у меня и сумка специальная есть, смотрите! - Кель вытащил из-за спины сумку, которая залетела туда во время его спринта к воротам.
        - Ага, лекарь он, как же, а торопился из города сбежать поскорее, чтобы, значит, крестьян от дизентерии лечить, да? - Съехидничал старший. Другой, молодой, солдат всё это время не отрывал взгляда от лекаря, готовый, в случае чего, сразу же отправиться в погоню. - А ну, подходи ко мне, да открывай сумку! Руки перед собой держи!
        Кель вытянул руки с сумкой прямо перед собой и медленно пошёл в сторону ворот. По пути он судорожно пытался придумать оправдание своей спешке,:
        - Я правда лекарь! Я просто очень торопился! - Не придумав ничего лучше, Кель решил попробовать надавить авторитетом Сола, даже не зная, имеет ли Сол хоть какое-то влияние на стражу: "Единственного трактирщика в городе уж точно все знают!", - решил он. - Сол! Трактирщик Сол, он может за меня поручиться!
        Старший, который в это время пристально следил за руками Келя, поднял взгляд:
        - Хм, что ж, если ничего не останется - сводим тебя к Солу. - Отрезал он. - Давай, открывай сумку, да без резких движений!
        Келю ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Он раскрыл сумку и постарался показать содержимое так, чтобы оба солдата увидели, что находится внутри. Теперь, впервые, подал голос младший:
        - У него тут травы какие-то, да коренья с банками-склянками, никак, аптеку обнёс! - Ход его мыслей совсем не нравился Келю. - Конфискуем сумку и отправим его с нарядом в аптеку, пусть старик Кин его опознает.
        Старший поднял руку, призывая его замолчать. Затем ответил, повернув к молодому голову:
        - Нет, у Кина лекарства в других склянках. Да и подписаны банки другим почерком, это точно не его. - Он снова взглянул на Келя. - А вот в кармашке на боку сумки, похоже, книга. Скорее, он слямзил у Морты из лавки томик какой-то дорогой. Ну-ка, парень, доставай книжку.
        Келю крайне не хотелось расставаться с заветным томиком, но выбора не было, он медленно достал и передал его охраннику. Тот, наконец, перестал целится в лекаря, поставил алебарду на землю, перехватил её одной рукой, а другой принялся вертеть томик, снова влез молодой солдат, всё ещё пристально наблюдая за Келем:
        - Я знаю, это магические символы, мне про них рассказывали. Книга из гильдии магов, а они стоят целое состояние, иногда. - Молодой уже почти ликовал, предвидя повышение по службе.- Надоело, небось, нашему лекарю болячками маяться, решил книжонку своровать да продать!
        Видимо, предположения напарника начали надоедать старшему солдату, в этот раз он даже приструнил его:
        - Помолчи уже, а!? Я лучше тебя разберусь, что к чему. Книга не выглядит дорогой, знаки на ней как из гильдии магов, да, но маркируют они свои произведения совсем по-другому, да и написана она явно не на общем, а на древнем диалекте. Стал бы воришка выбирать такую книгу, разве что он не прирождённый антиквар, хм? Похоже, паренёк говорит правду. - Стражник протянул книгу обратно владельцу. - Но, тем не менее, куда это ты так торопился, парень?
        Молодой, потеряв теперь к Келю всякий интерес, встал смирно и принялся наблюдать за прохожими. Кель кинул на него взгляд, убрал книгу, спрятал сумку обратно под плащ. Теперь он понял, что из-за бега и всей этой истории ему ужасно хочется пить. Юноша решил, что для долгого путешествия не помешает фляга с водой, но прежде чем задавать свои вопросы, он решил ответить на солдатские:
        - Да, в общем, вы не видели, тут не проходила девушка, в кремовом плаще, с повязкой на глазу? - Произнося это, Кель прикрыл ладонью правый глаз. - Я должен был с ней встретиться тут, но боялся опоздать. Вы её не видели?
        Наконец, лицо старшего начало выражать хоть немного доброжелательности, это придало Келю немного уверенности.
        - Ты про Джил, что ли? Никак на свиданку с ней собрался? - Улыбнулся старший.
        - Что? Вы знаете Джил? - удивился лекарь.
        - Да кто ж её не знает? Она тут нас, считай, целую неделю развлекала своими выступлениями!
        - Что, правда? Она здесь уже целую неделю?
        - Ну да. Правда, поначалу её в город-то даже не пустили, уж больно она из-за повязки на преступницу похожа была. Так она молодец, не растерялась и крестьянам местным представление устроила - и так ножики метала, и сяк, и с закрытым глазом, ну, здоровым, я имею ввиду. Поставила свой котелок, так ей крестьяне его моментом серебром да медью заполнили, уж больно понравилось им. Стражники, что на стене стояли и её выступление видели, пустили слух по городу, и тогда знатные дамы пожелали тоже посмотреть на Джил. Пустили её в город, так она, представляешь, мальчишку крестьянского к доске поставила, широ-о-о-кой такой, - он развёл руки чуть дальше своих плеч, - взяла столовые ножики у Сола и прям по контуру тела пацанёнка их натыкала, стоя аплодировали! Вот как! Тут уже котелка не хватило, столько золота ей накидали. Некоторые дамы потом даже домой её приглашали, платили за персональные представления. Да, куш она здесь знатный срубила.
        За всё время, что старший говорил, он ни разу не двинулся с места и не изменил положения головы, только манипулировал руками. Видимо, сказывалась солдатская выправка, но, очевидно, поболтать ему очень хотелось. Тем временем Кель нетерпеливо переминался с ноги на ногу, периодически растягивая воротник, ему всё ещё было очень жарко и невероятно хотелось пить:
        - Так она здесь не проходила недавно?
        - Наша смена уже несколько часов идёт, за это время она у этих ворот не появлялась. - Старший мотнул алебардой вправо, в сторону выхода.
        - Кстати, вы всегда внутреннюю часть ворот охраняете? Я думал, у вас они тут всегда открыты, чтобы торговцы могли свободно ездить.
        Старший нахмурился, покашлял, прочищая горло и ответил:
        - Вообще-то нет, обычно одна створка открыта, и пара солдат следит за воротами снаружи и один арбалетчик дежурит на стене. Сейчас чрезвычайное положение.
        Келя очень насторожила подобная формулировка, он начал беспокоиться, что их с Джил могут вообще не выпустить:
        - А что это значит? Вы никого не впускаете и не выпускаете? А вообще, что случилось?
        - Нет, не совсем. - Старший снова прочистил горло. - Четыре дня назад торговец пивом отправился в Коридель, его сопровождал отряд из четырёх солдат, всё как обычно. Но проблема в том, солдаты до сих пор не вернулись. - Он пожал плечами. - Поначалу решили, что их что-то могло задержать в дороге. Связались с медиумом Кориделя, опросили стражников, которые дежурили у ворот в те дни, они ни торговца, ни наших солдат не видели. Пропавшими без вести их пока не объявили, но на всякий случай ворота закрыли и поставили дополнительную стражу со стороны города, чтобы всех подозрительных личностей выслеживать. За пропавшими отправили отряд из следопытов и военных. Версия с разбойниками исключается, за двадцать семь лет ни одного разбойного нападения здесь не произошло, поэтому, пока что рабочей считается версия с дикими животными, нападения медведей и рыжеволков уже случались.
        Кель всё больше поражался, как можно быть настолько разговорчивым и неподвижным одновременно. Выслушав очередной монолог солдата, он решил уточнить:
        - А что, других караванов не отправляли в это время?
        - Нет, так совпало, что эти четыре дня никто больше не покидал город с эскортом солдат, поэтому оперативно помочь было некому. А теперь мы никого не выпускаем ради их же безопасности.
        - Что ж, понятно, понятно. - Юноша немного помялся, прежде чем задавать следующий вопрос, он очень боялся услышать отрицательный ответ. - Так а мы с Джил сможем покинуть город?
        Теперь старший солдат очень внимательно посмотрел на лекаря и произнёс наставительным тоном:
        - Конечно можете, особенно, если ты знаешь Сола и Джил. Но если вы хотите устроить романтическую прогулку по лесу - сейчас самое неподходящее время. Если в лесах буйствует медведь - то, думаю, Джил сможет отбиться, но если это стая рыжеволков - считай, вам крышка. - Старший сильно нахмурил брови. - Переждали бы, пока следопыты не вернутся с вестями, и пошли бы потом с обозом, в безопасности.
        Кель решил, что тоже неплохой вариант, хотя оставаться здесь он совершенно не планировал:
        - Очень не хотелось бы задерживаться даже на день, мы, понимаете ли, в научную экспедицию собираемся. Но спасибо за совет, как только она придёт, мы обсудим этот вариант.
        Келю не хотелось вызывать лишних подозрений большим количеством вопросов, но решив, что старший и так не прочь поболтать, решил выяснить всё до конца, чтобы потом не тратить времени:
        - Скажите, а где-нибудь поблизости можно достать воды? И есть ли поблизости лавка, где можно купить флягу?
        - Прямо за воротами есть колодцы, из которых крестьяне воду набирают, по городу тоже разбросаны колодцы, но до них гораздо дольше добираться. Флягу можешь купить у мадам Шулы - вон та лавка слева, за стеклянной дверью, только штаны там не оставь.
        Солдат загадочно улыбнулся и мотнул рукой с алебардой в сторону лавки. Кель оглянулся и увидел, что на этой улице стоял только один дом с такой дверью, по крайней мере из тех, что он мог видеть. Кель решил перестраховаться:
        - Можно попросить вас об одолжении? Пока я схожу за флягой - если Джил появиться - скажете ей, где я и что я скоро вернусь?
        Солдат нахмурился, видимо, просьба мальчишки показалась ему слишком дерзкой, но, вежливость сделала своё дело:
        - Ладно, парниша, но только один раз, мы не дворецкие тут тебе какие.
        - О, спасибо! Я быстро, туда и обратно.
        Кель развернулся, он хотел побыстрее отправиться за флягой, но не удержался, чтобы не замедлить ход и внимательней посмотреть, чем же дома в центре Раута отличались от тех, что стояли ближе к порту. Оказалось, что разница заключалась в том, что здесь крыши домов были плоские, а там острые. Лекарь хотел выяснить у солдата, почему так, но решил не злоупотреблять его добротой и поспешил в лавку.
        Подойдя ближе, Кель остановился, чтобы внимательнее рассмотреть необычную дверь, прежде чем входить. Ничего подобного он раньше не видел. В остальном, дом не отличался от других. Кель увидел за дверью убранство лавки, с разными принадлежностями для путешествий, но сейчас его больше интересовала входная дверь. Это был большой, прямоугольный кусок толстого стекла, с весьма необычно изогнутой металлической ручкой. Кель понял, что это и было всё, что можно было рассмотреть, поэтому поторопился войти.
        Звякнул колокольчик.
        Внутри всё было обито деревом, прямо как в таверне у Сола, только более светлым. Тем не менее, люстры здесь висели вполне обычные, но сейчас они не горели, так как света, который проходил через окна, вполне хватало. Температура в помещении была ниже, чем на улице, отчего головная боль Келя немного унялась.
        Юноша быстро осмотрелся. На стенах лавки висели традиционные амулеты торговцев, создающие заслон души. В паре метров от него стоял прилавок, который разделял помещение на две половины, причём половина за прилавком была в разы больше, чем та, на которой находился лекарь. Правая стена перед прилавком была завешана котелками разных цветов и размеров. Там же сидел здоровенный мужик в тёмной одежде, с дубинкой на поясе и дремал, звон колокольчика его ничуть не побеспокоил. На левой стене висели разнообразные походные шляпы, там же можно располагался проход за прилавок. На второй половине сидела женщина, видимо, владелица этой лавки. Она носила черное платье с глубоким декольте, из тех, что держаться только на груди, но, для виду, в районе плеч были пришиты белые подвязки. До того как Кель вошёл, она читала книжку, сидя на стуле, но теперь с интересом разглядывала новое лицо, пока лекарь осматривал лавку. За её спиной стояли вешалки с плащами и другой походной одеждой, на стене висели топоры, ножи и принадлежности для разведения костра. Лекарь не стал рассматривать весь ассортимент, ему и так было
понятно, что здесь можно найти всё, что нужно для похода, и даже больше.
        Когда юноша начал искать взглядом фляги, хозяйка встала, опёрлась на прилавок, и поинтересовалась:
        - Я могу вам чем-то помочь?
        Теперь Кель смог рассмотреть лицо хозяйки. Это была женщина средних лет с тонкими чертами лица, не очень длинные, пышные, кудрявые волосы цвета охры украшал бантик, в тон платью. Кель продолжил осмотр, но, не найдя того, что искал, решил спросить:
        - Да, я хотел бы приобрести флягу, у вас они есть?
        С тех пор, как юноша вошёл, с лица женщины не сползала дежурная улыбка.
        - О-о-о, конечно же есть! Вот они, прямо у вас под носом. - Она провела рукой перед собой.
        Кель опустил глаза и увидел, что фляги все это время лежали прямо перед ним, на прилавке. Он даже не предполагал, что существует столько видов фляг. Здесь были и подарочные фляги, выполненные в виде рога и украшенные драгоценностями, железные фляги для алкоголя, обычные и с выдавленными узорами, серебряные, золотые, в общем, любые, какие душе угодно. Правда, судя по ценам большинства из них, Кель сильно сомневался, что кто-то мог позволить себе купить что-то подобное, чтобы отправиться с нею в поход. Пока он увлечённо оглядывал ассортимент, терпение хозяйки подходило к концу:
        - Может, вам подсказать, что-то? - Произнесла она, нараспев. - Для чего вам нужна фляга и сколько планируете потратить? - Продолжала хозяйка, заискивающе.
        Наконец, лекарь перевёл своё внимание на неё:
        - О, мне нужна большая походная фляга, не очень дорогая, мне нужно экономить.
        Глаза хозяйки сузились, но ни один мускул на лице не дрогнул, она решила пойти в наступление:
        - О, вы отправляетесь в путешествие, да? - Она порхнула к одной из вешалок. - А не желаете ли приобрести ремень? Очень подойдёт к вашей одежде, и флягу удобно будет вешать, хм?
        - Нет, спасибо, мой ремень меня очень даже устраивает, тем более, флягу ведь можно повесить на любой ремень? - В голосе лекаря прозвучали легкие нотки сомнения.
        - Конечно, конечно, но ваш ремень гораздо толще этого, и железка, за которую цепляется фляга, быстро расхлябается. - Проворковала хозяйка лавки.
        - Спасибо, но я откажусь. - Кель помахал рукой из стороны в сторону.
        Теперь хозяйка перешла к ножам, взяла один с полки, достала его из ножен и продемонстрировала юноше:
        - А не хотите ли взять с собой нож? Поговаривают, что сейчас дорогу, ведущую к Кадиресу, терроризируют дикие животные, нужно же как-то защищаться? - Она подошла ближе к прилавку. - Возьмите, посмотрите, очень тонкая работа, рука мастера! Знающие люди хорошо оценят ваш вкус!
        Нож действительно очень понравился Келю, он даже взял его, чтобы получше рассмотреть. Резная ручка очень хорошо лежала в руке, лезвие смотрелось очень грозно, с зазубринами наверху и очень плавным срезом лезвия от края лезвия к кончику клинка. Тем не менее, рассудив, что у Джил ножей должно иметься более чем достаточно, Кель вернул нож женщине со словами:
        - Нож и вправду очень хорош, но, боюсь, подобные траты я не могу себе позволить.
        Хозяйке не понравился ответ юноши, это можно было заметить по едва опустившимся уголкам её рта. Она вернула нож на место и решила сделать последний рывок:
        - А топор? Как же идти в поход без топора? Не так элегантно, как нож, конечно, но подойдёт для защиты. И дров можно нарубить, а? - Метнула она взгляд на лекаря.
        - Нет, нет. Спасибо вам, но, думаю, у моего спутника имеется всё необходимое снаряжение, я возьму только флягу.
        Хозяйка, понимая, что много здесь заработать не удастся, решила выжать самый максимум из единственной покупки Келя. Она наклонилась над флягами так, чтобы Кель мог видеть всю глубину её декольте, чем он не замедлил воспользоваться. Дама заметила это и, улыбнувшись шире, предложила:
        - Что ж, дело ваше. Какую флягу вы хотите? - Она ухватила одну, ту, на ценнике которой красовалась парочка нолей. - Может быть, возьмёте эту, серебряную, с золотым тиснением? Для долгих походов не очень подходит, зато люди в Кориделе сразу поймут, что вы прибыли из Раута, а не из глухой деревушки.
        Юноше польстило, что его не стали причислять к деревенщинам, хоть он и прожил всю сознательную жизнь среди рыбаков. Тем не менее, он решил сам поискать флягу, которая ему бы приглянулась. Не обращая внимания на уговоры хозяйки, Кель принялся внимательнее осматривать прилавок, в надежде, что его взгляд зацепится за что-то стоящее. Наконец, он нашёл то, что искал - большая фляга, обшитая тканью цвета папоротника, с вышитым белыми нитками знаком школы магии света, накрест обмотанная двумя чёрными лентами. Кель сразу же указал на неё пальцем и спросил у хозяйки, сколько она стоит. Наконец, поняв, что Келя ей не пробить, хозяйка сменила выражение лица на нейтральное и, скрестив руки на груди, кисло ответила:
        - Два вятых.
        Лекарю показалось, что это дороговато за флягу, но ему очень хотелось иметь именно такую:
        - Хорошо, я беру.
        Лекарь засунул руку в сумку, пошарил, нашёл кошелёк, открыл его и передал пару монет хозяйке. Она приняла деньги, передала Келю флягу со словами:
        - Что-нибудь ещё интересует?
        - Нет, больше ничего, спасибо. Кстати, меня зовут Кель. У вас очень интересная дверь. - Ответил он, вешая флягу на ремень.
        Женщина уже потеряла всякий интерес к такому клиенту и, возвращаясь на своё место, монотонно проговорила:
        - Ага, спасибо. Меня зовут Шула, приятно познакомится. - Возвращаясь к чтению книги.
        Кель замялся:
        - А почему у вашего охранника дубинка? Меч поэффективней против воров, да и смотрится угрожающе.
        - В Рауте запрещено носить при себе оружие. Можно держать только дома и использовать только для самообороны.
        - Понятно.
        Кель понял, что разговора не получится:
        - Ну, эм, спасибо за флягу, я тогда пойду. Удачи вам! - Келю было немного обидно из-за такой резкой перемены отношения, тем не менее, он не забыл о вежливости.
        - Ага, всего хорошего, заходите ещё. - Шула продолжала читать книгу, даже не удостоив клиента взглядом.
        Кель поспешил покинуть лавку, перед выходом оглянувшись на верзилу - тот продолжал спать. Видимо, за всё время он даже ухом не повёл, настолько это был спокойный город.
        Хоть отношение меркантильной продавщицы подпортило Келю настроение, всё же, не смотря на это, он был очень доволен своей покупкой. Подходя обратно к воротам, он почувствовал, что пробежка только усугубила головную боль, также он заметил, что Джил всё ещё не было рядом. Лекарь подошёл к старшему солдату и собрался поинтересоваться, не подходила ли ещё Джил, как услышал за спиной:
        - Кель, вот ты где! Ты чего из "Солёной Русалки" сбежал? Да ещё и на такой скорости?
        - Что, я? А откуда ты знаешь? - Растерялся Кель.
        - Я быстро с делами управилась и зашла к Солу, поболтать напоследок. Хотела вместе пойти от трактира, но Осса сказала, что ты как на время посмотрел, сразу убежал.
        - Так я же спал, я и не подозревал, что ты могла вернуться. Разбудила бы тогда.
        - Ещё полчаса оставалось до выхода, зачем раньше времени было беспокоить?
        На правом плече Джил висел довольно увесистый на вид бежевый, кожаный рюкзак, он закрывался на пряжку, которую обычно пришивают к ремню. Перед походом волосы она собрала в хвост на макушке и перетянула их чёрной резинкой. Такая причёска нравилась Келю гораздо больше, чем та чёлка, нелепо прикрывающая повязку. Джил посмотрела в ту сторону, откуда шёл Кель:
        - Ты к Шуле в лавку ходил, что ли?
        - Да, а что такого?
        - Ты купил у неё что-то?
        Келю не нравилась такая настойчивость девушки, но, припомнив своё недавнее поведение в трактире, он решил, вполне заслуживает подобного отношения:
        - Да, вот эту флягу. - Он откинул плащ с левой стороны и продемонстрировал своё недавнее приобретение.
        Джил посмотрела и фыркнула:
        - Сколько ты за неё заплатил?
        - Всего два вятых.
        Джил фыркнула ещё раз:
        - "Всего"? До Кориделя мог бы и моей флягой воспользоваться, а уж там-то точно такую же можно и за полвятого найти, если знать, где искать.
        - Ну, - замялся Кель, но быстро нашёлся, что ответить, - она мне очень понравилась, да и пить из одной фляги не гигиенично как-то.
        Джил усмехнулась:
        - Брезгуешь что ли? Я ничем не болею, не беспокойся, а глупость твоя заразной, вроде, не выглядит.
        - Что? Нет, я не это имел ввиду. - Кель подумал, что снова сказал что-то не то.
        - Не нервничай ты так, - усмехнулась Джил, - я пошутила, извини, грубовато получилось. Эй, Мал, выпустишь нас из города-то? - Теперь она обратилась к старшему солдату.
        - Конечно, Джил, удачи в дороге, она вам пригодится. - Ответил Мал, открывая дверку. - Возвращайся, как выучишь пару новых трюков, с радостью посмотрим.
        - Спасибо, Мал, пока!
        Кель и Джил направились к выходу. Когда они проходили мимо молодого солдата, тот даже ухом не повёл: "Видимо, всё, что не может продвинуть его по карьерной лестнице, ни капельки его и не интересует", - решил Кель.
        Оказавшись за воротами, Кель оглянулся. Оказалось, что с внешней стороны ворота закрывались ещё и на стальную решётку, которая сейчас была поднята. Осмотрев окрестности, он понял, что то, что в городе называли "бараками" на поверку оказалось целым посёлком-за-стеной. То тут, то там стояли небольшие деревянные домишки с собственными огородами и колодцами. Сами бараки скорее являлись длинными, широкими, многокомнатными общежитиями с пышными, куполообразными соломенными крышами. Повсюду бегали ребятишки, зачастую одетые лишь в длинные хлопковые рубашки. Мужчины работали на огородах, одетые в такие же штаны с верёвкой, которые Кель видел раньше, у грузчиков. Некоторым помогали женщины, которые носили такую же одежду, как и служанки в городе, только без передников, кое-где работали только женщины, без мужчин. Юные девушки, в пышных, длинных, светлых платьях, носили воду в вёдрах на коромысле, а старики сидели на лавках, греясь на солнышке и наблюдая за всем, что происходит вокруг. Жизнь здесь кипела, а в сравнение с Раутом и вовсе бурлила.
        Наконец, Кель обнаружил заветный общий колодец и, о чудо, очереди к нему не было, не смотря на жаркий день и резвящихся вокруг детей, которые, наверняка, тоже очень хотели пить.
        Кель помнил, что Джил собиралась зайти в Ратушу перед путешествием, и подумал, что раз она всё-таки решила отправляться в дорогу, ей сказали там что-то хорошее, но всё равно решил уточнить, прежде чем идти за водой:
        - Джил, ты слышала про пропавший обоз торговца пивом?
        Джил с удовольствием осматривала пейзаж, раскрывшейся перед ними за воротами города - она снова оказалась на свободе, после недели, проведённой в коридорах портового города. Вопрос Келя вывел её из состояния лёгкой эйфории, она повернула голову в его сторону:
        - Да, слышала. В Ратуше сказали, что новостей нет, поисковая группа до сих пор не вернулась, а каравана и след простыл. - Джил заметила, что Келя обеспокоили её слова. - Не нервничай, это были не животные, я уверена - животным обоз с пивом не нужен. - Эта информация только больше обеспокоила Келя, Джил поторопилась его успокоить. - Но нас-то с тобой всего двое, а там шла целая делегация. Пойдём осторожно, ночью спрячемся где-нибудь поглубже в лесу, переночуем, а завтра вечером уже будем в Кориделе. Я, кстати, у Сола спальный мешок выпросила, специально для тебя, на обратном пути надо будет вернуть. - Джил тряхнула своим рюкзаком, демонстрируя Келю, насколько он стал тяжелее, благодаря её заботе о нём.
        - Что ж, раз ты так говоришь, то давай отправляться, хотя я, честно сказать, переждал бы пару дней, пока поисковый отряд не вернётся, мало ли что.
        С этими словами он направился к колодцу. Джил последовала за ним, продолжая подбадривать его на ходу:
        - Я часто ходила по дорогам, где орудовали разбойники, ни разу не попалась, между прочим, так что ты в надёжных руках. Тем более, жить в Рауте будет дорого, хоть Сол и, наверняка, даст нам скидку. Тебе нужно экономить каждый медный, а мне уже нечего показывать местным жителям, поэтому вариантов заработка в Рауте у меня не осталось.
        Они дошли до колодца, он оказался старым и обшарпанным, видимо, его вырыли здесь когда только-только начинали строить Раут. Верхнюю часть его выложили камнями, по кругу, а на противоположных сторонах ободка поставили широкие, квадратные, деревянные балки, а между ними установили круглую перекладину с железной ручкой, проходящей насквозь и торчащей из одной из балок. На перекладину была намотана верёвка, к одному из концов которой крепилось ведёрко, больше похожее на лохань. Кель опустил ведро в колодец и наполнил его. Подняв его обратно, он снял флягу с пояса и окунул её в воду, Кель почувствовал, как приятный, леденящий холодок окутывает его запястье и разливается всё выше и выше по руке. Джил перестала говорить, заметив, что сейчас Кель желает только одного - утолить свою жажду, а весь остальной мир для него отошёл на второй план.
        Кель развернулся на месте, прислонился к краю колодца, но внезапно вспомнил, что один из солдат у ворот упоминал дизентерию и задумался. Решив, что смерть от жажды хуже, чем от проблем с желудком, он жадно припал к фляге. Каждый глоток доставлял ему непередаваемое удовольствие, даже когда ему казалось, что он уже напился, он делал ещё один, и ещё, и ещё, и продолжал до тех пор, пока не осушил половину фляги. Напившись, Кель наклонился и вылил на голову всё, что оставалось во фляге. Он резко распрямился и почувствовал свежесть и невероятный прилив сил, наконец, из головы ушла мучительная тяжесть. "Пожалуй, не стоило столько пить на пустой желудок", - решил Кель.
        Прохладная, бодрящая вода из колодца помогла лекарю привести мысли в порядок. Он осознал, что его побег из дома прошёл успешно, во время плавания не случилось никаких происшествий, а уже на следующий день он отправился в путешествие, которое, скорее всего, кардинально изменит его жизнь. Кроме этого Кель понял, что первый, с кем он познакомился - оказался замечательный, радушный бармен, который бесплатно его накормил и напоил, разве что комнату не выделил. А вторым оказалась миловидная девушка, опытная путешественница, которая мастерски обращается с ножами и которая согласилась проводить его до нужного места совершенно бесплатно: "Правда, в случае неудачи её услуги обойдутся мне в кругленькую сумму, но что может пойти не так? Бесы его побери, да даже если мы ничего не найдём - это уже самое лучшее, что случилось со мной за всю жизнь!"
        Кель снова наполнил флягу из ведра, вернул её обратно на пояс и повернулся к Джил, вновь уселся на край колодца, скрестил руки на груди и произнёс, уже гораздо более бодро:
        - Я верю тебе, Джил, дочь охотника РозХивана. Давай отправляться в путь скорее!
        Джил заметила резкую перемену настроения Келя, таким он ей нравился гораздо больше:
        - Пошли, нас ничего не держит.
        Джил развернулась в сторону леса, Кель встал и последовал за ней:
        - Кстати, Джил.
        - Да? - Она повернула голову к нему.
        - Хвост идёт тебе гораздо больше.
        Впервые Кель увидел, как Джил смутилась, на её щеках проступил лёгкий румянец, она отвела взгляд и тихонько проговорила в сторону:
        - Спасибо.
        Кель посмотрел в направлении, куда они шли, и увидел лес. Он знал, что он называется "Тихим Лесом", но не потому, что там не пели птицы, или не обитали животные, а из-за того, что с тех пор, как построили Раут и заселили гарнизон солдат - здесь не произошло ни одного разбойного нападения.
        По пути к лесу Кель с интересом разглядывал посёлок, он подумал, что именно так выглядел Джан в то время, когда туда только-только переехал ДонАллан. Кель взглянул на Джил, похоже, комплимент неплохо поднял ей настроение, поэтому он решил спросить её, просто так, дурачась:
        - Джил, а какое именно из этих зданий бордель?
        Джил быстро повернула голову в сторону Келя, подняв брови, затем, улыбнувшись, стукнула его в плечо:
        - Мне-то почём знать? Я в таких заведениях не бываю. - Она помолчала полминуты, потом согнула свободную руку и указала большим пальцем себе за спину, куда-то вправо. - Но вообще-то его мы уже прошли. Тот барак внешне ничем не отличается от остальных, только по вечерам там собирается необычайное большое количество мужчин из приезжих.
        Кель оглянулся, надеясь как-то вычислить здание борделя, пока они не ушли слишком далеко, но у него ничего не вышло - все строения действительно выглядели одинаково. Слегка разочаровавшись он продолжил смотреть на дорогу.
        До самого леса Кель и Джил шли с хорошим настроением - Кель радовался, что, наконец, отправился в экспедицию, которая должна была помочь воплотить его мечту, а Джил довольствовалась тем, что вырвалась на свободу, кроме того, она ещё не успела забыть комплимент Келя и предвкушала награду, которую она получит не смотря на результаты их путешествия.
        ***
        Посёлок за стеной Раута уже давным-давно скрылся из виду, а Кель и Джил до сих пор не обмолвились словом. Джил задумалась о чём-то своём, а Кель разглядывал растущие здесь деревья и птиц с белками, которые сидели на ветках. Кель очень хорошо разбирался в видах деревьев. Он выучил названия и свойства листвы и коры деревьев, которые требовались для работы. Ещё он знал, что такой лес называется смешанным. Деревья здесь были тонкие и толстые, с шарообразными и конусовидными кронами, густые и почти прозрачные, с бурой, белой и серой корой. Кроме того, вдоль всей дороги росли кусты, образовывая зелёный коридор, будто специально посаженые здесь, чтобы никто не заблудился. С названиями кустов у Келя ситуация была такая же, как и с деревьями, он выучил почти все их. Кроме того, он узнавал почти всех птиц, которых увидел по пути. Он разглядывал их молча, наслаждаясь пением, пока не увидел берчика, свою любимую птичку, Кель и сам не знал, почему этот вид ему так нравится. Берчик представлял из себя что-то среднее между дятлом и снегирём -продолговатое тельце на длинных ножках, выпирающее красное брюшко и
большое, овальное, коричневое пятно от макушки головы до хвоста. Уверенный, что Джил видела их уже тысячу раз, Кель всё равно решил показать ей его и подёргал её за рукав:
        - Смотри, Джил, это берчик! - Кель тыкал пальцем в сторону ветки, где сидела птичка.
        - Ага, и что? - Джил не поняла особой реакции Келя на эту, весьма распространённую, пароду птиц.
        - Я его только в книжках раньше видел, в лесу, если его можно так назвать, который у нас на острове, такие не водятся.
        - Понятно. Что ж, могу сказать, что поют они красиво, а на вкус так вообще великолепны.
        Кель слегка отпрянул:
        - Ты что, ешь берчиков?
        - Бывает, если больше вообще нечего есть. Настреляешь десяток и можно сварить вполне неплохой суп.
        С одной стороны Кель в очередной раз обрадовался мастерству Джил в метании ножей, с другой, его немного опечалил тот факт, что она ела его любимых птичек.
        - Ясно.
        Джил почувствовала себя немного неловко, но она не стала этого показывать, наоборот, её лицо приняло уже привычное каменное выражение.
        Прошло некоторое время, прежде чем они снова заговорили. Джил спросила:
        - Слушай, Кель, а как ты попал в ученики к ДонАллану? Все его знают и всем известно, что он за девяносто лет своей практики не взял ни одного ученика. - Джил внимательно посмотрела на Келя, ожидая ответа.
        Кель бросил ответный взгляд, затем задумчиво перевёл взгляд на дорогу, припоминая детали своей истории и, наконец, ответил:
        - Понимаешь ли, на Джане почти все умеют читать.
        - Что? При чём здесь это? Ты всегда свои истории не с того места начинаешь? - Нахмурилась Джил.
        - Я всего одно предложение сказал, могла бы и дальше послушать. - Махнул на неё рукой Кель и продолжил. - Когда ДонАллан ещё не был так сильно занят пациентами, он предложил островитянам свои услуги в качестве учителя чтения, но с одним условиеем, все, кто соглашался, должны были пообещать, что они научат читать своих детей и, по возможности, всех, кто об этом попросит. И вот, одной из учениц была моя бабушка, потом она научила читать мою маму и меня. С того момента я начал очень много времени проводить в библиотеке, - Кель посмотрел на Джил, она улыбалась, он поспешил оправдаться - конечно, я и с другими детьми много играл, ты не подумай, что я какой книжный червь, но, всё же, большую часть времени я проводил за книжками. Это не прошло мимо внимания ДонАллана. Уж не знаю почему, но он заметил именно меня, возможно, потому что я с раннего детства проявил любовь к чтению, а, как всем известно, больше всего на свете учитель ценит книги и знания.
        Кель отвлёкся, сорвал травинку и принялся её задумчиво грызть:
        - Так вот, с того момента он начал иногда интересоваться, что я изучаю в данный момент, обсуждать со мной прочитанное, иногда советовать свои любимые книги, ещё давал советы, что почитать по тому или иному вопросу, когда я спрашивал, в общем, мы с ним сдружились, в каком-то смысле. Вот.
        - Это замечательно, но ты не ответил на мой вопрос. - Флегматично заявила Джил.
        - Что? Вопрос? Какой вопрос? - Внезапно удивился Кель, чуть не выронив травинку.
        - Как ты стал его учеником?
        - Ах да, точно, этот вопрос. В общем, такое дело, мои родители не могли иметь детей...
        - Ох, не хочешь рассказывать - так и скажи, я пойму! Хватит уже увиливать! - Джил гневно посмотрела на Келя.
        - Ну что поделать, я так рассказываю! - Вспылил Кель - Гарантирую, в конце ты получишь ответ на свой вопрос! Тем более мы идём по лесу, ты куда-то торопишься? - В этот раз он даже помахал руками, для большей убедительности.
        - Ладно, и правда. Прости, пожалуйста, продолжай. - Джил снова уставилась на дорогу.
        - Хорошо, итак, мои родители долгое время не могли завести ребёнка, пока, наконец, они не решили обратиться к ДонАллану за помощью. Он им помог, не уверен, с помощью магии или какого-то снадобья, но, в результате, через некоторое время на свет появился ваш покорный слуга. - Улыбнулся Кель и провёл перед собой правой рукой, слегка наклонившись. - И всё у моих родителей было хорошо, до одного рокового дня. Когда мне было где-то семь, мой отец уплыл на рыбалку с другими рыболовами Джана и больше никогда не вернулся. - Кель прервал рассказ. Немного помолчав, он продолжил. - В то время на море неожиданно поднялся сильный шторм, скорее всего так и разбилась лодка моего отца. Многие предполагают, что это был Кракен. Это лишь предположения, но какое дело? Факт есть факт - многие семьи после того дня потеряли мужей и сыновей, в том числе и моя мама. - Теперь Кель умолк совсем.
        - Соболезную твоей утрате, Кель.
        Джил положила свободную руку ему на плечо. Её жест вывел его из транса:
        - Спасибо, Джил, но, как не стыдно бы мне это было признавать - я был ещё довольно мал, поэтому не очень хорошо знал своего отца. Сейчас я почти не помню его лица, поэтому сложно скорбеть о нём. Мне тяжело говорить об этом, потому что я вспоминаю, как тяжело это переживала мама. - Кель опять замолчал, но в этот раз продолжил сам, чуть веселее. - Кстати, а ты знаешь, откуда Кракен получил своё имя?
        - Без понятия. - Ответила артистка, растягивая гласные.
        - Как-то на море поднялся сильный шторм и на одной из рыбацких шхун, которая в него попала, работал некий моряк. Он рубил мачту, чтобы лодка не перевернулась, когда заметил, как из воды, рассекая волны, показалась уродливая глазастая морда, с щупальцами на месте рта. - Юноша приложил руку под нос так, чтобы пальцами изобразить физиономию монстра. - Моряк испугался. Он начал тыкать в сторону чудища пальцем и, заикаясь, повторял, словно заведённый: "К-к-к-к-к", - он думал, что это гигантская каракатица, но и слова вымолвить не мог. - Объяснил Кель. - Затем из-под толщи воды показались гигантские клешни и странный панцирь. Моряк сильно удивился и выдавил из себя: "Ра-а-а-к?", - теперь он попутал монстра с раком-отшельником. Рак-каракатица выпрыгнул из воды, словно какой-то уродливый кит, а образовавшаяся волна далеко смыла лодку с моряком, чуть не перевернув её. - Лекарь резко умолк.
        Девушка потормошила его:
        - Ты чего? Только начал что-то интересное рассказывать, помимо этого твоего трёпа, и теперь молчишь.
        Кель чувствовал себя немного неловко:
        - Да это, понимаешь, последние два слова моряка, которые он произнёс, были грязные ругательства.
        - Ха! Ожидаемо! - Усмехнулась артистка.
        Это придало юноше уверенности:
        - Хех, ну, в общем, так чудище и назвали, по аббревиатуре моряка: "КРакЕН".
        - Побольше бы таких историй рассказывал лучше. - Улыбнулась девушка.
        Лекарь ответил ей взаимностью, но уголки его губ тут же опустились:
        - Кстати, возвращаясь к скучной истории. Когда с моим отцом произошёл несчастный случай - ДонАллан лично пришёл выразить соболезнования моей матери, чего до этого с ним никогда не случалось.
        - Очень подозрительно. - Заключила Джил.
        - Чего?
        - Он уже был довольно известен в это время, но нашёл время прийти именно к твоей матери? А почему к другим семьям не пошёл?
        - Насколько я знаю, другие островитяне никогда не испытывали проблем с тем, чтобы завести ребёнка, наверное, из-за этого ДонАллан чувствовал ответственность за меня, ведь благодаря ему я появился на свет. Кроме того, если бы не он, то моя мама не осталась бы матерью-одиночкой. Не важно. - Кель махнул рукой. - В общем, он сказал ей, что если только понадобиться любая помощь - она всегда готов помочь. Он и правда помогал нам, часто мы ходили к нему ужинать, он пускал меня посмотреть на операции, наверное, с этого момента я и начал интересоваться медициной, но учеником тогда я ещё не был. Кроме того, моя мама швея, поэтому учитель начал постоянно заказывать у неё одежду, правда, денег с пациентов он не брал, поэтому расплачивался с мамой дровами, едой, а на приём к нему мы попадали без очереди. Плюс, то, что настолько известный человек покупал одежду именно у неё - привлекало множество клиентов, так что жили мы безбедно. - Кель задумался, затем посмотрел на Джил. Как ему показалось, слушала она очень внимательно, хоть и не подавала виду. - Прости, я совсем в сторону рассказ увёл. - Кель снова начал
смотреть вперёд. - Значит так, когда мне было девять, я начал читать различные медицинские трактаты, чтобы понимать, чем занимается учитель на операциях, хотя, скорее всего, я также хотел отблагодарить его за всё, помочь ему, поэтому так углубился именно в медицину. Тем не менее, на моё удивление, он отвергал мою помощь раз за разом, мотивируя это тем, что я ещё слишком мал. Это продолжалось до одного несчастного случая. - Кель сделал паузу и взглянул на Джил, надеясь заинтриговать её, но она продолжала смотреть на дорогу, как будто вообще не слышала его.
        Кель решил растянуть паузу подольше, для этого он выплюнул старую травинку, поискал новую взглядом, стараясь специально потратить на это побольше времени. Когда он, наконец, выбрал новую и оглянулся на Джил, та смотрела на него с нетерпением. "Ну, наконец, лёд тронулся", - подумал Кель и продолжил:
        - Мы с другими детьми играли в "слепую белку".
        - Что это за игра? - Перебила Джил.
        - Ты что, "слепую белку" не знаешь? - Кель приподнял брови.
        - Нет, никогда не слышала о такой.
        - Ну, ты даешь! На всём людском континенте в неё играют дети, уж это всем известно. - Кель пожал плечами. - Ты точно дочь охотника? - Он решил подзадорить Джил.
        - Точнее не бывает! Не было у меня в детстве времени в игры играть. - Воскликнула Джил и отвернулась.
        Кель ощутил неудобство за свою шутку:
        - Прости, я ведь ничего не знаю про твоё детство. В общем, правила такие - один из детей выбирается вомдой, по считалочке. Он закрывает глаза и считает до десяти, в это время другие дети разбегаются и залезают на деревья, когда вомда заканчивает отсчёт - двигаться и лезть выше уже нельзя. Затем, все остальные дети начинают издавать звуки, похожие на щёлканье орехов - кто-то стучит по стволу дерева, кто-то цокает языком - в общем, кому как нравится. Вомда должен по звуку определить, кто находится к нему ближе всего, ну или на самой нижней ветке, короче, должен вычислить того, кого легче поймать. Щёлкать орешки нужно до тех пор, пока вомда первый раз не коснётся ствола дерева, не важно, случайно или специально. После этого он должен забираться на дерево и пытаться поймать другого игрока, который играет обычную белку. Пока он это делает, белка может пытаться скрыться, но забираться выше нельзя и всё время нужно касаться рукой ствола, перепрыгивать на соседние деревья запрещено, спрыгивать со своего тоже. Другие белки могут отвлекать воду, щёлкая орехи, тем самым помогая скрывать скрип веток пока
обычная белка пытается не попасться.
        - А в чём смысл помогать другому? Ведь тогда могут быстро поймать тебя самого?
        - Парни помогали девчонками, которые им нравились, друзья помогали друг другу, да и дурачить воду очень весело. - Объяснил Кель.
        - Звучит действительно весело, но что если кто-то заберётся слишком высоко? А если на одно дерево заберётся два человека, один выше, а другой ниже и они будут отвлекать воду по очереди? Так можно и час провозиться, без результата, а другие будут скучать.
        - Да, забыл упомянуть. Одно дерево - одна белка, а место, куда можно отбежать, обычно, сильно ограничено, да и считал вода всего до десяти, так что пока каждый определялся с деревом, пока добегал, ещё пока спорили, кто займёт какое дерево, в общем, обычно выше третьей ветки забирались редко. - Продолжал объяснять Кель, улыбаясь воспоминаниям.
        - Ладно, что было дальше? Каким образом связаны эта игра и твоё ученичество?
        - Однажды, мы с ребятами играли в "слепую белку" и одна девчонка сорвалась с ветки, так активно пыталась прикрыть подружку, и, представляешь себе, голенью приземлилась прямо на камень. - Кель упёрся пяткой в землю, выпрямил ногу и потыкал пальцем в собственную ногу, демонстрируя Джил место ранения девочки. - Конечно, она сразу разревелась, нам всего по десять было тогда. Ну все ребята сразу ко мне, мол, Кель, ты же с ДонАлланом на операциях бывал, знахарское дело знаешь, помоги ей скорее! Девчонку, кстати, Онай зовут. - Сделал Кель небольшой отступление. - Ну, я её и осмотрел - крови было ого-го! Да ещё и кровоподтёк на половину голени вокруг раны растекался. Я сделал вывод, что это перелом, но решил никого пугать раньше времени. Так вот, я вспомнил, что если траву-метун, это такая фиолетовая коротенькая травка, - опять отступил Кель, - положить на подорожник, смочить слюной и положить на ранку - она подействует как обеззараживающее средство и остановит кровотечение, что я и сделал.- Здесь Кель сменил тон на пренебрежительный. - Она пофукала, конечно, противно ей было, видите ли, из-за слюны моей,
но ничего, перетерпела. - Теперь он продолжил, как обычно. - Бинта, естественно, у нас не было, поэтому пришлось руками держать припарку, пока кровь идти не перестала. Как только Онай перестала хныкать и сказала, что боль немного прошла, она попыталась встать, но не смогла, тут я испугался, что был прав и у неё действительно перелом. Мы, с другими детьми закинул её на спину самого сильного мальчика и понесли к учителю. На протяжении всего пути я придерживал припарку на ранке, рука тогда жутко затекла, но из-за слюны никто другой даже прикасаться не хотел. Когда мы пришли к дому учителя, Онай сказала, что уже порактически не чувствует боли, но всё равно ДонАлланрешил её осмотреть без очереди, когда мы рассказали, что произошло. Когда учитель осмотрел ногу Онай, он сильно удивился, что при падении с такой высоты девочка получила столь незначительные повреждения - рана была не такой уж большой, а кость всего лишь треснула, но не сломалась.
        - С какой высоты? - Неожиданно перебила Джил.
        - Что?
        - С какой высоты упала Онай? Ты не говорил.
        - Хм, да я и не помню уже, метра два-три, вряд ли больше.
        - С такой высоты шлёпнулась, и кровища была кругом, а через полчаса оказалось, что это всего-то ранка, да треснувшая кость?
        - У страха глаза велики. В общем-то, другие до этого тоже падали во время игры, но никогда на камень, наверное, испугались вот и всё. - Кель развёл руками.
        - Понятно.
        - В общем, - продолжил лекарь, - увидев припарку ДонАллан поинтересовался, кто её сделал, и другие дети ему рассказали, что это был я. И тогда впервые учитель попросил меня помочь ему загипсовать ногу Онай. Моей радости не было предела! - Кель взмахнул руками вверх. - Когда мы закончили, он отвёл меня к матери. Они о чём-то очень долго разговаривали, и после этого он публично объявил, что назначает меня, КельДорана, своим учеником. - Кель замялся. - В общем, с тех пор ДонАллан заменял мне отца, в какой-то мере, наверное. По крайней мере, я чувствую, что он за это время стал мне ближе, чем когда-либо был Унок. Вот такая история.
        Кель улыбался, глядя на Джил, довольный тем, что она больше не возмущалась длиной его истории. Она посмотрела на него и улыбнулась в ответ:
        - Мог бы ограничиться самой последней частью.
        - Но ведь тогда ты не поняла бы, откуда я знал про муди-траву и почему ДонАллан не просто похвалил меня, а прямо таки взял в ученики. - Насмешливо улыбнулся Кель.
        - Возможно-возможно, а может быть, ты просто трепло? - Хихикнула Джил и снова стукнула его по плечу.
        Кель порадовался, что ему удалось развеселить Джил. Её смех был очень звонким, прям под стать голосу. После небольшого перерыва, Джил решила выяснить ещё кое-что:
        - Слушай, Кель, а где ты взял деньги экспедицию? ДонАллан же ни медяка не берёт за лечение?
        Кель отвёл взгляд, нахмурился и немного помолчал:
        - С того момента, как я нашёл книгу - начал подрабатывать в перерывах между учёбой. Работал везде, где только требовались лишние руки - на фермах, в трактирах, на стройках, везде. Почти два года потратил на заработки, если бы не учёба, то, кончено, получилось бы гораздо быстрее, но как вышло, так вышло.
        - И что, никто не спрашивал, мол, чего это ученик мага-целителя друг на черную работу пошёл? - Спросила Джил.
        - Спрашивали, конечно. Я всем отвечал, что хочу в путешествие отправиться, а то сижу на острове уже восемнадцать лет, пора бы и мир повидать не только на картинках.
        - И сто восемьдесят три вятых ты заработал на подработках всего за два года? - Прищурилась Джил.
        - Жители Джана богаче, чем кажутся - Пожал плечами Кель.
        - Что ж, понятно. Если вернёмся в Раут ни с чем - сплаваю с тобой на Джан, дам парочку выступлений.
        Кель не понял, шутила она или нет.
        Они продолжали идти молча, пока Кель не задумался о том, что неплохо бы узнать и про детство Джил тоже. Он откашлялся:
        - Кхм, Джил?
        - Да? - Она уже не улыбалась, но выглядела гораздо более расслабленной, чем обычно, это придало Келю уверенности:
        - А... А как прошло твоё детство?
        От расслабленности не осталось и следа, её сменило смущение:
        - О, ну, знаешь, нечего особо рассказывать, - Она схватилась второй рукой зв лямку рюкзака. - У меня не настолько богатое на события детство было, как у тебя. Моя мать, - Джил сделала паузу, отпустила лямку, - у неё начались осложнения, из-за беременности мной, или во время, точно не знаю. В общем, при родах возникли осложнения и мама, - Джил снова прервалась, - она... Она больше не может ходить. - Мрачно подытожила артистка.
        Воцарилось неловкое молчание, Кель чувствовал, насколько Джил тяжело вспоминать о родителях и решил, что лушче больше ничего не выпытывать, как, неожиданно, Джил заговорила сама:
        - Мой отец, он обычный охотник, разве что чуть более... Умелый, чем другие. Ему предстояло заботиться о матери и о новорожденной дочери. Он сильный человек и успевал заниматься охотой, растить меня и заботиться о матери. Но, со временем, состояние матери ухудшалось, отец не молодел, и ему всё тяжелее становилось нести на себе такое бремя. Когда я это поняла, я попросила его научить меня зарабатывать себе на жизнь. - Джил опять прервала свой рассказ.
        Кель ждал, но Джил продолжала молчать. Ему стало очень интересно, что же случилось дальше, поэтому он решил рискнуть и слегка её подтолкнуть:
        - Это он научил тебя метать ножи?
        Джил медленно перевела взгляд на него, ещё немного помолчала, потом всё же продолжила:
        - Да. Да это был он. Поначалу, он хотел научить меня стрелять из лука, но, как видишь, у меня возникли с этим некоторые проблемы. - Она непроизвольно дотронулась до повязки. - Поэтому, он решил обучить меня искусству метания ножей. Честно сказать, мне это понравилось гораздо больше, чем лук, поэтому я отточила свои навыки до совершенства. Казалось бы, всё шло хорошо, но почему-то никто из нас не подумал, что крупную дичь ножичками не завалишь, а подстрелом берчиков, ворон, сов и воробьёв особо денег не заработаешь, разве что c продажи перьев можно было что-то получить. Правда, кролей ловить мне удавалось, но вот того же лося ножи только приводили в бешенство, и он загонял меня на дерево. - Джил горько усмехнулась. - Поэтому, чтобы не позорить отца и не быть обузой, я ушла из дома и стала бродячей артисткой. Так и зарабатываю, уже почти три года.
        Джил закончила свою историю и продолжила вглядываться в дорогу. Кель же долго смотрел на неё, ему понравилось, что Джил так разоткровенничалась, но ситуация, в которой оказалась её семья, его расстраивала. Тем не менее, он старался этого не показывать, чтобы она снова не подумала, что он считает её слабой. Но ему жутко хотелось задать ещё один вопрос, на который он очень долго не мог решиться. Наконец, он отважился:
        - Слушай, Джил.
        - М? - Она повернулась к Келю.
        - А как ты, ну, потеряла свой глаз?
        Джил наморщила нос, поджала губы, нахмурила брови и сильнее сжала лямку рюкзака, прямо как тогда, в трактире:
        - Кель, не хочу грубить, но это, совершенно точно, абсолютно, я бы сказала, тебя не касается.
        - Хорошо, извини, я просто спросил, можешь не отвечать.
        - И не собиралась.
        Дальше они шли молча. До самого привала.
        ***
        Когда начало темнеть, Джил практически перестала смотреть на дорогу и начала что-то тщательно выискивать среди деревьев. Келю стало любопытно:
        - Джил?
        - Чего?
        "Даже головы не повернула", - подумал Кель и спросил:
        - Что ты ищешь?
        - Кода я шла в Раут, видела где-то здесь удобное место для привала.
        - Что за "удобное место"? - продолжал выяснять Кель.
        - Там стоят четыре пенька по кругу, а в середине место для костра. Поедим, передохнём там и пойдём дальше.
        - Хм, а не будет ли логичнее пройтись до тех пор, пока совсем не устанем, а потом поесть и завалиться спать?
        - Логичней, но, во-первых, перед сном есть вредно, ты не знал? - "Зато, чтобы сказать вот это, голову она повернула", - подумал Кель, Джил тем временем отвернулась к кустам и продолжила. - А во-вторых, это последнее удобное место, мимо которого мы пройдём до полной темноты. Если я права, и на обоз напали не звери, то лучше не давать застать себя врасплох на открытом месте, тем более, ночью, когда мы совсем выбьемся из сил и будем дрыхнуть без задних ног. К тому же, костёр разводить нельзя - нас быстро засекут, а если есть в полной темноте - то заодно с кусочком сыра можно и палец прихватить. - Съехидничала Джил. - Спать всё равно придётся где-то в лесу, потому что в лагерном месте нас слишком легко будет найти, да и ещё... о! Вот оно.
        Джил не договорила, потому что, наконец, обнаружила то, что искала и сразу же нырнула в кустах. Кель последовал за ней. Когда он прошёл через густые заросли, перед ним предстала полянка, похожая на маленький песчаный остров, лежащий в бесконечном, зелёном море травы. Как и упоминала Джил, здесь действительно стояло четыре пенька, но не совсем по кругу. Первые три стояли очень близко друг к другу, так что центральный можно было использовать как стол, а соседние как стулья, при этом они находились ближе к краю лагеря, четвёртый же стоял ближе к центру, рядом с местом для костра.
        Пока Кель осматривал поляну, Джил уже расположилась на одном из стульев, поставив рядом рюкзак, и раскладывая нехитрый ужин на столе. Когда Кель подошёл и занял другой пенёк, она уже начала нарезать копчёную ветчину:
        - Ты чего там так долго копошишься?
        - На Джане не особо много мест, где люди останавливаются на ночёвку в лесу. Там и леса не очень много, чего уж.
        - Ах да, ты же у нас дикарь. - Джил отрезала кусок хлеба и сделала себе бутерброд с ветчиной, откусила и продолжила, уже с набитым ртом. - Я взяла нам сыра, ветчины, хлеба, немного овощей и несколько яиц. Угощайся и ни в чём себе не отказывай, на утро у меня ещё небольшой перекус припасён в рюкзаке. Если нужно, то соль здесь, в баночке из бересты.
        Держа в одной руке бутерброд, другой она сделала пригласительный жест. Кель вспомнил Сола и сел напротив Джил и принялся осматривать стол. "Немного овощей" включали в себя: две морковки, три помидора и одну большую луковицу. Заметив яйца, Кель с радостью обнаружил, что Джил вязала оба вида - три из них были традиционного, терракотового цвета, а другие три были белые, с полупрозрачной скорлупой. Кель взял одно белое яйцо и, по привычке, взглянул на него через свет, надеясь увидеть зеленоватый желток, не смотря на то, что солнце почти село. Вместо этого он обнаружил сплошной, проваренный белок и почувствовал себя дураком: "Верно, сырые яйца в поход не берут", - рассудил он и принялся за очистку скорлупы. Джил внимательно наблюдала за этим действом, заетм не переставая жевать, спросила:
        - Я правильно поняла, что ты оба вида любишь одинаково? У Сола ты именно двойную яичницу заказал.
        - Ты и это приметила? - Удивился Кель, надкусив яйцо до желтка. - Да, большинство предпочитают что-то одно, но мне нравиться, как вкусы контрастируют, особенно когда ешь одно за другим, подряд. - Кель откусил половину, прожевал, наслаждаясь солоноватым привкусом желтка и продолжил. - На рынке в Рауте, что ли, сразу варёные яйца продают? - Спросив, Кель тут же отвлёкся, задумавшись о том, сколько же людей до него ели за эти пеньком и начал поглаживать его свободной рукой.
        Джил вновь откусила бутерброд, прежде чем ответить:
        - Конечно, нет, я ж говорила, что к Солу заскочила поболтать, заодно попросила Бекки яйца отворить нам в дорогу.
        Кель слушал ответ в пол уха, продолжая поглаживать стол, тем не мене, он заметил крошки, которые вылетели изо рта Джил, когда она говорила и, вспомнив ситуацию в баре, решил напомнить ей об этикете, не поднимая взгляда и не отрываясь от своего занятия:
        - В приличном обществе считается, что говорить с набитым ртом неприемлемо и некрасиво.
        Джил скривила губы в ехидной усмешке, прожевала и ответила:
        - Ага, да, верно, кстати, держи нож.
        Кель успел только поднять голову, как Джил уже схватила нож, занесла его над плечом и метнула так, что он воткнулся прямо между средним и указательным пальцами Келя, он только удивлённо таращился то на нож, то на артистку. Та выпрямила спину, положила руку на талию, кокетливо приподняла одну бровь и произнесла наставительно:
        - Порядочный мужчина, настоящий рыцарь и джентльмен не должен прямо указывать леди на незнание этикета, ему полагается тонко намекнуть или написать записочку. - Насмешливая улыбка едва не касалась её ушей.
        Кель перестал таращиться и принялся очищать другое яйцо, обиженно бормоча себе под нос:
        - Где ж я тебе в лесу бумагу с пером найду?
        - Ради соблюдения приличий мог бы и постараться. - Поддразнила Джил.
        Прикончив яйцо, Кель вытащил нож из пенька, и, перехватив его правой рукой, сделал себе трёхслойный бутерброд из хлеба, ветчины и сыра. Джил закончила со своим бутербродом и тоже взяла себе пару яиц. Кель подумал, что есть всухомятку - удовольствие очень сомнительного характера, но сразу же вспомнил, что на поясе у него висит замечательная большая фляга, доверху наполненная водой. Он немедленно откинул плащ, снял флягу с пояса и положил её на стол. Джил, продолжала жевать яйцо, когда бросила скучающий взгляд на флягу и флегматично спросила, теперь уже проглотив пищу:
        - Ты же не просто так купил флягу со знаком школы света, верно?
        Кель вопросительно взглянул на Джил, она продолжила:
        - Зачем ты отправился в эту экспедицию? Это как-то связано с магией, да?
        - Мы отправляемся в храм, который, возможно, является гробницей первых в мире магов, конечно, экспедиция связана с магией. - Кель усмехнулся и положил локти на столик. - Но ты права. Единственное что, она не связана с магией. Она должно обеспечить меня магией.
        - Не поняла?
        - Поначалу, я стал изучать медицину, чтобы отблагодарить ДонАллана, но со временем...
        - Если у меня будет несварение от очередной неоправданно долгой истории - я тебя стукну. - Пригрозила Джил.
        - Нет-нет, здесь всё гораздо проще. - Вообще-то Кель хотел рассказать историю подлиннее, но не быть стукнутым он хотел гораздо больше. - Так вот, со временем, я понял, что мне нравиться помогать людям, но не так, как помогает пекарь или садовник, а так, как может помочь только лекарь. Чем старше я становился, тем лучше понимал, что здоровье - это самое важное для любого человека, ну, разве что, кроме семьи. И что каждый человек хочет прожить жизнь здоровым. - Кель откусил бутерброд, прожевал, запил и продолжил. - Если фермер не может работать из-за больной спины - это для него равносильно смерти, если швея теряет зрение из-за работы или возраста - она начинает медленнее работать, а значит, рано или поздно, потеряет клиентов и будет голодать. Таких примеров сотни и тысячи. Конечно, простой лекарь-травник, вроде меня, может помочь в большинстве случаев, но ты знаешь, кто помогает людям гораздо эффективнее?
        - Полагаю, что это маг-целитель?
        Кель воспользовался ответом Джил, чтобы дожевать ещё один кусочек:
        - Совершенно верно! - Он приложился к фляге. - ДонАллан знает всё о работе человеческого тела. Всем известно, что маги-целители могут продлевать собственную жизнь на огромный срок, по сравнению с другими магами и, тем более, обычными людьми. Маги-целители умеют орудовать не только скальпелем, но и манипулировать своей собственной душой, чтобы помогать другим. Предположим, у старика заболели коленные суставы, если простой лекарь, как я, назначит ему лечебную мазь - со временем суставы пройдут, но потом, как ни крути, дойдёт до осложнения и тут никакая мазь уже не поможет. Зато маг-целитель может перенаправить энергию души больного так, что она сама постоянно будет излечивать суставы, затрачивая магическую энергию, которую этот человек никогда и не использует даже!
        - Ой, что-то в животе забурчало, смахивает на несварение. - Грубо перебила Джил.
        Второй раз повторять не пришлось:
        - В общем, видя, насколько лучше учитель справляется при помощи магии, чем когда-либо буду справляться я с помощью трав и микстур, я решил стать магом-целителем. - Кель хлебнул водички. - Так как ДонАллан не берёт денег - отправить меня в гильдию магов не было никакой возможности, да и копил бы я долго, даже если бы он мне и платил. Поэтому я попросил его помочь мне самому открыть врата души. Ему далеко за девяносто, он приехал в Джан уже глубоким стариком, хотя по физической форме даст фору любому молодому. Так вот, когда я его просил рассказать о том, как он открыл свои врата души, учитель поведал мне, что с молодости чувствовал способности к магии и открыл их сам, затем, долгое время изучал традиционную медицину, а после этого, уже в зрелом возрасте, отправился в отшельничество в горы, чтобы там в уединении постичь все тонкости целительно магии. Но вот мне он сказал, - тут Кель специально сделал паузу, доел бутерброд, украдкой подглядывая, как реагирует Джил на его рассказ, она выглядела весьма заинтересованной, этот результат его удовлетворил, - про меня он сказал, что он ничего не чувствует.
        - Что это значит? Что ему больше нравятся взрослые девочки? - Подколола Джил. Она уже закончила с одним яйцом и принялась очищать второе.
        Кель не обратил внимание на шпильку, сделал себе ещё один бутерброд и продолжил:
        - А то и значит, ничего, мои внутренние врата души наглухо закрыты. ДонАллан сказал, что бесполезно пытаться сделать это самому, если ты настолько неспособен к магии. Честно сказать, я ему не поверил, мне показалось, что по какой-то причине он просто не хочет, чтобы я занимался магией. И тогда я начал изучать книги, посвященные самостоятельному раскрытию души. Раскрытие врат души часто называют раскрытием души, для краткости, если что.
        Кель решил посмотреть, как Джил отреагирует на очередное отступление от темы, но ей было всё равно, поэтому он продолжил, даже не притрагиваясь в этот раз к бутерброду:
        - Я прочитал около пяти книг на эту тему, я делал все упражнения, что там описаны, я тратил все свои выходные на это и знаешь, что? Ни-че-го. Просто ничего, как я ни пытался - я не мог почувствовать течение энергии за вратами, - глотнул из фляги, - не смог ощутить даже ту энергию, которая просачивается сквозь завесу врат и уходит в никуда. - Кель снова отхлебнул из фляги. - И тогда я решил, во что бы то ни стало пройти обряд в гильдии магов. Ведь за деньги магом может стать кто угодно. С помощью обряда можно чуть ли не из плюшевого мишки сделать мага, да даже из этого пенька. - Кель постучал по столу. - Мне это виделось идеальным вариантом - ведь для целителей не важно, насколько сильна твоя душа, главное, уметь ей управлять. А это как раз мой случай. - Подвёл итоги Кель.
        - Интересно, и каков был твой план? Сбежать с острова, добраться до гильдии и очень-очень хорошо попросить? - Поинтересовалась Джил, макая помидорку в соль.
        Удивительно, но в этот раз Кель не почувствовал не капли желчи в вопросе, он, не торопясь, прикончил бутерброд, задумавшись, затем развалился на пеньке, насколько возможно и продолжил:
        - Тогда у меня не было плана, я просто решил это сделать при первой подвернувшейся возможности. Ну, вообще-то, у меня был, хм, вариант, я бы так его назвал. Единственное, что я смог придумать - это ждать. Возможно, когда-нибудь я занял бы место ДонАллана, и начал брать плату за свои услуги. Но я уже упоминал, что он приехал на остров без единого цветного волоса, весь седой. Кто знает, на сколько он уже продлил свою жизнь? И на сколько ещё может? Да он меня переживет ещё, наверняка, тем более, мне следует попасть в гильдию, будучи молодым, ведь чем раньше раскрываешь врата - тем больше вероятность, что станешь умелым магом, а с моими вратами это просто критически необходимо. - Кель положил руку себе на грудь. - Но, хоть так, тем более другого плана у меня не было, до тех пор, пока я не нашёл вот это. - Кель похлопал свою сумку по тому месту, где находился кармашек с томиком. Мне только исполнилось семнадцать, когда я нашёл и расшифровал часть записей, тогда я понял: "Это он, мой шанс!". И решил начать копить на экспедицию, а дальше ты знаешь.
        - Ты опять заболтался и так и не ответил - что же ты хочешь там найти?
        Вопрос Джил заставил Келя задуматься: "И вправду, что я там хочу найти?". Он молчал некоторое время, затем, как следует всё обдумав, ответил:
        - Думаю, я хочу найти там хоть что-то, что поможет мне осуществить мою мечту. Я не ищу там чего-то конкретного. Отвечая на твой вопрос, я путешествую, чтобы найти свой... путь.
        - Путь?
        - Да, путь. Путь к своей мечте. Думаю, если мы найдём там золото - я смогу оплатить свою учёбу, если мы совершим археологическое открытие - я получу стипендию на обучение в гильдии, а если мы найдём что-то, что сможет навести людей на след освободителей - мы вообще прославимся на весь континент! Да что уж там, на весь мир! Как ни крути, а освободители - часть истории эльфов. Уж тогда мне наверняка ещё и лучших учителей выделят, для частных занятий, - Кель мечтательно уставился в небо и начал помахивать рукой с флягой, - представляешь, да это же в разы сократит время обучения! А жить я буду не в общежитии, со всеми, а в собственной комнате.
        - Размахался тут, гляди не улети в свою гильдию, мы ещё ничего не нашли, даже до антиквара не дошли.
        Кель перестал махать рукой, бросил короткий взгляд на Джил и пробормотал, глядя в сторону:
        - Уж и помечтать нельзя.
        Джил нарезала вторую помидору, а Кель решил поесть морковку. Он взял одну морковину , и, не смотря на то, что уже стемнело, обнаружил, что она не мытая:(Я ПРОВЕРЯЛ В СЛОВАРЕ, ТАКОЕ СЛОВО ЕСТЬ)
        - Джил, ты не помыла овощи, когда заходила к Солу?
        - Ты о чём? - Джил застыла с долькой помидора на полпути ко рту.
        - Эта морковь не мытая. - Кель продемонстрировал Джил ту, что держал в руках.
        - Ой-ой. - Насторожилась она.
        - Что случилось?
        - Если я забыла помыть морковь, то и остальные овощи, наверняка, тоже.
        - Ха-ха! Теперь, если у тебя будет несварение - ты не сможешь меня ударить!
        - Почему это? Теперь, благодаря тебе, я знаю, что у меня может случиться несварение, значит, виноват в этом ты, поэтому я могу тебя ударить. - Заулыбалась Джил.
        Кель улыбнулся в ответ, понадеявшись, что она шутит, он радовался, вновь услышав её смех. Помыв морковку водой из фляги, он принялся чистить её ножом. Кель отметил, что даже бытовые ножи Джил точит на отлично.
        Закончив, он принялся грызть чистую морковину, вновь задумчиво уставившись в небо. Джил достала из рюкзака свою флягу, положила её на стол, затем вытащила котелок, поставила его на землю и вылив в него небольшое количество воды, она начала по очереди мыть овощи. На вопросительный взгляд Келя, Джил ответила:
        - Так я помою овощи, не тратя большого количества воды, её следует экономить, вдруг завтра день будет ещё жарче?
        - Интересный трюк, надо запомнить. - Кель продолжал грызть морковку.
        Когда Джил закончила с овощами, Кель спросил:
        - Джил, а какая мечта у тебя? - Он сделал акцент на последнем слове.
        - Как-то странно ты спрашиваешь.
        - Почему ты так быстро согласилась пойти со мной? У тебя тоже есть какая-то мечта, связанная с деньгами или известностью?
        - Конечно, есть, у кого же её нет?
        Она разложила вымытые овощи обратно на стол и достала из рюкзака другие, в этот раз взгляд Келья выражал вопрос и неодобрение:
        - А что такого? Лучше помыть хоть так, чем никак.
        - А я ничего не и говорил, здесь ты опытная путешественница.
        Джил улыбнулась:
        - Ты глазами сказал больше, чем кажется. - Она продолжила мыть овощи.
        - Ну, так что насчёт твоей мечты? - Не унимался Кель.
        - Если подумать, то и рассказывать особо нечего - я просто надеюсь заработать.
        - С помощью меня? - Нахмурился Кель, но Джил это никак не задело.
        - Нет, с твоей помощью. В общем, мои мечты гораздо более приземлённые, чем твои. Я всего лишь хочу перестать зарабатывать так, как делаю это сейчас.
        - Не понял?
        - Сейчас у меня на счету в эльфийском банке уже лежит кругленькая сумма, её хватит, чтобы купить дом. Не в Рауте, конечно и не в столице, но в том же Кориделе можно приобрести неплохой домик с парочкой этажей и хорошим видом, но что делать дальше? - Джил начала жестикулировать только что вымытой морковкой, направив её куда-то вправо. - Куплю я дом и что потом? Осяду в городе? - Она развела руками. - Но я ничего больше не умею, а показывать одни и те же представления в одном городе день за днём не получиться. - Теперь морковка смотрела в сторону дороги. - Оставить дом и продолжать работать так? А зачем мне тогда дом? Чтобы знать, что я могу куда-то вернуться? Мне это не нужно, я всегда могувернутся к отцу. Выйти замуж? - Здесь она озадачила Келя, почему-то ткнув морковкой в его сторону. - Я не могу себя представить домохозяйкой, а потом ещё что? - С каждым словом, Джил начинала всё яростнее размахивать бедной морковкой, всё повышая и повышая напор в голосе. - Заботиться о детях? Я и готовить-то не умею особо, вполне сносно для меня самой, но не для целой семьи. - Джил окончила свою триаду.
        - Так ты ищешь семейного счастья? Или богатства? Или что? Я не понимаю.
        Джил успокоилась и посмотрела на Келя:
        - Не знаю, наверное, богатства, но не деньги, как таковые, а возможности, которые они мне предоставят. Если мы найдём золото, то, может быть, мне хватит чтобы открыть лавку? Или вложить кучу золота в эльфийский банк и жить припеваючи на дивиденды? - Её взгялд расфокусировался, она начала смотреть сквозь Келя, постепенно уходя в себя. - Короче, как минимум, у меня есть первый пункт плана - разбогатеть, а дальше приложится... - Неожиданно, она замолчала.
        Молчание продолжалось некоторое время, Кель смотрел на Джил, а она смотрела мимо Келя:
        - Понятно.
        Джил дёрнулась:
        - Чего?
        - Понятно, говорю, какой у тебя путь.
        - А. Здомрово.
        - А...
        - Что ещё?
        Кель хотел узнать, почему, если у Джил кругленькая сумма в эльфийском банке, до сих пор не сделала магическую операцию по восстановлению глаза, раз ни на что другое тратить не хочется. Но решил, что оно того не стоит:
        - Да так, ничего.
        Кель медленно надкусил морковку и спросил:
        - Домой не думала вернуться?
        - Что мне там делать? Несколько раз в год я даю отцу знать, что я жива и узнаю новости об их жизни с матерью. А если я вернусь? Что я буду делать? Попытаюсь вылечить мать на заработанные деньги? А если они уйдут в пустую? А если не это, то тогда что? - Джил снова начала заводиться.
        Кель решил разрядить обстановку:
        - Ну, не знаю, ты вон как ножи бросать наловчилась, - тут он продемонстрировал ей руку, которой недавно водил по столу, - другая мне бы непременно палец оттяпала. А ты теперь профессионал, вдруг, сможешь кувалду метнуть лосю прямо промеж глаз? Будешь такой себе охотницей с альтернативными методами.
        Это сработало - Джил улыбнулась, но совсем невесело и ничего не ответила.
        Молчание продолжалось ещё некоторое время, пока Кель вновь не нарушил тишину:
        - Джил, можно посмотреть один из твоих метательных ножиков?
        Джил настороженно взглянула на Келя, затем прожевала, теперь уже мытую, дольку помидора:
        - Вообще-то, я никому не позволяю прикасаться к моим кинжалам, но тебе разрешу, только в порядке исключения и только потому, что мы партнёры и только один.
        Рука Джил скрылась под плашём, а появилась уже с ножом, который она и передала его Келю. Кель начал внимательно его рассматривать.
        Ножик был сделан из цельного кусочка металлической пластины чёрного цвета, длиной чуть больше кисти Келя. Эфес представлял собой овал, усечённый со стороны лезвия и немного заострённый с другой. По всей его длине располагались четыре отверстия. Обоюдоострое лезвие было шире и немого длиннее эфеса, по форме оно напоминало вытянутую каплю. От нижней части к середине боковой стороны клинка шёл неглубокий желоб, Кель знал, что его называют долом, он служил для облегчения веса. От кончика лезвия к долу выступала узкая грань, из-за которой в сечении клинок выглядел как вогнутый ромб.
        Всё время, пока он осматривал нож, его не покидало странное ощущение:
        - Где-то я уже такой видел. - Задумчиво произнёс Кель
        - Да таких... - Начала Джил, но тут Келя осенило, и он перебил её:
        - Точно! Когда-то на остров приезжал учёный, он проводил исследование о жизни первого в истории континента Короля Воров по имени ЗичГиран. он искал в библиотеке учителя какие-нибудь упоминания о нём, но ничего не нашёл, зато оставил, в благодарность, копию своего труда. Я читал его на досуге. Ножи, что использовал ЗичГиран по описанию один-в-один как у тебя!
        - Ага, а ещё у тысячи людей, которые умеют метать ножи.
        Кель прищурился и улыбнулся:
        - А ты точно не Королева Воров? Или, может быть, Принцесса? - С каждым словом Кель улыбался всё шире.
        - Мечтай. Сидела бы я здесь с тобой, в темноте, посреди леса, будь я принцессой? Ну, может и сидела бы, но уж точно не с тобой. - Улыбнулась Джил, затем, забрала у Келя нож и продолжила собирать рюкзак.
        Кель наблюдал за ней, пытаясь понять, стоит ли сейчас попробовать задать ещё один вопрос: "Спросить про кольца или нет? Раз разрешила ножик посмотреть, то, может про кольца ответит? Или снова остро воспримет?". Когда Джил закончила, Кель заметил, что она выглядит довольно безмятежно, это придало ему необходимой уверенности:
        - Джил?
        - Да?
        - А что это за кольца у тебя на безымянных пальцах? И почему они деревянные?
        Джил смотрела на Келя, в её взгляде не чувствовалось злобы или пренебрежения, как в другие разы, когда Кель задавал неудобные вопросы. После небольшой паузы, она ответила, слегка язвительно, с толикой иронии:
        - Слушай, Кель, мы сейчас съели такой замечательный ужин, почти под луной, только вот свечи нельзя было зажигать, зачем ты опять всё портишь глупыми вопросами? - Джил закинула рюкзак на плечо и направилась в сторону дороги, бросив через плечо. - Скажем так - если повезёт, ты никогда этого не узнаешь.
        "Ну хоть что-то", - подумал Кель, скорчив кислую мину и поворачивая в противоположную сторону от дороги.
        - Ты куда это? Из-за такой мелочи решил расторгнуть наше соглашение? - В голосе Джил прозвучало испуг, который она попыталась прикрыть дерзостью, не получилось, это потешило самолюбие Келя.
        - Нет, схожу до ветру. - Ответил Кель не поворачивая головы.
        - Ладно, я тебя на дороге подожду, если что случиться - визжи как девчонка и я прибегу. - Крикнула Джил, с явным облегчением, не забыв гнусно улыбнуться, но Кель этого не видел.
        Он прошёл через поляну, пересёк море травы, которое оказалось не таким уж и бесконечным, как показалось в начале и, добравшись до вожделенных кустов. "Прям не девушка, а вулкан, снаружи твёрдая, а копнёшь чуть поглубже - сразу обжигаешься", - думал он, облегчая мочевой пузырь.
        Закончив, Кель поторопился назад к дороге. Когда Джил заметила, что он приближается - она собралась что-то сказать, но, увидев, всё ещё кислое выражение лица Келя, передумала. Они продолжили путь. Молча.
        ***
        По пути к привалу, где вечером остановились Кель и Джил, на одном из деревьев, высоко, в листве сидела фигура в угольно-чёрном плаще, соболиного меха.
        Человек в плаще сидел тихо, неподвижно, прислушиваясь к звукам, доносящимся со стороны дороги. У него на спине висел красивый, резной лук, который он иногда поглаживал.
        Его голову покрывал капюшон, из-под которого виднелась только аккуратная, стриженая борода.
        Когда он услышал голоса, то задержал дыхание, чтобы исключить любую возможность быть обнаруженным.
        Человек в плаще заметил путников. "Парень и девушка. Совсем молодые", - определил он. Но путники не заметили фигуру на дереве, они даже не предполагали, что в кронах деревьев кто-то может прятаться, они обсуждали место для привала, девушка отвечала парню раздражённым голосом:
        - Кода я шла в Раут, видела где-то здесь удобное место для привала.
        Парень, очевидно, продолжал свой допрос, спросил:
        - Что за "удобное место"?
        Ответ девушки человек в плаще не расслышал - они прошли мимо.
        Человек в плаще бесшумно спустился с дерева. Он делал это уже тысячу раз. Человек в плаще тихо побежал к тому месту, которое обсуждали юные путешественники.
        Бегом он гораздо быстрее добрался до полянки, чем те, за кем он собирался наблюдать.
        Человек в плаще забрался на другое дерево, он специально выбрал такое место, чтобы в случае чего быстро, незаметно сбежать, но при этом хорошо слышать разговор парня и девушки.
        Долго ждать не пришлось.
        Всё время, что путники беседовали во время трапезы - человек в плаще внимательно слушал, ловя каждое слово.
        Убедившись, что парень с девушкой пойдут в Коридель по главной дороге, человек в плаще спрыгнул с дерева и бесшумно ретировался. Он узнал всё, что хотел.
        ***
        Уже совсем стемнело, на небе появились звёзды, а Кель и Джил всё продолжали идти. Кель беспечно любовался звёздами, а Джил внимательно всматривалась в дорогу.
        Кель не очень хорошо разбирался в расположении звёзд и созвездиях, но знал, как найти все основные знаки явления. Он перевёл взгляд на Джил, она не обратила на это внимания, продолжая смотреть на дорогу. "Как только она ещё не устала? Я поспал в трактире пару часов и то уже утомился", - подумал он, но спросил совсем другое:
        - Джил, под каким знаком явления ты родилась?
        Джил бросила на него короткий взгляд и, продолжая всматриваться в даль, буркнула:
        - Ты ещё и карту звёздного неба знаешь?
        - Нет, не знаю. Точно не всю, по крайней мере.
        - Ледяной мыши, а ты? - Раскололась Джил.
        - Спящего медведя.
        Они помолчали немного, Кель продолжил:
        - Ты веришь, что людям, родившимся под определёнными знаками присущи какие-то особые черты характера?
        - Нет.
        - Я тоже.
        Они продолжили идти, но тут Кель задумался о том, что только что сказала Джил - ледяным знак мыши последний раз был очень давно:
        - Джил, а сколько тебе лет?
        - Это важно?
        - Просто интересно.
        - Восемнадцать.
        - Восемнадцать?! - Воскликнул Кель. - Получается, раз ты путешествуешь три года, значит, из дома ты ушла и начала зарабатывать в пятнадцать?
        - Да, а что такого?
        Кель присвистнул:
        - Ничего себе, сурово же тебе пришлось.
        Джил не стала ничего отвечать на это, вместо этого она сказала:
        - Не свисти больше и не вопи, ночью всё слышно гораздо дальше.
        Пройдя некоторое расстояние, Джил начала бегать глазами, бросая взгляд то в сторону Келя, то в сторону леса, она практически перестала следить за дорогой.
        - Джил, что с тобой? Что-то не так?
        - Слушай, Кель, я, то есть ты, ты такой открытый, рассказываешь всё, о чём бы я не спрашивала, поэтому я хотела бы ответить тебе взаимностью. - Джил посмотрела на Келя. - Тогда в трактире, у Сола, я соврала, что зарабатываю только выступлениями.
        Где-то внутри Келя затеплилась надежда, что ему всё таки удастся услышать концерт в исполнении метательницы ножей. Он спросил, едва скрывая свою радость:
        - А чем же тогда ещё?
        - Я иногда охочусь за головами.
        - Чего-о-о-о-ох!? - Кель закричал, но не из-за признания Джил, а потому что вдруг подлетел вверх и завис в воздухе, плотно прижимаясь к Джил и не понимая, что происходит.
        - Бесы! - Поддержала охотница за головами.
        Внезапно, они оказались подвешены на дереве, в полутора мерах над землёй, пойманные в сеть-ловушку, верёвка которая крепилась к верхней части, уходила куда-то за дерево. Сетка состояла из переплетённых верёвок, каждая толщиной в два пальца. Кель находился в полулежачем положении, с задранными кверху ногами, что ощущалось весьма неудобно, в то время как Джил умудрилась принять такую позу, будто упала на колени. Кель завопил от неожиданности:
        - Джил, что происходит?! Мы попались в ловушку следопытов из Раута, да?
        Джил ничего не ответила, вместо этого она быстро мотнула головой, осматриваясь и, никого не обнаружив, совершила быстрое, едва заметное движение - резко выпрямила пальцы на правой руке. В её руке оказался нож, непохожий на тот, что она давала посмотреть Келю, она сразу же принялась резать верёвки. Нож появился так быстро, что если бы Кель моргнул в этот момент, он бы и не увидел, что тот вылетел из рукава Джил. В свете луны Кель увидел, что обоюдоострое лезвие ножа разделено на два узким, прямоугольным вырезом, идущим от кончика к середине клинка. Эфес заменял металлический прямоугольник, немного толще и шире, но в разы короче лезвия.
        - Дерьмо, дерьмо, дерьмо! - Непрерывно повторяла Джил, громким шёпотом.
        Не обнаружив никого рядом, Кель попытался принять более удобное положение - он вытянул руки, схватился за сеть и подтянулся - теперь н принял такое же положение, что и Джил.
        - Кель! Не ёрзай, идиот! Ты мешаешь! - Она продолжала остервенело резать верёвки, по её пальцам сочилась кровь, Кель понял, откуда появились шрамы на её пальцах. Он спросил, теперь тоже шёпотом:
        - Джил, что происходит?
        - Заткнись! Давай, помогай. - Злобно прошипела Джил. Молниеносным движением она достала из-под плаща один из своих метательных ножей и протянула Келю. - Ты режешь снизу вверх, в мою сторону, я режу сверху вниз, в твою, поторапливайся.
        Не успел Кель сообразить, откуда начинать резать, как Джил уже расширила отверстие до нужных размеров.
        Слева от дерева послышался хриплый, мерзкий голос:
        - Смотри-ка, вот и наши пташки пожаловали, прям голубок и горлица, только горлица с дефектом.
        Ему вторил густой, лающий бас:
        - Ага, я уж думал, заметили нас. Слышь, Сухой, я-то беспокоился, что они лесной тропой обходить пошли.
        Джил прекратила свои попытки освободиться, и прошептала так, чтобы слышал только Кель:
        - Мы в глубочайшей заднице.
        Громко шелестя листвой, из кустов вышли двое мужиков. Первое, что бросилось Келю в глаза, от чего у него пробежал холодок по спине, было то, что эти двое носили пурпурные накидки, как у солдат, что он видел в Рауте, но на военных они походили. Совсем. Кель не хотел верить, но чутьё подсказывало ему, что они попались в лапы разбойникам.
        Один из них, которого назвали Сухим, улыбался, но ничего хорошего это, отнюдь, не сулило, к тому же, у него не хватало нескольких зубов, что добавляло злобы его физиономии. Кроме этого Кель обратил внимание на его кривой, очевидно, множество раз поломанный нос, глаза в темноте разглядеть было нереально, а волосы беззубый повязывал красной банданой.
        Другой выглядел не намного лучше. Маленькие, широко посаженные глаза вкупе со сплющенным носом, висящими щеками и отёкшим лицом придавали ему сходство с бульдогом. Лающий голос очень хорошо гармонировал с его внешностью.
        Помимо солдатских накидок, одежду они носили почти одинаковую. На обоих были надеты хлопковые, бесформенные, плохо сшитые, куртки, кирпичного цвета. Только если на Сухом куртка висела мешком, то пуговицы бульдога боролись не на жизнь, а на смерть за каждый миллиметр ткани, который могли удержать на его внушительном пузе. Оба носили мешковатые, сильно зауженные на голени брюки - Сухой светлые, бульдог тёмные. На поясе худощавого разбойника болтался меч, Кель с ужасом вспомнил, что точно такие же носили военные в трактире Сола, бульдогу же оружием служила массивная деревянная дубинка.
        Сухой внимательно осмотрел улов и произнёс, обращаясь к бульдогу:
        - Эй, Пёс, у них оружие есть, надо это исправить.
        Пёс, которого мгновение назад Кель обозвал про себя бульдогом, возмутился, пролаяв:
        - А чё я-то сразу?
        - Лады, давай так, я осмотрю имущество парнишки, а ты, так и быть, облапаешь девку, но в лагерь потащишь их сам, идёт?
        Долго уговаривать не пришлось:
        - Идёт.
        Сухой кивнул и вытащил свой меч, он закричал, направляя его в сторону пленников:
        - Даже не думайте рыпаться, кто дёрнется - сразу продырявлю!
        Оба бандита начали приближаться к ловушке, как вдруг, неожиданно даже для самого себя, Кель выпалил:
        - Откуда у вас эти накидки? - В голосе чувствовалась лёгкая истерика, он понял, что срочно надо взять себя в руки.
        Разбойники переглянулись, пробежались друг по другу глазами:
        - Подарили! - Радостно воскликнул Пёс и они оба захохотали.
        Смех Сухого напоминал скрип несмазанной двери, в то время как бульканье Пса создавало ощущение, что тот задыхается.
        Отсмеявшись, бандиты подошли ближе к сети. Сухой молча протянул руку. Кель быстро посмотрел на Джил, она кивнула, тогда он передал свой нож Сухому, тот воткнул его в землю, после этого Пёс забрал клинок Джил, осматривая его, он присвистнул:
        - Слышь, Сухой, да это не обычный кинжальчик, смотри, у него рукоятки даже нету, а лезвие какое необычное.
        Он протянул нож Сухому, тот осмотрел его, не опуская меча:
        - А девка-то, не так проста, как кажется. Надо их осмотреть, прежде чем спускать. - Воткнув нож в землю рядом с предыдущим, Сухой скомандовал. - А ну-ка, показывайте, что под плащами!
        Кель и Джил, переглянулись и выполнили приказ, настолько, насколько это было возможно в их положении. Сухому явно нравилось командовать, а то, что его слушались, доставляло ему ещё большее удовольствие. Он осмотрел имущество пленников:
        - Так-так-так, что тут у нас? О-о-о, эй, пацан, давай-ка сюда сумку. - Он посмотрел на Пса и мотнул головой в сторону сети. - Вы тут и дырочку удобную проделали, я смотрю?
        Джил действительно успела перерезать несколько верёвок, всё ещё недостаточно, чтобы бежать, но этого хватало, чтобы передавать вещи так, чтобы разбойники чувствовали себя вне опасности. Пёс принял сумку и отдал её Сухому, тот принялся в ней бесцеремонно рыться, меч ему пришлось опустить:
        - Пёс, не спускай с них глаз!
        Внимательно изучив содержимое сумки, Сухой радостно воскликнул:
        - Ого, Пёс, да нам свезло, пацан-то, лекарь! Пополним запасы нашего старикана, и можно будет и дальше здесь промышлять!
        Пёс никак не реагировал на слова Сухого, внимательно следя за Джил, она всё ещё держала плащ настолько открыто, насколько это было возможно:
        - Слышь, Сухой, а у девки-то полно ножей, да ещё и кинжалы на поясе какие-то, чего доброго прирежет кого из нас, а?
        Сухой насторожился, осторожно поставил сумку Келя на землю и принялся разглядывать Джил:
        - Значит, так, девка, сейчас ты очень медленно снимаешь свой плащ и отдаешь его моему другу, затем, ещё медленнее снимаешь свой пояс и его тоже отдаешь. После этого, ты очень осторожненько вытаскиваешь все свои припрятанные в укромных местах ножички, а если попытаешься что-то провернуть, - тут он поднял меч на Келя, - твой дружок пострадает, ясно?
        Джил кивнула и очень осторожно, чтобы не спровоцировать Сухого, развязала плащ, в этом ей сильно мешался рюкзак, и, скомкав его, передала Псу через дыру в сетке. Тот постелил его на землю.
        Когда пришла очередь пояса, Джил уже положила на него руки и приготовилась снимать, как вдруг медленно посмотрела на свои кинжалы, затем перевела взгляд на меч Сухого, который смотрел прямо в бок Келя. Было видно, что с кинжалами ей расставаться абсолютно не хотелось. Сухой поторопил:
        - Давай быстрей, а то сейчас лишнюю дырочку ему в лёгком проделаю, - он потыкал мечом в сторону груди Келя, - чтобы легче дышалось! - Хохотнул бандит.
        Джил отстегнула свой пояс и передала его Псу. Тот осмотрел кинжалы, не обращая внимания на метательные ножи, висевшие тут же, и опять присвистнул:
        - Сухой, да это не какие-нибудь заточки, тут работой самого настоящего мастера попахивает!
        Сухой ответил, не прекращая наблюдать за пленниками:
        - Не поворачивайся к ним спиной, болван! Покажем атаману, он будет доволен, авось и нам перепадёт побольше в этот раз, за такой-то улов!
        Пёс бросил пояс Джил на расстеленный на земле плащ и выжидающе уставился на путников.
        Джил, немного подумав, ухватилась одной рукой за сетку, а другой потянулась к голенищу сапогов и достала из каждого по два метательных ножа. Сухой был несказанно рад, что всё идёт как по маслу:
        - Это всё?
        Джил мола мотнула головой, Сухому это не понравилось, он решил немного усложнить правила:
        - Девка, словами отвечай, когда я к тебе обращаюсь!
        - Да, это всё. - Джил с ненавистью посмотрела на своего мучителя, благо, в темноте он этого не заметил.
        - Прекрасно, прекрасно. - Сухой помахал мечом, будто расслабившись, но сразу же сделал резкий выпад в сторону шеи Келя, остановившись в паре десятков сантиметров от сонной артерии. - Но за каждый нож, который найдёт у тебя сейчас Пёс, - он осторожно переместил лезвие ножа на кисть Келя, - твой дружок лишится по одному пальцу, усекла?
        - Усекла. - Кивнула Джил.
        - Отлично. Пёс, проверь-ка её обувь ещё разок, на всякий случай.
        Пёс послушно просунул пальцы в голенище сапога Джил и пошарил по всей окружности, ничего там не обнаружив, повторил то же самое со вторым, с аналогичным результатом, затем повернулся к Сухому и отрицательно помотал головой, тот кивнул:
        - Проверь-ка ещё сапоги пацана.
        - Но я должен осматривать только девку! - Возмущенно пролаял Пёс.
        - Идиот, если девка шлёпнет меня по башке, то пока ты сообразишь - она уже и тебя прибьёт, ты у нас проворен, как мешок с камнями.
        - Ладно, но только один раз! - Без удовольствия согласился Пёс.
        Он провёл ту же процедуру с обувью Келя, что и с сапогами Джил. Удостоверившись, что в легкодоступных местах оружия у пленников нет, Сухой приказал:
        - Так, теперь давайте сюда рюкзак.
        Джил с трудом пропихнула рюкзак через дыру в сети и случайно выпустила его, Пёс поймал, чуть не уронив, не ожидая, что тот настолько тяжелый. Порывшись в нём, он крикнул Сухому:
        - Здесь спальные мешки, жрачка и котелок, ничего ценного я не вижу.
        - Кошелька нет? - Сухой на секунду отвлёкся от наблюдения.
        - Нет.
        - Чёрт, у пацана в сумке тоже не было. - Он задумчиво посмотрел в землю. - Не отправились же они в путешествие без единого вятого? - Келю показалось, что Джил собралась что-то сделать, но тут Сухой резко вернулся в боевую позицию и она сразу же передумала. - Ладно, в лагере разберёмся, у костра лучше видать будет. - Он снова обратился к приятелю. - Теперь опускай их на землю и осмотри, как следует.
        - Бабу я осмотрю, а пацана ты должен сам! - Обиженно пробасил Пёс.
        - Ладно-ладно, поторопись уже!
        Пёс бросил рюкзак на плащ, к поясу и зашёл за дерево, на котором висели Кель и Джил, повозился немного с верёвкой и они рухнули на землю, сеть раскинулась на земле, освобождая пленников. Кель охнул, из Джил же не вырвалось ни звука. Кель и раньше падал с деревьев, но сейчас что-то было совсем не так, как тогда. Сейчас ему было страшно, как никогда раньше, от одного лишь осознания ситуации, в которой они оказались. Почему-то меньше всего он боялся за себя, судя по всему, то, что он был лекарем, могло спасти ему жизнь, хоть на какое-то время, но вот о том, что ожидало Джил, ему даже думать не хотелось. Вначале он понадеялся, что бандиты заберут их вещи и отпустят, но когда они заговорили про лагерь, самая последняя надежда угасла.
        Разбойники приблизились совсем вплотную, и Сухой пригрозил, наставляя меч на Келя:
        - Правила те же, если один рыпается - другой получает увечья, может быть, даже не совместимые с жизнью. - Сухой расхохотался мерзким, рокочущим смехом. - Поднимайте руки. - Пленники послушались.
        Пёс принялся осматривать Джил, весьма нагло хватая её в таких местах, где что-то спрятать, в принципе, было довольно непросто. Поначалу он положил ладонь ей на бедро и провёл рукой по всей ноге, до самого голенища сапога, при этом его маленькие глазёнки заблестели и забегали. Довольный Пёс взглянул на приятеля, спеша поделиться своей радостью:
        - Сухой, а девчонка-то хороша, знатно сложена, хоть и одноглаза!
        Это заявление Пса вызвало в Келе бурю негативных эмоций, Сухой же отреагировал спокойно:
        - Продолжай, давай, да поторопись.
        Затем, он спешно похлопал её по рукавам, торопясь поскорее перейти к груди. Когда он начал наглейшим образом лапать Джил, злоба в Келе уже просто бурлила, ему хотелось сорваться и начать душить Пса, обхватив его мерзкую, жирную шею. Джил же воспринимала всё это весьма спокойно. С высоко поднятыми руками, она даже не пыталась помешать Псу. Её лицо, как обычно, не выражало никаких эмоций, при этом, за всё время "обыска" из неё не вырвалось ни единого звука. Она незаметно взглянула на Келя и, заметив его состояние, начала всем видом стараться показать, чтобы он не совершал глупостей.
        Когда Пёс попытался запустить руку в штаны Джил, Келю уже стало всё равно, что произойдёт дальше, Джил пыталась показать одними глазами, не привлекая внимания Сухого, что оно того не стоит. Буквально за мгновение до того, как Кель окончательно решился накинуться на Пса, на выручку внезапно пришёл сам Сухой:
        - Слышь, Пёс, завязывай. В лагерь вернёмся - там развлечёшься, тут в любой момент могут вылупиться следопыты Раутовские, надо спешить.
        Пёс нехотя прервался, выпрямился, отошёл, снял с пояса свою дубинку, приготовился к обороне и обратился к коллеге:
        - Давай, твоя очередь.
        Сухой по-быстрому обыскал Келя, ощупав штаны и рубаху, будто и не ожидал что-то найти. Закончив, он обратился к Псу:
        - Ладно, у него тоже ничего. Вроде оба чистые, давай, тащи их в лагерь.
        - А чё опять я? - Снова возмутился Пёс.
        - Мы с тобой вначале об этом договорились, дубина.
        - А... точно. - Расстроился Пёс, видимо, теперь он понял что возможность "обыскать" Джил не стоила того, что ему придётся сделать.
        - Я пойду позади, понесу добычу и буду следить за ними.
        - Ладно. - Пробурчал Пёс, вновь затягивая сеть так, что Кель с Джил опять оказались в весьма тесных условиях, как когда висели на дереве.
        Кель не выдержал и вновь выкрикнул так громко, как мог, понадеявшись, что их могут услышать следопыты:
        - Да мы же кожу так в кровь сотрём! Дайте нам идти самим!
        Пёс закончил затягивать сеть, а Сухой в это время свернул плащ Джил так, что из него получился мешок со всем её имуществом и двумя ножами. Сумку Келя он повесил на левое плечо, а плащ-мешок закинул за спину, придерживая левой же рукой, так, чтобы в правой держать меч. Он повернулся к Келю и ответил:
        - Не, брат, твоя девка слишком опасной выглядит, но ты не беспокойся, это здесь земля голая, а дальше мы вас по травке, по травке, нежно, прям как мама родная! - Съязвил Сухой, мерзко улыбнувшись, снова демонстрируя дырки на местах зубов, и подал знак Псу, махнув мечом в сторону леса, тот перекинул верёвку за плечо, покрепче ухватился и потащил пленников в лагерь, пыхтя и грязно ругаясь.
        Кель посмотрел на звёздное небо прежде, чем оно скрылось за кроной деревьев. Путешествие пошло не по плану.
        ГЛАВА ТРЕТЬЯ. РАЗБОЙНИКИ.
        "Четыре тысячи триста двадцать три, четыре тысячи триста двадцать четыре. А, бесы! - Лекарь прошёлся спиной по очередному корешку. - Сколько же ещё? Четыре тысячи триста двадцать пять", - Кель не переставал вести счёт времени с того самого момента, как разбойники упаковали их с Джил и утащили в лес. Он понимал, что любой нормальный человек налегке преодолеет то же самое расстояние гораздо быстрее, чем обрюзгший, стареющий разбойник, несущий за своими плечами двоих человек. Тем не мене, Кель хотел хотя бы примерно представлять, на каком расстоянии от дороги они находятся, на случай, если им вдруг удастся сбежать.
        На протяжении всего пути Пёс хрипел, ругался и периодически останавливался отдышаться. Лекарь заметил, что чем дольше они шли, тем тише Пёс старался себя вести. Кель понадеялся, что Пса хватит удар и тогда Джил без проблем разберётся о вторым бандитом. Тщетно.
        Сухой же ни на секунду не спускал глаз с пленников, и, благодаря тому, что Пёс двигался очень медленно, ни разу не запыхался, несмотря на нелёгкий груз в виде вещей двух молодых людей.
        Джил притворялась камнем - непроницательность её лица побила все предыдущие рекорды за прошедший день. Лишь один раз она удостоила Келя укоризненным взглядом, в самом начале, когда Пёс только протащил их сквозь придорожные кусты.
        Чем дальше они заходили, тем гуще становился лес, и тем тяжелее Псу удавалось маневрировать между упавших деревьев и кочек.
        К каждым корешком, который пересчитывал все позвонки, внутри лекаря нарастало беспокойство. Но благодаря услышанному на дороге, он понимал, что разбойники сразу их не убьют, тем самым дав время придумать какой-нибудь план.
        Наконец, когда счёт Келя перевалил за пять тысяч, он обратил внимание на слабое мерцание в той стороне, куда их тащили разбойники.
        Когда до места назначения оставалось всего около двадцати шагов, лекарь заметил узкую полосу света на высоте, сильно превышающей человеческий рост. Лучи словно пробивались через какую-то дымку, но лекарь всё равно не мог понять, почему не заметил их раньше, особенно в такой темноте.
        Вся группа приблизилась почти в упор и Кель наконец-то смог как следует рассмотреть место, откуда исходил свет.
        Оказалась, что это была самая настоящая лесная крепость.
        Стены заменяли невероятно высокие, трёхметровые кусты, в то время как сторожевыми башнями на углах стен служили стволы деревьев. Пышные кроны деревьев стали крышей крепости, таким образом, это чудо природы выглядело как монолитная лиственная стена, которая шла от земли до самых кончиков деревьев. Кель подозревал, что такое место не могло появиться само по себе. Тем не менее, кое-где, между крышей и стенами оставались небольшие зазоры, через один из которых Кель смог увидеть тот самый свет. Он резонно предположил, что источником мог служить только лагерный костёр.
        Из-за того, что они слишком близко подошли к крепости, до того, как Кель её заметил, он не смог оценить её истинных размеров. Зато успел приметить нечто, отчего у него по спине пробежал мерзкий, замогильный холодок.
        Справа от крепости, в упор к правой стене, стояла большая, деревянная телега, груженная бочонками с пивом. Правда, нескольких уже не хватало. Упряжь телеги пустовала, но Келю не то, что не удалось обнаружить поблизости каких-либо лошадей, он даже не успел услыхать никакого фырканья или ржания.
        В глубине души лекаря стала нарастать паника.
        Кое-как добравшись до зелёной стены, Пёс с облегчением сбросил с плеча верёвку, за которую тащил пленников и вздохнул так тихо, как только мог:
        - У-у-у-уф. Наконец-то доползли. - С этими словами Пёс спиной привалился к стволу ближайшего дерева и принялся восстанавливать дыхание. Его грудь тяжело вздымалась, а голос сипел.
        Сухой тихонько промычал что-то в ответ.
        Внезапно, из-за стены послышалось громкий, хриплый смех, смахивавший на звук распиливаемого дерева, но явно человеческий, за которым незамедлительно последовал неодобрительный возглас, после которого вновь наступила тишина.
        Теперь, сильно напрягая слух, Кель смог уловить едва различимый человеческий шёпот, тихие звуки возни и треск костра.
        Только сейчас лекарь понял, что с того момента, как впереди замаячил свет, он ни разу не услышал внятной человеческой речи, которая доносилась бы со стороны крепости. Не говоря уже о шуме, которые обычно производят взрослые, пьяные мужики.
        "Они слишком хорошо маскируются: нашли самое укромное место во всём лесу, которое и днём с огнём-то не сыщешь, не то, что ночью. Во время пьяной посиделки ведут себя слишком тихо - не поют, не ругаются, не дерутся. Но бес его раздери, они рядом с Раутом, если их найдут - немедленно порубят на куски. Наверное, у них что-то есть, какой-то козырь. По другому, в здравом уме, рядом с Раутом никто не стал бы промышлять". Тогда Кель ещё не подозревал, что окажется прав насчёт козыря. Ещё более неожиданным для него впоследствии стало то, что козырей оказалось целых три.
        Отдышавшись, Пёс спросил у Сухого, продолжая шептать:
        - Что атаману скажем? - И потыкал пальцем в Келя с Джил.
        Сухой посмотрел на партнёра, как на недоумка:
        - Мы ему что-то особое должны говорить, что ли? Мы же ничего не натворили, наоборот, притащили лекарства, другого лекаря и бабу в придачу! - Разбойник хищным взглядом посмотрел на Джил.
        Пёс поспешил поправиться:
        - Да не, я про порванную сеть. У нас запасных не очень-то и много. Ультону не понравится, что мы затормозили, и дали им время сеть продырявить.
        Сухой крепко задумался, потирая подбородок:
        - Придётся сказать, ничего не поделаешь. Если они сбегут через эту дырень - Ультон нам не только бошки открутит, но ещё и без пива оставит, а может даже нас самих продырявит.
        Пёс пожал плечами, очевидно, сам он какие-либо решения принимать был не в состоянии, всегда покорно следуя решениям и приказам более рассудительных товарищей.
        Сухой мотнул головой в сторону дерева, на котором отдыхал Пёс. Тот поначалу не понял, что от него хотят, затем кивнул, развернулся и принялся выстукивать условный сигнал. В этот момент из-за лиственных стен крепости перестали доноситься какие-либо звуки, кроме треска костра. Складывалось ощущение, что он горел там сам по себе, не поддерживаемый никем.
        Когда Пёс закончил, со стороны крепости снова послышался шёпот, кто-то с облегчением вздохнул. Спустя пару мгновений грубый голос приказал:
        - Заходите.
        Человек, разрешивший войти, не повышал голоса, но в общей тишине единственное его слово, сказанное нормальным тоном, прозвучало как гром среди ясного неба.
        Сухой, удовлетворительно кивнув, прошёл вперёд, к стене крепости, затем, раздвинув кусты так, чтобы Псу было легче затаскивать пленников внутрь, подождал, пока напарник закончит и вошёл сам.
        ***
        Попав внутрь, Кель сразу же принялся рассматривать лагерь, пытаясь запомнить как можно больше подробностей, опасаясь, что их могут связать и надеть на голову мешки.
        Оказалось, что в крепости было гораздо больше места, чем поначалу показалось - светом от костра не получалось осветить всё, что находилось внутри.
        Кель почувствовал тонкий, манящий аромат жареного мяса.
        В самой дальней части крепости, в противоположной стороне от того места, откуда вошли Сухой и Пёс, росло ещё несколько деревьев. Кель увидел, что на одном из деревьев в той стороне висел какой-то мешок. Рядом, опёршись на ствол того же самого дерева, стоял человек. Лекарь решил, что он охранял тот самый мешок.
        Вдоль правой стены, относительно того места, откуда они вошли в крепость, стояли тканевые палатки, в которых, по-видимому, ночевали разбойники. Для защиты от дождя, бандиты накрыли свои палатки шкурами животных.
        Рядом с каждой палаткой стояли мешки и бочонки. Перед входом самой большой палатки, стояла пара маленьких сундучков, больше напоминавших резные шкатулки.
        В центре лагеря горел костёр, вокруг которого положили четыре толстых бревна.
        От костра до брёвен здесь виднелась почва, а от брёвен и дальше все заросло высокой, зелёной травой. Вообще эта поляна напоминала Келю ту, на которой они с Джил недавно сделали привал, но в отличие от мелкого, серого песка там, земля здесь была жирной и маслянистой.
        На каждом из брёвен, кроме того, что находилось слева от входа, сидели разбойники.
        Все они одевались, так же как Пёс и Сухой, одежда различалась только по цветам и оттенкам. Но только эти двое имели пурпурные накидки солдат из Раута. Больше такие никто не носил, по крайней мере из тех, кого сейчас мог видеть лекарь.
        У одного из тех разбойников, которые сейчас сидели к пленникам спиной, на поясе висела сабля, из-за чего он первым бросился в глаза Келю. Разбойник с саблей сидел ближе всего к тому месту, откуда Пёс и Сухой попали в лесную крепость.
        На одном бревне с владельцем сабли, положив руку ему на плечо, сидел самый высокий и самый крупный из бандитов: "Настоящий великан", - так обозначил его Кель. Тот бандит, который сидел рядом со здоровяком, на его фоне казался весьма тщедушным, хотя по комплекции и росту не уступал любому другому нормальному человеку.
        Сзади Кель смог увидеть только то, что на поясе великана висела самая настоящая дубина, по сравнению с которой дубинка Пса выглядела как зубочистка. Из-за того, что великан заслонял своей могучей спиной Келю весь обзор, ему не удалось сразу рассмотреть остальных челнов разбойничьей шайки.
        Все эти люди не выглядели как разбойники, которых себе представлял юноша: подлыми кривозубыми душегубами, в грязнущей, рваной одежде, с кровожадными ухмылками на пол-лица, поголовно вооруженными кривыми саблями и арбалетами. Настоящие разбойники смахивали на самых простых солдат. Конечно, гораздо менее опрятных и дисциплинированных, но тем не менее, именно это и внушило лекарю страх - то, что разбойника, как оказалось, нельзя было отличить от обычного человека: "Получается, здесь, на континенте, любой может пустить тебе кровь, а потом пойдёт дальше, по своим делам?".
        От этой пугающей обыденности у юноши затряслись поджилки, но он всё ещё инстинктивно продолжал осматриваться.
        Вдруг низкий, грубый голос, тот же, что разрешил им войти, спросил:
        - Ну что, как рыбалка?
        Ни один из разбойников при этом не пошевелил губами и не повернул головы, но Кель догадался, что голос принадлежал великану.
        Сухой покашлял, прочищая горло, и произнёс полушёпотом, обращаясь к одному из сидящих к ним спиной разбойников:
        - Отлично, атаман, просто отлично, у нас наконец-то появился улов! Видимо, путники из Раута наконец-то решились высунуть носы из-за стен города.
        - Показывай. - Коротко приказал великан.
        Сухой дал отмашку Псу, тот тихо возмутился:
        - Мы ж договорились только до лагеря! - Его шипящее бульканье напоминало Келю звуки кипящей воды.
        Глупость Пса начала выводить Сухого из себя:
        - Идиот, что мне теперь, бросить их шмотки и тащить? Тут всего пара метров.
        Толстяк вновь схватился за верёвку и, недовольно бурча под нос ругательства, потянул пленников в сторону костра.
        Пёс дотащил пленников до центра лагеря, что бы вся шайка могла рассмотреть их как следует, но при этом лучший обзор достался главарю.
        Кель не стал смотреть на великана, потому как в этот момент ему показалось жизненно необходимым срочно пересчитать общее количество разбойников в лагере, для этого он принялся интенсивно крутить головой.
        Первое, что бросилось лекарю в глаза - это источник вкусного, мясного запаха, который он почуял, сразу после того, как они попали в крепость. Им оказался внушительных размеров кабан, которого разбойники жарили на вертеле над костром. Кель понял, насколько правильно поступила Джил, что решила пообедать заранее - ему совсем не хотелось истекать слюной перед целой ватагой негодяев.
        На бревне справа от великана сидела другая парочка разбойников. Они, в отличие от первых двух, не клали руки друг другу на плечи, наоборот, они находились на расстоянии друг от друга. На земле, между ног каждого из них, стояло бочонок пива. Они о чём-то оживлённо спорили. Из-за того, что обстоятельства вынуждали их общаться шёпотом, им пришлось наклониться друг к другу поближе. Оба бандита держали в руке по пивной кружке. Каждый раз, когда один начинал говорить, другой делал смачный глоток и сразу же доливал из бочонка недостающее количество живительной влаги, наклоняя его ногой. Когда Пёс дотянул пленников до костра, оба бандита резко замолчали, уставившись на Келя с Джил.
        Лекарь краем глаза успел заметить, что напротив великана сидел ещё один разбойник. Поворота головы не хватило, чтобы как следует его разглядеть, поэтому пришлось задействовать ещё и торс. Теперь он заметил, что, с того момента, как пленников доставили в лагерь, какой-то тип держал лук наготове, намереваясь выстрелить при первом неверном движении.
        Грубый голос отдал новый приказ:
        - Успокойся, Кривой, они же практически связаны. Сядь.
        Кривой спрятал стрелу обратно в колчан и присел обратно на бревно, положив рядом лук. Помимо того, что этот человек пользовался совершенно другим оружием, в отличие от остальных разбойников, у него ног ещё и не стоял пивной бочонок. Кель догадался, что это был часовой, который, по-видимому, прикрывал спины тех, кому этой ночью не приходилось держать голову в трезвом состоянии.
        Грамотное расположение часовоых рассеяло последние сомнения лекаря: "Это точно не простые разбойники. У них имеется какая-то специальная подготовка. Может быть, бывшие солдаты? И прячутся они тут наверняка с помощью амулетов". До этого момента Кель надеялся, что его последний крик у дороги мог услышать хоть кто-нибудь. Теперь и эта надежда растаяла: "Такие парни случайные места для ловушек не выбирают".
        Из задумчивости Келя вырвала фраза, брошенная в его адрес:
        - Не ссы, пацан, Кривой тебя не прошьёт, по крайней мере, пока я ему не скажу.
        Наконец, лекарь посмотрел в глаза великану, ничего хорошего там не обнаружил.
        Внешность здоровяка внушала первобытный страх. Большой, горбатый нос, широкие, сухие, потрескавшиеся губы и двойной подбородок дополняла густая, пепельная, трёхдневная щетина. Жирные, длинные волосы слипались, роняя на лицо толстые сальные локоны. Но самое главное - глаза, они выражали холодную, животную ярость, хотя всем остальным видом великан выражал ледяное спокойствие. Кель до этого никогда не видел подобного человека.
        Атаман внимательно смотрел на Келя, изучая.
        Человек, который сидел с ним на одном бревне, наоборот, абсолютно не обращал никакого внимания на пленников. Судя по всему, он уже успел надраться до такой степени, что окружающая действительность давно перестала его волновать. Он лишь раз скользнул отсутствующим, всеодобряющим взглядом по Келю и Джил, и сразу же продолжил лакать своё пиво.
        Услышав кличку часового, Джил прыснула. Кель посмотрел на неё с недоумением. Наконец, великан обратил внимание и на неё:
        - Я что-то смешное сказал? Или тебя забавляет ситуация, в которой вы оказались? - Спросил главарь разбойников угрожающим тоном, но выражение его лица ни капли не изменилось.
        Джил нацепила обратно серьёзную маску:
        - По твоему, разумно назначать часовым человека по прозвищу "Кривой"?
        У Келя мелькнула мысль, что если бы эти двое участвовали в конкурсе непроницательных лиц - оба непременно прошли бы в финал.
        Лекарь мотнул головой, отгоняя неуместные мысли.
        Великан хмыкнул:
        - Я гляжу, ты у нас дерзка. Это хорошо, чем отважнее девка, тем приятней её потом ломать. - Главарь хищно оскалился. Его примеру последовали остальные разбойники.
        Джил собиралась ему что-то ответить, но Кель опередил её, решив срочно сменить тему, чтобы переключить внимание на себя, прежде чем Джил успела бы усугубить ситуацию:
        - Что вы сделали с торговцем пивом и его охраной?! - Кель очень боялся, что его голос задрожит, но к счастью, ему хватило смелости.
        Великан приподнял бровь:
        - Я смотрю, у вас у обоих большие яйца, да? Видимо, поэтому вы решились ночью гулять по лесу, где пропадают люди, а? - Он осклабился. Кель заметил, что у здоровяка не хватало зубов, прямо как у Сухого. - Вообще, вы совсем не в той ситуации, чтобы задавать вопросы.
        Кель решился давить до конца:
        - Вы убили их. - Лекарь сам удивился своей храбрости.
        Великан продолжал улыбаться:
        - Нет, что ты! Они отдыхают в нашей комнате для гостей, здесь недалеко - всего пара метров под землёй, прямо за телегой. - В голосе главаря зазвучали весёлые нотки - ему нравилось посмеиваться над мальчишкой.
        - Вы животные! Человеческая жизнь неприкосновенна, вы не имели права её отнимать! - Кель вдруг понял, что попытавшись избежать конфликта, сам усугубил ситуацию. Возможно даже сильнее, чем это сделала бы Джил.
        Ещё он подметил, что на конкурсе каменных лиц здоровяк явно занял бы второе место, так как последняя фраза вывела его из себя.
        Его гримасу исказил гнев, в то же время глаза всё ещё походили на ледышки.
        Бандит резко взмахнул левой рукой, выхватывая кортик. Оказалось, что на правой половине пояса главаря висели ножны, которых Кель до этого не видел:
        - О-о-о, уверяю тебя, они там великолепно проводят время. Может быть, хочешь подселиться к ним? - Великан освободил правую руку и провёл пальцами по лезвию. Как только он это сделал, бандит, которого он придерживал, сразу треснулся лицом о бревно, выронив кружку. Здоровяк не обратил на это внимания. - Я уверен, они обрадуются такому болтливому собеседнику, а то что-то они там больно неразговорчивые в последнее время. - Главарь провёл ножом по языку, выпуская на волю мелкие капельки крови. - Как думаешь, это заразно? - Разбойник коротко хохотнул, но тут же осёкся.
        Браваду Келя как рукой сняло. Великан заметил это и улыбнулся. Он уже собирался встать, чтобы воплотить своё предложение Келю в жизнь, но в этот момент вмешался Сухой:
        - Ультон, не кипятись! Этот пацан лекарь, он может нам пригодиться.
        Слова Сухого заставили Ультона сесть на место:
        - Хм, лекарь, говоришь? - Великан почесал щетину кинжалом. - Ладно, пускай ещё поживёт немного.
        Главарь продолжал осматривать кортик:
        - А девка что-нибудь умеет?
        - Кажется, она метает ножи. Не уверен, что мы сможем найти этому какое-то применение.
        - Ничего страшного, Сухой, скламдной девке всегда можно найти какое-нибудь применение.
        Двое на правом бревне оскалились ещё более мерзко и принялись о чем-то возбуждённо перешёптываться. Ультон хохотнул и, пряча кортик, спросил, в этот раз, обращаясь к Псу и Сухому одновременно:
        - Улов поймали там, где должны были?
        Отвечать решился Пёс. Он восторженно пробулькал:
        - Да-да! Прямо там, где Ворон сказал, шаг в шаг!
        Сухой внезапно нахмурился, затем, быстро сместился в сторону Пса и смачно, от души, ударил того кулаком в скулу.
        Пёс отшатнулся, ошалело посмотрев на напарника, схватился за ушибленную скулу, и собрался было заорать, но вовремя одумался, оглянувшись на Ультона. Вместо этого он злобно прошипел:
        - Ты чё, совсем охренел?!
        - Это ты охренел, дегенерат! Мы условились не упоминать Ворона ни в коем случае!
        - Да а чё такого-то?! - Пёс сжал кулак, собираясь отомстить за несправедливо нанесённую обиду, но его остановил Ультон, подняв руку:
        - Ты бы радовался, Пёс, что тебе Сухой вмазал раньше, чем это сделал я. Сейчас ты бы уже зубы с земли собирал. - К великану вернулось ледяное спокойствие. - Но если ты ещё хоть раз упомянешь при чужаках Ворона - одними зубами уже не отделаешься. - Главарь провёл пальцами по ножнам. - Я понятно объясняю?
        Пёс потускнел, сейчас он выглядел, как провинившийся мальчишка, которого только что отчитала строгая нянечка. Он пробубнил в свойственной ему манере:
        - Понял я, понял.
        - Отлично. - Подытожил Ультон. Теперь он обратился к Сухому. - Было у них с собой что-то ценное?
        Сухой поставил свою поклажу на землю перед главарём и развернул плащ Джил, демонстрируя добычу:
        - Пацан нёс с собой лекарскую сумку, в ней полно реагентов. Можем пополнить собственные запасы.
        Ультону это явно понравилось:
        - Отлично. Наконец-то у старика снова появиться возможность нас подлатать, в случае чего. Это всё?
        - Нет. - Сухой указал на рюкзак и пояс Джил. - У девки мы отобрали больше дюжины метательных ножей и один необычный, явно мастерской работы. Ещё на поясе она таскала пару здоровенных кинжалов, с виду, очень дорогих. - Сухой замялся. - Мы решили, что раз у неё столько оружия, значит, она явно не пальцем деланная, поэтому я не разрешать им самим идти до лагеря, а заставил Пса тащить их в сети.
        - Молодец, Сухой, далеко пойдёшь. - Великан одобрительно кивнул, не меняя выражения лица. - Много золота у них было с собой?
        Сухой замялся:
        - Мы не стали тщательно осматривать их барахло - боялись, как бы нас следопыты Раутовские не сцапали прямо там, на дороге.
        - Хорошо, хорошо. Ладно, тащите их вместе с добычей на дерево, утром посмотрим, что они там прячут в своих сумках. - Главарь мотнул головой в сторону мешка, который охранял один из бандитов. - А вы возьмите себе бочонок на двоих и присоединяйтесь к пирушке - заслужили.
        Сухой как будто только этого и ждал. Он уже собрался дать сигнал Псу, но осёкся и виновато поведал вожаку:
        - Ультон, тут такое дело. Мы замешкались, когда верёвку привязывали , и они успели порезать сеть.
        Это великану явно не понравилось:
        - Показывайте. - Отрезал он.
        Сухой сказал Келю:
        - Пацан, а ну, покажи-ка атаману дырень, которую вы проделали в нашей сетке.
        Кель послушно взялся за сетку по краям разреза и продемонстрировал размер отверстия Ультону. Тот резко махнул рукой:
        - Испоганили, бесовские малолетки! Ну ничего, мы с вас спросим за неё сторицей. - Великан повернулся к подчинённым. - А вы, осталопы, могли бы и поторопиться! - Он успокоился. - Ладно, просто запихайте их в ещё одну и оставьте на дереве до утра.
        Сухой, обрадованный реакцией вожака, махнул рукой Псу. В этот раз напарник даже не стал возмущаться, он молча схватился за верёвку и потянул пленников на противоположную сторону лагеря. Сухой последовал за ним.
        Пока пленников тащили к дереву, каждый разбойник посчитал своим долгом похотливо посмотреть на Джил, либо показать Келю неприличный жест.
        Охранник оказался таким же как и остальные, ничем не примечательным разбойником, за исключением того, что он оказался одним из тех, кто носил солдатскую пурпурную накидку и использовал меч в качестве оружия. Он стоял, опёршись спиной на дерево и скрестив руки на груди. Рядом с ним, под деревом, Кель приметил лекарскую сумку, один в один как у него.
        Не здороваясь, охранник кивнул на пленников:
        - Кого это вы припёрли?
        Сухой оказался более вежливым:
        - Здорово, Кинтон, да вот, поймали, по наводке. Если дальше дела пойдут так же хорошо - у нас будет целый урожай из таких же висеть, прямо здесь, на этих деревьях. - Сухой обвёл рукой все растущие рядом деревья.
        - На кой нам здесь такая туча народу?
        - Как на кой? За знатных людей можно требовать выкуп!
        - А за обычных?
        - А с обычными у нас разговор короткий. - Сухой похлопал себя по мечу.
        - Чё мы тогда пивовара порешили?
        - Сам же знаешь, так получилось. - Сухой строго посмотрел на охранника.
        - А эти чем такие особенные? На купцов не похожи. - Не унимался охранник.
        - Чё ты такой разговорчивый стал? Скучно в дозоре стоять? - Дерзнул Сухой.
        В разговор вмешался Пёс:
        - Куда их повесим?
        Кинтон кивнул в сторону мешка, который, охранял:
        - Рядом с этим и вешайте, мне что, всю ночь башкой крутить что ли?
        Пёс потащил пленников под ветку, указанную Кинтоном, и принялся упаковывать узников в другую сеть, как приказал Ультон. Сухой же бросил добычу под дерево, к другой лекарской сумке. Кинтон возмутился:
        - Что это?
        - Добыча.
        - На кой она мне здесь? Кинь её в общак.
        Но Сухому явно хотелось поскорее насладится пивом:
        - Ладно тебе, за ней и следить-то не надо. Завтра утром добро поделим.
        Сухой собрался возвращаться к костру, но Кинтон его остановил:
        - А если дождь ночью пойдёт? Прикажешь мне пост покидать и твоё барахло таскать, чтобы оно не промокло? Так не пойдёт. Ультон из меня всё говно выбьет за нарушение дисциплины.
        Сухой обернулся и скорчил недовольную мину:
        - Всё не получится, слишком много выбивать придётся. - Съязвил Сухой. - Не веди себя как дерьмо, Кинтон. Никому не нравится работать, пока остальные отдыхают. Но сегодня твоя очередь охранять, а завтра чья-то ещё. Завтра и нажрёшься. По-другому никак.
        Кинтон оттолкнулся от дерева и ответил угрожающе:
        - Ты это меня сейчас дерьмом назвал? Чё, снова зубы лишние появились?
        Сухой собрался ему что-то ответить, но его перебил Пёс:
        - Слышьте, помогите-ка мне.
        Разбойники оглянулись на товарища. Пёс уже перекинул верёвку через ветку и пытался поднять пленников в одиночку. Спорщики молча переглянулись и поспешили на помощь товарищу.
        Схватившись за верёвку втроём, они легко подтянули Келя и Джил на высоту человеческого роста над землёй.
        Надёжно закрепив верёвку, Пёс оценил получившуюся конструкцию и засомневался:
        - А ветка их всех выдержит?
        Спорщики оценивающе посмотрели на ветку:
        - Выдержит. - Резюмировал Кинтон.
        - Думаю, да. - Подтвердил Сухой. - Ладно, Пёс, пошли за заслуженным пивом.
        Пёс кивнул и, прежде чем Кинтон успел возвратиться к выяснению отношений насчёт местоположения добычи, напарники быстро ретировались в сторону телеги с пивом.
        Кинтон безразлично осмотрел пленников. Затем, он подошёл к плащу Дижл, в который была завёрнута вся добыча, и пнул его. По звукам звякнувших склянок, Кель понял, что охранник попал по его сумке: "Хорошо, что стекло достаточно толстое". Удовлетворившись результатом, Кинтон вернулся на своё прежнее место, приняв ту же позу, в которой его застали пленники.
        Кель смотрел в спину удаляющимся похитителям: "По крайней мере, нас не убили сразу". Он старался подбодрить себя как мог.
        ***
        Дождавшись, пока Пёс и Сухой скроются из виду, Кель решил узнать, что о сложившийся ситуации думает Джил, но та его опередила:
        - Ты идиот!
        - Чего? - Опешил Кель.
        - Ты думаешь...
        Её перебил Кинтон:
        - А ну, заткнитесь там! Хотите потрепаться - делайте это шёпотом, а продолжите орать - глотки перережу. - Он похлопал по мечу.
        Джил обернулась и недобро на него посмотрела, но ничего не ответила. Вместо этого она продолжила отчитывать Келя:
        - Думаешь, я не заметила, что ты собирался сделать там, на дороге?
        Кель виновато потупился, а Джил всё не унималась:
        - Ну накинулся бы ты на Пса, и что дальше, попытался бы избить его? - Джил продолжила нагнетать. - Даже если бы мне и повезло, и я успела бы проткнуть Сухому горло, а если бы не успела? - Её возмущение было настолько велико, что воздух в её легких закончился раньше, чем она успела закончить мысль.
        Кель подметил, что её мелодичный шёпот, даже весьма злобный, звучал очень успокаивающе, даже убаюкивающе:
        - Душить.
        - Что? - Не поняла Джил.
        - Я не собирался его избивать, я хотел его задушить.
        - Ох, во имя Освободителей, зачем? - Артистка закатила глаза.
        - Он грязно приставал к тебе, кто знает, как далеко он зашёл бы?
        Почему-то такой ответ заставил Джил сбавить обороты:
        - Какой же ты наивный.
        - Почему это?
        - А ты до сих пор не понял? Никуда бы он не зашёл - даже если Пёс настолько туп, чтобы попробовать заняться подобным на дороге - Сухой гораздо более разумен и ни за что не позволили бы этому болвану тратить драгоценное время.
        От осознания того, что он чуть зазря не расстался с жизнью и почти подставил их обоих, Келю стало совсем паршиво. Джил продолжала экзекуцию:
        - А главарю ты зачем надерзил? Не будь ты лекарем - висела бы я тут одна сейчас, а ты бы под телегой отдыхал, с охранниками.
        Кель не выдержал, зашептав с напором:
        - Если бы ты свой рот не закрыла - они бы тебя изнасиловали, не дожидаясь утра!
        - Ничего подобного. - Усмехнулась Джил.
        - Почему ты так уверена?
        - А ты не видел? Они пьяны вусмерть. Даже если кому-то из них предложили мешок золота за то, чтобы меня поиметь - ничего бы не вышло.
        - О-о-о, что, правда?
        - Мхм. - Джил довольно улыбнулась и объяснила Келю. - Как только заметила повозку с пивом, я сразу решила их немного позлить. Тем более, если безопасность девичьей чести была гарантирована - то почему бы и нет?
        - Здомрово-здомрово, - погримасничал Кель, - только вот ты не учла одного.
        - Чего это? - Джил улыбнулась ещё шире, ожидая, что Кель ляпнет очередную глупость.
        - Они несколько раз упоминали, что где-то здесь есть другой лекарь.
        - И что с того?
        - А то, что у меня в сумке есть препараты, которые мёртвого поднимут, не то, что либидо пьяного мужика! Уверен, если бы ты их разозлила как следует - они бы привлекли своего лекаря ради такого случая!
        Кель обиженно отвернулся, насколько это было возможно, находясь с другим человеком в одной сети, сильно раскачав при этом ветку и скрестив руки на груди. Из-за этого он не видел, что впервые за всё время их знакомства лицо Джил выражало искреннее изумление. Она тихонько прошептала:
        - Кель, слушай, прости. Я не знала.
        Кель, не долго думая, повернулся обратно, он понимал, что сейчас было не до глупых обид. Разворачиваясь, он вновь раскачал ветку:
        - Ладно. - Он перешёл на еле слышный шёпот, такой, чтобы охранник не мог его услышать. - Надо как-то выбираться отсюда. У тебя есть план?
        Неожиданно, Джил вновь заулыбалась:
        - Слушай, Кель, а зачем ты с собой средства для потенции таскаешь?
        Настолько широкой улыбки Кель на лице Джил ещё не видел, он ответил, смущенно нахмурившись:
        - Не таскаю. У меня с собой есть компоненты и реагенты, чтобы смешать нужный препарат.
        - Понятно. - Теперь Джил тоже перешла на еле слышный шёпот, она больше не улыбалась. - Я уже придумала план побега. - Она посмотрела на свою левую руку. - Ты догадался, зачем мне деревянные кольца?
        Кель ненадолго задумался:
        - Кажется, ты дёргаешь рукой, и у тебя из рукава выскакивает нож?
        - Почти. Не выскакивает, выстреливает.
        - Выстреливает?
        - Да, полу-магическая штучка, кучу денег за неё отвалила. - Джил покрутила запястьем перед лицом Келя. - Как только я резко дёргаю пальцами - на большой скорости выстреливает нож. Ни лесок, ни верёвочек, ничего, кольца напрямую связаны с механизмом через мою душу каким-то магическим образом.
        - Из-за этого у тебя шрамы на пальцах? - Внезапно решил уточнить лекарь.
        Внимательность Келя удивила Джил:
        - Да. Ты заметил? Я старалась научиться хватать в полёте за неострую часть - все пальцы изрезала. До сих пор не получается. - Она мотнула головой. - Это сейчас не важно, главное, что ещё один нож у меня остался.
        - Что? Ты рисковала моими пальцами, лишь бы не отдавать им нож?! - Кель чуть не сорвался, еле удержавшись, чтобы продолжить шептать. - А если бы Пёс нашёл его? Я остался бы без пальца, а ты без своего ножа!
        - Успокойся. - Лицо Джил вновь приняло каменное выражение. - Я по глазам видела, что мои руки эту похотливую мразь в тот момент интересовали меньше всего. - Келя такой ответ не удовлетворил. Он продолжал смотреть на Джил обиженными глазами. - Тем более что тебе дороже, жизнь или один палец?
        - Если бы пришлось умирать, то я предпочёл бы сделать это с целой рукой. - Буркнул Кель. - Нам повезло, что Пёс оказался похотливой свиньей.
        Джил скривилась:
        - Нам? А может, тебе просто повезло родиться парнем?
        Кель не понял, что Джил имела ввиду, он решил не развивать тему:
        - Тем не менее, неужели ты ничего лучше не придумала? На случай, если бы они этот нож нашли?
        - Придумала. У меня есть ещё один, но чтобы его достать, мне бы пришлось раздеваться. - Джил съехидничала. - А в сети, да ещё и на людях заниматься подобным не совсем комфортно, знаешь ли. - Джил снова сменила тон на серьёзный. - В общем, сейчас не до этого. Ты слушаешь?
        "Раздеваться на людях ей не комфортно, а оставлять меня без пальца - нормально", - посетовал про себя Кель.
        Предпоследняя фраза девушки заинтриговала лекаря, но он понимал, что сейчас гораздо важнее было внимательно выслушать план побега. Кель кивнул и Джил начала рассказывать:
        - Значит так, мы немного подождём, пока остальные члены банды нажрутся до беспамятства. Затем, под каким-то предлогом попросим охранника подойти ближе к сети. Когда он приблизится достаточно близко - я выстрелю ему в глаз ножом. - Кель скривился, но перебивать не решился. - Нет, в глаз нельзя, он может заорать, придётся целиться в горло - чтобы он захлебнулся собственной кровью. Тут в дело вступаешь ты. - Кель навострил уши. - Как только я это сделаю, ты любой ценой должен будешь схватить его и не дать упасть, если этого не успею сделать я. Хотя нет, когда он подойдёт, сразу же попытайся его схватить - так будет надёжней, понял?
        - Понял. Но зачем вырывать нож из горла? У тебя же другой есть? В смысле, пока я буду держать тело - нас могут заметить.
        - Он метательный. Метательные ножи больше для нанесения колющих ранений годятся, а не для разрезания верёвок. Тем более он надёжно спрятан, а на переодевание у меня здесь много времени уйдёт. Короче, нам сильно повезло, что Сухой здесь наши шмотки бросил. - Джил наклонила голову в сторону своего плаща. - Ты будешь удерживать труп Кинтона, а я в это время вырву нож и начну резать верёвки. Как только мы освободимся, хватаем вещи и тикаем как можно быстрее. Всё ясно?
        Кель немного помолчал, переваривая в голове план Джил:
        - Ясно. Слушай, а мы не можем как-то обойтись без убийства?
        Джил разозлило глупое предложение лекаря:
        - Как ты себе это представляешь? Уговорить его? Попросить отпустить нас на полчасика погулять?
        Кель не знал, что ответить. Кровожадный план Джил заставил его вспомнить то, что она сказала ему у дороги, прямо перед тем, как их поймали:
        - Слушай, раз уж нам всё равно ждать, может, расскажешь, что ты имела ввиду, когда сказала, что охотилась за головами?
        Келю показалось, что Джил смутил этот вопрос, но уж точно не разозлил:
        - Ну, я...
        Она не успела ответить. Почти одновременно с Джил со стороны того, что Кель считал мешком, донёсся приятный старческий голос, перебивая речь девушки:
        - Добрый вечер, молодые люди.
        От неожиданности Кель подпрыгнул.
        ***
        Кель рассматривал человека, всё это время висевшего рядом с ними на одной ветке. То, что поначалу показалось лекарю мешком - оказалось такой же сетью, в которой Келя и Джил притащили в лагерь. Дополнительный эффект иллюзии придавала одежда старика - он носил огромную, бесформенную светло-серую мантию, с подкладкой цвета фисташкового ореха, которая являлась традиционной одеждой магов-целителей.
        Кель начал догадываться, что этот старик как раз и являлся тем самым целителем, которого обсуждали разбойники: "Но почему его держат в сети?" - Он понять не мог.
        Кель попытался разглядеть лицо старика настолько, насколько ему позволял свет от костра, который практически ничего здесь не освещал.
        Живя на острове, с ДонАлланом, Келю часто приходилось видеть разных магов всех возрастов. Обычно он смотрел на них издалека, так как в моменты, когда учитель принимал у себя очередного необычного гостя, вся работа в больнице ложилась на плечи Келя. Из-за чего ему зачастую не удавалось поговорить с приезжими магами даже раз. Кроме того, Келю всегда казалось, что учитель намеренно нагружал его работой в такие моменты, что бы он лишний раз не тешил себя ложной надеждой обрести магические способности.
        Старик напротив смахивал на любого другого мага-целителя преклонного возраста. Всё его лицо было покрыто морщинами. Он носил не особо длинную, всклокоченную седую бороду. Его посеребрённые временем, зачёсанные назад волосы открывали широкий лоб с густыми бровями и полностью закрывали уши на висках, а на затылке отросли настолько, что кончики прятались в капюшоне мантии. Небесно-голубая с зеленоватым отливом радужка глаз слегка светилась в темноте, что выдавало в старце весьма и весьма опытного мага.
        Кель знал, что чем дольше человек практикуется в том или ином виде магии, тем сильнее изменяются его глаза. Например, у магов земли, в преклонном возрасте цвет глаз меняется на тёмно-виридиановый, а у магов воды радужка становится ультрамариновой. Исключением являлись только маги света - чем старше становился такой маг, тем светлее становился его собственный цвет глаз. Кроме того, маги-целители живут настолько долго, что их глаза зачастую начинают источать лёгкий свет, правда, едва заметный даже в темноте.
        Следующим, что привлекло внимание Келя, стал большой размер ушей и носа старца. Изучая медицину, Кель узнал, что эти органы растут у человека всю жизнь. Лекарь готов был поклясться, что нос и уши подобного размера он раньше видел только у ДонАллана, что означало, что старец, который сейчас находился перед ним, возрастом не уступал его учителю.
        С того момента, как старик поприветствовал невезучих путешественников, они продолжали молча пялиться на него, а он на них. Наконец, старик зашептал:
        - Прошу прощения, я случайно подслушал ваш разговор, но это вы первые потревожили мой сон, раскачав нашу, так сказать, общую ветку, поэтому, я считаю, вы должны меня понять. Тем не менее, я думаю, мы способны помочь друг другу в этой непростой ситуации.
        Его грубо перебила Джил:
        - Вы кто, бесы раздери, такой?
        Старец умолк, пытаясь сообразить, что от него хотят. Догадавшись, он продолжил:
        - О! Действительно, я же не представился. Меня зовут Монарх, а вас?
        Старик дружелюбно улыбнулся. Кель собрался ответить взаимностью, но Джил не дала ему этого сделать:
        - Ничего себе! Ваше Величество, Король ДжумАран, собственной персоной! - Келю показалось, что сарказм Джил в этот момент можно было даже потрогать руками. - А мы-то все полагали, что вы давно почили на почве возраста. Нам нужно скорее выбираться отсюда и бежать во дворец, вот Королева-то обрадуется, увидав своего папулю!
        В этот раз Монарх гораздо дольше смотрел на Джил, не понимая причин столь грубого обращения. Наконец, разобравшись, что ей было нужно, он ответил, не растеряв и капли своего добродушия:
        - Ох-о-хо! Прошу прощения, где же мои манеры. - Старик покашлял, прочищая горло, и представился, как следует. - Меня зовут МонархБиран. К сожалению, я живу настолько долго, что не помню ни имени, ни рода профессиональной деятельности моих родителей. Сам я являюсь странствующим гильдейским магом-целителем. Пожалуйста, зовите меня Монархом, для краткости.
        Кель ткнул Джил в бок локтем:
        - Незачем было так грубить.
        Джил неприязненно посмотрела на Келя, затем, перевела взгляд на Монарха:
        - Извините. Просто не переношу, когда не полностью представляются.
        Монарх поддержал Джил:
        - Что вы, юная леди, напротив, отрадно видеть стремление к хорошим манерам, особенно здесь, в лесу, да ещё и после того, как проводишь некоторое время с подобной компанией. - Монарх махнул рукой в сторону бандитов, окруживших лагерный костёр. - Но я всё ещё не знаю ваших имён.
        Кель и Джил представились Монарху точно так же, как до этого представлялись друг другу в "Солёной Русалке".
        - Мой новый юный друг, мне кажется, я вас знаю. - Старец подозрительно прищурился, глядя на лекаря.
        -
        - Да-да, - встряла Джил, - все, кто бывал здесь поблизости слышали о Келе, ученике легендарного ДонаАлана. Давайте не будем об этом сейчас.
        Монарх пожал плечами:
        - Как пожелаете. К сожалению, в моём текущем положении протянуть вам руку весьма затруднительно, надеюсь, вы не обидитесь, если эту часть ритуала мы опустим. - Посетовал Монарх. - Итак, возвращаясь к нашему разговору - мне кажется, в моих силах предложить вам взаимовыгодное сотрудничество.
        Джил недоверчиво спросила:
        - Простите мне мои сомнения, но чем нам может помочь человек... вашего возраста?
        - О, дорогая моя, я уверен, что, как минимум, советом. Но уверяю вас, - целитель поднял указательный палец и потряс им, - я могу сделать гораздо, гораздо больше.
        - В чём же заключается ваш совет? - Не унималась Джил.
        - Как я упомянул ранее, я случайно подслушал ваш разговор. - Монарх почесал бороду. - К сожалению, даже если вам удастся совершить побег - далеко от лагеря вы не убежите.
        - Это ещё почему? - Джил всё ещё не удостоверилась, что старику можно было верить.
        - Исходя из разговоров членов шайки, что я подслушал ранее, вы находились в пути до места, где вас поймали, весь день и вечер. Уверен, что столь значительный переход вас, как минимум, утомил. - Целитель излагал всё это таким тоном, словно читал лекцию. - Так же, я полагаю, вы знаете, что тремя днями ранее разбойники захватили обоз торговца пивом?
        В этот раз Монарху ответил Кель:
        - Знаем.
        - Замечательно. Но я практически на сто процентов уверен, что вы не в курсе, что торговец, или, вернее будет сказать, один из работников торговца, использовал в качестве тяговой силы тройку лошадей, которую, бандиты, очевидно, присвоили заодно с телегой. Таким образом, в случае, если разбойники обнаружат вашу пропажу раньше, чем вы сумеете добраться до города, кстати, я правильно понимаю, что вы направлялись именно в Коридель?
        Снова ответил Кель:
        - Верно.
        - Отлично. Так вот, если они обнаружат вашу пропажу раньше, чем вы доберётесь до Кориделя, то непременно пустятся в погоню, используя этих самых лошадей. Как думаете, - Монарх пожал плечами, - кто быстрее: парочка молодых людей, валящихся с ног от усталости или тройка разбойников на лошадях? Кроме того, если я правильно понял, вы собирались дождаться, когда все члены банды достигнут состояний алкогольного делирия, или, проще говоря, упьются до умопомрачения. Так вот, вынужден вас огорчить, но этого не случится.
        - Почему это? - Вкрадчиво поинтересовалась артистка.
        - Видите ли, возможно, с первого взгляда не скажешь, но Ультон тщательно следит за тем, чтобы его бойцы пребывали хоть в каком-то состоянии драться. Конечно, он позволяет им расслабиться, но лишь настолько, чтобы можно было отоспаться и прийти в себя хотя бы за час-полтора. Поэтому времени, которое вы надеялись выиграть, поставив на алкоголь, у вас попросту нет.
        Джил нахмурилась. По какой-то, неочевидной для Келя, причине ей не хотелось признавать правоту старика:
        - Что ж, пожалуй, в ваших словах есть крупица истины. - Она посмотрела Монарху прямо в глаза. - Но почему вы называете наше сотрудничество взаимовыгодным?
        - Рука руку моет. - Монарх сделал короткую паузу, улыбнувшись. - Видите ли, Джил, я уже давно пытался придумать, как быстро и без лишнего шума избавить свою персону от общества этих мерзких преступников. - Старик перестал улыбаться и посмотрел сторону костра. - С тех пор, как Ультон со своей бандой захватили обоз, я принялся строить свой собственный планы побега. К сожалению, он всегда рушился в момент, когда я пытался продумать, непосредственно, момент побега. - Целитель снова перевёл взгляд на соседей. - Даже в том случае, если бы мне удалось вырубить охранника, выбраться из сети, спуститься с дерева и уйти то, видите ли, я уже настолько стар, что всё ещё могу без проблем передвигаться пешком, но бег для меня является чем-то поистине недостижимым. - Старик виновато улыбнулся.
        - То есть, вы и сами не смогли бы далеко уйти, так? - Догадалась Джил.
        - Верно, верно. - Монарх продолжал улыбаться. - Но, я полагаю, что ваше появление здесь может всё перевернуть.
        Джил поинтересовалась, в этот раз куда более располагающим тоном:
        - Итак, каков ваш план?
        Монарх задумался на минуту:
        - Во-первых, хотелось бы уточнить, что мой план изначально не предполагает никакого кровопролития, прямо как хотелось бы моему коллеге Келю. - Целитель взглянул на лекаря.
        Кель слабо улыбнулся в ответ, план Монарха пока что навился ему гораздо больше. В то время как Джил явно не приветствовала подобных альтруистических стремлений:
        - Что вы имеете ввиду? - Нахмурилась она.
        - Понимаете ли, меня здесь держат против моей воли, причём, довольно продолжительное время. - Монарх осмотрел свою сеть сверху донизу. - При этом, какого-либо вознаграждения за свои услуги я не получал, поэтому, мне хотелось бы взыскать хоть какую-нибудь компенсацию за оказанные этим господам медицинские услуги. В то же время, мне весьма хотелось бы избавить общество людей от этой язвы, устранив эту криминальную ячейку. Кроме того, когда я в последний раз находился в городе, - Монарх посмотрел куда-то в сторону и ввысь, - до моего сведения дошло, что за головы этих преступников назначена довольно внушительная награда. И, мне кажется, я знаю, как можно убить двух кролей одним камнем.
        Джил задумалась, продолжая хмуриться, затем, спросила, очень серьёзным тоном:
        - Сколько предлагают за их головы?
        Монарх поднял глаза к небу, припоминая:
        - Если я ничего не путаю, за тела можно выручить до пятисот вятых, по пятьдесят за каждого. За убийство всех девятерых комиссар обещал бонус в размере ещё пятидесяти вятых. За живых - по сто за каждого, а если привести в город всю шайку разом - сотня дополнительных. Таким образом, если всё пойдёт по плану, мы сможем выручить целую тысячу золотых монет.
        Джил присвистнула, всё ещё сомневаясь в разумности подобной идеи, но, видимо, отсутствие иного выхода и желание денег сделали своё дело:
        - Что вы предлагаете? - Спросила она.
        Целитель оглядел всех присутствовавших в лагере разбойников.
        - Хм, ты, Джил, как я погляжу, барышня довольно боевая. Как ты смотришь на то, чтобы обезвредить этих бандитов и доставить их в город, а полученное вознаграждение поделить по-честному, на троих?
        - Ваши замыслы мне приходятся весьма по душе, но, боюсь, вы мне слишком сильно льстите. - Ответила Джил извиняющимся тоном. Она начала сомневаться в здравомыслии старика. - Я одна не справлюсь с девяткой вооруженных бандитов.
        - О, но кто же говорил, что вам придётся справляться одной? Мы сделаем это все вместе, втроём.
        Джил желчно спросила:
        - Что же вы можете противопоставить в драке со здоровыми, хоть и пьяными, мужиками? - Подозрительно прищурив веки.
        - Позвольте продемонстрировать. - Монарх развернулся к Кинтону и обратился к нему с обычной громкостью голоса. - Кинтон, Кинтон!
        Охранник не стал даже поворачивать голову:
        - Не ори! Чего тебе?
        Монарх перешёл на шёпот:
        - Слушай, Кинтон, я думаю, эти двое что-то затевают.
        Кель и Джил встрепенулись, но оба промолчали, никто из них не поверил, что маг мог так подло их предать. Кинтона же предположение старика не особо заинтересовало:
        - Не ссы, пока я на страже, они никуда не денутся.
        Монарх продолжил нагнетать:
        - Я уверен, этот план хитроумней, чем тебе кажется. Боюсь, они хотят покинуть это место ценой твоей жизни.
        Теперь охранник заинтересовался:
        - Это как? - Кинтон искренне удивился возможности подобного исхода событий.
        - Подойди, я тебе объясню.
        Охранник нехотя оттолкнулся лопатками от дерева и, не торопясь, подошёл к целителю:
        - Ну?
        - Подойди ближе, вдруг они услышат?
        - А какая разница?
        - Глупец! Ведь тогда они смогут поменять план!
        Кинтон не понял, как связаны эти два действия, но на всякий случай приблизился к старику так близко, как только смог:
        - Ну, теперь-то расскажешь?
        - Конечно. - Ответил Монарх, наклоняясь.
        Внезапно, целитель быстро просунул руку в ячейку сетки и схватил Кинтона за лоб настолько резко, что послышался глухой удар, а голова охранника отдёрнулась назад. Монарх крепко обхватил пальцами голову Кинтона, глаза обоих засветились. Глаза старика светились полностью, у разбойника же свет источали только внешние контуры радужных оболочек. На мгновение Монарх закрыл глаза, а когда открыл, руки, голова и плечи Кинтона затряслись мелкой дрожью. Взгляд целителя устремился вдаль, в пустоту, он выглядел так, словно на чём-то очень сильно сконцентрировался. За всё время, что охранник бился в конвульсиях, старик не произнёс ни слова. Наконец, когда Кинтон перестал трястись и его руки безвольно обмякли, маг произнёс:
        - Кинтон, не будешь ли ты так добр, сделать мне большое одолжение и, прислонившись к своему обычному месту, принять последнюю позу и крепко вздремнуть, часика, скажем, два? О! Чуть не забыл, пожалуйста, не закрывай глаза всё это время. Разрешаю тебе периодически моргать.
        Кинтон ничего не ответил, вместо этого он отпрянул от руки старца. Когда он это сделал, его глаза всё ещё продолжали светиться, постепенно возвращаясь к своему первоначальному виду. При этом глаза Монарха, когда он отпустил охранника, почти сразу перестали источать свет.
        Сделав несколько шагов спиной обратно к стволу дерева, охранник прислонился к нему и тихо, равномерно засопел с открытыми глазами. Джил стало не по себе от этой картины.
        Монарх развернулся обратно к пленникам и, заметив выражение их лиц, улыбнулся, довольный произведённым эффектом.
        Кель уставился на целителя и восторженно спросил:
        - Вы применили гипноз?
        Монарх кивнул. Джил, не понимая восторга Келя, спросила:
        - Но ведь вы волшебник? Чему здесь удивляться?
        Кель поспешил поправить Джил:
        - Он не волшебник. Он - маг! Маг света - целитель! А гипнозом владеют только приверженцы тёмной школы магии.
        - Кель прав, Джил, волшебником я являлся только в самом начале своего обучения. Теперь я с гордостью могу сказать, что я самый настоящий маг. - Монарх ткнул указательным пальцем чуть выше головы. - Если вы посмотрите на мою шляпу... - маг осёкся, - ох, точно, я же её давно потерял.
        Джил всё ещё не понимала сути:
        - О чём вы вообще?
        Кель поторопился похвастаться знаниями:
        - Когда маги только-только открывают свои врата души - они переходят в ранг волшебников, чаще всего это дети, но встречаются и гораздо более взрослые люди. Освоив парочку приёмов, волшебник получает следующий ранг и становится адептом. Изучив магическое искусство в значительной степени, адепт получает звание мага. А вот звание мага имеет уже большее количество градаций, но ими пользуются только, непосредственно в гильдии магов и при общении гильдейскими магами между собой. Чтобы не засорять людям головы ненужной информацией, в гильдии магов приняли решение пользоваться в миру общим названием. О, чуть не забыл - для быстрого определения уровня того или иного мага используются шляпы.
        - Понятно. - В этот раз Кель говорил нормальным, а не поучительным тоном, поэтому у Джил получилось сохранить спокойствие.
        Монарх удивлённо поднял свои густые брови:
        - Вы интересуетесь магией, юноша? Немногие знают о системе рангов, применяемой в гильдии.
        Кель обрадовался, что ему удалось произвести хорошее впечатление:
        - Да, очень интересуюсь. - Он грустно опустил глаза. - Но, к сожалению, деревянные доски лучше предрасположены к магии, чем я.
        Монарх собрался что-то ответить, но тут в их разговор вмешалась Джил:
        - Слушайте, у нас будет полно времени поболтать, когда мы выберемся отсюда, давайте скорее переходить к делу. Итак, каков ваш план?
        Кель не сдержался и высказал своё предположение, не давая магу самому ничего сказать:
        - Вы загипнотизируете нас так, чтобы мы могли драться за троих, верно?
        Монарх поднял палец вверх, явно собираясь начать излагать свой план, вместо этого он задумчиво почесал бороду и ответил:
        - Вообще-то, Кель, мальчик мой, это отличная идея!
        Джил приподняла одну бровь:
        - Правда что ли?
        - Конечно! Вообще-то, поначалу, я хотел применить на вас гипноз после заварушки, которую мы тут устроим, чтобы вы не засыпали до самого города. Но то, что предлагает Кель действительно может нам помочь!
        Кель возбуждённо спросил:
        - Так мы сможем драться за троих?
        Монарх посмотрел на него, на секунду сдвинув брови:
        - О, нет-нет, к сожалению, я не могу сделать что-то подобное при помощи гипноза, но я могу сделать так, чтобы ваши рефлексы стали как у волка, а реакция молниеносной.
        Джил удовлетворительно покачала головой:
        - Что ж, это довольно неплохое преимущество. Но мы действительно довольно долги шли, и сейчас я поняла, что устала, вы сможете заодно меня взбодрить? Хотя бы на время битвы?
        Монарх кивнул:
        - Да-да, конечно, но должен вас предупредить, как только действие гипноза закончится, вы, скорее всего, буквально упадёте на месте от усталости. Нельзя с помощью гипноза заставить человека поднимать стопудовые камни или бегать быстрее ветра, можно только заставить тело работать на износ, за счёт собственных ресурсов. - Монарх принялся гладить бороду, глядя куда-то вверх. - Вообще-то, я мог бы перенаправить энергию ваших душ так, чтобы придать вашим мышцам дополнительную силу, но, к сожалению, это весьма затянутая процедура, а времени у нас нет.
        Джил хмыкнула:
        - А я всегда считала, что гипноз это чистой воды шарлатанство.
        Монарх поспешил опровергнуть скептицизм Джил:
        - Вообще-то, разные люди по-разному подвержены воздействию гипноза. Например, магический гипноз действует на всех одинаково, в то же время, если взять физический, я имею ввиду, те случаи, когда перед глазами человека раскачивают разные предметы или...
        Договорить ему не дала Джил:
        - Да-да, послушайте, сейчас не лучшее время, чтобы читать лекции. Давайте сосредоточимся на побеге.
        Целитель осёкся:
        - Верно, верно. Итак, для начала, мы должны спуститься с дерева. Я полагаю, вы располагаете инструментами для подобной операции?
        Джил кивнула:
        - Располагаем, но давайте для начала всё обсудим. Нам придётся действовать быстро, чтобы застать их врасплох.
        - Значит так, - начал Монарх, - как только мы освободимся, мы должны быстро чем-нибудь вооружиться. - Он кивнул в сторону Кинтона. - За одним из деревьев стоит мой посох, я могу использовать его, в том числе и в качестве оружия. У вас есть что-нибудь, чем можно драться?
        Кель отрицательно помотал головой:
        - У меня ничего нет, разве что, в сумке найдутся ядовитые вещества, но, боюсь, сильно навредить ими не получится.
        Джил кивнула:
        - У меня есть пара кинжалов. Я могу отдать Келю один из своих метательных ножей, хотя бы для самообороны. Кроме того, мы можем забрать меч Кинтона. - Джил ткнула пальцем в сторону охранника
        Монарх перевёл взгляд на меч, затем снова на Джил и отрицательно покачал головой:
        - Боюсь, я слишком стар, чтобы размахивать мечом. Но, в молодости я брал уроки фехтования и весьма неплохо управлялся с холодным оружием. А ты сможешь им воспользоваться, Кель?
        - Вряд ли. Думаю, я больше вреда принесу, чем пользы. Может быть, смогу отбить удар, но что-то противопоставить опытным головорезам - точно нет.
        Джил решила высказать своё мнение:
        - Возьмешь у меня один нож и на всякий случай прихватишь меч. В случае чего попытаешься хотя бы защитить себя. С мечом будет лучше, чем с одним ножом.
        - Наверное. - Кель сомневался, что из этого могло выйти что-то хорошее. Он посмотрел на Монарха. - Кстати, а почему они так странно поделили накидки убитых солдат?
        - Те двое, что вас поймали, надели ради маскировки. Бандит, который этим вечером охраняет пленников, одевает её чтобы, на случай, если заявятся солдаты, запутать их и выиграть остальным время. Разбойник, который вечером отправляется в патруль, надевает накидку по той же причине, что и охранник - выиграть время на замешательстве.
        Джил начинали выводить из себя постоянные отступления от темы:
        - Давайте вернёмся к плану. - Произнесла она с нажимом.
        Монарх перевёл взгляд на неё:
        - Хорошо, верно. Сразу после того, как мы вооружимся, нам необходимо будет быстро вывести из строя лучника. Конечно, вырубить сразу пару человек было бы лучше, но, так уж вышло, что часовой гораздо опаснее тех, кто будет использовать ближний бой.
        - Точно. - Согласилась Джил.
        - Джил, ты сможешь быстро добраться до лучника и как следует треснуть его по голове? - Поинтересовался Монарх.
        - Да. - Коротко ответила она.
        - Отлично. Тогда их останется всего шестеро.
        - Пятеро, тот, что сидит с главарём, уже мертвецки пьян. - Поправила Джил.
        - Да, я это учёл, но всё же их останется шестеро.
        Джил растерялась:
        - Как это возможно?
        - За пределами лагеря местность патрулирует ещё один бандит, боюсь, услышав здесь шум - он немедленно придёт на помощь своим дружкам.
        - Ясно. - Заключила Джил. - Продолжайте.
        - В общем, их останется шестеро. Троих я могу взять на себя, но ещё двоих и главаря придётся обезвреживать тебе самой. Боюсь, с таким здоровяком мне не справиться.
        Джил кивнула, с серьёзным лицом и спросила:
        - Поняла, я что-нибудь придумаю. Но как вы собираетесь расправиться с тремя сразу? Будете хватать каждого по очереди за голову и гипнотизировать, чтобы они нас не трогали?
        Монарх хитро улыбнулся:
        - За свою долгую жизнь я разучил парочку полезных магических трюков, не беспокойтесь за меня.
        Кель с надеждой уставился на Монарха:
        - А что буду делать я?
        Целитель внимательно посмотрел на лекаря:
        - Понимаешь ли, Кель, в любой момент что-то может пойти не по плану, поэтому ты должен будешь обойти их с фланга так, чтобы тебя не заметили. Это не составит особого труда, так как разбойники будут заняты дракой с нами. - Монарх сменил тон на наставительный. - Если ты заметишь, что что-то пошло не так - тебе сразу же придётся вмешаться. Если ситуация будет не критическая - можешь попытаться отвлечь внимание на себя криком или ещё чем-нибудь, в случае же, если кому-то из нас будет угрожать реальная опасность - ты должен будешь незамедлительно ринуться в бой. Тебе всё понятно?
        Почувствовав важность момента, Кель принял серьёзный вид и кивнул:
        - Понял.
        - А тебе, Джил, всё понятно?
        - Да.
        - Что ж, тогда давайте начинать.
        Джил кивнула, выпрямила левую руку и сделала знакомое Келю резкое движение пальцами - резко согнула и распрямила их. В этот раз Кель очень внимательно наблюдал за рукой Джил и услышал тихий щелчок, донёсшийся из её рукава. В следующее мгновение оттуда вылетело лезвие, точно такое же, каким она воспользовалась в прошлый раз. И, прямо как тогда, поймать лезвие за неострую часть ей не удалось: "Дерьмо", - коротко ругнулась Джил и принялась перерезать новые верёвки. По её пальцам засочилась кровь.
        Кель перевёл взгляд на Монарха, тот внимательно наблюдал за бандитами. Его глаза светились немного ярче обычного. Лекарю стало интересно узнать, чем занимались бандиты в этот момент и он тоже повернул голову в сторону лагерного костра.
        Пёс, Сухой и два разбойника, которые сидели напротив них, равномерно покачивались из стороны в сторону и, судя по одинаковому темпу их голосов, они не просто разговаривали, а напевали шёпотом какую-то песню.
        Ультон сидел, согнувшись, опираясь правой рукой на колено и положив левый локоть на другое. Он смотрел себе куда-то за правое плечо и что-то говорил. Человек, который оказался его братом, больше не сидел рядом, поэтому Кель предположил, что главарь решил пообщаться с родственником в то время, как последний отошёл опорожнить мочевой пузырь куда-то за пределы лагеря.
        На всякий случай, Кель решил сообщить об этом Монарху:
        - Брат Ультона пропал.
        Маг ответил, не поворачивая головы:
        - Мхм, это плохо.
        Кель удивился:
        - Почему это?
        Целитель повернулся:
        - Что почему?
        - Почему плохо, что брат Ультона ушёл?
        - О, нет-нет, Кель, это как раз хорошо. Я думал о другом. Ультон позволяет брату пить сколько угодно, в отличие от остальных разбойников, и сам от него никогда не отстаёт. При этом, когда его брат упивается до полусмерти - для самого Ультона банкет только начинается. Боюсь, это может стать проблемой.
        - Почему же? У него довольное большое количество алкоголя в крови - он медленнее соображает и координация движений нарушена - это же хорошо для нас?
        В отличие от Келя, голос Монарха не выражал оптимизма:
        - Конечно, но, исходя из того, что я слышал - все они бывшие военные, а Ультон был их предводителем и в бою всегда стоил пятерых.
        Неожиданно, Кель растянул губы в улыбке:
        - А Ультон случайно не младший брат из них двоих?
        Монарх приподнял одну бровь:
        - Нет, с чего бы это?
        Улыбка лекаря поугасла, но не исчезла:
        - Ну, знаете, я подумал, что вдруг у них как в той сказке "Давид и Гектор", знаете? В ней рассказывается про двух братьев Давиде и Гекторе. Давид был выше ростом и сильнее, при этом он приходился Гектору младшим братом. Давид всё время контролировал и поучал старшего брата, так как считал себя более мудрым из-за роста. На самом же деле Гектор являлся гораздо более опытным и умным из этой парочки, поэтому относился к покровительству брата снисходительно, пока однажды Давид не достал Гектора своей наглостью настолько, что тот хитростью заставил его...
        Он не успел закончить, так как Джил начала что-то очень раздражённо бормотать. Кель не расслышал ничего конкретного, кроме парочки лёгких ругательств. Лекарь понял, что Джил намекала, что сейчас совершенно точно не самое лучшее время, чтобы вспоминать сказки. Тем не менее, Монарх выслушивая Келя, продолжая наблюдать за разбойниками:
        - Очень интересно, Кель, я не знаю такой сказки, хотя весьма и весьма увлекаюсь рассказами и историями разного рода. Ты тоже ими интересуешься?
        - Ну, не то, чтобы очень. Но когда мне надоедало просиживать за научной литературой - я начинал почитывать книжки со сказками и легендами.
        Джил быстро посмотрела в сторону лагеря:
        - Всё чисто. Готовься, Кель. - Резко бросила она ему.
        - Готовиться к чему?
        Не успел он ничего сообразить, как Джил перерезала последнюю верёвку, которая их удерживала, спрыгнула на землю. Она приземлилась тихо, словно кошка и сразу же скрылась за деревом. Кель же, будучи не готовым к такому повороту событий, тоже попытался спрыгнуть незаметно, но вместо этого почувствовал, как его нога застряла в одной из ячеек.
        Лекарь попытался схватиться за сеть, чтобы хоть как-то удержать равновесие, но пальцы соскользнули с верёвок и Кель камнем полетел вниз.
        Он успел подумать о том, что приземляться придётся на голову и испугался. Но, к счастью, полученного ускорения лекарю хватило, чтобы сделать в воздухе сальто и рухнуть на землю спиной.
        Падая, Кель наделал много шума, а оказавшись на земле, он ещё и непроизвольно охнул. Наблюдавшая за акробатическим приёмом из-за дерева Джил испуганно посмотрела на главаря разбойников. Её прошиб холодный пот и внутри всё упало вниз.
        Ультон смотрел в их сторону.
        Монарх быстро повертел головой, глядя то на Джил, то на великана. Заметив бледнеющее лицо Джил, он быстро объяснил ей ситуацию:
        - Джил, спокойно. Он говорит с лучником, он ничего не заметил, а Кривой даже ухом не повёл.
        Джил выдохнула. Она посмотрела на Келя, который всё это время лежал, опасаясь шелохнуться, и злобно прошипела:
        - Бесы бы тебя забрали, Кель! Грация как у мешка с камнями!
        - Прости, я не был готов. - Начал оправдываться Кель.
        - Меньше отвлекался бы на всякую ерунду - подготовился бы!
        - Ну, прости! Ты права. - Кель понимал, что совершил очень большую глупость. - Я понял, тебя надо слушаться. Обещаю, до конца операции я больше ни на что не отвлекусь.
        Джил вздохнула:
        - Ты уверен, что сможешь прикрыть нас, в случае чего? Может быть, тебе лучше отсидеться прямо здесь?
        - Нет, Джил. Поверь мне! Это была случайность! Я всё сделаю правильно!
        - Ладно, - Джил вздохнула, - прячься за соседнее дерево.
        Кель медленно прополз по траве, пытаясь не издавать шума. Оказавшись за деревом, он распрямился и принялся следить за действиями разбойников.
        Джил спросила целителя:
        - Монарх, вы с ножом управитесь? Сами сеть сможете разрезать? Или мне вам помочь?
        - Я ещё хорошо владею руками, Джил. В конце концов, они мой инструмент и способ заработка. А вот со спуском мне понадобится помощь.
        Джил передала раздвоенный клинок старику и скомандовала:
        - Кель, следи за лагерем, а я помогу Монарху.
        - Понял.
        Маг принялся разрезать удерживавшие его верёвки.
        Лекарь осторожно выглянул из-за левой половины дерева.
        Пёс и Сухой всё ещё раскачивались, шёпотом напевая какую-то песню.
        Ультон больше не смотрел на Кривого, теперь он о чем-то разговаривал с бандитами, сидевшими от него по правую руку.
        Кель собрался посмотреть, что происходило на другой половине лагеря, надеясь обнаружить пропавшего брата главаря.
        Повернув голову в другую сторону дерева, он обнаружил, что по соседству с ним стояла какая-то длинная палка. Он окинул её взглядом, при ближайшем рассмотрении, палка оказалась посохом, длиной в человеческий рост. В нижней части посох слегка изгибался, а верхняя была немного толще всего остального. По всей длине посоха виднелись небольшие бугорки и неровности.
        В общем-то, Кель не отличил бы его обычной палки, если бы его вершину не венчал тёмно-зелёный, почти чёрный, хрустальный шар, размером с два человеческих кулака. Он бы и не заметил его в темноте, если бы тот не еле заметное, будто застланное толщей воды, свечение, словно внутри него сидел светлячок.Лекарь сразу сообразил, кому принадлежал посох и решил незамедлительно уведомить об этом Джил:
        - Джил! - Она его не услышала. - Джи-и-и-л!
        - Чего? - В её голосе звучали нотки недовольства.
        - Джил, я, кажется, нашёл посох Монарха!
        - Отлично, одной проблемой меньше. Он далеко?
        - Нет, он всё это время стоял рядом с нами.
        - Хорошо, молодец, продолжай следить за лагерем, мы почти закончили. - Джил не отвлекалась от наблюдения за Монархом.
        Кель повернул голову и принялся осматривать другую половину лагеря.
        Двое бандитов, с которыми теперь разговаривал Ультон, больше не перешёптывались, они очень внимательно слушали, что им рассказывал главарь.
        Следов брата Ультона нигде не было.
        Лекарь начал осматривать палатки, надеясь, что заваливаясь спать, брат Ультона мог оставить один из пологов открытым. Но все входы палаток оставались закрытыми. Кель начал внимательнее осматривать каждую палатку, надеясь обнаружить торчащие из неё ноги: "Возможно, он не успел полностью залезть, прежде чем вырубился". Но и ступней бандита он не сумел нигде обнаружить. Кель почему-то решил, что Джил обязательно должна знать это:
        - Джил, брата Ультона нигде нет. Он просто пропал.
        - Мы знаем, что он мертвецки пьян, этого достаточно, чтобы разобраться с ним быстро, в случае чего. - Кель подумал, что отвлёкся на очередную глупость. Но не успел он расстроиться, как Джил тут же добавила. - Но ты молодец, продолжай подмечать детали, только за остальным следить не забывай.
        Кель продолжил осматривать лагерь с утроенным вниманием, хотя ничего особенного там не происходило.
        Разбойники то что-то напевали, практически себе под нос, то отвлекались на болтовню друг с другом.
        Ультон поднялся со своего места и, подойдя к костру, надрезал своим кортиком кабана, проверяя его на степень поражённости. Когда главарь вернулся на место и в очередной раз повернулся в профиль, Джил внезапно спросила:
        - Кель, у нас всё готово, как обстановка?
        - А? - Кель не сразу сообразил, что от него хотят. - А, да, всё чисто, на нас никто не смотрит.
        - Отлично. Монарх, вы сможете повиснуть на сети?
        - Да, мои руки пока что способны выдержать моё тело.
        - Тогда давайте.
        Монарх ухватился за верхнюю, неповреждённую часть своей сети и начал медленно просовывать ноги в образовавшуюся дыру.
        Целитель завис в воздухе, держась руками за сеть и оголив кожаные сандалии, одетые поверх серых носков. Как только он принял это положение, Джил сразу же метнулась к старику и подхватила его на руки:
        - Отпускайте.
        Маг послушался и разжал пальцы, перенося весь свой вес на плечи хрупкой на вид девушки. Но Джил даже не отшатнулась, настолько Монарх оказался лёгким.
        Кель не видел всех этих манипуляций своих напарников, так как продолжал пристально наблюдать за лагерем бандитов.
        После того, как Джил исчезла за деревом, он вновь увидел своих друзей только тогда, когда девушка вернулась на своё место, неся с собой Монарха.
        Джил присела, чтобы целитель мог спокойно спуститься на землю. Оказавшись на земле, старец вернул девушке нож. В этот момент Кель обратил внимание, что вся спина девушки и та часть, что находилась немного пониже, испачкались о траву и грязь, пока Пёс и Сухой тащили их в лагерь:
        - Джил, у тебя вся одежда испачкалась.
        Девушка с недоумением взглянула на Келя и провела ладонью по спине. Когда в следующий момент Джил осмотрела свою руку, выражение её лица с сосредоточенного сменилось на гневное. Она наморщила нос, подняла одну бровь, прищурила глаз, а рот скривила недовольной ухмылкой. На секунду Келю даже показалось, что она зарычала. Но Джил злилась не на Келя, по крайней мере он так решил, потому что она ничего ему не сказал, вместо этого артистка начала раздавать инструкции:
        - Итак, Монарх, Кель нашёл ваш посох, он у соседнего дерева. - Она оглянулась по сторонам дерева. - Сейчас никто не смотрит, идите скорее.
        - Замечательно. - Ответил целитель и просеменил мимо Келя к нужному дереву, взял свой посох и принялся поглаживать хрустальный шар.
        Лекарь догадывался о происхождении шара, и ему до жути хотелось обсудить с магом этот предмет, но он удержался и промолчал: "Сейчас нельзя отвлекаться".
        Джил продолжала инструктировать:
        - Итак, Монарх, сейчас вы будете наблюдать за лагерем, пока я достану из мешка свои вещи. Если хоть кто-то качнёт головой в нашу сторону - сразу же предупреждайте.
        Старик кивнул:
        - Хорошо. - Он прижался спиной к дереву и начал слежку.
        - Кель. - Лекарь повернулся к Джил и навострил уши. - Пока Монарх следит за лагерем, ты должен будешь вытащить меч Кинтона, а я в это время достану свой ремень из мешка. Постарайся не производить лишнего шума. Всё понял?
        - Да. - Кивнул Кель.
        - Отлично. - Джил вытянула шею и посмотрела на мага. - Всё чисто?
        - Да, можете приступать.
        Джил пригнулась и рысью метнулась к дереву, у которого лежали все их вещи. Кель проводил её взглядом.
        Лекарь присел и начал медленно красться к дереву, у которого мирно спал охранник. Оказавшись на месте, Кель, выпрямился, и оглянулся.
        Джил уже вовсю рылась в мешке, которым служил её собственный плащ.
        Кель решил для начала ещё раз выглянуть из-за дерева и оглядеть охранника.
        Кинтон мирно стоял на том же месте, где его оставил Монарх. Он даже не поменял позы, продолжая моргать через равные промежутки времени, а его грудь всё ещё равномерно вздымалась и опускалась.
        Кель осторожно выглянул из-за дерева и поводил ладонью перед лицом Кинтона. В этот момент бандит внезапно коротко всхрапнул и дёрнул плечом. Кель испугано отдёрнулся и спрятался обратно за дерево, ожидая продолжения. Которого не последовало. Лекарь вновь выглянул из-за дерева. Кинтон всё ещё не двигался.
        Наконец, понаблюдав и удостоверившись, что охранник не опасен, Кель осмотрел место, где у Кинтона висел меч. Разбойник не использовал ножны, вместо них он пользовался поясом с двумя петлями, изготовленными специально для ношения меча.
        Кель медленно потянулся к петлям, когда его окликнули:
        - Ты чего там копошишься? - Это негодовала Джил.
        Кель снова одернулся и резко спрятался за дерево. Он смотрел на Джил большими глазами:
        - Тьфу ты! Я уже почти его достал!
        - Я успела пояс свой достать и нож, пока ты копошился тут. - Джил демонстративно подняла руку.
        Теперь Кель смог увидеть в подробностях пояс, который до этого лишь мелком видел в таверне. Как он и ожидал, по бокам Джил носила большие кинжалы, со слегка загнутыми на конце лезвиями и изящными гардами, а остальное свободное пространство на поясе занимали метательные ножи.
        Вмешался Монарх:
        - Дети, потом поспорите.
        Кель согласился:
        - Верно, тем более, ты сама сказала не шуметь, вот я и удостоверился, что ничего плохого не произойдёт, пока я буду меч вытаскивать.
        Однако Джил уже не обращался внимания на Келя, она надевала свой пояс и заряжала ножами механизмы в рукавах.
        Лекарь развернулся. Охранник всё ещё ни разу не шелохнулся. Кель медленно потянулся к гарде меча. Схватившись за неё, он посмотрел на Кинтона - тот продолжал спать гипнотическим сном. Кель медленно, без лишних движений вытащил меч охранника из петель и тут же, резко, прижался к своей стороне дерева.
        За всем этим наблюдала Джил:
        - Ты прям мастер маскировки, он же спит. - Джил махнула рукой в сторону охранника.
        - Люди под гипнозом иногда ведут себя совершенно непредсказуемо. - Объяснил своё поведение Кель. - Учитель часто применял его для лечения и обезболивания. Я просто перестраховался.
        Монарх поддержал Келя, не отвлекаясь от слежки:
        - Это верно. Но такое происходит, в основном, с людьми с сильными психическими отклонениями или эмоциональными проблемам. У Кинтона я таковых не наблюдал.
        - Что ж, этого я тоже не знала. - Подытожила Джил, вооружаясь кинжалами.
        В отличие от Кинтона, пояс Джил был специально изготовлен для ношения кинжалов и метательных ножей. В темноте Кель не смог подробно разглядеть ни сам пояс, ни ножны, приделанные к нему, но заметил, что они были довольно тонкой работы.
        Джил держала оружие обратным хватом. Кель скривился:
        - Мы же собирались обойтись без кровопролития.
        - Знаешь, с одной стороны меня приятно удивляет твоё человеколюбие, с другой, огорчает, что оно распространяется даже на таких выродоков, как они. - Джил кивнула в сторону лагерного костра. Она продолжила, глядя на свои кинжалы. - Не беспокойся, я их буду использовать как кастеты. Но если ситуация выйдет из-под контроля - начну резать. - Джил мрачно усмехнулась и пробормотала, еле слышно. - "Применение" мне хотели найти... посмотрим, кто кому.
        Кель понимал, что Джил в чём-то права, поэтому не стал перечить. Вместо этого он спросил:
        - Что теперь?
        Джил ещё раз выглянула из-за дерева, оценивая обстановку:
        - Для начала, Монарх должен нас загипнотизировать. После этого я приготовлюсь к рывку и быстро вырублю Кривого. Когда они отвлекутся на меня, - Джил посмотрела на старца, - вы, Монарх выйдете из укрытия и начнёте показывать им свои фокусы. - Джил сделала небольшое отступление. - Кстати, вы возьмёте на себя этих двоих, что всё время перешёптываются, а я Сухого и Пса. - Она скрежетнула зубами. - Один ответит мне за одежду, другой за ... - Она не договорила, но Кель догадался, что имелись в виду проделки Пса на дороге. Помолчав пару мгновений, Джил продолжила. - Ты, Кель, должен будешь обойти их, как мы и договаривались. - Джил остановилась и снова обратилась к Монарху. - Кстати, а за сколько вы управитесь с двумя-тремя бандитами?
        Монарх почесал бороду:
        - Думаю, вряд ли я потрачу на это больше двух минут.
        - Так быстро? Вы уверены?
        - Абсолютно. - Монарх закрыл глаза и провёл ладонью перед собой. - Можете обо мне не беспокоиться.
        - Что ж, ладно, - Кель чувствовал, что Джил ещё опасалась за мага, - тогда, Кель, ты прокрадешься к палаткам и, поначалу, будешь прикрывать Монарха, когда он расправиться со своими, попробуешь пробраться на другую сторону, за спину Ультону и продолжишь наблюдать оттуда. Всем всё ясно?
        Целитель и лекарь кивнули.
        - Тогда, Монарх, пожалуйста, приступайте.
        Старик ещё раз оглянулся, чтобы удостовериться, что никто их не заметил, и мелкими, но быстрыми шагами приблизился к Джил:
        - Скорее всего, ощущения будут для тебя совершенно новыми, может быть, даже пугающими, но не беспокойся, ничего страшного не произойдёт. У меня всё будет под контролем.
        - Я не маленькая девочка, Монарх. Начинайте.
        Старик отставил свой посох в сторону и положил левую руку на лоб Джил. Глаза старика и Джил начали светиться. Но свет, источаемый глазами Монарха, был гораздо сильнее, чем у Джил, прямо как в случае с Кинтоном. На мгновение Келю показалось, что из-под повязки Джил начал просачиваться тусклый свет. Лекарь моргнул и потёр глаза, а когда открыл, света уже не было: "Наверное, утомился. Хорошо, что Монарх сейчас это исправит". Монарх закрыл глаза, а Джил приподняла голову и уставилась на одну из крон деревьев, тем не менее, взгляд её устремился в пустоту. Кель внимательно за ними наблюдал, но, внезапно, ему в голову пришла неожиданная мысль, из-за которой он повернул голову в сторону Кинтона и задумался.
        Примерно на середине процедуры маг нахмурился, а когда открыл глаза, и вовсе сурово посмотрел на Джил. Но радужки глаз девушки всё ещё светились, и она продолжала смотреть куда-то в пустоту.
        Когда же свет, исходивший из радужки начал гаснуть и сознание вернулось к Джил, она посмотрела на свои руки и весьма энергично перепрыгивала с одной нога на другую, было видно, что её переполняла энергия. Заметив взгляд Монарха, она перестала прыгать и кисло улыбнулась:
        - Почувствовали, да?
        Монарх завёл освободившуюся руку за спину:
        - Да. Но я оставлю это без комментариев. На этот раз. Скажу только, что ты довольно интересная личность. - Он повернулся к Келю. - Твой черёд. - Но лекарь никак не отреагировал, он продолжал смотреть на охранника. Монарх позвал его ещё раз. - Кель, твой черед гипнотизироваться!
        Кель продолжал стоять столбом, и целителю пришлось тыкнуть его посохом в живот.
        От неожиданности, лекарь согнулся, схватившись за живот, и резко повернул голову:
        - Слушайте, у меня идея. Если вы не можете загипнотизировать нас, чтобы мы стали сильнее, может быть, сможете заставить Кинтона драться на нашей стороне? Вы упомянули, что все они бывшие военные - он всяко лучше меня управиться с мечом. - Кель похлопал себя оружием по бедру.
        Джил поддержала предложение:
        - Вообще, лишние руки нам точно пригодятся.
        Монарх пожал плечами:
        - Идея, конечно, хорошая, Кель, но магический гипноз штука тонкая. В отличие от физического, когда гипнотизёр работает и с сознанием и подсознанием, магический гипноз работает на уровень ниже - с мозгом и подсознанием. Я могу заставить его спать с открытыми глазами, потому что спать и открывать глаза можно только одним способом, если не вдаваться в тонкости, разумеется. Если же я прикажу ему, например, приготовить курицу - он может сделать это каким-то одному известным ему способом, так как это очень абстрактное действие, если можно так выразиться. Чтобы заставить его приготовить мне курицу с яблоками - мне придётся выдать ему список ингредиентов, объяснить, как, чем и что резать, и так далее. То есть, заложить в его голову подробный пошаговый список действий. Если я упущу хоть что-нибудь, любую мелочь, например, даже сорт яблок, всё может пойти не так. Так же и в нашем случае. Только если неправильно приготовленную курицу я переживу, то в этом случае, я себе никогда не прощу, если вы пострадаете из-за моей оплошности.
        - Не очень-то похоже на гипноз, если я правльно понимаю значение этого слова.
        - Верно, этому процессу больше подходит слово "стимуляция", но "гипноз" используется настолько давно, что все уже слишком привыкли, чтобы что-то менять.
        - Неужели воздействовать гипнозом на мышцы настолько легче? - Уточнил Кель.
        - Ты не поверишь, насколько. Я просто пошлю пару сигналов через ваши нервные окончания, и ваши надпочечники начнут выделять адреналин, улучшая вашу реакцию и рефлексы.
        Келю очень не понравилось то, что он услышал:
        - Вы ведь хотите заставить адреналин выделяться до самого утра?
        Монарх уже было протянул руку к голове Келя, но, услышав вопрос, спрятал её обратно за спину:
        - Совершенно верно.
        Кель напрягся:
        - Но ведь это очень рискованно. Слишком рискованно. При выделении адреналина сильно подскакивает артериальное давление, увеличивается нагрузка на сосуды и сердце.
        Джил вмешалась в разговор:
        - Да ладно тебе, я прекрасно себя чувствую.
        - Это пока что. - Хмуро буркнул Кель.
        Монарх помахал в воздухе рукой:
        - Нет-нет, Джил, Кель прав - это весьма опасно. Но давайте я вам объясню поподробней. Я приведу твой организм в режим "боевой готовности", это значит, что в моменты, когда ты будешь чувствовать возбуждение или опасность - адреналина станет выделяться больше. В остальное время твои надпочечники просто не будут давать тебе уснуть, периодически вбрасывая в кровь дозы поменьше.
        Монарх всё ещё не удалось убедить Келя:
        - Если заставлять почки работать в таком режиме несколько часов - их можно, буквально, уничтожить.
        - Не беспокойся об этом, Кель, я не новичок, я уже проделывал подобное и научен на своих ошибках. - Целитель на мгновение смущённо опустил взгляд. - Если с твоим организмом начнут происходить какие-либо необратимые изменения, ты почувствуешь жгучую боль в правой руке. Это защитный механизм, которому я обучу твой организм на время действия гипноза. В случае если что-то такое почувствуешь - сразу сообщи мне об этом и я немедленно обращу вспять действие гипноза и поработаю над твоим здоровьем.
        - Что же, вы меня убедили. Но у меня есть одно условие.
        - Какое же?
        - Сейчас у нас нет на это времени, но если ... - Кель запнулся. - Когда. Когда мы разберёмся с бандитами - я смешаю нам бодрящий напиток из своих ингредиентов, и вы немедленно отмените действие гипноза.
        - Более чем разумно, Кель. - Целитель пожал плечами. - Действие гипноза надёжней, но здоровье важнее.
        - Приступайте.
        Монарх положил ладонь на лоб Келя и глаза старца вновь засветились. Поначалу, Кель ничего не почувствовал, но, неожиданно, время вокруг него будто замедлилось. Монарх начал очень медленно, гораздо медленнее, чем в предыдущие разы, буквально, со скоростью ползущей улитки, закрывать глаза. По крайней мере, так казалось Келю. Лекарь ощутил, как его сознание медленно проваливается куда-то вниз, вытесняемое чем-то другим, чужеродным, но одновременно могущественным и дружелюбным. С каждым миллиметром, на который Монарх опускал веки, сознание Келя уходило всё глубже и глубже внутрь. Юноша чувствовал, как теряет контроль над своим телом. Он словно бы сжимался в маленький шарик, внутри самого себя, который мог только беспомощно наблюдать за происходящим. Когда веки монарха сомкнулись - Кель отключился. Если бы его в этот момент ткнули иголкой, он смог бы почувствовать боль, но не отреагировать на неё. Спустя несколько мгновений, лекарь ощутил, как по его венам побежала чистая энергия. Она оседала в голове и мышцах, очищая разум и вытесняя усталость. Кель буквально чувствовал, как нечто плохое, неприятное,
выходит через кожу и отправляется в никуда.
        Кель очнулся. Он ощущал себя так, словно проспал не меньше десяти часов. В то же время, он почувствовал жгучую необходимость смочить глаза, которые оставались открытыми на протяжении всего сеанса гипноза.
        Моргнув, Кель стал прислушиваться к своим ощущениям. Он чувствовал себя невероятно бодро и ему это нравилось. Не радовало только то, что он знал, какую цену прямо сейчас платит за прилив сил:
        - Похоже на действие какого-то наркотика.
        Монарх приподнял одну бровь:
        - Я вижу, ты весьма неплохо разбираешься в медицине. Ученик, воистину достойный своего учителя. - Сказал маг торжественным голосом. - Да, действительно, действие такого гипноза сильно схоже с действием наркотиков.
        - Даже последствия схожи. - Кель не дал целителю договорить.
        - Я бы так не сказал. Сильнодействующие наркотики вызывают привыкание и убивают ...
        Научную дискуссию перебила Джил:
        - Кель, не бурчи. Они пьяны и хотят спать. А это, - Джил постучала пальцем по виску, - залог нашей победы. Тем более это временно, вы же и тут сами так порешили.
        Взгляд Келя выражал небольшое смятение:
        - Ты права.
        Джил подхватила двумя пальцами за рукоять один из метательных ножей с пояса, подбросила его так, что он перевернулся в воздухе, перехватив его теми же пальцами за лезвие, и протянула Келю рукояткой вперёд:
        - Держи. Не скальпель, конечно, но, думаю, управишься.
        Кель протянул левую руку, но осёкся, задумался, переложил в неё меч и протянул Джил правую. Это не ускользнуло от взглядов других членов команды, но они не стали ничего спрашивать.
        Джил спряталась за то дерево что росло ближе к Псу и Сухому, Монарх встал так, чтобы за пару шагов добраться до другой парочки бандитов, а Кель пошёл к самому дальнему, тому, которое находилось ближе всех к палаткам. Лекарь старался поднимать ноги как можно выше, чтобы лишний раз ре шуршать травой. Джил это заметила, не смотря на то, что Кель смотрелся довольно комично, ей понравилось, что лекарь наконец-то начал серьёзно относиться к сложившейся ситуации. Когда Кель добрался до места, девушка спросила:
        - Ну что, все готовы?
        - Да. - Ответил Монарх, сурово глядя на разбойников.
        - Готов. - Ответил Кель, приготовившись менять позицию при первой же возможности.
        В голосе Дижл зазвучал азарт:
        - Ну, понеслась!
        ***
        Кривой нетрепливо смотрел, как Ультон отрезал кабанью ногу. С каждым следующим движением кортика жирный, сочный мясной сок шипя падал в костёр.
        Наконец, главарь отделил вожделенную часть от остальной туши и уселся на своё место: "Наконец-то", - подумал Кривой.
        Он встал, подошёл к туше и отрезал причитающийся ему кусок.
        Кривой огляделся - остальные слишком увлеклись своими разговорами и даже не обратили внимания на готовность ужина. Лучник хотел напомнить остальным о кабане, но осёкся, огляделся, посмотрев на бочонки с пивом, и решил промолчать: "А хрен вам. Залили пузо доверху и сидят. Лучше потом себе лишка ещё отрежу".
        Кривой спрятал нож, вернулся на место и сел. Он с вожделением посмотрел на заветный кусок кабанины и вдохнул аромат свежеприготовленного мяса: "Специй бы ещё", - посетовал бандит.
        Но в тот момент, как разбойник надкусил причитавшееся ему мясо, вместо того, чтобы почувствовать как в нос ударяет запах костёрного дымка, он почувствовал сильный удар в области затылка.
        Не успев что-либо сообразить, он провалился во тьму.
        ***
        "Это точно сотрясение", - отметил про себя Кель, прячась между палаток и наблюдая, как Джил нанесла удар Кривому.
        Джил как раз собиралась совершить рывок, когда бандит поднялся с места. К счастью, она не успела и шага ступить, поэтому ничем себя не выдала.
        Когда Кривой отрезал себе кусок мяса и вернулся назад, Джил пробормотала: "Так даже лучше. Он отвлёкся, застанем врасплох". И побежала.
        Совершив несколько гигантских шагов, почти прыжков, Джил быстро сократила расстояние между ними и нанесла сильный, хорошо поставленный удар лучнику прямо в затылок.
        Сразу после того, как лучник упал, все бандиты в лагере резко повернули головы в сторону поверженного товарища. Кель воспользовался этим, чтобы сменить позицию, и спрятаться между палаток, хотя он всё ещё опасался наткнуться на брата Ультона.
        Один из тех двух бандитов, что сидели по правую руку от главаря, завопил, его голос оказался довольно мерзким и визгливым: "Пленники сбежали!".
        Никто больше и не думал шептать.
        Все разбойники разом вскочили, доставая оружие, только Ультон остался сидеть, продолжая поедать внушительную баранью ногу. Кель подметил, что Пёс и Сухой всё ещё довольно твёрдо стояли на ногах, в то время как оба из безымянной парочки покачивались, словно травинки на ветру.
        Разбойники заметили оружие Джил и с надеждой посмотрели на Ультона. Главарь с удовольствием продолжал трапезничать. Мелочи, вроде сбежавших молокососов его не волновали. Заметив на себе взгляды всей шайки, он злобно рявкнул:
        - Вы что, вчетвером не справитесь с одной девкой?
        Второй из безымянной парочки решил посвятить главаря в тонкости ситуации:
        - Но атаман, у неё оружие есть.
        Ультон на мгновение оторвался от бараньей ноги, чтобы осмотреть Джил. Затем он снова обратился к бандитам:
        - Одна девка против четырёх бывших солдат, а вы все портки уделали. Только и можете что нападать из засады. Снова хотите спрятаться за мою спину? Не в этот раз. - Ультон взглядом обвёл каждого разбойника и произнёс, чеканя каждое слово. - Каждый, кого девка отделает, будет выкинут из банды. А вы знаете, как я избавляюсь от ненужных людей. - Великан кровожадно улыбнулся, проведя пальцами по ножнам.
        Впервые в жизни Кель видел, как четыре человека одновременно сглотнули от страха. У него и самого мурашки пробежали по коже, хотя в этот раз главарь бандитов угрожал не ему.
        Разбойники снова уставились на Джил. Пёс решил подбодрить товарищей, побулькав:
        - А чего это мы трусим, братцы? Атаман дело говорит, нас четверо, она одна. Нападём разом да управимся!
        - Боюсь, Пёс, что кому-то из вас придётся иметь дело со мной. - Урезонил бандита старческий голос.
        Монарх показался из-за дерева и, не торопясь, направился к центру лагеря.
        Разбойники снова оглянулись на главаря. Ультон ответил им злобным взглядом:
        - Он всего лишь старик.
        В этот раз главарю ответил Сухой:
        - Старик стариком, но он всё же маг.
        - Этот маг за четыреста лет не научился зубы выращивать. И твоя рожа отлично показывает уровень его магической силы. - Сухой непроизвольно потрогал губы и нос. Главарь продолжил. - Разделитесь по двое и окружайте. Надеюсь, основы тактики вы ещё не забыли.
        Сухой с Псом переглянулись и поняли друг друга без слов. Пёс замахнулся дубиной и, завопив, побежал на Джил. Сухой принялся обходить Джил с левой стороны, двигаясь по широкой дуге.
        Всё это время Джил стояла в боевой позе, со слегка согнутыми коленями и приподнятыми локтями. Она не стала дожидаться, пока разбойники приведут свой план в исполнение. Вместо этого она побежала навстречу Псу. Тот удивлённо выпучил глаза от неожиданности, но не стал сбавлять скорости.
        Когда до Пса оставалось около трёх метров, Джил резко остановилась, но бандит не растерялся и попытался нанести удар. Джил играючи увернулась, не отрывая ног от земли. Выглядело это так, словно она всего лишь дёрнула плечом, слегка отклонившись назад. Пёс потерял равновесие, и Джил незамедлительно этим воспользовалась.
        Она резко ударила разбойника коленом в пах с такой силой, что Кель даже поёжился: "У-у-ух. Попахивает перекруткой семявыводящих каналов, если не разрывом мошонки". Глаза Пса сильно вылезли из орбит, а сам он настолько сильно сжался, что Кель отметил, что разбойник перестал походить на бульдога и мысленно поменял ему породу на пучеглазого комнатного терьера.
        Тем не менее, разбойник опроверг страшные диагнозы лекаря, удержавшись на ногах. Джил решила это немедленно исправить. Она быстро подняла левый локоть на уровень плеча и резко крутанулась на месте. Кель похолодел, но лишь на мгновение, испугавшись, что девушка собралась перерезать похотливому разбойнику глотку за его предыдущие выходки, забыв про своё обещание.
        Вместо этого Джил нанесла Псу мощный удар в челюсть с разворота. Подобного обращения хрупкое сознание бандита не выдержало и Пёс безжизненно завалился мордой в землю. "Тогда, скорее, контузия яичек и вывих челюсти. - Кель поёжился. - По крайней мере, сейчас он не чувствует боли от удара коленкой в пах".
        Сухой, который за это время только-только успел зайти за спину девушки, удивлённо посмотрел на падающего напарника. Он явно не ожидал подобного исхода событий, по крайней мере, не так скоро.
        Не рассусоливая, Сухой наотмашь рубанул мечом, воспользовавшись секундным замешательством Джил. Но артистка оказалась проворнее, успев развернуться и отбить удар клинком кинжала.
        Кель отвернулся, чтобы проверить, как шли дела у Монарха.
        Несколько мгновений назад, оба из безымянной парочки посмотрели друг на друга, как это сделали Пёс и Сухой. Но дальнейшие их действия отличались в корне.
        Решив, что они друг друга поняли, оба подняли свои мечи и, завопив, подобно Псу, одновременно ринулись на мага.
        Оба бежали, неуклюже перебирая ногами и раскачиваясь то в одну, то в другую сторону. Количество алкоголя в крови повлияло на их координацию явно не в лучшую сторону.
        В один момент напарник визгливого остановился, пробежав буквально несколько шагов. Он мутными глазами смотрел на товарища, используя обе свои извилины, чтобы сообразить, что никто из них не обходил мага с фланга.
        Визгливый в это время продолжил движение в сторону старика. Глаза Монарха вновь засветились. Для того чтобы увернуться, маг сделал пару шагов в сторону от своего начального местоположения за целых три секунды до столкновения, будучи полностью уверенным в том, что одурманенный разбойник этого не заметит.
        И не прогадал.
        Визгливый разрезал воздух там, где до этого стоял маг. Он вложил в этот удар весь вес своего тела, отчего, после промаха, его голова оказалась на уровне колен. Выглядело так, будто он ни на секунду не сомневался, что ему удастся поразить мага. Поняв свой просчёт, разбойник вылупился, удивлённо заморгав, затем, не разгибаясь, испуганно повернулся лицом к магу.
        Монарх перехватил свой посох обеими руками и направил его в центр торса визгливого бандита. Кель даже немного расстроился, ожидая увидеть применение магии, а не обычный удар, но старец всё-таки оправдал ожидания лекаря.
        Бдом!
        Бандит, ожидая получить удар посохом, попытался увернуться, подставив плечо, вместо солнечного сплетения, и через мгновение пожалел об этом.
        Воздух в районе плеча разбойника задрожал с такой силой, что Кель даже смог увидеть и почувствовать это, ощутив поток ветра, который, потрепал волосы на его голове. Лекарю стало страшно представить, что пришлось пережить разбойнику.
        Если бы визгливый принял удар туда, куда планировал Монарх, он бы просто отлетел в сторону. Вместо этого он улетел, вертясь вокруг собственной оси, словно юла. Во время вращения, его руки болтались, словно червяки. Он приземлился, ударившись головой о бревно, на котором недавно сидел Кривой. "Сотрясение, и, возможно, перелом ключицы? Сложно сказать", - подытожил Кель.
        Монарх смотрел в след улетевшему бандиту, как и его товарищ. Затем, маг перевёл взгляд на второго разбойника и, не дожидаясь, пока тот что-либо сообразит, направил на него указательный палец, из которого тут же вырвалась молния.
        Из груди разбойника вырвался короткий, полный боли, стон. Он упал навзничь, расколошматив спиной бочонок, из которого совсем недавно пил его визгливый друг.
        Монарх стоял, словно прислушиваясь, к чему-то. Недовольно хмыкнув, он снова направил палец на распластавшегося разбойника и выстрелил молнией ещё раз.
        Кель растерялся. По первому впечатлению, старик не показался ему жестоким человеком. Тем не менее, он решил, что это было зачем-то необходимо.
        Лекарь улыбнулся: "Возможно, пациент находится в шоковом состоянии", - он даже тихонько хихикнул, но тут же посерьёзнел, вспомнив обещание, данное Джил, которая всё это время продолжала сражаться с Сухим.
        Кель решил, что Монарх справился со своей задачей и собрался было сменить позицию, перебравшись поближе к Джил, когда со стороны их бывшего места заключения, раздвинув кусты, появился человек, которого лекарь раньше не видел.
        Он прошептал так громко, как только можно: "Вы чё, спятили? Опять драку затеяли? Разорались на пол леса!".
        В этот момент человек заметил валяющихся на земле разбойников и его глаза расширились. Он вошёл в крепость, обнажая свой меч.
        Теперь Кель смог его разглядеть. Этот человек оказался тем самым патрульным, которого упоминал маг. Четвёртый носитель пурпурной накидки. В отличие от остальных разбойников, которые поголовно были гладко выбриты, он носил густые, чёрные, как и душа разбойника, усы.
        Патрульный заметил спящего охранника: "Кинтон, ты урод! Какого хрена ты тут стоишь?". Кинтон ничего не ответил, и не шелохнулся, продолжая спать с открытыми глазами. Усач взбесился: "Козёл! То, что нас назначили охранять сегодня, не значит, что можно просто стоять пока остальных калечат!". Но Кинтон ничего не ответил.
        - Сука! Я тебе потом кишки выпущу, мразь бесовская! - Разбойник пришёл в ярость.
        Он бешеными глазами оглядел лагерь, оценивая ситуацию.
        Решив, что Сухой справится с девчонкой, он побежал на мага.
        С того самого момента, как разбойник вошёл в лагерь, Монарх продолжал стоять к нему спиной, словно не замечая его появления.
        Разбойник приближался к магу, громко шурша травой и замахиваясь мечом, но тот продолжал стоять, не двигаясь, пристально наблюдая за человеком, лежащим в большой луже пива, в которого только что дважды пальнул молнией.
        Лекарь не понимал причин такого поведения мага. Он никак не мог решить, насколько же чрезвычайна эта ситуация. Когда от разбойника до мага оставалось достаточное расстояние, чтобы, в случае чего, кинуться старику на выручку, Кель открыл рот чтобы предупредить старика о приближающейся опасности.
        Но крик так и застрял у него в горле.
        Там, где только что стоял маг, теперь не было никого.
        Кель не поверил своим глазам.
        Разбойник тоже заметил исчезновение мага и замедлил бег, переходя на шаг. Он растеряно озирался по сторонам. В следующую секунду, как раз когда Кель только поднял руку, чтобы потереть глаза, маг внезапно материализовался за спиной бандита с занесённым над головой посохом.
        Кель замер, ожидая увидеть очередной магический трюк, но в этот раз Монарх просто от всей души треснул противника по спине.
        Но этого оказалось недостаточно.
        Силы удара хватило на то, чтобы бандит упал на четвереньки, но не отключился.
        Маг скривил губы, глядя на оглушённого патрульного, который медленно, но верно поднимался на ноги:
        - Я этого не хотел. - Вздохнул он.
        Монарх резко присел на одно колено, опираясь на посох, и схватил бандита за голову.
        Глаза разбойника ярко вспыхнули, будто маг послал ещё одну молнию внутрь головы противника. Патрульный громко, пронзительно заорал и растянулся на земле, безвольно обмякнув.
        Маг выпрямился.
        Больше разбойников на половине мага не оставалось. Кель решил, что ему, наконец, можно безопасно подкрасться поближе к Джил. Но как только он об этом подумал, Монарх выронил посох, упав на колени, а его руки повисли, словно макаронины.
        Кель испугался за здоровье старца и собрался побежать к нему, чтобы помочь подняться. Но маг повернул голову и, поняв намерения Келя, быстро, отрицательно помотал головой.
        Кель остался на месте и начал оглядываться по сторонам, чтобы понять нежелание целителя принимать помощь.
        И только теперь он заметил, что Ультон внимательно наблюдал за действиями Монарха.
        Главарь изобразил подобие горькой усмешки, дернув носом и приподняв половину верхней губы, обнажая пару зубов. Не переставая жевать, он перевёл взгляд на Сухого, который продолжал нападать на Джил:
        - Слышь, Сухой, а старый пердун-то нас нагрел. Небось, и зубы выращивать умеет. - Ультон проглотил пережёванный кусок. - Если одолеешь девку и добьешь старика - станешь моей правой рукой.
        Сухой, вновь проваливший попытку добраться до Джил, отскочил, осматривая поле боя:
        - Ультон! Ситуация критическая! Ты должен нам помочь!
        Главарь рявкнул:
        - Болван! Они вас не убивают, если ты не заметил. Так что это отличное испытание ваших умений. Если вы даже пару молокососов живыми взять не можете - как мы вообще будем выполнять условия договора?
        Сухой попытался вразумить главаря:
        - Но что, если ты останешься один?
        В глазах главаря вспыхнул огонь:
        - Ты сомневаешься, что я смогу одолеть соплячку и полуразложившегося старика? - Всё предложение Ультона так и сквозило надменностью.
        Монарх, вернувший контроль над своими руками, поднял посох и теперь пытался встать на ноги. Выходило у него не очень резво:
        - Ультон, я настаиваю. Ни единый сантиметр моего тела ещё не подвергся процессу разложения. - Маг ещё не до конца пришёл в себя, и ему тяжело было говорить. Его голос надрывался.
        - Заткнись, старик! Мы отнеслись к тебе как к отцу, а ты нас обманул!
        Впервые Монарх съехидничал:
        - Ты и своего отца ежедневно кормил остатками ужина и пользовался его дорогостоящими медикаментами без спроса его?
        Главарь ничего не ответил, вместо этого он продолжил есть, наблюдая за боем Сухого и Джил.
        Сухой не оставлял попыток причинить Джил хоть какой-нибудь вред.
        В этот раз он попытался нанести рубящий удар по диагонали сверху, справа налево. Но Джил молниеносно отреагировала встречным выпадом, отведя меч Сухого клинком кинжала. Меч разбойника соскользнул с лезвия кинжала, словно шелковый платок по гладкой ножке молоденькой девушки.
        Разбойник тут же попытался использовать получившийся замах для ещё одной атаки, который Джил отбила играючи. Раздался металлический стук. Меч разбойника отскочил, будто был сделан из резины.
        Сухой отшатнулся.
        Он занёс руку над головой так, словно собирался нанести ещё один рубящий удар, и, когда Джил уже приготовилась его отбить, быстро перегруппировался, опустив руки на уровень груди, выставляя меч кончиком лезвия вперёд, и попытался нанести ей колющее ранение, целясь прямиком в сердце.
        Но выпитое давало о себе знать и Джил, легко разгадав обманный манёвр разбойника, увернулась, отпрыгнув от удара, развернувшись в воздухе на девяносто градусов:
        - Ты начинаешь меня утомлять. - Поддразнила бандита Джил, насмешливо улыбаясь.
        - А сейчас ещё и вспотеть заставлю. - Огрызнулся в ответ Сухой, обжигая Джил ненавистным взглядом.
        Теперь Сухой поступил ещё хитрее. Он попытался провернуть обманный манёвр, намеренно выполнив финт, который Джил смогла бы с лёгкостью отразить.
        Разбойник замахнулся мечом так, чтобы нанести поперечный рубящий удар. Девушка без труда парировала удар, скрестив лезвия кинжалов на уровне груди.
        Раздался скрежет металла о металл. Полетели искры.
        Сухой воспользовался сложившейся ситуацией, чтобы сделать один лишний шаг и попробовать нанести Джил удар кулаком по голове, в то время как обе её руки были заняты.
        Джил быстро разомкнула клинки, ловко нырнув под кулак разбойника.
        Атака Сухого пришлась по воздуху над головой девушки.
        Бандит потерял равновесие.
        В итоге, Джил сама воспользовалась ситуацией, что бы контратаковать, нанеся разбойнику правый хук, целясь в висок. Но попала в скулу.
        Перед глазами Сухого заплясали круги. Он отшатнулся, потеряв ориентацию.
        Джил воспользовалась тем, что ей удалось оглушить противника, быстро переместившись к нему, чтобы нанести ещё один удар. Сухой успел дёрнуть головой, уворачиваясь. Но Джил и не думала повторяться, нанеся в этот раз Сухому мощный апперкот, поражая челюсть бандита.
        Разбойник клацнул зубами. Его голова дернулась, словно расцветший одуванчик, по которому щёлкнули ногтем, только вместо белоснежных зонтиков в воздух полетели желтые зубы.
        Сухой отшатнулся, сделав назад несколько неуклюжих шагов.
        Он ошарашенно смотрел на Джил, обмакивая пальцы в кровь, сочащуюся из его рта.
        Осознав случившееся, он быстро запихал в рот свои грязные пальцы, истерично пытаясь понять, каких именно зубов лишился в этот раз.
        Обнаружив новоприобретённые ямы в дёснах, он с ненавистью посмотрел на Джил, его глаза наливались кровью:
        - Падла. После того, как я тебя продырявлю - я сразу же тебя отымею, выбивая зуб за зубом в процессе. - Сухой выплёвывал каждое слово, точно ядовитая змея. - Почувствуешь, каково это. Мелкая сука.
        - Пора с тобой заканчивать. - Хладнокровно ответила Джил.
        Сухой заорал и ринулся в атаку.
        Он осыпал её градом ударов.
        Джил раз за разом продолжала их отбивать и уворачиваться. Сухой не останавливался, увеличивая натиск с каждым взмахом. Пот уже застилал ему глаза, но он всё продолжал размахивать мечом, не смотря ни на что.
        На лбу Джил тоже проступила испарина.
        Наконец, Сухой, улучив момент, замахнувшись так, что меч оказался аж за спиной, нанес самый сильный удар, на какой только был способен. Чтобы отбить его, Джил пришлось скрестить кинжалы над головой.
        Когда их клинки соприкоснулись, Джил присела, чтобы уменьшить инерцию, но сила удара оказалась настолько велика, что она отшатнулась, потеряв равновесие, и упала на колено, воткнув один из кинжалов в землю. Оба тяжело дышали. Сухой ликовал:
        - Ну, что, дрянь, поняла, кто из нас главный? - Бандит вдруг почувствовал своё превосходство.
        - Что-то не прочувствовала, как следует. - Ехидно ответила Джил.
        Вдруг, она резко подняла голову. Сухой не успел ничего понять, когда, всего за мгновение, её освободившаяся рука метнулась к ножам на поясе.
        В воздухе сверкнул кусочек металла.
        Нож воткнулся Сухому в левое предплечье. Бандит, судорожно вдохнув, коротко вскрикнул, разжимая кисть и роняя меч.
        Джил выхватила кинжал из земли, резко выпрямилась, метнулась к Сухому и пробила тому очередной хук, который, наконец, достиг височной доли бандита.
        Сухой завалился набок, теряя сознание.
        На всякий случай, Джил решила удостовериться в том, что он не притворялся, поддев бандита ногой так, чтобы он перевернулся на спину:
        Джил расслабилась, осматривая результаты драки и оценивая общую ситуацию. Увидев, что Монарх за меньшее время успел расправиться с тремя головорезами, она приятно удивилась и показала старику большой палец. Маг ответил взаимностью. Оглядев Пса, который всё ещё находился в отключке, Джил перевела взгляд на Сухого:
        - Бесы, так сильно должно было достаться жиробасу, а не тебе. - Еле слышно пробормотала Джил под нос, утирая рукавом пот со лба.
        "Колющее ранение в области правого предплечья, довольно глубокое. Очевидно, кость остановила снаряд. Кровью истечь не должен особо, если не вынимать лезвие. О, ну и, конечно же, очередное сотрясение мозга", - поставил очередной диагноз Кель.
        Ультон, наконец, прекратил есть кабанью ногу, не одолев даже половины. Вместо этого он осматривал поле битвы, усыпанное потерявшими сознание бандитами, оценивая результаты побоища.
        Взгляд главаря выражал не удивление, но презрение.
        Положив окорок на бревно, Ультон произнёс одно единственное слово, вытирая руки о штаны:
        - Мусор.
        Закончив приводить себя в порядок, великан поднялся. Доставая с пояса дубину и кортик, Ультон ещё раз оглядел павших товарищей:
        - Пройти всю гражданскую войну и ничему не научиться, кроме как бить исподтишка. - Разбойник сплюнул. - Дерьмо, а не солдаты.
        Кель поёжился и крепче сжал пальцы на рукоятках. Один вид вооруженного великана внушал трепет.
        Джил восстановила дыхание и, принимая боевую позу, спросила с вызовом:
        - Так чего ж ты с ними связался?
        Ультон посмотрел на неё с презрением и огрызнулся:
        - Ты глухая или тупая? Я прошёл с ними целую войну. Лучше верные кроли, чем лживые львы.
        
        Джил хмыкнула.
        Ультон обвёл взглядом крепость и взвалил дубину на плечи:
        - Кстати, о крысах. Где пацан, который с тобой был? Сбежал, что ли?
        Лицо Джил искривила противная ухмылка:
        - Сбежал, не все крысы верные, как видишь.
        Ультон презрительно усмехнулся:
        - Ха! Как языком трепать - так все герои! А как до дела дошло - сразу свою бабёнку бросил помирать. - Главарь уставился на девушку. - Но ничего, мы о тебе позаботимся, все сразу. - Он хищно оскалился.
        Келю стало немного обидно, что девушка о нём так отозвалась, но он понимал всю тонкость ситуации.
        Главарь начал выводить Джил из себя:
        - Посмотрим, кто кому найдёт применение, толстозадый.
        И Ультон побежал.
        Скорость великана оказалась гораздо выше, чем можно было себе представить, учитывая его рост и вес.
        Главарю хватило пары секунд, чтобы добраться до Джил, которая стояла на месте, ошарашенно глядя на приближающуюся глыбу и не веря своим глазам.
        Для начала Ультон попытался просто махнуть дубиной наотмашь, надеясь задеть девушку. Джил пригнулась, уворачиваясь, и отскочила в сторону.
        Кель понял, что лучшего момента узнать, как себя чувствует Монарх, не найти.
        Лекарь подбежал к старому целителю, присел, положил меч рядом и, помогая магу подняться, спросил:
        - Монарх, вы как? Всё хорошо?
        - Да, Кель, всё в порядке. Я просто не рассчитал. - Слабо ответил старик.
        - Что именно?
        - Я надеялся, что мне хватит сил вырубить последнего ударом, но, видимо, длительное недоедание и дискомфорт выматывают сильнее, чем я предполагал. - Поднявшись, Старик указал на бревно безымянной парочки. - Помоги мне сесть, Кель.
        Прежде чем усадить мага, Кель посмотрел на Ультона и Джил. Главарь разбойников в очередной раз промахнулся. В этот раз он попал по одноногому жареному кабанчику. Тушка вместе с вертелом слетела с удерживающей их конструкции и покатилась по земле.
        "Какая досада", - расстроился Кель, он уже строил планы на это мясо: "Главное, что Ультон сейчас не обращает на нас внимания".
        Усадив Монарха на бревно, Кель спрятался за широкой мантией старика и принялся наблюдать за ходом битвы.
        Джил продолжала уворачиваться, а Ультон продолжал безостановочно осыпать её градом ударов своей дубины, не давая ни секунды, чтобы передохнуть.
        Уходя от очередной атаки, Джил случайно опрокинула один из пивных бочонков, чуть было не потеряв равновесие.
        Келя насторожился. Он приготовился броситься на помощь девушке, в случае необходимости, которая, судя по всему, очень скоро должна была возникнуть.
        Но даже не смотря на то, что Келю сейчас не следовало отвлекаться, он чувствовал своим долгом осмотреть бандитов, жизни которых сейчас могла угрожать опасность. Вместо этого он решил посоветоваться с более опытным коллегой, не отрывая взгляда от хода битвы:
        - Монарх, как думаете, кто-то из них мог получить слишком сильное ранение в этой заварушке? Им сильно досталось.
        Прежде чем ответить, маг глубоко вздохнул. Его взгляд остекленел:
        - Нет, Кель, их жизням ничего не угрожает.
        - Ого, вы умеете магически прощупывать людей на таком расстоянии?
        Маг улыбнулся:
        - Проживёшь столько же, сколько и я - ещё и не такому начуишься.
        Вдруг послышался возглас Джил, маг и лекарь одновременно повернули головы в сторону дерущихся.
        В этот раз артистка едва увернулась от дубины великана. Ультон остановился на несколько мгновений, перевести дыхание:
        - А ты хорошо обучена, девка. Явно не чета моим бойцам. - Ультон размял шею и свёл лопатки до хруста позвоночника. - Придётся ради тебя даже поднапрячься.
        Джил молчала, она использовала каждое мгновение, чтобы самой восстановить дыхание и продумать план, как победить великана. Ей уже стало всё равно на обещания и деньги. Перед ней сейчас стояла одна цель - завалить главаря любой ценой. Главная беда заключалась в том, что Ультон не предоставил ей не единой возможности нанести ответный удар.
        Отдышавшись, Главарь бандитов вновь кинулся на Джил, не давая ей как следует прийти в себя, и продумать план. Теперь он применял в бою и свой кортик.
        Ультон замахнулся дубиной, целясь в левое плечо Джил, но не атаковал. Когда она отскочила вправо, главарь совершил резкий выпад кортиком, попытавшись вонзить его в здоровый глаз девушки. Но Джил оказалась ловчее и успела увернуться, уклонившись в обратную сторону.
        Главарь посмотрел на Джил, запоминая её движения, и улыбнулся. Он попытался провести ту же комбинацию, только в этот раз, замахнувшись дубиной, он действительно попытался нанести удар. Джил вновь увернулась, отпрыгнув вправо. Дубина Ультона приземлилась на землю. Главарь бандитов повторил выпад кортиком, не отрывая дубины от земли. Джил привычно нырнула влево. В этот же момент Ультон нанёс ей быстрый и сильный удар коленом в живот, вышибая из лёгких весь воздух.
        Девушка отшатнулась, громко охнув, но не упала. Не давая Джил восстановить равновесие, Ультон резко дёрнул свою дубину с земли, нанеся Джил сокрушительный удар в левое плечо.
        Руки Джил взмыли вверх, выпуская кинжалы в свободный полёт. Девушка упала на бок, сильно ударившись плечом о землю. От тяжёлой травмы её спасла только мягкая земля внутри крепости.
        Один из кинжалов приземлился на небольшом расстоянии справа от Джил.
        Она приподнялась, опираясь на локти, и сразу же завалилась на спину от боли, неожиданно пронзившей ушибленное дубиной плечо. Джил зашипела, оглянувшись на Ультона.
        Великан медленно приближался к ней.
        Джил начала судорожно осматриваться, в поисках своего оружия. Обнаружив неподалёку один из кинжалов, Джил быстро оглянулась на Ультона, оценивая ситуацию. Она поняла, что сейчас холодное оружие ей ничем не могло помочь. Поэтому она резко села, опёршись на здоровую руку, намереваясь метнуть нож.
        Правое плечо снова стрельнуло болью.
        Она двигалась слишком медленно.
        К тому моменту, как Джил успела снять с пояса очередной метательный нож, Ультон уже приблизился к ней на достаточное расстояние, чтобы выбить его ногой из руки девушки.
        Что он успешно и проделал.
        Джил болезненно вскрикнула.
        Великан нависал над ней словно гора.
        Джил испуганно оглянулась на лежавший рядом кинжал. Но когда она попыталась схватить его, главарь бандитов ударил дубиной по земле, преграждая руке Джил путь к последнему шансу на спасение.
        По крайней мере, так он думал.
        Джил распрямила руку в направлении главаря бандитов, резко сжав и разжав пальцы. В сторону великана вылетел двойной клинок.
        Который он с лёгкостью отбил кортиком.
        Глаза Джил расширилась от ужаса.
        Ультон победоносно взирал на Джил сверху вниз:
        - Ну что, девка, убедилась, что я быстрее тебя, а? Не ожидала, небось, такой прыти от человека с дубиной?
        Джил испуганно смотрела на бандита. Её грудь быстро вздымалась и опускалась.
        Но она сумела взять себя в руки, глубоко вдохнув и придавая своему лицу привычное, каменное выражение:
        - Ты победил. Что собираешься делать теперь?
        - Хо! Не теряешь присутствие духа? - Ультон положил дубину на плечи. - Для начала я обломаю тебе ноги и руки, чтобы ...
        За спиной Ультона раздался крик. Главарь бандитов обернулся.
        С того самого момента, как Ультон сумел сбить Джил с ног и Кель впервые увидел на лице девушки выражение неподдельного ужаса, он понял: "Пора".
        Он вскочил со своего места и, крепко сжимая нож и меч, помчался в сторону главаря бандитов.
        На пути к Ультону, Кель не переставал корить себя: "Бесы-бесы-бесы! Нужно было выдвигаться раньше. Как бы не стало слишком поздно. - Добравшись до костра, лекаря принялся обдумывать место для нанесения первого удара - Чем ударить? Мечом? Нет, не отобьёшься потом. Ножом! Но куда? Плечо? Предплечье?".
        Когда Кель почти в упор приблизился к главарю разбойников, тот поднял руку, положив дубину себе на плечо, открывая для удара подмышку.
        "Идеально!", - обрадовался лекарь.
        Когда до Ультона оставался всего один шаг, Кель перенёс вес на правую ногу, пригнулся и, отпружинив, подпрыгнул, метясь ножом аккурат в подлопаточную мышцу. Нервы лекаря натянулись, словно струны. Не выдержав напряжения, он издал нечто, отдалённо напоминавшее боевой клич.
        "Только бы не в артерию, только бы не в артерию!" - Повторял про себя Кель, крича вслух нечто-невнятное, всаживая лезвие ножа в подмышку бандита, которое он предварительно развернул так, чтобы уменьшить шансы сильного кровотечения.
        Приземлившись, Кель заметил фонтан алой, словно лепестки розы, крови, хлещущий из раны, свидетельствующей о том, что он попал именно туда, куда не хотел: "Дерьмо".
        Ультон инстинктивно прижал руку к телу, сделав себе только хуже, и взревел, словно раненый бык. Сообразив, откуда получил удар, он попытался резануть Келя внезапным ударом с разворота, но лекарь находился достаточно далеко, чтобы кортик главаря не достиг цели. Тем не менее, он рефлекторно поднял руку с мечом, прикрываясь от удара.
        Силы разбойника хватило, чтобы оружие вылетело из рук Келя, словно пушинка, приземлившись неподалёку от палаток.
        Ультон стоял, полусогнувшись, опёршись на дубину. Его глаза и рукав рубахи наливались кровью.
        С громким рыком главарь бандитов вновь атаковал лекаря, но Кель успел отпрыгнуть назад.
        Лекарь понял, что силы начали покидать здоровяка, когда инерция дубины развернула главаря на сто восемьдесят градусов, спиной к Келю. Не придумав ничего лучше, он попытался свалить великана с ног, запрыгнув ему на спину, крепко обхватив шею.
        Ультон неистово завертелся, пытаясь сбросить нежданный груз.
        Джил воспользовалась данным ей временем, чтобы немного восстановить силы и встать на ноги. Для этого ей пришлось перевернуться на правый бок и, подняться, опираясь только на здоровую руку. Каждое неловкое движение отдавалось болью в повреждённом плече.
        Твёрдо встав на землю, девушка подняла свой кинжал, перехватив его здоровой рукой. Она перевела взгляд на дерущихся. Болтающийся на вороте разбойника лекарь, смахивающий на длинную коричневую соплю, выглядел весьма комично, но сейчас Джид было совсем не до смеха.
        Она приняла боевую позицию, насколько позволяло ранение, готовясь в любой момент нанести решающий удар взбешённому великану.
        Вращаясь вокруг своей оси в очередной раз, Ультон попытался воткнуть кортик в руку лекаря. Кель вовремя разжал руки и, проведя ребром правой ладони по лопатке бандита, плюхнулся на землю.
        Главарь разбойников пронзительно завопил, выронив дубину. Кель решил, что действие адреналина в крови бандита, наконец, закончилось, и он в полной мере ощутил боль подмышкой. Со стороны, за ходом событий пристально следил Монарх.
        Ярость полностью ослепила разбойника, теперь он начал неистово топтать землю, в попытках раздавить лекаря. Кель перекатывался по земле, уворачиваясь от ног Ультона. Сейчас он смахивал на собаку, которой дали команду "вертись!". Правая рука бандита безвольно болталась, Джил даже ему посочувствовала. Немного.
        Улучив удобный момент, девушка метнулась к главарю разбойников настолько быстро, насколько могла, и, неловко пригнувшись, перерезала ему сухожилие под левым коленом.
        Разбойник рухнул на одну ногу, другой оставаясь стоять на земле. Джил закатила глаза - с одной стороны, она зауважала Ультона, всё таки, настолько стойких людей встретишь не часто, с другой, его упёртость достала её сверх всякой меры. Джил смачно, со всей силы, врезала ступнёй главарю по другому подколенному сухожилию, но и тогда разбойник упал только на колени, руками продолжая упираться в землю.
        Кель поднялся.
        Ультон тяжело дышал, широко раскрыв рот. Голова была низко опущена. Его лоб покрывали огромные капли холодного пота.
        Кель принялся обдумывать дальнейший план действий. Он понимал, что самый лучший его удар был не способен вырубить здоровяка, кроме того, не смотря ни на что, лекарь всё ещё опасался приближаться к низвергнутому великану: "Хотя, учитывая его нынешнее состояние... но уж лучше наверняка".
        Лекарь ехидно улыбнулся и, приготовившись к бегу, крикнул:
        - Эй, Ультон!
        Главарь с трудом поднял голову. Половину его лица закрывали толстые, сальные патлы.
        Кель, дождавшись, пока Ультон полностью поднимет голову, сделал пару шагов назад, как следует разбежался, подпрыгнул и, придав телу горизонтальное положение в воздухе, смачно заехал обеими ступнями великану в нос.
        Раздался хруст.
        Силы удара хватило, чтобы Ультон, разбрызгивая кровь из носу и теряя зубы, в беспамятстве завалился на спину, широко раскинув руки.
        Кель лежал на земле, глядя на звёзды и размышлял: "Обильное артериальное кровотечение, резаная рана левого подколенного сухожилия и сильный перелом носа, с искривлением перегородки".
        ***
        Кель поднялся с земли и огляделся. Все бандиты были повержены. Он восторженно посмотрел на Джил:
        - Джил, мы... мы сделали это! Хотя, честно сказать, у меня душа в пятки ушла, когда пришлось вонзить нож в живого человека, не с целью ему помочь. - Радости лекаря не было предела.
        - Да, ты спас мою шкуру, Кель. - Она слабо улыбнулась.
        Кель истерично захохотал и обнял Джил. Артистка зашипела от боли:
        - Придурок! Плечо!
        - Ой, прости. - Кель неловко отстранился. - Мы справились! Даже не верится.
        - Не верится, что всё пошло настолько отвратно. - Парировала Джил.
        - Но мы хотя бы живы! - Не унимался Кель.
        - Это уж точно. Жаль, что не совсем целы. - Джил потёрла ушибленное плечо.
        Вдруг со стороны послышались хлопки. Оба обернулись. Оказалось, что аплодировал Монарх:
        - Молодцы, дети, просто молодцы! Великолепная командная работа! - Маг поднялся, от вялости не осталось и следа. - Но, боюсь, жизни Ультона прямо сейчас угрожает серьёзная опасность.
        Кель мрачно сдвинул брови и осмотрел главаря. Кровь уже дошла до конца рукава и расползлась на половину рубашки разбойника. Медлить было нельзя:
        - Джил! Скорее, принеси мою сумку! - Лекарь присел рядом, пережимая пальцами артерию выше места ранения.
        - Что? Ты собрался его спасать? - Возмущению Джил не было предела. - Он ведь собирался меня "использовать"!
        - Джил, прошу тебя! - Кель посмотрел на девушку.
        Она, в ответ, уставилась на лекаря, сильно нахмурив брови. Джил попыталась скрестить руки на груди, но у неё ничего не вышло. Келю пришлось её убеждать:
        - Ладно! Тогда подумай вот о чём - как долго мы будем добираться до города, если придётся на себе тащить его тушу? - Джил приподняла одну бровь, ненависть к Ультону явно привешивала страсть к деньгам на весах жизни главаря разбойников- Тогда подумай о том, сколько золота мы потеряем!.
        - С этого стоило начинать. - Хмыкнула девушка.
        Джил побежала к деревьям, на одном из которых ещё недавно болталась с Келем.
        Сумка лежала там, где её оставили.
        Когда она вернулась, Монарх уже успел встать рядом с побеждённым главарём. Маг очень внимательно следил за пальцами, которыми лекарь пережал артерию разбойника.
        Кель с надеждой посмотрел на старца:
        - Монарх! Вы же ему поможете? - Он повернул голову к Джил. - Пожалуйста, открой сумку и поставь её рядом.
        Джил выполнила указания.
        Монарх осмотрел Ультона и ответил:
        - Я могу помочь, но не стану...
        - Что?! - Кель обескуражено уставился на старика.
        - Ты не дослушал. Не стану вылечивать его полностью. Ногу я исцелю так, чтобы он сильно хромал, а руку так, чтобы у него не было и малейшего шанса ещё раз помахать дубиной, по крайней мере, пока мы не окажемся в городе. - Кель облегчённо вздохнул. - Поэтому делай все необходимые перевязки, а я пока займусь ногой.
        - Но он потерял очень много крови. - Настаивал лекарь.
        - Не беспокойся об этом, мой юный друг. У него её ещё достаточно, чтобы прийти в себя раньше всех остальных и дойти до города без передышек.
        Джил не поверила словам старика:
        - Вы хотите сказать, что он ещё и раньше остальных очухается? Даже после того, что мы тут с ним сотворили?
        - Я этого не утверждаю, но не исключаю, что он станет одним из первых.
        Кель порылся в сумке. Достав из недр какую-то баночку с прозрачной жидкостью, лекарь смочил руки содержимым:
        - Чёрт, жгута нет. Джил, подай мне, пожалуйста, дубинку Пса.
        Джил сходила за дубинкой. Пёс пускал слюни во сне.
        Когда она вернулась, Кель уже перевязывал руку Ультона полоской ткани, которую оторвал от рубахи великана. Монарх лечил с помощью магии сухожилие бандита, присев возле ног здоровяка. Руки целителя светились бледно-зелёным светом.
        Кель заметил Джил:
        - Спасибо. - Коротко поблагодарил лекарь.
        Выхватив дубинку из рук Джил, он соорудил из неё и другой полоски ткани импровизированный жгут и, как следует, затянул его на руке бандита:
        - Помоги мне поднять его.
        - Это ещё зачем?
        - При ранении артерии под мышкой, одного жгута недостаточно.
        Джил одной рукой помогла принять Ультону, который всё ещё находился без сознания, полусидящее положение. Кель завёл оба локтя разбойника за спину и связал их вместе.
        Джил это поддержала:
        - Такая медицина мне по вкусу - связали урода, да ещё и жизнь ему этим сохранили!
        Но её оптимизма никто не разделал, каждый из медиков сосредоточился на своей задаче.
        - Э-э-э, да ну вас, пойду, лучше, верёвку поищу, чтобы связать всех этих...
        Она ушла, не договорив, спрятав оружие за пояс.
        Опомнившись, Джил принялась искать второй кинжал и клинок. Обнаружив первый на значительном расстоянии от места своего падения, девушка подхватила его, неловко спрятав в ножны. На поиски ножа с двойным лезвием ушло куда больше времени. Он оказался недалеко от остывавшей тушки кабанчика.
        Собрав своё имущество, Джил решила поискать верёвку в мешках возле палаток, для начала.
        Но в них оказались только сменная одежда, личные вещи, некоторые предметы гигиены и драгоценности, вроде золотых цепочек, которые, оглядевшись, Джил бесстыдно спрятала за пазуху.
        Артистка заглянула в каждую палатку, но там ничего не было, кроме спальных мешков и сушёных апельсиновых корок, разбросанных здесь, видимо, для того, чтобы хоть как-то отпугивать комаров.
        В других мешках, лежавших на отдалении от остальных, Джил обнаружила целую гору вяленого мяса, сыра, яиц и других не очень быстро портящихся продуктов.
        После этого она решила осмотреть сундучки-шкатулки около палатки Ультона, но они оказались почти пусты. Внутри одного из них лежало тридцать вятых. Джил оглянулась на Келя и Монарха, порылась за пазухой, доставая драгоценности, которые только что свистнула. Она растерянно перевела взгляд с цепочек на лекарей и, ехидно ухмыльнувшись, спрятала побрякушки обратно за пазуху:
        - Эй, эскулапы! Я у них тут вятых нашла! Правда, всего тридцать! Можем поделить поровну!
        Монарх поднял голову:
        - Да, здесь нам не повезло, буквально два дня назад они наполнили сундучок золотом до отказа и спрятали его где-то в лесу. Только Ультон знает, где.
        Джил стало обидно:
        - Может, мы заставим его говорить?
        - Боюсь, проще медведя научить колдовать, чем заставить сказать Ультона то, что он говорить не намерен.
        Джил пожала плечами, оставила на время вятые и продолжила осмотр. Пройдя всю череду палаток, артистка обнаружила за ними самодельную стойку, состоявшую из двух палок, соединенных сверху верёвкой, на которой сушилось бельё: "По крайней мере, хоть какую-то гигиену Ультон их заставлял соблюдать", - Джил срезала верёвку, оставив бельё валяться на земле. - "Для начала неплохо".
        Оказалось, что бельё служило занавеской оружейной стойке, которую разбойники тоже соорудили своими руками. Бандиты выбрали место для стойки так, чтобы она стояла перпендикулярно к одному из деревьев-колонн крепости для того, чтобы с трёх сторон её прикрывали лиственная стена, мокрая одежа и палатка, образовывая, таким образом, треугольник, со стойкой в центре.
        На стойке располагались четыре копья, такие же, которыми были вооружены охранники у ворот Раута, четыре щита с символикой Раута, большое количество луков и дубинок, разных размеров, колчаны со стрелами и несколько разных кортиков.
        Джил предположила, что все кортики принадлежали Ультону, поэтому никто из остальных членов шайки не смел к ним прикасаться.
        Осмотрев стойку, Джил заметила, что по её краям висели огромные мотки довольно толстой верёвки, девушка вспомнила, как Сухой упоминал "урожай из пленников".
        Джил подхватила оба мотка одной рукой и собралась возвращаться, когда её взгляд упал на спящего Кинтона.
        Артистка оглянулась на остальных бандитов - большую часть из них Кель уже перетащил в центр лагеря и положил головами на брёвна.
        Джил подошла к неподвижному охраннику:
        - Монарх, Кинтон не проснётся, если я его побеспокою?
        - О, нет-нет, ему ещё очень долго спать.
        - Отлично.
        Кинув верёвки рядом с Кинтоном, Джил принялась, превозмогая боль, охая, шипя и рыча, немного помогая кистью повреждённой руки, резать верёвку и крепко связывать руки Кинтона спереди.
        Покончив с руками, Джил отрезала кусок верёвки подлиннее и связала охраннику ноги так, чтобы он всё ещё мог идти, но размер шага был сильно ограничен.
        Потуги Джил не обошли стороной внимание Монарха:
        - Ох-хо-хо! Прости меня, пожалуйста, Джил! Я совсем забыл про твою руку! Скорее, скорее иди сюда, я всё исправлю!
        Джил подняла с земли верёвки и пошла в сторону разбойников. Дойдя до места, она бросила мотки на землю. Монарх показал на свободное бревно:
        - Присаживайся, так нам обоим будет удобнее.
        Джил села, Монарх присел рядом с ней. Он положил посох на землю и принялся двумя руками совершать круговые движения над больным местом:
        - Хм, кость сильно треснула, но, кажется, не сломалась. Это хорошо, трещина гораздо быстрее и легче лечится. - Монарх улыбнулся. - Ты много пила молока, в последнее время, Джил?
        - Сливочное пиво считается?
        Старец улыбнулся шире и продолжил водить руками над плечом артистки. Внезапно, улыбка пропала с его лица, он спросил, задумчиво:
        - Скажи, Джил, ты что-нибудь почувствовала, когда Кель обнял тебя?
        - Да вы, оказывается, тот ещё сплетник, Монарх. Но мне кажется, сейчас не самое лучшее время, чтобы говорить о чувствах.
        Старик поднял брови и удивлённо уставился на Джил:
        - О-о-о, нет-нет, - маг помахал в воздухе указательным пальцем, - я имел ввиду, не почувствовала ли ты что-то по поводу своего плеча?
        - Когда он меня обнял - резкую боль, больше, вроде бы, ничего. А что, думаете, он усугубил ситуацию?
        - Очень навряд ли. - Пробормотал Монарх. - Ты точно уверена, что ничего? Когда он тебя отпустил, ты не почувствовала, что боль стала легче?
        - Кажется, нет. А должна была?
        - Возможно. Тёплые чувства и поддержка близких всегда помогали больным почувствовать себя лучше. - Улыбнувшись, отшутился Монарх.
        Джил промычала что-то в ответ и оглянулась на Келя, тот, придерживая Сухого левой рукой, правой зашивал тому предплечье. Джил удивилась:
        - А почему Кель зашивает ему рану? Разве магией это не быстрее?
        - Конечно, быстрее. - Подтвердил старик. - Но если с артерией Ультона могли возникнуть проблемы в будущем, то такую рану можно зашить и всё будет в порядке. К тому же, необходимо сделать так, чтобы Сухой тоже потерял возможность размахивать мечом на некоторое время.
        После этих слов глаза Монарха засветились, и Дижл вдруг почувствовала в плече холодок, который через пару секунд внезапно ушёл, сильно уменьшив боль, резко сменившись едва ощутимым теплом. Оно растеклось по всей повреждённой косточке Джил, создавая ощущение непонятной, лёгкой щекотки, которую невозможно было почесать, из-за того, что она находилась глубоко под кожей. После этого, от места трещины начал разливаться замогильный холод, совсем не похожий на тот, который Джил почувствовала в начале процедуры. Он как будто бы поглощал тепло, засасывая его в глубину трещины, заполняя образовавшееся от удара Ультона пространство.
        Когда холод полностью поглотил тепло, всё внезапно исчезло. Глаза Монарха перестали светиться, а боль Джил внезапно прошла. Она подняла руку, осмотрела и покрутила по часовой стрелке, разминая:
        - Спасибо. - Она коротко поблагодарила старца.
        - Тебе спасибо, за то, что помогла вытащить меня из сети на дереве.
        - Да уж. И спасибо Келю, что он вытащил из этой передряги нас всех.
        За это время лекарь успел разложить всех разбойников головами на брёвна. Получилось так, что на двух из четырёх брёвен лежало по четыре головы. Затем он обратился к целителю:
        - Монарх, вы можете их осмотреть магически? Кроме тех ран, которые мы уже обработали и зашили, я не нашёл ничего, кроме огромных шишек.
        Глаза старика остекленели на пару мгновений:
        - Нет. Кажется, нет. Все они в отключке, а иногда, чтобы диагностировать что-то, нужно, чтобы пациент находился в сознании. Но, насколько я могу судить, всё нормально. В пределах возможного.
        Джил пересчитала разбойников:
        - Кель, одного не хватает.
        Лекарь хлопнул себя по лбу:
        - Бесы! Брат Ультона!
        - Я обошла половину лагеря, но не нашла его. Посмотри за палатками - может быть, он там проблевался и заснул, не дойдя до постели?
        - Ладно. - Кель направился к палаткам.
        Когда юноша обернулся, артистка обратила внимание на его плащ:
        - Эй, Кель! - Лекарь обернулся. - У тебя весь плащ в районе задницы об траву испачкался, пока нас сюда тащили.
        Кель развернулся к Джил лицом полностью - он был весь в грязи:
        - Пока я от Ультона катался, я весь испачкался. Так что плащ сейчас - это мелочь. - Отворачиваясь, он пробормотал. - Учитель узнает, что я в таком виде операции проводил - голову вмиг оторвёт.
        - Если не найдёшь его там - обойди вокруг лагеря, может быть, он прямо снаружи и заснул. - Крикнула Джил лекарю вдогонку, поднимаясь. - Я пока свяжу остальных.
        Кель направился в сторону палаток.
        Джил подошла к верёвкам, внезапно обнаружив метательный нож, который у неё из рук выбил Ультон: "Бесы! Совсем про тебя забыла". Она бережно подняла нож и спрятала в петельку на поясе.
        Достав кинжал, артистка принялась нарезать верёвки и связывать разбойников.
        ***
        Бейтон с самого детства умел предчувствовать опасность.
        Любую.
        Начиная с моментов, когда ему пытались продать несвежую еду на рынке и заканчивая засадой военных в лесу.
        Это умение не раз спасало не только его собственную шкуру, но и весь отряд, а позже и банду.
        За что его сильно ценили Ворон и Ультон.
        Некоторые люди называли это шестым чувством, другие даром, и предлагали ему стать гильдейским магом-медиумом. Бейтону же было глубоко плевать на чужое мнение, он и так прекрасно проводил время.
        Однако в этот раз он ничего не почувствовал.
        Он давно привык к дракам в лагере. Звуки ударов и ругани давно перестали мешать его сну, а алкоголь ещё сильнее притупил шестое чувство.
        Тишина.
        В этот раз Бейтона разбудила тишина.
        Не услышав ни тихого пения, ни еле слышной болтовни, которые обычно возобновлялись после драки, Бейтон открыл глаза.
        Голова гудела от количества выпитого, а мочевой пузырь требовал немедленно найти ближайшие кусты, угрожая нарушить сухость штанов.
        Бейтон повернул голову на другую сторону. Булыжники перекатились с одной стороны черепной коробки на другую. Он обнаружил, что всё это время спал, вплотную прижавшись к бревну, на котором до этого сидел со своим братом, Ультоном.
        С трудом приподнявшись, Бейэтон осмотрел лагерь.
        От увиденного, волосы на его голове встали дыбом - Ультон лежал весь окровавленный, с мертвецки бледным лицом. А какая-то девка, одного за другим, связывала его друзей, лежащих штабелем.
        Сейчас она связывала Писклю. Бейтон недолюбливал его за визгливый голос, но они вместе прошли гражданскую войну, где Пискля показал себя, как верный товарищ. Бейтон терпел его только поэтому.
        На бревне, слева от Бейтона, сидел старикашка, которого они похитили на выходе из Кориделя, когда тот направлялся в Раут. Бейтон так и не запомнил его имени.
        Костёр уже едва горел, а кабанчик, которого они сегодня подстрелили к ужину, валялся на земле.
        Теперь Бейтон начал припоминать, что незадолго до того, как он отключился, Пёс и Сухой притащили в лагерь пару пташек, на которых давал наводку Ворон.
        От воспоминаний, голова загудела в три раза сильнее.
        Бейтон всё никак не мог взять в толк, как бесполезный старик, который даже не умеет выращивать зубы, и мелкая девка смогли одолеть восемь опытных, хоть и бывших, солдат.
        Вдруг, со стороны палаток послышался чей-то крик:
        - Его тут нет! Кстати, я нашёл амулеты! Они на дереве за палаткой развешаны! Аж три штуки! Теперь ясно, почему медиум из Раута не мог их отыскать! Один из них наверняка амулет сокрытия душ, второй иллюзорный, а третий не знаю, может, от диких животных?
        Бейтон глянул туда, откуда доносился молодой голос, и увидел, кроме девки и старика, в лагере находился ещё какой-то парень.
        - Кель, мальчик мой, прошу тебя, продолжай поиски! Потом вместе подумаем, что это могут быть за амулеты! - Вторил ему старик.
        - Точно! Но тут его нет - пойду, посмотрю возле телеги!
        И пацан направлялся прямиком в сторону Бейтона.
        Необходимо было действовать.
        Бейтон рассудил, что, парень был самым сильным из этой троицы. Поэтому, для начала, он решил по быстрому расправиться с девкой, воспользовавшись тем, что она стояла к нему спиной. Затем, он собирался напасть на парня и уже под конец, если придётся, разделаться со стариком.
        Немного придя в себя ото сна, Бейтон ощутил, что от девки исходила большая опасность, чем от старика или пацана. Однако он не придал этому особого значения, предположив, что опасность угрожала жизни Ультона, к которому ближе всех сейчас стояла именно девка.
        Существовала только одна проблемка - парень, который шёл в его сторону. Он мог выдать намерения Бейтона раньше, чем тот успел бы рубануть девку своей саблей.
        Но терять уже было нечего.
        Бейтон резко вскочил, выхватывая оружие с пояса, и ринулся в атаку на девку так быстро, насколько позволяли ватные ноги. Он заранее замахнулся для удара.
        К неудаче Бейтона, бесов пацан заметил его раньше, чем он того ожидал. Глаза парня расширились от удивления, и он заорал, что есть мочи:
        - Джи-и-ил! Сзади!
        Девка резко развернулась на месте. Бейтон это предусмотрел, он принялся за ней следить, чтобы понять, в какую сторону она отскочит и нанести упреждающий удар. "За её спиной целая куча тел. Ей остаётся либо право, либо лево", - мелькнуло в голове разбойника.
        Но девка оказалась хитрее.
        Она прыгнула вперёд, готовясь контратаковать Бейтона.
        Но бандит оказался быстрее.
        Из-за того что девка сократила расстояние, Бейтону не хватило места, чтобы рубануть её, но оставалось вполне достаточно, чтобы вмазать ей эфесом по морде.
        Рукоятка врезалась девке в левую половину лба. Бейтон остался доволен финтом, но буквально через пару мгновений понял, то совершил самую большую ошибку в жизни, не доверившись своему чутью.
        Время для Бейтона буквально замедлилось.
        Силы удара хватило, чтобы девка осела задницей на землю. Ещё в полёте, она потянулась к рассечённой ране на лбу. Лента повязки проскочила между средним и указательным пальцами. Рука заскользила дальше, застревая в волосах, прикрывая ладонью место удара и увлекая за собой кругляшек ткани, прикрывавший глаз.
        Бейтон ликовал - план удался наполовину! Оставалось только закончить начатое.
        Но как только он занёс руку, чтобы совершить очередной, завершающий взмах саблей, он вдруг ощутил нечеловеческий, пробирающий до самых костей, холод. Правая рука, в которой Бейтон держал саблю, буквально, оцепенела. Он совершенно перестал её чувствовать, даже пальцем не мог пошевелить.
        Бейтон понял, что это проделки строго пердуна.
        Но, поворачивая голову в сторону старика, он встретился взглядами с девкой. Оттуда, где Бейтон ожидал увидеть пустую глазницу, на него смотрел поразительной голубизны глаз. Лазурная радужка светилась внеземным, магическим светом и вращалась вокруг зрачка по часовой стрелке. Это сияние шло откуда-то из глубины, Бейтон словно видел само сияние души девушки. Капли крови, протекающие между ладонью и головой девушки, превращались в крохотные льдинки, капая мимо глаза. Свет пульсировал, проникая внутрь Бейтона, обвивая его душу.
        Никогда ещё Бейтон не чувствовал ничего подобного.
        Он знал, что глаза - зеркало души, но считал, что это относится только к опытным магам.
        Как же он ошибался.
        Бейтон почувствовал, как внутри него всё начало неметь. Его душу сковывали какая-то неизведанная, потусторонняя сила. Вслед за душой, невидимые цепи начали обвивать всё тело разбойника. Свет пульсировал в ритме сердца и с каждым новым ударом цепи обхватывали конечности и горло всё дальше, и сжимались всё сильнее.
        Разбойник понял, что его рука онемела вовсе не из-за старика.
        Ему стало страшно, зрачки расширились от ужаса, а в голове заметались трусливые мысли. Бейтон хотел завопить, что есть мочи, но цепи уже добрались до его горла.
        Заметив состояние бандита, девка, которую парень назвал Джил, испуганно дернулась. Теперь радужка её глаза завращалась в обратную сторону.
        Бейтон ощутил, как его душа освобождается от невидимых оков, разливая по телу столь привычное тепло жизни.
        Джил, придя в себя после удара, резким движением потянулась к своему поясу. В самом краешке глаза Бейтона что-то сверкнуло, отразив свет от костра.
        Разбойник почувствовал, как по шее заструилась горячая, почти обжигающая, кровь.
        Девка натянула повязку обратно, как ни в чём не бывало.
        Только теперь разбойник смог пошевелить рукой.
        Бейтон медленно опустил меч, приложив свободную руку к шее. Посмотрев на свои пальцы в крови, Бейтон понял, что ему пришла крышка.
        В глазах разбойника начало темнеть, сознание покидало разум. В последний момент Бейтон бросил жалостливый взгляд на старика-целителя. Он смотрел на него, надеясь, что сейчас закроет глаза, а когда откроет, увидит над собой морщинистое лицо старца, который латал бандитов всё это время.
        Но вместо этого он почувствовал мощный удар в спину.
        И провалился во тьму.
        ***
        Кель находился прямо напротив Джил, когда заметил бегущего к ней человека, который внезапно выскочил из-за бревна.
        Человек оказался братом Ультона. Теперь лекарь сообразил, почему главарь постоянно оборачивался.
        Разбойник обнажил свою саблю и, не теряя ни секунды, помчался на Джил.
        Даже в самом лучшем случае, Кель не успел бы помешать бандиту совершить задуманное. Поэтому просто заорал, что есть мочи:
        - Джи-и-ил! Сзади!
        Артистка успела обернуться и приготовиться нанести упреждающий удар, но разбойник оказался быстрее. Падая, Джил сдернула свою повязку.
        Разбойник замер в ужасе.
        Кель побежал.
        Лекарь находился по левую руку от Джил, поэтому он не мог увидеть, что так напугало разбойника. Но ему не верилось, что пустая глазница могла заставить человека буквально оцепенеть от страха. Кель бросил короткий взгляд на Монарха - тот сидел, наблюдая за ситуацией, широко раскрыв глаза.
        А брат Ультона продолжил стоять, даже когда Джил потянулась к поясу, чтобы достать метательный нож.
        Бандит зашевелился, только когда лезвие полоснуло его по шее.
        "Почти добрался!"
        Лекарь толкнул разбойника плечом. Когда он обернулся - Джил успела натянуть повязку обратно.
        Разбойник безжизненно завалился на спину, выпустив из руки саблю.
        Кель помог Джил подняться, закинув её руку на своё плечо:
        - С тобой всё хорошо? Ты не ранена? - В голосе Келя звучала паника.
        - Да... да, всё нормально. - Тихо проговорила Джил, рассеяно глядя на брата Ультона.
        - Но, что его так напугало? - Продолжил Кель.
        Джил резко оглянулась на лекаря, от рассеяности не осталось и следа, только вновь нахмуренные брови. Девушка резко отдёрнула руку с плеча лекаря.
        "Опять что-то не то ляпнул", - подумал Кель.
        Джил злобно процедила, скрестив руки на груди:
        - Осмотри его. Я ему шею зацепила.
        Кель заметил, что бандит рассёк Джил лоб:
        - Джил, тебе ведь тоже нужна помощь!
        - Ему нужнее. - Джил ткнула пальцем в лужу крови, растекавшуюся под головой поверженного разбойника.
        - Ох, ты ж, помогите мне Освободители. - Кель метнулся к бандиту, переворачивая его на спину и пережимая пальцами место ранения. - Монарх, вы можете его осмотреть?
        Старик всё ещё продолжал смотреть в никуда. Возглас лекаря вывел его из транса:
        - Что? Да, конечно-конечно, я его осмотрю. - Ответил маг, поднимаясь.
        Не дойдя нескольких шагов до раненного, Монарх вдруг остановился:
        - Ох, дерьмо ... - Кель впервые услышал от старца ругательство.
        - Что случилось? - Лекарь не видел явных причин для паники.
        Монарх повысил голос, размахивая руками:
        - Душа! Его душа покидает тело! Она уходит в землю!
        - Он умирает?! - Изумился Кель.
        - Хуже! Он превращается в земляного элементаля!
        - Нам кранты. - Невесело подытожила Джил.
        Кель высоко поднял брови, широко раскрыв глаза:
        - Как это возможно? Он ведь ещё жив!
        - Не важно! Если это случится - он от этого места камня на камне не оставит! - Голос старца задрожал от напряжения. - А от нас - мокрого места! Быстро! Кель! Каков диагноз? - Монарх продолжал кричать.
        Кель мельком осмотрел рану, света было явно недостаточно:
        - Кажется, задеты некрупные, кровоснабжающие сосуды мышц шеи. Скорее всего, он потерял сознание, после того, как я его толкнул.
        - Сможешь что-нибудь сделать, пока я подготовлю ритуал?
        Кель задумался всего на мгновение:
        - Да! Можно прижечь рану, это поможет нам выиграть время!
        Монарх быстро зашагал к бандиту, на ходу давая Джил указания:
        - Джил, немедленно, положи один из своих ножей в костёр, потом сразу же возвращайся ко мне.
        - Почему именно элементаль земли?
        - Не время для вопросов! Скорее! - Поторопил целитель.
        Джил послушно метнулась к костру, на ходу доставая один из ножей и, не останавливаясь, кинула его на угли едва колышущегося пламени.
        Монарх встал с другой стороны от бандита, напротив Келя. Он поднял посох перед собой, обхватив его обеими руками. Хрустальный шар на вершине посоха начал слабо сиять изнутри, источая еле заметный свет цвета папоротника, который словно пытался пробиться сквозь непроглядную тьму.
        Когда Джил вернулась, маг вручил ей свой посох, со словами:
        - Скорее, Джил, начерти вокруг Бейтона круг.
        - Который из них Бейтон? - Спросила Джил.
        - Тот самый, что лежит сейчас перед нами! Торопись!
        Джил поспешно воткнула посох в землю и совершила пробежку вокруг бандита, заодно захватив в круг лекаря. Тем, где прошёлся посох - земля слегка светилась белым, настолько блекло, что Кель решил, что ему померещилось.
        В это время Монарх вытянул руки перед собой, широко растопырив пальцы. Его кисти начали наполняться светом, столь ярким, что Кель смог разглядеть косточки пальцев старика.
        Замкнув круг, Джил вернула посох владельцу. Монарх произнёс, сдавленным голосом:
        - Нож!
        Джил быстро побежала к костру и, выхватив из костра раскалённый клинок, тут же его уронила. Нож приземлился недалеко от Келя. Девушка, размахивая обожжённой рукой, предупредила лекаря:
        - Осторожно, горячий!
        - Переживу.
        Кель перехватил нож левой рукой и понял, что он не просто горячий, а ужасно горячий. Лекарь тут же почувствовал, как на руке раздуваются пузыри и выронил клинок. Посмотрев на руку, Кель разглядел, что сжёг себе всю кожу и заработал несколько солидных волдырей.
        Лекарь огляделся в поисках решения. Его взгляд упал на пивные бочонки. Он резким движением руки оторвал полоску от рубахи Бейтона, и передал её Джил:
        - Скорее! Смочи ткань в пиве!
        Джил схватила кусок ткани, шагнула к бочонку и, обильно смочив её пивом, вернула Келю.
        Лекарь в несколько слоёв обмотал левую руку и схватился за нож. Ткань зашипела, распространяя в воздух приятный, хмельной аромат и прилипла к рукояти.
        В этот раз Келю удалось приложить нож к ране не шее Бейтона. Теперь зашипела кровь, сворачиваясь и останавливаясь, образовывая на месте раны бордовую корку, перебивая пивной душок тяжёлым железным запахом.
        Кель облегчённо вздохнул. Он посмотрел на мага. Монарх всё ещё удерживал посох, хрустальный шар которого светился всё ярче и ярче.
        Наконец, когда лекарю показалось, что шар лопнет в следующую секунду, от переполнявшей его энергии, Монарх закричал. Его глаза резко вспыхнули ярким светом. Занеся руки над головой, он ударил посохом в землю. Внезапно, всё пространство внутри круга который начертила Джил озарилось яркой вспышкой, настолько сильной, что Кель непроизвольно зажмурил глаза, но этого оказалось мало и он прикрыл их рукой.
        Монарх закричал ещё пронзительнее.
        Наконец, когда вспышка угасла, маг прекратил кричать.
        Когда Кель смог открыть глаза, он увидел, что старик снова стоял на коленях, в этот раз схватившись за посох. Он непрерывно бормотал:
        - Повезло, ноги! Как же повезло, всего лишь ноги! Так мало времени на подготовку и такое везение! Ноги... ноги ...
        Кель посмотрел на Джил, она смогла открыть глаза лишь спустя пару мгновения после лекаря. Они переглянулись и сразу же бросились на помощь старику. Они подняли его, перекинув по руке старика каждый на своё плечо.
        Неожиданно, Бейтон застонал. "Хороший признак", - подумал Кель и спросил у мага:
        - Видимо, столько магии сразу - это слишком для вас, да?
        Монарх отвечал еле слышно:
        - Вроде того. Я слишком стар для такого ритуала, особенно, если поводить его без тщательной подготовки.
        Кель решил выяснить подробности в следующий раз, маг выглядел слишком вымотанным.
        Усадив целителя на бревно, из-за которого недавно появился Бейтон, Кель и Джил уселись по сторонам от него. Помолчав некоторое время, Кель выдал:
        - Ну и ночка! Одолеть целую шайку бандитов, провести пару удачных операций, да ещё и душу в теле удержать! С некоторыми и за всю жизнь столько не происходит!
        Джил недовольно пробурчала:
        - Лучше бы со мной такого и не происходило.
        Монарх лишь многозначительно протянул:
        - Да-а-а.
        Немного подумав, маг спросил:
        - Кель, я был немного занят, поэтому упустил, какой рукой ты прижигал рану Бейтона?
        Казалось, Келя ничуть не удивил подобный вопрос:
        - Правой.
        Джил поспешила опровергнуть это утверждение:
        - Левой.
        Кель посмотрел на свои руки. Увидев повязку, он вспомнил про ожёг:
        - Точно, левой. С детства путаю стороны.
        Кель осмотрел свою руку. Оказалось, что всё было не так плохо, как показалось поначалу: "Сильное покраснение и несколько мелких волдырей. Видимо, у страха глаза велики", - решил он.
        Монарх продолжил допрос:
        - Послушай, Кель, я не мог не заметить, что для разных действий ты используешь разные руки. Ты левша?
        - Нет, не совсем. Я амбидекстр.
        Джил удивилась:
        - Что это такое?
        Монарх ответил вместо Келя:
        - Это значит, что Кель управляет обеими своими руками одинаково хорошо. То есть, может совершать двигательные действия и правой и левой рукой с одинаковой скоростью и эффективностью.
        - Понятно.
        Монарх оценивающе посмотрел на Джил и многозначительно произнёс:
        - Воистину, вы оба весьма необычные молодые люди.
        Троица ещё некоторое время помолчала.
        Тишину нарушил Кель:
        - Монарх, они ещё долго будут в отключке? Мы успеем поесть? Страсть как хочу есть.
        Глаза старика остекленели на пару мгновений:
        - Да, успеем, у нас есть ещё пара часов. - Он повернулся к артистке. - И, кстати, мы совсем забыли про твой лоб, Джил.
        Кель подскочил, как ужаленный:
        - О, бесы, Джил! Монарх, у вас есть силы, чтобы исцелить рану?
        Старик немного помялся:
        - Мне нужно ещё немного отдохнуть. Пожалуйста, обработай её лоб, на всякий случай.
        Кель поднялся и подошёл к своей сумке. Порывшись в ней, он достал зелёный пузырёк с обеззараживающей смесью. Вспомнив, что у него не было ткани даже для жгута, лекарь оглянулся на Бейтона.
        Разбойник всё ещё слабо ворочался и постанывал. Кель пожал плечами и оторвал от рубашки разбойника ещё один солидный лоскуток, оголив половину живота бандита:
        - Монарх, у него может быть сильный болевой шок. Вы можете что-нибудь сделать, чтобы облегчить его страдания?
        Джил кисло отшутилась:
        - Я могу. - Похлопав по своему кинжалу.
        Целитель не обратил на неё внимания:
        - Конечно. Но всё по порядку. И для начала, мне нужно отдохнуть. Я буду следить за его состоянием.
        Кель вернулся к сумке, взял пузырёк и обильно смочил ткань. Положив пузырёк на место, лекарь снова порылся в сумке и в этот раз извлёк на свет пару видов каких-то трав.
        Вернувшись к Джил, он присел на колено и принялся протирать рану, держа смоченную ткань в правой руке, положив левую девушке на плечо, предварительно предупредив:
        - Сейчас будет немножко щипать.
        Щипало сильно. Джил зашипела, но ничего не сказала, вместо этого она спросила обращаясь к старику:
        - Монарх, вы что-то говорили про лошадей?
        Старик кивнул:
        - Да, у разбойников есть лошади, украденные вместе с обозом.
        - Как думаете, сможем ли мы ими воспользоваться, чтобы побыстрее добраться до города?
        - Думаю, да. У них весьма покладистый характер.
        Джил снова зашипела от боли.
        Кель положил полоску ткани на бревно. Теперь он положил травы на одну ладонь, а другой принялся растирать их до состояния однообразной кашицы.
        Джил стало любопытно:
        - Что это?
        - Трава-метун. - Кель устало поднял голову.
        Джил улыбалась. Кель был счастлив вновь увидеть улыбку Джил, особенно после всего, что с ними только что произошло:
        - Сама смочишь слюной, или мне? - Кель хитро улыбнулся.
        Джил хмыкнула и плюнула на кашицу. Лекарь приложил получившуюся смесь к ране девушки. Джил хихикнула:
        - Фу-фу-фу.
        Кель взял её руку. Но не успела артистка удивиться, как лекарь тут же прижал ею кашицу:
        - Сама плюнула - сама и держи. - Кель не переставал улыбаться.
        Джил картинно опустила уголки рта.
        Распрямившись, Кель спросил у мага:
        - Монарх, я впервые слышу, чтобы душа человека могла перетекать в природную среду до смерти носителя. Что такого особенного в этом Бейтоне?
        Старик посмотрел на Бейтона, тот продолжал стонать:
        - Я давно заметил, что Бейтон сильно предрасположен к магии. Особенно к магии предвиденья, которая является подвидом магии, которой обучаются медиумы. - Целитель печально покачал головой. - Видимо, он настолько сильно от рождения предрасположен к магии, что его душа постаралась сохранить физическое воплощение ещё до того, как жизнь полностью покинула тело. - Теперь Монарх поцокал языком. - Он - гений! Но, воистину глаголют: чужая душа - тёмный лес! Гильдия многое потеряла, в его лице. Сколько пользы он мог принести миру, но, видимо, у каждого свой путь.
        Кель взглянул на Джил, затем осмотрел разбойников и опустил взгляд на землю:
        - Да уж... свой путь. - Лекарь внезапно сменил тему. - Как думаете, сможем мы отмыть этого кабанчика от грязи, разжечь заново костёр и разогреть его? Уж больно много добротного мяса пропадает. - Кель закончил обрабатывать рану Джил и распрямился.
        - Почему бы и нет? - Ответила Джил. - В мешках я видела инструменты для разжигания костра и фляги, наполненные водой.
        - А дрова они держат снаружи крепости. - Поддержал монарх.
        В первую очередь Кель сходил за дровами. Выйдя за пределы крепости, он поёжился, в очередной раз увидев телегу с пивом. Затем, он сходил к палаткам и, порывшись в мешках, принёс всё необходимое для костра.
        Только сейчас он понял, насколько же ему хотелось пить. Пользоваться флягами разбойников не хотелось, поэтому он достал свою и немедленно приложился к ней.
        Монарх, заметив вышивку на чехле фляги, вперился в лекаря взглядом. Кель заметил это и, напившись, крякнул и протянул флягу целителю:
        - Хотите?
        - Если это простая вода - не откажусь.
        Целитель принял флягу из рук Келя, но, прежде чем отпить, спросил:
        - У тебя на фляге изображён символ магии света, Кель, но я не чувствую, что твои врата открыты. - Монарх посмотрел на флягу. - А теперь, когда я об этом подумал - вы же не просто так двинулись в путь из города, зная, что в этом лесу пропали люди. К чему такая срочность? Ты намереваешься стать магом, мой мальчик?
        Кель присел и принялся отмывать кабанчика водой из фляг бандитов:
        - Да, вообще-то, это, в каком-то смысле, цель всего нашего путешествия.
        Монарх сделал пару глотков:
        - А не расскажите ли вы мне поподробней?
        - Почему бы и нет? Времени у нас полно. - Улыбнулся Кель.
        Джил закатила глаза и вздохнула.
        ***
        Человек в плаще наблюдал за лагерем с того самого момента, когда Пёс и Сухой притащили разбойников внутрь.
        Как и в предыдущие разы, он сидел на ветке, в кроне дерева, никем не замеченный.
        Когда Ультон принялся угрожать пареньку, человек в плаще насторожился и схватился за лук. Но всё обошлось.
        Человек в плаще с интересом наблюдал за побегом юных путешественников и их дракой с Ультоном.
        Когда девчушка присела над шкатулками главаря головорезов, человек в плаще нахмурился, но из-за капюшона этого никто бы не заметил. Даже если бы и знал о его присутствии.
        - Боюсь, проще медведя научить колдовать, чем заставить сказать Ультона то, что он говорить не намерен. - Кричал девчушке старик.
        "Я бы заставил его говорить, да что толку? - Подумал человек в плаще. - К счастью, у меня появился план получше".
        Подождав, пока паренёк закончит свою историю, человек в плаще спрыгнул с дерева и исчез. Так же бесшумно, как появился.
        На этом пока что всё. В данный момент времени дописана, но не причесана 4-ая глава, которую сюда я, к сожалению, не выложу. Дело в том, что он представляет собой нечто вроде монолога Монарха аж на 50 (!) страниц. И от того, что он скажет - зависит концовка всего романа. Но в данный момент я боюсь, ещё не готов с точностью до мелочей предсказать, что будет в конце, поэтому четвёртая глава будет меняться в зависимости от финала. Тем не менее, 5-ая глава здесь будет! Кстати, о ней. Я буквально сгораю от нетерпения, так мне хотелось бы начать над ней работу. Но крайний срок сдачи диссертации подкрался незаметно и ухватил меня за горло и другие уязвимые части тела. В лучшем случае, в течение мая первая часть пятой главы будет на сайте.
        Спасибо за внимание!

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к