Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Ким Роман: " Дело Об Убийстве Великого Сыщика " - читать онлайн

Сохранить .
Дело об убийстве великого сыщика Роман Николаевич Ким
        #

1
        На четвертом круге гостья рухнула вместе с мотоциклом у живой изгороди возле ворот
        - слишком круто повернула. К ней подбежали дети. Гостья приподняла длинную юбку и, показав зеленые чулки, стала потирать колено. Но, очевидно, ушиблась не так сильно
        - она смеялась и трясла головой с высоко взбитыми золотистыми волосами. Сквозь плотно закрытые окна не было слышно ни хохота гостьи, ни криков детей.
        Она снова села на мотоцикл и промчалась мимо дома в сторону теннисного корта.
        Секретарь Альфред Вуд подъехал в автомобиле к веранде, взял из рук старшей горничной потрепанный саквояж и швырнул его на заднее сиденье. Судя по этому жесту, цвету его физиономии с квадратным подбородком и оттопыренному правому карману макинтоша, можно было заключить, что его совсем не устраивает поездка в Олдершот, что он с утра принял порцию бренди и решил подкрепляться в дороге. Отсюда следовало, что детей с ним посылать не стоит.
        На веранде появилась маленькая энергичная фигурка миссис Дойль. При виде ее Вуд вскочил и вытянулся, как перед генералом. Миссис Дойль сказала ему что-то, тряхнув головой, украшенной, как всегда, ослепительно белым чепчиком.
        Стоя у окна, сэр Артур приминал пальцем табак в трубке. Его пышные моржовые усы сердито топорщились.
        Вчера вечером в усадьбу нагрянули гости; на этот раз миссис Дойль приехала без всякого предупреждения, да еще в сопровождении пухленькой американки.
        Войдя без стука в кабинет сэра Артура и быстро оглядев комнату, она сказала:
        -Я видела во сне Луизу и решила навестить ее. Весной легочным больным всегда становится хуже.
        -А кто с тобой приехал? - спросил сэр Артур. - Врач?
        -Нет, ее зовут Орора Килларни. - Миссис Дойль еще раз обвела взглядом кабинет. - Она специально приехала в Эдинбург, чтобы познакомиться со мной и засвидетельствовать свое почтение… А почему у тебя теперь два письменных стола?
        -Второй для Вуда. Когда я диктую ему что-нибудь, он садится туда.
        -А где он вообще работает?
        -У себя в комнате.
        -А у него тоже такие шкафы?
        -Нет, все шкафы с бумагами здесь.
        -Так вот… когда ты был в Америке, Орора слушала твои лекции в Детройте и Нью-Йорке…
        -Постой, мама. Сколько ей сейчас?
        -Она сказала, двадцать пять. А что?
        Сэр Артур улыбнулся.
        -Я ездил в Америку в девяносто четвертом, то есть двенадцать лет назад. Ей тогда было всего тринадцать, а таких девчонок на мои лекции не пускали. Или она врет, что слушала меня, или врет насчет своего возраста.
        -Не перебивай меня. Она говорит, что любит читать твои книги, и я ей верю, потому что она знает наперечет все твои сочинения. Кроме исторических. Когда я ей сказала, что видела во сне, будто Луиза поднимается на крышу церкви, - миссис Дойль показала на колокольню, торчавшую вдали над соснами, - Орора сказала, что, очевидно, больной грозит большая опасность и надо сейчас же ехать к ней.
        -Она толковательница снов?
        Миссис Дойль строго посмотрела на него.
        -Она учительница школы в пригороде Филадельфии, преподает алгебру. И страстная поклонница твоего таланта. У нее собраны все твои книги, вышедшие в Америке и у нас, и даже все номера «Стренд-мэгэзина» с твоими произведениями, кроме исторических. И когда я сказала, что поеду к тебе, она чуть не на коленях стала умолять меня взять ее с собой. Сказала, что для нее будет величайшим счастьем побывать в усадьбе Андершоу и увидеть своими глазами, как творит писатель, давший миру гениального героя…
        Сэр Артур хмыкнул.
        -Она ничего не увидит. Я никого, кроме Вуда, не пускаю в свой кабинет. Ты ведь знаешь об этом.
        -Я ее предупредила, что хозяйка усадьбы тяжело больна, уже давно прикована к постели и что ты сейчас не принимаешь гостей, но она сказала, что будет просто моей компаньонкой, а вовсе не гостьей. Шкафы у тебя все новые и вместительные. Запираешь на ключ?
        -Нет, а зачем?
        -А где та пишущая машинка, которую ты купил в Саутси?
        -В комнате Вуда. Он научился печатать на ней. Грохочет, как японский пулемет.
        -Орора совсем не гостья, просто приехала со мной. Не сердись, Артур. Ты должен проявлять любезность к своим поклонницам и особенно иностранным. Она ничуть не помешает тебе, поживет недельку, будет вести себя тихо, как мышь.
        И вот с утра эта золотоволосая мышь в клетчатой юбке и зеленых чулках бегала по саду, играла в теннис и серсо, каталась в тележке по миниатюрной монорельсовой дороге в нижней части сада и наконец стала показывать свое искусство ковбойской езды на мотоцикле. А скоро попросит дать ей лассо. Несмотря на свое звание учительницы, она ведет себя как подросток. Заметная склонность к полноте ничуть не отражается на ее подвижности. Семнадцатилетняя Мэри и четырнадцатилетний Кингзли в восторге от веселой преподавательницы алгебры.
        Но сэр Артур не разделял чувств своих детей. Рабочий день испорчен. Сейчас он, правда, ничего не писал - исторический роман о сэре Найгеле уже давно закончен и скоро должен появиться в «Стренд-мэгэзине». Но надо готовить новые рассказы, а сбор материала и обдумывание сюжета тоже требуют полного спокойствия.
        За утренним завтраком мама заявила, что она пригласила профессора Эдинбургского университета, светило медицины, которого в свое время вызывали на консилиумы к королеве Виктории и принцу Альберту. Профессор, несмотря на свой преклонный возраст и занятость, любезно согласился осмотреть Луизу и приедет сегодня в полдень в Хейзлмир. Сэру Артуру придется встретить его.
        Сэр Артур выразил удивление. В нескольких милях от усадьбы Андершоу проходит железная дорога. Профессор мог бы сойти на полустанке, в крайнем случае - в Хайндхеде, но не в Хейзлмире. Тряхнув чепчиком, мама заявила, что знаменитому ученому, которого приглашают даже в королевский дворец, не подобает выходить из поезда на какой-то захолустной станции, не обозначенной ни на одной географической карте.
        А секретаря Вуда миссис Дойль попросила съездить еще дальше - в Олдершот и выполнить несколько поручений: купить нюхательную соль особого сорта, ее делают только в Олдершоте и в Рединге, и заехать к отставному полковнику Мелтон-Моубрею, живущему около Фарнема, и взять у него книгу о битве под Ватерлоо, в которой подробно описываются действия бригады генерала Дениса Пака. Мать сэра Артура гордилась своим дядей-генералом и уже давно просила полковника дать ей почитать эту книгу. Неделю назад от полковника было получено письмо - он просил прислать за книгой.
        А американка поручила Вуду достать ей лекарство от мигрени - в готовом виде лекарство не продается, надо заказать в аптеке и подождать, пока его приготовят.
        Итак, день был испорчен и у сэра Артура и у его секретаря. Поездка в Хейзлмир для встречи профессора займет не меньше двух часов: Вуд, пожалуй, вернется только к ужину. А по расписанию, составленному на неделю, имелось в виду сегодня с утра заняться набросками и выписками, заполнившими все ящички кипарисового шифоньера, стоящего у окна. Завтрашний день, возможно, тоже пойдет насмарку.
        Вуд засунул в карман сюртука рецепт, который вручила ему с обворожительной улыбкой Орора, дал гудок, ударив кулаком по резиновой груше, и отъехал от веранды. Вслед за ним отправился на другой машине сэр Артур. Он сел рядом с шофером Холденом, а Мэри и Кингзли расположились на заднем сиденьи. Миссис Дойль и Орора провожали машину до ворот. Американка долго махала вслед платком - таким же зеленым, как ее чулки, - как будто сэр Артур уезжал в далекие края.

2
        Вернулся сэр Артур перед самым обедом. Дети со смехом выскочили из машины и стали рассказывать Ороре, как их в дороге вымочил дождь. К тому же пришлось сделать большой круг, проехать в сторону Питерсфильда, так как мост через реку Уэй начали ремонтировать несколько дней назад. А профессор так и не приехал - ни с первым, ни со вторым поездом. Они зря проторчали на вокзале в Хейзлмире целых три часа.
        Сэр Артур сказал матери:
        -Ваш знаменитый эскулап, очевидно, забыл о своем обещании.
        Миссис Дойль удивленно развела руками.
        -Он всегда такой аккуратный и предупредительный. И так хотел познакомиться с тобой. Может быть, срочно вызвали куда-нибудь… и он не успел послать телеграмму.
        -Наверно, вызвали к турецкому султану, - произнес без улыбки сэр Артур.
        Вскоре вернулся и Вуд. Он сунул пакетики старшей горничной, процедил что-то сквозь зубы и, подняв широкие плечи, прошагал военной походкой к себе в комнату рядом с буфетной. Ему тоже не повезло - полковник Мелтон-Моубрей, как сообщила его экономка, уже третий месяц находится во Франции на Лазурном берегу. С помощью Вуда экономка перерыла всю библиотеку, искала даже на чердаке, но не нашла нужной книги. С лекарством для Ороры тоже получилось неудачно - в аптеке сказали, что рецепт составлен либо пьяным, либо полным невеждой. Единственное, что удалось достать Вуду, - это нюхательную соль. Но это была самая обыкновенная нюхательная соль, и в четырех аптеках Олдершота его клятвенно заверили, что в цивилизованном мире принято употреблять только этот сорт соли, и если есть еще какой-нибудь другой, то его надо искать разве на Южном полюсе.
        Миссис Дойль сказала, что, вероятно, полковник прислал ей письмо из Канн - она не обратила внимания на почтовую марку и штемпель. А американка рассмеялась и высказала предположение, что олдершотские аптекари, очевидно, не признают современной медицины.
        Вуд передал сэру Артуру несколько книг и, как всегда, отрапортовал по-военному:
        -Заезжал на почту, только что пришли из Америки, отправитель - редакция журнала
«Нью-Йорк уикли».
        Сэр Артур поднял брови.
        -Издали мои рассказы? Без разрешения!
        -Нет, не ваши. Об американском сыщике. И письма. - Вуд передал сэру Артуру три книжки и пачку писем. - И есть еще одно письмо.
        -От кого?
        Вуд усмехнулся и показал конверт. На нем крупными буквами было выведено:
«Достопочтенному Шерлоку Холмсу».
        Сэр Артур махнул рукой.
        -Ответьте как всегда.
        Такие письма приходили довольно часто. Отправители просили помочь им найти преступника или пропавшие ценности, либо распутать какую-нибудь тайну. Каждый раз Вуд отвечал одно и то же: автор, к сожалению, не может выполнять функции выдуманных им героев; нужно обратиться в полицию.
        Сэр Артур закурил трубку и, усевшись в кресло в углу столовой, стал перелистывать книжки с красочными обложками. Мать и Орора на цыпочках вышли из комнаты, а Вуд направился в кабинет.
        За обедом сэр Артур показал на книжки, лежавшие на подоконнике.
        -Ужасная чепуха, В первом рассказе под заглавием «Один, волосок» рассказывается об убийстве в пансионе женского колледжа. Заколов девицу, убийца пьет воду из стакана, и на нем остается, волосок от усов. Очевидно, убийца находился в стадии линьки. По этому волоску гениальный Ник Картер находит преступника в соседнем городе. Идиотская книга. Литература для готтентотов.
        Миссис Дойль бросила взгляд в сторону американки и укоризненно покачала головой. Сэр Артур кашлянул в руку и добавил:
        -Я хотел сказать, что такие рассказы можно мастерить по три штуки в день.
        Вуд открыл рот, но не решился вставить слово. Он покосился на Орору. Она перехватила его взгляд и улыбнулась.
        -Мистер Вуд, наверно, хочет сказать, что у нас в Америке это уже делается. В Нью-Йорке действительно такие книжки фабрикуют в большом количестве.
        Миссис Дойль откинулась на спинку стула.
        -То есть как это… фабрикуют?
        Орора кивнула.
        -Выпускают в таком количестве, чтобы удовлетворить спрос.
        Она стала объяснять.
        Первая вещь из серии «Приключения Ника Картера» появилась в Америке в 1886 году, то есть в том же году, когда была написана первая книга о великом английском сыщике - «Этюд в багряных тонах». До прошлого года, за девятнадцать лет, в Америке вышло семьсот восемнадцать книг о Нике Картере, причем каждая книжка - это не рассказ, а целый роман. В среднем выпускается в год тридцать семь романов из этой серии.
        -Тридцать семь? - миссис Дойль сделала круглые глаза. - Тридцать семь романов в год? Неужели один писатель может сделать столько?
        -Очевидно, у него не две руки, а больше, - сказал сэр Артур.
        -Говорят, что пишут двое, - сказала Орора. - Джон Кориэл и Юджин Сойер. Но я склонна думать, что они просто владельцы предприятия, и у них работает…
        -Эскадрон авторов, - буркнул Вуд.
        Сэр Артур вздохнул.
        -А я пишу один… и то не каждый день. Как тут угонишься за Ником Картером! Может быть, мне закрыть мое жалкое предприятие? Разделаться с моим героем…
        Миссис Дойль и Орора переглянулись. Орора многозначительно прищурила глаза. Сэр Артур усмехнулся и попросил у дам разрешения закурить. После обеда настроение у него улучшилось. Он предложил Вуду сыграть партию в бильярд, но секретарь сказал, что надо разобрать почту за два дня и отослать верстку в редакцию журнала.
        -Орора, кажется, играет, - сказала миссис Дойль.
        Кингзли подтвердил:
        -Лучше меня… то есть лучше мужчины.
        Сэр Артур отвесил церемонный поклон.
        -Имею честь вызвать вас на поединок, миледи.
        Орора, прихватив пальцами юбку, сделала реверанс.
        -Я давно не играла… и к тому же против такого партнера… Пожалуй, буду все время киксовать.
        Они прошли в бильярдную. Сэр Артур выбрал кий для Ороры. С первых же ударов выяснилось, что она играет довольно прилично. Первую партию выиграл он, вторую - она.
        -У вас блестящие задатки, - сказал сэр Артур. - Вы отлично делаете оттяжки и резаные дуплеты. Вам надо сразиться с нашим бравым отставным майором. Он играет как тигр, но с вами ему будет очень трудно…
        -Почему?
        -У него будут дрожать руки. Разве вы не заметили, как он украдкой пожирает вас глазами?
        Орора стала поправлять сбившуюся набок прическу.
        -Этого я не заметила, но мне кажется, что мистер Вуд весьма застенчив. Пожалуй, слишком застенчив для воина.
        -Вуд - герой бурской войны, отличился под Блумфонтейном, отчаянный смельчак, никого и ничего не боится, кроме бога и… хорошеньких блондинок.
        Орора стала натирать кий мелом и перевела разговор на другую тему.
        -Я давно хотела узнать… Вы сразу решили назвать вашего героя его именем?
        -Нет, сперва думал назвать Шарпсом, потом Шарринфордом, но что-то мне не нравилось. И наконец, остановился на чисто ирландском имени - Шерлок.
        -Всем известно, что прототипом вашего героя является профессор Белл из Эдинбургского университета. А доктор Ватсон? Это тоже реальное лицо?
        -Да. Это мой друг по Саутси, профессор Джеймс Ватсон. А у меня - Джон Ватсон.
        В дверях появился Вуд.
        -Простите, у меня срочное дело…
        Вид у него был встревоженный. Хозяин дома извинился перед гостьей и вышел в коридор.

3
        -Вы сегодня работали? - спросил шепотом Вуд.
        Сэр Артур пожал плечами.
        -Когда же я мог работать? Следом за вами я поехал встречать этого проклятого профессора и вернулся только к обеду. Ни разу не заходил в кабинет. А что случилось?
        -Значит, вы совсем не заходили? - Вуд был озадачен. - И шифоньер у окна не открывали?
        -Как я мог открывать его, если не был в кабинете?
        -А вчера вечером?
        -Вчера я вышел из кабинета, когда сменялись сиделки у Луизы, а вы оставались там. И больше в кабинет не заходил. И вообще я уже давно не заглядывал в этот шифоньер. Что случилось?
        Вуд покачал головой.
        -Очень странно. Мне кажется, что в кипарисовом шифоньере и в шкафу у второго стола папки лежали совсем не так. Все перепутано. И в большом шкафу сколотые журнальные вырезки оказались на другой полке. Я туда их не клал.
        Они прошли в кабинет. Вуд стал открывать по очереди шкафы, ящики обоих письменных столов и шифоньера.
        -Вот эти копии чистовиков сборника «Зеленый флаг» были здесь, а выписки для
«Бригадира Жерара» тут. Остальное в этом шкафу в порядке. Только эти рецензии на
«Роднея Стона» лежали, кажется, здесь, а не там. И в этом шифоньере тоже… Эти связки с черновиками «Норвудского архитектора», «Чарльза Мильвертона» и «Золотого пенсне» лежали не так. И папки с гранками «Греческого переводчика», «Сорского договора» и «Серебряной звездочки» тоже сдвинуты. Полки я недавно привел в порядок, занумеровал все, даже эти тетрадки, я ведь хорошо помню, как все лежало, а теперь как будто кто-то рылся…
        Сэр Артур пристально посмотрел на секретаря.
        -Альфред, в последнее время вы иногда… это самое… И сегодня с утра тоже. Может быть, в таком состоянии искали что-нибудь и все перемешали.
        Вуд нахмурился.
        -Я принимаю порцию только перед сном и то изредка. Только тогда, когда побаливает рана. И никогда не вхожу в кабинет в неподобающем состоянии. А сегодня утром я сделал исключение… чтобы не простудиться в дороге.
        Сэр Артур закивал головой и провел рукой по плечу секретаря.
        -А когда вы в последний раз открывали эти шкафы?
        -В последний раз… - Вуд наморщил лоб. - Пожалуй, во вторник. Да, во вторник. В тот день, когда приезжал турецкий генерал.
        -После вы ничего не замечали?
        -Нет.
        Сэр Артур прошелся по кабинету и, остановившись у окна, произнес:
        -Выходит, что кто-то заходил сюда в эти дни. Давайте припомним, когда нас обоих не было дома,
        Вуд поднял кулак и стал отгибать пальцы.
        -Во вторник я был здесь целый день, и вы тоже. И приезжал Инес с приятелем. В среду я ездил на почту, но вы оставались дома…
        -И почти весь день сидел в кабинете,
        -В четверг тоже. А в пятницу вы ездили в Брайтон, но я был дома и Мэри тоже, к ней приезжала мисс Грейфилд с гувернанткой. Я работал у себя в комнате. А сегодня нас обоих не было до обеда, но в доме оставались люди.
        Сэр Артур и Вуд пришли к выводу: неизвестный мог проникнуть в кабинет либо в среду в первой половине дня, когда Вуд ездил на почту, а сэр Артур больше часа сидел наверху с больной, у нее был врач, либо в пятницу, когда сэр Артур ездил в Брайтон, а Вуд работал в своей комнате в течение часа, в то время, когда Мэри и ее гости гуляли в роще за церковью.
        В ночное время попасть в кабинет невозможно - окна закрыты изнутри, парадная дверь и дверь на веранде тоже. Проникнуть в дом можно только днем и только со стороны веранды - пройти в холл, откуда идет лестница вверх, юркнуть в боковой темный коридор, ведущий в бильярдную, и пробраться в кабинет с другой стороны, не проходя мимо столовой и двух гостиных.
        -На прошлой неделе обокрали соседнюю усадьбу, - сказал Вуд.
        -Грейфилда?
        -Нет, Крайстчерча. Я узнал об этом вчера. Залезли к нему через французское окно и утащили шкатулку с драгоценными камнями и коллекцию амулетов. В прошлом месяце была кража в доме викария. Украли старинные настольные часы и маленькую картину Констебля. А теперь у нас… Может быть, это дело рук одного и того же вора или шайки?
        Сэр Артур покачал головой.
        -А зачем было рыться в моем кабинете? В шкафах, набитых исписанной бумагой?
        -Наверно, искали деньги или какие-нибудь ценные книги. А может быть, украли что-нибудь в других комнатах нижнего этажа, а здесь порылись просто для отвода глаз.
        -Надо проверить, не пропало ли что-нибудь в других комнатах.
        Вуд опросил прислугу и установил, что в других комнатах все на месте - никаких следов вора. Попутно Вуд выяснил, что сегодня, во время отсутствия его и сэра Артура, дверь веранды была закрыта на ключ, миссис Дойль и американка сидели в зеленой гостиной, играли в карты и читали.
        -Может быть, заявить в полицию? - спросил Вуд.
        Сэр Артур сказал, что пока заявлять не стоит. Пусть Вуд съездит к Крайстчерчу и викарию и поговорит с ними. Возможно, что полиция уже напала на след преступника. Пока лучше не предавать огласке происшествие в Андершоу. И не надо ничего говорить Крайстчерчу и викарию. Не дай бог, если узнают газеты, сейчас же нагрянет орава репортеров, а вместе с ними любопытствующие бездельники, и все пойдет вверх дном.
        Вуд посмотрел в окно. В том углу сада, откуда открывался вид на долину, прогуливались миссис Дойль и Орора.
        -Дамам не надо говорить, - сказал Вуд. - Испугаются.
        Сэр Артур согласился.
        -Конечно, не стоит. Вор был либо в среду, либо в пятницу, то есть до их приезда.
        -А сегодня никто не мог залезть, потому что дамы сидели в зеленой гостиной, откуда видна веранда.

4
        Вуд вскоре уехал, а сэр Артур вышел в сад и стал прогуливаться по дорожке мимо клумб и подстриженных кустов шиповника. Сзади послышались легкие шаги. Сэр Артур обернулся. К нему подошла улыбающаяся Орора.
        -Простите, я вам, наверно, помешала? Вы обдумываете что-нибудь?
        -Нет. Я сочиняю всегда сидя. Хожу просто для моциона.
        Орора пошла рядом. Она посмотрела на дом с красной черепичной крышей, на верхушки сосен и берез и глубоко вздохнула.
        -Буду всю жизнь вспоминать этот день. Какое это счастье видеть своими глазами все это… и разговаривать с обожаемым писателем.
        Сэр Артур оглядел Орору с головы до ног и, вынув трубку изо рта, сказал:
        -Вы хотели покататься на мотоцикле, но вам, к сожалению, не удалось. И после обеда вы делали какие-то записи для себя.
        Орора приоткрыла рот и остановилась.
        -Как вы узнали?
        -Очень просто. К вашей юбке сбоку пристали мокрые листья папоротника, а он растет только в том углу сада, где сарайчик с мотоциклом и велосипедами. Но садовник, у которого ключи от сарайчика, уехал вместе с Вудом. Поэтому вам не удалось покататься. И кроме того, подол юбки не запачкан, а если бы вы ездили на мотоцикле, то на юбке были бы следы грязи, потому что у ворот земля еще не просохла. Что же касается записей, то указательный палец вашей правой руки слегка запачкан чернилами. Перед обедом вы мыли руки, и они были чистыми, значит, вы писали после обеда.. Но писали не письма, потому что нет смысла писать в Америку, вы все равно скоро поедете на родину. Следовательно, вы делали записи для себя. И довольно важные записи, потому что писали не карандашом, а пером.
        Орора захлопала в ладоши.
        -Поразительно! Теперь я поняла, что автор и его изумительный герой - одно и то же лицо.
        -И совершенно напрасно вы не носите очки, - продолжал сэр Артур. - Они вам должны идти.
        -И это вы узнали?
        -Во-первых, вы щурите глаза и не только тогда, когда разговариваете с Вудом, но и когда беседуете с миссис Дойль и Мэри. Значит, щурите глаза не из кокетства, а потому что вы близорукая. И время от времени бессознательно подносите большой и указательный пальцы к правому глазу - это жест тех, кто носит очки.
        Орора подняла обе руки.
        -Сдаюсь. Больше не надо… Ваша проницательность пугает меня. Ни одна мелочь не ускользает от вашего внимания.
        Он снисходительно улыбнулся.
        -Это профессиональная черта сочинителей.
        На лице Ороры мелькнула лукавая усмешка.
        -Вы часто получаете письма от читателей?
        -Да. Особенно много получил, когда мне дали звание сэра. Незадолго до этого была напечатана «Собака Баскервилей», и многие решили, что звание сэра я получил за эту повесть.
        -Я слышала, что одна читательница прислала вам письмо, написав на конверте - лорду Баскервилю. Это правда?
        -Да.
        -А читатели пишут вам о ваших ошибках?
        -Каких ошибках?
        Она тихо засмеялась.
        -Я хотела написать вам, но не решилась. В ваших произведениях попадаются ляпсусы… Иногда ваша внимательность изменяет вам.
        -Например?
        -А вы не рассердитесь?
        -Наоборот, буду признателен вам.
        -Значит, не будете сердиться? Тогда слушайте.
        Орора стала перечислять ошибки сэра Артура.
        Доктор Ватсон - друг великого сыщика - был назван с самого начала Джоном, но в
«Человеке с рассеченной губой» жена доктора именует его почему-то Джеймсом. Странные вещи происходят с раной Ватсона. В «Этюде в багряных тонах», где он впервые был представлен читателям, говорится, что он был ранен в Индии, под Мэйуондом, в плечо. Но в «Знаке четырех» сказано, что Ватсон был ранен в ногу. В
«Биржевом маклере» тоже - там сказано, что, когда меняется погода, доктор гладит ногу - ноет рана. А в других рассказах говорится, что Ватсон ранен в руку. Куда же на самом деле он был ранен? В плечо, в ногу или в руку? В «Серебряной звездочке» Стрейкер выводит лошадь из конюшни в поле и пытается ее искалечить; лошадь ударом копыта убивает его и убегает, но почему-то не в конюшню, обратно, а совсем в другое место - в Кэплтоун, к чужим людям. Нормальная лошадь, конечно, побежит в родную конюшню, а не куда-то в совсем незнакомое место. В «Собаке Баскервилей» сестра Степлтона просит сорвать орхидею. Судя по дате отчета, посланного Ватсоном Шерлоку Холмсу, дело происходит в октябре. Но ведь общеизвестно, что в октябре в Англии орхидеи не цветут. Непонятное происходит и в «Обряде Месгрейвов». Там говорится, что человек сделал десять шагов на север, потом пять шагов на восток, затем два на юг, и они, то есть шаги, привели человека к порогу двери. Дальше говорится, что надо было сделать один шаг на запад, и тогда пришлось бы пройти по коридору, который ярко освещался лучами заходящего солнца. Лучи могли
проникнуть в коридор только через дверь. А дверь выходит на восток. Получается, что солнце заходит на востоке. Затем не все ясно с женами доктора Ватсона - неизвестно, сколько их было у него. В одном рассказе фигурирует одна жена, в другом - другая и так далее. А в «Пустом доме» Холмс говорит, что владеет искусством японской борьбы
«баритсу». Но такого вида борьбы в Японии никогда не было. Холмс, любящий во всем точность и отличающийся замечательной памятью, спутал, очевидно, «баритсу» с
«джиу-джитсу». Затем в «Пестрой ленте» - змея никак не могла спускаться и подниматься по висящему свободно шнуру…
        Сэр Артур поднял обе руки.
        -Сдаюсь. Я нокаутирован.
        Орора с улыбкой посмотрела на поверженного автора.
        -Могу сказать вам в утешение, что не вы один допускаете ошибки. Возьмите, например, Эдгара По, родоначальника литературы о сыщиках.
        -У него тоже? - удивился сэр Артур.
        -Да. В рассказе «Украденное письмо» Дюпен идет к министру, у которого находится письмо, украденное им у одной особы. Дюпен садится напротив министра у письменного стола и замечает сумочку для визитных карточек, висящую на гвозде над камином. В сумочке, как сообщает Эдгар По, торчит письмо - на нем черная печать с вензелем и адрес, написанный женским почерком. Как же Дюпен мог увидеть одновременно и адрес на письме, который пишется на лицевой стороне, и печать с вензелем, которую ставят только на оборотной стороне конверта? Дюпен же не обладал даром ясновидца.
        Сэр Артур рассмеялся.
        -Теперь мне стало легче. Эдгар По, значит, тоже допускал промахи. А ведь рассказ
«Украденное письмо» считается одним из лучших его творений, подлинным шедевром, но, оказывается, сюжет основан на грубой ошибке. Вы удивительно внимательная читательница.
        -Это у меня профессиональная черта. - Орора скромно опустила глаза. - Приходится проверять тетради учеников и отыскивать ошибки.
        -Мне очень приятно, что вы с такой тщательностью читаете мои пустячки.
        Орора остановилась и покачала головой.
        -Как у вас язык поворачивается говорить такие вещи! Вашего Шерлока Холмса любят во всем мире и особенно у нас, в Америке. Между прочим, американцы читают вас больше, чем англичане.
        Сэр Артур прижал руку к сердцу.
        -Я очень многим обязан американцам. Когда я сбросил Холмса на дно Райхенбахского водопада, в Америке, как мне сообщили, многие стали носить траурный креп на шляпах. А потом одно из ваших издательств предложило мне воскресить сыщика и обещало платить за каждый рассказ по пять тысяч долларов. Баснословный гонорар. Пришлось воскресить Холмса…
        -А ваш «Стренд-мэгэзин», я знаю, платил по пятьдесят фунтов и еще меньше - по тридцать пять. Это же просто грабеж! Ни один американский журнал не позволил бы себе такого. В Англии не ставили пьесу о Холмсе, а у нас поставили.
        -Причем женили его, беднягу.
        -Публика хотела этого.
        Они подошли к веранде. Сэр Артур открыл дверь и пропустил Орору. Она обернулась и коснулась пальчиком его рукава.
        -Скажите, сэр Артур… я хочу спросить вас… Почему ваш Ватсон так часто упоминает разные дела Холмса, перечисляет их, но они так и остаются неизвестными. Например, в «Скандале в Богемии» названо загадочное дело братьев Аткинсон и еще какое-то дело, связанное с поручением голландского королевского дома. А в «Пяти зернышках апельсина» говоритсяо кемберуэльском деле, об обществе нищих-любителей и еще о каких-то похождениях сыщика. Эти два рассказа были напечатаны пятнадцать лет назад, но вы до сих пор не рассказали публике, что это были за дела.
        -Это просто прием с целью заинтриговать читателей и показать, как много и успешно работал Холмс.
        -Но читатели ведь ждут рассказов об этих делах. Это жестоко с вашей стороны… раздразнить и молчать. В «Пестрой ленте» Ватсон сообщает, что у него больше семидесяти записей о приключениях Холмса, во «Втором пятне» говорится, что у Ватсона хранятся записи о сотнях дел сыщика, а в «Золотом пенсне» сказано, что доктор имеет три большие тетради с записями о разных приключениях великого детектива. Публика ждет от вас рассказов о всех этих делах. Вы можете написать… то есть вы должны написать еще несколько сот рассказов о Шерлоке Холмсе.
        Сэр Артур выколотил"пепел из трубки.
        -Нет, мой Холмс это не Ник Картер. И фабрику открывать я не намерен.

5
        Сэр Артур поужинал один - дамы и дети провели весь вечер наверху, у больной, которой стало немного лучше. А Вуд, очевидно, задержался у словоохотливого викария или у бывшего судьи Крайстчерча, который чуть не силой заставлял своих гостей играть в карты.
        После ужина сэр Артур закрылся в кабинете и стал читать журнальные и газетные статьи об охоте на китов, подобранные для него Вудом. Вскоре после того, как настенные часы пробили два раза, послышалось шуршание гравия и звук затворяемой дверцы машины - наконец-то вернулся Вуд. Увидев, что в кабинете горит свет, он постучал в дверь и вошел.
        Сэр Артур окинул его взглядом и произнес:
        -Судя по цвету ваших щек и дыханию, у Крайстчерча вы пили джин, он ведь не пьет виски и бренди, и играли в безик или кассино, потому что на вашем правом рукаве следы мела. В доме Крайстчерча нет бильярда, но у него принято во время игры в карты писать цифры мелом на ломберном столике. А с викарием вы беседовали о собачьих бегах: из кармана вашего сюртука торчит бумажка; судя по формату и шрифту, это программа собачьих бегов.
        Вуд шумно высморкался.
        -Все правильно, за исключением джина. У судьи сегодня пили арманьяк. Я сперва был у викария, от него отправился в Хейзлмир, заехал к инспектору полиции, моему старому знакомому, а на обратном пути навестил Крайстчерча.
        -Что-нибудь выяснили, кроме возраста коньяка и шансов борзых на предстоящих состязаниях?
        Вуд вытащил из внутреннего кармана записную книжку и, просмотрев ее, стал докладывать.
        Позавчера в Хайндхеде арестовали трубочиста, сидевшего в свое время в тюрьме за кражу. Его подозревают в причастности к краже в усадьбе бывшего судьи. Дома у трубочиста нашли две жемчужины. Они оказались фальшивыми. Он утверждает, что купил эти жемчужины у цыган, бродивших в окрестностях городка. Полиция считает, что, во-первых, трубочист врет насчет цыган, во-вторых, он держал дома фальшивые жемчужины нарочно, чтобы сбить с толку следствие. А что касается кражи у викария, то задержано несколько человек, но никто из них пока не признается. Никаких решающих улик против них еще нет. Возможно, что удастся распутать это дело путем проверки торговых операций, проведенных в последнее время владельцами антикварных лавок в Лондоне - они охотно покупают картины известных мастеров.
        -Короче говоря, преступники не обнаружены. - Сэр Артур открыл фарфоровую табачницу и стал набивать трубку. - В жизни их ловить гораздо труднее, чем в книгах.
        -Я уверен, что вор, совершивший кражу у викария, и тот, кто залезал в этот кабинет, одно и то же лицо. - Вуд сжал кулак и отогнул большой палец. - У викария можно было бы украсть много других вещей: столовое серебро, китайские безделушки, подзорную трубу и прочее. Но вор взял именно картину Констебля, хотя там висели и другие картины в красивых золоченых рамах, но малоизвестных художников. Вор выбрал именно Констебля. Отсюда можно заключить, что вор не простой преступник…
        Сэр Артур усмехнулся:
        -А образованный.
        Вуд отогнул указательный палец.
        -Он мог залезть сюда, чтобы поискать в шкафах и шифоньерах что-нибудь такое, что можно продать богатым любителям.
        -Мои черновики?
        -А почему нет? Ваши поклонники были бы рады иметь ваши автографы. И не пожалели бы денег. Или, например, письма, получаемые вами. Может быть, вор узнал на почте о том, что вы получаете письма от видных людей: например, от нашего короля и американского президента, от писателей, вроде Киплинга, Хаггарда и Мередита. Эти письма имеют большую ценность. Любители могут отвалить крупную сумму.
        -Кстати, насчет писем. Они в порядке?
        Вуд бросил взгляд в сторону маленького письменного стола.
        -Все наиболее важные письма хранятся в тумбочке этого стола, я их давно привел в порядок. А тумбочку я закрываю на ключ. Поэтому вор не мог проникнуть туда.
        -Значит, письма целы. А если украли черновики, то ничего страшного.
        Вуд отогнул средний палец.
        -Больше всего они рылись в шифоньере у окна…
        -Они! Значит, по-вашему, воров было несколько?
        -Нет, я просто так… один или несколько. В этом шифоньере рылись очень усердно и торопились. Запихнули обратно как попало. Здесь только папки с планами и набросками.
        -А зачем вору знать планы моих будущих произведений? Просто рылся везде, сюда залез в последнюю очередь и поэтому торопился.
        После недолгого молчания Вуд спросил:
        -Заявлять в полицию? Или, может быть, сообщить прямо в Скотланд-Ярд, пусть пришлют сыщика высшего класса!
        Сэр Артур махнул рукой.
        -Не надо. В других комнатах ничего не украли, а если здесь и взяли какие-нибудь листочки, то не стоит из-за этого поднимать шум. Но вы время от времени наведывайтесь к Крайстчерчу и викарию. Если вора найдут, интересно будет узнать, кто он такой! И был ли он здесь! И если был, то с какой целью! Может быть, он действительно охотник за автографами или просто психопат?
        Сэр Артур пожелал секретарю спокойной ночи и попросил его передать прислуге: к утреннему завтраку его будить не надо, он еще почитает и ляжет спать поздно.
        -А я утром встану пораньше, - сказал Вуд, - и наведу здесь порядок. Проверю папки с копиями чистовиков и черновиками: не пропало ли что-нибудь. - Он остановился у порога. -А что, если вор украл какие-нибудь листки, чтобы научиться писать вашим почерком? Потом изготовит фальшивые письма, компрометирующие вас, явится к вам и начнет шантажировать.
        -Если он явится ко мне, - сэр Артур потряс кулаком, - я покажу ему свое искусство бокса. Запомнит на всю жизнь мои инфайты.

6
        Сэр Артур проснулся очень поздно. За окном стоял густой туман - не было видно даже кустов вереска, окружавших площадку с гимнастическими снарядами. Камердинер Патрик принес чашку шоколада и газеты и сообщил, что мистер Вуд уехал куда-то с гостьей, Мэри и Кингзли поехали с ними.
        Сэр Артур решил до обеда не выходить из кабинета: надо было написать письмо Уэллсу
        - поблагодарить за присланный недавно роман «В дни кометы» - и ответить бывшему газетному корреспонденту во время бурской войны, а ныне члену парламента Черчиллю. Несколько лет назад сэр Артур председательствовал на предвыборном митинге в Пелмел-клубе, где выступал с речью Уинстон Черчилль. С тех пор они обменивались письмами - молодой депутат настойчиво убеждал сэра Артура писать только исторические романы, вроде «Майки Кларка» и «Белого отряда», и не расходовать попусту энергию на сочинения другого рода.
        Незадолго до обеда приехал сосед Крайстчерч - маленький старичок с пышной серебристой шевелюрой и большими испуганными рыбьими глазам. Он опирался на трость, украшенную серебряным набалдашником в виде головы Медузы-Горгоны - у нее было почти такое же выражение, как и у владельца трости.
        Сэр Артур хотел подняться наверх - проведать жену, но сиделка, спускавшаяся с лестницы, шепнула, что больная только что заснула после бессонной ночи. Когда сэр Артур вошел в столовую, стол был уже накрыт. Миссис Дойль слушала рассказ гостя. Он говорил визгливым голосом, проглатывая слова, - наверное, его трудно было понять, когда он в бытность судьей оглашал приговоры.
        Разговор шел о краже. Крайстчерч решительно отвергал версию местной полиции. В усадьбу к нему залез вовсе не трубочист. Возможно, он тоже вор, но стащил фальшивые жемчужины где-то в другом месте, а не у Крайстчерча. Кражу совершили цыгане. Половина их воры, а другая половина - мошенники. Очевидно, в этом районе орудует большая воровская шайка цыган, руководимая из Лондона - из района Уайтчапел. И у викария украли картину и часы тоже цыгане. Аналогичные случаи были шесть лет назад в районе Бирмингама, но тогда вожаки цыганской шайки прятались не в самом городе, а в окрестностях Киддерминстера. Главарю тогда дали двадцать лет тюрьмы, а остальным по пятнадцати. Но недавно все они, за исключением двух умерших, бежали из заключения - судя по всему, подкупили надзирателей, которые теперь в большинстве своем продажны.
        Воры оставили у Крайстчерча следы в гостиной и кабинете - грязные отпечатки ног и изодранный шейный платок. Фактически это их визитные карточки, но полиция бессильна что-либо сделать. Теперешняя полиция состоит из кретинов, это совсем не то, что при королеве Виктории. И судьи тоже не те - боятся мести со стороны преступников и ограничиваются минимальными наказаниями. Судьи теперь, как правило, трусы и невежды.
        Когда доедали суп, в столовую вошли Вуд и дети.
        -Почему вдруг уехала Орора? - спросил сэр Артур у миссис Дойль. - Она ведь хотела пробыть неделю.
        Вместо ответа миссис Дойль посмотрела на Вуда. Тот ответил:
        -Орора перепутала дни и вспомнила, что завтра должна встретить сестру директрисы своей школы, которая приедет в Лондон. Поэтому помчалась на станцию и просила передать вам извинения, что не смогла проститься и поблагодарить за гостеприимство и интересные беседы.
        Крайстчерч перебил его:
        -Американки обычно не прощаются. Плохое воспитание, недалеко ушли от ирокезов.
        -Орора сказала, - продолжал Вуд, - что запомнит на всю жизнь часы, проведенные здесь. Мы чуть-чуть не опоздали к поезду. Лопнула шина на заднем колесе, пришлось сменить. И ехали не на нашу станцию, а в Хейзлмир, потому что оба дневных поезда не останавливаются у нас. Около усадьбы Риджуэя нас попросили подвезти одну старушку в больницу святой Терезы. И мы сделали большой крюк. Еле-еле поспели.
        -Из баула Ороры высыпались вещи, - сказал Кингзли и расхохотался, - пустые спичечные коробки. Она собирает коллекцию.
        -Кстати о Риджуэе. - Крайстчерч обвел всех круглыми глазами, - это, конечно, entre nous, его родной племянник окончил Итон, потом учился в Кембридже, но был изгнан оттуда из-за одной пикантной истории… - Он скользнул взглядом по Мэри и Кингзли. - При них неудобно говорить. Недавно срочно укатил на материк. И случайно выяснилось, что он был связан с какой-то шайкой грабителей, совершившей в прошлом году несколько крупных краж и зверских убийств в разных городах. Но Скотланд-Ярд, куда набирают теперь только слепых и глухонемых, разумеется, не раскрыл ни одного из этих дел. Говорят, что шайка состоит из таких же повес, как племянник Риджуэя. Я уверен, что банда имеет своего сообщника в полиции, поэтому никого не могут поймать.
        Сэр Артур покачал головой.
        -Слишком категоричное суждение.
        -Ничуть. Мы часто теперь слышим о преступлениях, остающихся нераскрытыми. Во времена покойной королевы этого не было.
        -И тогда многие преступления тоже оставались не разгаданными, - возразил сэр Артур. - Например, Джека-Потрошителя ведь так и не нашли, хотя вся полиция была поставлена на ноги. А он преспокойно совершил семь убийств и исчез бесследно. И остался навеки загадочной фигурой.
        -Полиция тогда установила, что он не был англичанином, - сказал Вуд. - После одного из убийств на месте преступления нашли пуговицу с буквами «эйч» и «кью». Из этого заключили, что убийца был американцем и что одежду он купил в магазине Хендрикса и Куентина в Чикаго. И убивал женщин он не только в Лондоне, но и в Техасе и в Никарагуа.
        Крайстчерч кивнул в сторону Мэри и Кингзли.
        -При них я не могу сказать, какие убийства совершались в Петербурге до появления Джека-Потрошителя в Лондоне. Он убивал самым страшным образом только женщин… определенной категории. Существует предположение, что русская полиция поймала убийцу, его звали Педаченко, и переправила к нам, в Англию, чтобы вызвать панику.
        -В прошлом году в Скотланд-Ярде, - сказал сэр Артур, - мне говорили, что уже несколько десятков обитателей психиатрических больниц в разных странах признались в том, что убивали женщин в Лондоне. Все претендуют на звание Джека-Потрошителя.
        Разговор перешел на преступления, которые остались нераскрытыми. Увидев, с каким вниманием дети прислушиваются к беседе, сэр Артур приказал им выйти из-за стола - десерт им подадут в комнату Мэри.
        После ухода детей гость стал подробно рассказывать о деле, недавно взволновавшем всю Америку, - певичку Нан Патерсон обвинили в убийстве коммерсанта Франка Янга, который ехал рядом с ней в фаэтоне и оказался мертвым. На его теле нашли пулевую рану, но пистолет оказался в кармане его пиджака. Присяжные два раза разбирали это дело и в конце концов признали певичку невиновной. Смерть Янга так и осталась тайной.
        Сэр Артур заметил, что миссис Дойль хотя и следит за ходом разговора, но выражение лица у нее остается хмурым - она ни разу не улыбнулась во время обеда и не произнесла ни одного слова.
        Изложив историю Нан Патерсон, Крайстчерч выразил уверенность в том, что убийцей является певичка. Они почти все склонны к преступлениям, и с ними не следует церемониться.
        -Да, многие преступления остаются навсегда покрытыми тайной, - сказал сэр Артур, наливая гостю и Вуду вишневый бренди.
        Вдруг миссис Дойль прервала свое молчание.
        -Но некоторые преступления раскрываются вовремя, - сказала она ледяным тоном. - Возмутительные преступления.
        Крайстчерч застыл с рюмкой у рта. Он уставился круглыми глазами на хозяйку стола.
        -Какие, например?
        Миссис Дойль поправила чепчик на голове и, глядя на сэра Артура, произнесла, почти не разжимая губ:
        -Например, то, которое было совершено в этом доме.
        Общее молчание было нарушено неожиданным стуком - на пол упала трость Крайстчерча. Он вздрогнул и опрокинул рюмку. Быстро накрыв салфеткой пятно на скатерти, он спросил:
        -В этом доме?
        -Да. - Миссис Дойль показала подбородком на сэра Артура. - Пусть сам скажет.
        Крайстчерч повернулся всем корпусом к сэру Артуру и снова уронил трость.
        -Пусть скажет, - повторила миссис Дойль, отчеканивая слова. - О своем преступлении. Об убийстве. И пусть наш гость будет свидетелем.
        -Ничего не понимаю, - пробормотал сэр Артур.
        -Убийство? - вскрикнул Крайстчерч и привстал, зажав трость под мышкой. - В этом доме?
        Миссис Дойль молча кивнула.
        -В чем дело, мама? - спросил сэр Артур и попытался улыбнуться.
        -Сэр Артур убийца? - взвизгнул бывший судья.

7
        Миссис Дойль повернулась к Крайстчерчу и начала рассказывать.
        Неделю назад на благотворительном базаре в Эдинбурге она познакомилась со школьной учительницей из Филадельфии Оророй Килларни. Орора спросила: почему сэр Артур решил повторить убийство?
        Ровно тринадцать лет назад он, несмотря на категорический запрет своей матери, сбросил сыщика на дно водопада в Швейцарии, но потом, увидев, какое негодование во всех странах вызвала эта расправа, принял предложение одного американского издательства и воскресил своего героя.
        Однако на этот раз сэр Артур решил убить Холмса окончательно и поделился тайной со своим американским другом - майором Пондом, который в свое время был устроителем публичных лекций сэра Артура в Америке. В письме, которое майор Понд получил из усадьбы Андершоу в Хайндхеде, говорилось, что в одном из рассказов, который скоро появится в печати, сыщик будет убит так, что больше его никак нельзя будет воскресить.
        Орора уговорила миссис Дойль немедленно отправиться в Хайндхед и проверить на месте - действительно ли Холмс приговорен к смерти. Прибыв в усадьбу, миссис Дойль и Орора Килларни решили прибегнуть к хитрости. Под благовидным предлогом заставили сэра Артура и его секретаря уехать из Андершоу на несколько часов. Профессор из Эдинбурга, лекарства, полковник Мелтон-Моубрей - все это было придумано нарочно. Как только автомобиль сэра Артура скрылся за холмами, Орора проникла в кабинет, а миссис Дойль заперла на ключ дверь на веранде и заняла наблюдательный пост в зеленой гостиной.
        Все сошло удачно.
        Орора тщательно просмотрела все папки и бумаги в письменных столах, шкафах и шифоньере и нашла папку с черновиками рассказов, подготовленных к печати. В одном из них говорится о том, как Холмс погибает от руки убийцы на глазах у Ватсона. Таким образом, на этот раз доктор сам констатирует гибель своего друга. Обстоятельства смерти настолько ужасны, что о них нельзя говорить за обеденным столом. Орора сунула папки обратно в шифоньер и доложила обо всем миссис Дойль.
        -Ты втайне готовил это преступление, - сказала миссис Дойль, глядя в упор на сына. - Сколько раз тебе говорила: «Не смей этого делать, нельзя огорчать читателей». А ты не послушался и убил.
        Сэр Артур развел руками.
        -Это же чепуха. Я вовсе не собирался…
        Миссис Дойль постучала пальцем по столу.
        -Не смей говорить неправду.
        Крайстчерч быстро осушил рюмку и произнес скороговоркой:
        -Не надо запираться, это усугубляет вину.
        -Орора видела своими глазами черновик. Черным по белому… - Миссис Дойль повысила голос: - Наверно, уже послал рукопись в журнал.
        Сэр Артур приложил обе руки к груди.
        -Поверь мне… Орора все напутала или просто наврала.
        Крайстчерч стукнул тростью об пол.
        -В таких случаях надо сознаваться, а не упорствовать.
        Сэр Артур грозно пошевелил усами, покраснел и гаркнул:
        -А вы не лезьте! В ваши дела я не суюсь. Сутяжничаете со всеми соседями.
        Миссис Дойль всплеснула руками.
        -Артур, опомнись!
        Крайстчерч медленно встал и обвел всех взглядом.
        -Вы все свидетели…
        Вуд быстро наполнил рюмку судьи и зашептал:
        -Не принимайте к сердцу, сэр. Это так…
        -Артур, - строгим тоном сказала миссис Дойль, - немедленно извинись, или я сейчас же уйду!
        Сэр Артур кашлянул в кулак, привстал и отвесил короткий поклон картине Тернера, висевшей позади Крайстчерча.
        -Прошу извинить, сожалею.
        Крайстчерч опустился на стул, молча кивнул головой и поднес к губам рюмку. Он решил остаться - пересилило любопытство: что же будет дальше?
        После недолгого молчания миссис Дойль спросила:
        -Значит, ты не убивал его? И не собираешься?
        -Твоя американка нахальная лгунья. - Сэр Артур отпил из рюмки и закашлялся, потом вытер усы салфеткой. - Наглая интриганка.
        Крайстчерч кивнул:
        -Американки, как правило…
        Вуд перебил его:
        -Наверно, ошиблась, торопилась…
        Миссис Дойль повернулась к Крайстчерчу:
        -Будьте свидетелем. Мой сын заявил, что не убивал и не собирается убивать. Дай мне обещание, Артур, раз и навсегда, и тогда я буду спокойна.
        -Обещаю, - буркнул сэр Артур.
        Крайстчерч обратился к миссис Дойль:
        -Следовало бы взять письменное обещание. А я скреплю своей подписью.
        Миссис Дойль вскинула голову и произнесла торжественным голосом:
        -Достаточно устного. Дойли не нарушают своего слова - это неписаный закон нашего дома.
        Крайстчерч повертел в руках трость и произнес:
        -А все-таки любопытно… почему эта американка наврала, будто бы видела рукопись об убийстве сыщика? И кто она вообще? Загадочная особа.
        -Я не нахожу в ней ничего загадочного, - сказала миссис Дойль. - Очень милая девушка, непосредственная, манеры у нее, может быть, немножко странные, но у них так принято.
        Крайстчерч усмехнулся.
        -Мне говорили, что у них принято с утра пить виски из кукурузы. И женщины безобразно напиваются.
        -Я был в Америке и не замечал этого, - сказал сэр Артур.
        Миссис Дойль повернулась к Крайстчерчу.
        -В общем Орора мне понравилась, и я ей верю. Она учительница из Филадельфии и поклонница таланта Артура. И, как многие другие читатели, она не хочет, чтобы сыщика убивали.
        Бывший судья скривил рот.
        -Вы ей верите, но сэр Артур назвал ее отъявленной лгуньей.
        -Наверно, она очень волновалась, когда перебирала бумаги, - заметил Вуд. - И ей показалось…
        Миссис Дойль кивнула головой и предложила всем перейти в гостиную и выпить кофе с бенедиктином.
        Крайстчерч и сэр Артур заговорили о предстоящем крикетном матче между командами Шотландии и Австралии и о шансах Оксфорда и Кембриджа на лодочных гонках в этом году.
        -Австралийская команда, кажется, состоит из бывших уголовников, - сказал Крайстчерч. - А что касается лодочных гонок, то это самое настоящее надувательство. Команды заранее договариваются, которая из них придет первой, и потом делятся доходами от тайного тотализатора. Спортсмены в большинстве своем жулики и развра…
        Сэр Артур перебил его:
        -Простите, я тоже спортсмен, и, мне помнится, вы однажды рассказали, как взяли приз по плаванию.
        -Исключения подтверждают правило, - сказал Крайстчерч.

8
        В дверях показалась напомаженная голова камердинера Патрика, он позвал секретаря. Вуд вышел и вскоре вернулся, держа в руке записную книжечку в зеленой кожаной обложке.
        -Холден нашел эту книжку в автомобиле, в котором мы ездили. Она закатилась в щель сиденья. Помню, что эта книжка была в руках Ороры перед отъездом. Наверное, когда нас встряхнуло около мельницы, эта штука выскочила из баула.
        -Надо переслать Ороре, - сказала миссис Дойль. - Она оставила мне лондонский адрес.
        Сэр Артур стал просматривать книжку. Были заполнены лишь первые несколько страниц.
        -Здесь только отдельные буквы и цифры, - сказал он.
        Миссис Дойль улыбнулась.
        -Ничего удивительного. Она записывала задачки но алгебре.
        -И что-то вроде инициалов, - продолжал сэр Артур. - Похоже на пометки о курсах акций или… о ставках на бегах.
        Он вернул книжку Вуду. Крайстчерч надел очки и, подсев к Вуду, наклонился над книжкой.
        -Таинственные записи… явно зашифрованные. Очевидно, пометки для донесения. - Он хлопнул рукой по набалдашнику трости. - Понял! Недавно я написал своему другу в Лондон о краже в моем доме. Он, наверно, обратился к заправилам Скотланд-Ярда, и они прислали женщину-сыщика, чтобы нашла воров. Выходит, ваша Орора вовсе не американка и не учительница, а сыщик.
        Сэр Артур, не вынимая трубки изо рта, произнес:
        -Но почему же она приехала сюда, а не к вам? И рылась в моих бумагах?
        Крайстчерч наклонил голову набок.
        -Очевидно, для отвода глаз. Чтобы обмануть преступников, усыпить их бдительность. Она здесь собрала все нужные сведения и укатила в Лондон. А эти шифрованные пометки - для доклада начальству.
        -Неужели она сыщик? - удивилась миссис Дойль. - Вот не думала…
        -Они часто принимают такой вид, чтобы никто не мог догадаться. - Крайстчерч повернулся к сэру Артуру. - Ваш Холмс тоже часто прибегает к этому способу. В прошлом году, незадолго до рождества, в Хайндхед приезжал страховой агент, ходил по домам и выяснял кое-что. И оказалось, что он полицейский сыщик. Он посетил меня и получил исчерпывающие сведения о племяннице Риджуэя. И эта Орора, несомненно, тоже сыщик.
        Миссис Дойль покачала головой.
        -Значит, теперь появились женщины-сыщики? Наверно, отбирают самых храбрых.
        -Самых хитрых, - сказал Крайстчерч. - Есть такие дела, где требуются именно детективы в юбке, чтобы не спугнуть дичь. Женщины-сыщики обладают природным тонким нюхом и скорее мужчин могут обнаружить тайну преступления. И женщинам, конечно, помогает то, что по складу своей натуры им легче понять психологию преступника.
        Сэр Артур неодобрительно хмыкнул.
        -Все-таки странно, что эта женщина-сыщик как будто искала что-то в кабинете, - сказал Вуд.
        Крайстчерч шмыгнул носом:
        -Вероятно, что-то искала. Во всяком случае, делала это неспроста. Очевидно, в ходе розыска следы привели куда надо.
        -Что вы хотите этим сказать? - спросил сэр Артур. - Я прошу…
        Бывший судья наклонил голову набок.
        -Я только констатирую факт. Женщине-сыщику понадобилось сделать подобие обыска у вас. А почему, не знаю… теряюсь в догадках.
        -Артур, молчи! - Миссис Дойль повернулась к гостю. - Значит, все это она выдумала? Насчет того, что Артур написал письмо в Америку о намерении убить Холмса и что она нашла черновик…
        Крайстчерч ответил:
        -Сыщики придумывают любые поводы для того, чтобы проникнуть туда, куда им надо. Ваша Орора поступила так, как подобает профессиональному сыщику.
        Вуд взял со стола записную книжку и стал снова перелистывать ее. Затем понюхал обложку и провел по ней пальцем.
        -Тут записка какая-то.
        Он вытащил листочек, который был засунут под бумагу, наклеенную на внутренней стороне обложки.
        -У сыщиков всегда таки записные книжки с потайным карманчиком, - пояснил Крайстчерч. - Они туда засовывают денежные взятки. Сыщики, как правило…
        -Читайте, - сказал сэр Артур.

9
        Вуд стал громко читать:
        -«Предложенный вами способ с двойным алиби используем в деле хозяина ювелирного магазина. Его и приказчика уберем - первого отравим мышьяком, второго удавим и изобразим самоубийство. А насчет жокея-пуэрториканца принимаем ваш план, только пусть сперва вытянет все, что можно, у богатой вдовы. А разделаться с ней можно будет примерно так же, как в деле с крупье из Монако. Будем рады, если вам удастся пробраться к лорду Баскервилю, уверены, что вам удастся окрутить старушку и поехать вместе с ней в Андершоу, только будьте осторожны. Ваш Р.К. 112, Уолнат-стрит, Филадельфия».
        На минуту воцарилось молчание. Потом миссис Дойль дрожащим голосом произнесла;
        -Дайте.
        Она взяла листочек у Вуда.
        -Бандитка! - вскрикнул Крайстчерч. - Судя по всему, она руководила всеми ворами в нашем графстве. И кража у меня, и у викария, и прошлогоднее убийство с грабежом в Олдершоте и прочие нераскрытые дела… все были совершены этой шайкой. Это та самая банда грабителей и убийц в Лондоне, к которой причастен племянник Риджуэя. И ею управляют с той стороны океана. Все ясно!
        -Ничего не понимаю… - Миссис Дойль вздрогнула. - Неужели она…
        Листочек выпал из ее рук на пол у камина. Крайстчерч вскочил и, подобрав записку, положил на стол.
        -Это важное вещественное доказательство.
        Сэр Артур подошел к матери и погладил ее по плечу.
        -Успокойтесь, мама. Ничего страшного.
        -Очевидно, готовят нападение на вашу усадьбу, - Крайстчерч приставил палец ко рту, - наверно, среди вашей прислуги кто-то связан с этой шайкой. Рекогносцировка проведена, и теперь ждите гостей. Между прочим… - он посмотрел на дверь и понизил голос, - ваш камердинер не внушает мне доверия.
        Вуд поднял плечи и отчеканил по-военному:
        -Заявим в полицию и примем все меры. Пусть только сунутся.
        -Какой ужас!.. - прошептала миссис Дойль.
        Сэр Артур взял со стола записную книжку, просмотрел записи на первых страницах, затем листочек, извлеченный из кармана обложки.
        -Насчет полиции подождем, - сказал он. - У нас два «люгера» и один карманный кольт, и мы оба умеем стрелять. Бояться нечего.
        Крайстчерч встал и поклонился миссис Дойль.
        -Премного благодарен за прекрасный обед и интересную беседу. Но у меня еще куча дел, надо успеть.
        Взяв трость под мышку, он торопливо вышел из гостиной - ему, очевидно, надо было успеть до вечера оповестить соседей о потрясающем происшествии, случившемся в усадьбе писателя.

10
        Через два дня на имя сэра Артура пришло письмо из Лондона. На конверте было написано: «Только лично». Вуд осторожно вскрыл конверт и протянул сэру Артуру, сидевшему за письменным столом. От светло-зеленой бумаги шел аромат духов. Почерк женский - торопливый, размашистый.
«Дорогой сэр Артур!
        Простите за поспешный отъезд, не смогла даже лично проститься с Вами. Ваша уважаемая мамаша решила, не откладывая, объясниться с Вами за обедом, хотя я просила ее повременить, чтобы пробыть еще день-два у Вас. Но, увы, мои уговоры не подействовали, миссис Дойль, типичная ирландка, мой дед тоже был из Дублина, и я знаю, что такое ирландское упрямство. Я вынуждена была уехать, чтобы не оказаться в неловком положении.
        Дело в том, что я соврала Вашей маме, будто бы нашла среди Ваших бумаг черновик рассказа об убийстве Холмса. Она поверила.
        Почему я соврала? Объясню все по порядку.
        Серия Ника Картера имеет у нас сумасшедший успех. В этом году наметили выпуск 45 книжек вместо прежних 35 -37. У них сейчас работает пятнадцать авторов, они хотят нанять еще нескольких.
        Наше издательство тоже задумало выпустить серию книжек о похождениях сыщика. Но мы отказались от мысли придумывать нового, никому не известного детектива, а решили использовать Шерлока Холмса, которого знают и любят во всем мире и особенно у нас. Ведь пьеса о Холмсе прошла в Америке 450 раз. Сыщик, созданный Вами ровно двадцать лет назад, уже принадлежит не одному Вам, а всему человечеству - так же как Красная Шапочка, Дед Мороз, Синяя Борода и Робин Гуд. И предъявлять в отношении их право собственности так же нелепо, как и в отношении облаков и звезд.
        Мы будем выпускать книги о приключениях великого сыщика под видом воспоминаний его самого, а не доктора Ватсона. И мы используем те самые дела Холмса, о которых часто мимоходом упоминал Ватсон (помните наш разговор у входа на веранду?). Читатели ждут с нетерпением рассказов об этих делах, и мы удовлетворим их желание.
        Но, для того чтобы выпустить серию книг о Холмсе, нам нужно, чтобы герой здравствовал. А у нас было опасение: что, если Вы надумали прикончить его, как это Вы уже однажды сделали? Если Вы убьете его и это станет известно всему миру, то наши планы рухнут. Необходимо, чтобы сыщик был жив. Для того чтобы проверить, есть ли у Вас намерение умертвить Холмса в ближайшем будущем, издательство послало меня в Англию, чтобы я пробралась к Вам и ознакомилась тайком с Вашими записями и черновиками.
        Прибыв в Эдинбург, я познакомилась с миссис Дойль, отрекомендовавшись почитательницей Вашего таланта, и напугала ее сообщением о том, что будто бы Вы собираетесь опять убить своего героя и уже оповестили об этом своего друга в Америке.. (Я наврала относительно Вашего письма майору Понду.) И добилась того, что Ваша мама поехала в Андершоу, взяв меня с собой. Затем я сказала, что будто бы нашла в одном из шкафов в Вашем кабинете черновик рассказа о страшной гибели Холмса. Ваша мама поверила и этому и заявила, что запретит Вам убивать сыщика и возьмет с Вас клятвенное обещание никогда больше не покушаться на его жизнь. Нам нужно было именно это.
        Простите, что я без разрешения похозяйничала в Вашем кабинете - осмотрела содержимое шкафов, шифоньера и ящиков двух письменных столов (за исключением двух ящиков маленького письменного стола, закрытых на ключ). Но не беспокойтесь, ничего, ни одного листочка я не взяла, и мы не используем Ваших сюжетов - мы не бандиты.
        Сердечный привет глубокоуважаемой миссис Дойль, Вашим милым детям и Вашему секретарю, чем-то напоминающему доктора Ватсона.
        Искренне Ваша Орора Килларни.
24 апреля 1906 года, Лондон.
        Постскриптум.
        Я потеряла записную книжку, возможно, у Вас в доме или в автомобиле. В книжке записаны инициалы наших авторов и суммы выданных им авансов. Мы набрали уже 25 человек, и они уже принялись за дело. Очень прошу переслать записную книжку по адресу, который я оставила Вашей глубокоуважаемой маме. Передайте ей сердечную благодарность от нашей фирмы».
        Сэр Артур шлепнул ладонью по столу.
        -Издательская шпионка! А вовсе не сыщик и не бандитка.
        -Хуже бандитки, - сказал Вуд, прочитав письмо.
        Сэр Артур встал и несколько раз прошелся по кабинету.
        -И как это я не догадался? Ведь так легко было бы понять, кто она. Хорошо знает, сколько книг о Нике Картере выпускается в год и какие гонорары я получал от
«Стренд-мэгэзина», знает наперечет мои вещи, где упоминаются неизвестные читателям дела Холмса. Сразу же можно было понять, что для школьной учительницы она слишком осведомлена. И мама тоже… Почему-то расспрашивала меня насчет шкафов. А самое главное, - сэр Артур щелкнул себя по лбу, - Орора нашла ошибки в моих рассказах… Ясно, что это мог сделать только редакционный работник. Это их профессиональная черта, у них особое чутье, как у сеттеров.
        Вуд вздохнул.
        -Значит, в Америке теперь начнут вовсю выстреливать книжки о Холмсе по сотне, а то и больше в год…
        -Будут фабриковать, как сосиски в Чикаго. Вот это и будет настоящим убийством Шерлока Холмса. Подлинным, действительным.
        Сэр Артур походил несколько минут по кабинету, посасывая потухшую трубку.
        -Не могу себе простить, что не разгадал эту чертовку. Наверно, сейчас смеется: этот болван сочиняет всякие истории про сыщика, у самого никакого нюха, никакой наблюдательности… Мне надо потренироваться по этой части, стать самому детективом. А что, если раскрыть тайну какого-нибудь преступления?
        -Многие преступления остаются не раскрытыми, - сказал Вуд. - И суды часто ошибаются.
        Подумав немного, сэр Артур спросил:
        -А когда эта змея вышла в отставку?
        -Крайстчерч?
        -Да.
        -Кажется, три года тому назад. После какого-то странного, темного дела. Там фигурировал не то индус, не то негр. Говорили, что не все было ясно и подсудимый не признался.
        -Надо будет заняться вот такими делами, тайнами этих дел, - сказал Конан Дойль.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к