Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Кильдяшев Антон: " Судьбоносная Сталь " - читать онлайн

Сохранить .
Кильдяшев Антон Евгеньевич
        
        
        КИЛЬДЯШЕВ АНТОН ЕВГЕНЬЕВИЧ
        
        СУДЬБОНОСНАЯ СТАЛЬ
        
        
        
        АННОТАЦИЯ:
        Во имя богов. Так говорят и крестьяне, и короли. Но знают ли они, что хотят боги по-настоящему? Пятьсот лет назад состоялась одна из Великих Игр, но никто не помнит чемпионов богов - их будто никогда не существовало. И вот его "выводят на поле доски", что бы это не значило. Выживет ли или проиграет он в очередной Великой Игре богов, неизвестной обычным смертным?
        
        
        
        
        Глава I
        Разенет открыл глаза. Нет, он не спал, он ждал. Он предполагал, что враг нападёт ночью, но всё же это было слишком скоро: либо враг что-то задумал, либо он просто не дотерпел. Да нет, это же ополченцы, среди них хорошего стратега не встретишь, просто поторопились напасть, боясь упустить "хорошую" возможность.
        Генерал Хоргис Пентарийский, владеющий империумом над землями колонии, часто использовал ветеранские отряды для защиты ключевых точек, расходуя наёмников-новичков для провокационных атак на врага с последующим обязательным отступлением, для того, чтобы заставить врага напасть на укреплённую позицию. Он строго запретил пытаться уничтожить врага, не доверяя командирам новичков, но всё же разрешал вести партизанские действия, если это не убивает большую часть солдат. Но наёмники обычно и не соглашаются на такие операции, если только каждому выжившему заплатят в два, а то и в три раза больше. Затем новички отступали к какой-нибудь значительной точке, где собирались несколько отрядов ветеранов, но общим количеством меньшим, чем предполагаемые силы врага, призывая его к нападению. После этого ветераны, да ещё и на подготовленных позициях, громили врага, а лёгкие отряды новичков, ещё не обросшие тяжёлой бронёй, догоняли противника.
        Чёрный Ветер, небольшое наёмное войско Разенета численностью в три сотни человек, как раз направлялся к такой точке; должны были придти завтра к вечеру. Новички из Волчьей Воли, впятеро больший отряд, выполняющий роль приманки, должен был придти туда через 3 дня, заманив врага в ловушки. В общем, отряд Разенета не играл особой роли - слишком малое число солдат. Разенет хотел бы попасть в какой-нибудь союзный город нанять пару сотен солдат, но приказ строго запрещал сходить с дороги.
        Разенет отсылал разведчиков в окрестные деревни, чтобы узнать обстановку. Разведчики доложили, что в одной из деревень близ Арвинского леса забрали значительное количество муки и кукурузы, растущих в больших количествах в Новом Свете, где можно собрать два урожая за год. Крестьяне ненавидят подобные поборы, да и сама война им невероятно надоела, мало что сдерживало их от открытого мятежа, а тут ещё и не регулярные войска, которые претендуют на звание "своих" с одной стороны и обирают "своих" с другой. Крестьяне всё рассказали в красках разведчикам, замаскированных под простых путников. Союзники-имперцы взять провизию не могли, шли другими дорогами, так что это были либо бандиты, либо конфедераты. Для крупной армии еды было бы мало, так что это всего лишь маленький отряд, меньше Чёрного Ветра. Гоняться за ними лишь время тратить: это нарушало приказ, да ещё и в чужом лесу, потери были бы огромны. Разенет решил, почему бы и не попробовать выманить их, и разбил лагерь вблизи этого леса на ночь.
        Склад он разместил в удалении, рассчитывая, что враг попробует уничтожить припасы. Солдатов разместил в палатках в боевом облачении и приказал ждать, выставил немного дозорных в очевидных местах, где их можно было тихо снять из кустов или из-за деревьев. Лагерь был расположен по тому же принципу.
        Очевидно, враг предполагал взять врасплох, быстро пробежаться по лагерю, убивая кого получится, не ввязываться в серьёзный бой и уничтожить склад, в идеале сжечь, ну или взорвать бочки с порохом, новое слово в осадном ремесле, позволявшее разрушать стены намного быстрее. Что ж, застать врасплох у него не получилось. Приказом к атаке наёмникам был назначен взрыв пороховой бочки, закопанной неглубоко под землёй рядом со складом, взведённый прикрытой листвой пентаграммой с кругом в центре: Мизгаэль, единственный маг в отряде, поставил эту магическую печать. Всё-таки неплохо иметь обязанного тебе жизнью эльфа, почитающего тебя как хозяина, многие командиры наёмников завидовали Разенету из-за этого. В дополнение к пороховой бочке, вокруг склада были размещены различные ловушки, от капканов, до печатей остановки, замедляющие само время. Всем ветеранам было показано местоположение ловушек, чтобы никто из своих в них не угодил. Замаскированы ловушки были мастерски - ловчих и охотников в отряде было множество, многие из них были также искусны и в стрельбе из лука; эффективно сочетая эти два умения своих
подчинённых, Разенет получал достойную силу, неоспоримую на подготовленных позициях, он даже считал, что его отряд стоит тысячного отряда. Дозорных, конечно же, пустили в расход, но Разенет не переживал: в дозорных назначили дегенератов, среди наёмников которых было достаточно, но Разенет не хотел допускать появления серьёзного количества их в отряде, снижая власть Разенета над Чёрным Ветром и постепенно обретая, словно снежный ком, всё большую значимость в отряде. В конце концов, кто-нибудь из них сместил бы Разенета с поста, заслуженного неимоверными трудами одиннадцати лет, прослужив всего полгода и раздав всем своим по тумаку - за помощь в свержении.
        Солдаты Разенета вырывались из своих палаток один за другим, надсаждая горло криком. Это была одна из уловок, чтобы напугать врага, внушая ему, что наёмников больше, чем есть на самом деле. Хитрость и смекалка друзья истинного тактика, как любил говорить учитель и бывший капитан Чёрного Ветра Неверр. Нападающие не были готовы к внезапной атаке, к тому же их было почти в полтора раза меньше, что сыграло свою роль - в половине мест, где сражались наёмники и повстанцы, против одного повстанца, вооружённого погнутым старым кухонным ножом или кочергой, выходило два отлично экипированных бойца, прошедших не одну битву, и которые пройдут ещё не одну, если не десяток - отряд часто терял при непредвиденных обстоятельствах больше половины солдат, но с лёгкостью набирал ветеранов в тавернах - про Чёрный Ветер слышно много хорошего в подобных заведениях. Солдаты перекрыли выход из лагеря под предводительством Риккуса, старого вояки, служившего в почётной гвардии генерала в Альпритиве - Шахте на имперском - ещё до получения Хоргисом титула Пентарийского и, уйдя в отставку и не выдержав мирной жизни, подался в
наёмники; лагерь был обнесён кое-каким частоколом с широкими прогалинами меж заточенных кольев, поставленных за несколько часов от полудня до полуночи, отведённых под обустройство ловушек палаточного лагеря. Кое-где на палатках были нарисованы какой-то густой волшебной краской другие круги силы, сжигающие палатку и всё вокруг с сильным треском - как минимум десяток врагов поджарились от этих ловушек. Разенет быстро собрал ударную группу под своим непосредственным руководством для атаки врага, попавшегося в ловушки за складом. Оставшиеся, третий отряд, с Жерновом, здоровенным мужиком, когда-то помощника инквизитора, который отказался казнить девушку, подозреваемую в демонопоклонничестве, что впоследствии подтвердилось и вылилось в смерть инквизитора и всех его помощников, просто резали попавшихся врагов в лагере, не зная пощады ни к повстанцам, ни к повстанкам, которых было множество в этом несуразном отряде - набирали всех, кто хотел сражаться против монстра Империи, а может, и просто всех, кого могли заставить пойти в отряд. Обычные крестьяне мало что могли противопоставить ветеранам, поэтому упор
делался на массированную и внезапную атаку, но в этот раз такая атака не удалась.
        Ловушки были расположены так, что, подорвавшись на бочке, враг не мог избежать остальных ловушек: капканы, силки и ямы, а также руны под камнями и круги силы Мизгаэля, эффективно останавливали отступление неприятеля в лес. Огибая склад, отряд Разенета резво бросился в атаку, сминая и без того рыхлый строй врага. Повстанцы были всё ещё оглушены взрывом, поэтому не смогли оказать серьёзного сопротивления, и подпустили Чёрный Ветер вплотную, чего можно было избежать только пожертвовав своими товарищами как пушечным мясом - крестьяне не могли так предать своих, хороший же наёмник нашёл бы отговорку - они умерли, чтобы мы могли жить. Разенет приказал не окружать противника, вынуждая его попасть в дальнейшие ловушки, зажать его меж двух огней и вынудить его бросить оружие и поднять белый флаг. Пленных можно продать их родственникам через посредников, что приносит неплохие деньги, а они очень нужны Чёрному Ветру для расширения арсенала, увеличения размера отряда и просто для оплаты службы. Разенет уже давно хотел прикупить пару пушек для своего отряда, но из-за нехватки металла в стране пушки были
невероятно дорогими, их не хватало даже на регулярные войска, генерал даже приказал использовать колокола храмов и церквей для нужд армии, разъярив и подавив мелкое восстание монахов, в тайне поддержанное архиепископом; в подавлении восстания восемь лет назад участвовал молодой Разенет и его учитель Неверр, где Разенет впервые убил человека - какого-то правоверного крестьянина, вооружившегося серпом и крышкой от бочки как щитом.
        "Битва" продлилась полчаса, сотня убитых, сотня пленных врагов, сам Разенет лично зарубил пятерых, несясь впереди своего отряда и пробив их рыхлый строй насквозь, из-за чего пришлось развернуться; десять погибших со стороны Чёрного Ветра, шесть из них - дозорные, ставшие приманкой, заманивающей врага своей беспечностью и лёгкостью убийства. Неизвестно, сколько врагов сбежали, но Разенет не послал кого-либо в погоню, хоть и второй отряд был готов догнать паникующего противника, так как на этот отряд пришлось меньшая часть сражения - они просто перекрыли путь к отступлению и отловили в кустах парочку глазевших на битву крестьян - без сомнения разведчиков, которые донесли бы остаткам повстанцев о погибели их отряда, какого-нибудь "Кулака Свободы" или "Смерть Империи", чего-нибудь пафосного и глупого. Пленников обезоружили и заставили собрать трупы их товарищей в кучу, которую затем подожгли: не было у Чёрного Ветра времени хоронить каждого, тем более погибших такой глупой смертью из-за ошибки командования и неправильной работы разведки, погибших в схватке с превосходящими силами Разенета, не только
разделившего врага на две части, но и окружившего обе группы, что равнялось победе и без использования ловушек. Пленников взяли с собой в деревню Кадису, находившуюся на юго-востоке; она предназначалась для обороны, что слегка удивило Разенета: как деревня вместит несколько тысяч солдат? Для разведчиков она всё ещё была слишком далеко, поэтому Разенет терялся в догадках.
        После боя, Жернов подошёл к Разенету, перешагивая ещё не собранные в кучу трупы врага, завалившие собой весь лагерь.
        - Капитан, - сказал Жернов с благодарным лицом, почёсывая лапищей свою лохматую голову, не стриженную по меньшей мере полгода, - Тут один из моих солдат попросил поблагодарить вас за то, что вы выправили его нагрудник. Говорит, клинок врага был нацелен точно в центр, но соскользнул мимо. - Жернов показал большим пальцем назад. - Нигемом кличут парня.
        - Жернов, сколько раз вам говорить не благодарить меня за вашу же удачу, я тут не при чём. - Ответил Разенет раздражённо, всматриваясь в даль. Он крепко задумался о своей участи. Его махинации, незаметные беглому глазу, тем не менее влияли на войну, смещая чашу весов в пользу Империи и её Императора, почитаемого некоторыми, особенно магами тёмных искусств, как бога хаоса, олицетворяющего самосоздаваемый порядок в хаосе. Впрочем, Император мог как быть, так и не быть богом, причём одновременно - священники до сих пор ожесточённо спорят, может ли поклонение даровать божественность и, если так, то каким появляется новоиспечённый бог, таким, каким он был при жизни или таким, каким его вообразили поклонники?
        - Но капитан, такое всегда случается после вашего вмешательства, что-то делаете с доспехами или оружием или ещё чем! - не унимался Жернов. - Все это знают. Даже если вы не верите, может всё же постучите по моему панцирю? - Жернов встал перед Разенетом, мешая тому идти. - Давайте проверим, капитан!
        - Я более чем уверен, что вы так же стали бы славить любого другого кузнеца, если бы он выправил вам доспех, а вы затем чудом спаслись, случившимся не по вине кузнеца, но лишь благодаря вашей же слепой удаче. - Ответил Разенет, посмотрев Жернову в лицо, отвернувшись от горизонта на востоке, откуда медленно выползало солнце, освещая землю утренним светом. - Я посмотрю твой панцирь. - Смягчившись, сказал Разенет. - Не забудь подойти. Но от своих слов я не отказываюсь.
        Чёрный Ветер служил Империи уже более одиннадцати лет. Он прошёл через множество битв, состав отряда очень сильно отличается от того же, скажем, год назад: многие погибли, другие ушли, накопив определённое золотишко за время службы. Бывший лидер, Неверр, умер два года назад в незначительной стычке, но о нём ходят легенды до сих пор: первые ветераны, большинство которых погибло в боях с Зелёным Рыцарем, поговаривали, что Неверр когда-то был священником в храме Бастиона. Как он попал оттуда, из города Литаргии на южный фронт Империи, как вообще попал в Империю, - не уточнялось. Разенет лишь улыбался от подобных легенд, уж он-то знал бывшего капитана - тот был имперцем, вторым сыном крестьянина, пошедшим в наёмники, чтобы помочь Империи победить в войне. Разенет не понимал, почему Неверр не пошёл добровольцем в армию - возможно, там не платили золотом за службу. Перед смертью он назначил командиром Разенета, своего оруженосца и названого сына, который если у него и был, то от блудницы, живущий где-нибудь в нищете улиц грязного городка. Ни для кого это не было неожиданностью: Разенет был символом
отряда, смыслящий в бою парень, который к тому же считался своеобразным ангелом-хранителем - о нём при жизни ходят легенды среди всех наёмников на службе Империи. Он помогал Неверру в планировании боя, находя лазейки в планах врага, особенно ему удавалась расстановка ловушек, что и определило направленность отряда: три четверти солдат владели арбалетом или луком, четверть могла собрать, установить и замаскировать медвежий капкан из подручных средств. Среди солдат сложилось поверье, что Разенет влияет на удачливость металла и пытались зарядить от него монетки для шулерства; чаще всего они разочаровывались, но слухи продолжали появляться - нет дыма без огня.
        Эльф-колдун Мизгаэль, которому Разенет однажды спас жизнь, в ответ считающего себя обязанным служить Разенету, тоже замечал, что солдаты просто глупо себя ведут, веря подобным слухам и сплетням, но это было скорее из-за отношения Разенета к этому, в конце концов эльф считает Разенета своим хозяином. Некоторые верили, что причиной этих "чудес" был небольшой мифрильный амулет, висящий на шее у Разенета, но Разенет не верил в подобные чудеса. Он раз за разом объяснял, что амулет - это память о прошлой жизни.
        Он не верил в такие сказки, но выкованное им и вправду не раз спасало ему жизнь. Когда отряд попал под ливень стрел, множество его соратников пало, а он, в панике махнув мечом, смог отбить стрелу, летящую в него; в другой раз он смог разрезать выставленный на него круглый деревянный щит надвое. Такие чудеса происходили и без надетого амулета, например, когда они с Неверром пробирались в город встретиться с местной гильдией воров, с которыми Неверр был каким-то образом знаком, чтобы узнать о тайных входах и выходах из крепости, которую Чёрному Ветру предстояло взять. Один из воров оказался патриотичным и сдал своих подельников страже. Быстро вбежавшие в бар, где встречались с ворами Неверр и Разенет, стражи тут же атаковали. Выхватив меч из ножен, рассчитывая всего лишь парировать удар стражника, Разенет с удивлением для себя сломал полуторный меч врага надвое. Забавнее всего было то, что бил он плоской стороной клинка. Ну не мог солдат позволить своему оружию испортиться настолько, что удар по мечу его сломает. К слову, воры вывели тех, кому они сбывали информацию, через подземный ход в баре.
Замок был просто напичкан всевозможными уловками для нападающих, строивший его барон был большим параноиком и никому кроме прислуги не доверявший.асто следовавшая за бароном по этим туннелям, продала эти туннели гильдии воров. вали информацию, через подземный ход Прислуга, часто следовавшая за бароном по этим туннелям во время приступов паранойи, продала эти туннели гильдии воров, которые там обжились. Всё-таки чернь ненавидит своих правителей, но это был акт скорее любви: прислуга не желала служить тем, кого не любил барон - эльфам Железного Клана.
        Разенет рассчитывал найти в Кадисе снабженцев регулярной армии и купить у них пушки в обмен на пленников; каждый занимающий важный пост в Империи искал себе выгоду, истинных патриотов среди них почти не было. Один лишь генерал Хоргис был старой гвардии, воевал за идею, непонятно каким образом пробившись наверх, разве что сам покойный Император приложил к этому руку, или же он был всего лишь прикрытием для настоящих хозяев Империи, скрытых от взора. Империя считалась всем миром как нечто злое, но на деле она во многом превосходила своих противников - что Конфедерацию, что Великое Королевство, обе других сверхдержавы, объединившихся в коалицию против Империи. Император объединил под своей дланью кочевников Альдара и повёл их в бой против мелочных королевств юга и запада Старого Света, объединяя их и наводя свои порядки, но умер всего через два года своего блистательного правления - отравила наложница.
        Разенет был в курсе политики воюющих государств, он с жадностью читал все политические издания Империи, да и вообще большинство книг, до которых он мог дотянуться - жадность до знаний в нём развил ещё отец, где-то достававший книги и учивший по ним Разенета грамотности. Он хотел быть в курсе событий, чтобы пробиться наверх, туда, где обитают высшие силы Империи, постоянно сражающиеся за власть. Сама власть его не интересовала, он хотел отомстить тем, кто отдаёт приказы, в частности самому Пентарийскому.
        Но что может сделать командир какого-то маленького отряда? Разенет всячески пытался выделиться, ввязываясь во всякие авантюры. Сюда же входила и эти самые пушки, с помощью которых он рассчитывал сделать свой отряд более значимым. На наёмников открыто плевали, хотя только их силами воевали с Конфедерацией. Впрочем, платили за риск жизнью очень хорошо: хватало на целый трактир, но большинство пропивало своё богатство в тавернах, да расходовало на девушек в борделях. Знать колонии сопротивлялась включению наёмников в регулярные войска, боясь разделить свои привилегии с чернью, но генерал их слушал лишь тогда, когда они платили за свои привилегии.
        Аристократы, неведомо для Разенета, смогли выжить в Империи. Империя всю свою историю уничтожала потомственную знать, создавая власть нищих, презираемую всеми плутократию, но на деле же действенную демократию - погибший император оставил после себя функционирующий сенат, в который от каждой провинции выдвигалось два представителя. Вероятно, генерал позволяет знати жить, взамен забирая деньги, этим можно было объяснить невероятное количество золота, находящееся в казне Дворца Наместников над Альпритивом. Этим золотом и оплачивали услуги наёмников, которых недолюбливают аристократы. Как понимал эту политику Разенет, знать разорится и самоуничтожится, погрязнув в долгах.
        ***
        Регулярные войска должны были возглавить защиту Кадисы. Несмотря на это, Разенет собирался силами своего войска поймать командира врага, чтобы Чёрный Ветер, наконец, заметили не только внизу, но и наверху. Аристократы-командиры, вероятно, попытаются присвоить славу себе, но у Разенета был план. Он нападёт без приказа командования малыми силами на штаб врага и выкрадет, зайдя с тыла, генерала врага, лично явившегося, чтобы наклонить чашу весов, уже долгое время наклонённую в сторону Империи и генерала Пентарийского, в свою сторону. Знать, даже если она командует, не имеет права судить наёмников под их руководством, только через офицеров генерала, которые доносят приказы и сами оплачивают работу наёмных отрядов. Если всё пройдёт достаточно гладко, то эти наблюдатели сообщат, что Разенет, проявив инициативу в правильном времени и месте, вопреки командам бесполезной знати, поставленной управлять в битве, которую невозможно проиграть, и не допустил бегства штаба неприятеля и способствовал быстрейшему разгрому противника.
        Разенет очень надеялся на такой исход и не щадил средств на воплощение этого плана в жизнь, собирая информацию о неприятеле при каждой возможности. Используя шпионов Империи в штабе конфедератов не без помощи подкупов ответственных за сбор информации лиц, Разенет узнал следующее: семь отрядов ополчения под руководством Фенраста Исского, знатного эльфа из одного из великих домов Железного Клана, были отряжены для атаки на стратегически важную деревню Кадису, открывающую путь на Рейнхольф и сам Альпритив, столичную колонию, через пару застав по Большому Тракту. Проблему составляла личная гвардия Фенраста, состоящая целиком из эльфов Железного Клана. Разенет тщательно изучил тактику этих эльфов: они нападают так называем копьём - каждый отряд разбит на копья, состоящие из мечника, копейщика и лучника; встречаются и девиации этого строя, но общее процентное соотношении было одинаковым в каждом отряде. Благодаря разноплановости подобного строя, армии эльфов были достойной силой на поле брани. Но был у этих эльфов один значительный изъян - они не использовали магию вообще, считая её уделом их слабых
собратьев из других кланов, вроде Листового или Ветряного, что и собирался использовать Разенет в предстоящей схватке.
        Разенет планировал эту операцию почти с самой отдачи приказа выдвигаться к Кадисе из города Рейнхольф. В городе была небольшая гильдия магов, промышляющая зачаровыванием предметов, вроде амулета от сглаза или светящегося в темноте меча; гильдия значительно помогла Разенету в разработке его плана. Хотя Разенету и не удалось завербовать хоть одного мага, но получилось достать снадобья, позволяющие магам стать сильнее; тогда он ещё не знал, на что они пригодятся или как их использовать, но Мизгаэль знал - эльфы обучали своих магов-подмастерьев в первую очередь алхимии и знахарству, в которых они оттачивали мастерство и вырабатывали терпение, необходимое магу. Мизгаэль, единственный маг Чёрного Ветра, не был сильным магом по меркам эльфов, но эльфы намного восприимчивее к магии, чем люди. Заклинания, лишь царапающие людей, могут порвать эльфа в клочья, но только сами эльфы и могут их творить в большинстве случаев, что очень сильно сказалось на истории покорения людьми равнин Старого Света, заполненными тогда десятками королевств эльфов и гномов. План Разенета очень сильно зависел от Мизгаэля и от
некоторой доли удачи. Но, если он сработает и поможет попасть наверх, то почему бы и не попробовать?
        ***
        К вечеру Чёрный Ветер прибыл в Кадису. Странно, что Кадису назвали деревней в отчётах: это был вполне себе город, окружённый полями с одной стороны и закрытый холмом с другой, за которым находилась "кишка" Арвинского леса, тянущегося на запад от холма; дорога, по которой двигался отряд Разенета, пролегала вдоль этой кишки, затем, после моста на небольшой речке Прине, двигалась на север вдоль реки вплоть до Рейнхольфа - эту дорогу все называли Большим Трактом, где в мирное время была запрещена постройка каких-либо гостиниц и трактиров; закон был установлен ещё во времена Свисарена, когда герцог нескольких колоний в Новом Свете, желая принести денег в города, сказал "деньги не пахнут" и установил налоги на множество вещей - начиная от общественных туалетов и заканчивая постройкой зданий, оставив немного места на обычных трактах под небольшие крепости с трактирами внутри, вооружённые и готовые к нападению. Идея, сама по себе неплохая, нашла огромный интерес у народа - они повесили герцога на площади перед его замком в Равенне Ангелике, столице герцогства Ангелика. Вероятно, имперские чиновники
определяют статус поселения по количеству населения, невзирая на предыдущий статус, не отделяя деревни от городов и посёлков наличием церкви, как во всём остальном мире, где такой порядок навязывала Синяя Церковь.
        На холме располагалась ветряная мельница и, поодаль, какой-то особняк со значительными стенами, кое-где в которых зияли дыры, будто откушенные гигантским ртом. Прямо под этими стенами находились несколько рядов маленьких крестов, казавшихся на таком расстоянии мечами с огромными гардами. "Деревня" была лишена жителей, кроме расквартировавшегося в ней воинства, вероятно жители сбежали в первые месяцы войны, когда имперцы были на пике возможностей и подошли близко, а те, кто решили стоять до последнего, укрепились в особняке, затем похороненные под стенами своего последнего пристанища.
        Несколько зданий на западе города отдали отряду Разенета: пришлось ютиться в промёрзлых комнатёнках бедняков, где сквозь дыры в стенах свистели ветра и не давали заснуть или думать о чём-то кроме холода - зимние ночи в Новом Свете, хоть и теплее ночей в Старом, но намного холоднее, чем летние. Снег не хрустел под ногами, но опавшая листва шелестела. Расположив свой отряд и выделив людей на охрану пленных, которых Разенет поместил в отдельное здание с подвалом. Чтобы занять свободные руки пленных хоть чем-то, их заставили прокопать несколько дополнительных этажей вниз.
        Закончив с пленными, Разенет отправился в штаб, находящийся в ратуше в центре города перед площадью с фонтаном, изображающим Давида, первого из Семи или же, если правильно, Восьми. Старые легенды рассказывают о восьми первых богах, один из которых, Рагнарид, обещал вырваться из своего плена и уничтожить остальных богов, пирующих на его растерзанном теле. Сказки сказками, а Рагнарид существовал: хроники эльфов рассказывают о великой войне между Семью и Рагнаридом, владыкой эльфов и гномов. Семь победили, но ужасной для них ценой - они стали простыми людьми, дав начало роду людскому.
        "Деревня" выглядела ветхой: ещё бы, население эвакуировалось лет одиннадцать назад, в первые месяцы войны. Жухлая засохшая, но при этом мокрая трава пробивалась сквозь камни главной улицы города, листья падюги, уникального дерева, уничтожающего траву и другие ростки с помощью яда, содержащегося в листьях, лежали толстым слоем на дорогах, мощёных камнем. Здания, в основном трёхэтажные трущобы, грустно смотрели на Разенета пустыми окнами, лишь изредка кто-то из солдат, размещённых в этих зданиях, подходил к окнам и с тоской в глазах взирал на мёртвый город, ненадолго оживлённый подготовкой к войне, опустошившей город. Кое-где эти здания поросли необычным троллиным мхом, быстро растущим для мха, в течении года, а не их десятка, или лозами ивтыры, плодоносящей ядовитыми для человека ягодами, но используемой в тысячах алхимических рецептах.
        Наконец, Разенет приблизился к ратуше, находящейся по правую руку от него, если идти по главной улице на север. У ратуши был виден значительный фундамент намного старше самого здания, над которым дерева были построены высокие стены нового здания. Ратуша была двухэтажной; к ней вела длинная, в полсотни метров длиной, дорожка, по бокам которой стояли всё те же падюги, но листья были убраны - пристанище генерала, как ни как.
        После обмена любезностями со стражей, долго не пускавшей Разенета, он вошёл внутрь и направился в восточное крыло здания, где располагались снабженцы. Ратуша делилась на четыре части: центральную, отданную на оборону гвардейцам, расквартированным на втором этаже вместе с командованием, левое крыло, где размещались священники Алой Церкви, лечащие раненных, и правое крыло, где находились нужные Разенету снабженцы и офицеры генерала, которые по понятным причинам отсутствовали - следить за одними снабженцами было бы пустой растратой сил, которые можно было пустить на поиски заговорщиков среди всех наёмников и регуляров. Одного из снабженцев, Вильгофа Нестера, Разенет знал лично: имел несколько дел с ним раньше; но Разенет посчитал бы встречу с ним большой удачей, если бы заранее не узнавал о перестановках в командовании - по официальным бумагом Нестер был не просто чист, а сверкающе чист - сказывался деловой подход к продаже родины за побрякушки эльфов и гномов. Обычно, нанимающие не оплачивали расходы наёмников на провиант и оружие, но генерал решил, что таким образом привлечёт больше наёмников на
службу и сделает их более боеспособными. Нужное доставлялось через армейских снабженцев по захваченным трактам, конечно же ставших воровать ещё больше, чем прежде, к тому же став получать прибыль от самой "продажи" кроме воровства. Некоторые вещи, что нельзя было достать прямо, также доставалось через снабженцев, но под полой. Например, один наёмник щеголял в доспехах имперского сержанта и отдавал приказы обычным стражникам в Альпритиве, непонятно как попавшего туда, вероятно, его отряд расквартировали в помощь гарнизону города. Так он поражал девушек "своим положением", пока это всё не раскрылось, и его не выпороли на главной площади, но виновного в хищениях и присвоении собственности армии снабженца так и не нашли - не сдал.
        Разенет подошёл к столу в центре комнаты, забитой под завязку ящиками и бочками по всем углам, даже под столом и стулом, и уставился в сидящего за ним и что-то быстро пишущего человека в очках, коротко стриженного по армейской моде, в кожаной куртке и матёрчатом камзоле, торчащим снизу из-под куртки. Лицо человека видно не было, но Разенет отлично знал его, узнал бы из тысячи - толстые губы, большой нос и выпуклые глаза - похож на рыбу. Вильгоф, незаметно, как ему казалось, бросил быстрый взгляд в сторону подошедшего покупателя, и сделал вид, что не заметил Разенета, которого он не смог бы забыть если бы его даже пытали в одном из адов.
        - Вильгоф, давно не виделись. Это большая удача, что я тебя здесь встретил. - Разенет скривил губы в ухмылке. Этот червяк продал родину как минимум три раза, снабжая шпионов информацией, но если его сдать, он сдаст Разенета с его собственными делишками, по недосмотру связавшийся с Вильгофом, не подумав о последствиях; надо было как-нибудь встретиться с куратором из администрации Пентарийского - Мне нужно кое-что. Заплачу пленными.
        - Инголь, что ты опять задумал? - Вильгоф насторожился, смотря снизу вверх на Разенета. - Ты думаешь, кто-то в здравом уме примет оплату пленными? Пока их приведёшь торговцам пленными, они съедят на своё попечение гораздо больше, чем выручишь с них - Вильгоф выпрямился на стуле, поняв как он сидит, на что Разенет лишь стал шире улыбаться - Я ведь правильно понимаю, что ты притащил обычных пленных солдат, да?
        - Я за тебя и план, как их использовать, придумал, только достань мне кое-что. - Сказал Разенет, невзначай почесав за ухом, показывая свою лень, но будто бы переборов её. - Помнишь, наёмникам дают надбавку к жалованию за количество убитых или пленных? Убитых посчитать сложно, поэтому за них платят меньше, обычно. Но за пленных дают больше - живые рабы. К тому же пленных можно обменять. За моих сотню пленных дадут приличную сумму, так? При этом то, что я прошу достать, явно не твоё, ты в чистой прибыли. Ну как?
        - ...ну да. Так что тебе нужно? - немного поразмыслив и недоверчиво посмотрев на Разенета, всё ещё колеблясь, сказал Вильгоф. Он всё ещё помнил тот страх от последней сделки с Разенетом, когда Вильгофа чуть не поймали. Разенет отмазал его от неминуемого наказания, но пострадали его подчинённые, после чего Вильгоф поклялся не работать с Разенетом.
        - Достань мне пару пушек. Стреляющих, которые не взорвутся после пары выстрелов. - Разенет посмотрел в глаза Вильгофу. - Я слышал, его достопочтенность Соман привёз с собой десять пушек. Сможешь списать пару из них, как сломанные?
        - Так сколько у тебя пленных? - спросил снабженец, заглотя наживку - он уже услышал звон монет.
        - Сотня плюс минус пятеро, некоторые могут погибнуть, они ранены и могут схватить гангрену.Мы их замотали, но - сам понимаешь. - Разенет пожал плечами. - Ну так как, договорились? - Разенет посмотрел на дверь, спрятанную за ящиками и мысленно задался себе вопросом о том, что за ней находится. Ещё ящики и бочки или же что-то другое, более ценное?
        - Заходи завтра после военного совета, тогда и обсудим, всё может поменяться тысячу раз - Вильгоф вернулся к своим бумагам, сгорбившись на стуле и взяв перо в левую руку. Разенет припомнил, что Вильгоф был левшой. - Надеюсь, ничего существенно не изменится после совета.
        ***
        Инзиг Соман, сын одного из дворян старого округа Брандендорф, что под Рейнхольфом, ныне имперский Альэрат, был назначен командовать обороной Кадисы. Чтобы показать свою силу и умения, а также укрепить своё положение по аристократической традиции, он пригласил на военный совет всех командиров, но, так как регуляров на этом фронте почти не было, пришли только командиры наёмников, которым не очень-то понравилось отвлекаться от своих насущных дел ради демонстрации власти одного из офицеров. Военный совет состоялся следующим утром после прибытия последнего отряженного для обороны отряда, Медведей Урсулы, в ратуше, в зале на втором этаже. В зале преобладал белый цвет - стены были выкрашены в него; мраморные колонны в полметра диаметром были вмурованы в стены; под потолком находилась красивая люстра причудливой формы с завитушками, расходящимися семиугольной звездой, на концах углов которой крепились свечи. Под потолком на дальней от двери стене висела широкая лента с гербом - крылатой гульшейхной машиной, в данном случае осадной башней, закреплённой на вмурованные в колонны изогнутые штыри, похожие на
вбитую в стену кочергу. Три небольших ступени вниз отделяли внешний зал от внутреннего, располагаясь выеденным полукругом от первой колонны слева от двери до первой колонны справа. Все наёмники стояли во внешнем зале, тихо переговариваясь меж собой. В центре зала стоял круглый стол, на который была положена карта. На ней стояли разнообразные фигурки со знамёнами. В центре карты стояли оловянные солдатики с гербом Соманийского, олицетворяя собой его войска, вставшие в Кадисе.
        Разенет стоял в первом ряду, поэтому смог разглядеть карту. На заголовке гордо красовалась надпись "Земля рода Соманийского и её окрестности", центральная часть карты была огорожена красной линией; город Рейнхольф был помечен рисунком короны с пурпурной лентой, на которой было написано название города; другие города в пределах красной линии были помечены красной лентой. На юго-востоке карты Разенет нашёл Кадису, отмеченную скрещенными мечами. Вероятно, это значило "место боевой славы рода Соманийского" или что-то вроде того. Несмотря на такие прославления, нарисованные слишком крупно чтобы рассмотреть позиции, карта была достаточно детальной, возможно её срисовывали с карт, добытых на войне от врага. Разенет осмотрел зал, освещённый молодым солнцем, только только поднимающегося из-за луны Альдар-натал, закрывающей небосвод полуострова Альдар, что в Старом Свете. Многие лидеры наёмников были знакомы Разенету. Например, с Синими Волками они осаждали непримечательную крепость по другую сторону Арвинского леса несколько недель назад, а с Медведями Урсулы обороняли Рейнхольф лет пять назад, который всё
же перешёл в руки конфедератов, но наёмников выпустили из города с поднятым белым флагом; тогда им позволили остаться нести службу Империи, но во второй раз, чувствовал Разенет, это могло и не получиться. Также он заметил Ригхарда Баета, положившего руку на плечо укрытому в выцветший, но всё ещё зелёный плащ. Человек откинул капюшон. Разенет опешил. Он знал её.
        Рядом с Ригхардом стояла невысокая темноволосая молодая девушка со смуглой кожей и голубыми глазами, спрятанная от колен до шеи в зелёный плащ; на мочках ушей блестели клипсы, сверкающие в свете поднимающегося солнца, пусть и закрытого наполовину Миксой, одной из лун Енадаара; полы плаща заканчивались кривыми лезвиями, которыми вполне можно было неглубоко рассечь врага. Она что-то говорила на ухо наклонившемуся к ней головой Ригхарду, покосившись глазами на карту. Ригхард слыл в узких кругах специалистом по инфильтрации крепостей и убийстве отступников, что, в купе с его нравом, отталкивало от него даже самых отмороженных наёмников, которых он мог объявить предателями и тут же без суда и следствия казнить. Его отряд состоял из десяти человек, но платили ему как за сотню. Аганна, так звали девушку в плаще, вписывалась в его отряд более чем. Ещё бы, она покушалась на его, Разенета, жизнь. Он решил после совета найти Ригхарда и расспросить его о ней, приведя с собой Жернова и... ещё кого-нибудь, и желательно побольше. Ригхард должен был рассказать о ней, иначе... будет больно.
        Тем временем, Инзиг Соман начал описывать стратегию предстоящего сражения, которое планировалось через неделю. Он хотел заманить врага в город, разделить его на небольшие группы, окружать такие группы и уничтожать. Тактика из учебников, Разенет видел её в действии не раз и знал её слабости перед новыми порядками, изобретёнными конфедератами в боях с наёмниками генерала. Более того, сам город находился в уязвимом месте - прямо под холмом, с которого можно легко достать стрелами многие кварталы. Но наёмники права голоса не имели, дворяне же проголосовали за такой план, который был тут же запечатан печаткой Сомана и отправлен генералу с пометкой "Победа обеспечена". Чёрный Ветер должен был располагаться близ зданий, в которых и был расквартирован. Всем отрядам было приказано начать постройку укреплений и ловушек.
        ***
        На этот раз к снабженцам была очередь, каждый требовал от них нового оружия и доспехов, некоторые что-то шептали на ухо сидящему за столом снабженцу. Вильгоф стоял в углу комнаты, с тоской глядя на эту очередь. Ну сколько можно? Каждый что-то хочет, при этом не выказывая никакого уважения снабженцам, их кормящих и одевающих. Разенет подошёл к нему.
        - Вильгоф! - поприветствовал Разенет снабженца, протягивая тому руку. - Сколько рыб... э, зим!
        - Всё смеёшься надо мной? - Вильгоф пожал руку Разенета. - Ну и что там с планом сражения?
        - Пушки Соману не понадобятся, можно даже сказать, что он их потеряет, не из-за тебя - так из-за врага. - Разенет улыбнулся. - В западном квартале, склад за высокой каменной стеной, ты её ни с чем не перепутаешь. Стражнику скажешь: "Капитан прислал посмотреть пленных". Это пароль. Слово в слово. Повтори.
        - Капитан прислал посмотреть пленных. - Вильгоф подумал секунду, потом с удивлением в голосе произнёс. - Стой, я же не согласился ещё! Дай обдумать всё. Пушки не так-то просто достать. - Вильгоф пошевелил пальцами вытянутой вперёд руки.
        - Ты подумаешь и согласишься. - Разенет отмахнулся от просящего жеста. - Поторопись найти кому слить пленных, скоро они никому не понадобятся.
        - Хорошо, Инголь. - Вильгоф повернул голову в сторону очереди. - Когда будем выдвигаться из Кадисы, пушки останутся на складе. По рукам? - Вильгоф протянул руку.
        - По рукам. - Разенет с громким хлопком ударил по ней, развернулся на каблуках и собрался было уходить, но любопытство взяло верх. Протиснувшись через толпу, Разенет заглянул за дверь за ящиками с фруктами. Да, там ещё ящики и стойка для оружия, почему-то пустая. Ничего интересного здесь не было, разве что Нестер помотал головой за спиной Разенета и развёл руками перед толпой в очереди.
        Затем Разенет направился к своему отряду и первым делом собрал своих сержантов для инструктажа, так как битва намечалась серьёзная и многие могут погибнуть, что явно не на руку Разенету.
        - Риккус, - Разенет серьёзно посмотрел на командира второго отряда. - Ты будешь моим заместителем на время битвы. Ты сможешь это сделать.
        - Но капитан, вы же командир Чёрного Ветра, вы должны им управлять во время битвы! - немедленно отреагировал Риккус. - Где же это видано, чтобы капитан бросал своих солдат?
        - Я вас не бросаю. - Разенет помотал головой. - Я лишь собираюсь заняться делом, несколько важнее непосредственного управления отрядом, с которым ты справишься и без меня. От этого дела могут зависеть жизни всех нас и наших братьев-наёмников. - Разенет улыбнулся. - Вы должны не просто выжить, но ещё и свести в могилу трёх врагов. Каждый.
        - Если капитан так говорит, то я поддержу его, чем смогу. - Вмешался Жернов. - Можно мне пойти с вами, капитан?
        - Нет, Жернов. Ты нужен своему отряду. - Разенет посмотрел на Жернова, потупившего голову после отказа его предложения. - Я отберу несколько человек из всех наших, самых умелых после вас с Риккусом.
        - Благодарю, капитан. Вы нас высоко цените. - Риккус расплылся в смущённой улыбке. Несмотря на возраст, он был ещё молод душой. Кто бы в здравом уме после двадцати пяти лет несения службы пошёл в наёмники? Только прожженный авантюрист, молодой душой.
        - Риккус, скажи людям, чтобы любые донесения переадресовывали тебе, меня не беспокоить вообще. - Немного подождав, будто подумав, Разенет добавил. - Мизгаэля не трогать, он со мной. Я скажу ему, кого взять в мою команду, он соберёт нужных людей, и я начну подготовку к битве. Свободны.
        - Мизгаэль весьма признателен вам за оказанную ему честь, капитан. - Мизгаэль иногда говорил о себе в третьем лице, когда ему взбредёт в голову. Разенет часто замечал за ним странности, но он объяснял это тем, что Мизгаэль - эльф. А у эльфов свои странности.
        - Пробейте дыры в зданиях, чтобы смотреть и можно было проползти, а ещё заложите пороху под камнями мостовой. Больно ударит по врагу. Можете использовать Мизгаэля, но только когда тот свободен от моих приказов. - Разенет развернулся и добавил. - Неплохо бы поставить очевидные ловушки, чтобы отвлечь врага от неочевидных. Риккус, ты справишься. Это приказ. А теперь - идите и подготовьтесь.
        - Есть, капитан! - Риккус и Жернов синхронно снялись с места и пошли в сторону двери.
        Заметив, что Мизгаэль принялся исполнять приказ, Разенет приказал тому остановиться.
        - Мизгаэль, стой здесь.
        - Капитан? - Мизгаэль подождал, пока выйдут Риккус и Жернов. - Хозяин?
        Разенет сказал Мизгаэлю кого взять в отряд и отправил эльфа за ними. Эльф обладал феноменальной памятью, к тому же каждый в Чёрном Ветре знал, что Мизгаэль близок к Разенету, поэтому воспринимали его как посланца их капитана. Через час все из выбранных находились перед Разенетом; их было восемь включая Мизгаэля.
        - Вы все, собравшиеся здесь, ветераны множества битв, вы прошли через многое, и я ценю вас выше, чем наёмников из других отрядов, не говоря уж о регулярах-слабаках. Солдаты, эта битва важна для нас. Мы сможем доказать, мы докажем в ней всем, всем наёмникам и регулярам, что мы чего-то стоим, не выеденного яйца, но намного большего. Мы уже известны среди наёмников, но скоро станем известны среди всей Империи, всего мира. О нас будут слагать песни менестрели. - Разенет сделал паузу. - Естественно, вы не должны говорить о нашем плане, это разрушит его. Если кто-то спросит, скажите, что вы мои телохранители. Что я боюсь идти один на задание. Скажите, что боюсь Убийцаов.
        На самом деле, необходимость в охране могла и оправдаться, в конце концов Аганна, если это её настоящее имя, была поблизости и это означало опасность для Разенета. Он даже самолично приготовил свою еду, тщательно её обследовав самостоятельно и с помощью Мизгаэля на предмет волшебных ядов.
        Для начала предстояло обследовать холм и постройки на нём. Разенет с группой отправился к стенам особняка. То, что издали казалось следом от ядер, оказалось неестественными дырами в стене ограды с обожжёнными краями. Таких дыр было не менее двух десятков.
        - Что думаешь, Мизгаэль? - Спросил Разенет.
        - Слишком сильный колдун. Намного сильнее эльфов, думаю, даже Император бы не смог сотворить такое заклинание. Будто материю превратили в огонь. - Мизгаэль тщательно обследовал одну из дыр, но больше ничего не добавил.
        Внутренний двор был испещрён ямами, поросшими травой, подобными дырам в стене. Осознание монструозности произошедшего здесь всё нарастало: массивные двери особняка лежали на деревянном полу, выбитые с петель и покрытые ржавчиной - вода стекала прямо на них во время частых для западного побережья Нового Света дождей. Разенет оставил пару солдат сторожить вход. Несколько цепочек следов тянулись в пыли от входа, сворачивая в комнаты и коридоры. Кто-то недавно был здесь. Одна из цепочек следов шла через прихожую на лестницу, на второй этаж, по ней и пошли Разенет и несколько солдат. На втором этаже произошёл ад: все стены были изрезаны чем-то острым, и всё это сверху покрывал слой старой засохшей крови, будто выпущенной через мгновение после невероятной силы удара. Вероятно, здесь и убили большинство лежащих в земле у особняка; остальных убили обстреливая взрывами, загоняя их в особняк. Другие комнаты на втором этаже были не тронуты, значит, убегавшие не успели спрятаться в них, а грабители оказались слишком суеверными, чтобы пойти дальше, сквозь коридор, в котором обитала смерть. На первом этаже не
хватало многой утвари, цепочки следов указывали на то, что недавно прибывшие солдаты растащили богатства особняка, если их не растащили ещё раньше.
        В целом, в особняке не было ничего стоящего для предстоящей операции. Как было понятно из кровавых пятен на стенах и дыр в стене, кто-то напал на город, достаточно сильный, чтобы в одиночку загнать много людей, лежащих сейчас у особняка, в здание и убить их всех разом. Возможно, Кадиса была заброшена ещё до начала войны с Конфедерацией. Кто-то по какой-то причине напал на жившего в особняке богача и уничтожил всю его прислугу, после чего горожане, увидев этот ужас на холме, сбежали из города. Или же на город напал маньяк-колдун, как-то получивший огромную мощь, и уничтоживший всех жителей. Это были всего лишь догадки, для их подтверждения нужно запросить информацию, на что сейчас не было времени.
        Следующей была обсмотрена мельница. Мельница находилась на самой вершине холма. Фундамент мельницы выглядел намного старее, чем деревянный верх, впрочем, множество домов в Кадисе выглядели так же - несколько пожаров вполне могли обновить город. Это была обычная мельница, может, она сгорала когда-то в прошлом или её перестраивали. Находясь у мельницы, на вершине холма, Разенет осмотрел подходы на холм. Деревьев почти не было на стороне холма, ближней к Кадисе, но с другой стороны между деревьями можно было спрятать целую армию, было бы желание.
        За неделю Разенет поднимался и спускался на холм множество раз, подготавливая свою победу. Вторую половину недели он читал книги, взятые из местной библиотеки, ища что-нибудь об особняке и местной нечисти, но ничего стоящего не нашлось. В один из этих дней, просматривая книжные полки библиотеки ещё раз, к нему тихо подошла женщина в зелёном плаще.
        - Разенет Инголь, для меня было большим сюрпризом увидеть вас здесь. - Сказала она. - Вы ведь тоже меня видели в ратуше? Это судьба, наша встреча.
        - Я помню, что ты пыталась украсть амулет. Это даже не мифрил, он ценен только мне. Это крашеное железо, не более для тебя. - Разенет отодвинул одну ногу назад, вставая в боевую стойку.
        - Ты его заменил подделкой? - она отошла немного в сторону, прошептав что-то себе под нос, Разенет расслышал только "но как он так же сияет?" - Если он всегда таким был, как он работает?
        - Ты веришь тому, что говорят мои солдаты? Это же просто сказки - Разенет широко улыбнулся - нет в амулете силы, все эти истории про чудеса - просто удачное стечение обстоятельств, вот и всё"
        - Но я же вижу их. Они изменены. И центр изменения - твой амулет.
        - Кто они? - спросил Разенет, полностью встав в стойку и потеряв улыбку на лице. - Ты какой-то маг и поэтому видишь их?
        - Нет, не надо драться, я просто хочу узнать. Где ты взял амулет, как и почему он работает? - сказав это, Аганна посмотрела прямо в глаза Разенету. - Прошу, ответь без кровопролития.
        Разенет явно был раздражён. Все солдаты уверены, что амулет волшебный. Но ни один колдун, осматривавший амулет, ничего не видел необычного.
        - Гадалка дала, и я ничего не знаю про его принцип действия. Я вообще не думаю, что он работает. Ещё вопросы?
        - Это я тогда была слабой, не умеющей постоять за себя, теперь же я смогу в честном бою отобрать у тебя амулет. Просто отдай его мне - Она начала приближаться к Разенету, доставая из-под плаща длинный кинжал.
        - Это память о тех днях, и ты его не получишь.
        Разенет улыбнулся: достойный соперник, это видно по одному её движению, как она уклоняется от предстоящего удара вбок и вытягивает руку с кинжалом, чтобы полоснуть им по рёбрам, что было всего лишь её уловкой, чтобы Разенет открылся.
        Аганна немедленно рванула в сторону Разенета с невероятной скоростью, направляя кинжал ему в сердце. Он же попытался отодвинуться в сторону, резво выхватывая меч из ножен. Меч провёл в воздухе черту, к удивлению Разенета снова переломав оружие врага надвое, на этот раз, правда, остриём клинка. Быстро сообразив что делать, Разенет метнулся вперёд, делая выпад в её сторону. Как и ожидалось, она увернулась и закрутилась на месте, разгоняя ножи в полах плаща. Один из ножей скользнул по кирасе Разенета, издав громкий скрежет, оставив глубокую рану на кирасе. Разенет тут же прыгнул в её сторону и смял плащ, сложившийся складками об Разенета, при этом приставив клинок к её шее.
        - Что ж, я видела это. Они снова изменились. Раз я не могу отобрать у тебя амулет силой, придётся исследовать его на тебе - Сказала Аганна, выпрямившись и сверкнув голубыми глазами Разенету, посмотрев ему в глаза, чёрные, как сама ночь.
        - Теперь ты ответишь, кто они? - Разенет спрятал меч обратно в ножны, понимая, что она не будет больше пытаться отобрать ни амулет, ни его жизнь - она была честным соперником даже после службы у Ригхарда Убийцаом.
        - Линии зависимости. Когда что-то зависит от чего-то, я это вижу. Я не могу сказать, что от чего зависит, но сам процесс мне виден. - Ответила она. - Ты можешь мне не верить, но это не удача. Я отличаю такие вещи от тех, что случаются с тобой и вокруг тебя. В синем аду они называют это Глазом Ищейки, а саму меня зовут Ищейкой, будем знакомы, по-настоящему знакомы. - Аганна сделала поклон, затем вновь уставилась синими глазами. - Ты примешь меня в отряд.
        Разенет отшатнулся от неё, поправляя рукой ножны. Осколок её кинжала лежал у него под ногами, сверкая в свете свечей, зажжённых Разенетом ради света в тёмной библиотеке.
        - Ты ведь работаешь на генерала? - Ухмыльнувшись, спросил Разенет, после чего пристально вгляделся своими чёрными глазами в неё - Пентарийский несколько раз использовал Ригхарда для устранения шпионов и предателей, все снабженцы это знают и пытаются не иметь с ним дел. Он оставляет слишком много следов. - Разенет сложил на груди руки. - У меня нет выбора, раз ты работаешь прямо на генерала.
        - Это так, но теперь я не работаю с Ригхардом. Я работаю с тобой. И ты мне поможешь - Аганна стала рассматривать рукоять обломанного клинка. Поковырявшись в срезе, она принялась рассматривать другую половину.
        Разенет отвернулся от неё и собрался было уходить, но остановился и бросил пару слов.
        - Как пожелаешь. Но твоя особая удача работала и без надетого амулета. Просто, чтобы знала.
        - Бывают вещи, которые дают силу и даже после разлучения с владельцем, есть те, которые полностью иссыхают после прикосновения и отдают всю свою силу - Аганна подняла отломленный кусок кинжала и осмотрела место надлома.
        - Так ты собираешь артефакты для генерала?
        - Не для генерала, но они определённо ему помогают - Аганна спрятала оба обломка кинжала под плащ и пошла за Разенетом к выходу. - Гильдия Старателей, прошу, запомни это название.
        - Кто они? - На ходу спросил Разенет.
        - Те, кто стоят за мной. Идут за мной, если точнее.
        Разенет мысленно сделал себе заметку вытянуть из Аганны всё, что можно. Она знала много, но не скажет ему ничего. Гильдия Старателей. Он запомнит эти два слова.
        На шестой день прибыли разведчики, сообщившие, что армия конфедератов под предводительством Фенраста Исского из Железного Клана разбила лагерь в двух днях пути от Кадисы. Разенет полностью был готов к схватке с конфедератами, за день до битвы спрятав солдат в землянках в Арвинском лесу на краю холма.
        
        Глава II
        Для Разенета, глядящего за битвой со стороны, она казалась весьма интересной. У обеих сторон были сюрпризы. С одной стороны, войдя в город конфедераты потеряют огромное количество людей - узкие переулки, площади, окружённые баррикадами со всех сторон, заминированные дома и сколько-нибудь важные места, постоянно отходящий всё глубже и глубже противник, нападающий группой на одного отставшего врага, как хищники загоняют в угол самых слабых из травоядных стадных животных. С другой стороны, конфедераты притащили с собой две дюжины пушек и отряд технорыцарей, да ещё и эльфы-гвардейцы. Последнее особо мешало Разенету, но пока враг полностью не выдвинет все силы, уверившись в своей победе или же по какой-то другой причине, пытаться поймать Фенраста бессмысленно, поэтому капитан наёмников просто наблюдал за сражением. Специальный отряд Чёрного Ветра, состоящий из Разенета, Мизгаэля, Аганны и ещё семи воинов, выжидал в засаде. Из-за Аганны пришлось сделать кое-какие изменения в плане, но не особо важные.
        Разенет выкопал несколько землянок с другой стороны от города холма под деревьями, искусно припрятав их. Фенраст не рискнул войти в особняк, но там и не было ничего страшного для него - Разенет попросту не ставил там ловушек, хотя, ожидая подхода врага, переживал по этому поводу, вдруг цель всё-таки спрячется в особняке, тогда весь план насмарку. Но всё неожиданно разрешилось - Исский устроился в огромном шатре близ мельницы, из которого валил густой лиловый дым.
        Пушки стреляли без умолку. Вероятно, их отлили в Динзельдорфе, конфедератской святой землёй механиков всех мастей. Разенет много читал о механических чудесах Старого Света, поэтому знал и об истории одной из фабрик. Основатель города, богач из Свисарена, страны, поглощённой Империей и давшей начало Конфедерации, каким-то образом демонтировал гномью фабрику и перевёз её в Новый Свет более тридцати лет назад. Сначала город состоял целиком из фабрики и пары кварталов для рабочих, которых Динзель привёз из других городов колонии насильно и заставил работать на себя. Со временем город оброс разного рода мастерскими, значительно вырос. Динзель умер и передал бразды правления городом городскому совету, который одно время позиционировал город как независимую торговую республику, но конфедераты вернули себе важный город штата, поставив во главе города один из домов Железного Клана. С тех пор город создавал исключительно то, что было нужно эльфам и конфедератам, их представляющих. Городской университет поставлял исключительных механиков, которых нанимали по всему Новому Свету. Даже под эльфами город
процветал, хотя почему "даже"? Чем эльфы хуже бюрократов Империи или торговцев свободных городов-государств?
        С объявлением войны Конфедерацией Империи на стороне Великого Королевства Литаргии, город почти полностью снабжал страну вооружением. Сначала конфедераты глубоко въелись в колонии Империи, дошли почти до самой столичной колонии, Альпритива, но затем на сторону имперцев пришёл генерал Хоргис Пентарийский, и значительным успехам конфедератов пришёл конец. Генерал нанял тысячи наёмников со всего Нового Света, эксплуатируя коррумпированность колониальной власти на пользу Империи. Генерал вернул всё Империи и перешёл в наступление.
        В начале войны конфедераты даже не могли подумать, что Империя даст ответный удар, и власти не удосужились сообщить всем своим гражданам о войне, собирая обычные налоги и набирая столько же рекрутов, как и всегда, не давая поводов подумать о начавшейся неделю, несколько месяцев, год назад войне. Это сыграло на руку конфедератам, так как перед этими незнающими Империя выступила агрессором, что способствовало росту добровольцев, появлению партизан и прочим бедствиям любого оккупанта. Как результат, наёмникам отдали приказ вырезать всех, кто попадётся на их пути.
        ***
        Жуки, маленькая деревушка от большого тёмного леса на севере до мелкой речки на юге, за которой продолжается тот же самый лес, только называют его после реки по-другому, на севере - Ютский, на юге - Юнский, от двух дубов-близнецов на западе, ограничивающие владения деревни и общее огромное пшеничное поле, возделываемое только весной, в отличие от более северных соседей, снимающих два урожая, всеми семьями деревни, до всё того же непроходимого Ютского леса на востоке. Вся река с её прозрачной водой была закрыта толсто переплетёнными кронами деревьев от дневного света, со стороны же реку закрывали стволы деревьев и редкие кустарники, пробраться сквозь которые было невозможно без крови - обязательно где-нибудь порежешься или споткнёшься, расшибившись в кровь. К реке во многих местах спускались ступени из досок, вдавленных в мягкую землю, образованную выходящей каждую весну из берегов рекой. В воде всегда кто-нибудь купался, особенно летом, но и весной, и осенью река была относительно тёплой из-за тёплых болот ближе к Мыльному, городу выше по течению великой Прины, питающей земли, разделённые Империей
и Конфедерацией между собой - колонии Свисарена. Вдоль реки шла дорога, сбоку от неё шёл бесконечный забор, обвитый лозами Изыги, дикой, красноватой ягодой, за ним шли поля, засеянные картофелем, томатами, редисом и луком; кое-где забор был обвит Ивтой кроме привычной Изыги, плодоносящей из-за редких естественных кристаллов маны, лежащих глубоко в земле, свои ягоды, используемые пришлым алхимиком для зелий, которыми он лечил жителей, и потому терпящих его. Впрочем, деревня отличалась терпимостью к колдунам - когда на тех объявляли охоту, только Жуки и несколько других деревень не отряжали охотников и не поддерживали их, как того требовали правила Красной Церкви. Свисарен был свободной страной, страной свободных нравов. Зажатая между двух сверхдержав, эта страна умудрилась просуществовать несколько столетий нетронутой, колонизируя войной земли эльфов в Новом Свете.
        С другой стороны от речки, недалеко от моста, более похожего на вязанку дров, пущённую вниз по реке, распавшуюся из связки и застрявшую в камнях, жил кузнец. Жена кузнеца давно умерла при родах, подарив мужу дочь, которую он назвал в честь жены - Фелиния. С ними живёт его старший сын, который помогает отцу ковать оружие, благо хватало заказов; один из заказов обещает быть особо прибыльным: заказали более сотни мечей для расширяющейся стражи Рейнхольфа. Братец не был красавцем, был среднего роста, только трудолюбие выделяло его среди остальных, и чёрные глаза, редко встречающаяся, да и то только у истинных свисаров, черта. Она не несёт никакой магии, зрачки видны, но некоторые пугаются, что зрачки расширились до пределов всей радужной оболочки. Эти глаза были чертой королевского рода Свисарена, Агата Октавиана, но Разенет не имел с ними никакой родственной связи.
        В тот день в деревню пришла старуха-предсказательница, с вестями, поговорить, да и просто погадать, заработать.
        - Раз! Ты должен к ней пойти! Это приказ! - не унималась Авриния, единственная в деревне рыжеволосая девушка, с веснушками, на пару лет старше Разенета, по какому-то поводу надевшая своё парадное платье, которая тянула его за руку в сторону ведьмы-гадалки - Даже твой отец к ней ходит!
        - Не верю я в это, да и не хочется мне знать свою судьбу, вдруг изменю ненароком? - Робко улыбаясь, успешно противясь усилиям двух девушек сдвинуть его в сторону бабки, сидящей на коленях на своём излюбленном месте - в четырёх метрах от дороги, в тени дуба, - Ирнинга, названный этим именем в честь божества-хранителя деревни - на пёстром платке посреди высокой и мягкой зелёной травы.
        - Раз! Ну хотя бы ради нас! - пыталась уговорить его Диланна, ровесница Разенета, темноволосая, тоже с чёрными глазами, с которой Фелиния была лучшей подругой; стоя за ней, за уговорами наблюдала Фелиния - Если бабка врёт, ты проверишь и разоблачишь её!
        - Но ведь я могу и по предсказаниям для других людей сказать, что она врёт! Вот вам она что предсказала?
        Внезапно обе девушки прекратили борьбу и отвернулись.
        - Раз, просто сходи к ней, прошу. - Сказала Авриния.
        Почему-то Разенет послушался её на этот раз, сам не вполне понимая почему, хотя ему обычно было свойственно упорствовать до последнего. Чувство вины, что он их немного расстроил? Доставая деньги из хорошей, вместительной сумки из самого Динзельдорфа, доставшейся ему от отца, купившего её когда он ездил в ближайший город, Рейнхольф, он подошёл к старушке, сел и шлёпнул со звоном на внезапно твёрдый платок пару медяков. Она что, сидит на камне, или же это платок волшебный? Вроде мягкий.
        - Вы же всё видели? Предскажите мне мою судьбу! - Сказал Разенет, потом тихо добавив - И скажите то, что сказали Авринии... и Диланне. Заплачу дополнительно, денег должно хватить!
        Ведьма мило улыбнулась и закрыла свои большие зелёные глаза.
        - С Аври хочешь быть, стало быть. - Гадалка открыла правый глаз и посмотрела на Разенета. - Не буду отговаривать, хорошо с ней жить будешь.
        - Ну-ну, я же специально вам имена в таком порядке сказал. - Ухмыльнулся Раз. - А теперь скажите что-нибудь, что возможно опровергнуть проверкой временем.
        Ведьма открыла второй глаз и посмотрела на монеты.
        - Судьба штука интересная. Она меняется, даже если мы не можем предсказать будущее, даже если никто другой не может, понимаешь меня? - ведьма ухмыльнулась, переведя взгляд на Разенета. - Что бы я не предсказала, всё может измениться. Но одно я могу сказать точно - жена у тебя будет хорошая, интересная тебе, которую ты будешь любить всем сердцем, но поймёшь ты это только на предсмертном одре. - Гадалка зашлась смехом, затем, успокоившись и закрыв глаза игриво спросила. - Лихо я тебя, а?
        - И что, это вся моя судьба? Я думал, вы много рассказываете, со всеми остальными вы подолгу сидите. - Раз зевнул и потянулся. - Я, пожалуй, возьму один дукат, вы его не заслужили.
        - Хороший ход! Я не скажу твою судьбу, не интересно тебе жить будет, по предсказанному-то пути. - Старуха потянулась к своей сумке, лежащей на корнях дуба, и достала оттуда что-то маленькое на цепочке. - Протяни руки и возьми. Меняю дукат на него. Сам поймёшь что это такое.
        - Ммм... спасибо. - Промямлил Раз, разглядывая амулет - им оказалась фигура гульшейха, шейх, или, по-нашему, король, выглядящий как пешка, но высокий и с короной на голове - медленно вставая и поворачиваясь добавил. - Знайте, я ещё вернусь и возьму реванш! А вообще, спасибо и до свидания. Я буду ждать нашей повторной встречи.
        Ведьма отвернулась посмотреть на свою сумку.
        - Не сомневаюсь в этом. Но что же ты скажешь, чтобы доказать, что я обманщица? - Улыбнулась гадалка. - Прощай, парень! И удачи тебе, она тебе благоволит, что бы ты не делал, я чувствую это! - Бросила она вслед убегающему Разенету, слегка повысив голос, чтобы тот услышал.
        Разенет сбавил ход и зашагал в сторону девушек, сидевших по другую сторону дороги на корнях другого дуба - Ёрнинга, ещё одно божество-защитник деревни - очень похожего на тот, под которым сидела старушка-гадалка. Во Фьюслинке старики всякое говорили про природу вокруг и эти два дуба. "Этим дубам уже тысяча лет, ещё Лиственный Клан посадил их здесь, пока наши предки сюда не приплыли и не выселили их отсюда. Эти эльфы зачаровывают дерево так, что оно становится непробиваемым, а эти дубы служили им для ритуала. Жрецы приносили в жертву по волку, ну или по медведю, лисе и прочим хищникам, но только хищникам - дерево питает травоядных, враги для деревьев, под каждым дубом, а между ними стоял большой круглый камень, на который эльфы клали своё деревянное оружие. А потом этим оружием они воевали" - рассказывала Разу бабушка. Он думал, что таким образом взрослые пытаются не пустить детей за пределы деревни, чтобы не потерялись, дубы ведь стоят у единственной дороги из деревни, являясь своеобразными вратами, а вокруг, на обоих берегах реки, густой и тёмный лес, без особого труда со стороны взрослых
отпугивающий детей от себя.
        - Ну так как, Раз, что тебе бабка нагадала? Почему она так громко смеялась? - Спросила Диланна. Прядь её волос красиво выбивалась из зачёса набок, спадая на глаза. Она специально так делает, или же просто не замечает этой пряди?
        - Судьба у него незавидная, будет жить только ради жены! - сказала Арвиния, через пару секунд тут же покраснев и отвернувшись. Иногда её пробивало на глупые фразы, от которых ей потом было стыдно, впрочем, все иногда говорят глупые вещи, но она от осознания глупости ситуации густо краснела.
        - Сказала, что реванш мне даст, а ещё она мне вот это подарила. - Раз показал безделушку заинтересовавшимся девушкам, взяв амулет за верёвочку, которая проходила через маленькое кольцо в ухе шейха - Видели такие у кого-нибудь?
        Девушки переглянулись между собой.
        - Папа говорил, что ведьмы на удачу дарят амулеты. - Задумчиво сказала Диланна. - Удача - хорошая вещь. Можно выиграть в карты.
        - А ещё говорят, что амулеты из мифрила делают. Он лёгкий, а ещё в него легко вкладывать заклинания, он даёт много маны, его долго можно не перезаряжать. - Добавила Арвиния. - Да металл и просто красивый. Ты ведь хорошо бабушку поблагодарил, Раз?
        - Мифрил, значит? - Улыбнулся Разенет, полностью проигноривовав последнюю фразу Арвинии. - Значит продам дорого кому-нибудь, но сначала надо проверить! Ну, пока, Дила, Арви! Фели, домой пойдёшь или ещё поиграешь?
        - Я хотела с Диланной поговорить, поэтому приходи за мной потом. Смотри не заблудись! - Фелиния улыбнулась той улыбкой, которой улыбаются дети, которую Разенет уже не мог скривить своим взрослым ртом.
        -Эй, не вздумай его плавить, амулет свои свойства от этого потеряет! Раз! - Крикнула вслед убегающему Разенету Арвиния, надеясь, что тот ответит хоть что-нибудь. Она правда не понимала, как её угораздило влюбиться в такого: в нём же нет ничего выдающегося. Только упрямство.
        Разенет наслаждался жизнью в деревне. За ним две девушки гоняются, отец хвалит его мечи, он сын кузнеца: в армию его не заберут, да и кузнецы в Конфедерации на особом положении, налоги платят своими работами, металл им доставляют на эту работу забесплатно, для Раза это даже не казалось повинностью.
        Он много и часто гулял, на ходу размышляя над насущными делами, отдыхая телом и душой. Его завораживала красота Фьюслинка, зажатого между двумя лесами. Эта деревня обладала всем, чем обладают деревни - и природа, и цивилизация.
        В свободное от прогулок время он ковал оружие, скорее, даже наоборот, в свободное от ковки время он гулял. Он часто размышлял об оружии. А если выкованным им оружием убьют кого-то - убивает не оружие, а человек, кузнец делает убийство более быстрым и менее болезненным, ведь без оружия люди бы друг друга рвали голыми руками и дубинками. Войны не изменишь. Кузнец же войну делает более цивилизованной и человечной. А если кузнец ещё и искусный, то и красивой.
        Разенет сковырнул слой металлической краски с тыльной стороны амулета. Железо? Молодец, отработала свои медяки, Разенет уж было поверил, что это мифрил. Но он возьмёт реванш, подожди. Может, заставить её поиграть в гульшейх? Фигуры у неё есть, значит, должна знать правила. Разенет с отцом часто играл в эту игру, она не была такой сложной, чтобы играть в неё умели одни умники. В основном, Разенет побеждал отца, но опыт последнего склонял иногда весы в его пользу. Тогда Разенет начинал игру с самим собой, по памяти восстанавливая позиции фигур на доске с целью разобраться в правильных шагах фигур на доске. Про гульшейх ходило много слухов - от запрета Алой Церковью этой игры как демонопоклоннической, до того, что боги играют в эту игру. Но кто мог узнать это? Даже избранные не видели богов никогда в своей жизни.
        Что-то колыхнуло красным в окне, и Раз глянул в него. Кто-то погорел - столб огня высился над кронами низких деревьев вокруг погоревшего домишка. Надо быстрее в деревню, каждый может помочь - воду потаскать или залить огонь водой, забросать песком или ещё что. Разенет положил амулет на книжную полку, подвинув книги. Отец мог позволить себе книги, в перерывах между работой он учил Раза грамоте по этим книгам. Вайгар, так звали отца, предпочитал художественную литературу, которую печатали только в городах, и то на заказ или в малых тиражах, большинство же книг были жизнеописания полководцев и королей Старого Света, а ещё сильное распространение получила книга Красной Церкви, завербовавшей много сторонников с помощью него, по сути, Красная Церковь приобрела популярность совсем недавно, как раз из-за печати книги. Иногда он платил деньги библиотеке и брал книгу на время, возвращая её он получал половину своих денег обратно. Крутя в голове разные мысли, Разенет тем временем перебрался через мостик.
        Всюду слышались крики. Разенет перешёл на шаг, тихо пошёл в деревню, озираясь по сторонам, но ни души не видел, прячась за деревьями, соскальзывая по мягкой земле, затем перепрыгнул через забор и пошёл, пригнувшись, по огороду Маланьи, которую кличут Графиней за то, что как-то переспала с графом, между грядок с редисками и капустой, боясь натоптать, чтобы его не наказали затем соседи - в деревнях детей принято воспитывать коллективом, хоть Разенет и проводил всё время в кузнице его отца. Внезапно наступила тишина. Разенет подошёл к одному из домов, подкрался к окну и заглянул внутрь. Внутри было видно закованного в железо с ног до головы человека, стоящего с мечом наизготовку над женщиной, Графиней Маланьей, которая истошно кричала и плакала. Мужчина, с блеском в глазах, который было видно даже сквозь шлем, тяжело опустил меч-ублюдок с зазубренным клинком на череп женщины, раскроив его. Из головы хлынула вверх кровь, забрызгав стены, а крик женщины прекратился.
        Разенет остановился, как вкопанный. Он остолбенел от ужаса. Почему только что умерла Графиня? Почему этот человек был внутри и совсем не боялся её крика, на который должны сбежаться все мужчины деревни? В панике обдумывая следующий свой шаг, он понял, что на деревню напали. Но кто?
        Человек стал осматривать комнату, и, чтобы не попасться ему на глаза, Разенет быстро прошмыгнул дальше, и выглянул из-за угла на деревенскую "площадь", на которую смотрели все здания окнами. Люди в доспехах стояли посреди лежащих в лужах крови жителей деревни, многих Разенет знал с пелёнок, о других слышал, третьих просто когда-то видел. Бандиты вытаскивали из домов людей, иногда за волосы или руки, если человек был жив, мёртвых за ноги, оставляя кровавый след с крыльца домов до площади. Многие дома пылали, бандиты закидывали их факелами. Когда пламя занималось достаточно, люди выпрыгивали из окон прямо в руки бандитов, которые тут же их убивали. В кустах за домами кого-то насиловали, она истошно кричала. Разенет осмотрел площадь, всех этих мёртвых людей он знал, крик рвался наружу из его рта, но он держался. Ведь если он выдаст себя, его убьют. Он молил всех богов, он был готов присягнуть на верность даже Императору, лишь бы его друзья и близкие не пострадали, просто чтобы эта резня закончилась. И тут он увидел рыжие волосы. Арвиния, бездыханная, лежала на другом конце площади, перед обелиском
бога плодородия Винуса.
        Отпрянув назад за дом и зажав рот руками, Разенет развернулся и побежал домой, намереваясь взять меч, намереваясь погибнуть героически, защищая оставшихся в живых, зарубив хотя бы пятерых, хотя бы трёх, хотя бы одного... Он сам понимал всю глупость затеянного, но его чувства обуяли его, он требовал мести. Не пробежав и сотни метров, он снова услышал крик и обернулся. На этот раз это был крик не ужаса и страха, а крик, оповещающий других, что кто-то остался в живых. За Разенетом бежал человек в доспехах, более лёгких, чем у большинства стоявших на площади, что давало ему большую мобильность и простор для движения. Разенет побежал ещё быстрее, страх быть пойманным придавал ему сил, скорости и сноровки, заменяя мастерство. Достигнув моста, он перепрыгнул его в два прыжка, мельком обернулся и заметил, что за ним гонятся уже двое. Забежав в кузницу, Раз первым делом схватил заготовку для меча, вспомнив, что мечи городской совет взял только вчера, затем взял с полки и надел на шею амулет. Он не потеряет его, он будет символом, что Разенет помнит. Ну а теперь, нужно бежать в лес. Пока он бежал к своему
дому, он понял, что близких не вернуть, а они бы хотели, чтобы он выжил. Он надеялся, что всё-таки выживет и убьёт преследователей, сбежав или отлежавшись, прикидываясь трупом, или прячась в подвале. Разенет подошёл к двери и спрятался за ней так, что, открывшись, дверь бы спрятала Раза, позволяя тому нанести удар в спину врагу. Он стал ждать, готовясь ударить бандита по голове, раскроив тому череп тяжёлой заготовкой двуручника.
        Разенет слышал топот всё ближе и ближе, эти люди о чём-то переговаривались меж собой, наконец, один из них зашёл в дом, за ним другой. Немея от страха, Разенет тем не менее нашёл в себе силы занести заготовку над головой бандита и ударить его. Налётчик обмяк и упал с грохотом на каменный пол кузницы, выпустив из руки огромный топор. Второй бандит обернулся и быстро вытащил свой топор, висящий на поясе. Он был рыжий, его длинная борода, заплетённая в две косы, спускалась до груди, лицо же было скрыто шлемом почти полностью, но рот был виден. Он был оскален кривыми зубами.
        -Ну, юнец, посмотрим, из чего ты сделан! - раздался голос из-за спины Разенета. Раз обернулся и увидел высокого лысого человека в кирасе поверх обычной походной одежды, его лицо было всё в шрамах - один рассекал правую щёку, другой левую бровь, последний был на внушительном подбородке.
        -Паргальд, не недооценивай его - Добавил лысый, улыбаясь. - Ему есть, за что мстить, он может тебя прикончить.
        -Да прям, щас я его!
        Паргальд бросился вперёд, занося топор для удара. Разенет отпрыгнул в сторону и защитился от топора заготовкой, которая чуть не вылетела из его рук от удара. Бандит ударил Разенета кулаком в челюсть так, что у Разенет искры посыпались из глаз. Пятясь назад и пытаясь придти обратно в чувство, Разенет обеими руками взял заготовку и со всей силы ударил ей по бандиту, но меч выскользнул из рук, попав в защищённое металлической пластиной бедро. Удар смягчила длинная рубашка под доспехом, но урон был нанесён немалый - Разенет подумал, что переломал налётчику кость. Бандит взвыл от боли. Разенет посмотрел на место удара и увидел, что пластина лопнула, а её осколки впились в бедро бандита и рассекли плоть до самой кости. Бандит захромал в сторону Раза, но Разенет отошёл назад, совершенно забыв о лысом. Что-то тяжёлое упало ему на голову и он потерял сознание.
        Последним, что Разенет видел перед собой, была искривившаяся от боли рожа бандита, оскалившего свои гнилые зубы. "Видеть в конце это мало кто захочет", подумалось Разенету.
        ***
        Разенет открыл глаза. Перед ним предстало голубое небо, кое-где подёрнутое облаками-перьями. Голова раскалывалась от тупой боли. Некоторое время Разенет силился понять что произошло, а когда, наконец, понял, то он снова закрыл глаза. Они наполнились слезами. Приподнявшись и повернувшись, Разенет посмотрел где он. Он ехал в обозе, заваленном мешками, как понял Разенет, полных провизии, возможно, награбленных в огородах его бывших соседей, или просто купленных на городском рынке. Эти бандиты определённо солдаты, бандиты бы продали всех людей в рабство на галеры, они же целенаправленно перерезали всю деревню. Рядом с телегой шагал лысый человек, тот самый, со шрамами на лице. Телега скрипнула, и бандит обернулся посмотреть на неё.
        - Очнулся? Неплохо, ты уделал двух мужиков. Где научился так драться? - Доброжелательно спросил лысый. У него это плохо получалось - шрамы портили добродушное лицо.
        - Кто вы? Зачем вы всех убили? - спросил Раз, осматриваясь вокруг, чтобы найти лазейку и убежать.
        - Мы - наёмники Чёрного Ветра, нас нанял имперский генерал. А ты будешь нашим кузнецом, ты ведь сын кузнеца, так? - Ответил бандит. Серьёзное лицо шло ему больше, опять же из-за шрамов - Приказ генерала. Какая-то бабка дала большие деньги, чтобы мы не убивали твою сестру. - Бандит посмотрел Разу в глаза. - Это ведь твоя сестра, с такими же чёрными глазами? Это ведь у вас семейное, да? - Разглядев в глазах Разенета неприкрытую злобу, он улыбнулся. - Не злись на нас так, нам тоже надо кушать, мы по-другому не умеем. Я - капитан Неверр Нонигис, а тебя как зовут?
        Разенет чувствовал некоторое облегчение и боль. Столько знакомых и близких погибло, враг говорит с ним, как с другом. Хотя бы Дила спаслась.
        - С Дилой рядом девочка должна была быть, что с ней? - Монотонно проговорил Разенет, утирая слёзы рукой. Он только что дал себе зарок не плакать больше. И он сдержал их, и слёзы, и ломающийся голос.
        - Ведьма только о девушке говорила, ей невероятно повезло, что бабка её увидела. Никакой девочки рядом не было - Ответил наёмник.
        Разенет лёг обратно. Он так и не увидел способа сбежать, вокруг было слишком много людей, кто-нибудь да заметит.
        - Вы научите меня драться, если я буду хорошо работать?
        - Отомстить нам решил, да? Посмотрим, как всё сложится, может и обучу тебя. Как зовут-то?
        -Разенет Инголь - Ответил он.
        ***
        Риккус очень боялся подвести своего капитана, но ещё больше он боялся подвести своих людей, он не мог позволить себе потерять людей больше, чем говорила его внутренняя планка - полсотни уже было слишком много, поэтому, когда его отряд встретился с технорыцарями, он отступил, избегая прямого столкновения с противником - слишком большой мощью обладали рыцари при высокой мобильности: у большинства их них были ракетные ранцы и силовые клешни, он даже заметил на одном из них ведьмины клешни, редкий артефакт, который иногда находят в подземельях в заброшенных гномьих городах. Технорыцари занялись ближайшими отрядами союзников, всего таких рыцарей было полсотни, Риккус должен был использовать любую возможность для убийства хотя бы одного из них, затем отступать и повторять весь процесс по новой - и так, пока не закончатся враги.
        Риккус приготовился к удару алебардой, встал в стойку и замахнулся, прикрытый стеной. Рыцарь схлопотал алебардой в череп, раскрошившей и шлем, и забрало, и сам череп. Второй рыцарь, успевший заглянуть за угол и приготовившись ударить коротким мечом, поймал грудью, прикрытой тяжёлым панцирем, три тяжёлых бронебойных болта, выпущенных заранее подготовленными к засаде Риккусом арбалетчиками. Рыцарь ещё минуту лежал на животе, периодически покашливая кровью сквозь открытое забрало, пока Риккус не прикончил его уколом короткого кинжала, специально припасённого для добивания.
        - Все за мной! - Риккус махнул рукой арбалетчикам.
        Риккус вбежал в переулок, доставая на ходу гранату из сумки. Нужно было зажать их в переулке и исподтишка бросить гранату, чтобы тройка рыцарей не взлетела. Так, уловками и ловушками, Чёрный Ветер, почти не неся потерь уничтожал тяжёлого противника.
        - Сколько рыцарей прирезали? - Спросил Риккус, встретившись с отрядом Жернова.
        - Дюжину, было бы больше, но они улетают если их зажать. Как думаешь, нам можно забрать себе их доспехи, было бы неплохо в таких воевать. - Ответил Жернов с ухмылкой. - А, Риккус?
        - Такие доспехи подогнаны под человека, их нужно настраивать на фабрике, а нам туда путь заказан. - Ответил тот. Он хотел прикарманить парочку таких ранцев для своих нужд, но он точно не знал, как они работают. Эти ранцы - единственное, кроме фабрик, их производящих, остатки технологий гномов, они требуют точнейшей настройки. Только в Динзельдорфе в Новом Свете это было возможно, но попасть туда было бы проблематично что для Риккуса, что для любого другого человека на службе Империи.
        - Эт точно - Жернов указал пальцем на ночное небо - Гляди, они на нас падают!
        - Все, врассыпную! - мгновенно среагировал Риккус, прыгая в сторону.
        Только что встретившиеся два отряда разбежались в разные стороны, а рыцари камнем упали на мощёную улицу, где их тут же накрыл залп из подготовленных на такой случай арбалетов. Из полудюжины технорыцарей выжил только один, тут же прыгнувший через крышу, скрываясь в соседнем переулке.
        - Съели?! - крикнул вслед улетающему Жернов. Технорыцари были, вероятно, сильнейше удивлены таким развитием событий, элита конфедератских войск, и так проигрывает какому-то отряду наёмников, платя двумя рыцарями за одного наёмника - невиданный случай в подобной битве.
        С вершины холма по городу палили пушки, мешая собраться большой группе войск. Фенраст использовал ту же тактику, что и Инзиг - собрать больше войск в одном месте, чем противник, и сокрушить ей меньший отряд, постепенно, зная меру, продвигаясь вглубь города, стреляя из пушек по ещё не занятым улицам и площадям, окружать и уничтожать. Пара отрядов наёмников уже были уничтожены, а их знамёна, означающие контроль над определённым кварталом, взяты. Посланцы бежали от города к Исскому и обратно, донося сведения и поручения. Это была тактика прямиком из учебников. Фенраст постепенно вводил в город всё больше и больше резервов, но имперские наёмники упрямо держались. Наконец, последние резервы были брошены в город. Разенет подождал, пока брошенные в бой резервы не будут связаны битвой, и подорвал бочки с порохом, заранее подготовленные и спрятанные под землёй на вершине холма там, где Разенетом и ожидались пушки, вернее, там он ожидал отряд гвардейцев-лучников из Железного Клана, но против них он приготовил Мизгаэля. Массивный взрыв послужил сигналом для остальных членов группы выдвигаться из укрытий к
ставке командования конфедератов.
        Гвардейцы не заставили себя долго ждать, но и это было предусмотрено. Гвардейцы передвигались копьями, держась близко к друг другу. Слаженность копьям добавлял тот факт, что эльфы в одном копье - родственники, ближние или дальние, и потому ладящие друг с другом. Их было немного по меркам битвы, но в открытом бою они бы уничтожили группу Разенета. Их должно было быть три десятки, то есть десять копий. Все, кроме Мизгаэля, выстрелили по бегущим к ним с вершины холма эльфам из арбалетов и луков, каждый взятый в специальный отряд умел стрелять хотя бы из одного из них, пара из них упала и покатилась вниз по холму, остальные же сбавили ход и спрятались за массивными металлическими башенными щитами мечников - эльфы Железного Клана не даром носят такое название, они могли носить вес, в несколько раз больший их самих, по-настоящему железные создания.
        Мизгаэль уже заканчивал подготовку заклинания, и Разенет приказал всем отойти назад. Гвардейцы слишком поздно заметили читающего заклинания эльфа и не сумели подготовиться - лишь пара мечников пережила огненный шторм, да и они сгорели в пламени, разверзнутом землёй. Мизгаэль поднял правую руку вверх, сжатая в руке бутыль маны засверкала и начала светиться мягким голубым светом, жидкость в бутыле закипела и забурлила, затем по ней пошли красные полосы, постепенно увеличивая интенсивность, пока полностью не стала красной, оставшись только на донышке бутылки - вся жидкость выгорела заклинанием. Наконец, эльф произвёл жест, как будто метал что-то левой рукой от себя, и пламя из ниоткуда поднялось гигантским столбом от земли в небеса, пожирая гвардейцев и заглушая их крики боли и ужаса. Огонь и боль поглотили их плоть, обуглившуюся от пламени, доспехи же расплавились и лужами расплылись под ногами эльфов, точно так же тающих от огня. Недолго взирая на ад на земле, Разенет побежал вокруг столба пламени к Фенрасту, выглянувшему из шатра, задетого пламенем, с изумлённым лицом.
        Палатку сторожила ещё пара гвардейцев, но они не были проблемой. Молниеносно забежав в палатку, Разенет бросился на Фенраста, тянувшегося к своему мечу, неосмотрительно положенного на ящик с зелёными винными бутылками в другом углу палатки. Разенет пнул эльфа ногой в грудь, от чего эльф упал на спину, и, быстро переступив через упавший меч ближе к эльфу, приставил клинок к его горлу. Бегло осмотрев палатку и убедившись, что эльф не сможет что-нибудь предпринять, Разенет проговорил:
        - Фенраст Исский, я, Разенет Инголь, беру вас в плен. Будьте благоразумны и не пытайтесь вытворять глупости. А теперь, вставайте! - Быстро, с улыбкой на устах сказал Разенет, лишая эльфа вариантов ответа. Разенет бы не принял ни один другой ответ, кроме как "да".
        Лишённая поддержки артиллерии, армия Конфедерации маленькими группами была уничтожена, большинство сдались, многие бежали. Чёрный Ветер отличился, принеся полсотни ранцев на переплавку, хоть за них и не заплатили больше, чем за обычных солдат, наёмникам разрешали забирать себе трофеи, если это не мешает делу. Разенет переждал остаток ночи в особняке. Пленный генерал был связан, во рту торчал кляп, но в этих мерах не было необходимости: его сторожили элита Чёрного Ветра. Утром группа отправилась в город, обозревая с вершины холма все те разрушения, что принесла в город, пусть и заброшенный, война. Город было не узнать: всюду следы взрывов, кое-где валялись трупы, от которых ещё не успели избавиться, закопав или сожгя, бушевали пожары, на улицах лежали камни кладок, кирпичи и обугленные куски древесины, из которых были сделаны дома заброшенного города, ныне тлеющих руин. Ратуша была полностью уничтожена, сгорела дотла, поэтому штаб перенесли в гостиницу на другой стороне города, лучше сохранившегося, но разрушенного настолько, что считать это жилищем уже было нельзя. Туда Разенет и отправился, взяв
с собой Аганну, которую воспринимал как первого помощника и телохранителя, благо та была не против такой интерпретации своего поведения. Инзиг Соман, с обмотанной бинтами головой, вероятно, из-за того, что он упал с лестницы и расшиб голову в кровь, но к неудаче Разенета и его близких знатных особ, выжившего после падения, был необычайно рад поимке генерала. Он явно хотел присвоить славу по поимке генерала себе, жадно потирая руки в ожидании почестей и славы, но Разенет был сделан из другого теста - он не позволит просто так украсть его заслуги: слишком много раз это происходило ранее - от Бельфегорской крепости, взятой Чёрным Ветром с огромными для отряда потерями, до убийства Зелёного Рыцаря, про убийцу которого никто и никогда не слышал за пределами отряда.
        - Я представлю вас к награде, капитан... как ваше имя? - Восторженно начал представитель славного рода Соманийского, опускающийся до попытки приписать заслуги других себе. Хоть это и нормальный ход для знати, Разенет считал себя всё ещё выше этого, но ему нужно было привыкать к роскошной жизни, которая без сомнений начнётся после признания его заслуг перед Империей.
        - Разенет Инголь, капитан Чёрного Ветра. - Ответил Разенет - Но тут есть одна маленькая загвоздка.
        - И какая же? Хотите награду золотом? - Спросил, всё ещё злобно улыбаясь, дворянин.
        - Вы должны упомянуть в отчёте, что это я и мои люди, без приказа, уничтожили артиллерию противника, его гвардию и схватили генерала.
        - Конечно, конечно - Улыбка не сползала с его лица - Стража, заберите достопочтенного генерала и проводите капитана Инголя. Генерал, с вами хорошо обращались?
        - Это неслыханно! - вскричал Исский - и вы называете себя знатью, крадя заслуги своих подчинённых?
        - Пленных забыли спросить. - Улыбка наконец сползла с его лица, изобразившего ярость. - Заберите генерала и бросьте в самую тёмную и глубокую камеру.
        - Вы, похоже, не поняли меня - Продолжил Разенет. - Представитель Хоргиса Пентарийского был рядом со мной во время операции, если ваши отчёты будут разными, у кого-то будут проблемы. Ну а теперь, прошу извинить. Позаботьтесь о генерале. - Разенет посмотрел на пойманного им генерала. - Обмен пленными можно сорвать, если будете плохо относиться к генералу, столь высокопоставленному лицу.
        Разенет поклонился и вышел из комнаты. Инзиг сидел в кресле и сосредоточённо думал, пытаясь понять, кто является доносчиком генерала. Если бы не подрыв артиллерии, битву он, скорее всего, проиграл бы: слишком он просчитался. Но отдавать всю славу за победу какому-то капитану не хотелось. Но если он и вправду знаком с представителем генерала, то не сносить Инзигу головы - всё решилось благодаря подрыву артиллерии, деморализовавшего к тому же врага. После долгих раздумий, Соманийский решил написать версию развития событий Разенета, но поклялся поквитаться с ним за дерзость.
        -Инголь, ты не представляешь, какого врага ты получил. - Сидя перед камином в одной из комнат дорогой гостиницы с чашей, полной вина, сказал в угол камина, воображая там самоуверенное лицо Разенета с особенным блеском в чёрных глазах, сиявших в тот день у Разенета. - Я тебя уничтожу, не оставив ни единого следа. И никто мне не помеха.
        Глава III
        Чёрный Ветер стремительно продвигался на восток. Последние несколько дней были очень тяжелы для солдат, почти без сна и отдыха. Если их свяжут боем, то они погибнут. Если они промедлят, то украденное знамя чужого отряда станет чёрной меткой. Как такое могло случиться? Генерал позволил своим войскам попасть в окружение, без возможности отступить, да и отступивший стал бы считаться предателем - всё было против Разенета, но он всё ещё рассчитывал выйти победителем из такой схватки.
        Генерал запланировал такое окружение и уничтожение нескольких тысяч своих солдат - это можно считать преступлением перед отечеством, но генералу от этого ни холодно, ни жарко - у него слишком широкая прослойка сторонников среди знати и администрации колонии. Аганна определённо знала об этом плане - она всю ночь не спала и следила за окрестностями - намеревалась сбежать, когда подойдут враги, не иначе. Чтобы она внезапно не причинила ещё больше проблем, было принято решение ограничить её в передвижении и, в случае чего, использовать как заложника.
        Всё началось с того, что четырём тысячам наёмников, включавших и Чёрный Ветер, был отдан приказ продвигаться на юго-запад, к берегам Великого Океана, к самому Динзельдорфу, расположенному на пяти холмах близ побережья, на котором были построены несколько верфей, штампующих военный флот Конфедерации, мешающий Империи перебрасывать войска на первый фронт - завоевание в колониях Великого Королевства. Аганна никак не прокомментировала этот приказ, но она не могла не знать к чему он приведёт. По ней было видно, что она что-то скрывает. На тот момент Разенет считал её исследователем магии, служащей какой-нибудь гильдии магов, на которую опирается генерал. И, чтобы подобраться к генералу, нужно будет изучить и эту гильдию, членом которой Аганна, вероятно, и является. Прямые вопросы ответа не дали, но Разенет и не рассчитывал, что она даст на них ответ. Сейчас Разенет понимал, что она бы просто сдалась в плен конфедератам, а генерал выменял бы её на обмене пленными - беспроблемный способ решения сложившейся ситуации, жалко только, что наёмников никто выкупать не будет.
        Через неделю пути от Кадисы и в двух днях пути по прямой до Динзельдорфа, внезапно трём самым массивным отрядам было приказано идти назад, а остальным остановиться и ждать дальнейших приказаний. Разенет сразу заподозрил неладное, но все попытки выяснить у Аганны что случилось заканчивались провалом, а капитаны других отрядов также пребывали в неведении.
        Наконец, в полдень прибыли разведчики, посланные разузнать обстановку день назад. Риккус, выслушав разведчиков, направился к Разенету в походную кузницу с докладом.
        - Капитан, прибыли разведчики. Дела плохи.
        - Докладывай, Риккус. - Разенет отвлёкся от выпрямления старого меча, купленного ещё в Рейнхольфе у ростовщика, бегавшего по казармам в поисках прибыли с разрешения мера города; тогда клинок показался Разенету интересным, искусный узор на клинке, изогнутое лезвие, заточенное только с одной стороны. Сейчас же он казался ему скорее картиной, чем оружием - красиво, но бесполезно.
        - Со всех сторон к нам двигаются конфедераты, восемь тысяч, не меньше.
        - Вот оно что. - Разенет понял замысел генерала: задержать, хоть ненадолго, силы врага малым числом смертников, а тем временем стянуть подкрепления, чтобы сравняться в количестве войск с врагом в этой точке. - Опиши обстановку.
        - С запада идёт три тысячи группой, лиловые флаги с красной лисой, с юга и юго-востока по тысяче зелёные с красными полосами флаги, с востока две тысячи бело-синий флаг, их авангард из двух сотен, серый лев на синем фоне, в дне пути до нас, с севера...
        - Вот оно! Собери солдат, мне есть что им сказать.
        - Но капитан, как же приказ?
        - Нас как пешку хотят выменять на инициативу, гамбит называется. Не думаю, что моим солдатам будет это по нраву. - С такими словами Разенет вернулся к мечу, затем сильно задумавшись, пока Риккус не напомнил о себе. - И нужно связать госпожу Смирит. Возьми полдюжины солдат, она может быть слишком бойкой для тебя одного.
        - Да, капитан. - Риккус понимающе посмотрел на Разенета. Эта бой-баба побеждала любого врага, бросившего ей вызов, кроме Разенета. Как она говорила, "его удача слишком велика, чтобы с ней можно было сладить", что бы это не значило.
        Риккус довольно быстро поднял всех наёмников. Разенет стоял в новеньком обозе с алхимическими батареями, переоборудованным под сцену. Вокруг Разенета лениво собрались солдаты - раннее утро.
        -Солдаты! Только что мне стало известно, что нас оставляют приманкой, обрекая на смерть, чтобы основные силы смогли отступить. Все мы рискуем жизнями за деньги, но мы получаем золото только если выживем в очередной битве. Наша жизнь сложна, но по-другому мы не умеем. Поэтому я спрошу вас: вы хотите умереть ради чужой цели, чужой жизни, за которую вы не получите награды, а только погибнете? Или же вы с мечом в руках сами выкуете свою судьбу?
        Солдаты прокричали "да" и "выкуем", когда возгласы поутихли, Разенет продолжил:
        -Чтобы выжить, нам придётся поработать. Нам придётся отринуть знамёна отряда, принять личину других, возможно, даже придётся стать бандитами пока не найдётся стоящая нас работа, но я что-нибудь придумаю до тех пор. Я приложу все силы, чтобы вы не погибли зазря, в лапах конфедератов-слабаков, или имперцев-лицемеров.
        Ночью Чёрный Ветер столкнулся со второй почётной ротой Золотого Льва, застав ту врасплох. Сражение длилось час, Разенет потерял сотню убитыми и раненными, треть всего отряда, огромная потеря для маленького отряда и значительная цена для наёмников-профессионалов. Также пришлось казнить всех пленных: они могли раскрыть хитрость раньше времени. Была захвачена цель этой атаки: знамёна и специальные наплечники офицеров, на которых были выгравированы львиные головы.
        Дальше на востоке находилась застава, зажатая между двумя горами, за которыми можно было свернуть на юг, в тыл конфедератов, где Империя не сможет добраться до дезертиров. Конечно, можно было и обойти одну из гор с другой стороны или пройти по горе по козлиным тропам, но это чревато атакой со стороны догоняющих отряд конфедератов, так как съедало драгоценное время. Чтобы пройти заставу, нужно было выдать себя за уничтоженную роту, весть о гибели которой ещё не должна была распространиться. Разенет на привале объяснил солдатам их положение и раздал символы Золотого Льва, горделиво откидываемые самыми гордыми, но всё-таки, после просьбы надеть чужую броню, соглашавшиеся - Разенет умел убеждать зависимых от него людей. Такая маскировка должна была значительно помочь в обмане армии врага и стражи заставы, но не хватало приказа, в связи с чем Разенет направился к Аганне. Смысл плана был в том, что почётные роты Золотого Льва исполняют приказы только от магистра ордена, чьё влияние было огромным среди конфедератов, соперничающие даже с влиянием Железного Клана, но чтобы подделать печать, нужно знать,
что подделывать. Это почти невероятно, что стражники будут знать все печати всех домов в деталях, но примут печать в общем виде, скажем, случайную голову льва или что там было у почётных рот Золотого Льва.
        Аганна сидела связанная под деревом, под которым сложили некоторые припасы. По-хорошему нельзя давать ей возможность сбежать или укрыться за ящиками, но Разенет после её связывания понял, что она не предаст его. Она уже предала их. Осталось только узнать, кого она предала и насколько они сильные, смогут ли жестоко отомстить ей. Едва завидев Разенета, она сказала, что не расскажет ничего о планах генерала и вообще о них не знает.
        - Я здесь не за этим. Скажи, ведь подобные тебе ищут артефакты и в других странах?
        - Подобных мне не существует. - Ответила женщина, смотря в точку перед собой - это был какой-то транс или медитация? - Ты слышал об избранных?
        - Хочешь сказать, ты одна из них? Я никогда их не видел, но весьма наслышан. Они имеют какой-то Дар, сродни волшебству, но всего одна способность, очень и очень сильная, такая, что может соперничать с Богами, так?
        - Ну, да. Их никак не вычислишь, пока они не применят свои способности. - Она продолжала смотреть на точку, а когда, наконец, отвлеклась, продолжила. - Вот я - превосходный следователь. Я вижу причины и следствия. Я Ищейка, такая у меня кличка.
        -Если так, то почему ты не предвидела и ничего не предприняла против того, что мы связали тебя?
        Аганна посмотрела в лицо Разенету и с безучастным лицом сказала:
        -Я вижу уже свершившиеся последствия решений. Я не вижу, как это происходит, я вижу то, что начало действие и то, чем действие закончилось, я как бы вижу надписи на непереводимом языке, следуя за которыми можно найти причину или следствие. Твой амулет светится у меня в моём видении. Он в чём-то замешан, но только связан с тобой. Значит, ты что-то делаешь, но мне пока не понятно, что именно...
        - А теперь давай к делу. - Перебил её Разенет. - Как представитель генерала, ты должна знать печати знати, в том числе конфедератские. Я отпущу тебя, если ты поможешь мне с одной печатью. По рукам?
        - Дополнительное условие - я иду с вами, при этом я должна буду знать твои планы. - Немного выдержав время, она добавила. - Возможно, амулет воздействует на разум и весь его эффект - туманить мозги или наоборот прояснять.
        - Тебе не надоело говорить об амулете? - Разенет вздохнул. - Ладно, я согласен.
        Через пару часов работы в передвижной кузнице, поддельная печатка с коронованным профилем льва была готова, а поддельный приказ - написан, причём Аганна даже знала завитушки одного из высокопоставленных братьев-рыцарей Золотого Льва. Было раннее утро, основная группа врага, движущаяся с востока, была уже близко. Разенету требовалось доставить им поддельный приказ об отступлении второй почётной роты Золотого Льва, что он поручил исполнительному Риккусу, переодев того в неповреждённые доспехи убитого офицера. До тех пор, пока Риккус не вернулся, отряд отдыхал, Разенет же корпел над небольшой картой местности, выверяя последующие движения отряда. Дальнейший путь проходил через леса, предполагая незаметные передвижения отряда в обход всех деревень и гарнизонов, использование разведки и закупки продуктов у населения деревень. Хотя, можно было просто подкупить старост этих деревень.
        Наконец, вернулся Риккус. Он был взволнован; сообщил, что враг купился на поддельный приказ и пропускает отряд на восток. Чёрный Ветер тут же снялся с места и направился к заставе, должен был прибыть туда к полуночи. Застава раньше, во времена колонизации, была торговым пунктом, где обменивались товарами поселенцы и эльфы из Ветряного Клана, населявшие всё побережье семи колоний Свисарена. Эльфы были слишком сильными по одному, чтобы объединиться, и слишком слабыми, чтобы дать бой целому королевству Старого Света. Поэтому Свисаренцы смогли заселить всё западное побережье Нового Света, очистив его от эльфов почти полностью - Железный Клан у горы на юге и пара деревень Морского Клана на островах на западе - вот и все остатки Ветряного Клана. Лиственный Клан сохранился на тех же островах - они стали воевать друг с другом за землю под ногами.
        Торговля через заставы не приносила сколько-нибудь значительной прибыли, так как эльфы весьма враждебно встречали колонистов и торговцев, пытающихся продать им бусы за их золото или серебро, но торговцы рисковали жизнями понапрасну - об одной эльфийской деревне ходила легенда, что у дороги перед ней стояли в ряд полсотни голов торгашей. В конце концов, король ввёл войска. Это была первая серьёзная война с эльфами Нового Света, закончившаяся исходом Ветряного Клана на острова, где их добили разношёрстные литаргийцы. Остальные кланы, в частности Багряный Клан, живущий в горах близ колоний Литаргии, стали нападать на поселенцев с утроенной силой, но их земли не были богаты ни землёй, ни рудами, ни древесиной, поэтому их никто не трогал.
        Все подобные заставы строились на дорогах в местах, где невозможно обойти заставу, при этом они были весьма крупными, с укреплениями, способными задержать врага на длительное время при малом числе гарнизона. Разенет рассчитывал, что гарнизон откроет ворота любому отряду со знамёнами дружественных отрядов. К вечеру отряд был у ворот заставы.
        Чёрный Ветер остановился на расстоянии стрельбы от заставы, чтобы в случае чего он был достаточно близко. Разенет вместе с Аганной двинулись вперёд с целью добиться пропуска. Разенет заприметил, что местность вокруг заставы была в пользу осаждаемых, случись осада: никаких укрытий, нужно подниматься на холм, в некоторых местах стоят заточенные брёвна, мешая передвижению. На деревянных стенах заставы не было ни души. Разенет несколько раз крикнул, но безуспешно. Он уже собрался уходить, как Аганна сказала:
        - Там внутри что-то есть, оно движется и оно большое, больше человека.
        - Оно? Как ты его увидела?
        - Дар позволяет идти по следу от результата к причине. - Аганна внезапно изменилась в голосе. - Оно приближается!
        Ворота затрещали от сильного удара, из-за них послышалось рычание, затем вой.
        - Что это за чертовщина? - только и смог спросить удивлённый Разенет.
        Аганна молча достала испод плаща небольшой арбалет, затем полезла глубже и вытащила два болта, вероятно на бедре был колчан с болтами - никто и никогда не видел её без плаща, она даже спала в нём: стоя, как будто неся дозор. Разенет давно заметил это, но не хотел мешать ей спать в такой позе - а почему бы и нет?
        - Думаешь, оно опасно? - спросил Разенет.
        Тут же зверь ударил второй раз, ворота затрещали, одно бревно, из которых сооружены ворота, погнулось. Чудище определённо разозлено. И человеческий голос злил монстра всё больше и больше, до ненависти.
        - Мы не успеем к войскам, придётся дать бой. - Почти крича сказала Аганна, пытаясь заглушить вой монстра, заряжая арбалет и кладя второй болт в рот, держа снаряд зубами. Разенет вытащил из ножен свой полуторный меч Агаэль и начал осматриваться в поисках выигрышной позиции. Он уже понял, что что бы это ни было, это убило весь гарнизон и, услышав крики Разенета, решило напасть и на них. Раздался третий удар и ворота раскрылись.
        - Что это? - Разенет удивленно спросил у Аганны, столь же удивлённой.
        Перед ними предстало существо, напоминающее тролля, но меньше и намного... страшнее. Оно было покрыто короткой красновато-коричневой шерстью, из обратной стороны огромных рук торчало множество рогов, загнутых в сторону плечей. Из тыльной стороны ладони торчали несколько когтей, направленных в сторону пальцев, коротких и крепких. Пасть чудища была открыта, из неё до уровня ноздрей торчали четыре клыка, направленные от нижней челюсти наверх; один из клыков был надломлен. Голову монстра украшали бараньи рога, глаза были маленькие и глубоко посаженные, полностью чёрные, ушей не было, как и носа: вместо них было по две огромных дыры. Кожа вокруг ноздрей постоянно морщилась и распрямлялась - монстр поймал след добычи. Демон начал разбег в сторону героев, но перед самым носом чудища, протянувшим уже было к ним крепкую лапу, они отпрыгнули в разные стороны, Аганна при этом всадила в горбатую тёмно-коричневую спину чудища болт. Зверь полностью проигнорировал болт, сноровисто развернулся и бросился на Разенета. Разенет снова увернулся, но когти зверя попали по нагруднику, оставив в нём глубокие царапины -
даже грязная сталь была слаба против такого монстра. Тем временем Аганна всадила ещё один болт в спину зверя, на этот раз результативно. Чудище взвыло и полезло правой рукой за спину, развернувшись в сторону Аганны и злобно глядя на неё, нервно перезаряжающую арбалет. Разенет не теряя времени оббежал и прыгнул на зверя, всадив клинок в грудь зверю. Зверь зарычал и замахнулся левой рукой, но Разенет успел отскочить, подбежать назад и всадить клинок ещё глубже, целясь в сердце. Ещё один болт, на этот раз нацеленный в голову, попал по бараньему рогу и отскочил, зверь же наконец дотянулся до болта в спине и вытащил его вместе с куском мяса - болты были зазубрены так, что их нельзя вытащить без хирургического вмешательства, ну, или без выдёргивания здорового куска плоти. Монстр ударил по месту, где секунду назад стоял снова увернувшийся Разенет. Разенет, оттолкнувшийся от руки монстра, прыгнул и со всей силы взмахнул мечом, оставляя глубокую рану от подбородка до бровей на морде чудовища. Аганна закончила перезаряжать арбалет и подошла поближе, пока монстр с рёвом и воем, держась одной рукой за глаз, а
другой пытаясь достать Разенета, бежал за ним. Точно прицелившись, Аганна всадила болт во второй глаз чудища. Существо стало метаться по полю боя, размахивая руками, силясь попасть вслепую по своим мучителям, но в конце концов споткнулось и упало навзничь через пару минут, тихо рыча и периодически срываясь на вой. Разенет, не церемонясь, подошёл и клинком перерезал зверю глотку. Рык затих, монстр ещё несколько секунд хрипел и вздымал грудь, выплёвывая через горло струи крови, но затем затих.
        - Что это было такое? - сказал, отдышавшись, Разенет.
        - Думаю, это демон. - Ответила Аганна, пряча арбалет под плащ - похоже, под ним было множество карманов, как-то Разенет видел, как она чинила маленький квадратный щит-накулачник. - Они всегда появляются во время большой войны. Гарнизон, должно быть, был перебит монстром. Или монстрами. - Поправилась Аганна, посмотрев в сторону заставы.
        - Но что он делал здесь?
        - Демоны жаждут крови. Он просто пришёл туда, где её было больше. - Аганна задумалась, затем через пару секунд добавила. -Проблемы будут, если кто-то их призвал, есть все причины так думать. Застава - слишком хорошая цель, к тому же они как-то же вошли.
        - Иди к отряду и приведи его сюда, я пока осмотрю заставу.
        Застава была заполнена трупами, некоторым не хватало конечностей, некоторые были порваны, у некоторых был разорван живот, из которого вылезли внутренности, одним словом - отвратительно; оба здания, похоже, казарма и склад, были разрушены до основания, не осталось даже стен, похоронив под собой несколько людей. Некоторые трупы были надкушены гигантской пастью, оставив ужасающие метки на трупах. Жуткое зрелище. Ворота с другой стороны заставы не были выбиты, что только добавляло вопросов. Всюду были странные следы, указывающие на то, что демон был не один: отпечатки копыт, шестипалые и семипалые ступни, следы, похожие на человеческие, но с очень длинными пальцами, были даже змеиные следы. Монстры атаковали группой, перебили всех и отступили, по какой-то причине оставив одного из своих в заставе.
        - Как ты думаешь, они не спрятались где-нибудь неподалёку? Этот запах... - Спросил Разенет у Аганны, запрыгнувшей в обоз.
        - Я ничего не чувствую. Это просто...
        Но Аганна не успела ничего договорить. С треском откуда-то из глубин реальности вынырнули сначала головы, а затем и плечи, покрытые роговыми пластинами, ужасно извращённые демонической природой.
        - Демоны! - Прокричали дозорные в конце марширующего отряда.
        - Вот и ответ, куда делись демоны. - Разенет улыбнулся Аганне. - Они спрятались в заставе.
        ***
        Тусклый зал странной расцветки, с преобладающим красным, освещался свечами в круглых подставках, расставленных по всем окошкам, за которыми виднелась непроглядная тьма. Троица стояла в ожидании воли своей госпожи, которая сидела рассевшись в кресле на высокой ножке, балансируя на грани.
        - Троица, вы исполнили мой приказ?
        - Можете посмотреть и убедиться, госпожа. - Сказала Первая, сделав учтивый поклон.
        - И каковы результаты?
        - Он смог вырезать всех демонов. - Сказала Вторая, ожидая принять весь гнев своей богини на себя. - Он силён.
        - Ха! - Богиня фыркнула. - Ишума будет удивлён тем, очень удивлён. Но не настолько, насколько хотелось мне. Свободны. - Богиня махнула рукой и, завертевшись на кресле, уехала куда-то во тьму её Замка.
        ***
        После заставы дорога выходила на развилку, где отряд повернул на юг, в сердце Конфедерации. Отряд пару дней шёл без приключений, избегая населённых пунктов и людей, но всё же разбивая лагеря по ночам. На третий день, близ одного из городов, Никоцига, пришло время пополнить запасы. Никто не продал бы одному человеку столько товара не заподозрив неладное. У Разенета имелось достаточно золота, чтобы прокормить отряд ещё пару месяцев, но, чтобы план мести Разенета исполнился в жизнь, необходимо было большее. Конфедераты не наймут отряд, который одиннадцать лет против них воевал, поэтому Разенет решил перебраться в Великое Королевство Литаргию, где ни о нём, ни о его отряде никто не слышал, которая так же воевала против Империи и генерала Хоргиса, но путь туда в обход земель Империи займёт больше чем полгода. Поэтому придётся заняться разбоем.
        Разенет переоделся в недорогую одежду, взяв из оружия только небольшой нож, спрятанный в ботинке, после чего направился в Никоциг, столицу штата Пантат. Аганна пошла с ним, вывалив из плаща поразительное количество оружия, включая арбалет, три длинных ножа, пару гранат, колчан, полный болтов, маленький квадратный щит-накулачник, упомянутый выше, и дюжину странных ножей, похожих на наконечники стрел, про которые Аганна сказала, что это метательное оружие, называемое кунай.
        Стража пропустила Разенета и Аганну без проблем; конфедераты продвигались на север, войска врага здесь не ожидались, как и диверсии. Сразу после прохода за городскую стену к Разенету подбежали несколько детей, прося милостыню. Зная этот приём с кражей кошелька, Разенет просто бросил им по медяку, после чего они убежали в подворотню. Количество бедных поражало - почти у каждого здания сидели люди в лохмотьях, просящие милостыню, но чем ближе Разенет и Аганна подходили к замку, тем таких людей было меньше. Разенет расспрашивал прохожих о местонахождении ближайшей таверны, но все убегали от него в страхе. Тогда Разенет направился к беднякам у грязного дома в углу площади и, позванивая кошельком, спросил о таверне. За ответ бедняк был вознаграждён серебряником, после чего бедняк радостно тут же спрятал его в рот и пошёл вниз по улице.
        Таверна находилась в трущобах у реки Прины, протекающей сквозь город с востока на север. Как сказал бедняк, о ней ходит дурная слава, что в таверне заведует шайка воров, что всякого, связанного с ворами, казнят, а закрыть таверну не могут, так как нет доказательств и свидетелей. Значит, не смотря на функционирующую гильдию воров, закон в этом городе имел силу. Над входом в таверну висела деревянная табличка, на которой была нарисована сине-зелёная рыба, под которой было написано большими буквами "Язь". Внутри было достаточно просторно, столы со стульями стояли у стен, в дальнем конце была стойка, рядом с которой была лестница наверх, в опочивальни. Свет в таверну проникал сквозь грязное цветное стекло, изменяя цвет древесины, из которой почти полностью состояла таверна. Под потолком висела странная люстра: колесо, к которому прилепили три канделябра. Несмотря на рыбье название, таверна именно напоминала о дереве и только о нём. Ну, ещё о грязи. В таверне за парой столов сидело по четыре человека, у одного столика сидел одиночка, с которым говорила официантка с пышной грудью. Разенет подошёл к
стойке, за которой стоял сорокалетний на вид человек, весьма неудачно прячущий лысину за растрёпанным париком.
        - Что я вам могу предложить, добрые господа? - жизнерадостно спросил он.
        - Эля, для меня и моей спутницы. - Ответил Разенет, а затем, шёпотом, - мне нужно увидеть... как же его там, Когтя из железных. Пароль: у рыбака отличный улов.
        Хозяин таверны нервно дёрнулся и осмотрелся. Удостоверившись, что никто не смотрит в их сторону и не подслушивает, он сказал:
        - Вот ключ, перед тем как войти постучитесь четыре раза, вверх по лестнице и дважды налево, последняя дверь справа. Обязательно стучитесь. - Немного подумав, он добавил - Будьте уверены, добрые господа, он уже знает о вашем приходе, ради богов, стучитесь.
        Разенет, часто общаясь с гильдиями воров, знал некоторых из их лидеров в различных городах. Неверр научил его пользоваться связями с ворами. В каждом значительном городе была своя гильдия, каждая торговала информацией, в том числе и о других гильдиях. Коготь был эльфом из Железного Клана, ради искусства воровства отказавшийся от наследства и исчезнувший из поля зрения своих родственников из Клана. Разенет медленно постучал четыре раза, повернул ключ, замок щёлкнул, и Разенет открыл дверь. Маленькая комнатушка с распахнутым настежь окном напротив двери. Перед окном стоял стол, на котором валялась гора бумаг и несколько высоких стопок медных и серебряных монет. В углу стояла кровать. На табурете перед столом сидел коротко постриженный эльф с розоватыми волосами, положивший ногу на ногу, с интересом смотревший на входящих.
        - Чем я могу вам помочь? - спросил Коготь.
        - Мне нужна информация. - Разенет похлопал по кошельку - Хорошо заплачу.
        - Что же вы хотите?
        - У меня есть несколько вопросов.
        - 20 серебряников за всё. - Коготь осмотрел Разенета с ног до головы - И не торгуйся, цену не сбавлю, и так сбавил за наглость.
        - Мне нужно в замок. Обокрасть, конечно же.
        - Э, нет, я сам его обворую. - Улыбнулся эльф. - Что дальше?
        - Тогда где можно добыть очень много денег? - Улыбнулся в ответ Разенет - Очень много в смысле очень много, а не просто много.
        Эльф призадумался на десяток секунд, видно, вспоминая о возможных целях и информацию по ним. Наконец, он произнёс:
        - Из Веленбурга в Новый Ехн по тракту недалеко отсюда проедет дочь одного знатного политика с приданым. Свадьба запланирована на пятнадцатого Падишаха, проедет она за день или два до свадьбы.
        - На окрестные деревни не совершали нападения неизвестные?
        Мне ничего не сообщали, но встречаются пустые деревни - это нормально во время войны, бандиты и разбойники выползают из нор из-за безнаказанности.
        - Что ты знаешь о гильдии, собирающей артефакты для Хоргиса Пентарийского?
        Аганна заметно напряглась, но осталась стоять молча.
        - Никогда не слышал. - Эльф протянул руки - Ну а теперь давай деньги. И добавь чаевые.
        Разенет отсчитал тридцать серебряных монет и отдал их улыбающемуся Когтю. Пока Разенет прятал полегчавший кошелёк за пазуху, эльф с интересом в глазах обратился к Аганне.
        - Теперь я понимаю, что за тобой есть некая гильдия. Охотник в зелёном плаще, купивший за огромные деньги пару амулетов. - Эльф откинул чёлку от глаз. - Интересно, интересно.
        Выйдя из таверны, Разенет направился в лавку алхимика; Аганна пошла следом. Раздумывая над планом засады на тракте, он заговорил с Аганной о насущном вопросе.
        - Охотник?
        - Вероятно. - Уклончиво ответила Аганна.
        - Что значит "вероятно"? Вас несколько, ходящих в таких зелёных плащах? - сказал Разенет так, чтобы только Аганна слышала его слова - Надеюсь, вы не соберётесь вместе и не убьёте меня.
        - В этом нет необходимости. Я слежу за тобой, и этого достаточно. Другие не придут.
        Лавка располагалась у торговой площади. Разенет собирался купить несколько зелий для Мизгаэля, лечебные мази, бинты и настойку, превращающую воду в вино, если эти товары, конечно, имелись в наличии. В этом Разенет сомневался, учитывая бедноту города, и, как следствие, отсутствие заказчиков у алхимика. Здание было двухэтажным; на первом этаже располагалась лавка, на втором, видимо, жил сам алхимик. Открыв дверь Разенет нечаянно позвонил - над дверью висел колокольчик, звонящий при открытии двери, после чего сверху послышалось мужское "Сейчас, сейчас, подождите". Через несколько минут по лестнице спустилась молодая девушка и встала за прилавком. За это время Разенет успел осмотреть магазин. Справа от входа был прилавок, за которым была дверь, слева стояло несколько полок, полупустых, на которых в банках стояли разные настойки. Разенет заприметил одну настойку в склянке из небесно-голубого стекла, которая была подписана "предсказание".
        - Что вы хотите купить?
        - Я думал, что алхимик - мужчина. - Разенет посмотрел в сторону лестницы впереди.
        - Так и есть, дедушка сейчас немного занят. Так чем я могу вам помочь?
        - Но мне нужен сам алхимик. - Разенет нагнулся над прилавком к девушке. - Мне нужны специфические товары.
        - Дедушка научил меня разбираться в зельях.
        - Предсказание. Что это за зелье?
        - Если вы его выпьете, то сможете предсказать будущее. - Девушка достала из-под прилавка толстую книгу - Будете брать? Пять медных. Качество гарантируем.
        - Дороговато для размера, но я возьму. - Разенет достал кошелёк - Ещё мне нужны зелья маны, регенеративные мази, антисептики и бинты. Есть в наличии?
        - Подождите пожалуйста, сейчас принесу.
        Девушка вышла через дверь за прилавком, закрыв её за собой. За десять минут, показавшиеся вечностью, в несколько заходов она принесла все необходимые товары, обошедшиеся Разенету в чуть менее чем три серебряника. Разенет положил все товары в мешок и сделал заказ ещё на кое-какие зелья, по некоторым причинам быстро портящиеся и потому делаемые на заказ, намереваясь заглянуть в лавку через неделю, когда зелья будут готовы.
        Чёрный Ветер разбил лагерь в глубине Бейтского леса, находящегося рядом с Никоцигом. Удостоверившись, что за ними никто не следит, Разенет пошёл к отряду. Товары, купленные им, нужны были для раненных и для будущих сражений. Первоочередной задачей была подготовка к лишению невесты приданого. Для этого весь отряд был не нужен, поэтому Разенет заранее отобрал тех, кого посчитал необходимым для выполнения задания; всего их было две дюжины.
        У отряда напрочь отсутствовал боевой дух, они предали тех, кто предал их, теперь отряду придётся грабить мирное население, что претило большинству отряда, вышедшему в основном из крестьян. До пятнадцатого Падишаха остался почти месяц, поэтому каждый занимался тем, чем хотел. Жернов поднимал тяжести весь день, накачивая мышцы, Риккус тренировался в стрельбе из арбалета, которая у него отлично получалась, Аганна днями пропадала в лесу, изредка возвращаясь с тушей оленя или кролика, Мизгаэль читал книги и писал на специальной бумаге колдовские знаки. Все подготавливали себя к дальнейшим схваткам, несмотря на резкое превращение всех вокруг отряда во врагов: их считали либо дезертирами, либо обычными бандитами. Последнее, свою обычность, Разенет планировал опровергнуть весьма скоро.
        Глава IV
        Маэль был безмерно счастлив за свою госпожу, наконец-то выходящую замуж. Он знал её с детства, когда они играли во дворе усадьбы её отца, видного политика и предпринимателя, Гадрина Плехия. Маэль был сыном кухарки, жившим вместе с ней в доме для прислуги при усадьбе. Госпожа Антуана наконец-то выходила замуж; Маэль никак не мог совладать с этой мыслью, безмерно радуясь за неё, сидящую напротив него в карете, запряжённой чем-то невероятным для понимания Маэля: механическим двигателем, шестерни которого скрежетали и крутились, вода двигалась по трубам, крутился винт, не то, что алхимические батареи обычных обозов и карет. Маэль знал, что такое можно сделать лишь на фабрике гномов, одна из которых находилась в Динзельдорфе. Такие товары стоили невероятно дорого из-за войны, но господин смог достать несколько таких карет.
        - Маэль, - спросила Антуана, - когда уже мы прибудем?
        - Потерпите немного, госпожа. Всего-то полдня пути.
        - Так долго? - Госпожа выглядела расстроенной. Она тяжко вздохнула и облокотилась головой на свой кулачок в перчатке. - Скука смертная.
        - Может, госпожа подумает о своём будущем муже? - Маэль попытался поправить ей настроение. - Великий человек, такой молодой, а уже богат, у него везде есть связи, а ещё он красивый и сильный.
        - Он просто зазнайка. Я встречала его раньше на приёме у дома Нейно, он только и делал, что хвастался своим благосостоянием перед барышнями. - Антуана вновь тяжко вздохнула. - Почему мой отец не выбрал кого получше?
        - Возможно, вы предвзято к нему относитесь и он не так уж и плох? - Маэль попытался защитить честь человека, которого никогда не видел и не знал, но Антуана не придала этому значения.
        - Маэль, - перевела тему разговора Антуана с себя на него.- А ты нашёл себе невесту?
        - Если судьба разрешит, женюсь на прачке.
        - На Каяне, значит? - Антуана улыбнулась - Я слышала, что она влюблена в садовника.
        - Буду надеяться, что это только слухи. - Маэль правда слышал такие слухи и страстно ревновал её к садовнику, но он никак не мог признаться той в любви, хоть он и накопил приличную сумму, которой хватило бы на несколько свадеб.
        Тракт был старым, но хорошо сохранившимся. Карету не трясло, и кучер-механик без страха перевернуться объезжал кочки и выбоины. Маэль смотрел на госпожу, она же смотрела в окно. Наконец, Антуана вновь вздохнула.
        -Скука смертная. Маэль, расскажи какую-нибудь историю. - Она отодвинулась от окошка и посмотрела на своего слугу.
        -Историю? Какую вам хочется услышать, госпожа? - спросил Маэль, посмотрев своей госпоже в глаза, ровные и серые, подходящие к цвету её волос.
        -Расскажи какую-нибудь историю про избранных.
        -Сейчас вспомню, госпожа. Ах да... говорят, есть один избранный, чья способность просто невероятна. Как же его звали... - Маэль призадумался. - Ну, это не важно. В Коннахте, в стране, находящейся на острове северо-западнее полуострова Альдар, где расположено сердце ненавистной Империи и просто на западе для северного соседа Империи, Великого Королевства Литаргии, сдерживающей натиск варваров с севера и дарующую защиту маленьким странам на юге Старого Света от агрессора, случилась катастрофа. Десять башен, созданных, чтобы защитить остров от демонов, наводнивших Старый Свет, истощили реальность, и демоны, после паузы в полгода, во время которой королевство процветало, повалили с десятикратной силой. Королевский домен на западе и города механиков на востоке острова оказались разделены землёй, буквально съеденной демонами - никто не мог там выжить дольше недели, не будучи съеденным или пропавшим без вести, что, впрочем, и значит быть съеденным, когда речь заходит о демонах. Говорят, там вечная ночь, молнии бьют каждые полминуты и гремит вечный гром, земля выжжена, города и поля разорены, деревья
стоят без листьев и плачут кровью, которой пропитана почва, оставшиеся люди пытаются убежать в домен короля, разбив прямо под столицей лагерь беженцев - столица Коннахта не может вместить всех беженцев и стражникам пришлось проверять входящих по специальному пропуску. И сюда, в поисках сокровищ демонов и драконов, каким-то образом появившихся в этой проклятой земле, может даже и сломавших башни, прибыли множество героев, одни хотят славы, другие золота, третьи хотят спасти страну, но эти совсем редкие, а кто-то, вроде этого избранного... Ронаха, да-да, вспомнил. - Маэль вдохнул воздуха в лёгкие, рисуя перед глазами картину этого мира, в котором существует описываемый им герой. - Просто не мог жить иначе. Высадившись на острове с приплывшего в западный Коннахт корабля, Ронах, закупив провизии, в полном боевом облачении, пешком пошёл от пристани на восток, прямо в проклятые земли. Обманув стражников, охраняющих заставу на большом тракте от столицы до главного из восточных городов механиков, Эйса, проходящего через проклятые земли, он прошёл через заставу и направился в город Владл на юге острова. Город
этот странное место: здесь уживаются демоны, их культисты, паладины и просто охотники за удачей, которым плевать, на кого работать, но в городе намного безопаснее, чем за пределами его. Он прибился к слугам паладинов, которые собрались выключать те самые башни, три из которых расположены на юге, одна недалеко от города, другая на маленьком острове, третья на горе Пигтейл, ограничивающей влияние демонов на востоке. Его три раза брали с собой в экспедиции, и все три раза лишь он один возвращался, но задание было выполнено и демонам стало значительно сложнее прорываться в этот мир. Решив, что Ронах убил всех своих товарищей, а их было немало в каждой из экспедиций, не меньше дюжины, они послали его на самоубийственное задание, но он снова выжил. И задание выполнил. Не понимая, как такое возможно, но без улик, паладины были вынуждены наградить его и даровали ему титул паладина, вручили меч и печать, исписанную специальными защитными заклятиями, оберегающими свет паладинов Синей Церкви от тьмы демонов. Паладины покинули город и направились на запад, в королевский домен, с севера на которую двигался
пробудившийся ото сна Бог Смерти Кривен. Неизвестно, что он искал, но за короткое время он собрал огромную армию нежити, рыскавшей по стране и раскапывающей могилы, пополняя свои ряды. Паладины бесстрашно встретили Кривена и дали бой, но... выжил только Ронах, укравший у Кривена в бою душу.
        Госпожа Антуана удивлённо посмотрела на Маэля.
        - Что значит украсть душу?
        - Не знаю, что значит "украл душу", но, похоже, Боги Смерти могут её потерять. В бегах от Кривена, Ронах спрятался в деревне на юго-западе, где случилось непредвиденное для него - он попал в, как он назвал её, воронку, спираль судьбы. Как рассказывал Ронах, способность его как избранного - личный мир мёртвых, где он - единственная душа. Также для него там существует один Бог Смерти, точнее одна, но это не важно. Этот мир отличается одной особенностью, как её назвал Ронах, ещё одной попыткой. После смерти, он попадал в мир мёртвых, а затем возвращался в недалёкое прошлое. Так вот, эта деревня по какой-то причине была обречена на смерть, Ронах тоже погибал, но не мог вернуться в момент времени, которым можно было избежать попадание в эту деревню. Но боги подшутили над ним, и каждый раз в этой деревне была разная причина гибели, и не понятно, мог ли он выбраться оттуда в принципе. Правда, Ронах видимо как-то выбрался, но не рассказал как ему удалось обмануть судьбу и вый из спирали. Как вам история, госпожа?
        - А какой конец у истории?
        - А концовки нет, он и сейчас где-то на том острове воюет с демонами или культистами.
        Внезапно, карета остановилась и двигатель затих. Маэль выглянул в окно.
        - Тронд, что случилось?
        - Не знаю, двигатель просто затих, шестерни не крутятся, как будто их кто-то держит.
        - Госпожа, - Маэль обратился к Антуане - сидите здесь тихо, я пойду посмотрю что случилось.
        - Маэль, будь осторожен.
        - Я постараюсь, госпожа. - Маэль улыбнулся госпоже, кивнувшей в ответ на улыбку свою, растерянную.
        Маэль вылез из кареты и захлопнул за собой дверцу, затем пошёл к машине, следовавшей за ними. За каретой с госпожой следовали две машины, в которых находилось приданое. Плехий не жалел средств для своей дочери. В других машинах ехали несколько телохранителей, да и сам Маэль был обучен защищать госпожу; всего их было восемь, не считая механиков-водителей.
        Перед Маэлем прямо на дорогу, головой вперёд, упал один из телохранителей. Из его затылка торчала стрела. Недолго думая, Маэль прокричал "нас атакуют!" и спрятался за машиной. Оружия у него не было, но он мог сделать то, что не может ни один использующий оружие. Послышались ещё два глухих удара, после чего к нему подкатился один из телохранителей.
        - Откуда стреляют?
        - Со всех сторон. Нужно защитить госпожу!
        - Они заклинили двигатель кареты, нужно перевести госпожу в машину с приданым!
        Послышался ещё один глухой удар, после чего задняя машина поехала вперёд, но через секунду механик получил стрелу в шею и выпал из машины. Маэль быстро, перекатами подкатился к карете, открыл дверцу и протянул руку Антуане.
        - Госпожа, на нас напали, прошу вас, быстрее за мной. - Быстро сказал Маэль, после чего повёл её за собой к третьей машине, из которой выпал механик. Вторая машина было сдала назад, но и её механик получил стрелу в голову.
        Наконец, показались и бандиты. Маэль ожидал их, вертя головой и всматриваясь в заросли Бейтского леса, через который пролегал тракт. Усадив госпожу на сидение справа от себя, Маэль нажал на педаль газа. Стрела почти попала в него, но быстрым движением руки Маэль поймал стрелу и откинул в сторону, переломив пополам пальцами. Но это не было последним покушением на жизнь Маэля, так как к нему прыгнула девушка в зелёном плаще, блокировавшая выпад ладонью Маэля углом квадратного щита, затем ударившая кинжалом, взмах которого Маэль прервал ударом ботинка, окованного железом. Оттолкнув убийцу, Маэль вдавил педаль газа ещё сильнее, но тут перед ним на дороге возник темноволосый человек, защищённый одной лишь кирасой и странными штанами, к которым пришиты металлические чешуйки, и вооружённый алебардой, которую он тут же направил на Антуану. Маэль, спасая жизнь госпоже, круто повернул руль и съехал с тракта, после чего врезался в росшее рядом с дорогой дерево.
        Очнувшись, первое, что увидел Маэль, был тот самый человек. Он с интересом смотрел на Маэля, его глаза, с совершенно чёрной радужной оболочкой, осматривали то лицо, то грудь Маэля. Маэль попытался пошевелиться, но понял, что он связан. Маэль вспомнил про госпожу и, беспокоясь за неё, задал вопрос.
        - Что с госпожой Антуаной? Что вы с ней сделали?
        - Откуда у тебя этот амулет? - спросил свисар.
        - Что с госпожой? Ответьте!
        - Да в порядке всё с твоей госпожой, мы оставили её на дороге вместе с механиками и парой выживших телохранителей. Боги, где вы учились, что так плохо защищались?
        Обдумывая сложившуюся ситуацию, Маэль уже было собирался задать следующий вопрос, но бандит его перебил.
        - Так откуда у тебя этот амулет?
        Маэль промолчал, обдумывая способ сбежать. Он осмотрел комнату, в которой находился. Похоже, это была бревенчатая изба, печь стояла в углу по левую руку от него, напротив него находилась дверь, рядом на крючке висел зелёный плащ, справа была стена с дверным проёмом, дверь из которого отсутствовала. Оглядев печь, вязанку дров перед печью, он понял, где находится исчезнувшая дверь.
        - Почему я должен отвечать?
        - Потому что моя подруга будет пытать тебя, если ты не скажешь.
        - Пытки не помогут!
        Свисар влепил болезненную пощёчину пленнику, от чего тот упал на бок.
        - Мне тоже хочется узнать, откуда этот амулет, а ей и подавно, она сделает с тобой нечто больнее этого, намного. Лучше скажи, мы даже не хотим его у тебя забрать, просто собираем информацию.
        Из дверного проёма вышла та самая девушка, напавшая на него, одетая тогда в зелёный плащ. Теперь он мог разглядеть её. У неё была смуглая кожа и синие глаза, маленький нос и накрашенные какой-то слабой помадой губы. Сейчас на ней была чёрная шёлковая рубашка и кожаные штаны, на левом бедре висели три длинных ножа так, что можно было опустив руку вниз достать любой из них, каждый в своих ножнах. В руке у неё лежали иглы, которыми она, будто специально, игралась перед Маэлем.
        - Моя помощь требуется? - Спросила она голосом, от которого у Маэля побежали мурашки по коже. Определённо, бандиты будут его пытать, пока не получат нужные им ответы. Но что они хотят узнать?
        - Он хороший мальчик, сам всё скажет. - Бандит повернулся к Маэлю и улыбнулся. - Ведь так, да? Скажи откуда взял амулет, и тебе больно не будет. Мы даже тебе жизнь оставим.
        Маэль, прикинув, что сопротивление бесполезно, решил разговорить их, чтобы они его отпустили, по возможности не причинив вреда. Он с усилием поднялся из лежачего положения и сел.
        - Хорошо, хорошо, я всё скажу.
        - Откуда у тебя амулет? - Спросила девушка всё тем же голосом, пряча иглы в какую-то коробку типа портсигара.
        - Мой отец на ярмарке купил его в лавке сувениров и подарил мне, когда мне было девять. Довольны?
        - Нет. - Ответила она, метнув взгляд на свисара. - Врёшь. Откуда ты помнишь, что именно в девять?
        - Что? - Его глаза округлились, когда она начала разворачивать портсигар и вытащила из него иглы одну за другой. - Я всё скажу, скажу!
        - Ну так где ты его взял? - Девушка продолжала говорить таким голосом, видимо, это такой способ пытки страхом.
        - Старый хозяин подарил мне и всем слугам по фигуре, мне почему-то достался шейх. Но об этом не должна узнать госпожа и новый хозяин, эти фигуры стоят целое состояние, это настоящее золото, они отберут у нас, слуг эти фигуры.
        - В нём нет магии. Почему?
        - О чём вы? - Растерянно спросил Маэль.
        - У меня есть такой же амулет, только железный, окрашенный под мифрил. - Не дал девушке сказать свисар. - Она уверена, что он магический.
        - ...если это всё, может быть, вы меня отпустите?
        - Конечно. - Бандит достал нож и кинул его в деревянный пол между ног пленника. - Доползи и перережь верёвку, я уверен, что ты сможешь это сделать. И не пытайся нас выследить.
        Бандиты вышли через дверь напротив. Девушка взяла плащ и несколько секунд пристально смотрела на Маэля, окаменевшего от этого взгляда, затем вышла и на ходу оделась в плащ.
        Маэль, недолго думая, подполз к ножу и стал резать верёвку, связывающую его. Лишь бы госпожа была цела...
        Глава V
        Маленькая чистая таверна ожидала Разенета за не обещавшей ничего хорошего грязной дверью, немало удивив его. Небольшое квадратное помещение было уставлено чистыми круглыми столами, за которыми сидело несколько человек, попивая что-то в кружках - эль или пиво. В углу собралась весёлая компания, что-то обсуждающая и хохочущая на всю таверну, не замечая остальных посетителей, а быть может и назло им.
        Без лишнего шума Разенет прошмыгнул от входа вниз по ступеням до ближайшего столика, но, подумав, он зашагал в сторону столика подальше - не хотел сидеть спиной к дверям, да ещё и на виду у всех. Он присел у окна, смотрящего в тёмный и грязный переулок, в котором почти ничего нельзя было разглядеть из-за бросаемой в него тени от трёхэтажной таверны.
        Разенет позволил себе оглядеться. Таверна блестела чистотой - хозяин определённо имел пунктик на этот счёт. Каждый угол был тщательно вытерт, нигде не было грязи. Некоторые места казались сырыми, но чистота в таверне стоила того - она сильно выделялась среди других подобных заведений, и в лучшую сторону. В такой таверне хотелось находиться. За соседним столиком сидел, спрятав лицо под капюшоном, какой-то амбал, на противоположном от Разенета столике находились двое - парень и девушка - о чём-то переговаривающихся с улыбками на лицах, в другом углу от шумных друзей сидел, отвернувшись к углу, какой-то странный тип в красном камзоле, заказавший, как понял Разенет из-за нескольких лежащих на полу рядом с ним бутылок, целый бочонок выпивки.
        Амбал казался хорошим собеседником, а если точнее, то информатором. Он должен был знать о городе достаточно, чтобы за это знание ему можно было заплатить. Разенет надеялся, что этот человек сможет удовлетворить его любопытство.
        Маленький, но богатый городок лежал в долине между нескольких холмов, забираясь на них отдельными зданиями. Между холмов, будто расталкивая их, протекала небольшая речка, петляющая выше, от самых гор, до самого побережья, где она впадала в Прину, протекая вместе с ней всего пару километров. Пирн, так назывался городок, находился на пересечении торговых путей, и, как следствие, славился своим богатством. На деле же городок был грязным и бедным.
        То, чем славился городок, было присуще лишь верхнему кварталу, вмещавшему не более двух сотен человек. Нижние же были забиты нищими, выживающими подработками у богачей. Город появился из ниоткуда нигде - здесь не было ничего стоящего, кроме самого места. Впрочем, люди здесь, даже нищие, были богаче среднего человека в других городах, поэтому в городок на заработок собирались люди из окрестных деревень, иногда переселявшихся насовсем, добавляя свежую кровь в застоявшуюся грязную воду маленького городка. Единственные люди в прибыли были подручные торговцев и сами торговцы, проводящие длинные караваны из Паризии на юг, в Конфедерацию.
        Пирн славился своими богачами, нажившими состояние на торговле. Они давали богатые вечера, на которые собирались даже знатные люди из соседних городов, не имея права не находиться на приёме, что сильно бы ударило по их репутации как верхушки Конфедерации. Как следствие, верхний квартал был забит роскошными домами, на которые и нацелился Разенет со своей внушительной бандой.
        Коготь дал чёткую информацию - гарнизон большей частью вывели из города, и в казармах находится не более сотни человек, что было крайне удачно для Разенета, так как его деньги, заработанные на службе у Империи, стремительно заканчивались. Хоть солдаты и были преданы ему, их жизнь перестала приносить им былой восторг таверн и борделей - теперь они считались бандитами, но они понимали - если бы не Разенет, они бы были давно мертвы или сидели бы в плену - всяко хуже, чем сейчас.
        Разенет встал и немедленно подошёл к амбалу, положил на стол перед ним пару серебряников, заставив того крутить головой.
        - Тщщ! Совсем сдурел такими суммами разбрасываться! - Прошипел амбал, немало удивив Разенета - он совсем не подозревал, что такой человек способен на такое.
        - Не шипи. - Разенет улыбнулся и скинул капюшон плаща назад. - Расскажи мне слухи, ты ведь завсегдатай, да?
        - Интересуешься драконами? - Амбал тоже откинул капюшон, показав угловатую голову - скулы очень сильно выдавались.
        - Драконами? - Удивился Разенет. Он провёл с отрядом месяц в лесах Конфедерации, уклоняясь от редких патрулей и новых идущих на север рекрутов, которые, без сомнения, погибнут от рук наёмников генерала, и потому не знал о новых слухах. Последний человек, вернее, эльф, с которым говорил Разенет не из его отряда, был Коготь, не очень-то словоохотливый без подкинутых ему денег.
        - Их видели у Банда. Торговец один рассказывал, будто на него налетел дракон и унёс корову. Но я бы ему не верил, он любит выпить эля, хе-хе!
        Разенет молча помотал головой, показывая, что ищет нечто другое.
        - Нет, не такую информацию. - Разенет наклонил голову, призывая амбала сделать то же самое. - Рассказывай о верхнем квартале. Кто и где живёт, какой дом и что можно... позаимствовать. - Разенет искривил лицо в усмешке.
        Амбал понимающе кивнул - он точно знал многое о богачах в верхнем квартале, определённо знал. Возможно, он даже пытался что-нибудь добыть, иначе он бы не сидел в таверне - сбежал бы из города при первой возможности, потому что иначе его бы вздёрнули на площади у всех на виду - неприятная смерть.
        - Что именно ты хочешь услышать, парень? - Амбал наклонился вперёд. - Украсть что-нибудь хочешь? Не получится, нужен пропуск наверх.
        - Пропуск - моя забота.
        - Ну, если так... - Амбал отодвинулся назад и положил руки на стол, рядом с тарелкой с супом и кружкой недовыпитого пива, отодвинув их в сторону. - Во-первых, там охраны выше крыши, но пробраться наверх можно...
        - Как пробраться - моя забота. - Разенет улыбнулся. Он имел свой план, но ему нужно было узнать что красть в домах, а не как.
        - Ладно, ладно. Значит, первая цель по моему списку - дом на второй улице, близко к середине, немного слева, большой белый, из камня. Там много картин, то есть живописи. Можно продать задорого.
        - Добавлю ещё серебряник, если расскажешь больше, этого мне мало. - Разенет полез за кошельком, специально побряцав монетками в нём.
        Амбал облизнул губы и сглотнул, перебирая в уме всё что он знает о верхнем квартале.
        - Значит так. Последний дом слева по третьей улице. Говорят, он весь уставлен тяжёлыми сундуками - перевозили грузчики в верхний квартал, владелец выбивал разрешение слугам пройти наверх. - Амбал ненадолго замолчал, подбирая следующую цель. - Ещё один - владелец банка. В общем-то - ростовщик. Живёт на окраине - по третьей улице в самом начале, дом с красной крышей. Говорят богатый, но чёрт его знает.
        - И это все богачи? - Разенет щёлкнул пальцами и монетка полетела, описав дугу в воздухе, к своим сёстрам на другом конце стола, чуть не угодив в ополовиненную амбалом тарелку с супом. - Что-то мало.
        - Я могу больше рассказать. - Амбал посмотрел на серебряники и шумно сглотнул.
        - Ну так рассказывай всё, каждый дом. Я запомню. - Разенет откинулся на высокой спинке своего стула.
        Амбал стал перебирать в уме и выкладывать Разенету всё, что он знал, а Разенет внимательно слушал, кое-где спрашивая подробности. Кинув ещё одну монетку в руки информатора, Разенет встал и проследовал в освободившийся угол. Заказав курицу и эля, Разенет с тоской вновь осмотрел опустевшую таверну - шумная группа давно покинула заведение, видимо, напившись до кондиции и не в силах больше держать в себе съеденное и выпитое.
        Наконец, вошёл ещё один посетитель. Разенет ждал её. Аганна сразу же, на пороге, бросила резкий взгляд в сторону Разенета, и, не привлекая к себе внимания, двинулась к нему. Резко сев на противоположный стул, она откинулась на спинку и заговорила.
        - Нашла всё, что приказал, Разенет.
        - Говори. - Разенет увидел, что она заколебалась. - Шёпотом. Никто не услышит.
        - Ворота крепкие, не пробить за час.
        - Но их можно открыть изнутри, разве нет?
        - Можно. Но башня ворот охраняется. Всегда не менее десяти человек.
        - Значит, нужно всего лишь их выманить.
        - Как? - Аганна сделала удивлённое лицо.
        - Громкий звук. А можно кинуть камень в кого-нибудь из них. - Разенет оторвал ножку от курицы и откусил от неё кусок. - Нужна лишь воля, а способ найдётся.
        - Десять человек смогут подать сигнал, если заметят неладное. - Аганна сузила глаза.
        - У нас есть Мизгаэль. Колдун. Что-нибудь придумаем.
        ***
        Ночью, когда Ридоза находится в наивысшей точке своего каждодневного пути, Аганна влезла по ступеням на городскую стену, с лёгкостью и без шума расправившись с двумя стражниками, имевшими неудачу дежурить в эту ночь на стене. Она подкралась к ним сзади и всадила кунай каждому в шею, не позволяя им что-либо крикнуть. Они прохрипели и упали к её ногам, мягко подхваченные и с осторожностью сложенные на стене.
        Переступая через трупы, за ней следовал Разенет, несущий с собой длинный канат, купленный у местных рыбаков. Встав на стене между зубцами, Разенет зажёг свечу и, пряча её между зубцов, мешая увидеть свет от свечи кому-нибудь из стражников, подал сигнал сидящим в засаде в кустах у стены Мизгаэлю, Риккусу и Жернову. Разенет закрепил канат за зубец и скинул его вниз, оглядываясь по сторонам. Но ему не стоило беспокоиться - Аганна, едва заметив стражника краем глаза, поднимающегося вверх по каменной лестнице на стену, всадила тому броском в шею кунай, затем молниеносно метнулась в его сторону и без шума положила на стену.
        Все трое помощников влезли вверх на трёхметровую стену по очереди, сначала Мизгаэль как самый важный для плана, затем Риккус и Жернов. Мизгаэль по приказу Разенета направился в ближайщую башенку, которую уже очистила Аганна, без шума или промедления вырезав обоих стражников в этой башне.
        - Риккус, Жернов, спускайтесь вниз. Вы будете открывать ворота. - Прошептал команду Разенет, после чего направился в башню к Мизгаэлю, тщательно обошёл подготовленную ловушку и залез на верхнюю площадку башни, где находился рог.
        Вдохнув в лёгкие воздуху, Разенет протрубил в рог, оповещая и отряд, и стражников о начале атаки.
        Все десять стражников кинулись прочь из башни врат в сторону башни с рогом, забежали внутрь и попались в ловушку. Огромные всполохи волшебного пламени, питаемые кругом власти и несколькими эльфийскими бумажками с символами их древнего языка, сожрали всех стражников, уменьшив и так небольшое количество стражников, которых не хватало даже на патрули улиц - их было не более сотни после отвода основного гарнизона. Расправившись с другими стражниками, прибежавшими на шум рога, Аганна и Разенет сбежали с башни вниз и кинулись вместе с Мизгаэлем в сторону вторых ворот, окружающих верхний квартал.
        Быстро скоординировавшись перед закрывающимися воротами, Разенет и Мизгаэль подготовили заклинание и с силой бросили Аганну на верх вторых врат, где она с присущей ей ловкостью раскроила черепа длинными кинжалами обоим стражникам, успевших лишь на мгновение разглядеть фигуру в длинном плаще, закрывающем собой всё тело воительницы.
        Быстро передвигаясь, Аганна открыла ворота, и как раз вовремя: Чёрный Ветер как раз добрался до вторых ворот, ведя за собой пустые обозы.
        Раздавая приказы по грабежу, Разенет поставил по телеге напротив каждого ограбляемого дома, выбрав из них лучшие, в которых находилось либо много золота, либо ценностей вроде картин и документов старины.
        Разграбив и убив, кое-где и изнасиловав, Чёрный Ветер скрылся в ночи, оставив пылающие руины верхнего квартала за собой, навлекая гнев поддерживаемых Железным Кланом знатных господ, что правили не только Пирном, но и всей Конфедерацией.
        ***
        Караван на закате следующего дня прибыл в Никоциг, где должен был встретиться на площади с людьми Когтя, как и было договорено. Разенет не смог бы найти покупателя на похищенное, поэтому он использовал Когтя, как и Коготь его - взаимовыгодная сделка. Коготь отдал Разенету некоторую сумму золотом за товары, сам же он продаст их подороже на чёрном рынке.
        Глава VI
        - И как выглядел ваш демон?
        Разенет допускал мысль о том, что разведчики не лгут и демоны и впрямь напали на деревню. Он посылал разведчиков в окрестные деревни и, где подкупом, где силой, собирал с них дань, медленно продвигаясь на восток, в центр континента. А может быть и не в центр, ходят слухи, что исследователи из Великого Королевства перебрались через восточные горы, а там, с другой стороны, лежат горы золота, просто бери и копай, всюду золотой песок...
        - Как... как демон! Рогатый, красный, огромные зубы, шрамы по всей груди, а сзади ещё одна голова, как у уродливого младенца.
        - Хорошо. Можете идти.
        - Есть!
        Солдаты, а теперь разбойники поневоле, развернулись и пошли прочь от импровизированного стола и стула Разенета - пары бочек вина и пустого бочонка испод пороха, на котором он сидел.
        - Что думаешь, Риккус? - Спросил Разенет у стоящего рядом старого офицера.
        - Они говорят правду. Они бы не стали предавать своих товарищей, лишая их провианта, если их послали за ним.
        - А ты, Аганна? - Разенет перевёл взгляд на неё.
        - Идёт война, демонам легче проникать в наш мир. - Спокойно, будто это не касается её, ответила она.
        - Спасибо, я понял. - Разенет перевёл взгляд с Аганны на Риккуса. - В любом случае, эти демоны не наше дело, нам только нужно в Паризию, а оттуда - в города Литаргии. С другой стороны, можно набрать людей в отряд, если мы будем охотиться на демонов, да и денег получим от благодарных лендлордов и их деревень. Что скажете? - спросил Разенет, заранее зная ответ каждого из присутствующих: Аганна согласится на что угодно, если она будет неразлучна с Разенетом, как и Мизгаэль, Жернов после промашки с демонопоклонниками будет пытаться искупить вину перед Матерью, Риккус не одобрит набор совсем зелёных новичков, к тому же ещё и могущих сбежать из отряда и сдать властям Империи, которые не простят Разенету участие в войне на чужой стороне.
        - По решению большинства, мы принимаем такое предложение. - Подытожил Разенет.
        Риккус попытался всё же отстоять свою точку зрения, живописно жестикулирая:
        - Но капитан, мы вырезали целые деревни конфедератов, крестьяне никогда не простят нам такого, не говоря уже о том, что мы были врагами, да и сейчас тоже.
        - Риккус, мы просто сменим знамёна, только и всего, никто не будет ничего о нас знать. - Спокойно сказал Разенет, слегка нахмурившись. - Правда есть слабое место - наши ветераны должны будут держать язык за зубами, по крайней мере, пока новички не пообвыкнутся.
        - Я не сомневался в вас ни секунды, капитан. - Внезапно сказал Мизгаэль, сделав при этом поклон.
        - Можете расходиться, все, кроме Мизгаэля. - Разенет подождал, пока все выйдут, затем продолжил. - Ты что-то хотел?
        - Я чувствую то, что сказала спутница хозяина. Эта земля обрастает проклятиями и монстрами, демонами. Моя душа требует, чтобы я помог восстановить баланс природных сил. Если хозяин встанет на моём пути, мне придётся убить его.
        Разенет опешил: Мизгаэль имел своё мнение насчёт демонов. Он никогда не выказывал своих желаний, сейчас же он свободно потребовал от Разенета заняться демонами, причём, вероятно, безвозмездно.
        - Ты же знаешь, я всего-то хочу набрать рекрутов и собрать деньги с угнетаемых демонами крестьян. - Сказал Разенет, затем, после небольшой паузы спросивший, - погоди-ка... через сколько времени демонов станет достаточно, чтобы потребовались серьёзные силы, тысяча солдат, скажем, для их уничтожения?
        - Этот момент уже настал. - Эльф нахмурился. - Я уже чувствую гулей, их шайки бродят неподалёку, охотятся на одиноких путников.
        - Тогда всё решено. Скажи Риккусу приготовить повозки. У нас будет много работы. - Разенет ухмыльнулся. - И, главное, хорошо оплачиваемой.
        - Повинуюсь, хозяин. Благодарю, хозяин. - Эльф сделал учтивый поклон.
        - Ну, ну, не надо так.
        Разенету льстило раболепное поведение эльфа. Он ещё ни разу не получал даже повода разочароваться в своём решении спасти его, но теперь он нутром чувствовал, что эльф может предать, если он станет слишком одержим идеей порядка. Насчёт Жернова таких подозрений не было: Жернов предан не абстрактному хозяину, который полностью владеет рабом, но заботится о нём как о своём имуществе, а капитану, приказы которого спасают жизни его солдат и который заботится об их благополучии.
        Безымянный отряд продвигался на юг, через леса и небольшие реки. Мизгаэль сообщил, что там он чувствует наибольшую угрозу, как и Аганна. Жернов же пребывал в некоторой форме экстаза, лелея свой тяжеленный двуручный молот из какого-то крепкого камня, доставшийся ему от орка-наёмника, сражавшегося за инквизитора. Двигаясь по указке эльфа, Разенет тем не менее не забывал про разведку, но на этот раз разведчики не только находили деревни и пытались договориться о провизии, но ещё и распространяли среди людей слухи о демонах и об отряде, который охотится на демонов. Вскоре появился первый повод показать отряду свою новую суть: суть Пожирателей Демонов, охотников на демонов и убийц культистов, спасителей крестьян и городов от демонической заразы.
        В борьбе с демонами нельзя быть слишком осторожным: ни один демон не похож на другого ни физически, ни духовно. Одни говорят, что демонами становятся грешные люди после смерти, другие - демоны суть существа других миров. Одно точно: для их появления реальность должна смешаться с фантазиями, воспоминаниями и мечтами живых, причиной чего являются хоть массовые убийства, хоть обширные празднования. Впрочем, случаев, когда последнее вызывало демонов, почти не было. Это, скорее, теоретическое предположение.
        Есть ещё способ вызвать демонов прямо: круги силы, замкнутые друг на друге переливанием энергии, истощают пространство вокруг и открывают канал, через который могут придти неуправляемые демоны, часто убивающие глупого вызывателя, из-за чего во всех гильдиях магов существуют строгие правила насчёт использования таких кругов. Другой способ заключается в прямом истощении реальности, когда всевозможные планы реальности находятся так близко, что демонам не составляет труда перебраться в наш мир. Так случилось, например, в Коннахте: из-за бушующей на материке войны демоны стали появляться в водах королевства, мешая торговле, делая вылазки на прибрежные города и посёлки. Король по предложению верховного мага королевства приказал построить десять башен, которые будут создавать поле, изгоняющее демонов из мира, но вместо этого истощивших ткань реальности и, продолжая работать, привлекали всё больше и больше демонической порчи, уничтожив срединную часть королевства, Фармленд или по-имперски, так как имперцы сумели высадиться на острове и занять половину Фармленда, Альфарма, и сделав остатки королевства
зависимой от Империи и Литаргии, посылающих всё больше и больше солдат на битвы друг с другом теперь и на острове.
        Разенет многое узнал о магическом искусстве от Мизгаэля, но оно ему почему-то не давалось. Он рассчитывал научиться колдовать и использовать это преимущество, но не сильно расстроился: у него оставался колдун-слуга, которого всегда можно использовать. Более того, это был истинный колдун, как говорят эльфы и другие первичные народы. Люди используют в основном магию силы и перемещения, создавая эффекты сродни заклинаниям истинных колдунов, но они не могут создать огонь из пустоты: они создают трение, из него извлекают искру и с помощью кислорода в воздухе расширяют её до желаемых размеров, что и швыряют во врага. Только такие заклинания имеют эффект против людей, но их изучить довольно сложно: людям требуется целая жизнь для их изучения. Истинная, также известная как элементальная, магия эльфов же состоит из трёх элементов: огня, молнии и создания. Она, по их мнению, источник всего, созданная Матерью для управления миром, даже боги вторичны к ней. Какого же было удивление эльфов, когда они встретили существ-братьев, невосприимчивых к ней: драконов и людей.
        Большинство человеческих магов проводят свои жизни в библиотеках и лабораториях, ища такие вещи, как огнерод, воздухород и землерод (по устаревшей для официальной науки модели мира), вечный двигатель и философский камень, когда-то уже созданный, но секрет которого забыли десять столетий назад, с самого падения Грома. Немногие маги живут свободно: армии призывают колдунов при первой возможности, откуда почти никто из них не возвращается. Другое дело эльфы. Каждый из них волшебник, воспитываемый с детства, к совершеннолетию способный творить заклинания, на постижение которых некоторые люди тратят всю жизнь. Впрочем, у людей есть врождённые способности к некоторым видам магии: рунической или магии свитков и трансмутации (и трюкам, но последнее считается магией только детьми).
        Случай оправдать своё название представился достаточно скоро: отряд, проходя цепью через лес, услышал крики о помощи. Жернов с дружиной с разрешения Разенета и при поддержке Мизгаэля бросились на помощь. Ориентируясь по крикам, отряд прибыл на поляну, на которую сквозь кроны деревьев, затянутые толстой паутиной, падал мягкий свет. Жернов слишком поздно сообразил с чем он столкнулся: в центре поляны сидел арахнатид, гигантское отродье с торсом человека, наподобие кентавра, и нижней частью паука, который звал о помощи детским голосом, при виде добычи повернувшийся и оскаливший пасть, в которой в несколько рядов находились острые, как бритвы, треугольные зубы. Глаз у твари было две пары, дополнительная пара располагалась на лбу, на половину прикрытые чёлкой, красные, горящие демоническим огнём, переливаясь от тёмно-красного до кроваво-красного. Отряд весь вышел на поляну, когда со всех сторон с деревьев начали спускаться собратья (или сёстры?) этой демонической твари, точно так же скалившие свои зубы. Они подползали всё ближе и ближе, шурша своими брюшками, готовясь напасть, когда прибыл Разенет с
отрядом подмоги.
        Залп арбалетов и луков накрыл добрую половину тварей, стоящих задом к стрелявшим, вторую половину, в панике убегавшую в паутину и шипящую из неё на своих убийц, уже не скалясь от уха до уха, ловили сетями и забивали дубинками или просто стреляли из стрелкового оружия. Эти демоны, хоть и плетущие паутину, не ловили жертву в них, а прятались в ней, нанося внезапные удары и снова прячась, отступая глубже и глубже.
        Отряд Жернова сердечно благодарил своего спасителя, Разенет же отвечал, что просто почуял, что подмога им не помешает. Собрав бочку их паутины, использующейся в магии как реагент или катализатор, отряд отправился в путь дальше на юг. Разенет по пути посетил посёлок, в котором он агитировал людей присоединиться к его демоноборческому отряду, хвалясь уничтожением логова паукообразных тварей. Неудивительно, что многие потеряли своих близких из-за этих тварей, ведь деревня находилась всего в паре километров от их логова, расплодившись так именно из-за достатка пищи. Полтора десятка человек присоединились к отряду. От них требовалось присягнуть на верность Разенету и пожертвовать в отряд некоторые несущественные пожитки, что они и сделали. Староста деревни же подарил спасителям пару мешков кофейных зёрен и несколько бочонков прессованной шолтан-травы, которые можно было неплохо продать. Разенет сначала отказывался от подарков, ссылаясь на отсутствие места в телегах, но, когда староста сказал, что подарит ещё одну телегу для этих целей, Разенету пришлось взять подарки.
        Некоторые из солдат, как и Жернов, раньше работали на инквизицию и знали виды самых часто встречающихся демонов: арахнатиды, упомянутые ранее, сложноотличимые друг от друга завриды и рептилоиды, суккубы, инкубы, импы, мантикоры, сфинксы, липеры, шаркиды, туманоподобные москитосы и кричащие хищные растения мандрагоры, вот весьма неполный перечень демонов, встреченных за полгода охоты на демонов. Неясно было, как известия о них не достигали властей и они не посылали отряды расправляться с демонами, но это давало деньги и рекрутов Разенету и его Пожирателям Демонов, а также, что намного более важно, популярность и славу, с которыми мог поспорить единолично побеждающий в войне генерал или герой из легенд; не каждый король обладает столь большой славой, как любимец народа.
        ***
        Разенет находился в длинном зале, конец которого был почти не видим, к которому вела красная ковровая дорожка с широкой золотой полосой по бокам ковра; с обоих сторон от дорожки находились переливающиеся всеми цветами радуги колонны, но в которых преобладал синий цвет и его оттенки, как будто Разенету сзади в спину светили через калейдоскоп сильной лампой, потому что рисунок на всех колоннах дополнял друг друга, с какой бы стороны он не смотрел на них, картинка была одна. Вообще, весь зал как будто состоял из синего цвета, даже потолок, в который, как думал Разенет, упирались колонны, что терялись из поля зрения где-то на расстоянии пяти метров, будто растаяв в воздухе, но которые там были, потому что их не могло там не быть. Стены колыхались, горели синим пламени и голубоватой дымкой стекали к полу, без какой-либо закономерности в них были вырезаны окна, за которыми были видны другие коридоры с разных ракурсов, по котором проходили странные существа: в одном было видно приближающегося почтичеловека, у которого вместо головы находился один большой глаз, в другой было видно маленького белого паука,
но на огромных, очень длинных ногах, из-за которых он и был виден в окне, как будто подвешенной перед этим пауком; в окне на другой стороне зала были видны все его ноги с другого ракурса. Разенет захотел передвинуться в другой конец этого зала, и, удивительно для Разенета, он внезапно оказался там. Дверь была металлической, чуть большей, чем требуется нормальному человеку и запертой с этой стороны на три громадных засова вверху, посередине и внизу, и маленькую цепочку чуть выше середины. Разенет долго колебался и осматривал зал, так же внезапно перепрыгивая с места на места по залу, пытался вылезти в окно, но не мог пролезть в них: руки проходили, но что-то не пускало дальше; не получалось и пролезть ни головой, ни ногами, ни задницей вперёд. В конце концов, осознав неизбежность этого, он подумал об открытии засовов. Он тут же оказался перед дверью, засовы сами открылись, грохоча на весь зал, поддежанные эхом, но Разенет остановил поток мыслей, и открыл дверь не снимая цепи. Он увидел глубочайшую темноту, которая звала, притягивала и пугала одновременно, она была его матерью, отцом, Дилой, Аври и Фели
одновременно.
        Секундой позже он обнаружил себя в центре зала, свободным от наваждения. Это была просто тьма. Он двигался, летел к двери, медленно открывающейся в конце зала. Может, это и не он летел, а двигался сам зал, Разенет не знал и не хотел понимать это. Это был самый настоящий ад, где совесть, страх, скорбь, несбывшиеся мечты и надежды, всё вызывало страдания. Но Разенету он был по душе. Да и любому, оказавшемся здесь, всё бы здесь понравилось - это колыбель богов. За дверью оказалась ещё одна дверь, точно такая же, точно так же отворяющаяся. Моргнул и снова оказался в том зале, но теперь у каждой колонны стояло по столу. Присмотревшись, Разенет понял, что видит все столы одновременно, видит все карты, что на них лежат, все фигуры на гульшейхных досках и каждую крутящуюся рулетку. Кто-то играл здесь в игру, непонятную смертным, то ли слишком высокую для их понимания, то ли слишком дикую. Зал наполнился шумом переговаривающейся толпы, и Разенет потерялся в гвалте демонических существ. Рядом с ним стояла цапля с мордой собаки, а справа собака с клювом. Каждый ход изменял реальность, за каждым сквозь окна
следили все существа, двигающиеся по осматриваемым через окна коридорам. И судьба менялась от их решения играть или нет.
        Сзади послышался смешок и, обернувшись, Разенет увидел голого смазливого мальчика лет двенадцати, постриженного налысо, чьи руки от локтей и ниже плавно переходили сначала в кристаллоподобную, а затем, постепенно размягчаясь, и в вовсе медузоподобную субстанцию, которая развевалась, будто бы от дующего на них ветра, которого не было, по крайней мере, Разенет его не чувствовал. Он плакал. Разенет хотел спросить его, но вдруг понял, что не издаёт звуков, да ещё и находится не в изначальном зале, а в какой-то круглой комнате с четырьмя окнами, которые он сначала спутал с нишами: на каждом стояли свечи, горящие ровным тёмно-синим пламенем. Повернувшись обратно к мальчику, Разенет внезапно осознал, что он находится за окном, в слепящей белизне, и это вовсе не мальчик, а девочка. Моргнув ещё раз, он понял, что теперь сидит на троне, подпёртым черепами тех, кто отдал свою жизнь во имя его цели.
        Видя каждого из своих ужасных подчинённых, созданий на подобие тех, что он видел в окнах зала и в зале с играми, склонившихся перед троном в глубоком поклоне в освещённой красным комнате, стены которой не были видны, а может их и не было; потолок вверху состоял из блоков из того синего материала, из которого были сделаны те залы и башня девочки, выпрыгнувшей из окна в белую пустоту. Его владения ограничивались зияющей пропастью со всех сторон, приближающейся и удаляющейся одновременно; в провал падали слуги, но затем снова вылезали, поднятые танцующей землёй. Разенет видел не только всё вокруг трона, но и видел сам себя; он был одет в ужасающие полные доспехи, проржавевшие от времени, в которых зияли дыры, весь доспех был непоправимо повреждён, его было проще расплавить и перековать. Разенет попытался пошевелиться, но тщетно. Доспех по своей воле поднял руку с подлокотника трона и указал вперёд указательным пальцем. Разенет снова моргнул. На этот раз он находился в какой-то кузнице; стены, как и везде в этом месте, не стояли на месте и переливались радугой, кое-где горя голубым огнём. Какой-то
человек с огромными руками ковал, как понял Разенет, большой меч в метр в длину и в четверть метра в ширину. В кузнеце Разенет попытался что-то сказать, но лишь одно слово вышло из глотки: "Отец?". Кузнец продолжил ковать меч, не замечая Разенета.
        И, как гром среди ясного неба, пророкотал голос.
        -Смертный! Внемли моим словам!
        После чего Разенет стал стремительно удаляться от кузнеца, пролетая сквозь стену из синего материала, за которым была Белая Пустота. Внезапно, она сменилась той самой комнатой без стен и с троном, но на этот раз Разенет был поклоняющимся, смотрящим снизу вверх на ужасающие доспехи с рогатым шлемом на месте головы, сквозь сетку дыр которого выходил пар, наконец поняв узор из "ран" брони: они образовывали демоническое лицо, скривившееся в ухмылке.
        -Ты - моя фигура в игре, драгоценнейшая фигура. Я ждал пять сотен лет, чтобы взять реванш. Похоже, я выиграю на сей раз, ведь я владею столь замечательной фигурой сильнейшего класса, класса шейха. Я вывожу тебя на доску. Не подведи меня! - Подождав несколько секунд, доспех, точнее, то, что приняло его форму, добавил. - И научись передвигаться по аду сам. Иди, ты ещё слишком слаб, чтобы найти здесь других, но знай, они тоже видят такие сны. Я видел уже фигуру Ведьмы, её руки меня интригуют, она может быть самым сильным твоим врагом, правда я не знаю, кто управляет ей, но скоро узнаю и сообщу тебе через кого-нибудь. Правила я тебе скажу в следующий раз, ровно через год.
        С последними словами Разенет постепенно погрузился во тьму, страшную и колючую, а затем перед ним, так же плавно, возник изначальный зал, только в окнах теперь была видна одна Белая Пустота, а затем, издалека, к нему стала надвигаться, сначала маленькой точкой, а затем тучей, всё ближе и ближе, тьма. Когда она подлетела совсем близко, Разенет наконец разглядел её: чёрные лохмотья, бросающие тень на белизну этого мира, а под капюшоном череп с пустыми глазницами, засасывающие сознание внутрь черепа. Разенет почти видел что скрывается под маской, как существо, если совокупность лохмотьев и костей можно так назвать, прошипело.
        -Нашёл!
        ***
        Разенет проснулся в холодном поту. Что, чёрт подери, это был за сон? Он был реален, Разенет это чувствовал нутром. Не такой, как обычные сны, этот был полон какого-то скрытого смысла, Разенет не сомневался в этом. Он стал вспоминать основные моменты сна, чтобы не забыть его полностью. Вдруг снаружи послышался сигнал к бою.
        Быстро собравшись и надев панцирь, Разенет выбежал из палатки в темноту ночи, на ходу вытаскивая меч. Перед ним предстало то, чего он ожидал меньше всего. Огромная фигура в три метра ростом парила на расстоянии метра от земли. В отделанной голубыми самоцветами перчатке, сияющей во тьме и сильно выделяющейся на фоне громадного тела владельца, одетого в чёрные лохмотья, скрывающие каждый участок тела существа. В перчатке была сжата коса, обушок которой был отделан теми же самоцветами, сияя во тьме мягким голубым светом. Из спины существа торчали огромные белые крылья длиной в два метра, направленные вверх, как на гербах некоторых дворян.
        Бог Смерти повернул голову и взглянул, как показалось Разенету, в самые глубокие и тёмные участки его души. У Бога Смерти было красивое мужское лицо, слегка юное, и, сияющие как и самоцветы на перчатке и косе голубые глаза, пронзительно всматривающиеся в глаза Разенета. Ангел раздумывал несколько секунд, прежде чем начать приближаться к Разенету, от страха замершего на месте, всё не отрывая от него взгляда.
        Один из солдат напрыгнул на ангела сзади. Бог Смерти, которому такой удар был нипочём, всё же развернулся и быстрым ударом насадил череп солдата на лезвие косы; эта небольшая задержка дала Разенету время выйти из ступора и, недолго думая, он бросился в центр лагеря, истошно крича, чтобы солдаты не нападали на Ангела и собрались в центре лагеря.
        Ангел, хлопнув крыльями, сбросил с косы труп солдата и развернулся в сторону Разенета, наклонился головой вперёд и полетел, постепенно набирая всё большую скорость. Разенет почуял неладное и вовремя отпрыгнул в стоящую сбоку палатку, смяв её и увернувшись от взмаха громадной косы. Бог Смерти что-то громко прошипел, но Разенет вовремя распорол палатку с другой стороны и вовремя выбежал: небесно-голубое пламя занялось покинутой палаткой, обдав жаром спину Разенета.
        С Ангелом нужно было что-то делать. Он гонялся за Разенетом по всему лагерю, пытаясь убить его. На ходу отдавая приказы, он собрал засадный отряд, спрятанный за палатками и вооружённый арбалетами, готовыми к стрельбе. Сделав круг вокруг внутреннего круга шатров, Разенет выпрыгнул перед арбалетчиками, крича чтобы стрелки стреляли в ангела на поражение. Только вылетев к Разенету и занеся косу для удара, ангел получил дюжину сильнейших ударов из тяжёлых осадных арбалетов, купленных Разенетом для борьбы с толстокожими демонами. Такие удары были нипочём Ангелу, но ему нужно было время на восстановление, которого так не хватало убегающему Разенету.
        Поворачивая у очередной палатки, Разенет мельком заметил Мизгаэля, рассматривающего Ангела и держащего в руках три свитка с восковыми печатями и странными знаками в ряд на верхнем из свитков.
        - МИЗГАЭЛЬ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? ИСПЕПЕЛИ ЕГО! ОН ХОТЕЛ УБИТЬ МЕНЯ!
        - Нет надобности кричать на меня. - Спокойно ответил эльф. - Нужно всего лишь сломать его медальон, и Бог Смерти перестанет существовать. Но, если хотите, я подожгу его.
        - Прости, я немного не в себе. - Быстро извинился капитан, остановившись перед эльфом, чтобы отдышаться. - Задержи его чем-нибудь, я пока подготовлю другие ловушки.
        - Я продержу его максимум две минуты. - Сказал эльф и сжёг один свиток, пустив тот на магический барьер, поставленный перед Мизгаэлем и прикрывающим большой участок земли за эльфом, в том числе и Разенета. Ангел с силой приложился об барьер, но тот выдержал.
        Разенет побежал дальше, собирая по пути арбалетчиков и лучников, ставя их где попало, но в боевом порядке, из которого они палили по ангелу, когда тот подлетал достаточно близко. Разенет по возможности всматривался в Ангела, обдумывая слова Мизгаэль. Медальон? Теперь капитан видел этот медальон; это был какой-то большой голубой камень, оделанный серебром и висящий на серебряной цепочке, гармонично сочетаясь с косой и перчаткой.
        Разенет наконец придумал план. Если эльф был прав, то Бог Смерти будет повержен. Капитан и раньше слышал истории о людях, побеждавших этих созданий, но сам никогда лично с ними не встречавшийся и ни в одной истории не было ничего про медальоны. Говорят, убить Ангела проще, чем дракона. Интересно, насколько проще? Собрав несколько латников со щитами, Разенет подготовил последнюю ловушку.
        Ангел медленно, но верно продвигался по лагерю, убивая неудачно попавших под взмахи косы солдат, разрезая их на части. Клинок косы был покрыт кровью, чёрные лохмотья кое-где источали красный свет от крови; несколько перьев на правом крыле были в крови, делая крыло романтически красивым. Бог Смерти, ничего не подозревающий, снова принял на себя снаряды, вглядываясь в темноту вокруг и ища глазами Разенета, не заметил, как латники со щитами выстроились в линию, подняв щиты над головой создав таким образом лестницу, по которой Разенет взбежал наверх и прыгнул на Бога Смерти, протягивая руки к сокровищу, медальону Ангела Смерти. Тот явно не ожидал такого прыжка, но сумел защитить свой медальон от Разенета, ударив того наотмашь свободной от косы правой рукой в перчатке с такими же голубыми самоцветами. Разенет отлетел вбок, его падение смягчила палатка, в которой было что-то мягкое - видимо, подушка. Что ж, план не сработал, нужно было сильнее отвлечь ангела.
        На этот раз особого плана не было, и Разенет рассчитывал на свою удачу. Он уже несколько раз уклонился от удара косы, опасаясь, что коса имеет какие-то магические свойства и разрушит дорогой меч. Разенет уже нанёс Ангелу несколько выпадов по ногам, но всё безуспешно. Наконец, Шинигами как киркой ударил косой вниз, рассекая клинком косы плечо капитана, двигавшегося слишком медленно для такого противника; Ангел при ударе наклонился достаточно низко, готовясь провести косой в сторону Разенета, но капитан успел схватить свисающий перед ним амулет, подпрыгнув. Недолго думая, Разенет отпрыгнул в сторону.
        -Ломай камень! КАМЕНЬ ЛОМАЙ! - заорал следивший за схваткой смертного с Богом Смерти Мизгаэль.
        Разенет побежал, правая рука безвольно свисла вниз, выронив меч на землю. Отступление было подготовлено Разенетом, арбалетчики снова выпустили по ангелу множество болтов. Они нанесли урон ангелу, потому что тот взвыл от боли и бросился на них, разбегающихся в разные стороны. Заметив Жернова, Разенет прокричал "бей по нему" и кинул к ногам того амулет, при этом убегая от Бога Смерти, вновь окропившего землю кровью наёмников-ветеранов. Жернов исполнил приказ и опустил тяжёлый молот на голубой камень, разлетевшийся на тысячи кусочков.
        Ангел закричал и выронил косу из рук, заключённых в, как теперь понял Разенет, перчатки-кандалы. Разенет остановился и обернулся, медленно подходя к нему. Чёрные струйки исходили от ангела в воздух, исчезая в нём. Бог Смерти умирал.
        -Смертный, - Сказал склонившийся, но всё ещё левитирующий ангел, прижав руки над тем местом, где у людей находится сердце. - Ты не знаешь, на что ты обрекаешь её. На что ты обрекаешь всех.
        -Что ты имеешь ввиду? Зачем ты напал?
        Но Шинигами не ответил на эти вопросы, внезапно взорвавшись темнотой, тут же, через секунду, растворившейся в воздухе; лишь несколько больших перьев из крыльев ангела медленно опускались на землю, да перчатки со звоном упали на землю.
        Разенет хмыкнул. Вопросы только прибавляются, а ответов всё нет. Демоны, конфедераты, их скрывающие от своего же народа, странные сны, а теперь и Бог Смерти, охотившийся на него, непонятно каким чудом проникший в Новый Свет. Какая-то Сталь. Но... вдруг сон призвал Ангела? Или Ангел - сон? Что-то явно случилось, но что Разенет не знал.
        Глава VII
        Разенет уже был с отрядом год. Парень оказался смышлёным, и, самое интересное, не держащим зла на убийц всех, кого Разенет знал. Он лишь тренировался и выпрямлял оружие, затачивал его, ковал новое, когда было время. У него всегда при себе был амулет, который ему подарила гадалка. Он прошёл уже через несколько битв с отрядами неприятеля, доказав свою силу как бойца, а не только как кузнеца или оруженосца.
        Наёмники были повёрнуты на силе и её атрибутике. Всё своё свободное время они тренировались, будь то поднятие тяжестей на спор или бой на деревянных мечах перед связанным эльфом-владельцем этих мечей. Большинство из них даже не задумывалось над возможностью жить по-другому. Им нравилось швырять своим месячным жалованьем в одном кабаке, принося безумные прибыли держателям этих кабаков. Они бы и залезли в долги, если бы кто-нибудь дал им денег, зная, что их могут убить в следующем бою. Неверр же был другим.
        Он с трудом умел читать и писать, но это лучше, чем совсем ничего, как у крестьян. Ему скоро надо будет уходить из наёмников; через год ему будет сорок лет. Он тренировал Разенета, который на лету всё схватывал. Неверр нашёл в нём сына, которого у него никогда не было и вряд ли когда-нибудь будет. Он заставлял Разенета читать ему книги на разную тематику, проводя вместе с ним всё свободное время, не занятое тренировками.
        ***
        Чёрный Ветер стоял под осаждаемым им замком, находящимся на скале на западном побережье Нового Света - Бельфегорская Крепость. Замок был окружён тремя стенами от скалы до скалы, каждая внушительных размеров, не менее пяти метров в высоту, кроме двух метров насыпи. Выход из замка был только один, и только с одного направления можно было напасть на замок - другие стены стояли на уступах скал слишком высоко, чтобы можно было высадиться с моря. Гарнизон крепости неосмотрительно вывели из неё для атаки на несколько разрозненных отрядов наёмников генерала, оставив там слуг местного барона и несколько раненных солдат. Всего их было около сотни, не чета четырём сотням наёмников-ветеранов. Но в крепость нужно было сначала попасть, причём штурмом - сотня могла держаться годами, время, которого у Чёрного Ветра нет - война слишком непредсказуема, чтобы можно было быть уверенным, что осаду не снимут, возможно, даже кровопролитным способом, а не напугав силой армии, подошедшей на пару километров.
        Сейчас под предводительством Разенета, разбирающегося в чертежах и картах, они строили осадную машины, с помощью которой они собирались подобраться к первой стене. Лес, как будто по воле богов росший неподалеку для создания осадных приспособлений, рос немного южнее крепости по всему побережью вплоть до самого Динзельдорфа на юге. Наёмная армия под чутким руководством Хоргиса, награждённым за заслуги множеством медалей, получил титул Пентарийский, распространяющийся и на его потомков, за взятие Пентарийской Крепости, северо-восточного рубежа Конфедерации, одного из замков Паризии, король которого добровольно вошёл в состав Конфедерации вместе со своими вассалами.
        Генерал, видимо, не хотел оставлять в тылу боеспособную крепость врага (или хотел добавить себе титул Бельфегорский), чем и занимался Чёрный Ветер. Осадная башня была почти готова; как говорит Разенет, вторую соберут в течение месяца. Сам Разенет оковывал колёса железными пластинами, а также ковал крюки мостика, который перебрасывается при осаде на стену. Неверр, учитывая темпы, рассчитывал взять крепость за два месяца.
        Риккус истекал кровью в своей палатке, в прошлом бою словивший три арбалетных болта, но не задевших важных органов по воле богов; Ойрана, травница, по своей воле почему-то следующая за отрядом и помогающая раненным, перевязывала ему раны. Ойрана жила на юге Альэрата, но её родной город разорили конфедераты, и с тех пор она скиталась по миру, прибиваясь к странствующим торговцам, циркачам, а теперь и военным отрядам, зарабатывая на жизнь лечением и созданием микстур. Разенет с интересом отнёсся к её искусству, предлагая значительную часть скопленных им денег за уроки алхимии, но Ойрана всегда отказывала, мотивируя это тем, что тогда её услуги больше не понадобятся.
        Время тянулось. Разенет успел прочитать все книги, что были у него в запасе, его присутствие на постройке башни пока не требовалось, одна уже была готова, а для второй заготавливался лес. Он разговаривал с Ойраной часами, находя много общих с ней тем. Тьма в его сердце, казалось, отступала из-за её зелёных, с голубыми полосками глаз. Эти глаза ей достались от бабушки, а ей от её бабушки. Эти глаза передавались через поколение женщинам её семьи. Возможно, они были волшебными, она этого не знала наверняка.
        Ей же нравились его глаза: полностью чёрные глаза скрывают расширение или сужение зрачка, позволяя прятать эмоции. Несмотря на её долгие странствия, она осталась той же девочкой, как и во времена до сожжения города. Она не осталась восстанавливать город, просто уйдя никому ничего не сказав. Наверно, её бабушка сильно расстроилась, если так можно говорить, из-за её потери внучки.
        С Чёрным Ветром она же осталась надолго, уже прошло более полугода как она прибилась к ним. Разенет даже выделил ей целый обоз для её скарба. Неверр оформил её как наёмника из отряда, поэтому она получала жалование, и телега её заполнилась полностью. Были там и бочонок чайных листьев, и несколько горшков со златоцветом, и сундучок с дешёвенькими платьями, на которые она потратила всё жалование за четверть года, в которых она хотела пойти на "бал".
        - Риккус выживет? - Спросил Разенет. - Он нужен его отряду. Они переживают.
        - Заражения нет, но откуда-то взялся жар. - Ответила Ойрана. У неё не было медицинского образования, работала она по наитию, никогда её не подводившему. - И почему это я не буду его лечить? Я же член Чёрного Ветра, я обязана помочь ему.
        - Извини, никак не могу привыкнуть, что ты теперь наёмница. - Он искренне улыбнулся, надеясь, что такие времена никогда не закончатся. Он был готов воевать каждый день своей жизни, лишь бы после боёв его лечила она.
        - Я уже полгода как наёмница, пора бы уже привыкнуть. - Ойрана сделала обиженное лицо, но Разенет знал, что она просто шутит. - Раз, твои осадные башни сработают?
        - Они должны сработать. Брёвна послужат щитами от стрел для толкающих. Первая и вторая стены стоят почти на ровной местности, проблем не должно быть - всего-то два-три метра, перекинем мостик - и порядок!
        - Говорить это рано, но, пожалуйста, будь осторожен. - Ойрана молниеносно придвинулась к Разенету и чмокнула того в щёчку, после чего выбежала из палатки.
        - Что это было? - Спросил Разенет у видевшего это Риккуса.
        - Ах, молодость. - Саркастически заметил он.
        К полудню того же дня прибыл запыхавшийся разведчик; он выпил слишком много быстрого зелья и теперь страдал похмельем. Ойрана поила страдальца куриным супом, в который намешала своих трав, которые должны были снять похмелье. Разведчик доложил, что несколько отрядов врага направляются в Бельфегорскую Крепость; их несколько тысяч, они перегородили обе дороги на север, доложить генералу о положении не получится.
        - Капитан, - Сказал Эрнед. - дела плохи. Мы даже не можем убежать на юг, все дороги для нас закрыты. Вот если бы мы умели плавать... в смысле, далеко и долго.
        - Разенет, у тебя есть план? Выкладывай. - Сразу же спросил Неверр. Он доверял Разенету жизни всех членов отряда.
        - Есть одна идея, но она очевидна. - Разенет наклонил голову. - Нужно взять первые стены. Пищи у нас достаточно на три месяца, задуманные генералом, может, он пришлёт армию взять крепость и нас спасут.
        - Хороший план. Главное, у нас больше нет других предложений. Все согласны с ним? - Неверр оглядел собравшихся. Риккуса не хватало, поэтому совещались четверо: капитан Неверр, командир первого отряда Разенет, командир второго отряда Эрнед и командир третьего отряда Жернов. Соответственно, Риккус командир четвёртого отряда. Все были согласны, и рано утром, пока ещё темно, но лучи солнца только начинают проникать сквозь завесу тьмы, осадная башня, движимая руками самых сильных людей из отряда Разенета, под редкие выстрелы из луков со стен крепости притолкали башню к стене. Мостик упал между зубцами стены, и наёмники хлынули на стену один за другим, вырезая всех, кто держит оружие. В течение этого и следующего дня за стену перетащили все припасы, оружие и обозы, а также лес, необходимый для осады и сложили это всё с другой стороны стены. Стрелы, пущенные со второй стены, не долетали около ста метров до нового лагеря, так что он был вполне безопасным. Разенет укрепил первую стену кое-где кольями, чтобы в случае чего там не прошёл враг. Старую осадную башню сожгли.
        Подошедшая через два дня четырёхтысячная армия была явно удивлена сложившимся положением: они осаждают крепость, которую осаждают. Вскоре после подхода последовал первый штурм - были собраны несколько лестниц, которые тут же были пущены в ход. Ветераны сначала поливали врага стрелами, а затем и спихивали врага с его же лестниц, не отступая ни на шаг. Поняв, что взять крепость быстрым штурмом не получится, конфедераты соорудили несколько катапульт; они не жалели своих же стен, лишь бы не дать имперцам взять замок. "Не доставайся же ты никому".
        Спустя пару недель, новая осадная башня была готова. Снова последовал штурм и вторая стена была взята. Последовала переброска за вторую стену припасов и раненных. Под первой же стеной был заложен сюрприз, который по достоинству оценила осаждающая армия: несколько бочонков с порохом с рунным взрывателем, уничтожившие часть стены и сотню врагов, по лестницам поднявшиеся на пустые стены. Старую осадную башню сожгли.
        Третья стена была крепким орешком. Во-первых, она стояла всего в пятидесяти метрах от второй, во-вторых она была на тройку метров выше. Но и она пала. Сюда же Разенет сооружал лестницы, потому что осадную башню затолкать наверх не получится, поэтому только обычная толпа, желательно с нескольких лестниц, была единственным выходом. Сначала были построены большие щиты, за которыми укрывались от стрел солдаты, затем за этими щитами несли лестницы. Всего за все три стены Чёрный Ветер потерял восьмую часть отряда: восполнимая потеря. Враг, ожидая такого же подвоха и под второй стеной, не спешил спускаться, чем и воспользовались наёмники, расстреливая растерянного врага сверху с убийственной силой.
        Включая запасы крепости, являющейся перевалочным пунктом, у Чёрного Ветра был год. Разенет без устали работал в кузнице, выпрямляя мечи, воины тренировались, лучники делали стрелы из заготовленного на осаду леса, Ойрана и её помощники лечили раненых (Неверр учился читать и писать, благо старый граф времён Свисарена, живший в этой крепости, покупал много книг, а много бумаги осталось в старой часовне, обители местного священника и мага-алхимика).
        ***
        Чёрный Ветер героически оборонял крепость, точнее, последнюю линию обороны уже два месяца, потеряв при этом половину солдат, но убив вшестеро большее количество осаждающих. Силы были на исходе, боевой дух солдат слаб, они начинали просить Неверра сдаться осаждающим, чтобы с белым флагом выйти из крепости не думая о последствиях. Разенет безвылазно сидел в кузнице и перековывал и ковал новые мечи, затачивал их, просто утяжелял или облегчал и тому подобные вещи. Только Ойрана могла что-то с этим сделать. Она брала его гулять с собой, по крепостной стене назло неприятелю, на что Разенет радостно соглашался, откладывая все дела на потом.
        - Раз, почему ты такой угрюмый? Случилось что-нибудь? - Спросила девушка. Она носила такой же камзол, как и остальные в отряде, бывший ей слегка великоват. Её светлые волосы были коротко пострижены, подчёркивая неестественную красоту её лица и прямой носик. - Расслабься, мы здесь уже очень долго, и они до сих пор не смогли взять крепость, значит ни сейчас, ни потом не возьмут её у нас.
        - Ойри, ты не понимаешь. - Раздражённо ответил Раз, делая паузы между словами, обдумывая что-то. - Люди уже готовы сдаться. Не видно никакой помощи от генерала или кого-либо ещё. Пищи хватит до следующего лета, а что потом? Голодная смерть?
        - И-и-извини, я не хотела что-либо...
        - Нет, нет, - Раз взялся рукой за голову. - Это ты меня извини, я не должен был...
        - Нет, ты. - Ойрана улыбнулась. - Так давай устроим праздник.
        - Как праздник нам поможет? - недоумевал Разенет.
        - Ты сам сказал, что люди уже на пределе, - Ойрана многозначительно подняла указательный палец. - Значит, кто-нибудь может открыть ночью ворота и впустить конфедератов внутрь, которые перережут нас спящими.
        - Удивительно отличная идея! - Разенет преобразился в лице.
        - Хочешь сказать, что я тупая? - Ойри надула губки.
        - Нет, что ты, - начал отнекиваться Разенет. - Всего лишь, что идея хорошая, очень хорошая. Извини за это, но мне нужно донести твою идею до Неверра, то есть капитана.
        - Удачи тебе с ним.
        Разенет развернулся и пошёл в сторону лестницы с каменной крепостной стены, бросив Ойрану одну, тоскливо смотрящую вниз, на лагерь конфедератов. Внизу, прямо под Разенетом располагалась крыша оружейной, в которой разместились "излишки" нового гарнизона крепости. На противоположной стороне крепости, в самой скале, находились казармы; в них в основном и находились все солдаты, лишь раз в шесть часов менявшие караулы на стенах - больше в крепости делать было нечего. Разенет же проводил всё свободное время либо с Ойри, либо в кузнице, находившейся прямо у закрытых громадных замковых врат, к тому же закрытых поднимаемым мостом через небольшой ров, усеянный осколками разрушенных стен; когда Чёрный Ветер осаждал последнюю стену, Эрнед вопреки приказу использовал пороховые бомбы, что вылилось в порчу стен: где-то не было зубца, где-то можно было свалиться прямо в ров. Пороховые бомбы хоть и были эффективны, но они разрушали крепость, которую нужно было ещё защитить.
        Спустившись с лестницы, Разенет пошёл в донжон. В центре дворика замка находились пивная и часовня, с которой, возможно, и начался замок: она была настолько древняя, что никто не знал, откуда она взялась, может, её построили первые поселенцы, а может и даже эльфы. В первые же недели в часовне нашли подземный ход, который вёл к трещине в скале со стороны моря, вёдший в никуда. Кто-то предполагал, что раньше там были постройки, о чём свидетельствовали небольшие дыры слева и справа примерно на одном уровне от большой трещины. Как бы там ни было, выход этот был бесполезен - с такой высоты, прыгнув вниз, не убьётся разве что тролль.
        Стражники перед донжоном хотели было впустить Разенета внутрь - он был доверенным лицом, оруженосцем самого капитана, как вдруг раздался голос Эрнеда.
        - Не пускайте парня внутрь, Неверр занят.
        - Но у меня важное предложение. - Разенет пошёл вперёд, но солдаты сомкнули алебарды перед ним. - Э, впустите!
        - Неверр занят делами, юноша. Вы никуда не пройдёте. - С особенным оттенком в голосе сказал Эрнед. Он был лысым, но на первый взгляд это было незаметно: он носил парики. Несмотря на это, у него была чёрная борода, хоть и странная: она была перекошена на левый бок. Он объяснял это тем, что порезался когда брился в юности, с тех пор она росла криво. Похоже, он ненавидел Разенета или сильно недолюбливал, Эрнед объяснял эти подозрениями следующим: как-то слишком быстро Разенет, если не сказать сразу, влился в коллектив; он точно что-то замышляет.
        - Господин Эрнед, прошу меня пропустить. - Не унимался Разенет. - Хорошо, прошу вас донести моё послание.
        - С чего мне доносить твоё послание, мальчишка? - Акцентируя личные местоимения процедил сквозь зубы Эрнед.
        - Потому что я сказал "пожалуйста"? - съязвил мальчишка.
        - А не задать ли мне тебе трёпку, юноша? Я же сказал "пожалуйста, можно тебя выпороть"?
        - Остынь, Эрнед. - Неверр появился незаметно, тут же решив спор между своим оруженосцем и своим сержантом. - Так какое такое предложение ты принёс с собой?
        - Неверр, не стоило его останавливать, я бы его поборол в споре. - Улыбнулся своему названому отцу Разенет.
        - Не сомневаюсь в этом. - Улыбнулся отец в ответ и глянув на сержанта сверху вниз: разница между ними была на целую голову. - Эрнед, возвращайся к службе. Разве не пора сменить караул?
        - Капитан, не водитесь на его уловки! - Эрнед не унимался. - Он откроет врагу ворота при первой же возможности!
        - Глупости, Эрнед. Я доверяю ему, как я доверял бы сыну. - Неверр подмигнул Разенету.
        - Неверр, - встрял в перепалку Разенет. - Нужно устроить гулянку. Солдаты на пределе своих возможностей. Они устали сидеть и ничего не делать. Если так пойдёт и дальше, то кто-нибудь откроет врагу ворота. - Разенет помолчал несколько секунд, улыбнулся и показал пальцем на Эрнеда. - Чур меня не подозревать.
        При этих словах стражники переглянулись с улыбками на устах.
        - А что, это идея. Молодец, Разенет. - Похвалил оруженосца Неверр.
        - Не надо меня хвалить, похвалите Ойрану, это она придумала.
        - А вы с ней близки, не так ли? - Ухмыльнулся капитан.
        - Ничего от вас не скроешь, капитан. - Разенет сделал удивлённое лицо. - А вот вы женским вниманием обделены. - Посмотрев на Эрнеда и широко улыбнувшись - На лысых, похоже, женщины не вешаются.
        -Хе, сейчас мы тебя в свой клуб пригласим, - Неверр схватил Разенета за шею и начал тереть тому голову рукой. - Верно, Эрнед?
        -Капитан, не введитесь на его поводу. Он предаст вас в подходящий момент, если уже не предал! Я уверен, на празднике он откроет ворота врагу.
        -Эрнед, прекрати это! Праздник - прекрасная идея. - Остановившись на секунд от трения головы Разенета. - Ну так как, стричься будем, Раз?
        -Ах-ха! - Разенет вырвался из объятий здоровенного капитана и отпрыгнув на безопасное расстояние. - Сначала поймай!
        -Гляди, ты обещал! ОБЕЩАЛ! - сказал капитан и тяжёлой походкой зашагал в направлении Разенета, при этом обернувшись. - Эрнед, он ещё ребёнок, с ним нет ничего "не того". Он - хороший малый, узнай его поближе.
        -Я понимаю, что он вам близок, - Эрнед сделал паузу. - Но что с караульными? Они могут обидеться, если им не дадут их порцию всеобщего веселья.
        -Что-нибудь придумаем. - Неверр улыбнулся своим мыслям. - Разенет, надумал что-нибудь?
        -Ага, вроде того. - Улыбнулся в ответ Разенет.
        Празднование юбилея взятия крепости - ровно двух месяцев со взятия - было назначено на ночь по караульным причинам: Разенет мастерски выкрутился, скрутив из соломы, в достатке находившейся в оружейной как кровати, несколько пугал, на которые в темноте ночи были заменены караульные. Враг ничего не подозревает, а караульные могут праздновать, нужно лишь периодически навещать кукол и двигать их, да посматривать вниз со стены, на всякий случай.
        В полночь откупорили запасы медового вина из подвалов цитадели и вдоволь налили каждому желающему отведать подобный деликатес, благо бочек было достаточно, некоторые напились вдрызг этим сладким пойлом. Разенет выпил большую кружку, больше налегая на поросят, разводимых в хлеву во дворике крепости на крайний случай, ныне зажаренных с яблоками. Ойрана сидела рядом; алкоголь, даже в малых дозах, произвёл на неё сильный эффект: разговоры о судьбе, чести и достоинстве в стиле "ты меня понимаешь?", Разенет, конечно, это понимал. В конце пиршества Ойрана позвала его за собой к кузнице.
        -Раз, что ты куёшь всё время? Почему ты куёшь оружие, средство убийства?
        -Потому что по-другому не могу. - Без запинки ответил тот. - Потому что хочу отомстить.
        -Зачем мстить? Почему ты не можешь по-другому? - Не унималась она.
        -Потому что он отнял всех, кого я любил.
        -Но ведь и тогда ты ковал оружие. Ты тогда тоже не мог по-другому? - Ойри начала заваливаться набок. Разенет подошёл и поддержал её, после чего она обняла его.
        -Тогда от этого зависела хоть и не моя жизнь, но жизнь моей сестры и отца, мне нужно было их кормить в будущем, я должен был научиться ковать оружие. Я не мог по-другому, это была моя судьба. - Пространно ответил он, обняв её.
        Последовал поцелуй. С её стороны.
        -Ты ведь ничего не понимаешь. - Слёзы навернулись у неё на глазах.
        -Всё я понимаю. - Он попытался поцеловать её, но она отклонилась. - И что ты предлагаешь, чтобы я сделал?
        -И вправду... что нужно было сделать? - Она вновь его поцеловала.
        ***
        Разенет ковал свой меч днями напролёт, перековывая его раз за разом, пару раз он приближался к отточке, но в последний момент погружая его в печь. На шестой месяц осады, Разенет остановился на последнем варианте меча.
        Клинок начинался квадратным сразу после гарды, встроенной в меч, затем сужался после трети, на второй трети сужение прекращалось и клинок заворачивал в одну сторону, как у сабель и ятаганов, всё же при этом будучи достаточно узким для укола. Клинок был полуторным, мечом-ублюдком. Разенет на каждой перековке терял драгоценный мифрил, найдя целый ящик его в глубинах подвала цитадели, пока имел туда доступ, затем же стражники по науськиванию Эрнеда перестали пропускать Разенета в цитадель, но Неверр часто гулял по дворику, будто настоящий барон по своему замку. Неверру льстила такая мысль, а вот Разенета ничуть не радовала. Неверру не стоило привязываться к замку, даже если он достался такой ценой: каждый четвёртый в отряде погиб, скоро отношение будет каждый третий, если не придёт помощь, которой пора бы уже явиться.
        Лезвие клинка было сделано из мифрила: никто бы не позволил использовать столько драгоценнейшего мифрила на клинок, к тому же мифрил был слишком лёгким для клинка. Мифрил затачивался лучше, чем любой другой металл, сохраняя заточку в десятки раз дольше, к тому же держа форму так же сильно, но он был невероятно лёгок для своего размера, даже грязная руда весила легче воды, всплывая, попав в неё. Все кузнецы знали это и использовали мифрил лишь для облицовки и затачиваемых граней оружия. Пока Разенет имел доступ к подвалу, он припрятал несколько камней руды за некоторыми камнями стены, которые Разенету удалось расшатать, затем каждый раз использовал мифрил на меч, в результате чего получил "грязный клинок", ещё более подтверждая статус меча-ублюдка.
        После той ночи Ойрана избегала Разенета, хоть тот и хотел всего лишь попросить ту назвать клинок, да поцеловать ещё разок... но он никак не мог её поймать - она будто сквозь землю провалилась. Оставался только донжон. Встав под окном, где, по расчётам Разенета, находился зал, в котором, опять же по расчётам, должен был заседать Неверр, Разенет прокричал его имя, но никто не откликнулся. Тогда он прокричал имя Ойраны, на что из окна высунулась носительница имени.
        -Раз, не кричи, всего-то полдня меня не было.
        -Что ты там делаешь? - Разенет прокричал, игнорируя слова Ойраны.
        -Порядок навожу, мы же семья. - Ойрана широко улыбнулась.
        -Семья? - Удивился Разенет. - Так скоро? Я не подписывался на это!
        -А ты как думал? Поматросил и бросил?
        -Конечно нет, но это... как-то скоро.
        -Ничего, привыкнешь.
        Солдаты, стоящие неподалёку, издали лёгкий смешок.
        Теперь об их связи знал каждый из Чёрного Ветра. На следующий день, рано утром пришла восьмитысячная армия генерала Хоргиса и подчистую снесла втрое меньшую армию, осаждающую Бельфегорский замок, безумным штурмом, к которому присоединились и все из Чёрного Ветра. Генерал доложил своей армии, что взял замок штурмом, не упоминая отряд наёмников, героически оборонявшихся в крепости и потерявших треть солдат даже вскользь, что вызвало ярость Жернова.
        Глава VIII
        - Боги существуют. - Сомневаясь, сказал Неверр и зло посмотрел на Рыцаря своими серыми, старческими глазами. Он верил в богов, и не мог и подумать, что все боги - чья-то выдумка, ставшая реальной. Как это понимать? Боги были всегда и всегда будут. - Боги существуют! Я верю в них! Они всегда существовали.
        - Тогда почему они не спасают тебя от меня? - сказал его мучитель, проворачивая нож в ране хирургически точно, чтобы не задеть жизненно важных органов и нанести максимум боли, не давая "пациенту" умереть раньше времени. - Они не просто не существуют, они ещё и жестоки. Они, к тому же, всегда существовали. Это сложно понять, но ты попробуй! Убедись, что в этой комнате кто-то прав, и этот кто-то - не ты.
        - Я всё больше убеждаюсь, что ты безумен, хех, друг мой - Неверр сплюнул кровь, скопившуюся во рту, на кованые ботинки Рыцаря. - Как они могут не существовать и быть жестокими одновременно, как при этом ещё и всегда существовать? Что за бред, Рыцарь?
        - Я не знаю. - Рыцарь развёл руками. - Но тем не менее это так. Они существуют всегда, но их не существует. Это будто деятельность случайности. Если поместить кошку в ящик и закрыть там вместе с ядом, она может умереть, а может и нет. Она будет жива и не жива одновременно. Так и с богами. - Рыцарь нагнулся к Неверру и улыбнулся - его улыбка была видна сквозь прорезь ярко-зелёного шлема. - Ты ждёшь своего оруженосца, чтобы тот спас тебя, да?
        Он сможет это сделать, при этом убив тебя по дороге. - Улыбнулся капитан.
        Боги, боги, боги... - Воздел руки к небесам Рыцарь, как бы моля спасти его от глупости человека, прикованного к столу здоровенными цепями, которыми можно было удержать бегемота. - Что же мне с тобой делать? - Рыцарь напоказ ударил кожаной перчаткой, предварительно снятой с руки для этой цели, по лицу Неверра. - Я бросаю тебе вызов. Расскажи о своих богах и я докажу тебе, что они не существуют. Существует лишь хаос их битвы, рождающий богов вновь и вновь, вновь и вновь. - Зелёный Рыцарь улыбнулся своим мыслям.
        ***
        Ситуация была плачевной. Разенет и отряд чудом избежали гибели, укрывшись от хаоса безымянного Зелёного Рыцаря кто за деревом, обжегшись сильнее всех, кто за камнем, кто за другим человеком, и, самые счастливчики, за волшебным щитом имперских магов, спасших легионеров и некоторых наёмников. Один Чёрный Ветер потерял две трети людей, и то только из-за того, что это отряд ветеранов, воевавшим однажды с восстанием гильдии магов, где они потеряли всего половину - намного меньше по сравнению с этим инцидентом. Но это не шло ни в какое сравнение. Никто не ожидал, что всего один человек может познать такую силу, силу истинного Хаоса с большой буквы, не демонологию, ошибочно отождествляемой с Хаосом. Ещё секунда, и всё бы было закончено. Всех спас Неверр, подобравшись с группой смельчаков вплотную к Зелёному Рыцарю и вырубившего его. Разенет был уверен, что имперские офицеры несколько поторопились, потому что, как ему казалось, Неверра и его группу не убили, а всего лишь взяли в плен, но как это доказать, не показав им живого и невредимого Неверра?
        Ойрана тихо подошла сзади и положила руку на плечо Разенету, затем так же тихо обняла его сзади.
        - Придумай что-нибудь, ты же можешь. - Ойрана подождала ответа, и, так и не дождавшись его, добавила, - Раз, чего молчишь? Вызволишь ты капитана из неволи.
        - Что я могу сделать с тысячей гвардейцев? Нас чуть больше сотни осталось. - Разенет был не в себе, Неверр впервые не командует отрядом, а Эрнед, пользуясь его отсутствием, сплачивает выживших против Разенета, видимо рассчитывая стать капитаном. - Если я правильно понимаю имперских магов, всё держится на Зелёном Рыцаре, но я бы никогда не подумал, что человек может обладать такой силой. Это... что-то невероятное. Будто демоны из сказок обрели плоть.
        - Должен же быть способ обернуть эту силу против него. Подумай хорошенько, ты же можешь
        - Что ты заладила, "могу" да "могу"! - Разенет круто развернулся, вздохнул и посмотрел в глаза Ойране. - Извини, но я не вижу способа ни спасти Неверра, ни убить Рыцаря.
        - Ты всё ещё не веришь в силу амулета? - Ойрана насупилась, Разенет не понял из-за чего - его подруга нестандартно мыслила, весьма нестандартно, это в ней и нравилось ему. Но почему она вновь и вновь обращает его внимание на амулет, бесполезную побрекушку? Эта вещь была всего лишь фигурой из гульшейха, подвешенной за ухо на верёвке.
        - То, что мы оказались на фланге за деревьями просто совпадение. - Разенет схватил амулет свободной от объятий рукой и мысленно представил, как он убивает Зелёного Рыцаря, видимо рассчитывая, что какая-то сила поможет ему, но через секунду он убрал руку от амулета и улыбнулся. - Он не работает, я только что проверил. И перестал в него верить..
        - А зря, ты бы тогда мог воспользоваться его силой и призвать единорога, чтобы тот всех спас! - Ойрана, видимо, представила эту детскую сказку и стала улыбаться, сильнее обхватив Разенета за торс.
        - Воздуха! Воздуха!
        - Ой перестань, - Ойри захихикала. - Если пытаться, то сейчас.
        - Да, но кем нападать? Из пяти тысяч выжили пять сотен. Против тысячи гвардейцев - ничто.
        - Так нам нужно же не солдат врага убить...
        - ... а достать Рыцаря. - Закончил мысль Ойраны Разенет. Он был слишком зол на Эрнеда и Неверра, так глупо попавшего в плен, что не мог трезво мыслить, но Ойрана каким-то образом знала ход мыслей Разенета и порой подсказывала что делать. - Придётся нарушить приказ не нападать. Рыцарь очень сильный, я могу и не вернуться.
        - Иди. Я знаю, что ты вернёшься, тебе суждено умереть не здесь и не от руки Зелёного Рыцаря. - Она привстала на носочки и поцеловала Разенета в губы.
        - Я смогу победить его? - Спросил Разенет, оторвавшись от поцелуя.
        - Я верю, что ты сможешь всё. Не только это. Как-нибудь ты пригласишь меня на свой триумф. - Она чмокнула его в щёку.
        ***
        Раненого и измученного Неверра не церемонясь бросили на каменный пол небольшой камеры, плюнули на него, обессиленного, и с громким ударом захлопнули дверь. Рыцарь, закончив пытки Неверра, скорее направленные на деморализацию того, чем на попытку что-либо выяснить, вернулся в свои покои. Как понимал ситуацию Неверр, Рыцарь занял один из замков на северо-западе Паризии, возможно, даже свой, переданный по наследству, и ждал, пока на него нападут. Темница была маленькой, два на два метра и высотой в три. Напротив двери прямо под потолком было небольшое окошко, сквозь которое проникал солнечный свет, подсвечивавший парящую в воздухе пыль. "День, значит". Неверр надеялся, что Разенет что-нибудь придумает и ему не придётся вновь терпеть пытки этого монстра. Он не ненавидел Рыцаря, но его безумие казалось Неверру неподходящим для правителя, которого из себя представлял Зелёный Рыцарь.
        В любом случае, Зелёный Рыцарь был интересным человеком. Он знал о богах если не всё, то очень много. Неверр не встречал раньше теологов и философов, и поэтому Рыцарь произвёл на него неизгладимое впечатление. Как сказал Рыцарь, боги существуют в любой момент времени, но при этом могут создаться из-за поклонения людей какому-то существу, при этом бог забирает суть этого существа, или явлению, аналогично получая его характеристики. Как это уживается с тем, что боги существуют всегда, даже новые, Неверр не понимал, ему ничто не приходило на ум при таком парадоксе.
        Ещё больше Неверра удивила сила Рыцаря - такое заклинание не сделал на его памяти никто, даже на одну сотую часть. Яркое зелёное пламя с чёрными всполохами поглотило сражающиеся армии как Рыцаря, так и Империи и уничтожило их, если бы Неверр не вмешался, то Чёрный Ветер, расположенный на фланге, так же был бы стёрт с лица земли. Военный совет снарядил группу во главе с Неверром, чтобы они во время боя, отвлекающего силы фанатиков, убили объект их поклонения - Зелёного Рыцаря, самопровозглашённого мессию. Неверр надеялся, что Чёрный Ветер сохранил достаточно солдат, и, главное, выжил Разенет. Неверр полюбил мальчишку и испытывал чувство вины за то, что сделал его отряд с той деревней. Неверру не было понятно, почему Разенет не мстит им, убившим всех, кого Разенет знал, а даже наоборот, множество раз спас отряд от неминуемой гибели, всегда приходя на помощь. Обычно отряды саморасформируются через пару-тройку лет, Чёрный Ветер же уже служил шестой год - в два раза дольше, чем живёт любой ветеран, с которыми часто и погибают отряды.
        Неверр стал крутить в голове то, что сказал Зелёный Рыцарь: "боги не просто жестоки, они кровожадны. Каждый из них, дай ему волю, уничтожит каждого жителя Енадаара, женщин и детей, стариков и взрослых мужчин. Они влияют на мир только тогда, когда им будет интересно. А ещё они раз в несколько столетий лет устраивают Великую Игру, с которой срисовали гульшейх. Каждый бог берёт себе одну фигуру, как в гульшейхе - гуль, гоблин, тролль, циклоп, паладин, машина, ведьма и король, конечно, у разных народов они называются по-разному". Рыцарь пылал ненавистью к богам, как будто они что-то сделали с ним, или он познал какую-то истину, Неверр не знал какую, но одно было ясно: безымянный Рыцарь обезумел, будто сорвался с цепи от полученной власти над другими душами.
        Неверр, получив достаточно времени для раздумий, принялся прикидывать, сколько осталось войск у Империи, а сколько - у Рыцаря, и будут ли они брать крепость штурмом или начнут долгую осаду, если, конечно, войск достаточно будет на ведение осады - то есть на полное окружение всех подходов и выходов из крепости, не позволяя ей сообщаться с внешним миром.
        Неверра осенила идея, и он понял, как Рыцарь собрал столько людей вокруг себя. Нападая на города и деревни, он насильно вербовал людей в отряд, они боялись, что их убьют за предательство и оставались, новые люди думали, что старые - настоящие фанатики, а не простые люди, точно так же рекрутированные Зелёным Рыцарем. Вся эта система держалась на одном лишь Рыцаре, и Неверру необходимо было о нём позаботиться. Но как? Неверр осмотрел каждую щель между камнями, слагающие стены и пол, но ничего не нашёл. Бессмысленно пялясь в маленькое окошко, Неверр постепенно заснул.
        Его разбудили глубоко ночью. Тюремщик открыл дверь и двое крепких на вид парней схватили его и, преодолевая его сопротивление пинками и подзатыльниками, потащили по коридору. Они поднялись по винтовой лестнице в конце коридора наверх, сойдя с лестницы на третьем пролёте. Прямо напротив лестницы была деревянная дверь, перекошенная от времени, рядом с ней висел жёлтый фонарик, который эльфы делают из бумаги, зачаровывая её на "мягкое горение". Один из стражников дёрнул за фитиль фонарика и за дверью послышалось громкое "чпок", после чего дверь отворилась со скрежетом - петли давно не смазывали.
        Это была комната пыток, где, бьясь в конвульсиях, на полу лежал полуголый человек. Зелёный Рыцарь, на этот раз без своих особенных зелёных доспехов стоял перед ним и назидательным тоном рассказывал о том, какие боги жестокие и как они играют с людьми.
        - Познай истину из моих уст! - Прокричал Рыцарь и ударил ногой по животу лежащего на полу человека, из-за чего тот выблевал на пол содержимое желудка. - Какого чёрта?
        - Рыцарь, зачем ты меня позвал? Я не поддамся на твои разговоры. В них нет истины. - С нервной улыбкой проговорил Неверр перед тем, как стражник закрыл ему рот рукой.
        - Капитан, я разочарована. Где же этот легендарный парень, как его... Разенет? - Повозившись в своих волосах, спросил Рыцарь, глядя как изменяется Неверр в лице. - Я даже стражу почти не выставила. Эй, дайте ему сказать.
        - Зачем он тебе, монстр?
        - О, ну зачем же так, "монстр". Я пытаюсь сделать одну вещь, которая сделает жизнь каждого лучше, но мне все мешают. - Рыцарь напоказ надул губы.
        - Что тебе нужно от Разенета?
        - Всего ничего - диалог. Мне есть, что ему сказать, точнее, предсказать. Ему это будет интересно.
        - Опять твою чушь про злых богов?
        - Ну почему же злых? Какие люди, такие и их боги. - Рыцарь улыбнулся и добрым, назидательным взглядом посмотрел на Неверра. - Люди воюют друг с другом ради земли - боги тоже воюют за то, что считается у них землёй, территорией - за силу, за власть над умами людей. Они тоже воюют за драгоценный ресурс.
        ***
        Разенет в темноте пробирался по замку Индриг, занятому Зелёным Рыцарем. Никто в здравом уме не будет штурмовать замок меньшими, чем у осаждаемых, силами, что Разенету и сказали на военном совете сегодня утром. Эти трусы даже отказались послать вместе с Разенетом пару лучших разведчиков, чтобы он смог тихо убить Рыцаря на его же поле. Разенет оделся легче, чем обычно, чтобы издавать меньше шума: всего лишь кирасу поверх кожаной куртки, тканевые штаны и опять же кожаные ботинки с металлическими пластинами на носке и голени.
        Никто не ожидал такого борзого шага со стороны культистов, подконтрольных Зелёному Рыцарю - Разенет просто вошёл в замок, в одиночку, прячась от разрозненных патрулей культистов в многочисленных тенях замка. Самым сложным местом был ров, но Разенет его быстро переплыл, стараясь не создавать кругов на воде, затем пролез по небольшому куску земли между стенами и рвом до входа в крепость, где и, убив пару солдат, пробрался внутрь.
        Разенет тихо передвигался по коридору от колонны к колонне, поставленных как будто специально для каких-нибудь воров, чтобы тех не заметили охранники. В конце коридора стоял стражник, смотрящий в противоположную Разенету сторону. Тихо подкравшись, Разенет всадил в него обнажённый Агаэль, имя, данное клинку Ойраной, видимо, в честь Жернова, но Разенет был не против назвать клинок в чью-то честь и согласился с ней. Зажав умирающему стражнику рот, чтобы тот не закричал в агонии, он тихо уложил его за ближайшей колонной в темноте, отбрасываемой фонарём в конце коридора. Разенет наизусть заучил все коридоры замка, найдя его схему в библиотеке городка под замком. Хорошая комната под личные покои было налево по коридору, наверх и направо до упора, темница была прямо, затем вниз по лестнице справа, казармы для солдат были прямо и налево до стены, затем ещё раз налево. Замок был запутанным, но Разенет смог запомнить каждый коридор за пару часов вдумчивого чтения карт.
        Бегая по замку, он прокручивал в голове всю информацию по Зелёному Рыцарю. После одной из битв с конфедератами, Чёрному Ветру поручили отступить и слиться с пятью с половиной тысячами наёмников на востоке. Как им пояснили, крестьяне подняли мятеж и теперь двигаются на север, намереваясь собрать сторонников в посёлках, контролируемых Империей, как они уже сделали с парой городов и десятками деревень в Конфедерации, постепенно продвигаясь на север и рекрутируя всё большую и большую армию. Разенет не знал причины этого, но предполагал, что лидер крестьян, теперь уже известный всем Зелёный Рыцарь, собирал армию из покорённых им городов, вероятно хотел сделать своё королевство в самом сердце Нового Света. Удивительно, что крестьяне всё идут и идут к нему, несмотря на то, что он убивает их родных в армиях что Империи, что Конфедерации, подписавших перемирие пока они не смогут разобраться с крестьянами-мятежниками. По-хорошему бы хотелось, чтобы конфедераты сами разбирались со своими повстанцами, но у генерала были свои планы. Похоже, он хотел схватить или убить Рыцаря и заставить знать Конфедерации
лучше относиться к генералу, если не прямо перебежать на его сторону, и затем заставить их подписать мир на выгодных для Империи условиях.
        Как бы там ни было, Разенет тихо продвигался в темницу, по дороге убивая одного стражника за другим: метод кинжала импонировал Разенету, чем методы плаща и монеты из учебников. Темницей был длинный коридор, заканчивающийся стеной с горящим эльфийским фонариком на кольце, с обоих сторон от которого располагались двери. Разенет начал открывать их одну за другой, но все они были пустыми; озадаченный, Разенет сообразил, что Рыцарь, похоже, вызвал Неверра к себе на допрос. Подходящая под пыточную комната есть только одна - на три этажа выше, в круглой башне-часовне с колоколом, снятым конфедератами для отлития пушек. Разенет решил подождать пока Неверра вернут обратно в его камеру, чем с мечом наголо нападать на Зелёного Рыцаря, так легко испепелившего десять тысяч человек с обеих сторон за несколько минут. Он скрылся в тени лестницы и стал ждать.
        Спустя два часа появился стражник, за ним ещё один, несущий кого-то под руки. Они переговаривались о Рыцаре, оба испуганно отдавая ему похвалу, будто он мог подслушать их разговор и испепелить, если они скажут что-нибудь плохое или что-нибудь неправильное о Рыцарк. Первый открыл камеру ключом из связки ключей, а второй стражник бросил пленника на холодный пол одной из камер с мягким ударом. Когда стражники ушли, громыхая окованными металлом ботинками, Разенет вылез из своего убежища и направился к пленному, который оказался вовсе не Неверром, как думал его оруженосец. Недолго ковыряя отмычкой в замке, Разенет отворил дверь и похлопал ладонью по щекам бессознательного пленника, что привело его в чувство.
        - Не на-а-адо больше пыток, я всё скажу! Умоляю! - Вскричал он.
        - Тише ты! - Разенет заткнул рот пленника рукой, отпустив, когда разумность вернулась в глаза пленного. - Ты видел лысого, со шрамами на лице?
        - Рыцарь болтает с ним, а меня они пытали. - Он умоляюще посмотрел на Разенета. - Не надо больше пыток! Не надо!
        - Где ты видел Неверра? - Проигнорировав просьбы, спросил Разенет. - Где тебя пытали?
        - Я не знаю, не знаю! - Пленник заплакал. Что же с ним делали? Синяков вроде бы нет.
        - Вспомни, там была дыра в полу, будто под колокол? - Замок славился одной своей особенностью - пыточные камеры соединялись специальным лифтом, подвешенным за массивное кольцо на первом этаже подземелья; лифт приводился в движение хитрой машинерией, которая заводилась раз в месяц, но Рыцарь, вероятно, не знал о таких вещах и просто оставил лифт-клетку висеть там, где есть.
        - Д-да, была, господин. - С заиканием ответил пленник.
        Разенет бессердечно оставил пленника в камере, закрыв за собой дверь - он не мог позволить какому-то пленнику испортить его план по спасению Неверра, а быть может, и всего Нового Света от Зелёного Рыцаря, Хаоса во плоти.
        Наконец, Разенет стоял перед покосившейся деревянной дверью, всю в трещинах, поросшую снизу зеленовато-синим мхом. Разенет знал про этот особенный мох, растущий всего за день из-за магических всполохов поблизости. Разенет, не церемонясь, вышиб ногой дверь с петель и с Агаэлем в руках вбежал в комнату. Перед ним предстал закованный в красивый, с выгравированными змеями, зелёного цвета полный рыцарский доспех Рыцарь, приветливо кивнувший в сторону вломившегося Разенета своим шлемом, в темноте которого сияли демоническим светом два зелёных глаза-огонька, направился к Разенету, угрожающе рыча. Рыцарь показал на Разенета рукой кому-то, сидящему сбоку от Рыцаря где-то за стеной, отделяющей круглую пропасть в середине комнаты, где должен был быть лифт. Зелёный Рыцарь сделал пасс рукой и бросил в Разенета шаровую молнию, с треском продирающуюся через пространство, бросая искры и облизывая сырые камни подземелья маленькими всполохами молний. Разенет чудом спасся - он успел пригнуться, но молния в форме шара его даже не лизнула.
        Рыцарь отошёл назад и принялся усиленно шептать что-то, выпрямив руки перед собой. Между его пальцами начали скакать разряды молнии, постепенно надувая в центре шар из зелёного с чёрными всполохами огня, который нещадно трещал, оглушая своим треском Разенета и, похоже, самого своего создателя. Разенет, не ожидая ничего хорошего от этого, побежал за стену в центре комнаты. Зелёный Рыцарь бросил шар в сторону Разенета, но Разенет успел перекувырнуться за стену. Жар шара превратил часть стены в аморфную серую массу, начавшую капать с плеском воды об камень вниз в дыру в центре комнаты.
        Рыцарь зашёлся смехом. Разенет, мгновенно среагировавший, кинулся к нему, занося клинок для удара в слабозащищённую шею - слабое место полных доспехов, которые можно было пробить только в местах сочленения отдельных частей доспеха. Но Рыцарь без труда вытянул вперёд левую руку, поймав ей описывающий дугу клинок со стуком металла об металл, затем выхватил клинок из рук не ожидавшего такого развития событий Разенета. Шепнув что-то, он ударил Разенета ногой в голову с неестественной силой, схватил рукой, освобождённой от клинка, за кожаную куртку и повалил на пол.
        - И это всё, что ты можешь? - Сказал женский голос из-за зелёного шлема.
        - Кха, девушка? - Разенет сплюнул кровь, приподнявшись над полом.
        - Продолжим твоё избиение, хи-хи? - спросил Рыцарь.
        - А что, есть варианты? - Разенет опёрся на обе руки и начал вставать с пола. - Поговорим?
        -Давай поговорим про богов. - Рыцарь снял шлем, и Разенету предстала девушка лет двадцати пяти с каштанового цвета длинными волосами, собранными в косу; глаза сияли зелёными огоньками, отлично видимые в полумраке комнаты; только из дыры в полу, где должен был находиться лифт-клетка, доносился свет от эльфийских фонариков, подвешенных по замку везде, где только можно.
        - Неа, давай про твою одержимость эльфийскими фонарями. - Огрызнулся Разенет, встав на ноги и оглядываясь в поисках меча, не видного в сумерках комнаты.
        - А что такого, факелы ведь кончаются, их нужно всё время закупать. - Рыцарь улыбнулась. - Твой меч во-о-он там. - Она указала на меч, лежащий под прорезью окна.
        - Благодарствую. - Разенет побежал, и, перекатившись, схватил меч, вновь намереваясь всадить клинок ей в шею, но Рыцарь увернулась прыжком и встала на краю отверстия в полу.
        - Я расскажу тебе о богах, потому что ты ещё не знаешь, что они такое. - Рыцарь стала серьёзной. - Постой смирно. - Сказала она и ударила молнией в пол, из-за чего из камня, складывающего пол, вылезли поросшие мхом путы и схватили Разенета за ноги. - Так вот, боги - суть воплощение людских страстей, помноженные тысячекратно и наделённые разумом и характером. Как ты думаешь, что будет делать такое создание, если дать ему мир?
        - Не знаю, - Пожал плечами Разенет. - Может, играться?
        - Именно. И они это делают постоянно. - Рыцарь посмотрела Разенету в глаза. - Знаешь, зачем я это делаю?
        - Не имею никакого понятия. - Разенету не нравился разговор о богах, которых, как он считал, не существует. Он думал, что существует только одна Мать, создавшая мир для себя, но не вмешивающаяся в его дела. Пытаясь разговорить её, он срезал свои путы, но они вновь отросли.
        - Если я достану философский камень, я смогу выпустить монстра из серого ада в синий и уничтожить богов. - Прямо сказала Рыцарь.
        - Ты сошла с ума? Как ты каким-то камнем сможешь выпустить монстра? Какой серый ад, какой синий ад? - Разенет оттягивал время разговором, занося меч для удара. - Посмотри вокруг. Ты убила свою армию мощнейшим заклинанием, но веришь в каких-то богов. Ты безумна!
        - Когда-нибудь каждый из живущих увидит один из адов, ты, похоже, его не видел. - Рыцарь сложила руки у себя на груди, затем воздела их к небу. - Ты ведь не станешь моим союзником, да?
        - Ты правильно поняла. - Разенет был серьёзен как никогда, готовясь к броску как только лозы мха потеряют достаточно маны, сил чтобы можно было его порвать.
        - Я собрала армию, чтобы захватить корабли, переплыть океан, и в Коннахте собрать под шумок войны философский камень, но, видно, не судьба. Сталь не разогнана достаточно.
        - Сталь? - Разенет бросился в атаку, направляя клинок в грудную клетку Рыцаря. Она попыталась поймать клинок, но хлопнула ладонями по пустому месту. Раздался скрежет металла об металл и клинок вошёл в грудь Рыцаря. - Кха-а, я проиграла? Хи-хи, я всё ещё могу тебя сжечь. - Разенет вытащил Агаэля из девушки и отпрыгнул на безопасное расстояние, и как раз вовремя - в руках Рыцаря оказалось зелёное пламя, которое она крестом наложила на место, где секунду назад стоял Разенет.
        - Запомни одно, герой. - Рыцарь пылала в огне, но говорила спокойно, словно не чувствуя боли. - Богов когда-то не было, но они появились. Следующая игра уже началась, и новые боги на пороге.
        ***
        - Как они могли украсть славу у нашего Разенета? Сволочи! - Не унимался Жернов. Он правда не понимал политического подтекста этого хода, который предпринял Хоргис Пентарийский. - Они заплатят за это! В следующий раз мы просто не будем их спасать!
        - Перед кем заплатят? - Устало спросил Разенет. Мох высосал из него почти всю ману, из-за чего он еле стоял на ногах. - Жернов, генерал хоть и присвоил всю славу себе, даже не являясь на поле боя, рассказал достаточно правдиво о Рыцаре. - Разенет грустно глянул на Ойрану, пристроившейся у него подмышкой, и добавил - Мне жаль её. Боги, должно быть, никогда не отвечали на её мольбы, если они вообще есть.
        - Как ты можешь так говорить? - Жернов верил во всех богов Пантеона Красной Церкви, хоть некоторые из них и отвечали за такую несусветную чушь, что Разенет начинал сомневаться в психическом здоровье придумавших этих богов. - Боги есть!
        - Рыцарь говорил, что есть мир, в котором богов нет. - Неверр подкинул дровишек в костёр, вокруг которого собрались командиры отрядов, травница-целительница, капитан и его оруженосец. Костёр освещал всполохами грустные лица, скорбящие о Рыцаре, похороненного своей мечтой, непонятной им, живым, сытым и сидящем у костра. - И что они придумали себе богов, и теперь они есть у нас. Что это значит?
        - Она пыталась тебе это объяснить, подумай и поймёшь, глупый. - Ойрана из-за чего-то обиделась на капитана. Что у неё в голове за каша, что она так реагирует на вопросы? - Боги существуют всегда, значит новый бог создаёт новый мир. Думаю, сколько есть богов, такой по счёту и мир.
        - Как бы там ни было, доспех отдали нам. - Подытожил Разенет. - Что будем с ним делать?
        - Почини его и носи. - Насмешливо сказал Неверр. - Будешь щеголять и дамочек кадрить.
        -Ну тебя, капитан. - Ойрана сделала вид, что обиделась. - Не пущу я его по бабам.
        ***
        - Сёстры, что будем делать? - Спросила Вторая.
        - А что мы можем сделать? - Ответила вопросом на вопрос Первая.
        - А что мы хотели бы делать, сёстры? - Сказала безучастно Третья.
        - Я терплю вас в моём Замке только потому, что ты - полезная второстепенная фигура, Рыцарь. Если хочешь жить - будешь делать, что скажу. - Во тьме блеснули два огонька глаз массивной женской фигуры, сливающейся с тьмой.
        -Что пожелает госпожа? - Все трое спросили в унисон. Они ещё не отделались от привычки думать, как одна.
        -Думаю, нужно начать с Холки, Великого Каменщика, второго после фаворита, Великого Оружейника.
        -Что мы можем сделать для вас? - Спросила Третья. Она выглядела самой спокойной из трёх. Первая горделиво отвела глаза от Третьей, занявшей её место главы троицы.
        -Найдите его чемпиона, для начала. - Огоньки моргнули и сузились, раздражённые внезапным появлением Белой Пустоты, ослепляющей своим светом и троицу, и их госпожу.
        -Повинуемся. - Троица растаяла в воздухе, оставив на своём месте, поглощённом Белой Пустотой, струйки тёмного дыма.
        -Они не узнают, как я их уничтожу. - Надменно проговорила неизвестная, воскресившая троицу из небытия, но сумевшая оставить им её способность, Странника - переход между реальностями, сильнейшая вещь в правильных руках.
        Глава IX
        Полуденное солнце заглянуло в окно, миновав, наконец, шторы, специально сдвинутые на такое расстояние, чтобы закрывать ровно столько места, сколько солнце минует до полудня. Генерал допоздна подписывал указы и рассылал почту и попросил горничную разбудить его в полдень, чтобы можно было отоспаться, к чему горничная, старая Альва, подошла творчески. Спальня была очень просторной: в узкой части от стены до стены было пятнадцать метров, как и все комнаты в Дворце Наместников, впрочем. Комната была выполнена в голубых тонах, лишь массивная кровать выделялась: одеяло было пурпурным с красными углами, подушки - ровного красного цвета. В комнате безвкусно были нагромождены различные шкафы, заполненные разной одеждой, часто обветшалой, напоминающей генералу о буйной молодости, пока он не стал Пентарийским, клеймо, которое он ненавидел всеми фибрами своей души, но кто, если не он, будет служить Империи так же хорошо, а то и лучше? В углу стоял парфюмерный столик, где другая горничная, молодая девушка по имени Ингара, с веснушками и каштанового цвета волосами и глазами, делала ему маникюр и педикюр, или как
там это называется, генерал не вдавался в подробности.
        Хоргис поморщился: сегодня ему предстояло снова заботиться обо всех крестьянах, чиновниках-казнокрадах и бездушных эстетствующих аристократах, которые населяют все двенадцать провинций колонии Империи в Новом Свете. Альва поинтересовалась здоровьем генерала, часто шалившего в последнее время, безуспешно пытаясь приободрить господина; вся эта знать и чиновники только и пытаются урвать себе побольше, только и делают, что ходят на приём к Пентарийскому в надежде договориться, подрывая здоровье генерала; яд подсыпать они не могли и потому подрывали его беседами с почти обязательными намёками на подкуп, только старые друзья из Старого Света, переселившиеся в колонии либо в связи с нарушениями и переводом на более низкую должность в колонии, либо в связи с серьёзными преступлениями и уже отбыв срок; они пытались получить что-то по блату. Но генерал щедр и только провожает их взашей всего одним стражником, сотня которых патрулирует Дворец Наместников под горой Альдажд в Альпритиве. При помощи горничной генерал оделся и спустился вниз по полукруглой снежно-белой лестнице с пурпурным ковром, опущенным на
ступени, с такими же белоснежными перилами.
        День генерала почти сразу не задался: внизу его всё утро ожидала делегация послов Конфедерации, которых он, даже не узнав их имён, прогнал вон, выставив их с помощью солдат-гвардейцев - не могли они предложить что-либо дельное, хватаясь за свою мнимую независимость; с врагами Империя не должна мелочиться - только полная аннексия врага и никак иначе, никаких переговоров. Впрочем, генерал не считал переговоры полностью невозможными - обмены пленными нужны и необходимы.
        На обед, который генерал провёл в одиночестве за массивным столом из эльфийского металлического дерева в большой столовой комнате, опять же голубых тонах, которые так не нравились генералу, но он не мог их сменить, так как Дворец Наместников имел историческую ценность. Он ел бекон с яичницей, приготовленный поваром Лиезом, которому генерал доверял и который часто играл с генералом в гульшейх, - он не любил дорогие яства, даже если друг-врач, тоже играющий в гульшейх с генералом, рекомендовал перейти на вегетарианскую диету. Генерал редко выходил из кабинета, всё больше и больше погружаясь в бумажную рутину. Вот и сейчас, поднявшись по лестнице в комнату рядом со спальней, он почувствовал, как бумажный монстр рычит из-за двери в полутьме, освещённый электрической лампой, и ждёт своего узника. Генерал обречённо вздохнул и вошёл внутрь, слегка задев порог левым тапком.
        Пентарийский осмотрел кабинет, как в первый раз: Альва добралась сюда и убралась. Сказать по правде, генералу очень понравился вид чистой комнаты, куда он раньше служанку не пускал и на пушечный выстрел. В дальнем конце комнаты стояли крепкие деревянный стол и стул из матошного дерева, на столе уже была готова стопка бумаг и чернильница с пером. Слева от входа стояли пара диванчиков, разделённые большим горшком с маленьким матошным деревом, из которого генерал когда-нибудь рассчитывал сделать шкатулку для драгоценностей, благоухающим ароматом, сродни ванили и розе одновременно. На правой стене, напротив диванчиков, висела большая карта Енадаара с каллиграфическими надписями под городами и местностями. Пентарийский пошёл за дополнительной чернильницей к книжной полке сбоку от стола и достал свой дневник, замаскированный под книгу об истории Империи (том пятый). Записал одну строчку, как он всегда делает уже второй год, начав забывать важную информацию, совсем заработавшись.
        Затем генерал занялся разбором корреспонденции. Подписал указ о награде сержанта регулярных войск за убийство нескольких знатных эльфов, приказал чиновнику в Альэрате подписаться в доверительном документе на имя чиновника, чтобы тот нёс прямую ответственность за каждый медяк казны, так как чиновник подозревался во взяточнистве, издал постановление убирать мусор с улиц, предписывающий постройку бань и найм работников-уборщиков, которые по схеме генерала должны ещё и служить шпионами, раз в неделю проходя собеседование с представителем генерала, приказал пропустить торговые суда из Динзельдорфа в Альтерийскую бухту - торговля должна процветать даже с врагом, идейным или нет, подписался под резолюцией прав и свобод гражданина колонии, считающихся отныне неотъемлемой частью человеческих прав, исторический документ, которому генерал не придал значения - ну получат права и что, начнут требовать, чтобы их выполняли?
        К ужину генерал управился менее чем с третью всех бумаг. Генерал вздохнул. Завтра придёт столько же бумаги, послезавтра столько же, бумаги наберётся столько, что генерал не сможет разобрать всё за год, вся война пойдёт прахом и Империя рухнет. Ну уж нет, генерал не позволит этому случиться, и, отказавшись от ужина, хоть Альва и очень настаивала, он не впустил её в свой кабинет и не принял приготовленного ужина: ему ещё нужно было расставить флажки, символизирующие воинские соединения, отдать приказы о наступлении или отступлении, разослать патрули и захватить перевалочные пункты... Как же он желал, чтобы Император не умирал - ему бы не пришлось разбираться со всеми этими бумагами, так как Император был превосходным администратором и дипломатом, он бы разобрался со всеми бумагами в два счёта.
        Несмотря на преклонный возраст, генерал, как ему казалось, сохранил стройность тела и ясность ума, не свойственные его поколению, пожирневшему и поглупевшему. Более не свойственные. Из-за старости - ему уже шестьдесят лет, его поколение давно перестало быть силой. Но он, последний старик на службе, кроме некоторых чиновников, доказавших свою преданность Империи и её народу, единолично тянул все дела колоний, он обладал полномочиями, от предписаний вроде выливать помои за городом до публичной казни на площади через сожжение, но одна вещь была ему не подвластна. И это не старение, а нечто, созданное в помощь ему вопреки его воле. Гильдия Старателей.
        Гильдия управлялась напрямую тайной канцелярией, подчиняясь только ей, находящейся в Старом Свете. Насколько понимал генерал, разведывали они отнюдь не рудные жилы и даже не мифрильные или адамантийные, а нечто более интересное: старые амулеты и кольца, заряженные магией. Они часто требовали от генерала помощи по нахождению новых и новых объектов изучения, которую он обязан был предоставлять, используя громадную сеть осведомителей. Иногда случались промашки, но они были со стороны осведомителей, которых затем наказывали за непроверенную информацию.
        Последняя их цель была весьма своеобразной - они нашли упоминание в каких-то свитках о творце артефактов, некой Стали, которую они немедленно принялись разыскивать всюду, куда могли дотянуться и даже дальше. Генерал вскорости ожидал гонца от Старателей, у него был осведомитель среди них, который как раз и сливал генералу информацию с помощью своих магических способностей - он мог создавать мысли в головах других людей, но он должен иметь изображение, достаточно чёткое, или видеть, человека, которому нужно внушить мысль. Конечно, изображения генерала нет в свободном доступе, но ради исключения генерал сфотограммировался и сделал вид, что у него фотограмму можно украсть, что и случилось - теперь она лежит на столе перед Незаметным - эта кличка прилипла к внушателю и шпиону из-за того, что люди не замечают, как меняются их мысли, поэтому он использует особенное слово, чтобы можно было отличить свои мысли от чужих, для генерала это слово - цендес.
        Генерал засиделся за бумагами допоздна - уже час как миновала полночь. Генерал вздохнул и встал с мягкой пурпурной подушки, положенной на стул для удобства. Вообще, генерал любил пурпурный цвет, особенно его сочетания с красным и золотым. Старая карта Нового и Старого Света на стене, хранившая в себе скрытое послание двадцатилетней давности, о котором генерал почти забыл, служила напоминанием о судьбе Империи, пустившей корни на обоих континентах и даже больше. Генерал несколько минут стоял, забывшись в карте. Вдруг в окно постучали, и глаз, светящийся кроваво-красным, посмотрел через окно прямо в сердце испуганного генерала.
        Генерал знал этого человека, если избранных можно называть людьми. Генерал испытывал стойкое отвращение к таким людям, они казались ему предвестниками конца света, впрочем, как и маги: он был человеком старой закалки, из маленького городка к северу от Альнейрина, столицы Империи, где родился и вырос Император, первый и единственный, и из которой с помощью железной силы легионов на будущие земли Империи распространилась длань Спасителя, первого Бога-человека. Человека звали Каблим, его сила - Хирург - позволяла видеть сквозь людей или предметы, видеть их структуру, но только зажмурив один глаз, при этом другой глаз загорался красным.
        - Я всё видел, не прячь от меня свои каракули. - Хирург улыбнулся во всю ширину своего рта, протискиваясь при этом через открытое генералом окно. - Нам нужна твоя помощь. Во имя Империи, разумеется. - Каблим продолжал улыбаться, но несколько уже и открыв глаз.
        - Почему вы не используете двери, скажи мне? - Строгим голосом сказал генерал, как будто отчитывал мальчишку за то, что мальчик украл у девочки яблоко и съел его. - Почему? Это так сложно?
        - У тебя есть какой-то пунктик на этот счёт в твоём дневнике? - Каблим указал пальцем в письменный стол. - Можно мне глянуть? Ну пожалуйста!
        - Как ты смеешь грубить мне? - Генерал пылал от злости. - Я служил Империи ещё когда тебя в проекте не было!
        - Не важно сколько ты сидишь в столовой, - Каблим поднял указательный палец вверх, наущая. - Важно то, сколько ты съел.
        Генерал сумел обуздать свои мысли и заметно успокоился, решив, что лучше будет выслушать посла Старателей.
        - Возвращаясь к вашим поискам артефактов...
        - Нет, это не поиски артефактов. - Каблим упёрся руками в бока. - Проблема с личным составом.
        - Неужели вас предали? - Генерал повеселел. - И кто-то ещё упрекает меня в том, что от меня отряд сбежал!
        - Ищейка ушла с Чёрным Ветром, - Каблим дал генералу время обдумать это, затем добавил. - Достаточная мотивация действовать?
        - Этот отряд всегда оказывается в гуще событий и выходит победителем. Будь я проклят, если это не сама судьба им благоволит. - Генерал стал шагать по кабинету из угла в угол, размышляя какие бы действия предпринять.
        - Генерал Пентарийский, - Каблим знал о том, что генерал не любит этот титул, заменивший ему фамилию, семью и саму жизнь, заменив, в конце концов, всё, о чём он мечтал. - Крестьяне говорят об их лидере с придыханием, он им очень нравится и они вливаются в отряд, есть даже некие партизанские отряды, желающие поставить его во главе Альпритива.
        - Да как они смеют!? - Генерал покраснел от злости, ища глазами что-нибудь, чтобы кинуть в лицо Хирургу, принёсшего дурную весть гонца, найдя наконец чернильницу и, испачкавшись в чернилах, задумавшегося. - Думаете, термы подойдут?
        - Не говори при термах "терм", генерал. - Каблим цокнул языком. - Они этого не любят.
        - Сам знаю. - Огрызнулся генерал, потом сказал растерянно. - Если мы пошлём термов, то... они не берут пленных, ведь так?
        - Проблемы с этим, генерал? - Каблим в который раз применил свою силу Хирурга, осмотрев глазом стол и его внутренности. - Странный у вас дневник, генерал. - Каблим попытался перелезть через стол и открыть ящик, но генерал ему помешал, встав и прикрыв собой ящик. - Фи, я бы всего лишь отдал его Мариену Библиотекарю посмотреть. И потом послушать, что он скажет. - Каблим улыбнулся от уха до уха, оскалив кривые зубы, кое-где заменённые на железные.
        - Этот отряд целую декаду, как и я, служил Империи, и всё вот так вот закончится? - Колебался генерал.
        - Они предали Империю, вы тоже хотите?
        Генерал проигнорировал нападку избранного, и отошёл от стола вместе с обнявшим его за плечо Каблимом.
        - Мы поставили их в положение, когда нельзя выжить, не предав командование. - Генерал брезгливо вынырнул из хватки Каблима. - Помните, Ищейка должна была проконтролировать, что отряд будет стоять до последнего.
        - Вот тогда-то она и предала нас.
        - Долго это до вас доходило. - Съязвил генерал. Этот разговор действовал ему на нервы.
        - Другим заняты были. - Каблим снова попытался влезть в личное пространство генерала, встав между ним и столом, в котором лежит дневник.
        - Сталь? - Догадался генерал.
        - Именно. Это всё Васили, верно? - Каблим снова использовал способности хирурга и стал цокать языком в такт сердцебиения генерала.
        - Кто такой Васили?
        - Вот теперь я озадачен. - Честно признался Каблим. Генерал мастерски изобразил удивление.
        - Так что такое Сталь? Хочу услышать из первых рук, так сказать.
        -Машина, которая может переделать что-либо в что-нибудь ещё, или создать что-то с чистого листа, слухи рознятся - им тысяча лет, если не больше. И она как-то связана с судьбой людей и драконов, хотя про последних мы не уверены. - Каблим, как будто по бумажке вкратце описал суть машины, ожидая удивления генерала, которое так и не увидел.
        - И где вы его ищите?
        - В одном из адов должна быть эта машина. Из них, как известно, никто не возвращается, значит один из фантазмов или демонов оттуда проник к нам и рассказал о машине. - Каблим покачал головой. - Возможно, она даже не будет работать в нашей реальности. Ткань пространства и времени помешает, или что-нибудь ещё, какой-нибудь источник энергии нужен будет.
        - Но вы не откажетесь от поисков, ведь так?
        - Конечно нет, этот артефакт стоит всех остальных вместе взятых! - Хирург потёр руки друг о друга. - Только представь, сколько это денег!
        - Ты всё это делаешь ради денег? - Генерал истинно удивился и изменился в лице.
        - Естественно. Способности должны приносить прибыль.
        - Вернёмся к Чёрному Ветру...
        - Уже к Пожирателям Демонов.
        - Вот как? - Генерал качнул головой. - Значит, они теперь демонов ищут и убивают? Не мудрено, что крестьяне к ним в отряд набиваются. С таким названием рекрутов будет много, в каждой деревне дюжина здоровых мужчин за ними пойдёт.
        - Вот так вот. Пафос взял верх, правда, и это печально. - В который уже раз Каблим цокнул языком, затем улыбнулся и слез со стола, незаметно сцапав дневник, пока генерал отвлёкся на размышления об отряде Инголя, о котором известно лишь то, что он всегда выкручивается из любых ситуаций живым и невредимым. - Ну, я пойду, пожалуй. Вот, держи, это район поисков. - Каблим бросил на стол генералу записку с отметками, а сам вышел в окно с дневником за пазухой.
        - Верни дневник! - Генерал закричал, увидев, что ящик стола выдвинут и дневник пропал.
        Генерал понимал, что ни один отряд не сможет догнать и убить отряд предателей на чужой территории, территории врага, с которым воюют более десяти лет и война ещё только в разгаре, когда сверхприбыли обоих государств от войны идут на саму войну, рождая ещё большие прибыли, что затягивает войну. Нужно было сломать систему "наваривания" на войне, тогда кто-то в ней победит. Генералу уже не важно было, победит ли Империя или Конфедерация. Генерал наконец понял ценность жизни на старости лет и хотел спасти как можно больше людей. Но должны ли умереть предатели?
        Генерал решил разрешить всё утром, но не мог уснуть. Сами термы были страшны любому живому, греется оно у костра в зимний холод или ходит по пустыне под горящим солнцем, закрываемым луной-пустынником - Альдар-наталом. Они найдут каждого и вселят страх в его душу. Генерал действительно не хотел их использовать, но... время поджимало. Он так и не смог уснуть этой ночью, утром отправив приказ на одинокий остров в Великом Океане, названный Альдар-натал-неш, как упоминание о далёкой родине-прародительнице тех созданий, уничижительно называемых термами.
        Глава X
        Комната была освещена ярким красным цветом, иногда светлея, иногда темнея, не оказывая никакого эффекта на синий кирпич комнаты, извивающийся словно в водовороте, оставляя за собой лёгкую голубоватую расплывающуюся в пространстве дымку. Комната представляла из себя правильный восьмиугольник с бесконечной высотой, в которую тянутся окна, расположенные в четырёх из восьми стенах через одно. От стены до противоположной ей стены было от силы метров восемь. В центре комнаты под большой лампой, почти как у эльфов, только из мягкого белого металла с красными мозаическими стёклами, держащимися на переплетающейся с самой собой цепи, уходящей вверх, сделанной из того же металла, что и сама лампа, стоял небольшой круглый столик, за которым сидели бог и богиня.
        Они беседовали всего ничего, на наш взгляд не более пяти минут, для них же, безвременных созданий, это длилось вечность и никогда не было. Рядом с ней находилась двенадцатилетняя девочка, закрывшая лицо тем, что было руками - нечто отдалённо напоминающее луковые побеги, только мягче, как щупальца медузы; лица касалась часть, на которой должны были начаться ладони, концы же "лука" как рукава раскачивались на невидимом и неощутимом ветру.
        Первый был страшным доспехом в рогатом шлеме, один рог которого был обломлен, а из круглых щелей на месте лица валил горячий пар. Доспех был изрезан вдоль и поперёк шрамами на металле, изображающих меняющуюся морду, которая периодически изображала удовольствие.
        Вторая же была светловолосой женщиной с роскошной грудью, прикрытой доспехами из огромной чешуи, подчёркивая размер бюста, поддерживая его. Чешуя близко облегала её до самых колен, с самым толстым слоем на бёдрах и на груди. Её вертикальные зрачки, как у змеи, не могли оторваться от доспеха, сидящего напротив. Среди её волос были змеи, каждая сама по себе, смотрящие в разные стороны и копошащиеся, создавая звук, похожей на гудение целого улья пчёл.
        Удивительно, но при разговоре она не шипела, даже скорее говорила слишком твёрдо.
        - Ты уже вывел фигуру на доску? Зачем ты так спешишь? - С лёгкой улыбкой на лице проговорила она.
        - Для нас, богов, нет времени, ты забыла? - Шрамы бесконечно появлялись и исчезали, узор изменялся беспрестанно, показывая разные лица, на этот раз разозлённое. - У меня не было выбора, он бы погиб слишком быстро, как в тот раз...
        - Это была твоя ошибка тогда. - Она улыбнулась во все свои зубы - две пары клыков друг за другом и без резцов. - Не спеши ты тогда, он бы не погиб. А у него была такая хорошая сила...
        - Это прошлое, я придумал для этого нечто получше. - Шрамы исказились в широкой улыбке, а из шлема повалил густой пар, застилая пол туманом. - Сродство Стали. Что скажешь?
        - Мне не нравится название. - Женщина насупилась. - У тебя плохой вкус, Ишума.
        - У тебя не лучше, Могела. - Лицо выразило заитересованность. - Зачем ты её мучаешь, дай ей самой свободу.
        - Ты дал своему прошлому чемпиону слишком много свободы, - женщина улыбнулась, - и вот что с ним случилось.
        Доспех некоторое время сидел неподвижно, будто у него кончилась энергия, затем послышался кашель, шлем повернулся в обратную сторону и пар повалил с утроенной силой.
        - Что с тобой такое? - Поинтересовалась Могела, двинув головой и посмотрев в окно, за которым находилась Белая Пустота, и, где-то там вдалеке, какие-то платформы, сияющие синим цветом - Замки или Сады.
        -Но на этот раз это принесло мне некоторую пользу. - Доспех прокашлялся, из-за чего в шлеме что-то загорелось и пошёл дым. - Способность, которую я ему дал, слишком... нелогична и сильна, вероятность и ткань реальности... кха, ткани реальностей смешиваются с некоторой вероятностью... кхе кха. - Доспех кашлянул, и, убедившись, что больше не будет кашлять во время разговора, добавил. - Я просто не могу поддерживать его способность, держа его в том мире. Мне придётся ограничить его волю и привести сюда. Но как это сделать не встретив его чаще раза в земной год?
        - О, неужто ты привязался к нему? - Могела широко улыбнулась своим красивым ртом.
        - Конечно нет. - Ишума сделал строгое лицо. - Он съест меня и попросит ещё. Я должен его пустить сюда, но мои средства ограничены.
        - ...и потому ты позвал меня? - Могела перекинула ногу на ногу. - Чем я могу помочь тебе?
        - Я дарую твоему герою оружие, ты дашь моему любимую, которая погибнет. - Бог улыбнулся. - Эта маленькая махинация может сделать моего чемпиона победителем в Великой Игре.
        - Значит, сделка? - Женщина улыбнулась ещё шире. - С чего ты взял, что я заключу с тобой сделку?
        - Потому что она тебе выгодна? - Доспех сделал серьёзное лицо, дым перестал идти из шлема, сменившись густым ниспадающим туманом. - По правилам нельзя прямо воздействовать на избранного, а этой... девочке нужна помощь, и большая. - Ишума показал пальцем на девочку с руками-медузами. - Она ведь ведьма, а её способность такая слабая, ей нужна помощь, и серьёзная.
        - Я приму твоё предложение. - Могела оскалилась, показав зубы и раздвоенный язык, наполовину высунутый изо рта, продолжая говорить как ни в чём не бывало. - Поставим печати сделки на наших руках?
        - Согласен. - Бог протянул к богине руку, она изящно взялась за неё своей, после чего туман вновь сменился дымом. - Я, Ишума, Великий Оружейник, обещаю дать избраннице Могелы оружие класса Великий Клинок, используя всё моё мастерство.
        -Я, Могела, Великая Искусительница, обещаю дать избраннику Ишумы любовницу, которая умрёт на руках избранника, используя всё моё мастерство.
        На лице Могелы прочиталась боль, но в следующую секунду её лицо выражало наслаждение. Она обманула Великого Оружейника, цельнометаллического бога! Когда они расцепили рукопожатие, на ладонях каждого из них стояла печать: окружность со вписанной в неё пентаграммой, в которой находился символ их договора: "?".
        - Глупый бог, ты обяз-сал с-себя на мою победу, - она скинула свою личину, как змеиную кожу, теперь не пытаясь не шипеть, теряя своё искусственное обаяние. - Я наш-шла её ш-шатающ-щейся по коридорам моего тайного замка. Приз-снатьс-ся, я была удивлена её появлением. С-с тех пор я беру её с с-собой по вс-сему синему аду.
        - Мотивация воевать может быть лучше любого оружия. - Ишума понял всю свою ошибку, медленно вглядываясь своими подслеповатыми глазами-шрамами в сущность Могелы, понимая, что за класс героя она получила. - Гуль, значит.
        - Ты обязал с-себя выковать мне клинок. - Могела резко встала со стула, опрокинув его. - Я с-скажу когда.
        - Не торопись, дорогуша, ты тоже обязала себя на кое-что. - Доспех указал рукой на богиню, принявшую личину змеи.
        - Когда ты хочеш-шь, чтобы я ис-сполнила с-свой долг? - прошипела она.
        - Прямо с-сейчас. - Спародировал богиню Оружейник, из шлема повалил ярко-красный, демонический огонь, создавая тонны дыма, устремляющегося в бесконечность потолка.
        - Да будет так. - Богиня приняла свою прежнюю личину, как будто сбросив кожу, вернув себе своё обаяние. Она совершила пасс руками, из её ногтей появились нити, переплетающиеся меж собой. - С вашего разрешения, господин Великий Оружейник, голем.
        Над столом нити переплелись, создав сферу. Ишума ожидал несколько секунд, позволяя нитям переплестись между собой ещё сильнее, затем, раскрыв шрам-рот и выпустив оттуда синеватый дым, влившийся в сферу пророкотал какие-то слова гулким эхом изнутри доспеха, отразившиеся в сфере в виде рун, сияющих красноватым светом.
        Сфера отражала всё как зеркало, только богов не было видно. На полюсах сферы были нанесены руны, в переводе на имперский обозначающие "судьба", "любовь" и "смерть". Внезапно, изображение в шаре изменилось кардинально: появилась осенняя поляна с живописной грунтовой дорогой, близ развилки на которой, у столба с прибитыми к нему досками, на которых были написаны названия окрестных деревень и расстояние до них в километрах, стояли несколько сосен; земля под ними была усеяна гнилыми листьями и шишками, которые ела откуда-то взявшаяся здесь свинья. В удалении шла колонна солдат, громко шлёпая коваными сапогами по осенним лужам, ветер развевал лохмотья наёмников, принимаемых ими за одежду. Почти в самом конце колонны шли, взявшись за руки, Разенет и Ойрана.
        -О, так он наш-шёл с-свою любовь? - Могела облизнула губы раздвоенным языком. - С-судьба, ткис-сь!
        ***
        Войска под командованием генерала продвигались на юг, не встречая серьёзного сопротивления. Очевидно, враг заманивал наибольшие силы Империи в котёл, который затем предполагалось уничтожить. У Ойраны было много работы, так как всех медиков затребовали в полевой госпиталь, так что с Разенетом они почти не виделись. Разенет же экспериментировал с Агаэлем, всё быстрее и быстрее управляясь с ним: тренировочная кукла была вся изрезана так, что её нельзя больше было принять даже отдалённо за тренировочную куклу - скорее, за порванный мешок, наполненный сеном.
        Параллельно, Разенет ковал свою кирасу, которую он намеревался выковать из грязного мифрила, смешав в определённом отношении мифрил и железо, отношение, которое он хотел найти экспериментально: брал компоненты и ковал небольшой кусок, проверял прочность и ковал другой кусочек. Некоторые экземпляры под правильным углом не пробивались из арбалета с пяти метров, но он имел большое отношение мифрила к железу, таким образом его бы не хватило на полноценную кирасу. В конце концов, он выковал свой панцирь с высоким цельнометаллическим воротником, закрывавшем шею и подбородок. Крепящий ремень опоясывал доспех, соединяя две половины, дополнительный закрепительный ремень протягивался от правого плеча до левой застёжки на талии сзади.
        Видеться с Ойраной ему практически не удавалось - короткие рейды были весьма неудачны. Чёрный Ветер почему-то не использовали для рейдов на городки и незначительные замки, хотя отряд был доступен и полностью укомплектован, за исключением лекарей, отправленных на помощь ордену Инфирмарьеров, помогающие раненым с обеих сторон конфликта. Наконец, настало время битвы. Как и всегда, Ветеранов разместили на флангах, тяжёлую пехоту новичков поставили в центре построения в первых паре рядов, лёгкую в третьем и четвёртой, лучников отделили в отдельный отряд, которым командовал сам генерал Пентарийский. Поле боя старательно подготовили, благо было время: сделали несколько линий из разлитого горючего масла, поставили капканы и пороховые бочки под кустами, за корнями деревьев и в ямах; каждый лучник был проинструктирован о находящихся рядом с ним ловушках, чтобы добиться максимальной эффективности.
        В тот день наступила зима раньше времени. Люди недоумевали, когда пошёл снег, когда молнии били вдалеке. Все люди постепенно повернулись назад и увидели их. Их называют по-разному - морозные эльфы, императорские эльфы, или уничижительно термы. Их аура поглощения тепла забирает жар из окружающего пространства, защищая от огня и термальных магических атак, к тому же устрашая врага равно как и любого союзника, попавшегося им на пути.
        История их появления покрыта мраком, но самая известная легенда гласит следующее. Варварские племена людей, обитающие до сих пор в Верхних Горах, волнами накатывали на королевства эльфов и гномов, сминая их защитников и вырезая целые народы, и, если гномы могли уйти под землю и закопаться там, то эльфам оставалось только бежать на запад, на полуостров Альдар, пустынную, иссушенную висящей на одном месте на небосводе луной Альдар-натал, от которой отражался свет Солнца на землю всего два месяца в год, другие же десять создавая непроглядную ночь, под которой растут только необычные грибы-пустынники, заменяющие на полуострове деревья.
        Последнее королевство пало под ордой, пришедшей с севера, переплывшей на захваченных у северных городов эльфов посудины торгового флота и нападая с моря. Этих людей вёл великий колдун, назвавший свой народ Империей, как и землю, им занимаемую. Затем он пленил остатки эльфов и проводил над ними ужасающие опыты, результатом которых и являются термы. Они преданы Императору и Империи до мозга костей, но в первую очередь Императору, вживившего им инстинкт жажды битвы вместо инстинкта самосохранения, потому что он давал им войну, подчиняя уже королевства и герцогства людей, поселившихся на землях эльфов ранее, сотни лет назад.
        Термы были вооружены в основном тяжёлым оружием: глефами, двуручными мечами и турнирными копьями, которыми те с силой били по рядам врага, с лёгкостью их опрокидывая; их оружие сияло в утренних лучах Солнца как маленькие его подобия, вероятно, поглощая солнечное тепло и передавая его хозяевам. Битва проходила в снежных сугробах, навалившихся за пару часов после прихода термов. Наличие таких союзников деморализовало многих наёмников, но пробивная мощь термов всё компенсировала. Предводитель термов, эрцгерцогиня, или просто Снежная Королева, как её величают все люди, избиралась термами из числа сильнейших в магическом и физическом плане девушек своего народа; они властвуют до конца своих дней, верные Империи и последнему приказу их Хозяина, обожествляемого ими.
        Ведьма-эрцгерцогиня сама стоила сотни своих сестёр и братьев, призываемых по их желанию на войну, ведомые ей. Каждый в их обществе тренируется всю жизнь, чтобы убить побольше, веря, что Император будет пировать во главе стола, за которым сидят все погибшие в бою термы. Домом им служит вулканический остров в Великом Океане, на котором, не смотря на тропический климат соседних островов, царствует зима, вьюга и снег, так как даже тепло вулкана стало их пищей.
        Термы стояли на противоположном фланге, поэтому Разенет не мог изучить их тактику вблизи, но они были на острие ответной атаки на врага, завязшего в мягких рядах новичков, собранных в центре. Затем лучники зажгли стены огня, отрезая половину отрядов врага от резервов, которые были смяты всего лишь сотней термов, поливающих врага градом заклинаний и насаживая его на свои алебарды и пики, издеваясь над выжившими, и жестоко расправляясь с добровольно сдавшимися, считая, видимо, их недостойными жить, ведь они предали своих мёртвых товарищей, отдавших жизни в бою.
        Ойрана многое передумала, когда увидела, как два влюблённых терма убили друг друга, когда терм-девушка была смертельно ранена, не желая жить без возможности убивать и любить друг друга. А затем она почувствовала это. Её участь была предрешена богами. После битвы она нашла время, чтобы пойти к Разенету, рассевшемуся на трупе какого-то конфедерата в толстом доспехе, положив Агаэля неподалёку от себя.
        -Раз, скажи мне кое-что, - ломаясь, встав прямо перед ним сказала Ойрана. - Что ты будешь делать, если я умру?
        Разенет опешил от такого, он никогда не думал о том, что это возможно. Она ни разу не была ранена в битве, даже никогда не спотыкалась о корни дерева или камни; она была невероятно аккуратна, хоть и слегка небрежна.
        -Найду другую. - С улыбкой, вставая с места и протягивая к ней руки пошутил Разенет. Он знал, что она поймёт шутку, внезапно поняв, что эгоистично бы умер вперёд неё. И это было для него страшнее всего. - Я был весьма популярным у девушек, ты знаешь?
        -Д-да, ты уже рассказывал о Аври и Диле. - Она выглядела подавленной и расстроенной, будто её душу вынули, промыли и вернули на место вверх ногами. - Скажи честно. Серьёзно.
        -Я защищу тебя от любой беды. - Разенет обнял её. Она не сопротивлялась, но и не проявила взаимность. - Ойри, почему ты задала этот вопрос?
        -Я видела свою судьбу, и желаю понять, почему это произошло. - Ойрана робко обняла Разенета вокруг талии. - Я знаю своего убийцу.
        -И кто же он? - Разенет улыбнулся, не зная как реагировать, ожидая худшего.
        -Это... это был не ты. - Ойрана закусила губу и тихо заплакала.
        -Ну, ну... - Разенет был в растерянности. - Что случилось? Приснился плохой сон?
        -Почти ничего. - Понурив голову, ответила она. - Просто я чувствую, что что-то произойдёт.
        -Ну, не плачь. - Разенет запустил руку в её волосы и стал их перебирать в руке. - Ничего плохого не может случиться.
        -Да... ты прав. - Согласилась Ойрана. - Почувствовала что-то, и сразу решила, что случится что-то плохое.
        ***
        Могела закусила губу, из которой выступила зеленоватая кровь; раньше никто не мог сопротивляться судьбе, вытканной ей, Великой Искусительницей. Ишума в меру своих сил поддерживал её ткацкий станок, но его силы были на исходе: он был Вероятностным Богом, а не Плетущим или Хаотическим. Для смертных не было разницы между этими богами, но здесь, в бесчисленных адах, заполненных душами умерших и некоторых живых, попавших во сне на прогулку по аду по причуде живых алхимиков, способных создать зелья достаточной мощности для перехода в другие миры, а точнее, ады.
        Эта девчонка отчаянно сопротивлялась своей судьбе, но Могела поклялась на печати, что сдержит слово. Наконец, к ней пришло озарение. Она начала ткать с новой силой, изменяя грядущее; Великий Оружейник одобрительно хмыкнул: он видел метаморфозы Могелы, которая та претерпела, когда вытканная ей судьба после витка вновь пошла по старому руслу. Наконец, она вставила свой кусок Ткани в сны Ойраны, и судьба её была предрешена. Ишума похлопал в ладоши и зашёлся смехом.
        -Ну что, крепкий орешек тебе попался, а? - Он был в хорошем настроении - если его чемпион сошёлся со смертной такой силы, то его фигура, фигура шейха определённо победит. Девочка, бледная, с тёмными кругами под глазами всё ещё стояла рядом с Могелой и смотрела на Оружейника, которому стало не по себе от такого взгляда. - О хитрейшая, ты ведь что-то задумала сделать с ней помимо того, что обманула меня?
        Могела высунула язык и втянула обратно, широко улыбаясь, затем сказала, почти не открывая рта.
        - На самом деле - нет. Она даже не фигура.
        - Ты хочешь и её сделать своей фигурой и вывести на доску?
        - Нет, что ты. - Могела оскалила зубы. - Как я могу сделать её своим вторым чемпионом? Она даже не фигура для этого.
        - Но ведь она ведьма. - Ишума скептически посмотрел на Могелу. - У неё же есть хозяин. Я думал, он отдал её тебе.
        - У неё нет хозяина. По правилам она не может участвовать в Игре.
        - Искусно обходить правила игры и есть самое важное правило Игры. - Ишума вздохнул и шрамы сложились в весёлое выражение лица. - Я бы мог проигнорировать правила для тебя; я отдал на подпись кровь своих людей, у меня нет своей крови.
        - Ты же железная банка, откуда у тебя кровь? - Могела повернулась на стуле. - Хочешь ещё один договор?
        - Нет, но хочу удостовериться, что ты придёшь ко мне с предложением заключить сделку, а не к кому-нибудь ещё. - Ишума перестал поддерживать шар дымом, и тот начал разуплотняться, только нити перекручивались меж собой в сфере.
        - Я запомню, Великий Оружейник. - Затем она встала и повернулась девочке, положив руку ей на плечо, полусогнувшись. - Нина, пойдём я угощу тебя сладостями. - Девочка улыбнулась и вытерла слёзы своим "рукавом", направляясь за Великой Искусительницей.
        Великий Оружейник остался один. Он должен был уточнить правила Игры - может ли Бог являться герою наяву или во сне, но не призывая его в ад? Запрещены ли любые контакты? Ишума плохо подготовился, он знал это, но хотел компенсировать силой своего чемпиона, Сродством Стали, на которую он надеялся и поставил всё, всю свою силу, намертво связав его с собой.
        Ишума хлопнул в ладоши, и комната распалась синей дымкой; осталась висеть только лампа, висящая на цепи под бесконечной высотой, уходящей в темноту, да стул, на котором, перекинув ногу на ногу, сидел Великий Оружейник. Он раздумывал над хитростью Могелы, обманувшей его на целый Великий Клинок для её чемпиона. Бог явственно увидел, ранее скрытую от него, силу её фигуры, фигуры гуля, а он ещё и обещался снабдить его сильнейшим мечом.
        -Рудион, входи.
        Комната появилась вновь так же внезапно, как и растаяла, но на этот раз она была тесным кубом с дверью в одной из стен и низким столиком в центре, рядом с которым в позе лотоса сидел Ищума. Рудион открыл дверь на себя, выйдя из Белой Пустоты, вытер ноги об коврик и сел напротив Ишумы на колени.
        Рудион был одет в странную мантию, опоясанную тяжёлым ремнём из чешуйчатой кожи. Сама мантия был красного цвета с багряными полосами от самых пол платья до тёмно-металлических наплечников.
        -Что хочешь, о железнейший? - Иронично спросил Рудион.
        - Оставь свои шутки при себе, о спященнейший.
        - Что ты хочешь от меня? - Рудион боялся Ишумы, в конце концов Ишума бог высшего порядка, чем Рудион - он всего лишь бог времени, не вероятностный, не плетущий и не хаотический, не имеющий права голоса и право выбора.
        - Всего ничего - уточнить правила и найти лазейку в них. - Доспех улыбнулся, пламя в шлеме зашлось с новой силой, выбросив один из языков сквозь круглые щели.
        Рудион досконально знал правила Игры, но не был значительным богом, чтобы участвовать в Игре, чтобы в случае исполнения одного из правил суметь составить конкуренцию любому богу.
        - Что ты хочешь услышать? - Рудион навострил уши.
        - Все правила. - Ищума улыбнулся шрамами.
        - Первое правило - в игре побеждает последний живой главный чемпион и его бог-покровитель, второстепенные герои не учитываются как победители или проигравшие.
        - Дальше, это правило все знают.
        - Прошу прощения, что задел за живое. - Съязвил Рудион, посмотрев в "глаза" доспеху. - Второе правило - главный чемпион не может быть каким-либо образом быть тронут богами-участниками Игры, иначе - смерть чемпиона и дисквалификация бога. Если бог владел другим чемпионом, чемпион также умирает. - Рудион улыбнулся. - Хорошее правило, можно, пожертвовав своим чемпионом, убрать другого бога из игры.
        - Третье?
        - Бог может общаться, видеться лично со своим главным чемпионом только раз в год. За встречу считается прямой зрительный, мысленный, звуковой или физический контакт между богом и чемпионом.
        - Дальше.
        - Четвёртое, - Рудион перевёл дыхание. - Можно отказаться от владения чемпионом в пользу другого бога или случайного бога, в таком случае бог выбывает из Игры. Чемпион становится второстепенным, в случае отдачи его уже участвующему богу, или остаётся главным при отдаче не участвующему в Игре богу. Пятое правило - правила Сделки распространяются на и дополняются правилами Игры.
        - Естественно, так и должно быть. - Доспех усмехнулся. - Сделка - священное правило.
        - Шестое, - Рудион посмотрел на стол перед собой. - Правила Стали распространяются на и дополняются правилами Игры.
        - Интересное правило. Я никогда им не пользовался.
        - А если бы вы его использовали, то ваш чемпион, довольно сильный, кстати, тогда бы не погиб первым, быть может, даже выиграл для вас.
        - Не твоё дело, низший. - Из доспеха повалил дым. - Седьмое правило?
        - Нет никаких правил, кроме шести, упомянутых ранее и одного ниже, причём правило ниже может быть изменено и дополнено так, что оно сможет включить сколько угодно правил ниже в список действующих правил.
        -Что это значит? - Ишума наклонился вперёд с серьёзным лицом. - Кто может добавить и изменять правила?
        -Думаю, Сталь способна на это.
        -Сталь, значит?..
        Глава XI
        Пожиратели Демонов стремительно набирали популярность, а их лидер, благородный Разенет, спасший тысячи жизней крестьян и горожан от участи быть убитыми или съеденнымиё живьём демонами, обладал славой и репутацией, которой могли бы позавидовать даже некоторые короли. В каждой деревне, возле которой останавливался отряд, находилось с десяток добровольцев; это казалось Разенету странным - почему их не забирают в армию Конфедерации? Чем она воюет, если не этими людьми? Близ городов Разенет старался не проходить, чтобы ненароком не начать сражение с конфедератами, что разрушит благородную репутацию переименованного отряда и отвернёт потенциальных рекрутов от Пожирателей, разросшихся до полутысячи солдат на пожертвования и награды за убийство демонов от крестьян и скрываемых Разенетом меценатов, решивших поблагодарить Пожирателей за спасение очередной деревушки.
        Охоты на демонов проходили гладко и быстро. Разенет использовал различную тактику для каждой битвы, но основополагающий принцип был таков: собрать в одной точке большую силу, чем противник, что было легко, так как каждый второй в отряде прошёл через несколько десятков битв под руководством Разенета и умели сражаться не хуже демонов. Огр? Использовать пики и целиться в глаз, затем добивать распотрошением живота и перезав горло. Имп? Штурм и забивание дубинками, мешая читать заклинания. Суккуба? Вспомнить, что даже принцессы ходят в туалет.
        Так, в боях за золото и славу проходил остаток года. Пожиратели встали лагерем у Джеремийского замка, маленькой крепости, зажатой меж лесов, единственной чертой которой было кристальной чистоты озеро, реками спускающееся с возвышенности вниз, в долину между холмов, покрытых лесом, а оттуда, через земли Конфедерации, протекая по территории трёх штатов, - в Великий Океан на западе. Разенет рассчитывал на тёплую зиму, потому что отряд не был готов к холодной - одежда была преимущественно летняя, солдаты не снимали стеганки и бригантины, пытаясь согреться. Нужно было зайти в город и закупить тёплую одежду.
        Аганна, конечно же, последовала следом. Разенет давно привык к ней и не замечал в её поведении ничего странного, пока она не акцентировала на себе внимания. Тогда его переполняли вопросы, на которые она не давала ответа. А ещё она откуда-то знала о синем аду, в который Разенет однажды угодил во сне. Она упомянула какую-то Сталь, как и Зелёный Рыцарь. Разенет было думал, что зелёный - цвет её гильдии и они обязаны носить его, а Зелёный Рыцарь - предательница, но Аганна разбила догадку, сказав, что это всего лишь совпадение.
        Перед городской стеной, где стояли десяток стражников, решающих пропустить или нет путешественника, их остановили.
        - Стой. С какой целью посещаете город?
        Разенет обернулся и посмотрел на Аганну, идущую следом.
        - Я - Разенет Инголь, капитан Пожирателей Демонов. И мне нужно закупить на вашем рынке припасы и вещи для моей маленькой армии.
        Стражник поднял бровь и обречённо вздохнул.
        - Ещё один Инголь пожаловал. - Стражник повернулся назад и крикнул что-то другим стражниками, чтобы те подошли.
        - То есть есть кто-то, кто выдаёт себя за меня? - Разенет изобразил удивление на лице, но затем сделал серьёзный вид. - И что, вы нас пропускаете?
        - Мы доставим вас бургомистру. Он разберётся.
        Стражник попытался взять Разенета за плечо, но Разенет умело вывернулся.
        - Я сам пойду! Мне незачем выдавать себя за другого. Я хочу купить на вашем рынке себе и своему отряду припасы.
        - Бургомистр разберётся. - Повторил стражник.
        Город бурлил жизнью - крестьяне съезжались в это время года на заработки в город даже под угрозой быть съеденными демонами, царящими в округе, хоть и значительно прореженные Разенетом и его Пожирателями Демонов.
        Ратуша представляла собой красивое деревянное трёхэтажное здание со значительным каменным фундаментом, фасад которого выходил на главную улицу, ведущую далее к большой рыночной площади. Фасад здания был украшен колоннами и ступенями, слегка грязными от многочисленных ног, топавших по грязи, отделявшей ратушу от дороги, так как небольшая дорожка была полностью разрушена.
        Внутри здание производило то же впечатление, что и дорожка - оно было грязным и неухоженным, то ли по лени, то ли по недосмотру. В здании было душно несмотря на открытые окна. В комнатах по правую сторону были открыты все двери из-за духоты, открывая взор на разнообразных бюрократов, где подсчитывающих расходы, а где подписывающихся под различными указами бургомистра, отнюдь не единственного значимого лица Паденбурга.
        Бургомистр находился в своём душном и пропахшим кабинете на третьем этаже, куда прямо вела лестница с первого этажа. Ни одно окно или дверь не были открыты, не давая кабинету проветриться, что определённо портило впечатление от работы бургомистра у обывателя. Комната была маленькой и заставлена мебелью так плотно, что даже сам бургомистр имел трудности передвигаться по ней. Бургомистр сразу узнал Разенета - за ним следовала Аганна в своём бессменном зелёном плаще, на котором прибавилось заплаток с их второй встречи с Разенетом.
        - Разенет, Инголь. - Промолвил бургомистр и обернулся на свой стол, на котором лежали какие-то бумаги, в том числе пакет, блестящий в свете канделябров - он был промаслен. - Стражники, немедленно отпустить! И идите нести службу!
        - Есть! - Стражники как ошпаренные выбежали из кабинета, видимо опасаясь за свой пост, если они останутся чуть дольше в этой комнате.
        - Благодарю, что узнали нас, господин бургомистр. - Разенет сделал учтивый поклон.
        ***
        Когда все покупки были сделаны, значительно обогатив карманы и кошельки многих торговцев, Разенет нанял несколько извозчиков, которые двинули обозы в путь из города. Аганна заметила что-то подозрительное, о чём не преминула сказать Разенету:
        - Разенет, за нами следят. - Сказала она шёпотом.
        - Естественно, мы же Пожиратели Демонов. - Ответил Разенет, но сразу понял, что она имеет в виду и стал украдкой оглядываться, пытаясь найти следившего.
        - Ах да, конечно. - Она закивала головой. Аганна знала, что Разенет понял - у них была какая-то связь, позволяющая понимать их друг другу с полуслова; не любовь, но нечто большее, сродство душ или что-то ещё. Она с радостью исполняла его приказы, понимая, что от них зависит и её жизнь, а не только Пожирателей Демонов или Разенета.
        Желая выманить следившего, Разенет свернул в переулок, завидев в его глубине вывеску магазина алхимика.
        - Оставайся с обозами. - Кивнул он Аганне, кивнувшей в ответ и мгновенно взлетевшей на верх крепко привязанных к обозам ящиков с провиантом.
        Лавка травника была бедной, но Разенет нашёл то, что искал. Ему понравился флакон "предсказания", который позволил ему попасть в тот самый, как его окрестил сам Разенет, синий ад, в который он попал по воле того голема. Но опыт был коротким, кончившимся едва начавшись. Поэтому Разенет планировал попасть туда снова на больший промежуток времени.
        Отвалив пару медяков за настойку, он положил её, крепко запертую в сосуде пробкой, в заранее подготовленное тряпьё своего дорожного мешка. На выходе его поджидал человек в каком-то нищенском тряпье и закрытым серой повязкой ртом, мешая разглядеть лицо, но новом. Разенет попытался сказать "привет", но не успел: человек сразу же попытался ударить Разенета коротким кинжалом.
        Разенет, не церемонясь, развернулся, получив удар по дорожному мешку, перекинотому через плечо, выхватив меч из ножен, тут же пущенный в действие. Парировав вторую атаку гардой, Разенет всадил клинок в плечо убийце, провернул и с силой вытащил, начисто отрезав руку у основания. Убийца завопил от боли и отшатнулся, упав на пятую точку, но затем попытался встать, что удалось ему только со второго раза, так как он попытался опереться на отрезанную руку, после чего кинулся от Разенета. Разенет, не церемонясь, бросил вперёд меч, впившийся в бедро убегающему.
        - Парень, прекращай убегать, а то всё отрежу. - Разенет достал из раны меч и вытер его об распластавшегося на земле Убийцаа, оставляя широкие красные линии на лохмотьях.
        - Меня прислал бургомистр, он прислал! - Убийца пытался сохранить себе жизнь, которая оборвалась с последним словом, вытекая из горла с кровью.
        ***
        Разенет приказал своим извозчикам за дополнительную плату в пару медяков помочь тащить труп, а затем пошёл на большую рыночную площадь, в центре которой стояла гильотина, которую бургомистр не убирал с самого назначения на пост как символ демократии, когда предыдущего бургомистра казнили разъярённые грабительскими налогами горожане. Встав на постамент гильотины, Разенет обратился к горожанам, экспериментируя над своей славой.
        -Гордые горожане, мещане Паденбурга! Я обращаюсь к вам, так как случилось нечто противозаконное. - Разенет указал рукой на труп, который держали два охранника. - Будь я подобен бургомистру, я бы не стал это афишировать и просто спрятал труп, но почувствовав беззаконие, которое он совершил, я не мог не обратиться к вам. Хоть я и убил убийцу, но я не могу самолично, без воли, а иногда и вопреки ей, народа принимать решения о наказании для бургомистра, поэтому я прошу вас наказать его, как вы считаете нужным!
        Горожане, собравшиеся вокруг гильотины за время произнесения речи толстым кольцом, одобрительно закричали - они уже недавно убили одного бургомистра и рассчитывали убить другого, если тот не будет выполнять их требований - закон Конфедерации не действовал здесь, в далеке от армии, занятой на севере страны. Аганна приготовилась к нападению и напряглась, протянувшись под плащом к арбалету, что не было лишним - из толпы кто-то нацелил арбалет на Разенета, что Аганна пресекла на корню своими невероятно быстрыми рефлексами и реакцией. Горожане, увидев убитого среди них, сначала решили, что Разенет обезумел и отдал приказ своим Пожирателям убивать горожан.
        - Успокойтесь! - Властно прокричал Разенет, заглушив переговаривающуюся толпу. - Бургомистр подослал ко мне убийц, которые хотели сдать нас всех имперцам, которые имеют слабую хватку здесь, но достаточную, чтобы влиять на решения бургомистра. Прошу вас, помогите мне допросить бургомистра, чтобы я мог оценить, насколько он предал вас, народ Паденбурга, и судить его по его делам.
        Толпа, до этого тихо слушавшая, разразилась одобрительными криками - Разенету удалось перевести её на свою сторону. Аганна мельком улыбнулась Разенету, повернувшего к ней голову.
        Разенет во главе разъярённой толпы постучался кольцом в носу на стилизованной львиной голове на двери ратуши, которое ранее не было замечено Разенетом - перед этим двери были открыты настежь, видимо, в борьбе с духотой. Бургомистр или его слуги никогда бы не открыл дверь такой большой толпе - это означало бы неминуемое растерзание толпой, поэтому Аганна была послана охранять заднюю часть здания, что принесло свои плоды - маленький пухлый человечек, являющийся бургомистром, был пинками доставлен Разенету, уже связанный и с кляпом во рту - Аганна явно перестаралась. Разенет успокоил толпу, обещав разобраться с бургомистром после допроса, который определит его участь, и попросил их разойтись, пока он не вынесет свой приговор бургомистру.
        - Перейдём сразу к делу... Забавно, сами эти слова себе противоречат. - Разенет улыбнулся, ходя взад и вперёд перед привязанным к роскошному с красной с золотыми полосами подушкой стулу бургомистру. Допрос вёл Разенет, затащив бургомистра обратно в его душный кабинет. - Итак, бургомистр, кто приказал вам убить меня? - Разенет остановился и наклонился к бургомистру ухом, параллельно осматривая гостевой зал в городской ратуше, очень богато украшенной для такого городишки - если бургомистр и приворовывал, это было ради горожан, это был хороший бургомистр, но он совершил большую ошибку - пошёл на поводу у врагов Разенета.
        - Если я скажу его имя, меня точно убьют. - С паникой в глазах, чуть не плача, ответил городской глава.
        - Я тебя убью, прямо перед всеми горожанами, с помощью гильотины. - Разенет для наглядности ударил ребром ладони по ладони другой руки. - Ну так как, не передумали?
        - ...вы не понимаете, они очень влиятельные люди! - Бургомистр продолжал стоять на своём. - Они меня найдут даже на морском дне! Даже вдалеке от Империи.
        - Империя, значит? Я вас нашёл, и если вы не скажете имена, я кое-что сделаю, - Разенет обошёл стул с другой стороны, затем крикнул Аганне, - Аги, кинь мне один из своих острейших ножей.
        Быстро покопавшись под зелёным плащом, она кинула ему нож, который тот поймал прямо над лысиной пухлого человечка, буквально в десяти сантиметрах от неё. Бургомистр было думал, что Разенет собрался разрезать верёвки и избить его или что-то вроде форы, чтобы бургомистр попытался убежать, но его догадки были неверными.
        -Ну так что, бургомистр, будем говорить имена? - Прошептал, наклонившись, Разенет бургомистру на ухо, зажав пухлые пальцы бургомистра между большим пальцем и острым ножом; из пальца выступила кровь, бургомистр завопил от страха.
        ***
        - Гильдия Старателей, значит? Она добралась даже в Конфедерацию из Империи? Почему я всё узнаю от других, когда ты могла рассказать всё изначально? - Вопрошал Разенет у Аганны. Он уже привык, что она молчит, даже когда с ней обращаются плохо, но её молчание насчёт гильдии, в которой она состоит, наталкивало на подозрения в её лояльности. - Скажи, ты держишь с ними связь?
        - Первый найденный нами артефакт, - Аганна, должно быть, пребывала в хорошем настроении, раз решилась рассказать о Гильдии. - Позволяющий... позволяет посылать мысли носителю артефакта. Этим артефактом заведует Оракул, - Брови Разенета поползли вверх, на что Аганна покачала головой. - Не тот Оракул, это - кличка, как у меня - Ищейка, они отражают суть наших способностей... ну и фантазию, как использовать их. Ещё есть Незаметный, но он передаёт приказы лучше Оракула, мешая свои мысли с мыслями жертвы. Я не видела босса живьём, но Хирург постоянно говорил о нём, что он Зелёный, что бы это не значило.
        - Неужели... Рыцарь?
        - Похоже, что так и есть. - Согласилась Аганна, подозрительно многословная сегодня. - Я не знаю, почему и как она объявилась в Паризии и пошла войной на север, но её можно спросить об этом.
        - Сходить к гадалке и попросить позвать душу пообщаться?
        - С помощью специальных настоек можно добиться состояния сознания, когда можно выбиваться им из ткани реальности и общаться таким образом с мёртвыми. - Аганна улыбнулась, глядя Разенету в глаза. - Я немного смыслю в алхимии, моих знаний как раз хватит на это зелье, но ингредиенты ужасно...
        - Люди, - Разенет бегом выбежал из здания и встал на крыльце, - Нам нужны кое-какие травы, - затем, тихо назад, Аганне - ...ужасно дорогие? - и широко улыбнулся.
        ***
        Отряду было выделено место в городе Паденбурге на зимовку. Горожане, несколько преувеличив численность отряда, решили нанять его и провозгласить свою независимость от Конфедерации и пойти своим путём речной торговой республики - город стоял на трёх ключах, из которых текут четыре реки - две на юг и юго-восток, одна на запад и, последняя, на север, сворачивающая через десяток километров от города на запад, сливаясь с Приной, протекающей от самых Тройных Гор до Великого Океана на западе. Город жил за счёт торговли, во времена колонизации Свисареном здесь построили торговый пункт, а затем и маленькую крепость из частокола и пары бревенчатых башен, торговцы и их семьи, построивших в отдалении, ближе к Арвенскому лесу, небольшой посёлок богачей, который затем оброс гончарами, стеклодувами, кузнецами и чиновниками до самых ключей на верху холма. Город был назван Паденбург, что значит "Торговый Город" на свисарском. Население в подавляющем большинстве свисары, поэтому черноглазый капитан Пожирателей Демонов пришёлся всем им по душе, но у Разенета были другие планы - защитить независимость города, даже
если он захочет, он не сможет - пять сотен человек, из которых половина - новобранцы-крестьяне, неизвестно как себя поведут при встрече со своими соотечественниками из конфедератских солдат.
        В любом случае, основные армии конфедератов встали на зимовку в пограничных крепостях и городах, вроде Рейнхольфа и Кадисы, за те полгода, что Разенет с отрядом сражались с демонами, переходили из рук в руки три раза, к зиме оставшись в руках конфедератов, которые значительно продвинулись на север, угрожая Альпритиву. Так что до какого-то восставшего города, пытающегося вернуть свою независимость, они добраться не смогут. Разенет не понимал, как казнь бургомистра на площади и введение мятежных войск, охотящихся на демонов, в город привели к созданию временного правительства. Для Разенета, жизнь в Паденбурге казалась хорошей: хоть и помои выливались прямо на улицу из окон - ведь это везде так. Под конфедератами город сохранял многие вольности и права, но теперь, после того, как мятежный город утихомирят войска Конфедерации, вольности вероятнее всего уничтожат, как будто их никогда и не бывало. Никаких трудностей поначалу для Разенета и Пожирателей не было: жители сами дают свои припасы войскам, на которых они полагаются в защите города, доверяя им и не предлагая даже простенького контракта, чтобы
упрочить связь. Солдаты ходят в кабаки и отдыхают от длинной войны с демонами, а ветераны - от войны с людьми, безостановочно длящейся более десяти лет.
        Трудности начались, когда повалил град, а затем густой снег.
        ***
        Виграф навострил уши и всматривался вдаль; его добыча, горячая и живая, находилась в городе за лесом. Виграф жаждал его смерти всей глубиной эльфийской души, потому что так приказал Император, подаривший предкам Виграфа счастье служить Ему, Императору Империи, первому и единственному. Конечно, у этого титула была оговорка, в завещании Императора, написанного перед его смертью: "отдайте всё достойному моего имени", что бы это не значило. Вероятно, претендент на титул должен доказать свою силу, как физическую, так и магическую, политическую и стратегическую, одним словом, быть таким же или даже лучше, чем Император. Но сейчас это не заботило Виграфа, нашедшего свою добычу. Пусть Элринг командует сколько хочет, старый болван, Виграф сам найдёт и убьёт их обоих - Ищейку и Инголя, Разенета.
        Эльф укутался в лохмотья и направился к воротам. Нужно было привлекать как можно меньше внимания, для чего терм использовал свою магию, сделав своей тени подарок - глаза теней стражников, делая терма невидимым для стражников. На самом деле, тени не двигались, это всего лишь пустые слова, которые не выражают и сотой доли смысла магии. Тень - это второе, громкое "Я" морозного эльфа, которое пожирает тепло, будь оно вулканическое, чистое и прекрасное, из которого сотканы прекрасные по своей природе заклинания, благородно уничтожающие армии врага и превращающие их в дымящийся пепел, или человеческое тепло, пахнущее грехом: кто жаден, кто объедается, кто ленив, кто гневлив, кто завистлив, кто падок до страстей, кто горделив, каждый человек - как другой вид цветов, каждый пахнет по-разному, не как все термы, одинаковые в своём отсутствии своего, родного, тепла, отнятого Императором, первым и единственным. Заклинания, сотканные из тепла людей, были сильны, но они портят, загрязняют эльфа, делают его слабым со временем, убивают его. А Империя требует от них службы, как и наказал Император.
        Тенью прошмыгнув мимо домов, Виграф вбежал вверх по лестнице к двери, и посмотрел в замок. Он узнал устройства замка и колдовством отпер дверь, вбежал по лестнице на третий этаж, совсем не замечая, что у капитана полутысячной армии нет стражи, и врезался грудью в статную фигуру эльфа из Лунного Клана, тут же всадившую кинжал глубоко в грудную клетку, в сердце Виграфа. Падая с лестницы вниз, терм, теперь, наконец, поняв всю глубину этого слова, означающую существо, потерявшего тягу к жизни и стремящегося к смерти себя и всех вокруг, ненавидящих весь мир ради одного - умереть самим в битве, Виграф увидел Инголя, улыбающегося падающему вниз эльфу одной стороной рта, и Ищейку, безучастно смотрящую на эльфа, убившего Виграфа.
        Только сейчас эльф жил. Он боролся за жизнь, пытаясь залечить разрезанное сердце и запустить его вновь, терм держался только на своей невообразимой силе, дарованной его предкам самим Императором, первым и единственным. Каждый морозный эльф носит с собой кусок специального металла - пирания, выкованный в огне родного вулкана или под родным испепеляющим солнцем, вбирая в себя огненное тепло, чистое и природное, которое они берегут на крайний случай. Терм тихо лежал под лестницей, вслушиваясь в разговор и постепенно залечившего рану в течение пяти минут.
        Подняв голову вверх, Виграф увидел, что эльф повернулся спиной к нему и разговаривает, вероятно, с Инголем, целью терма. Морозный эльф принял новую попытку вбежать по лестнице, на этот раз с низкого старта, доставая короткий и широкий клинок - Укус Вампира, данблёр, клинок, выкованный в яде. Металл клинка впитал яд в себя, позволяя эльфу не только отравить противника, но и высосать его тепло, его душу. Он всадил эльфу сзади в спину клинок. Эльф, искривившись от боли, повернулся и попытался изжарить терма заклинанием, но Виграф увернулся и проскочил под рукой эльфа, направившись прямиком к Инголю, достав второй данблёр из ножен, но не успел применить его, как шея эльфа была рассечена широким полуторником, который зацепил позвононки и швырнул терма прямо под стол, переломав ножки столу; из шеи фонтаном хлынула кровь, забрызгав стену за столом и его обломки. Терм хрипел на полу ещё долгие десять минут, отказываясь сдаться, но, наконец, подошли красивые кожаные сапоги, обшитые сталью, которые дотронулись до головы эльфа, вынуждая того застонать, после чего терм ощутил, как что-то маленькой проникло
ему в череп, с хрустом пробив кость.
        ***
        - Мизгаэль, ты уверен, что всадил ему нож в сердце? Точно не промахнулся? - Разенет продолжал вызнавать у эльфа, почему терм не умер. Аганна как раз всадила терму арбалетную стрелу в голову, даже с перерезанным горлом оставшемуся в живых. Его длинные серые волосы намокли от вытекающей из тогда ещё живого терма крови, которая теперь засохла. Такое же пятно было перед лестницей внизу. - Выстрели ещё раз, вдруг они могут обходиться без мозга.
        - Не шутите так, капитан, такие шутки имеют обыкновение сбываться. - Мизгаэль, похоже, получил свою порцию веселья, когда ему в плечо вонзили данблёр, рану от которого Разенет сейчас ему перевязывал, и он теперь под эффектом отравления клинком, разговорившись и радостно шутя. - Аги, выстрели ещё пару раз в него.
        - Нет необходимости, он точно мёртв. - Аганна выглядела обеспокоенной; даже она не ожидала, что термы НАСТОЛЬКО живучи. - Раны на груди нет, только кровь. Он заживил себе рану и подгадал момент для атаки.
        - Ясно. - Мизгаэль завалился на бок. - Можно мне поспать на твоей кровать, Раз?
        - Спи, друг. - Разенет встал с кровати, на которой он перевязывал Мизгаэль, который тут же упал и захрапел. - Аганна, сколько яд действует?
        - Не больше суток, но я не знаю, что будет с эльфом от него, он может и убить его.
        - Будем надеяться, что нет. - Разенет улыбнулся Аганне, та слегка покраснела и произнесла что-то нечленораздельное, закашлялась, сказала "до скорого" и выбежала из комнаты, оставив Разенета наедине с эльфом.
        - Хозяин, вы можете потерять и её. - Эльф не спал, хоть и изображал и храп, и сопение спящего, весьма искусно, кстати.
        - Не думаю. Я больше такого не допущу, никогда.
        - Вы тогда тоже так думали. - Спокойно сказал эльф, не смотря на нотки плача в голосе.
        - На этот раз такого не случится. Умру, но не дам случиться. - Разенет говорил очень, громко, так, что весь дом слышал. - Слышишь? Не дам!
        Глава XIII
        Отряд термов ожидали в Паденбурге со дня на день. Горожане цеплялись за Пожирателей как за последнюю надежду на новый лучший мир, потому помогали в подготовке к схватке с большим энтузиазмом. Разенет всюду расставил ловушки и ввёл комендантский час, чтобы люди ненароком не активировали их. Разенет также прошёлся по кабакам и набрал пару десятков дополнительных рекрутов-ветеранов, рассчитывая пустить их в первых рядах пушечным мясом от некоторых особенно гадких заклинаний вроде удара молнией, прыгающей от одного человека к другому, оглушая их.
        Погода окончательно испортилась - буран заметал мостовые города, пряча ловушки под толщей снега, что оказалось неприятной неожиданностью для Разенета - половина ловушек стала непригодна для использования. Чертыхнувшись, он отдал приказ выкопать ловушки и поставить на снегу для быстроты - времени не было, а так хоть есть видимость, что ловушек много.
        Наконец, на горизонте появился отряд. Разенет лично считал копья, алебарды и глефы идущего в сторону города отряда; их было сорок, вернее, тридцать девять без убитого ранее терма. Разенет ради устрашения повесил тело терма на крест и поставил за воротами города, рассчитывая, что термы выйдут из себя и их легче будет убить - Разенет, после попытки его убийства термом, даже не думал, что они попробуют сдаться: слишком велика в них идея служить Императору, первому и единственному, они никогда не предадут тех, кто представляет власть в Империи - приказ самого Императора на предсмертном одре приписывал им повиноваться.
        Разенет расставил лучников на стенах, добавив каждым трём по одному щитоносцу с большим круглым щитом, на которые, выбиваясь из сил, чертил защитные круги Мизгаэль. Эти щиты должны поглощать заклинания, в крайнем случае отбивать - эльф никогда не использовал этот тип кругов силы.
        А погода всё ухудшалась и ухудшалась, как будто сам Мельфрост рассердился на Паденбург и наслал своих белых волков-буранов; стены с наветренной стороны занесло валом снега, позволяя всем снаружи городской стены попасть внутрь города без особых усилий забравшись на вал, трудность, с которой Разенет справился просто - приказал вылить воды на вал, создавая большую ледяную горку, как для детей. На реки периодически со стен сбрасывали подожжённые бочонки с порохом, чтобы лёд трескался и термы не могли зайти с этой стороны.
        Рассчитывая на мощь ветеранов, Разенет приготовил, как ему казалось, очевидную ловушку - льдом не была покрыта одна, шириной в человека, полоса снега на валу, призывая термов подняться наверх, откуда их по-одному расстреляют лучники и арбалетчики. Он разобрал дальние от стороны города, с которой находились термы, мостовые на камни и перевёз их на телегах на башни и стены, которые должен был кидать пятый в связке трёх лучников и одного щитоносца. Камни будут скользить по льду, отбрасывая термов вниз. На Мизгаэлеву магию капитан не надеялся - эльф был отравлен и бредил, он мог сжечь своих, поэтому Разенет запер его в таверне на втором этаже, привязанным к кровати и с прутом во рту, чтобы в своём галлюциногенном сне он не откусил себе язык и не истёк кровью.
        В общем, Разенет подготовился, но и у термов было полно своих сюрпризов.
        ***
        Иггферс в первый же день осады снарядил пять человек достать труп его брата Виграфа, приколотого гвоздями к кресту на дороге перед городом. Иггферс надеялся, что брат умер достойно, дабы предстать перед Императором, первым и единственным, после смерти, где он будет пировать вместе с его предками за столом, полных нескончаемых яств. Термы верили, что их ад прекрасен, а чтобы в него попасть, нужно было убивать врагов Империи, как завещал Император. Маг огромной силы, он мог создать своё измерение-ад и забирать души погибших туда. Так считают имперский Высший Совет академии магии, не поклоняясь, в отличие от термов, ему как богу.
        Никто точно не знает, откуда точно пришёл Император, но он объединил все пять стран полуострова Альдар, скрытые от солнца тенью луны десять месяцев и испепеляющим солнцем с перерывом на короткую ночь остальные два. Потратив несколько лет на оптимизацию администрации нового государства, он пошёл войной на восточные беспокойные герцогства и графства, республики же он обдавал данью, включая их в состав Империи с сохранением независимой внутренней политики, что делало из таких городов-республик процветающие центры торговли. Также Император переселил часть населения таких городов на южный берег Альдара, основав столицу - Альнейрин, имевший ту же автономию, что и бывшие города-государства.
        Каждый имперец был обязан знать эту историю, но только термы знали больше, чем все историки: где похоронен Император-человек, считая, что Император-бог живёт между адами и странствует там, приглашая странствовать с ним достойно погибшим. Они знали, где находится его башня, башня великого мага, которая содержит его секреты, но никому ещё не удалось выведать этот секрет у них.
        Иггферс не беспокоился о тактике или стратегии битвы - они для слабых. Сильные используют магию, ещё более сильные - ещё и физическую силу, а самые сильные правильно используют свой Дар избранного. Дар Виграфа - Удачливый Клинок - распространяется на все ножи и мечи, которые наносят такие повреждения, что цель проживёт максимум сорок секунд, умерев от потери крови, болевого шока или любым другим образом. Дар же Иггферса - Сохранность Разума - отличал иллюзии от яви и уничтожал сны, через который некоторые демоны контролируют людей. Императорские эльфы вообще очень склонны к получению Дара при рождении - Император ставил такой эксперимент над ними, связав их со Сталью, которая куёт бесконечные оружия и защиту, в том числе и Дары избранных. Ещё его Дар позволял видеть Императора в мире; мощь Императора простёрлась далеко за пределы Империи, он раскрутил механизм судьбы, потеряв своё имя и свою жизнь. Термы знали это, потому что он переплёл своими экспериментами свою жизнь с их жизнью, создав узы хозяина и раба. Термы чувствовали это. И знали, что у хозяина был план, но не сложилось. Судьба избрала
другого, и Император канул в лету.
        Валанна оскалила хищную пасть и выпрыгнула из-за придорожного дерева прямо перед Иггферсом, пытаясь напугать его, но Иггферс не обратил на это никакого внимания: слишком задумался. Когда наконец его ступор прошёл, Валанна успела уже обидеться на него.
        - Игг, ну... опять ты задумался. - Валанна улыбнулась сконфуженному Иггферсу, вновь оскалив пасть треугольными зубами хищника - эти эльфы были исключительно плотоядными, предпочитающими сырую, но ещё тёплую плоть. - Когда нападаем?
        - Инголь заманивает нас идти узкой дорожкой, на которой он сможет нас перестрелять стрелами. - Его глаза засветились жёлтыми огоньками Дара. - Он задумал обмануть нас, показывая, где атаковать, сам же спрятал сотню лучников для стрельбы навесом, зная, что мы не пойдём по извилистой тропе. Ни-хи-хи - Иггферс клацнул зубами, Дар забирал слишком много сил и концентрации. Когда он вновь открыл глаза, огоньки исчезли. - Пойдём в атаку после полуночи.
        - Да, господин герцог. - Всё с той же слабоумным оскалом ответила термка. - Будем готовы, господин герцог.
        - Отставить "господин герцог", это раздражает.
        - Есть отставить! - Валанна пошла по дороге впереди Иггферса, порой подпрыгивая на пустом месте.
        Хоть Инголь и определённо прокололся, не зная о способностях Иггферса, он всё ещё мог выиграть. Термы с радостью погибнут в бою, лишь бы попасть на пиршество в честь Императора. Термы пойдут по льду и маленькому кусочку вала безо льда, уничтожат слабую оборону этого места и ворвутся в город, неся гнев Императора, первого и единственного, наказав всех предателей.
        ***
        Тригвассен был назначен охранять стрелков на городское стене, защищая их от заклинаний специальным щитом, зачарованным этим странным другом капитана, эльфом Мизгаэлем. Щит был в половину человеческого роста, круглый, деревянный, обтянутый толстой кожей. Держать его было неудобно, но что поделаешь: приказ самого капитана! Более того, он похлопал Тригвассена по плечу и сказал, что верит в него. Сам капитан сказал! Тригвассен важен в битве!
        Преисполненный гордости за себя, он и его напарники встали на стене, греясь у факела во время бурана - они несли караул. Буран этот имел магическую природу, Тригвассен знал это - дедушка был знахарем в одной деревне и научил внучка некоторым травкам и предсказанию погоды. Небо было чистым, а снег идёт, валит, намело целую гору, по которой можно залезть на стену. Слава богам, капитан облил её водой сверху, чтобы термы не залезли. От них Тригвассена воротило, он их боялся - они забирают человеческое тепло, поговаривали, что они впитывают с ним душу, мешая той попасть в надлежащей ей ад, уничтожая судьбу человека.
        Тригвассен присоединился к Пожирателям Демонов после того, как на его деревню напали арахнатиды и съели всех, кроме него, спрятавшегося в лесу и почти пойманного в паутину, как тут явился он - Разенет Инголь - и зарубил тварь, размозжив ей голову, неожиданно твёрдую, ударом своего тяжёлого меча. Об этом мече уже сейчас слагают легенды менестрели. Один из солдат рассказывал, что слышал, как бард поёт, что этому мечу тысяча лет, и вынуть его из камня, в который его воткнул сам Император, может только король столь же сильный, а Разенет вытащил его из камня и использует его мощь, чтобы сокрушать демонов. Другой же говорил, что Разенет потратил на ковку этого меча десятилетие, ежедневно оттачивая его баланс, вес и пропорции до совершенства, что меч может разрубить перо, упавшее на его остриё.
        Тригвассен не верил этим россказням, противоречащим одна другой, но ведь дыма без огня не бывает, значит что-то с этим мечом нечисто. Тригвассен как-то подслушал разговор двух солдат, собирающихся украсть меч у капитана Инголя, которые после непродолжительного тыкания мечом в глотку взяли его в подельники. Было оговорено место следующей встречи, при этом были оговорены сигналы: если кто-то из них придёт в бригантине, всё отменяется до следующей полуночи. Сегодня Карс пришёл в бригантине, слабоумный, сказавший шёпотом на встрече, что за ним следит корова. Корова, мать его. Тригвассен бы умыл руки на этом, но снова состоялась возня с использованием мечей и, отделавшись парой тумаков и порезав лицо, пришлось согласиться на следующую встречу, на которую он принесёт свой полуторник и выбьет дурь из их голов, особенно он надаёт Карсу по морде.
        Один из защищаемых им караульных указал пальцем во тьму, после чего, истошно вопя, был порван надвое какой-то неведомой силой, забрызгавшей какой-то чёрной жидкостью весь сегмент стены. Это была не кровь, но это точно была магия или дар, как в тех преданиях об Игре Семи Богов, из описаний которой родился гульшейх. Тригвассен встал на изготовку, намереваясь поймать следующую магическую стрелу Кругом Антимагии на щите, как нечто проскользнуло совсем рядом с ним, к счастью или к горю порезав его плечо сквозь стеганку, рядом же все трое оставшихся караульных упали со стены на лёд, покатившимися вниз по нему со стрелами, торчащими у кого из головы, у кого из горла. Тригвассен, не имеющий причин, по его мнению, считать себя идиотом, неистово вопя "атакуют", сразу побежал вниз со стены по лестнице в сторону города, припорошенным падающими снежинками, спрыгнув с последних пятнадцати ступеней вниз в сугроб, приземлившись вниз головой. Перекатившись на спину, он быстро встал и побежал к ближайшей оружейной за своей старой доброй алебардой, с которой он мастерски управлялся. У него и в мыслях не было сбегать
с поля боя, но с одним щитом без возможности кого-либо защитить, щит был бесполезен. Пока он менял щит на алебарду и щиток для верхней части руки и плеча, некто очень быстрый вывел из строя троих бегущих к стене латников, пробив в их доспехах бреши, из которых хлыстала алая кровь. Тригвассен приготовился к смерти.
        ***
        Разенет, как безумный, бегал с мечом наперевес по городу со своей свитой, - Аганной и Мизгаэлем, - отдавая безумные приказы, которыми он пытался окружить избранных врага и затоптать. Какого-то быстрого терма удалось убить, приказав лучникам стрелять навесом по улице, где единственный выход вёл к засаде арбалетчиков, при этом приказав арбалетчикам стрелять на опережение через арку, что буквально прибило терма к каменному фундаменту здания. Странного терма, способного в пределах видимости задержать пространство, ограниченное сферой, на несколько секунд, затем со страшной силой сминая его, удалось укротить, отвлекая его внимание на брошенные вперёд доспехи из снятых с солдат кольчуги и бригантины со шлемом, отвлекающие внимание терма, с интересом в глазах уже понявшего краем сознания, что он погиб.
        Капитан Пожирателей расставлял солдат в зоне видимости друг друга и приказал кричать при чём-то подозрительном, с крыш покинутых жителями, прячущимися в лесу, домов наблюдая за всеми своими солдатами, вычищая опустевший город от термов.
        Разенет был упоён интересной битвой, в которой требовалась смекалка. Когда последний терм пал, выяснились гигантские потери отряда - из полутысячи выжило всего две сотни, почти не было раненных, и всё из-за сорока врагов. Мизгаэль только покачал головой: данблёр ещё отравлял его кровь металлическим ядом и он не мог ничем помочь своему капитану.
        - Капитан, - сказал он. - Нужно уходить из города. Здесь мы проиграли битву на наших условиях, тем более мы проиграем на их условиях.
        - Мизгаэль, всё дело в их солдатах, а не в условиях. Можно выиграть в ужасных условиях, но проиграть в благоприятных. В первую очередь всё зависит от солдат, - Разенет, как бы подчёркивая сказанное далее поднял вверх указательный палец. - А они у нас слабее термов.
        - Что будем тогда делать, капитан? - Мизгаэль начал улыбаться и покрылся испариной; яд распространялся по его телу. Будь здесь Ойрана...
        - Ждём до утра, посылаем за жителями в лес и ставим из жителей посты в радиусе видимости костра до трактовых столбов на западе и Вейгирского Леса на севере. - Разенет прикинул, что эти столбы и лес будут на расстоянии пары дней пути из Паденбурга, что даст время Пожирателям ускользнуть в случае ещё одной атаки термов.
        - Что будем делать с трупами? - Мизгаэль серьёзно болен, если спрашивает об этом, он знал, что Разенет делает с трупами врагов.
        - Соберём в кучу и сожжём. - Разенет помрачнел, раздумывая, где достать противоядие от данблёра. - Что будем с тобой делать?
        - Я в порядке, капитан, - эльф улыбнулся искренне, но Разенету улыбка показалась больной.
        - Капитан Инголь, вы можете всегда послать меня за лекарством. - Аганна, как обычно, вовремя вклинилась в диалог между больным и его другом, представляя адекватную сторону ситуации. - Вы нужны вашим людям, я же исполняю роль наблюдателя, роль не слишком мне подходящую. Прошу пустить меня за антидотом в Абрахбург, соседний город.
        Разенет задумался. Он не хотел терять друга, но не меньше он хотел рисковать жизнью Аганны, которая будет в одиночку передвигаться по земле Конфедератов целую неделю в обе стороны - восточные города были разделены огромными расстояниями.
        Но Разенет доверял ей - теперь понимая, что она предала своих бывших хозяев, пытающихся заставить её замолчать навсегда. Разенет собирался выяснить это, со временем. Ну а пока - можно и нужно послать за лекарством для раба и друга.
        Потери стольких солдат деморализовали оставшихся, требующих от Разенета ответа. Разенет предстал перед ними, стоя на бочке и крича во всё горло:
        - Солдаты! Мы понесли тяжёлую утрату - многих наших друзей и товарищей. Мы злимся, мы требуем мести, но они бы не хотели, чтобы мы посвящали жизнь одной лишь мести. - Разенет замолчал и подумал о последующих словах, которые он должен был произнести, чтобы успокоить своих солдат и мотивировать их на дальнейшую борьбу. - Они бы хотели, чтобы те, кого они защищали при жизни, радовались ей. Солдаты, давайте устроим пир в их честь, осушим бокалы вина до дна! Пусть их души обретут покой в их адах, и да будут они счастливы за нас, набивающих брюхо в их честь!
        Солдаты одобрительно закричали в ответ, особенно Тригвассен, чудом спасшийся в самоубийственной атаке на терма, дышавшего элементальным огнём - всё ещё с тревогой о будущем и сегодняшней тяжёлой победе, в которой они спаслись лишь благодаря самоотверженности и героизму погибших товарищей и гения их капитана.
        Для пира, устроенного на заваленной снегом площади, из окрестных домов вынесли лавки, скамейки, стулья и столы и поставили полукругом, подождав жителей, чтобы те благодарно выразили свою признательность спасителям - Пожирателям Демонов - спасших их дома от не весть откуда взявшихся термов. Люди Разенета не знали об истинных целях нападения на город, но Разенет знал, что враг не отступится от идеи расправы. Поэтому, Разенет сообщил гильдмейстерам города, куда направить Аганну в случае, если отряд уйдёт из города раньше, чем она вернётся - в Мыльный, находящийся в нескольких сотнях километров восточнее. Пожиратели Смерти вооружились новым оружием, доспехами, выкованными за предшествующую неделю в кузницах города, и провиантом, купленными на деньги благодарных гильдмейстеров, ожидавших, что щедрый подарок остановит отряд в городе если не навсегда, то на подольше. Разенет вскользь им рассказал о заманивании врага в даль от города, погасив их интерес в том, чтобы всегда держать отряд под рукой. Разенет же получил и деньги, и возможно тактического отступления.
        Разенет ещё раз прошастал по кабакам города и набрал несколько солдат, воодушевлённых вчерашней резнёй вступить в отряд. Разенет просил выделить ему должников ростовщиков, даже выплатив за них половину долга, благо денег после полугодовой охоты на демонов хватало, но новый Городской Совет отказался от этого.
        ***
        Всё та же комната из расплывающегося синего, переливающегося радугой, камня, с мраморным, освещённым всеми цветами радуги узором из геометрических фигур слабым светом, закрытым от глаз разноцветным мозаическим стеклом. Такое же стекло, только изображающее Мать и семерых богов-младенцев у её ног на вершине какой-то горы на припорошенной хлопьями снега траве, к которым она тянет руки, отстраняя от себя младенца-эльфа, Рагнарида, прокажённого дитя, было вставлено в четыре окна. На заднем плане находились множество других гор, едва различимых в тумане, окутывавшем их. Эта картина, хоть и нарисованная в мире смертных, Енадааре, существовала исключительно в синем аду, созданная не одним или двумя художниками, но каждым из них - они видели её во сне, и один из них решил написать её по памяти, сделав репликацию картины. Многие художники были удивлены, увидев свой сон воплощённым - Изидра, Великая Художница, посмеялась над ними своим тонким смехом, почему-то пробирающим до костей.
        Ишума сидел в кресле-качалке под одним из окон, тусклый свет Белой Пустоты за которым очень слабо освещал читаемую Ишумой книгу. Могела, в новом облике кошки с ушами и лапами, сделанными из шерсти настоящих кошек, как и подобает Великой Искусительнице, сидела в позе лотоса неподалёку от Ишумы и виляла хвостом, пугая откуда-то взявшуюся здесь мышь, щёлкая хвостом прямо перед носом мыши, которая тут же разворачивалась и бежала в другую сторону, чтобы снова быть остановленной хвостом кошки. Для обычного человека это казалось всего лишь игрой, но маг бы заметил в движениях хвоста и мыши создание Круга Власти, который подчинит мышь воле кошки-богини. Спустя несколько секунд круг был завершён и мышь, сама взбираясь по серому, с полосами, шерстяному, видно, сделанному из кошачьих шкурок, платью-миниюбке на голое тело, затем подпрыгнула прямо в приоткрытый хищный зев Могелы, которой даже не потребовалось глотать добычу.
        - Ну так что, - Потянувшись пушистыми лапами, спросила она у Ишумы - Твой празднует?
        - Не твоё дело, богиня. - Ишума был разочарован в своём чемпионе, потерять столько солдат на пустом месте не достойно Великой Игры. - В отличие от твоей фигуры он уже на доске и берёт другие фигуры, хоть и мелкие, но он впитывает их силу в себя, - акцентируя внимание на слово "сила", он продолжил, - и он станет очень сильным к настоящему началу турнира.
        - Но всё же слабее, чем моя чемпионка.
        - Так ты всё же отказалась от мужчин-чемпионов? - Ишума заинтересованно перегнулся через подлокотник кресла и дыхнул дымом через забрало шлема, пачкая в саже шерстяную шкуру богини.
        - Фи, моё платье, мой наряд! - Тоненьким голоском, доставшего, казалось, невидимый и не существующий потолок восьмиугольной комнаты, прокричала Могела, затем, сделав серьёзное лицо, встала и отряхнулась.
        - Класс гуля, не так ли? - Шрамы доспеха, выполняющие роль лица, искривились в усмешке. - Я всё видел, ага.
        - Ну и что. - Кошка надула губы. - Я не повторяю за тобой, это просто хороший класс.
        - Да. - Доспех снова дыхнул сажей на Могелу, отшатнувшуюся от доспеха на безопасное для своего наряда расстояние. - Берёт шейха. Моего шейха, да?
        Глава XIV
        Он не видел снов с того самого судьбоносного момента, круто изменившего его жизнь. Разенет думал о той схватке с демоном и последовавшим за ней сновидением, мороком, кошмаром, фантазией, но чем бы это ни было, оно забрало сны, настоящие сны, даже кошмары. Хороших снов после её смерти не было никогда, были лишь одни кошмары, прекратившиеся после видения полгода назад. Он почти забыл лицо Ойраны из-за этого видения, до этого редко, но встречающегося в кошмарах. Он всё ждал кошмары, но они не приходили.
        ***
        Он снова увидел сон, наполненный зелёным светом, будто проникающим сквозь огромный зелёный изумруд, освещая землю, деревья и траву в ещё более зелёный цвет, казалось, они не могли быть зеленее.
        Зелёный Рыцарь показалась за водопадом над озером, на кувшинках которых суетятся стрекозы и лягушки, скрытая в своих зелёных латах с гравированными завивающимися змеями, держащими в открытой пасти какой-то драгоценный камень в характерной для них огранке, за блестящими на солнце каплями водопада. Оригинальный доспех, снятый с трупа Рыцаря, не имел этого камня, и изгиб змей был другим, и сама форма кирасы...Фантазия? Мечта?
        Мгновением спустя Рыцарь оказалась прямо перед носом Разенета, направляя данблёр, как тот, которым ранили Мизгаэля, ему в грудь, при этом она находилась за водопадом. Почувствовав адскую боль в груди, Разенет собирался проснуться, но не смог. Вся зелень этого сонного мира смешалась в ураган чувств, причиняя боль через мнимый данблёр в руке Рыцаря. Она улыбнулась и позвала за собой, протягивая руки к нему, как мать протягивает руки к только научившемуся ходить малышу.
        -Иди за мной. - Скомандовала она дивным голосом, не шевельнув ни одной мышцей лица, казалось, что даже губы не двигались.
        Он сразу понял, о чём шла речь. Моргнув и осознав сон, он нашёл в себе силы проследовать за ней вперёд к озерцу, к покосившемуся от времени заборчику, к дереву, закрывающему своим толстым стволом вид поворачивающей за дерево дороги, прикрытой кронами деревьев от солнца, спасая случайного путника, не имевшего возможности попасть сюда никогда, от летнего зноя. Она ждала его с той стороны, ожидая часа не мести ему, а чего-то большего, на что она поставила всё своё существо, как-то сохранившееся после смерти тела во времени и пространстве, возможно, за самой тканью реальности нашего мира.
        Есть множество способов прогуляться по одному из адов: умереть самый распространённый; иногда мёртвые прорываются в мир живых и забирают их во сне к себе на коротенькую прогулку со скучающим по своим живым друзьям человеком. Но что было нужно Зелёному Рыцарю от своего убийцы, Разенет не знал, но не думал, что только выпивание синего флакончика, давным-давно купленного им в лавке алхимика, посчитав, что он может пригодиться ради походов по синему аду. Но откуда Рыцарь знала о нём? Она следит за ним? Или следила?
        Осмотревшись, Разенет заметил две фигуры; обе принадлежали Рыцарю. Они переговаривались между собой, поглядывая в сторону Разенета. Он, вытащив данблёр из груди и, остановив поток боли, причиняемый ножом, направился вдоль покосившегося деревянного заборчика, защищающего случайного путника от падения в водоём, кое-где поросшего плющом, обвившим вертикальные столбики и по диагонали перекинувшийся на верхние горизонтальные, по узкой грунтовой дороге в тени высоких, сияющих зелёным, деревьев.
        Его спутница вела себя тихо, крутя в руках данблёр, который он ей отдал после того, как вытащил тот из раны. Два Рыцаря были абсолютно одинаковые, в одинаковых доспехах, с заплетёнными в длинную с бантом на конце косу, спускающуюся до бедёр; Разенету такая коса показалась глупой - враг мог схватить за неё и тогда ей крыщка. Разенет краем глаза посмотрел на третьего Рыцаря, так спокойно смотрящую на своих двойников и тихо вздохнувшую, устало, как будто она прожила тысячу лет и порядком забыла о жизни смертных.
        - Инголь, гляди что стало со мной из-за сумасшествия, поразившего меня. - Третья указала на обоих Рыцарей рукой. - После смерти способность выделила каждой личности по сущности.
        - Я - самая верная сущность. Я спокойна, горделива и умею сражаться как никто другой - все те качества, что были у Оригинала.
        - Ты просто подделка, Оригиналом была я.
        - Вы обе не правы. - Неожиданно рявкнула Третья, обе Рыцаря недоумённо покосились на неё, потом они увидели Разенета. Одна из них испугалась, другая же стала широко улыбаться - они по-разному реагировали на своего убийцу, заключившего их в ад, который Разенет назвал бы зелёным.
        - Добро пожаловать в ткань реальности, созданную Странником! - Улыбающаяся воздела руки к небесам, которые в считанные секунды затянули тяжелые тучи. - Здесь тебе рады, Инголь!
        - Прекрати, Вторая. Он здесь ради нашей цели.
        - Это была цель Оригинала, мы же - номера, - Она продолжала безумно улыбаться. - Можем и не разделять целей Оригинала.
        - Мы появились только из-за того, что Оригинал была безумной, ради её памяти, воплощённой в нас, мы должны довершить её работу, её мечту.
        - Когда ты говоришь так, во мне просыпается что-то доброе, но тут же засыпает вновь, - Тяжко вздохнув, Вторая продолжила. - Зная твою склонность к обману. Взяла и всадила в него данблёр, что такого-то?
        - Это была месть за наше убийство.
        - Так мало? - Вторая глянула одним глазом на боящуюся Разенета Первую, суть Странника. - Почему месть такая маленькая?
        - Он делал свою работу и спасал друга, и убил нас быстро, без колебаний.
        - О, ну да, спас друга - можно убивать всех вокруг, прекрасно. - Вторая не унималась, пожав плечами и разведя руки в стороны, всем видом показывая непонимание.
        Третья подошла ко Второй и подозвала Первую, после чего обернулась к Разенету и, в унисон с обоими Рыцарями, без лишних эмоций, в отличие от Первой и Второй, произнесла:
        - Разенет Инголь, тебе уготована великая судьба, но она печальна и невыносима. Ты уже потерял двоих дорогих тебе людей из-за этой цели, но ты потеряешь ещё больше. - Они сделали паузу. - И весьма скоро. У Оригинала был план, как не допустить дальнейшее кровопролитие, но ты подорвал его на корню, теперь только тебе на плечи ложится его исполнение в жизнь. Мы потеряли тело, но Странник существует в этих адах, так что мы поможем тебе, чем сможем. И попытаемся вырваться, чтобы заключить с тобой сделку - ты поможешь нам, мы поможем тебе.
        - Я не буду сотрудничать с вами и влезать в ваши делишки. - Разенет недоумённо взглянул на троицу. - Вы пытались убить Неверра, да и с чего мне вам доверять?
        - Ты тоже пытался. - Ляпнула Первая, из-за чего её шугнула Вторая и ударила её по плечу.
        - Это... другое. Я не хотел, мне пришлось. - Разенет выглядел подавленным, он что-то вспомнил из своего прошлого.
        - Это дело прошлое, как и покушение на капитана. Мы же хотим изменить твою судьбу, печальную и жестокую. - Троица продолжала говорить в унисон. - Мы можем дать тебе ценную информацию.
        - Как попасть в синий ад? Наверняка попасть?
        -Ты знаешь это. Бог, а точнее, мы толкнули тебя купить синий флакон, выпей его и ты увидишь тот ад, который захочешь. Нужно только захотеть, сильно захотеть. У тебя будет полчаса, затем эффект пророчества вступит в силу и ты увидишь одно из возможных грядущих, если ты, конечно, захочешь. Можешь потратить полчаса пророчества на прогулки по аду. - Подробно рассказали Рыцари. Они знали очень много, Разенету как раз нужен был союзник, который поможет ему, если он встретит столько же термов или даже больше - у генерала их было не меньше сотни, только их отсутствие инстинкта самосохранения делало их сколько-нибудь уязвимыми - они бросались напролом при виде любого врага, "тактика для слабаков" - их лозунг.
        Тем временем троица снова поругалась меж собой, Третья ушла и села на забор, оглядываясь на озеро, сияющее на выглянувшем из-за густых зеленоватых туч солнце, почему-то полностью белое несмотря на зеленоту ада.
        Разенет внезапно заметил, что без труда различает троицу одну от другой. Как? Он не знал, но был уверен, что что-то в них несёт их разделённую душу, отражаясь либо на лице, либо в повадках и привычках.
        - Третья, как так получилось, что вы здесь существуете?
        - Странник, Дар Оригинала. Она сохраняет воспоминания из любых других веток событий и путешествий во времени, позволяя вычислять путешественников и последствия путешествий. Старатели, - Начала было Третья, но осеклась. - Ах да, ты же не знаешь о них... Расспроси... Аганну? Да, Аганну.
        - Почему ты мне не расскажешь о них? - Недоумевал он.
        - Потому что это бремя Аганны рассказать тебе о них.
        - Но она молчит. - Разенет догадался об ответе на свой вопрос и опередил Третью. - Время ещё не пришло.
        - Так и есть.
        - Что ж, мне пора, да?
        - Удачи тебе, даже если ты нас убил.
        Краски смешались в одну зелёную массу, а затем его вытолкнуло из сна.
        ***
        Разенет проснулся в холодном поту. Таких реалистичных снов он никогда не видел. Разве что тот сон - коридоры, стены из синего камня и бесконечная Белая Пустота за разбросанными по ним окнами, как будто выдолбленные в этом камне уже после кладки. Он чувствовал, что не хватает какой-то детали, но не понимал какой. Наконец он понял. Женщина в выцветшем, но всё ещё зелёном плаще, которую он послал за лекарством для Мизгаэля. Она вполне могла сбежать одна и бросить всех. Она сражалась против термов наравне с остальными, значит она предала свою гильдию и теперь вольная охотница. Разенет усмехнулся: вот почему напали термы, отряд был слишком незначительным для использования термов, элитнейших войск, силу которых Пожиратели испытали на себе.
        Разенет знал, что Аганна имела какую-то особую связь с её тайной гильдией, возможно, что-то телепатическое, через что она отказалась от сотрудничества с ними. Он поспешил, оценив состояние Мизгаэля как очень плохое. Мизгаэль отравлен медленным ядом, который убивает в течение месяца - данблёры заражают кровь металлическим порошком, который магическим способом соединяют в клинок данблёра, вываривая тот в яде, а затем закаляют в огне, теряя часть порошка внутри, присыхающий к стенкам клинка, создавая полость, и с тупой стороны клинка. Такой нож было трудно найти, но он того стоил - антидот не только сложно найти, но он ещё и не даёт даже двух к пяти на выздоровление, выжить без антидота - так вообще один к десяти.
        Разенет считал Мизгаэля своей собственностью, которую он получил, обменяв дорогое себе на него. Эльф считал так же, согласившись на такую свою роль. Всю неделю Разенет ожидал Аганну с антидотом, не зная, чем себя занять, со скуки выковав несколько мечей из грязной стали с всего лишь одним к сотне содержанием мифрила в клинке, на режущей части, и подарил их ополчению города, на что ему в ответ подарили ключ от города, как меценату. Сам того не ведая, но стал знаменитой фигурой среди крестьян и горожан всего Нового Света - молва о его подвигах с ещё службы на Империю, видно, какой-нибудь ветеран проговорился, распространялась как огонь в лесу.
        На восьмой день от отбытия Аганны Мизгаэлю стало хуже. Он бредил и звал своих братьев, погибших там, где он выжил: Кисато и Сагеэль, погибшие от меча бывшего капитана Чёрного Ветра, Неверра. Разенет как будто чувствовал, как душа покидает тело его раба, поэтому решился на отчаянный шаг - связать его с собой через Круг Силы, который должен будет связать их тела и души так, что если кто-то получит урон, скажем, порез, то он будет вполовину менее глубокий, но такой же выступит на теле другого. Это опасная процедура, которой Мизгаэль научил Разенета, знавшего, что она пригодится для чего-нибудь. Она могла убить обе души, связывающие друг друга.
        Разенет разделся до пояса и раздел Мизгаэля, после чего взял нож и провёл им по ладони. Выступившей кровью он нарисовал на своей груди донорский Круг Силы - круга, внутри которого шестиконечная звезда с такими же звёздами, но поменьше, в местах соединения звезды с окружностью. Такое же Разенет проделал с бессознательным эльфом, нарисовав его кровью другой Круг Силы - ресепиентный. В круге было нарисовано три круга поменьше, касающиеся друг друга, в которых было по пентаграмме. Затем, порезанной рукой он взял порезанную руку эльфа и сжал, смешав кровь и читая мантру, вызывающую духов, которые должны были поддержать союз.
        Духи всё не прилетали - либо не хотели спасать жизнь эльфу, либо человек молился слишком слабо. Он читал мантру шесть часов без перерыва, склонившись на коленях перед кроватью с больным Мизгаэлем. Когда он понял, что Мизгаэль умрёт, Разенет совсем пал духом.
        Разенет потерял больше половины отряда, в основном ветеранов, пытавшихся дать отпор термам исходя из своего боевого опыта, но погибали из-за свирепости и силы эльфов, и своего друга и раба, который поклялся их защищать. Последующую неделю он провёл в кузнице, угрюмо куя и куя бесконечные мечи, недоработанные, кривые и тупые, которые больше подходят кузнецу-подмастерью, чем опытному матёрому кузнецу-мастеру.
        ***
        Аганна прибыла слишком поздно - Мизгаэль уже умер. Служанка дома, в котором остановились Разенет и его свита, сообщила, что капитан Пожирателей нарисовал кровью какую-то дьявольщину на своей груди и груди эльфа, но это не сработало и теперь Разенет тоже заражён каким-то ядом, попавшим через порезанную руку от эльфа к Разенету. Аганна сорвалась с места наверх по лестнице, перепрыгнув оба пролёта за пару секунд и вбежала в комнату, открыв дверь на распашку, ударившуюся ручкой об стену так, что небольшая картинка, висящая на гвозде, упала на пол, разбив раму. Комната выглядела так, будто здесь прошлась орава орков - шторы были порваны, стол был разбит в щепки, стулья валялись в углу, подушки и простыни разорваны; не разорена была лишь кровать, на которой, когда Аганна отбывала, лежал Мизгаэль.
        Когда Аганна спросила про Разенета, служанка сказала, что ковал что-то в кузнице всю неделю, но все боятся к нему подойти, так как он уже одного доброго человека ударил по лысине, слава Матери, тупым клинком. Аганна направилась в кузницу, на которую указала служанка и увидела толпу зевак, что-то кричащих. Протиснувшись сквозь них, она увидела, как Разенет, с перевязанной ладонью и без рубашки, в одних штанах, сидел на человеке и бил его по лицу, весь бледный, с чёрными кругами под глазами - вдобавок к отравлению, он не спал уже неделю. Аганна побежала к Разенету и оттащила того от человека, заломив руки сзади и потащила его таким образом через расступающуюся перед ней толпу зевак.
        Аганна опоздала на две недели - ей пришлось потратить несколько лишних дней на переправу через реку, обход отрядов Конфедератов, приходилось ночевать в деревнях из-за гулей - каждое требовало время, а учитывая, что города находятся на огромном друг от друга расстоянии - огромное время.
        - Разенет, капитан, ты болен ядом данблёра? - Аганна уложила Разенета в соседнюю с разорённой комнате на кровать, сама присев на стул рядом и держа его, с перевязанной ладонью, руку в своих маленьких руках.
        - Мизгаэль... как же я потерял тебя? - Разенет бредил. - Я отдал всё ради твоего воплощения, ты был сутью моей жертвы. МИЗГАЭЛЬ!
        - Разенет, послушай меня, я достала антидот! - Аганна протянула руку к его щеке, всё ещё держа другой его руку. - Я сейчас дам его тебе, только не шевелись, его очень мало, несколько капель. - Аганна обхватила руками его голову и посмотрела ему в глаза, но не нашла там разумности - только бред, который он видел от недосыпания.
        Аганна достала из дорожной сумки промасленный свёрток из какого-то листа. Она умело его развернула и надломила что-то с хрустом в этом свёртке, а затем положила противоядие Разенету в рот.
        - Жуй, капитан, жуй, ты не можешь умереть, особенно сейчас, когда я... - Не успела закончить она.
        - Когда я что? Наконец определилась со стороной? Перебежчица! Предательница! Вон отсюда! - Разенет рассвирепел, но не смог встать и упал на пол, но противоядие он успел проглотить.
        - Разенет, ложись обратно, - Аганна подняла Разенета и уложила на кровать. - Я буду рядом, следить за тобой.
        ***
        Ишума был вне себя от ярости. Этот умник Холка, просчитав невероятную цепь событий, включая способности обоих чемпионов, Дары избранных и простую человеческую глупость, каким-то боком сумел убить терма в Альдар-натал-неше, вместо которого на охоту отправили Виграфа, младшего брата командира Иггферса, Удачливого Клинка, убившего ядом данблёра эльфа-подручного его чемпиона. Более того, Холка позвал Ишуму на тайную встречу, во время которой пудрил ему мозги, а затем показал полуживого Разенета и улыбнулся той своей улыбкой, от которой всех богов бросало в дрожь.
        Ишума не рассчитывал на удачу. От яда данблёра, даже с противоядием, вылечиваются всего трое из семи, катастрофически мало. Ишума должен был заставить удачу свершить чудо. Нужно было раскрутить реальность и выбрать ту, которая понравится. Так появляются боги. Так вершится судьба. Так начинается каждый герой и умирает.
        Вал огромной машины пришёл в движение, шестерни на заднем плане, у огромного резервуара с бурлящей водой, начали крутиться с утроенной силой, по прозрачным трубам потекла цветная вода, а гидравлические цилиндры стали вращаться и подниматься по накатанной винтовой шахте. Каждая часть невероятной машины пришла в движение, высчитывая и изменяя судьбу.
        Ишума выбрал ту, в которой его чемпион не погибнет. Это самая частая причина включения машины, но она может и намного больше. Она разумна, она создаёт богов из людских фантазий, забирая у каждого использовавшего машину бога часть его силы, что превратило семерых старых богов в смертных, от которых пошли варварские племена людей, воевавшие с почитателями Рагнарида и победившие их, закалив свои сердца в пламенных реках прокажённого дитя, стекающих с гор-обиталищ варварского народа.
        Ишума потерял некоторую толику той власти, присущей богам, на запуск машины, но это того стоило - реальность подвинулась в сторону, подходящую ему. Теперь он может свершить свою месть, и не вылететь из Великой Игры первым, как в прошлый раз...
        ***
        Рыцарь почувствовала смену судьбы. Все её три ипостаси остановили свои дрязги и, сияя зелёноватым светом, защищающим разум от изменения судьбы, вслушались в новую ветку мира. Память Рыцаря хранила миллионы, миллиарды вариантов судьбы, так много, что ей пришлось уничтожать в своей памяти большинство изменённых судеб, когда она начала сходить с ума и перестала отличать реальность от другой судьбы. Её, когда она пала духом, подняла на ноги гильдия Старателей.
        Они научили её контролировать разум, искать изменения и запоминать самые нужные из них и забывать другие. И пусть цели их были сомнительны, гильдия принимала её такой, какая она есть, используя её способности по назначению. К тому же, Рыцарю нравился дух поисков и тайных смыслов, царивших у Старателей везде, где они были. У Империи были свои причины создать гильдию или, как минимум, поддержать. Рыцарю было неизвестно, создала ли имперская верхушка гильдию, или гильдия - верхушку, но полномочия у гильдии были огромные, хоть и тайные. Лишь избранные и самые высшие чиновники и генералы знали о гильдии столько, чтобы можно было сложить о ней мнение.
        Последний десяток лет они искали Сталь, прикладывая все усилия к её поиску. Её не было в мире живых, но мир мёртвых, один из тысяч адов, был обителью этого артефакта, создающего другие артефакты. С его помощью Империя бы подмяла под себя весь мир, что само по себе неплохо, но гильдия жаждет власти, и, чтобы истинно выйти из неё, Рыцарю пришлось умереть. Пока в гильдии думают, что Рыцарь мертва, она может спокойно жить, если это можно назвать жизнью. Сущность Странника позволяла Рыцарю жить даже после смерти, передвигаясь в снах людей, и в их адах.
        Три ипостаси переглянулись между собой.
        -Инголь выжил. - Уверенно сказала Третья.
        -Наш выход? - Первая сложила руки в замок на груди.
        -Безусловно. - Закончила Вторая. - Теперь вторая фаза - Каблим Инвер.
        -Каблим Инвер? Наш любимый первый помощник, специальный порученец? - Первая заинтересованно разглядывала лица своих сестёр - ведь она являлась истинным Странником, той, кто стала Зелёным Рыцарем.
        -Покажем дорогу до чемпиона Холки. - Третья обдумала своё предложение, и добавила. - Госпожа будет довольна нами.
        -Хороший план. - Вторая сложила руки домиком на груди и что-то зашептала, после чего растаяла зеленоватой дымкой.
        -Хорошо, сестра. - Вслед тающей дымке кинула Первая и поморщилась. Она была самой старшей личностью, но с ней обращались как с самой слабой.
        Глава XV
        Каблим положил на стол перед Мариеном несколько рукописных книг, которые должны были дописать чиновники. Мариен по уставу Старателей носил кличку Библиотекарь, выше него в гильдии ценили только Странника, но она умерла и теперь Мариен стал полноправным хозяином гильдии и её Старателей. Никто, даже Тайная Канцелярия уже боялась приказывать что-либо гильдии, но власть гильдии над Империей была ещё слишком слаба. Мариену была нужна Сталь, чтобы сплести судьбу, в которой все будут счастливы. Мариен верил в эту судьбу.
        Сверху на стопке бумаг лежал книга в кожаном переплёте с надписью "истории Империи (том пятый)".
        Мариен вопросительно уставился на Хирурга.
        - Это дневник генерала, ваша светлость. - Каблим, Хирург, разглядывал своего командира светящимся красным глазом. - Последний его дневник, откройте.
        - Превосходно. - Мариен открыл дневник и потерял дар речи. - Он записывал не более одной строчки в дневник каждый день в течение двух лет.
        Мариен осмотрел последнюю запись: "15 Сул. 1023 от ОГТ. Перевели на Альдар-натал-неш. Пришлось согласиться". Сейчас было четырнадцатое Василевса, значит смерть генерала наступит через месяц, как и было предсказано другими официальными документами. Генерал был важен для гильдии, так как более молодые и строптивые генералы Империи могли ослушаться приказов гильдии, он же почти не задавал вопросов. Почти. От него было рано избавляться, тем более с его умом, держащим наёмников в узде и отбивая атаки конфедератов.
        - Пятнадцатого Цезаря последняя запись. Он умрёт после получения приказа на перевод. Сообщи всем в зале собраться у меня в кабинете.
        - Слушаюсь, господин. - Каблим глубоко поклонился и задом вышел через двери. Библиотекарь вздохнул. Клоунада Каблима всем в гильдии надоела, но его способность была чертовски хороша. Если бы можно было передавать Дары... Он был уверен, что у кого-нибудь найдётся такая способность, передавать чужие Дары, но носителя этой способности ещё надо было найти.
        Мариен повернулся на кресле и встал, раздвинув шторы. Солнечный свет проник в комнату, до этого освещаемой старой лампой между двумя книжными шкафами, откопанной в какой-то антикварной лавке. Перед окном стояли крутящееся кресло и письменный стол со множеством ящиков, в которых лежали бесчисленные документы, как и на самом столе; отдельной папкой лежали ежедневные отчёты всех крупных чиновников в имперских колониях - он пристально следил за ними и, если показания старых дневников этих чиновников не совпадало с отчётами, то чиновника ждала минимум отставка. В центре комнаты лежал красивый пандурангский ковёр со стилизованными хризантемами и розами. На нём стояли шесть кресел, полуповёрнутых в сторону стола. В углах стояли какие-то цветы, запоминанием названий которых Мариен себя не утруждал - не было времени, а память у него была плохой. В стены были вмурованы книжные шкафы с различными книгами, от дневников офицеров первого имперского полка до записок домохозяек, все, как одна, недописанных до конца; это было хобби Мариена, дописывать книги за их владельцев, сосланных или убитых когда-либо.
        Способность Мариена была потрясающая - он мог увидеть то, что будет написано чём угодно, будь то бумага или камень. Видя последнюю написанную строку, он тут же видел горящие буквы, которые складывались в продолжение написанного. Эту способность изучали все начальники гильдий, меняющиеся каждый год, порядком поднадоевших Мариену, пока он не прислал в Тайную Канцелярию депешей голову последнего начальника, уже изрядно пованивающую после столь длительного путешествия. С тех пор имперское правительство живёт в страхе перед Старателями, опасаясь за свою жизнь, до которой гильдия может добраться самыми изощрёнными способами: она объединяла несколько десятков избранных с самыми различными способностями, и не прощала измен.
        В кабинет вошли четверо - Хирург, Сребровласый, Резак и Вампир, лидеры различных подразделений и просто личные шпионы. Они уселись в кресла ближе к столу, после чего Мариен повернулся от окна и сел за стол, скрестив руки перед собой.
        - Как я уже сообщал вам, генерал погибнет. Мы не знали когда, но теперь мы, благодаря Каблиму, - Все четверо посмотрели на него, пожимающего плечами с улыбкой на устах. - Мы знаем дату - не ближе, чем пятнадцатого Султана. У нас есть его дневник, но он не очень информативен. - Мариен опёрся локтём на стол и положил голову на руку, второй взяв дневник и положив большой палец меж страниц. - Генерал очень важная фигура в нашей игре - он собрал большую армию наёмников, которую кормить может только он.
        - Генерал, - Резак поднял руку. - Поручите мне следить за ним. Возможно, покушение уже готовится.
        - Поручите это Хирургу, - Сребровласый скрестил руки на груди. - Он лучше всего подходит для этой операции.
        - Не-а, я уже достал дневник, я не могу следить за ним везде, к тому же он меня знал и до этого. - Открестился Каблим, ещё раз пожав плечами.
        - Вампир, что скажешь ты? - Мариен посмотрел на девушку в чёрной обтягивающей одежде, в которой она ходила по замку гильдии, вырубленному под Альпритивом, в выкопанной золотой жиле, обвитой адамантием - Только ты не высказалась.
        - Я согласна следить за Пентарийским. - Вампир поморщилась. - Но целоваться с ним, как на прошлом задании, даже не просите.
        - Не потребуется. - Мариен улыбнулся. - Если генерал умрёт раньше пятнадцатого - вас ждёт наказание. Следующее на повестке дня - Сталь. Она где-то в синем аду - так говорят записи Странника. - Мариен осмотрел всех присутствующих.
        - Ваша светлость собирается вытащить Сталь в наш мир? - Спросил Хирург безучастно. - Не боитесь, что это убьёт всех потомков семерых?
        - Глупости, Сталь работает не так. - Резак вскипятился. Он не выносил Хирурга.
        - Она МОЖЕТ работать не так, но нет никаких гарантий. - Мариен вступился за Каблима. - После потери Странника, мы не можем следить за богами и их игрушками.
        - Нельзя ли использовать каких-нибудь магов для создания кристалла души? - Вампир заговорила, закрыв глаза и повернувшись головой в сторону.
        - Душа избранного не может быть поймана, только Шаман может. - Сформулировал правила Резак.
        - С этим решили. - Мариен сделал паузу. - Теперь о главном на сегодня - прошла тысяча лет с грехопадения Рагнарида. Он может вернуться и тогда катастрофы не избежать.
        - Рагнарёк разве не детские сказки? - Хирург посветил глазом сквозь стол, оттянувшись в кресле назад, наклонив его.
        - Во всякой легенде есть доля правды. - Вампир покачала головой. - Может, и в этой есть. - Она развела руками. - Ну, генерал Пентарийский может быть к этому причастен?
        - Официальные бумаги ничего об этом не говорят, так что - нет. - Ответил Резак вместо Мариена.
        - Впредь попрошу не перебивать меня. - Мариен посмотрел в сторону поёжившегося Резака: Библиотекарь был страшен в гневе, и Резак не хотел стать тому причиной. - Возвращаясь к нашим баранам, Боги готовились к чему-то серьёзному, но с потерей Странника мы потеряли связь с её агентами тоже. - Библиотекарь посмотрел на Сребровласого - Лилай, я рассчитываю на тебя, твои информаторы должны видеть странные движение в народе.
        - Будет сделано, господин. - Лилай не отличался красноречием.
        - И последнее на сегодня. - Библиотекарь подчеркнул важность сказанного повышенным тоном голоса. - Инголь, похоже, уничтожил всех посланных Пентарийским термов.
        Все были шокированы сказанным.
        - Но как? - Вампир удивленно посмотрела на начальника. - Разве он мог победить самих гвардейцев Императора?
        -Видимо смог. От них нет вестей уже две недели. - Только Мариен и пройдоха Хирург, измеряющий всех своим глазом, выглядели естественно. Больше всего нервничал Резак: все получили свои поручения, кроме Каблима, но он справился с недавним заданием. Но если этот Инголь победил самих императорских эльфов, то что он за монстр? Сможет ли Резак противостоять такому человеку?
        - Я готов к службе. - Резак пересилил себя и принял задание себе: оно всё равно ему достанется, а так сможет выслужиться. - Могу я сам выбрать помощников?
        - Каблим снова свяжется с генералом в наказание за кражу испод самого носа Пентарийского, и выпросит у него ещё один отряд термов.
        - Как скажете, ваша светлость. - Каблим сунул руки в карманы штанов и вальяжно развалился в кресле. - Что сказать?
        - "Гильдия требует термов" подойдёт? - Съязвил Мариен.
        - Вполне. - Каблим сделал вид, что не понял сарказма.
        - Баязен, подойди ко мне, - встав, и порывшись в ящиках своего стола, Мариен достал сокровище из Старого Света. Необычайно дорогое и редкое. Достойное наказание ослушавшейся Ищейке и её прихвостням. Она должна быть рада, что ей выпала честь погибнуть от того, что можно вызвать этой вещью.
        Выйдя из-за стола, Библиотекарь показал закрывшему собой обзор другим командирам Резаку шкатулку из резного дерева, кажется, красного дуба, которую он тут же открыл.
        - Это же... - Баязен не нашёл что сказать, но потом всё-таки выдавил из себя. - Такая честь, господин.
        - Да, это он. - Коротко ответил на не заданный вопрос Мариен. - Приготовь всё тщательно и призови его, одного из Семи.
        - Но господин, почему вы доверили мне такую честь?
        - Тебе нужна поддержка и помощь. Это то, что делает гильдию гильдией. - Мариен сел обратно в кресло. - Можете идти, заседание окончено.
        Мариен доверил такую ценность такому заурядному избранному только потому, что он достаточно силен, чтобы контролировать монстра, и достаточно слаб, чтобы контролировали его, это тонкая грань, но Баязен, Резак, как раз стоит на ней и не собирается падать. Мариен вздохнул. Инголь убил весь отряд, но настолько ли он серьёзный противник, чтобы можно было с уверенностью сказать, что победа была явной? Имеют ли они право считать, что Инголь победил без или с незначительными потерями? Не станет ли это их погибелью?
        Нет, лучше посчитать переоценить врага, чем недооценить его. Вошла горничная и принялась стряхивать пыль. Мариен, смотря на округлости служанки, понял, насколько же он заработался над захватом мира.
        - Доронес, подойди-ка сюда. - Сказал он с лёгкой ухмылкой.
        - Господин?
        Глава XIV
        Разенет проглотил всю липкую жидкость, содержавшейся в пузырьке и тут же ощутил приступ рвоты, которую ему не удалось предотвратить. Но эффект зелья только начинался: Разенет упал лицом в свою рвоту и отключился.
        Это был всё тот же коридор с колоннами и окнами, которых отчего-то казалось больше; синий туманный камень всё так же завораживал, но на этот раз он переливался белым и серым. Под ногами валялись какие-то камешки, обычные на первый взгляд, но Разенет почему-то чувствовал в них силу. Они затряслись при приближении к ним и прыгнули, словно кинутые в воду с причала, отскакивая от окон и стен, постепенно собравшись в двухметровую человекоподобную фигуру с явно не мирными намерениями. Громадные руки свисали вниз, заканчиваясь большими, словно головка у молотка, ладонями без пальцев. Ноги были такими же длинными, но кончались ступнями как у людей, только ступни монстра были больше.
        Когда последний камень прилетел на своё место, чудище открыло откуда-то взявшиеся глаза и рот и, рыча, бросилось на безоружного Разенета. Он успел сообразить, что с монстром без подходящего оружия не справиться и попытался повернуться, но, как и в первый раз, ничего не получилось. Он попытался моргнуть, но век не было - не было и лица, и рта, и носа, было лишь его сознание. Он не в своём теле, здесь это не сработает, понял он. Но встреча с лапами монстра не внушала ничего хорошего, и потому Разенет направил всю свою волю, чтобы сдвинуться в бок, и его новое тело, будто оживая после холода, повиновалось. В последнюю секунду он проскочил под массивной рукой, и резко, с низкого старта, рванул к двери в конце коридора, сияющую во тьме лиловым светом, показывая свою неестественную природу - она была создана не в синем аду, чувствовал Разенет. Воля двигала его вперёд.
        Дверь открылась за пару метров до него, впуская в себя, в непривычную темноту за ней, вместо ожидаемой бесконечной белизны Белой Пустоты, окружающей всё, весь мир синего ада собой. В следующую секунду колючая тьма поглотила его и выплюнула в восьмиугольной комнате с восьмиугольным столом в центре, парой стульев рядом и лампе, свисающей с невидимого потолка на белой цепи, раскачивающейся с тихим скрипом.
        - Научись передвигаться сам, мать твою. - Вторая раздражённо сплюнула на чистый цвета кости и окаймлённой красной лентой пол, тут же впитавший в себя плевок с каким-то неестественным плеском, будто вязкое болото поглотило спрыгнувшего с высоты человека. - Нельзя же всё время нас вызывать.
        Она стояла без доспехов, в кожаных нагруднике и коротких штанах с белой длинной рубашкой под ними. Её лицо выражало раздражение, которое подчёркивал её надменный голос.
        - Вставай. Никто тебя не поднимет.
        - Не приставай ко мне. - Он со сложностью в координации поднялся на ноги, постепенно привыкая передвигаться в этом странном месте, пока она смотрела на него. - А теперь - в бой!
        Тьма возникла, а, скорее, спустилась сверху и утащила его, вновь выплюнув откуда-то снизу сквозь пол в широкой галерее, с множеством колонн на квадратном основании, высотой с метр, немного варьирующиеся в высоте. Каждая колонна была подписана какими-то рунами, всегда разными, возможно, не имеющих совсем никакого значения, слегка сияя во тьме желтоватым светом. Конца зала не было видно - он плавно погружалось во тьму, за которой было видно Белую Пустоту, ослепляющую глаза, кое-где скрывающуюся за колоннами, ряд которых заканчивался где-то в сотне метров от Разенета.
        Со всех сторон было слышно хлюпанье и плеск; медленно они собрались во тьме вокруг Разенета, прыгая вокруг, перемешивая свои силуэты, пугая разум и сердце. Их глаза, похоже, не выносили ни солнечного света, ни какого-либо другого, предназначенные для тьмы, но горели маленькими красными точками в непроглядной темноте зала.
        Медленно сверху спустился странный клинок, напоминающий пандурангский ятаган, только крупнее и с огромными гардой и рукоятью - он выглядел неподъёмным. Свет постепенно стал угасать, и монстры всё сильнее сужали круг, Разенет уже почувствовал их тёплое дыхание, от которого новое тело Разенета покалывало - видимо, демоническое существо было столь отвратительно даже для ада, что оно своим грязным прикосновением отравляло и других существ.
        Разенет протянул к клинку левую руку, силясь представлять каждое своё движение, движение каждой мышцы, чтобы дотянуться до клинка - ему с трудом удавалось двигаться. Наконец, белесая рука обрела цвет, почему-то раскрашенная в ярко-красный с оранжевым, и вцепилась в клинок, затем придвинулась обратно, обретя суставы. Кривой меч отлично лежал в руке, теперь обрётшей нормальный цвет и форму; клинок слегка сверкал, отразив откуда-то взявшийся свет, полоснув жаб по глазам, что те восприняли как причину к атаке, молниёносную, но слишком медленную для скорости мысли Разенета.
        Клинок навылет прошёл сквозь склизкое тельце первого демона, тут же вошедший в череп второго, располовинив ровно посередине голову, включая язык и нижнюю челюсть. Третий получил кулаком в кольчужной перчатке, материализовавшейся секундой ранее, в оттопыренные жабры, оторвав их с большим куском зловонной жабьей плоти, отчего монстр оглушительно завизжал, смутив других жаб. Затем Разенет проскользнул под парой метровых чудищ, попытавшихся достать его присосками своих лап, с силой ударив внезапно взявшимся в руке квадратным щитом, пробивая себе путь к, как казалось Разенету, выходу, но он его, выход, не видел нигде; зал лишь продолжался и продолжался, бросая робкий свет на Разенета, освещая ему путь по залу, всё вперёд и вперёд, равномерно замещаясь в конце кромешной тьмой. Постепенно, жабы усеяли пол своими мерзким бородавчатыми трупами, неспособные причинить достаточный вред закованному в сияющие латы Разенету, уже чувствовавший себя достаточно свободно в этом мысленном мире, не так, как в первый и второй раз, где он лишь наблюдал за действом, сейчас же он был главным героем этого представления,
всего театра теней.
        Сверху послышался знакомый голос.
        - Раз, позови меня. - Скомандовала Вторая, обратившись так, как давно никто не называл его; его всё больше называли капитан и Инголь.
        - Как? Зачем вы меня испытываете?
        - Ишума откажется принять тебя, если ты не сделаешь это сам. Ему запрещено правилами приближаться к тебе, поэтому подойди ты. - Откуда-то взявшаяся Третья ответила на вопрос, адресованный Второй.
        - Правила не должны знать смертные. - Первая вышла из-за колонны, за ней тянулись струйки закручивающейся тьмы.
        - Ты должен сам найти его здесь. - Наконец, и Вторая вышла из тени.
        - Почему я должен хотеть увидеть его, он что, бог? - Разенет устало улыбнулся, потихоньку понимая по лицам троицы, что Ишума и есть бог. - Почему я должен хотеть его видеть?
        - Если ты победишь других чемпионов, то тебе исполнят твоё желание, любое. - Третья замолчала, ожидая реакции Разенета несколько секунд, затем добавив, - Разве ты не хочешь вернуть их всех?
        - Их не вернуть, ни один бог не может вернуть из ада, - Разенет с каждым словом всё сильнее распалялся. - И даже если бы я мог, почему я захочу вернуть их, предавших меня?
        - Но...
        - Заткнись и слушай! Они предали меня, мою цель и всю мою жизнь. - Разенет убавил ярость в словах и наклонил голову, скрывая глаза от света.
        - Ты готов встретиться с ним?
        - Готов.
        - Тогда иди. - Тьма разверзлась коридором, упавшим ступенями на трупы жаболюдей, троица стояла перед туннелем, провожая Разенета. Какая им польза от этого?
        - Что вы задумали? - Разенет начал понимать смысл за их действиями. Почему они ведут его к богу? Потому что им это выгодно. Но какая цель?
        - Всего лишь помогаем мелкому божеству выиграть войну. - Первая улыбнулась. - Но ведь ты уже решился превозмочь?
        - Я не буду пешкой в вашей игре. - Разенет со всей силы швырнул ятаган в Первую, пригвоздив ту телом к колонне, потрескавшейся от невероятного удара.
        - Стой, Раз, стой!
        Но Разенет не знал пощады безоружному Рыцарю, вновь убив её, жестоко, и в мире за гранью. Она не убегала ни одной из своих личностей, но было видно, что ей смерть безразлична.
        Покровитель троицы мог воскресить её бесчисленно множество раз, сколько раз бы она не умирала - Разенет понял это. Она заключила какую-то сделку с каким-то демоном, и теперь демон может вызывать Рыцаря сколько и когда ему вздумается. Подумав, как он снимает доспех, он скинул их над телом Первой, после прыгнув во тьму, разверзнувшуюся под ним от его воли. Он овладел передвижением здесь, ему здесь нравилось - здесь всё так просто, будто это - его сон, а не сон всего мира живых, мира смертных, Енадаара.
        ***
        Первая, за глупость, воскресла последней. Могела, вновь примерившая змеиное одеяние, вглядывалась в тельце воскрешённой, повисшей под деревянным потолком круглой комнаты; верхняя часть стены была скрыта за лиловым ковром с красными хризантемами и голубыми лилиями, цветком направленные прочь от горизонтальной хризантемы. Под ковром виделись обычные камни, из которых делают стены замков и крепостей, сквозь щели которых дует сквозняк, приподнимая отдельные волокна роскошного зелёного с красным пандурангского ковра.
        - Ну что, он клюнул?
        - Нет, госпожа. - Ответила Третья. Ей пришёлся сильнейший удар ятаганом, схвативший изнутри грудную клетку и кинувший её об колонну, теперь же её нагое тело было рассечено шрамом от плеча до солнечного сплетения, показывая место удара. - Он не пошёл к Ишуме.
        - Мы спугнули его. - Вторая потупила голову, закутавшись в свою тунику, порванную около плеча. - Он не стал искать Ишуму.
        Могела цыкнула. Её план с треском провалился не из-за игрока, а из-за его фигуры, отказавшейся достичь своих амбиций. С другой стороны, они бы привели его к смерти. Это слепая удача, или же нечто большее? Ей не было свойственно сомневаться, но сейчас ей казалось, что она взяла след судьбы... но ошиблась и забыла.
        - Встать, вы трое. - Строго крикнула она. - Опишите его.
        - Темноволосый, с чёрными глазами, среднего роста, прямой нос, пухлые губы, как у девчонки...
        - Опишите душу. - Могела видела не тела, а души, любящие и ненавидящие, умение, приносящее некоторые свои очевидные преимущества - она могла различать сколь угодно искусную маскировку, копирование и дубликаты.
        - ...Простите? - Троица конечно же не могла увидеть без тренировки и способностей, ограничивающихся у них способностью пассивно передвигаться меж миров без потери воспоминаний, и только. Теперь они не знали что ответить. Могела оскалила клыки и набросилась на Третью, разрывая её тунику и испортив её кровью пандурангский ковёр, доставшийся ей игрой с одним торговцем, в конце пути принёсшим его в жертву богине, а затем убивший себя кинжалом в живот, страшно страдая по Великой Искусительнице.
        Могела расправилась с троицей и выбросила их из башни в Белую Пустоту, с урчанием принявшую жертву себе, облизнувшись. Они были больше не нужны и не могли бы принести хоть какую-то пользу. Могела и раньше терпела Странника подле себя и позволяла следить из синего ада за подготовкой к Игре только из-за возможностей гильдии Старателей в мире живых, где Странник была главой гильдии. Теперь же, став троицей, для Могелы она потеряла интерес.
        Она должна была найти своего чемпиона и вывести его на доску... или подождать ещё? Действительно, в прошлый раз все разом вывели героев на доску и чем это кончилось? Выведет фигуру последней и убьёт ослабших врагов, к тому моменту успевших перегрызть друг другу глотки. Опасность внушала одна лишь Луизара, Великая Соблазнительница, - она что-то задумала, уже давно и медленно приводит свой план в жизнь.
        Её план был прост - бог мог видеть своего чемпиона всего раз в один земной год, заставляя бога тщательно выверять каждый его шаг, делая Игру интересной, похожей на гульшейх. Она и была тем, из чего земные сделали гульшейх без возможности играть судьбами. Если встретит чаще, чем раз в год, - чемпион умрёт, съеденный Сталью, а бог потеряет немалую толику своих сил, которую он вложил в чемпиона, его жизнь, его прошлое и его судьбу, как и множество усилий, которые бог вложил в свою фигуру. Ишума же промазал настолько, что он указал и своего чемпиона всем, и изменил судьбу с помощью Стали, отдав ей столько силы, что она не утихнет ещё долгое время, и подставился сам, сделав свой Замок мишенью всех других богов. Он должен был поплатиться за эти ошибки, рано или поздно. Она подозревала Холку, Великого Каменщика, в нападении на Ишуму, раз тот использовал машину, последнюю меру в войне богов. Ишума был фаворитом, а теперь - никто. Холка сместился вверх, на первое место негласного турнира. Но кто фигура Холки, раз тот покусился на шейха Ишумы? Могела могла попытать счастье выведать это в приватной беседе,
но Холка тот ещё хитрец. Скорее всего, это паладин, вассал короля-шейха. Гуль же Могелы мог убить обоих - явный плюс низкоранговой фигуры. Разве что у паладина есть несколько приёмов против всех четырёх монстров доски: что против гуля, что против гоблина, тролля и циклопа.
        Фигура Могелы была надёжно спрятана и припасена напоследок, будто тщательно взращенный цветок, который нужно сорвать на пике зрелости, принеся максимальную боль врагам, сокрушив их. И цветок этот принесёт, привнесёт столько боли в мир живых, что другие боги ужаснутся и запросят пощады.
        ***
        Разенет увидел машину, и всё в его голове обрело ясность. Эта машина отвечала ему, показывала образы, мысли и судьбу любого человека в любой момент времени, для неё не существовало прошлого или будущего, лишь настоящее, бесконечное, бессмысленное, и в то же время осмысленного. Это была конечная цель его пути, и его начало.
        Разенет пробивался с боем по Садам синего ада, как демоны и фантазмы, почти неотличимые от демонов, называли это место, когда он расспрашивал их, надавив своим кованым ботинком им на морды. Агаэль, призванный Разенетом сквозь тьму, прекрасно справлялся с полчищами демонят и фантазмов - от импов до лизунов, оттачивая своё мастерство в этом мире мёртвых. Бог Смерти этого места, вероятно, весьма огромен, если только это не настоящие боги держат это место целым, не разрушаемым. Отсюда и полчища демонов - хаос путей судьбы рождал их пачками, а фантазмы были их подручными, бесчисленными и неразумными, способными лишь исполнять приказы, не имея собственной воли и силы её воплотить в жизнь.
        Машина была спрятана за одной из колонн, подпирающих звёздное небо обсерватории от обвала. Она была больше любой известной Разенету вещи, но умещалась всего лишь за какой-то колонной, у которой стояла клумба с синими розами, расплывающимися в белизне Садов зеленоватой дымкой стеблей. Демоны же, предчувствуя следующий ход Разенета, набросились на окно к машине и спрятали его глубже, дальше, чем спускался в этот ад хоть один человек - Разенет знал, что он первый из смертных увидел Сталь, эту машину, сообщившую ему, заинтересовавшись, своё истинное имя. Разенет бросился к окну, но машина бесследно ушла вместе с горой демонов, утонув в них.
        Очнулся он на зелёной равнине под палящим солнцем Белой Пустоты, обжигающим кожу, тут же остужаемую холодным ветром, гуляющим над Равнинами, зелёными, бесконечными, чарующими, являющимися истинной родиной человечества, первых Семи, ставших людьми по своей воле. Он знал Равнины, казалось, с детства. Но ничего о них не знал. Он не знал, как вернуться обратно, к Замкам. Быть может, путь пролегал через тьму, но может и через Белую Пустоту. Здесь обитали страшнейшие демоны - огромные огры и циклопы, с которыми не справится ни один человек в мире живых, но здесь они были безоружны перед силой Разенета, силой шейха-короля, фигуры одного из богов, а потому неуязвимого для демонов и фантазмов-слуг, которых он крушит клинком, испещрённым проклятыми рунами.
        Он умылся в крови демонов не один раз, пока не увидел выхода из сна-небылицы - идти на свет, вверх и направо, по лестнице из костей, до самого неба. Туда, куда звала женщина без зелёного плаща, которым она укутала Разенета. Но он вернётся сюда и добудет машину для себя, даже если придётся стать демоном-принцем или даже больше.
        Глава XVI
        Аганна долго стучалась в дверь комнаты Разенета, но никто не открывал дверь. Заподозрив неладное, она выбила дверь с петель ногой и увидела Разенета, лежащего в луже своей блевоты и крови, пошедшей из носа. Она взяла его и положила на кровать, став на время ему нянькой. Разенет не двигался ни одной мышцей, дыхание было редким и слабым. Он был погружён в глубочайший сон, из которого он не мог выбраться. Так он пролежал три недели, пока, наконец, он не очнулся ото сна, в котором погряз и душой, и телом, и как раз вовремя.
        - Впусти, говорю! - Риккус попытался протолкнуться сквозь Аганну, чему та в ответ со всей силой, находившейся в её руках и ногах воспротивилась. - Капитан! Солдаты требуют приказов!
        - Аганна инстинктивно обернулась, но, не увидев своего капитана, с силой толкнула Риккуса в сторону поймавшего его в руки Жернова, который пытался прорваться через Аганну минуту назад - так же безуспешно.
        - Разенет обдумывает дальнейший план. Не беспокоить. - Только и сказала она, приврав, по её мнению, самую малость - она знала об эффекте жидкости из синего флакона.
        Сзади бесшумно подошёл Разенет, страдающий от жуткой головной боли после столь долгого сна.
        - Солдаты! - Рявкнул он. Аганна обернулась и расплылась в улыбке, отвеченной Разенетом не менее приятной улыбкой. - Я вернулся!
        ***
        Разенет пребывал в задумчивом состоянии, как будто не очнувшись полностью ото сна. Мизгаэль, хоть и не показывавший чувств, был чем-то вроде семьи для Разенета, и он тяжело переживал эту утрату, но пытался не показывать виду - его цель можно было достигнуть и без Мизгаэля, но символизм ситуации был для него очевиден. Он всё чаще сжимал свой железный амулет, теперь никогда им не снимаемый с шеи.
        Но жизнь не стоит на месте, и Разенет снова встал в строй. Немного погодя он произвёл церемонию посвящения в демоноборцы, которую первая прошла Аганна Смирит, для которой, собственно, и была изобретена церемония - теперь она являлась частью отряда Пожирателей официально, а не тайно и членом Чёрного Ветра, погибшего с рождением Пожирателей Демонов.
        Разведка была скудной, после той битвы, где отряд потерял больше половины солдат, люди перестали вступать в отряд, а старые разведчики были перебиты если не все, то почти каждый, осталось от силы два-три умелых разведчика. Разенету даже пришлось пустить слушок, что Пожиратели уничтожили термов без потерь, супротив слуха об уничтожение отряда термами. Разенет чувствовал что-то неладное, само его присутствие в городе вызывало опасения у городского совета, положившегося на Разенета и его отряд в защите независимости города, но теперь что-то подозревавших насчёт Пожирателей, видимо решив, что город пострадал именно из-за Пожирателей. На город напали имперцы, с которыми, по сути, паденбуржцы не пересекаются интересами, так что совет вполне мог решить сдать Разенета им.
        Паденбург, серьёзно пострадавший после битвы, залечивал раны: люди выходили на улицы и совместными усилиями восстанавливали улицы, дома и лавочки торговцев, повреждённые из-за нападения термов. Разенет всё ещё хотел попасть в Паризию, он только хотел подготовиться к переходу, собрав достаточно провизии и оружия для нескольких месяцев в пути - в Паризии есть сотни замков и деревень рядом с ними, но все они контролируются разными рыцарями и орденами - кто-то может разрешить крестьянам торговать с Пожирателями, а кто-то - и запретит и его не ослушаются под страхом смертной казни.
        Паризия - бесконечные зелёные равнины, обжигаемые солнцем и остужаемые ветром, почти как Равнины синего ада, только здесь всё было к месту. Сюда ссылали по договорённости между государствами Старого Света всех сильно нарушивших законы, благодаря чему появились обе прослойки Паризии - убийцы стали рыцарями, воры и дезертиры - крестьянами. В Паризии нет высокой власти, каждый рыцарь сам за себя, но некоторые объединяются в ордена, являющиеся полюсами силы в регионе, например, Братья Стали, ставшие своего рода Империей Паризии, объединившей под своими знамёнами пол-Паризии и пару баронов Восточного Рубежа. Такая же, если не большая, и разница в вероисповедании - здесь могут соседствовать культы Матери и демонопоклонники, Синяя Церковь и матриархальные Кровавые Сёстры, не говоря уже о Братьях Стали. С востока на Паризию набегают орки, которых останавливают где-то через сорок километров от пограничных застав-замков Восточного Рубежа, отвечая набегом на набег - крестовым походом рыцарей центральной и западной Паризии, часто направленных скорее против баронов, но иногда достигающего самое сердце орды, но
затем снова отступающим в Паризию, и так из года в год на протяжении нескольких десятилетий..
        Западную и северную части Паризии терроризируют демоны, появившиеся из-за войны Конфедерации и Великого Королевства с Империей, продолжающуюся уже двенадцать лет; Разенет рассчитывал наняться к одному из феодалов и высосать из него деньги за убийство демонов, затем пройти на север и наняться к Великому Королевству на службу, благо он стал известным демоноубийцей, которому при правильном подходе не смогут отказать в найме.
        Он рассчитывал попасть в Паризию к пятнадцатому Цезаря. За неделю он должен успеть купить достаточно оружия, медикаментов и еды, благо деньги позволяли, а затем и пройти через заставу в обетованную землю наёмников всех мастей. Удалось набрать полсотни старых вояк, раскиданных по тавернам, закупить лекарства в лавке, в которой он, удивившись, обнаружил ещё один синий флакон, не преминув купить его, чтобы попытаться вновь найти машину, Сталь, родственную духом Разенету.
        Раздумывая несколько часов, встав по колени в чистую воду Прины, вдоль которой они двигались в Мыльный, откуда по ровным дорогам можно попасть в Паризию не ища трудных путей, Разенет всё же выбросил свой амулет, ставший ему ненужным - он не видел смысла держать что-то, что сковывало его, его волю и действия. Амулет стал обузой, и от него избавились.
        Ниже по реке Аганна заметила странную фигурку, плывущую вниз по течению, в Великий Океан. Молниеносно среагировав, она перепрыгнула на камень и подцепила фигурку, в которой тут же увидела амулет Разенета - крашеное железо, ставшее похожим на мифрил. Цвет истёрся об доспехи и кольчугу, но было видно, что покрасили железо искусно.
        Она улыбнулась. Наконец-то она добыла что-то, что, как ей казалось, придавало Разенету удачу. Она так думала.
        ***
        Пограничные замки были сожжены дотла, не осталось и камня на камне - как будто взорвалась целая гора пороха, что было недалеко от истины. Гули, странные скелетообразные существа в два метра в холке, обтянутые кожей и скрытые источаемой ими чёрной дымкой, благодаря которой и их когтям в четверть метра длиной были сложными противниками: они регенерировали любое повреждение, у них не было слабых мест, их не убивала ни стрела, ни меч, будто они были бессмертны. Даже магия не могла их остановить надолго - они были слишком быстры, чтобы колдун успел произнести достаточно сильное заклинание, способное испепелить их. Некоторые говорят, что они разумны, насколько разумны годовалые дети, другие же говорят, что они звери, лишь кажущиеся разумными. Разенету второе мнение было больше по душе, так как иначе Пожиратели могли окончить свои жизни в желудках устрашающих чудищ. Он лежал на животе за небольшим холмиком, поросшим кустарником и жёсткой травой, наблюдая за замком. Рядом лежала Аганна, столь же внимательно изучавшая гулей, снующих между разваленных стен.
        - Видишь гуля - забудь о близких. - Старая пословица времён если не легендарных, то уж точно полутысячелетней давности, когда варвары-люди спустились с гор, уничтожили все королевства высших рас и забрали себе их земли.
        - Аги, мы своих не бросаем. И не надо "а стоило бы". - Разенет обдумывал план действий. Застава была разрушена каким-то взрывом, затем пришли гули и стали питаться трупами. Одно первое уже подозрительно, а второе явно наводило на мысль - а вдруг они сами как-то подожгли порох и взорвали стены?
        - Аганна, скажи мне, - Разенет напрягся, обдумывая новую идею. - Можно ли контролировать гулей?
        - Как человека - нет. - Аганна без доли удивления в голосе, хоть и определённо думавшей то же самое. - Как животное - никто не пробовал достаточно долго для изучения. - Она посмотрела в лицо Разенету и сказала свою догадку. - Вероятно, это сделали драконы.
        Разенет попытался переварить догадку Аганны, мысленно ведя раскопки в своём мозгу, ища всё, что он знал о драконах. Драконы, огромные крылатые ящеры, антиподы людей - рабов богов, они были рабами Братьев, того, кому Мать позволила коснуться её мира и создать свои расы - гномов, срисованных с эльфов прокажённого дитя Рагнарида, и драконов, существ из фантазий разумных существ. Он дал им часть своей силы, намереваясь проверить, что победит - зло драконов или условное добро людей.
        Драконы не могли сопротивляться приказам Брата и атаковали любого встреченного человека. Но существовали драконы, сумевшие обойти длань Брата - гефасты. Именно о них говорят, когда имеют ввиду драконов в большинстве случаев. Гефасты бессмертны, в отличие от своих безумных собратьев, умирающих через сотню лет, и умны, они часто собирают огромные сокровищницы, используя гномов, чтобы пускать деньги в оборот и забирать оттуда прибыль. Гефасты, к тому же, великие маги, каждый из них, потому что чтобы обойти приказ Брата нужно быть невероятно хитрым. Тысячу лет назад каждая гора с пещерой была населена своим гефастом, но варвары-люди приходили и убивали драконов, забирая себе его сокровища и, главное, что ценили в драконах люди, сердце гефаста, великий артефакт, который люди отдавали своим варварским богам. С тех пор о драконах не было слышно. Но недавно пошли слухи, в каждой таверне находился такой счастливчик-рассказчик, что говорили, что драконы стали нападать на людей, бездумно или нет неизвестно, но все люди, вовремя не убежавшие, сгорели в пламени драконов или же адском жаре их желудков. Выжившие
же были объяты ужасом, ставшим их вечным спутником - они не могли смотреть на небо без боязни увидеть дракона, прижимаясь к земле от каждого всполоха костра, не приближаясь к нему ближе, чем на десяток метров.
        И вот Разенет нашёл подтверждение догадке Аганны о драконах - он заметил сверкающую на солнце чёрную чешуйку диаметром в полметра, сброшенную, без сомнений, драконом, когда та пришла в негодность - она была согнута каким-то мощным ударом, наверно, стражи разрушенной крепости попали ядром в дракона. Медленно задом отползая от разрушенной заставы, Разенет и Аганна вернулись к своим войскам, вставшим в лесу близ дороги, чтобы гули не видели их своими чисто-белыми глазами.
        - Капитан, леди Смирит, - Тригвассен, повышенный за проявленную в битве в Паденбурге смекалку, когда Тригвассен убил терма, навалившись на того щитом и придушив голыми руками, откатившись вместе с ним в подворотню. - Солдаты готовы выдвигаться. Могу я помочь вам чем-нибудь, капитан?
        - Тригвассен, - Сказал Разенет, и, сформулировав свой вопрос в голове, продолжил. - Солдаты достаточно сильны духом, чтобы напасть на гулей?
        - Я всегда готов сражаться на вашей стороне. - Тригвассен горделиво выпятил грудь, но затем с некоторым пессимизмом добавил. - Насчёт солдатни не уверен, но если сзади будет нечто страшнее того, что спереди...
        - Спасибо, сержант, но тактики сожжённых кораблей мы следовать не будем. - Разенет улыбнулся. Он заботится о своих солдатах, если не ради повиновения, то из-за душевной доброты, которую он у себя стал замечать всё чаще и чаще.
        - Я запомню, капитан. И упрекну вас, если вы нарушите слово. - Тригвассен улыбнулся, но Разенет воспринял его слова всерьёз.
        - Леди Аганна, что будет, если мы нападём на гулей? - Разенет мало знал об этих монстрах. При всех своих чертах, они не демоны, скорее какая-то нежить, возможно, жившая ещё пока Мать навещала своих детей в мире смертных.
        - Я читала отчёт одного из экспериментов. Они пойдут по одному на раздражитель и попытаются его уничтожить, если он живой - ещё и съесть.
        - А куда идёт пища? Они же скелеты, в них некуда засунуть столько еды. - Разенет слегка улыбнулся своим мыслям. - Как они столько вмещают в себя?
        - Похоже, они поддерживают свою ауру тьмы таким образом, расщепляя пищу ещё на входе в желудок. - Аганна, непонимающе глядя на улыбку Разенета слегка покраснела и отвернулась.
        - Подготовь группу, всё ту же, специальную. Мы убьём всех по одному. - Приказал Разенет, вытащив Агаэля из ножен и осмотрев клинок на наличие сколов. Они были. Он смог взять его в синий ад, это не было иллюзией. Одно он знал точно - его нашли в блевоте, крови и сжимающим Агаэля в руках, которым он сражался в аду с полчищами фантазмов.
        - Да, капитан. - Аганна взмахнула полой плаща, побрякивая множеством вещей в плаще, и двинулась в сторону армии.
        Собранная группа была уже готова выдвигаться к уничтоженной заставе, как к Разенету в ноги упал, выбившись из сил, разведчик-новичок. Он выпил половину фляги Разенета, пока не напился и не смог говорить.
        - Капитан, термы маршируют в полдня пути с северо-запада. Мне доложили крестьяне, попытавшиеся защитить Паденбург заведя термов в болота, но не слишком преуспели, и их развесили по столбам вдоль дороги.
        Разенет с интересом посмотрел на разведчика, всё ещё пытавшегося отдышаться после долгого бега.
        - Сколько их? - Без лишних вопросов спросил Разенет. Он доверял своим разведчикам, в конце концов он сам их назначал на эту должность.
        - Больше пяти десятков. Вместе с ними - какой-то человек. Странный, он пугал что термов, что крестьян своим присутствием.
        - Командир, значит. - Разенет отвернулся и посмотрел ожидающе на Аганну. Нет, она снова оставит всё в секрете и придётся всё разыскивать самому. Он мысленно пожалел, что платит ей жалованье - нужно было заставить её работать за еду, было бы больше толка от её стараний выслужиться и перед гильдией, и перед Разенетом. - Ну что ж, мы все умрём, если что-нибудь не придумаем.
        Солдаты окружили разведчика в ожидании дальнейшего рассказа, но разведчик больше ничего не сказал, вновь присосавшись к фляге Разенета. Ещё немного, и вопросы и предложения бы посыпались как из рога изобилия, но Разенет прервал размышления солдат короткой фразой:
        -Стравим гулей и термов и добьём выживших. - Он улыбнулся. Это была очевидное действие для трёх воюющих между собой армий, но он и не думал, что из книги про тактику можно что-то использовать, не придумав для каждого боя свою тактику и не подкорректировав материалом из книги.
        План был прост - спрятаться в засаде, атаковать обоих и ретироваться. Умрёт много Пожирателей, но что поделаешь, это единственный способ выжить большей части отряда, лучшей части.
        - Солдаты, вновь я обращаюсь к вам с пламенной речью. - Разенет сделал паузу, улыбнувшись первому ряду солдат. - Нас зажали между молотом и наковальней. Мы должны выбраться, но это потребует от нас недюженной силы и смекалки. Мы выживем, но придётся каждому приготовиться к смерти, ибо каждый наш враг силён, способен на такие хитрости, что вам не покажется малой. Они могут быть страшны, но мы будем сильнее, выше этого. Солдаты, с нами - боги. Удача будет благоволить нам, вот увидите. А сейчас - готовьтесь. Завтра будет сложный день, который решит судьбу отряда.
        ***
        Подготовка к плану заняла остаток дня. Каждый воин шлифовал своё оружие и отмывал от грязи доспехи, оттирая их до блеска. Они готовились внутри и снаружи к побоищу, из которого только Разенет может вытащить их живыми.
        Гули всё ещё грызли трупы, медленно передвигаясь под двумя лунами, Миксой и Ридозой, название которым, зависшим под звёздами и появляющимся под небосводом с полуночи до самого тёмного часа утра, и исчезая при свете дня, дали первые моряки, попавшие первыми на этот континент - вирцы из Вирца, островной страны на севере, попавшей в зависимость от Великого Королевства; короля на трон маленького государства назначал сам Громовой Король, ну или палата господ, пока сам Громовой Король не короновался как король Вирца и не инкорпорировал трон Вирца в трон Грома, старинной крепости гномов, первой павшей под натиском сошедших с гор людей, а ныне разросшейся вширь, дальше крепостной стены на несколько порядков, столице Великого Королевства Литаргии.
        Ночью, в самоё тёмное время суток, хищники активизируются. Гули, охотники, жующие гниющую плоть, и императорские эльфы, термы, убивающие ради развлечения, съедающие сердца сильных врагов веря, что это даст им силы поверженного, с хищным блеском в глазах стали разглядывать тьму, не являющуюся для их глаз непроглядной.
        Для начала нужно было разъярить термов. Небольшой отряд из двух десятков лучников во главе с Риккусом, мастером в обращении с тяжёлым осадным арбалетом, быстро выпустили залпом стрелы под ноги эльфам, убив пару из них и сбежав во тьму. Термы бросились за ними, не разбирая дороги и не слыша команд командира-человека - тактика для слабаков, только слабаки попытаются остаться на месте, когда их зовут на кровавый пир, который эльфам нельзя было пропустить. Тут же лучников сменили несколько алебардистов, с размаху врезавшими ещё паре по шлемам, превратив головы термов в кашу, но понёсших тяжёлые потери сразу же - с термами, как и с любыми эльфами, нельзя было шутить. Латники, сбежавшиеся на помощь алебардистам, вместе с ними отступили по тракту вниз по реке, где она впадает в небольшое болото, заманивая термов к пиршеству гулей. Эльфы заглотили наживку.
        Аганна метко выстрелила в череп гулю, на удивление для Разенета, убив того. По крайней мере, он упал клыкастым черепом в грязь перед подгоревшими и надгрызенными трупами. Гули обратили внимание на звук, с которым болт вошёл в череп их товарища, подняли вой и побежали на своих четырёх лапах, словно волки или собаки, в сторону, с которой прилетел болт. Это была загадка для Аганны, как они вычислили её, но возможно, что древняя магия делает своё дело - они могли и видеть сущности существ, а не только их физическую оболочку. Или у них был такой же Дар, как и у неё.
        Аганна с парой подручных прибежали к латникам, сдерживающим натиск термов большими башенными щитами, не очень удачно. Она с прыжка всадила болт своего охотничьего арбалета в шею терма, очень нагло вскарабкавшегося на щит и пытающегося повалить латника, его державшего, на лопатки. Перекинувшись парой слов с Аганной, Разенет прокричал команду отступить, и все его солдаты гурьбой ломанулись в лес, в низину к воде. Термы, ожидавшие ожесточённого сопротивления, явно разочаровались в лучших чувствах, вяло пытаясь догнать отстающих, обращая внимание только на тех солдат, что не могли уйти - раненных и убитых, с яростью кромсая их своими тяжёлыми двуручниками, которые они с лёгкостью, играючи, держали в одной руке. Но интерес засветился в их глазах наравне с белыми огоньками гулей, когда они увидели друг друга. Крики термов и вой гулей раздавались всю ночь, пугая солдат картинами, возникающими в мозгу человека от звуков схватки нелюдей друг с другом. Вдоль реки, ночью, они прошли вверх по реке на другом берегу, к горам на востоке, около двадцати километров, разбив лагерь за полчаса на большом лугу, вдали
от которого располагались посадки деревьев, спасающих посевы от сдирающих землю ветров.
        Они не знали, кто победил, да и не хотели знать. Главное, что враг отстал. Пожиратели потеряли почти всех новичков в этой схватке за жизнь: новички хуже повиновались приказам и отстали от основной группы, гурьбой двинувшейся в сторону реки при команде отступить.
        Разенет полагал, что они охотятся за Аганной, скрывающей какой-то необычный секрет. А может, и просто предательницу гильдии, о которой Разенету было известно очень мало; а то, что было известно, возможно было ложью пьянчуги, продающего любые слухи любому слушателю. Гильдия искала что-то по всему миру, по Старому Свету, по Новому Свету, даже на Островах Специй на востоке, в Море Конца, с которого вода падает вниз, в недра Ада Гефастов, где они растят своих птенцов.
        Но найти это что-то они не могут уже десять лет. Это что-то называлось Сталью. Это должно быть что-то, куда можно положить предмет и забрать изменённым, внешне же или сущностью, душой, было не понятно. Возможно, это была всего лишь сказка. Но Разенет не оставлял попыток выведать у Аганны хоть что-нибудь; даже предав хозяев она хранила их тайны, видимо, надеясь, что они поймут, что она будет молчать и отпустят её с миром. Как видно, тщетно.
        Разенет к удивлению для себя болел за гулей, которые инстинктивно используют тактику, которую термы инстинктивно же отвергают. К тому же термы служили какой-то идее, а гули выживали - они должны были сражаться, а не пытались убить за просто так, как убивали термы, машины для убийства, созданные Императором.
        Сегодня солдаты спали днём. Они значительно продвинулись на восток и немного вверх по реке на юг. За ними уже никто не гнался, по крайней мере, не мог догнать за прошедшую ночь. Разенет назначил часовыми Аганну и ещё шесть человеку, расставив тех по двое в углах лагеря, Аганну же поставил рядом со своим шатром, чтобы та охраняла его сон, когда он вновь погрузится в синий ад, пытаясь найти машину, отзывающуюся его зову, его силе и его способностям. Он использует свой Дар, неизвестный Разенету, возможно, даже найдёт его благодаря Стали, и станет многократно сильнее, сильнее чем когда-либо.
        Глава XVII
        Уже наступило пятнадцатое Султана, а генерал Хоргис Пентарийский был всё ещё жив и сделал несколько ходов против гильдии, арестовав несколько тайных агентов, работающих на Старателей в правительстве колоний. Это был неожиданный шаг с его стороны: открыто противопоставлять себя против гильдии глупо, почти невозможно было её победить, и генерал прекрасно это знал. Но тем не менее он атаковал гильдию. Почему он решился после целого десятилетия сотрудничества с гильдией расторгнуть негласный взаимовыгодный договор? Мариен терялся в догадках.
        Во-первых, покушение могло не состояться. Во-вторых, у генерала просто могла быть причина не закончить писать дневник, начав с чистого листа где-то ещё. В-третьих, они могли не знать какого-то правила способностей Библиотекаря, что было самым маловероятным из всего вышеперечисленного. Так хотелось считать Мариену.
        Эти мысли заполнили весь день Библиотекаря. Он раз за разом всё обдумывал, силясь понять, где заложена ошибка в расчётах и не находил её. Видимо, они как-то изменили будущее генерала, украв у него дневник, хотя... скорее всего дневник тут не при чём. Будущее изменилось, когда генерала посадил под домашний арест Хирург, а Вампир стала наблюдать за резиденцией генерала и была замечена. Но ведь его Дар работает совсем не так, если кому-то суждено умереть, то он умрёт, как бы сильно не пытались изменить судьбу избранные, чьё вмешательство в судьбу человека могло быть сколь угодно сильным. Так было раньше. До этого инцидента.
        Мариен снова собрал всех глав, кроме Резака, потерянного где-то в Паризии, откуда он посылал привет всем остальным главам гильдии, показывая, что он ещё жив и его не нужно списывать со счетов.
        Сребровласый, Хирург и Вампир переглядывались между собой, ожидая что же скажет по поводу генерала их начальник.
        - Господа, генерал объявил нам войну. Он уже поймал всех информаторов в администрации колонии, и нашего вице-канцлера объявил изменником и казнил.
        - Но ведь он под домашним арестом и отрезан от внешнего мира. - Вампир округлила глаза. - Как он мог хотя бы отдать приказ? Мои люди всё перерыли вверх дном, пока Хирург провожал его в усадьбу.
        - Надо было видеть лицо Пентарийского, когда я показал ему, что делают с его домом. - Каблим цокнул языком, прикрыв один глаз, но ещё не включив свою способность.
        - Хирург, что тебе удалось узнать у генерала? Он понимал, что он в опасности?
        - Нет, он не знал ничего о своём переводе на лыжные горки термов. - Хирург усмехнулся. Он сильно недолюбливал эльфов, будь они хоть из Железного Клана, хоть из Альдар-натал-неша, Новой Луны.
        - Хорошо. Лилай, не было сообщений о движении генерала?
        - Его видели вчера вне Дворца Наместников. Он прятал лицо под капюшоном, но информатор говорит, что узнал бы его из тысячи лиц.
        Хирург почесал ухо и громко, чтобы все слышали, пошутил:
        - Конечно, такую рожу хрен забудешь. Кто хоть увидел его, я хочу его расспросить.
        - Каблим, прекращай. - Вампир поморщилась от громкого голоса конфликтного Старателя.
        - А то что, дамочка? - Каблим встал со своего места и опустился руками на стол.
        - А то ничего, мужчинка. - Широко открывая рот, чтобы Каблим видел её клыки, сказала Вампир.
        - Каблим, я достаточно терпел, вон отсюда.
        Мариен указал на дверь в другом конце кабинета. Хирург молча, сияя своим глазом по сторонам, подошёл к двери и открыл её, но остановился и посмотрел на Сребровласого, бросив тому одну из своих улыбок от уха до уха. .
        - Информатора зовут Керин Агриан, найди и спроси. - Вслед ему сказал Лилай.
        Так глупо всё это было, но это сработало. - В портовом квартале живёт, в какой-то халупе.
        ***
        Каблим провожал генерала в Дворец Наместников в карете, предоставленной администрацией Альпритива для такой важной персоны, как генерал. Хирург рассматривал генерала одним своим сияющим красным глазом, с интересом смотря на сердце того, стучащее в грудной клетке. Скоро оно перестанет биться, хоть уже и сейчас можно было видеть, как его сердце работало с перебоями. Каблим не хотел, чтобы генерал умер, генерал был единственным, кто хоть как-то уживался с Каблимом, пожалуй, только из-за генерала он и служил Старателям. Ну и из-за денег, как он любил говорить. Деньги никогда не были проблемой для Хирурга - фокусы он умел и любил делать, будучи в молодости игроком в карты и факиром. Хоть он и часто говорил своим коллегам в гильдии, что служит из-за золота, он кривил душой. Ему нравилась бесконечная игра, которую представляла собой служба на гильдию.
        - Итак, генерал. - Начал Каблим. - Дневник сказал, что вас убьют сегодня. Мне нельзя вам этого говорить, но я не хочу потерять ваше высочество из-за какого-то убийства.
        - И кто же собирался меня убить? - Генерал боязливо покосился на Каблима. Он испугался его слов... Генерал постарел, очень постарел с тех хороших времён, когда он безбашенно рвался в бой впереди своей армии, отбивая один за другим захваченные конфедератами города, преследуя отступающую армию Конфедерации.
        - Точно не я, не бойтесь вы так, ну. - Хирург улыбнулся от уха до уха, как он умел это делать. - Я всего лишь хочу предупредить вас. Гильдия будет смотреть сквозь пальцы на вашу смерть, я же не хочу, чтобы вы умерли. Если вы умрёте, то пускай так и будет, но я попытаюсь предотвратить это всеми силами. Это в моих интересах. Да и гильдии, боком, боком.
        Тем временем карета приехала на место, к дверце подошёл водитель-механик и выпустил генерала и Хирурга, отвесив учтивый поклон, затем закрыл за ними дверцу и, недолго думая развернул карету на площади перед Дворцом и поехал куда-то в сторону города. Вероятно, обратно в ратушу, откуда Каблим и Хоргис возвращались после серьёзных дебатов с вице-канцлером насчёт войны.
        Каблим бегло осмотрел здание своим глазом, заметив какую-то чёрную для глаза комнату в подвале, на которую он раньше никогда не обращал внимания. Задавшись целью попасть туда, Каблим сначала проводил генерала в его кабинет вверх по массивной белой лестнице полукругом, затем спустился вниз, в комнату для слуг, где он нашёл спуск вниз, в подвал. Используя глаз как источник света, Каблим быстро прошёл по тесным туннелям, в которых два человека не смогут разойтись, он добрался до кладовой.
        Та самая комната находилась достаточно глубоко под землёй, спрятанная за массивной деревянной дверью, кое-где прогнившей, кое-где прогрызенной крысами. Лёгонько толкнув её, он со скрипом открыл дверь. Внутри находились множество ящиков и бочек - это был хозяйственный склад дворца. Каблим вновь применил силу Хирурга и опешил. Он увидел генерала, который должен был быть в кабинете наверху здесь, внизу. Он лежал, согнувшись, в одном из ящиков.
        Вскрыв его, Каблим посмотрел на фигуру старика генерала и попытался разбудить его, краем сознания и глаза понимая, что сердце генерала уже не бьётся.
        -Что ты здесь делаешь? - Спросил Хирург, не смотря на кляп во рту генерала, который его непривыкшие к тьме глаза не сразу заметили. Он достал нож и осторожно разрезал верёвки, связывавшее генерала по рукам и ногам. Но генерал не пошевельнулся.
        Генерал был мёртв, как выяснил Хирург беглым осмотром, не менее двенадцати часов. Ему свернули шею после того, как привели или принесли сюда, вставив в рот кляп, видимо, боясь, что генерала позовёт стражу. В ратуше на совете был не генерал. Но кто же тогда? Двойник генерала? У генерала никогда не было двойников - он в них не нуждался, считая, что они излишни и его никто не станет убивать.
        Хирург хотел выяснить, как копировали генерала и какой был в этом смысл. Чтобы не спугнуть двойника, Каблим оставил всё, как есть: закрыл крышкой ящик с трупом генерала и заторопился наверх, присвистывая какую-то мелодию.
        Закрыв за собой дверь в кладовую, а затем, дальше по туннелю, и люк, скрывающий лестницу, он направился в кабинет генерала. Без остановки и отдавания почестей он прошёл мимо Вампира и докладывавшего ей что-то её подчинённых и постучался в небольшую на вид деревянную дверь, скрывавшую за собой кабинет генерала, где тот принимал гостей Дворца Наместников.
        В кабинете было пусто. Тогда Каблим, подумав, направился в личные покои генерала, расположенные на том же этаже в паре дверей от кабинета.
        Каблим подозревал обычного доппельгангера, который принял форму генерала и, управляясь кем-то за пределами Дворца, отдаст какой-нибудь приказ или что-то вроде. Громко постучавшись, Каблим, не дожидаясь ответа, со всей силы ударил дверь ногой и снёс с петель. На кровати в официальной одежде сидел перепуганный генерал, нет, существо себя за него выдающее, с которым он будет иметь дело.
        -Генерал, скажите-ка мне одну вещь. Что написано в вашем дневнике сегодня? - Каблим достал нож и улыбнулся. Всё становилось всё интереснее и интереснее.
        -Как ты смеешь так врываться ко мне? - Генерал встал с кровати и выпятил грудь. - Пришёл убить - убивай, но изволь обращаться со мной как подобает.
        Каблим опешил. Это точно генераловы слова, но как?.. Хирург ошибся.
        -Скажи, что написано на сегодняшнее число? - Каблим медленно подошёл к генералу, разглядывая его красным глазом с ног до головы, выискивая подделку.
        -Ты украл у меня дневник, забыл? - Генерал пошёл к креслу, стоящему в углу комнаты, и сел в него, положив ногу на ногу. - Уйди и попроси, чтобы прислали плотника. Этот Дворец - памятник культуры, с ним нельзя так обращаться, как ты обращаешься. - Спокойным голосом, подпёрши голову ладонью сказал Пентарийский.
        Каблим всё ещё не верил в то, что генерал настоящий. Кто же был в подвале и почему он там был? Почему труп не спрятали надёжнее? Нехватка времени или сил? Он рискнул и проиграл... или же нет? Но Хирурга внезапно осенило - нужно подождать следующего хода, тогда всё раскроется само собой, как раскрываются бутоны цветов весной.
        ***
        Двойник знал своё дело - с самых ранних лет своей жизни он только и делал, что убивал и забирал облик. Он жил в чужих семьях, играл с чужими друзьями, ел на чужие деньги чужим ртом и пробуя пищу чужим языком, благодаря чужих родителей чужими словами. Всё, что он знал, было чужим - не его. И вот его бог явился и приказал ходить. И он повиновался. Хоть кто-то увидел его настоящего, а не его личину, одну из тысяч и тысяч.
        Комнату заливал оранжевый с синими пятнами свет, идущий из Белой Пустоты через цветное мозаическое стекло. На стене прибитые гвоздями висели фотограммы генерала, членов гильдии Старателей, её высшие члены, некоторые члены администрации - все, чьи копии бог смог достать. Он объяснил Двойнику план действий и снарядил ему в помощь помощника. Если ни один другой бог не заметит, всё пройдёт гладко, но и в противном случае у него были идеи, которые он воплотит в жизнь. Великий Каменщик Холка был плетущим, ткущим судьбу, как и Великая Искусительница Могела. Он соткал судьбу одного маленького человека с рождения, обязав того слепо следовать по указке бога, а затем использовал его, чтобы достать фотограммы, странные картинки, детально передающие неподвижных людей. Бог не знал как они делаются, но фотограмматор был дорогой вещью - даже генерал не мог позволить себе два, все созданные фотограммеры обычно скупаются государством, которое через администрацию фотограммирует всех чиновников, чтобы следить за ними через избранных и специально обученных магов.
        Двойник мог копировать любого человека, только увидев его фотограмму, но, как он говорит, ему проще было копировать с оригинала. Вторая его фигура, ненастоящая фигура, не считающуюся победителем, если выживет в конце, так как разрешён только один игрок, находилась рядом, всегда под рукой чемпиона. В связке с Двойником у них невероятная способность, которой может позавидовать даже Ишума с его Сродством Стали - вероятностные боги бывают невероятно сильны временами, но плетущие были сильнее, сама судьба им подчиняется.
        Следующий шаг был прост - проникнуть в администрацию и организовать серию информаторов, собрать лояльное воинство и убить всех вычисленных чемпионов. А можно всё это просто украсть у генерала Хоргиса Пентарийского. Осталось совсем немного до конца запретного года, и тогда он сможет сделать следующий ход, который разрушит мечты всех других богов о силе, даже не так, СИЛЕ, и заберёт её себе.
        А потом он разрушит Сталь, обрекая мир на рабство богу Холке, Великому Каменщику. Холка улыбнулся своим мыслям, вглядываясь в Замок Могелы, находящийся далеко за окном башни Замка Холки, их соединял лишь один коридор, в конце которого был виден роскошный сад с фонтаном в центре ближе к Замку Могелы. И она тоже станет его. И родит ему детей, уйму детей, которые займут новый пантеон богов Енадаара.
        ***
        Хирург торопился к информатору Лилая, Керину Агриану, жившему в портовом квартале города Альпритива, что стоит у Альтерийской бухты. Сеть информаторов Лилая была обширна и анонимна, но у Каблима не было времени распутывать всю сеть, чтобы найти одного информатора, поэтому он положился на удачу. И она его не подвела.
        Он увидел, прикрыв один глаз, невидимую фигуру. Она назвалась Третьей и направила Хирурга по следу Керина Агриана. Хирург быстро нашёл его шаткий домишко, на самом деле являющийся складом, в котором ютятся несколько бездомных. И Керин, обирающий их до последней монеты, но позволяющий жить им и втаптывающий их в кабалу долгов всё больше и больше. Это когда-нибудь его убьёт.
        - Керин Агриан здесь живёт? - крикнул, открывая входную дверь, Хирург, вовремя остановивший рефлекс посмотреть глазом сквозь дверь - нечего пугать людей лишний раз, хоть и очень хотелось. У него была работа, которую нужно сделать.
        - Да, а что? - Керин жил на втором этаже принадлежащего ему склада, на удобной кровати и питающегося чистой едой, а также мывшегося каждую неделю, если не каждый день, в общественной бане - от него и сейчас несло душистым мылом.
        - Я по твою душу пришёл, богатей. - Каблим взбежал по лестнице и быстрым и уверенным шагом направился к Керину. Керин испугался и перегнулся через перила, но вовремя одумался - второй этаж склада был слишком высоко, можно было разбиться.
        - Ты тут чей и ростовщичеством занимаешься, а? - Сказал, схватив более мелкого и более робкого Керина за грудки Хирург, оскаливший свои кривые зубы в ухмылке. - Расслабься, я не по этому поводу.
        Керин посмотрел через плечо Каблиму сверху вниз и, увидев заинтересованных жителей склада, он придумал коротенький план дальнейших действий.
        - П-постояльцы, он крадёт ваши деньги! - Возопил Керин, после чего Хирург двинул тому в нос, разбив тот в кровь.
        - Орать ещё будешь, или повторить? - Каблим понизил голос, сказав с небольшой хрипотцой.
        - Я поняд. Бодьше не буду.
        - То-то же.
        - За что вы его так? Задолжал вам? - Нищие окружили Хирурга, Керин стал улыбаться.
        Хирург с неохотой обернулся к постояльцам.
        - Задолжал и ещё как. Я его отсюда выселю. Всем бесплатный месяц, - Каблим сделал безумные глаза, осматривая окруживших его людей, отпустив Керина. - Нет, полгода бесплатного проживания!
        Нищие зашептались, тихо разошлись с улыбками на лицах, одобряя методы Хирурга - если сам ростовщик кому-то задолжал, то ему никто не поможет, кроме другого ростовщика.
        - Твоя последняя надежда отвертеться ушла, я полагаю? - Хирург сунул кулаком в живот Керина, вновь оскалив зубы. - Где ты видел генерала Пентарийского?
        - О чём ды?
        Каблим ещё раз зарядил кулаком в нос, для профилактики.
        - Ну?
        - Ах да, гедедал.
        - Гедедал? Вот тебе превентивного! - Хирург ещё раз вмазал мелкому ростовщику по носу, от которого уже не осталось здорового места.
        - Я видед его в ведхдем квадтаде у госдидицы.
        - Вот видишь, это было не больно. - Каблим использовал силу Хирурга, осмотрел всё здание и сделал вывод - А крышонка-то слабая, обрушится зимой, чего доброго, придавит даже.
        ***
        Его способность была невероятно полезной богу, он похвалил его за старание и наградил братом, которого Сирота никогда не имел. Кличку ему придумали в гильдии, в которую он попал тоже благодаря своему богу. Он ел и видел, как бог дарует ему все эти хорошие вещи в жизни. Но за хорошую жизнь нужно и платить. Сейчас это - помочь своему названному брату стать генералом. Как? Всё просто - из личного ада Великого Каменщика он принёс с собой для себя и своего брата фотограммы генерала Пентарийского, с их помощью он сможет использовать свои способности, сродни Двойнику его брата.
        Он называл эту способность Близнецы. Он умел делать копию человека по одной только фотограмме, в связке с Двойником его брата они могли привести в жизнь сколь угодно хороший план. В нынешнем плане не было слабых мест, по крайней мере он не видел ни одного.
        В дверь постучали. Он отвернулся на стук и клон начал биться в конвульсиях, но Сирота тут же вернулся к медитации - если отвлечься от способности, клон умирает, так что Сироте очень повезло, что он не провалил задание своего бога, Великого Каменщика Холки.
        Недавно он плавал в Альдар-натал-неш, перевалочный пункт-остров из метрополии в колонии в Новом Свете и на Островах Рая и обратно, где убил клоном одного высокого терма из герцогов, благодаря чему бог сделал два хода за один раунд, и скоро закончит делать третий, который даст ему абсолютную и неконтролируемую власть над Альпритивом, столичным городом колоний. Альпритив управляется не из Дворца Наместников, как думают все граждане колоний, а гильдией в туннелях под городом. Под управлением Сироты близнец генерала сделал из обеда и ужина, заказанных у доверенного поставщика и договорившись с Лиезом приготовить еду правильно, некоторых механизмов Дворца, доступ к которым имела Ингара и Альва, служанки, и некоторых алхимических реагентов, к которым имел доступ только сам генерал Хоргис Пентарийский, находящихся в кабинете генерала, он смастерил бомбу, которую генерал взорвёт во время приватной беседы с лидерами гильдии, Сребровласым, Вампиром, Хирургом, Резаком и, самое главное, великим Библиотекарем. Сирота знал всех их в лицо: не только бог имел их фотограммы, но и Незаметный в тайне дал Сироте свои
копии фотограмм.
        Кто-то вошёл в комнату, но Сирота не мог отвлечься, надеясь, что это пришёл Двойник или, в лучшем случае, гонец от его бога. Это был его брат по богу, и он орал ему в ухо о каком-то Каблиме, который является каким-то врачом... Сирота ничего не понял но на всякий случай приложил руку близнеца генерала к красной кнопке. Чутьё его не обмануло - Библиотекарь, Вампир и Сребровласый зашли в Дворец Наместника.
        Взрыв. Сирота потерял сознание, эффект, случающийся при смерти управляемого им клона, но это стоило того - бог будет доволен, он скоро победит в то, во что он играет с другими богами, если они есть. Он не провалил своего испытания.
        ***
        Каблим опоздал. Хоть он и нашёл обоих доппельгангеров, Двойника и Близнеца, они уже сделали своё тёмное дело и взорвали Дворец Наместников, погребя под его руинами сотню слуг, гвардейцев, Сребровласого и Вампира. А ещё главу гильдии Старателей - Библитеокаря Мариена. Впрочем, Вампир была слишком удачлива, чтобы умереть от какого-то взрыва или чтобы погибнуть под обломками. Кто вообще придумал ей кличку? Она не сосёт, скорее, впрыскивает, хотя Хирург не особо разбирался в её анатомии, да и людской, несмотря на Дар, толком не знал.
        Хирург жестоко избил Двойника, пока Близнец находился в трансе, но вскорости он, из-за потери клона, встал и обернулся, встретившись взглядом с перепачканным в крови Двойника и Керина Хирургом. Последовал удар головой и Сирота больше ничего не мог вспомнить.
        Очнулся он в камере, где не раз был посетителем - Сироту использовали для эмуляции смертей людей, которые были известны публике, в благоприятном для Старателей виде. Например, один чиновник умер поперхнувшись костью. На самом же деле он погиб от яда - но никто не знал этого. Такую смерть было невозможно опровергнуть - труп-то был, нужно было лишь собрать достаточно расходного материала для копии. Гильдия была всемогуща. Но теперь со смертью нескольких командиров и генерала, потворствующего гильдии, она развалится в хаосе междоусобной борьбы.
        Сам бы он поставил на Хирурга, но Вампир также обладала впечатляющими способностями. При этом имеется в виду не Дар, а именно умения боя, тактики, стратегии и харизмы обоих. Хирург лидировал во всём этом, но захочет ли он стать главой? Ему придётся, иначе его убьют как слишком достойного приемника Библиотекарю. Он должен стать главой. И он будет хорошим главой, если он не попытается избавиться от этой роли.
        Хаос в рядах гильдийцев был виден даже в казематах их штаб-квартиры в Альпритиве, вход в подземелья которого лежал в подвалах нескольких зданий на окраине города; изначально катакомбы копались как шахты, но, выкопав всю адамантиевую жилу до последней песчинки, на шахтах построили город-столицу имперских колоний, перенаправив сюда часть полномочий Альнейрина, настоящей столицы.
        Штаб был весьма просторен и имел выходы во всех концах города, скрывая присутствие гильдии в нём, что сделало из гильдии какую-то невероятную силу - атаковала когда хотела, а её никто не мог даже найти, никто не знал о её существовании. Даже гильдии воров не настолько скрытны, насколько скрытна гильдия Старателей. До сегодняшнего дня. Слишком положившись на генерала Пентарийского, они были заманены в ловушку и погибли. Сирота был счастлив. Он убил не только великих людей противников Холки и его чемпиона, но и услужил своему богу. Жалко, что не получилось продвинуть брата в генералы, но миссия Сироты была выполнена до конца. Теперь, чтобы не выдать участие брата ненароком в этом инциденте, Сирота должен умереть. И он знал как.
        ***
        Хирург получал новости одна хлеще другой. Умерли все командиры отрядов, кроме Вампира и Резака, потерянного где-то в Паризии с парой самых крепких термов преследующий Инголя, даже Библиотекарь, взрыв подстроила прислуга, имевшая доступ к реагентам, и Сирота погиб от кровопотери, откусив себе язык. Двойник, как называл его Сирота, сбежал из камеры, прикинувшись охранником. Сменщику почему-то не было сообщено о способностях Двойника, поэтому он открыл камеру и... дальше следы Двойника теряются. Он мог быть где угодно, даже в штабе.
        Но хуже всего дела обстояли с Вампиром. Она собирала сторонников, чтобы сместить Каблима с занятого им поста на время, пока существует неразбериха в связи с убийством генерала и взрывом в Дворце Наместников, убившем предыдущего главу гильдии Старателей, Мариена, Библиотекаря.
        Каблим закрыл лицо рукой. Зачем Вампир начала это? Почему она просто не приняла его предложение о назначении её гильдмейстера? Теперь придётся её убить. Хотя, она в изгнании, у него больше сил и сторонников, чем у неё, да и способность его сильнее. Осталось только найти её и убить. Ему начала нравиться власть.
        Сейчас он исследовал отчёты гильдийцев, стоявших на пути Двойника и всё больше убеждался в том, что нечто великое приложило к его побегу руку, незримо создавая ему такие условия, что он смог улизнуть. Столько случайностей и совпадений... но почему бог снизошёл до смертного, хоть и не простого, а обладающего Даром?
        - Выглядишь уставшим, Хирург. - Перед ним в воздухе, смотря сверху вниз, материализовалась Странник, не та полупрозрачная тень, Третья, а она самая, во плоти, от чего рот у Хирурга сам собой открылся.
        - ...Странник? - Хирург не находил слов. - Тебя же убили, нет? Я тебя так долго ждал, думал, что сможешь стать владыкой всего Нового Света.
        - Хихи, я бы никогда не смогла ей стать. - Она улыбнулась почти как Каблим, от уха до уха. - Так и есть, я погибла. Вернее... - Она приложила палец к губам, раздумывая о чём-то. - Я Вторая, одна из личностей Рыцаря, не Странника. Она никогда не любила свою первую сущность, Странника. - Вторая пожала плечами. Каблим не понимал, к чему она клонит, но вслушивался в каждое слово - раз здесь замешаны боги, то может быть задействовано любое чудо - от говорящих мёртвых и заканчивая аватарами богов, сражающихся в центре разрушаемого в процессе битвы города. Он однажды видел подобный сон, но Каблим не думал, что он был вещим - никто в его семье не был предсказателем или гадалкой.
        - И что ты хочешь мне сообщить? - Хирург попытался подтолкнуть разговор, так как тот зашёл несколько не туда - в обсуждение сущности Второй.
        - Будешь свидетельствовать против Великого Каменщика, одного из богов на суде богов? - Вторая стала серьёзной, резко контрастируя манерой поведения с собой в начале беседы. - Он нарушил правила Игры, и должен понести наказание пред пантеоном богов. Ты выступаешь от обвинителя. - Она не спрашивала, она требовала.
        - А у меня есть выбор? - Хирург упёр руки в бока, ответив, будто у него и впрямь есть выбор. - Вот ты почему служишь обвинителю?
        - Это же очевидно, я продала душу в обмен на силу хаотического бога и запретное знание. - Вторая печально вздохнула и помотала головой. - Знала бы я прежняя что со мной станет, я бы никогда не подписалась своей кровью. Нужно было сначала к гадалке сходить. Мою душу разделили на три части. Теперь я фантазм, слуга госпожи, которая приказала мне не разглашать её имя, пока ей не станет это выгодно.
        - Вот как, значит, ты перемещаешься в этом аду по воле богини? - Хирург ухмыльнулся и встал с кресла, в котором вальяжно располагался до этого.
        - Можно и так сказать. Скажи мне, почему ты не убил Двойника и Сироту?
        - Потому что это бы помогло тому, кто послал вас. - Пояснил Хирург. - Я не хочу помогать твоему богу, если это касается убийства невинных людей.
        - Если ты будешь помогать их убийству, больших жертв можно избежать.
        - А малых?
        - Жертвы будут всегда, Каблим. - Вторая вздохнула. - Ну ладно, ты узнаешь, когда тебя вызовут свидетельствовать. Пускай боги не умеют читать мысли, но определить, когда лгут им в лицо, они могут. Прощай и до встречи, Хирург, первый помощник.
        - Прощай и до встречи, Странник, командир.
        Они помахали друг другу рукой, затем Каблим развернулся, и Рыцарь исчезла, как и не бывало её никогда на этом месте. Что удивило Каблима, так это то, что она материализовалась в Енадааре, мире живых. Она что, умерла не до конца, когда её душу забрали? И что значит Великий Каменщик? Хаотический бог?
        С такими мыслями Хирург готовил свой новый кабинет к заселению - работы за Библиотекарем осталось много, к тому же, у него были записи о будущих действиях чиновников на многих исторических документах на следующие несколько лет; хоть глазком, но заглянуть за грань грядущего было возможно, тем более главному в гильдии Старателей.
        Внезапно Вторая вернулась, с треском материализовавшись прямо перед Каблимом.
        - Новый приказ госпожи. - Девушка улыбнулась так, что Хирургу даже стало как-то тепло на душе. Но он не хотел исполнять то, что ей приказали, потому он сделал свою улыбку от уха до уха, скрывающую эмоции толстой пеленой. - Ты идёшь со мной. Я - Странник, Первая.
        Глава XVIII
        Разенет набирал всё большую и большую мощь, продираясь сквозь синий ад к машине, которую жаждал всей душой. Он часто встречал в лабиринтах ада различные машины, но только к одной он испытывал это чувство родства душ. Замки богов казались бесконечными, всегда находилась лишняя комната или лишняя терраса, невозможным образом исчезающие сзади комнаты и коридоры. Демоны этого мира были слабее демонов Енадаара, но всё же достойные противники; Разенет не знал, что будет если умереть в этом мире, но он и не пытался этого выяснить, да и пока не приходилось - возможность умереть по-настоящему отталкивала его, не исполнившего свою цель и мечту - убийство генерала Хоргиса Пентарийского, отдавшего приказ вырезать родную деревню Разенета, всех, кого Разенет знал.
        С каждым разом погружение происходило всё проще - если во второй раз он упал в свою блевоту и разбил нос, то в последний раз он лёг и "заснул", выпив зелья. Большую часть времени занимала тренировка боевых навыков и телодвижений на монстрах, населяющих синий ад, и лишь малую часть времени он действительно искал Сталь. Странно, что его называли фигурой короля, ведь он чувствует родство машине, фигуре в гульшейхе.
        Вся игра богов, которую он пока что видел, была похожа на эту игру. Пешки - обычные люди, фантазмы-слуги и демоны. А вот фигуры выше он пока не видел. Рассчитывая, что ценность фигур в обеих играх одна и та же, он считал себя самой сильной фигурой - шейх мог ходить на любое количество клеток по диагонали либо же на одну по прямой, позволяя контролировать каждую клетку доски.
        Ад с каждым разом расступался всё быстрее и Разенет находил всё больше мест, но ни одно не сравнилось с первыми впечатлениями - даже такая фантасмагория надоедает. Ему отчаянно требовался проводник, который бы научил его искать пути в этом мире, но все, кого он встречал здесь, были бездумными демонами.
        А в реальности всё становилось только хуже - без Мизгаэля, символа его жертвы, пропавшей понапрасну, он очень страдал, забываясь лишь во сне, хоть он и выглядел спокойно перед всеми. Он должен был быть сильным ради своей цели, ради всех солдат его отряда. Пусть его цель мелочна, но она давала ему силы жить.
        Подобное напряжение позволяло ему попадать в синий мир, но оно убивало его боеспособность в Енадааре, где они приближались к границе Конфедерации и Паризийских княжеств - город Мыльный был разделён на три части, между которыми на дорогах стоят солдаты: конфедератский, барнский и гузерский, каждый принадлежал одной стране с соответствующим именем.
        Герцогство Мыльный было разделено между наследующим трон мелким дворянином из Конфедерации и соседями, чтобы те не выдвинули претензий на трон. Выбор за мальчишку конечно же сделали власти Конфедерации, но не это главное. Сам город был огромен - двести тысяч жителей, к тому же промышленный центр - лакомый кусок для соседей воюющего государства, проблема лишь в том, что воевать мелким княжествам Барн и Гузер, пусть и населённым, придётся не только с Конфедерацией, но и друг с другом.
        Северная сторона реки Прина была сплошь покрыта болотами, мешавшими продвижению любого отряда, сколь угодно большого, на север. Поэтому их обходили через восточную оконечность бассейна Прины - через Мыльный, стоящий у истоков реки.
        Разенет рассчитывал перебраться через Прину в течение недели.
        ***
        - Капитан, - Подвыпивший и весёлый Жернов подошёл к Разенету, сидящему в углу таверны и медленно уплетающий похлёбку, - Мизгаэль был хорошим парнем, но пора бы уж и честь знать. Он бы не хотел, чтобы его капитан так убивался по нему, не баба чей, а?
        Разенет грустно посмотрел своими чёрными глазами в жизнерадостное лицо Жернова и будто бы уничтожил флюид счастья, что тот вдыхал в таверне вместе с элем. Аганна веселилась со всеми, при этом не снимая своего зелёного плаща, кое-где порванного за время странствий, но новый она не собиралась находить - этот был сделан на заказ, а до самого Тизельбурга или Брила она не сможет ждать в городе продолжительное время, чтобы ей сшили новый.
        За столиком впереди Разенета шептались двое человек в каких-то толстых лохмотьях, то ли шубах, то ли куртках, но сделанные коряво. Разенет услышал знакомое слово и навострил уши - они говорили об Империи и перестановках во власти, новости от перебежчиков и шпионов, рассказанные по секрету всему свету.
        - Какие-то избранные того, убили кого-то высокого в гильдии и заняли его место. - Говорил первый. - А эта гильдия очень важная, и потому за право главенствовать в ней борются дворянка и какой-то больной на голову тип.
        - А что генерал? - Второй недоверчиво глянул на первого.
        - А ничего, мёртв он. - Первый развёл руками, будто говоря, что крышка ему. - С этим тоже странная история связана.
        - И какая же?
        - А говорят, что перед его смертью генералов было трое - точные копии друг друга, и все трое умерли - одного убил тот тип, что с дворянкой пост не поделили, один откусил себя язык, а третий умер от крысиного яду.
        -Откусил себе язык? Да не может быть!
        - Я тоже ему говорю, мол, не может такого быть, чтоб генерал, да откусил себе язык, так он мне рассказал про Канаддар, так я вообще умолк. Там за малейшее неповиновении местному рыцарю разрешают зарубить холопа. Всё может быть на этом свете, всё.
        - Но такого - не может! - Второй категорично высказался, махнув рукой.
        - И, главное, в Канаддаре нет никаких прав у крестьян, совсем. Они рабы.
        - Они должны принести жертву, как мы когда-то. Чтобы стать свободными. - Второй отпил из кружки, сам того не зная задев Разенета за живое.
        Разенет мало сказать был расстроен, сколько взбешён. Все эти жертвы были впустую? Он - просто игрушка, которой играют и иногда подкармливают надеждой в конце пути? Он выбежал из таверны и окунулся в холодные и большие хлопья снега, ловя, как Ойрана, их на язык и пробуя на вкус.
        Почему это случилось с Ойраной? Почему Мизгаэль? Судьба или случай? Он не находил ответа и всё больше погружался во тьму размышлений и переживаний, находя отдушину в убийстве демонов в синем аду, где они с каждым днём только прибывали, даруя ещё больше мяса Разенету.
        ***
        Поиски в синем мире привели его к странному месту - внешне похоже на могильник, но везде вместо скелетов, черепов и гробов проросли цветы, как самоцветы на свету переливающиеся всеми цветами, что знал Разенет и даже больше. В центре, на постаменте, стояла статуя девочки, руки которой утонули в рукавах, обхвативших ноги, и которая уткнулась головой в колени.
        Разенет вспомнил её, тогда она плакала, но он не знал, как помочь. Сейчас же она выглядила намного сильнее - мышцы, не такие, как у мужчины, но достаточно сильно выглядящие и просто само пространство вокруг говорили об этом наперебой. Постамент был подписан рунами, значение некоторых из них Разенет знал от Мизгаэля, но не мог в полной мере использовать это знание.
        Девочка шевельнулась и открыла глаза, после чего быстро захлопала ресницами.
        - Кто ты?
        Разенет опешил, но сказал то, что первое пришло в голову.
        - Не ты. - Разенет растерялся своего ответа и отчего-то улыбнулся, девочка улыбнулась в ответ, вытянув ноги вниз с постамента.
        - А ты забавный, можешь остаться.
        - Я тебя уже видел когда-то где-то здесь, в этих коридорах Замков.
        - Я здесь уже давно обитаю, это мой мир, только здесь я владею силой. - Она сделала движение руками, точнее тем, чем это не является, как будто умываясь, и вода действительно откуда-то появилась.
        - Какой силой?
        - Истинной магией людей. - Беззастенчиво сказала она, потягиваясь. - Той, которую использовали первые семь, лишённые божественности.
        - Ты хорошо знаешь всё здесь, да?
        - Можешь проверить. - Она улыбнулась, очень мило. Разенет не мог оторвать взгляд от её зелёных глаз.
        - Покажи мне Сталь. - По его спине пробежались мурашки от решительности. Что он будет делать со Сталью? Зачем она ему? Она бесполезна, она только манит и обещает. Он бесцельно слонялся по синему аду, вырезая тонны демонов, и до сих пор не нашёл что-то здесь стоящее, он даже не был уверен, что его путешествия реальны.
        - Сталь, говоришь? - Она посмотрела по сторонам и спрыгнула с постамента на пол. - Хорошо, иди за мной.
        Они вышли из могильника и, не встретив ни одного монстра там, где он ожидал их больше всего, попали в коридор с длинной лестницей наверх, над перилами которой висели эльфийские лампы.
        - Фантазмы появляются только тогда, когда ты этого хочешь. Они - плод твоего воображения, боём с ними можно победить только себя, свою сущность, не более. - Она покачала головой, будто прочитав опасения Разенета насчёт засады наверху. Он совсем стал параноиком, должно быть.
        - Это не демоны?
        - Они могут стать демонами, если спустить их,- или поднять, как посмотреть - в Енадаар. - Ответила она, протянув руку к кольцу фонаря, намереваясь забрать его с собой.
        - Зачем фонарь?
        - Чтобы рассеять тьму.
        Тьма впереди и правда расступилась, уступая место странному белому пятну, в котором отражались луны Енадаара - все три, Альдар-натал, крутящаяся всё время на одном месте, Микса и Ридоза, двигающиеся по небосклону на большем отдаление от Енадаара. Разенет уже давно перестал удивляться фантазиям этого места, но такое встретил впервые - видимо, нижние уровни синего ада были доступны только с помощью специальных мер, вроде этого фонарика.
        Посветив над лужей с отражением фонарём пару секунд, лужа как будто испарилась, взлетев каплями в воздух, спокойно просочившись сквозь монолитный потолок, и уступила место деревянной лестнице вниз, где внизу их ожидал факел с зелёным огнём, тем, что был у Зелёного Рыцаря.
        - Ты уверена, что мы идём правильно? В первый раз я встретил машину у зала с колоннами.
        - Ты счастливчик. - Девочка улыбнулась. - Она редко кому так просто показывается.
        - Почему?
        - Потому что она очень стара, старее всех настоящих богов.
        - Но боги же были всегда. - Сказал Разенет, а потом вспомнил, кому принадлежали эти слова. - Боги были всегда? - Спросил он с надеждой. Он скоро потеряет рассудок, если продолжит верить каждому встречному, даже такому убедительному, как Зелёный Рыцарь.
        - Нет, они были всегда только здесь. Раньше их не было. В других Енадаарах. - Девочка улыбнулась. - Это не столь важно, как кажется. Прими это как данность. Боги были всегда и когда-то их не было. Как Семеро - они были всегда, но сейчас их нет. Только наоборот.
        - Но если они появились, то кто их породил? - Спросил Разенет, изобразив усталость в суставах и немного размявшись.
        - Сталь. Из страхов, кошмаров и желаний. Твоих и моих, всех нас. - Девочка смотрела прямо ему в глаза, как ему казалось, залезая в мозг.
        - Она настолько могущественна?
        - Если её раскрутить - да.
        - А я смогу её раскрутить?
        - Если тебе это не нужно - не сможешь, но я не знаю, даст ли она попробовать вообще. Ну вот, мы и пришли.
        Перед Разенетом высилась громадная стена из серого камня с жирной красной точкой в центре каждого кирпича; за стеной что-то стучало и визжало, доносился лязг и скрип.
        - Машина там, за стеной?
        - Ага. Пройди сквозь стену.
        - Но... как? - Разенет недоумевал. Он столько прошёл в этом аду, и какая-то девочка, которую он видит впервые, с местом знакома лучше него. Возможно, она здесь была ещё до него и просто успела привыкнуть к этому месту, всем его уловкам и ловушкам. Вероятно, так оно и было на самом деле.
        - Просто пройди, нужна только воля и решимость.
        Разенет протянул руки к стене и нажал на кирпичи. Твёрдый камень. С недоверием посмотрел на неё, с улыбкой смотрящую на потуги Разенета прощупать путь сквозь камень. Он собрал всю свою волю в кулак и смог просунуть руку сквозь камень, от неожиданности тут же застрявшую: камень каким-то образом затвердел в руке, поймав её в западню, из которой не выбраться без отсечения руки.
        -Теперь тебе придётся туго. - Подметила она. - Сложно вытащить руку будет, придётся идти вперёд, без мыслей, иначе окаменеешь.
        Разенет попытался выключить все мысли, но одна мысль всё время пульсировала в нём: "не думай". Он глубоко вдохнул, затем выдохнул. Повторил. Снова и снова.
        Но в один момент он ощутил отсутствие мыслей и пошёл вперёд, сквозь стену. Он увидел, как стена раскрывается, впуская его в себя, облепляя глаза какой-то вязкой субстанцией; он увидел сны стены, будто она была жива. Каждый её сон стена двигалась, она жаждала, чтобы она могла двигаться. Но она была стеной, причём не очень разумной стеной.
        Когда последний волос с его головы прошёл сквозь стену, он ощутил облегчение. Девочка перепрыгнула через стену и встала рядом, хлопая в ладоши.
        - Почему я не мог просто перепрыгнуть стену?
        - Слишком легко, ты можешь лучше. - Она явно знала, о чём говорила.
        Разенет обернулся: впереди стояла машина, издающая какофонию, смешав множество звуков. Он подошёл поближе, чтобы рассмотреть машину. Впереди перед машиной стоял какой-то алтарь, от него в сторону остальной части тянулись трубы, кое-где прозрачные - сквозь них текла густая алая жидкость, в которой иногда проскакивали пузыри с неимоверной скоростью. За трубами охлаждения в несколько рядов крутились шестерёнки и молоточки, издавая множественное тиканье, как в лавке часовщика. За самой крупной шестерёнкой, в половину человеческого роста, стоял какой-то столб с часами, время на которых нельзя было рассмотреть из-за шестерни.
        - Как увидеть те часы?
        - Сталь сама покажет.
        И она показала. Шестерня двинулась влево, забавно передвигаясь между мелких расходящихся шестерёнок. На часах было ровно двенадцать; ни одна из трёх стрелок не двигалась. Разенет детально рассмотрел циферблат, но был разочарован.
        - И это всё?
        - Основная часть машины скрыта от синего ада. - Поучительным тоном сказала девочка. - Её не так-то просто найти. Нужно действительно искать Сталь, а не то, что она обещает. Тогда ты найдёшь именно истинную Сталь, а не её копию или реплику.
        - Но ведь ты же нашла? - Догадался Разенет, посмотрев девочке в глаза. Здесь они казались почти телячьими, такими большими они были в этом аду. Такой облик она избрала для себя здесь. Он отвернулся и посмотрел на машину, разглядывая неимоверный механизм.
        - Это потребовало два года усердных поисков под каждым кустиком и вазой.
        - Представляю. - Разенет посмотрел на девочку, сидящую рядом, на любезно предоставленной самим адом деревянной скамейке. - Так ты здесь два года?
        - Больше, я здесь бываю сколько себя помню. - Она улыбнулась. - А как ты сюда попадаешь?
        - Пью зелье в синем флаконе. А ты?
        - А я засыпаю. - Она вытаращила на Разенета глаза, будто тот только что сделал что-то отвратительное.
        - Что случилось?
        - Как они сделали такое зелье?
        - Кто они? - Разенет подумал и добавил - Старатели?
        - Они, да.
        - Не знаю. Я не алхимик. Я не разбираюсь.
        - Значит, Старатели сделали зелье?
        - Я этого не говорил. Я думал, ты знаешь.
        - Нет, не знаю. - Девочка покачала головой и грустно поплелась в сторону стены. Затем она вытянула вперёд руки и прыгнула в стену.
        Оставшуюся часть времени, пока Разенет спал, он потратил на обследование машины. Ничего, кроме бесконечных шестерней и труб, по которым течёт вода или красная жидкость. Алтарь пустовал, но Разенет был уверен, что что-нибудь произойдёт, если туда что-то положить, поэтому с нетерпением ждал следующего похода в синий ад, чтобы вновь увидеть Сталь. У него перехватывало дух, когда он думал о ней. Он думал о Стали, будто о живом существе, со своими эмоциями и мыслями.
        ***
        Весь день Аганна ходила за Разенетом, не отставая ни на шаг.
        - Аги, что случилось? Почему ты ходишь за мной?
        - Гильдия... снова...
        Разенет ошарашенно посмотрел на Аганну. Только этого ещё не хватало, чтобы на них снова напали термы посреди города.
        - Кто? Снова термы?
        - Нет, один из глав.
        - Сможем победить?
        - Не знаю. Он серьёзный противник. - Аганна посмотрела назад, но никого не увидела - иногда и её чутьё подводит.
        Разенет сделал глубокий вдох и отошёл с Аганной в сторону, в переулок улицы, по которой они шли.
        - Значит так. - Разенет положил руку на плечо Аганны, которая тепло улыбнулась в ответ - возможно, это последний их разговор. - Мы вдвоём его выманиваем и убиваем. Идёт?
        - Вполне, Разенет.
        День и вечер тянулись невероятно долго - ожидание растягивает часы, будто вместо часа ждёшь целый день, если не вечность. Наконец, в полночь Разенет вышел из таверны и, специально привлекая внимание поведением пьяного, он сгрёб в охапку Аганну и с позволения той затащил её в переулок.
        План сработал.
        Термы напали неожиданно, со всех сторон, даже с воздуха. Длинная алебарда воткнулась в сугроб прямо перед Разенетом, успевшим отпрыгнуть назад. Затем Разенет понёсся вперёд и на ходу сделал взмах мечом, дугой рассёкшим шею терма, тут же свалившемуся в сугроб, так и глядя в пустоту удивлёнными глазами.
        Второй напал на Аганну, но получил кунаем в плечо и временно выбыл из сражения. Третий и четвёртый напали совместно, почти прижав Разенета к стене, но Аганна вовремя вмешалась и всадила арбалетный болт поразительно метко в незащищённую шею терма. Третий, отвлёкшийся на убитого из арбалета, получил Агаэлем под дых.
        - Крагх!
        - Что вам надо от нас? - Разенет провернул клинок в теле эльфа, зная, что не убьёт его таким действием.
        - Генерал приказал, мы - делаем.
        Поняв, что терм больше ничего не скажет, Разенет потянул клинок на себя, а затем рванул вперёд, вырвав клинком внутренности эльфа из его тела. Терм пошатнулся и упал на стену.
        - Сзади!
        Оставшийся в живых терм бросился на Разенета, но его удар длинным и тяжёлым тесаком был заблокирован кирасой, по которой тесак скользнул к руке, нанеся сильный ушиб, после которого наверняка останется большой синяк. Разенет в ответ оттолкнул эльфа и занёс первым меч для удара, зная, что тесаком нельзя уколоть. Терм завороженно смотрел на опускающийся ему на голову меч, даже откинув в сторону тесак, со звоном металла задевший за выпирающий фундамент соседнего дома.
        Наконец, когда все четверо термов лежали мёртвыми, или казались такими, из темноты вышел человек в пластинчатом доспехе, чешуйками отражая свет далёкого фонаря на главной площади, до которой было всего несколько сотен метров по узеньким улочкам Мыльныйа.
        Человек встал и упёр руки в бока, будто раздумывая, предпринять что-либо дальше или же подождать, пока термы встанут и убьют Разенета. Не дождавшись, он сплюнул в снег, тут же превративший своим холодом слюну в лёд.
        Он достал из своей сумки какой-то красный камень, сияющий в темноте ослепительно красным. Он сделал жест рукой и твёрдый камень начал сыпаться, из земли под камнем начал светить белый свет и рядом с призывающим, когда камень весь рассыпался, появился он.
        Он носил какие-то тряпичные штаны вроде штанов, которые носят в Империи - шаровары; его могучий голый торс был украшен татуировкой, изображающей руны на какой-то искривлённой спирали; глаза его были закрыты тёмной повязкой, сквозь которую во тьме ночи он бы не увидел не зги.
        -Убей их.
        -Да, хозяин. - Ответил новый эльф.
        Инстинктивно Разенет бросился в сторону, и как раз вовремя - огненный шар взорвался на месте, где секунду назад был Разенет. Он всё видел. Глаза эльфа залились ярко-алым светом и секундой позже воздух взорвался, опалив Разенета.
        Разенет не успел толком обдумать Дар призванного: забежал за угол здания, перепрыгнув через маленький заборчик и укрылся за большой клумбой. Аганна перекатилась в овраг, прикрывшись плащом, казавшимся тёмным из-за недостатка света. Призванный тут же взорвал клумбу, слегка задев низкую стену, из-за чего Разенет выбежал вперёд и встретился лицом к лицу с призывателем - у того из рук росли какие-то полупрозрачные клинки, которыми он наносил удары по Разенету, отбивающим удары врага Агаэлем, отходя назад за стену. Клинки скрестились со звоном и каким-то жужжанием клинков призывателя.
        Аганна высунулась из оврага и тут же была обожжена, но успела пустить стрелу по призывателю, попав тому в бедро, что дало Разенету шанс, которым он воспользовался: он рванул вперёд с выпадом, глубоко, по самую гарду, вонзив клинок тому в грудь и прикрывшись им как щитом, таща его вперёд к призванному. Один взрыв накрыл Разенета, потом ещё один изуродовал уже достаточно изуродованный труп, от которого будто откусили два здоровенных куска плоти огромным ртом, полный острых, как бритва, зубов. Разенет быстро вытащил клинок, ногой спихивая тело, и кинул меч во врага. Клинок вошёл в глазницу.
        Раздался взрыв, видимо, эльф попытался выстрелить по клинку, но не успел. Покорёженное взрывом тело упало навзничь без значительного куска лица и правого плеча.
        Разенет присел на снег и засмеялся. Аганна подошла минутой позже, предварительно подняв остатки Агаэля - взрыв забрал с собой большую часть клинка.
        - Что, боги, решили отобрать у меня прошлое?
        - Разенет, воспоминания должны жить в тебе...
        - Они были серьёзно настроены, убили бы при первой возможности. И вообще, что это за камень был? - Разенет всё ещё сидел на окровавленном снегу и нервно смеялся.
        - Это кусок философского камня. В гильдии была пара экземпляров.
        - Ты наконец-то заговорила о гильдии? - Разенет изобразил удивление, не особо у него получившееся.
        - Это теперь не та гильдия, что раньше. Теперь я могу говорить о ней. - Она кивнула. - Это был Резак, его посылали за мной, но он потерял весь отряд в стычке с гулями. Только четверо термов ушло вместе с ним от гулей.
        - Вот как, значит гули не настолько хороши. - Сказал Разенет с некоторой иронией в голосе. На самом же деле он получил тревожные послания. Он был невероятно, невозможно удачлив. Он не знал, есть ли у этой удачи какой-либо откат, но очень опасался его. Более того, это косвенно подтверждало реальность синего ада, а значит и тренировки чего-то стоили. Разенет не знал, бояться ему или нет - он стал непобедим в битве, но зато, возможно, битв станет больше и умрёт он быстрее - стрела не выбирает, кому упасть на голову.
        ***
        Остаток ночи Разенет провёл в горячих банях, заплатив хозяину столько, что тот выпроводил всех других посетителей и привёл Разенету всех женщин, работающих в банях.
        Следующим утром пришли официальные известия из столицы конфедератов, Имереции, что они наступают по всем фронтам, так как наёмники отказываются служить новому генералу. С такими событиями начался новый месяц на календаре, месяц Раджи.
        Разенет вновь сидел у углового столика в таверне, когда всё те же двое начали новый разговор. Разенет, желая узнать последние слухи, конечно же включавшие его с Аганной сражение на пустынной ночной улице, придвинулся на стуле поближе к ним и навострил уши.
        -Говорят, вниз по течению драконы появились.
        -Драконы? Разве это не сказки?
        -Ба, кто их, паризцев, разберёт, что брешут, а что нет. Но одно точно - они больше не торгуют с нами, ни одного каравана, знакомый торговец подтвердит, зуб даю.
        -Так значит и впрямь драконы?
        -Похоже на то. Лучше бы тебе домой воротиться, тихо и быстро, тут тебя быстро убьют, не бандиты, так драконы убьют и сожрут.
        -По мне первое хуже, позор не отмоешь, попасться бандитам.
        -Кто вас, вирцев, разберёт, да? Ах-хаха!
        Больше Разенет уже не слушал, выглядывая в окно с крашеным стеклом на улицу, где оживлённо бегали готовящиеся к сплаву вниз по реке на плотах. Если драконы и впрямь терроризируют Паризию, по крайней мере, центральные графства, то делать его отряду там нечего. Нужно идти в обход, через Чизенскую Степь на юге, где, после Тройных Гор повернуть на север и почти беспрепятственно по пограничной территории между оркскими и людскими поселениями пройти на север, до Тизельбурга, а там - в Литаргию.
        Но для начала нужно было посоветоваться с командирами отряда - он очень давно не собирал совета, единолично решая за весь отряд, что делать. Если так продолжится и дальше, люди уйдут.
        ***
        - Я собрал вас здесь, чтобы вы обсудили со мной дальнейшие действия, а не для того, чтобы вы пили и смеялись. - Разенет был угрюм. Совет сразу не заладился - Жернов и Риккус заказали разносчице пива, и теперь пили его из больших кружек
        - Ох и хорошо конфедератское пиво, знают твои родичи, Раз, способы варить его! - Риккус почесал коротенькую бороду.
        - Эт ты прав, Риккус. - Жернов кивнул.
        - Я верен вам до смерти и поддержу даже самоубийственное задание. - Тригвассен напился до такого состояния, что еле ворочал языком - впервые пьёт. - Капитан, направьте меня!
        - Тригг, по стойке сми-ирно! - Взревел Риккус.
        Тригвассен попытался встать, но тут же с грохотом упал на пол, сломав стулу одну ногу.
        - Кажется, я что-то сломал...
        - Главное, что не спину. - Разенет подпёр голову рукой, смотря по сторонам, выискивая кого бы сопроводить через Чизенскую Степь до Восточных Рубежей, где заканчивается Паризия и начинается Орочья Степь. Нужно было срочно найти какого-нибудь торговца или паломников, - там много могил крестоносцев как Алой, так и Синей Церквей - денег хватит только на пару недель максимум, а из-за выхождения из долгов придётся браться за случайную работу, которая растянет их нахождение в этом граничном городе на несколько месяцев, если не лет.
        Наконец, случай представился. Торговец требовал, чтобы его провели через Паризию в Тизельбург напрямик, через земли, где, как говорят, драконы-гефасты взяли в плен людей и питаются ими, заставляя жиреть, и потом съедая располневшую пищу, как откармливают на убой свиней и коров.
        Разенет планировал растормошить торгаша, предложить меньшую цену и рассказать в красках о драконах, но разговор пошёл несколько по другому руслу.
        - Господин... э?
        - Дзирра Гоуда. А вы?
        - Разенет Инголь. - Он протянул руку торговцу, на которую тот брезгиво покосился. - Всё с вами ясно. - Разенет осмотрел торговца поближе. - Я предлагаю свои услуги за меньшую цену, но мы всё равно оба останемся в прибыли, потому что мне - по пути, а вам - гарантированно дойдёте. Риск и все дела, да, но гефасты ТОЧНО, АБСОЛЮТНО ТОЧНО живут там. Торговцы оттуда уже давно не появлялись ни в Мыльном, ни где-либо ещё, люди оттуда вообще не появляются, понимаете?
        -Как вас зовут, ещё раз? - Спросил смуглый, если не краснокожий, чужестранец.
        -Разенет Инголь. По рукам? - Разенет изобразил довольную улыбку.
        Торговец протянул руку для рукопожатия.
        -По рукам.
        Глава XIX
        Чизенская Степь начинается сразу после Мыльныйа, ограниченная Тройной Горой на севере, Мыльныйом на северо-западе и Эгенской пустыней на полуострове южнее. Это суровый край, в котором обитают странные твари и нет поселений ни людей, ни эльфов, ни орков. Когда-то поселенцы пытались выкопать в Панге какую-нибудь жилу, но не нашли ничего, совсем ничего. Чизенская Степь не представляет абсолютно никакого интереса, пустое место на краю мира.
        Первыми догадавшимися пройти в обход захваченных гефастами земель через Чизенскую Степь были Пожиратели Демонов, сопровождающие и защищающие караван Дзирры Гоуды, смуглого и черноволосого пандурангца.
        Разенет впервые встречал жителя Пандуранги, Островов Специй. Хоть Аганна и была тоже смуглой, она была имперкой, выросшей в Альэрате, переселившись когда-то давно с семьёй туда в раннем возрасте. Истинные имперцы жили закрытые от солнечного света под луной Альдар-натал десять месяцев в году, затем солнце выглядывало из-за луны и сжигало пески Альдара, его странные посевы и города; все имперцы были смуглыми, но иногда в их детях проскакивали светлокожие и светловолосые люди. Пандурангцы же были другого типа.
        Эти люди жили на островах, окружённых со всех сторон Морем Конца. На островах часто селились драконы, и люди эти закалились в сражениях с ними, хоть никогда и не умели толком воевать с людьми. Да и населена страна была не густо: всего-то на два-три города сорок тысяч человек, очень мало для такого государства, раскиданного по Островам Специй.
        Дзирра был молчалив. Разенет поначалу пытался его разговорить и выяснить скрытую цель визита Восточных Рубежей, если она была, но тщетно. Пандурангец упорно отказывался говорить даже о Восточных Рубежах, переводя разговор на Пожирателей Демонов, пытаясь в ответ узнать об истории отряда. Разенет скрывал ото всех чужих историю Чёрного Ветра, но от странного чужестранца ничего утаить не удалось. Он каким-то образом выведал у отряда, что они когда-то назывались Чёрным Ветром, и напрямик спросил:
        - Инголь, почему вы переименовали отряд? - Дружелюбно, так, что хочется сказать ему всё, что он спросит, спросил Дзирра.
        - Господин Гоуда, на это были причины. - Разенет сделал паузу. - Во-первых, оно отражает суть отряда, когда мы были в Конфедерации.
        - И во-вторых? - Гоуда улыбнулся, обнажив золотые зубы.
        - Во-вторых мне не хотелось, чтобы Империя знала о наших похождениях.
        - Вижу, вы подготовились к ответу.
        - Ну что вы, я просто говорю правду. - Разенет помотал головой. Этому человеку нельзя доверять секрет отряда, отряда-предателя, иначе их кто-нибудь найдёт и прикончит, получив награду за головы его солдат и его самого.
        - Господин Гоуда, можно поинтересоваться, что мы перевозим?
        - Магию. - Глаза Дзирры блеснули алчным блеском. - Я продаю паладинам магию.
        - Самим рыцарям Синей Церкви?
        - Им самым. - Он потёр руки и улыбнулся. - Я везу зачарованный мифрил, свитки магии и разные руны, а ещё алхимические реагенты. Всё, что желает маг для себя.
        - Тогда нужно удвоить стражу у каравана, орки чуют магические вещи.
        - Орки? - Дзирра удивился, широко открыв глаза. - Разве они не тупые бугаи, которые только и ищут, как бы подраться и выпить ягера?
        - О них ходит много слухов, а я не хочу рисковать, недооценив противника.
        - Но ведь переоценить его может быть так же вредно. - Гоуда посмотрел на свои телеги, управляемые наёмными кучерами-механиками, и спросил. - Что вы будете делать, увидев орков, сбегающих вниз с того холма?
        - Организую оборону. От орков - не убежишь. - Разенет скривил рот в ухмылке и посмотрел одними глазами на торговца. - А вы подумали, что предам, так?
        - Ни одной мыслишкой. - Дзирра Гоуда посмотрел на Разенета снизу вверх. - Он был маленького роста и с большой для его тела головой.
        Разенет впервые был так далеко на юге, и был ошарашен - луна Альдар-натал не была видна, всегда маяча на горизонте далеко на севере - она висела всегда в одном месте на небосводе, но сейчас она скрылась за горизонтом, так далеко он ушёл от родных мест. На северо-востоке была видны снежные пики, до которых предстояло идти ещё неделю, затем предстояло повернуть на север после горы и пройти ещё три недели, обороняясь от орков. Разенет не сомневался в отряде, он сможет всё преодолеть, но станет ли он рисковать жизнью ради торговца, если ситуация станет непредсказуемой? Один раз он предал, и это в конце концов вылилось в смерть Мизгаэля в конце всей этой неудачной цепочки событий. Орки были серьёзными противниками, но, как и термы, им не хватало тактики - набежать на врага толпой и окружить Разенет за тактику не считал.
        Разенет уже потерял ход времени. Нет, он знал месяц, день и год, 15 Раджи 1023 от Основания Громового Трона. Чуть более полгода назад он был бандитом и дезертиром, а теперь он защищал караван от бандитов. Тогда он ограбил какую-то богатую дочку, а у её слуги был такой же амулет, как и у него, только из золота.
        Разенет инстинктивно пошарил рукой по груди, но вспомнил, что выбросил амулет в реку. Чертыхнулся - он избавился от него, но всё ещё считал его своим. Пусть он принесёт удачу тому, кто найдёт его. Он больше не нужен Разенету.
        ***
        Аганна напряжённо вглядывалась в даль, которую заволок дым. Определённо, это горит степь. Орки обошли их с флангов и подожгли высокую степную траву, и теперь орки зажали Пожирателей между двух огней - огня, рождённого травой и ветром и огнём, созданным орочьим разумом. Разенет не ожидал такой сообразительности от орков, всегда изображаемых тупыми; он думал, на это есть все основания. Но орки оказались умнее многих людей в плане стратегии.
        -Нужно пробиваться через центр их построения и бежать со всех ног. - Шепнул ей Разенет на ухо, отозвав для "совещания". - Скажи Риккусу и Жернову, а я пока попытаюсь договориться с орками и торгашом.
        Разенет был зажат, в отличие от отряда, меж других двух огней - жадности Гоуды и жадностью Нехарока, лидера орков, так называемый князь. Князь напал неожиданно, выпрыгнув из заранее выкопанных почти у самой дороги землянках, прикрытых брезентом, несколькими десятками орков. Отряду удалось перебить всех, но продвижение отряда это замедлило значительно. После поражения своего засадного отряда, он подошёл на расстояние выстрела и протрубил в рог, а Разенет поднял в ответ белый флаг переговоров, и вместе с Аганной и Гоудой направился к Нехароку.
        -Человек, отдаёшь все телеги и можешь идти. Ты достойный враг, но на тёмного владыку не тянешь. - Орк оскалил зубы - Иначе - он ударил ладонью по ладони другой руки. - Головы с плеч всем троим. Усвоили?
        - Орк, ты разговариваешь с лидером Пожирателей Демонов.
        -Пожирателей кого? - Переспросил орк, навязчиво показывая неуважение к Разенету и его свите.
        -Я - Разенет Инголь, капитан Пожирателей Демонов, наёмников. Ты?
        -Я - Нехарок, князь орков. - Орк улыбнулся, от чего его лицо стало ещё уродливее.
        Разенет протянул орку руку, и тот мирно её пожал, но карие глаза орка смотрели только на Разенета, пытаясь, видимо, понять, из чего сделан этот парень.
        Огонь подбирался всё ближе и ближе, оркам на руку оказался ветер. Нужно было срочно пройти через холм впереди - за холмом ветер повернёт в другую сторону.
        Орки пытались зажать убегающий от огня отряд, но кое-что они недооценили - Разенет мог сделать некоторые круги силы, чтобы выпутаться из сложившейся ситуации. За то короткое время, что было отведено на подготовку к атаке, Разенет потратил на поднятие боевого духа и объяснение целей. В конце речи отряд одобрительно завопил и двинулся тремя колоннами за своими сержантами. Тригвассен должен был заманить правый фланг врага, который, почувствовав, что враг напал и не может нападать, кинется в атаку, затем все три отряда быстро и тактично уничтожают правый фланг и одним большим клином раскидывают левый фланг. Но где будет Нехарок?
        Развитие плана было в самом разгаре. Разенет орудовал на передовой своим новым полуторным мечом, на этот раз названным Аганной - Зелёный Рыцарь, в честь, собственно, Рыцаря. Орки были защищены слабой кожаной бронёй и кривыми металлическими пластинами, вшитыми в кожу, которые меч рассекал как нож режет масло. Убив трёх орков и покалечив одного, Разенет развернулся и убежал, отпрыгнув в сторону от летящего в него большого, под стать орку, дротика и показал метавшему язык. Орк рассвирепел и бросился в атаку, но был сбит арбалетным болтом Аганны, стоявщей неподалёку.
        Огонь подходил близко, а битва и не начинала заканчиваться. Пожиратели увязли в правом фланге, невероятно стойким в охранении чего-то в центре. Разенет думал, что они обороняют Нехарока, но что тот делал в центре своих войск, когда он должен был руководить битвой и видеть её?
        Наконец, Разенет пробился сквозь отряд, удачно, как и всегда, рассекая орков, даже не особо смотря на них, он пробежал в пространство за орками, вставших кругом в несколько рядов, потихоньку вымирающих под натиском Пожирателей, пытающихся всеми силами вырваться из окружения.
        Разенет заприметил неладное.
        - Аги! Тут шаман! - Разенет крикнул Аганне, которая несмотря на рёв битвы смогла его услышать и кивнуть.
        За рядами орков стоял шаман в лиловой робе и он что-то читал в свитке, почти водя носом по бумаге. Разенет подскочил к нему и ударил, но удача сработала на стороне орка и клинок попал по железной руне, отбившей меч и сильно его покоробившей отдачей. Руки Разенета завибрировали и он выронил меч, неожиданно для себя.
        Шаман ухмыльнулся и полез рукой в карман, откуда с нескрываемым удовольствием достал небольшой для орка нож-тесак, положенный почему-то в несоразмерные ему ножны в метр длиной.
        Отпрыгнув в сторону, где лежал меч, от взмаха орка, он резко развернулся и сделал выпад Рыцарем, проткнув орка насквозь.
        Но и отряд не терял времени даром. Сомкнув строй, они пошли напролом в сторону, противоположную огню. Тут же орки начали отступать под железным кулаком, как любил называть это построение Разенет вместо неуклюжей свиньи.
        Разенет без особых трудностей помогал своим солдатам, вырезая неудачливых орков, когда наступила вторая фаза плана - подъехали опустошённые фургоны из-под припасов и были перевёрнуты на пути орков из другого фланга, затем солдаты, владеющие луком, достали их и стали раз за разом пускать стрелы навесом. Орки падали один за другим, но их осталось не так уж и мало - при умелом ведении боя они могли даже победить. Разенет вновь разделил отряд на три группы и приказал встать с обоих сторон от баррикад отрядам Жернова и Тригвассена, а отряду Риккуса продолжать стрельбу по центру, где скопится основная масса орков, теснящих ряды Пожирателей.
        Когда битва была близка к завершению, Разенет бросился сквозь рыхлые ряды отступающих орков и догнал передвижной трон Нехарока, на котором тот сидел, и с прыжка отрубил тому голову. Носильщики трона лишь тяжело вздохнули, но Разенет не убил их - всего лишь отдал голову их мёртвого князя и попросил сообщить другим князьям что с ними будет, если они нападут на Пожирателей Демонов.
        ***
        Отряд благополучно миновал холм, после которой ветер действительно поменял направление. Двигаться до конца Тройных Гор осталось день, после чего день придётся потратить на обход горы, где Разенет предполагал засаду на склонах, с которых, вооружившись тяжёлыми камнями, орки попытаются вновь атаковать отряд. Он надеялся, что орки будут благоразумны и не нападут, но он не знал наверняка.
        Чтобы хоть как-то обезопасить себя и свой, Разенет в счёт будущей зарплаты прикупил несколько свитков, чью магию он рассчитывал использовать при таком развитии событий. К полуночи отряд разбил лагерь посреди Чизенской Степи.
        - Инголь, мне никто не может объяснить что здесь делали орки. - Гоуда погладил свою бородку, растерянно глядя на Разенета. - Мне казалось, что орки живут в Орочьей Степи на северо-востоке, а здесь были просто обходящие Тройную Гору отряды, собирающиеся напасть на паризцев с юга, в тыл крестовых походов.
        - Так и есть, скорее всего. Встретить орков здесь - очень большая удача. - Разенет ухмыльнулся, но увидев лицо всерьёз обеспокоенного Дзирры Разенет тоже стал серьёзен. - Но не расслабляйтесь, орки ещё могут атаковать нас тысячу раз - здесь, в Степи, мы можем выиграть у орков только благодаря боевому мастерству моих солдат.
        - Я надеюсь на вашу защиту, Инголь. - Чужестранец улыбнулся и отвесил неглубокий поклон, на что Разенет ответил таким же поклоном.
        - Следующий день был не лучше предыдущего - знойное солнце светило с небосвода, немного закрываемое Ридозой. Сегодня было одно из многих затмений, за которыми астрономы всего Енадаара наблюдают с большим интересом. Аганна тоже наблюдала за солнцем сквозь какое-то чёрное стекло. Наконец, она заговорила с Разенетом насчёт затмения.
        - Разенет, сейчас будет полное солнечное затмение на два часа. Орки станут неуправляемыми берсерками и съедят нас живьём, если мы не раздобудем солнечный свет.
        - Солнечный свет? - Переспросил удивлённый Разенет, взглянув, прищурившись, на солнце.
        Стало значительно темнее за каких-то пару секунд, и Разенет побежал к Гоуде требовать от него его свитков, запечатанных печатями торговца.
        - Мне нужно заклинания освещения, любые, любые, быстрее!
        - Инголь, что на вас нашло? - Дзирра растерялся, но его быстро привела в чувство Аганна, зашедшая вслед за Разенетом в палатку Дзирры Гоуды.
        - Орки без света солнца станут непобедимыми в тени луны. Нам нужен солнечный свет. Он у вас есть? - Сказала спокойным голосом, без лишних телодвижений она.
        - Ах да, есть, есть в банке! - Сказал Гоуда и полез в свой ящик, достав оттуда чёрную закупоренную чёрной же пробкой колбу. - Вот ваш дневной свет. Это - маленькая звезда.
        - Разве солнечный свет можно заменить звёздным? - Разенет спросил у более сведущего в астрологии и астрономии Гоуды, продававшим гороскопы разным дворянам, а однажды даже герцогу.
        - Звёзды - это далёкие солнца. - Коротко пояснил торговец, нервно погладив бородку, передавая свет звезды, заткнутой в банку, Аганне. - Прошу, поймайте её обратно, когда закончите с орками.
        ***
        Отряд без происшествий собрал лагерь и направился в путь, но у восточных склонов Тройной Горы целая орда орков выбежала на впятеро меньший отряд. Без шансов. Разенет был в растерянности - ещё никогда он не был так близок к мучительной смерти. И тут к ниму пришла идея орков же - поджечь степь. Ветер дул от орков к Пожирателям, но это было неважно, если они смогут разделить врага на небольшие отряды и уничтожить, к тому же на их стороне была звезда с неизвестными свойствами.
        Первая линия огня была подготовлена. Лучники натянули луки и выпустили горящие стрелы в масло, разлитое по земле сзади передового отряда орков, разделяя тех на два отряда. Следующий залп был ближе к Пожирателям, заперев одну из групп по триста орков в огне, описывающим четырёхугольник. Ещё один залп стрел накрыл уже орков, которые повалились на землю и загорелись. Отряд Разенета бросился в бок, пока орки группы орков не попытались догнать их, разбираясь с огнём под их пятками.
        Звезда воссияла и орки отпрянули от неё, словно от чёрта, порой наступая в огонь, после чего поджигали своего товарища-орка. Другой Князь орков, на таком же переносном троне, на который требовалась пара носильщиков, упал с трона на землю и на корячках всматривался в звезду, полностью поглотившую его внимание.
        Следующим ходом было позволить оркам наблюдать за звездой, пока отряд и караван отступают на север, чтобы обойти гору с другой стороны - это место было опасно, но не настолько, насколько опасны орки - тот путь пролегал через чуток Орочьей Степи. Гоуда убивался, что потерял такой артефакт, но Разенет пытался его утешить тем, что теперь Гоуда знает об орках больше, да и о звёздах, пожалуй. В конце концов Разенету, чтобы утешить торговца, пришлось пожертвовать свой будущий гонорар торговцу, и впрямь успокоившемуся от такого предложения.
        ***
        Чтобы выйти на маршрут, нужно было пройти по подножиям горы полукругом и выйти на дорогу, по которой нужно было идти на север и северо-запад. Переход будет дольше, чем просто пойти на север, но этому есть одна причина - на севере стоит город орков Рагнарид, названный в честь прокажённого дитя, главы орочьего пантеона богов. Князья орков выстроили город по образу городов-крепостей людей и поставили там усиленный гарнизон, чтобы контролировать Орочью Степь полностью. Любые незеленокожие тут же были атакованы патрульными отрядами, и кто принесены в жертву орочьим богам, а кто и становился пищей. Лучше было обойти город за несколько десятков километров от него, чем пройти поблизости и быть сваренным в котле.
        Зеленокожих не было видно весь путь по склонам горы, но Разенету удалось издали через подзорную трубу рассмотреть укрепления города. Город явно был построен людьми, потому что город был своего рода кругом силы: город находился в пентаграмме, образуемой круглыми башнями, а две круглые защитные стены и неглубокий ров были кругом. На земле были выложены из камней какие-то знаки, но Разенет не знал какие. Рагнарид было бы невероятно трудно взять людям, не говоря уже о примитивных орках. Но кто согласился построить для орков такую крепость?
        Остаток пути до дороге прошёл без происшествий. Несколько раз на горизонте появлялись орочьи патрули, но тут же убегали из-за численности людей и солидности их доспехов и оружия.
        Через день и ночёвку на камнях горы отряд прибыл на дорогу, по которой пошёл на север до самого Брила, конца недолгого путешествия в обход привычных путей торговли.
        Глава XX
        Следующая неделя прошла спокойно. Тригвассен, новоспечённый сержант, повышенный за действия во время битвы в Паденбурге, обходил свой отряд. Раньше этим отрядом заправлял сам капитан, но, видимо, он решил, что негоже капитану управлять одним из отрядов непосредственно самому и назначил Тригвассена вместо себя. Капитан Инголь казался Тригвассену странным человеком, назначение Тригвассена сержантом только убедило его в этом - он назначил зелёного новичка управлять целым отрядом. Тригвассен с каждым днём видел всё новые и новые поводы сомневаться в том, что их лидер - обычный человек. Аганна Смирит, подруга капитана, которую Тригвассен считал его любовницей, охраняла его палатку каждый раз, когда тот доставал синий флакон, шутливо называемый им "моя прелес-с-сть". Тригвассен не видел, что делает Разенет с жидкостью в флаконе, но, определённо, это было что-то требующее концентрации - иначе бы стража в виде Аганны не понадобилась.
        Восточный Рубеж был перед самым носом. Нужно было дойти до Визмонта, горы, по которой проходит линия Рубежа, и повернуть там на запад, прямо в крепость Брил, небольшой город, но самый большой близ Рубежа, куда и направлялись Пожиратели Демонов. Гоуда, беседуя с сержантом Риккусом, разговор которых нечаянно подслушал Тригвассен, имел там какие-то дела, а после того, как он с ними разделается намеревался двинуться на запад к Анхорасту, крепости Братьев Стали, чтобы продать им одну редкую вещицу. Как понял из разговора Тригвассен, Братья собирали все артефакты, до которых могли дотянуться, соперничая с какой-то имперской гильдией.
        На вечерних посиделках, после тяжёлого дня пути, солдаты рассказывали друг другу истории: о любимых, оставшихся дома или погибших в лапах демонов, о великих демонах, о великих героях, о городах и замках. Тригвассен многое узнавал о "старой гвардии" отряда, помогающей более молодым солдатам советами и помогающие обучиться искусству войны.
        - А правда, что Жернов был инквизитором? - Один из новичков, набранных в отряд в Мыльном, спрашивал о больной теме сержанта Жернова - службы того у инквизитора, погибшего из-за глупости Жернова.
        - Тщщ, ты чего, не слышал?!
        - Можете не цыкать на него, я расскажу вам историю того инквизитора. - Жернов усмехнулся. Риккус, сидящий рядом, настороженно повернул голову в сторону сидящего рядом Жернова. - Это было как вчера, в году десятом, в месяце Короля к нам в деревню пришёл инквизитор Леон Соман, - Разенет при этом имени дрогнул: Жернов даже ничего не сказал, когда они были размещены в Кадисе под командованием Инзига Сомана. - Набравший детей-сирот, и меня в том числе, но я-то ребёнком уже не был - мне было уже шестнадцать, я держал свой молот одной рукой, правда, тогда он принадлежал орку, который везде следовал за инквизитором, видать, за золото работал на него. - Он указал на молот, стоящий у фургона, забитого доверху ящиками и бочками, полупустыми. - Инквизитор, значит, Леон охотился на демонопоклонников, культистов, поклоняющихся демонам или хаосу, которые своими ритуалами, кровавыми и грязными, призывают демонов в Енадаар, мир живых, там, где мы живём, из адов. Инквизитор взял меня и ещё пару ребят учиться охоте на демонов, но я был плохим учеником, не мог никак понять первичные принципы работы, за что инквизитор
и двое моих братьев-сирот расплатились жизнью. - Жернов потёр глаза. Неужели слёзы? - В одном городе, Блисте, что в Альэрате, большом городишке на самой границе с Альпритивом, мы расследовали случаи каннибализма и нашли логово демонопоклонников. Там были женщины и дети, не говоря уже о мужчинах, и все перепачканы в крови. Я думал, они заставляли людей есть себе подобных, но, как оказалось позже, они все были одержимы, даже дети. Инквизитор сразу это понял, и приказал запереть их и сжечь, но я ослушался и попытался подойти к одному из детей, перепачканных в крови. - Жернов глубоко вздохнул. - Он меня укусил за одежду, я его оттолкнул. Но не успел отпрыгнуть далеко, поэтому мои братья кинулись мне на помощь, инквизитор и орк - тоже. Я убежал и схватил факел, но вернулся слишком поздно. Я сжёг здание, но, видимо, большинство одержимых успело убежать куда-то, криков не было. А потом на обугленных руинах я нашёл молот, и с тех пор я служу в Чёрном... в Пожирателях Демонов.
        - Печальная история. - Тригвассен наклонился и попытался положить руку Жернову на плечо, но тот встал и ушёл. - Давайте что-нибудь весёленькое, что ли?
        - В одном городке близ границы с Литаргией, жила была сестра одного вояки, который воевал двадцать пять лет вдали от дома, и слава богу, что вдали, война была ужасной и кровавой - вырезали целые города, чтобы те не бунтовали против оккупантов. - Риккус поморщился, будто представил эти картины из прошлого. - Брат души в ней не чаял. Но, когда он вернулся с войны, уставший, в дом их матери, она сказала, что мать оставила дом ей и только ей и прогнала вояку. С тех пор я и нанялся в Пожиратели Демонов.- Риккус встал и ушёл вслед Жернову.
        - Это получается, что Пожиратели начинали в Империи? - Кто-то возмущённо прокричал на заднем кругу, появившемуся, пока сержанты рассказывали свои истории.
        - Да, почему вы жили в Империи?
        - Неужели это тот самый Чёрный Ветер?
        Послышался шёпот со всех сторон, Тригвассен встал и попытался удержать тех от неверных выводов.
        - Солдаты, не надо неверных выводов, мы все верим Разенету и не важно, против кого мы воюем...
        - КАК ЭТО НЕ ВАЖНО?!
        Крикун, здоровенный детина комплекции Жернова, вышел из толпы и попытался поднять Тригвассена за грудки, но тот оттолкнул здоровяка.
        - Как это не важно? Мы сражаемся вместе с предателями и убийцами наших братьев, служащих в армии сейчас!
        - Почему ты это говоришь? Они воевали за деньги, не за страну или кровь... - Тригвассен попытался сказать, но только всё испортил.
        - За деньги воевали, значит? Грязные деньги-то! - Кто-то выкрикнул из толпы.
        - Инголя надо наказать за такую его войну и грязные деньги!
        - Да, да! - Согласилась толпа новичков.
        - Пошли, ребята! - Здоровяк отодвинул Тригвассена и направился к палатке Разенета.
        ***
        Аганна стояла у палатки Разенета и караулила его сон, в который он погружался после того, как принимал жидкость из флакона. Она знала, что он там сражается с фантазмами, которых она никогда не видела и не увидит, но верила в него, что он сможет победить в Игре, принципы которых Странник, нет, Зелёный Рыцарь рассказала гильдии, в том числе и Незаметному.
        Она верила в то, что говорил ей Незаметный, добавляя в конце "любимая", фраза-детектор мыслей Незаметного. Он сообщал ей все события в гильдии с тех самых пор, когда она покинула гильдию. Перестановки в иерархии гильдии были значительными - Хирург бесследно исчёз, а Вампир штурмом взяла штаб-квартиру в Альпритиве, сделав себя новой главой гильдии. Сейчас идут чистки, но Незаметному не о чем волноваться - он слишком ценный, чтобы его можно было выбросить. Непонятна была судьба Хирурга - куда он делся перед решающим сражением с Вампиром, исчезнув прямо из кабинета? Незаметный не может его найти, а это значит что он умер или... умер, но по-другому.
        В темноте нарисовалась шумная толпа, которая следовала к палатке Разенета, на что Аганна отреагировала быстро - достала арбалет и зарядила его, затем взяла в свободную руку длинный кинжал и встала в стойку, как будто готовилась к бою. Толпа всё приближалась, наконец стали различимы контуры разных солдат.
        - Инголь, где ты? Почему ты не сказал, что ты предатель?
        - Да, почему? Почему ты нас обманывал?
        - Сместить Инголя и все дела! Мы не его личная армия!
        - Да, да! - Толпа одобрительно взвыла.
        На толпу из своих палаток грустно смотрели ветераны отряда, не раз и не два рисковавшие жизнью. Каждый отряд наёмников - личная армия их капитана, а тот, кто хочет чтобы это было не так - хочет занять место капитана. Такие предложения последовали сразу после.
        - Выведи Инголя к нам, подстилка!
        - Или мы сами его выведем!
        - Пошли ребята!
        Аганна спустила курок арбалета и пробила болтом ногу здоровяку, собиравшемуся кинуться на Аганну.
        - Шлюха! Моя нога! Нога! - взвыл он.
        - Что ты творишь! Он же свой!
        - Те, кто хотят сместить капитана, мне не свои. - Аганна извернулась и перезарядила арбалет, не выпуская из руки длинного ножа.
        - Ну и ладно, ребята. - Толпа испугалась сражаться с Аганной, многие видели её силу в боях с демонами, наравне с Разенетом уничтожающую тварей в одиночку.
        - Давайте выберем нового капитана! Старый даже к нам не вышел, за него отдувалась его шлюха! Он нам не капитан!
        Ветераны грустно смотрели вслед толпе, которая принялась избирать нового капитана.
        ***
        Разенет проснулся раньше обычного. Его тело что-то беспокоило, и он понял что его беспокоило секундой позже. Это неестественный шум снаружи, будто орава орков перекрикивалась с другой такой же оравой. Он медленно поднялся и выполз из палатки. Аганна стояла перед ней в боевой позиции, сжимая в руках кинжал и арбалет.
        - Аги, что произошло?
        - Тебя пытались сместить.
        Что? Что значит "сместить"? Разенет задумался. Неужели толпа прознала о прошлом отряда и так отреагировала? Новички совсем распоясались, выбирать из своих нового капитана, зелёного юнца без опыта. Что печалило Разенета, так это то, что они испортят доброе имя Пожирателей Демонов своими ртами, рассказав всему миру, что это Чёрный Ветер. Разенет чертыхнулся. Впрочем, это отличный тест на лояльность - если кто уйдёт, то он недостаточно подчинён капитану. Осталось только выйти к толпе и прогнать её вон, что Разенет, прихватив Зелёного Рыцаря, и сделал.
        - Я обещаю, что мы будем заниматься только честными делами, охотясь на демонов и орков! - Обещал стоящий на столе человек в бригантине, почему-то надевший её.
        - Глядите, вон капитан идёт!
        - Идиот, он больше не капитан!
        - Бывший капитан идёт!
        Разенет встал в пяти метрах от ближайшего бунтаря и, громко крича, чтобы все слышали, сказал:
        - Вы избираете себе нового капитана? Прекрасно, уходите, можете даже имя себе забрать, но чтобы вы убрались из лагеря сейчас же! - Разенет был серьёзен. - Если новички уйдут, нам, ветеранам, проверенным десятками битв, больше денег достанется!
        - Ишь ты, о деньгах заговорил! Отберёт у нас кровные! Хватай его, ребята!
        Разенет вытащил Рыцаря из ножен. Перекованный с добавлением всё той же грязной стали Агаэль стал Зелёным Рыцарем, потому что от старого клинка осталась только рукоять и гарда, весь остальной клинок съел взрыв того странного воина в повязке на глазах, чьё тело рассыпалось после смерти сероватым песком, до сих пор лежащий на месте сражения.
        Первый нападающий попытался увернуться, но клинок достал его и протащил по промёрзлой весенней земле пару метров. Второй получил плоской гранью меча по зубам, выронив пару их изо рта и упав в грязную лужу. Третий потерял руку.
        Когда толпа остановила напор, вокруг Разенета лежали десять человек и один стоял перед ним, поднявший руки вверх перед Разенетом, отходя назад.
        - Он монстр, монстр!
        - Десять человек уложил!
        Оратор на столе отвернулся от лежавших на земле товарищах и, громко говоря, сказал:
        - Ну и прекрасно! Пусть он и его ветераны заберут деньги, зато мы не калечим своих людей! Пошли ребят отсюда!
        - Да, ну его!
        - Пошли!
        К утру последний из Пожирателей Демонов ушёл из отряда, оставив Чёрный Ветер в одиночестве ютиться в весеннем снег Рубежа.
        Глава XXI
        Восточный Рубеж был позади, и поредевший отряд, сбросивший две сотни новичков, больше половины отряда, вошёл в Брил. Торговец заплатил причитающееся Разенету и, поклонившись и получив поклон в ответ ушёл. В городе царила разруха и запустение - торговцы не могли пройти через центральную Паризию, про которую начали говорить, что оттуда не возвращаются. Одно было точно - кто-то всё же возвратился, раз пошли слухи о гефастах. Разенет сказал отряду - там им делать нечего, только погибнут ни за что, став пищей гефастов или драконов.
        Разенет всё дольше и дольше времени проводил в синем аду, где он становился всё сильнее и сильнее, всё глубже впиваясь в ту реальность крепнущим день ото дня астральным телом. Оно не имело ничего общего с физическим телом, но Сталь считала этой силой, и Разенет вознамерился попросить у Стали взамен своего нового тела что-то дорогое себе, но слабо верил, что Сталь примет такую дань себе.
        Аганна жила ради Разенета, гордясь своим положением первой помощницы. Она этого не говорила прямо, но неоднократно намекала.
        Тригвассен жил ради себя, наслаждаясь жизнью воина и отдавал долг тому, кто спас его друзей, поэтому он сражался.
        Риккус сражался потому, что по-другому не умел. Если бы сестра его не выгнала, даже если бы его выгнала не сестра - он бы не пошёл в Чёрный Ветер.
        Жернов сражался из-за того же, из-за чего и Риккус - некуда идти. Они нашли друг друга.
        А зачем сражался Разенет? Генерал мёртв и цели больше нет. Чтобы выжить? Погружённый в тяжёлые думы, он витал в синем аду и навещал то Сталь, то прогуливался по Садам и Равнинам, уничтожая демонов. Синий ад стал для него средством избежать ненужных вопросов.
        Но всему хорошему приходит конец. Местный феодал нанял Пожирателей Демонов к себе на службу, чтобы они убили одного демона, а Чёрный Ветер - чтобы захватить вместе со своими собственными войсками замок западного соседа, погрязшего в войне с другим западным соседом. Разенет не задавал лишних вопросов - платят хорошо, контракт можно будет и продлить. Проблема была в том, что обе цели были одной, и отряды непременно встретятся.
        ***
        Фон Гюгер, барон, нанявший оба отряда, рассчитывал с помощью самых прославленных отрядов среди крестьян захватить большую часть Паризии за короткое время, став первым объединителем земли разбойников и рыцарей. Для начала нужно было устранить Братьев Стали - орден рыцарей, распростёртых разноцветными лоскутами на востоке Паризии и собирающих какие-то артефакты. Они обладали и силой, и ресурсами, необходимыми фон Гюгеру, которые исчезли с разрывом торговых путей - редкий караван проходил через Восточный Рубеж, это скорее исключение, чем правило. Но для начала - мелкий сосед под боком, который одним своим существованием оскорблял барона. Но барон ещё не знал, что сосед подался в одержимые, впустив в себя того самого демона, и с помощью чернокнижия стал собирать демоническую армию.
        ***
        Вместе с несколькими регулярными отрядами фон Гюгера и несколькими десятками крестьян-новобранцев, которым нечего было терять, Чёрный Ветер вновь двинулся в бой, сбросив алые цвета Пожирателей и заменив их старой чёрной спиралью на сером фоне. Их было две тысячи солдат - не так плохо для какого-то барона в Паризии, к тому же среди них были, как ни странно, орки, чьи семьи поселились в пределах владений барона, платя тому службой за спокойствие их семей. Командовать воинством, как ни странно для столь честолюбивого барона, назначил Разенета, о котором фон Гюгер был наслышан. Замок взять будет не просто - он стоит на холме, чтобы подойти к воротам придётся обогнуть его стены, а чтобы сделать осадную башню не хватало дерева вокруг. Нужно было что-нибудь срочно придумать.
        В Разенете разыгрался азарт - как же ему захватить замок? Штурм на лестницах обречён на провал - стены на высоте десяти метров, очень высокие для такого маленького феода. Он несколько раз подходил с миром к замку, чтобы обсмотреть его, но в последний раз, поняв, наконец, что Разенет просто рассматривает замок, барон Мюнич приказал стрелять на поражение. Разенет благодаря своей удаче избежал всего того ливня стрел, что барон пустил по Разенету, так много, что барон испугался его, как будто увидев мессию во плоти.
        Мюнич был известен в Паризии как один из многочисленных Рунных Рыцарей, ткущих заклинания и при этом владеющие мечами, турнирными пиками, глефами, алебардами или топорами как мастера. Замок, осаждаемый Разенетом в отсутствие армии, посланной сражаться с демонами, терроризирующими городок к югу от замка, был построен ещё прадедом нынешного владельца. Гарнизон был небольшим, не больше трёх сотен, но замок был сделан добротно. Глубоко в замке находился огромный запас провианта и колодец, благодаря чему замок продержится несколько лет, которых у Разенета не было. Здесь бы невероятно помог Мизгаэль, который бы разобрал стену магией, но он погиб, как и мечты Разенета.
        Пушки отряд давным давно продал за деньги, чтобы купить провиант в одни из тёмных деньков отряда - когда они разбойничали в Конфедерации, так что разбивать стену было нечем... или было. Тут Разенет вспомнил про порох, целую телегу которого с собой возили регуляры барона.
        Всё было просто - телега грузится порохом и посылается к воротам, выбивая их взрывом. Алхимические батареи помогут телеге доехать, а рунные взрыватели, которые умел делать Разенет, научившись у Мизгаэля, довершат картину. Однако это ещё не всё. При атаке с одного направления все силы врага сфокусируются на внешнем дворике крепости, уничтожив большую часть воинства барона, поэтому нужны были лестницы. В ход пошли редкие деревья вокруг, лучше была бы осадная башня, но без древесины ничего не попишешь.
        Штурм начался спонтанно, в полдень, когда Разенет толкнул телегу в сторону ворот и взорвал их. Следующим шагом были несколько лестниц, которые во время взрыва, отвлёкшего внимание врага, были принесены солдатами, закреплённые к стене зубцами.
        Разенет молча наблюдал за осадой, не выводя Чёрный Ветер в бой на случай, если осада не удастся. Аганна стояла рядом, разделяя напряжение Разенета. Тригвассен, как сержант Чёрного Ветра, был послан руководить штурмом, если что-то пойдёт не так. Наконец, прибыл посланник из штурмуемого замка.
        - Капитан! - Сказал гонец от Тригвассена, запыхавшись. - Замок взят, но донжон держится.
        - Отлично. Отдохни, мы скоро войдём в замок. - Разенет улыбнулся. Всё слишком легко. Надо осмотреть замок на наличие сюрпризов.
        - Да, капитан.
        Через час Разенет вошёл в замок и нашёл, что не так - всё в замке было изрисовано пентаграммами вызова, каждая стена и поверхность были помечены кругом силы.
        - Это ловушка, все выходите из замка! - Прокричал Разенет, но опоздал: круги засветились зловещим красным, ставшим предвестником того, что вылезло из нарисованных белым мелом кругов.
        Демоны набросились на отряды Разенета, живьём пожирая лёгкую добычу.
        Отряд, скопившийся у лестниц понёс наибольшие потери - там стоял гомункул, визгливо орущий на солдат, деморализуя их. Чёрный Ветер, изучивший порядки многих демонов в бытность им Пожирателями Демонов, без особых усилий уничтожал демонов.
        Рыцарь рассёк живот толстяка и вывалил внутренности из раздутой грудной клетки. Демон завизжал, из-за чего потерял голову, снесённую Зелёным Рыцарем. Следующей на очереди был гарпия, спикировавшая на Разенета, разрубленная напополам от головы до левой ноги, которая затем упала вниз во внутренний дворик. Разенет бросился на храмовника, одержимого доспеха, и разбил вдребезги кирасу, которой и являлся доспех, своим мечом, не знающим устали, и усиленный удачей, Сродством Стали.
        ***
        Солдаты Мюнича забаррикадировались в цитадели, подперев двери скамейками, столами и стульями, всем, чем могли.
        - Это конец, они вышибут двери и убьют нас. - Печально констатировал Отар.
        - Белый флаг?
        - Не поможет, мы нападали на переговорщика.
        - Ну а вдруг.
        Сзади подошёл Мюнич.
        - Умрите достойно, сосунки! - Рявкнул он. - Вам выпала честь умереть за господина, так сделайте это достойно!
        Мюнич не собирался умирать. Не теперь. Он за время осады изрисовал весь замок кругами силы, замкнутых на себе, и теперь он не погибнет. Не теперь. Демоны должны помочь ему схватить победу в руки. Они закроют выход из замка и уничтожат войска выскочки фон Гюгера, а затем он выйдет и прикажет им лечь к его ногам. Демоны определённо его послушают, ведь он призвал их, ведь это только выскочки из совета Братьев Стали не могут контролировать демонов. Слабаки.
        - Солдаты, стройся! - Взревел Мюнич, когда двери в цитадель начали прогибаться, рассчитывая скормить демону своих солдат, обменять их на машину для убийства - хороший обмен.
        В последующую минуту дверь была выбита и в зал донжона ввалился слабобронированный, в одной кирасе и поножах, черноволосый и черноглазый свисар, который тут же бросился на сэра Мюнича, успевшего только вытащить меч из ножен, не позволяя встать в хорошую позицию.
        Клинки скрестились и высекли искры, упавшие на удачно упавший ковёр, тут же загоревшийся. Мюнич взревел от силы, его переполняющей - он съел одного сильного демона, и теперь мог без особых усилий держать в руках тяжеленный двуручный меч, доставшийся ему от отца, который использовал его так же, как и сын - съев демона. Этот совет ничего не знает о силе! Совсем ничего, даже не каплю! Всего лишь песчинку в безграничном океане песка!
        Человек танцевал с Мюничем в бою, периодически скрещивая клинки или уклоняясь от взмахов. К удивлению Мюнича, клинок противника не сломался от первой же атаки, как это было всегда, а даже более того, сам затупил Адольфа.
        - Из чего сделан твой меч? - Спросил Мюнич, отскочив назад. - Мой Адольф его не сломал, как он обычно делает.
        - Зелёный Рыцарь сделан в память о человеке! Я - проводник его воли. - Взревел человек и подпрыгнул, собираясь рассечь Мюнича напополам.
        - Хе, не получится! - Рявкнул Мюнич и заблокировал удар мечом, но тут же получив пинок в пах, послышался скрежет, с которым человек двинул Рыцаря назад, после чего он вставил свой меч в сердце ошарашенному Мюничу.
        Мюнич почувствовал адскую боль, каждую его клетку наполнила боль, всё его существо говорило о боли.
        А затем боль исчезла. Так же внезапно, как и появилась.
        Он мотнул хвостом, на котором находились по бокам две отточенные так сильно, что волосок, упавший на лезвие, разрежется, пластины, но промахнулся по дерзкому человечишке, отпрыгнувшем в сторону, вытащив меч из груди Мюнича. Нет, его сердце не там.
        -Тебе не убить меня, человек! - Неожиданно для себя с глухим демоническим голосом сказал Мюнич, или уже не Мюнич - он не знал этого.
        Он ударил перед собой клешнёй, в которую превратилась левая рука, но промахнулся. Другой рукой, которая держала меч, он ударил в место, куда должен был приземлиться человек. Но он заблокировал меч, затем пробежал, разрезав сухожилия в руке Мюнича. Он вскричал и выронил меч, но двинул бесполезной теперь рукой человеку в бок, от чего тот кубарем полетел в каменную стену.
        -Я убью тебя, убью!
        Сверху послышался свист. Мюнич посмотрел на балкон над собой, с которым лестницей сообщался зал цитадели, в котором они находились. Там находился другой человек, пахнущий совсем по-другому, не как тот, что вломился в донжон на таране. Он был одет в зелёный плащ, порванный в нескольких местах и заплатанный в стольких же. Арбалет в руке второго выстрелил и попал в огромный красный нос Мюнича, внешне похожий голову рака, которых Мюнич ел на завтрак, а теперь сроднившийся с ними. Мюнич взвизгнул и кинул в нахала столом, стоящим неподалёку. Боль, все они приносили ему только боль, все! Самые преданные соратники предали, совет предал его, его леди предала его! Все - предатели!
        Мюнич разогнался и ударил головой стену, из-за чего здание пошатнулась. Спину прорезала страшная боль, но Мюнич как будто не заметил этого - лишь ударил клешнёй туда, где секунду назад стоял свисар. В следующий момент он обернулся и увидел триединого Странника, парящую над каменным полом, который засветился тысячью красок, изменяясь как в калейдоскопе.
        А в следующий момент Мюнич потерял голову, покатившуюся по полу в сторону завала, которым забаррикадировали дверь.
        ***
        - Он не умер? - Вскричал Тригвассен, следивший за битвой сквозь обломки дверей, пробитых тараном.
        Монстр потерял голову, но тут же отрастил ещё одну, а правая рука, в которой он раньше держал меч, выросла в размерах, а пальцы срослись в гигантскую клешню, больше левой в несколько раз.
        - Аги, целься в глаза, а я поищу сердце! - Крикнул в воздух Разенет, боясь обернуться и пропустить атаку огромного членистоногого.
        Монстр бился в конвульсиях, размахивая клешнями, а Разенет двигался вокруг монстра на небольшой дистанции, достаточной для того, чтобы успеть отпрыгнуть от удара клешни. Наконец, монстр перестал содрогаться и из головы вылезли маленькие чёрные глазки на тонких трубочках; изо рта чудища начала капать слюна, дымящаяся на камне под монстром. Ракообразное, назвать это Мюничем было невозможно, бросилось на Разенета и щёлкнуло клешнёй под ним, подпрыгнувшим и приземлившимся на сочленении конечности и туловища, куда Разенет сразу же воткнул Рыцаря, хоть ненадолго причиняя монстру боль и лишая того одной клешни. Увернувшись от второй клешни, щёлкнувшей над головой, Разенет прыгнул на спину чудищу и воткнул меч глубоко в неё. Тем временем к воротам подобрался Риккус с тяжёлым осадным арбалетом и несколько его подручных солдат.
        Болты глубоко въелись в голову и шею монстра, из-за чего он забился в боли быстрой регенерации, и Разенет получил шанс найти сердце, которое оказалось в хвосте, похожем на створчатого моллюска; Разенет не упустил этот шанс, вырезав сердце из хвоста и лишив монстра крови, полностью вылившейся через отверстие.
        ***
        Фон Гюгер жадно потирал руки - он выиграл в битве, пусть и через знаменитый отряд, но выиграл. Они могут забрать славу себе - она его не волнует, но земли - не тронь. Следующей целью был северный сосед, который заперся в замке, осаждаемой орками; на самого фон Гюгера орки не нападают - слишком много своих живёт у него в подданстве в равных правах с людьми. Орки ценят равенство и братство.
        Северный сосед, барон Евнай, был давним соперником семьи фон Гюгеров, он знал ещё его дедушку в молодых годах. Евнай давно впал в маразм, но его внуки бьются между собой за права на баронство, права, которые фон Гюгер собрался забрать себе. Он не опасался, что другие страны расценят его как угрозу миру - он освобождал земли соседей от грязных лап демонопоклонников и орков, точнее, орды орков, поскольку орки мирно жили и в пределах его баронства, которое он собирался назвать королевством Гюгерия после присоединения северного соседа Евная.
        С такими мыслями он сидел на своём троне в тронном зале крепости Гюгер, основанной его прапрадедом, великим Оттосом фон Гюгером. Перед ним в учтивом поклоне склонился Разенет Инголь и его первый помощник Аганна Смирит, также склонившая голову, правда, чуть выше, чем её капитан, показывая свою независимость от решений Разенета, принимая его приказы только потому, что ей это выгодно.
        - Инголь, я желаю продлить наше сотрудничество. Вы выполнили задание за рекордно короткое время, и я не вижу причин не нанять вас на новое задание. - Фон Гюгер протянул правую руку вперёд. - А ещё лучше - давайте заключим контракт, нанимающий вас на определённое время, скажем, год. - Он сделал паузу, позволяя Инголю обдумать детали сделки. - Ну так каков ваш ответ, господин Инголь, капитан Чёрного Ветра?
        - Я согласен на контракт на полгода, если вы заплатите впятеро больше, чем за прошлое задание. Половина авансом, мне нужно раздавать жалование.
        Брови барона взметнулись вверх.
        - Вы тратите столько денег на себя?
        - Нет, это вы можете тратить деньги ваших людей на себя. - Разенет дерзко улыбнулся барону в лицо. - Я большую часть денег трачу на их экипировку и припасы. Припасы и экипировку вы дадите сами, ведь так? - Разенет не дал барону сказать, было открывшему рот. - Значит, мне нужно только раздавать им жалование. По рукам?
        - Вы ходите по опасному пути, капитан. - Барон прищурился. - Но я согласен. Слуга, контракт!
        - Нет надобности в слуге, я уже подготовил контракт и имел смелость вписать ваше имя в поле наниматель. - Сказал Разенет, доставая из сумки свиток и подходя к трону, уже взойдя на ступени, что заставил стражников подбежать и воспрепятствовать Разенету дальшейший подъём по ступеням. - Нужна только ваша подпись.
        - Слуга, чернила и перо. - Барон улыбнулся наглому капитану. - Стражи, отставить.
        - Есть, мой сюзерен.
        - Прошу вас, Инголь, быть учтивее в присутствии других людей, они могут неверно понять.
        - Я не лицемер, чтобы вести себя по-разному при людях и без них.
        - Вот как? - Барон сделал серьёзное лицо, размышляя, оскорбил ли Разенет его или нет.
        Глава XXI
        Государство фон Гюгера быстро набирало силу. Кажется, что ещё вчера войска воевали над замком, сейчас же донжон замка пал: подняли герб сера фон Гюгера высоко над колокольней одного из монастырей ордена Братьев. В отличие от фон Гюгера, опасающегося проклятий со стороны Братьев Стали, Разенет не скрывался от них и шёл напролом к своей цели, по пути снося ветхие домишки более слабых, осевших на месте, как когда-то первые спустившиеся с гор варвары-люди взяли гномью крепость Гром и провозгласили своего лидера, Шарнимагна первым королём людей, Громовым Королём, ознаменовав новую эру в истории мира - эру людей.
        Фон Гюгер прекрасно разбирался в хитросплетениях отношений разных баронов к друг другу и использовал это знание так, что пойдя войной на страну виноватой оказывалась как раз именно эта страна: на неё напали орки, демонопоклонники осадили замок или крысолюды украли реликвию, хранившуюся в замке столетие или два.
        Пара лоскутов нового королевства на западе от исконного домена барона были отданы бароном своим доверенным людям за службу, затем барон постановил, что новоиспечённым властителям замков надлежало привести с собой на новую войну фон Гюгера боеспособный отряд из трёх сотен человек минимум, что и было сделано новыми феодалами.
        ***
        Барон Евнай с напряжением вглядывался за стены, на горизонт вдалеке. Орки, которых вчетверо больше самой большой армии, которую мог собрать Евнай, окружили его замок кольцом и пируют на костях крестьян, пойманных вокруг замка. Евнай даже подумать боялся, что сделают с ним орки за то, что тот укрыл в замке нескольких крестьян, за которыми гнались орки.
        Помощи было ждать неоткуда. Евнай был готов отдать душу, но кто из магов примет её, если грядущее этой души настолько печально? Только дорогую судьбу можно обменять на силу.
        Но помощь пришла. Точнее, пришли завоеватели, но они хотя бы не едят пойманных крестьян, зажарив их на вертеле. Быстрой атакой передовой отряд с черно-белой воронкой на знамени разметал орков, вклинившись в глубину стойбища, затем подоспели другие отряды и укрепились на пригорке, по которому была направлена атака на орков. Затем ливень стрел обрушился с небес на забегавших по лагерю орков, многие из которых попадали в грязь, пробитые насквозь стрелами.
        Но Евнай рано радовался: отряд пришёл спасти земли Евная не только от орков, но и от бывшего хозяина. Внезапная атака отпугнула орков от замка, но за спасение жизни дерзкий генерал "союзника" требовал передать во владение его нанимателя, что бы это ни значило, все земли Евная, на что он не мог согласиться. Эти земли передаются второе столетие от отца к сыну в роду Евная, он не мог и не имел права отдать их. Тогда Инголь, так звали генерала подошедшей армии, осадил замок, уже полгода мучимый орками. Еды оставалось не более чем на пару месяцев, затем начнётся голод. Но Евнай не мог сдать замок своих предков, даже если бы очень захотел - проклятие ляжет на него и на его сыновей, которые обучаются сейчас в одном из монастырей-крепостях Братьев Стали, бесконечным количеством лоскутов раскинувшихся на политической карте. Ближайший их замок был в двух днях пути на запад, но это мало поможет ему; ему была нужна армия хотя бы такого же размера, что и у осаждавших, тогда у него появлялся шанс снять осаду и прогнать шавок фон Гюгера прочь, туда, откуда они и пришли.
        Но такой армии у него не было. Тогда он кое-что придумал, что очень сильно озадачит фон Гюгера. Он отдастся в подданство Братьев Стали, отдав им замок и перейдя под их защиту, из-за чего фон Гюгер будет обязан отступить если он не желает воевать с могущественным орденом.
        Но фон Гюгер оказался не промах. Он хотел и мог воевать с орденом. На откуда-то взявшееся огромное количество золота фон Гюгер нанимал всё больше и больше наёмников, которых он отдавал своему генералу - Разенету Инголю, о котором Евнаю было известно очень мало: что тот был раньше на службе у Империи, потом охотился на демонов в Конфедерации, потом пошёл в обход центральной Паризии на север, где сейчас и воюет за фон Гюгера.
        Евнай подписался под своим предложением перейти в подданство Братьям Стали и запечатал свиток своей печатью, затем снарядил гигантского орла в своей совятне, находившейся в одной из башен замка. Лучше было потерять независимость, но передать замок сыновьям, чем потерять всё. Меньшее зло.
        Теперь оставалось только ждать и надеяться, что новый командир, заменивший на посту орка, не додумается до чего-нибудь.
        ***
        - Магистр Оман! - Нибелаг подбежал к своему учителю и наставнику. - Вас вызывает совет, они сказали мне найти вас. Что-то важное случилось у Восточного Рубежа, но мне не сказали что.
        - Молодец, Нибелаг. Как ты узнал, что я буду здесь? - Оман пару часов назад спустился из монастыря вниз, в город, и направился в бани, где он наслаждался временным миром, установленным между гефастами и орденом Братьев Стали. - Неужели мой ученик превзошёл меня? Я никогда не мог найти своего учителя.
        Нибелаг улыбнулся в ответ на реплику своего наставника.
        - Магистр, можно мне сопроводить вас на вашем пути к совету?
        - Нибелаг, хоть ты и нашёл меня, но ты не стал достаточно силён, чтобы совет признал тебя достойным имени Братьёв Стали. - Магистр улыбнулся. - Но ты можешь сопроводить меня в монастырь, где я открою и выпью с тобой бутыль вина, ведь ты нашёл меня там, где никто не стал бы даже искать.
        - Я знаю эту уловку, учитель. - Улыбка стёрлась с лица Нибелага. - Кто-то шёпотом переговаривался, что орёл Евная с Восточного Рубежа принёс дурные вести. Он ведь не мог сдать замок оркам?
        - Орки загнали его в замок. Если ему никто не поможет его зажарят на костре и съедят орки. Наверно. - Магистр улыбнулся ученику, но он чувствовал, что от него утекает какая-то мелочь, связанная с фон Гюгером, значительно расширившим свои владения за последние полгода.
        Магистр сопоставил в голове факты и серьёзно задумался, встав как вкопанный на середине дороги.
        - Но можем ли мы спасти его? - Наконец прервал молчание Нибелаг.
        - Нет, сын мой. - Оман посмотрел в лицо своему ученику и встал двинулся дальше по дороге, наконец вспомнив о своём направлении. - Все наши силы сосредоточены на северо-западе - эти гефасты самые сильные противники, с которыми сталкивался орден. Я даже не уверен, что мы сможем защитить земли членов ордена, не то что спасти людей, которых превратили в рабов драконы.
        - Всё действительно так плохо, магистр?
        - Всё ещё хуже. Драконы всё прибывают. И они требуют нового дома среди крестьян. Они считают их своей законной собственностью как изначальные жители Паризии. - Магистр тяжело вздохнул, вспомнив страшные картины этой короткой войны. - Они зовут её Бейликом, Наместничеством.
        - Но откуда они летят, как?..
        - Никто из нас не знает этого. - Оман улыбнулся своему ученику, двигаясь в сторону предбанника.- Но не нужно паниковать, гефасты ещё далеко отсюда, наслаждайся жизнью, подыщи себе невесту, женись и заведи детишек.
        - И эту уловку я знаю, магистр. - Нибелаг улыбнулся.
        - Всё-то ты знаешь. - Магистр снял халат и медленно оделся сначала в трусы и лёгкие тканевые штаны и рубашку, а затем в робу Брата Стали, высшего круга ордена, выше которого только сам Совет.
        - И эту уловку, магистр. - Ученик улыбнулся.
        - Молодец, нет, правда. Человек должен уметь умерять свою гордость, а доверчивость вообще стоило бы добавить в смертные грехи.
        - Вы так думаете?
        - Конечно, сын мой.
        Они вышли из здания с открытой крышей, в котором находилась баня, и направились сначала на главную улицу, а по ней в сторону замка на вершине холма. Замок выглядел плоско, но у него были солидные стены и замковые ворота, донжон возвышалась над стенами на десяток метров, одна из башен сияла со своей крыши серебряным Кольцом - символом ордена.
        - Нибелаг, я хочу спросить у тебя кое-что. - Оман прислушался к звукам оживлённого города - один из караванов прорвался сквозь центр Паризии почти невредимым. Чудо, не иначе. - Что бы ты выбрал - родного брата или брата-монаха?
        - Родного брата. - Без раздумий сказал Нибелаг. - Кровь важнее любых других уз.
        - А я бы монаха. - Оман устало посмотрел в глаза своего ученика. - Мой брат был плохим человеком.
        - А что с ним случилось?
        - Он умер полгода назад, неся службу у Евная. Ему глотку пламенеющим мечом перерезали. Истёк кровью и умер.
        - Соболезную, магистр.
        - Я тоже. - Магистр оглянулся в поисках стражников, на которых тут же указал пальцем. - Жди меня у стражников, можешь поболтать с ними, но не разболтай лишнего.
        - Да, учитель.
        Пройдя сквозь ворота монастыря, Оман направился по лестнице вверх до третьего пролёта; зал Совета располагался там. Зал был уставлен статуями у стен, изображающих различных богов разных пантеонов, которые, как думали в Братстве, действительно существовали, а не были выдуманы. Всюду были развешаны свечи в подсвечниках, люстра также висела под потолком, освещённая со всех сторон свечами. Зал был ярко освещён, свет отражался от множества гладких поверхностей - от позолоченных статуй по бокам зала до серебряных подсвечников и люстры. В другом конце зала находился длинный стол, за которым восседали четверо из совета. В несколько рядов перед столом стояли скамейки, на одной из которых, склонившись перед статуей Диорхеса, о чём-то молил один из жрецов Совета.
        - О чём молишь, Осмай? - Спросил Оман.
        - Об удаче в пути. Мне подобрали новую ученицу, я должен отправиться в путь и обучить её ремеслу ордена. - Не отрываясь от статуи, сказал магистр Осмай.
        - Ученицу? Ту, которая...
        - Да. Её руки... это интересно. - Осмай повернул голову и смерил Омана оценивающим взглядом, как будто никогда раньше его не видел. - От тебя пахнет духами. Неужто... женщины?
        - Что ты, просто баня. - Оман улыбнулся. - Не знаешь, почему меня вызвали?
        - Прилетел орёл от Евная. Фон Гюгер с Восточного Рубежа осадил его крепость.
        - Гюгеру мало той земли, что он завоевал у Мюнича? - Оман, сдвинув брови, с раздражением в голосе сказал. - Мы видим нового Бернаса.
        - Надеюсь, мы сможем справиться с ним так же, как и с Бернасом.
        - Будем надеяться. - Оман поклонился и получил поклон в ответ, а затем направился к Совету, сев перед Четырьмя на колени и откинув капюшон робы.
        - Брат Оман прибыл. - Сказал один из четырёх, предвещая то, что скажет Оман.
        - Встань, брат. У нас есть задание для тебя. - Сказал Пиромант.
        - Оно связано с фон Гюгером? - Спросил Оман.
        - Да, брат. Мы назначаем тебя командиром армии, которую мы соберём и пошлём на помощь Евнаю. Там ты будешь следовать по своим решениям, но ты в пути будешь продолжать учить Нибелага. Теперь иди. - Брезгливо, будто стряхивая с пальцев слова, боясь запачкаться, сказал Старик.
        - Да, господин. - Оман встал и брезгливо отряхнул полы платья, будто стирая капли с рук Старика, затем вышел из цитадели, быстро спустившись по лестницам вниз.
        - Нибелаг, подойди.
        - Магистр?
        - Ты будешь сопровождать меня на пути к Евнаю. - Оман сделал паузу, чтобы ученик оценил услышанное. - Ты будешь учиться на войне.
        - То есть то, что сказали про Евная, правда?
        - Похоже на то.
        - Неужели орки настолько серьёзные, что пришлось послать войска ордена, чтобы сдержать их? - Нибелаг вопросительно посмотрел на Омана, сложив руки перед собой.
        - Это не из-за орков. - Оман посмотрел на стражников Серебряного Кольца, стоящих с алебардами в руках перед дверьми монастыря, из которого он недавно вышел. - Люди страшнее любого орка, любой другой напасти.
        ***
        Разенет стоял на ящике, взобравшись туда, чтобы осмотреть замок с лучшей позиции. Замок был маленьким, с несколькими зданиями во дворике. Стена по меркам других замков была невысокая - пять метров в высоту, скорее защищающая от штурма, чем от стрел и прочих метательных и стрелковых оружий. Разенет наконец-то получил возможность использовать пушки, с самой Кадисы он мечтал выстрелить из них, но не складывалось: став предателем, ему пришлось продать купленные с большим трудом пушки по дешёвке какому-то городишку.
        Сейчас же замок был как на ладони для Разенета, стоящего на холме на некотором отдалении от замка. Он расставил здесь свои дюжину пушек, отлитых из невесть откуда взявшегося у фон Гюгера металла. Артиллеристов в армии барона не было, поэтому Разенет действовал по интуиции, делая пробные выстрелы по крепости. Достаточно пристрелявшись вместе с солдатами, он приказал стрелять по ближней к ним угловой башне, полагая, что это слабое место крепости - каменные кирпичи, складывающие её, были кривыми, что Разенет заметил разведывая укрепления крепости любимым им способом - с белым флагом в руке, нагло трогая стены и убегая при первых признаках того, что противник разгадал его план.
        Несколько ядер попали в основание башни, дрогнувшей и закачавшейся из-за попаданий. Разенет рассчитывал, что башня будет разрушена через несколько дней беспрерывной пальбы, поэтому он приказал солдатам расслабиться и спать сколько влезет, отдыхая перед тяжёлой битвой с ветеранами Евная. Сам фон Гюгер опасался его - он сказал Разенету, что Евнай может присягнуть на верность ордену Братьев Стали, поэтому нельзя выпускать никаких гонцов из крепости. Разенет чувствовал, что что-то не так с замком, но не понял пока что.
        Через два дня к вечеру башня от удара ядра в основание зашаталась, камни, складывающие её, провалились вовнутрь и башня упала вперёд, открывая большую дыру меж стен крепости. Разенет протрубил атаку и возглавил её со своим отрядом - здесь требовалась поддержка со стороны генерала, так как внутри замка были значительные силы.
        Внутренний двор пал быстро - здесь было не больше двух десятков солдат, большинство было на стенах или в цитадели. Сквозь брешь в стене нескончаемым потоком шли солдаты, разношёрстной массой наполнявшей двор. Несколько ручейков взбежали вверх по лестнице на стену, другие солдаты притащили большое бревно-таран к вратам цитадели и принялись их выбивать.
        Через час всё было кончено - крепость пала под штурмом. Евнай погиб в бою, его сын, Еун, сдался в плен. Запасов в крепости было ещё достаточно на пару месяцев осады, что было бы губительно для армии Разенета - пришло донесение от фон Гюгера, что необходимо укрепиться во взятой крепости, потому что орки собрали новую орду и двинулись в сторону замка. Пленников бросили в темницу замка, оказавшейся весьма просторной для замка таких маленьких размеров. Разенет послал фон Гюгеру посла, который должен был описать ситуацию и спросить дальнейших указаний.
        После небольшого праздника в честь победы, потратив на него гарнизонный провиант, Разенет укрепил разбросанными перед замкам камнями стены и брёвнами из деревьев в лесу неподалёку, он наскоро соорудил баррикады, закрывшие собой брешь в стенах. Затем он приказал укрепить ворота, спрятать пушки в замке и сложить камни в пирамиды перед катапультой, приказ на сооружение которой отдал Разенет и сам же внимательно следивший за её созданием. Также были забаррикадированы каменные лестницы на стены и заменены на деревянные, вызвав некоторое беспокойство среди солдат, начавших подозревать Разенета в том, что он хочет впустить орков вовнутрь крепости и перестрелять со стен.
        Когда все приготовления были готовы, Разенет разместил следующие детали своего плана, незаметного для обычных солдат - их погибнет множество, половина из всего числа, пяти тысяч, набранных фон Гюгером из своих деревень и городков, во время исполнения плана. Произнёсши благодарственную речь солдатам, которых он благодарил в воинском духе, смелости и удаче, солдаты были отпущены отдыхать, как тогда, перед штурмом замка Евная.
        Следующий день начался с того, что прибыл посол орков с белым флагом и попросил привести Евная, столь подло снявшего осаду с крепости большим числом солдат, чем осаждающая армия, поэтому орки привели ещё пять тысяч солдат. Разенет отказал, добавив, что Евнай давно мёртв и орки могут валить на все четыре стороны, что разъярило посла. План Разенета пришёл в действие - орки начали штурм, который Разенет был обязан выиграть любой ценой.
        Орки кинулись на баррикады, стоящие вместо башни, но были откинуты шквалом стрел и арбалетных болтов, навалив гору трупов перед баррикадами. По горе трупов лезли всё новые орки, в конце концов пробившись через баррикады. Следующая линия обороны - забаррикадированные лестницы и проходы в цитадель, так же подверглись нескончаемому потоку орков. Разенет разместил по стрелку у каждого окна цитадели, на каждом балконе и на каждой башне, все деревянные лестницы, используемые для перемещения вверх и вниз по стенам вместо забаррикадированных каменных, были затащены наверх. Но орки находили способ протиснуться между баррикадами и подтянуться наверх, но стрелки, попавшие в ситуацию сгоревших сзади кораблей, тут же сбрасывали их вниз, на их собратьев внизу. Поток орков всё не спадал, были уже вырезаны все защитники стен и орки вломились в донжон, предпоследнюю линию обороны, на которую Разенет рассчитывал больше всего - здесь было хорошее место для обстрела: во входящих в цитадель можно было стрелять почти с любой точки. Всех, кроме своего отряда, мечников и копейщиков он разместил как защитников для
лучников, чтобы, в случае чего, они могли защитить самую важную часть защитников крепости от орков. Также за пехотинцами он разместил пару пушек, стреляющих залпом по приближающемуся противнику, правда, разбивая баррикады, с таким трудом сооружённые.
        Наконец, орки вырезали всех стрелков на первом этаже цитадели, но всё так же ломились и ломились вверх по забаррикадированным лестницам, до последней линии обороны, крыши цитадели, осталось от силы минут двадцать. И Разенет привёл в действие задуманное - он взорвал заряды, спрятанных под камнями замка, уничтожив три четверти выживших орков - не более двух тысяч, оставив пять сотен орков против двух с половиной тысяч людей - безоговорочная победа. Остатки орков, заслышав взрывы, лишь сильнее рассердились, но в конце концов всё же были уничтожены превосходящими силами, выбивших их и из замка Евная, и из их небольшого лагеря снаружи, где был схвачен очередной князь орков.
        Разенет показательно насадил его голову на копьё и приказал окропить кровью, стекающей из головы, восточную границу баронства Евная, показывая, что орки больше не посмеют напасть на людей баронства, перешедшего к Стальному Трону фон Гюгера.
        ***
        Оман вёл свои четыре тысячи отборных храмовников ордена через леса Билендейла, маленького королевства в Паризии, растянувшегося на четыре замка и пару городов. Ему требовалось как можно скорее поймать и убить армию, взявшую замок Евная штурмом, о чём доложил, послав ещё одного орла, сам Евнай перед самоубийством.
        Если кто-то взял замок Евная штурмом, то ему очень повезло - множество орков пытались сделать это, но всегда терпели неудачу, слишком хорошие защитники всегда были у Евная.
        Нибелаг шёл рядом, закованный в тяжёлые доспехи для тренировки выносливости, при этом неся алебарду, меч и несколько гранат в мешке. Оман хотел дать ему ещё и свои оружие и доспехи, но передумал в последний момент - слишком большие нагрузки для нетренированного юнца могу оказаться смертельными.
        Оман пришёл как раз вовремя - орки штурмуют замок, за чем наблюдал Оман со старой стоянки находящихся сейчас в замке солдат фон Гюгера. Тактика была ясна Оману - заманить как можно больше орков внутрь и взорвать множеством бочек с порохом. Когда последние орки выбежали из замка, Оман протрубил атаку.
        ***
        Барон фон Гюгер никогда не испытывал недостатка в металле - его Дар, Золотая Рука, позволял создать любое количество металла, имея достаточно времени, как и из воздуха, точнее, из воды в воздухе, так и из земли. Золото, серебро, железо - всё что угодно. Мифрил и адамантий, к сожалению, он создать не мог - хоть они и казались ему металлами, они не появлялись, что бы он не делал.
        Сейчас его способность была сильна, как никогда прежде. Почему-то она стала приносить всё больше и больше ресурсов, из которых он отливал всё больше и больше пушек, покупал всё больше и больше наёмников и оплачивал всё больше и больше деревень под орков-переселенцев, которых фон Гюгер хотел использовать для реформированной армии своего королевства - Гюгерии.
        Он узнал о том, что орден послал армию, только на рассвете того дня, когда Разенет взял крепость. Ни один скороход не успеет туда вовремя, поэтому барон лихорадочно собрал свою тысячную гвардейскую армию и приказал сообщить всем остальным отрядам догнать его у замка Евная.
        Три дня пути и они на месте - на холме стоит примерно тысяча солдат, значит три вошли в замок. Молясь, чтобы его пять тысяч, поредевших после штурма орков, как подсчитал он, на треть, он приказал двигаться на холм. Враг слишком поздно заметил подходящий к нему отряд, и ему пришлось сразу сражаться вплотную, в чём у храмовников Братьев Стали было преимущество - они закованы в броню, которую не пробьёшь мечом, из-за чего приходилось использовать клювы и колоть в слабые места доспехов - шею и в места сочленения доспехов между собой. Простой удар по голове тоже помогал.
        Фон Гюгеру удалось добиться отступления штурмующих замок отрядов, после чего отступил на холм поблизости, где он занял выжидающую позицию. Он потерял где-то две сотни человек против сотни у них, но это не очень важно: они не нападут, пока есть возможность атаки с тыла, по крайней мере, не оставив один отряд оборонять спину другому отряду.
        Из замка к нему вышел Инголь и Смирит с белым флагом, чтобы их ненароком не подстрелили ни свои, ни чужие. Оба поклонились вышедшему к ним закованному в броню барону.
        - Барон, вы как никогда вовремя. Они нас почти достали - мы только что отбили орду орков примерно такого же размера, как и мы, пришлось разменять половину армии на них, а тут ещё и пришли они и бросились штурмовать. - Инголь улыбнулся. - Мы держали их страхом перед пушками - поставили пушки прямо за дверями так, что выпущенное из пушки ядро бы переломало все кости первому вышедшему из-за косяка.
        - Вы разменяли ПОЛОВИНУ? - Барон был взбешён. Он рассчитывал, что Инголь сможет потерять лишь треть, убив всех орков. - Как вы потеряли половину, Инголь? У меня люди не на деревьях растут.
        - Тысяча извинений, барон. - Инголь вновь поклонился. - Я не рассчитал и уничтожил башню, как вы видите. - Он указал, выпрямившись, пальцем на замок. - Когда я понял свою ошибку, башни уже не было. Слишком широкая брешь в обороне.
        Барон обдумал всё и решил, что может простить незначительную ошибку. Но он не забудет её Инголю, если она повторится - регулярные войска сложно пополнять во время войны.
        Он оставил Инголя у себя, чтобы ближе к вечеру выйти с белым флагом и переговорить с командиром врага. Барон решил отговорить орден нападать, пока что, на него, так как барону нужно было собрать силы в кулак, для начала, сейчас же они были разбросаны по обоим баронствам в нескольких городках и в двух замках - фон Гюгера и Мюнича.
        Смирит замахала длинным шестом с закреплённой на ней белой материей примерно ровно между трёх армий, близко к замку, призывая послать парламентёров, желательно самого командира врага. Тот вышел вместе со своим учеником.
        Они медленно, с достоинством, подошли в сопровождении двух гвардейцев ордена - солдат Серебряного Кольца, закованных в покрашенных в синий и красный латах. Ученик стоял по правую руку от магистра, командующего отрядом, держа в руках несколько свитков. Одеты они были в кирасы поверх голубых роб, со специальным наплечником на правом плече, в обитых железом перчатках и сапогах. Голени также были защищены, как и локти - специальными щитками с гербом баронства, в которых их рекрутировали.
        - Барон фон Гюгер, я полагаю. - Магистр неглубоко поклонился. - Это честь мне видеть вас, моего противника, вживую, не как голову на копье или повешенного.
        - Я бы не считал это честью, ведь скоро, после переговоров, если вы не примете мои условия, вы окажетесь там, где вы сказали. - Барон поклонился в ответ, сказав с желчью в голосе.
        - Понятно. - Магистр подошёл на несколько шагов и протянул руку Инголю. - Я польщён вашей тактикой и любовью к солдатам.
        - Не стоит, не стоит, это мой долг. - Инголь улыбнулся и пожал руку магистру. Барон знал, что ошибка Инголя стоила тому множества солдат и надеялся, что славу Инголя он сможет затмить своими управленческими навыками, а также Даром, который может принести его стране баснословное процветание. - Лучше скажите, почему вы сами не возглавили атаку на занятый мной замок?
        - Моё имя Оман, а ваше?
        - Разенет. Разенет Инголь. - Он сделал улыбку ещё шире. Это имя известно почти всем государям Паризии как предатель, но барон нанял его, не веря в предрассудки. - Очень приятно познакомиться, Оман.
        - Барон. - Оман отошёл от Инголя на несколько шагов назад и посмотрел на фон Гюгера. - Мой ученик подготовил договор, который оговаривает пределы вашей агрессии и территории. - Он вытянул руку, видимо, ожидая что ученик положит в неё свиток. Не дождавшись, он приказал ему дать свиток. -Нибелаг, давай договор.
        - Д-да, магистр.
        - Подпишите здесь, здесь и здесь, и наша договорённость выступит у нас на ладонях. - Оман улыбнулся.
        - А теперь мои условия договора: вы уходите и позволяете мне вмешиваться в дела всех баронств Восточного Рубежа и примыкающих к ним баронств восточной Паризии.
        - Такой договор не будет подписан ни одним здравомыслящим политиком.
        - Вы объявляете войну мне, беспричинно напав на меня? - Барон ухмыльнулся, хлопнув в ладоши. - Вы понимаете, что этим настроите против себя всех соседей?
        - Соседи одобряют нашу политику. - Неуверенно проговорил магистр Оман. Его ученик, Нибелаг рассматривал лица фон Гюгера, Инголя и госпожи Смирит.
        - Как бы не так. - Барон качнул головой. - Ваши соседи боятся вас, но никак не уважают. Это всем известно. Кроме вас, очевидно.
        - Я не уполномочен вести разговоры о политике, фон Гюгер. - Оман занервничал; видимо, ему было приказано заставить барона подписать договор на их условиях. - У вас есть два выхода - либо вы подписываете документ, либо встречаете последствия своего решения. Третьего не дано.
        - Второе, но я сомневаюсь, что вы что-то сможете сделать. - Улыбнулся барон, сложив руки на груди.
        -Ч то ж, в таком случае разрешите откланяться. - Оман поклонился барону. - Инголь. - Поклонился Инголю.
        - Магистр. - Все трое поклонились в ответ.
        Следующий день был весь как на иголках: три армии стояли и бездействовали друг друга на глазах. Хоть у Братьев Стали и было большее и лучше вооружённое войско, магистр не недооценивал тактику, как термы или орки. Он не хотел подставлять спину под удар. Барон и Инголь же не могли пройти друг до друга, так как проходу помешала бы армия ордена, которая стала стрелять даже в людей с белым флагом, шныряющих между двумя армиями.
        В такой патовой ситуации они простояли ещё пару дней, пока на помощь к барону не пришли два отряда по тысяче человек, образуя в общей сложности с защитниками замка более пяти тысяч человек. Инголь как раз закончил постройку новых баррикад, а значит, что всё было готово к атаке.
        У барона было секретное оружие, которое солдаты по частям перенесли в мешках, собрав их перед боем за несколько часов. Големы. Сорок штук. Механизмы, самоуправляемые мозгами из тысяч шестерёнок в три метра ростом, способные нанести достаточные повреждения любому противнику. Они могли использовать любое оружие, но предпочитали двуручные или сделанные под них мечи-ятаганы и большой башенный щит.
        Барон поставил всех големов в два ряда перед войсками с большей дистанцией между ними, чем между обычными солдатами - големы были больше людей в полтора раза и броня у них была крепче человеческой в три раза, если не больше. Каждый голем делался из специального металла, смеси золота, серебра и меди, в правильных пропорциях смешанные и зачарованные. Такой металл назывался алхимической батареей, на которых через специальные механизмы приводились в движение столь распространённые обозы и дилижансы с каретами. Големы же полностью делались из этого сплава, иногда покрываемые сверху тяжёлыми доспехами из стали или мифрила.
        Барон протрубил в рог и вся масса его солдат двинулась в атаку. С другой стороны поля послышался крик "В атаку!" и отряды врага также бросились в бой. Големы приняли на себя основной удар храмовников, затем перевёрнутых пробежавшими между големами пехотинцами. Не сговариваясь с бароном, Инголь напал сзади на армию врага, когда тот, уверовав в победу, прошёл слишком далеко за специально отступающим противником. Поражение храмовников, окружённых и давимых с обоих сторон, было неминуемо.
        ***
        -Барон и Инголь неплохо ладят, да? - Сказала Первая Каблиму, смотрящему сверху вниз с причала у высушенного моря в массивное, три на три метра, окно в полу, через которое видно битву между фон Гюгером и Разенетом с одной стороны и магистром Оманом с другой с разных ракурсов как будто окно летало над полем боя. - Каблим, ну же.
        Каблим периодически закрывал один глаз и смотрел на битву по-другому, но не замечал чего-то странного или неестественного - хоть магистр и кидал шары огня, они не были чем-то значительно сильным, что бы повернуло исход битвы в его пользу.
        -Первая, где твои сёстры? - Хирург посмотрел Первой в глаза. - Я уже устал здесь находиться, когда я уже попаду на ваш суд? Меня внизу дела ждут. - Он осмотрел комнату, просторный, как будто вырезанный в скале, причал, закрытый со всех сторон неровными стенами из камня, испускающим синевато-зелёную дымку, в поисках других окон, которых не было нигде, кроме как под "причалом".
        - Тебе здесь не нравится? - Первая хихикнула, прикрыв рот рукой.
        - Почему вы все три безумные?
        - А почему ты хотел убить генерала Пентарийского? Тогда, в ящике. Тебя спасла только его смерть к тому времени, нет?
        - Я поторопился. - Каблим отвернулся от неё и снова стал смотреть битву.
        - Я тоже.
        Каблим удивлённо посмотрел на Первую.
        - Странник поторопилась продать душу? - Удивлённо выпалил он. - Ты жалеешь о своём выборе?
        - Каждую секунду. Рыцарь - это Вторая и Третья. Я, Первая, потерялась в них, хоть и должна была стать главной. - Первая грустно повозила ручкой в поручне, у которого стояла в начале причала.
        - Вот оно как. - Каблим вернулся к окну.
        - Да. Забавно, что значит "продать душу" - это вечная служба, без отдыха и передышки, купивший душу может делать с тобой всё, что захочет, даже пытать вечность. - Первая подошла к Хирургу и встала рядом, тоже заглянув в окно на дне комнаты, заволоченным дымкой. - Я хочу закончить свою службу, а для этого нужна твоя помощь.
        - Но как я могу помочь?
        - Скажи на суде правду. - Первая выдержала паузу. - Она обещала меня отпустить, одну, если я заставлю тебя сказать правду о Двойнике, его побеге из темницы. Это правда слишком большая удача, чтобы быть просто удачей. - Первая улыбнулась в глаза Хирургу. И поцеловала его в губы.
        ***
        Битва была закончена. Оставшиеся големы в количестве пяти штук стояли в ряд, выключенные, измазанные в крови с ног до шлема, через который выходил густой дым из перегретого "сердца" - механизма, дарующего движение голему. Големы отвлекли основной удар на себя, открыв пространство для манёвра барону, не имевшему инициативы - даже удар Инголя с другой стороны был просчитан и магистр Оман поставил сзади несколько тяжёлых храмовников Серебряного Кольца, выполнявших роль големов, но которых сумели разбить, выстрелив из тяжёлых арбалетов сержанта Абрахема и его специальных десяти арбалетчиков бронебойными болтами, скосившими два ряда храмовников навылет.
        Барон пригласил в замок Евная нескольких священников, щедро заплатив им золотом и серебром, созданными из меди его способностями. Фон Гюгер собирался короноваться как король трона трёх замков Восточного Рубежа, объединившихся перед агрессией ордена Братьев Стали. Столицей станет Брил, торговый городок, переживающий не лучшие времена сейчас, когда через центральные земли Паризии нельзя было пройти, закрытые Братьями Стали на что они назвали карантином. Инголь и большая часть его отряда присутствовали на церемонии коронации и принесли присягу, повторяющую контракт с бароном, титулом, которым больше не владел новоиспечённый король, поэтому и бывший необходим - они раньше служили барону, а не фон Гюгеру.
        -Именем Матери, создавшей мир вокруг нас, мы, адепты Синей Церкви, спрашиваем тебя, о коронуемый на трон именем Матери, будешь ли ты защищать тех, кто бросился к тебе ради защиты, будешь ли ты защищать их и дорожить ими превыше всего, как сама Мать дорожила бы ими? - Монотонно проговорил первый из священников.
        -Клянусь. - Ответил барон.
        -Согласен ли ты отринуть титул барона перед лицом Матери и стать Королём трёх замков, ставших прибежищем многим людям в Восточном Рубеже, будешь ли ты защищать эти замки и города и деревни, обратившиеся к тебе за покровительством, будешь ли защищать ты достаток и достоинства людей этих?
        -Да, клянусь.
        Между тем, слава Инголя, не только предателя среди имперцев, а теперь ещё и героя среди крестьян, убившего целую орду орков дважды, возрастала, и присяга королю, пускай присяга и наёмника, только увеличивала его славу, так как фон Гюгер позиционировал себя как защитник крестьян от поборов ордена и баронов Паризии - ведь он сам ковал свои деньги, почти не используя денег крестьян. Инголь, хоть и убив половину их собственными руками, стал героем и в глазах солдат под своим началом и среди подоспевших на помощь сил бывшего барона.
        Король завидовал славе Инголя, но убирать его было ещё рано, но он не сомневался, что такой день настанет. Следующим ходом нового короля стало нападение на пару северных баронств, которые обычно сдерживают орды орков от нападения на Паризию, останавливая их засечными полосами в Восточном Рубеже - замок Евная был исключением, а не правилом - в этом году не успели собрать урожай и войска были отозваны на помощь крестьянам. С обоими баронствами всё прошло гладко - никаких войск ордена не было поблизости. Король знал, что орден готовит новую провокацию, чтобы дискредитировать его в глазах людей, поэтому принял решение использовать Инголя - народный герой всегда прав, оправдывая свои нападения тем, что Инголю не нравится этот барон за какой-то пустяк, в глазах людей выглядящий огромным недостатком так как это сказал герой.
        Ещё один шаг - первый лоскут земли ордена, раскиданного по всей Паризии. Крепость этого места была значительной - отсюда орден посылал войска на помощь баронам, сдерживающим атаки орков. Чтобы получить контроль над двумя последними, южным и западным баронствами, эта крепость должна быть взята - через неё можно попасть в последние баронства Восточного Рубежа.
        Инголь выступил с новым пятитысячным войском, набранным из крестьян недавно захваченных земель, на запад, к крепости Миндт, осенью, рассчитывая взять её к зиме, когда судоходство по рекам впадает в ступор, вмёрзнув кораблями в лёд, закрывая путь для войск из центральных земель Братьев Стали, отрывая их на осаду взятой Инголем крепости.
        Король планировал взять крепость за три месяца, Инголь - за два.
        ***
        Сон его потревожило странное существо, похожее на сколопендру, множеством ножек и гибким телом обвившуюся вокруг Разенета. Он попытался закричать, но воздуха не было ни в лёгких, ни в окружающем пространстве. Слышалось тиканье механизмов и лязг сцепляющихся шестерней, скрип и стук, бульканье охлаждающей жидкости, циркулирующей по трубам механизма Стали. Всмотревшись в существо, обвившее его, он понял, что это - деталь машины, высасывающая его из реальности мира Енадаара на встречу в реальности синего ада с тем богом, что выбрал его чемпионом ещё при рождении.
        У Разенета к нему было много вопросов. И он не хотел смотреть богу в глаза, но ему придётся. Он - его чемпион, и они связаны узами союза смертного и бессмертного. Бог должен заботиться о смертном, избегая его смерти, а чемпион - пытаться выжить, чтобы бог победил.
        Ишума появился неожиданно, хоть Разенет и ожидал его не менее часа, как показалось Разенету. На деле же могло пройти не более минуты. Просторная комната, ограниченная колоннами из белой кости, за которыми было видно синеватые кирпичи стены, правильная восьмиугольная, метров в десять от стены до стены. Низкий потолок нависал над комнатой, в котором виднелись сквозь голубоватое стекло перевёрнутые свечи, прилипшие к чему-то чёрному над ними. Огонь горел вниз, выбрасывая сквозь стекло сине-зелёные языки, отражающиеся от стекла пола, под которым росла лиловая и пурпурная трава, кое-где из которой росли белые цветы похожие на розы, раскрытые своими пустыми цветами навстречу огню свечей.
        Сквозь стены и колонны прошёл он, будто они были отражением, достал из пространства кресло, поставил его и сел на него, перекинув пустую ногу на не менее пустую другую. Из шлема повалил беловатый туман. Шрамы искривились в улыбке.
        - Здравствуй, Разенет. - Пророкотал доспех. - Я ждал больше года, чтобы поговорить с тобой. Мой первый ход был бесполезным для нас обоих.
        - Что он вообще значил?
        -Я сообщил тебе, что вывожу тебя, короля, на доску. - Доспех сказал это тише, чем первые слова приветствия.
        - Почему ты убил Ойрану? За что? - Разенет разговаривал всё громче и громче, заглушая свои чувства внутри, толкавшие растерзать доспех, разбить, расплавить его.
        - Так было нужно. Мы играем в Игру, и чувства недопустимы для чемпионов.
        - Вы чудовища! - Разенет сорвался на крик. - Люди для вас ничего не значат! Вы играете в Игру!
        - Заканчивай кричать. - Доспех подлетел к Разенету и вдарил ему пощёчину, что тот полетел в стену, отскочил от неё и упал на пол. Цветок в тени Разенета тут же увял, превратившись в чёрный сморщенный плод. - Я здесь не для того, чтобы ты на меня кричал.
        - Что... ты... хочешь?
        - Победить. А для победы нужно, чтобы ты остался последним выжившим. - Доспех прошёлся назад к креслу и уселся в него, слегка опустив спинку. Из шлема всё ещё ниспадал мягкий туман.
        - И кого ты хочешь, чтобы я убил?
        - Я - бог вероятностей, и я укажу тебе того, кто по воле судьбы стал чемпионом. Ты поймёшь знак, поскольку попавшийся в поставленную мной ловушку появится прямо перед тобой. Я не могу прямо найти его или передвинуть его к тебе, так как это повлечёт мои дисквалификацию и смерть тебя, моего чемпиона. - Доспех сложил руки домиком у себя между колен, облокотившись на них локтями. - Поэтому будь внимательным. Ты поймёшь принцип действия моей ловушки и поймёшь, кто перед тобой. И ты убьёшь его тут же. Понял?
        - Можно попросить тебя об одном?
        - Да?
        - Покажи мне Ойрану, в последний раз. - Разенет ударил кулаком по полу, затрещавшего от удара.
        - Я не могу. - Бог развёл руками.
        - Но ты же бог! - Последовал новый удар.
        - Души идут к Матери, хоть и через Богов Смерти и нас, но мы не умеем их держать.
        Разенет поморщился - что-то не давало ему покоя в этом, но что - он не понимал. Что-то до боли знакомое, как будто он держит это в руке.
        - Я могу воспользоваться Сталью для твоего блага, но и она имеет свой предел изменения реальности в твою пользу, и она, к тому же, забирает мои силы. Я могу перетянуть с помощью неё вероятность в твою сторону, точнее, в мою. Если ты победишь - я сделаю для тебя всё, что смогу сделать. - Он прислонил руку ладонью к правому плечу, скрытому наплечником, и послышалось жжение. Когда он убрал руку от плеча, то на нём уже красовалась печать клятвы. - Даю своё слово, что так и будет.
        - Раз уж поставил печать, то я поверю тебе. И выживу, обязательно выживу, что бы ты исполнил одно моё желание, очень мною желаемое. - Разенет улыбнулся, встав на колени, поднявшись с рук. Цветок снизу вновь распустился, но остался чёрным и морщинистым.
        - Я рад, что дал тебе такой настрой. А теперь - иди. Я буду наблюдать за тобой и запущу Сталь, если тебе что-то будет грозить смертью.
        Бог растаял дымкой, как и комната, заменившись привычным зелёным полем с голубым небом, но на этот раз трава была пурпурной с белыми пятнами, вдали становившихся зелёными. Начался привычный сон Разенета, на котором он оттачивает своё мастерство.
        ***
        Оман прибыл обратно в монастырь Иглаф, где размещался Совет Братьев Стали. Магистр потерял ученика, армию и честь капитана, погибающего вместе с отрядом. Оман был жестоко наказан - подвергнут тридцати ударам кнута на площади города под монастырём, расположенным на горе и к которому идёт одна извивающаяся змеёй дорожка.
        - Дурак! Как ты мог так провалиться? - Он говорил себе это каждый день после той битвы. - Почему ты не сделал другой порядок, почему не встал свиньёй?
        Магистр получил нового ученика, но Оман не обращал на него никакого внимания. Если Нибелаг умер по его вине, то он - Оман - больше не имеет права иметь ученика. Пусть делает что хочет, а потом найдёт нового учителя, это будет правильно.
        Наконец, его позвал Совет. Комната Совета выглядела непривычно - вместо синих, любимого цвета Братьев Стали, ковров везде висели эльфийские фонари, обнажив белые стены. Пол стал голым, а над столом Совета висел канделябр кверх тормашками, горящий пламенем вниз - Оман не понял, что это за колдовство, но не удивился. Удивился он транспарентной фигуре, зависшей перед Советом и говорящей с ним.
        - Магистр Оман, вы уже здесь, слава богам! - Сказал Старик, радуясь. - Эта прелестная леди-призрак даёт тебе второй шанс.
        - Магистр, вы снова получите армию, и на этот раз вы не можете допустить поражение. - Клерик выждал момент, когда призрак закончит шептать что-то ему на ухо, и сказал. - Ваша цель - убить Разенета Инголя, генерала короля Астарта фон Гюгера.
        - Повинуюсь, господин.
        - Подожди, Оман. - Джинн остановил Омана, встал со своего места и вручил магистру какой-то амулет. - Это - твоя удача, она покажет тебе Инголя где бы он ни был на Енадааре.
        Амулет показал стрелкой куда-то вперёд, перед ним. Он провёл взглядом по стрелке вверх и увидел там её, призрака.
        - Он показывает то, что хочешь увидеть, но только то, что владеет Даром. - Она улыбнулась.
        - Кто вы? - Только и спросил магистр.
        - Я - Вторая из троицы. Я пришла, чтобы направить вас по указу богини... Матери.
        - Но разве она не может сама достать любого в своих мирах?
        - Это... свобода выбора, что она вам даровала.
        Оман вышел из дверей монастыря в смятении. Хоть амулет и перестал показывать на призрака, он стал показывать куда-то в далёкие горы, выглядящие тремя большими зубцами с горы, на которой стоит монастырь. Зачем Матери посылать какого-то духа, если бы она могла просто убить столь неугодного ей Разенета Инголя? Он настолько могущественен, что даже Мать его боится? Нужно было больше узнать о нём.
        Солдаты Серебряного Кольца сомкнули алебарды у него за спиной, отрезая его прежнего, проигравшего битву, от его будущего, выигравшего её. Или же он вновь проиграет? Этот вопрос будет терзать его, пока он не решится дать бой - и в нём он найдёт решение.
        Глава XXII
        Аганна любила читать толстые книги. Не фантастику или историю, не про людей или философию, животных или астральные путешествия, интересными ей казались только толстые книги. Трактаты ли древнего учёного, учебник арифметики или геометрии, двухтомник нового писателя - всё одно, лишь бы книга была длинной, не всегда хорошей с точки зрения другого человека, но обязательно толстой. Даже шрифт имел значение - она с большей радостью прочитала бы несколько страниц огромной детской энциклопедии для детей с жирным шрифтом, чем тоненькую книжицу стихов заслуженного мастера - Гаврина. Она садилась утром за книгу и к вечеру прочитывала её, запоминая каждое движение главного героя, пересказывая их своим друзьям: маленькому Лилу и Каэде, которую прозвали Вампиром из-за двух выпирающих клыков.
        Она не пила кровь, но умела нечто другое. Котёнок, которого она укусила, попал под телегу. Блохастая старая псина, лежащая во дворе, умерла в течение часа после укуса. Наконец, соседский парень, к которому она залезла на руки ещё ребёнком и укусила в шею, на следующий день пошёл в армию и его больше никто и никогда не видел, будто он провалился сквозь землю - даже гадалки и прорицатели, пользовавшиеся доброй славой, не смогли ничего сказать о нём. Только то, что сама судьба решила избавиться от него. Каэде тогда здорово перепугалась и заперлась в своей комнате на втором этаже маленького дома, в котором жила с родителями. Тогда Аганна убедила её, плачущую, что это не её вина, точнее, не столько её, сколько того, что она не знала о себе. О её Даре. Тогда получилось связать смерть случайного человека и её Дар, в следующий же раз пришлось бы придумать что-то другое.
        У неё был Дар, как и у Вампира - после укуса Вампира, Ищейка видела, будто между Каэде и жертвой есть связь, нерушимая, словно камень, которая неминуемо приводила к гибели жертвы. Аганна видела, как каждый рукописный листок её дедушки, пишущего книги и продающего различные товары в своей передвижной лавке странностей был связан тонкой нитью, натянутой до предела, но никогда не порвущейся - она знала это.
        Известие о смерти пришло внезапно. Она отлично запомнила тот день, но все остальные прошли в тумане, будто их и не было. Каждый из них перемешался, став сплошной тянучей массой, словно карамель, только вкус у неё был отнюдь не сладким.
        День сразу не заладился. С утра лил проливной дождь с градом, несмотря на тёплую по-летнему погоду вчера, да и всю предыдущую неделю, последний дождь был не менее трёх недель назад. Он громко стучал по крыше, будто требуя впустить его в дом, внутрь, стуча по всем окнам и стенам, крыше, даже в печь залетело несколько градин, выбив из неё тлеющий уголёк на каменный пол близ печи. Град был редкостью в Айдаре - Вино на имперском, старом городишке близ Блиста, намного старше его. Но облака не рассеялись, лишь поредели, но небо было всё равно чёрным от туч, огромных и тяжёлых, будто предрекая то чувство, что она почувствовала немного позже, когда в дверь постучали.
        Она с радостью побежала к двери, ожидая возвращения матери, ушедшей год назад на рыночную площадь, но почему-то не вернувшуюся. Дедушка говорил, что мама вернётся, нужно только подождать. И она ждала, каждый день с нетерпением ожидая возвращения матери, с радостью ребёнка выбегая в прихожую и снимая засов с двери. Дедушка пытался отучить её от этой привычке, но не мог совладать с девочкой - та была слишком быстра для старика.
        На этот раз стучал какой-то другой человек, как и всегда. Его лицо было невыразительным, и в то же время грустным. Он был одет в чёрный плащ с ободранными полами - видно, отрывал куски плаща на перевязку ран или что-то подобное - именно так изображались все Боги Смерти, Шинигами - рваное тряпьё было их одеждой, скрывающим фантомные тела Ангелов. Он вытер ноги о коврик перед дверью и, поклонившись маленькой Аганне, он вошёл в дом.
        - Ты, должно быть, Аги? - Человек улыбнулся. - Позови дедушку. Он ведь дома, да?
        - Сейчас. - Аганна улыбнулась в ответ автоматически - его улыбка была забавной, доброй и какой-то робкой, будто он не осмеливался улыбнуться ребёнку - сейчас бы Аганна допросила его, но тогда ей показалось всё естественным. - Он наверху. Я его позову.
        Она поднялась вверх по лестнице и свернула направо - к двери в кабинет старика, как его звали друзья - Жимбо. Она могла лишь догадываться об истории стой необычной клички - дедушка был когда-то наёмником, сражавшимся против орков, но затем он вновь пересёк границу Империи и остепенился, купив дело одного мелкого торговца. В нём оказалась предпринимательская жилка и дела пошли в гору. Затем он нашёл себе жену - ныне покойную - и зачал дочь Мэрили - мать Аганны.
        Он сидел за своим столом и что-то сосредоточенно писал - очередные ценные бумажки, как говорил Жимбо.
        - Там тебя зовут. - Аганна показала пальцем назад, на лестницу. - Спустись, деда.
        - Кто?
        - Мужчина. Не знаю его.
        - Ох-хох. - Он поднялся со стула с очевидным усилием и направился вниз.
        Старик спустился медленно, с неохотой, после обильного обеда - он трапезничал в кабинете, позволяя внучке есть рядом с собой, заставляя старую горничную подниматься наверх с подносами, на что та тайно жаловалась Аганне. Жимбо мог позволить своей семье покупать лучшее мясо и фрукты, но не мог ничего с собой поделать - он любил есть скорее много, чем лучшее - с таким отношением было удивительно, что он ещё ни разу не отравился - не иначе как обрёл иммунитет.
        - Здравсвуйте. Проходите.
        Но человек в чёрном плаще отказался.
        - Мне... надо кое-что сказать вам. - Он покосился на Аганну. - Только вам. Без девочки.
        Старик пшикнул на девочку и та повиновалась: пошла наверх в свою комнату. Как только она скрылась за лестницей, незнакомец начал свою речь.
        - Видите ли... я жил рядом... можно даже сказать, что жил очень близко с Мэрили. Она, как бы это сказать... - Заметив, что Жимбо напрягся, незнакомец сразу сменил направление разговора. - Хочу сказать, что она очень вас уважала как отца и не посмела бы торговать собой... Я не хочу вас обидеть. Я, можно сказать, её муж.
        - И что вы хотите? Жениться на ней?
        - Я бы хотел, я предлагал ей, но...
        - Что но? - Жимбо упёр руки в распёртые бока. - Хотите моего золота на приданое?
        - Нет, что вы! Она бы не посмела. Я же говорю, она очень вас уважала... - Незнакомец помялся и вошёл в дом, протянув руку Жимбо, но тот отклонил её брезгливым взглядом. - Она сказала мне навестить вас... вас и её дочь, Аганну. Она много о ней рассказывала, но не могла наведаться. Она очень скучала, заверяю вас.
        - И чем же она была так занята, что не могла повидаться с единственной дочерью.
        - Вообще-то, не единственной. Но это не то. Она прислала меня к вам, затем, чтобы я...
        - Что с ней случилось, что вы пришли ко мне в дом вместо неё? - Рявкнул Жимбо.
        - Она... она умерла.
        Незнакомец повесил голову, и воцарилась робкая тишина. Старик напрягся, ошарашенно смотря в лицо незнакомцу. Аганну выдал скрип - она сидела на лестнице и подслушивала.
        Жимбо обернулся и увидел её. Он изменился в лице.
        - Быстро, в свою комнату!
        Но она и так уже стремглав неслась туда - обдумать всё, что она услышала. Она долго сидела в углу своей комнаты, обхватив колени. Она не знала, сколько времени провела в комнате, кажется, приходили Вампир и Лилу и пытались её утешить, но, похоже, на неё это не подействовало. Дедушка много раз заходил в комнату и вздыхал, но ничего не мог поделать с внучкой, тихо держащейся за голову или колени в своей комнате.
        ***
        Когда пелена снов, безумных, как ей казалось, спала, была уже осень. Старик Жимбо, решив растормошить внучку, взял её с собой в путешествие в Паризию, в Брил, где он собирался торговать редкими изделиями из кости, которые он коллекционировал со времён бытия наёмником, так как его дело медленно накрывалось медным тазом, из-под которого он рассчитывал выскочить благодаря новым средствам.
        Два дня караван шёл благополучно на юг, к границе с Конфедерацией, откуда нужно было идти на восток - прямо в Брил идти мешал густой и старый лес, населённый тварями, которых боятся даже эльфы что Железного Клана, что хищные Императора. Караван шёл быстро - новые обозы, не скрипели и почти не тряслись. Остановки делали только в трактирах на обочинах прямой дороги - караванщики могли бы ехать хоть всю неделю, но уставали от ленного движения на фургонах, подпитанных от алхимических батарей. Охранники следовали пешком, озираясь по сторонам, всегда наготове встретиться с врагом, каким бы ужасным он ни был - наёмники за золото сразятся даже с драконом или гефастом, что ещё страшнее.
        Миновав последний трактир, через пару часов неторопливой поездки, караван внезапно остановился. Предпоследний фургон, в котором ехала Аганна со стариком Жимбо и его утварью, почти врезался в впереди едущий, но Жимбо вовремя проснулся - он удобно разлёгся на кресле водителя и дремал с полузакрытыми глазами, благо дорога была ровная ещё пару километров, и он зажал рычаги.
        Старик Жимбо слез с обоза и направился в начало каравана, спросить что случилось. Вернулся он обеспокоенным через десять минут.
        - Аги, милая, у нас проблемы.
        - Что?
        - Проблемы. - Жимбо посмотрел через плечо назад, ожидая увидеть что-то, но видел, что выдавило на его лице нервную улыбку. - Бревно посреди дороги. Может, пронесёт?
        - Что пронесёт?
        - Проблемы. - Жимбо потрепал внучку по голове. - Спрячься в фургоне за ящиками и сиди тихо. Я скоро вернусь.
        Аганна повиновалась беспрекословно - дедушка был добрым, да ей и не хотелось причинить ему неудобств своим непослушанием на публике. Некоторое время всё было тихо.
        Раздались крики, звон металла. Быстрые тяжёлые шаги послышались совсем рядом.
        В фургон влез кто-то и, тяжело дыша, поднял ящик, за которым сидела Аганна, обхватив колени.
        - О, здесь девчонка! - Крикнул он кому-то сзади.
        - Мешает? Убей.
        - Может, с собой возьмём?
        - Бери. Только быстрее, мать твою.
        Второй влез в фургон и протянул руки к Аганне, скалясь в полутени. Она сидела, боясь пошевельнуться - вдруг оставят в покое? К тому же это приказал Жимбо.
        - Не смей!
        Раздался громкий удар и второй, скривив лицо от боли, обернулся, выхватив кинжал. Он дёрнулся назад и с размаху всадил кинжал кому-то сзади.
        Кто-то крикнул снаружи "отступаем!" и эти двое, бросив ящик, выпрыгнули из фургона и скрылись посреди деревьев, закрывавших большую часть обзора. Она тихо, аккуратно и осторожно, выползла из своего укрытия, мотая головой в поисках бандитов. Только убедившись, что поблизости нет бандитов - одни лишь охранники каравана - она посмотрела вниз.
        Увидела там дедушку, на груди которого медленно растекалась кровь.
        Она увидела что-то новое - нить, тянущуюся от убегающего бандита к ране, к старику Жимбо. Но эта связь была особая - будто тёмно-красная линия, отличная от предыдущих чем-то вроде запаха или вкуса, при этом этот цвет был таким знакомым, будто она всегда его видела.
        Не только кинжал был связан с её дедушкой, но и бандит, и его рука, всё в нём было связано со всем в её дедушке, и она, отвернувшись от кровавого зрелища, видела затылком бандита, она запомнила его, его запах, его цвет и его вкус.
        ***
        От бандитов отбились, но с потерями: умерла пара наёмников и её дедушка. Она всё не отпускала разбойника из поля своего нового зрения. Её послали назад с первым встречным караваном, наняв ей пару охранников - караванщики таким образом возместили ей ущерб, нанесённый ей гибелью последнего родного ей человека.
        Караваном руководил какой-то аристократ - она не запомнила его имени. Караван двигался на север, в саму Звезду - Альнатал, но по дороге попадал в Вино. Он перевозил что-то важное, но Аганна не знала что и не могла даже предположить - но точно важное, поскольку караван защищал целая рота наёмников - Чёрный Ветер, значительно увеличивший размеры каравана своими фургонами, забитыми самыми разными товарами - Неверр, столь любезный с Аганной, приторговывал в относительно мирное время отряда.
        Она с интересом смотрела на них, и везде видела связи смерти, порой их было больше десятка. Но один из них был рекордсменом. Она из-за связей даже не видела его лица, его всего закрывало как будто сиянием связей смерти, и светлее всего светилась его грудь, на которой висел медальон, от которого отходили те же смертельные связи, но несколько по-другому, будто амулет убивал сам по себе, без носителя.
        Она начала расспрашивать всех наёмников вокруг о нём, и все были от него в восторге. Он убил больше всех, а его хвалят больше всего - она не понимала, почему хвалят лучшего убийцу.
        Она показала пальцем на человека, которого из-за сияния связей совсем не видела.
        - Кто это? - Спросила она у Эрнеда, красивого светловолосого мужчины, от которого шло несколько десятков связей. - Эрнед, скажи кто это?
        - Это Разенет, - Эрнед криво улыбнулся, обнажив белые зубы. - Инголь. Его здесь капитан всем рекомендует, типа "хороший парень" и всё такое.
        - А если я и впрямь хороший парень? - Попытался огрызнуться сияющий парень.
        - Хорошие парни себя не рекламируют и не перекладывают ответственность на других. - Эрнед явно был не в ладах с Разенетом - зажглась фиолетовая черта, которая показывала привязанность - будь та доброй или злой, как сейчас.
        - А я и не перекладываю. Я не хочу быть знаменитым, я хочу быть полезным кому-то! - Разенет усмехнулся. - Шутка. Я просто хочу убить генерала Хоргиса Пентарийского.
        - Вот как, значит? - Аганна поёжилась. Он всё ещё хочет убивать, когда убил уже столько?
        Разенет внимательно посмотрел на смуглую, как и её народ - имперцы, Аганну и улыбнулся ей.
        - А какой Разенет, какие у него... глаза? - Аганна запнулась, она забыла, что остальные не видят связей и почти выдала себя. В уме она чертыхнулась, но осталась спокойной.
        - О, ты близорукая, да? - Разенет подошёл к ней и приблизил лицо вплотную к её носу, чуть не ослепив её своим сиянием.
        - Отойди, Раз. - Эрнед стал серьёзным. - Она тебе не Ойрана, чтобы к ней так лезть. И что Ойри в тебе нашла? Ни кола, ни двора. - Эрнед цокнул языком - он задел за больное, как он думал.
        - Уж получше, чем у тебя: кол отобрали, со двора выгнали. - Разенет громко захохотал в лицо Эрнеду. - Я не падал вовсе.
        - Ещё не падал. Да как ты смеешь, щенок! - Эрнед рассвирепел и медленно пошёл в сторону Разенета, занося руку для удара в челюсть. - Иди сюда и повтори.
        - Ни кола, ни двора. - Мастерски увернувшись и заломив руку Эрнеду сказал Разенет.
        Аганна захлопала в ладоши и внезапно разрядила обстановку. Разенет ослабил хватку, и Эрнед вырвался.
        - Эх ты, такую победу испортила. - Сказал Разенет, тепло улыбнувшись Аганне. - Чую, в следующий раз не получится.
        - Ничего, в следующий раз ещё лучше сделаешь. - Откуда-то сзади из леса вылез лысый и изрезанный Неверр, таща в громадной руке три кролика, из голов которых торчали длинные стрелы - в другой руке он держал лук.
        Несколько часов спустя, когда все четверо поели трёх кроликов (Разенет разделил кролика напополам с Аганной), разговоры начались с новой силой. Разенет предлагал свой план, а Эрнед противоположный ему, но ничуть не хуже, а Неверр выбрал первый вариант, вариант Разенета. Не мудрено, что Эрнед невзлюбил любимчика капитана, его оруженосца и приемника.
        - Я боюсь спрашивать, но... скольких вы убили? - Аганна посмотрела на Разенета.
        - Я не больше трёх десятков. Хоть мы и сражаемся где-то пять лет, плюс минус, я в основном командую. - Неверр явно слукавил - от него шло намного больше связей, плюс минус совсем не было его описанием, скорее, слишком маленькой шкалой для такого убийцы.
        - Ровно дюжину. - Аганна посчитала все линии. Эрнед не врал - ровно двенадцать.
        - Я всего одного ещё, случайно убил, ударил наотмашь и прямо в прорезь шлема, ослепил на оба глаза, пришлось добить. Никто за меня не взялся убить и вот... - Аганна почему-то поверила ему, но не могла понять, как это так, от него столько связей смерти, а он убил лишь одного? Здесь что-то не чисто.
        - А мне казалось, что Разенет убил больше всех. - Осторожно начала Аганна.
        - Я так зверски выгляжу? Ну уж спасибо. - Разенет улыбнулся и почесал голову.
        - Он убил больше всех не напрямую. - Неверр похлопал Разенета по плечу. - Он - голова отряда, а не я. Он мой серый кардинал, он всем правит.
        - Скажешь тоже, капитан. - Разенет рассмеялся.
        Аганна улыбнулась. Он не монстр.
        ***
        Из-за нерасторопности капитана Неверра, отряд задержался на дороге лишний день, именно из-за тех трёх кроликов, которых он подбил из лука ранее. Они не успели упаковать палатки и мешки до заката и им пришлось остаться здесь на ночь.
        Аганна не могла выбросить из головы сияющего Разенета. Она даже проследила за ним до момента, когда он установил свою палатку. Каким образом он был причастен к стольким смертям? Почему это? Впрочем, она многое не знала о своём Даре - дедушка убил уйму народа, но, тем не менее, от него не отходили смертельные связи. Может, слишком далеко было?
        И тут она вспомнила про амулет в форме шейха из игры гульшейх, в которую она играла с дедушкой почти каждый день, пока тот сидел и скучал в лавке всякой разности. А что, если амулет - волшебный?
        Аганна не таясь продвигалась по лагерю, пытаясь, впрочем, не шуметь. Они разбили лагерь рядом с трактом на опушке редкого леса. В центре возвышенности находилось старое дерево - падюга, вокруг которого была чёрная земля с пожухлой от яда листьев травой - даже для осени было слишком рано траве погибать.
        Она тихо пробралась в палатку Разенета, пройдя через весь лагерь на другую сторону лагеря и тихо, бесшумно залезла в палатку. Тут она увидела её - черноволосую девушку, которая спала в обнимку с Разенетом в его палатке, голую и прикрытую только какой-то тряпкой.
        Щёки Аганны загорелись от смущения. Ей предстояло стащить с голого мужчины его амулет, сделать это незаметно, да ещё и при его женщине. Она осторожно попыталась подобраться к медальону, висящему на какой-то верёвочке. Аганна облизнула губы - ей предстояла сложная работа. Вспомнила про нож в сапоге и чертыхнулась про себя. Она осторожно вытащила его из сапога, в котором у неё были специальные ножны, чтобы не порезаться, и осторожно перерезала верёвку, пытаясь не коснуться холодным металлом кожи. Она подставила руку и медальон тихо соскользнул в неё. Аганна улыбнулась.
        Девушка же проснулась. В её глазах читался и полуспящий страх, и уже проснувшееся любопытство.
        - Что тебе нужно от Раза? - Прошептала она одними губами. - Зачем тебе его король?
        Тряпка спала с неё, когда та приподнялась, и обнажила объёмные груди и часть живота. Видимо, Аганна зарделась ещё сильнее, потому что девушка тихо хихикнула.
        - Ба, да ты же совсем маленькая. - Она подняла своё покрывало и закрылась им. - Так лучше. Так зачем тебе амулет Раза?
        - Я вижу связи людей между собой. - Прошептала Аганна в ответ. - И у Раза их тысячи, я не вижу его лица.
        Девушка стала серьёзной.
        - Ты думаешь, он убил столько людей? Этого не может быть.
        - Я знаю, он рассказывал о единственном своём убийстве. - Аганна кивнула в подтверждение слов девушки. - Можно я возьму амулет, похоже он причина. - Она посмотрела умоляющими глазами на девушку. - Пожалуйста.
        Тут Разенет резко встал и схватил Аганну, та взвизгнула, с силой вывернулась из объятий Разенета и вывалилась из палатки, встала и убежала куда глаза глядят.
        Она мчалась по лагерю в сторону деревьев, наверно, перебудив пол-лагеря, где замедлила ход, продираясь сквозь кусты, пока вовсе не остановилась. Опомнилась она за деревьями близ своей телеги, в которой она должна была спать под звёздным небом. В руках у неё не было амулета и, боясь, что она потеряла его, она собрала весь свой скальд и убежала ночью в город, до которого был день пути, расстояние, которое она прошла всего за полдня, боясь попасться Чёрному Ветру - они точно считали её воровкой. Должны были, ведь она попыталась украсть амулет. Вернее, она и украла, рада бы вернуть, но потеряла в зарослях.
        ***
        Стража у городских ворот в город пропустили её без особых вопросов - она вручила им целый серебряный драхм, отчего те расплылись в улыбке.
        - Проходите, сударыня.
        - Забудьте меня.
        И у неё были причины на это. Бандит был совсем рядом. Где-то в пределах города - она чувствовала.
        Она вернулась в опустевший дом её дедушки одна. Сейчас она уже забыла лицо бандита, но всё ещё держала его связь в уме. Она должна была отомстить, и она знала как. И как можно скорее.
        Она рванулась со всех ног к Вампиру - Каэде, жившей всего в нескольких домах от дома покойного старика Жимбо. Она отомстит за его смерть. С лихвой отомстит - отберёт будущее силой Вампира, Даром подруги.
        Она постучалась в дверь и нагнулась через перила крыльца, посмотрев в окно. К двери подошла Вампир и робко отворила дверь.
        - Моего дедушку убили и мне нужна твоя помощь.
        - У-убили? - Вампир ошарашенно посмотрела на неё, не расценив ещё вторую часть предложения. - Я соболезную. - Наконец, до неё дошло. - Зачем я нужна?
        - Мне нужно, чтобы ты убила его убийцу, я взяла след! - Решительно сказала Аганна, схватив подругу за руку.
        - Н-но я не хочу больше убивать. - Каэде робко посмотрела назад, в открытую дверь её дома, будто предчувствуя, что эта затея обернётся для неё плохо.
        - Мы подруги или как?
        - П-подруги, конечно же! Но это слишком!
        - Тогда пошли. - Аганна с удвоенной силой потащила Вампира за собой, сломав её слабые попытки сопротивляться той силе, что поглотила Аганну - жажде мести.
        Аганна прекрасно чувствовала бандита - Ищейка была сильнее, чем когда-либо. Она двигалась исключительно по наитию. И становилась всё ближе и ближе к бандиту. Аганна двигалась по городским трущобам, где располагались большинство таверн и гостиниц, созданных из больших и когда-то богатых квартир. Она нашла бандита на задворках трущоб, ещё более грязных и бедных, чем сами трущобы. Аганне никогда раньше не приходилось бывать здесь часто либо надолго - она жила в верхнем квартале, как и Вампир и Лилу. Раньше она даже и не догадывалась, что люди могут жить так плохо - отвратительный запах был постоянным спутником двух подруг здесь.
        Через пару часов плутаний сквозь вонь и грязь и они достигли цели - задворки грязного кабака, в которые они попали пролезая сквозь дыру в старом заборе, которому не хватало многих досок, кое-где заменённых на большие бочки. Здесь им предстала интересная картина - те самые бандиты стояли перед беловолосым человеком, который заканчивал пассы руками.
        Она отошла назад за бочку и стала наблюдать, шепнув Вампиру молчать, на всякий случай закрыв ей рот. Это бы не заставило Каэде замолчать, но Аганна не задумывалась над этим. Беловолосый взмахнул рукой и что-то металлическое и чистое, как столовое серебро, застыло в воздухе, разрезав глотку одному из бандитов - он атаковал. Второй бандит попытался напасть, выхватив кинжал из пояса, но другой взмах создал белёсый щит из воздуха, который принял на себя укол кинжал, затем превратившись в цепь, которая схватила кинжал и кинула его в сторону беловолосого. Рот бандита искривился в ужасе, и он бросился прочь, в сторону Аганны и Каэде.
        - Кусай. - Аганна толкнула Каэде в сторону разбойника, остановившегося перед вылетевшей из-за бочки девушкой. Вампир врезалась в бандита и почти сбила его с ног. Вампир, недолго колебаясь, обхватила бандита руками и грациозно укусила в шею, привстав на носочки. Беловолосый удивлённо смотрел на подруг, смотревших на него с таким же интересом в глазах - он точно владел Даром, потому что такой силой колдуны не в состоянии овладеть, и никогда не смогут.
        Бандит колебался над своей судьбой не меньше минуты, но всё же решился - он бросился на беловолосого, на что тот ответил ещё одним взмахом, рассёкшим бандита на две части, лишив его руки, плеча и здорового куска грудной клетки и живота. Беловолосый вновь взмахнул рукой и металл струйками влетел по воздуху в ножны на поясе колдуна. Он подошёл к Вампиру и спросил:
        - Что это было?
        Аганна вышла вперёд и откинула волосы от глаз - ей нужно было видеть этого человека и запомнить его лицо - он был интересным экземпляром, сочетающим в себе множество связей, и смертельных, и обычных.
        - Её Дар. Как у избранных из сказок. Неудача.
        - Она - вампир? - Спросил он, обращаясь к Аганне, которую тот принял за главную. Так, впрочем, и было.
        - Она - Вампир. Это её кличка.
        - И что за Дар у неё?
        - Она зовёт смертельную неудачу. Называй как хочешь.
        - Вампир? - Он посмотрел в глаза Каэде и улыбнулся. - Хотите служить гильдии Старателей?
        - Почему мы должны?
        - Потому что иначе вас убьют. Я, скорее всего.
        - Вампир, ты согласна?
        Она кивнула в ответ.
        - Я согласна идти с вами. Она - тоже. - Решила за себя и подругу Аганна.
        
        Глава XXIII
        Вампир вальяжно расселась на диванчике в новом штабе на восточном , который Хирург уже считал своим - ей крайне льстило то, что она смогла так напугать Хирурга, что тот убежал, поджав хвост, да так, что его не могут найти. Подумав с несколько секунд, она встала с дивана и принялась ходить из угла в угол, разгоняя мыслительную деятельность. Хирург, Каблим Инвер, исчез куда-то полтора месяца назад, не оставив заместителя и даже не подготовив сопротивления ей, Вампиру, решившей забрать себе гильдию, лишившуюся хозяев и погрязшую из-за этого в междоусобной войне. Сейчас она понимала, почему он ушёл. Он боялся ответственности, тяжёлым шагом постучавшейся в дверь Вампира. На гильдию свалилась вся тяжесть войны, дипломатии и администрации, которые на себя брал генерал Хоргис Пентарийский. Раньше она смотрела на него презрительно, будто он был всего лишь подставным правителем, сейчас же она понимала, что он был гением если не масштабов Императора, то уж точно короля какой-нибудь страны Тысячи Королевств.
        После исчезновения Хирурга небольшая фракция гильдийцев попытались совершить переворот, но он был жестоко подавлен. Замешанных в перевороте она наказала, но особо не упорствовала - нужны были люди, даже если они могли предать в будущем. Сейчас она разрешила им вернуться, но после, когда выдастся свободное от войны время, они первыми лишатся голов.
        На гильдию взвалилась тяжесть патрулировать столичные улицы и окрестности от бандитов и разбойников, расплодившихся после ухода гвардейских отрядов на фронт, стремительно приближающемуся к столице колоний: Альэрат был полностью захвачен и "освобождён" как новый штат Конфедерации и теперь конфедераты "освобождают" Блист и Альтрир от "Злого Бога" Империи - самого Императора, первого и единственного. Они даже дерзнули закрыть Альтерийскую бухту своими маленькими линкорами, бомбардируя Альпритив, довольно неточно, слава богам - смогли разрушить лишь пару зданий да сегмент городской стены, их быстро смогли отогнать массивным колониальным флотом Империи.
        Такими темпами они и впрямь смогут прогнать Империю из Нового Света. Если Каэде не сможет найти способ вернуть инициативу в войне, гильдия Старателей погибнет вместе с Альпритивом, и в свою очередь глава гильдии, Вампир, погибнет вместе с гильдией Старателей. А у конфедератов становится всё больше и больше войск, нескончаемым потоком прущих изо всех щелей, будто по какому-то волшебству. Они, наконец, ввели военное положение в стране и теперь не испытывают нехватки людей, от которой они страдали, пока генерал плёл свою сеть.
        Вампиру удалось убедить согильдийцев в том, что Хирург предал Империю и убил истинного генерала Пентарийского и затем подстроил побег Двойника из темниц в штабе гильдии, ещё и избивший Агриана, информатора Сребровласого, когда можно было просто хорошо попросить, что плохо сказалось на отношении с этим информатором. Впрочем, нужно отдать ему должное, что Хирург смог по наитию найти именно ту гостиниц и ту комнату, в которых прятались Двойник и Сирота, хотя он мог и просто оказаться слишком удачливым.
        Гильдия, если бы она была слабее при Библиотекаре и Страннике, могла бы сохраниться в разжиревшей штатами Конфедерацией, стоило бы гильдии перебежать на их сторону. Но сейчас гильдия является единственным полюсом власти в колониях Империи, а значит, что её гибель равна гибели всех войск Империи в Новом Свете, если она не сможет перебросить войска из Старого Света, что весьма маловероятно - Империя опирается на своих генералов, которые владеют империумом над частью Империи, порядок, заведённый ещё Императором, чтобы Империи было проще сражаться на несколько фронтов.
        Каэде хотела отозвать несколько армий из оккупированных колоний Великого Королевства, Ленны и Евхена, очищенных от литаргийцев и повстанцев и присоединённых к Империи, но если отозвать армии, то Громовой Трон ворвётся в Империю всей своей мощью, перебросив войска из метрополии в колонии на ослабевший фронт имперцев. Осталось только одно - нужно вновь сплести сеть, которую сплёл генерал Хоргис одиннадцать лет назад.
        Она вышла из кабинета в глубочайшей задумчивости - во время кризиса она умела сосредоточиться на цели, игнорируя всё вокруг. Спустилась вниз по лестнице и направилась на кухню - для мозговой деятельности нужно хорошо закусить. Быстро пообедала и направилась к роскошным каретам на улице, принадлежащим гильдии, - гильдия позволяла своим членам быть богатыми.
        Для начала, сеть информаторов. Нужно найти записи Лилая в библиотеке гильдии и его кабинете, его сеть сойдёт для начала.
        Проехалась на карете до ближайшего входа в штаб - в самом сердце Альпритива стояло старое здание театра, в подвалах которого находится закрытая железная дверь. Её можно отпереть только специальным зачарованным ключом - он был у каждого из глав гильдии, всего четыре дубликата и главный ключ. Всего таких дверей было четыре, но Вампир подозревала, что Библиотекарь скрывал пятую от остальных глав гильдии, но так и не нашла её. Пройдя длинные туннели за десять минут, жадно прокопанные имперцами на выходах золотых жил на поверхность, она увидела массивную металлическую дверь с маленькой замочной скважиной в углу, отпираемую тем же самым ключом - если кто-то смог отпереть первую дверь, то должен суметь отпереть и вторую.
        Кабинет Лилая хранил длинные списки информаторов и отчёты по тратам гильдии на их содержание - послужат Вампиру началом её новой сети, опутающей собой весь Новый Свет.
        Следующий шаг - связь со шпионами в Конфедерации и Литаргии, с помощью которых генерал узнавал планы врага и двигался на несколько ходов вперёд, очень редко делая шаг назад, но даже тогда этот шаг был невероятно мал. Хоть война и была долгой и кровопролитной, не двигающейся с места, генерал воевал меньшей армией, при этом сумев продвинуться вперёд на значительное расстояние, а это что-то говорило об умениях генерала. Нужно заинтересовать их новым генералом-пешкой, но кто подойдёт на эту роль и не воспользуется положением? Да, Странник и Библиотекарь, да и Хирург знали истинную цену Пентарийскому.
        Она нашла на восточном, Литаргийском фронте одного значимого офицера, победившего в нескольких страшных бойнях, выживая со своим отрядом в самом пекле, когда от остальных отрядов оставались одни угли. Удача его была ещё большей, чем у отряда Инголя. Его звали Фефнир Энгес. Она уже отозвала его в Альпритив и собрала наёмников полукругом вокруг города, и со дня на день он должен был принять титул генерала из рук сенаторов от колонии Альпритив, как того требует кодекс, установленный самим Императором.
        Дальше осталось сложить на него управление войсками, а сеть шпионов и осведомителей "прицепить" к гильдии, делая их зависимыми от главы гильдии Старателей, сокрытого от внешнего глаза, чтобы сеть не могла быть порвана одной лишь только смертью.
        Следующим шагом следовало нанять наёмников заново, подписав контракты с новыми и укрепив старые связи с наёмниками на имя Энгеса. Старый генерал опирался в оплате наёмников на деньги старой знати Альэрата, но сейчас они потеряны, а деньги всё же были нужны - только налоги спасут. И большие налоги - нельзя было полагаться на одни лишь умения нового генерала - нужна была большая армия, больше той, которой руководил Пентарийский.
        Новые налоги налагались на всё - от общественных бань до рубки древесины. Худо бедно хватало на оплату нового наёмного воинства. Осталось подготовить нового генерала, господина Фефнира, который ещё не получил боевой фамилии.
        ***
        Вампир управилась со всем за два осенних месяца, удивительно быстро для бывшего военного помощника Библиотекаря. Она всегда работала вместе с Лилаем, который был её ментором на время обучения, да и после него тоже. Он всегда помогал Вампиру что в работе, что с деньгами, когда они ей требовались. Потеря Сребровласого была большой потерей для гильдии.
        На поиски Хирурга были брошены все лояльные Вампиру силы - он мог вернуться в любой момент и попытаться оспорить право Вампира на главенство в гильдии Старателей. Те же, кто не занимался поиском Хирурга, в основном близкие к Вампиру люди, проверяли гильдийцев на лояльность.
        Ни один из осведомителей не видел даже человека, похожего на Хирурга - он будто сквозь землю провалился, его не было даже в городах Конфедерации и Великого Королевства - стражникам у ворот через городской совет было приказано казнить на месте Хирурга, если тот попытается оказать сопротивление аресту. Вампиру было достаточно, что Хирург будет гнить в тюрьме если не имперской, то литаргийской или одной из паризских баронов. Ещё одной догадкой было, что он нашёл Сталь и изменил судьбу, но Вампир не рассматривала её всерьёз до недавнего времени.
        - Здравствуй, Вампир. - Странник, вернее то, что было похоже на неё, улыбнулось.
        - Странник, госпожа?
        - О нет, я всего лишь Вторая. Скорее Рыцарь, чем Странник.
        Перед ней левитировала, оторвав ноги от земли, фантомоподобная Странник. Одета она была лишь в какую-то тунику зелёноватого цвета.
        - Как ты попала сюда? - Вампир взялась за голову - правильней был бы вопрос, почему она жива. Вторая, похоже, подумала то же самое.
        - Я служу одной богине, и у меня есть предложение от неё.
        - Что ты хочешь от меня, Вторая?
        - Я выдам гильдии Хирурга.
        Вампир изменилась в лице - такое предложение уже было сложно отклонить, какое бы ни было требование со стороны Рыцаря.
        - А что должна сделать я? - Осторожно спросила Вампир.
        - Всего лишь убить Фефнира Энгеса. Я слышала, ты решила сделать его заменой Хоргису Пентарийскому. Не думаю, что он сможет.
        - Я не собиралась взваливать на него всю администрацию.
        - Тем не менее, не смог бы. - Вторая наклонила голову. - Убей Энгеса - тут же отдам Хирурга. Ну, до встречи!
        Она стала ещё более прозрачной, а затем растворилась в воздухе перед удивлённой Вампиром. Она не только смогла незамеченной пробраться в штаб-квартиру гильдии, охраняемой пуще зеницы ока, но и пробраться внутрь, что было ещё сложнее. Впрочем, она была каким-то фантомом, фантазмом, значит и могла она нечто более... сложное. Нельзя было винить охрану.
        Нового генерала будет найти ещё сложнее, чем сейчас, когда она выжала последние соки из армии, но ведь Хирурга найти ещё сложнее - его не видел никто уже полгода. С другой стороны, если убийство Энгеса раскроется, то гильдии конец - абсолютный конец.
        ***
        Вампир тщательно обдумала предложение Второй, и приняла его.
        Подосланный Убийца провалил задание - его арбалет сделал осечку и каким-то образом оторвал руку Убийцау, который клялся, что сделал всё правильно. В тот же день генерал получил империум - теперь он стал полноправным генералом Империи, но на деле - пока что игрушкой гильдии Старателей, не имеющей возможности действовать открыто.
        Вампир вздохнула. Придётся убить его самой. Она давно уже не пользовалась своей способностью, но придётся попытаться. Ради попытки убийства она устроила званый ужин в честь генерала у дрожащего перед гильдией высокопоставленного чиновника, на который пришёл и сам генерал, по привычке называемый вслед за предыдущим генералом, почившим в мир иной. Каэде долго наблюдала за прибывающими дилижансами, но не видела генерала ни в одном из них. Поток карет исчез, и Вампир поняла, что генерал не появится. Даже на ужин в свою честь. Он знал что-то о гильдии, возможно, что его пытаются убить.
        - Госпожа, генерал Энгес прибыл.
        - Что? Как? - Вампир резко обернулась. Перед ней стоял Склизский, выполнявший роль слуги в этом доме.
        - Он вошёл через чёрный ход в здании прислуги. Я его видел. Как и описывался.
        - Молодец, Склизский. Можешь идти.
        - Слушаюсь, госпожа Вампир. - Он ей подмигнул.
        Вампир покачала головой. Она не такая простая, чтобы смазливый мальчишка, каким был Склизский, смог её заинтересовать.
        Энгес знал о нападении, это не было случайностью. Она была в этом уверена на сто процентов, на двести. Возможно, у него даже есть Дар. Но какой? Требовался ещё один Убийца и потом она его укусит, если его Дар бесполезен или слишком опасен для гильдии. Вампиру нравилась идея совместить должности главы Старателей и генерала Империи в одном лице, но только не ценой своей жизни. Она не позволит этому случиться.
        Новый генерал вошёл в зал. Он был одет в красивый белый костюм с большим количеством медалей спереди - он заслужил их за время своей службы Империи. Лишь одна из двенадцати наград была генеральской, даровавшей империум над колониями.
        К нему подошёл Склизский. Вампир аккуратно следила за всеми его движениями. Генерал взял бокал игристого вина и попытался отпить из него, но Склизский почему-то протянул руку и... Проклятье! Он сыпет яд в бокал прямо на глазах у всех. Способность Энгеса действовала. Но что это за способность?
        Склизский был схвачен под руки другим слугой, подосланным Вампиром, и насильно уведён в комнаты прислуги или на кухню, где он был нужен больше всего. Следующий шаг - тонкими намёками выведать всё самой. Продираясь сквозь битком набитый зал, она неожиданно для себя поскользнулась на каблуках и пребольно ударилась затылком об шлифованный паркетный пол. Обстановка вокруг инцидента, за который поплатился увольнением слуга, мывший полы, скрытый Старатель, сгладилась началом бала.
        - Позвольте предложить вам танец, мадам...?
        Каэде опешила. Это сам генерал Фефнир.
        - К-каэде. - Выдавила из себя внезапно покрасневшая Вампир - у неё было мало опыта в таких интригах, она больше была бездумным убийцей, чем плетущим заговоры аристократом.
        Он протянул руку, уже было вернувшуюся в привычное положение, неудовлетворённую ответом госпожи Каэде.
        - Позвольте предложить вам танец, мадам Каэде.
        - Соглашусь, так и быть. - Во рту у неё пересохло. Что с ней такое?
        Прокружившись два полных круга по залу, не проронив ни слова, Вампир отошла промочить горло, оставив слежку за генералом двум слугам-гильдийцам, носящие напитки гостям званого вечера.
        Пользуясь случаем, Вампир пристала к группке торговцев, обсуждающих новые слухи.
        -Вы слышали, сама наследница Громового Трона во главе со своими Красными Драконами прибывает в Ленну.
        Волосы на голове Вампира встали дыбом. Им конец, всей гильдии. Она уничтожит Имперскии колонии, как она уничтожила Небесного Царя Островов Специй, превосходящего силы Августы в три раза. Только если у генерала есть настоящие способности, он сможет победить её хотя бы в одной битве. И она будет сложной, даже если способности у него значительные.
        - О боже Император, это правда?! Я слышала, что она, не побоюсь этого слова, чертовски хороша в тактике.
        - Но она ведь не справится с нашим новым генералом?
        - С предыдущим точно бы не справилась, а этот требует проверки практикой. Я слышал, его отряд выживал в таких передрягах, что вся история Чёрного Ветра кажется детской сказкой.
        - Скажете! Наёмники ни в какое сравнение не идут с регулярными войсками!
        Каэде поморщилась - пошла хвальба регуляров, больше нечего слушать. Она вернулась в круг к генералу и заговорила первой.
        - Фефнир, буду краткой. - Она посмотрела по сторонам.
        - Да?
        - Вы владеете... владеете... Даром?
        - ...вы всё знаете?
        - Похоже, что да. - Она кивнула.
        - ...тогда я вас убью.
        Круговорот бала закружил её, всмотревшуюся в глаза, сияющие пламенным лиловым цветом, проникающим глубоко в душу. Вампир увидела то, что, как она поняла, видел Склизский - ей казалось, что сама неудача посмотрела ей в глаза. Она изловчилась и укусила того в шею, на секунду показав изумлённому увиденным генералу свои клыки.
        Сцепленные в круговороте бала, они раздулись гигантскими волдырями и лопнули, забрызгав кровью весь зал, наполненный золотым светом. Закричали от ужаса дамы, господа же озирались в поисках источника взрыва, находя же его, они с таким же ужасом отворачивались - это было отвратительное зрелище, всё забрызгало кровью и кусками плоти.
        ***
        - Что с ними случилось? - Каблим недоумённо почесал голову. - Что он сделал, что они оба взорвались?
        Каблим всё жил и жил в этом пустом и кривом помещении, находя развлечение только в Оке Бога, следящего за миром смертных, Енадааром, беспрерывно.
        - Если кто-то найдёт Дар, похожий на действие его Дара, и они взаимно используют их, - Первая сделала паузу, посмотрев в тот момент на заинтересованное лицо Хирурга. - Что?
        - Я говорил, что ты красивая?
        - Нет.
        - Вот именно.
        - ЧТО? - Глаза её стали размером с блюдца.
        - Шутка. - Каблим улыбнулся покрасневшей Первой. - Так что ты там говорила про похожие способности?
        - Они входят в резонанс и разрушают носителей Дара. Император проводил опыты над этим, но результаты не сохранились или дошли в слегка подправленном редакторами виде, видимо. Там не было ни слова, что люди взорвутся. Было только нейтральное умрут.
        - Вот оно как. - Каблим отошёл в конец причала от Первой, смотрящей на него. - Что будет, когда воздействуют две противополжные силы?
        - Они взаимно уничтожатся.
        - ...то есть это действует только на "братьев"?
        - Да, похоже на то. - Первая кивнула головой. Она не знала, о чём думает Хирург, но не могла придумать способности противоположной его или сходной с ним. - О чём ты задумался?
        - Инголь может погибнуть от этого. - Каблим улыбнулся. - Я за него болею, он достойный победитель будет.
        - Ты ещё не видел фигуры госпожи.
        - Кто ваша госпожа? - Каблим подошёл к Первой и всмотрелся в её зелёные глаза, втянув запах её каштановых волос, заплетённых в длинную, до талии, косу.
        - Мы сами не знаем, но она точна хаотична.
        - Хаос, значит? Объясни мне разницу между богами, как самая умная из глав гильдии.
        - Вероятностный бог во время Игры может воздействовать только на шансы какого-то действия произойти, значительно двигая их в свою сторону. Плетущий во время Игры может изменить судьбу какого-либо предмета, но не более чем на установленный процент отклонения судьбы.
        - И каков этот процент? - Каблим отвернулся и снова зашагал по направлению к концу причала.
        - Двадцать процентов, достаточно, чтобы кардинально изменить судьбу в умелых руках. - Первая остановилась, вспоминая точный текст восьмого правила. - Сталь имеет право, как и её пользователь, изменять судьбу на любой процент. Хаотический бог во время Игры может двигать любой предмет, фигуру или чемпиона по своему усмотрению, прямо или косвенно участвуя в жизни его чемпиона. Исключением является воздействие на созданий, имеющих душу - он может делать с ними что хочет, кроме случаев прямого убийства ими чемпионов.
        - Вы обвиняете Холку в нарушении последнего пункта?
        - Да.
        - Спасибо за честный ответ. - Каблим показал ей большой палец.
        Первая потупила взор, что бы это не значило, Хирург не обратил на это внимания.
        ***
        Незаметный передавал Ищейке всю информацию, которую он получал в гильдии, чтобы гильдия никогда не нашла Ищейку - он верил, что она просто хочет выйти из гильдии, а не перебежать на чью-то сторону. Он помогал каждому отступнику, обратившемуся к нему, как его и выследила Ищейка, но не доложила начальству гильдии Старателей, сообщив ему, что сама хочет убежать.
        Незаметный согласился: даже если бы он отказался, она бы ничего ему не сделала - она достойна его помощи. Способность Незаметного позволяла вселять "свои" мысли в чужие головы, но были и оговорки. Он не мог читать воспоминания, но мысли о воспоминаниях - легко. Он не мог воздействовать на более чем один мозг, он не мог воздействовать на некоторые способности, вроде Странника, позволяющие сохранять ясность разума между мирами, он не мог вселить мысли без зрительного контакта, правда, фотограмма тоже подходила, как и очень хороший портрет, он не мог направлять мысли спящим людям или созданиям без разума уровня человеческого или несколько ниже или выше - так, оркам он не могом внушить длинную мысль, только довольно короткую, а эльфы же "заедали" над мыслями, растягивая некоторые буквы у себя в уме.
        Последним его ограничением было то, что он не мог выбрать, как вселять мысли - как чужие или как свои. Все его жертвы чувствовали, что думают свои мысли, хоть он и вселял их. Поэтому каждому проверенному Старателю давали кодовое слово, которым он получал мысли от Незаметного.
        Сейчас он должен сказать Ищейке о смерти её давней подруги Вампира, которая погибла при невыясненных обстоятельствах на званом ужине.
        "Любимая, - думала Аганна, - Вампир взорвалась на балу вместе с новым генералом, Фефниром Энгесом". До Аганны медленно дошёл смысл подуманного. Вампир. Взорвалась. На балу. Она погибла, остановившая охоту на Ищейку. "Любимая, - новая мысль пришла ей в голову, - в гильдии творится хаос, похоже, мне придётся спрятаться до лучших времён; конфедераты скоро войдут в Альпритив, они уже стоят на якоре в Альтерийской бухте и взяли Блист". Аганна вновь сдвинула брови, не в силах остаться хладнокровной. Империя проигрывает войну, впервые за шесть столетий существования. "Любимая, - вновь подумала Ищейка, - я прощаюсь с тобой, возможно, я погибну. Перед смертью я подумаю с тобой, если получится. Прощай. Любимая". Аганна ещё пару минут ожидала новых мыслей, но больше она не подумала того, что начинается со слова "любимая".
        Странное чувство обуяло Ищейку. С одной стороны, гильдия больше не будет преследовать её. С другой же - погибла Вампир и все, кто поддерживал её когда-то, гильдийцы, исчезнут в хаосе борьбы за власть, а затем и неминуемой гибели из-за чистки захваченного города.
        
        Глава XXIV
        Комната со множеством лестниц, переплетающихся под невероятными углами, освещалась слабым черновато-лиловым огнём, отбрасывающим от множества фигур на потолке тени, колыхающиеся как будто не только по своей воле, как и было, но и по чужой, божественной. Странные существа ходили вокруг, принося полные и унося пустые подносы посетителям, четырёхруким теням-фантазмам, восседающим на стульях перед столиками, иногда вставая в ступор будто их контролирующий демон отвлекался от них на свою реальность - один из павших под их натиском адов без Ангела.
        У одинокого столика, представляющего собой люстру с плоской круглой пластиной снизу в дальнем углу зала на его потолке, сидели двое. Тени-слуги периодически пытались допрыгнуть до столика, но всё тщетно - пока что, ведь они почти стали доставать до потолка, к которому они уже чувствовали притяжение. Тяжёлый полый доспех выдыхал через забрало своего шлема с надломленным рогом клубы дыма, временами изменяясь в лице на кирасе. Напротив него сидела Могела, на этот раз в костюме жабы - на голове была длиннополая шляпа с двумя выпученными глазами-пуговицами. Одета она была в болотного цвета длинное, до колен, платье с рюшками по бокам, которое больше походило на какой-то мешок, чем на платье. Могела периодически надувала щёки и, открыв рот, громко квакала. Ишума очень раздражался от этого громкого звука, в ответ издавая лязг и скрип своих составных частей, гулким эхом отдававшихся в его внутренней пустоте - этот голем не имел даже сердца, не то что механизмов.
        - Великий Оружейник, ты уже использовал свой второй ход? - Могела утробно квакнула. - Год ведь уже прошёл, ты не забыл?
        - Могела, я даже нашёл способ найти других чемпионов и показать их Разенету. - Доспех ухмыльнулся шрамами. - С этим предметом он будет непобедим, истинно непобедим. И тогда выиграю в Игре.
        - Ишума, - Могела перевела разговор в другое русло. - Ты уже можешь расслабиться - ты не первым вылетишь из Игры.
        - Кто-то уже проиграл, да? - Он спросил с заинтересованностью в голосе. - Кто его владелец?
        - Бонефац, Великий Винокур. - Могела улыбнулась. - У него был интересный чемпион - он зовёт неудачу. Интересен также и способ его смерти - он взорвался вместе с какой-то девушкой.
        - Я слышал о взрыве. - Ишума облокотился на спинку стула. - Его взорвала... как же её? Ах да, Каэде Элье, Вампир, глава гильдии Старателей.
        - Вампир? - Могела удивлённо квакнула. - Пьёт кровь?
        - Нет, вызывает неудачу своим укусом, такую большую, что укушенный умрёт в течение дня, в некоторых случаях два дня.
        - Полезная способность. - Могела улыбнулась. - Но она ни в какое сравнение не идёт со способностью моего чемпиона.
        - И какая же у него способность? Точнее, у неё? - Шрамы искривились в ухмылке. - Ведь это "она" у тебя, разве нет?
        - Так и есть, "она". Но мне пока ещё рано выводить её на доску, она ещё слаба духом и телом. Так что лучше она пока останется вне доски, но будь уверен, она обладает отличной способностью.
        - Буду ждать. - Доспех посмотрел куда-то за Могелу. - А вот и Великий Винокур.
        Тени на потолке остановились и глянули в сторону нового посетителя, затем гурьбой бросившись исполнять его заказ. Он бросил пару слов, и через мгновение ему принесли заказ - рыбный пирог с икрой. С третьего раза самая большая тень-слуга смогла допрыгнуть до потолка и принести заказ, застряв, пытаясь вернуться в обратную сторону. Это был высокий, с длинными пальцами на четырёх руках, растущих из спины, с тремя дополнительными глазами на лбу, человек, облачённый в просторную мантию без рукавов, скрывающую остальные страшные черты этого существа.
        - Ну что это за заказ? - Могела разочарованно покачала головой. Она сама заказала большой торт с ананасами, шоколадом и вишенками. - Ишума, пойдём, подсядем к нему.
        Доспех кивнул, наклонившись вперёд, встал со стула и взял его за ножку, затем взял стул Могелы другой рукой.
        - Пошли, Могела.
        Протискиваясь между пустых столиков и стульев и невпопад поставленных лестниц, они подошли к Бонефацу и, расставив стулья, присели рядом с ним.
        - Каково это выбыть первым? - Могела громко квакнула, с жабьей улыбкой от уха до уха на устах. - Не отвечай, я спрашивала у Ишумы уже.
        - У меня была совсем другая ситуация. Я тогда ошибся, а у Бонефаца просто неудача. - Ишума вступился за Великого Винокура. - И чувствует он поэтому совсем другое чувство.
        - Но ведь вы оба когда-то выбыли первыми, это должно быть схожее чувство. - Могела широко улыбнулась в ответ на улыбку Бонефаца, почему-то напомнившую ей улыбку её предыдущего чемпиона. - А что ты улыбаешься?
        - Я уверен, что с таким настроем вы вылетите следующими, вторым и третьей. - Сказал Бонефац, всё ещё улыбаясь. - Да и ваши чемпионы с весьма странными способностями, я бы сказал. Я их обоих видел.
        - Как ты их видел? - Ишума спросил с удивлением в его грохочущем голосе. - Я не помню, чтобы показывал его тебе.
        - У тебя король, у неё - гуль. - Бонефац поднял вверх руку и указал на потолок комнаты, прямо в четырёхрукую тень в два метра ростом. - Этого достаточно, чтобы догадаться о странных способностях. Оба - и гуль, и король - странные фигуры.
        - Вот ты о чём. - Ишума что-то подумал и сказал. - А он прав. Во всех играх эти две фигуры самые сложные. Приходится даже уловками вытеснять их владельцев из игры, а сами фигуры почти неуязвимы. Я слышал, король вообще не изначальная фигура. Будто один из прошлых миров имел всего семь типажей.
        - Кто бы говорил, ты же проиграл в прошлый раз. - Могела квакнула. - Ты сам говорил, что это твоя ошибка в расчетах.
        - Так и есть, но другим ещё и повезло. Если ты помнишь, меня убил Паладин, а они сильны против низких фигур. - Ишума облокотился на стул.
        - А меня - гоблин. - Могела усмехнулась. - Убил моего короля, позор мне.
        - У меня в прошлый раз была ведьма, и сейчас ведьма. - Бонефац сложил руки на столе домиком. - Мне нравится ведьма - очень нестандартная фигура с нестандартной способностью.
        - О, и какая же была у твоей ведьмы сейчас? - Ишума пыхнул шлемом большое кольцо дыма. - Мне просто интересно, отчего вдруг он взорвался.
        - Сглаз. Смотрит на человека - и человек становится неудачником, чем дольше смотрит - тем сильнее неудача, в конце концов неудачник может просто упасть от сердечного приступа. - Бонефац развёл руками. - Кто же знал, что у этого Вампира будет похожая способность?
        - Да, никто не мог и предположить этого. - Ишума кивнул, подвинувшись вперёд.
        - Ну почему же, кто-нибудь мог это подстроить. - Могела посмотрела на Бонефаца. - Предыдущий победитель, например, просчитывал ходы на годы вперёд. Кстати, где Аурус?
        - Он отказался от своей фигуры машины в пользу Эльнаары. Он посчитал, что она выиграет Игру и решил спасти жизнь своему герою.
        - Так он стал сентиментальным? Как низко он пал, спасать своего героя. - Могела вновь квакнула, на этот раз все посетители с потолка посмотрели на неё, отвлекаясь от своих трапез, гневно поднимая кулаки в её сторону, пока она не видит.
        Ишума поморщился. Она была права, но что-то в Эльнааре было странное, что делало её страшной даже для богов. И пусть Могела кажется сейчас сильной, Великая Прорицательница была совсем новым игроком, от неё можно было ждать всего, что угодно, в отличие от сильной, но известно на что способной Могелы.
        Слуги-тени остановились и посмотрели на нового посетителя, только что вышедшего из тьмы, окружающей ресторанчик в синем аду густым туманом. Это был невысокий, в один и четверть метра, старичок с пурпурного цвета густыми волосами, часто принимаемыми за парик другими богами - мало ли странностей у богов? На лице у него было множество швов, как и на оголённых руках, как будто он был собран из тысячи кусков плоти. Это был Великий Искатель.
        - Церес, сколько столетий не виделись! - Ишума помнил, сколько они не виделись - с прошлой игры, пять сотен лет назад, но этого требовали правила хорошего тона, поэтому он изобразил на своём лице смятение.
        - Всего лишь пятьсот лет. - Церес схватил стул у другого столика и поставил его у стола с тремя богами. - Искусительница, Бонефац. - Старичок поклонился обоим богам.
        - Что привело вас сюда, Церес, помимо роскошной пищи? - Проквакала Могела, надув щёки.
        - Хочу предупредить Ишуму, что мой чемпион скоро убьёт его чемпиона. - Церес наклонился над столом, улыбаясь во всё изрезанное шрамами лицо. - Он подобрался настолько близко, что мне осталось только спустить его. Впрочем, он и сам убьёт его даже без приказа.
        - Я тоже припас для своего чемпиона сюрприз, поправив шансы того на успех. - Ишума улыбнулся в ответ, языки пламени из шлема лизнули одну из теней, тут же завопившую тоненьким голоском, медленно растаявшую. - Извините, я не хотел. - Ишума осмотрел зал, пожимая наплечники.
        - Не хочешь поспорить со мной на что-нибудь? - Церес был уверен в победе своего чемпиона. - Я могу, когда выйду из игры, связать для тебя что-нибудь.
        - Спасибо, мне новые носки не нужны. - Съязвил Ишума. Он прекрасно понимал, о чём говорил Церес. - Впрочем, я согласен. Но я от тебя ничего не потребую - буду великодушен.
        - Сделай моему чемпиону великий клинок, если тот победит твоего чемпиона. - Церес протянул коротенькую ручку через стол, наполненный яствами на четверых богов. - Ну же, спор?
        -Снова великий клинок? - Ишума глянул на Могелу, кивнувшую головой подтвердительно, разрешая Ишуме сыграть с Цересом, будто от неё зависел этот спор. - Могела за наш спор, а ты, Бонефац?
        - У меня больше нет фигуры, я не должен иметь права влиять на ваш спор. - Бонефац пожал плечами. - Но мне интересно, что же случится, так что я "за".
        - Раз все "за", то я играю. - Ишума пожал руку старичку, тут же искривившемуся от боли - печать спора настолько же больна, насколько и печать сделки, а может даже и больше. Ишума посмотрел на свою ладонь, где рядом друг с другом уживаются две разные печати. - У меня уже две печати. Раньше никогда не было больше одной - вот что делает госпожа судьба со мной.
        - У богов нет судьбы - мы контролируем Сталь. - Могела, сидевшая уже несколько минут тихо, громко квакнула.
        Боги переглянулись и засмеялись. Это Сталь контролировала их. И они это знали, прекрасно знали. Сталь была создана Матерью, а значит, что выше любого бога по величине.
        - А что, не Сталь же заставляет нас её использовать. - Могела надула губки.
        - Как хаотический бог, я могу сказать, что космос очень чётко расставлен, кое-где Сталь проявляется сама и устанавливает порядок. - Бонефац кивнул головой Ишуме.
        - Даже я чувствую, что шансы чего-либо зависят от Стали косвенно. - Ишума, вероятностный бог, пожал плечами. - Всегда зависят. Сталь контролирует вероятность.
        - Судьба управляется Сталью, бросающей нам испытания. - Сказал Церес, плетущий бог.
        - Разве вам нравится, что вашим существованием играется бездушная машина? - Могела осмотрела всех троих богов. Они переглянулись и вздохнули.
        - Сталь, хоть и бездушная, по сути наша мать, гораздо ближе к нам, чем Мать. Она собирает души и создаёт новых богов, иногда убивая обессиливших старых. - Бонефац сложил все четыре руки на столе. - Великая Соблазнительница, вы не чувствуете присутствие Стали среди нас сейчас?
        - Н-нет, а она следит?
        - Нет. - Бонефац ухмыльнулся. - О чём мы говорим, так это о том, что Сталь контролирует богов. Смертные же свободны от Стали. - Он махнул рукой куда-то в сторону. - Мы, хоть и управляем их судьбой, не позволяем Стали взять над смертными контроль.
        - Механизм, разработанный Матерью, когда её Братья попытались вмешаться в течение жизни Енадаара. - Ишума кивнул шлемом. - Она устранила Братьев-богов и, чтобы заполнить вакуум божественной власти, создала восемь первых Великих.
        - Могела, вы помните эту легенду? - Бонефац перебил Ишуму. - Вы должны её знать, все боги должны. Она пришла к нам из прошлых миров. Веток, если хотите. Откуда-то оттуда.
        -Конечно, Первая Великая Игра, в которой победил Рагнарид, но которого победили после Игры семеро, отдав своё бессмертие Стали за победу над Рагнаридом, создавшей из их силы и душ первичных рас новых богов. - Могела квакнула, набрав в горло, распухшее от этого, воздуха. - Некоторые из этих богов существуют здесь и сейчас, если вы понимаете о чём я.
        - Мне никогда не был понятен термин "существуют и здесь". Что он значит? - Церес задал вопрос Могеле.
        - Это значит, Церес, что боги не могут существовать не всё время жизни мира, поэтому прошлое очень часто меняется. - Ишума повернулся торсом к сидящему слева от него Цересу. - Помните Странника, которая здесь всё выискивала? - Несколько слуг-теней тут же поскользнулись на потолке и упали на посетителей-теней, которые тут же злобно впитали неудачливых слуг в себя. - Вы видели? От одного упоминания мелкие фантазмы падают в обморок.
        - Занятно. А как она попала к нам в синий ад? - Бонефац задал Ишуме вопрос.
        - После смерти-то понятно как - её способность оставляет разум незатуманенным, позволяя путешествовать после смерти в любой ад, который она знает. - Могела пожала плечами.
        - То есть она и после смерти здесь есть? - Ишума с интересом посмотрел на Могелу. - Мне казалось, все души должны попадать в ад, а она что, не попадёт в ад из-за способности?
        Могела покачала головой.
        - Попадёт в ад. Просто я призвала её дух и... немного поиграла. - Могела потупила взор.
        - Как ты призвала мёртвую душу? - С удивлением в голосе, изображающимся скрежетом, спросил Ишума.
        - Я знала, что её способность позволяет ей путешествовать меж мирами, и потому поставила ей метку, за которую я и уцепилась, призывая. - Могела улыбнулась, представляя, что она самая умная из богов - смогла обмануть физическую невозможность старшим богам держать души смертных у себя.
        - Это значит, что она жива, глупая. - Ишума нахмурился кирасой. - Призови её снова, я уверен, что даже если ты её выкинула в Белую Пустоту, она всё равно ходит рядом с каким-то богом, помогая тому в Игре.
        - Н-но как?..
        - Призывай, пока метку не стёрли. - Ишума прикрикнул на неё.
        - ...я стёрла метку после призыва. - Могела тихо квакнула.
        - ...ясно. Предлагаю тройственный союз - если есть возможность, то объединяемся против скрытого бога, повелевающему Странником. - Ишума улыбнулся. - Но при первой же атаке неизвестного мы перестаём воевать на одной стороне.
        - Я не буду выводить моего гуля так рано! - Могела отрицательно помотала головой.
        - А мой гоблин вышел на след твоего короля. - Церес коротеньким указательным пальцем указал на говорящий доспех.
        - Понятно. Неизвестный бог, плетущий свою паутину менее опасен, чем я. - Ишума сложил руки перед лицом из шрамов. - Я ухожу.
        Ишума растаял туманом, спустившимся на пол, где сидят тени-посетители. Фантазмы закашляли и стали махать костлявыми руками скелетов перед своими головами с обеих сторон.
        - Я тоже. - Могела квакнула в последний раз и растаяла зеленоватой дымкой, исчезнувшей следом за ней без каких-либо посторонних эффектов.
        - Оставляю тебя одного, первый проигравший. - Церес, улыбнувшись, покинул паукообразного наедине со своей едой, встав с кресла и зашагав в темноту, окружающую зал.
        - ...до свидания, господа. - Тихо в пустоту сказал Бонефац.
        ***
        Хирург сидел в углу комнаты, обхватив руками колени перед собой. Ему здесь очень надоело - его тело призвали меткой, поставленной Первой во время его погони за Двойником в обмен на информацию об убийце генерала. Теперь же его держали, как туз в рукаве - чтобы заставить Холку Великого Каменщика сделать что-то ради госпожи Странника и Зелёного Рыцаря. Точнее, уже только Зелёного Рыцаря. Госпожа ещё не сделала ни одного хода своим героем, что понял из коротких перебросок фразами между сущностями Рыцаря. Логичным завершением его судьбы ему казалась смерть здесь: он больше не будет нужен кому бы то ни было ни здесь, ни в Енадааре. Более того, его там скорее всего убьют согильдийцы, перед этим запытав до потери рассудка в качестве наказания за такой побег от реальности.
        Он должен был спасти Первую от уз вечной службы, чтобы выбраться живым самому, но ему нужно больше информации о госпоже и её герое - чтобы суметь составить хороший план побега. Он тайно прокопал за каким-то куском ткани ложкой, всегда хранящейся у него во внутреннем кармане, ход во внешний мир и обнаружил, что он был здесь во сне - эти создания ни с чем не перепутаешь. Он увидел тени, пауков, фифов и просто куриц, как называл он этих созданий повторяющихся снов. Но теперь всё было наяву, он не имел права позволить им съесть себя, чем заканчивался каждый сон.
        Но тогда он был вооружён какими-то мечом и щитом, сейчас же он был безоружен перед существами, патрулирующими коридоры Замков, потому он решил подождать, пока Первая не проговорится о госпоже, чтобы можно было искать прицельно, не надеясь на удачу. Интересной особенностью этого места было то, что его глаз видел всё в красках, подсвечивая каждый предмет, который он наблюдает, в тот цвет, которым он хочет покрасить предмет.
        - Всё с глазом играешься? - Первая тихо подошла откуда-то из-за угла камеры, как её называл Каблим, к узнику, как называл Каблим сам себя. - Это всё из-за свойств этого ада, он усиливает способности избранных. Этот ад соткан из того, что дарует способности, Дар.
        - А ты много об адах знаешь.
        - Ещё бы, я ещё пока была жива, здесь вынюхивала информацию о богах. А сейчас она пригодилась госпоже.
        - Печально.
        - Что именно? Что я продала душу?
        - Да. - Хирург вздохнул. - Что ты хотела добиться своим рыцарством?
        - Остановить войну. Кровью угнетённых ей же. - Первая закрыла глаза ладонью. - Я была слишком глупа. - Она посмотрела на Каблима краем глаза. - На самом деле, несколько другая цель. Но очень связанная с этой.
        Хирург встал с пола и обнял её.
        - Пытаться изменить несправедливый мир никогда не глупо. - Сказал Каблим особенным, добрым голосом.
        - Думаешь?..
        - Знаю. - Хирург провёл рукой по её косе и посмотрел в её зелёные глаза. - Я помогу тебе сбежать от неё и вернуть себе душу, но для этого нужна информация о твоей госпоже.
        - ...я не могу тебе сказать этого. - Первая отвернулась.
        - Понятно. Тогда я сам всё выведаю. - Каблим улыбнулся и повернул Первую за талию к себе лицом.
        - Как ты это сделаешь?
        - Я же Хирург, твой первый помощник, я всё могу провернуть!
        Глава XXV
        Чёрный Ветер, отряд-предатель, остановился в лесу Фейленн - лес Фей Грозы по-имперски, что под замком с таким же именем. Коготь продал информацию о нём и о бароне, владеющим замком. Замок принадлежал семье Остмарков, пожертвовавших своей независимостью ради защиты от внешних врагов, в том числе и Братьев Стали, набиравших силу в тот момент, но уже неостановимых.
        Барон Остмарк был известной фигурой в Конфедерации, и, благодаря своей политической известности, он лоббировал принятие законов в Конфедерации; эльфы Железного Клана, такие же, как Коготь, использовали его для своих нужд.
        Население Железного Клана слишком мало, чтобы оно имело значение в Конфедерации, но благодаря подкупам и убийствам они стали единоличными правителями в Конфедерации, преследуя цели домов Железного Клана и самого Клана в целом. В Конфедерации количество генералов-эльфов значительно превышает количество генералов людей. Железный Клан постепенно вытеснял людей со всех постов, расселяя влиятельные семьи по городам Конфедерации, затем делая их представителями этих городов и штатов. Делалось это всё на виду, но пропаганда гудела, что эльфы - суть более древние братья людей, благодаря чему они поддерживали порядок в стране, едва согласовывающую законы штатов в одно целое. Заслуга это эльфов или нет, но Империю они теснили в начале войны, пока генерал Хоргис Пентарийский не пришёл на свой пост.
        Остмарк собрал много золота в своей сокровищнице, оставшейся почти без охраны после подхода войск Империи к восточной границе Конфедерации, погрузив в панику высшие чины конфедератов, живо сбежавших в Имерецию, столицу Конфедерации, слёзно прося защитить пожитки этих людей.
        В замке было от силы сто человек, не больше. Они ожидали со дня на день прибытие караванов, которые должны были вывезти золото вслед за Остмарком в Имерецию. Разенет замаскировал отряд под такой караван по указке Когтя и направился с ним в замок Фейленн.
        ***
        - Разенет, уверен, что получится? - Аганна была слегка напугана, что ей пришлось снять зелёный плащ и надеть обычную дорожную одежду, где не было спрятать оружие. - Разенет!
        - Молчи и всё будет хорошо, Аги. - Разенет улыбнулся ей.
        Аганна молча кивнула. Она уже несколько месяцев, с самого своего побега от гильдии вместе с Ригхардом, который в память об их недолгом сотрудничестве помог той сбежать из Альпритива, взяв её с собой в Кадису, странствовала с Разенетом. И в Кадисе, откуда она собиралась отправиться прямиком в Паризию, она встретила того, кто всё так же сиял связями. И амулетом. Тогда ей показалось хорошей мыслью поговорить с ним. Через некоторое время, после разговора с Разенетом, Аганна решила прибиться к его отряду, который она считала достаточно ветеранским, чтобы не быть белой вороной, что сделало бы её заметной для гильдии. Но было одно "но": она боялась ходить без плаща, по которому её и Чёрный Ветер стали узнавать - бандит в зелёном плаще из наёмников Чёрного Ветра.
        Это была какая-то фобия. Она панически боялась остаться именно без этого плаща, нервничая и не умея сосредоточиться на цели. Из-за этого ещё в гильдии Старателей на неё смотрели косо, но она не могла с собой ничего поделать.
        - Можно я одену плащ? - Нервно спросила Аганна, неожиданно заметив для себя, что она грызёт ногти на правой руке.
        - Не нервничай ты так, всё займёт максимум пару часов. - Разенет потрепал её по плечу.
        - Пару часов?!
        - Не привлекай внимание. - Разенет заткнул рот Аганне на всякий случай. Это было ошибкой брать её с собой на это ограбление. Лучше бы чистила дома богачей в Призме, было бы больше толка, но она отказывалась отходить от Разенета ни на шаг. - Что с тобой такое?
        - Плащ, я хочу его надеть. - Аганна посмотрела в чёрные глаза. - Я не могу без него.
        - Он что, волшебный?
        - Плащ.
        - Нет. Сейчас нельзя. Не привлекай внимание.
        Караван из пяти фургонов с алхимическими батареями, примерно в сколько и предполагалось уместить дорогие вещи замка, двигался вперёд по дороге сквозь лес Фейленн. Лес был старым, ещё эльфы Листового Клана обитали в нём, затем выселенные в степи на юге перед Дальним Океаном, откуда их тоже выселили, но на этот раз за море, на Острова Рая.
        Фургоны остановились на расстоянии выстрела из лука от стен крепости. Разенет и Аганна вышли вперёд и молча подошли ко рву, за которым находились стены крепости. Со стены на них с тоской в глазах, заметной даже с такого расстояния, смотрел один единственный солдат.
        - Впустите, мы от барона Остмарка, есть его приказ!
        Разенет достал из дорожной сумки свиток и показал на него пальцем. Солдат что-то крикнул и исчез, чтобы вновь появиться с другой стороны, откуда он сбросил вниз какое-то ведёрко на верёвке.
        - Клади!
        Разенет подошёл к ведёрку и дёрнул за верёвку, почти выдернув его из рук. Солдат что-то крикнул, какое-то ругательство, должно быть. Положил в деревянное ведёрко свиток и отошёл назад к Аганне, смотревшей вверх.
        На стену взобрались ещё пара солдат и, как было сразу заметно из-за различий в доспехах, сержант или какой-то другой командир. Он взял из рук солдата свиток и, сломав печать, вслух зачитал - по-другому, видимо, не умел.
        Кивнув, командир рявкнул "открыть!" и зашёл вместе с тремя солдатами в башню ворот.
        Решётка медленно поднялась и мостик через узкий ров, забитый кольями, опустился, впуская внутрь Разенета и его солдат. Фургоны благополучно въехали в замок.
        От замка веяло стариной - Феи Грозы самый древний полностью сохранившийся замок, построенный ещё переселенцами из Старого Света для контроля территорий подчинившихся власти Свисарена эльфов Листового Клана. Два дочерних клана, Железный и Ветряной, были так же подчинены, с печальными последствиями для них - грянувшие одно за одним восстания эльфов были жестоко подавлены, а эльфы переселены в более суровые места для жизни вдали от их родины. Железный Клан не был переселён из-за заверений домов Железного Клана, что они будут служить Свисарену. После отделения колоний в результате аннексии Свисарена Империей железные эльфы первыми вошли в Конфедерацию новообразованных штатов. За эльфами в состав Конфедерации вошли несколько замков и городов Паризии, а также треть Мыльного.
        Замок сам по себе не был большим или высоким - стена была в восемь метров в высоту и внутренний двор в где-то полгектара площадью. В замке было множество башен, размещённых в правильном восьмиугольнике, но на стене со стороны входа дежурил лишь один тот солдат. Оружейная и совмещённая с ней кузница стояли у западной башни; вероятно, оттуда можно было попасть в башню через специальный ход. Уместив обозы перед дверьми в донжон и расставив вокруг них весь отряд, собранный Разенетом на задание числом в полсотни человек, принялись перетаскивать драгоценности из донжона в фургоны.
        Один из стражников, тот, что принял письмо, подошёл к Разенету, скучающему вместе с Аганной у фургона.
        - Позвольте спросить, капитан Инголь, почему барон сам не приехал?
        - Он занят в Имереции. - Разенет подготовился к ответам на некоторые вопросы, рассчитывая, что не придётся сражаться с гарнизоном замка, но всё равно припрятав сотню солдат за деревьями. - Насколько я знаю, он сейчас в гостях у Фенраста Исского.
        - Откуда вы это знаете, капитан?
        - Слышал где-то. У личного механика, должно быть, я с ним говорил по поводу починки вот этой, - Разенет указал пальцем на телегу, на которую он облокотился спиной. - Она ужасно скрипела и хромала на одно колесо, он помог советом.
        - Как выглядел барон Остмарк?
        - Ну... светловолосый, волосы до плеч, усатый, упитанный. - Разенет уже понимал, к чему клонит стражник. Вопрос был только в том, сдаст ли он их стражникам или сам захочет долю.
        Стражник отошёл и обследовал телегу глазами, тронул ногой колесо, затем сказал:
        - Барон оставил нам кодовый вопрос, которым мы должны встретить тех, кто будет перевозить его сокровища, и они должны знать ответ. - Он ехидно ухмыльнулся.
        Разенет переглянулся с Аганной. Улыбнулся.
        - Нет никакого вопроса. - Разенет подмигнул стражнику. - Ты просто хочешь прикарманить несколько золотых барона.
        - Ну-ну, скажете. - Стражник подошёл ближе к Разенету, продолжив шёпотом, - Я слежу за вами.
        - То есть вы хотите, - Разенет так же перешёл на шёпот. - Чтобы я заплатил тебе за молчание? - Разенет рассмеялся. - Зачем мне платить тебе, если у меня есть приказ от барона?
        Стражник смерил Разенета взглядом. Он думал, что Разенет просто вор, но теперь усомнился в этом. Вор бы уже стал нервничать и подкупил бы стражника, но Разенет не стал этого делать.
        - Похоже, вы и впрямь от барона.
        Стражник развернулся и зашагал в сторону кузницы, где что-то ковали: всполохи искр от ударов и пламени из печи. Разенет перевёл дух, захваченный разговором со стражником, и глянул на Аганну, сидевшую в фургоне, обхватив колени руками.
        - Так плохо без плаща?
        - Д-да. - Аганна нервно укусила ноготь. - Не могу себя сдержать.
        - Тебя по нему могут узнать. Он может сорвать задание. - Сказал Разенет, но потом, смягчившись, добавил. - Подумай, как ты его будешь носить, может, поможет.
        - Хорошо. - Она уткнулась лицом в колено. - Я попробую.
        Разенет взлез на фургон и потрепал Аганну по голове, та удивлённо посмотрел в чёрные глаза Разенета.
        - Что?
        - Солдаты одного отряда должны поддерживать друг друга. Если кто-то из них слаб, это может убить всех. - Разенет сел на краю телеги рядом с Аганной. - Но ты же ходишь иногда без плаща, как ты тогда можешь без него?
        - Я начинаю себя так чувствовать, когда не вижу его больше десяти минут.
        - А можно показать тебе просто зелёную тряпку? - Разенет улыбнулся.
        ***
        Всё случилось неожиданно. Стражники бросились из казарм в оружейную, на одной из башен протрубили в рог. Солдаты Разенета должны были уничтожить настоящий караван, если тот подойдёт близко к ним на дороге, но они не смогли догнать хозяина каравана, который бросился к замку и всполошил охрану.
        Отряд, попавший в западню в замке, был предупреждён о возможном нападении на них. Им было сказано укрепиться в донжоне, убив или прогнав оттуда немногочисленную стражу, а также по возможности захватить врата, чтобы впустить внутрь замка солдат снаружи. Второе было решено просто - одна из телег была вставлена под решёткой меткой наводкой Разенета. Аганна и Разенет вбежали в двери донжона и стали ждать проинструктированных напасть при звуке рога всех остальных солдат Чёрного Ветра.
        Донжон был очищен быстро - стражники не были подготовлены к рогу, в отличие от солдат Разенета, при одном только звуке бросившие перетаскиваемое ими на пол и достав мечи с поясов. Владевшие луками и арбалетами взобрались на верхние этажи донжона с бойницами и стали стрелять вниз. Разенет и остальные снизу забаррикадировали двери.
        - Аганна, тебя чуть не убили! - Разенет был в бешенстве. Она беспомощно стояла и чуть не погибла от арбалетного болта, но была в последний момент сбита с ног Разенетом, увидевшим целящегося арбалетчика. - Возьми себя в руки!
        - Н-не могу!
        Разенет отвесил ей сильную пощёчину.
        - Соберись, тряпка!
        Солдаты опешили - они думали, что Разенет с Аганной пара, но подобное поведение показывало обратное.
        - Арбалетчики и лучники, идите наверх и стреляйте с башни. Я с Аганной и мечниками буду стоять здесь и держать врага за дверьми.
        - Есть, капитан!
        Большая часть солдат взбежали по лестнице. Разенет протянул Аганне, сидящей на деревянном полу, руку:
        - Вставай, ты нужна Чёрному Ветру и мне. Ты нужна! - Разенет поднял её, протянувшую руку в ответ. - Представь, что на тебе надет плащ или что-нибудь ещё, только не раскисай!
        Солдаты одобрительно прокричали "Аганна, ты нужна нам!" без приказа Разенета, полностью по своей воле. Она сделала тяжёлый для неё шажок вперёд и выхватила охотничий арбалет со спины.
        - Х-хорошо, я пойду наверх и постреляю. - Сквозь сдерживаемые слёзы сказала она.
        ***
        Через час всё было кончено. Телега, вставшая между решёткой и землёй, стала основой успеха в битве - солдаты Чёрного Ветра пролезли под решёткой и взабрались на стены, на которых собрались все стражники, пытающиеся отбиться от наёмников.
        - Аганна, ты всё ещё хочешь одеть плащ? - Разенет спросил её, поднося к ней плащ, принесённый Жерновом из леса и бесцеремонно брошенный в телегу, вставшую под решётку, уже поднятую захватчиками.
        - Да, очень хочу. - Аганна оделась в плащ, побрякивающий от всех видов оружия, которые спрятаны под ним в его бесчисленных карманах. - Я не могла думать ни о чём, кроме плаща, но я справилась, хоть и ненадолго.
        - Ну и славно, ты чуть не погибла. - Разенет улыбнулся. - Впрочем, мы всегда рискуем. Сейчас нужно сбыть всё это барахло Когтю. Жалко нельзя продать прямо через торговцев, больше бы заработали.
        - К Когтю, значит? - Аганна утёрла слезу рукавом плаща. - Я готова.
        - Отлично.
        Разенет попытался потрепать её по голове, но она неожиданно схватила его руку.
        - Мне не нравится.
        Разенет улыбнулся.
        - Хорошо, больше не буду.
        ***
        Следующие несколько дней они провели в дороге до Никоцига, где жила гильдия Когтя. Не встретился по пути ни один отряд, как и всегда - все были заняты на войне, открыв простор для действий преступников всех мастей.
        Разенет даже не обратил внимания на подставного хозяина таверны - просто вбежал наверх. Постучав привычные четыре раза и отперев дверь, Разенет увидел Когтя, но на этот раз он сидел голый до пояса и ему что-то зашивала какая-то эльфийка.
        - Разенет, привёз караван?
        - Да, даже больше, чем рассчитывали. - Разенет вгляделся в светловолосую красавицу в обычной мещанской одежде, правда, с какими-то небесно-голубыми заколками в волосах. - Кто она?
        - Илифия, представься, отложим зашивать раны. - Коготь усмехнулся, для виду пшикнув на неё рукой.
        - Извини, не подумал.
        - Сколько привёз?
        - На дюжину кошелей полных золота, думаю, потянет. Это плата мне и моему отряду.
        - Всё с отрядом возишься? - Коготь пожал плечами и тут же скрючил лицо от боли - он двинул раненную мышцу. - Один ты с Мизгаэлем и Аганной многое сможешь, больше даже, чем я.
        Илифия дёрнулась от имени Мизгаэля.
        -Что, неужто знакомы?
        - Вполне могут, она тоже из Листового Клана. - Коготь внимательно посмотрел на неё, призывая ту к ответу.
        - Н-нет, мы не знакомы, я слышала про него от Когтя. - Она извинилась за неудобства, доставленные Когтю собой, и продолжила медленно зашивать рану.
        - Эти эльфы из Листового Клана... - Коготь покрутил пальцем у виска. - Совсем бесхитростные. Если спас ему жизнь - он всю свою жизнь за тобой следовать будет.
        - Я думал, это только черта Мизгаэля. - Разенет сложил руки перед собой.
        - Я тоже так думал, пока её не спас. - Коготь улыбнулся Илифие. - Капитан, спустись вниз в таверну и скажи, что привёз товар. Он позовёт одного из...- Он запнулся, о чём-то вспомнив, - моих людей и оценит товар.
        - Без обмана?
        - Ты - мой деловой партнёр, а мы - железные - держим слово, данное партнёрам. - Эльф широко улыбнулся.
        Несколько следующих дней отряд отдыхал в тавернах и борделях Никоцига; Разенет остановился в "Язе", Аганна устроилась в соседней комнате. Денег, полученных от Когтя, хватило бы стать купцом, но от цели Разенет не мог позволить себе уйти - он лично убьёт генерала Пентарийского, да и предавать отряд он не хотел. Отряд не нёс больших потерь, обычных для него, поэтому жалование солдата слегка уменьшилось.
        В итоге они пробыли в городе от силы две недели, гуляя по кабакам и прожигая время в борделях, на которые хватало средств. Наконец, настала пора двинуться в путь на восток, через Мыльный на север, в Паризию.
        Глава XXVI
        Фон Гюгер остался в своей новой столице, Бриле, чтобы руководить постройкой городской стены и застройкой новых кварталов - он перевёз в город сотни семей из других подконтрольных ему городов и ввёл преимущества для своих торговцев, поощряя их остаться в столице нового королевства, Гюгерии. Свой старый замок он отдал кому-то из своего близкого окружения, Разенет не стал запоминать имени. Брил - вот новый центр королевства.
        Другие большие города также подверглись изменениям в политике - туда стали переселять крестьян из деревни и обучать новым умениям в специальных школах при церквях - фон Гюгер купил инженерные чертежи мануфактур и реплик гномьих фабрик, которые обладали хоть и меньшим функционалом, но достаточным для значительного улучшения экономики, а также нанял инженеров из Динзельдорфа, не связанных войной, теперь выигрываемой Конфедерацией и Литаргией. Торговали в основном с Конфедерацией, но через открытый Разенетом путь через степи - ослабшие орды не могли захватить защищаемые наёмниками караваны, нанятые на государственные деньги фон Гюгером ради поддержки торговцев.
        Следующим важным шагом политики стала реорганизация армии. Теперь каждое поселение снабжало определённое количество солдат, зависящее от населения, вместо каждой семьи, как раньше. Солдатам теперь оплачивали службу, поощряя найм обычных людей в регулярные войска, заместо наёмных. Также были наняты наученные войной офицеры из Конфедерации и Литаргии.
        Первой целью новой армии стала Стальная Скала, крепость Братьев Стали, знаменитая своими стальными укреплениями, включая катапульты и баллисты на каменных стенах, построенных по новой технологии. Фон Гюгер лично возглавил осаду, продлившуюся уже полгода и не думающую заканчиваться. Новые офицеры отлично себя зарекомендовали, но они были наёмниками, а фон Гюгер перестал им доверять важных битв, страшась славы Инголя - подхваченный ей, он мог убить фон Гюгера и забрать его трон себе.
        Для начала, он должен был опорочить его имя расправой над крестьянами. Он отдал подобный приказ Инголю, который взял три месяца назад Миндт, крепость, которую сдали без боя, страшась имени капитана Чёрного Ветра и Пожирателей Демонов, служащему теперь Справедливому Королю, фон Гюгеру.
        ***
        Магистр Оман в последние дни чувствовал беспокойство, всё большее и большее. Он метался от цели к цели - спасти жизни солдат, убегая от сил Инголя и заманивая его в окружение, или же напасть на него, как того велел совет, или же просто убежать в Конфедерацию и забыть обо всём как о страшном сне. Его новый ученик, Павлас, подбадривал своего учителя, но только сильнее смущал его - амулет крутился всё сильнее. И Оман не выдержал.
        Он догнал Павласа в коридоре, ведущему к библиотеке Братьев Стали, в которую он его и послал ради того, чтобы остаться наедине со своими мыслями; крепость-монастырь Небез стояла в полусотне километрах к западу от Миндта.
        - Павлас, ученик, у меня хорошие новости для тебя. - С безумным блеском в глазах и зажав в руке что-то магистр Оман остановил Павласа своими шагами, на которые тот обернулся. - У меня хорошие новости.
        - Да, магистр? - Павлас думал, что ученичество у Братьев Стали намного сложнее, чем в обычной церкви, в которой он учился до этого, будучи ребёнком. Но оно оказалось намного проще - его учитель, магистр Оман, давал ему лёгкие поручения "поди принеси". - Что за хорошие новости?
        - Я официально повышаю тебя до магистра. - Магистр протянул вперёд руку, призывая взять что-то, зажатое в руке. - Вот, держи этот компас. Он укажет тебе то, что тебе нужно - Инголя. - Он сделал паузу, о чём-то крепко задумавшись. Так они простояли около минуты, когда наконец Павлас окликнул Омана. - Да-да, я назначаю тебя генералом Братьев Стали и поручаю командование этой армией. А я ухожу.
        Павлас был горд за себя. Он так легко закончил ученичество и уже стал магистром. Замечтавшись, он и не заметил, как Оман скрылся за поворотом коридора.
        Оман бежал из крепости вниз, в лес, повернув где-то не туда и заблудившись в лесу. Он шёл несколько дней подряд, изорвав всю робу, порезавшись бесчисленное количество раз об жёсткий кустарник и низкие ветки деревьев и ужасно устав, спя по паре часов в день и остальное время проводя на ногах. Он ел только редкие грибы и ягоды, чудом не отравившись. Примерно через неделю он в этом бесконечном лесу нашёл хижину в лесу, где на кровати он уснул долгим сном.
        ***
        Разенет вёл пятитысячное воинство на запад, к следующей крепости в плане фон Гюгера - Небез, но он не рассчитывал взять её быстро, как Миндт: шпионы, чьей сетью руководил фон Гюгер, доложили, что у Братьев Стали сменился командир на какого-то юнца с пушком на подбородке.
        Достаточно было выманить его из крепости и всё будет готово - ловушка захлопнется и он получит Небез беззащитным. Разенет подошёл на расстояние выстрела из лука к крепости Небез и встал лагерем. В крепости было заперто четыре тысячи солдат против пяти тысяч Разенета, но штурм сделает количество осаждаемых в два раза больше, а то и в три.
        Ночью он незаметно снял лагерь и... ушёл. Он встал лагерем на новом месте, на холме в пяти километрах к северу, где он наскоро соорудил укрепления, поджидая нападения нового генерала врага. Он не просчитался - враг встал ниже на холме на следующий же день, окрылённый снятием осады; в гарнизоне Небеза осталось не более сотни солдат.
        - Расставьте лучников по флангам, здесь и здесь. - Разенет указал на точки в листе бумаги, бывшим чуть ранее совершенно пустым, теперь же изрисованным разной краской, отображающей войска нападающих и защищающихся. - В центре построения - пехотинцы, за ними - укрепления. Всё ясно?
        - Генерал Инголь! - Один из офицеров поднял руку в толпе, собравшейся вокруг карты. Разенет устал от прений аристократов, но делать было нечего - нужно согласовывать план с дворянскими перестановками, иначе генерал разочарует нанимателя и тот заставит Чёрный Ветер воевать в одиночку.
        - Да, Майсез, говори. - Разенет запомнил имена почти всех стоящих перед ним аристократов под его началом, был даже Еун Евпай, ставший служить фон Гюгеру после поражения его отца. - Что ты хотел?
        - Генерал, не в обиду пусть будет сказано, - Майсез сделал паузу, подбирая слова, - Но Ариун ниже Демента по званию.
        - Я сужу по способностям о людях. Род - отнюдь не главное.
        - Но генерал...
        - Нет. - Разенет живо перебил его, не позволяя сказать больше. Он хотел сменить командующих флангами местами - какой смысл в этом видел этот дворянин - он не понимал, но ужасно раздражался этим. - Они командуют флангами, равными флангами, зачем тебе понадобилось менять их местами, Майсез?
        - П-прошу извинить! - Майсез склонился в глубоком поклоне, увидев страшного Разенета.
        Сзади подошла Аганна и положила Разенету руку на плечо.
        - Инголю нужно отдохнуть от ваших междоусобных дрязг. - Она наклонила голову, наподобие Майсеза. - Прошу извинить, я забираю его.
        Она выволокла его из палатки, держащегося за голову обоими руками. Он когда-то хотел просто отомстить одному генералу, но он умер и без его участия. Почему он продолжает служить, почему он продолжает руководить?
        - Аганна, почему я продолжаю заботиться о Чёрном Ветре?
        - Потому что солдаты помогают друг другу, иначе они могут умереть. - Она улыбнулась, глядя на него.
        - А, точно, я помню эти слова. - Разенет улыбнулся в ответ.
        Они встали в центре лагеря перед столбом, на котором висит эльфийский фонарь.
        - Мизгаэль давно умер. Моя бывшая жизнь закончилась вместе с ним. - Разенет посмотрел на свои сапоги, окованные тонкими полосами грязной стали из остатков ещё того мифрила, что он нашёл в Бельфегорской Крепости.
        - А кто же начал новую?
        - Бог. - Разенет напрягся, пытаясь вспомнить свой сон. - Большой голем, закованный в доспехе. Сверху из шлема дым валит.
        - Ишума, Великий Оружейник. - Аганна заметно напряглась. - Неужели... Великая Игра?
        - Игра? - Разенет вспомнил всё, что знал о богах, но никогда не слышал о Великой Игре. - Что за Игра?
        - Боги играют смертными, взращивая их с младенчества, если не с рождения, при этом после вывода фигуры на поле они получают ограничения на действия со своими избранными, чемпионами. - Аганна смотрела всё время на Разенета, пока говорила, но затем посмотрела на фонарь. - Странник, нет, Зелёный Рыцарь это выяснила в синем аду.
        - Почему ты теперь говоришь это? - Разенет, не вытянувший ни слова из неё про гильдию за почти полтора года, очень удивился. Что ей разрешили сказать?
        - Потому что гильдии больше нет. - Аганна улыбнулась. - Она погибнет с Альпритивом.
        - Значит, Империя точно проиграла? - Разенет посмотрел на фонарь, силясь увидеть там то, что заставило её улыбнуться.
        - Империя вряд ли, но гильдия Старателей определённо распадётся без нужного человека.
        - Что ж, это радует. Теперь нас не будут пытаться убить. - Разенет посмотрел на её профиль. - Я вернусь на совещание, ты встанешь перед тентом. Приказ. - Он пригрозил пальцем с улыбкой на губах.
        - Есть!
        ***
        Следующее утро ознаменовалось битвой. Рано утром, в самый тёмный час, Братья Стали напали на армию Гюгерии. Новобранцы-крестьяне вряд ли бы смогли на равных сражаться с храмовниками Братьев, поэтому Разенет делал ставку на массу стрелков в армии - во время похода он обучал крестьян стрельбе из арбалетов, купленных им на личные сбережения Чёрного Ветра и на свои, покрывая поля тренировок болтами. Враг построился в свинью, разогнавшись вверх по холму меж деревьев, видимо рассчитывая разметать войска Разенета одним штурмом.
        Разенет поставил за лёгкой пехотой, находящейся в центре построения, баррикады, телеги и припасы, рассчитывая остановить разбег врага о них, а затем убить всех в ближнем бою после нескольких залпов стрелков, которые скосят несколько рядов тяжёлых и не умеющих маневрировать во время бега храмовников. Первый залп скосил защищённые щитами ряды и несколько более легко бронированных рядов. Следующий залп, через минуту, убил ещё ряд, сточив основание свиньи. Третий залп, почти вплотную, убил два ряда, выставленные вперёд после потери двух других рядов. Все залпы в общей сложности убили меньше четверти сил врага, оставив основу, ядро построения, которая окончательно разбилась о укрепления за спинами пробитой свиньёй лёгкой пехотой. Здесь, наконец, фланги, отбросив арбалеты, напали в ближнем бою на храмовников, утративших всякую координацию.
        Победа досталась нелёгкой ценой - тысяча против трёх с половиной тысяч, из которых всех пришлось убить - приказ фон Гюгера не брать пленных. Разенет подозревал, что Гюгер захочет убить Разенета, если он станет слишком близко к значимой фигуре, которой он пока ещё не являлся.
        Пять сотен сумели избежать окружения и убежать; генерал Братьев Стали избежал захвата, некий магистр Павлас по одним сведениям или магистр Оман по другим, но они не были найдены среди трупов.
        - Аганна, я вижу свою цель, подтверждённую богом - я убью одного из богов, Ишуму. - Разенет позвал её в тент, в котором проходят военные собрания генерал Инголь и его офицеры, сейчас пустующий. - Он обещал исполнить одно желание, он дал клятву. Он обязан исполнить моё желание.
        - Разенет, не хочу показаться многословной, но... нет. - Аганна посмотрела ему в глаза. - Печать клятвы, хоть и болезненная, но не убивает. И не может убить, даже такая клятва. Боль пройдёт через минуту огромной боли, Зелёный Рыцарь, пока была Странником, ставила опыты.
        - То есть я снова останусь ни с чем? - Разенет опустил голову.
        К Небезу подошёл большой гарнизон, созданный из ополовиненных гарнизонов западных замков, собрав большую цифру - восемь тысяч солдат. Разенет чудом заметил неладное, не имея возможности положиться на разведчиков - партизане отрезали линии снабжения и не позволяли вести разведку. Их можно было убрать только под корень выжигая деревни и леса, как тогда, только генерал теперь - он.
        ***
        Астарт фон Гюгер ждал появления наследника от своей жены под Стальной Скалой, не имея возможности присутствовать при рождении наследника лично. Полгода прошло с тех пор, как он осадил город с полутысячным гарнизоном трёхтысячной королевской армией, которой приближалась ещё три тысячи - тогда он и начнёт штурм неприступной крепости.
        Он ожидал посла от королевы со дня на день, уже придумав имя наследнику - Астарт Второй, себя же он в уме величал Астарт Первый Великий.
        Тем временем, Инголь потерялся на территории неприятеля. Фон Гюгер и радовался, и горевал одновременно - потерять генерала Инголя и пятитысячную армию, собранную, выдавив из страны рекрутов до последнего человека. Посыльные не доходили до армии через территорию врага, да и с другой стороны тоже никто не приходил - партизанская война началась. Фон Гюгер надеялся, что Инголь погиб, а его армия сумела отступить невредимой, но сомневался в возможности этого.
        Наконец, на восьмой месяц осады к нему пришёл гонец от королевы. Девочка. Фон Гюгер скрипнул зубами. Но потом его осенило - Астарта Первая звучит лучше, чем Астарт Второй, даже если он будет Великим вместо него. Он послал гонца обратно и передал с ним имя наследника трона, которого он рассчитывал назвать Стальным - в честь победы над орденом Братьев Стали.
        Следующий месяц выдался тихим на события - от Инголя нет вестей, никто всё так же не проходит сквозь территорию Братьев. Штурм был отменён - он не рискнул штурмовать, когда разведчики сообщили, что из центра владений Братьев выступили три тысячи солдат - они могли сильно потрепать уставших солдат короля.
        Несмотря на это, план всё ещё мог быть исполнен - нужно найти войска Инголя и привести их сюда, заперев эти три тысячи в тиски с двух сторон, а затем одиннадцать тысяч нападут на Стальную Скалу, завалив её трупами, как любил выражаться фон Гюгер.
        Для этого он отрядил двух человек, которые должны были донести до генерала ситуацию и приказать ему явиться назад, сохранив как можно больше солдат. Он надеялся, что они смогут это сделать, и достаточно быстро.
        Глава XXVII
        Этот сон виделся ему лет с десяти, каждый год в один и тот же день - палаты, окрашенные в глубокий, переливающийся синим цвет. Он никому не рассказывал этот сон, но верил в реальность того, что видел - бесконечный мир теней и монстров, фантазмов богов. Там он видел её, Великую Проницательницу, Эльнаару, которая говорила ему, что тот должен сделать и что он может сделать.
        И он делал, и он мог. Он привык к этому, и достиг невозможных высот для сына крестьянина - он стал служить в гильдии Убийцаов самого новоявленного короля Восточного Рубежа и Паризии - королю Астарту Первому фон Гюгеру. Но последний указ богини его несколько тревожил - она приказала приютить сироту и сказала, что сирота на самом деле - машина, фигура, как он - фигура циклопа.
        Он смог протащить сироту за собой на самый верх гильдии, и теперь они вдвоём, без чьей бы то ни было помощи должны были по следам найти Инголя и забрать его армию себе, вернуть её королю и раствориться в воздухе - Убийцаов не должны знать в каждом доме. Цель была сложной, но выполнимой: они продвинулись глубоко в территорию неприятеля, дальше замка Миндт, и пока что остановились в трактире "На обочине".
        Циклоп придвинулся к хозяину трактира и прямо спросил:
        - Не видели здесь армию врага? Она должна быть здесь, совсем рядом.
        Он покосился на Циклопа.
        - Здесь не воюют. Воюют у Стальной Скалы. А здесь - мирно, не было никаких войн никогда.
        Циклоп отнёсся к этому скептически. Здесь потерялась целая армия, но о ней никто не слышал. Значит, Инголь либо погиб, что никто не подтвердил, либо спрятался так глубоко, что его никто не видел. Отвечали честно - невозможно убедить стольких людей, чтобы они не проговорились вопрошающему.
        Следующим шагом было пройти по тракту до конца пути - монастыря Иглафа, чтобы там внедриться в сеть шпионов короля и получить информацию о войсках, о которых докладывает разведка неприятеля.
        Но путь будет долгим и опасным, поэтому нужно подождать какого-нибудь торговца, который будет торговать между воюющими сторонами - война подстёгивает цены. Они прождали три дня, пока караван наконец не появился - это был Дзирра Гоуда.
        - Хотите прибиться к каравану - платите. - Он категорично отклонил предложение о присоединении к каравану забесплатно, добавив, что отпинает ногами за это. Двум Убийцаам это не проблема, но он может рассказать о них где-нибудь.
        - Хорошо, мы заплатим. - Тут важно было сказать с такой интонацией, будто тебя грабят. - Сколько?
        - Один серебряник и пять медяков. - Цену он выдал такую, что обычному человеку оставляло только один выбор - торговаться с ним. Это нужно было сделать.
        - Серебряный и не больше.
        - Серебряник и пять медяков.
        - Серебряный. Один.
        - Тогда идите одни. - Дзирра махнул рукой и принялся пить своё пиво, закусывая свисарской сосиской. - Раз такие мастаки торговаться.
        - Серебряник. Нам есть нужно! - Вот здесь хорошо получилось изобразить голос, как у ограбляемого.
        - Соглашайтесь на моё, не сбавлю. - Дзирра откусил солидный кусок сосиски и принялся жевать его, будто не заметив назойливого бедняка.
        Когда он достал кошелёк, полный серебряников, Дзирра передумал. Дзирра рассчитывал, что у него он и сирота что-то купит - так загорелись его глаза при виде стольких серебряных в одном месте. Он сбавил цену до серебряника, так как у Убийцаов не было медяков вовсе. Но с условием - Убийцаы что-нибудь купят у него из антиквариата - хоть жабу-каппу.
        Отправились в путь на следующий день. Караван был коротким - всего десяток фургонов и полсотни наёмников-солдат. Все принадлежали одному лишь Дзирре, как тот заставил называть всех себя - он не любил, когда его называли Гоудой - фамильярность. Дзирра неплохо поднаторел в торговле - он смог продать крестьянам лишнюю телегу даже со сломанным двигателем, за которую те отдали не меньше двух серебряников - больше, чем требовалось на рабочую. И это не было обманом - он несколько раз спросил их, хотят ли они купить фургон.
        Убийцаы старались двигаться в середине медленно плетущегося каравана, но избегая смешаться с наёмниками Дзирры - так о них не могли запомнить больше, чем следует.
        Караван останавливался каждую ночь в заботливо построенных трактирах, размещённых в полдня пути друг от друга на всём протяжении длинного и широкого тракта до самого Иглафа и городка под ним, бывшего столицей земель Братьев Стали. Страна как минимум казалась богатой - бесконечные поля пшеницы тянулись до самого горизонта вдоль тракта, сменяясь редкими лесами, в которых водилась дичь даже у дороги, правда, пуганая.
        Дзирра каждый день подбирался всё ближе к Убийцаам - тем даже пришлось потратить не меньше пяти серебряных в первый же день на всякие безделушки, вовсе не нужные им, ради остатков прикрытия, что они придумали. Но Дзирра подбирался всё ближе, каждый день и ночь проводя вблизи от Циклопа.
        - Не забудьте купить мои товары, хорошее качество, отличное. - Дзирра захохотал. - Как вас зовут, парни?
        - Я - Циклоп, он - Машина. - У них нет имени - оно давно забыто. Убийцаам не нужны имена. Они появятся у них только через десять лет службы, когда им можно будет вернуться в свои семьи - что было сомнительной перспективой, так как многие их не имели либо же бежали от них.
        - Имена, как в гульшейхе. Даже скорее клички. - Дзирра принялся разглядывать Машину. - Но ведь он-то совсем ребёнок! Сколько ему, двенадцать, четырнадцать лет?
        - О чём вы, господин торговец?
        - Я видел множество вояк, но ни разу среди них - такого молодого. - Дзирра посмотрел на Циклопа. - Да и ты не больно старше.
        - Мы не военные, мы просто едем в Иглаф. - Врать и не бояться - вот девиз настоящих Убийцаов.
        - Значит, раскаявшиеся вояки, раз в Иглаф путь держите? - Дзирра не понимал намёков, он казался непробиваемым.
        - Мы не бывшие и не настоящие военные. - Машина вышел из себя. Это опасно - он был раздражительным и мог вполне атаковать, если его сильно довести.
        - Значит, только станете?
        - Нет. - Циклоп осёк Машину, собравшегося рвануть в сторону торговца, остановив того рукой и словом.
        - А я вот раньше был пловцом за жемчугом на Островах Специй. - Дзирра закрыл глаза, будто в экстазе. - Слышали, как Августа Громовая завоёвывала мою страну?
        - Нет, не слышали. - Сказал за обоих Циклоп. - Расскажете? Чувствую, хорошая история.
        - Рассказать? Что ж, занятная история. - Дзирра вдохнул и начал рассказ по своей доброте душевной, присев на фургон. - Место действия - Пандуранга, небольшая страна на востоке от вашего Кораллового Моря на юге Старого Света. Литаргия, ваша великая держава, прислали посла, но не сложилось - море прибрало корабль себе, но посол случайно выжил и попал на маленький остров с одним злым племенем. Ну, я бы не сказал, что племя было злое. У них был обычай, что если кто-то выжил после того, как лодка или корабль утонул, то его съедали. Обычай такой. Вроде бы удачу себе племя забирало.
        - И литаргийцы объявили войну по этому поводу? Как узнали? - Спросил Машина.
        - Вроде бы нашли какие-то бумажки у племени, о чём Небесный Король пандурангцев, - Дзирра показал на себя, - нас, сообщил с послом Громовому Королю. Ответа не было. Точнее, не было ответа дипломатического. Приплыла принцесса, совсем ещё девочка, и за несколько боёв захватила всю страну. А чтобы неповадно было сопротивляться - вырезала всех мужчин под корень. Я-то и несколько других смогли сбежать, но как... о, другая история, хотите расскажу?
        Не то, чтобы Циклопа тронул коротенький рассказ, но девочка показалась ему злой и достойной смерти - наказывать страну за ошибку одного маленького человека? Но если этот человек владеет силой, которой владеет хотя бы посол?
        Машина же упорно смотрел себе под ноги, шагая вперёд вместе с караванщиками-наёмниками, прислушивавшимися к рассказу Дзирры.
        - Печально, но имела ли девочка выбор? Она же принцесса. - Циклоп высказал своё мнение, которое, как он думал, разделяет и Машина.
        - Она виновата, определённо. - Дзирра покачал головой. - Я сам видел, как она отдавала приказы вырезать в сёлах всех мужчин, не важно какого возраста. Наверно, хотела переселить туда побольше мужчин с континента, чтобы ассимилировать колонию.
        - А как же вы выжили тогда? - Циклоп истинно удивился. - Если вы выжили, значит не всех убили?
        - Конечно не всех. Большинство спрятались в лесах или на отдалённых островах. Другие, как я, уплыли в Новый Свет, он ближе к нашему острову, чем Старый Свет. Я прихватил мешок сушёного прикса - стартовый капитал.
        - Прикс? Что это?
        - Это такая трава, из которого делают белую вязкую настойку, хранящуюся в синем стекле - любой другой свет её сжигает. Она - сильный галлюциноген.
        - Теперь ваша очередь. - Дзирра посмотрел в глаза Циклопу, слегка сгорбившись. - Рассказывайте.
        - Нам нечего рассказать.
        - Значит, нельзя?
        - Нам нечего говорить вам, господин торговец. - Машина вновь начал разъяряться - вот-вот нападёт.
        Дзирра сел поудобнее, затем вовсе развалился в фургоне, свесив ноги наружу. Но и так ему показалось не сильно удобнее, потому извернулся и уставился на Циклопа.
        - Не хотите узнать, как я смог сбежать?
        - Я не против, Дзирра. - Циклоп улыбнулся караванщику. - Но вот Машина - вряд ли.
        - Что ж, тогда начну. - Он выпрямился и сел. - Тогда была обычная погода - не сезон дождей. В джунглях работали все, от мала до велика - собирали, собственно, прикс. Хорошая вещь - можно продавать задорого, да даже задёшево - всё равно прибыль будет большая. Наши же шаманы - что-то вроде ваших жрецов Синей Церкви - использовали его, чтобы связываться с богами. Сейчас я-то знаю, что это только галлюцинации, но тогда так истинно думал. Собирали мы, значит, прикс, и тут из джунглей бежит он - шаман. И кричит, что нужно бежать. Все ему поверили и побежали - за ним. Он сел на лодку, все в воду за ним. Когда додумались, что он далеко собрался, все сели в лодки, благо в моей деревне их всегда много было - промышляли ещё и рыбой, кроме прикса. Так и спасся - солдаты прошли по деревне и сожгли всё, к тому же и стариков, которые не плыли с нами, зарезали.
        - А как сюда попали, господин торговец? - Циклоп покосился на молчаливого Машину и потрепал того по плечу.
        - Приплыл корабль торговый, а меня мать и бабушка за дополнительный мешок прикса провезли. Я с этого мешка и начал свою торговлю, вот теперь вожу караваны всюду. Большая прибыль идёт от вас, я скажу.
        Он благосклонно улыбнулся Машине, о чём-то усердно думающем. Или же просто угрюмым - Циклоп не разобрался в его чувствах, тщательно скрываемых.
        Через день длинный лес постепенно расступился, обнажая за поворотом тракта новый трактир и столб, на котором были выбиты в камне расстояния до городов и деревень: вокруг столба с тракта съезжают множество дорог, не менее семи.
        В трактире они переночевали без приключений, кроме одного пьяного наёмника, принявшегося лапать дочку владельца трактира, который его выпроводил взашей и тому пришлось спать под телегой - на товар торговец его не пустил. Платить за ночёвку им пришлось самим - медяк это не так уж и дорого, но пришлось разменять серебряник.
        Следующий день принёс новую историю, на этот раз Машина рассказал Циклопу, впервые, про своего первого бога, отказавшегося от Машины, но до сих пор являющегося ему во сне - Аурус.
        Тихо, полушёпотом они переговаривались в конце каравана, куда позвал Циклопа Машина - чтобы не услышали:
        -Я вижу синее небо и синюю траву, а я вишу между ними, в голом воздухе. Сверху бросают тени странные птицы, снизу вверх странные звери. И между ними куёт металл он, Великий Кузнец, Аурус. Он сплёл мне судьбу, но не смог пожертвовать прошлой - и отказался от меня в пользу твоей богини, Эльнаары. Не знаю, отдаст она меня как пешку или нет, но я обязан теперь поступиться своей судьбой ради тебя и твоей судьбы. - Он вытер выступившие слёзы. - Теперь мой бог доволен, избавившись от меня, а вдвойне рада твоя богиня - и враг исчез, и помощник появился. Я ненавижу тебя, брат. Это моё истинное чувство. Я убью тебя, когда я буду в безопасности; только страх погибнуть держит меня.
        - Ты меня действительно так ненавидишь? Я думал, ты хотел мне помочь.
        - У меня нет выбора, кроме как подчиниться тебе.
        - Я попрошу её вывести тебя из игры.
        - Выйти можно только двумя путями: умереть или убить всех. Я согласен на второе.
        - Но... - Циклопа перебили.
        - Я буду сражаться за тебя, пока у меня будут враги, а потом я убью тебя.
        - ...я знаю моё желание, обещанное Эльнаарой.
        - Рад за тебя.
        К вечеру они оказались в городе под Иглафом, безымянным городком, выросшим, когда Братья Стали завоевали из своих монастырей, разбросанным по землям разных баронов, пол-Паризии. Это был город чиновников, торговцев и храмовников. И их слуг, снующих между домами. И нескольких сильных магов, чью слуги, но уже волшебные, так же сновали меж домов.
        Некоторые из чиновников были подкуплены фон Гюгером, но не имели возможность передать послания через большую дистанцию, разделяющую монастырь Иглаф и тайную канцелярию Гюгерии. Убийцаам лично король сказал все имена и пароли, подготовленные ещё до войны. Им нужен был Риен Эдельве, живущий в доме на окраине города, потому и выбранный ими.
        Они отделились от каравана у входа в город, не обнесённого даже низенькой стеной, когда поняли, что прокололись с караваном - можно было влезть в город и без него. Никто бы не заметил двух путников, пробирающихся через проулки в город.
        Они залезли в дом Эдельве ночью, тихо встав у его кровати, благо он был не женат, и, прикрыв его рот рукой, Циклоп сдержал его крик, могущий потревожить соседей.
        - Риен Эдельве?
        - Д-да, кто вы такие? - В его глазах читался страх, но кричать он бы больше не рискнул - они убьют его не задумываясь, это читалось в их лицах, полускрытых тьмой ночи.
        - Нам нужен доступ к разведчикам Братьев Стали, король потерял армию.
        - Я-я собирал донесения разведчиков, они в сундуке. - Он попытался встать, но был отстранён рукой. - Что?
        - Тогда ты не нужен.
        После этих слов клинок длинного кинжала проник в сердце предателя. Это был не приказ короля или тайной канцелярии - их не должны заметить за выполнением задания никто, кроме других Убийцаов или короля, их владельца, собравшего лучших людей всего Восточного Рубежа в гильдию Убийцаов, будущей скорее не гильдией Убийцаов, а гильдией подручных короля.
        Дальше они перерыли весь сундук, который нашли в кабинете чиновника. Сундук содержал много переписанных от руки писем-донесений от других людей, которые он собрал за несколько лет, не меньше - фон Гюгер правильно подобрал того, с кем стоило связаться его личной гильдии.
        Машина прилёгся на диван в гостиной, пока Циклоп всю ночь перебирал бумаги, вчитываясь в тусклом свете свечи, к тому же спрятанной за полупрозрачным куполом - нельзя было зажигать ночью свет во всём доме, не навлекя подозрений. Многие донесения были просто глупыми рассказами в стиле "увидел - сказал", про каких-то демонов, пророчества местных колдунов и рассказы о встречах со странными людьми, но он нашёл нить: один из этих рассказов говорил о черноглазом свисаре и смуглянке, которые закупали много провизии в трактирах и у караванщиков. Их след тянулся на север, обрываясь где-то под Камной, свободным городом, из которого и вышел последний караван. Нужно было искать где-то там.
        Утром они двинулись в путь обратно по тракту до трактира, в котором они ночевали два дня назад. Всё это время Машина не проронил ни слова, хоть Циклоп и пытался заговорить, но после откровенного монолога Машины, парень стал совсем другим внутренне, он стал... сильнее. И целеустремлённее.
        Они выбрали путь у того самого столба, свернув на северо-восток в сторону Благханда, что на севере Паризии, близко к Камне, но ещё территория Братьев Стали. Путь пролегал по небольшой дороге, почему-то называемой трактом - узкая и шла прямо через лес, скорее напоминая звериную тропу, чем государственный тракт. Здесь трактиры почти не стояли - им даже пришлось ночевать трижды в зарослях, так как трактир не встречался в течение этого времени. Всё это время они шли молча, перекидываясь лишь парой слов. Наконец, на седьмой день пути в трактире, в котором они сняли комнаты, Машина заговорил.
        - Нам придётся убить его. Эльнаара сказала мне кое-что, чтобы ты не страдал от последствий выбора. - Машина широко улыбнулся, будто это доставляло ему удовольствие. - Ты не сможешь изменить прошлое желанием, даже не всегда можно изменить будущее. Судьба останется неизменной, это удел чемпиона выбирать свою судьбу, а выбрав победу в Игре ты потеряешь всё.
        - Что за ерунду ты говоришь?
        - Я говорю правду. Все предыдущие победители исчезли бесследно, растаяв в истории лёгким туманом, они не оставили даже имён и почти ни одного упоминания тех, кто был им близок.
        - Что с ними случилось?
        - Они исчезли, только боги помнят о них, и то скорее как о фигурах, чем о людях.
        - Что значит исчезли?
        - Это значит исчезли, как будто их и не было, понимаешь?
        Циклоп уставился на Машину, силясь понять, к чему тот клонит.
        - Но боги сдержат обещания, данные чемпионам?
        - Ты не понимаешь? - Машина вздохнул. - Тебе больше не понадобится твоё желание, когда ты победишь. Ты его отринешь всеми фибрами души. Теперь понимаешь?
        - Нет, не понимаю. - Подытожил Циклоп и, не дожидаясь ответной реплики Машины, заторопился наверх, в свою комнату, ключ от которой сжимал в руке.
        Что значит, что он отринет своё желание? Он узнает что-то, что заставит его отринуть своё естество?
        Глава XXVIII
        Аганна насторожилась: она почувствовала что-то в лесу позади.
        - Ложись!
        Меч впился лезвием в дерево, кинутый откуда-то из кустов, на что указывали порезанные кусты и ветки.
        - Кто вы?! - Разенет вскочил с места и достал Зелёного Рыцаря из ножен, держа его двумя руками перед собой. - Кто вы?
        - Надо уходить! - Аганна потянула его за собой в сторону лагеря, разбитого уже месяц назад, делающего маленькие вылазки и небольшие операции в тылу врага, всегда заметая за собой следы, но эти убийцы как-то его нашли.
        - Нужно быстрее в лагерь, Аги!
        - Туда и веду! - Она обернулась и вовремя остановилась - нож торчал из дуба перед ними. - Быстро! - Она нагнулась и перекатилась в кусты, Разенет за ней следом.
        Пологий спуск и они вышли к небольшому ручью, журчащему в звуках леса, незаметно, словно его не существует. Выше послышались шлепки.
        - Кто ты, ответь! - Разенет отпрыгнул из положения лёжа назад, отмахиваясь от возможного удара. Он посмотрел на идущего по ручью мальчика лет тринадцати и увидел безумную улыбку от уха до уха на его лице.
        - Я убью тебя! - Выкрикнул он и напал, ударив мечом, заблокированным ударом Рыцаря по нему. - Как?!
        - Что как? - Разенет пытался отдышаться, пока была возможность - нужно было разговорить его и отвлечь. - Что я сделал?
        - Как ты заблокировал мой удар? - Он всё ещё улыбался, но уже панически. - Это невозможно, мой Дар... он пробивает всё!
        - Я не знаю свой Дар, но будь уверен, он нивелирует твой. - Разенет полностью отдышался и был готов сражаться дальше, кругами ходя вокруг мальчика.
        - Что же ты, Абсолютный Щит или что-то вроде?
        - Не-а. Точно не это.
        Разенет перешёл в наступление, делая рассекающий обманный удар и резко дёрнув меч у него в районе подмышки, перерезав сухожилия. Парень попытался отмахнуться, но был ударен ногой по мечу, тут же выпавшему из руки.
        - Похоже, ты слишком полагаешься на свой Дар.
        - Как?! - Он вскричал скорее от боли, чем от удивления - он не получал ранений, видимо, ещё с детства, нападая первым и всегда пробивая блоки.
        - Я тебе шею сверну. - Разенет улыбнулся ему, вызывая в том ярость, но внезапно вызвав в нём взрыв хохота. - Что такое, свихнулся совсем?
        Парень смеялся в лицо Разенету, игнорируя его стойку. Когда он прекратил и отдышался, он повернулся прямо к Разенету.
        - Я никогда и не был нормальным! - Он крикнул Разенету, на весь лес оповещая об этом. - Ты умрёшь!
        - Тогда держи!
        Он кинул тому меч, который был отбит ударом прямо обратно в руки Разенету, поймавшему его за клинок, рассекая ладони, после чего Разенет ударил рукоятью клинка по голове мальчишки со всей силы, вырубив его.
        - Ну вот, кажется, всё. Аганна! - Его голос пронзил лес, но не нашёл отклика. Но она же перед ним залезла сюда, где она?
        И тут что-то схватило его за ногу: мальчишка не был без сознания. Но удар мечом соскользнул по клинку Разенета, доходя до гарды, с помощью которой он вырвал меч из рук мальчика.
        - Да угомонись ты! - Вскричал Разенет.
        Он ударил со всей силы рукоятью в лицо, сломав нос, после чего несколько раз пнул его в живот и грудь.
        - Чтоб тебя! Аганна! - Разенет был в растерянности. Куда она делась? Он пошёл к месту, откуда, как он думал, он выкатился.
        - Аганна!
        Внезапно всё поплыло перед глазами большими пурпурными и красными пятнами, сужая обзор. Гул в голове нарастал, будто к нему приближался какой-то неведомый зверь, воющий о чём-то своём, зверином. Голова стала болеть и кружиться одновременно, он упал на колени, схватившись за голову, потом повалился на бок без сил. Тьма поглотила его и тут же выплюнула.
        ***
        Он не пил зелье в пробирке из синего стекла, но он был здесь. Но было одно существенное отличие - он был тенью, фантазмом, тем, чьи орды он раньше истреблял.
        Он чувствовал родство со всеми тенями вокруг, четырёхрукими, хвостатыми, когтистыми или бесформенными словно волшебный мутант или химера. Он сидел за каким-то белым столом, а сверху на него дышал огнём голем. Он обернулся и увидел тьму сзади, за которой стояла дверь, единственная на много, на бесконечность вокруг. Он пошёл к ней, казалось, даже не встав со стула. Дверь открылась перед ним и он увидел какую-то яму, дышащую тьмой, которая поднималась до невидимого потолка за гранью наверху.
        Внезапно пространство разверзлось и из него вышла она, та, которой предназначен жертва - он.
        - Разенет! Инголь! - Она выглядела, будто только что искупалась в проруби - она дрожала, её мокрые рыжие, похожие на огонь, волосы липли к телу, скрывая красивые груди, ниже же была видна только тьма. Глаза без зрачков уставились на него, а с острых зубов, заполнявших рот в несколько рядов, капали на пол слюна и кровь. - Разенет! ИНГОЛЬ!
        - Что тебе нужно, богиня? - Спросил он, решив, что вопрос её остановит - она надвигалась и вскоре врезалась бы в него.
        Он почувствовал, что что-то внезапно изменилось. Её голос стал гулким и отдавался эхом в голове, в мыслях, будто она что-то делала с ним, хоть она даже и не протягивала рук к нему.
        - Я не могу тебя съесть! - Она закрыла рот и принюхалась. - Я не чую... страха и боли.
        - Я бы не позволил себя съесть, это во-первых. - Разенет приготовился бежать. - Во-вторых, откуда взяться страху перед тобой, страшилище?
        - О, я знаю, как заставить тебя умереть. - Она улыбнулась, скрыв зубы, всё равно выступающими за кожей. - Позовите Ишуму!
        Сзади к нему подошли двое и заломили тёмные руки, поставив на колени перед Эльнаарой.
        - АГАННА!
        - Зови не зови, всё одно - смерть! - Она улыбнулась, оскалившись.
        - Где я?
        - У меня за пазухой, и ты - умрёшь.
        - Хватит о смерти, давай лучше о тебе. - Разенет задумал что-то, что отразилось в его голосе и лице. - Кто ты такая и почему хочешь показать меня Ишуме?
        - Я - Великая Прорицательница. Я хочу выиграть в Игре.
        - Я тоже хочу выиграть в Игре!
        - Смертный не может выиграть, ему всего лишь дают одно желание. - Она фыркнула ртом, вообразив такую нелепицу. - И смерть к нему придёт, даже если он "победит". То-то дело мы, боги!
        - Вот потому вас нужно всех убить. За отношение к смертным.
        - И кто же нас убьёт? Ты?
        - Может, и я! - Разенет попытался выкрутить руку, но её заломили ещё сильнее. - Чи, полегче, полегче!
        - Ослабьте хватку, будьте благодушны к нашему редкому гостю! - Она отвернулась к выемке в стене, в которой стояло ранее невидимое зеркало, или же только что воплотившееся там. - Ишума, где тебя носит сейчас, когда твой чемпион у меня!
        ***
        Холка был взбешён. Луизара, трёхметровая светловолосая богиня с зелёными глазами и слегка кривым носом, но от этого только выигрывавшим, Великая Соблазнительница, позвала его, чтобы поглумиться.
        - Я всё знаю, бог хаоса. - Луизара улыбнулась, протянув руку над столиком, за которым они сидель вдвоём в большой круглой комнате-покоях Луизары. Она взяла его руку в свою и потянула на себя.
        - Я ничего этого не делал, я не нарушал правила. - Холка стоял на своей версии: он не мог позволить себе проиграть из-за её хитрости и должен даже наоборот, выведать её чемпиона и стравить со своим - его чемпион бы победил, он был уверен в этом. - Покажи своего свидетеля, ха.
        - Чтобы ты его убил? Ну уж нет. - Луизара отодвинулась. - Печать клятвы. Ставь на плечо.
        - Хорошо, ставлю. - Холка положил левую руку на правое плечо. - Я клянусь не убивать свидетеля. - Он убрал руку, и на плече уже красовалась круглая печать, красными линиями прожёгшая кожу бога, постепенно остывая и превращаясь в чёрную.
        - Прекрасно. - Она щёлкнула пальцами и на столике появился шар из красноватого тумана, который показывал всю комнату разом, причудливым образом искривляя свет.
        В центре комнаты с её левого края шёл "причал", а внизу под причалом сияла "вода" в небольшой луже - окно.
        - Вот он, свидетель. - Она показала пальцем на спящего на голом полу человеке, обхватившего голову руками. - Он слегка устал - я до тебя не могла добраться столько времени.
        - Будешь пытаться меня шантажировать? - Холка побагровел. Он ненавидел вымогательства, особенно когда они направлены на него. - Говори суду, я не поддамся на шантаж.
        - Ну что ты, я не собиралась шантажировать тебя. - Она улыбнулась. - Я просто издеваюсь. Я сама немного нарушила правила, поэтому и брату-нарушителю хочу слегка помочь. Слегка. Самую малость.
        На её лице читалось презрение, как и в голосе.
        Холка не верил ни единому её слову. Он знал, что она - тот ещё хитрец, в прошлой Игре проворачивала почти невозможные операции, на неё приходилось больше всего смертей чемпионов, даже его недавний план казался детским перед её планами.
        - Холка, ты слишком сложная добыча, чтобы я тебя могла отпустить вот так просто.
        - Я вообще не твоя добыча. - Холка прикрикнул на неё, говорящую глупости ему уже целую вечность, пока они сидели за этим столиком. - Отстань от меня!
        - Никто к тебе не пристаёт.
        - Тогда я пошёл отсюда.
        - Не хочешь увидеть моего чемпиона? - Она оскалилась.
        - Делай как знаешь. - Холка еле сдерживался, чтобы не начать убивать её теней-слуг вокруг, но сдерживался. Волосок отделял его от этого.
        Она вновь щёлкнула пальцами и сфера потемнела, затем показав какой-то лес. В центре сферы был виден человек, сидящий в позе лотоса.
        - Это - твой чемпион? Циклоп? - Холка был разочарован - такая глупая способность, которой даже не убьёшь толком, такая же грубая, как и сам класс.
        - У него отличная способность! - Луизара, будто обидевшись, проговорила это игривым тоном. - А ещё у него есть помощник, отличный помощник!
        - Ну и где твой помощник? - Холка не мог сосредоточиться, пока она корчила ему рожи.
        - Я его не буду показывать, иначе ты сможешь их обоих убить, а мне нужен хотя бы один из них.
        - Всё, я ухожу. - Он встал со стула, отодвинув его.
        Она медленно залезла себе за пазуху и достала оттуда резную фигурку ведьмы.
        - Узнаёшь?
        - Что это? - Холка был вне себя. Как она достала его? Но он всё ещё держался, с трудом, но держался.
        - О, не узнаёшь? Разве этот не тот амулет, который ты заколдовал и отдал своему чемпиону?
        - Нет, не он! - Он был разъярён и нервничал одновременно. Если так пойдёт и дальше, она сможет убить его спрятанного в Альпритиве, как называют этот город смертные, чемпиона.
        - Гляди, я отвела свидетеля к залу суда. - Она щёлкнула пальцами и перед ними предстали массивные ворота, перед которыми стояли женщина с заплетёнными в длинную косу волосами и свидетель. - Ну как, будем сотрудничать?
        - О чём ты? Мне нечего бояться.
        - Целуй мне ноги и я не выдам твои ошибки другим богам. - Она положила ногу на ногу так, чтобы он увидел её большую ногу из-за стола.
        - Да как ты смеешь!
        - Целуй, я жду. - Она искривила лицо в широкой улыбке - она поймала его, заманила в ловушку, из которой он не выберется.
        - Я! ТЕБЯ! УБЬЮ! - Холка был на пределе, ещё немного и он не сдержится.
        - Ну что же, ты целуешь или как?
        Он потерял контроль над собой и положил руку в шар, сжал её чемпиона и порвал, двигая пальцами. Раз он не сможет победить в Игре, то и ей это не светит. Он сжал зубы.
        - Тебе этого мало? Я убил твоего чемпиона. - Он процедил сквозь зубы, красный как рак.
        - Бедный, бедный. - Она продолжала улыбаться, выводя его из себя. - А ведь это не мой чемпион. Ты вывел из Игры сразу двоих - себя и Эльнаару. А ещё она выведет из Игры Ишуму. Превосходная партия!
        Он обомлел. Он предоставил ей прямые доказательства, а сам при этом потерял шанс на победу. Да и свидетель был не так важен - она вполне могла блефовать со свидетелем, так как его можно заменить подделкой. Он должен был это всё предвидеть, но он потерял контроль над собой и над своим чемпионом.
        Следующим ходом Луизара, Великая Соблазнительница, доложит в суд, уже доложила в суд, о нарушении правил Игры одним из богов.
        ***
        - Нгых! - Аганна уклонилась от брошенного в неё ножа, затем отпрыгнула назад от взмаха короткого меча Машины.
        Только опустившись на ногу после прыжка, она рванула обратно в сторону Машины, поворачиваясь назад, пытаясь рассечь Машину клинками, вшитыми в полы плаща. Машина уклонился от удара, двигаясь в обратную движению плаща сторону, слегка присев. Пока Машина был сзади, поворачиваясь назад, Аганна сунула руку под плащ и вытащила уже заряженный арбалет. Она вовремя пригнулась - над ней просвистел меч Машины.
        - Стой спокойно! - Выкрикнул Машина в ярости.
        Аганна отпрыгнула назад и всем весом навалилась на Машину, прибив того об землю, после чего перекатилась и, оттолкнувшись свободной от арбалета рукой, встала на ноги. Машина уже стоял в паре метров от неё, весь в крови. Он впервые встретил достойных соперников, которые не только смогли противостоять ему, но и смогли ударить его. Это придавало ему сил сражаться.
        Аганна ждала, когда же Разенет очнётся. Ей самой не совладать с этим демоном, юрким и быстрым, скользким, будто змея.
        Аганна смотрела за схваткой Разенета и Машины из кустов, уверенная, что Разенет справится с Машиной и без неё, хоть он и кричал её имя, но, увидев, что Разенет упал, она бросилась к нему и как раз вовремя: Машина встал секундой позже, занося меч над Разенетом. Она с неимоверной скоростью, удивительной даже для себя, кинула кунай и попала в предплечье Машине.
        Машина наконец получил передышку и возможность вытащить кунай из плеча. Он не мог победить в честном бою, поэтому пытался подобраться к лежащему без сознания Разенету, погружённому в ад с помощью способности Циклопа, прячущемуся выше по ручью за большим камнем. Эта способность требует постоянной концентрации, поэтому Циклопа не было видно.
        Каково же было удивление Машины, когда Разенет поднялся и окрикнул столь же удивлённую, но довольную Аганну. Машина увидел свою судьбу - его убьют здесь, и он не сможет ничего сделать - ни убить кого-либо, ни спасти. Тогда он сделал единственно верный по его мнению поступок - он бросился в сторону Разенета, не рассчитывая даже поцарапать его, но был ранен в бедро из арбалета Аганны и упал лицом в грязь.
        ***
        Армия Разенета продвинулась далеко в земли Братьев Стали, спрятавшись ото всех врагов в далёком северном лесу в нескольких десятках километров от Камны. Никто не смог бы их найти специально - Разенет тщательно замёл все следы, рассчитывая начать в скором времени партизанскую войну на территории врага - невиданная доселе тактика, которая бы принесла через пару лет ему победу. Он уже смирился со своей ролью - мелкий военачальник, который действует по указке бога. Но сердце его болело от этого, будто не принимая судьбу, определённую им же самим.
        Провианта хватит ещё на пару месяцев, поэтому об этом Разенет не переживал. О чём он переживал, так это о партизанах, которые могут появиться, если подойти близко к городам, и невозможности связаться с королём фон Гюгером - ситуация в войне могла измениться кардинально, но без возможности отправлять гонцов Разенет может об этом и не узнать, что может привести к интересным казусам вроде нарушения перемирия или партизан, воюющих сами по себе лет через десять после конца войны.
        Разенет разместил лагерь по большой площади, установив небольшие патрули вокруг лагеря, чтобы отпугивать партизан, посылая патруль за патрулём на небольшой дистанции, чтобы в случае чего патруль, идущий следом, мог успеть на помощь. Такая тактика уже оправдала себя - удалось изжить партизанский отряд из сотни человек, засевших в какой-то забытой богами деревушке севернее от лагеря. Спрятать четыре тысячи - тысяча погибла во время мелких стычек с армиями неприятеля и партизанами - в небольшом лесу было сложно, но Разенет справился с этой задачей.
        Он планировал взять крепость на востоке, рассчитывая попасть оттуда на нейтральные территории барона Пьеррана и оттуда, двигаясь на юг, попасть к Миндту и к армии генерала юго-западнее, осаждающего Стальную Скалу. Разенет знал, что Стальная Скала ещё не пала - слишком хорошая была крепость, вероятно, ему бы не удалось взять её даже с сотней пушек и бесконечным запасом ядер и пороха и несколько месяцев форы.
        Но пока - он стоял лагерем в лесу, время от времени охотясь вместе с Аганной на какую-нибудь дичь, и возглавляя разведывательные отряды, двигающиеся на восток, а затем обратно, достигая покрытого лесом холма, с которого был отличный обзор на маленькую пограничную крепость с небольшим гарнизоном.
        Всё круто изменилось с прибытием двух гонцов от фон Гюгера. Они прошли в лагерь сквозь часовых, незаметно нашли, несмотря на строжайший запрет говорить в лагере о местоположении палаток офицеров и командиров, палатку Разенета и севших ждать там прибытия Разенета с последней охоты на оленя, принёсшего Чёрному Ветру свежее мясо.
        Разенет удивлённо посмотрел на Аганну, а запоздало затем выхватил меч.
        - Кто вы такие?
        - Мы гонцы от Его Высочества короля фон Гюгера, - сказал старший. - Я - Циклоп, он - Машина. - Циклоп указал на мальчишку рукой.
        Разенет сразу же заподозрил неладное. Они назвались именам фигур в гульшейхе. Нужно тщательно выверять свои ходы - они могут быть чемпионами других богов и напасть, ударив в спину. Но если он избавится от них - это фон Гюгер расценит как предательство, а Чёрный Ветер в одиночку, если отряд не откажется сражаться за предателя, не сможет справиться с более чем в десять раз большей армией какой бы хорошей не была подготовка и тактика.
        - Как вы пробрались незамеченными ко мне, как вы нашли армию?
        - Никто не должен знать наши методы. - Машина отрезал дальнейшие вопросы.
        - Хорошо. - Разенет сложил руки на груди и спрятал меч в ножны, решив что они не причинят вреда - по крайней мере, явного. - Тогда позвольте угостить вас олениной. - Разенет улыбнулся Машине.
        Разенет знал такой тип людей не понаслышке - Аганна в начале путешествия Чёрного Ветра была точь-в-точь такой же. Они ничего не скажут о задании, но могут рассказать какую-то незначительную часть его, не раскрывая сути или целей.
        - ...олениной? - Машина прошептал одними губами.
        - ...угостить? - Циклоп удивился настолько же, насколько и Машина: они были похожи внутренне и внешне, будто братья-близнецы, несмотря на разницу в возрасте.
        - Да, будете гостями у нас. - Разенет перевёл взгляд на Циклопа. - Ребята, начинай!
        Их подхватили сзади и понесли в сторону костра, на котором жарился олень. Когда они уселись на скамейке, они разглядели Жернова, который улыбался во все зубы, а за ним Риккуса, представившего себя и Жернова перед гонцами.
        -Меня зовут Риккус, я командир одного из отрядов Чёрного Ветра. - Он вытянул руку в сторону Жернова. - А он тоже командир, зовут Жернов. Будем знакомы, ха!
        Жернов отдал салют гонцам, опешившим от такого бесцеремонного обращения - с ними было положено обращаться сверху вниз - так обращался с гильдийцами король, а больше с ними никто и не общался - разве что слуги в замке. Разенет подошёл чуть позже, посовещавшись с Аганной о возможности ловушки со стороны Братьев Стали или остатков гильдии Старателей, но оба требовало проверки - в первую очередь, нужно посмотреть возможность отравления ими вина или бочек с водой в лагере, как и ручей неподалёку.
        Разенет лично выделил им две палатки рядом со своей, переселив Риккуса и Жернова к обычным солдатам. Тригвассена же он назначил их сторожем на ночь. Разенет рассказал свои подозрения Риккусу, Жернову и Тригвассену о возможных целях двух гонцов и направил Риккуса и Жернова сторожить припасы, а сам принялся наблюдать за гонцами вплотную. Но гонцы всю ночь и утро, будто приросли к земле и не сдвигались ни с места, ни покидали своих палаток, что потвердили Риккус и Жернов, поэтому Разенет отбросил возможность того, что их подослали из Иглафа с целью отравить армию - они бы хотя бы попытались разведать местоположение складов. Впрочем, это не отменяло подозрений Разенета об их целях - они могли всё ещё быть опасны.
        Новый день принёс новую проблему - патрули наткнулись на передовые отряды какой-то армии храмовников, и, победив их, захватили в плен несколько солдат. Разенет их лично вместе с Аганной допросил и получил интересную информацию - он взял в плен одного из офицеров противника, который, пытаясь закрыть путь для отступления армии Разенета, пытался не дать окружить вторуя армию, вставшую лагерем у Стальной Скалы.
        Сейчас слова гонцов подтвердились, и Разенет не имел больше причин им не доверять, но всё же... он боялся нового короля, ставшего символом освобождения от рыцарей и их хозяев всей Паризии. Крестьяне стекались под знамёна Справедливого Короля и его генерала Инголя, знаменитого демоноубийцу в прошлом, что значило хороший человек, и генерала, что значило умный человек.
        По словам гонцов, трон Справедливого Короля простёр своё влияние ещё дальше - небольшие армии, состоящие наполовину из наёмников-конфедератов, двинулись на север и уже захватили баронство Пьеррана, а затем направились на запад осаждать крепость Марнхольдт. Приказ короля говорил Разенету делать совсем другое - направиться на юг и подойти сзади к армии, стоящей у Стальной Скалы. Разенет недолго колебался, но решил попробовать пробиться - нужно было успеть, пока враг не нашёл Разенета в окрестных лесах и не подготовился к атаке.
        ***
        Армия в несколько колонн двигалась на юг по тракту, отбросив всякую осторожность: сзади за ними по пятам следовала таких же размеров армия, которая возьмёт от сил Разенета добрую половину в завязавшемся бою, если он не успеет уйти с земель Братьев Стали - скорее всего, их приказ оговаривал этот пункт. Разенет избегал возможности сразиться с этой армией - армия под Стальной Скалой была большей опасностью для кампании Стального Трона и сидящего на нём Справедливого Короля, который ещё не заслужил называться Стальным.
        Братья Стали пытались завязать бой, напав лёгкими отрядами, но были отогнаны несколькими залпами арбалетчиков и лучников, двигавшихся в начале и конце передвигающихся колонн - враг не мог подобраться достаточно близко для атаки вплотную, на которую были рассчитаны храмовники Братьев Стали - тяжёлая пехота с башенными щитами, полуторными мечами и большими "турнирными" копьями, которыми храмовники умели бить с огромной силой, пробивающей две кольчуги одна за другой - зачарованное оружие было невероятно сильно по непонятным для Разенета причинам - эльфийские мечи резали эльфов как нож масло, но людей резали даже слабее, чем заточенное кое-как железо, но такое оружие почему-то обладало внушающей мощностью удара. Мизгаэль, возможно, смог бы объяснить это, но он отбыл в мир иной, если эльфы, конечно, были одушевлены - трактаты ни Красной, ни Синей Церквей ничего не говорят про наличие души у первичных рас.
        Следующей целью следования отряда было заскочить в город, построенный на тракте вокруг одного популярного трактира пять лет назад по приказу совета Братьев Стали - Инкельдорф. Город не был защищён какими-либо стенами, так как находился в самом сердце страны Братьев Стали, расположенный в большом центральном лоскуте территории, защищённый со всех сторон мелкими полунезависимыми баронами, он был рассчитан как место сделок торговцев - гостиниц было четыре, довольно большие, на каждой стороне света на окраинах города, чтобы торговцы не утруждали себя провозить фургоны с алхимическими батареями в центр города, создавая давку, а могли поставить их на окраине города, не опасаясь грабителей. На центральной площади был построен собор, проповедующий религию Братьев Стали - они верили в нескольких странных богов, включая Императора Империи, первого и единственного, а также первого Громового Короля - Ингвара Обрубка или Великого.
        Основные догматы религии были следующие - в конце жизненного пути душа отправляется в положенный ей ад, из которого она выбирается, договорившись с Богом Смерти, ответственным за этот ад, затем соединяясь с Матерью - в отличие от догматов обеих церквей, души не перерождались. У церквей основное разногласие было в том, смогут ли души после смерти переродиться в животных или нет - Красная отвечала да, Синяя - нет.
        Братья Стали утверждали, что они заключили контракт с Шинигами и тот пообещал переправлять души к Матери без задержки если погибший будет иметь специальную монетку из сплава золота и мифрила - Контракт, которую погибший мог забрать с собой в свой ад после смерти, если та была близка к своему владельцу в момент смерти. Монетка была проколота в центре, и её часто носили на теле на верёвочке или цепочке. Торговля такими монетками и сделала Братьев Стали такими сильными: бароны, вступившие в их веру, перекрестили из разных мелких девиаций Синей Церкви, господствовавшей в Паризии, большинство крестьян, что дало неимоверное количество дукатов Братьям Стали, нанявшим тут же солидную и хорошо оснащённую армию и принялись навязывать свой порядок всем несогласным. Столетие в беспрерывных войнах и Братья стали самой сильной державой Нового Света - даже конфедераты и их Железный Клан не смогли бы сравниться в силе с Братьями Стали, сражающимися не только силой оружия, но и силой слова.
        Проведя несколько успешных военных кампаний против союза баронов и мелких королей, направленного против усиления Братьев Стали, они смогли стать почти единоличным владыкой Паризии, власть которой могли оспорить только баронства Восточного Рубежа, богатого людьми - они переселялись массово из центральной Паризии на свободные земли на востоке, хоть на которые и набегали орки, но были невероятно богаты для крестьян - из-за климата можно было снимать богатейшие урожаи.
        Для защиты своих подданных бароны Восточного Рубежа использовали все возможные методы: подкупали вождей орков, посылали дары, дочерей выдавали замуж за орков, в гарем вождя, принимали кланы-изгои и конечно же селили ещё больше крестьян из центральных земель Паризии, шаг за шагом, километр за километом продвигаясь в глубь степей орков, отвоёвывая то, что принадлежит по праву рождения людям.
        Наконец орки сделали ответный ход, собрав Большой Совет вождей - они огласили людям через торговцев о пророчестве одного из Великих Шаманов орков - пророчество о Владыке Орков, и подкупили через всё тех же торговцев несколько инженеров Динзельдорфа, не побрезговавших работать с орками, и построили город-крепость Рагнарид, куда переселили безклановых орков со всей Великой Орды.
        Уже позже один из орков смог укрепиться в Восточном Рубеже, хитростью выкроив себе трон как барона людей, куда он тут же переселил множество орков, сравняв их в численности с людьми. Только тогда открылась торговля орков и людей - богатых северных джунглей орков, куда чаще всего и направлялись крестовые походы паризсцев, и западного побережья, недостижимого для орков иными путями.
        У Братьев Стали долгое время не получалось подчинить хоть одного барона богатого Восточного Рубежа. Наконец, им удалось взять Миндт и установить протекторат над Евпаем, а также взять в вассалы одного из баронов на севере, что стало результатом войны с отцом Астарта фон Гюгера, погибшего в сражении. И, наконец, на границе захваченного баронства Миндт и одного из южных лоскутов земли Братьев Стали построили Стальную Скалу как символ могущества Братьев Стали. Если фон Гюгер возьмёт её, оберегаемую пуще зеницы ока, то сможет разрушить Братьев до основания. Совет прекрасно понимал это, из-за чего и подвёл армию к Стальной Скале, не доверяя одному лишь гарнизону.
        Инкельдорф был лишён гарнизона, потому даже не сопротивлялся: все жители, способные бежать, ушли в лес неподалёку. Разенет не понимал этого настроения - они погибнут в лесу от голода, страна страной, но погибать ни за что, потому что Разенет только зашёл в город за припасами - это ли не глупость? Слава всему пантеону богов, они не додумались поджечь свои дома, тогда бы это всё обернулось трагедией что для Чёрного Ветра, потеряющего от голода своих солдат, что для Разенета, которого возненавидят крестьяне за уничтожение города под корень.
        - Риккус, Жернов, Триг, вы командуете, соответственно, поиском и запасами провизии, разграблением гостиниц и постоялых дворов, охрану фургонов и фуражированием. Ясно?
        - Так точно, генерал! - Прокричали трое синхронно.
        - Свободны. - Разенет махнул рукой и обернулся к Аганне, со скепсисом в глазах наблюдавшую за отдачей приказов. - Верю, что смогут и без меня. Ты не веришь?
        - Нет, но это ваше решение, генерал. - Лениво проговорила Аганна.
        - Твоя помощь мне всё ещё нужна. Я в синий ад сгоняю, ты - охраняй моё тело, пока меня не будет. Хорошо?
        - Как и всегда, Разенет. - Аганна сверкнула глазами.
        Провели в городе пару дней - остались ещё три дня форы, выигранных у преследователей безумно быстрым маршем армии. Отряд отдохнул и, собрав значительно увеличившийся длинный караван, пополнившийся фургонами с провизией, оружием и ценными вещами, двинулся дальше на юго-запад, намереваясь обойти армию Братьев под Стальной Скалой с тыла.
        На закате второго дня пути после Инкельдорфа к Разенету, восседающему в своём личном фургоне, где он пытался сосредоточиться в тряске дороги писать что-то, подошёл Циклоп и Машина, держащийся чуть поодаль. Они были крайне возбуждены и встревожены. Разенет заинтересовался - что может быть такого важного, что они решили доложить генералу?
        - Генерал Инголь, нам нужно вас на пару слов, у нас был приказ насчёт этого. - Циклоп украдкой посмотрел вокруг, высматривая, вероятно, Аганну, находящуюся где-то рядом. - Это срочно.
        Разенет удивлённо уставился на гонца. Он перестал уже подозревать в них убийц, но не решился оставить оружие в фургоне, взяв с собой на случай, если попадут в засаду к демонам или партизанам, которые могут быть хуже демонов - если демоны просто сдерут кожу и быстро сожрут, крестьяне могут сдереть кожу живьём и поджарить на костре за занятие безобидной лекарской магией.
        Втёршихся в доверие за такой длительный срок, Разенету не хотелось их подозревать, но он не мог позволить себе погибнуть от их руки, поэтому шёпотом приказал Аганне следовать за ними.
        ***
        Вернулись они в крови. Хоть на Разенете и не было почти ран, Аганна была изрезана очень сильно, включая плащ, который требовал срочного ремонта - она не могла защититься от атак, на нахождение способа противостоять которым у неё ушло три скользящих попадания. Машина, которого они привезли с собой, собрал гвалт негодования среди наёмников Разенета - он посмел напасть на их лидера, когда они уже стали считать двух гонцов свояками. Циклоп был наскоро присыпан землёй, Машину же связали и бросили в личный фургон генерала, особо не церемонясь. К нему приставили Тригвассена, который должен был зарезать мальчика при попытке побега или подозрительных действиях.
        Разенет рассчитывал представить Машину перед фон Гюгером и потребовать от того объяснений перед всем войском, перетянув при этом всё войско на свою сторону - ему требовалось поле для манёвров в Игре, которым являлось бы целое войско огромного королевства Стального Трона, название которого подходило к способности Разенета - Сродство Стали, о котором он уже не вспоминал, как он забыл и об амулете, давно выброшенным им в Прину - он, должно быть, уже в Великом Океане, может, его съел какой-нибудь железный краб, о которых так любят говорить рыбаки - огромные подводные монстры, съедающие лодки вместе с рыбаками.
        Машина казался Разенету типажом, родственным типажу Аганны - слуга, который устал служить, но боящийся гнева бывшего хозяина. Ему нужно показать доброту, и он сам перейдёт на твою сторону, нужно лишь найти правильный подход.
        Это сам король фон Гюгер подослал к нему убийц - он больше не сомневался ни в целях Машины, ни в целях фон Гюгера. Он решил избавиться от слишком знаменитого генерала, обеспокоенный его популярностью среди народа. Об этом говорили и последние приказы короля - вырезать деревни целиком? Партизане не такие сильные оппоненты, это слишком сильная мера против них. Достаточно дать им причину не воевать - и они успокоятся. А ещё лучше объявить им амнистию.
        Размышляя о возможностях, он сразу вычленил самую хорошую, которая, если всё пройдёт гладко, дарует ему трон как регенту над женой фон Гюгера, а это, без малого, по сути само обладание Стальным Троном. Возможно, ему затем придётся жениться на ней, но Разенет не переживал - можно сослать в монастырь в любой момент, как только трон останется за ним.
        Разенет не отбрасывал этой мысли, но очень сомневался, что такой план может осуществиться - Циклоп, почти брат для Машины, погиб от руки Аганны, хоть та и отрицала своё участие - но больше некому, - первой помощницы Разенета, отдавшего приказ убить Циклопа и Машину. Машина спасся лишь потому, что Разенет решил его использовать - как убийцу короля, очищая свои руки перед возможным взятием трона.
        Но разговор с Машиной по душам откладывался на неопределённое время - следующая достаточная для такого разговора остановка будет в следующем по тракту городе, тоже основанным вокруг старого трактира, перестроенного в ратушу добавлением колокольной башни, подземного хода и нескольких залов и комнат для прислуги.
        Этот городок назывался Эринтовн, в честь основателя-эльфа Эрина. Мельком обследовав ратушу Инкельдорфа вместе с Жерновом, они нашли заметки по строительству сокровищницы под подвалом трактира, вероятно, Эринтовн был основан позже Инкельдорфа, где эльф остановился на ночлег, забыв свои записи, заботливо припрятанные Городским Советом. Эринтовн, в отличие от Инкельдорфа, обладал стенами, хоть и хлипкими и невысокими - деревянный частокол и небольшой ров с водой из ближайшей реки, огибающей город почти полностью кругом, из-за чего здесь и основали город, как удобную позицию для обороны и торговли, проходившей как раз по этому тракту. С приходом Братьев Стали городок стал даже меньше, так как торговля стала проходить по другим путям, огибая теперь мятежные к Братьям баронства.
        Как знал Разенет, предварительно подготовившись к войне, прочитав с десяток исторических и географических книг Паризии, в Эринтовн свезли несколько орочьих и эльфийских семей с северо-востока, не очень-то ладящих между собой: эльфы Багряного Клана ненавидели орков, стремясь уничтожить их при первой возможности, потому что они воевали с орками, вторгающимися в горы эльфов регулярно, каждое лето после того, как небольшое озерцо, отделяющее степи от долины меж гор, пересыхало. Орки же ненавидели эльфов из-за того, что эльфы ненавидели орков. Непонятно, кто начал войну, но оба были не правы в понимании Разенета. Среди эльфов часто появлялись люди, которые называли себя Владыкой орков, отправляясь после посещения Клана с отрядом поверивших ему эльфов в степи, где бесследно исчезал - либо убивали, либо, как говорят слухи, их забирали в орочьи джунгли.
        Разенет не знал, что значит "Владыка орков", но полагал, что это титул, который получает прошедший через какие-то испытания человек или эльф, как видно из хроник, никто не добился в этом хоть каких-то успехов. Разенет рассчитывал расспросить отряд орков в своей армии, приписанные к нему после взятия Миндта, когда у него появится возможность.
        ***
        Машина очнулся после здорового удара Тригвассена в какой-то грязной комнате, обтянутой толстой паутиной. Пыль толстым слоем лежала на книжных полках, хранящих какие-то древние, как сама комната, книги. Машина попытался безуспешно подняться, но скривил лицо от боли - голова раскалывалась. Когда боль слегка поутихла, он открыл глаза. Машина осмотрел комнату со своего лежачего положения, не пытаясь больше подняться - слишком сильно болела голова. Он лежал за каким-то шкафом в выемке в стене, где стояла старая метла, которая удерживалась от падения густой сетью паутины, в которой висели несколько старательно завёрнутые в паутину мухи.
        Напротив выемки в стене было прорублено забитое теперь досками окно с пыльным подоконником, рядом с окном стоял стол с каким-то стеклянным сосудом, рядом с которым лежали сгнившие листья, а в самом сосуде стояла грязная вода - здесь стояли цветы.
        Полы заскрипели и откуда-то справа вышел Инголь, приветливо улыбавшийся.
        - Здравствуй, Машина. - Разенет заискивающе посмотрел в глаза Машины. - Где же твоя улыбка?
        Машина широко улыбнулся, но весьма и весьма лживо.
        - Так-то лучше. - Инголь поднял его с пола и отнёс под мышкой к стулу, стоявшему у стола, который Машина не видел за углом стены. Рядом со столом далее стоял сервант с белой посудой, местами побитой и треснувшей - не иначе дети забегали в заброшенный дом поиграть. - Ты в Эринтовне. Это - какой-то заброшенный дом на окраине. Особняк, я бы сказал даже. Ты здесь, чтобы поговорить со мной.
        - С чего вдруг я буду говорить с тобой? - Процедил он в ответ сквозь улыбку. - Ты - мой враг, моя цель.
        - Потому что тебя используют, а я хочу помочь тебе понять это. - Инголь поднял уголки губ и уселся на стуле рядом.
        - Тогда развяжи меня. - Машина попытался пожать плечами, но верёвки не позволили. - Иначе - не буду говорить.
        Инголь молча подошёл и развязал верёвки, вяло спавшие на пол вокруг круглого табурета.
        - ...и вправду. - Машина произнёс это, неожиданно для себя, вслух, но всё ещё не прекращая улыбаться. - И что же ты хочешь обсудить, генерал?
        - Кто послал тебя?
        - Гильдия Убийцаов короля фон Гюгера. - Машина решил, что раз Инголь и вправду хочет поговорить с Убийцаом, то Убийца имеет право сказать своей цели то, что она хочет услышать - она всё равно умрёт, не рассказав что-нибудь другим людям, могущим узнать о существовании такой гильдии.
        - Значит всё-таки он. - Инголь покачал головой. - Я надеялся, что вас прислали Братья Стали. Фон Гюгер хороший наниматель. Но и он предал. Я надеялся, что пройду с ним до конца. Видно, не судьба. Да и могла ли она быть другой, если сами боги решили, что ты будешь их игрушкой?
        Машина задумался. Всё их поведение указывало на Стального Короля, но Инголь надеялся, что это не он?
        - Почему вы так думали, генерал Инголь? - Машина ощупывал себя руками, ища оружие, припрятанное под одеждой - тщетно, всё изъяли.
        - Я считал короля своим соратником и близким другом. А он предал меня, потому что захотел моей славы. У него ведь есть своя слава, слава короля-спасителя от фанатиков-рыцарей.
        - Это не моё дело.
        - Быть может и не твоё. - Инголь развёл руками. - Король отдал мне приказ вырезать деревни, чтобы не появлялись повстанцы. Под корень, женщин и детей. - Инголь облокотился на пыльный стол, но вспомнил о пыли и тут же начал отряхивать локоть.
        - Это война, здесь всё случается.
        - Правда. - Инголь нахмурился. - Но есть же рамки.
        - Нет никаких рамок, есть только война. И жестокость. - Инголь от этих слов содрогнулся, Машина же не прекращал улыбаться, мило, по-детстки, не так, как улыбался минуту назад.
        - Есть ещё любовь. Старшего брата к младшему и просто любовь между мужчиной и женщиной.
        - Нет ничего, только расчёт. - Машина покачал головой из стороны в сторону, будто пытаясь забыть сказанное Инголем.
        - Неужели ты так его ненавидел? - Инголь посмотрел в глаза Машины. - Незачем переносить свою злобу на других.
        - Я не переношу злобу, я лишь исполняю приказ гильдии.
        - Ты не отступишься от неё, от гильдии? - Инголь стал серьёзным в голосе.
        Машина всё понял. Он сейчас умрёт, потому что Инголь решил его использовать, но он не сможет этого сделать. Машина начал гадать, что же сделает Инголь, скрывающийся под маской улыбки.
        - Возьми мою руку, Кель. - Инголь улыбнулся и протянул руку Машине, встав перед ним. - Теперь ты - Кель. - Он потряс руками. - Кель, бери мои руки в свои.
        - Я - Машина. Я - фигура в Игре. - Он удивлённо уставился на Инголя, не понимая, что тот хочет сделать. Это точно какой-то трюк.
        - Нет, ты - Кель. Бери мою руку. - Он тряхнул рукой.
        - Я не Кель. - Машина замотал головой.
        Инголь взял его руку в свою, зажал в ней и протянул вторую.
        - Кель, зови меня Раз, как все мои друзья делают, кроме Аги, но она особый случай. - Инголь улыбнулся в лицо Машины, которое потеряло привычную улыбку. - Ты с ней подружишься - вы похожи.
        - Что ты хочешь? - Машина, уже сомневаясь, стал вглядываться в глаза Инголя.
        - Всего лишь помочь. Я не так плох, как ваш король - всего лишь солдат, ставший генералом. Я помогу. И ты мне поможешь. Взаимовыгодно. Не так, как с королём. Ну же, бери.
        Машина непонимающе посмотрел на Инголя, но, тщательно подумав с минуту, Кель робко протянул вторую руку, доверившись Разу.
        ***
        - Значит огрызок моей второй фигуры перебежал к Инголю Ишумы? Смешно. - Эльнаара фыркнула. Её рыжие волосы вздыбились вверх, будто ветер подул на них снизу и откуда-то спереди. Глаза без зрачков сверкнули белёсым светом.
        - Прорицательница, ты сейчас убьёшь мою фигуру? - Ишума сосредоточенно глянул в лицо Эльнаары, которая сидела на кресле на другой половине небольшой комнаты, заставленной разными растениями лилового цвета вместо привычного зелёного, сочетаясь с синим кирпичом стен и чёрно-белыми набросками картин на стенах, висящие под потолком.
        - Нет, что ты. - Она улыбнулась Ишуме. - Это бы разрушило последний баланс сил, что остался между богами и госпожой троицы.
        - Троицы? - Ишума с интересом выпустил пучок ниспадающего тумана из шлема.
        - Все на ушах из-за неё. - Эльнаара с удивлением всмотрелась в глаза Ишумы. - Это то, что было Странником, всё здесь вынюхивавшего у наших фантазмов-слуг.
        - И как она стала троицей?
        - Продала душу госпоже, похоже. - Эльнаара отвернулась от Ишумы и принялась рассматривать кроваво-красные ногти. - Мы не знаем, кто такая госпожа, но мы пытаемся найти её чемпиона и вывести из Игры. Все остальные уже объединились против неё.
        - Я предлагал союз, но его отклонили. - Ишума сдвинул брови-ржавчины, красующиеся где-то под крестом в центре голема. - Я пас.
        - Как пожелаешь, но потом не горюй, что потерял чемпиона из-за неё. - Эльнаара принялась рассматривать другую руку.
        - Твои штучки на меня не действуют. - Он улыбнулся.
        - Как скажешь, как скажешь. - Она посмотрела на него и не сдержала ухмылку.
        - Что тебя рассмешило во мне?
        - Твои шрамы... очень милые.
        - Как и твои всегда мокрые волосы. Чем ты их моешь? - Ишума приготовил шутку, внутренне напрягшись.
        - Я не мою их.
        - То есть они грязные. - Ишума зашёлся смехом, эхом двигающимся по комнате.
        - Что это за шутка такая? - Богиня не поняла смысла шутки - богам не нужна гигиена.
        - Люди любят шутки.
        - Из-за таких шуток у тебя и нет союзников. - Она усмехнулась.
        - У меня нет союзников потому, что у меня слишком сильный чемпион. - Ишума сложил руки на груди, откинувшись в мягком кресле.
        - Он даже не убил ни одного другого чемпиона, разве он может быть сильным? Все чемпионы, погибшие до этого, умерли из-за госпожи троицы. Твой чемпион - слабак.
        - Зато он удачлив, как чёрт. Почему ты не думаешь, что это именно его удача спасла его от участи быть убитым госпожой? - Ишума выдохнул кольцо дыма.
        - Значит, он уже встречался с ней?
        - Нет. Он смог выжить, когда твоего чемпиона раздавили. Это уже о многом говорит.
        - Это говорит о твоей нерасторопности. Ты был слишком медленным.
        - Почему ты отрицаешь, что я не предвидел твой ход?
        - Забудем. - Эльнаара изящно махнула рукой. - Я дам тебе союзника, но при одном условии. - Она наклонилась в кресле, будто хотела сказать что-то так, чтобы никто не услышал.
        - Какое?
        - В следующий раз, в следующую игру, ты выкуешь моему чемпиону Великий Клинок.
        - Опять? - Он показал ей ладонь с двумя печатями. - Скоро у меня места на заказы Великих Клинков не хватит.
        - Это твоя сущность - грех жаловаться.
        - Я не могу дать своему чемпиону то, что я выковал - слишком высокая фигура. Казалось бы, сильная фигура, а использовать Клинок не может.
        - Это баланс фигур. Вот мой Циклоп - неповоротливый монстр, который обладает тяжёлой и сильной способностью, но требующей много энергии.
        - А мой король, шейх?
        -Он без каких либо недостатков или особенностей. Самая сбалансированная фигура.
        - Хорошо, а гуль, гоблин, тролль?
        - Гуль умеет убивать любого монстра или избранного, а также любого чемпиона, кроме паладина. Гоблин - воплощение жадности - всё плывёт в его руки. Тролль - умеет наносить ответный удар большей силы, чем нанесённый ему, к тому же способный вернуть потерянное сторицей. Паладин - в несколько раз сильнее гуля, гоблина, тролля и огра, но слабее трёх фигур выше него. - Она стала загибать пальцы.- Машина - обладает способностью, которая невероятно сильна, но от неё можно найти тактику, полностью её блокирующую. Ведьма - значит родственность чемпиона магии, что угодно, от огня до воскрешения.
        - Как я мог не знать этого? Я же бог, я должен знать?
        - Эти характеристики весьма неточны, они придуманы мной. Ты не мог знать этого. - Она сдвинула брови. - Только никому, это большое преимущество при планировании.
        - Хорошо, я выкую тебе клинок в следующий раз, но с дополнительным условием - сейчас ты будешь помогать мне.
        - Договорились. - Она протянула руку, затем искривив лицо от боли. - Я, Эльнаара, Великая Прорицательница, клянусь быть ему союзницей на эту Великую Игру и передать Ишуме, Великому Оружейнику, свою фигуру, машину.
        - Договорились. - Сказал Ищума, отводя дымящуюся руку. - Я, Ишума, Великий Оружейник, клянусь выковать в следующей Великой Игре для чемпиона Эльнаары, Великой Прорицательницы, Великий Клинок.
        Она помяла руку, пару раз лизнув ладонь языком огненно-рыжего цвета, как цвет её волос.
        - Как больно-то.
        - Ты ведь никогда не заключала сделок, не давала клятв?
        - Я жила тихо и мирно, погибая почти в самом начале Игры, второй или третьей. - Она улыбнулась. - Никакой от меня помощи не будет.
        - Проклятье, снова пообещал Клинок ни за что. - Ишума взялся за шлем с надломленным рогом, из которого пошёл дым. - Прям как обычный оружейник кую клинки на заказ.
        - Это судьба быть обманутым. - Эльнаара улыбнулась акульей пастью с несколькими рядами зубов. - Быть обманутым кузнецом.
        - Похоже, что так и есть. - Ишума пожал наплечниками. - Как обмануть судьбу, которая является быть обманутым?
        - Спроси у Стали. - Эльнаара, в свою очередь, пожала плечами. - Она тебе скажет.
        ***
        Красное солнце заходило за Миксу, разрезанную ровно посередине горизонтом, начинавшую свою гонку по небосводу, чтобы встретиться так же с солнцем с другой стороны небосвода, на востоке. Кель, потеряв свою суть Машины, сидел на краю обоза и смотрел на появляющиеся в небе звёзды, думая обо всей этой войне. "Это война, здесь всё случается" - гулко отдавались у него в голове собственные слова. Он поверил Разу, который протянул ему обе руки. Они поклялись защищать друг друга. Он сказал, что Кель - символ его нового себя, себя-короля, который закончит войну раз и навсегда - захватит обе стороны и провозгласит вечный мир в Новом Свете, а, может быть, и во всём мире.
        - Но сначала, - сказал Раз, - нужно избавиться от первого Стального Короля, Астарта фон Гюгера.
        И Кель поверил ему. Впервые кто-то не обманывает его, затем предав, а хочет его помощи, о чём искренне просит. Кель влюбился в него, сделал кумиром, он стал его боготворить. Внезапно для себя он осознал, что воспринимает его как брата, которым никогда не был Циклоп. Он пойдёт с ним на Море Конца и дальше на восток, в Ад Гефастов и даже дальше.
        Раз совещался со своими офицерами, которые собрались в ратуше, заставив какую-то труппу заезжих музыкантов прислуживать себе: подносить еду и напитки, убирать объедки и чистить после них ратушу. Правда, они бросили полный кошель медяков им в руки, больше, чем они бы заработали за месяц беспрерывной работы. Офицеры любовались, как музыканты выбиваются из сил и терпят унижение за деньги.
        Наконец, Раз вышел из Ратуши и подсел рядом с Келем.
        - Звёзды смотришь? - Он протянул руку, растопырив пальцы. - Они так далеки, как далека истинная мечта каждого человека, та, что он выбирает перед рождением - он выбирает её у Матери.
        Кель посмотрел на Разенета удивлённо. Он никогда не слышал, кто такая Мать, но её имя постоянно упоминали все, кто ни попадись ему на пути.
        - Мать?
        -Богиня-создательница. Она собрала в одном месте, в своём Кармане, много вещей, принадлежавших её Братьям, и так появился мир Енадаар. По его подобию она создала тысячи и тысячи измерений поменьше - ады, дав каждому из них по Богу Смерти, которые должны тестировать попавшие в их ад души перед возвращением к Матери. Ну, так говорят Братья Стали. Неплохая история, кстати. Я не верю, но почитать стоит.
        - А зачем возвращаться к ней, к Матери?
        - Это - суть всех живых. Они хотят вернуться к Матери.
        Кель отвернулся от Раза и посмотрел на небо. Где-то там живут боги и смотрят на них сверху, смеясь на своих кровавых игрищах, которые они устраивают судьбами отданным под их власть смертными. Гнев подкатил к его горлу, но не вышел наружу из горла, а выкатил скупую слезу, пущенную по погибшим из-за их Игры.
        - Не плачь. - Раз приобнял его рукой. - Мы победим. - Он посмотрел в лицо Келю и улыбнулся.
        - Я верю в тебя, Раз. - Кель искренне улыбнулся.
        Глава XXIX
        Ещё немного и они доберутся до Стальной Скалы, находящейся всего в нескольких десятках километрах к юго-востоку. Приказ двух гонцов был почти исполнен - осталось только избавиться от Разенета, что Кель решил не исполнять. Он сделает для Разенета нечто получше - он убьёт Стального Короля вместо Разенета. Новый король должен быть чист.
        Сердце Келя билось чаще от мысли об убийстве бывшего хозяина - раньше это было немыслимой дерзостью даже подумать об этом, сейчас же он думал это как о необходимости есть или пить - ведь иначе он убьёт Разенета. Этот Стальной Король, прикрывающийся маской доброты, хочет убить лучшего своего генерала из-за славы, которую тот получил за время войны. Он нанял его, заключил контракт с наёмником, выполнение которого возложено на наёмника и нанимателя свыше - самими богами - а он хотел его расторгнуть на половине срока. Он достоин только мучительной смерти, этот Стальной Король.
        Кель мечтал, что с фон Гюгером разберутся Братья Стали, а затем бы пришёл Разенет и разбил Братьев, но понимал, что так не выйдет - разница в силах будет более чем в три раза не в пользу армии Разенета. Кель видел план Разенета - разбить силы врага, а потом убить Стального Короля. Армия подчинится после смерти короля генералу, который затем с этой армией пройдёт полмира и создаст самую великую державу за всю историю.
        Сама фигура будущего короля - шейх - говорила о том, что он создан править, он остановит войны, голод и чумы и наступит Золотой Век человечества, который не превзойдут больше никогда. И весь его блеск он видел уже сейчас в Разенете, который вернёт семьям сыновей, отправленных на войну, целыми и невредимыми.
        Кель держал своё намерение помочь Разенету пуще своей жизни, которую он был готов положить на алтарь будущего, которое он себя вообразил. Разенет заметил это и стал готовить того к миссии, заставив тренироваться с Аганной, женщиной в заплатанном зелёном плаще, выцветшим от солнца и времени.
        - Держи удар, не бей в ответ, но держи удар! - Аганна пыталась переучить Келя атаковать всегда и везде, полностью игнорируя свою защиту. Она вновь выбила деревянный меч у того из рук и теперь лупила безоружного Келя по рёбрам, не сильно, но неприятно.
        - Я поп-пробую. - Кель заикнулся. Он никогда не видел столь серьёзного учителя, даже Циклоп не был так строг к выполнению тренировок.
        - Ты не попробуешь, ты сделаешь. - Глаза её сверкнули синим огнём, что повергло Келя в ужас - он ещё очень далеко до своей цели, в самом начале пути.
        Кель пробежал к своему мечу, увернувшись от взмаха деревянного меча Аганны, схватил его и попытался заблокировать горизонтальный удар поставив меч вертикально, но не заметил удара кулаком и вновь выронил меч, навлекя на себя новые побои.
        Солнце окончательно зашло за горизонт, будто брызнув на небо звёздами, покрывшими всю темноту космоса выше. Тренировка, начатая утром, потому что Разенет решил дать армии передохнуть перед следующим днём, когда они выйдут с тыла армии, стоящей в поддержку Стальной Скале, вероятно, успевших укрепить позиции, закончилась. Кель усталый ввалился в свою палатку. Он знал, что хорошо поработал сегодня, хоть Аганна и твердила обратное - он смог парировать пару атак, после которых Аги, как её называл Разенет, ударила его кулаком. Ему казалось, что он понял способ защититься от её атаки, теперь нужно было научиться уворачиваться от кулака. С мыслями о том, как ему защититься - заблокировать или увернуться - он заснул, сжимая деревянный меч в руке.
        ***
        Он уже был здесь не раз и не два - десяток, минимум. Синий ад всегда оставлял ему чувство недосказанности: богам всегда было что скрыть от него, смертного человека, жалкого слугу богов. Со смертью Циклопа он остался один, второстепенный чемпион, который должен волей Ауруса служить Эльнааре, которая относилась к нему, как мачеха относится к детям её мужа в сказках - не скрывая зло и с недоверием. А затем она отправляет отца с детьми в лес, из которого отец возвращается один с тяжёлым грузом на сердце.
        Синий кирпич слагал собой большую арку с выглядящим невероятно тяжёлым иссиня чёрным куб, висящий на трёх толстых белых цепях. Под аркой стоял редкий забор из того же белого металла. Вокруг этой арки царила тьма, освещаемая светом большой лампы, заключённой в этот куб без дыр, из которого она непостижимым образом освещала арку и деревянную скамейку с рельефной спинкой.
        На скамейке, занимая её полностью, лежала Эльнаара. Перед ней неподвижно стоял голем, выпускающий из выхлопной трубы вверх через шлем клубы дыма, иногда полыхая языками пламени. Кель очень удивился, когда увидел, как доспех повернулся к нему и изобразил порезами брони улыбку со сдвинутыми бровями. Эльнаара приподнялась на руках.
        Кель знал, что год ещё не прошёл, и Эльнаара не имела права вызвать его под страхом смерти чемпиона. Он был готов умереть раньше, пока был Машиной, но теперь, когда он решил служить Разенету, нет, Разу, он не мог позволить себе умереть не убив Стального Короля. Он зажмурился, боясь посмотреть слишком долго - он не знал как наступает наказание за нарушение правил Игры, умрёт ли он мгновенно или же можно обмануть судьбу и суметь избежать смерти лишь зажмурившись.
        - Можешь расслабиться, Машина, ты поменял хозяина. - Эльнаара встала со скамейки и подлетела, покачивая едва заметными бёдрами, во тьму к Келю, протянув руку.
        Кель взял её руку и она с силой вытащила его из тьмы и поставила на ноги.
        - Спасибо, госпожа. - Он поклонился ей в ноги. Он уже понял, что голем сзади него его новый хозяин, он надеялся, что это хозяин Разенета, чтобы он мог помочь ему официально - он решил для себя, что убьёт для Разенета Стального Короля даже если ему придётся потом убить себя.
        - Я Ишума, Великий Оружейник. Эльнаара отдала тебя мне в обмен на кое-что моё. - Голем посмотрел глазами-шрамами на рыжую богиню. - Она решила это ради тебя, чтобы ты не был одинок. Она поставила на тебя, знай. Не подведи её и меня.
        - Я благодарю вас, госпожа Эльнаара. - Он снова поклонился ей, ещё ниже, чем в прошлый раз.
        - Хо, а мне поклон не отвесишь? - Ишума улыбнулся, разверзнув шрамом внутренности доспеха - пустая полость, не было даже сердца, как у обычных големов, на которые он был похож по крайней мере внешне.
        - Простите, господин Ишума. - Кель повернулся к доспеху и отвесил такой же поклон.
        - Так вот, мой новый слуга, - Ишума упёр руки в бока, - теперь ты мой. И я тебе кое-что прикажу. Не вздумай убивать Стального Короля, Разенет должен сделать это сам. Это данность. Если ты попытаешься - ты погубишь Разенета. Это говорю я как вероятностный бог, я лучше знаю, чем любой смертный. И это же говорит и Эльнаара, твоя предыдущая хозяйка.
        - Н-но... - Кель опешил. Как так?
        - Ты готовился к этому моменту, но не вздумай убивать Стального Короля. Я не пытаюсь заставить Разенета умереть или что-то вроде ради чужих целей. Просто нельзя. - Ишума повторял эти два слова несколько раз, пока они прочно не засели в мозгу Келя.
        - Господин Ишума, я повинуюсь вам. Но можно вопрос?
        - Почему? Потому что ты не совладаешь с ним. - Ишума улыбнулся. - Тренировки не помогут - он слишком силён для тебя.
        - Хорошо, господин Ишума, можно сказать о разговоре Разенету?
        - Нет, он должен сам найти причину лично убить Стального Короля. Иначе - смерть ему. Потом, маячащую в далеке, в необозримом будущем. Но она придёт к нему, если Стального Короля убьёшь ты. Эльнаара проверила судьбу Разенета на отклонениях, он не умрёт только в этом случае.
        - Хорошо, господин Ишума.
        Свет фонаря в кубе усилился, открыв во тьме новые, ранее недоступные места - эта арка стоит на площади, окружённой клумбами с цветами красного цвета с фиолетовыми стеблями и листьями, в далеке виднелся мостик через небольшую искусственную канавку, в которой журчала вода, появляющаяся из ниоткуда и исчезающая в никуда.
        - Можно спросить вас, господин Ишума?
        - Да? - Ишума отвернулся от Эльнаары. - Что ты хотел, человек?
        - Я имею право погибнуть?
        Ишума заинтересованно рассмотрел его с ног до головы.
        - А ты не так прост, как я погляжу. - Ишума расхохотался. - Теперь я понимаю, почему Аурус отказался от тебя. Ты - нечто.
        - Благодарю за характеристику, но вы не ответили на мой вопрос, хозяин. - Кель согнулся в поклоне, боясь раздражить бога или богиню, способные изменить судьбу любого существа на Енадааре.
        - Твой хозяин отныне - Разенет Инголь. Служи ему. Если он сочтёт твою смерть нужной - умри. - Ишума посмотрел на Эльнаару. - Попрощайся с ней.
        - Прощайте, бывшая госпожа. Ваш чемпион был плохим. Мне повезло, что он погиб. Прощайте. - Он поклонился, согнувшись наполовину.
        - Ишума, мне что, будет запрещено видеться с твоими чемпионами? Ведь я же твоя помощница, забыл?
        - Ах да. - Ишума покряхтел, выбив из шлем пару колец дыма. - Можешь не прощаться с ней, она будет передавать вам сообщения от меня, когда вы будете в синем аду. Сообщи Разенету, что он должен каждый месяц тринадцатого числа пить из его синего флакончика.
        - Простите?
        - Он пьёт какую-то дрянь, которая бросает его в синий ад. Циклоп умел попадать сюда во сне, ты - тоже. Каждый по-разному попадает сюда.
        - Хорошо, господин Ишума.
        - Иди и проснись.
        Кель поклонился в последний раз и, когда выпрямился, развернулся и зашагал в отступающую от арки темноту, которая проглотила его и выплюнула утром в его палатке в лагере армии генерала Разенета Инголя.
        ***
        Солнце наполовину вылезло из-за горизонта, осветив первыми своими лучами крепость Стальная Скала, слепя отблесками со стальных укреплений стоявшую под крепостью армию Справедливого Короля. У его солдат уже кончались припасы, а крепость и не думала сдаваться - обороняющиеся даже стали совершать авантюристичные вылазки, поддерживаемые войсками, укрепившимися рядом со Стальной Скалой на северо-западе, прикрывая от бездумного штурма защитников крепости.
        Тем временем, Разенет вёл свою армию по дороге, но затем свернул в лес, срезая путь, чтобы успеть к утру схватить врага врасплох - осталось не больше десяти километров пути, которые он рассчитывал пройти за остаток ночи, проведя её в пути по лесу на сложной почве - уйдёт как раз вся ночь.
        Лес прошли даже быстрее, чем рассчитывал Разенет - солдаты, хоть и отодвигая битву мысленно, боясь погибнуть в бою, всё же жаждали её поскорее закончить. Поэтому они двигались быстрее, чем обычно, покрывая большее расстояние за более короткое время.
        Разенет с войском вынырнул из леса и сразу же протрубил атаку, не давая шанса адекватно среагировать войскам Братьев Стали, защищающим Стальную Скалу снаружи крепости. Разенет сразу же разглядел укрепления, которые приказал снести пальбой из пушек, первыми выкаченными из леса на возвышенность в километре от крепости. Тыл врага был плохо защищён, не так сильно, как фронт, но достаточно, чтобы сдержать внезапную атаку и дать время перегруппироваться. Ядра попадали по палаткам, бочкам и ящикам, баррикадам, разнося их в щепки. Кое-где попали в склад пороха, подорвав несколько десятков стоящих вокруг солдат. Впереди построения свиньёй шли тяжёлые пехотинцы, прикрывающие более лёгкую пехоту сзади. В арьергарде стояли лучники, покрывшие собравшихся для защиты солдат врага ливнем стрел, помешав им сдержать бронированный кулак.
        Свинья въелась в лагерь неприятеля пробивая остатки укреплений, тут же облепленная одиночками-самоубийцами, быстро падающими замертво от алебард и копий стоящих в свинье солдат. Храмовники собрали ударную группу из солдат с турнирными копьями, тяжёлым зачарованным оружием, но были встречены арбалетным залпом, пущенным лёгкой пехотой, стоявшей сзади и теперь вставшую в два ряда перед храмовниками, один стоя другой сидя, - привычки Чёрного Ветра перекочевали и в армию генерала Разенета Инголя. С другой стороны лагеря послышались крики - король точно так же послал свиньёй своих солдат, которые в ближнем бою принялись резать паникующего противника, разделённого и окружённого.
        Сумевшие собраться в кучу враги выцеливались и получали залп арбалетов вплотную, срубая по несколько рядов неприятеля за раз даже особо не прицеливаясь - залп накрывал всю толпу с таким количеством стрелков, стоящих в два ряда, вдвое увеличивая скорострельность. Армии короля и генерала встретились вокруг гвардейцев врага, Серебряного Кольца, занявших оборону в центре лагеря за перевёрнутыми фургонами и наскоро сваленными в кучу ящиками и бочками, служащими баррикадой. Серебряные, собрались кругом и тихо на фоне кричащих в панике и агонии солдат отражали атаку за атакой, пока к ним не подошли тяжёлые арбалетчики с Риккусом во главе и не положили половину щитоносцев сквозь толстые башенные щиты своими тяжёлыми осадными арбалетами, припасёнными на такой случай, когда понадобится тяжёлый удар по окопавшемуся врагу.
        Контратака гвардейцев была отбита заменившими на передовой арбалетчиков тяжёлые пехотинцы с клювами и булавами во главе с Жерновом с его орочьим цельнометаллическим молотом, сокрушившим не один череп. К Жернову в отряд он записал нескольких орков, по достоинству оценивших молот их командира, признав предыдущего владельца "добрым орком".
        Остатки гвардейцев защищали, встав вокруг без щелей меж щитов, магистра ордена Братьев Стали. Их по-одному ловили специальными копьями с крючками и за щиты вытягивали из строя и вырубали дубинами или булавами.
        Разенет наблюдал за остатками гвардейцев из третьего или четвёртого ряда атакующих, а затем, когда последних гвардейцев выцепили из строя, вошёл во внутренний круг, где и увидел самого Магистра врага, командовавшего всем разгромленным войском.
        Командир врага был облачён в мантию цвета индиго с длинными и толстыми рукавами, на которых были пришиты множество Контрактов - память о солдатах, видимо, погибших в маленьких вылазках. Он смотрел в сторону Разенета, а на лице у него читался ужас - он точно слышал много гадостей о Разенете.
        Магистр развернулся и сделал глубокий поклон. Разенет увидел за нагнувшимся магистром самого фон Гюгера, каким-то образом попавшим в первые ряды своего воинства.
        - Магистр Павлас просит пощадить его жизнь и принять в дар этот компас, о Ваше Высочество король Гюгерии. - Он протянул перед собой на обоих руках компас, отделанный золотыми бляшками без делений, показывающих стороны света.
        Стальной Король принял дар и принялся рассматривать компас, крутя его в руках.
        - Что за дрянь, он не работает. - Король фыркнул и кинул компас Разенету, стоящему с другой стороны от магистра, тут же двинувшемуся в сторону своих пойманных и обезоруженных гвардейцев. - Нет, Павлас, ты с нами идёшь.
        - Как прикажете, Ваша Светлость. - Павлас вновь подобострастно поклонился.
        Разенет тем временем рассматривал компас, который показывал ровно на короля, будто угадывая его желание занять место короля, но когда он начинал думать об этом, компас начинал неистово вертеться, оставляя смазанные полосы на чёрном бархате, на котором вертелась золотая стрелка с надписью из двух рун.
        Если бы только Кель был настолько же полезен, насколько был Мизгаэль. Компас показал куда-то назад. Разенет повернулся, желая проверить, куда указывает компас и, догадавшись ещё не видя его, он посмотрел на Келя. На лице у Разенета заиграла широкая улыбка - он нашёл артефакт огромной силы.
        - Раз, что-то случилось? - Кель растерянно спросил истерично улыбающегося счастливчика, нашедшего Проявитель Дара, про который он слышал ещё в детстве от отца.
        Разенет вспомнил слова Ишумы и сразу же понял их смысл.
        Король владеет Даром, вероятно, он чемпион одного из богов. Нужно подготовиться к нападению со всей серьёзностью и со всей возможной поддержой.
        Он нервно вернул глаза на Келя.
        - Раз, что с тобой? - Кель выглядел испуганно.
        - Ничего, скоро всё кончится и начнётся. - Разенет улыбнулся придуманной присказке.
        ***
        У гарнизона крепости Стальная Скала не было шансов вырваться из увеличившегося в численности кольца, окружившего подходы к Скале. Король приказал готовить лестницы и осадную башню, давно собранную в лагере королевской армии, но так и оставшуюся стоять без дела из-за возможной атаки ныне уничтоженной армии магистра Павласа. Разенет же готовился к захвату власти в королевстве - нужно было только убить короля, пока он не прославился настолько, что одно его убийство не давало прав на его наследие. Кель и Аганна совещались вместе с ним всю неделю перед назначенным штурмом крепости, вырабатывая план и все его вариации, подготавливали поле для атаки на Стального Короля и расставили несколько ловушек, подготовили отступление, включавшее использование украденной из замка Гюгер печати Тайной Канцелярии, на которую Разенет рассчитывал больше всего.
        ***
        В рог протрубил оруженосец Стального Короля, и подготовленная армия понесла вперёд лестницы и начала толкать осадную башню вперёд, оставив позади гвардейские отряды короля, защищающие его, и наёмный Чёрный Ветер генерала Разенета, оставленный им позади основного войска для того, чтобы сохранить ветеранов отряда до лучших времён. Со стен замка полились бурлящее масло и ядра пушек, камни, заброшенные в замок катапультами гюгерийцев, и просто мусор и помои, на которые хватало рук защитников крепости, не занятых защитой более важным оружием.
        Стальной блеск поверхностей крепости ослеплял нападающих и крепко держал удары катапульт и пушек, крепкие же катапульты и баллисты защитников, созданные специально для крепости и пристрелянные по местности, уничтожали множество осаждающих, неудачно попавших под выстрел.
        Разенет лично вёл свою часть армии в бой. Он оказался достаточно удачным, чтобы дойти вместе с солдатами в давке до лестниц и одним из первых забраться наверх. Своим полуторником он убил пару защитников крепости, не успевших снять крюки лестниц со стен, и закрепился на высокой крепостной стене с небольшим отрядом, также сумевшим пробиться. Они направились к башне, за которой виднелись замковые врата, которые для успеха осады нужно было открыть и впустить внутрь крепости остальных солдат, сейчас лезущих по лестницам и через осадную башню, что сковывало их движения, заставляя идти узким коридором, по которому пристреляны баллисты и пушки защитиков. Раздался оглушительный выстрел и стена рассыпалась на составные части, обнажив металлические штыри, держащие камни стены этого замка вместе, не выдержавшие выстрел пушки.
        Осаждающие не думали, что в замке есть такой антиквариат - древняя пушка, настолько большая, что ей требовался целый день на охлаждение после пары выстрелов. Специальное ядро взорвалось при столкновении со стеной, разрушив её до основания и оставив огромное пламя, подпитываемое маслом в котлах, упавших со стены при гигантском взрыве. Лестницы и осадная башня были уничтожены, оставив отряд Разенета один на один со стражей ворот, являющимися последним шансом Разенета не попасть в плен, да и просто выжить в этой битве.
        С ним была в основном лёгкая пехота генеральской армии, тренированная в стрельбе из арбалетов. Он пускал вперёд по стене несколько мечников, сзади которых из-за щита стрелял арбалетчик, перезаряжался и шёл дальше, отдавая команду "готов!" щитоносцу. Они таким образом добрались до замковых врат, где столкнулись с засадой - потеряв половину солдат они прорвались и подняли решётку, открывая путь к следующей ступени - а их оставалось ещё две.
        Сзади Разенета схватили и резко провели ножом по шее, обрызгав кровью впереди стоящего, после чего убийца зарезал себя, ударив в живот и вспоров его тем же ножом, что перезал горло Разенету.
        ***
        - Кто из вас хочет надеть мои доспехи и изображать из себя меня? Я боюсь за свою безопасность здесь - я разозлил несколько знатных людей, и теперь они не дают мне покоя даже здесь. - Разенет положил письмо на стол. На письме почерком с завитушками было написано "мы тебя убьём" и какая-то подпись, но никто не обратил внимание на письмо. - Мне нужен двойник во время боя, чтобы он выдал себя за меня. Это самоубийственная миссия, поэтому я не в праве приказывать вам.
        Один поднял руку, за ним другой, третий, пока все не подняли руки.
        - Я удивлён, но очень вам благодарен, солдаты. - Разенет улыбнулся всем вокруг и показал пальцем на первого поднявшего - Тригвассена. - Тригвассен, раз ты первый, то иди ты.
        - Я не подведу, капитан. - Тригвассен оттопырил большой палец и показал всем остальным, сидящим в совещательном шатре.
        - Я знаю, что не подведёшь. Но мне жаль терять тебя, даже если шансы этого минимальны.
        - Капитан, всё хорошо. - Он ударил себя кулаком в грудь. - Это честь для меня умереть за вас.
        - Это честь для меня быть вашим боевым товарищем, наёмники Чёрного Ветра! - Разенет прокричал это громко, так, чтобы весь лагерь услышал.
        Из палатки и снаружи раздались одобрительные вопли.
        - Честь и слава! Честь и слава! Честь и слава!
        - Я обязан вам тем, что у меня есть. Если бы вы тогда не подобрали меня, я бы умер ничтожеством, ничего не достигнув. Но, благодаря вам, этого не случилось. Слава и честь вам, наёмники! - Он опрокинул в рот чашу вина, поморщился и налил из одной из бутылок, стоящих на столе рядом с письмом, приютившимся на краю, и снова опрокинул её.
        - За капитана! Честь и слава!
        - Выпьем же за вас, наёмников, чей век недолог! За вас! - последовала ещё одна чаша.
        Аганна и Кель сидели сзади распивающего вино Разенета и переглядывались, будто общаясь на уровне одних взглядов. Они беспокоились, что Разенет переберёт и не сможет завтра справиться с планом. Но Разенет был не так прост - он никогда не напивался, хоть и пробовал множество раз - его не брал алкоголь.
        Кель, наконец, не выдержал.
        - Солдаты! Вы выпили достаточно, иначе завтра не повоюете!
        Раздались негодующие вопли, но что правда, то правда, и они постепенно стихли, хоть кто-то ещё опрокидывал свои чаши.
        - Солдаты, - Разенет улыбнулся. - Завтра - великий день. Завтра начнётся новая эра. Приготовьтесь к завтрашнему дню - Чёрный Ветер войдёт в историю!
        - Ура! Слава и честь!
        Следующий день солдаты встретили в полной боевой готовности. Никто не жаловался на похмелье или головную боль - все знали важность этого дня, дорожимого генералом и капитаном Чёрного Ветра. Разенет же с Аганной и Келем начали приводить план в действие - уничтожить гвардейцев и короля тем, что было у них припасено. Аганну, чтобы та не боялась, облепили полосками ткани, сделав плащ белым, Разенет же и Кель одели свободные доспехи отряда.
        Затем последовала провокация. Кель и Аганна подбежали к ближайшим гвардейцам и кинули им подожжённый бочонок с порохом, мгновенно убивший двоих, третьему же оторвало руку, и он завопил от боли.
        На вопль, хотя скорее, на взрыв повернулись головы всех гвардейцев короля, тут же предпринявших им предписанное - при атаке на лагерь они должны были защищать короля своими жизнями.
        Чтобы сделать их следующий шаг понятней, был подорван заряд, закопанный под землю, показывая, что они должны отступить назад, куда-нибудь в леса в километре от крепости, прикрытые другим отрядом, "вероломно напавшим на беззащитный отряд Чёрный Ветер", как это сказал Разенет Келю.
        План удался. Четыре десятка гвардейцев пытались проводить запаниковавшего фон Гюгера из лагеря под Стальной Скалой в лес севернее, к дороге, ведущей на Брил, чтобы отступить в случае надобности в столицу, другие же две сотни, были посланы разобраться с Чёрным Ветром, так подло напавшим на короля, теперь понявшего, что его Убийца выследил не того капитана.
        Первые весточки королю о том, что он обречён, появились весьма скоро. Сначала впереди идущие полтора десятка подорвались на какой-то бомбе, оставившей в живых, контуженных, всего семерых из них. Их оставили прикрывать отходы. Дальше трое упали в спрятанные под ветками и землёй ямы с кольями, оставшиеся были закиданы бомбами, по счастливой случайности не задевшие короля и близких к нему двоих гвардейцев. Сзади, крича от боли, приковыляло трое из тех первых семи контуженных.
        Наконец, Разенет и Аганна показались перед поредевшим отрядом гвардейцев, спрятавших фон Гюгера за их спинами.
        - Разенет Инголь, полагаю, вы спланировали это изначально? - Фон Гюгер вышел вперёд оттолкнув в сторону гвардейца, попытавшегося прикрыть его щитом. - Давай решим это один на один, ты и я, незачем нашим людям умирать.
        - У нас преимущество, вы должны просить, а не приказывать. - Разенет обнажил Зелёного Рыцаря. - Какая твоя фигура, шейх?
        - Гоблин. - Фон Гюгер достал короткий и блестящий меч из ножен. - Тот самый король, про которого говорил Церес?
        - Возможно. - Разенет побежал в сторону короля, но не пробежал и пяти метров, как в него кинул копьё один из гвардейцев. Он увернулся от копья, но пришлось отпрыгнуть в сторону от новых копий.
        Сзади на гвардейцев, крича во всё горло, напал Кель. Первого он наотмашь ударил по шее, разрезав её до самых позвонков, пробив блок клинком, второму он вспорол брюхо сквозь железный жилет, третий получил кастетом-когтем в глаз. Третий и четвёртый отшатнулись назад и занесли клинка для удара, но Кель внезапно остановился, отпрыгнул и кинул в них кастет и меч, убив обоих. Молниеносно бросившись вперёд, он выхватил клинок из трупа гвардейца. Перед фон Гюгером он остановился всего мгновение спустя, занеся клинок для удара, но не опустив его на короля.
        - Кишка тонка на короля напасть?
        Он схватил Келя за шею и раздался хруст, Кель закричал и упал на землю. Из горла брызнула кровь, окропив траву под ним красным цветом.
        - Кель! - Аганна бросилась вперёд, на ходу доставай кинжал. Но её жестом осадил Разенет, и она повиновалась.
        - Он мой. - Разенет зашагал вперёд к фон Гюгеру. - Что у тебя за способность?
        - А у тебя? - Стальной Король бросился на Аганну, но не смог дотянуться до неё вытянутой вперёд рукой. Сзади подбежал Разенет и ударил рукоятью по голове, оглушив его и повалив на землю, после чего сразу же направил Рыцаря в сердце короля.
        Король резво выставил вперёд руки, пытаясь в тщетной попытке защититься от Разенета, на что тот лишь улыбнулся. Он сделал выпад клинком, но фон Гюгер смог выставить руки вперёд, из-за чего клинок прошёл сквозь обе руки, но застрял. Разенет попытался выдернуть клинок, но его и фон Гюгера, всё сильнее и сильнее, оглушил писк, исходивший из клинка.
        Писк не прекращался не меньше минуты и противники, вцепившись в Зелёного Рыцаря, пытались тянуть его каждый на себя, пока Разенет не одёрнул руку, обжёгшись об почему-то в прямом значении слова кипящий клинок. Писк стал тише, но клинок стал озерцом стекать на распластавшегося по земле короля, чьи одежды загорелись от горящего клинка.
        Фон Гюгер каким-то образом сумел подняться, работая плечами, загорелся, как факел, и бросился в ближайшее дерево, не соображая, куда бежать. Клинок к тому моменту полностью растаял лужицами на земле, поджёгшими траву, растущую рядом. Король вопил с новой и новой силой, пока не задохнулся хрипом, внезапно упав под дерево, опалив его.
        Разенет осмотрел поле схватки. Пятеро гвардейцев лежали в стороне, от них шла тонкая линия из капель крови, останавливающаяся у тела парня, где растеклась небольшой лужицей у сжатого в руке клинка. Рядом с ними лежал Кель, бездвижный. Разенет вздохнул и подошёл, нагнулся и потрепал по плечу. Без ответа.
        Повернул его голову и увидел то, что его убило - шея не поворачивалась вовсе. Она была металлической, будто что-то превратило её в металл, что и убило мальчишку. Разенет вздохнул и закрыл глаза своему второму помощнику.
        ***
        Теперь следует вторая часть плана - нужно вырезать всех гвардейцев и очернить их трупы, переписав историю на свой лад - король решил избавиться от генерала и напал на Чёрный Ветер, но был убит в бою. И ни один гвардеец не выжил, чтобы рассказать свою версию событий - он позаботился об этом, выследив четырёх гвардейцев, ожидавших удара не с той стороны.
        По приходу в лагерь их ожидала страшная картина - трупы лежали по всему лагерю генеральской армии, через один наёмники. Две кучки солдат столпились в углу лагеря - наёмники под предводительством Риккуса загнали гвардейцев в угол. Разенет подготовил для группы врага один козырь - телега, гружёная бочками с порохом, которую он направил в толпу и присвистнул, оповещая наёмников о своей задумке. Они сразу сообразили о хитрости Разенета и отступили, позволяя обозу свободно въехать в строй опешивших гвардейцев и разметать их взрывом. Остатки гвардейцев были оглушены, потому легко добиты мечами. Каждый гвардеец был найден и убит.
        ***
        По возвращению в лагерь, Жернова ожидали страшные новости для него - половину отряда перебили напавшие на них гвардейцы, которые пытались убить Разенета и его отряд из-за того, что Разенет оказался прославленнее короля, но были убиты, не желающие отступиться от приказа. Ему казалось, что гвардейцы должны быть хитрее обычных солдат, но, как оказалось, это не так.
        Жернов многих из погибших знал лично - отряд в последнее время не набирал новичков, так что каждый был ветераном, выжившим в нескольких десятках битв, пройденных с Разенетом на службе барону, а затем и королю фон Гюгеру. Солдаты обеих армий, непосильным трудом взявших Стальную Скалу и водрузивших флаг Гюгерии над её донжоном, были шокированы - король погиб предав своего генерала. Поддерживая бурлящий гнев ошарашенных солдат, Разенет использовал ситуацию, направив её в своё русло.
        - Солдаты, мои и короля, погибшего сегодня. Это день скорби для нас, мы потеряли человека, который мог соперничать с гением полководцев прошлого. Он был хорошим стратегом и тактиком, он был просто хорошим человеком, но оберегая свой трон он решился на отвратительный шаг, вынужденный на это исключительно другими людьми, не по своей воле. Он попытался избавиться от меня, польстившись на мою славу, и был убит мной в честном бою. - Разенет поднял руки, успокаивая и призывая слушать его собравшимся перед ним солдатам, стоя на бочке, чтобы его было всем видно. - А теперь я спрошу вас - достойна ли его вдова быть регентом? Она не участвовала в борьбе за создание королевства, она не сражалась с нами под Стальной Скалой, она не была ни на одной битве. Можем ли мы доверить ей управление целым королевством, собранным фон Гюгером и мной как его генералом?..
        - Ты бы стал отличным Владыкой, человек. - Крикнул какой-то орк из толпы.
        - Да-да, он бы стал Владыкой. - Вторил ему другой орк, где-то в первых рядах.
        - Не, не стал бы! Молчите, коль не знаете! - Третий взметнул кулак в воздух, задев кого-то за плечо, на что получил тычок в плечо в ответ.
        Гвалт орков перебил Разенета и вообще все голоса людей. Когда они немного успокоились, Разенет продолжил:
        - О чём я говорю, так это о том, что она не станет достойным регентом при наследнице Стального Трона, Сталь которого доказана взятием Стальной Скалы с помощью нас, солдат генеральской и королевской армий, в бесчисленных сражениях побеждавших Братьев Стали, которые теперь боятся высунуться из своих нор. - Разенет ударил рукой в грудь. - Я клянусь всеми богами, что я буду хорошим регентом, который будет поддерживать вас, солдат, более чем другие заслужившие отдых, но которым ещё рано расходиться - Гюгерия в опасности, она может попасть в руки женщины, далёкой от управления страной, которая будет использовать дочь, Астарту, в целях своих кавалеров. - Разенет вновь ударил себя в грудь под одобрительные возгласы из толпы. - Я клянусь, что не допущу этого. Для этого мне нужны вы и ваши мечи, ваши щиты и ваши доспехи, которыми вы доказали миру, что Гюгерия - страна, с которой нужно считаться, и вы не допустите, чтобы она пала из-за какой-то женщины.
        Аганна заулыбалась при виде всей этой толпы, скандирующей "честь и слава", подхваченные ими от наёмников Чёрного Ветра, но продолжала высматривать в толпе возможных Убийцаов. Она сидела на ящиках с провизией за Разенетом, но у неё не было особого энтузиазма - она не хотела связываться с власть имущими снова, к чему медленно подбирался Разенет своей речью, заручившись поддержкой солдат, преданных ему и Гюгерии.
        -Я клянусь, что стану хорошим регентом при Астарте, лучшим из возможных!
        Глава XXX
        Ридоза закрыла солнечный свет, оповещая о начале нового цикла на небосводе - каждый месяц в полдень луна пересекала небо с севера на юг, ненадолго закрывая солнце. С этим событием многие связывают то зло, что случается с ними - это затмение происходит каждое тринадцатое число месяца. Кель доложил Разенету волю его бога, и теперь он должен был каждое тринадцатое число наведываться в синий ад. Но он не понимал, как его можно будет там найти, синий ад поистине бесконечен - Разенет никогда не мог дважды попасть в одну и ту же комнату в одном посещении, это бесконечные лабиринты, наполненные фантазмами богов и смертных, в которых просто невозможно найти что-то несколько раз - даже Сталь, к которой повадился ходить Разенет, он находил путём хитрости, используя приметы синего ада, а точнее, Садов.
        Окрашенные в синий цвет кирпичи коридоров этого ада состояли будто из мечты, которыми наполнены сны живых, расплываясь от неоднозначности этого мира. Сама судьба была заключена в этих камнях, что складывали синий ад, обитель богов, живущих в Замках, возвышающихся в Белой Пустоте и над Равнинами внизу, откуда можно было разглядеть внешний облик Замков - башни и стены, закрывающие собой черноту за ними, кое-где проглядывающую сквозь них - через окна и открытые двери.
        Сталь была спрятана в Замках, в их Садах, защищаемая фантазмами, ей порождёнными, и богами, ей служащими. Но Разенет теперь каждое посещение мог найти её, затерянную в синем аду, потерянную во времени. Она была спрятана под замком Ишумы, в окне, показывающем фантазма-паука - метка, оставленная Разенетом рядом со Сталью. Если направить окно на Сталь, то фантазмы навалятся ордой на окно и унесут его в неведомые глубины Замков, что было недопустимо для Разенета. Он каждое посещение находил Сталь и любовался ей и её способностями плести судьбы и переплетать их; он любил Сталь как живого человека.
        Но не она была целью его визита: Разенет должен был встретиться с Эльнаарой, богиней, которая однажды пыталась убить его. Он помнил её красивые длинные рыжие волосы, ниспадающие во тьму её тела, несуществуещего ниже груди, словно спрятанного где-то ещё в синем аду в её личном Замке, где-нибудь в одном из сундуков Покоев.
        Он бродил, как ему казалось, по Замкам вечность, по его бесконечным садам и коридорам, заглядывал в десятки комнат и убил тысячи фантазмов, появляющихся как только он отворачивался от трупа очередной похожей на демона-прыгуна тени. Каждый сад был похож на предыдущий не только расположением клумб и видами цветов, но также и расположением дверей и арок, в некоторых были скамейки, от деревянных до сделанных из синего камня, в других были газебо и большие решётки, обвитые лиловым плющом.
        Он знал что искать - сад за тройной аркой, под которой висит большой чёрный куб, освещающий светом лампы внутри сквозь стены куба всю большую арку. Перед ней должна журчать речушка, исчезающая во тьме, через которую перекинут небольшой мост. Мостовая сада сделана из обычного камня, не синего. После нескольких сотен попыток, он наконец нашёл эту арку - и там ждала рыжая женщина, которого скрывала лицо за большим бумажным веером, на котором были начерчены руны.
        Он положил свой новый меч - Странник, снова в честь Зелёного Рыцаря, - в ножны, созданный из гномьей стали, которую он с большим трудом нашёл ещё в Инкельдорфе, разграбив одну опустевшую кузницу. За два дня он выковал свой новый меч, тяжёлый и прочный, обоюдоострый с закруглённым концом, но достаточно острым, чтобы колоть. Гномья сталь, создаваемая на гномьих фабриках в виде слитков, очень хорошо поддаётся ковке, но у неё есть серьёзный изьян - она тяжелее обычной стали, хотя для Разенета это был плюс - он в бою рассчитывал на тяжесть своего клинка во время взмахов и ударов.
        Эльнаара приветливо подняла руку, обнажив странное платье - багровое с пёстрыми цветами, сзади платья на высоте талии был огромный бант синего цвета. Там, где должны быть ноги, ничего не было: развевались полы платья от движений торса и рук богини. Разенет подошёл ближе, разбежавшись и перепрыгнув речушку, не желая отрывать взгляд на поиски мостика и позволить уйти богине, если та решит подшутить.
        Он встал в изумлении - Аври стояла перед ним, широко улыбаясь треугольными зубами в пасти, что-то говоря, чего Разенет не разбирал. Он стоял так минуту, пока оклик богини не достиг его ушей.
        - Разенет, тебе не нравится мой новый облик?
        Он был в бешенстве. Как она смеет принимать личину той, что погибла? Как она смеет?
        - Я думала, что понравится, если я приму знакомое тебе лицо. - Она раскрыла веер и провела им перед своим лицом, которое изменилось на истинное лицо - так думал Разенет - богини. - Ну извини, извини. - Она широко улыбнулась и сверкнула белёсыми глазами.
        - Да как ты смеешь?!
        Разенет бросился на неё, рассекая своим новым мечом её тело, будто проведя по воде, прогнав по её облику всего несколько волн, исчезнувших где-то за пределами богини.
        - Ни один смертный не может убить бога. Если кто-то убил бога - того никогда не существовало и человек не убил никого. - Она сложила руки перед собой ладонями к друг другу. - Готов ли ты услышать приказ своего бога?
        Разенет глубоко вдохнул и приготовился слушать, тихо кивнув с закрытыми глазами.
        - Готов.
        - Тогда внемли. - Её голос изменился, громогласно отдаваясь от каждого столба, клумбы и скамейки в освещённом кубом саду. - Великий Оружейник, Ишума, приказывает тебе - не смей становиться регентом, королём или любым другим образом захватывать власть в стране, называемой Гюгерией.
        Глаза Разенета широко открылись. Он не понял смысла приказа - неужели это сможет помешать Ишуме в победе в Игре?
        - Стальной Трон проклят - его судьба стать дополнением Громового Трона. Ты должен достичь другого трона - трона Владыки орков, если ты получишь его - сможешь сесть и на Стальной Трон без боязни проклятия, наложенного самой судьбой на этот трон - каждый Стальной Король или Королева погибнет в течение года царствования. - Эльнаара улыбнулась, что резко контрастировало с её серьёзным лицом во время объявления воли Ишумы. - Это я увидела эту судьбу, но отклонение судьбы спасёт тебя, если Ишума вмешается сейчас, что он и сделал.
        - Я думал, что у чемпионов нет привычной людской судьбы, Ишума говорил это. Как ты увидела мою судьбу?
        - Ишума не прав. Судьба определяется не одним лишь человеком, но и судьбой тех, кто встречается ему на пути. Рассмотрев паутину судеб, только тогда можно увидеть судьбу одного человека, в том числе и судьбу чемпиона бога - косвенно. - Она благосклонно посмотрела на Разенета. - Трон Владыки должен быть твоим. Орки подчинятся тебе. Я бы посоветовала присоединить к твоим наёмникам несколько орков-стариков из обеих армий, преданных тебе - тебе нужны разведчики и проводники.
        - Благодарю за совет, мудрейшая.
        - Хихи, что правда, то правда. - Она фыркнула, тихо, в веер, быстро закрывший лицо. - Что случилось с Машиной? С тех пор, как он ушёл к Ишуме я его не чувствую. - Она сделала печальное лицо, схлопнув веер.
        - Он умер. Гоблин одного из богов убил его. - Разенет проговорил это монотонно, словно заученный наизусть текст.
        - Церес. - Она сделала движение, словно схватила бога за грудки и потрясла. - Его гоблин уже выведен в Игру. - Она посмотрела на Разенет пустым взглядом. - Кель был хорошей фигурой, жалко его потерять. - Она оскалилась. - Теперь Аурус будет охотиться за тобой, допустившим гибель его драгоценной фигуры, которую он хотел спасти.
        - Но он же отдал его второстепенным чемпионом, разве нет? - Разенет насторожился: как отдать чемпиона другому богу, жаждущему победы в Игре, когда он точно будет использовать чемпиона как захочет, даже отдав, как пешку в гульшейхе, врагу, может спасти его?
        - Он думал, что я смогу победить, так как Аурус очень любит случайности - игрок, который проигрывал всегда вторым должен хоть раз проиграть последним или вовсе выиграть. - Она упёрла руки в бока. - Но нет. Не получилось. - Она оскалила треугольники зубов, по которым потекла алая кровь.
        - Почему ты заставила Машину стать Убийцаом? Почему не пыталась спасти его, как и хотел Аурус, доверивший его тебе?
        - Аурус не видит ничего плохого в том, чтобы убить пару-тройку людей. - Эльнаара поднялась выше, выпустив испод платья клубы темноты. - Да и я не вижу.
        - Вы знаете, что вы чудовища? - Разенет улыбнулся. - Я сам убил несколько десятков, если не сотню людей, и знаю, о чём говорю.
        - О, вот как?
        - Холодный расчёт, никаких чувств, кроме ненависти и удовольствия - вы чудовища.
        - Значит, и у тебя нет других чувств? - Богиня удивлённо уставилась в глаза Разенету.
        - Мы говорим о богах, а не о смертных.
        - Боги - сущности, созданные Сталью из мыслей и поступков смертных. Какие смертные, такие и боги. - Богиня прикрылась веером, оставив только глаза смотреть на Разенета, нависая над ним сверху, почти касаясь полой платья его плеча. - Сталь ничего не делает сама - Мать сделала первых настоящих богов, даже если перед этим Братья наделали своих, ставших прародителями демонов вашего Енадаара.
        - И они первыми сыграли в Игру, дав после неё начало расе людей?
        - Аганна сказала? - Эльнаара помахала веером. - Странник выведывала здесь у всех подряд об Игре. Видать, желала участвовать.
        - Странник, значит? Вы встречались с ней после?
        - Ага, троица. Я её убила. Как и все остальные боги, с ней встретившиеся. Она продолжает возраждаться, будто стала бессмертной.
        - Бессмертной? Можно стать бессмертной?
        - В том-то и дело, что нет. - Эльнаара сосредочилась на какой-то точке веера, отстранив его от себя и разглядывая. - Она как-то приобрела покровителя, который может вызывать души из Матери или из адов Богов Смерти каким-то образом.
        Разенет наконец понял, что его беспокоило давно, что он уже почти забыл.
        - Нет, дело в другом. - Он улыбнулся.
        - В чём же?
        - Она просто жива. Я не убил её тогда. По крайней мере, не полностью. - Он повторил, подчёркивая смысл фразы. - Она жива.
        - Это многое объясняет, да. - Она поморщилась. - Но кто управляет ей, ими?
        - Это твоя забота. И Ишумы. Моё дело - заполучить трон Владыки орков, как вы и приказали.
        - Вот как? Я думала, ты строптивей будешь. - Съязвила она с лёгкой иронией.
        - Ты меня плохо знаешь. Я задумал убить целого бога! - Она ударил себя кулаком в грудь.
        Она засмеялась.
        - Удачи тебе в убийстве Ишумы.
        - Но меня одно беспокоит - что будет, если мой бог умрёт? Что будет с его чемпионом?
        - Бог не может умереть. Но, вероятно, то же, что случилось бы с богом, умри его чемпион - потеря связи заберёт часть сил в Сталь.
        - Спасибо за ответ, Великая Прорицательница.
        - И тебе спасибо за хороший повод посмеяться.
        Она зашлась хохотом, после чего утёрла выступившую слезу.
        - Убить бога - сможешь ли?
        - У меня есть план, но мне нужно собрать больше судеб.
        - Принесёшь людей в жертву? Целую армию или целый народ?
        - Намного меньше. И не принесение в жертву, скорее, я одолжу их.
        - Значит, одолжишь? - Она приблизилась к нему и распустила веер. - Удачи тебе в чём бы то ни было; ты мне нравишься.
        - Желаешь, чтобы твой чемпион был мной.
        - Более чем. С тобой бы я обязательно выиграла в Игре. Фигура Шейха поистине потрясает.
        - Меня почти убил Циклоп с помощью твоих уловок. Меня почти убили десятки раз, в последний момент случалось что-то, что спасало меня.
        - Сродство Стали спасало тебя, твоя способность, твой Дар. Металлы вокруг тебя помогают тебе выжить, помогают тебе достигать цели.
        Разенет прокрутил в голове своё сражение с фон Гюгером.
        - У фон Гюгера способность была похожа на мою?
        - Церес сказал, что Рука Мидаса. Древний царь, который превращал прикосновением всё в золото.
        - И как же он ел?
        - А он умер от голода. - Она усмехнулась.
        ***
        Келя и всех гвардейцев и наёмников Чёрного Ветра захоронили под Стальной Скалой вместе со всеми остальными осаждавшими и осаждаемыми. Келю отвели отдельную могилу, в отличие от братской всех остальных. Над ним поставили камень и выбили молотком и долотом дату - Восьмое Шаха 1025 От Громового Трона - и имя.
        Весь отряд собрался вокруг последнего прибавления к отряду Чёрного Ветра.
        - Отдать честь героям войны, погибшим в этой кровопролитной битве! - Взревел Разенет, смотря в лицо своим солдатам. Они кинули в могилы по медяку, символизирующие, что человек был им дорог настолько, что они решили потратить деньги на достойные похороны. Это был древний ритуал, уходящий корнями в вечность, ещё во времена владычества эльфов, тысячи лет назад.
        Разенет много думал, из-за чего плохо смог заснуть и встал на следующий день разбитый. С Аганной приключилась та же история. Они молча посмотрели друг на друга красными глазами и кивнули - каждый знал, что чувствует другой.
        За три следующих дня сдвоенная армия, оставив лояльный Разенету гарнизон в Стальной Скале, направилась на восток по тракту, затем свернув на север, остановившись по пути в Неберисе, крупном городе, знаменитым своей синей черепицей на каждом доме. Постановление Городского Совета предписывало гильдиям ремесленников ставить на крыши только синию черепицу, производимую одной местной гильдией ремесленников, которая очень раньше страдала от ввоза товаров из других городов, но после ввода ограничения на цвет крыш ставшая получать астрономические прибыли. Но затем случилось то, что должно было случиться - другие гильдии так же стали производить синию черепицу, быстро заменив всю черепицу на крышах на синию.
        Горожане встретили армию Разенета, выйдя все от мала до велика на главную улицу, осыпав Разенета цветами и вручив ключ от города. Разенет принял подношение и попросил выделить его армии квартиры до тринадцатого числа, предложение, которое Городской Совет не мог отклонить - они слишком боялись его и своего народа, который взбунтуется против решения совета стоит им отказать.
        Разенету выделили роскошнейший дом в верхнем квартале, где он уютил с собой Аганну и Риккуса, оставив Жернова командовать квартирами в нижнем городе. Здесь он, наконец, выпил зелье в синем флаконе. И целиком изменил своё решение насчёт Стального Трона. Не сейчас. Но план обещал намного больше, чем просто трон какой-то страны. Целых два трона.
        После небольшой передышки в городе, они направились в Гюгер, чтобы переманить родину нынешней королевы Астарты Первой, рождённой там но находящейся сейчас на родине её матери, в Бриле, символически отдав замок Разенету, целящемуся в регенты, который получит более значительный вес среди народа - сама родина Гюгерии считает его достойным стать регентом молодой королевы во время её юности.
        Разенет двигался быстро, затратив всего две недели по новым дорогам и трактам чтобы дойти до Брила, проложенным фон Гюгером для улучшения условий торговцев, рассчитывая получить с них большие налоги. Была созданы множество трактиров и гостиниц на новых дорогах, а также несколько придорожных деревень, промышляющих ремонтом алхимических батарей и других механизмов.
        Через неделю после отбытия из Небериса армия разделилась - половина под руководством нескольких офицеров, преданных Разенету, направилась на север в замок Евпай, первое наследственное владение новой королевы после самой столицы; замок Гюгер же принадлежал её матери. Контроль над Евпаем опять же давал больший престиж позиции Разенета как регента.
        Разенет знал, что королева соберёт армию, чтобы противостоять Разенету, поддержанная придворной знатью и примкнувшим к ним рыцарям, выдвинув против Разенета ополчение и личные гвардейские отряды не призванных в армию рыцарей, возможно даже большее по количеству, чем обе армии, генеральская и королевская, поддерживающие Разенета. Он посылал вперёд во встреченные по пути гарнизоны замков и городов разведчиков, которые рассказывали о преимуществах Разенета перед матерью королевы, переманивая на свою сторону - в генерала-героя верили больше, чем в никому не известную женщину, волей случая ставшую женой короля.
        Наконец, две армии встретились у Бриля на большом поле. Генеральская армия, руководимая Разенетом, собралась на холме вдали от столицы, напряжённо вглядываясь на другую сторону равнины - пытались увидеть своих родных, вставших с другой стороны.
        Разенет вместе с Аганной, Жерновом и Риккусом, несущим белый флаг, показывая, что они идут на переговоры, он двинулся вперёд, встав посреди поля, между двумя армиями.
        С другой стороны долго не было никаких действий, наконец сама королева в палантине с четвёркой слуг, несущих его, и два рыцаря, один из которых нёс белый флаг на длинном шесте, вышли к ним, медленно и с достоинством. Разенет улыбнулся - всё шло по его плану, обещая ему Стальной Трон во владение после небольшой, как он надеялся, кампании в Степи Орков.
        Слуги опустили палантин и королева, отдёрнув ткань, вышла из него. Она была в лёгких доспехах, прикрывавших торс, ноги и руки в самых важных местах. На кирасе был нарисован орёл в профиль, повёрнутый налево, открывший клюв и извивавший красным языком, похожим на огонь; крылья же были загнуты назад, полурасправленные.
        -Генерал Разенет Инголь, - Она кричала эти слова так, чтобы все слышали. Разенет знал, что она хочет сказать, но пока подыгрывал ей. - Я слышала, вы хотите забрать мою дочь, наследницу трона короля Астарта Первого фон Гюгера, моего законного мужа, ясно излившего свою волю в завещании, себе, лишая её наследства. - Она передохнула, затем продолжила. - Я и мои верные слуги призываем армии генерала сдаться нам и прекратить ненужное кровопролитие из-за амбиций генерала-предателя, Разенета Инголя. Сдайтесь и никто не пострадает, кроме генерала, предавшего вашего погибшего господина, короля Астарта фон Гюгера.
        Разенет вышел вперёд и, даже громче, чем регентша, сказал:
        -Господа, собравшиеся здесь. Я знаю, что не внушаю половине из вас доверия, считающих меня выскочкой, который хочет украсть королеву из рук текущего регента. Я прекрасно это понимаю. - Он сделал паузу, набрав в лёгкие воздуха, затем продолжил. - Это достойная позиция для тех, кто не видел короля до его предательства, когда он захотел снять мою голову с плеч из-за моей позиции как человека, который прославленнее его. Он бы доверил мне свою дочь, королеву Астарту. Чтобы доказать вам это, - Разенет остановился, после чего громогласно, на всю равнину заявил, - я подчиню орков за Восточным Рубежом и присоединю к трону Гюгерии, чтобы доказать свою преданность королеве, став Владыкой орков и верным вассалом королевы, и, уже после, её регентом.
        В армиях послышались шёпот, люди стали переглядываться меж собой и открыто совещаться. Мадам фон Гюгер панически смотрела на двух рыцарей, так же панически переглядывающиеся между собой. Обе армии, как по команде, стали, сначала тихо, потом всё громче и громче, стали кричать "слава и честь" в поддержку Разенета, предложившего невероятную авантюру: подчинить орков было невозможно в принципе - их было в степях не меньше шестисот тысяч, каждый из них был закалённым воином, намного более способным большинства людей. Такую кочевую ораву было бы сложно подчинить, так как каждый взрослый орк в орде выходил в полном боевом облачении на каждую вылазку, но, слава богам, только маленькие западные орды, не задействованные в междоусобных войнах центральных и восточных орд, нападали, выставляя не более десяти тысяч солдат каждая, что было хоть и много, но разваленная Братьями Стали коалиция Восточного Рубежа могла справиться с этим, выставляя от себя пятнадцать тысяч солдат.
        Рыцари заулыбались, взглянув, наконец, на Разенета после ожесточённой дискуссии. Один из них подошёл к регентше и что-то прошептал на ухо ей. Она кивнула и сказала, громко, на всё поле, затихшее после долгого скандирования "слава и честь":
        -Если генерал Разенет Инголь сможет подчинить себе орды за Восточным Рубежом и введёт их в состав Гюгерии, то он будет достоин стать регентом, но только когда он сможет их подчинить. Я согласна с его условиями, как и мои командиры.
        Обе армии снова закричали, на этот раз "ура" и "слава королеве" вперемешку с привычным "слава и честь".
        ***
        План Разенета удался - ему обещали дочь бывшего короля, а, значит, и сам трон, если он сможет подчинить орков, что ему и приказал Ишума. Если бог это приказал, значит, что он может стать Владыкой орков, легендой, ни разу не воплощённой в жизнь - как рассказали ему орки из отряда, он должен быть силён как медведь, хитёр как лиса, быстр как олень и мудр как сова, и, что гораздо интереснее, не должен быть орком - только эльф или человек могли претендовать на единый трон орды. Более того, орки сказали, что наследник так же должен доказать свою годность как следующего Владыки.
        Он отправил обе своих армий на запад под руководством достойных офицеров, хуже, чем он сам, но способных к чему-нибудь. Одну армию он послал через маленькое королевство на севере, не спрашивая разрешения, в северную часть земли Братьев Стали, другая же должна была снять осаду Стальной Скалы, осаждённой сразу после удачного штурма храмовниками, следовавшими за генеральской армией с самого Инкельдорфа.
        Чёрный Ветер получил пополнение - он перевёл в отряд всех орков под его командованием, две сотни солдат, как бывших членов орд, пойманные в плен и образумленные, или же изгои, с семьями переселившиеся из западных орд. Также он пополнил отряд ополченцами, желающими помочь генералу в подчинении орков. Всего Чёрный Ветер имел теперь восемь сотен солдат - самая большая его численность за всё время существования - четырнадцать лет. Орки знали расположение крепостей орд, последних прибежищ тех, в которые они закрываются всей ордой, когда той грозит полное истребление, и легенду о Владыке в деталях.
        - Владыка должен попасть в Степи Орков и доказать пяти Великим Шаманам всех орд, всей Великой Орды, что он достоин править ими. Он должен быть пришлый, не орк или тролль или гоблин, а именно человек или эльф, создания, способные к магии и машинам, но не обязательно колдуны или маги, алхимики или же механики. - Старый орк в преклонных летах, но всё ещё служащего в армии, как он сказал, потому что орк должен умереть в бою, поведал эту легенду вызвавшему его Разенету. - Он должен уметь разделять и властвовать, при этом не важно, как он пришёл к власти - важно лишь, что пришёл. Он спасёт Великую Орду от междуусобицы и сплотит орков вокруг себя, наказав нерадивых вождей и шаманов и наградив хороших, годных вождей. Великие шаманы будут его верной правой рукой, а левой же будут вожди, чья жажда власти пропадёт из-за его воли. Он должен будет пройти пять крепостей, от самого Тихого Моря, или же Моря Конца, до самого юга, до Чизенской Степи, доказав Великим Шаманам Орды своё достоинство, силу и ум, а также то, что делает Владыку - Владыкой. Только Великие Шаманы могут решить, достоин ли ты будешь стать
Владыкой.
        - Как называются крепости, добрый орк?
        - Дон-бун, Аргаз-бун, Болг-бун, Ашельх-ниш, Арран-бун и Визван-гол, но последняя уже пала, как и было сказано в пророчестве о Владыке - "пришедшие из-за моря отберут эту крепость; не должно в ней быть Великого Шамана, никогда". Визван-гол стёрта с лица земли, её посещать не нужно. Запомни эти имена, человек. Я верю, что ты Владыка из сказаний, но я не Великий Шаман, я не уверен в своём выборе. Я пойду с тобой до конца, твои люди - велики, они прошли столько битв, сколько не каждый орк-старик, вроде меня, видел.
        - Благодарю тебя, старец. - Разенет улыбнулся рассевшемуся в позе лотоса и курящему трубку орку. - Желаю тебе достойной смерти в битве, Бараг.
        - Желаю тебе того же, друг мой. Слава и честь!
        Стоявшие вокруг орка наёмники ударили себя в грудь.
        - Слава и честь!
        Разенет улыбнулся. Сказанные слова стали лозунгом не только Чёрного Ветра, но и всей армии, даже орков в ней.
        ***
        Ополчение было распущено, как только Разенет произнёс свои слова, гулким эхом отзывающиеся в разговорах по всей Гюгерии, открыто ставящей ставки на Разенета и против него. Брил открылся ему, открывая новые возможности для выполнения приказа бога - заполучить всю Орду в подданство себе, став Владыкой орков. Первым делом он направился в торговый квартал: торговцы должны знать маршруты, быть может, даже иметь карты орочьих земель.
        К его удивлению, он нашёл лавку Дзирры Гоуды, торговца с Островов Специй, который сразу же вспомнил старого знакомого.
        - Инголь, Разенет. - Он кивнул головой. - Мой бизнес процветает. Ваши войны ужасно увеличивают доходы.
        - Здравствуй, торговец. Мне нужны сведения о землях орков...
        - Да, твои слова все в Бриле повторяют. Я только вчера вернулся, так что наслышан. - Дзирра зевнул. - Они у меня все мечи ополченцам отобрали, но, если надо, я могу кое-что достать...
        - Нет, Дзирра, мне не нужны мечи. - Разенет покачал головой. - В другой раз, может быть. Но сейчас - кто здесь знает земли орков как свои пять пальцев?
        - Никто. - Дзирра перегнулся через себя, похрустывая. - А-а-ах, орки, шельмецы, они ставят торговые точки на землях западных кланов, откуда сами торгуют с нашими.
        - И что, никто не был восточнее?
        - Не-а, всех ловят и убивают, Рахмед у себя скопил большую коллекцию черепов на палках. - Торговец принялся раскачиваться влево и вправо, говоря по слову после каждой фазы.
        -Рахмед?
        -Орочий король на Восточном Рубеже, у него свой замок. Он контролирует всю торговлю орков с людьми. Без его разрешения - не суйся даже на порог орков, они отполируют твой череп и - на палку! - Дзирра улыбнулся удачной фразе.
        Разенет представил карту. Рахмед занимал лишь малую часть всей границы, не больше одной шестой от всей протяжённости.
        - Почему вы просто не обойдёте его?
        - Орки нападают без предупреждения. Рахмед - единственный, кто связывает людей и орков в торговле.
        - Представляешь, как он воспримет восемь сотен наёмников на пороге?
        - Рахмед слабый, но его поддерживают все орды. Если ударишь быстро и спрячешься в степи - никто и не найдёт.
        - Считаешь?
        - Скорее, верю. - Торговец мечтательно понюхал воздух. - Ты - сможешь прорваться, а потом откроешь торговлю с ними. Я хочу торговать с ними.
        - Проспонсируешь экспедицию?
        - Я уже спонсирую. Информацией.
        - Я так и подумал. - Разенет потёр подбородок. - Знаешь об орочьих крепостях?
        - Квадратная Гора, стало быть. Говорят, что там, на горизонте квадратную гору видно, маленькую совсем оттуда.
        - Удачи в торговле, Дзирра. Больше ничего не сказажешь?
        - Удачи тебе и моей торговле, капитан. - Дзирра улыбнулся.
        Разенет не доверял только оркам своего отряда - нужно было знать не только однобокую версию орков, но и людей. К сожалению, после расспросов, оказалось, что люди никогда не были глубоко в Степи, чтобы найти хоть одну крепость, но квадратную гору видел почти каждый.
        - Бараг, что такое Квадратная Гора? Крепость? Просто гора?
        - Это - не крепость, но там собираются шаманы, если тебе повезёт.
        - Можно и не посещать крепости? - Разенет вопросительно посмотрел на старика.
        - Сказано, что нужно посетить Великих Шаманов, не крепости. Крепости - это там, где они ждут большую часть года.
        - И когда же они выползают из своих крепостей?
        - Никто не знает, они просто... - Орк развёл руками, изображая взрыв. - Пшик! И собираются вместе.
        - Когда кто-то из них умирает?
        - Да нет же! Когда пшик случается! - Орк ударил ребром ладони по другой.
        - Молния бьёт? В квадратную гору?
        - Вроде того. - Орк махнул рукой. - Гора зовёт их, и они приходят.
        - И когда же гора их зовёт?
        - Только шаманы знают.
        - Значит, нужно надеяться на удачу?
        - Только на неё ты и можешь надеяться, человек. - Орк хрипло прокашлялся.
        - И сколько они там бывают? По времени.
        - Две недели, ровно. Они даже не перемещаются между крепостями, а появляются там. Они - Великие Шаманы, поистине великие, такая магия!
        - Старик, - Разенет сомневался, но лучшей кандидатуры не видел. - Ты будешь одним из моих сержантов. Будешь орков в узде держать.
        - Так я не погибну в битве.
        - Будешь первым со своими орками в бой рваться, напорешься на свои стрелу или копьё мигом.
        - Тогда по рукам. - Орк ухмыльнулся. - Я заждался смерти!
        Несколько других орков из отряда, опрошенные Разенетом, ответили то же - на камне собираются шаманы после пшика. Причём никто из них не мог описать, что значит пшик. Вероятно, какая-то магия, которая оркам, живущим перегоном скота и редко собирающимся вместе и то только на войну, было что-то диковинное. Великие Шаманы, орочий аналог эльфийских магов, а, точнее, сильнейших из них, так как орки были первичной расой, восприимчивой к магии, были сильны, ужасающе сильны для своих грубых умений и способностей, дарованных Братьями.
        Квадратная Гора должна была стать проверкой всего, что Разенет умел. Если он сможет - мир подчинится ему, не сразу, но всё пойдёт как по маслу. Если же нет... Разенет не думал об этом. У него получится.
        Разенет уже знал что делать. Нужно попасть на гору. Удача будет ему благоволить. Нужно только связаться с Ишумой, который сможет предпринять кое-что, что сделает пшик, про который говорили Бараг и его орки, нервно ожидающие отправления - они считались у орков Орды если не предателями, то явно не братьями.
        Многие орки, изгои, бандиты и просто уставшие от войн, переселялись на Восточный Рубеж, становясь подданными либо орочьего короля Рахмеда, либо нескольких баронств, теперь объединённых в Гюгерию не без помощи Разенета. Орки не бросали своих верований в духов и степных богов, привычек и особенностей, но часто несли особую дань - воинскую повинность. Каждый взрослый мужчина-орк, не больной и не слабый по меркам орков, должен прослужить пять лет в королевской армии - это один из новых законов Гюгерии, утверждённый Астартом Первым. В целом же, орки не были обременены чем-то тяжёлым, в некотором роде им даже жилось лучше в Гюгерии, чем многим людям: орочья сила позволяла работать эффективно там, где спасует человек, даже группа людей. Орочьи сказки уже давно гуляли среди людских детей, человеческие - среди орочьих. Восточный Рубеж создал страну, ставшую родиной двух рас, невиданный ранее союз.
        Среди рас всегда царила дисгармония, подпитываемая боязнью рас друг друга, рождённые различиями между собой, и ненавистью друг к другу. Обычные люди верили в байки об орках, пока не увидели их вживую, изменив мнение людей о них как о дикарях, чьей целью было собрать побольше черепов и умереть в бою. Теперь они видели, что орки - это кочевники, тянущие за собой, взяв их за рога, свои юрты на огромных телегах, где они спят ночью. Днём же они сторожат скот и тянут свои юрты вперёд, к горизонту. Весь их мир был построен на этом мирном деле.
        Война же орков со всеми, создание Орды началось с малого - эльфы, населявшие Новый Свет, медленно заселяли континент, наконец, Багряный Клан равнин запада, где сейчас стоят колонии Империи, пришёл в движение. Он пересёк реки колоний Литаргии, Бесконечный Лес и встретился с орками, жившими перед тремя горами. Эльфы, увидев дикарей, от которых отличались лишь цветом кожи и фигурой, не более того, напали на них и прогнали один из кланов орков с земель, по праву принадлежавшие оркам. Эльфы обрадовались и заселили очищенную от зеленокожих орков землю, но получили удар, от которого не оправились до сих пор - орки создали Орду, бушующую и неуправляемую, как силу стихий, которая захлестнула разум орков, желавших наказать за смертную обиду всех эльфов.
        Эльфы сдержали первый натиск, но потеряли больше половины Клана. Тогда они заманили орков в горы и впервые уничтожили Орду, великой ценой, но смогли выжить. Зная, что орки придут вновь, а затем ещё и ещё, Багряный Клан поклялся держать осаду орочьих земель, чтобы они - орки - больше никогда не причинили зла эльфам. Багряный Клан стал стражей орков, отточив свои военные навыки в совершенстве - Орда приходила каждый год, разбиваясь словно волна об скалу, и отступала в степи. Пока не пришли люди. Эльфы Багряного Клана решили, что люди заберут их земли, горы и долину между них, и напали первыми, убив всех колонистов - переселенцев из Старого Света, солдат, которые заслужили службой надел земли в Новом Свете, на самом деле являющийся заделом на будущее - сыновья крестьян должны будут идти в армию.
        Багряный Клан жестоко поплатился за эту атаку - люди пришли снова, на этот раз с армией. И на этот раз Багряный Клан утонул в своей крови, пущенной из тысяч ран, нанесённых им людьми. Люди уничтожили большую часть Клана, мужчин, стариков, женщин и детей, всех, кто стоял на пути людей, сделав Клан бессильным и против орков, и против людей. Клан спрятался в горах и слабо огрызался на весь мир, защищая последнее своё присталище - зелёную долину меж трёх гор, закрытую ото всех озером, разливающимся весной.
        ***
        Восемь сотен, безмерно преданных своему капитану Разенету, быстро маршировали в сторону королевства Рахмеда - Ныхаш-тога или Левака на имперском, первом языке паризсцев. Орки и люди мирно уживались в этом небольшом королевстве, вернее даже баронстве, являясь единственным местом торговли между Великой Ордой и людьми запада и севера. Орки торговали мясом редких животных, в изобилии водящихся в стадах орков, и специями джунглей на севере степей, покупая у людей железо и сложные предметы вроде големов в личные стражи вождей или эльфийских наложниц.
        Новые торговые маршруты не могли не быть замечены Литаргией, контролирующей и активно колонизирующей Острова Специй, поэтому они уже посылали несколько экспедиций морем в северные тропики, населённые Ордой - но ни один корабль не вернулся. Орки отряда на расспросы отвечали, что людей отдали в рабство одному из больших вождей Орды - Каггхару, который заведовал плантациями. Как понял Разенет, орки используют рабский труд для добычи специй, вероятно, на севере Орочьей Степи живёт несколько тысяч рабов-людей и эльфов, попавшихся в плен оркам - значит, орки всё же не убивают всех лазутчиков.
        До столицы Ныхаш-тога и единственного города всей небольшой страны была неделя пути из Брила без остановок. Перед отправкой он готовился около двух недель - он собрал из имевшихся у него фургонов его отряда и несколько купленных и отобранных у торговцев соорудил нечто вроде орочьих юрт, но только самоходных на алхимических батареях. Они потребуются им во время странствия по степи - у них не будет времени на сон, если за ними будут гнаться орки - орки умеют обходиться без сна без потери работоспособности целую неделю, столько же без воды. Один из Братьев очень постарался, создавая их - орки прекрасно подходят для захвата мира, будь они несколько глупее и умелее в войне, но они - мирные кочевники большую часть времени, огрызающиеся на агрессию людей и эльфов точно такой же, но немного более варварской, силой.
        Между импровизированными юртами пустили телеги с припасами - длинный караван насчитывал уже три сотни обозов, больше, чем понадобилось бы в нормальной армии в нормальном ведении войны. Разенет также собрал несколько десятков бочонков с порохом, вокруг которых Разенет часто строил свою тактику.
        Через Ныхаш-тог приходилось идти из-за положения Квадратной Горы - никто не знал даже примерного места этой горы, придётся ориентироваться по местности, откуда эту гору видели. Нет ни карт, ни письменных описаний - одни слухи. Нужно действовать быстро - без остановок на ночлег и промедления, всё на ходу, как у орков с их стадами.
        Наконец, армия была готова к выступлению - каждый солдат получил меч и арбалет, кроме тех, кто владел своим оружием, которое они подобрали под себя. Запасные мечи и арбалеты, тысячи металлических болтов лежали в оружейных фургонах.
        Как и сказал Дзирра, пробиться сквозь патрули было легко - ни один из патрулей не смог хоть как-нибудь повредить отряд, который быстро сближался с патрулём и убивал всех, не позволяя донести сообщения об отряде. Следующим шагом в плане было пронестись на полной скорости рядом со столицей - городом, который дал название целой стране - Ныхаш-тогом, Леваком по-человечески, точнее, по-имперски. Весь "караван", выжимая всё из батарей, промчался мимо городского частокола, подняв целую тучу пыли, съевшую вылезших поглазеть дозорных и жителей города, тут же скрывшихся за деревьями.
        Солдаты не могли догнать быстрый и разогнавшийся Чёрный Ветер, оставляющий за собой сбивающий с толку пыльный след, клином направленный в сторону степей, в сторону квадратного камня пшика, к которому Разенет стремился - он выплыл из-за горизонта сразу после того, как он миновал частокол города. Камень был очень далеко, почти неразличим на фоне низкой редкой травы степи, зеленеющей впереди и сзади, везде в этой бесконечной степи под голубеющем ввысоке небосводе.
        На ночь Разенет сбавил ход - батареи должны перезарядиться перед следующим броском. Солдаты завалились спать, оставив сменного каждые три часа дозорных, которые должны будут вести обозы вперёд к горе. Разенет выдавил из синего флакона каплю - экспериментально он установил, что капли достаточно - и лёг спать, погружаясь в синий ад.
        ***
        - Ишу-у-ума! - Эльнаара кричала где-то вдалеке, стремительно удаляющемуся от летящей к нему Эльнааре голему. - Подожди-и-и!
        Ишума остановился и повернулся. Рыжие волосы Эльнаары даже в такой дали выглядели, как мокрое пламя, прилипая к её лицу и телу, развеваясь от противостоящего ей воздуха и переливаясь огненно-красным цветом.
        - Эльнаара, что случилось? - Ишума был встревожен. Его чемпион балансировал на грани, и он должен предпринять что-нибудь.
        Эльнаара, размахивая руками будто бегунья, подлетела к нему и обдала испод пол шелковистого платья чёрным дымом, выскальзывающим из её тела.
        - Ффух, слава нам. - Она схватилась рукой за место, где у неё должно быть сердце, но Ишума не был в этом уверен - боги устроены совсем не так, как смертные.
        - Отвечай. - Она строго на неё посмотрел, сдвинув брови-шрамы.
        - Твой чемпион передал тебе сообщение. - Эльнаара улыбнулась, предчувствуя реакцию Ишумы - она знала, что тот задумал. - Просит, чтобы ты разогнал Сталь ради него, чтобы Великие Шаманы орков сделали пшик, когда он будет близко. Что мне ему ответить?
        Ишума развернулся и направился в сторону далёких врат на той стороне сада, образующего клумбами низкие стены огромного лабиринта, сквозь который, ни разу не сделав лишнего шага, проходил Ишума - он знал лабиринт как свои пять пальцев, ведь он его создал.
        - Ответь, что я сделаю всё возможное для этого.
        Он знал, что Разенет будет пытаться изо всех сил стать Владыкой, и Ишума желал это использовать в своих целях. Его король был испорчен властью, он хотел больше и больше её, и Ишума знал, как его заставить делать то, что хочет бог. Нужно было дать ему цель, обещающую власть, а затем поставить на его пути врага. Он сметёт его, оставив одни щепки.
        Сталь стояла, как всегда, глубоко в подземелье, куда нет обычного хода, спрятанная за окном, сторожимого сотней фантазмов, держащих бесконечный караул по коридорам подземелья, сложенного из синего кирпича, который освещался неизвестно откуда взявшися пурпурным пламенем с жёлтыми всполохами прямо под потолком. Сталь могла существовать в нескольких местах сразу, но он выбрал именно эту ипостась великой машины, ткущей судьбы, потому что она была самой красивой по его мнению.
        Несколько десятков труб перекручивались перед ней, связываясь в одну, которая затем сгибалась и двигалась в механическое сердце, подвешенное тонкими металлическими нитями за другие части машины, за шестерёнки и поршни, за трубы и поверхности. Сердце билось, раскручивая колёса, вставленные в сердце, которые затем давали ход через ремни остальным шестерням в дальней стороне машины, сокрытой толстыми рядами труб и колёс, перетягивающих ремни с грузом, приводя в движение большой поршень, наполненный ярко-красной жидкостью.
        Сталь была уже разогнана, и это насторожило его - кто-то использовал машину, но для чего? Следовало с пристрастием допросить теней, чтобы найти, что изменилось после использования величественной машины.
        Ишума дёрнул рычаг и ударил по большой зелёной кнопке, затем загнал в машину часть своей силы, с помощью неё двигая поршни и колёса Стали, выпуская дым перегруженного изменением судеб механического сердца машины, одного из многих, если не неисчислимого числа их. Он распростёр руки и с силой их опустил, вогнав ещё порцию силы, ещё сильнее разгоняя сердце, безумно колотящееся.
        -Сталь! - Ишума кричал, пугая стоящих перед комнатой теней, робко заглядывающих за угол. - Сделай - взрыв магии на Жертвенном Камне! - А затем, более спокойно. - Инголь, Разенет! Никогда не быть королём!
        Ишума вновь вскинул руки, и с силой опустил, звонко ударив по бедренным щиткам.
        Глава XXXI
        Они с огромной скоростью продвигались сквозь высокую траву Орочьей Степи, подгоняемые окриками орков далеко позади - орки хоть и могли бежать не меньше недели всё же не могли бежать бесконечно - уже выдыхались и отстали. Рахмедово воинство бежало ровно неделю, пытаясь догнать длинный прямой как стрела караван фургонов, движущихся сквозь земли Ныхаш-тога, Левака, прямо на северо-восток, где вдалеке виднелась гора, выглядящая как правильный квадрат.
        Линия лесов уже была два дня как позади и Рахмед должен был уже отстать и по другой причине, но он вероломно вторгся на территорию какой-то орды, что та восприняла в штыки - сзади заварилась схватка, но кто бы не победил в ней, она была на руку Разенету - враги сцепились между собой, давая шанс Чёрному Ветру дойти до Квадратной Горы, Жертвенного Камня, как называли её орки по-имперски.
        Всюду по пути попадались остатки других караванов и ряды крестов, которыми были просто усеяны степи. Скорее, это казалось так - в степях не было особых ориентиров, и жёлтая трава была высока, скрывая землю, застилая собой весь обзор, куда ни глянь.
        - Бараг, добрый орк, расскажи об этих крестах. - Разенет приветливо улыбнулся орку, без устали перебирающему ногами позади фургона своего вождя, которого обязался охранять ценой жизни. Казалось, что он сам набросится на меч, лишь бы умереть в схватке. - Могилы?
        - Нет, генерал. - Бараг сплюнул на землю чем-то красноватым, что он активно жевал до этого - родная еда, найденная в родных степях. - Как ваши трактовые столбы с длиной пути. Размеряют степь между ордами.
        - А как же вы хороните мёртвых? - Поинтересовался Разенет.
        - Всё просто. Сжигаем на траве, выкапав глубокую яму, потом землёй присыпаем, или же просто оставляем на свежем воздухе подальше от себя - возвращаем божий дар Ишуме.
        Разенет вздрогнул.
        - Ишуме?
        - Да. Он создал мир и орки его первые создания.
        - Не хочу расстраивать, Бараг, но он лишь один из многих богов. Да, как я понял, не он создал Енадаар.
        - Генерал, я не хочу вести спора. Это то, во что верят орки, вы спросили - я ответил.
        - Бараг, прошу прощения. - Разенет улыбнулся угрюмому орку. - Я и забыл с этим синим адом что такое толерантность.
        - Я не держу на вас зла, генерал. - Бараг скривил свою орочью рожу в подобие улыбки, больше похожей на хищный оскал - орочьи зубы были предназначены для любой еды, мяса или травы, но зубов от хищников у них было больше, они выпирали изо рта на щёки, создавая ощущение, что их рот всё время чем-то набит. - Хотите узнать, как хоронят вождей?
        - Как, Бараг?
        - Режут на куски труп, коптят и бросают под кресты его королевтсва.
        - Забавно, Бараг. - Разенет увидел взгляд Барага и поспешно объяснил свой смешок. - Никогда ещё не видел, что государство и правителя так крепко связывали между друг другом. У нас, у людей, короля хоронят с почестями, хоронят в отдельную могилу, в большой и роскошный гроб, не так, как крестьян, которых просто землёй присыпают. А у вас - король становится частью страны, которой правил. Символично.
        - Ничего символичного. Обычаи. Как умереть в битве.
        - Как скажешь, Бараг, добрый орк. - Разенет одарил орка улыбкой от уха до уха, какой-то по-детски наивной, на какую орк не смог не ответить растерянной улыбкой в ответ.
        После двух недель пути по жаркой равнине, безынтересных в плане событий, они, наконец, приблизились к огромной скале.
        Она не принадлежала ни одной орде - вокруг неё стояли множество крестов, почти закрывая низ самой горы от обзора. Гора была испещрена трещинами, в одной из которых были выдолблены огромные ворота, тяжелейшие, ни один замок в королевствах людей не имел таких дверей, из-за которых в криво посаженных косяках виднелись трещины и прогибы. Ворота украшали разные фигуры, добавленные после того, как двери поставили - они были окованы сверху дополнительным листом какого-то желтоватого металла, который изображал различных животных, настоящих и вымышленных. Внизу, на высоте роста среднего человека, в двери виднелись резаные отверстия, будто дверь пробили очень большим и тяжёлым клинком.
        Солнце освещало массивные металлические двери в четыре человеческих роста и с четыре метра в ширину каждая, поставленные неизвестно для кого и неизвестно зачем. Разенет дёрнул за кольцо, вставленное в пасть головы орла, который был вмурован в правую дверь.
        Удар гулко отдался, казалось, по всей степи, оповещая каждого орка, что их новый Владыка собирается забрать свои права на трон у Великих Шаманов, которые соберутся наверху по его зову, переданному богам. Орки отряда заметно встрепенулись - они стали быстрее бегать по разворачиваемому лагерю и его укреплениям, стали готовить оружие и готовиться к схватке с армией короля Рахмеда, не простившего Разенету удара по репутации и престижу королевства Ныхаш-тог.
        Никто не ответил на глухой удар, как будто Разенет ожидал другого исхода. Он позвал через Аганну, стоящей рядом, восемь самых сильных орков и приказал им приподнять кривые ворота и открыть их. Орки, своими горбатыми и плечастыми туловищами резко сели и просунули руки в щели между дверями и рыжим каменным полом, выдохнули и подняли двери, тут же затрещавшие, но не сдвинувшиеся с места, безрезультатно толкаемые орками. Разенет обернулся к Аганне, фыркнув от безуспешных усилий орков. Прикинув в уме, он сказал ей:
        -Аганна, тащи порох.
        Бочками уставили весь низ дверей, подставив под них ящики, чтобы взрыв прошёл выше. Протянули фитили и подожгли. Все отошли на безопасное расстояние, а кто-то и вовсе спрятался за фургонами. Раздался грохот и лязг.
        Взрыв покорёжил двери, сделав в них широкую щель, достаточную, чтобы протиснуться человеку. Чёрный Ветер выдвинул от себя дюжину самых лучших и исполнительных солдат по приказу своего капитана. Собрав всё необходимое, они пролезли сквозь щель в дверях внутрь.
        Разенет просунул горящий эльфийский фонарь в щель, затем пролез сам. Он протянул руку Аганне, элегантно положившей свою ладонь в его руку, и протиснулась ногами вперёд, задев кирасой, эхом звонко отозвавшейся по голой красной пещере. Разенет осмотрел стены пещеры, удивлённо вглядываясь в их рисунки, которыми стены были покрыты от пола до потолка. Какие-то руны подписывали каждый рисунок - на одном было изображено копьё, детально нарисованное в полную величину, снизу и сверху руны значили "Ахнаг-тор", другой же был сценой, где было видно трёх орков, охраняющих четвёртого от дюжины человечков, в третьей же картинке изображались лес, плоды которого собирал орк в робе - Великий Шаман, стало быть.
        - Орки здесь неплохо обжились. - Разенет поморщился. До него донёсся запах гнили откуда-то в дальнем конце пещеры, сокрытым темнотой, сквозь которую не проникал свет эльфийского фонаря. - Вперёд. - Он подождал, пока последний человек - орки не могли пролезть - не встал прочно на ноги, и пошёл впереди всей группы из дюжины лучших солдат, кроме Риккуса и Жернова, поставленных командовать защитой лагеря.
        Половина солдат уже приготовила луки и арбалеты, другие прикрывались щитами от предполагаемой угрозы в глубине пещеры, которой не было видно конца. Наконец, потолок коридора начал подниматься вверх, впереди забрезжил солнечный свет, освещая каменный пол круглым пятном, отчего тот казался снежно-белым. В нос ударил ещё более сильный запах гнили, будто впереди лежали сотни трупов. Разенет мысленно перебирал в голове монстров, терпящих гниль, но уже догадывался об истинной природе этого запаха.
        Впереди расступились стены пещеры, открыв слева и справа глубокие впадины, сверху их столбом света освещали прогалины в потолке. Пыль и мелкий песок сверкала в этом свете и медленно падала вниз. Пещера кончалась вдалеке широким обрывом. Видимо, раньше здесь был мост но он либо сгнил, либо был обрезан, так что теперь остались только по два деревянных штыря на ближней и дальней стороне обрыва, неглубокого, было видно внизу кристаллы маны, выросшие здесь из-за магии, рассеивающейся в воздухе после чтения заклинания, растрачиваясь впустую, и затем облепляющей особое растение - манику, ягодами притягивающую ману, ценящуюся у алхимиков и зачаровывателей.
        На той стороне были видны две стены, образующие собой узкий проход между ними.
        - Здесь нужна верёвка, две. - Разенет обернулся и крикнул последнему солдату. - Сгоняй за ними в лагерь. И прихвати Риккуса с его арбалетом, если он не занят.
        Аганна улыбнулась - она поняла, что хочет сделать Разенет. Он улыбнулся ей, заметив её улыбку.
        - Здесь ведь кто-то есть, Аги? - Разенет опасливо улыбался; его затея может обернуться бесславным концом всего отряда.
        - Тролль и гули. Три гуля, не меньше.
        Разенет мысленно поблагодарил свою госпожу неудачу.
        - Как они уживаются?
        - Видимо, Великие Шаманы дают им завтраки или же кто-то из летающих существ кормят их, сбрасывая еду в эти, - она указала на небо сквозь дыры в потолке, - провалы.
        - Тогда были бы кости, а там их нет. - Разенет показал указательным пальцем в глубину, где тускло светили синим кристаллы.
        - Значит, они дальше в пещере. Охраняют. - Аганна присела на большой камень, который, как и многие другие, валяется близ обрыва.
        - Неужели испытание? - Разенет прикинул возможность этого, затем кивнул своим мыслям. - Шаманы придумали легенду, а сами сделали испытания в этой горе. Умно. Отсеет глупцов, что будут посещать каждую крепость сражаясь со всей Ордой. Уверен, тех глупцов давно съели.
        - Если это так, то мы удачливы.
        Риккус пришёл быстро. Разенет объяснил ему, куда и как стрелять, привязал верёвку к двум тяжёлым болтам и приказал Риккусу, мастеру-арбалетчику, стрелять в выступы на той стороне обрыва. Риккус присел, прицелился, выстрелил и... промахнулся. Кряхтя, он достал верёвку с болтом из бездны внизу, снова зарядил им арбалет и попал, глубоко воткнув стальной болт в стену, крепко закрепя верёвку на той стороне. Второй болт прошёл на два метра выше. Привязав верёвку с этой стороны, он отпустил Риккуса, довольного собой, предварительно как следует похвалив его.
        Дюжина солдат перебрались на ту сторону обрыва, держа эльфийские фонари в зубах за бумажную цепочку, сильно растянувшуюся из-за этого. Завернув за угол, Разенет увидел сотни, нет, тысячи кристаллов, переливающихся небесно-голубым светом, отражаясь в друг друге, освещая темноту до самого конца туннеля, начинающего подниматься наверх. Лёгкая дымка спускалась сверху, обжигая ноздри - пахло троллиным помётом, запахом, который ни с чем не спутать.
        - Тролль. - Аганна присела, всматриваясь с более низкой позиции наверх. - Большой. Заперт здесь давно. Порос кристаллами.
        Новости одна лучше другой. Тролли - древние создания, одна из первичных рас, если даже не древнее. Они - живые камни, суть естественные големы, слагающие организм, действующий по тем же законам, что и создания из плоти и крови: кровь разносит по организму питательные вещества - у тролля же каменный песок и кровь убитых созданий, смазывающую камни, из-за чего тролли обладают красноватым окрасом. Тролли же могли залечить свои раны просто положив камень в свою рану, и камень за несколько недель впитается в "кожу" и залечит рану, поставив остатки камня, ненужные для заживления раны, в другие места через кровь монстра, каменный поток. Кристаллы же, проросшие в нём, сделают его кровь не просто волшебной, каковой она является и без кристаллов, но и взрывоопасной, так как мана может быть использована троллем для разных заклинаний, примитивных и грубых, но невероятно сильных, так как такой монстр не имеет чувств, не может сомневаться или думать в привычном понимании. Он может скрежетать камнями в голове.
        Разенет усмехнулся. План заманить монстра в тесное место и обстрелять из арбалетов в голову стремительно рушился. Теперь придётся пробежать в его комнату и пытаться уворачиваться от его атак и магии, каким-то образом нанося ему урон, который он не сможет залечить. Нужно хотя бы вырубить его и пробежать в ту сторону, а затем как-нибудь вернуться и снова вырубить.
        - Солдаты. - Разенет обернулся к перепуганным солдатам, знавшим сотни историй о встречах с троллями. - Не бойтесь. Подготовьте арбалеты и зарядите бронебойными. - Он повернулся к Аганне и положил руку ей на плечо, затем, когда она обернулась, сказал. - У тебя есть бомбы под плащом, Аги?
        - Три штуки.
        - Засунешь троллю в пасть?
        - Сделаю. - Аганна улыбнулась и встала, вскарабкиваясь по коридору наверх.
        Впереди пещера остановила свой подъём и повернула налево почти перпендикулярно. Здесь она расширялась вширь и вверх; она была полностью покрыта кристаллами маны, освещаемые кругами света, падающими с дырявого потолка. Пол был весьма неровным, поднимающимся и опускающимся, как и стены, покрытые рисунками из резьбы - они стрелами указывали на дальний конец "зала".
        По комнате ходил эхом хриплый рык, почему-то казавшийся неживым, как металл, рисуя в голове всевозможных монстров и чудовищ, страшнее всех которых был тролль, который пьёт кровь, чтобы его собственная могла течь. Присмотревшись, Разенет увидел, почему исходил запах гнили и помёта - пол был покрыт густым слоем красно-бурой массы, в которой Разенет углядел смесь крови, переваренного мяса и помёта - где-то среди этой каши, один из холмов, должен был быть троллем. Разенет приготовился и отломил с тихим хрустом один из кристаллов, приготовясь кинуть его в тролля только тот начнёт делать заклинание.
        Тролль не заставил себя долго ждать - сзади он схватил крайнего солдата огромной лапищей и откусил ему голову, затем выбросив в стену, послышался хруст костей и доспехов и труп спустился по стене, оставив на ней кровавый след. Тролль был в три человеческих роста в высоту, а вытянувшись достигал бы и всех четырёх; его тело и правую руку покрывали пустые белые кристаллы, в которых пузырилась красная жидкость, перекачиваемая из одного участка тела в другой; он передвигался на четырёх лапах, передние были длиннее задних, в два человеческих роста длиной; пасть была окрашена в красный цвет крови солдата, которому монстр откусил голову, сейчас валяющуюся в ногах у тролля - на ней застыл ужас и страх, глаза уже потеряли блеск и заплакали кровью.
        Он прорычал и встал на задние лапы, ударил себя в грудь и, когда он опустился обратно на передние лапы, перед раскрытой пастью, как у дракона, появился шар огня, растущий и растущий, готовый вот-вот полететь в сторону следующей жертвы тролля. Разенет разбежался и кинул в сферу обломком кристалла, целясь попасть ближе к троллю, нанеся максимальный урон. Белые камни-глаза тролля, совсем маленькие по сравнению с огромной каменной тушей, почернели от случившегося взрыва и тролль отпрянул назад, прикрыв морду лапой; но было уже поздно прикрываться от огненного ада, порождённого всплеском маны, подожжённой магическим огнём тролля.
        Аганна в тот момент, когда раздался взрыв, рванула вперёд, выхватывая из-под плаща круглую бомбу, на ходу щёлкая кремнем по фитилю, затем встала перед троллем и приготовилась к броску. Но момент не выдался, и она просто бросила бомбу в грудь монстру и отпрыгнула назад, перекатившись и испачкавшись в грязи вбок. Она достала ещё одну бомбу и улыбнулась.
        - Капитан, отвлеките ещё раз!
        - Легко сказать! - Огрызнулся Разенет, перебирая в голове способы отвлечь такую махину без самоубийственной атаки на него.
        В груди тролля показалась, когда дым рассеялся, дыра, от которой отходили во все стороны трещины; в ней виднелось каменное сердце, пульсирующее раз в десять секунд. Монстр утробно зарычал, выпуская звук изо рта и из дыры, вытолкав из груди пузырящуюся кровь, оросившую кристаллы под ним, смешавшись с массой под ногами.
        Тролль подпрыгнул и ударил со всей силы обоими руками по поверхности пещеры, ломая кристаллы, выбросившие в воздух много магии, синей дымкой рассевающейся в пространстве. Монстр издал рёв и вся магия, выпущенная в воздух вокруг него, воспламенилась волной огня, прошедшей от тролля до всех стен пещеры, огонь проник во все щели комнаты, испепелив пару солдат, сгоревших заживо и подожгя плащ Аганны; Разенет успел откатиться и закрыться руками - ему опалило только внешнюю сторону рук и немного подпортило доспех из грязной стали, старый и множество раз залатанный.
        Тролль тяжело опустился на свои четыре лапы, тяжело вглядываясь в комнату маленькими глазами под здоровыми дугами рыжих бровей после результата своих действий, вероятно, размышляя, сжёг ли огонь тело полностью и останется ли кровь у трупа. Аганна в грязном плаще подбежала вперёд, подпрыгнула, перепрыгнув удар лапой, и сунула в пробитый каменный доспех ещё одну бомбу, закатившуюся внутрь, за сердце.
        Раздался взрыв и монстр заревел, хрипя кровью, вырывающейся из груди, пробитой двумя гранатами.
        - Молодец, Аги!
        Тролль хрипел ещё пару минут, потеряв насос, которым перекачивалась кровь по многочисленным каменным каналам в теле. Разенет бы хотел получше рассмотреть тролля, но взрывы наверняка заставят гулей, виденных Аганной с помощью Ищейки, двинуться в сторону звука.
        Наконец, тролль полностью затих - даже кровь больше с плеском не лилась на пол. Аганна улыбнулась и принялась рассматривать плащ.
        - Теперь нужно помыть плащ.
        - Я помогу, я задолжал тебе одну помощь.
        - Идёт. - Она улыбнулась.
        Выжившие солдаты, перепачканные в коричневой массе, добрались до входа в новый туннель. Кристаллы всё так же густо росли здесь, будто здесь произошла великая битва магов - столько много маны из ниоткуда - загадка для Разенета. Что значит "пшик"? Неужели здесь что-то источает огромное количество маны, рассеивающейся в толще камня?
        Их осталось семеро. Они поднимались вверх по винтообразной лестнице, внезапно вынырнувшей из-за угла в очередном коридоре. Медная лестница скрипела и трещала под ногами Разенета и группы, пугая его мыслями о том, что она обрушится и придётся искать способ забраться наверх без лестницы. Нет, план у него был на этот счёт, но он требовал вернуться назад в самое начало, что было слишком долго - орки успеют смести всю маленькую армию Разенета, укрепившуюся под горой.
        Но лестница выдержала. Наверху росла маника, густым ковром покрывавшая всю поверхность круглой пещеры, будто пробуренной огромным турнирным копьём, кое-где кристаллизуясь. Впереди сиял большой кристалл, вокруг которого было то, что Разенет совсем не ожидал - пурпурные растения из синего ада пульсировали в такт биения кристалла, внутренне напрягающегося за определённый интервал в две-три секунды.
        Как это здесь оказалось? Он думал, что из синего ада можно выбраться только если твоё астральное тело там, а физическое - в Енадааре. Но, похоже, он был не прав. Солдаты подошли к маленькому оазису в пещере, стоящему на развилке путей - слева и справа от них зияли дыры дальнейшего пути.
        Разенет крепко призадумался, разделяться или нет. Весьма вероятно, что гули будут поджидать что на неправильном пути, что на правильном. Нужно было всё взвесить и найти правильный путь. Его осенила идея. Он поймал Аганну и под вялые протесты той оторвал маленький кусочек плаща, попросил у неё два кремня и заставил поджечь ткань. Запахло троллиным помётом. Аганна смутилась и принялась отряхиваться.
        С подожжённой тканью он подошёл к правой дыре, темной и страшной, и ничего не произошло. С другой стороны же пламя металось из стороны в сторону - сквозняк, значит с той стороны можно было выбраться наружу.
        Отряд прошёл по левому туннелю, круто поднимающемуся вверх, примерно на середине превратившемуся в ступени, выдолбленные в камне горы и освещённые ставшими очень редкими кристаллами. Наверху было пусто. Кое-где зияли дыры, освещавшие залы и комнаты внизу. Запах гнили здесь не чувствовался, но было чувство, что она близко и ударит в нос стоит только обернуться. Разенет обомлел.
        В воздухе пульсировало это.
        - Вы... тоже это видите?
        - Д-да. - Сказал один из солдат, тоже завороженный зрелищем.
        В воздухе висела какое-то колдовство. Воздух переливался всеми цветами радуги, будто разноцветный ковёр вытряхивают на ветру, приближая один цвет и отдаляя другой, а потом меняя их местами. Это сияние силы было настолько сильно и слабо, что не позволяло отвернуться от себя, но при этом не обжигало глаза, всё сильнее и сильнее влюбляя в себя.
        Внезапно, откуда-то издали, будто из далёкого детства, так завораживает это сияние, позвали:
        - Человек, - Прохрипел голос. - Что ты здесь забыл?
        Глава XXXII
        Хирург стоял в белом с чёрными полосами, как шаблон художника, зале, наполненном тенями, странными существами, игнорирующими законы мира Енадаара и просто богами, разными телом и духом настолько, что понятие бог стирается в порошок, заменяясь понятием бессмертный. Зал суда состоял из непривычного белого материала, пришедшего на смену синему, с голубоватой дымкой, камню, складывающего всё остальное в синем аду и давшего ему название.
        Сейчас же он находился в сине-белом междумирье - местом между двумя адами, которое обладает властью над обоими мирами, точнее, там где, один мир становится властелином другого. Через прозрачные окна с обеих сторон зала виднелись Замки обоих миров, из белого ада чёрные замки, стоящие, будто в дымке, казалось, будто подувший ветер развеет марево, которым являются эти строения; из синего ада солидные строения, которые скорее провалятся под землю, навалившись на неё всем своим весом, чем сдвинутые с места хоть на миллиметр. Значение разных адов Хирург не понимал, но было ясно, что это чёрно-белое место было нужно, чтобы суметь наказать ослушавшегося правила Игры, а если точнее, то второе правило из восьми.
        Заседание подходило к концу. Холка брызжал с трибуны слюной на богов, показывая пальцем и нецензурно бранясь на каждого бога по очереди, которые с каменными лицами сидели в несколько рядов в зале. Некоторые ухмылялись и открыто просили ещё, другие же вздыхали и смотрели на карманные часы, показывающие не время, так как такового в этом мире нет, а, скорее, на какое-то значение этого ада, от которого они отталкивались в разговорах.
        Пришёл черёд Каблима говорить свою речь. Боги, даже Холка, единогласно поддержали свидетеля, подняв руки в едином порыве. Он встал со своего места и сменил на трибуне Холку, отошедшего в сторону и с любопытством уставившегося на Хирурга.
        - Клянусь, что буду говорить правду и только её. - Хирург скривился от боли. Прислонённая к плечу рука заболела и потяжелела, ему казалось, будто из него выворачивают кусок плоти.
        Боги в зале улыбнулись - они испытывали эту боль сотни раз, она стала их спутницей в том аду, где живут боги. Если их можно назвать живыми - они всегда существовали, они безвременны, для них нет смерти. Каждый из них не понимает ни ценности жизни, ни ценности смерти, они играются с живыми и отдают их, как пешек, когда дело пахнет жареным - им угрожают потерей сил, как сейчас - Холка просит отобрать у него чемпиона, но не исполнить второй пункт наказания - отобрать часть сил, затраченных на связь с чемпионом, которая неминуемо съест несколько лишних капель силы.
        Машина стояла, вмурованная в стену. Из-за металлического, грязного тёмно-синего цвета, короба доносились стук и тиканье, иногда грохот и лязг, из трубы, выходящей в зал, шёл пар, наполняющий собой потолок, из-за чего в зале были открыты чёрно-белые окна - иначе в зале было бы жарко и душно.
        - Я подтверждаю, что видел доказательства вины Холки, Великого Каменщика. - Хирург сказал эту фразу. Дальше говорить не надо - он не соврал, значит, доказательства были. Эта Игра нравилась ему всё больше - боги игрались не на жизнь, а на смерть, подковерные интриги и тщательно продуманные партии; мир смертных, Енадаар, трепещет от сил игроков и поёт оды славы им, участникам Великой Игры.
        Он рассчитывал в скором времени сам стать важной фигурой в Игре, нужно было лишь сделать маленькое дело: выбраться отсюда обратно, где он сможет, обладая такими знаниями, занять место одной из фигур и получить истинную свободу - свободу от богов, населяющих синий ад. У него был план, как выбраться, но он требовал невероятных удачи, терпения и беспринципности. Последние два пункта отличали его от остальных исполнителей в Гильдии Старателей, а первое обязано было появиться для него, потому что оно должно было случиться хоть раз. Удача будет ему благоволить, ведь она благоволит только достойным. И, иногда, новичкам. Достойному же новичку в Игре она должна была, просто обязана благоволить.
        - Как пассивный наблюдатель, я подтверждаю его слова. - Первая встала с места, красиво и кротко оголив плечо, на котором красовалась печать клятвы. Всесильные печати были сутью этого ада и их сочленения. - Он не лжёт, его позиция верна.
        - Холка, Великий Каменщик, - Один из богов, кажется, Церес, маленький, перезашитый вдоль и поперёк старикашка встал с места и поднял вверху руку. - Считаешь ли ты себя виновным?
        - Я виновен лишь в том, что пошёл у вас на поводу и играл в эту Игру.
        - Это суть Великой Игры - победи или проиграй пытаясь. - Эльнаара сказала с места, на котором она... лежала - у неё не было нижней части тела, оттуда шёл густой чёрный дым, скрываемый лежащим на удобным обитым мягкой белой с чёрными полосами подушкой стуле платьем.
        Доспех, или голем, Ишума встал и прогрохотал вынесенный богами приговор:
        - Холка виновен и должен лишиться части сил, а его чемпион умерщвлён. - Он хлопнул перчатками, с металлическим стуком соприкоснувшиеся друг с другом. - Теперь иди откуда пришёл, Хирург, ты выполнил долг свидетеля, мы снимаем с тебя клятву.
        Хирург подошёл к Ишуме и поклонился ему, оголив плечо. Бог положил руку ему на плечо и с силой сжал, причинив невообразимую боль, вторую за заседание, Хирургу, который сжал челюсти с такой силой, что из десён у него потекла кровь, ощущая которую он понял, насколько эта боль велика.
        Первая подхватила его за руку и повела прочь, не дав досмотреть спектакль, на котором боги казнят другого бога, который оказался не настолько коварным, как другие, в частности, госпожа Первой. Первая служила ей и обязалась душой исполнять её волю, не имея сил ослушаться, но был один пункт приказа, через который можно было обмануть богиню.
        - Странник, мне угрожает опасность, если ты не свернёшь в коридор справа. - Хирург засмеялся. - Впереди фантазмы, которые меня съедят, настолько сильные, что ты не справишься с ними. Поэтому, сворачивай, Первая.
        Первая попыталась потянуть Хирурга вперёд, но встретила стену, не позволявшую ей идти дальше, будто кто-то сзади, невидимый, натянул поводок и собачка послушно свернула в сторону, выгодную хозяйке.
        - А теперь направо. У меня плохое предчувствие! Меня убьют эти страшные четырёхрукие тени! - Хирург состроил гримасу.
        Первая повиновалась. Госпожа дала ей чёткий приказ - Хирург должен попасть на заседание целым и невредимым, проговорить свою роль, Первая должна подтвердить его слова, а затем отвести его целым и невредимым обратно в Клетку, как стал называть это место Хирург.
        - Теперь - налево. Быстро, быстро! Они бегут за нами! Они растерзают меня! - Сзади и вправду собралась стая шавок - мелких фантазмов, в половину человеческого роста, похожие на гулей - если бы гули были бы людьми, шавки были бы их собаками.
        Он не знал, где выход из бесконечного сна, в который он попал телом и душой ещё при жизни, но он знал одно - если он остановится, то ему конец. Конец. И он бежал, подгоняемый воем и лаем. Впереди коридор загородил ракшас - четырёхрукий фантазм, вместо ног которого по земле волочился длинный хвост; он отравлял своих жертв длинными, как клинки, когтями, а затем поедал отравленное мясо, сделанное ядом гниющим всего за пару секунд. Он свернул прямо перед ракшасом направо, в коридор с урнами на полках, вбитых в стену; ракшас погнался за ним, извиваясь, как змея.
        Наконец, фантазмы-слуги госпожи отстали, и Хирург привалился к стене, осматривая комнату, заваленную коврами и гобеленами с пятью дверьми, распахнутыми настежь, в которую он попал вместе с Первой, с укоризной смотрящей на Хирурга.
        - Предупредил бы меня, что ты собираешься бежать!
        - А вдруг твоя госпожа дала тебе инструкцию доносить все мои слова ей? - Хирург улыбнулся. Он часто улыбался без причины в последнее время, эта же фраза была достойной причиной, в отличие от предыдущих. - В любом случае, я должен тебя поблагодарить.
        - За что? - Удивилась Первая. - Я только мешала.
        - За это.
        Он вогнал ей клинок, спрятанный в рукаве, который он никому не показывал и хранил с самого заточения в Клетке госпожи.
        - Теперь ты будешь кормить слуг своей госпожи. А я - сваливаю. - Он указал куда-то направо. - Пока!
        Хирург бежал один, не оборачиваясь на крики истекающей кровью Первой, только сейчас, когда он убежал, осознавшей, что Хирург задумал это с самого начала и просто подыгрывал ей. Она и вправду худшая из троицы. Самая глупая и самая слабая. Но Первая, а значит, Странник, точнее то, что делало не разделённую тогда троицу Странником.
        Он бежал и бежал по бесконечным коридорам Замков, ища место, где он бы мог спрятаться, чтобы затем найти какого-нибудь путешественника. Или наоборот, возможно в Енадааре его разыскивают, как бывшего главу гильдии, собираясь припомнить ему все его операции, в которых он убил бесчисленное множество людей, даже целую деревню эльфов Листового Клана в Обители Эльфов, Гасай-ноне.
        Он остановился в каком-то саду со странной аркой, вокруг готорой был квадратный "ров" с перекинутым через него деревянным мостиком, рядом с которым стояло большое, несоразмерное с мостиком, колесо с намотанной на него лебёдкой. В арке что-то мерцало, затем кто-то вышел из мерцания и удивлённо уставился на Хирурга.
        Хирург понял, что это его первый последний шанс. Он не знал, сработает ли это, но другого выхода не было - либо он убежит сам, взяв судьбу в свои руки, либо погибнет от руки госпожи, если доверится страху. В конце концов, ведь удача была на его стороне, а значит, балом правит он, Хирург.
        - Простите!
        Он метнулся вперёд, вытаскивая из рукава клинок, удобно севший в руку. Хирург сделал взмах снизу вверх, но на удивление быстро, почти так же быстро, как сверкает молния, человек оказался на арке.
        - Значит, простите? - Человек, теперь Хирург разглядел его, был свисаром - чёрные волосы и опять же глаза, радужная оболочка которых была иссиня-чёрной. - Кто же за такое простит?
        - Я не хочу убивать тебя или причинять тебе боль. - Хирург развёл руками, будто он не хотел убивать, но истина была в том, что безумие медленно поглощает его - отец сошёл с ума, как и его брат, они сейчас где-то ночуют под мостом в Шахте, забыв о своей семье и его матери, умершей совсем недавно: пять лет назад, а значит, что он хотел, истинно хотел смерти этого человека. Это семейная черта - безумие - дедушка и прадед так же сошли с ума. - Поэтому прошу - схвати меня за руку и проснись!
        - Ты с ума сошёл? Ты меня зарезать пытался!
        - Но я же любя! - Хирург засмеялся, схватившись за живот. - Я не хочу здесь сойти с ума и странствовать по Замкам вечность, пока меня не съест какой-нибудь ракшас или безумный ифрит.
        - Проснись тогда. Что с тобой случилось? - Незнакомец заинтересованно посмотрел в глаза Хирурга, которые с такой высоты было не так-то просто разглядеть.
        - Я попал сюда душой и телом, я не могу сбежать сам, мне нужен кто-нибудь, кто меня возьмёт с собой, взяв за руку.
        - Тогда я возьму тебя, но сделай клятву - ты будешь служить мне, посвятив всю дальнейшую жизнь мне и моей цели.
        Хирург скрипнул зубами. Удача удачей, а попался ему прагматик, который требует от него стать рабом на всю жизнь, целую вечность, но делать нечего - здесь его ждёт жуткая смерть. Он собрался с духом, и приложил руку к плечу, предварительно оголив его, сняв кафтан.
        - Я, Каблим Инвер, Хирург, клянусь, что стану служить... как тебя зовут?
        - Разенет, Инголь. - Он широко улыбнулся. Ещё бы ему не улыбаться - кто-то отказывается от свободы ради него, становящегося поистине рабовладельцем - печать нельзя снять без того, кто принял клятву, то есть без самого него, а Разенет Инголь точно не станет этого делать.
        - Клянусь, что стану служить Разенету Инголю верой и правдой, равно как и его цели.
        Он закричал. Его плечо, в третий раз, пронзила страшнейшая боль, сильнее, чем предыдущие - видимо, впечаталась глубже, чем остальные, из-за характера клятвы.
        Незнакомец спрыгнул вниз, мягко приземлившись на камни.
        - А теперь - целуй ботинки.
        - ЧТО?
        Плечо предательски заболело, напоминая о каре за непослушание. Хирург скривил лицо в лживой ухмылке.
        - Целуй ногу. Ботинок. - Он выставил левую ногу вперёд и поводил в бока. Ботинки были измазаны в земле и пыли, на них не было чистого места, по крайней мере, не со стороны Хирурга. - Ну же.
        Плечо стало нестерпимо болеть. Печать осознавала, что Хирург не хотел выполнять клятву. Он сел на колени, протянулся к ноге и поцеловал её, испачкавшись в пыли и грязи неведомых дорог.
        - То-то же. - Инголь безумно улыбнулся. Хирург мысленно содрогнулся от осознания того, что Инголь может с ним сделать.
        Глава XXXIII
        Шаманы полукругом собрались вокруг солдат-наёмников Разенета, которые морщатся от яркого дневного света степного солнца. Великие Шаманы стояли и держали руки высоко в воздухе, вокруг которых образовалась голубоватая дымка, будто они собирали в них всю мощь, доступную им, в мгновение ока готовые ударить молнией или огнём, или же заморозить, высосав последнюю каплю тепла из тела. Но они не завершали заклинания, которое, для концентрации, шептали про себя, они ждали, что же скажут чужеземцы, проникшие в священный храм Великой Орды.
        Разенет вышел вперёд, отстранив приготовившуюся к рывку в сторону крайнего шамана Аганну рукой, и произнёс:
        - Я хочу стать Владыкой.
        Крайний справа шаман поперхнулся и засмеялся хохотом, будто гора камней упала на землю, остальные же переглянулись. Сказав что-то неразборчивое, центральный опустил руки, предварительно собрав всю вылитую в воздух магию в маленький кожаный бурдюк на поясе. Он подошёл к Разенету и обернулся.
        - Тише вы! Он Владыкой стать хочет, ха!
        Остальные опустили руки и подошли к Разенету, с интересом разглядывая его.
        - Похож! - Констатировал третий подошедший.
        - Цыц! Рано говорить! - Последний попытался раздвинуть впереди стоящих, но они оттолкнули его квадратными спинами, из-за чего ему пришлось обойти всех и рассматривать Разенета сзади.
        Шаманы рассматривали Разенета очень долго, разве что не посмотрев зубы, как рассматривали рабов в древности варвары-люди, до того, как они прогнали эльфов и гномов и заселили их земли.
        - Вроде похож. - Последний согласился с предыдущим оратором.
        - Нет, нет! Он должен быть другим. - Сказал стоящий ближе всего, обернувшись к другим и разведя руками. - Испытания он прошёл, но понял ли их суть? Самое важное - понять суть. А он понял?
        - А он прав. - Пробурчал стоящий слева, сложив руки перед собой и подперев одной из них массивный квадратный подбородок, каким снабдили орков Братья. - Нужно расспросить.
        Разенет внутренне встревожился не на шутку. Испытания должны ещё и научить чему-то, что присуще Владыке? Но ведь он прошёл, значит испытания должны быть понятны, осталось лишь выразить их смысл. Он посмотрел назад, на солдат, которые с интересом смотрели, что же делают с их капитаном закрывшие его от взора солдат орочьи Великие Шаманы, которыми Жернов прожужжал им все уши, раз услышав про них от Разенета.
        -Разенет, будь осторожен в своих суждениях. - Сказала Аганна стоя за широкими плечами орков, не скрывая своего беспокойства, которое она подхватила из-за фразы шамана "А он понял?" Она волновалась, ведь Разенет мог и не понять - в своих желаниях он зашёл несколько дальше, чем большинство людей - это может изменить его ощущения реальности и её смысла, порой сакрального, порой самого обычного, с которым разберётся даже ребёнок.
        - Давайте ваши вопросы. - Разенет сложил руки на груди.
        - Не спеши, человек. - Орк сзади легонько толкнул Разенета лапой. - Тебе некуда спешить.
        - Там внизу ваши братья скоро сойдутся в битве с моими. - Бросил Разенет через плечо, обернувшись одной головой. - Мне нужно спешить.
        - Вот как? Что ж, тогда начнём?
        - Начнём, да. - Согласился орк.
        - Отвечай так, как считаешь правильным. Не так, как надо, или не надо, а так, как думаешь. Владыка должен истинно понимать смысл всех испытаний.
        Орки отошли от Разенета и встали полукругом спереди от него.
        - Первый вопрос. - Орк приподнял руку и оттопырил указательный палец. - Что значат двери внизу?
        Разенет задумался. Он думал, что ворота не часть задания орков. Он считал, что открыл их неправильно, не так, как было рассчитано для Владыки. Он перебрал в уме варианты открыть двери без их подрыва и нашёл ответ, который считал правильным.
        - Все ворота можно открыть. - Разенет замер в ожидании ответа шаманов, сглотнув от волнения.
        - Принимаем ответ. - Центральный шаман оттопырил средний палец вслед за кривым указательным. - Что олицетворяет пещера внизу?
        Разенет посмотрел в пол, поросший слабой травой и маникой. Пещера сама по себе тоже испытание, что Разенет не ожидал наряду с вопросом о воротах.
        - Поиск истины?
        - Следующий вопрос, подумай хорошенько над ним. - Орк показал три пальца, криво ухмыльнувшись ртом. - Тролль и трупы, на которых он спал. Что такое?
        Разенет глубоко задумался. Он перебирал в уме всевозможные ответы, но не мог выбрать один из них - они все казались верными. Но нужно было выбрать один и он положился на удачу.
        - Трудности на пути должны быть преодолены.
        Орки переглянулись между собой, что-то пробурчав друг другу. Шаман оттопырил мизинец и пророкотал:
        - Последний. Развилка. Что значит?
        Разенет вспомнил, как он прошёл внизу, выбрав правильный путь. Его осенила догадка.
        - Путь можно найти хитростью.
        Орк справа покачал головой, но промолчал, стоящий рядом с ним задумался, а оба Великих Шамана слева оскалили зубы. Наконец, центральный орк открыл рот после минутной, но, казалось, вечной паузы.
        - Ты ответил неправильно на все вопросы.
        - Ты - не Владыка!
        - Да, не Владыка.
        Все шаманы поддакнули. Разенет почувствовал, как летит в бесконечную бездну, подхватываемый потоками воздуха, двигающимися к земле, и он вот-вот разобьётся в кашу, разбившись на огромной скорости. Это чувство только усилилось, когда он попытался открыть рот и сказать что-нибудь, но у него не вышло произнести что-либо.
        Сзади на плечо ему положили руку.
        - Разенет, это не конец.
        Разенет улыбнулся через силу. Он так желал стать Владыкой, и не смог, хоть и пытался. Даже помощь бога не помогла, которая призвала Великих Шаманов на гору. Он завалил испытание и подвёл бога. Последнее, правда, волновало его меньше всего - его бог не достоин стать победителем, но Разенет решил тянуться к победе, ведь иначе - смерть, а он рассчитывал жить дольше, чем кто бы то ни было, с помощью магии, силы, чего угодно, но жить вечность.
        - Не расстраивайся, человек. Это не было твоей судьбой. - Орк улыбнулся, другие, глядя на него, тоже улыбнулись, оскалив кривые зубы хищных зверей.
        - Да-да, всё ещё впереди для тебя.
        - Как и битва внизу. Ты должен успеть спасти своих товарищей!
        - Поспеши, гули голодные, могут напасть на пути назад.
        - Почему мы ему помогаем? Он завалил все вопросы. - Правый шаман почесал волосы.
        - Потому что он - хороший человек, он нам нравится, хоть и не Владыка. - Центральный поднял вверх палец, поучительным тоном объяснив причину.
        Разенет двинул ватное тело и чуть не упал, но вовремя выдвинул вперёд ногу. Тело не слушалось. Ошарашенный, он стал думать о чём-то одном, но голова отказывалась думать о чём-нибудь кроме того, что он завалил экзамен.
        Он думал вновь и вновь об ответах на вопросы, но не был уверен ни в одном ответе. Наконец, он, преодолев себя, крикнул удаляющемся в другой конец горы Великим Шаманам:
        - К-какие ответы? На вопросы.
        - Только Владыка знает. Мы - нет. Но мы бы поняли, что ответы - те.
        Разенет опешил. Они могли ошибиться, а он из-за этого потеряет два трона - Стальной Гюгерии и трон Владыки орков.
        - Вы можете ошибаться.
        Шаманы засмеялись.
        - Нет, не можем. Судьба сделала нас ответственными за решение судьбы всех орков, судьба же и решила бы, кто есть Владыка орков. Беги вниз, человек, скоро начнётся битва. - Орк принюхался. - Рахмед, да-да, разозлённый, сложная битва.
        Аганна подошла к краю камня и уставилась вниз, затем крикнула Разенету:
        - Разенет, орки впереди будут через час под горой. Надо спешить.
        Но Разенет стоял. Его надежды рушились одна за другой. И даже удача, дарованная богом, не помогла. Один из шаманов обернулся и, увидев стоящую в поодаль Аганну, держущую в руках амулет, развернулся и подошёл к ней.
        - Что за амулет у тебя на шее?
        Аганна обеспокоенно покосилась на Разенета, который лишь улыбнулся ей.
        - Он бесполезен. - Ответил он за Аганну.
        - Вот как?
        - Но у меня есть сила, скрытая от глаз. И Аги уверена, что она - результат действия амулета.
        - У орков есть одна способность, дарованная Ишумой, нашим богом, слабым, но сильным. Эта способность - спасти кого-нибудь - друга, брата - с помощью металла. Орк куёт оружие и отдаёт его близкому другу, а меч затем один раз, всего один раз за всю жизнь орка спасает его жизнь. - Орк усмехнулся и с громким хлопком ударил Разенет по спине, подбадривая. - Я чую эту способность в тебе, будто ты - орк. Ты должен спасти своих солдат, они рассчитывают на тебя. Мы же - удаляемся.
        Он повернулся и побежал в сторону удаляющихся Великих Шаманов.
        Разенет же сжал кулаки и посмотрел на безоблачное небо, с которого светило солнце, обжигая глаза.
        ***
        - Все за мной, вниз! - Разенет решил. И он сделает.
        Быстрым шагом Разенет заторопился вниз. Очень быстро они пробежали всю пещеру и успели вылезти из покорёженных ворот как раз вовремя - орки сблизились вплотную с баррикадами и пытались перелезть их, вот-вот достав наёмников.
        Риккус махнул рукой:
        - Пли!
        Залп арбалетов положил всех залезших на перевёрнутые телеги и ящики орков, убив несколько десятков их. Жернов подбежал к Разенету и пытался что-то сказать, но рёв и крики орков заглушали все другие звуки. Разенет наклонил голову ко рту Жернова.
        - Капитан, орков ещё много, не меньше полторы тысячи. Мы положили порох под перевёрнутые телеги-баррикады, но это последняя мера.
        - Отлично. - Разенет оглянулся. Орки принялись рубить баррикады и разбирать их после того, как несколько рядов орков снова упали замертво с баррикад, сбитые арбалетными болтами, видимо решив, что перелазя через баррикаду они точно умрут. - Будь среди нас одни люди, мы бы отступили за ворота. - Он поискал глазами Барага, но не нашёл - он, вероятно, стоит в первом ряду отряда орков Чёрного Ветра.
        Разенет побежал в дальний угол укреплений в поисках Барага, где нашёл того, как он и думал, в первом ряду, среди арбалетчиков и копейщиков орков.
        - Бараг! Собери всех орков в кучу, свинью. Пройдёмся кованым железом по ним.
        - Тактика для слабаков! - Бараг прокричал это так, что Разенет услышал даже сквозь шум, который подняли орки с той стороны.
        - Делай! Приказ капитана!
        Орк вздохнул и свистнул, махая рукой.
        - Собраться, остолопы! Живо!
        Орки повиновались и собрались перед баррикадами в рыхлый строй, который никуда не годился. Разенет подбежал и принялся сталкивать орков ближе к друг другу, они нехотя вставали. Наконец, они поняли суть постоения и встали, как подобает. Подготовив таким образом орков, Разенет принялся готовить людей отряда - он собрал всех в несколько рядов по бокам и сзади кучи закованных в железо орков Чёрного Ветра, вооружённых большими кривыми саблями и короткими и тяжёлыми копьями.
        Оставшиеся арбалетчики стояли по периметру баррикад, отстреливая глупых орков, которые лезли на телеги, тут же падая с них вниз мёртвыми. Стук топоров и клинков достиг предела и телеги, наконец, были разобраны по доскам, открыв путь для орды короля Рахмеда.
        - В БОЙ! - Прокричал Разенет и, вторимый Риккусом и Барагом, а затем и всеми солдатами, толпа бронированных орков, не обращая внимания на своих собратьев впереди, которых они прибили к земле и затоптали ногами, пробились сквозь плотные ряды неприятеля и открыли путь для арбалетчиков, тут же заполнивших открытую штурмовиками дорогу. Арбалетчики сделали залп в обе стороны - и бронебойные тяжёлые болты срезали сразу четыре ряда орков с обоих сторон, значительно проредив армию неприятеля - от одного залпа полегло не меньше трёх сотен зеленокожих.
        - Отступаем! В два ряда! - Командовал Разенет. Он отправил арбалетчиков в ближний бой для добивания чудом выживших после залпа орков, затем ставя арбалетчиков в два ряда перпендикулярно к баррикадам - численность врагов сравнялась с численностью отряда - примерно по семь сотен после двойного залпа. Орочья свинья остановилась в тылу орков Рахмеда, затем повернулась назад и двинула по приказу Разенет сквозь расступающийся перед ними строй арбалетчиков, столкнувшись лоб в лоб с ордой, только сейчас догадавшейся побежать на арбалетчиков, отвлекясь от разбирания баррикад.
        Легкобронированные королевские орки не могли ничего поделать со свиньёй из тяжелобронированных монстров, которыми под руководством Разенета стали орки. Они как нож в масло вошли в толпу, разметали и затоптали её, сделав ещё одну дорогу сквозь орду, которую тут же заполнили арбалетчики, вновь положив тяжёлыми болтами несколько рядов орков.
        Победа была полной. Ошарашенные орки бежали от баррикад, кто-то пытался ещё добежать до Разенета или его сержантов, как камикадзе, тактика с Островов Специй, когда солдат обвязывается бочонками с порохом и взрываются искрой от кремня, когда он подбегает вплотную к солдатам врага, но были убиты.
        ***
        Разенет не мог вернуться в Гюгерию, хоть и очень хотел - он не стал Владыкой орков, не был признан Великими Шаманами, потрясение, которое он пережил, не описать словами. Он надеялся на это и уповал, но даже помощь бога ничего не изменила... или наоборот изменила?
        Эта мысль пришла ему в голову спонтанно, но он всё больше понимал, что все ответы на вопросы зависели от случайности: что он подумает первым, то и скажет, подумав некоторое время. Ишума мог просто запустить Сталь и заставить удачу отвернуться от Разенета, сделав того пешкой в Игре, заставив сражаться за власть раз за разом, в угоду Ишуме, который сможет использовать вечно воюющего Разенета не принимая во внимание желаний и мечтаний Разенета.
        Он был взбешён. Ишума играется им, как какой-то фигурой. Разенет рассчитывал, что его бог осознает, что Разенет нечто большее, чем простая фигура, он рассчитывал победить в Игре, даже убив всех остальных фигур - они не значили для Разенета хоть что-нибудь. Но одно он жаждал - он хотел стать королём. Или консулом.
        Длинный караван обозов двигался на север, до Багровых Гор, в долине которой живёт Багряный Клан эльфов, а затем повернёт на северо-запад - в Тизельбург. Разенет рассчитывал там пополнить припасы и отправиться в Литаргию, где можно будет выдать себя за мелкого дворянина и, опираясь на это, стать значимой фигурой при руководстве колоний. Но он, после долгих раздумий, понял, что нужно изменить судьбу самому. Он должен был разогнать Сталь в свою пользу. Его способность позволит ему запустить машину, он знал это, чувствовал всем существом. Он был родственен Стали, что и говорило название способности: Сродство Стали. И Сталь ему подчинится.
        Но было одно но: он не был богом. Ему неоткуда взять силы, которыми можно было бы управлять всем механизмом. Нужна была жертва. Огромная жертва. И он знал, где её достать, заставив машину работать по-другому, совсем другому принципу.
        Но сейчас было рано думать об этом - нужно было как можно быстрее убраться из Орочьей Степи. Фургоны раскрутили алхимические батареи на полную мощность. Они не останавливались ни днём, ни ночью, в несколько караулов покрывая огромную дистанцию.
        Тизельбург стоял на устье реки Людмира, стекающей с гор в небольшое озеро, защищающее долину Тройной Горы, а затем впадающее в Море Конца. Она делала большой крюк на юге и продолжала течь на север, пропилив глубокую рану в земле, по которой текла река. Вокруг реки, с обоих сторон, идут бесконечные поля кукурузы и пшеницы, на которых работают фермеры - Тизельбург, город-государство, выдаёт своим гражданам надел земли, на который они коллективно продают право пользования пришлым крестьянам.
        Тизельбург - огромный город в полмиллиона жителей. Он протянулся от левого берега реки к устью, от устья до правого берега, стоит на искусственном острове в море недалеко от берега и высоко вверх по течению. Город обхватывает реку, обвивает её змеиными кольцами, выдавливая из неё последние соки, пуская по ней сотни лодок и кораблей вверх и вниз.
        Тизельбург торговал со всем Новым Светом, являясь его торговым центром, а огромная по меркам города армия позволяла защищать независимость в делах внешней и внутренней политики, да и гарантия независимости, данная Великим Королевством, делало своё дело и никто не смел угрожать Тизельбургу.
        Торговцы правили городом, и, как следствие, город был центром торговой лиги, Тизельбургской, в которую входили другие свободные города, раскиданные по всему Новому Свету: от Инграина на западном побережье и Бидорфа на юге до Фиренсиса на севере, на южной границе леса Лабиринт.
        Разенет планировал взять город себе и с его помощью захватить мир. Как? Он пока не знал, но город был ещё одной ступенькой к этому. Встав на неё, он увидит следующую, более высокую. И так, один за другим, падут все города, все крепости, и люди склонят пред ним головы, а его солдаты принесут вечный мир Новому Свету, не тревожимый ничем - ни орками, ни эльфами, ни людьми.
        ***
        Гружёные обозы стояли кругом вокруг телег-палаток, в которых жили солдаты. Отряд потрепало, но он был жив - потеряли чуть больше сотни солдат в той стычке с превосходящим их вдвое противником, новый рекорд стратегии Разенета. Бараг погиб на острие атаки - одно копьё вошло ему в правое лёгкое, но продолжил идти, и тогда второе воткнулось в сердце, и только тогда он упал, проткнутый двумя копьями.
        Они перешли границу степей и леса, и теперь им не надо было опасаться орков. Чёрный Ветер встал лагерем у Людмиры на месте её заворота в обратную сторону, рассчитывая пойти вниз по ней до самого Тизельбурга. Взять город штурмом, хоть и заманчиво, но у него не получится - более чем всемеро больший гарнизон плюс наёмники торговцев, обязанных предоставить их для ведения войны - это слишком много для потрёпанного отряда.
        Но сегодня случилось нечто особенное - в синем аду Разенет подобрал человека, интересного человека, который стал его новым рабом, вместо Мизгаэля. Аганна сразу заприметила его, выдернутого из синего ада в Енадаар, он приземлился где-то в лесу. Разенет собрал поисковый отряд и прочесал лес, найдя его без сознания у корней огромного трухлявого пня.
        Он был очень измотан - видимо, перемещение между реальностями телом, не душой, как Разенет, проходило в сильный ущерб телу, из-за чего он и отрубился; но он был здоров. Ему выделили отдельную юрту, куда он прислал одну из травниц, которая должна была выходить его, если с ним случилось что-то странное во время перехода. Разенет хотел узнать его историю, но ещё больше хотел использовать его силу - Хирурга, которую он учуял в нём только завидев издали. Эта сила очень пригодится Разенету в Тизельбурге, он знал это. Интрижки пройдут лучше, если среди преданных ему солдат будет человек, способный видеть людей насквозь.
        Глава XXXIV
        Город жил обычной своей жизнью - рынки и площади шумели, тихие прибрежные кварталы ремонтировали лодки и готовили снасти, а центр города, находящийся в устье реки, занимался тем, чем и всегда - воевал за власть. Власть порождала бесконечную междоусобицу - каждый хотел получить деньги, которые мог получить дож от какой-нибудь группировки, а особенно сейчас, перед выборами, которые пройдут через месяц, все пытались переманить на свою сторону как можно больше горожан, но, что важнее, торговцев, правящих этим городом.
        Мариун устало потянулся в кресле. Всю ночь он занимался бумагами - доходы и расходы, бесконечный ряд цифр, но Мариун не жаловался - ему нравились цифры, он обожал их. Он был мелким служащим в самом большом банке города - ростовщики с завистью смотрели на эту организацию, финансируемую из городской казны помимо неизвестных меценатов, решивших помочь городу.
        Он знал, что на верхах банка дела шли нечистые, но если платят, то почему бы и не работать на них, к тому же это не противозаконно. Мариун брал свои бумаги к себе домой, чтобы работать ночью, за что ему выдали в прошлом месяце премию в три серебряных - значительные деньги, учитывая, что обычно ему платят всего пять. Он радовался этой работе, на которую попал. Ещё бы - раньше он работал подмастерьем стеклодува, который разорился. Мариун думал, что его никуда не примут, но сосед по квартире порекомендовал его в банк, узнав, что мать, честная женщина, научила его арифметике.
        И теперь он работал в банке. Мариун мечтательно откинулся на спинку. Ещё несколько таких ночей без сна и его повысят. Он сможет зарабатывать больше и, быть может, переедет в другой дом, ближе к центру города. Многоквартирный дом на восточной стороне города, заведуемый одной старой каргой, трясущейся за каждый медяк, старый и ветхий, который вот-вот развалится - вот где жил Мариун, успешный банковский служащий.
        Он уже присмотрел на западной стороне Острова, как его называли люди, красивый домик, снять который стоило всего пять серебряных в месяц. Он и сейчас мог себе это позволить, но пришлось бы голодать целый месяц. А когда его повысят и он начнёт получать больше - он понесёт свои пять серебряных милой женщине с тремя детьми, которая живёт в этом доме и сдаёт его.
        Мариун выглянул в окно и стал любоваться солнцем, поднимающимся из-за Тройной Горы, про которую ходит столько слухов. Самый его любимый из слухов - что там живёт Багряный Клан - эльфы, переселившиеся туда с западного побережья, чтобы защитить народ эльфов от орков. Что за ерунда - ну кто в здравом уме переселится в горы, да ещё и станет рисковать своей семьёй? Другой слух - что там нашли рудную шахту с очень редкой рудой, не иначе как мифрилом или адамантием, потому оттуда никто и не возвращается - их загоняют в шахты и заставляют работать, пока те не умрут. Но и это не выдерживает критики - тогда где эта руда? Она должна была объявиться на рынках такого большого и прибыльного города, как Тизельбург.
        Несмотря на раннее утро, на улице было оживлённо. Все куда-то бежали, из домов выходили люди и шли, и шли в сторону площади Трёх Солдат - большая круглая площадь, вымощенная камнем, где треугольником расположились три статуи, почему-то называемыми солдатами, видимо из-за того, что один из них держит копьё; на самом же деле, это спортсмены - на юго-востоке Старого Света была одна страна, которая каждые четыре года вместе с братьями-соседями играли в игры - спортивные состязания, в которых спортсмены доказывали богам, что достойны их внимания. Эти статуи оттуда привёз один купец, продавший их городу за круглую сумму.
        Мариун выглянул в окно, но площадь из окна было почти не видно. Он видел только шумящую толпу людей. Вдруг постучали в дверь, затем дверь открылась и внутрь комнаты, скорее комнатёнки, небольшой, в ней умещалась кровать, вплотную к ней письменный стол и шкаф, в котором лежали несколько рубашек и штанов - весь небольшой гардероб Мариуна, вошла хозяйка.
        - Мариун, бездельник, опять бумажки перебираешь? Сходил бы посмотрел что на площади стряслось.
        - Мне не интересно, бабушка.
        - Сходи, говорю. - Старуха погрозила кулаком. Ведь и впрямь выселить может, и никакой управы на неё не будет. Лучше подчиниться.
        -Хорошо, хорошо. - Мариун посмотрел на пол и стал искать ботинки.
        Найдя их, он обулся, накинул куртку - на улице прохладно - и вышел вместе с хозяйкой из комнаты, заперев её на ключ, дубликат которого был и у старухи - она боялась, что не сможет уследить сама за сохранностью всех вещей своих постояльцев, поэтому сделала всем по ключу - чтобы не нести за украденные вещи наказание перед городом. Он быстро сбежал вниз по ступеням и осмотрел привычное место - на другой стороне дороги стояла лавка мясника, рядом слева - портной, чья вывеска покосилась, но он никак не мог её поменять. Справа стоял старый заброшенный дом, в котором ютятся местные бездомные - по мнению Мариуна, дом пора снести и построить на его месте новый - бездомные уйдут, станет только лучше.
        Он повернул налево и направился к площади, где, несмотря на раннее утро, собралось много людей, что-то высматривающих, вытягивающихся на цыпочках, чтобы подсмотреть что стоит за их соседями впереди. Мариун методично проскользнул между рядов и с тихим "извините" протиснулся в первый ряд.
        Это был обоз с каким-то круглым тентом наверху, расписанным рунами. На краю обоза стоял черноволосый парень, рядом с ним кто-то в грязном зелёном плаще с заплатками, кого не было видно почти полностью - накинул капюшон на голову и укутался в плащ.
        Парень громко говорил:
        - ...был капитаном Пожирателей Демонов, пока те убивали демонов, а не друг друга. Чёрный Ветер, мой отряд, герои войны - победили в сотне битв и предотвратили столько же. Я убил Зелёного Рыцаря, наводившего страх на весь Новый Свет, угрожая завоевать его весь. - Парень прервался. Судя по его речи - только начало, не поступило никаких предложений насчёт делания чего-либо. - Я служил Империи одиннадцать лет, проведя все их в боях, бесконечных и кровавых. Кто, как не я и мои братья-наёмники смогут защитить вас от орков и жадных до вашей земли соседей?
        Толпа одобрительно закричала - среди крестьян и мещан ходили множество слухов о Чёрном Ветре и Пожирателях Демонов, которыми руководил Разенет Инголь - великий человек, о подвигах которого слагают легенды, сделавший для простого человека больше, чем все короли вместе взятые.
        - Давайте предложим господину дожу Эльдре нанять Чёрный Ветер, который сможет вас защитить от орков ещё на подходе их к Людмире, а не после месячной осады города, во время которой вам приходилось голодать, а потом дож как жалкий трус откупился от орков вашими деньгами!
        Народ тихо, по нарастающей, стал скандировать "Слава и честь" - лозунг, ставший легендарным из-за Инголя - он убедил Ригхарда Баета, другого командира наёмников, но несколько другого рода, сразиться с демоном Магномом и его слугами, сказав "Вперёд, за славой! За честь наёмников!" Эту историю, казалось, знают даже малыши - Риккус Абрахем, сержант Разенета Инголя, расхвастал её всем, кому мог - ведь в ней ему отводилась ведущая роль.
        Стоявший на обозе Инголь широко улыбнулся, глядя на эту толпу, которую он собрал своим выступлением, зашёл в шатёр и исчез на пару минут, за которую никто не решился остановить лозунг. Вышел он уже с большим свитком, на котором с внешней стороны стояла жирная руна, значение которой Мариун не знал, да и не было надобности.
        Инголь спрыгнул вниз, в толпу, которая мягко приняла его, повернулся и позвал кого-то именем "Аги", но за ним увязались двое: человек в плаще и какой-то плохо выбритый, в тканевой рубашке, заправленной в штаны, и накинутой сверху кожаной курткой с металлическими чешуйками, производящий негативное впечатление.
        Толпа расступилась перед Инголем, который пошёл прямо через толпу, скандируюей теперь его имя и "найми наёмника!" Постепенно толпа стала передвигаться по улице, не выпуская Инголя из себя, хотя тот старался, и сама понесла его вперёд, к замку на Острове, где находилось правительство вольного города Тизельбурга.
        Митинг продвигался по городу, собирая зевак, которые всё время переговаривались сзади Мариуна, стоящего в последнем ряду, где можно было увидеть героя торжества.
        - Слышал? Это же сам Инголь! Разенет!
        - Да неужто?!
        - Сам Инголь! Инголь!
        - Слава и честь! За Инголя!
        Медленно, толпа добралась до моста на Остров, проложенного с правого берега реки на насыпь, образующую остров, поставленный прямо за устьем реки, но отделённый небольшим проливом, образуя как бы второе устье; замок же стоял омываемый рекой сильнее всего - прямо за устьем; для защиты от смывания водой стен и самого Острова стояло несколько волнорезов.
        -Благодарю вас за помощь, оказанную мне вами; я добрался до места, теперь я сам и мои помощники дойдём до дожа и заставим его подписать контракт найма. Спасибо всем. Но не расходитесь, пока мы не подпишем контракт - дож может обмануть вас.
        В ответ толпа проскандировала "слава и честь" и затихла, наблюдая как Инголь и его двое помощников, идущих слева и справа на некотором удалении, идут в сторону замка по длинному каменному мосту, единственной связи Острова с миром помимо длинных лодок, на которых плавают по многочисленным каналам города.
        Беспрепятственно, Инголь дошёл до замковых врат и прокричал опешившей страже впустить его внутрь или вызвать "главного" или дожа, что один из стражников преминул сделать. Через несколько минут, довольно быстро для размеров замка, ворота открылись и навстречу Инголю вышел сам Эльдре, весь в белом с золотом, окружённый шестью стражниками с огромными топорами-секирами. Инголь подошёл, резво протиснувшись к нему сквозь попытавшихся блокировать его стражников, и бесцеремонно что-то прошептал на ухо (или поцеловал в щёку).
        ***
        - Ваша жизнь прямо зависит от вашего громкого ответа мне. - Разенет не шутил; толпа могла растерзать дожа, если тот не сделает того, что она хочет, и никакая армия не спасёт - она не станет резать своих братьев и сестёр. - Поэтому подпишитесь. - Он ткнул пальцем в развёрнутый свиток. - Здесь.
        Дож наклонился к Разенету и прошептал тому на ухо:
        - Это не сойдёт тебе с рук, популист!
        Разенет отстранился от старого дожа, на его устах сияла улыбка.
        - Я знаю, будьте уверены. Обо всех ваших методах.
        Дож побледнел. Разенет лгал и провоцировал, но не ожидал такой бурной реакции. Через секунду Эльдре пришёл в норму, вернув свой здоровской красный цвет лица, но как напоминание осталась пульсирующая жила на виске.
        - Я, - дож кричал, заглушая мягкий шум толпы, зачитывая строку, в которую он вписал своё имя и подпись. - Аннот Эльдре, дож свободного города Тизельбург, нанимаю отряд наёмников Чёрный Ветер, обязуясь платить им оговорённую контрактом сумму дукатов ежемесячно.
        Разенет протянул руки к свитку и, даже не читая, довольно громко, но не так сильно, как дож, сказал:
        - Чёрный Ветер обязуется нести военную службу на оговорённый контрактом срок, подпись капитана отряда здесь и здесь.
        В толпе раздался смешок, но тут же стих в серьёзности намерений людей, в ней стоящих. Дож вновь наклонился к уху Разенета.
        - Это тебе с рук не сойдёт. Запомни. Твой труп никогда не найдут.
        - Это касается и вас. - Разенет лукаво подмигнул дожу. - Никогда.
        Одновременно они протянули и пожали друг другу руки, принимая своего главного соперника на пути к власти. Затем Разенет подошёл к толпе, оставив свиток Эльдре, и прокричал:
        - Уважаемые горожане! Всё закончилось, можете расходиться, дож нанял нас и теперь мы - Чёрный Ветер - будем защищать ваш покой и сон от неприятеля. Расходитесь.
        Остались поглазеть всего несколько зевак да пара детей, которые восхищённо смотрели на Разенета и его двух спутников.
        ***
        После прощальных слов толпа и Мариун в ней постепенно разошлась, прокричав в последний раз "слава и честь". Народ сбивался в кучки, сворачивающие в сторону своих домов, быстро рассосавшись. Многие обсуждали Разенета Инголя, другие же его спутников.
        - Видели женщину в зелёном? Это же сама Аганна Смирит!
        - А второй-то кто? Неужели Бает?
        - Дурак что ли? Имперцы бы его так далеко не послали чтобы Разенета убить!
        - Но кто он тогда?
        Но этот вопрос оставался без ответа - никто ничего не знал об этом человеке кроме того, что он злоупотребляет выпивкой - такой у него был вид.
        Без приключений Мариун добрался до своей съёмной квартиры и встретил старуху, сдающую ему жильё.
        - Ну что? Был там?
        - Был. - Он кивнул головой.
        Рассказав всё, как и было, бабушка "радостно" хлопнула в ладоши.
        - Радость-то какая! Теперь будем ещё и наёмникам платить, будто своих солдат мало!
        - Скажете, бабуся. Разенет Инголь - легенда. - Мариун сделал в этом месте паузу, заостряя внимание на этом. - Теперь к нам даже орки не сунутся - он войной прошёлся по ним, чтобы попасть сюда из Гюгерии.
        - Вот посмотрим, вдруг он приволок их за собой, а вас просто использовал, чтобы заставить дожа Эльдре подписать контракт? - Она почти что прошептала это, боясь, что её кто-то услышит.
        - Не мог Инголь этого сделать. Он добрый.
        - ...или нет? - Старушка улыбнулась и поднялась по лестнице, свернув перед Мариуном в коридор, ведущий к общей кухне. Мариун вздохнул - снова придётся упрашивать её освободить место у плиты.
        Через пару часов по улице прошли, всё ближе и ближе, гулкий грохот. Вышедшие на улицы горожане раскрыли рты: по улице шли закованные в тяжёлую броню с головы до пят великаны, на которых некоторые показывали пальцем и объясняли остальным, никогда не видевшим орков, хоть они и осаждали целый месяц город, что это орки. Кто посообразительней связали их появление с Инголем и его контрактом, другие же предположили, что орки прислали почётный караул и теперь город - данник Орды.
        Мариун тяжело вздохнул - надвигалось что-то, что плохо скажется на городе и его жителях, что-то, чему был предвестник - Разенет Инголь.
        ***
        План Разенета был прост донельзя: найти покровителя, помочь ему в достижении верха и предать его, самому став правителем. Для его осуществления потребуется информация, много информации, которую могут дать только гильдия воров, не задаром, конечно.
        Хирург стоял в углу старого грязного кабака в портовом квартале. Единственным украшением сего бедного заведения была акулья голова, неведомыми судьбами оказавшаяся на стене кабака с подписью "Гертруда". Доски кабака прогнили если не все и везде, то чуть ли не каждая; кабак был серым из-за этого. Маленькие столики с табуретками стояли в ряд у дальней от входа стены, слева вверх поднимались ступени лестницы, кое-где сломанные надвое - кто-то с силой наступил.
        Каблим про себя ругнулся. Из огня да в полымя. Разенет, как он заставляет себя звать, собирается использовать своего новоиспечённого раба полностью, до последней капли крови, даже больше, сама смерть его будет использована с пользой для Разенета. Как бы не так! Каблим собирался наведаться в местную гильдию магов, благо она тут есть, правда под крылом прохвоста Эльдре, про которого Каблим, будучи сам членом самой сильной гильдии Нового Света, был весьма наслышан. Они должны были уметь снимать печати клятвы и тогда - он свободен от оков, заставляющих его служить Разенету. Проклятье! Печать болит даже от того, что он подумал назвать господина Разенета Инголем.
        Прикрыв глаз рукой, чтобы никто не заметил красного блеска, он применил свою способность и осмотрел зал. Люди как люди - у одного больная печень, видать, перепил эля в молодости, у другого сломано ребро, третий ходит без множества зубов. А вот, наконец, и они - воры.
        Их нельзя было спутать с обычными посетителями кабака - Разенет провернул операцию, которой удивился даже бывалый во всём этом Каблим. Разенет купил дом на окраине города на свои кровные, хороший дом: двухэтажный, новый, большие комнаты, на первом этаже длинный зал; старый хозяин запросил много, но Разенет не торговался - должно было быть всё с шиком, будто он хочет стать дворянином в этом городе, тратя баснословные деньги, показывая что они у него есть, и много.
        Затем у местного ювелира он отлил золотую печатку со своим знаком, который Разенет долго подбирал, совещаясь с Аганной и им, Каблимом. Остановились на спирали, будто въедающейся в центр печатки - новый символ Чёрного Ветра, олицетворяющий ураган, смерч, который несётся по полю боя. Разенет, когда показал им печатку, был удивлён радости солдат, которые были рады символу - наконец-то их капитан станет отправлять гонцов со специальными конвертами и свитками, а не просто на словах передавать приказы. Тогда Разенет расхохотался - половина солдат не умела читать, из других половина - писать.
        Разенет достал у владельца этого кабака один запрещённый товар - галлюциногенную мазь из маники, быстрее заживляющую раны, но которая считается опасной по мнению гильдии магов, а, значит, и мнению дожа Эльдре. Считая, что этот кабак подходит под "притон воров", Разенет послал Хирурга следить за кабаком 24 часа в сутки, чтобы найти воров, которые обязательно обворуют дом Разенета - он специально оставил печатку и несколько золотых на виду: на столе перед раскрытым окном на втором этаже.
        И сейчас эти воры стоят перед владельцем кабака, что-то шепчущем на ухо одному из грабителей. Хирург медленно снялся с места и пошёл вдоль длинного стола, перекрывающего свободный проход до дальних от входа столиков. За этим длинным столом сидела весёлая компания, распивающая вино, к которой Хирург и вроде бы примазался - выдавал себя за друга обгладывающих куриные ножки толстяка, худого паренька и какой-то бледной невесёлой девушки, чьи глаза были не видны из-за ниспадающих чёрных волос, перед владельцем.
        Хирург украдкой подошёл сзади к ворам, которые, заметив испуганный взгляд Эрна - так звали владельца кабака, что и было написано на вывеске - "кабак у Эрна", - обернулись и увидели Каблима.
        Каблим чихнул, видимо, простыл в этом дырявом кабаке, прямо в лицо повернувшегося к нему высокого вора. Тот быстро вытерся рукавом своей рубашки.
        - Что тебе надо?
        - Проваливай! - Высокий сказал какое-то оскорбление, но Каблим не расслышал какое.
        - Тише, тише. - Каблим цокнул языком. - Я гляжу, - Хирург перешёл на шёпот - вы что-то украли.
        Воры переглянулись между собой и с хозяином таверны, после чего сначала один, нервно, а потом все трое засмеялись, с фальшью в голосе.
        - Давно так не смеялся. Какие же мы воры? Мы - честные люди, с моим другом!
        Второй поддакнул, кивнув. Хирург ухмыльнулся - ему не воров сдать надо было, из-за чего волнуются эти двое; Разенет приказал выйти на гильдию, к которой эти воры должны принадлежать. Но всегда был шанс, что это просто мелкие воришки, которые углядели золото и решили схватить его, не имеющие ничего общего с выдавшим гильдии продавцом домов.
        - Да не бойтесь вы так. - Хирург игрался на грани - он сказал это громко, с улыбкой на устах. - Я ж свой!
        - Кто - свой?
        - Я - Каблим Инвер, ваш покорный слуга.
        Печать внезапно заболела, из-за чего лицо Хирурга перекосилось, напугав Эрна, тут же отшатнувшегося в бочку с пивом, после чего упавшего на пол с грохотом. Теперь на них смотрел весь кабак. У воров забегали глазки.
        -Давайте поднимемся наверх, мне есть что вам сказать, господа. - Каблим, всё ещё перекошенный от боли, побито улыбнулся.
        Воры синхронно посмотрели на лестницу, затем переглянулись и на выход, но Каблим схватил обоих за грудки и потащил за собой, с лёгкостью расправляясь с их активным сопротивлением. Поставив их на лестницу, он их толкнул и погнал наверх.
        Как только Каблим переступил последнюю, пробитую чем-то тяжёлым ступень, первый, высокий, сразу же пригрозил:
        - У нас есть серьёзные покровители!
        - Да-да, серьёзные! - Вновь поддакнул второй.
        - Это гильдия воров, что ли? - Каблим сверкнул глазом.
        - Нет, но серьёзные! - Без раздумий ответил первый.
        - Да расслабьтесь! - Каблим потащил их в ближайшую дверь, избегая интересующихся взглядов постояльцев кабака, живущих наверху.
        - Это не наша дверь! - Второй посмотрел назад и заявил.
        - А мне - всё равно! - Каблим улыбнулся, глядя в устрашённое силой Хирурга лицо. - Мы поговорим здесь.
        Когда он наконец втащил их внутрь, Каблим разжал руки и с силой захлопнул дверь - последний путь к бегству воров.
        - Не бей нас! Всё скажем!
        - Вы обчистили дом Разенета Ин-хх! - Хирург схватился за плечо. - Дом героя войны! Вам должно быть стыдно. - Он подмигнул им, на секунду сверкнув глазом. - Я видел печатку у вас в сумке, можете не отпираться.
        - Сдашь в тюрьму? За нас отомстят! - Выпалил высокий.
        - Значит, всё-таки гильдия. Прекрасно. Я нашёл её. - Каблим улыбнулся. - Разенет, я не могу сказать его фамилию, ну этот, который ещё с толпой до замка дожа дошёл.
        - Инголь что ли? - Второй, с недоверием в глазах, посмотрел на Хирурга.
        - Да-да, он! Он хочет встретиться с вашим лидером и купить информацию. - Каблим потёр большим пальцем указательный и средний.
        Воры посмотрели на дверь за Хирургом.
        - Отпустишь теперь?
        - Печатка. Золото оставьте, печатку отдайте, убогие. - Каблим рассмеялся.
        ***
        Разенет и Каблим, одевшись в дорожные плащи, скрывающие лица в своей тени, прошли в через весь город с востока, где находятся казармы, в которых разместили отряд, периодически патрулирующий восточную часть города, на самый запад, где находился портовый квартал. Им был нужен бордель "Клубничка", где их должен был встретить коллега Когтя - какой-то Шрам, кличка это или имя.
        Они долго плутали под чёрным небом ночи, пока не наткнулись на зазывалу, курящего на открытом воздухе.
        - Заходи, путник! Бордель "Клубничка"! Вам понравится!
        - Так вот где он! Благодарю, любезный господин! - Разенет скривил рот в усмешку.
        - Всегда рад помочь! - Зазывала учтиво поклонился и снял шляпу, подыгрывая Разенету.
        Борделем было большое трёхэтажное здание, протянувшееся от переулка до переулка, с фонарями на углах. Множество окон было открыто и в некоторых брызжел свет. Здание, несмотря на размеры, выглядело неказисто: обшарпанные каменные стены первого этажа потрескались, дерево второго этажа выглядело сырым, кое-где были прелеплены бумажки с лицами разыскиваемых преступников - людное место этот бордель.
        - Не подскажешь ещё вот что - где найти Шрама?
        Зазывала поперхнулся и прокашлялся. Он определённо знал о Шраме не понаслышке.
        - Так вы тот новый капитан?
        - Я бы не афишировал это. - Разенет осмотрелся по сторонам.
        - Он ждёт внутри, возьмите у Маоны за столиком ключ от тринадцатой комнаты. - Зазывала отошёл и покачал головой - на улице, где могут услышать, он говорит о Шраме, а Шрам с ним и рад встретиться. Что за вздор?
        Внутри бордель выглядел лучше, чем снаружи. Гостевая представляла собой комнату, освещаемую розовым светом стеклянных светильников с розовыми стёклами. На полу находились несколько кальянов, перед которыми сидели люди на мягких красных подушках. Вокруг мужчин вились полунагие девушки, обвитые клубами дыма из кальянов. Посетители же рассматривали девушек, периодически отвлекаясь на трубки кальянов.
        - Чем могу помочь? - Привлекла внимание к своему углу толстая женщина лет сорока, сидящая за столом слева от входа, прямо у двери.
        - Ключ от тринадцатой комнаты, пожалуйста.
        Маона изучающе посмотрела на Разенета, затем на Каблима, потом без лишних слов достала ключ.
        - Он ждёт вас. - Она показала рукой в дверь напротив столика. - Туда и наверх, затем в мою сторону. Будет слева.
        - Благодарю. - Разенет кивнул и вручил ключ Каблиму.
        Поднявшись по лестнице, они двинулись в сторону тринадцатой комнаты. Из соседних комнат слышались стоны, но Разенет не был заинтересован в этом - он нашёл способ победить бога, и теперь всеми силами пытался это сделать, не останавливаясь ни перед чем.
        Каблим открыл дверь и впустил Разенета внутрь, после чего зашёл сам.
        - Ты же должен был придти один, капитан Разенет Инголь.
        - С волками жить по-волчьи выть. - Парировал Разенет.
        - Что ты хочешь узнать?
        Комната представляла из себя маленькое подобие гостевой, только цвет был немного синее - пурпурный, и кальян был только один, перед котором на низком диванчике сидел, скрестив ноги, лысый человек лет пятидесяти, чьё лицо поганил шрам на левой щеке, съедавший часть брови, глаз и кусочек рта.
        Сзади закрылась дверь. Обернувшись, Разенет увидел двоих, положивших руки на мечи, висящие у них на поясах.
        - Нет надобности на нас так смотреть. - Разенет медленно повернул голову к Шраму.
        - Не обращайте на них внимания - телохранители. - Шрам пожал плечами и вдохнул из трубки. - Что хотел от меня, капитан?
        - Мне нужно узнать всё об этом городе, что может показаться интересным. - Разенет развязал кошелёк. - Хорошо заплачу.
        - Хо, оплатишь сведения о человеке его же деньгами? Не проще самому спросить напрямую? - Шрам хмыкнул, разглядывая стоящего сзади Разенета Каблима. - А это кто?
        - Хирург, очень полезный человек. - Разенет обернулся и представил Каблима рукой. - Не может меня ослушаться. Поклонись Шраму.
        Спина согнула Каблима против его воли, из-за чего он с силой сжал челюсти, превозмогая боль.
        - А теперь выпрямись. - Разенет переключил внимание на Шрама, смотрящего за клоунадой с лёгкой ухмылкой на изуродованном лице. - Первый вопрос. Кто правит городом?
        Шрам глубоко вдохнул из трубки и, выпустив, три кольца дыма, сказал:
        - В Тизельбурге три фракции, кучкующиеся вокруг своих лидеров - трёх влиятельных горожан. Первый из них - Керраг - торговец с Островов Специй, приплыл пару лет назад, сколотил состояние на торговле, начав с мешка кабука. Первая фракция владеет портовым кварталом с потрохами, они крышуют нас и бордель, а также всех лодочников и контрабандистов. А ещё они подобрали под себя гильдию магов, так что теперь у них есть своя маленькая армия лояльных магов. И они контролируют нашего любимого всеми дожа. - Шрам глубоко вдохнул из трубки, после чего приобнял розовую подушку. - Эльдре - собственно и есть вторая фракция. Вокруг него собрались чиновники и мелкие торговцы, не знающие об его связях с первой фракцией. Будьте уверены, он продаст всех своих сторонников, если ему прикажет синдикат Керрага, но, когда его сторонники наберут достаточный вес, синдикат будет свергнут и появится новая крыша.
        Шрам осмотрел комнату, повертев головой.
        - А третья фракция? - Разенет прервал раздумья Шрама, подойдя поближе. - Военные?
        - В точку! - Шрам улыбнулся, отчего его лицо стало ещё страшнее. Заметя это, он повернул голову здоровой стороной к гостям. - Сторонники войны против Литаргии, хотят породниться с Империей. Кучкуются вокруг Игера, он продаёт оружие и владеет множеством кузниц и оружейных по всему городу. Без него не было бы и Тизельбурга, сомневаюсь, что без него мы смогли бы и месяц против Орды продержаться - несмотря на возможность отказаться, влиятельный как никак, он отдал всё оружие ополченцам.
        - Почему же Игер, раз такой хороший, не дож?
        - У Игера интересное прошлое. Он запятнал свою репутацию и к замку его на пушечный выстрел не подпускают - боятся запачкаться.
        - Вот как? Значит, Керраг, Игер и Эльдре? - Разенет посмотрел на стоящего рядом Каблима. - И где мне их искать, если что?
        - Керраг живёт в восточном квартале, как и Игер, а Эльдре - в замке правительства. Ну, все вопросы?
        - Сколько?
        Шрам захохотал, тихо, по нарастающей, затем прокашлялся и выдохнул дым из лёгких.
        - Ты же ищешь, как подмазаться к кому-нибудь из них? У меня есть предложение...
        - Керраг, значит?
        - В точку. Нужно убрать одну выскочку, но поручили это почему-то моим воришкам. Мне кажется, у вас в отряде была одна особа, которая хорошо справляется с такими поручениями.
        - Нет, она не делает этого. Больше не делает. - Отрезал Разенет, сделав лицо серьёзным. - Теперь у меня для этого есть Каблим. Поклонись!
        Спина Каблима снова согнулась и причинила ему страшную боль, из-за чего он зажмурился.
        -Забавно. А сможет?
        - Не недооценивайте его. - Разенет выпрямил Каблима и отряхнул его куртку. - Он может много, очень исполнительный. Ещё и умный. Только безумный слегка; говорит, это семейное.
        - Вот как? - Шрам задумчиво пососал трубку, затем выдохнул два кольца и пропустил через них "плевок" дыма. - Ну что ж, проверим заодно.
        Разенет посмотрел на двух телохранителей.
        - Разве они должны знать о нашем дельце?
        Шрам махнул рукой.
        - Выйдите, мне нужно поговорить. - Сказал Шрам, после чего поперхнулся, покраснел и прокашлялся. - Чёрт. Хорошие у Маоны травы. - Он кивнул своим мыслям.
        - Ну так что? Кого убить?
        - В портовом квартале живёт один ростовщик и торговец, Киран, тоже с Островов Специй, и не хочет платить дань. - Шрам посмотрел в лицо Разенету, который ждал момента, чтобы задать вопрос. - Нет, он не станет платить - это у островитян обычай такой, своих не грабить. Он считает Керрага отступником и в знак протеста не собирается заплатить даже маленького дуката.
        - Но всё равно это слишком. - Разенет нахмурился.
        - Слишком, не слишком - нам какая разница. - Шрам повысил голос. - Берёшься или как?
        - Хорошо, Каблим сделает это.
        Каблим инстинктивно согнулся в поклоне.
        - То-то же! - Разенет похлопал Каблима по спине. - Выпрямись.
        Каблим всё же получил свою порцию боли, скривив рот.
        - Кстати, раз уж взялись - у Кирана телохранитель есть, большой амбал, он моему человеку руку в трёх местах сломал.
        - Спасибо, что хоть сказал. - Разенет повернулся к Шраму, с интересом ожидая ответа: он пытался узнать человека по фразам, которые они бросают в конце.
        - Всегда пожалуйста. - Шрам пожал плечами.
        ***
        Каблим перепрыгивал от окна к окну, цепляясь руками за решётки, которыми окна были защищены от обычных воров, пытающихся залезть снизу, для необычных же, вроде Хирурга, они помочь никак не могли - он видел слабые точки любой конструкции, легко расправляясь с ней. Использовав силу Хирурга, зависнув на одной руке, предусмотрительно одетой в грубую кожаную перчатку, чтобы возможные маги-полицаи не нашли его следов в этом преступлении, прицепился к следующему окну.
        Каблим закинул голову назад и громко чихнул. Он простудился, определённо. Ругнулся. Из-за окна послышались шаги и Каблим быстро перепрыгнул на другое окно, красиво пробежав по стене.
        - Я точно что-то слышала!
        - Да тебе показалось, кто сюда залезет?
        - Нет, точно говорю! - В голосе слышались обиженные нотки.
        Каблим посмотрел в полуоткрытое окно, на железках которого висел сейчас. Это оно - Киран стоял спиной к окну, читая какую-то бумажку и говоря что-то в сторону двери напротив окна. Подвигав головой, Каблим нашёл угол, на котором из-за занавесок и стола со стулом была видна горничная, с которой говорил её хозяин.
        Прислушавшись, Каблим начал различать слова.
        - ...уже второе на неделе! Они угрожают мне!
        - Господин, я понимаю, что вы хотите бороться с ними, но пожалейте вашего сына, прошу! - Горничная склонила голову и протянула сжатые в кулаки руки, прося своего хозяина. - Мальчик ни в чём не виноват, пожалейте его!
        - Вздор! Они не посмеют!
        - Но господин! - Горничная склонилась ещё ниже.
        - Никаких "но"! А теперь - иди и занимайся делами.
        Горничная пулей вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Киран тяжело вздохнул и повернулся к столу. Каблим за секунду до полного поворота торговца опустил вниз голову, подождал некоторое время в таком положении, потом снова выглянул - торговец сидел, откинувшись на стуле и положив ноги в сапогах на стол.
        - Ишь ты, накажут! Как бы не так! - Киран засмеялся. Закашлявшись, он снял ноги со стола и вышел из комнаты.
        Каблим улыбнулся. Удача! Он просто обязан сесть под стол, благо то, что находилось под столом, было закрыто со стороны двери от обзора большим деревянным листом. Прошмыгнув в приоткрытое окно, он сел под стол, удобно разместившись так, что его не было видно сбоку, и стал ждать. Прождал он около часа. Послышались мелкий топот ног, детский смех и "гули гули гули" откуда-то из-за двери.
        Перед ним встал ребёнок, озадаченно смотревший на дядю, занявшего его место, в котором он всегда прятался от отца. Недолго думая, Каблим выдвинул из рукава клинок и со свистом вставил его в шею мальчику, после чего придвинул мальчика к себе и положил в ногах. Всё шло как нельзя лучше.
        - Микель, я иду! - Послышался жизнерадостный голос торговца - игра в прятки с сыном приносила ему удовольствие. Он знал, где прячется Микель чаще всего - под столом. Двигаясь короткими шажками, он отодвинул стул и опешил - там сидел взрослый мужчина с заросшим щетиной подбородком и щеками, а в ногах у него... лежал его Микель! Но он не успел додумать мысль до конца, до крика ужаса, потому что тут же его шею, как минутой раньше шею его мальчика, пробил клинок, а из раны пошла кровь, тут же впитавшаяся в ковёр, выторгованный на имперском корабле, зашедшем в порт.
        Каблим вытер об Кирана свой клинок от крови, после чего сложил его обратно в рукав. Отряхнувшись и поправив мягкую кожаную куртку, он зацепился рукой за косяк окна и вылетел в него, после чего схватился за решётку, кувыркнулся вниз и спрыгнул на камень улицы, мысленно размышляя, что же всё-таки это была за удача - плохая или хорошая?
        Глава XXXIV
        Найдир, Ангел, или Бог Смерти, как зовут их смертные, сидел в беспросветной темноте своего тихого ада и пил чай, принесённый Второй в подарок ему. Она сидела напротив него, положив руки на парящий во тьме столик, ярко контрастирующий с окружающим его миром: всего ничего, арка, выполняющая роль врат, заборчик из коротких колонн, невидимый и невероятно прочный пол, который уже некоторое время бьёт, тряся ножкой, Вторая, круглый столик и два белоснежных стула с высокими спинками, несколько чашек с блюдцами и вечно полный кипятком чайник - артефакт, дарованный ему госпожой троицы, за который он был ей кое-что должен, но не спешил отдавать.
        Вторая пришла с Третьей бесчисленное время назад, принеся в подарок божку, собирающему души некоторых самоубийц, большой пакет чая, который она купила где-то в Енадааре, мире смертных. Он наслаждался чаем в одиночестве, отстранив гостий от чашек на блюдцах, мотивировав это тем, что они сами могут пить чай в мире живых, а у него нет времени там бродить. На замечание Третьей, что беседа за чашкой чая должна быть обоюдной, он отвечал то же самое, заведя дискуссию в тупик.
        - Я слышала, - Вторая подпёрла голову рукой, - что после Грехопадения Ангелов, вы обязаны совершить хотя бы одно доброе дело и кристаллизовать спасённую душу, это так?
        - В некотором смысле, да. Мы, Ангелы, не знаем точно, но многие из нас обязаны бродить по Енадаару в поисках пристанища, гонимые смертными расами, не желающими принять наши странствующие тела. - Бог Смерти покрутил чай в чашке и придвинул голову, принюхиваясь к аромату. - Проблема в том, что кристаллизованные души - это нечто невозможное, Мать не придумала для нас способа искупить нашу вину и сослала нас в Енадаар, бесцельно бродить, пока нас не убьют какие-нибудь герои, наслушавшиеся сказок, что мы - аватары смерти.
        - Но ведь ты-то в своём аду сидишь. - Вторая скептически посмотрела на своего собеседника. - Почему ты не в Енадааре?
        - Я всеблагой, мне не нужно искуплять вину, а её обошёл. - Он улыбнулся Второй. Он думал, что улыбнулся - на деле же его череп просто слегка двинул челюстью.
        - Если бы ты был всеблагой, то ты налил бы дамам чаю. - Съязвила Вторая, состроив гримасу.
        - Не обязательно. Вы не смертные, на вас всеблагость не распространяется - ваши судьбы слишком... другие, отличные от смертных. Ваше спасение может принести слишком большое разрушение, чтобы его можно было списать не всеблагость меня.
        - А что если мы скажем, что мы живы? - Третья бросила взгляд на пустые глазницы Бога Смерти.
        - Тогда я не налью вам чаю, потому что ваша судьба другая, отличная от судьбы смертного. - Бог Смерти отхлебнул глоток и улыбнулся.
        Вторая повернулась к Третьей головой и кивнула. Третья подошла к Ангелу, который вопросительно на неё посмотрел, и сказала:
        - А что если мы видели смертного, чьей судьбой является убить миллионы?
        Бог Смерти сделал ещё глоток и втянул аромат чая через пустоту на месте носа.
        - Как вы это узнаете? - Ангел перевёл взгляд со Второй на Третью. - У него что, на лбу написано? Узнать судьбу невозможно. Можно лишь предсказать с долей вероятности.
        - Он - чемпион одного из богов и он руководит отрядом наёмников, который пытается захватить власть в небольшой стране.
        - Это ещё не значит, что он убьёт много людей. Это всего лишь значит, что он жаждет власти. Не каждый жаждущий власти - злой. Он может им быть, но по определению он должен выбирать странные с точки зрения Бога Смерти вещи, вещи двоякие, как сами дела Бога Смерти. - Бог Смерти оторвался от чашки и смотрел в глаза то Второй, то Третьей, жестикулируя чашкой. - Он, с одной стороны, должен поддерживать баланс, с другой же стороны творить благо, которое достичь тем сложнее, чем больше собираешь душ оружием.
        - Никто не заставляет тебя убивать его, достаточно покалечить, и он уже никогда не станет угрозой для мира. - Вторая развела руками. - Но как знаешь. Не нам судить Бога Смерти, что лицемерно называет себя всеблагим, но отказывается помочь смертным справиться с другим смертным, который решил убить первых.
        - Я уже сказал. - Бог Смерти вернулся к чашке. - Ангелам приходится творить добро, которое не их по самой их природе, это как вашей госпоже начать не убивать людей и играть в Игру, а начать лечить людей и отговаривать других богов от Игры. Понимаешь?
        - Понимаю. Но...
        - Нет, не понимаешь. Нет никаких "но"! Грехопадением она, Мать, разобщила Ангелов, заставив сражаться их между собой за кристаллизированные души, которые не так то легко найти, не то что собрать достаточно, чтобы вернуться к ней. И после этого она заставляет их относиться к творению её братьев, смертным, с любовью и пониманием, помогать им и направлять...
        - Похоже, ты готов броситься убивать всех подряд, прямо как гуль. - Вторая улыбнулась, посмотрев на третью.
        - Найдир, у нас есть маленькая просьба. Убей Инголя, Разенета. Он станет тираном, который убьёт тысячи людей, десятки тысяч. Он уже собственноручно убил сотню. Он не остановится сам, его нужно остановить! - Вторая сыпала словами, пытаясь уговорить Найдира - всё так же безуспешно. - Ты должен это сделать!
        - Даже если ты моя давняя подруга, я не стану этого делать. Я говорил тебе, пока ты была Странником, множество вещей, которые не понять простому смертному вроде тебя, но говорил, и вот к чему это привело. - Он махнул рукой в их сторону. - Кстати, где Первая?
        - Её убил подручный Инголя.
        Ангел опешил, рассматривая пустыми глазницами и приоткрыв рот Третью, выпалившую это. Вторая шикнула.
        - Зачем сказала, теперь наш Найдир будет мстить не причине, а следствию. Приказ убить отдал ведь Инголь. - Она подмигнула дальним от Найдира глазом Третьей, чтобы тот не заметил.
        - Ох, прошу простить. - Третья склонила голову и отошла назад от стола.
        Ангел склонил голову и помешивал воду в чашке серебряной ложкой, раздумывая о чём-то. Наконец, он тихо сказал:
        - ...я всё исправлю. Сталью.
        - Ты используешь Сталь ради нас? - Вторая ошарашенно посмотрела на Бога Смерти.
        - Использую. Ради Первой, её души, не испорченной вашей скверной Зелёного Рыцаря. - Он вздохнул и сделал глоток остывшего чая.
        - Как скажешь. - Вторая кивнула Третьей и улыбнулась. - Но есть одно "но" для тебя. Боимся говорить, но может возникнуть определённый парадокс.
        - Какой же?
        - Ты уже погиб от руки Разенета в прошлом мире. Вернее, в этом мире. Мы не понимаем, как это произошло, но Сталь, похоже, была задействована. - Третья сказала это голосом, лишённым любых эмоций, холодным, бессердечным.
        Ангел обдумал сказанное. Если он уже умер, то что будет, если он не вернётся в прошлое, как он уже сделал однажды? Как это воспримет Сталь, машина, существующая как боги, выше их, как сама судьба и плетущая же её? Но ради Первой, чистой души, он был готов рискнуть всем, даже всем Енадааром, если придётся. Нарушить все запреты Матери и пуститься резать, жечь, убивать...
        Он отпил последний глоток и поставил с лёгким звоном чашку на блюдце.
        - Я сделаю всё, чтобы предотвратить её смерть. Первая выживет.
        - Делай, а мы посмотрим в сторонке. - Вторая улыбнулась. - Третья и я очень хотим увидеть Сталь в действии.
        Бог Смерти расправил крылья и взлетел над своим маленьким мирком, затем сделал пасс руками, будто раскрывал какую-то невидимую пасть, и перед ним разверзлась тьма, создав иссиня-чёрную воронку, выделяющуюся даже на фоне тьмы вокруг. Затем он влетел туда, обронив несколько белых перьев с крыльев, красиво опустившихся на стол.
        - Нас подожди!
        Вторая и Третья прыгнули высоко вверх и в воздухе повернулись головой в сторону воронки, после чего их с огромной скоростью засосала воронка. Как только они исчезли в ней, воронка рассосалась, как будто никогда и не существовала.
        ***
        Сталь стояла всё та же, что и раньше, столь же величественна и грациозна. Все её части были великолепны по-своему, создавая из тысяч своих душ одну огромную, больше мира, душу машины, что изменяла судьбу, творила её по своей прихоти. Но ради одной маленькой прихоти себя, ей приходилось выполнять прихоти других, иногда огромных, из которых она вытягивала остатки силы для себя, своего желания. Ангел замер в восхищении, но тут же вспомнил зачем он здесь и присел перед ней на колени и склонил голову. Эта машина знала больше, чем все боги вместе взятые - каждая судьба была ей знакома, она переплетала их в бесконечную ткань, всё выходящую и выходящую из станка.
        Но машина была не так проста. Она создавала новые и новые миры, стирала старые, создавала новых богов и уничтожала старых. Но некоторые вещи - Острова - она не могла изменить. Это точки, на которые невозможно воздействовать. Ангел очень боялся, что смерть Первой - это такая точка, но проверить это иначе, чем через Сталь не было возможным. Даже если это такая точка, Сталь в любом случае съест потраченную на её разгон силу.
        Сейчас Сталь стояла смирно - никто не прикасался к ней месяцами, ходы в Игре делались без её участия. Ангел смиренно смотрел на её великолепие и, цепляясь за образ Первой, запустил машину, толкая поршни своей иссякающей силой Бога Смерти, совершая Грехопадение Ангела ради смертной, запертой в аду и душой, и телом, и потому её можно было вернуть, хотя бы тело можно было воссоздать с нуля. А душа - душа ушла к Матери, но можно и воссоздать её из памяти Второй и Третьей. И его памяти.
        Внезапно поток силы закончился и, обессиленный, Бог Смерти упал на пол, усеянный вырезанными в камне рунами. Тьма начала сгущаться вокруг Ангела, и он стал погружаться в неё, возвращая себе силы из ада, но теряя в нём облик. Постепенно, он растворился в воздухе, перекинутый силой Стали в Енадаар, мир смертных, дарованный им Матерью.
        ***
        Вторая и Третья почувствовали это, привычное чувство, но всегда немного неожиданное, когда мир меняется. На этот раз изменилось очень многое: башни Замков исчезли, а коридоры выросли в размере, бесконечные галереи с картинами удвоились в размерах, растолкав окрестные комнаты, Сады уменьшились и стало больше воды в синем аду.
        Проходя по знакомым и незнакомым местам, ведомые выпавшими из крыльев Бога Смерти перьями, они приближались к машине, ждавшей их. Госпожа обещала, что Первая воскреснет после того, как Ангел отправится на поиски Разенета, сказав, что судьба предрекла это, что бы это не значило.
        Вторая и Третья, перебрасываясь короткими фразами, прошмыгнули мимо ракшасов и шавок и прыгнули в окно, в котором было видно продолжение пути Ангела, потом в другое окно, третье. Первая должна была ждать где-то у машины, выдернутая из Матери душа, восстановленная воспоминаниями всех, её окружавших. Каждый из троих: Найдира и остатков троицы, влил в неё частичку своей души, создав новую, аналогичную старой. И эта душа будет такой же, как старая, без отличий. Должна. Но она новая, другая, хоть и точно такая же. И с новой душой исчезают старые договорённости - она не будет рабом госпожи, а станет свободной, вернувшись в своё тело, которое застряло меж мирами, потерявшее душу, разделённую натрое.
        Первая ждала их, тоже собирая перья. Они встретились перед дверью в сад Луизары в её Замке. Первая улыбнулась встреченным сёстрам.
        - Где я была?
        - Ты умерла, а потом Найдир воскресил тебя Сталью. - Вторая улыбнулась со слезами на глазах, а Третья молча кивнула.
        Первая ошарашенно посмотрела на сестёр, а затем упала на колени.
        - Найдир теперь падший. Я надеялась, что он останется чист, но нет. Я свободна от госпожи, я это чувствую. И я ухожу от вас, сёстры. - Её голос изменил тон, она встала с колен и громко, так, что привлекла внимание фантазмов, сказала: - Я больше не кукла в её плане, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы именно её план не был исполнен в жизнь. Даже если придётся убить вас, сёстры.
        - Удачи с этим, Первая. - Сказала Третья, кивнув.
        - Но мы тебя вернули!
        - Вы убили Найдира, единственного моего друга здесь, чтобы воскресить слугу госпожи, не меня, Странника, но слугу.
        - А мы могли противиться приказу? - Вторая утёрла слёзы.
        - Вы могли противиться, придумать обход, как Каблим.
        - Каблим убил тебя! - У Второй вновь потекли слёзы.
        - Он заслуживает смерти за то, что сделал. - Спокойно сказала Третья.
        - Так и есть. Я заберу его в могилу, этого предателя. - Первая посмотрела на свои сапоги, белые с золотыми нитями. - Он заплатит за это, но он не стоил того, чтобы бросить Найдира в Енадаар. Он там погибнет, навсегда, не так как человек или эльф, а как бог - будто не существовало, никогда.
        - Ты жива благодаря нему, прими этот дар от него и живи так, как хотела бы жить - он отдал себя в жертву тебе. Забудь о мести кому бы то ни было и живи для себя, как он и хочет. - Третья сказала с повелевающей интонацией, смотря прямо в зелёные глаза Первой. - Как-нибудь встретишься с ним.
        Первая отшатнулась и прислонилась спиной к стене, затем медленно по ней сползла. Этот Сад был особенным - вместо живой изгороди здесь были каменные стены, создавая бесконечный лабиринт, из которого можно только выпрыгнуть, потерявшись ещё больше в бесконечности лабиринта.
        -Как-нибудь встретишься с ним. - Повторила Вторая за Третьей. - Обещаю.
        Первая нервно засмеялась, Вторая удивлённо на неё уставилась.
        - Я говорю сама с собой и сама себя не понимаю. - Первая улыбнулась и посмотрела на Третью, безучастно смотрящую ей в глаза.
        - Ты - часть нас, наша свобода, сбежишь от госпожи ты - сбежим и мы.
        - Хорошо, сёстры. - Первая уставилась в стену, встав на ноги. - Но моя судьба - уничтожить госпожу. Она проиграет Игру, даже если мне придётся снова умереть. И все боги проиграют - не будет победителя в этой Игре. Это моя судьба, а не моё решение, хоть я бы и сделала его, будь у меня выбор между жить или умереть. - Она обернулась к сёстрам, улыбнулась и помахала рукой. - Прощайте!
        Сзади неё появилась воронка и, искривив пространство, засосала Первую, нет, Странника в неё, а затем выбросила в давно забытое тело, изрядно побаливающее после удара в живот клинком из грязной стали. Разенет, Инголь. Но не он беспокоил её - ей нужно было найти Найдира, который затерялся где-то в этом мире. С его помощью, существа с неопределённой судьбой, она сможет разрушить планы госпожи, которые она знала наперёд. Её интересовало сейчас лишь одно - способна она теперь изменить свою судьбу? Не как смертная, а как существо, побывавшее слугой госпожи - получила ли она неопределённую судьбу, с которой ходят чемпионы богов или как у Богов Смерти, Ангелов?
        Она далеко продвинулась в изучении богов, фантазмов и демонов, избранных и чемпионов, что давно потерялась в парадоксах, понимая лишь одно - во всём виновата Сталь, во всех страданиях смертных и бессмертных, имеющих определённую судьбу и без неё. Сталь нельзя разрушить, но кто-то должен сделать так, что судьбы начнуть переплетаться другим узором - а для этого нужен кто-то, кто пожертвует собой ради других. Или же для себя. Но у неё была слишком слабая судьба. Нужен кто-то сильнее, человек с определённой судьбой. Или же с неопределённой, но добившийся максимального переплетения, тогда его сила сравнится с богом и машина будет запущена.
        И тогда начнётся Игра по-настоящему, Рагнарёк, когда Рагнарид вырвется на свободу и очистит мир в огне. Нет, она не мстит, и не пытается. Это только прелюдия. К смерти богов.
        ***
        - Я изменил судьбу Первой, Странника, из-за того, что ты её убил! - Ангел показал на Разенета огромной косой, как тогда, давным давно, что он уже и забыл, что это когда-то было. - И я отомщу за неё, слышишь?!
        Бог Смерти взмахнул крыльями и выставил косу вперёд как копьё, рассекая им камни мостовой. Разенет успел отпрыгнуть, но получил по голове ободком и отлетел в сторону, приземлившись на пятую точку. Риккусу повезло меньше - ему рассекло плечо.
        Бог Смерти появился неожиданно - обычный служебный день: чистка казарм, стирка, починка оружия и брони. Но внезапно собрались тучи и хлынул дождь, потопляющий город в чистой воде неба, а затем явился Ангел, прилетев откуда-то сверху, сломав крышу казармы, в которой находился Разенет, и чудом не задев его.
        - Ты заплатишь за смерть тысяч людей, которых ты убьёшь! - Ангел кинул косу будто бумеранг, которая, пролетев над головой уклонившегося Разенета, вернулась обратно с гулким звуком в металлические, из странного белого металла, перчатки с голубыми камнями.
        - О чём ты? Я даже не собираюсь! - Крикнул в ответ Разенет, перебиваемый звуком дождя. Как Бог Смерти может так сильно кричать?
        - Ещё как знаешь! Ты - чемпион! Ты сам выбираешь судьбу!
        Разенет вздрогнул. Шаман упоминал, что чемпион может изменить свою судьбу, но что это значит на самом деле? Что значит изменить свою судьбу? Он уже сделал всё возможное для того, чтобы приблизиться к цели, но двигается ли он вбок, а не вперёд по своей ветке судьбы? Смог ли он её сдвинуть?
        - Я разогнал Сталь и теперь я Падший. Но я спас Первую. - Бог Смерти снова спикировал с силой ударив тыльной стороной косы по мостовой, раскидав её камни по всей площади, куда Разенета и несколько человек из отряда загнал Ангел.
        - Нужно разбить его кулон, как тогда, помните? - Разенет крикнул сквозь ливень.
        - Когда? О чём он? - Жернов, размахивая своим молотом и отпугивая так Ангела, спросил у Риккуса, лишь пожавшего плечами и точнее прицелившегося в амулет на груди Бога Смерти.
        - Только ты и я помним. - Ангел отбил косой тяжёлый болт, пущенный Риккусом. - Это часть нашей с ней сделки - ты в обмен на моё будущее, безоблачное и красивое, величественное, но я верну его, сразу, как разделаюсь с тобой за смерть Первой!
        - Значит, только ты и я? Нашей схватки не было?
        - Была, но они не знают. А ты не знаешь даже того, что было вчера насамомделе. - Бог Смерти улыбнулся своим миловидным личиком, на которое спадала длинная чёлка из белых, как снег, волос.
        - Хватит болтать! - Разенет схватил меч поудобнее и бросился вперёд, заранее просчитывая момент, когда нужно прыгнуть вбок, а оттуда - прыгнуть в сторону Ангела с выпадом в сторону амулета, таким образом убив Бога Смерти ещё раз, но плану не суждено было осуществиться - Ангел двигался совсем не так, как продумал за него Разенет. Когда Разенет подпрыгнул, Ангел ударил здоровенной перчаткой ему по груди, сломав пару рёбер, оставив огромные синяки.
        - Разенет! - Аганна увернулась от удара косой и перепрыгнула через ограду сада, в который полетел Разенет после удара.
        - Смерть пришла за тобой! И месть! - Ангел свирепствовал над копейщиками, робко пытающимися подобраться к амулету Бога Смерти, но тот без особых усилий отбивал их жалкие попытки напасть. Затем он резко подпрыгнул и полетел в сторону Разенета, но Аганна вовремя оттолкнула Разенета в кусты роз.
        - Дай... отдышаться. - Разенет крикнул, схватившись за грудь от внезапной боли. Он придумал новый план, но для его исполнения нужны люди, которых мало. - Аганна, пришло время твоих цепей.
        - Ладно. - Аган