Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Пропаданцы 2 Ульяна Каршева
        Пропаданцы #2
        Одно название чего стоит — перевал Чёрных духов! А уж путешествие к нему ожидается полным приключений!

        Джиллиан
        Пропаданцы 2

        Первая глава

        Рита оглянулась.
        Ну нет!.. В эту драку она встревать не будет.
        Как Текер сказал, так и получилось: хозяин набрал для сопровождения самую настоящую шваль. Наверное, подешевле обойтись решил. Даже в звуках внутреннего двора караван-сарая: в густом шуме, в неоднородном гуле из конского ржания и нервного топота, собачьего лая и человеческих перекликов,  — рычание и визг явно по пьяни сцепившихся оборванцев привлекали к себе неодобрительное внимание. И девушка, выведшая лошадь обойти немаленький такой здешний двор, старательно, хоть и с досадой делала вид, что эти буйные психи, которых с руганью и проклятиями обходили караванщики, к ней самой никакого отношения не имеют.
        Она поправила анкэп (узнала, наконец, как называется кожаная бандана, защищающая от постоянного ветра), добирая под неё выбившиеся было с висков пряди, чуть потянула уздечку, и Гнедка послушно пошла за нею. Надо найти Артёма. Лучше сидеть рядом с ним, набравшись терпения, чем стыдиться этих…
        — Ана Маргарита?  — услышала сбоку негромкое и удивлённое.
        Какое-то время она сама с недоумением смотрела на мужчину, не очень высокого, в потрёпанном длинном плаще, чей широкий капюшон, надвинутый на такой же потрёпанный от старости анкэп, до неузнаваемости изменил его некрасивое, чуть квадратное лицо с пронзительными серыми глазами. Но внезапно опустила глаза на знакомое хеканье и радостно улыбнулась. Маленькая лохматая псинка завиляла хвостом, умильно припадая на передние лапы и напрашиваясь на ласку.
        — Вы узнали Шороха, ана Маргарита,  — усмехнулся незнакомец, стягивая с анкэпа капюшон, а потом и сам головной убор,  — но не меня.
        — У нас говорят — богатым будете!  — засмеялась Рита, шагнув ему навстречу.  — Светлого вам дня, анакс Тэрон! Что вы делаете здесь? Я думала — вы давно в своём храме, в той пустоши, о которой рассказывали.
        — Храма больше нет,  — тяжело сказал Тэрон, присев на цоколь стены и невидяще глядя на драку, вокруг которой уже вздымались клубы пыли.  — Когда отцовские бастарды поняли, что я и правда готов принести себя в жертву и стать одним из правителей царства мёртвых, они немедленно послали в пустыню своих приспешников. Сначала убили набранных служителей, сожгли храм, а потом порушили его до невосстановимых руин. Больше всего жаль людей и библиотеки… Когда я смирился с потерей, подумал, что мало видел мир. Решил путешествовать. Хотя ещё не определился, с чего начать. А как здесь оказались вы?
        — Мы вернулись,  — просто сказала Рита. С Тэроном можно не таиться. Именно он вызвал их, когда уже перестал на что-либо надеяться.  — Ваш талисман позвал в дорогу. Кроме того, у нас здесь друг — Тэкер. Он предложил нам наняться в охрану каравана, идущего через Перевал Чёрных духов. Говорят — страшное место. А нас он уже знал, как неплохих бойцов.  — Последнее она выговорила спокойно. Не похвальба, а реальный факт.  — Мы и согласились.
        Она прислонилась к цоколю рядом с магом-некромантом, который задумчиво смотрел на драку. Та всё никак не заканчивалась и, кажется, вздымающая клубы пыли, начала его раздражать. Словно подзабыв о присутствии девушки, на ногах которой пристроился уставший Шорох, то и дело поглядывающий на спокойную лошадь, Тэрон не спеша сунул руку в широкие складки плаща, а потом бросил вперёд горсть той же пыли, только чуть светлей обычной, почти белой, что-то шепнув её вслед.
        Рита с любопытством проследила, как пыль будто легла на стремительный порыв ветра, который суматошно и нервно мотался по двору караван-сарая, и видимым течением порхнула к драчунам. Как только светлая пыль, уже невидимая, рассеянная по ветру, обвеяла их, они повалились на землю.
        Уже затаив дыхание, Рита наблюдала: трое оборванцев, которых никто так и не подумал приструнить — брезгуя, внезапно отпрянули друг от друга и, приподнявшись на колени, встали на четвереньки. Постояли-постояли, не двигаясь, а только глядя друг на друга глубоко изумлёнными глазами. Один попытался встать на ноги… Рита покосилась на Тэрона. Тот, слегка изогнув бровь, с интересом смотрел. Полное впечатление, что изучающе. Будто только закончил проводить опыт и ждал результатов.
        Неожиданно все трое бродяг суматошно огляделись, тихонько взвыв,  — и, как были на четвереньках, так и помчались под полог своего каравана, взвизгивая от боли, когда слишком сильно стукались коленом по каменным плитам двора или когда под незащищённую ладонь попадал мелкий, но острый камешек.
        — Тут и так слишком шумно,  — задумчиво объяснил Тэрон своё движение.
        «Интересно, а у меня получилось бы? Или это приём из его некромантского арсенала?» Они ещё немного понаблюдали за бесконечным перемещением во дворе караван-сарая, за вьючными животными, за носильщиками, которые мельтешили то тут, то там, перенося вещи, таская воду… Рита исподтишка следила за Тэроном, невольно улыбаясь: со стороны он смотрелся нищим бродягой в бесформенном плаще, под которым наверняка скрываются два меча. Не считая другого оружия, помельче… Она мгновенно вспомнила, как он дрался против своры адских собак, и передёрнула плечами.
        — А где ваш спутник, анакс Артём?  — спросил Тэрон, не глядя на Риту.
        Девушка смешливо улыбнулась. Как ни странно, Тэрон уловил это и обернулся, тоже улыбаясь. Не успел он переспросить, как Рита, наматывая на палец выбившуюся из анкэпа белую прядку, объяснила:
        — Анакс Артём занимается изучением горской музыки. Наш друг Тэкер подарил ему витчхайский (она успела возгордиться — без заикания сумела произнести!) гребень!
        — А, тогда всё понятно,  — тоже усмехаясь, пробормотал маг.
        Витчхайский гребень — музыкальный инструмент, металлический, покрытый бронзой и похожий на гребень испанской танцовщицы, только размером гребень этот был побольше, сантиметров в тридцать, и семь длинных ровных зубцов торчали слегка веером — почти лира странной формы. Задень хоть один зубец — и по помещению поплывёт сильный, хоть и слегка унылый звук. Тэкер сам играть на нём не умел, но, заметив интерес своего друга к музыке, тут же преподнёс Артёму гребень в подарок. Артём пытался научиться играть на нём. Так как все зубцы располагались звуковым рядом через большую терцию, то, постукивая в определённых местах по каждому зубцу, можно было вызвать новый звук. А набравшись терпения, сыграть простенькую мелодию.
        Артёму инструмент нравился. Рите — тоже, пока она зачарованно наслаждалась его звучанием в лавке, где гребень потом и купили. Из комнаты она сбежала через пять минут его прослушивания. Девушка удрала, потому что слушать звуки, заунывно ноющие и дребезжащие в помещении, а в сочетании (Артём самонадеянно пытался брать аккорды) ужасающе фальшивые, оказалось невыносимо. Тэкер сбежал раньше, отговорившись делами и, кажется, втайне ругая себя за непродуманный подарок: Артём оказался упрямым и собирался освоить горский музыкальный инструмент несмотря ни на что.
        — Анакс Тэрон, могу ли я пригласить вас выпить чаю?  — произнесла Рита церемонную фразу, которой начинались, как она уловила, все здешние приглашения отдохнуть в кругу друзей или знакомых.
        — Я…  — начал маг явный отказ и вдруг осёкся, а его лицо почему-то просветлело.  — Спасибо за приглашение, ана Маргарита,  — слегка поклонился он.
        Рита подобрала Шороха, нисколько не возражающего против поездки на её руках, сунула его под мышку и пошла в конюшню — оставить там лошадь, а уж оттуда, из конюшни, по прямому ходу и лестницам — к жилым этажам. Тэрон спокойно шёл за нею, видимо чувствуя себя комфортно среди конских стойл, где оглядывался на лошадей с лёгкой улыбкой: кажется, к животным относился с симпатией, несмотря на свою грозную специализацию в некромантии. Девушка шагала чуть впереди, по здешнему обычаю показывая гостю дорогу. Добравшись до второго этажа, она подняла брови: тихо. А ведь когда она спешила из комнаты, звуки гребня так отчётливо вливались в коридор, словно здесь стены тряпичные. Рита ещё удивлялась, что соседи не ругаются из-за плачущих, заунывных звуков, будто пронизывающих все строения караван-сарая.
        Добравшись до своей комнаты, Рита стукнула в дверь, предупреждая. Открыла дверь и, улыбаясь, разглядела склонённую темноволосую голову Артёма, сидевшего сбоку, прямо на полу. Фу-у, кажется, он без гребня!..
        — Артём, у нас гость!
        Спиной опиравшийся на скудную постель, разложенную на укреплённом дощатом возвышении вместо топчана, парень обернулся.
        — Анакс Тэрон?  — изумился Артём, поднимаясь из «лотоса».  — Светлого дня вам!
        Рита тоже поразилась: Артём сразу узнал младшего брата здешнего правителя!
        Ещё пара шагов в комнату — и девушка поняла, почему молчал гребень: Артём пытался записать ноты какой-то мелодии. Она подобрала исписанный и нещадно исчерканный лист. Ага, тот самый мотив, слышанный ими в одной из музыкальных лавок, сейчас вписанный в другую мелодию.
        Она хмыкнула. Не удалось научиться играть не необычном инструменте — решил заняться чем-то, типа фольклорной экспедиции, собирая народные напевы?
        Пока мужчины разговаривали, Рита подняла ещё два листа. Вон что… Артём раскладывает мелодию для основного инструмента с сопровождением. Или?.. Эх, даже жаль, что Тэрон здесь: не расспросишь при постороннем. Судя по акколаде — фигурной скобке, объединяющей нотные станы, Артём расписывает партитуру для нескольких инструментов. Хочет свою мелодию со вписанным в неё здешним мотивом адаптировать для оркестра?.. Что это будет? Симфония для гребня с оркестром? Или просто вариации на тему? Помнится, композиционный допкурс в институте у него неплохо шёл.
        Долго Рита в ноты не всматривалась. Некогда. Пригласила гостя — будь добра угостить его обещанным. Девушка быстро приготовила маленький чайный столик, за которым уже привычно сиделось на коленях, а то и в «лотосе», и позвала мужчин:
        — Чай готов! Пожалуйста, к столу!
        В их маленькой комнатушке умещались лишь две «кровати», тот самый столик и высокие полки и крюки для самого необходимого. Все удобства — во дворе, куда Артём сопровождал Риту, чтобы к ней не приставали. Женщин здесь не очень много, и всё же хватало, но Рита даже на фоне местных красавиц отличалась так, что парочка шагов без сопровождения — и девушку окружали все, кому не лень. Устав за три дня здешнего проживания вытаскивать Риту из драк, Артём сказал, что готов следовать за нею по первому же её зову, чем постоянно драться из-за неё.
        — А ты не лезь,  — убеждённо ответила девушка.  — И без тебя справляюсь.
        — Да знаю! Просто Тэкер жалуется!  — засмеялся Артём.  — Он всё хочет научиться самбо на практике, а за тобой успевает выйти только под конец драки. Он даже напрашивался сам тебя сопровождать.
        — И?  — поддразнила Рита.
        — Да ну его!  — махнул рукой парень.  — Мне хватает, что его самого бьют время от времени. Иногда кажется, он здорово пожалел, что согласился на эту работу, да ещё нас пригласил с собой. Он же человек со своим понятием чести, а этот сброд то и дело норовит подлянку устроить.
        Вражда между профессиональными наёмниками и набранным с улицы отребьем началась с первых дней, как только охрана разместилась в караван-сарае. Слишком уж разными они оказались. Последних Рите пришлось сразу ставить на место. Нет, она прекрасно понимала, что, затащи они её силой в какое-нибудь укромное местечко, чисто физически отбиться будет сложно, а то и невозможно. Ну, если не использовать магию, о владении которой она пока предпочитала умалчивать. Ну, пока не вышли в путь… Но морды пятерым успела разбить, когда подонки с чего-то решили, что белокурая девушка-наёмница, выглядящая хрупкой куколкой (это Артём так дразнится), будет благосклонной к их недвусмысленно грязным предложениям, и больше не пыталась выходить во двор караван-сарая одна в тёмное время, чтобы не создавать не нужной ей ситуации.
        С чаем она справилась быстро, благо за последние три дня здесь, в караван-сарае, Тэкер, любитель чая, часто приходил. Пока мужчины садились вокруг столика, Тэрон тоже успел цапнуть один лист, благо в маленькой комнатушке бумага валялась повсюду.
        — Что это?  — спросил маг, с интересом вглядываясь в быстрые закорючки.
        — Это… запись музыки, которую я здесь слышал,  — лишь разок запнувшись, объяснил Артём.  — И начало той музыки, которую придумал.
        — То есть ноты?
        Парень с девушкой переглянулись. Вообще-то в здешней культуре и в самом деле должны были появиться не только музыка, но и её записи на бумаге. Они как-то не учли этого. Но тем интересней им стал сам Тэрон.
        — Да, это ноты нашего мира. А вы — учились музыке?
        — Когда-то была идея перевести несколько заклинаний на звуки музыкального инструмента,  — признался Тэрон, рассеянно прихлёбывая из чашечки чай и, видимо, пытаясь разгадать записанную мелодию.
        Артём немедленно подвинулся к нему.
        Рита хмыкнула, когда мужчины с увлечением принялись сравнивать нотную грамоту двух миров. Потом подняла к потолку глаза, когда Артём, смеясь, изобразил нотами известное музыкальное ругательство своего мира. Господи, эти мужики!.. Через минут пять дело дошло до обсуждения начального курса гармонии. Девушка осторожно встала, не привлекая к себе внимания, долила мужчинам чаю и села в уголке, чтобы погладить прильнувшего к ней Шороха, который уже подобрал кусочки сыра, предложенные ему.
        В тот памятный вечер, трое суток назад, когда Артём дождался её, сидя на скамье у подъезда, они дошли до переулка и были вынуждены вернуться в свой мир. Поклажа парня оказалась слишком громоздкой: уходя из родительского дома, Артём не ожидал, что они сразу пойдут в Светлый Рейндагар. Вернулись, правда, ненадолго — только положить лишнее в квартире родителей Риты. Заодно увеличили паёк на первые дни пребывания в Рейндагаре.
        Оказавшись на месте, выяснили, что оба по-своему приготовились к сопровождению каравана. Предполагая долгий и скучный путь, Артём взял с собой нотную тетрадь, тут же по университетской привычке разделив листы для удобства. Рита же решила научиться здешней вышивке или, на худой конец, плетению из золотой или серебряной проволоки, которой в лавках было достаточно. Так что из своего мира она прихватила вязальные крючки и толстую тетрадь для зарисовывания узоров.
        И сейчас Рита села напротив Артёма в уголок, вытащила тетрадь с первыми узорами из тех, что запомнила, разглядывая плетения в лавках, и решила закончить их. Не всегда получалось запомнить их наизусть, но Рита обнаружила, что ей нравится додумывать узоры. Когда она углубилась в рисование, машинально чуть не пропустила странную реплику Артёма, которая всё же заставила её поднять голову и прислушаться к беседе:
        — Но хозяин может не взять вас.
        — Понимаю,  — мягко улыбнулся Тэрон.  — Вы пока ещё не знаете нашей жизни так хорошо. Мне не нужно разрешение хозяина каравана. Это обычно в путешествии, что караван сопровождают богомольцы, бродячие маги или даже просто нищие.
        — То есть вы хотите пойти с нами под видом нищего?
        — Конечно. Если я уж собрался путешествовать, то лучшего пути, чем к перевалу Чёрных духов, не найти.
        — Чем это он вас заинтересовал?  — легко засмеялся Артём, хотя Рита уловила в его голосе опасные нотки вызова, а в глазах заметила холод. Господи, он опять думает, что Тэрон заинтересовался ею! Будто до сих пор не знает, как она его, дурака, любит.
        — Есть две особенности, вызывающие моё любопытство,  — спокойно сказал маг.  — Во-первых, я много слышал мрачных баек об этом перевале, и было бы отлично, если бы пришлось путешествовать с пользой для моего государства. Во-вторых, ваш хозяин. Вы сами сказали, что он не однажды проходит этот перевал с небольшими потерями. Я видел этого человека мельком. Он не маг. Двое его помощников — со слабым владением магической силой. И меня интригует, каким образом ему удаётся проходить перевал, выходя из него невредимым вместе со своими людьми. Слышал, что он отдаёт в жертву Чёрных духам купленных заранее рабов. Это тоже… занимательно.
        Артём и Рита переглянулись.
        Сначала Риту поразило, что Тэрон, оказывается, не просто так появился в караван-сарае. А ей-то жаловался на судьбу, из-за которой захотелось постранствовать!.. Потом начала размышлять. Первая особенность, названная младшим братом князя Рейндагара, понятна. Громадная площадь земли Рейндагара оказалась под запретом для путешественников. Неудивительно, что Тэрон решился расследовать, что же там творится.
        Вторая же… Они как-то даже не подумали прощупать своего хозяина на предмет владения магией. Взял он их в поход — и взял. Главное — заплатил бы… А ведь правда: хозяин каравана заслуживает внимания. Они напрямую встречались с ним всего раз — при найме. Ничего так, показалось — деловой тип. Много не говорил. Спросил о главном: надо ли их кормить в пути. И успокоился, что наёмники на самоснабжении. Добавил лишь, что для охраны будет отдельная кибитка, чтобы успевали поспать перед сменой. Рита тогда ещё еле заметно поморщилась: спать рядом с прощелыгами, которых она уже не только приметила, но и на кулак попробовала? Но… Назвался груздем — полезай в кузов. Наёмники — так и жизнь наёмническая. И девушка смирилась. Артём всё равно рядом будет. И Тэкер, если что, поможет.
        А вот рабы…
        — Вы, как младший брат правителя Рейндагара, поневоле государственный деятель и важное лицо, анакс Тэрон,  — осторожно вклинилась Рита в беседу мужчин.  — Пристало ли вам в одиночку расследовать, что там, на перевале?
        — Это опасно,  — ненужно, но встревоженно добавил Артём.
        Прислушавшись, девушка мысленно кивнула: парень больше не ревнует. Он и в самом деле побаивается за Тэрона.
        — Никто, кроме вас, не знает, кто я,  — спокойно сказал Тэрон.  — Думаю, лично для меня путешествие ожидается совершенно безопасным. Моя цель — лишь посмотреть, как хозяин собирается использовать рабов.
        — Но, может, легче, уже сейчас отобрать у него…  — начала Рита и заткнулась. О рабстве в Светлом Рейндагаре они ничего не знают, хоть и обговаривали с Артёмом эту проблему. Но слово «раб» само по себе подсказка. Если человек — чья-то собственность, хозяин может делать с нею что угодно. Примеряясь, как бы подтвердить эту мысль, она спросила, благо что мужчины смотрели на неё, запнувшуюся, вопросительно: — Анакс Тэрон, в вашем государстве это нормально — отдавать… ну, чудовищам, например, в жертву рабов?
        — Рабы — это имущество,  — несколько недоумевая, ответил Тэрон.  — Хозяин вправе сделать с ними всё, что угодно.
        Промелькнувшую брезгливость на губах Артёма он уловил и приподнял брови. Вздохнув, парень с досадой объяснил:
        — У нас рабства нет. Мы считаем, что это…  — Он поискал нужное слово и снова поморщился, не в силах выразить то, что чувствовал.
        — Это стыдно,  — тихо закончила Рита. Высоких слов она тоже не знала, а доказывать понятное ей самой, но в этом мире — она не знала, как.  — Обращаться с человеком, как с предметом купли-продажи,  — это ужасно.
        — Сколько стран — столько законов,  — философски заметил Тэрон.
        «Интересно, как бы ты заговорил, попади сам в рабы»,  — с неожиданной неприязнью подумала девушка. И вспомнила, что ему-то этого говорить не надо. Кем, как не рабом, он был на изломе портала в мир мёртвых? Просто привык к существующему положению дел в государстве, и изменить его мировоззрение не так легко, как кажется. Даже взывая к его воспоминаниям о том, что было не далее, как несколько дней назад, они не сумели бы ему, привыкшему к такому положению дел, объяснить хоть малость из того, что чувствуют…
        — Анакс Тэрон,  — упрямо сказала она, глядя в спокойные глаза младшего брата князя,  — ваши рабы настолько бесправны, что хозяин может убить их? Насколько я понимаю ситуацию, наш хозяин именно это собирается сделать?
        — Бесправны?  — тихо повторил тот.  — Говорить о правах раба в нашем государстве… смешно. Мы часто переживаем войны. Рынок рабов — это одно из мест, где мы можем купить мужчину или женщину, чтобы использовать его на таких работах, где откажется работать наш сородич, или там, где не хватает людей…
        — То есть, когда хозяин будет отдавать рабов, живых людей, каким-то чудовищам, нам лучше молчать и не рыпаться? А только смотреть на это издалека?
        Тэрон замкнулся, только желваки заметно заходили, пока он удерживал какое-то сильное чувство — или слово. Но Рита и сама поняла, что получился перебор. Она хмуро склонила голову и кивнула.
        — Да, я лезу не в свои дела. Простите.
        Она встала со своего места и, обойдя мужчин, вышла в коридор, страстно желая встретиться хоть с кем-то из тех бродяг, которых нанял хозяин. Так хотелось подраться!..
        Но навстречу пошли двое, высокие, в плащах и полностью закрытых анкэпах, похожих в полумраке коридора на кожаные шлемы,  — одни только глаза по-бандитски блестят. Драться сразу расхотелось. Одной с ними не справиться. На крики может выскочить Артём, а за ним и гость. Глупо и стыдно, если из-за неё… И чего она взъелась на Тэрона? В чужой монастырь полезла, блин, со своим уставом — взывать к чуждой человечности… Рита покосилась на приближающихся к ней исподлобья — и секунды спустя подняла бровь: глаза обоих сощурились. Улыбаются ей, насупленной? Потом-то сообразила: сама она без анкэпа — вот они и улыбнулись хорошенькой мордашке (с этим она уже смирилась) и распущенным по плечам белокурым локонам, которые она забыла прибрать, выходя.
        Оба прошли мимо, а у лестницы один обернулся, и Рита по-простецки помахала ему рукой. Обернувшийся вскинул кулак, после чего начал спуск, а девушка с успокоенным сердцем вернулась в «гостиничный номер».
        В комнате оказалась в разгар негромкого разговора. Мужчины вопросительно глянули на неё, Рита мельком улыбнулась и снова присела в уголок, откуда к ней мордой тянулся Шорох. Поглаживая псинку, она вслушалась в беседу и поняла, что Артём рассказывает Тэрону о тех, кто будет сопровождать караван и о самих караванщиках. Всё это она знала, но слушала Артёма внимательно. Она давно сообразила, что каждый человек любого другого воспринимает не так, как все. Поэтому Артёмова оценка будущих спутников ей тоже была интересна.
        Хозяин — анакс Челик. Груда мышц, завёрнутая в тяжёлый кожаный плащ. С ним лучше не спорить. Он слушает всех внимательно, а потом всё делает по-своему — об этой его черте со вздохом сообщил Тэкер. Черноволос, но волосы настолько коротки, что Рита подозревала: он бреет голову. Нос мясистый, глаза небольшие, но такие острые, что под их взглядом Рита всегда чувствовала себя неуютно, мгновенно внутренне ощетиниваясь. Больше всего не нравится его рот. Для такой массивной фигуры он выглядел слишком толстым, слишком сладострастным. И, когда девушка иной раз соскальзывала взглядом на этот рот, рука инстинктивно дёргалась к поясным ножнам.
        Челика неотступно сопровождали двое, как они себя называли, магов. Кожаных повязок анкэпа, закрывающих нижнюю часть лица, они никогда не убирали. Только чёрные глаза в набрякших сухих веках мрачно посматривали вокруг. Рита ни разу не слышала их голосов и подозревала, что оба считают себя сильными магами, но её умение видеть показывало вокруг фигур лишь слабую магическую ауру, что сейчас подтвердил и Тэрон. Ещё было небольшое подозрение, что оба — настоящие уголовники, которые скрываются от закона. Странно, что городская стража к ним не привязалась: Рита уже знала, что путешественников всегда тщательно проверяют в караван-сарае стражники и обязательный здесь городской маг.
        Но, в общем-то, эти двое как раз на неё саму мало обращали внимания, что девушка сочла благодатью и больше не смотрела на них с любопытством.
        Остальные — прежде всего всадники-охранники, сопровождающие караван. Из них пятеро — профессиональные наёмники под командованием анакс Тревора, высокого сухощавого воина с худым и обветренным лицом. Под его же началом и семеро бродяг, которые только и умеют, что пить и драться между собой. Ну, и приставать к девушкам, не хило получая за это как от самих девушек, так и от их парней. Рита даже подозревала, что хозяин, анакс Челик, собирается отдать в жертву не только приготовленных рабов, но и этих бесполезных бродяжек, которые как следует даже оружие в руках держать не могут, не то что им драться. Потенциальному, выдуманному ею для хозяина каравана решению она одобрительно кивала и тут же вздыхала: нет, вряд ли это случится.
        В том, что бродяги не будут мешать, а сумеют выполнять приказы, приходилось полагаться на своего непосредственного командира — на анакс Тревора. Он один раз уже собирал наёмников, чтобы рассказать, как обороняться от степных бандитов, которые могут напасть на караван, и что делать, чтобы собрать вереницу подвод в круг — в маленькую крепость, которая и поможет отбиться от врага. Судя по поведению и реакции анакс Тревора на бродяг, он церемониться с ними не собирался, и, кажется, те поняли это, притихнув. Но опять-таки Рита втайне побаивалась, как бы эта шваль не придумала подлянку, чтобы убрать, если что, и самого командира наёмников, слишком принципиального для них. Например, при бандитском налёте, могут и нож сунуть в спину… Рита подумала и решила: нет, даже бродяги осознают, что опытный воин — их единственная надежда на спасение, случись драться в степи. Налётчики в процессе вряд ли будут разбираться, кто из караванной охраны захочет перейти под их чёрные знамёна. Перебежчиков не будет. Живых. Ожидая начала караванного пути, Рита немало наслушалась о жестокости степных грабителей.
        Обслуги каравана, возничих,  — человек двадцать. Они будут сидеть на подводах, управляясь с лошадьми, сменяясь два раза в сутки. Основных подвод двенадцать. На них тщательно укрытое и перевязанное верёвками, а кое-где и цепями обработанное дерево для городка, куда направлялся груз. Здесь и строительный материал, и ценное дерево, побогаче — для мастеров-резчиков в замок тамошнего наместника. Ещё две повозки с драгоценными рейндагарскими винами. Одна закрытая телега с клеткой, где сидят рабы. Сколько их — неизвестно. И одна повозка с припасами на две недели.
        Кибиток две. Для самого хозяина и для охраны, как и обещал Челик.
        Вот и весь караван.
        — … И когда отправляется караван?  — спросил Тэрон, и Рита очнулась от раздумий.
        — Завтра, с утра,  — ответил Артём.  — Говорят, ранним утром в Светлом Рейндагаре ветер не такой сильный.
        — Да, это правда,  — покачал головой маг и поднялся.  — Что ж, мне пора. Я думаю, не надо предупреждать, чтобы с завтрашнего дня вы не общались со мной, как со знакомым?
        — Познакомиться в дороге и проникнуться участием к сопровождению каравана всегда нетрудно,  — усмехнулся Артём.
        Тэрон в ответ поклонился и, спрятавшись за анкэпом и накинутым на голову капюшоном, поблагодарил за чай и дружественную компанию. Свистнув Шороха, он вышел. А парень с девушкой переглянулись.
        — Я как-то не представляю, что за караваном могут идти,  — задумчиво сказала Рита.
        — Надо спросить у Тэкера,  — предложил Артём, а потом пожал плечами.  — Хотя… Чего спрашивать? Завтра всё увидим.

        Вторая глава

        Степь, огромная, серовато-жёлтая от сухости, с редкими чахлыми зелёными кустиками, будто вбитыми в пыль, виделась бесконечной. Впечатления не сбивала даже тёмная полоска гор, на далёком горизонте будто окаймлявшая пересохшие земли.
        Гнедка легко несла свою всадницу за вороным Артёма. Оба по второму разу, вместе с поотставшим сейчас Тэкером, объезжали подводы, растянувшиеся вереницей.
        Пока Рите всё нравилось. Она слушала суховатый перестук копыт Гнедки, замечала взвивавшиеся из-под ног лошади пыльные вихорьки с постреливающим из них мелким мусором старых трав, время от времени следила, как по степи вздымаются облачные волны пыли, поднятые сильным порывом ветра…
        Беспокойство за Тэрона улеглось, едва только она увидела движение подвод и его самого в хвосте каравана. Могла бы и сама догадаться, что ему, как и другим присоединившимся путникам, будет легко идти следом. Косматые лошади-тяжеловозы, с длинными, ниже ноздрей шорами на глазах от пронизывающего, колючего из-за песка ветра, плелись еле-еле уже в начале пути. Так что пятеро мужчин в потрёпанной одежде поспевали за караваном даже пешими. Насколько издалека удалось рассмотреть, среди них оказалось три старика, согбенных от старости и чаще опирающихся на посохи, и один сильно хромающий калека, с трудом поспевающий за всеми на импровизированном костыле вместо посоха. Тэрон шагал рядом с калекой и, чуть что, помогал ему, почти взваливая его на своё плечо, благо невысокий рост позволял. Шорох бежал за приставшими к каравану путниками, часто пропадая в редких дорожных кустах, увлечённый интересными запахами… Кажется, Тэрон каким-то образом заставил псину либо забыть девушку, либо не смотреть на неё, но Шорох даже не пытался подойти к Рите…
        «Калеке-то что делать в пути?  — поразилась девушка, мельком разглядев, как сильно хромой припадает на ногу.  — Да и старикам… Сидели бы где-нибудь у храма, собирали подаяние… Охота ж им бродить…» Она содрогнулась, представив, как хромой бедолага будет тащиться за караваном, ведь идти целый день, до заката!.. Артём словно услышал её мысли. Правда, его заботило другое.
        — Рит, не гоняй лошадь,  — недовольно сказал он, обернувшись.  — Стоянка будет, только когда солнце зайдёт. За две недели утомишь.
        — Хм, сам-то,  — фыркнула девушка, но Гнедку придержала и вполголоса сказала: — А ведь интересно, да? Не просто так охраняем, а с тайной великой едем. Тэрон-то здесь что-то вроде шпиона, да?
        — Кому интересно, а кто и делом заняться хочет,  — проворчал Артём. И вздрогнул.
        — Эй, красавица-а!  — слащаво и уродливо скалясь ртом с чёрными провалами кое-где вместо зубов, протянул один из охранников-бродяжек, незаметно подобравшийся слишком близко. Глазёнки, в кровавых точках и слезящиеся от местного наркотика (про это обозлившийся Тэкер уже сообщил), то и дело закатывались или разъезжались в стороны, не в силах остановить взгляд на одной точке.  — Ты сердечко своё, что ли, этому… отдала? А его не будет — меня не погреешь? А то я…
        И завизжал, когда кончик плети жёстко свистнул по его похотливому рту, схватился за лопнувшие от удара губы. Суматошно оглянулся и так же визгливо понукнул свою лошадёнку мчаться вперёд, к своим на противоположной стороне каравана, одной рукой с трудом цепляясь за поводья, другую, окровавленную, прижимая ко рту. Рита и Артём, наоборот, придержали своих лошадей, дожидаясь, пока подъедет сердитый Тэкер, который сматывал плеть на рукоять.
        — Ой, грязные рты у них,  — покачал головой наёмник.  — Не слушай, ана Маргарита, их, не слушай. Слушай себя и анакс Артёма слушай.
        В своей привычной меховой шапке, лихо надвинутой на сверкающие глазища, невероятно похожий на бандита с большой дороги, Тэкер очень переживал за Риту, несмотря на то что отлично знал, что постоять она за себя всегда сумеет.
        Артём, словно остолбенелый из-за этого неожиданного краткого эпизода, посидел немного в седле приплясывающего от нетерпения коня, потом медленно вынул руку из-под плаща. Только сейчас заметив этот жест и отметив напряжённое лицо парня и его взбешённые глаза, Рита испугалась: пистолет-то он снова взял с собой. Бродяге ещё повезло, что Тэкер успел хлестнуть его раньше.
        Тэкер хотел было что-то ещё сказать, но замолчал, уставившись за спины парня и девушки. Они обернулись. Один из помощников купца не спеша проезжал мимо них. Он был закрыт частью анкэпа так, что виднелись лишь глаза. Смотрел он так, словно не из анкэпа, а из свободного шлема. Как-то… издалека. Но Рита внезапно ощутила, что он смотрит только на неё. Вот чёрт… Среди возничих две семейные пары, но на женщин под сорок, выглядевших на все семьдесят, уставших из-за частых странствий между городами, никто не покушался… Не надо было даже в коридоре появляться без анкэпа! Надо было прятаться, чтоб никто лица не разглядел!
        Обозлённая Рита насупилась и демонстративно проверила кожаную ленту на лице, которая оставляла лишь глаза открытыми. Все мысли о том, чтобы изучать во время путешествия вязание металлическими нитями, разлетелись в пух и прах. Теперь девушка понимала лишь одно: надо выучить все заклинания с тех листов, которые ей дали ещё в прошлое появление в Рейндагаре. Выучить всё, что будет отводить от неё ненужное внимание, а заодно у Тэрона поспрашивать, улучив момент, какие есть заклинания, помогающие женщине-магу обороняться от нежелательных ухажёров. И выучить не просто так, а настолько сильно, настолько наверняка, чтобы заклинания сами слетали с языка, когда их действие необходимо…
        — … И анакс Тревор сказал, что мы будем ночью сторожить, а эта шваль ночью будет дрыхнуть!  — эмоционально размахивая руками, рассказывал Тэкер. И призадумался, а потом неожиданно закончил: — Молодец — анакс Тревор!
        Артём, кажется, тоже не угнался за полётом мысли Тэкера.
        — Почему — молодец?  — заинтересовался он.
        — Днём-то они не опасны,  — убеждённо ответил тот.
        Дальше он, судя по всему, не собирался распространяться. Но Рита, перекинувшись взглядами с Артёмом, сообразила и сама. Поклажи они взяли чуть-чуть. Дома у Риты, обсуждая путешествие, они сообразили, что при том составе сопровождающих, о котором их предупредил Тэкер, много вещей с собой лучше не брать. И взяли самое необходимое — то, что можно всегда держать при себе, в небольших холщовых котомках, купленных ещё в первое своё появление в Светлом Рейндагаре. Тоже совет Тэкера, кстати. Дорожные котомки эти оказались хороши тем, что их можно было крепить к поясным ремням, за ручку перекидывать через плечо, а также приторочить к луке седла. И ещё. Ночь — время опасное. Спать рядом с обкурившимися бандитами в одной кибитке — это не только напрашиваться на откровенный грабёж в темноте, но и на лезвие ножа, сунутое исподтишка. Звериное начало в бродягах, естественно, будет просыпаться с наступлением ночи (Рита вспомнила, как они дрались во дворе караван-сарая).
        Поэтому Тэкер и радовался мудрому решению командира охранной группы.
        — Тэкер, а нам ничего не будет из-за того засранца, которого ты ударил?  — с тревогой вспомнила Рита.
        Наёмник радостно заулыбался: «нам» ему явно очень понравилось.
        — Одна из женщин в обозе умеет заживлять раны,  — беспечно сказал он.  — Хозяин ругаться не будет. В первый день же столкнулись. Это как предупреждение. А вот если через три дня что-то случится, когда степь будет голову пустой и дурной делать, а глаза призраков ловить будут — вот тогда ох, как плохо будет.
        Они пустили лошадей шагом. Рита втихомолку следила, как помощник анакс Челика подъехал к Тэрону, который снова подхватил хромца на своё плечо. Маг поднял голову, но помощник объехал его, потом других бродяг. Возле одного он остановился и, кажется, даже поговорил с одним стариком, который, видимо, обрадовался нежданной остановке, опершись на посох. Помощник выслушал старика и с другой стороны каравана помчался к головной кибитке… Девушка понадеялась, что Тэрон опытный и сумел защитить своё владение магией, чтобы с первого дня пути не попасть под подозрение.
        — А нам можно поговорить с ними?  — с любопытством спросила она, оглядываясь на пеших уже открыто, чтобы Тэкер сразу понял, о ком она говорит.
        — А что нельзя?  — удивился наёмник, а потом кивнул и продолжил: — Вот как дня три пройдёт, они вообще на подводы сядут. Хозяин им разрешит, потому что среди любых бродяг один-два сказочника найдётся. Я у одного видел — в мешке, кажется, спрятан сетар. Это…  — Тэкер споткнулся и воровски глянул на Артёма, ехавшего чуть впереди, после чего заговорил чуть не шёпотом: — Это инструмент такой, со струнами… А значит, старик не только сказки — ещё и песни знает. А это в пути — ммм!  — причмокнул наёмник.
        — Любишь сказки?  — удивилась Рита.
        — Ана Маргарита!  — укоризненно сказал Тэкер.  — Кто ж сказок не любит? А уж ежели у костра их рассказывают да после нудного дня, когда всё в седле да в седле… Как не любить? Степь-то только сейчас хороша, пока первый день. А если сказочник есть, тогда хоть вспоминать что-то можно будет, пока днём и ночью мотаешься вокруг подвод.
        Рита с сомнением посмотрела на чёрную полоску гор, но решила поверить наёмнику, что к ним караван подойдёт не слишком скоро. Пока она смотрела на горизонт, Артём, расслышавший всё-таки, что речь идёт о музыке, успел вцепиться в Тэкера, жадно расспрашивая его о музыкальных инструментах вообще. Наёмник, ошарашенный напором, сначала отвечал очень осторожно — помнил, как парень пытался освоить витчхайский гребень. Но Артём сумел разговорить его, да ещё, возможно, Тэкер сообразил, что, захоти Артём купить ещё какой-нибудь музыкальный предмет, здесь, в степи, ему всё равно такого не достать.
        Они заканчивали объезд каравана, разминувшись с группой оборванцев, которые бросали на Тэкера злобные взгляды. Рита на них внимания не обращала, только задумчиво посмотрела на закрытую повозку с рабами и вздохнула. И хотелось взглянуть на несчастных, и страшно становилось: сумеет ли она остаться такой же безразличной к их судьбе, если увидит их воочию? За потрёпанными попонами, укрывавшими клетку, рабов не видно — и есть впечатление, что… Нет людей — проблемы нет.
        А пока и впрямь всё было внове: и сухой стрекот каких-то насекомых-невидимок, и шелест змеи в узловатых корнях, и выпученные глаза ящериц, пригревшихся на небольших камнях, и поразительно синяя чаша неба, опрокинутая над жалкой горсткой людей и животных, пока ещё бодро спешащих по дороге, пыльной, а кое-где и каменистой: время от времени колёса подвод и лошадиные копыта звонко грохотали по камням, скрытым слоями земли и пыли. Когда Рита приноровилась к неспешному ходу подвод, она начала различать, что дорога не очень ровная. Она то медленно опускалась — и тогда даль пропадала, то, не торопясь, поднималась — и чёрная полоска далёких гор снова возникала на горизонте. Но разглядеть точно, когда дорога уходила вниз, было трудно: какой-то странный пространственный эффект не позволял…
        За весь первый день Рита поела лишь раз. Ближе к обеду подъехал анакс Тревор и велел отправляться в кибитку — перекусить и спать перед ночной сменой.
        Когда все семеро наёмников оказались в кибитке, они быстро выложили всё, что брали в дорогу, и разделили запас по-братски. Рита с благодарностью съела несколько сухариков и запила их слабым, но сладким вином. Большего пока не хотелось, а анакс Тревор предупредил, что ужин будет обильный. Артём выложил на общий стол полукопчёную колбасу, взятую из дома. Наёмники с интересом её посмаковали, поцокали языками и велели припрятать на будущее: копчёное хранится дольше. А Рита решила попросить Артёма, чтобы тот оставил немного бродягам, следующим за подводами. Тэрон вряд ли будет голодать, но неизвестно, взяли ли с собой запас остальные старики и калека-хромоножка. Когда она шёпотом поделилась своими соображениями с Артёмом, уже лёжа с ним под одним плащом, он пожал плечами и тихо сказал:
        — Они, вообще-то, знали, куда идут. Думаю, с собой что-нибудь, да прихватили.
        Разбудили их на закате. Точней, солнце уже исчезло, но видно пока было неплохо.
        Наёмники собрали вещи, не оставив ни единой мелочи, и вышли из кибитки. Пока суд да дело, осмотрелись и обнаружили, что караван встал, а возничие, покрикивая, сбивают подводы в единый лагерь. Заинтересованная Рита обегала почти весь обоз — Артём только и поспевал за нею, не давая быть слишком легкомысленной, как он проворчал. Но девушка видела, что стоянка и её жизнь для него тоже занимательны.
        Обоих заинтересовало приготовление очага для будущего ужина. Им занимались возничие-мужчины, в то время как женщины вытаскивали котлы и мешки со съестным. Рита немедленно пожелала помочь им. С далеко идущими помыслами. И Артём уже спокойно оставил её. Среди людей — не страшно.
        Когда костры разожгли, а котлы установили на распорках, Рита отыскала Артёма, сидящего с наёмниками, и шёпотом доложила:
        — Всё чистое. Есть можно будет и без активированного угля.
        Он только фыркнул и тут же сообщил:
        — Ты знаешь, что воду они с собой не брали? Здесь старая стоянка, и в низинке есть ручей. Я тоже проверил. Вода чистая. Тэкер из неё пил, я тоже. Пойдём? Пока светло?
        — Давай!  — обрадовалась девушка. После сухариков с вином пить и в самом деле очень хотелось. Именно простой воды.
        Ручей Рите понравился бережным отношением к нему людей, которым нужна вода. Плоскими камнями они выложили желоб, по которому вода стекала, а с обоих бережков насадили кустов — это Артём объяснил со слов Тэкера, почему кусты такие роскошные и до сих пор на пути не встречались.
        — Здорово,  — заворожённо сказала Рита и тут же оглянулась на парня.  — Артём, давай ниже спустимся? Я умоюсь.
        Он огляделся, кажется, присматриваясь к подступающей темноте, но кивнул. Но девушка тоже понимала, что наедине, пусть даже близко к стоянке, дольше лучше не оставаться. Поэтому быстро поплескала себе в лицо холодной воды, окончательно просыпаясь после дремоты, наведённой подкрадывающимися сумерками. Артём вообще сполоснулся по пояс, пока она его сторожила, больше прислушиваясь к шелесту и звукам, которых здесь, возле ручья, было много. Последнее не удивляло Риту. Рядом с водой всегда жизнь полней. Тут и птицы высвистывали целыми трелями, и насекомые трещали, словно напившийся ударник беспорядочно колотил по своим барабанам, стремясь выстучать нечто прислышавшееся только ему.
        Когда они поднимались к желобу, сверху кто-то начал спускаться навстречу. Артём при первом же шелесте травы вновь сунулся рукой за пазуху.
        — Подожди,  — негромко велела Рита, расслышавшая кроме тяжёлых шагов и стукоток чьих-то лёгких лапок.
        — Анакс Артём?  — тихо окликнули сверху.
        — Да, это мы,  — с облегчением отозвался парень.
        Тэрон остановился, явно выжидая, что они подойдут. И наёмники поспешили к нему, недоумевая, почему маг так тяжело наступает, шагая.
        Разгадка оказалась ожидаемой: Тэрон спустился не один — на его руках лежал тот самый хромоножка. Его посох-костыль висел за спиной Тэрона.
        — Анакс Гамаль хотел посидеть у ручья,  — объяснил Тэрон.
        Если сказать, что они удивились… Нет, даже изумление было бы слишком легковесным для Артёма и Риты. Тэрон сказал хромоножке, что знаком с двумя наёмниками? Но ещё большее изумление вызвал тот факт, что Тэрон, младший брат рейндагарского правителя, выполняет желания всего лишь нищего. Или он так играет свою роль — тоже нищего, приставшего к богатому каравану?.. Хромой нищий вдруг поднял голову, словно услышал, о чём думает девушка. И улыбнулся. Анкэпа на нём нет, капюшон он снял, едва Тэрон посадил его у воды. Молод. Лет вряд ли за тридцать. Лицо длинное, уже сейчас измученное, но глаза посвёркивают доброжелательно.
        Артём вдруг шагнул за спину Тэрона и снял с его спины костыль. Рита с опозданием на секунды сообразила, что костыль мешает магу.
        — Хотите, мы оставим вам немного еды?  — тихо спросил Артём.
        Он не назвал мага по имени — побаивается всё же при постороннем?
        — Нет, спасибо,  — улыбнулся Тэрон, усаживая своего подопечного рядом с желобом.
        Всё с тем же недоумением Рита следила, как хромой жадно качнулся к воде, уже невидимой в сумерках, которые здесь, в низине, собирались плотной тьмой. А Тэрон ещё, ухватив его за подмышки, устроил поудобней.
        Маг забрал костыль из рук растерянного Артёма и поблагодарил его.
        — Вас там скоро хватятся,  — напомнил он.
        Рита нагнулась погладить подставившего голову Шороха, после чего немедленно пошла вперёд по едва заметной в сумерках тропке. Не потому, что Тэрон напомнил об ужине, после которого их ожидает ночное дежурство. А потому, что хотелось хотя бы с Артёмом обсудить, что делает маг.
        — Не торопись,  — уже наверху вздохнул парень.  — Я тоже ничего не понимаю. И…
        Артём оборвал самого себя на полуслове, когда им навстречу снова пошли люди — уже трое. По тому, как они отошли в сторону, уступая дорогу, Рита узнала остальных бродяг, которые плелись в конце каравана.
        Уже разминувшись с ними и выбравшись из сыроватой низины в сухой воздух степи, они переглянулись.
        — Ничего не понимаю,  — недовольно пробормотал Артём.
        Рита не выдержала и захихикала, стараясь приглушить нарастающий громкий смех.
        — Ты что?
        — Я тоже ничего не понимаю, но та-ак интересно!
        — Чем же это?
        — У меня впечатление, что эти нищие выбрали Тэрона своим командиром. Вот бы они удивились, если б узнали, кто он на самом деле!
        Успокоилась девушка, лишь подойдя к первым подводам. Здесь было светлей от трёх костров, которые разложили для всех ужинающих. И тут же Рита заметила, что один из помощников анакс Челика (она узнала его по наглухо закрытому анкэпу) тащит что-то наподобие ведра, явно очень тяжёлого. Судя по направлению, еду он нёс рабам. Рита выдохнула. Всё-таки за этих несчастных она очень переживала. Ладно, хоть — кормят.
        От одного из костров уже вставали. Приглядевшись, оба узнали наёмников-бродяг, которых, как и профессиональных наёмников, кормили отдельно от возничих. Всей громкой, даже крикливой толпой они шли к кибитке — спать… Парень и девушка оглянулись, когда поняли, что эти бродяги даже здесь не удержались от привычного времяпрепровождения, разодравшись у самой кибитки.
        Из темноты, будто из ниоткуда, появился анакс Тревор и разок рявкнул на драчунов. Тех, как и их дружков, тем рявканьем словно занесло в кибитку. Там ещё немного поорали, а потом затихли.
        Внимательно осмотревшись, Рита не нашла ни хозяина, ни его помощников. Наверное, в своей кибитке ужинают.
        Они с большим удовольствием посидели возле костра, на который им указали. В дружеской компании все вопросы и тревоги быстро забылись. Наёмники перезнакомились ещё в караван-сарае и уважительно отнеслись к молодой паре. Хм. После восторженных рассказов Тэкера. Так что сейчас болтали легко и непринуждённо.
        Потом от костра возничих подошли женщины и собрали посуду, с которой собирались спуститься к ручью. Рита ещё ненужно подумала, там ли до сих пор Тэрон со своими нищими, не напугают ли они женщин… После горячей сытной похлёбки с мясом даже вспоминать не хотелось о ночном дежурстве. Но расслабленность проходила быстро, да и взбадривающая прохлада подступившей ночи помогала вернуться к деловому настрою.
        Анакс Тревор быстро объяснил наёмникам, кто где охраняет караван и как он будет обходить посты, проверяя, не заснул ли кто. И все разошлись по своим местам.
        — Чего ты опять хихикаешь?  — невольно улыбаясь, спросил Артём.
        — А что — в темноте видно?  — удивилась Рита и улыбнулась.  — Знаешь, чего мне сейчас не хватает? В этой таинственной ночи? В тишине и поскрипывании цикад?
        — Ну и? Чего?
        — Твоих репетиций с гребнем!
        — Ах ты!..
        — Догони сначала!  — поддразнила Рита, удирая от него.
        Они побегали в догонялки вокруг подвод, пока не подошли возничие, после чего парочка бегунов превратилась в солидных наёмников и принялась важно обходить объект охраны, тихонько делясь впечатлениями обо всём, что успели увидеть и узнать за первый день путешествия. Под конец, когда оба устали от разговоров, Артём предложил Рите немного подремать, прислонившись к одной из подвод.
        — Смысл торчать здесь целую ночь? Глаза зря таращить?  — проворчал он.  — Сначала ты поспишь, потом я. И посторожим друг дружку. А то эта ночь будет тянуться так, что…
        Дикий визг перебил его ворчание. Кто-то — не человек, а какое-то жуткое существо, коротко завизжало — и резкая тишина словно обрушилась на стоянку.
        Оба застыли на месте. Рита дышать перестала, чувствуя, как мороз продирает по коже… Пришла в себя, когда Артём нашарил её ладонь и хрипло сказал:
        — Слышишь? Наши бегут!
        — Тогда мы чего стоим?  — пискнула Рита и откашлялась.  — Мне кажется, это от кибиток? Бежим!
        Они побежали изо всех сил в темноте, полыхающей со всех сторон факельными огнями. И девушка не боялась только потому, что Артём на ходу вынул меч, и она помнила, что пистолет у него тоже под рукой.
        Ещё издалека они заметили, что люди с факелами бегут со всех сторон к одной из кибиток. Огонь у них, наверное, от костра, оставленного возничими на всякий случай.
        — Это наша кибитка!  — поразилась Рита, видя, как факельное пламя полыхает неподалёку от кибитки наёмников.  — Что они там ещё придумали!  — обозлилась она уже на бродяг, первым делом решив, что те снова передрались.  — Делать им, что ли, нечего?!
        В беге они заметили, что бродяги жмутся к кибитке, с ужасом глядя туда, где собирались наёмники с факелами. Шестеро — машинально отметила Рита. А ещё заметила, что от кибитки хозяина не спеша, вразвалочку шагает сам анакс Челик, а за ним поспевают два его помощника.
        Когда Артём и Рита протиснулись в круг наёмников, девушка невольно попятилась, а потом быстро отошла в сторону. Артём подоспел вовремя, чтобы поддержать, пока её немилосердно тошнило — приступ за приступом, едва она только вспоминала то бесформенное кровавое месиво с торчащими из него белыми обломками костей — всё, что осталось от человека.
        — Что здесь произошло?  — повелительно вопросил анакс Челик, внушительно возвышаясь над толпой собравшихся.
        — Убит один из тех, кого я просил не нанимать,  — бесстрастно сказал анакс Тревор.
        Челик шагнул вперёд и слегка склонил голову.
        Вытирая рот и слёзы, инстинктивно прижимаясь к Артёму, Рита наблюдала, как один из помощников протянул вперёд факел, чтобы осветить для хозяина бездыханное тело. Она стояла сбоку, но всё равно, даже в таком состоянии, сумела разглядеть брезгливо сморщенный рот Челика.
        — Оттащите труп куда-нибудь подальше от каравана,  — спокойно распорядился он.  — Не хватало ещё, чтобы падаль привлекла к нам внимание каких-нибудь шакалов. Анакс Тревор, утром попробуйте выяснить, как он оказался вне кибитки. Эй, вы!  — грозно рыкнул он, оборачиваясь к дружкам погибшего.  — Не высовываться из кибитки, ясно?
        Рита, успокоившись, с недоумением смотрела на хозяина. Он всегда такой? Ну, наплевательски относится к тем, кого нанял?.. И тут же вспыхнула, радуясь, что в темноте её румянца не видно. А ведь и она жестока, однажды подумав о том, что бродяги тоже пригодятся хозяину на прокорм Чёрным духам с перевала… Прерывисто вздохнув, чтобы успокоить дыхание, она наблюдала, как Челик величественно развернулся и зашагал к своей кибитке, лишь раз покосившись на помощника слева.
        Кто-то из наёмников сбегал за возничими, и Рита удрала, когда один из возничих появился с вилами в руках. Артём только сглотнул и поспешил за неё.
        Очутившись рядом со «своими» подводами, оба молчали некоторое время, глядя куда угодно, только не в сторону, где убирали труп, а потом Рита повернулась к Артёму, уткнулась в плащ на его груди. Одной рукой он прижал её к себе.
        — Не жалеешь…  — хрипло начал парень и откашлялся, как она недавно.  — Не жалеешь, что пошли с этим… караваном?
        — Захотел…  — пробормотала она ему в плащ.  — Выдержу.
        — Рит, а с тобой сейчас о трупе… нельзя?
        — Можно,  — мрачно откликнулась она и подняла голову.  — Что там, с трупом?
        — Я сначала не понял… А потом присмотрелся… Рит, он ведь обескровленный.
        Она шагнула от него и присела на край подводы.
        — Почему ты так решил? В свете видно было, что он красный.
        — Э… Ну, понимаешь… Он так выглядит, потому что…
        — Не томи,  — перебила Рита.  — Я пришла в себя, больше меня рвать не будет. Ну?
        — Это мясо красное было!  — одним духом выпалил парень.  — А крови там ни шиша. Я специально посмотрел на землю вокруг него. Сухо.
        — Убили в одном месте — перетащили сюда,  — равнодушно отозвалась Рита, уставшая от жутких впечатлений ночи.
        Артём побарабанил пальцами по рукояти короткого меча, который до конца так в ножны и не вернул. Потом, не глядя на девушку, покачал головой.
        — Нет, на нём даже одежды не было. Зато следов рядом с ним немного было, когда мы подошли. И я заметил, что голое тело тащили по земле. Тащили, понимаешь? Не несли. А земля сухая.
        До Риты начало доходить.
        — Ты хочешь сказать, что кровь из него выпили?  — поневоле заинтересовалась она и передёрнула плечами.  — Но до перевала далеко ещё! И тут вроде чёрных духов не должно быть! Не пугай меня!
        — И не думаю.  — Артём смотрел вдаль, в темноту, прислушиваясь к голосам наёмников и треску факелов.  — Ритка, ты от меня больше ни на шаг — ясно? Никуда. Даже в пределах видимости.
        — Слушаюсь и повинуюсь,  — буркнула Рита.  — Артём, пора нам вспоминать все заклинания, которые нам в казарме дали.
        — И холмик тот, взорванный,  — ухмыльнулся парень и внезапно забеспокоился.  — У нас-то тут небезопасно, а как там Тэрон? Он-то воин, а те нищие — навряд ли. А вдруг и их…
        — Типун тебе на язык,  — обозлилась Рита.  — Ты как хочешь, а я с этого места ни на шаг, понял?
        Через минут пять оба, вынув всё припрятанное ранее оружие, ненадолго дезертировали с места охраны и побежали узнавать, жив ли Тэрон. Кружок нищих заметили сразу. Четверо спали, один сидел, бодрствуя у небольшого костерка. Маг. Он покачал головой, и успокоенные Артём и Рита вернулись на «объект».

        Третья глава

        Мир постепенно возвращался к тишине, наполненной степными звуками. Хотя, честно говоря, тишина теперь покоя не обещала. Рита с тревогой прислушивалась и присматривалась, и любой неожиданный шелест ей казался громом среди ясного неба, а любая тень заставляла замирать сердце от ужаса. Хуже того, она постоянно ждала, когда раздастся новый кошмарный визг… Очень хотелось разжечь костёр, какой видела у нищих, чтобы стало хоть чуть светлей, как там, за подводами, где в образованном подводами внутреннем кругу медленно перемещались в поисках травы стреноженные лошади, на ночь свободные от своей тяжкой упряжи… Тишина пугала ожиданием страшного и неведомого.
        — Артём, почему хозяин не послал никого посмотреть? Зверь-то может прятаться поблизости… А вдруг ещё раз нападёт? И как-то странно он напал — влез в кибитку…
        — Не думаю, что он влез,  — шёпотом откликнулся парень и успокаивающе похлопал по её напряжённой ладони, которой девушка вцепилась в его руку.  — Скорей всего, этот дурак вылез сам — отлить, например. Ну, или его выгнали. Они ж чуть что — сразу драться, даже между собой.
        — Думаешь, это был просто зверь? Какой-нибудь дикий? Из степи пришёл?
        — Не знаю, Рит. Подожди немного, ладно? Тэкер мне втихаря помахал рукой — думаю, скоро подойдёт.
        — А почему нищие не проснулись? Почему Тэрон такой спокойный?
        — Не знаю, Рит, просто не знаю.
        — Ты такой… спокойный, как Тэрон. Почему?
        — Ну ты и позадавать вопросов… Хотя сравнение с Тэроном,  — Артём усмехнулся,  — мне льстит. На деле я не то чтобы спокоен. Просто держу в зубах заклинание «взорвать холм». И готов использовать для него лезвие меча. И если кто-то попробует к нам только подступиться…
        Угроза в голосе Артёма заставила Риту расслабиться. Всего несколько дней, и она забыла, как он силён магически.
        Огня не зажигали, хотя девушке очень хотелось именно сейчас заняться повторением выученных ранее заклинаний. Ветер мотался между подводами такой, что мгновенно задувал любое пламя. Но Артём придумал: записи-то они помнят наизусть, почему бы просто не повторить их вслух и негромко, без вкладывания силы? Что забудет Рита — вспомнит он. А что забыли оба — будут вспоминать вместе.
        Оказалось, хорошая вещь — повторение, чтобы не спать. И время быстро летит. Правда, читая десятое заклинание, Артём, постоянно прислушивающийся, замолк на полуслове. Кажется, он что-то расслышал, несмотря на шуршащий и даже посвистывающий ветер. И его рука, которой он держал меч, отвердела. Рита, прижавшаяся к нему, обнимая именно эту руку, быстро выпрямилась. Оба огляделись и уставились в темноту за соседней подводой.
        Вынув из котомки заранее взятую с собой ветку, выломанную из ближайшего куста и очищенную от листьев, Рита тихо, но повелительно произнесла:
        — Фламма!
        Кончик прута вспыхнул, и девушка осторожно нагнула ветку, чтобы пламя сразу распространилось по большей её части. В подрагивающем огне они с облегчением узнали анакс Тревора. Видимо, он специально снял анкэп, чтобы его сразу узнали и чтобы не пугать их неизвестностью. Он шагнул к ним и усмехнулся.
        — Обхожу всех,  — тихо объяснил он.
        Следом за ним из темноты выступил радостно засиявший при виде друзей Тэкер. Он тоже был без головного убора, защищающего от пронзительного ветра.
        Оба вновь пришедших, едва парочка узнала их, немедленно стряхнули с голов соринки и надели анкэпы. Рита заметила, что Тэкер поморщился: кажется, песок или сухая земля всё же попали на зубы за короткие мгновения без анкэпов.
        — Зайдём за подводы,  — негромко предложил анакс Тревор.  — Ненадолго.
        Рита, затушив огонь, чуть не первая повернулась к обманчиво безопасному внутреннему кругу. Обманчиво — ведь неизвестный зверь мог прятаться и там. Следом проскользнули остальные. Тревор огляделся и присел так, чтобы его не было видно при свете двух костров, поддерживаемых возничими.
        — Ни один из возничих не подошёл к трупу,  — проговорил он, когда остальные тоже присели рядом с ним.  — Но это и понятно. Они спят группами по несколько человек. Но дежурных у костров я успел порасспрашивать. Они впервые слышат такой крик и о таком состоянии мертвеца, хотя степь пересекают не один раз, пусть даже и не по дороге к перевалу. Мои наёмники тоже ничего подобного не знают. Тэкер сказал, что вы оба боевые маги. Это так?
        — Не совсем,  — насторожённо сказала Рита.
        Тэкер что-то недовольно пробурчал.
        — Не обижайся,  — сказала ему девушка,  — но это так.
        — Всё просто,  — объяснил Артём.  — Мы в вашем мире новички. Явились сюда из дальней страны. И только здесь, в Светлом Рейндагаре, узнали, что обладаем умением использовать магию. В городской казарме нам кое-что преподали. Но этого мало, чтобы с полным правом называться магами.
        — Любой мало-мальски слабый маг обычно тут же начинает гордиться своими умениями и владениями,  — заметил анакс Тревор.  — Судя по вашему скромному ответу, вы очень сильные маги. И я не хвалю вас. Уточняю.
        Артём и Рита переглянулись. Хм. Уточняет. Значит, что-то от них хочет.
        — Хозяин был слишком спокоен, когда ушёл со своими помощниками в свою кибитку. Кажется, он знает, что за зверь разорвал одного из тех, нанятых. Ведь он-то не впервые здесь идёт со своим караваном. Но я не хочу лишиться своих людей. Эта шваль, какой бы ни была, тоже люди. А я привык отвечать за жизни тех, кто мне вверен. Поэтому я прошу вас, хотя мог бы приказать, потому что вы мои подчинённые… Прошу вас посмотреть магическим взглядом на следы зверя и на тело нанятого.
        — Вы думаете, это был магический зверь?  — поразился Артём.
        — Я не знаю, что думать.  — Худое лицо Тревора осунулось, а блестевшие в огне костров глаза прикрылись веками так, словно он хотел спать.  — Неплохо было бы взять у того бродяги собаку, чтобы попробовать с её помощью отыскать, куда ушёл зверь. Но я не уверен, что эта собачонка сумеет взять след. Нападение было таким внезапным, а смерть этого нанятого такой страшной, что я решил проверить всё, что можно.
        — Но хозяин, кажется, не думает, что напасть могут снова,  — напомнила Рита, уловив, что Тревор называет убитого чаще «нанятым», чем охранником или наёмником. Будто отделяясь от бродяжек, как она — в тот памятный вечер, когда встретилась с Тэроном.
        Но Артём уже поднялся с корточек.
        — Идём,  — коротко сказал он.
        Девушка заметила, что Тревор задержал взгляд на парне. И, кажется, глаза командира охраны блеснули одобрительно.
        В маленькой мужской компании Рите теперь не было страшно. Она шла за кругом подвод, осторожно приглядываясь к потёмкам и думая вовсе не о том, что сейчас увидит. В душе она сразу решила, что на тело охранника смотреть не будет. Хватит, насмотрелась до тошноты. Размышляла же она сейчас о том, что бы такое придумать, чтобы заклинание огня использовать так: выкрикнула «Фламму»  — и перед ней, не подпуская врага, вспыхнуло громадное пламя! Ведь если их стоянку посетил зверь, он побоится огня. Инстинктивно. Правда, девушка старалась отодвинуть подальше мысль, что зверь может и впрямь оказаться магическим. А для такого обычный магический огонь может быть простым освещением — и только.
        Темнота, вздрагивающая и вновь сметающая всё на пути, сопровождала четверых до небольшого овражка, ближе к ручью.
        — Это здесь,  — сказал Тревор, напряжённо всматриваясь в абсолютный мрак внизу, там, где едва звенела вода ручья.  — Мы оставили его на той стороне от воды. Так, чтобы кровь не стекала в ручей, не оскверняла его воды. Сейчас зажгу факел. Здесь есть место, где по камням можно перейти.
        — Не надо,  — остановила его Рита и «Фламмой» зажгла свой прут.
        Огненные блики и всполохи заплясали на бегущей воде. Два камня, которые обтекала вода, заметили сразу. Первым перебрался по ним на другой бережок Тревор, за ним Артём. Он и оставшийся рядом Тэкер помогли перейти ручей девушке.
        Когда все оказались на нужном месте, Рита поделилась огнём с Тревором. Факел взял Тэкер и шагнул к месту, где было оставлен труп. Здесь, вблизи воды, трава росла достаточно высокой, чтобы скрыть мелкие предметы, но никак не тело, пусть даже почти в раздробленном состоянии.
        — Нету,  — удивлённо сказал Тэкер, обводя факелом часть земли, примятой недавно лежавшим здесь трупом.
        — Как — нет?!  — не поверил Тревор. Он отнял у наёмника факел и лично осмотрел место. Замер — и опустил плечи.  — Анакс Артём, ваша очередь… Здесь даже следов нет…
        — Я вижу,  — неожиданно для самой себя сказала Рита.
        Она даже помотала головой и пожмурилась, чтобы убедиться, что и в самом деле разглядела тусклые следы на траве, похожие на смазанную, голубовато светящуюся краску. Её словно оставили широкой малярной кистью.
        — Теперь я тоже,  — отозвался парень, ссутулясь, чтобы лучше разглядеть.  — Ага, потащили туда.  — Он выпрямился и показал в сторону, снова в темноту.
        — Почему ты так думаешь?
        — Следы такие, что постепенно пропадают. Наверное, это телесная жидкость трупа высыхает, пока его тащат.
        Артём уверенно (три вооружённых человека за спиной), но медленно пошёл по следам. Рита чуть сбоку — за ним. Остановились буквально через десяток шагов.
        — Доел,  — лаконично сказал Артём.
        На чёрно-серой траве валялись только кости. Рита, содрогнувшись, поспешно отвела взгляд и, наверное, только потому заметила ещё кое-что.
        — Артём…
        Парень встал рядом с ней, а потом присел на корточки. Мужчины подошли ближе, боясь дышать, потому что не видели ничего.
        Эти капли были иного цвета — размыто серо-розового. И не размазанными по траве, а неправильной формы округлые.
        — И чем это может быть?  — вслух подумал озадаченный парень.  — Странные какие-то капли, ни на что не похожие…
        — Слюной,  — негромко сказали за спинами всех.
        Рита от неожиданности свалилась с корточек, а мужчины, напротив, подскочили на месте, немедленно схватившись за оружие.
        — А, это вы,  — неловко сказал Артём, видимо не зная, называть ли мага по имени.
        Неловкая же тишина повисла в маленьком кружке людей, которые не знали, с чего начинать разговор с внезапно появившимся бродягой, до сих пор незаметно бредшим за караваном. Ситуацию поправил Шорох. Он тихонько хекнул и сунулся к костям, после отпрянул и утробно зарычал. И тогда Тэрон коротко поклонился Тревору.
        — Меня зовут Тэрон, уважаемый анакс Тревор. Я бродячий маг, пока не нашедший себе постоянного пристанища в храмах нашей страны. Нахожусь в поиске и могу помочь, если мои ничтожные знания пригодятся вам.
        — Почему вы решили, что это слюна?
        — Анакс Артём видит, но пока анализировать видимое не может.  — Тэрон поклонился в сторону смущённого парня.  — Я же занимался не только магией, но и химическими веществами, так что узнаю состав телесной жидкости и могу определить её.
        Никто не удивился тому, что бродячий маг называет незнакомых ему людей по именам. Тревор, наверное, решил, что Тэрон крутился возле каравана, пока тот собирался в дорогу, и таким образом запомнил всех нужных людей.
        — Вы знаете, анакс Тэрон, что это за тварь?
        Теперь уже свободней Тэрон прошёл к костям и вгляделся в капли слюны.
        — Судя по составу жидкости, этот зверь и правда магический. Но кто он — я не знаю. Признаюсь в том сразу.
        — Почему он напал на человека, а не на лошадь, например, вы, конечно, тоже не скажете,  — с безнадёгой вздохнул Тревор.
        — Нет, скажу,  — неожиданно усмехнулся маг.  — Этот зверь нападает на живое существо, если чует в нём начало смерти. Над костями съеденного человека тлеют два еле видных облака — будущей смерти и теперь уже свершившейся.
        — Вы некромант, анакс Тэрон?  — резко спросил Тревор.
        Тот молча поклонился.
        Рита, сидевшая на корточках, гладя Шороха, с любопытством ждала, как мужчины разрешат эту ситуацию. Честно говоря, ей очень хотелось, чтобы Тэрон «легально» оказался при караване. Если он видит начало смерти, как он выразился, легче будет оградить себя от страшной смерти этого жуткого зверя, названию которому Тэрон не знал, но знал его пристрастия.
        — Вы можете помочь нам живыми добраться до места?
        Ого, чего хочет Тревор! Чтобы некромант защитил весь караван!.. Впрочем, он прав. Девушка уже с тревогой ожидала ответа Тэрона.
        — Пока я с друзьями отделён ото всех, что я могу сделать?  — чуть улыбаясь, пожал плечами некромант.
        Рита рассмотрела, что и Артём с трудом подавил усмешку. Ещё бы… Губа не дура у Тэрона! «Я с друзьями»! Он же буквально требует в качестве платы принять их в компанию караванщиков!
        — Я не хозяин,  — задумчиво сказал Тревор, но глаза у него стали отрешёнными.
        Рита только считывала с него, удивляясь самой себе: командир охраны размышлял, каким образом вписать пятерых бродяг в тесную группу караванщиков!
        Тэрон только молчал, тихонько улыбаясь: мол, ни на чём не настаиваю, но ведь вам самим нужна наша помощь!
        — Сказители среди ваших друзей есть?  — вздохнул Тревор.
        — Есть, двое.
        — Завтрашним вечером сядете у костра с возничими,  — чуть не велел командир охраны.  — Пусть ваши сказители расскажут пару баек и легенд, а там посмотрим.
        — Анакс Артём и ана Маргарита — музыканты,  — явно похвастался своими друзьями Тэкер.  — Им будет интересно послушать сказителей.
        — Благодарю вас, анакс Тревор,  — поклонился Тэрон.  — Но какую причину вы придумаете, чтобы нас допустили к кострам? Обычно сказителей берут дня через три-четыре, а тут и суток не пройдёт, как мы…
        — Я скажу хозяину, что охрана волнуется,  — суховато сказал Тревор.  — Он поймёт, что сказки помогут людям успокоиться… Где сейчас тот зверь — сможете сказать?
        — … Следы исчезли, после того как зверь снова подошёл к воде,  — после изучения капель слюны пройдя несколько шагов, отозвался некромант.  — На той стороне их нет. Возможно, некоторое время зверь шёл по воде, чтобы скрыться. Поэтому я не могу точно сказать, где он сейчас прячется.
        — А твоя собака? Может, пустить её по следу на той стороне ручья?
        — Если бы это был обычный зверь, я бы понадеялся на Шороха,  — ответил Тэрон.  — Но зверь магический. И, к сожалению, обычных следов он не оставляет.
        Мужчины, взяв в середину своей маленькой группы Риту, поднялись к стоянке. Здесь Тревор остановился и, чуть помолчав, спросил:
        — Анакс Тэрон, почему вы не прибежали, услышав крик зверя?
        — Я не знал, что случилось,  — без промедления ответил некромант.  — Поэтому на всякий случай окружил наше место вокруг костра магической защитой и велел сотоварищам не выходить за его пределы, пока всё не успокоится. А потом уже, когда стало тихо, я решил разузнать, что произошло.
        — Не боялись, что зверь нападёт на вас?  — задумчиво спросил Тревор.
        — При мне оружие,  — бесстрастно ответил Тэрон.  — Я не раз дрался в составе войска Светлого Рейндагара во славу князя Кироса.
        Рита несколько мгновений пыталась разгадать, не узнал ли командир охраны младшего брата правителя. Но Кирос красив той мужественной красотой воина, которую признают даже мужчины. А Тэрон, несмотря на неуловимое сходство со старшим братом, совсем другой. Его фишка в другом. Он источает, может сам того не замечая, сильную уверенность в себе. И, возможно, командир наёмников это чувствует.
        Когда Рита очнулась от раздумий, она поняла, что мужчины обсуждают, как защитить караван. Тэрон пообещал обойти с анакс Артёмом подводы. И объяснил, что не хочет тратить слишком много своих сил, в то время как ощущает большие магические силы анакс Артёма, которые можно вложить в границы вокруг каравана.
        — Но рано утром лучше убрать защиту,  — добавил он, закончив объяснение.
        — Почему?  — удивился Артём.
        — Проснутся помощники хозяина. Несмотря на слабое владение магией, они могут уловить защиту. А мне не хотелось бы, чтобы они знали обо мне.
        Он пошёл вперёд, тихонько переговариваясь с Артёмом и Тревором, а Тэкер втихаря поинтересовался:
        — Ана Маргарита, о чём этот некромант толкует? Почему нельзя, чтобы помощники знали о нём?
        — Мне кажется, он побаивается, не они ли сами, скажем — по незнанию, этого зверя приманили,  — задумчиво сказала Рита.
        — Не то заклинание произнесли,  — покивал Тэкер.  — Бывает такое. У нас, в деревне, свой маг был. Так он однажды так заклинание прочитал, что потом его дом по кусочкам собирали. А заклинание-то было всего-навсего на укрощение грозы.
        Рита чувствовала себя переводчицей. Она прочитывала каждого из мужчин, слышала за каждым словом целые недоговорённые фразы и чуяла искреннее желание не только защититься от неведомого страшного зверя, но и защитить других… Пришлось ускорить шаг, когда Тэрон принялся плести защиту, одновременно объясняя Артёму, как её убрать утром.
        Остаток ночи прошёл спокойней. Рита уже не так вздрагивала от резких звуков ночи, а после того как Тэрон с Артёмом завершили защиту, она даже почувствовала, каково это — быть защищённой сильными магами.
        Тревор выполнил своё обещание.
        Утром, перед тем как уйти в кибитку, чтобы уснуть в покачивающемся средстве передвижения, девушка видела, как Тревор яростно доказывал свою правоту перед Челиком. Рита не слышала, что именно приводил в качестве доводов командир наёмников, но Челик под конец беседы начал утвердительно качать головой.
        Днём выяснилось, что магический зверь сожрал того самого наёмника, которого ударил плетью Тэкер. Рита почему-то даже не удивилась, потом ругательски ругая себя бесчувственной. Человек же умер. Да ещё какой жуткой смертью!.. Но, как ни уговаривала, сожаления так и не ощутила. И даже страха, что охрана каравана уменьшилась. Может, потому что к ним присоединился Тэрон?
        А вечером все пятеро нищих бродяг уселись (Тэрон принёс и усадил своего хроменького подопечного) вокруг одного из костров. Их даже накормили, что они восприняли с некоторым смущением, но отказаться не отказались от такой милости. Рита видела, что даже осунувшиеся от ужасов прошедшей ночи возничие просветлели лицом, когда один из бродяг (тот самый, о котором говорил Тэкер) вынул из мешка сетар. Сетар оказался похожим на лютню, разве что гриф инструмента на четыре струны выглядел более узким и длинным.
        А минуты спустя она раскраснелась от смущения и удовольствия.
        Длинным речитативом под звонкое струнное сопровождение старик воспел красоту аны Маргариты. Артём только изумлённо хлопал глазами, глядя то на сказителя, то на девушку, забыв о том, что собирался анализировать его пение и игру на инструменте. Зато Тэкер балдел в полную силу: то закатывал глаза, то причмокивал, то порывался изобразить ударные, сильно лупя в ладоши. Тревор посмеивался, а хозяин послушал-послушал и ушёл, забрав с собой обоих помощников. Типа: «Развлекайтесь тут без меня!» Так что минут через пять Артём с Тэроном снова отправились создавать защиту для каравана, в то время как остальные наёмники дозором обходили стоянку.
        В их отсутствие Рите удалось порасспросить старика, какие он сказки и легенды знает, и выпросить что-то ну очень сказочное. Судя по Тэкеру, сказка о драконах и магах очаровала не только девушку. А заблестевшие глаза возничих подтолкнули старика напеть ещё несколько легенд. Причём под конец Рита не выдержала и подпела ему, благо мотив повторялся так же, как и слова, завершающие каждый подвиг, описываемый в стихах. Потом возничие с большим сожалением ушли спать, а старик отставил в сторону сетар и принялся просто рассказывать баллады, героические и любовные.
        Его повествование на этот раз было не только неспешным, но даже монотонным. Рита несколько раз едва не засыпала, чего, кажется, и добивался старик-сказитель, глядя на неё с доброй усмешкой, едва она испуганно открывала глаза, просыпаясь.
        Вскоре вернулись наёмники с Тэроном.
        — Зверь границы не нарушал,  — устало сказал Артём. Кажется, некромант с него здорово взял силы.  — Следов не нашли ни за пределами каравана, ни внутри. Хотя… мы ведь даже не знаем, какие это должны быть следы.
        — Завтра к вечеру надо быть настороже,  — заметил Тэрон, тоже устало опускаясь у костра и жадно хватая чашку с остывшим чаем.  — Магические звери могут чувствовать не только близкую смерть, но и разгул стихии. А именно в это время, вечером, начнётся степная буря.
        — Вы сумеете точно предугадать, когда именно она начнётся?  — забеспокоился командир наёмников.  — Надо бы вовремя собрать караван для стоянки.
        — Предугадать… Нет, точно не сумею. За какое-то время до урагана, но не точно,  — покачал головой Тэрон.
        Девушка пригляделась: надо же, Тревор уже полностью доверяет некроманту! Впрочем, не доверять Тэрону трудно. Обаяние его внутренней силы чувствовалось и в каждом слове, им высказанном, и в каждом движении. Рита раньше думала, что силу можно чувствовать, если знать, что собой представляет человек. Но никто из наёмников не знал, что Тэрон не простой некромант, а принц крови. И всё же каждый улавливал, что перед ними не простой бродяга-маг. Это заметно было даже в невольном почтении, которое машинально выражали наёмники и даже то отребье, что спало по ночам в кибитке охранников. А ведь их общению — еле-еле сутки.
        — Мы сейчас опять пойдём обходить стоянку,  — вполголоса сказал, наклонившись к девушке, Артём.  — Ты спи здесь, прямо у костра. Тэрон обещал, что эти люди присмотрят за тобой.
        «Эти люди»… Рита сонно оглядела их. Из четырёх, остававшихся с нею, старик осторожно трогал струны сетара — так тихо, что звуки казались отнюдь не звенящими, как недавно было, а глубокими и мягкими. Двое спали, свернувшись клубочками на своих котомках. Последний, тот самый хроменький, анакс Гамаль, сидел рядом со сказителем и улыбался его тихой музыке странной улыбкой. «Блаженного»,  — вдруг подумалось девушке. Что-то было странное с этим хромым, который вовсе не выглядел несчастненьким, несмотря на личные обстоятельства со здоровьем. Жалеть его не хотелось, а изо всех сил хотелось разгадать его тайну, почему он так спокоен…
        Но предложение Артёма Рита приняла с благодарностью: хотя она вроде и выспалась днём, спать хотелось ужасно. А здесь, возле костра, и она чувствовала себя в безопасности. Так что, проводив взглядом наёмников, уходящих на новый обход стоянки, девушка подозвала к себе Шороха, с которым теперь дружила открыто, поудобней устроилась головой на своей котомке и, обняв псину, уснула.

        Четвёртая глава

        Ветер хлестанул по глазам мелкой острой пылью. Рита зажмурилась и машинально отвернулась. Смысл? Направленного ветра нет. Он кружил, мчался зигзагами, внезапно меняя и скорость, и курс, а заодно и силу. Пока ехали, с двух подвод улетели накидки, так что возничим за сегодняшнее утро пришлось немало побегать. Одну поймала девушка, пустив Гнедку в погоню за своенравным покрытием. Другую — Тэкер, пришедший в азарт после Ритиных догонялок. И благодарные возничие долго порывались чуть не молитвенно кланяться наёмникам.
        Одной рукой закрывая глаза, только что вытертые от выступивших слёз, другую Рита слегка вывернула, чтобы взглянуть на механические часы. Половина девятого. И чего она не сообразила купить маску для подводного плавания? Знала же, что в степь пойдут! Знала, что будет пронизывающий ветер!.. Представила себя в маске вкупе с анкэпом и затряслась от смеха. На странную тряску зашевелился плащ на животе, и Шорох высунулся из его складок. Рывок — и горячий язык шершаво проехался по низу анкэпа, чуть достав кожу подбородка.
        — Сиди-сиди,  — пробормотала псине девушка.  — А то здесь вообще ужас сплошной.
        Тревор велел проснуться пораньше, чтобы «погулять» вокруг каравана до обеда, а потом — спать до ночной смены. Нескольких часов сна Рите пока хватало для отдыха. В конце концов, почти месяц сессии студенты гуляют напропалую, ночами лихорадочно готовясь к экзаменам. Неужто не справиться в походе две недели с недосыпом?
        Третий день путешествия. А как будто уже неделя прошла. Всё привычно, всё понятно. Единственное, что мешало наслаждаться жизнью… Впрочем, о единственном — это Рита, кажется, загнула. Тревог много. Как ни странно, она теперь побаивалась и за оставшихся в живых шестерых, Тэкером презрительно окрещённых отребьем. Сама-то помалкивала, но всё же беспокоила та самая мысль, которая однажды пришла в голову. Мысль была саркастической: не взял ли хозяин это отребье на то же приношение в жертву? Ведь как выяснилось утром, никуда седьмой не выходил из кибитки. Даже затем, чтобы отлить. Получается, зверь забрался в кибитку и выволок спящего охранника, чтобы сожрать на воле, вне «спального» места? Остальные клянутся-божатся, что крепко спали и ничего не видели и не слышали… Но теперь они охраняют караван, только сбившись в тесную кучку, как будто зверь может прыгнуть на любого, чуток поотставшего от группы.
        Рита досадливо помотала головой. Не хочется думать о том, что может быть. Сама поневоле сказочницей станешь. Хорошо, что Тэрон помог Артёму перед сном создать магическую защиту вокруг кибитки. Понадобилось им минут десять на всё про всё — те минуты, которые Рита потратила на то, чтобы вынести наружу и повытряхивать тряпьё «спальных» мест, провонявшее тем самым «отребьем». Никогда не думала о себе, что так брезглива, но неудержимо морщилась на одну только мысль, а не ли ползает ли по этому тряпью какое-нибудь кусачее насекомое.
        А перед самым сном Артём коротко рассказал о разговоре между ним и Тэроном. Тот обошёл весь караван, незаметно для непосвящённых проверив закрытую клетку с рабами, и обнаружил, что клетка охраняется сильным заклинанием, но не охраны, хотя часть заклинания рассчитана и на защиту. В основном заклинание на клетке того порядка, чтобы никто посторонний не сумел проникнуть сквозь магическую преграду и разузнать, сколько внутри людей. Артём, размышляя, признался: вполне возможно, это сделано анакс Челиком из гуманных соображений для своих. Не видишь людей — так и не жалеешь. Но есть крохотная возможность, что везут там отнюдь не рабов. Парень сказал, что Тэрон даже рассердился из-за магической преграды. Не ожидал, что она настолько сильная, что он сам за неё не сумеет заглянуть.
        — А почему он у тебя сил не взял на это?
        — Он опасается, что проникновение будет видно,  — ответил Артём, сам, по-видимому заинтригованный происходящим.  — Потом он снова просканировал помощников Челика, но те оказались, как он и раньше смотрел, слабоватыми для создания такого крепкого экрана.
        — Ишь… Он так и сказал — «просканировал» и «экрана»?  — скептически переспросила девушка.
        — Не цепляйся к словам,  — проворчал парень, машинально подняв руку, чтобы проверить переводческий артефакт-мушку, закреплённую над верхней губой,  — прекрасно знаешь, что «толмачи» под нас подстраиваются и переводят как надо.
        — Артём, а помнишь подарок Тэрона?  — после недолгих раздумий спросила Рита.
        — Силовой оберег-то?
        — Ну да. Получается, Тэрон тоже напророчил, когда предложил его тебе. Ну, про то, что лицевая сторона — солнце, когда ты разрешаешь тянуть с себя силу. Ты ведь сегодня именно это и сделал.
        — Знаешь, Рит, а я вообще забыл про это,  — смущённо признался Артём.  — Как повесил оберег солнцем на лицевую сторону, так он у меня и висит.
        — Но ты не ослабел?  — встревожилась Рита.
        — Чувствовал, как Тэрон тянет из меня, но…  — хмыкнул парень.  — Я даже не понял, что изменилось. Разве что спал потом как убитый.
        … Она снова машинально взглянула на часы. Девять. Почти. Улыбка вдруг тронула обветренные губы. Девять утра. У них не было первой пары по вторникам, и девчонки, прихватив в читалке учебники, первым делом бежали в кафетерий через дорогу от института. С благой целью — обговорить нужные темы до практикумов. Они сидели за столиком в пустом поутру зале, болтали, смеялись, наслаждались пирожными и горячим кофе и только под конец, когда оставалось минут десять свободных, вспоминали, зачем пришли в кафетерий, и лихорадочно начинали рыться в учебниках, пока отчаянно не махали на это дело рукой. Авось, повезёт, и сегодня спрашивать не будут… На языке словно тот вкус застыл и растёкся — вкус сладкого нежного пирожного, которое быстро тает мягким кремом… Рита вздохнула, всё ещё мечтательно улыбаясь, и снова чуть не засмеялась. Нашла, что вспоминать! Да ещё — где вспоминать!
        Хватит. Нагулялась. Надо найти Артёма и напомнить ему, что скоро их время дневного сна перед ночной сменой. Она огляделась и нахмурила брови, старательно щуря глаза от больно секущего ветра. Что-то изменилось в караване, но что? Не считая поднимающегося ветра и клубов пыли?
        Пришлось заставить себя внимательно оглядеть каждую подводу, прежде чем дошло: на четырёх из них рядом с возничими сидели бродяги! Те самые, которым хозяин каравана разрешил присоединиться на время путешествия. Рита вгляделась пристальней. Хм, вот как? Возничие довольны? Ах вот, в чём дело! Поводья лошадей-грузовозов — в руках сидящих бродяг! Интересно, а хозяин возражать не будет? Хотя чего ему возражать, если нищие таким образом решили отработать его «доброту»? Дармовые работники — анакс Челик об этом, наверное, и не мечтал…
        — Рита!
        Девушка обернулась.
        Ей навстречу летел Артём на своём вороном. Ёжась от ветра, который словно вознамерился сбить её с седла, Рита вздрогнула разок, когда всадника вместе с конём довольно заметно отнесло с прямого курса сильным порывом.
        Закутанный во взятый из дома широкий шарф, Артём теперь не отставал от Тэкера, тоже глядясь бандит бандитом с большой дороги.
        — Ты же взяла башлык!  — сердито сказал парень, остановив вороного рядом.  — Почему не надела?!
        — Да я в этом башлыке — чучело чучелом!  — отозвалась Рита.
        — Ритка, я тебя умоляю!  — озлился Артём.  — Ослепнешь же! Тут же пыль, блин, если не заметила — сплошная каменная крошка! Иди немедленно в кибитку! Эти больше туда не зайдут до вечера! Я сейчас добегу до Тэрона — и мы все будем дрыхнуть! Быстро давай!
        Спорить с парнем Рита не стала — справедливо обругал. Хотя внутри зашевелился червячок позловредничать и назло Артёму не согласиться с ним. Но взяла себя за шкиряк и повернула Гнедку к спальной кибитке. Лошадь тоже надо уберечь: для начала привязать за такую специальную штуку позади кибитки, снять с Гнедки лишнюю сбрую и надеть на морду шоры. Ну, и полюбившейся лошадке хоть немного воды споить, благо у вчерашнего ручья возничие набрали много.
        Забравшись в полутьму уютной кибитки, Рита снова переворошила вытряхнутые под утро тряпки и каждому из наёмников устроила личную постель. Кроме Артёма, естественно. Сегодня спать будут не все сразу — из-за обещанной Тэроном бури. Сначала два часа парень и девушка в кибитке будут в одиночестве. Потом присоединятся ещё двое. Ещё часа через два Артём и Рита выйдут, а их места займут другие двое…
        Думая обо всём сразу, девушка не заметила, как уснула. Шорох немного ворчливо похехекал, когда в кибитку влез Артём, но потом псина сообразила, что между двумя спящими ей будет теплей, и, повозившись немного, тоже задремала.
        — … Рита… Ри-ит…
        — Что?  — спросонья пробормотала девушка, на последних «кадрах» сна стоявшая у борта морского лайнера.
        — Вставай — буря начинается! Из кибитки не выходи, ясно? Но будь наготове, если что!  — велел плохо видный в темноте Артём и вышел, на секунды впустив настоящий жёсткий шквал в помещение на колёсах.
        Глаз ещё не открыла, а рукой потянулась за анкэпом, скользнув по дороге по шерсти Шороха. Погладила заодно собаку и велела тихонько, оглядевшись и убедившись, что в кибитке, кроме неё, больше никого:
        — Сидим здесь и никуда не выходим!
        Взгляд на часы — нагнулась к ним чуть не к циферблату, ещё рассеянно удивилась: чего она сегодня постоянно на часы посматривает? Половина двенадцатого… Но ведь Тэрон предсказывал бурю к вечеру!.. А на улице совсем темно — судя по тому, что мельком увидела Рита за спиной Артёма. Собираясь с духом перед выходом, девушка подняла брови. Уж если в её мире синоптики портачат, то неудивительно, что здесь прогнозы весьма предположительны…
        Праздные размышления закончились быстро: до сих пор только подрагивающая, кибитка неожиданно встала боком. Не готовая к таким выкрутасам привычного средства передвижения, Рита не удержалась и упала набок, ударившись бедром о какую-то оглоблю. Услышала свой вскрик, потом удивлённый и болезненный взвизг Шороха и поймала его, подпрыгнувшего не по своей воле в кибитке, снова грохнувшей на свои колёса. После чего решительно сунула псину под плащ, которого не снимала на сон грядущий, и сердито сказала:
        — Так, выходим и смотрим, что происходит! Что-то мне кажется, здесь я точно не должна быть! Ишь… Раскомандовался!
        Вдохнув побольше воздуха и в который раз уже выговорив заклинание на защиту вокруг себя, Рита открыла полог, не хлопавший только потому, что его закрепляли на стене каким-то штырём в кольцо. И выскочила наружу.
        Пришлось смотреть сквозь ресницы. Шквалистый ветер немедленно обжёг щёку горстью песчинок… Хаос из лошадиного ржания, а то и визга, человеческих окликов и приказов, треска и скрипа подвод и гула разыгравшейся стихии — и всё это на фоне сумасшедшего хаоса вертевшейся и рушащейся пыли — потрясал и сбивал с толку.
        Но Рита быстро сориентировалась. Возничие и помогающие им наёмники собирали лошадей в центр, который вот-вот закроет кольцо подвод. Одновременно опытные возничие заставляли уже распряжённых тяжелогрузов ложиться, тут же закрывая их попонами с ременными застёжками. Верховых лошадей, среди которых была и Ритина Гнедка, вводили в тот же круг. Последние тяжеловозы замыкали кольцо подвод, внутри которого оказались люди и животные.
        Спрятаться было негде: если девушка сначала думала, что лошадей будут укрывать у подвод с подветренной стороны, то оказалось, что животных прячут только под попоны прямо у подвод. Подветренной стороны в этой пыльной буре не было и, кажется, не будет.
        Людей и животных шатало так, что, чудилось, ещё немного — и все они взлетят в этой мутно-тёмной круговерти. Рите показалось, что все напрочь лишены опоры. И вскоре её мутило от страха, что ещё немного — и кто-то улетит по воле бушующей непогоды.
        От рывка за спиной она чуть не шарахнулась. Но увиденное быстро привело её в себя: кибитку наёмников, возле которой она стояла, не решаясь идти дальше, установили рядом с тяжёлыми подводами, и возничие быстро укрепляли её. Выдохнув, Рита запихнула вовнутрь Шороха, закрыла полог и, закрываясь от ветра, побрела, держась за все удобные предметы по пути и выискивая, где понадобится её помощь.
        Но справлялись и без неё. Мужчины удерживали испуганных лошадей и заново проверяли, прочно ли зафиксированы подводы. Всё-таки груз хоть и тяжёлый, но, случись так, что буря разметает брёвна, поручиться за целостность не только каравана, но и его сопровождающих будет трудно.
        И только Рита подумала об этом, как раздался заполошный крик.
        С одной подводы сорвало покрытие. А следом… шевельнулись брёвна.
        В рывках ветра и пылевых облаках и вихрях люди сначала качнулись к подводе — закрепить груз и немедленно! А потом отпрянули.
        Буря словно только и ожидала оплошности со стороны живых. Она мощным порывом подхватила чуть не всю подводу. Уложенные аккуратной горкой, когда-то плотно перемотанные верёвками, брёвна медленно запрыгали с подводы, уже в воздухе меняя направление и разворачиваясь самым непредсказуемым образом.
        Среди завывания и свистящего шипения бури послышался разъярённый рык хозяина. Челик бежал к подводе (Рита ужаснулась) с топором в руках! Опомнившись, за ним побежали возничие — с какими-то баграми на длинных ручках и верёвками, а следом — наёмники. Брёвна начали ловить по одному. Рита чуть не закричала, когда одного из наёмников сбило на лету бревном, на которое потом кинулись сразу четверо.
        Долго не раздумывая, девушка бросилась на помощь упавшему — хотя бы оттащить его из-под ног занятых делом мужчин. Ловко, насколько это возможно в резко меняющемся ветре, лавируя между суетившимися людьми, стараясь не напугать ещё больше лошадей, которым закрыли морды шорами, из-за чего те задирали головы, Рита добралась до наёмника, который пытался встать, хватаясь за бок.
        — Обопрись на меня!  — закричала Рита, закидывая его руку себе на плечо.
        Достаточно было наёмнику подняться, уверенней встать на ноги, как он тут же перестал опираться на девушку.
        — Дальше сам!  — прокричал он ей в ухо.
        Она недоверчиво проследила, как он делает первые шаги, как шквал ветра пытается сбить его с ног… Нет, этот упрямый выстоит! Он из тех, кого набрал Тревор. Наёмников хозяина не видно: небось, попрятались под подводами.
        Рита оглянулась на разорённую подводу в то самое мгновение, когда буря обрушилась на оставшиеся брёвна с такой силой, что два из них не просто упали. Их перевернуло в воздухе, из-за чего стоявшие рядом люди рассыпались в стороны, страшась взбесившихся страшных снарядов. Рита только попятилась, глядя, как брёвна стремительно переворачиваются и…
        — Нет!!
        Одно бревно торцом бешеной торпеды грохотом врезалось в платформу соседней подводы, а второе одновременно, будто специально пущенное кем-то, взлетело и со смачным треском ударило в закрытую клетку с рабами. Среди наблюдателей, поневоле пассивных, раздался крик страха. Клетку вышвырнуло с подводы. Сквозь пыльные вихри девушка, ахнув, увидела, как в клетке барахтаются люди. Забыв обо всём, Рита помчалась за клеткой, которая беспощадно катилась кувырком, подпрыгивая. По дороге её ударило ураганным ветром, но Рита бежала, вытянув руки, и со слезами, размазывавшимися на ветру в грязь, кричала:
        — Carcere! Bono sis animo! Carcere! Bono sis animo!
        Она ничего не замечала, только требовала от клетки успокоиться, вливала все силы в заклинание и истово верила, что та, даже будучи неодушевлённым предметом, покорится магическим словам. Чуть не упала, когда за спиной услышала то же требование, но уже в два сильных мужских голоса:
        — Carcere! Bono sis animo!
        А когда клетка, перевернувшись в последний раз со вновь упавшими в ней людьми, неуверенно остановилась, Рита плачуще завизжала на пределе сил и горла:
        — И стой на месте, дура проклятая!!
        Артём и Тэрон обогнали её, саму остановившуюся, потому что слёзы ужаса и страха за пленников мешали смотреть, и надо было вытереть их, прежде чем подходить к клетке… Секунды спустя Рита бросилась снова бежать к клетке уже в толпе с другими наёмниками. Возничих среди последних не было. Как и хозяина. Девушка так изумилась сквозь терзающий её страх за живых в клетке, что всё же обернулась. Анакс Челик командовал возничими, указывая закреплять подводы и дальше. Может, это и было правильно, чёрт бы его… Но Рите хотелось, чтобы хозяин хоть сейчас проявил сочувствие! Понимала же, что это невозможно, но ведь — люди же! И те, и другие!
        Пронзительный крик из клетки заставил её содрогнуться.
        В чём дело?! Клетка стоит, словно прочно приклеенная к земле! Пусть даже её пол теперь стал стенкой! Почему же кричит женщина в клетке, прижимая к бывшему полу плачущую девочку лет четырнадцати?! Почему она кричит так, будто её убивают?! Почему не шевелятся другие два раба, застывшие на новом полу клетки?!
        Ничего не понимая, девушка подбежала к Тэрону и Артёму, глядя на которых топтались на месте и другие наёмники.
        — Что с ними?! Что?!
        Мужчины, сами оторопев, глядевшие на женщину, только оглянулись на Риту, будто и не видя её. Кажется, они тоже не понимали, а женщина продолжала кричать, не давая девочке коснуться пола ногами, всё прижимая её к стенке клетки, хотя кричала она уже слабей, а девочка сползала с её рук и рыдала, с ужасом глядя то ли на пол, то ли на мертвецов (Рита это уже поняла) внизу.
        Тэрон вдруг со всех ног рванул к клетке и начал её, сделанную из толстых шестов — даже на вид тяжеленных, толкать в сторону, будто пытаясь среди всего этого дикого бедлама перевернуть её, поставить как надо. Зачем он это делает?! Не до того сейчас!
        Артём опоздал на мгновения, но тоже бросился к магу, чтобы помочь ему. Остальные наёмники бросились именно за парнем, словно дождались приказа. Думая: «Они все совсем сбрендили!», Рита кинулась к ним объяснить, что сейчас время открывать двери клетки, а не переворачивать её…
        Сработала интуиция. Дошло наконец, почему женщина удерживает девочку на весу, не давая дотронуться до пола и слабея сама. Навалившись на клетку вместе с мужчинами, Рита выдохнула заклинание силы на толчок, как бормотали это заклинание рядом мужчины. Клетка опрокинулась набок, и женщина с девочкой упали на настоящий пол. Следом свалились два трупа.
        Мужчины и девушка, тяжело дыша, смотрели, как девочка, заикаясь от плача, подползла к женщине и помогла ей приподняться и сесть, не прислоняясь к стенкам клетки. Потом Тэрон, будто просыпаясь, провёл по глазам ладонью.
        — Надо вытащить их оттуда. Постоянно охранять клетку, чтобы снова не перевернулась, невозможно. Сил не хватит. Анакс Артём, сумеем сломать магический замок? Иначе…
        Он не договорил, но и без того было ясно, что заколдованные от побега стенки клетки убьют пленников, если та снова перевернётся.
        Рита переглянулась с Артёмом. В его глазах плескалась такая злоба, что она нисколько не удивилась, когда парень положил ладонь на один из шестов клетки. Двери, как девушка ни искала, не нашлось.
        — Ну, что? Взрываем холм?  — мрачно спросил Артём.
        — Что?  — В налетевшем шквале Тэрон не расслышал вопроса.
        — Я спрашиваю, можно ли взорвать часть клетки? Не повредит ли это им?
        — Не знаю…
        — Вы не посмеете отпускать рабов!  — взревел за спинами Челик.
        «Где его помощники?»  — промелькнула опустошённая мысль.
        — Оставьте их так, пусть сидят!  — орал хозяин каравана.  — Это рабы! Мои рабы! Их нельзя выпускать из клетки! Пусть кто-то из охранников просто сторожит их! Анакс Тревор, найдите людей сторожить рабов!
        Тэрон смотрел на него бесстрастно, но лицо его изменялось хоть и медленно. Рита сумела считать с него пробуждающееся прозрение.
        — Маги рабами не могут быть!  — медленно, будто изумляясь, выговорил он, глядя не на Челика, а на Тревора.  — По законам нашего государства, это преступление! Любой маг, которого продают, имеет право на защиту своим орденом!
        — Они не маги!  — чётко и выразительно рявкнул Челик.  — Они мои рабы — не больше и не меньше, ясно? Будет мне тут всякий бродяга указывать! Анакс Тревор, выполняйте распоряжение!
        Как будто наказывая его за враньё, что поняла даже Рита, буря обрушила на Челика вихревый удар и обсыпала хозяина каравана песком и землёй. Мужчины пригнулись, защищая лица… Тревор чуть ли не строевым шагом приблизился к клетке, после чего развернулся к Челику и строго спросил:
        — Почему клетка без дверцы?
        — Потому что так захотел я!  — завопил Челик.  — Это моё дело, как перевозить рабов!
        Этот истошный вопль странно воспринимался, если учесть, что его издал богатырски сложенный человек. Рита ожидала, что вот-вот прибегут на этот крик помощники хозяина, но они так и не появились.
        Буря упорядочилась, если о бушующей стихии можно так сказать. Пока больше не было слишком сильных рывков, только ударили крупные капли дождя.
        — Артём,  — дёрнула парня за руку девушка.  — Расколоти эту клетку. Пожалуйста. Не оставлять же их рядом с мертвецами!
        Она без слёз смотреть не могла на женщину, которая сидела только потому, что её за плечи удерживала девочка-подросток. Видимо, незнакомка все силы отдала, лишь бы не давать девочке упасть на смертельно опасный для них «пол».
        — Что скажешь, Тэрон?  — негромко, благо теперь слышимость стала более или менее нормальной, спросил парень, резко перейдя на «ты».
        — Я военный,  — вмешался Тревор, обозлённо глядя на хозяина,  — но среди моих наёмников есть свои маги. Пусть женщина выйдет из клетки — и тогда наёмники сумеют доказать, маг она или нет.
        — Клетка магически закрыта до конца путешествия!  — снова рявкнул Челик.
        Артём раздул ноздри, и Рита отступила. Теперь она точно знала, что парня не остановить. Снова ладонь на деревянный брус клетки, быстрое бормотание сквозь зубы. Хозяин среагировать не успел. Клетка развалилась.
        Оба мага: Тэрон и Артём — бросились к живым. Мертвецов и проверять не надо. «Пол» их убил, если раньше не убила буря. Артём взял на руки девочку, а некромант — женщину, которая всё никак не приходила в себя.
        — Ага…  — хмуро проворчала Рита.  — Раб рабу — рознь, да?
        Стиснув зубы, хозяин велел нести обеих к своей кибитке. Рита испугалась, но мужчины, не сговариваясь, отнесли спасённых к возничим. Дождь притушил ярость степной бури, и возничие теперь прятались под пологами.
        Они даже успели развести небольшой огонь, опасаясь разводить настоящий костёр. Две женщины из возничих при виде спасённых захлопотали найти для них одежду. Даже их проняли лохмотья, сквозь дыры которых виднелось тело. Опущенные на землю, обе пленницы повели себя разно. Девочка сразу застыдилась взглядов на себя, поджала ноги. Женщина сидела, покачиваясь, будто в полной прострации.
        Рита лихорадочно перебирала знакомые заклинания, но даже сформулировать не могла, что именно нужно в такой ситуации. Дошло лишь, что обе пленницы нуждаются в силах. Так что, пока женщины-возничие бегали за своими пожитками, чтобы поделиться с бедолагами одеждой, Рита присела рядом с пленницами и взяла их за руки. Девочка руку чуть не отдёрнула — девушка успела её цапнуть и подбадривающе улыбнуться. Ладонь женщины оказалась холодной и безвольной.
        Хозяин посмотрел на Риту с такой злобой, что Артём мгновенно выпрямился и положил руку на рукоять меча. Покосившись на него, Челик, вполголоса ругаясь, удалился в свою кибитку, напоследок напомнив Тревору, что он головой отвечает за пленниц. Тэрон потоптался немного и тоже присел на корточки перед обеими.
        Буря стихла, сменившись ровно идущим дождём. Рита держала пленниц за руки, вливая в них силы, и устало думала о том, что будет с ними дальше.

        Пятая глава

        Время будто остановилось. Оставалось лишь сидеть между двумя пленницами, сжимать горячую ладонь одной и холодную второй и слушать, как грохочет дождь по пологу, звонко капая в набравшуюся лужицу там, где его не должно бы быть. Но разве дождь будет кого-то слушать или подчиняться каким-то правилам? Он всё равно проник или просто стёк между рваньём сверху. И думать… И отстранённо следить, как двигаются другие. Видеть, понимать, но не реагировать. Как будто резко отняли недавнее умение понимать не только, что стоит за словами, но и за жестами, за движением.
        Анакс Тревор быстрей всех сориентировался в этой странной ситуации. Наверное, потому, что сам из недавних воинов, да и в чине не ниже командира. Разослал своих наёмников — кого куда. Двое побежали смотреть, что именно там произошло с трупами из клетки. Тэрон отправился с ними — подтвердить, если что, магическую составляющую тюремного заклинания на стенах тесной конуры. Ещё двоих командир охраны отправил на поиски хозяйских наёмников — из отребья. Рита мимоходом слышала, как Тревор ворчал, что с момента бури они куда-то попрятались и до сих пор не нашлись… Как-то неожиданно, тихой сапой рядом с Ритой оказался Гамаль — хромоножка, которому в путешествии помогал шагать Тэрон. Калека уселся возле светловолосой девочки и незаметно освободил её ладонь из руки Риты, сам начав помогать пленнице. Маг? Озадаченно похлопав на него глазами, Артём, послушный новому приказу Тревора, вместе с Тэкером побежал проверять сохранность каравана после бури, которая уверенно переросла в хлёсткий ливень. Анкэпы уже не помогали: обоим пришлось снять плащи и накинуть их на головы. Рита представила, в каком виде будут плащи
после этой пробежки, и зябко сжала плечи.
        Она начала приходить в себя… Помогла ли тому промозглая сырость из-за ливня, или время от нескольких жутких событий, переплетённых воедино, кануло в прошлое, но девушка передёрнула плечами и начала активно всматриваться в происходящее. Начала с того, что, несмотря на зябкую холодрыгу, выпростала свою ладонь из вялой руки неизвестной женщины и в низком помещении под пологом, под которым приходилось перемещаться, сильно согнувшись, сумела снять с себя слегка влажный плащ и укрыть беднягу, пока ей ищут одежду. От женщины, как и от девочки, страшно воняло: видимо, помощники Челика, носившие еду в клетку, не утруждали себя создавать мало-мальски приемлемые санитарно-гигиенические условия для рабов, подготовленных в жертву Чёрным духам. Но Рита плевать хотела на то, что плащ теперь ей не надеть: она желала помочь — и нашла чем.
        Сумела удивить хромоножку Гамаля и возничего, остававшегося здесь, по приказу Тревора, на всякий случай. Зато как всколыхнулось сердце, когда женщина, пребывающая в полубессознательном состоянии, явно начала приходить в себя. Закутанная в плащ, полы которого Рита продолжала сжимать у неё на груди, она медленно обмякала, будто инстинктивно почуяла тепло, остававшееся внутри плаща. Страшно напряжённое лицо расслаблялось… Около тридцати. Когда-то округлое, наверняка симпатичное, лицо сейчас уродовали впавшие до острых скул щёки, отёчные, серо-синие мешки под глазами и отчётливые морщины вокруг рта, оставшиеся после её истошного крика. Что уж говорить о тёмных волосах, которые грязными космами тяжелели, прилипнув к затылку и мокрой голове, настолько грязной, что Рита различила в волосах песок и мелкий сор…
        Одной рукой стискивая края плаща на женщине, чтобы не упал, другой Рита сумела повернуть на себе сумку с мелочью, притороченную к набедренным ремням. Быстро нашла пачку влажных, ничем не ароматизированных салфеток и, вынув одну, осторожно принялась оттирать грязь с лица неизвестной. Рука замерла: Рита хмыкнула сама на себя и, вытащив ещё парочку салфеток, протянула их Гамалю. Несколько секунд потратила, чтобы полюбоваться недоумением на лице хромоножки, который от неожиданности (очень уж чистые!) чуть не уронил протянутые ему странные белые тряпочки и чуть не обнюхал (нет, точно обнюхал!) их, но, тем не менее, взялся за ту же работу с лицом сначала отпрянувшей от него и застеснявшейся девочки.
        Отвернувшись от него, девушка подумала, что Гамаль довольно молод. Кажется, он ровесник Тэрона. Ну, или тот немного старше. Интересно, что их связывает? Почему Тэрон оказался в целой компании бродяг, которые, по всей видимости, ему доверяют? И почему младший брат правителя не брезгует помогать калеке?
        Грязь легко поддавалась белоснежной салфетке, которой, к сожалению, оказалось слишком мало. До прихода женщин-возничих Рита использовала половину пачки. К тому же времени женщина начала выходить из глубокого ступора.
        Сначала она перестала раскачиваться, хоть и делала это в последние минуты почти незаметно, потом начала моргать глазами, мутными, ничего не соображающими. Ноги подтянула к груди так медленно, словно боялась, что снова ударит болью. Из плаща показались пальцы, который несмело сжали его края у горла. Рита бесшумно выдохнула: женщина начала ощущать тепло! И, кажется, инстинктивно боялась потерять его. При виде этого движения захотелось реветь от жалости и со злости — и убить кого-нибудь. Хозяина каравана, например.
        Только Рита хотела спросить, как её зовут, как замолкла, не издав ни звука. Новый прилив ненависти к Челику: этот гад лишил и женщину, и девочку (Рита оглянулась удостовериться) «толмачей»! Как с ними говорить?
        — Ана Маргарита,  — прошептали сзади.
        Она снова оглянулась.
        — У этой девочки нет «толмачей»,  — шёпотом сообщил Гамаль то, что она уже знала.  — Попросите возничего дать на время. Она что-то говорит мне, но я не понимаю.
        Он перевёл глаза на девочку, потому что от его шёпота она шевельнулась, жалко полураскрыв рот: поняла, что говорят о ней? Но внимание Риты привлекло другое, и она, стараясь не показать своих чувств, тут же отвела взгляд от кончика ножен для меча, высунувшегося из-под складок плаща хромоножки. А тот, кажется, машинально, даже не глядя, поправил складки, пряча оружие. «Вот ни фига себе… Это у нищего-то… Или… У нищих, которые бродят по свету — это нормально? Им же надо обороняться от тех, кто их может в дороге ограбить? Но с чего грабить именно нищих?»
        Это невольное явление оружия у хромоножки вкупе с его машинальным движением — профессиональным движением!  — припрятать его мгновенно привело Риту в себя. Не желая оставлять неизвестную женщину (язык не поворачивался даже про себя называть её рабыней) без своей руки, в которую та снова намертво вцепилась уже ожившими, сильными пальцами, Рита вкрутила взгляд в спину возничего, ждавшего женщин, а когда он обернулся, суматошно высматривая, кто его без звука позвал, она спокойно сказала:
        — Анакс Мако, дайте, пожалуйста, ваши «толмачи». Я хочу порасспросить этих несчастных женщин, как их зовут и кто они.
        Просиявший от почтительного обращения и даже гордый, оттого что запомнили его имя, возничий немедленно снял личные «толмачи» и протянул их Рите. Та передала Гамалю, а у того из ладони поспешно, трясущимися руками забрала их девочка. И — заплакала, да так горько, что хромоножка растерялся и с вопросительным испугом оглянулся на Риту.
        — Не плачь,  — насколько могла ласково, попросила Рита.  — Почему ты плачешь? Тебе больно? Ты голодна? Скажи быстрей — мы поможем тебе.
        — Мы все из разных селений!  — прорыдала девочка так, что на звук её плача подняла голову женщина.  — И говорить между собой… не могли, потому что у нас… отняли «толмачи»!.. Помогите нам!.. Нас схватили и спрятали в клетке, мы знаем… только имена друг друга, и я не понимаю… за что с нами так, за что нас поймали… Я хочу домой, к ма-аме!.. Я хочу домо-ой…
        И уткнулась в грудь сидящему рядом Гамалю, сотрясаясь от плача и повторяя одно и то же. Тот, ошеломлённый, не знал, что делать, время от времени дело поднимая руки то ли оттолкнуть её, то ли обнять. Возничий сочувственно вздохнул и отошёл в сторону.
        Женщина, сидящая, держась за руку Риты, подняла голову и равнодушно посмотрела на плачущую. Рита ожидала, что она начнёт утешать девочку, пусть даже на незнакомом языке, пусть даже всего лишь интонациями, но женщина смотрела и молчала. Наверное, сил не осталось даже на сочувствие.
        Под полог заскочила одна из женщин-возничих с тощей охапкой одежды на руках и с корзинкой. Рита заметила, как деловое выражение на её лице тоже сменилось сочувствием, даже губы плаксиво изогнулись… И девушка немедленно попросила и её временно отдать свои «толмачи», чтобы расспросить неизвестную женщину, так ли всё, как говорит девушка.
        Женщина-возничий собиралась отдать свои «толмачи», но так неохотно, что стало ясно: несмотря на сопереживание, она очень опасается остаться без них. «Ничего себе они тут интернационал понабрали!  — поразилась Рита.  — Неужели всех специально таких взяли, чтоб друг о друге поменьше знали?»
        На её счастье, под пологи вошли Тревор и Тэрон. Последний тут же протянул Рите и Гамалю по паре «толмачей».
        — Откуда у вас?  — удивилась девушка.
        Гамаль промолчал, но в глазах светилось то же любопытство.
        Тэрон скептически оглядел прижавшуюся к хромоножке девочку, которая тут же чуть не отползла от Гамаля, совершенно точно прячась от вошедших за его спиной. «Нищий» смущённо улыбнулся и пожал плечами.
        — Мы нашли тех наёмников, которых набрал Челик,  — брезгливо сказал Тревор.  — Из шестерых осталось четверо. В буре мы не слышали их криков. Но тот зверь опять появился. Пока Челиковы помощники не подоспели, мы собрали с трупов «толмачи». У вчерашнего — того, первого съеденного, «толмачей» не было. Мы думаем, что эти помощнички их себе забрали. Конечно, если тот зверь, который его пожрал, не сожрал их вместе с ним самим. Откуда у девочки «толмачи»?
        — Возничий дал,  — ответила Рита.  — Отдайте ему одни, а эти я возьму для женщины.
        Только произошёл обмен «толмачами», только Рита сама вставила «толмачи» над губой женщины и в её ухо, как произошли ещё два события: под полог вошёл Артём, а секундой спустя под весом набравшейся воды один полог сильно накренился, и бегущая вода хлынула на землю.
        Возничий, уже пристроивший отданные «толмачи», ругаясь и встряхиваясь, выскочил наружу, женщина-возничая — за ним, причём с такой поспешностью, будто боялась, что у неё всё же попросят «толмачи» для пленниц.
        — Ничего,  — проворчал Артём, садясь рядом с Ритой, сидевшей на небольшом возвышении, куда хлынувшая с «крыши» вода не доставала,  — ветра пока нет. Только льёт. Там уже все закрепляют полог. Не только возничие, но и наёмники. Теперь эти отбросы от наших не отходят. Перепугались до уср…  — Он криво ухмыльнулся.  — Даже работать начали вместе со всеми.
        Женщина следила за руками Риты, то и дело переводя взгляд на её лицо, пока та пристраивала на ней «толмачи», а потом тихонько вздохнула, глядя на костерок, разожжённый ранее и уже гаснущий.
        Сейчас Рита села, как сидела до сих пор — напротив неё. Странные мысли возникали у неё при взгляде на выживших в смертельной ловушке, которой оказалась безобидная, на первый взгляд, клетка. Мысли о том, что обе пленницы Челика похожи на бездомных кошек. Вроде спасли их. Но как и куда их пристроить? Если караван пойдёт дальше, в чём Рита не сомневалась, им даже спать негде будет. Или… Клетка-то выкинута. Теперь подвода свободная. Можно пристроить над нею что-то вроде крыши из тех же пологов. Правда, остаётся опаска, не станут ли они лёгкой добычей неведомого жуткого зверя, сопровождающего караван и сожравшего уже троих. Рита решительно кивнула себе: если подводу обустроят, она останется с женщинами, чтобы охранять их. Артёма-то она сумеет убедить. Места там достаточно, да и помощники Челика поостерегутся нападать на женщин в попытке вернуть их в клетку, зная, что у бедняг появился охранник…
        Только вот… Почему Челик так уверен, что он не идёт против закона?
        Между тем мужчины, Тэрон и Тревор, присоединились к сидящему на корточках перед женщиной Артёму. Переговоры взял на себя Тэрон.
        — Меня зовут анакс Тэрон. Ана, кто вы? Хозяин говорит, что вы рабыня,  — напрямую, хоть и вполголоса сказал маг.  — Но я вижу вокруг вас магические линии, указывающие на владение вами магией.
        Женщина помолчала, опустив голову и исподлобья, с нерешительной враждебностью разглядывая сидящих перед нею мужчин. Потом покосилась на Риту. Та уже возилась с корзинкой, вынимая завёрнутые в чистые тряпочки кусочки сыра и лепёшки. Почувствовав взгляд, девушка подняла голову и кивнула.
        — Меня зовут Семра,  — хрипловато сказала женщина.  — Девочку — Зекия. Мы обе маги, как и те мужчины, которые были с нами на подводе. Не знаю, как попала к бандитам Зекия, но меня подстрелили. Стрела, очевидно, была намазана лёгким ядом. Я провалялась в горячке несколько суток, а когда очнулась, увидела рынок. Меня продавали. Причём — не выставляя на торги, а сразу конкретному хозяину. «Толмачей» не было, а спина болела. Я пыталась вырваться. Но на рынке рабов быстро приводят к покорности. Сначала меня скрутили, а потом принесли зеркало, чтобы показать мне мою же спину. У меня на лопатках два клейма рабыни. Это значит, что я больше не имею права на защиту своим орденом. Рисунок не успела рассмотреть, но в обоих клеймах есть знак, закрывающий во мне мага. Снять клейма невозможно. Они не выжжены. Они магические. Я слышала о таком.
        — Где вы жили?  — спросил Артём.  — До похищения?
        — В Светлом Рейндагаре,  — отозвалась Семра, внимательно и с недоумением осматривая его.  — В пригороде. Я жрица при храме магов-стихийников.
        — А вы пробовали использовать магию?  — спросила и Рита.  — А вдруг всё же…
        — Пробовала. Я всё вижу. Магическое зрение осталось. Но ничего сделать не могу.
        — А вы знаете, куда вас везли?  — насторожённо спросил Тревор.
        — Нет.
        Она посмотрела на протянутую ей лепёшку, будто не понимая, что это.
        А девочка снова заплакала, торопливо жуя лепёшку, будто боясь, как бы её не отняли… Женщина мельком глянула на мужчин и стиснула губы в ровную линию. Рита поняла, что есть ей хочется, но при мужчинах она не будет.
        — И куда же нас везли… везут?  — споткнувшись на слове, снова заговорила Семра.
        — Вы что-нибудь слышали о перевале Чёрных духов?  — спросил Тэрон. Он выглядел странно — недовольным и каким-то смирившимся.
        — Да. А что происходит? Кто вы? Куда нас везут? Нас и правда продадут дальше? Или…  — Она даже привстала, с отчаянной надеждой глядя на всех.  — Вы… освободили нас?
        Внезапно её глаза засияли таким всплеском ожидания, что Рите стало неловко. До ужаса, что сейчас придётся сказать им…
        — Не надо,  — тихо сказала Рита.  — Мы пока и сами во всём не разобрались. Анакс Тревор, что теперь? Мы можем им помочь?
        — Два клейма на обеих означают, что они рабы,  — угрюмо покачал головой командир наёмников.  — Челик может радоваться. Это правда. Ни один орден не возьмётся хлопотать за мага с двумя клеймами.
        Под пологом, который закрепили возничие (Рита слышала их голоса снаружи), стало ещё холодней, и слышались только всхлипы Зекии.
        — А просто выкупить их нельзя?  — подсказал мрачный Артём.
        — Анакс Артём, вы же умный человек,  — тяжело сказал Тэрон.  — Сколько бы мы ни предложили хозяину, Челик завернёт такую сумму, что нам не потянуть, даже если мы все вместе скинемся на них.
        Рита покосилась на него. А если он попросит брата? Неужели Кирос ради магов, коим сам является, не захочет помочь?
        Она встала, уже привычно согнувшись под низким потолком из пологов, и взяла с Семры плащ, развернув его так, чтобы женщины не было видно за ним. Ты быстро накинула на себя одеяние, принесённое женщиной-возничим: штаны, явно мужские и слишком широкие, и рубаху из грубого полотна. На ногах остались разбитые сапоги, в которых она была ранее. Штаны снизу пришлось подвернуть, и женщина теперь выглядела… Рита вздохнула — пугалом огородным. Зато тепло…
        Девочка, Зекия, не хотела выходить из-за смущённого Гамаля, держась за его бока, но женщина чуть прикрикнула на неё, и девочка быстро скользнула за распахнутый плащ. Возилась она там недолго, а выйдя в долгополой рубахе, с накинутой поверх какой-то тряпкой — что-то вроде шарфа-накидки, тут же метнулась к Гамалю, который снова смутился, и спряталась за ним… Теперь, когда Зекия стала чуть чище, Рита поняла, что ей не четырнадцать, а семнадцать, если не больше.
        Пока девочка переодевалась, Тэрон тоже размышлял о «бездомных кошках», судя по его следующим словам:
        — Подвода теперь пустая. Анакс Тревор, предложите хозяину отдать её нам, приставшим в дороге. И приставьте к нам анакс Артёма и ану Маргариту, как наёмников-магов. Женщины будут под охраной. Под двойной. Ведь сейчас, близко к середине пути, сбежать им некуда, а мы сможем уберечь их от того зверя. Это Челику должно понравиться. Мы ведь теперь не будем требовать освободить их.
        Командир наёмников задумчиво взглянул на мага.
        — Выйдем,  — бросил он, наконец.  — Поговорим, как лучше это сделать.
        Пока мужчины, решавшие участь двух пленниц (ну не могла Рита назвать их и сейчас рабынями!), отсутствовали, Рита и Артём рассказали, что собой представляет караван, каким опасным путём он идёт и кто его сопровождает. Их с интересом слушали не только женщины, но и оставшийся тут же Гамаль, в край плаща которого вцепилась Зекия. Рита заметила, что, когда Артём упомянул Тэрона, как нищего бродячего мага, Семра явно засомневалась в искренности рассказчика.
        Потом началось действие.
        Пришёл хозяин со своими помощниками — минуту спустя после прихода анакс Тревора и Тэрона, который скромно притулился у «входа» под полог так, чтобы Челик его не видел лишний раз. Хозяин каравана, видимо и в самом деле убеждённый Тревором, согласился на предложение взять нищих в качестве дополнительной охраны для пленниц. И даже, кажется, порадовался, что не придётся гонять пустую подводу зря. Помощники стояли за ним молчаливыми тенями, но от них так чувствительно шло презрение, что Артём мрачнел на глазах. Рите пришлось приводить его в себя, незаметно для всех стукнув по ноге… Пленницы помалкивали, хотя Семра опустила глаза, буквально горящие ненавистью. Но не произнесла ни слова.
        Разговор, с точки зрения наблюдателя, оказался интересен. Рита пыталась ловить в нём подводные течения и кое-что таки выловила.
        Тревор разговаривал с Челиком почтительно, но твёрдо, упирая на свой немалый опыт наёмника. Он вроде и обходил опасные моменты, когда Челик мог потребовать свою собственность в полное владение в своей кибитке, но в то же время стоял на своём.
        Челик разговаривал не совсем как владелец рабынь. Он говорил вроде и с напором, но словно обдумывал что-то, что ему не нравилось. Раз Рита даже перехватила его задумчивый взгляд на помощников, которые стояли сзади, привычно молчаливые.
        Остальные помалкивали, боясь нарушить напряжение, звенящее во время уточнений, каким образом будет проходить охрана женщин.
        Рита же в течение всего разговора с ужасом думала: сколько же походов совершил Челик через перевал Чёрных духов? Сколько магов он успел принести им в жертву? Сколько людей?
        Кажется, о том же думал и Тэрон. Он стоял в тени, чуть поодаль и сбоку от хозяина каравана. Чем больше он погружался в размышления, тем больше неприязни выражало его лицо. Изредка маг спохватывался, и его взгляд становился отрешённым, пока глаза машинально не останавливались на Челике или на Зекии, прячущейся за спиной Гамаля. Семра сидела на полу безучастно, не поднимая глаз на хозяина каравана.
        Когда хозяин каравана со своими присными вышел из-под полога, чтобы переждать время подготовки каравана к дальнейшему пути, выяснилось, что ливень превратился в морось, и можно было снова взяться за выполнение своих обязанностей.
        Снаружи оказалось, что хлябей небесных, которых побаивалась Рита, почти и нет. Тучи развеялись, будто их и не было. Пересохшая же степь впитывала влагу мгновенно. Это порадовало — на фоне того, что она сама напросилась в охрану к рабыням. Правда, услышав стук топоров и деловитые крики возничих, она обнаружила, что те прямо под ливнем начали сооружать на подводе со сломанной клеткой нечто близкое по форме к кибитке. Видимо, удостоверившись, что сломанная деревянная клетка теперь безопасна и стала, по сути, бросовым материалом, они аккуратно доломали её и возвели над подводой навес, на который потом рассчитывали наложить материал для полога. Новая кибитка получалась просторной, хоть и не такой удобной, как у наёмников или у хозяина.
        Зекия тихо спросила у Гамаля:
        — Вы нас охранять будете?
        — Будем,  — рассеянно отозвался тот, думая о своём и слепо глядя на подводу.
        Наверное, девочка ещё что-то хотела спросить, может, даже просто и не нужное: устала молчать уже несколько дней, но задать вопроса ей не дали.
        От противоположного конца караванной стоянки мчался всадник.
        — Тэкер,  — определил Артём и удивился: — Что это он как? Что-то увидел?
        Следом за Тэкером неслись ещё двое.
        — Это те, кого я посылал отвезти тела рабов в сторону и завалить камнями,  — вытягиваясь в струну, слегка склонившись в сторону всадников, от лошадей которых во все стороны летела грязь, тревожно заметил анакс Тревор.
        Тэкер, осадив коня, чуть не подняв его на дыбы, быстро спешился и бросился к Тревору, на ходу цепко окидывая взглядом новые лица — Зекию и Семру в странных нарядах с чужого плеча.
        — Анакс Тревор! Мы тех бедняг, магов, засыпали камнями, а потом (то бишь сейчас) съездили проверить! Камни раскиданы! А маги…  — Тэкер остановился, подбирая слова, и расстроенно провёл по лбу ладонью.  — Шайтан бы его!.. Кровь выпил. Тела не тронул.
        — Да и зачем ему тела, если свежей крови столько, что…  — процедил сквозь зубы Тэрон.
        Командир наёмников внезапно склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то, слышному только ему. Потом облизал пересохшие губы и велел, не оборачиваясь, наёмнику, которого Рита давно признала чуть не за ординарца:
        — Лошадь мне!
        Вскоре уже пятеро наёмников, прихватив шестого — Артёма, в качестве мага-дознавателя, помчались к месту происшествия.
        — Анакс Тэрон,  — тихо сказала Рита, не глядя в его сторону.  — Если клейма на женщинах магические, вы можете попытаться снять их? Ведь не зря же вы мечтали о своей лаборатории, где можно работать с различными видами магии.
        Неясное движение справа — Рита обернулась: Гамаль с интересом смотрел на неё. Неожиданно на девушку нашло хулигански драчливое настроение — видимо, от адреналина происходящего и потому ещё, что Зекия оглянулась на проходящего мимо наёмника. Девушка вздёрнула губу и насмешливо, хотя и вполголоса сказала хромоножке:
        — Анакс Гамаль, у вас край плаща отогнулся.
        От удивления он взглянул на неё с недоумением и простецки спросил:
        — И… что?
        — Меч виден,  — бесстрастно ответил Тэрон. А потом вздохнул.  — Ана Маргарита, мы попробуем разобрать заклинание, связывающее магию женщин. Но нам будет нужно время. А до перевала дня три-четыре.
        — Под «мы» вы имеете в виду…  — Рита скосилась на нищих, подошедших к ним.
        — Да, именно это я имею в виду,  — бесстрастно подтвердил маг.
        «Надо бы поговорить с Артёмом,  — решила девушка.  — Я, конечно, понимаю, что Тэрон нам не враг, но — чёрт!  — как любопытно! Кто они все?!»
        Семра, стоявшая слева от Тэрона, оглянулась на них и спросила:
        — Вы настолько сильный маг, анакс Тэрон, чтобы суметь расплести заклинание?
        — Пока не знаю,  — не глядя на неё, ответил тот.  — Меня интересует ваше клеймо, потому что его рисунок содержит незнакомые мне символы. Один я разобрал. Ана Семра, вам было очень больно, когда ставили клеймо?
        — Не знаю,  — сухо сказала женщина.  — Я болела горячкой из-за отравы. Если мне ставили клеймо в это время, я, возможно, воспринимала действия клеймящих как часть моей собственной боли.
        — Простите, я не подумал об этом.  — Тэрон ещё некоторое время наблюдал за строительством на подводе, а потом объяснил: — Клеймо содержит заклятие боли. Если мы и снимем его вам, то это будет сопровождаться болью. Готовы ли вы к этому?
        — Готовы,  — пискнула Зекия, опередив женщину. И жалко добавила: — Это так страшно, когда не можешь сделать чего-то привычного.  — Обратив внимание, что все смотрят на неё с участием, она сказала: — Меня магии учили мама и бабушка. Они знахарки в нашем селении. Мама мечтала, что однажды я поеду в Светлый Рейндагар, но из-за войны не пускала. А потом…
        И девочка горестно замолкла, держась за плащ Гамаля. Тот навалился на посох-костыль, и Рита заметила, что лицо у него было странное: он вроде и сопереживал рассказу Зекии, но промелькнуло в чертах что-то беспощадное, когда он коротко посмотрел на пальцы девочки. Не нравится, что Зекия держится за него, хоть и он сам еле стоит на ногах? Хм… «Ещё одна загадка»,  — решила Рита и стала дожидаться возвращения Артёма. Что он ещё скажет про разорённую могилу погибших в бурю магов? И после смерти беднягам покоя нет…

        Шестая глава

        К вечеру Рита убедилась, что Тэрон незаметно, исподволь и, кажется сам того не подозревая, подчинил себе всех, кто сопровождал караван. Хозяин, анакс Челик, вместе со своими странными помощниками пока блаженствовал в полном неведении, так что поневоле оказался наособицу от тех, кого нанимал для путешествия.
        Ну, четверо товарищей Тэрона — это понятно, что они на его стороне. Они и так его команда, как уже раньше сообразила девушка, а теперь и уверилась в том.
        Но шаг за шагом маг начал завоёвывать, подчинять Тревора, а значит — и его команду. Командир наёмников сначала смотрел на его старания с недоумением. Тэрон вроде как всего лишь пытался по-своему распределить силы в человеческой обслуге каравана. Но доводы его были очень убедительны. Советы по безопасности, вроде как ненавязчивые, каждый раз попадали в точку, выдавая в маге военного человека.
        Тревор и так совершенно вымотался из-за страшных событий первой половины дня и их последствий, а также из-за переживаний по поводу предстоящей ночи, много чего нехорошего обещающей и на следующей стоянке. Неудивительно, что он начал прислушиваться к Тэрону. Пока караван неспешно двигался дальше, перебазировались не только охранники. На подводе с пленницами, под низким потолком из брусьев, покрытых потрёпанными от дряхлости и частого использования пологами, сначала оставались лишь Гамаль и Рита. Несмотря на то что присоединившиеся бродяги получили в своё пользование целую подводу, трое «нищих» уселись на подводах, близких к кибитке хозяина каравана, к откровенной радости и удовольствию уставших во время бури возничих. Наёмников, нанятых Челиком, разместили уже не отдельной группой, а каждого из четверых сунули в пару к наёмникам самого анакс Тревора. Несколько раз проезжавший мимо подводы с Ритой, Артём однажды всё-таки остановился и насмешливо сказал, что эти наркоманы со страху боялись теперь даже браться за трубки со своим зельем. Все трезвые и в своём уме.
        Когда стемнело и пора было останавливаться на ночёвку в степи, а караван всё ещё шёл, анакс Тревор уже только помалкивал, глядя на внешне незаметного Тэрона. А тот ещё и прятался, будучи невысоким и постоянно кутаясь в свой плащ. Правда, Рита, исподтишка и внимательно присматриваясь к этим двоим, сразу обнаружила, что в глазах командира наёмников прячется огромнейший вопрос и даже тревога, когда анакс Тревор оглядывался на мага. А судя по тому, как он стал держаться при виде Тэрона, проскальзывающие в голосе мага повелительные нотки человека, привыкшего к власти, не заметные для постороннего, не слишком вдумчивого уха, он всё-таки расслышал.
        Рита не вытерпела. Наблюдая за Тэроном, она всё же сообразила, что он постепенно становится собой — тем, кто родился и жил во дворце, хоть и мечтая о стезе учёного некроманта-отшельника. И не подозревает, что вся его маскировка бродячего мага потихоньку-полегоньку слетает. Некоторое время она размышляла, говорить ли ему, что вот-вот в нём признают младшего брата Кироса, задавалась вопросами, а не хочет ли он этого сам, и, наконец, решилась. Выждав момент, когда Тэрон торопливо проходил мимо их подводы, она спрыгнула с неё и прошла рядом с ним несколько шагов, словно направляясь в одну сторону. Когда он обратил на неё внимание, удивившись, что она не едет, а идёт, она насмешливо спросила:
        — И когда вы думаете признаваться перед Тревором, кто вы?
        — Я не собираюсь этого делать!  — бросил маг, слегка оттянув вниз кожаную полосу анкэпа, чтобы было удобней говорить.
        — Ах-ах-ах!.. Тревор вот-вот преклонит перед вами колени, падёт ниц у ваших ног, а вы не собираетесь этого делать?  — восхитилась Рита.
        Тэрон встал на месте, как вкопанный, и наконец-то обернулся к девушке.
        — Это так очевидно?
        — Скоро не только я — все увидят его почтительность перед вами.
        Несколько шагов Тэрон шёл, насупившись, а потом хмыкнул.
        — Благодарю вас, ана Маргарита,  — коротко поклонился он и снова спрятался за полосу анкэпа, хорошенько закрепив её сбоку.
        — Ана Маргарита!  — радостно завопил Тэкер, скача во весь опор от конца каравана с каким-то грузом — судя по тому, как он его обнимал, груз был лёгким.  — Ана Маргарита!
        Но, едва наёмник заметил мага, он, продолжая мчаться, заткнулся и даже попытался осадить коня, но тот, разогнавшийся, даже так слишком быстро принёс своего всадника прямо к беседовавшим возле подводы. Тэрон, на реальном примере увидевший, как на него реагируют, поспешно попрощался с Ритой и быстрым шагом удалился, чтобы не смущать наёмника… Так что Тэкер успокоился и всё внимание обратил на девушку.
        Не доезжая, он заставил коня идти шагом и спешился чуть не на ходу, радостно скалясь на девушку и сверкая своими глазищами из-под горской лохматой шапки.
        — Ана Маргарита, вот!  — С огромным удовольствием Тэкер взвалил на край подводы довольно увесистый груз из каких-то небрежно сложенных тряпок.
        — Что это, Тэкер?
        — Наши ребята сняли с тех двух хозяйских, которых зверь сожрал. Пока ехали, на последней подводе вещи лежали, чтоб проветрило немного да высушило. А сверху это вот анкэпы. А между плащами сапоги есть. А чего добру пропадать?  — философски вопросил наёмник.  — Они, конечно, все в крови и грязи, но почти сухие. Тем ана, которые из клетки, тепло будет. Правда, ана Маргарита?
        — Правда!  — обрадованно подтвердила девушка, сгребая плащи и собираясь влезть под навес подводы.  — Огромное спасибо тебе, Тэкер! Ты такой хозяйственный! Молодец!
        Наёмник, разглядев искреннюю радость на лице девушки, снова рассиялся.
        Горделиво, одним махом вскочив в седло, он уже спокойно принялся продолжать объезд каравана, возвращаясь к своим соратникам.
        «И вот из таких мелочей вся жизнь…»  — невольно улыбаясь ему вслед и любуясь его посадкой, констатировала Рита. Замерла на мгновения, следя уже не за всадником, а за движущейся степью, которая в конце этого дня становилась всё более бедной на растительность: начинались каменистые почвы, где камень порой лежал неровными плоскими плитами, а кое-где — россыпью от мелкого камня до песка. И тогда особенно приятно было видеть скромный, чаще жёлтый цветок с плотными округлыми листьями, уютно угнездившийся в выемке между камнями… «Эй!  — опомнилась Рита и прикрикнула на себя: — Под навесом две дамы мёрзнут, а ты тут пейзажами любуешься!»
        Напоследок, прежде чем влезть в нутро грубоватой подделки под кибитку, она оглянулась. Тени от подвод ползли по обочинам, вкрадчиво сливаясь с сумерками. Горы уже не казались чёрной линией. Стали заметны зубчатые верха, на фоне вечернего солнца мягкие и чуть светящиеся. «Не страшные пока»,  — отметила Рита и тихонько вздохнула: что их ещё ждёт впереди?
        Вползла под навес и сказала пленницам:
        — Теперь мёрзнуть не будете.
        Те, всю дорогу прижимавшиеся друг к дружке и гревшиеся только чаем, сначала не поверили ей. Кажется, решили, что девушка принесла ещё кипятку. Но при виде плащей, обуви и анкэпов оживились. Оделись быстро и некоторое время ёжились, привыкая к тёплой одежде и разогревая её теплом своих тел. Рита сидела у выхода из кибитки, сторожа, чтобы никто не вошёл из посторонних.
        — Ана, а кто вы?  — тихо спросила Семра.
        — Наёмница,  — коротко ответила Рита, понимая, что она имеет в виду, но отвечая уклончиво. Она сама пока не понимала этой женщины-мага, поэтому не собиралась распространяться о себе, пока не получит полного представления, кто Семра.
        — Из-за собственных магических клейм я плохо вижу линии вашего тела,  — продолжала та, а Зекия затаила дыхание, кажется тоже заинтересованная. Ведь за время дороги они почти не разговаривали.  — Я вижу, что вы сильный маг, но магические линии вокруг вас очень хаотичны.
        Рита усмехнулась. Надо же, даже Семра заметила, что она маг-недоучка.
        — Я недавно узнала, что маг,  — объяснила девушка.  — Я из мира, где магия обычно не проявляется. Но и здесь пока знаю лишь несколько приёмов, которыми пользуюсь, но не больше.
        Семра закачала головой, показывая, что поняла, в чём дело, и с облегчением откинулась к полотняной стенке навеса. Рита сначала удивилась этому облегчению, но потом сообразила, что для двух недавних пленниц слишком много загадок вокруг, так хоть с одной разобрались.
        По каравану проскакали всадники охраны с кликом: пора останавливаться и готовиться к ночи. Возничие принялись заворачивать подводы в привычный круг. Рита снова выбралась из-под навеса проследить, как прямая линия каравана становится кривой, а потом лошадей-грузовозов распрягают и вводят в безопасный круг, внутри которого опять оказалась небольшая речушка, струйно звенящая по каменистому дну. Темнело одновременно с поспешной кормёжкой лошадей, которым на шеи надели торбы с зерном… Рита радостно улыбнулась, заметив Артёма, который вёл её Гнедку и своего Вороного в центр стоянки.
        Привычный вечер — девушка за три стоянки уже знала его распорядок, и он ей нравился, несмотря на ожидание ночных страхов. Ужинали у костра, приведя к нему пленниц Челика, благо что хозяина не видно. Да и огонь развели рядом с их подводой…
        У их костра не было возничих. Сидели тесной компанией: пленницы, Тэрон, Гамаль и старик-сетарист, представленный анакс Заниаром, Тэкер и ещё один наёмник, имени которого Рита пока не запомнила, она и Артём. Чтобы не смущать женщин-пленниц, много болтали о своём. Рита заметила, что Зекия прилипла к хромоножке Гамалю. Первый спаситель, которого она увидела после освобождения? Поэтому льнёт к нему?.. Гамаль, кажется, неправильно понял девочку: судя по его ухаживаниям за нею во время ужина, он решил, что она стесняется чужих и незнакомых ей, по сути, людей. Семра сидела особняком. Вроде между магами, но совершенно отчётливо отдельно, не подпуская к себе. Тэкер в каком-то смысле создавал здоровую атмосферу в компании, болтая напропалую и уговаривая старика Заниара сыграть на сетаре. К наёмнику присоединился Артём, который вытащил витчхайский гребень.
        — Только не это!  — умоляюще сказала Рита, а наёмники расхохотались.
        Тэкер, шутя, выхватил гребень из рук Артёма и покачал его в руках, словно дразня.
        Но вместо Артёма вскочила на ноги девушка.
        — Тэкер, отдай!
        Наёмник отскочил от костра и через голову Риты бросил гребень Артёму.
        — Ну, Тэкер, попал!  — с шутливой угрозой сказала девушка и кинулась к наёмнику.
        Тот, счастливый: на предыдущих стоянках поразмяться на боевых тренировках не пришлось,  — шагнул навстречу. И началась потеха. Рита хохотала — Тэкер азартно рычал. Поединок быстро превратился в молодецкую игру, где девушка загоняла наёмника, который крутился-вертелся, как уж на сковороде, но продолжал отступать от костра. Не выдержав, к нему присоединился второй наёмник, честно не понимающий, почему Тэкер не может парочкой ударов свалить дерзкую девицу.
        — Ритка, помочь?
        Отбившись от наёмников, которые решили взять её количеством и навыками собственной горской борьбы, Рита оглянулась и отчётливо скептически спросила:
        — Кому? Этим, что ли? Ну, помоги!
        Артём зарычал не слабей Тэкера и бросился в драку.
        Стороной Рита видела, как у костра встревоженно встал Тэрон: вот уж о чём маг до сих пор не подозревал, так о том, что пришедшие из другого мира — настоящие бойцы. Зато Зекия нашла причину плотней прижаться к Гамалю, попискивая,  — Рита не слышала, но видела её жалобно открытый рот. Семра сидела просто ошеломлённая.
        Артём хитро играл в поддавки, давая наёмникам возможность в очередной раз подступиться к подруге — и получить от неё. Как ни странно, больше всех было жаль Гамаля: он то и дело дёргался на чей-нибудь выпад или удар — встать и попробовать свои силы, но тут же расстроенно оседал на месте. Девушка не знала, что у него с ногами, но, кажется, что-то настолько серьёзное, что он без посторонней помощи и даже со своим посохом-костылём вставал с трудом.
        Закончилась драка уроком, как бить противника не только кулаками, но и ногами. Наёмники, запыхавшиеся, с горящими глазами, тренировались под руководством Артёма, а Рита, как ни в чём не бывало, вернулась к костру, чтобы допить свой чай.
        — Я не знал…  — удивлённо сказал Тэрон, успокоенный, что внешне впечатляющая драка оказалась всего лишь привычной для девушки и наёмников игрой.  — Этой борьбе вы научились в своём мире?
        — Да,  — успокаивая дыхание, сказала Рита.  — Называется простенько — самооборона.
        — В вашем мире все занимаются ею? У вас так опасно?
        — Опасно? Не всегда, но знать некоторые приёмы везде полезно!  — засмеялась она, наблюдая, как Артём раздражённо поправляет Тэкера, который не так повторил удар. Фу на парня! Из него учитель… Рита задумалась. Ан нет, учитель, если вспомнить, как он виртуозно работал с детским хором, очень даже неплохой. Почему же сейчас он нервничает? Из-за предстоящей ночи?
        Она поймала взгляд Семры, в котором восхищение перемешивалось с каким-то более сложным чувством. Не совсем поняла, но решила, что женщина-маг и сама пока не определилась с эмоциями… А потом заметила ещё кое-что интересное. Только не в Семре, а в Тэроне. Он спрятался. Спрятал свои магические линии. И вообще вёл себя так, словно стеснялся лишний раз что-то сказать. Принял к сведению, что демаскировался? Во всяком случае, Семра на него если и смотрела, то мельком, как на очень незначительного человека в составе караванной обслуги. Что ж, может, и к лучшему.
        Вскоре настал тот обговоренный час, когда наёмники с Артёмом и Гамалем встали вокруг подводы, в которой ехали пленницы, в дозоре, главная цель которого — не допустить к кибитке Челика с его помощниками. А в кибитке остались Тэрон со стариком Заниаром, Рита и две спасённые. Маги (в анакс Заниаре Рита уже не сомневалась) развесили по стенкам навеса магические огни, которые только светили, но не грели, а значит, не могли спалить кибитку, в случае — если пойдёт что не так.
        В центре кибитки села Семра, за ней на коленях устроились маги. Рита наблюдала со стороны, а Зекия сидела в уголке и только тихонько вздыхала.
        Тэрон деловито спустил с плеч женщины края рубахи.
        Рита мгновенно вскипела. Неужели он не видит, что своими жёсткими пальцами, с сухой заскорузлой кожей, процарапал кожу Семры? А то мало на коже следов от синяков и шрамов от явных ударов плетью! Даже при свете магических огней она разглядела, как взлохмаченные края царапины наполняются кровью.
        — Тэрон!  — зашипела она, со злости опустив «анакс».  — Поосторожней!
        Тот немедленно отдёрнул руки от Семры, а та удивлённо оглянулась.
        — Что случилось?
        — Вы оцарапали её. Не забывайте, что перед вами живая женщина!  — сердито напомнила девушка.  — Это вам не труп, который надо исследовать. Будьте бережней.
        — … Простите, ана Семра,  — покаянно сказал Тэрон, и впрямь чувствующий себя виноватым, когда заметил кровавую царапину.
        — Я промокну кровь,  — тихо предложил анакс Заниар.
        Успокоившись, что ничего страшного не произошло, мужчины принялись изучать клейма Семры. Рита тоже с любопытством приблизилась к женщине.
        Клейма были странными. Кое-что Рита уловила знакомое в рисунке и даже удивилась: ей-то как может быть такое знакомо? И вспомнила: некоторые детали рисунка она видела, когда срисовывала со спины Артёма татуировку Тэрона. Ладно, с этим разобралась. Так, теперь надо понять, почему одно клеймо маленькое — в виде круга, а другое — большое, в виде капли, которая в основание захватила первое клеймо. Круглое клеймо отличалось тем, что в нём было очень много мелких деталей внутри линий. Последние вместе образовывали форму пружины, чьё начало вписано во второе, большое клеймо, в начало каплевидного тела. У второго особенностью было огромное количество символов в виде примитивных рисунков, которые отличались резкой формой, без единой округлой линии.
        — Сердце,  — тихо сказал анакс Заниар, ведя пальцем по линиям большого клейма.
        — Что значит — сердце?  — с тревогой спросила Рита.
        — Это значит, что оба клейма напрямую соединены с сердцем, берут оттуда силы для своего существования,  — ответил Тэрон, не сводя глаз со спины Семры.  — Попытайся мы обычным заклинанием снять эти знаки, Семра умрёт. Придётся искать другой выход.
        Скажи такое Рите, она бы ужаснулась. Но Семра только повела плечом и вздохнула. Тогда девушка решительно спросила за неё:
        — И с чего вы начнёте работу над ними? У нас три-четыре дня до перевала!
        — Надо запомнить рисунок клейма,  — ответил старик Заниар, изучающе вглядываясь в рисунок на спине женщины.  — Это займёт какое-то время.
        Рита понимала, что она бессовестно пользуется привилегией выходца из другого мира, который ещё не совсем разбирается в законах мира Светлого Рейндагара. Но грех было не воспользоваться этим. Поэтому она тут же спросила:
        — Цвет рисунка вас интересует? Или важны только линии?
        Мужчины с недоумением посмотрели на неё. Тэрон медленно сказал:
        — Цвет внутренний есть даже на линиях. Но каждая линия так и так несёт свой цвет. Поэтому мы в основном изучаем именно рисунок.
        — Вот как?  — Рита глубоко вздохнула и велела: — Тэрон, взгляните, как Семра трясётся от холода. Долго вы будете изучать клейма?
        — Что предлагаете вы, ана Маргарита?  — безо всякого сарказма спросил анакс Заниар.
        Девушка в очередной раз повернула сумку с бедра вперёд и вынула блокнот и карандаш. Кивнув Тэрону, она скомандовала:
        — Уступите мне место и позовите Артёма. Мы в несколько минут срисуем эти клейма, и Семре не надо будет сидеть на холоде.  — И она сама натянула рубаху на плечи женщины и помогла ей закутаться в плащ.
        — Но они очень сложные,  — попробовал увещевать её Заниар.
        Рита раскрыла блокнот на узорах металлического вязания.
        — Думаю, не сложней этого. А анакс Тэрон видел ноты Артёма. Зовите. Мы вам сделаем всё в лучшем виде, да ещё в двух экземплярах.
        — Но, ана Маргарита,  — тоже засомневался Тэрон,  — это ведь не просто узоры или ноты. Одна ошибка — и всё будет непоправимо.
        Девушка некоторое время смотрела на него с улыбкой, а потом качнула головой.
        — Хорошо. Подождите немного с Артёмом, анакс Тэрон. Сейчас я вам кое-что покажу, и тогда вы решите, можно ли нам с Артёмом доверять в таком деле. Смотрите.
        Тэрон с интересом склонился над чистым листом блокнота. Рита прикусила губу, тая новую улыбку, и принялась быстро расписывать листочек узорами, навсегда вписанными в память — настолько они были необычными и необычно появились…
        На весь рисунок Тэрона не хватило. Он вцепился в её руку с карандашом, останавливая уверенное рисование.
        — Откуда вы это знаете, ана Маргарита?!
        Анакс Заниар глянул на листок и поднял брови на Тэрона.
        — Ну, анакс Артём однажды не только двумя мечами помахал и успел вытащить из небытия Тэкера,  — насмешливо глядя в растерянные глаза некроманта, сказала Рита.  — Как-то раз он снял с себя рубаху, и на его спине мы обнаружили этот увлекательный узор. Пришлось его зарисовать, чтобы предъявить учителям-магам, поскольку тогда мы вообще не разбирались в магии. Что скажете, Тэрон? Правильно ли я нарисовала его начало?
        — Зову анакс Артёма,  — усмехнулся в ответ Тэрон, машинально стирая со лба пот.
        Присевшая в уголок к Зекии Семра только переводила озадаченные глаза с одного на другую. Магические светильники горели ярко, и Рита заметила в её глазах ещё одно чувство, кроме удивления. Тэрон вышел. Не знавшая, что за нею наблюдают, Семра проводила его задумчивым взглядом.
        Рита села в стороне так, чтобы её укрывала тень. Показалось, или она просто по-бабьи хочет того, что может защитить Семру и Зекию в том случае, если их всё-таки заставят пойти на жертвенный алтарь — где бы то ни было?
        Тэрон, несмотря на внешнюю некрасивость, обладает внутренней силой, которая сразу заставляет всматриваться в его лицо с широко расставленными небольшими глазами; с ртом, чаще сжатым о сосредоточенности в жёсткую ниточку; с обострёнными скулами вечно уставшего и голодного. Он невысок и разительно отличается от накачанных бойцов, которые везде и всюду затевают драки, лишь бы похвастать своими мышцами… Забывшись, Рита даже не заметила, как успела сочинить целую историю, в результате которой Тэрон обращает внимание на Семру и насмерть влюбляется в неё. Почему бы и нет? Отмыть её и подлечить — ещё какая симпатичная… Когда девушка поняла, о чём думает, она лишь криво ухмыльнулась. Мда… В каждой бабе сидит сваха. Вне зависимости от возраста. Вне зависимости от ситуации… А она-то всегда думала, что свадебные пересуды присущи лишь бабулькам да всяким сплетницам, сидящим по большей части на приподъездных скамейках. С Семрой, если рассуждать трезво, такая любовь, которая может явиться результатом её защиты, не пройдёт. Она и сейчас-то смотрит на Тэрона скептично.
        Рита помотала головой. Хватит о постороннем! Да и если реально подойти к делу, то Семра нисколько не интересуется Тэроном. Он ей кажется незначительным и не стоящим внимания. Судя по упрямому рту, довольно выразительному, жрица достаточно высокомерна. Впрочем, не Рите о том судить. Может, скривлённые губы — это не высокомерие, а боль?
        Вовремя решила, что хватит о ненужном. Под пологи вполз Артём, за ним — Тэрон.
        Артём расстегнул свою сумку и вынул ручку.
        — Дай пару листов,  — велел он.
        Рита беспрекословно оторвала блокнотные листочки. Тэрон смотрел на них обоих, и Рита видела, как в глазах мечутся и недоверие, и надежда. Рисунки клейма — и вправду здорово. Не надо, изучая их, зависеть от человека, который их носит.
        — Семра, согрелась?  — спросила девушка.
        Та кивнула и сама стянула с плеч одежду. Уже устроившиеся за ней парень и девушка принялись за рисование, в то время как маги начали изучать спину Зекии.
        Пару раз, чтобы глаза успели отдохнуть, Рита переводила взгляд на присутствовавших в кибитке, а потом снова возвращалась к спине Семры. И не сразу заметила, что женщина время от времени поворачивает голову, видимо, чтобы взглянуть на девочку. Но молчала. Наверное, поняла, что, случись что-то неприятное для Зекии, Рита вмешается… Один раз сделали специальный перерыв, чтобы отдохнуть от рисования и чтобы дать погреться Семре.
        — Готово,  — сказал Артём, разглядывая свои листочки.  — О, вот эти знаки я знаю.
        — Готово,  — подтвердила Рита и с улыбкой встретила взгляд обернувшегося к Артёму Тэрона.
        — Знаки некромантские,  — проворчал Тэрон,  — потому и знаете.
        — Значит, эти магические клейма делал некромант?  — безразлично спросила Рита. Она так устала, что уже не могла ярко сопереживать кому-либо. От этой усталости, а может, ещё из-за чего, показалось даже, что магические светильники стали тусклей гореть, и в кибитке стемнело.
        — Если и некромант, то самый странный на свете,  — вздохнул Заниар, помогая Зекии натягивать рубаху, а потом и кутаться в плащ.  — Я не понимаю многих символов.
        Рита же втихомолку решила, что назавтра она снова нарисует то, что неплохо запомнила, чтобы попробовать свои умения видеть линии заклинаний. О неожиданном умении она ни с Тэроном, ни с Киросом тогда, в первое своё появление, не говорила. Знает об этом лишь Артём. Так что, пока маги разбираются с символами клейма, она проглядит их основное действие. Особенно её заинтересовала та самая «пружина», чей кончик жёстко упирался под левую лопатку женщины — как и было сказано, в сердце.
        Девушка встала на ноги, не гнущиеся после долгого сидения на коленях, и, привычно согнувшись под низким потолком, перешла к месту, где можно сесть, вытянув ноги. Посидела, бездумно глядя, как Артём показывает Тэрону листки из блокнота, а потом нехотя улыбнулась. Ну и дураки же они с Артёмом!.. Тоже придумали: он — во время похода изучать и записывать музыку, она — пытаться научиться чему-то творческому. Знали же, что путешествие будет опасным. Эх… Зря взяли некоторые вещи. Вот чистые листы — это хорошо. Пригодились.
        И встрепенулась.
        — Слушайте, кто остался на улице?  — обеспокоенно спросила она, имея в виду охрану.  — Гамаль, Тэкер со своим дружком… Кто ещё?
        — Боишься за них?  — поддел её Артём.
        — Нет, побаиваюсь из-за зверя,  — серьёзно ответила девушка.  — Сейчас именно то время, когда он может заявиться.
        — Если что, Гамаль поможет наёмникам,  — рассеянно сказал Тэрон, уткнувшийся носом в листочки.  — Ему не впервой.
        Рита исподлобья посмотрела на него. Надо бы поймать некроманта, когда он будет в одиночестве и вне кибитки. И порасспросить о Гамале. И вообще обо всех тех, кто сопровождает младшего брата правителя в этом странном походе. Рита подозревала, кто эти четверо, но хотелось бы убедиться в своих выводах.
        — Пошли просвежимся,  — предложил Артём и подал девушке руку, чтобы поднять с места.  — Глаза не болят?
        — Есть немного,  — пробормотала девушка.  — Не отказалась бы от глазных капель.
        — Если вы выходите помочь охране, то зря!  — вдогонку бросил Тэрон.
        — Почему это?  — миролюбиво спросила Рита.
        — Зверь напился крови четырёх человек. Две ночи мы наверняка свободны от его присутствия,  — вместо Тэрона объяснил анакс Заниар.
        — Да мы только погуляем,  — сказал Артём и первым выпрыгнул из кибитки.
        Когда Рита вылезла следом, он сразу подхватил её на руки, отнёс за подводу и заявил:
        — Нам надо серьёзно поговорить!
        Чтобы Артём бросался такими фразами, будто насмотрелся бразильских сериалов?! Пока он ставил её на ноги, девушка всерьёз решала, не ответить ли ему на следующие претензии, если они будут, фразой из американских сериалов: «Хочешь поговорить об этом?» Но поинтересовалась спокойно:
        — И о чём ты хочешь поговорить?
        — Какого чёрта ты пялилась на Тэрона?
        — Чево-о?  — Она уставилась на парня, совершенно ошарашенная. Потом поправилась: — Что ты сказал? Ты правда серьёзно меня спрашиваешь?
        — Серьёзней некуда,  — мрачно сказал Артём.
        Рита посмотрела на него, нависшего над нею угрюмым утёсом, мысленно восхитилась его логикой и вздохнула:
        — Ты не поверишь, почему я на него пялилась.
        — Попробую — ты только объясни.
        — Ну-у… Но я точно не знаю, поверишь ли…  — с сомнением протянула Рита и завершила: — В общем, пока я на него пялилась, я успела его и Семру поженить!
        — Чево-о?!
        Они рассмеялись от неожиданности, а отсмеявшись, пошли к костру.

        Седьмая глава

        Все оставались настороже, несмотря на уверения Тэрона, что зверь, пресытившийся кровью убитых за раз нескольких человек, в эту ночь не появится. Оборванцы, до которых дошло, наконец, что именно они являются главным и обязательным блюдом в меню магического зверя, выли и умоляли кого ни попадя спасти их грешные души. Хозяин каравана послушал-послушал, плюнул и ушёл, сопровождаемый помощниками, больше похожими на тени, шагающими с ним почти в ногу. Правда, перед уходом анакс Челик тоже успел закатить скандал возничим. Нашёл виноватых в том, что клетка с рабами слетела с подводы во время бури. Приглядевшись, Рита решила, что он искренен в своём гневе: духам-то было обещано четыре раба-мага, и хозяин каравана теперь раздражён и, кажется, опасается, как бы чего не случилось с его собственной драгоценной жизнью.
        На сон грядущий оборванцев-наркоманов положили в центре стоянки, под пологом небольшой походной палатки возничих. Последние поворчали, опасливо осматриваясь, но вынуждены были подчиниться приказу анакс Тревора — с подсказки вездесущего Тэрона, конечно. Когда стоянка затихла и только наёмники анакс Тревора обходили подводы, Артём нетерпеливо потащил Риту за пределы стоянки.
        — Ты что?  — зашипела на него девушка.  — Мечтаешь в зубы той дряни попасть?
        — Снимай «толмачи»,  — велел парень.  — За четыре дня устал только додумывать, поболтать от души охота. Зверя не бойся. Тэрону я верю.
        Они огляделись и прислонились к ближайшей подводе. «Толмачи» лучше не снимать на ходу. Потеряются ещё. Оба уже знали, что магические штучки-переводчики стоят в Светлом Рейндагаре ой как дорого.
        Когда «толмачи» бережно опустились в нагрудные карманы курток под меховыми плащами, пара выдохнула с облегчением. Теперь, если кто их и подслушает, ни слова не поймёт. Действие «толмачей» таково: понять говорящего можно только при одном условии: «переводчики» должны быть и на говорящих, и на подслушивающих.
        — Ну?  — с любопытством спросила Рита.  — И о чём ты хотел поговорить?
        — Просто поболтать!  — отрезал Артём.  — Я заметил: здесь, если «толмачи» снимают, никто не пристаёт к говорящим на своём языке. Этикет такой, типа. А значит, и мы с тобой поговорим без третьего лишнего. Что ты там про женитьбу Тэрона сказала?
        — Да нет, ничего особенного!  — засмеялась Рита.  — Просто прикидывала, нравится ли ему Семра. Вот и придумала: он западёт на неё, она влюбится в него, как в своего спасителя. И — бац, свадьба! А что? Почти рыцарская история.
        — Ну, Ритка, ты даёшь! Принц крови — и какая-то жрица,  — проворчал Артём, кладя её ладонь себе на локоть.  — Вряд ли что между ними может быть. Романчик — не более. Безо всяких обязательств с его стороны… Пошли, гульнём.
        — Жаль,  — прошептала девушка и вздохнула, медленно следуя за ним.
        — Ты романтик,  — снисходительно заметил Артём.
        — Я не романтик, а скорее художник.  — Рита замолчала, заглядевшись на плохо видную степь — сплошные корявые линии, под ночным светилом огораживающие серые пространства холмов и равнин.  — Хорошо о себе думаю, да? Просто я представила, какая из них пара будет. Семра, если её отмыть и откормить да в себя привести, красавица. Видел, какое лицо у неё? Сердечком. Глазища — во! Носик такой аккуратненький.
        — А Тэрон?  — усмехаясь, поинтересовался Артём.
        — Тэрон тусклый. На первый взгляд,  — теперь усмехнулась она, разглядев в темноте, как самодовольно ухмыльнулся парень.  — Он неинтересный, как мирно лежащая граната.
        — Ещё скажешь — красавец,  — проворчал он.  — Ты давно на него заришься, Ритка. Признай, что нравится — точно же? Поцеловала ещё. Нашла кого, блин…
        — А что?  — поддразнила она.  — Не хухры-мухры кого поцеловала — самого принца крови, как ты же сам говорил. Но не беспокойся. Я ему не пара. Ему нужна Семра.
        — Она жрица,  — напомнил Артём.  — А я читал, такие вообще замуж не выходят.
        — Хм. Сейчас она как раз не жрица, а рабыня. А значит…
        Оба замерли.
        Подходили к следующей подводе, а у подводы дальше, перед ней, послышался странный шелест, суховатый и жёсткий. На фоне других звуков: попискивания ночных степных птиц, шороха других мелких зверюшек, перебегающих с места на место, резкого свиста ветра, запутавшегося в грузе, укрытом дерюгами,  — этот шелест отличался разительно. Явно не относился к живому миру степи… И так же внезапно пропал. Оба, не глядя друг на друга, вынули и надели «толмачи». Если придётся звать на подмогу, так лучше звать на том языке, которые понимают все.
        — Вон там,  — на выдохе прошептал Артём, чуть согнувшись и сунув руку под плащ.  — Что-то прыгнуло вниз и пропало.
        — Не смей использовать пистолет,  — испугалась Рита, встревоженно хватая его за кисть.  — Зверь магический! Может, на него пули не подействуют, как надо! Мало ли! И вообще — подожди немного. Я попробую разглядеть.
        Он кивнул, не оборачиваясь к ней.
        Рита быстро прошептала личное заклинание, дающее возможность видеть во тьме линии живых существ. Помчались секунды адаптации глаз, в течение которых она со страхом подумала: заклинание-то рассчитано на живых! Подходит ли магический зверь, гипотетически вычисленный Тэроном, под это определение?
        Видимое глазам словно обрело объёмы и расцветилось, помогая с самоопределением. Борт подводы, возле которого послышался подозрительный звук, выглядел как-то странно. Рита невольно шагнула к нему — и охнула. Артём ей чуть руку не вывихнул, резко потащив назад, к себе.
        — Дура, куда лезешь!  — зашипел он.
        Справившись с резкой, но быстро прошедшей болью в руке и мысленно пообещав себе стукнуть парня в следующий раз так же больно, девушка тихо фыркнула.
        — Там никого нет.
        — А звук?
        — Ветер же… Полог на брёвнах шуршит. Я отсюда вижу, как его край треплет.
        — Проверим.
        Артём отодвинул Риту за спину и осторожно пошёл к подводе, держа пистолет перед собой. Девушка покачала головой, но промолчала. Хочет удостовериться — пусть.
        Он остановился и негромко сказал, тая усмешку, которую она всё-таки услышала:
        — А ведь когда вышел с тобой, думал…
        Замолчал, только вздохнул. Рита встала рядом, взяла за руку и улыбнулась.
        — Думал залезть со мной под подводу. Да?
        — Откуда ты знаешь?
        — Я тебя знаю — этого достаточно.  — Она представила, как бы это выглядело практически, прикусила губу, чтобы не расхохотаться: подвода нависает слишком низко над землёй! Да она просто-напросто их придавит, не давая двигаться. Потом опомнилась — Господи, о чём она думает!  — и сильно прижала кулачок ко рту. И, успокоившись, со вздохом добавила, чтобы он не расслышал усмешку: — Не жалеешь?
        Намёк, что они в ситуации, которую сами пожелали, он понял.
        — Нисколько.  — Он оглянулся на стоянку, а потом привлёк её к себе, сердито ворча: — Хоть так с тобой постоять.
        Она беззвучно рассмеялась в его жадные губы, но охотно приняла его поцелуй. Ей тоже не хватало уединения, но она не собиралась ни делиться с Артёмом своими впечатлениями, ни жаловаться на вынужденный недостаток его внимания. Наслаждаясь его поцелуями, она думать забыла обо всём, кроме его губ и глаз, которых он не спускал с неё. И этим взглядом он тоже всегда завораживал её. Так смотреть в её глаза во время поцелуя — глазами чувственно затуманенными, собственническими, властными и одновременно покорными — мог только Артём… И только он мог…
        В его объятиях она напряглась так неожиданно, что следом он замер почти мгновенно. Возле бока Рита почувствовала движение его правой руки. Если кто-то живой, Артём будет стрелять. А если кто-то, но не живой?
        — Артём?  — тихий низкий голос Тэрона прозвучал направленно — значит, маг стоял неподалёку.
        Парень неохотно отпустил Риту. Оба быстро надели «толмачи».
        — Мы здесь.
        В темноте она улыбнулась. Они трое приняли игру, о которой не договаривались: звать друг друга по именам без добавления приставки «анакс», но при условии, что рядом больше никого не будет. Игра на троих. И ей это нравилось.
        Маг выступил из тьмы. Ни слова не говоря, вручил девушке завилявшего куцым хвостом Шороха, тут же, хехекая, облизавшего её подбородок. Рядом шмыгнул Артём, кажется горячо позавидовавший собачонке.
        — Мы думали, вы изучаете рисунок клейма,  — уворачиваясь от холодного мокрого носа, напомнила Рита, заодно утоляя своё любопытство.
        — Клейма изучают Заниар и Гамаль,  — ответил Тэрон.  — Если придётся драться, они самые слабые. Зато лучшие маги. В дозоре их использовать не стоит.
        — Тэрон, признавайтесь,  — предложил Артём.  — Эти четверо, ну, они ваша команда? Из вашего порушенного храма?
        Рита присела на край подводы, посадив Шороха на колени. Она давно хотела задать этот вопрос магу-некроманту. Ишь, Артём тоже догадался!.. Мужчины устроились по бокам от девушки, лишь опираясь на борта подводы.
        — Когда брат вернулся к власти,  — тихо заговорил Тэрон,  — он дал мне людей и возможность съездить в пустоши, в мой храм. Я тогда ещё не знал, что бастарды решили снести его с лица земли, чтобы обо мне даже воспоминаний не осталось. Так что мы приехали к развалинам. Но мне повезло. Я уловил эманации жизни и боли под руинами. Развалины разбирали трое суток. Когда докопались до подвальных помещений разрушенного храма, нашли пятерых живых. Один умер по дороге в Рейндагар. Выяснили следующее: отцовские бастарды окружили храм и сразу подожгли его. Всех, кто пытался выбежать из храма, убивали сразу, не слушая криков и мольбы о пощаде. Анакс Заниар сумел в дыму отыскать всех оставшихся в живых и повёл вниз, в подвальные галереи храма. Они бы успели спрятаться. Анакс Заниар лучше всех знал все ходы-выходы в храме и сумел бы спасти всех, кого нашёл. Но бастардовы прислужники начали бросать внутрь здания адский огонь, который взрывал и сжигал каменные постройки, подобно пламени, попавшему на солому.
        Артём и Рита переглянулись. Тэрон говорит о порохе?
        — Одна из галерей не выдержала взрывов и веса упавших сверху каменных плит. Под завалы попал анакс Гамаль. Он не простой маг. Он маг-переписчик. Предваряя ваши вопросы… Он переписывает магические книги, одновременно вливая в слова силу. Таких магов в нашем мире мало.
        — Простите, если за глупый вопрос: зачем это надо?  — извиняющимся тоном спросила Рита.  — Зачем вливать в слова силу?
        — Такие книги ценятся слабыми магами, потому что достаточно прочитать заклинание — и оно сработает,  — объяснил Тэрон.  — В основном эти книги нужны в далёких уголках нашего государства, где маги не всегда сильные, но их работа важна. И чаще используют в обстоятельствах, которые не терпят промедления.
        — Так что там с анакс Гамалем произошло?  — нетерпеливо спросил Артём.
        — Пока его старались вытащить, погибли ещё несколько магов. Анакс Заниар велел остальным идти дальше вниз, а сам попытался заклинаниями раскрошить колонну, под которую попал анакс Гамаль. Маг-переписчик ничем не мог ему помочь, потому что пребывал без сознания: основная тяжесть завалов попала на его ноги. Когда бастарды уверились, что нет храма и нет служителей, которых я набрал, они уехали. Несколько дней последние служители храма жили рядом с анакс Гамалем, поддерживая в нём силы, пока анакс Заниар заклинаниями снимал с него каменный груз развалин. Мы подоспели не очень вовремя. Чтобы анакс Гамаль не умер от омертвения… ведь ноги были раздавлены… Анакс Заниару пришлось…  — Тэрон покосился на Риту. Вздохнул.
        — Отрубить ему ногу,  — шёпотом закончила девушка.  — Жалко…
        Они молча смотрели на далёкий запад, где зубчатым краем хмуро чернели горы, словно держа на себе смутно-чёрное небо со слабо мерцающими звёздами.
        — Почему вы взяли их с собой?  — спросил Артём.  — Вы уже знали про этого Челика? Чем ваши люди могут помочь? Или… Зачем вы вообще здесь, Тэрон?
        — Перевал Чёрных духов давно вызывает интерес магов Светлого Рейндагара,  — спокойно сказал Тэрон.  — Услышав об удачливом купце, который раз за разом выгодно сокращает свой путь, легко проходя перевал и отделываясь малой жертвой, я, естественно, заинтересовался. А уж когда увидел вас, понял, что это судьба, что это замечательный случай свёл нас всех на дороге к перевалу. Особенно я поверил в это, когда ана Маргарита сказала, что именно мой талисман позвал вас в дорогу. Талисман зовёт тогда, когда мне нужна помощь. Хотя… Пусть вы решите, что я эгоистичен, но мне нравится думать, что не только талисман замешан в этом деле, но и ваша собственная интуиция. Ведь не зря же вы присоединились к этому каравану, несмотря на то, что слышали страшные сказки о перевале Чёрных духов.
        — Мы присоединились именно потому, что наслушались страшных сказок.
        Маг развернулся к Артёму.
        — Не совсем понимаю.
        — Наш мир не так загадочен, как мир Светлого Рейндагара,  — сказала Рита, потому что Артём предпочёл промолчать, замявшись. Не говорить же магу, что их в путь зовёт адреналин? Да и знают ли здесь об этом адреналине?  — Наш мир слишком… практичен. У вас же всё интересно. И сам город. И примыкающие к нему территории вашего государства. А нам с Артёмом этого не хватает — тайн и загадочных перевалов, где нас могут поджидать какие-то страшные Чёрные духи. Не хватает действия. Движения. Поэтому мы здесь.
        В темноте девушка плохо видела лицо Тэрона, но ей показалось — он улыбнулся. Сначала она озадачилась: чему бы это? Потом вспомнила его слова, которые он произнёс в первую встречу. Он мечтал о тишине и покое в стенах своего храма. Он мечтал стать учёным-книжником. А приходится испытывать судьбу в боях, в долгом и утомительном походе, да ещё тащить с собой в неизвестное преданных ему людей… Рита только было открыла рот повторить вопрос Артёма: почему же последние служители храма решились на тяжёлое путешествие с ним, могли же остаться в каком-то другом храме? И закрыла. Сама же обозначила их преданными.
        А ещё… Теперь она покосилась на Тэрона. С момента возвращения Кироса на трон прошёл месяц с небольшим. Поэтому старшему брату мага-некроманта до сих пор приходится разбираться с тем, что натворили бастарды в государстве за краткое время своего незаконного правления, а также с тем, что натворил жадный до человеческой жизни правитель мёртвых, втихаря и подло заменивший не только Кироса, но даже его брата-бастарда. Казна не резиновая. Возможно, Тэрон не может больше просить денег у Кироса, а спасённых служителей пристроить в почти разорённом городе просто некуда. В конце концов, жизнь бродячих магов в этом мире привычна глазу… Разве что бедняга Гамаль выбивается из привычной картины.
        Это всё догадки. В реальности, Тэрон мог предложить спасённым заняться делом и не разбегаться. Ведь они все из одного храма… И, если они и хотели заниматься наукой, то, естественно, что перевал Чёрных духов тоже мог вызвать у них научный интерес.
        — А давно возник этот перевал?  — поинтересовался Артём.  — Или он был таким всегда? Хоть что-то у вас есть об этих Чёрных духах? Кто они? Призраки? Или магические существа?
        — Столько вопросов,  — без улыбки сказал Тэрон.  — Столько хороших вопросов… Нет, я мало что знаю о нём. Да и перед путешествием мало что нашёл о его истории… Всё началось лет десять, а то и пятнадцать назад. Сначала путь через перевал был очень удобным. Он сокращал дорогу в соседние города почти вдвое, чем в объезд. Кажется, первым пострадал караван такого же купца, как Челик. Он тоже вёз дерево в горные городки и поселения. На кровавые останки его уничтоженного каравана наткнулся другой караван.  — Тэрон вздохнул, а заворожённые короткой, без подробностей, историей Артём и Рита боялись вздохнуть, лишь бы не сбить рассказчика с повествования. Подробности были не нужны. Богатое воображение обоих добавило всё, что нужно, чтобы поджилки затряслись.  — Самое первое, что увидели,  — разверзлась каменная трещина между погибшим караваном и началом дороги на перевал. Маг подошедшего каравана изучил эту трещину и объявил своему хозяину, что переход за эту трещину чреват для его каравана той же гибелью. Хозяин поверил. Караван повернул в обход. Но не все купцы оказались столь осторожны. Ещё несколько
караванов прошли за запретную линию, за трещину, и сгинули в неизвестности… Тот маг, из первого свернувшего в обход каравана, неуверенно упомянул, что на остатках погибших подвод видел довольно чётко различимые чёрные тени… Так появилось название перевала.
        Ветер рванул так, что Шорох быстро сунул нос в складки Ритиного плаща.
        Остальные поспешно подняли на лицо кожаные ленты анкэпов.
        — Понятно,  — задумчиво сказал Артём.  — А нанятую Челиком шваль вряд ли кто отслеживал. Они же с улицы… Непрофессиональные охранники. А наёмники? Те, кто сопровождал Челика в поход? Они что-нибудь упоминали о магическом звере, который нападал на караван?
        Тэрон резко поднял руку, будто собираясь сдёрнуть ленту анкэпа.
        — Слухи ходили, но очень смутные. Наёмников Челик менял для каждого похода. Ты предполагаешь, что Челик не просто так берёт оборванцев?
        — Это только предположение,  — пожал плечами парень.  — Но что, если Челик знает о магическом звере больше, чем говорит? Если эта шваль, набранная им якобы для охраны,  — тоже жертва духам перевала?
        Маг опустил руку и замер. Рита с сочувствием поглядывала на него. Решил, что подойдёт к перевалу и всё сразу узнает? А тут ему новую проблему подбросили…
        — Вот как…  — прошептал Тэрон.
        Последнее слово унёс ветер, но даже в темноте Рита разглядела, как его лицо, расслабившееся во время беседы с ними, вновь отвердело. Но скептичная складочка рта, как будто маг начал обдумывать что-то неожиданное даже для себя, заставила её с любопытством спросить:
        — Что придумали, Тэрон?
        — Я неправильно определил свою задачу,  — медленно, продолжая обдумывать, высказал маг.  — Искал зверя. А ведь можно…  — Он помолчал, кажется, пытаясь сформулировать не только мысль.  — Можно, втихомолку от Челика охранять не караван. Судя по всему, его-то как раз не тронут. А если охранять этих четверых непрофессиональных наёмников? Что будет, если не дать зверю добраться до них? Предположим… Сегодняшняя ночь пройдёт спокойно. Есть маленькая вероятность, что зверь нападёт завтра, но в этом я сомневаюсь. Даже магический зверь будет пресыщен, выпив кровь сразу из четырёх человек. Но… Зверь разлакомился. До перевала три ночи. По два человека на ночь.
        — Не забывайте, что он напал и во время бури,  — напомнил Артём.
        А Рита поёжилась. Если зверь мгновенно воспользовался бурей и растерянностью людей, сопровождающих караван… Он совсем рядом?
        — И поэтому он проявит себя, если жертва станет недоступна,  — жёстко закончил её невысказанное вслух Тэрон.
        — Тэрон, вы уверены, что в этом случае он не нападёт на кого-то другого?
        — Уверен. Остальные — люди без признака смерти,  — сказал маг-некромант.  — Я проверил этих четверых, когда они располагались на ночлег. Каждый из них несёт в своём поле признак смерти. Все остальные — нет. Последнее не означает, что они не подвержены смерти. Но эти четверо отличаются тем, что они изначально несли на себе печать будущей смерти. Она укоренилась в них. Будто на них кто-то поставил метку.
        — А этого не может быть?  — испугалась девушка.  — Ну, что кто-то заранее поставил на них эту самую метку? Ведь получается, Челик отобрал их заранее по этому признаку. Кто-то же сказал ему, что он должен взять именно их?
        — Помощники,  — сообразил Артём.  — Они отбирали наёмников. А Тревор со своими — только прикрытие.
        — Вполне возможно,  — согласился Тэрон.  — Меня только смущает их слабый магический след. Как они могли поставить метки, если очень слабые маги? Разве что приглушить собственную магию.
        — А вы бы это увидели?
        — Если они моего уровня — нет,  — покачал головой маг.
        «Что значит, Тэрон сумел бы закрыть свой магический дар!»  — сделала вывод Рита и дёрнулась, когда маг обратился к ней.
        — Кассиус рассказал, как анакс Артём выстрелил в лже-правителя. Силу Артёма я уже знаю. Но что сделали вы, ана Маргарита, чтобы выстрел Артёма был таким метким?
        — Заклинаниями я соткала рисунок паутины, где центром был этот подлец. У меня это немножко получается,  — скромно сказала девушка.
        — Вот как… Если я попрошу о небольшой помощи в этом, вы поможете, ана Маргарита?  — Спрашивая, Тэрон нахмурился, глядя в землю.
        — Помогу,  — решительно сказала девушка.
        — Спасибо.
        Тэрон кивнул, подтверждая свою благодарность, и, забрав из рук Риты дремлющего Шороха, ушёл в темноту, чтобы пробраться между подводами к стоянке.
        — Он что-то задумал,  — пробормотал Артём, глядя ему вслед.
        — Завтра всё узнаем,  — легкомысленно ответила девушка и подёргала его за край плаща.  — Не отвлекайся. На чём мы остановились, когда Тэрон к нам подошёл?
        Парень ухмыльнулся и привлёк её к себе…
        … Наёмники-оборванцы наутро истово молились всем божествам, которые помогли им выжить прошедшей ночью. Остальные, из команды Тревора, смотрели на них брезгливо и обходили коленопреклонённых — как показалось Рите, едва удерживаясь, чтобы не плюнуть в их сторону. Возничие вообще внимания не обращали на происходящее, быстро и сноровисто собирали стоянку и впрягали коней-тяжеловозов в подводы с грузом.
        Рита невольно обратила внимание на любопытную сцену.
        Тревор, насупившись, беспокойно слушал Тэрона, который стоял рядом с ним так, словно просто встал обычным зевакой, которого нет дела до происходящего. Маг-некромант говорил бесстрастно — так, что по выражению его лица можно было определить лишь скуку.
        Но девушка, которая после ночного разговора и благо, что пока Артём отсутствовал, тренировалась на заучивание заклинаний и их сопоставлением, чтобы, в случае чего, тут же использовать парочку, а то и тройку, видела, что лицо Тэрона напряжено. Мало того, кажется, он боялся лишний раз оглядываться, чтобы никто не понял, как он чем-то обеспокоен. С трудом отвёл глаза от одного из помощников Челика, проходившего мимо, хотя этот подозрительный тип так и притягивал испытующий и оценивающий взгляд мага.
        Он так зациклился на личном интересе, что не замечал: кое-кто наблюдает за ним самим. Семра, сидевшая с магами Тэрона на одной подводе, вроде слушала Зекию, которая ей и Гамалю что-то горячо рассказывала — обрадовалась, что теперь есть понимающие, благодаря «толмачам», люди. Женщина-маг и слушала девочку, и в то же время рассеянно блуждала взглядом по сворачиваемой стоянке. Несфокусированный взгляд Семры наткнулся на Тэрона. Удивлённая Рита заметила, что женщина-маг пренебрежительно поморщилась, глядя на некроманта, и тут же перевела взгляд на группу наёмников Тревора, которые, получив задание, шли от командира. И внезапно Семра вздрогнула, снова уставившись на Тэрона. Зекия нетерпеливо потрогала её за локоть, возвращая к своему рассказу, но после нескольких подёргиваний, наверное, поняла, что потеряла собеседницу, и повернулась к более надёжному собеседнику — к Гамалю, который слушал её с доброжелательной улыбкой.
        Впрочем, недолго. Зекия огляделась и о чём-то спросила мага-переписчика. Тот помедлил и кивнул на ноги. Девочка сморщилась: «Подумаешь!» и спрыгнула с подводы. Через минуту она осторожно вела Гамаля, который опирался на её плечо, удивлённый, но совершенно очевидно благодарный. Рита прикинула: возможно, Зекия предложила Гамалю немного пройтись. Ведь он почти не сходил с подводы со вчерашнего вечера. Девочка шла не просто медленно. Рита предположила, что она уже ухаживала когда-то за калекой — может, из своей семьи… Обернулся Тэрон. Лёгкая улыбка тронула его обветренные губы, когда он окинул взглядом гуляющих.
        Вспомнив о главной цели наблюдения, Рита взглянула на Семру.
        Хм… Женщина-маг закуталась в меховой плащ и поверх него следила за Тэроном. Следила так, будто ей только сейчас открылась некая истина. «Поняла, кто он?»  — усмехнулась Рита.
        — Рита!  — позвал от костра Артём.  — Иди сюда! У нас ещё полчаса до выхода.
        Девушка подошла к костру. Огонь ещё тлел, трепещущий на угольях, в глубине ямы, обложенной камнями,  — в степном очаге. От котелка с чаем рвался по ветру парок.
        — Ана Маргарита!  — завопил радостный Тэкер, протягивая ей чашку с чаем.  — Время есть! Песню бы, ана Маргарита?! В дорогу!
        Опа… Чего это наёмник вдруг решил просить спеть?
        Рита вопросительно взглянула на Артёма. Тот улыбнулся и пожал плечами: решай сама — и пой. Хмыкнув, Рита присела в парню и приняла чашку из рук восторженного Тэкера. Прикрывая чай рукой и плащом от ветра, девушка отпила, приноровляясь к температуре горячего напитка, а потом выпила махом. Ну-ну… Песню. В это хмурое утро? Хотя теперь понятно, почему Тэкер раззадорился. Старик Заниар сидит рядом, да ещё с сетаром. Наверное, только что играл, а Тэкер в ответ решил похвалиться аной Маргаритой.
        Отдав чашку, девушка дотянулась шутливо тронуть струну на сетаре. Что же спеть? Вспоминалось всё, что было в четырёхдневном путешествии. Мда… Не самое лучшее, честно говоря. Три наёмника, сожранных страшным зверем; два убитых по небрежности мага-раба. Правда, и спасённых двое… Степь пока не приелась, но… Пахнуло от костра горечным дымом… Послушав певучий струнный звук, чтобы определиться с тональностью, Рита вздохнула и начала любимую песню Артёма:
        — Эх, дороги, пыль да туман! Холода, тревоги да степной бурьян! Знать не можешь доли своей… Может, крылья сложишь посреди степей…
        — Вьётся пыль под сапогами степями полями, а кругом бушует пламя да пули свистят!  — вторым голосом в октаву вступил Артём, слегка постукивая ладонью по колену и выбивая ритм.  — Эх, дороги, пыль да ту-уман…
        Тэкер как открыл рот, да так и застыл со счастливым и тревожным ожиданием ребёнка, дорвавшегося до лучшей игрушки в мире. Странно испуганный Заниар всматривался в Риту, и девушка видела, как он пытается подыграть на сетаре, наскоро подбирая простой аккомпанемент. Приблизились изумлённые Гамаль и Зекия. Уткнула лицо в ладони Семра. Замолчали Тревор и Тэрон, медленно подошли, как заворожённые, притянутые песней; за ними — свободные от смены наёмники. А Рита видела перед глазами ту степь, которую осталась за спиной и которая предстоит, думала обо всех опасных дорогах Земли сразу и продолжала мягко и звучно рассказывать, опираясь на низкий и сильный голос Артёма, на горестные аккорды звенящего сетара:
        — Снег ли, ветер… Вспомним, друзья. Нам дороги эти позабыть нельзя…

        Восьмая глава

        Больше всех песней был впечатлён Тэкер. Пока дежурство продолжалось до обеда, он то и дело подъезжал к Рите уточнить слова, а потом вдумчиво хмурился, запоминая, грозно бурчал мелодию и вполголоса пропевал отдельные фразы. Потом ещё раз приехал, но забытых слов не спрашивал, а трясся рядом такой молчаливый, что даже Артём начал на него с любопытством посматривать.
        Ни на кого не глядя, Тэкер спросил:
        — Почему? Песня жалостная, а драться от неё хочется!
        Парень с девушкой переглянулись. Рита кивнула, и Артём попробовал объяснить:
        — Жалостная — да. Но те, кто её придумал и поёт, сдаваться не собираются. Они знают, что трудно, что впереди, возможно, смерть, но твёрдо намерены идти к цели — спасти Родину от врагов.
        — Там у вас войны бывают?  — понимающе сказал наёмник.
        — Бывают,  — подтвердил Артём.
        — Государство богатое?  — продолжал допытываться тот.
        — Богатое. Но другие хотят разбогатеть за наш счёт, хотя и сами не бедные.
        — Тогда песня ах хорошая!  — восхищённо сделал странный вывод Тэкер и, натянув повод, заставил своего коня повернуть в другую сторону.
        Артём и Рита усмешливо переглянулись: отъезжая, наёмник воинственно пропел:
        — А кругом бушует пламя да пули свистят!
        Когда Тэкер скрылся в группе других всадников, Рита скептически сказала:
        — Он так решит, что у нас воюют постоянно!
        — Не петь же им «Изгиб гитары жёлтой»!  — рассмеялся Артём и оборвал собственный смех, пожав плечами: — Хм… Почему бы и нет?.. Меня другое интересует… Жаль, языка не знаем. Если гитару «толмачи» переведут как «сетар»… Что перевели «толмачи» вместо «пуль»?
        — Хочешь, у Тэрона спрошу?  — вкрадчиво предложила девушка.
        — У него я и сам спрошу,  — проворчал Артём и ухмыльнулся.  — Хорош дразнить. Смотри, Тревор к нам пожаловал. Кажется, наша смена заканчивается.
        Парень оказался прав. Анакс Тревор велел им идти к подводе отдыхать до ночного дежурства. Осмотревшись, Артём спросил:
        — А кто будет в дневной охране? Эти четверо хлюпиков?
        — Анакс Тэрон согласился помочь нам,  — с ощутимым облегчением объяснил Тревор.  — Судя по всему, он человек военный. Хозяин всё равно выходить не собирается. Так что анакс Тэрон приглядит…  — Тревор замешкался, вздохнул, поморщившись, и закончил: — С этими хлюпиками.
        Когда командир охраны приблизился к своим наёмникам, Артём снова хмыкнул и хотел было что-то сказать.
        Неожиданно даже для себя сгорбившись, Рита отвернулась от него.
        — Ты чего?  — поразился парень, но, заметив, что она оглянулась не просто так, посмотрел сам. И втянул воздух сквозь зубы. Один из помощников Челика столбом стоял неподалёку от них. Как всегда его лицо под кожаными лентами было закрыто наглухо, но даже не самый магически чувствительный Артём ощутил, что этот…
        — Какого он пялится на тебя?!  — обозлился он. И тут же сморщился и сплюнул попавшую с ветром в рот земляную пыль.
        — Не кипятись!  — ухватила она его за рукав, заметив, что он поднял плеть, собираясь послать Вороного к помощнику хозяина.
        Артём всего на секунды обернулся к ней, а когда оба снова уставились на то место, где только что был помощник Челика, оно оказалось пусто.
        — Ни фига себе,  — всё ещё не остывший от внезапной злости пробормотал Артём.  — Ритка, ты его проверила?
        — Как только увидела,  — отозвалась девушка, жалея, что на голове анкэп: нельзя вытереть со лба пот, выступивший от страха перед потенциальной ситуацией с дракой. Артём — собственник, особенно по отношению к ней. С некоторых пор она знала это точно. Может и в драку полезть, если не отхлестать противника плетью.  — Чист.
        — Хочешь сказать — никаких магических линий?  — не поверил парень.  — Хотя Тэрон говорил то же самое. Но почему даже я его взгляд уловил?
        — Может…  — задумалась Рита.  — Может, он прячет свои магические силы, а сейчас раскрылся? Только почему? Песню слушал?
        — Ага,  — недовольно сказал Артём.  — И проникся, как Тэкер, да? Надо сказать Тэрону — пусть присмотрится ещё раз к этим помощничкам.
        «Любопытно,  — мысленно усмехнулась Рита,  — если бы этот тип не взглянул на меня, захотел бы ты узнать о нём побольше?»
        Через минут пять она привязала Гнедку к подводе с пленницами и спутниками Тэрона и влезла под низкий полог. Здесь было светло и тихо. Семра сидела в углу и наблюдала за Зекией и Гамалем, склонившими головы над какой-то книгой, что-то негромко обсуждая. Старик Заниар рассматривал содержимое маленькой шкатулки, вынутой из заплечного мешка. На шелест Ритиной одежды он поднял голову, как поднял голову Шорох. Псина быстро добежала до Риты и облизала ей щёки. Смешливо сморщившись, Рита принялась тихонько уговаривать псину не баловаться.
        — Собака вас так хорошо знает,  — невозмутимо сказал анакс Заниар.
        — Анакс Тэрон вам ничего о нас не рассказывал?  — удивилась девушка, снимая анкэп и вспоминая, когда она в последний раз мыла волосы. Привыкла — раза три в неделю, а здесь не понежишься. Ладно хоть, в косах не видно, что они грязные.
        На коленях добравшись к центру подводы, Рита налила из большого кожаного бурдюка воды и жадно выпила. Пить хотелось всегда — наверное, из-за боязни, что чистой воды на всех в дороге не хватит. И даже знание, что вода запасена в больших количествах и что по дороге все остановки будут только у речки или ручья, не снимало беспокойства.
        — Я понял, что вы знакомы, но каким именно образом — не знаю,  — осторожно сказал анакс Заниар, когда девушка допила.
        — Ну, мы вместе устроили в Светлом Рейндагаре небольшой переполох,  — сдержанно сказала Рита.  — Подробности — к самому анакс Тэрону.
        Несмотря на откровенное недовольство старика, Рита всё же заметила, что он одобрительно опустил глаза. А чего он хотел? Чтобы ему обстоятельно рассказали, как они втроём и впрямь устроили в столице государства кровавый сабантуй с потайным свержением правителя мёртвых в маске Кироса? Втроём — потому что Тэрон был прямой причиной их с Артёмом появления в этом мире.
        Артём как будто ждал, когда она вспомнит о нём. Шорох, завиляв хвостом, уставился на полог — и секундой позже на подводе появился парень. Небольшой разговор из вежливости, и пара наёмников улеглась спать чуть сбоку, закрывшись небольшой занавеской от основных обитателей.
        … Как и обещал Тэрон, эти день и ночь, а также следующий день прошли спокойно, хотя насторожённость ночной смены была полной.
        К ночи, когда магический зверь, преследующий караван, уже точно проголодался, готовились особенно тщательно. Тэрон втихаря проверил всех, нет ли на ком метки смерти. Рита следила за тем, как он проверяет, и на всякий случай проверяла себя сама: увидит ли она что-нибудь на тех, кто может стать следующей жертвой магического зверя?
        До перевала — двое суток. Колёса давно уже тяжело и кряжисто подминали каменистую дорогу, с хрупом давя песок. Ночь накатывала слишком быстро. В отличие от степной ночи, тоже довольно быстро входящей в свои права, здесь темнело на глазах.
        Когда остановились на привал, Рита принялась вытирать Гнедку и спиной почуяла, как кто-то подошёл сзади. Первая мысль — тот, помощничек. Но человек шагнул сбоку — и девушка с недоумением увидела перед собой Семру. Женщина-маг ёжилась, обнимая себя руками и щурясь от ветра. Анкэп натянула чуть не до бровей, но почему-то не закрыла лицо. Она подошла так близко, что Рита поняла: предстоит конфиденциальный разговор.
        И поняла, о ком он будет.
        — Ана Маргарита, вы вправду ещё до путешествия знали анакс Тэрона?  — глухо спросила Семра, украдкой оглядываясь.
        — Да, знала,  — тоже насторожённо ответила девушка.
        — Кто он?  — напрямую спросила жрица.
        — Не моя тайна,  — спокойно сказала Рита. Этот ответ она придумала довольно давно — с момента, как Тэрон сказал о своём желании присоединиться к каравану Челика.
        Семра помолчала, глядя в сторону.
        — Анакс Тэрон напоминает мне одного человека, которого я однажды видела в Светлом Рейндагаре.
        — Светлый Рейндагар огромен,  — усмехнулась девушка.  — И кого там только ни встретишь… А вы часто бывали в городе? Вы же были жрицей в пригородном храме.
        — Анакс Тэрон…  — продолжала гнуть своё Семра.  — Мне сказали — он бродячий маг. Но ведёт себя так, как тот человек, которого я видела в городе.
        — Тогда вы видели двух разных людей,  — заявила Рита, предполагая, что Тэрон, будучи младшим братом правителя, и впрямь в мирное время мог себя вести как владетельная особа.  — Ана Семра, простите за вопрос: что там с вашими клеймами? С ними успели разобраться?
        — Анакс Тэрон считает, что таких знаков он ещё никогда не видел,  — вздохнула женщина.  — Он говорит, что, возможно, они очень древние. Анакс Заниар пытается разгадать их, как и другие двое, но пока впустую. В общем-то… я готова ко всему. Мне жаль только Зекию. Она так молода…
        Рита молча смотрела на еле видное в темноте лицо женщины. Обречённость и покорность. А раньше была такая строптивая. Или это потому, что поверила в чудо, когда её освободили из клетки?.. Сказать ей — не говорить ли, что есть надежда? Нет, лучше не надо. А то обнадёжишь, а потом вдруг да не получится?
        Семра постояла рядом ещё немного, безучастно гладя Ритину лошадь, перебирая её гриву, а потом, понурившись, ушла к своей подводе… Рита смолчала ещё и о том, что сразу после ужина она не поедет с Артёмом в ночной дозор, потому что Тэрон задумал небольшой эксперимент, участвовать в котором будет не только Рита, но и Гамаль… Но мысли о Семре долго не отпускали. Сначала Рита удивилась, почему она подошла к ней поговорить. Но потом сообразила, что женщина просто высказала всё, что тревожило её душу помимо будущей жертвенности, и ей хоть немного, но стало легче.
        Стоянка готовилась ко сну. Хозяйских наёмников снова положили в середину подводы, предназначенных для возничих. Те, довольно солидный и чистоплотный народ, уже привычно поворчали: полежи-ка рядом с вонючими оборванцами!  — но не посмели отказываться от столь неприятного соседства. Притихшие, напуганные быстро подступающей ночью, оборванцы много не говорили, а сразу укрылись плащами, будто рассчитывая, что только плащи могут спасти их от страшного магического зверя.
        Едва только возничие и их невольные подопечные затихли, анакс Тревор принялся расставлять свою команду по таким местам, с которых будет чётко видна подвода возничих. Сегодня ночью, памятуя о проголодавшемся звере, он не стал посылать наёмников за пределы стоянки. Да и бояться снаружи нечего и некого. Ближе к перевалу Чёрных духов вряд ли найдёшь ещё таких смельчаков, чтобы ко всему прочему попытались бы напасть на вооружённый караван. Так что Рита вздохнула с облегчением, узнав, что Артёму в её отсутствие не придётся стоять со стороны предгорной степи. Сама она промолчала, потому что парень бы только посмеялся над её страхами. Но ей и в самом деле было страшно за него — пока он не на глазах. Вот когда они вместе…
        Рита улыбнулась краешком рта.
        Тогда в любой драке не страшно.
        — Ана Маргарита?  — послышался мягкий голос Тэрона, и девушка встала от костра наёмников, чтобы подойти к нему.  — Мы идём к костру возничих. Он как раз догорает.
        Артём знал, куда Рита без него должна пойти, но не возражал. Девушка предполагала — это потому, что, кроме Тэрона, у костра будет сидеть и Гамаль. Но весь день еле удерживалась, чтобы не поддразнить его Тэроном.
        Когда она подошла к костру возничих, глубокий очаг лишь изредка и сумрачно вспыхивал от пробегавших по углям призрачных голубовато-синих искр. Рядом с ним очень неудобно: на бедре одной ноги, вытянув покалеченную,  — сидел Гамаль и пытался поставить в середину очага свечу. Рита устроилась рядом на корточках и забрала у него свечку. Удивилась, но не показала этого: зачем нужна свеча, если есть угасающий очаг? О причине, по какой её просили подойти к костру, Тэрон не обмолвился ни словом.
        Рита вставила свечу туда, где её пытался укрепить Гамаль. В сухой горячей золе свеча снизу должна была бы таять, но эта, наверное, оказалась магической. Она выдержала жар золы и угольев, между которыми Рита её воткнула. Почти сразу Гамаль ткнул пальцем, будто указывая на свечу,  — и та зажглась. Ночная темнота развеялась вокруг очага. Одновременно вокруг огонька засверкали искры огня: налетела здешняя мошкара, и Рита даже разглядела двух маленьких бабочек. Или то была моль? За насекомых она не боялась. Успела рассмотреть, что магическая свеча призвана лишь светить, но не сжигать.
        — Чем займёмся?  — заговорщицки спросила она Гамаля.
        Хромоножка только улыбнулся ей и поднял голову. Подошёл Тэрон, держа в руках целую кучу мелких предметов. Девушка встала на ноги и приняла половину охапки. Снова села у костра, удивлённо разглядывая листы с клеймом, зарисованным собственной рукой. Зачем Тэрон принёс это сюда? Могли бы разбираться и под пологом в подводе. Или он не хотел давать зряшной надежды пленницам Челика?
        Впрочем, всё это досужие догадки. Что скажет сам маг?
        — Мы поговорили с Заниаром,  — начал Тэрон, примостившись рядом и тоже на корточках.  — Есть предположение, что, если усилить рисунок клейма, можно будет увидеть подспудный магический рисунок.
        — И что это значит?  — хладнокровно, не боясь признаться в неведении, спросила Рита и напомнила: — Не забывайте, что в магии я профан, что знаю только заклинания и немножко вижу.
        — Вот это ваше «немножко» мне и необходимо,  — серьёзно откликнулся маг.  — Как всё будет происходить? Просто. Гамаль будет переписывать клеймо, наполняя рисунок силой. Вы, ана Маргарита, будете рассказывать мне всё то, что увидите. Ибо среди нас вы единственная, кто видит тонкую силу в подробностях. А мы единственные, кто может объяснить то, что вы видите.
        — Но почему здесь? У костра?
        — Как только рисунок будет начат, я оживлю естественный огонь. Он поможет Гамалю набирать силу, к тому же в свете обычного огня видящие могут рассмотреть гораздо больше, чем в закрытом помещении.
        — Поняла,  — кивнула девушка.  — Анакс Тэрон (при посторонних она всегда добавляла «анакс», и ей это нравилось, как тайна, объединявшая их), что будет, если магический зверь не получит сегодня своей… жертвы?
        — Первый вариант — найдёт кого послабей,  — ответил маг.  — Ана Маргарита, вы боитесь? Охрана сегодня усиленная.
        — Не то чтобы боюсь… Хочется точности.
        Тэрон, дождавшись, пока она сядет ближе к Гамалю, укрыл их обоих плащом. Двое под плащом приткнулись плечами друг к другу, и хромоножка принялся за рисование. Рита помогла ему держать доску — явно от полога. Где уж её нашёл Тэрон — неизвестно, может, и подобрал в прошлый раз, когда буря сбила клетку, но девушка такие уже видела. Кроме доски, она на весу держала свой рисунок, откуда Гамаль и перерисовывал клеймо.
        Сначала всё было спокойно и как-то… недоверчиво. Рита уже и так и этак прикидывала, а всё понять не могла, сумеет ли она хоть что-то разглядеть на втором листе, на котором появились первые линии. Поэтому сидела, прислушиваясь к тишине. Впрочем, какая тишина… То и дело над почти потухшим костром пролетал какой-то большой жук с гудением истребителя, идущего на таран. Где-то неподалёку трещали цикады или нечто, похожее на них. Костёр вспыхнул разок внезапно — и ночные насекомые шарахнулись в темноту.
        Рита заглянула в лист Гамаля. Там уже отчётливо виднелись первые три знака. Девушка прочитала про себя заклинание на видимость и, стараясь не мешать хромоножке-переписчику, снова взглянула на повторный рисунок клейма. Хм. Ничего себе. От штуковины, похожей очертаниями на убывающую луну, к другой штуковине, похожей на лодку с единственным веслом, тянулись сразу несколько нитей. Одна тускло-зелёная, три — тёмно-красные. Они ползли, шустро обвиваясь друг вокруг друга, будто мелкие змейки. Правда, змейки со стороны кажутся безобидными. А здесь даже мелькающее, обвивающее движение нитей ощущалось опасным. Оно пугало. Рита попыталась дать этому движению определение, чтобы сообразить, в чём заключается враждебность. Но ничего придумать так и не удалось. Да и Тэрон, подкинув в очаг оставленные рядом с ним коряги, набранные возничими и наёмниками в дороге, и возобновив пламя костра, уже нетерпеливо потребовал, чтобы она начала описание.
        Продолжая вглядываться в возникающий, уже знакомый узор клейма, Рита монотонно принялась озвучивать то, что мужчинам не видно. Она так увлеклась рассказом, что машинально попросила Гамаля не торопиться переписывать клеймо. Ловить возникающие на рисунке силы и их переплетения хоть и интересно, но девушка понимала, что для Тэрона важны самые, казалось бы, незначительные мелочи. Хотя только раз оглянулась на его спокойное лицо, то и дело пропадающее во тьме…
        Они так углубились в прочитывание клейменного узора, что внезапный рёв в ночи заставил всех троих вздрогнуть: Рита от неожиданности чуть не упала в очаг — Гамаль вовремя схватил её за плащ.
        — Это… зверь?!  — ужаснулась девушка, для опоры быстро сев на колени.
        К звериному рёву (зверь может так орать?!), пронизывающему до дребезжащих косточек во всём теле, добавился ещё один, отчего по всему телу протряслась крупная дрожь. Зверь не один?! Секундой спустя закричали люди, послышался звон металла, грохот неизвестно чего и отчаянное ржание лошадей.
        — Сидите здесь!  — велел Тэрон и мгновенно пропал в ночи: шагнул в сторону и исчез. Рита только и успела заметить, как он откидывает полу плаща — наверное, вынуть меч или ещё какое оружие.
        Когда до Риты дошло, что сделал Тэрон, она взбеленилась до того, что с трудом сама удержалась от рычания. Он оставил их тут! Одних! Без защиты! Самоуверенный псих! Неужели он думает, что от зверя в этой темноте можно отбиться?!
        Кажется, анакс Гамаль думал о том же. Он зашарил ладонью вокруг себя, выискивая посох-костыль. Девушка, уже вскочившая, нашла костыль и подала магу-переписчику, а потом помогла встать на ноги. Но куда идти, если стоянка теперь походит на кипящий водоём со взбесившимися пираньями…
        — Нам лучше сесть!  — крикнула она Гамалю, ощущая гусиную кожу даже на ладонях, но не от страха, а от боевого адреналина. Наверное, так на кошке дыбится шерсть, когда та встречает собаку.
        — Нельзя,  — встревоженно отозвался маг, который на костылях еле стоял.  — Мне вставать потом трудно. Что это…
        Рита растерянно огляделась и шагнула ближе к Гамалю, пока он не растворился в неведомой, густеющей вокруг них темноте. Эта странная тьма, идущая плотным туманом, оказалась насыщенной до такой степени, что, машинально глянув на свои руки, девушка не разглядела их. Дыхание перехватило, пока она вглядывалась во все стороны. Вскоре исчез и Гамаль, стоявший рядом. Его дыхание она слышала, так что, недолго думая, бросила:
        — Это я!  — И вцепилась в его дёрнувшуюся руку.
        Правда, пальцы внезапно ослабели от нового вопля магического зверя, который переорал человеческие крики. Вопль ещё не отзвучал, как ему вослед взвился к ослепшему небу рык второго. Рита аж пригнулась: второй ревел близко от них двоих!.. Как-то некстати вспомнились слова Тэрона о том, что зверь из-за недоступности привычной жратвы будет искать жертву послабей. Господи… Гамаль. Он единственный в караване самый слабый!
        Рита, не отпуская руки мага-переписчика, сжимая свой меч, вынутый из ножен, одновременно сжатым кулаком потрогала кинжал, висевший в набедренных ножнах. Ярость вздымалась такая, что девушка стороной понадеялась, что её хватит на преобразование в оборонную магию для них обоих.
        — Ана Маргарита…  — Жаркий шёпот почти в ухо.  — Уходите. Зверь идёт к нам.
        — Ты его видишь?  — В отличие от Гамаля, Рита не собиралась в такой ситуации выкать.  — В какой он стороне?
        — Я не вижу…  — Даже сейчас девушка расслышала в голосе мага-переписчика неловкость.  — Я знаю, почему он идёт к нам. Уходите…
        Собственное рычание Рита приглушила на полувздохе. Ещё один благородный жертвенник, блин!.. Не зверь — стукнула бы Гамаля!
        Какого чёрта там Артём копается? Он что — забыл, что она в опасности? Увлёкся дракой с ревущим зверем? Ага… Зверь-то — тот, который подальше, перестал реветь на одной ноте! Его крик теперь то и дело обрывался на «полуслове», как будто он не просто дрался, но оборонялся — Рита в его рычании расслышала интонации возмущения и злобы. Что — не нравится, если добычу теперь надо именно что добывать, а не утаскивать в тёмное местечко спящей и заранее приготовленной к столу?!
        — Ана Маргарита…
        Слишком сосредоточенная на изучении подбадривающих и приказных криков, рёва и звенящего оружия, девушка вздрогнула и машинально взглянула на невидимого Гамаля. И затаила дыхание. Прямо над ним, в двух-трёх шагах горели два огненных глаза. Они прорезали даже тот густой мрак, который не позволял им двоим видеть друг друга на близком расстоянии. Зверь?.. Это зверь?.. Но впечатление такое, что у него человеческая форма?.. Хотя в таком мраке даже магическое зрение могло обмануть… Злоба, переливавшаяся в глазах оранжево-алыми всполохами, заставила Риту сделать то, что, в общем-то, в здравом уме и в спокойной ситуации она точно не сделала бы.
        — Артём!!  — завизжала она от ужаса и, сама прыгнув вперёд, толкнула Гамаля за спину, к очагу.
        Следующего её действия, наверное, не ожидал ни упавший, охнув, Гамаль, ни зверь. Девушка, сбросив мешающий плащ и выставив короткий боевой меч вперёд, мгновенно просчитала расстояние до зверя, который медленно двинулся к ней, сконцентрировав внимание на оружии, которое она, будто неопытная, отвела чуть вправо. И резко ударила ногой в то место, где у человека его роста должен быть пах! Подошва сапога будто вломилась в плохо просохшую глиняную стенку, за которой ещё одна стена, потвёрже, но всё равно податливая.
        Новый рёв — боли. Горящие глаза дёрнулись вниз, будто зверь среагировал на удар. Согнулся от боли? Значит, она попала туда, куда стремилась врезать? Новый всплеск адреналина — и Рита ударила с новым прицелом, метя в голову, пока она склонена и до неё можно достать. Снова мотнулись тускнеющие глаза. Зверь не упал, как девушка желала изо всех сил, а только попятился от неё. Глаза светятся уже не на том уровне, когда он подходил к ним в уверенности, что нашёл слабую добычу. Ещё ниже. Ага! Драться не умеет!! Отпор жертвы, которую он определил потенциально беспомощной, его ошеломил!
        — Ритка-а!  — раздался разъярённый крик неподалёку.
        Девушка очнулась от паузы в поединке, который занимал её в целом — и мыслями, и расчётом, и слежением. Артём кричал сбоку. Первый зверь молчит. Убили? Этот — замер, будто тоже вслушиваясь и определяясь с обстановкой. Только слышно, как сопит рядом… Рита отступила — медленно, плывущим шагом, чтобы зверь от резкого движения сразу не бросился на неё.
        Темнота расступалась отдельными дымными облачками. Стали видны едва тёплый очаг и Гамаль, который старался встать — и не мог. А ещё стал чувствительно напористым воздух. Нет, уже не ветер. Это — другое. Оно шло нарастающей бескомпромиссной цунами и грозило затопить всё вокруг. Дрогнула земля под мощью этой силы…
        Рита бросилась к Гамалю, который, охая, копошился на земле, пытаясь встать. Упала на землю. Захват ногами — снова уронить мага на землю, а потом перекатить к недавнему кострищу.
        — Ложись!  — вскрикнула она, дожимая его голову в очаг, куда сунулась и сама.
        Он сопротивлялся ей от неожиданности, старался поднять голову, не понимая, что происходит, до тех пор, пока по спинам обоих не скользнула та часть силищи, что мчалась к ним и над ними. Кажется, Артём опять не рассчитал своих магических запасов — или в том эмоциональном настрое просто не успевал вычислить, сколько нужно на сейчас. Зато Гамаль суматошно пригнулся, как надо, поняв, что именно произошло.
        Они скорчились в очаге, тесном для двоих, но впритык места хватило.
        Очень хотелось взглянуть на зверя. И страшно поднимать голову. Гамаль лежал, притиснутый теснотой к ней, прерывисто дыша, и Рита отвлеклась наконец от мыслей о звере, переключившись на калеку. Каково ему — знать о смертельной опасности и не иметь возможности драться? Меч ещё взял…
        — Что там?  — прошелестело тёплым воздухом от мага-переписчика.
        — Это анакс Артём злится.  — Могла бы — Рита пожала плечами, но сейчас только улыбнулась, сама горячечно хватая ртом воздух. Да ещё успела проверить в тесном пространстве, не загорится ли плащ Гамаля на углях, на которые они вынужденно свалились. Вроде ничего, терпимо. Всё ещё подрагивающая под магическим зарядом Артёма земля, несмотря на каменистость, крошась — притушила остатки горения.  — Сейчас эту зверюгу убьют — и мы с вами встанем.
        — Ана Маргарита…  — Хромоножка помолчал.  — Вы даже не сомневаетесь…
        — А в чём сомневаться-то?  — Рита угомонила дыхание.  — Слышите зверя? Его отнесло от нас магией Артёма. Одного зверя убили. Теперь очередь второго. Здорово, что вы не открылись раньше.
        — Вы о чём?
        — О том, что вы маги. Знали бы эти зверюги, они бы не подумали напасть на нас.
        — Ана Маргарита, вы оптимистка.
        — Нет. Не всегда. Просто я знаю, что вместе совладать с нечистью легче.  — Она замолчала, не желая признаваться, что вовсе не оптимизм заставляет её говорить заранее победно и пофигистски, а всё тот же адреналин, бушующий в жилах.  — О, слышите? Молчит. Кажется, его придавило… Подождите немного — и нам помогут встать.
        На последнее Гамаль как-то странно затаился, и от его лица пошло необычное тепло. Рита быстро проговорила про себя заклинание видения. Вот как. Стыд. Из-за личной беспомощности… Мимо очага пробежали несколько человек. Потом где-то впереди раздалось сипящее шипение, перебитое отчётливым ударом.
        Торопливые шаги. Голос взволнованного Артёма над головами:
        — Ритка, с вами всё хорошо?
        Издевается, что ли?! Но сильные руки уже взялись за её талию — и вот она уже на ногах. Тэрон и Артём общими усилиями, стараясь не причинить боли магу-переписчику, вытащили и его из очага. Рита сердито сказала:
        — Что вы как долго? Убили того, первого?
        — Сбежал!  — с досадой высказался Артём и, как и Тэрон, подставил плечо Гамалю.
        — А этот? Вы его рассмотрели?
        — Как раз собирались.
        Факелы, факелы со всех сторон… Свет, много света — Рита воспринимала его появление чуть не со слезами на глазах. Или начался откат после адреналина?.. Наконец они прошли небольшую толпу, сгрудившуюся над зверем. Ещё шаг…
        — Это человек,  — с недоумением сказала девушка.  — Или?..
        Узкоплечее длинное тело, покрытое не кожей, а словно жёсткой сухой коростой, отличалось странными костяными наростами на коленях и локтях. Лицо словно высушенный череп с длинным безгубым ртом… Примолкшие люди озадаченно разглядывали странное существо, и даже Тэрон, присевший на корточки, изучая его голову, хмурил брови, явно не узнавая.
        — А рычал, как настоящий зверь,  — удивлённо сказал Артём.

        Девятая глава

        Пока все, открыв рты (только номинально, потому что ветер разыгрался не на шутку), глазели на убитое, как выяснилось не только Артёмом, но и Тэроном — совместно, в общем, человекоподобное существо, а Тэрон пытался даже раздвинуть ему челюсти, по толпе собравшихся прошло движение. Рита оглянулась. Зекия — где нырком, где чуть не бодая встречных-поперечных,  — пробивала себе дорогу. Куда это она? Или… девочка знает, кто напал на путешественников?
        Уже напрягшаяся, Рита следила за пыхтящей Зекией, пока та не вылетела на почтительный простор вокруг существа. Осмотрелась, судя по всему плевать хотела на убитого, на которого глянула мельком,  — и бросилась к Гамалю: чуть не сбив его с ног, чуть не уронив его посох-костыль, обняла его за пояс.
        — Я так испугалась, что тебя убьют!  — тоненьким насморочным голоском закричала она.  — Зачем тебе надо было уходить ночью! Зачем?!
        И бурно зарыдала, уткнувшись ему в грудь. Испуганный теперь больше Зекией, с которой он явно не знал, как обращаться, маг-переписчик всё же осторожно погладил её по голове, успокаивая. И лишь тогда девочка-маг притихла, изредка вздрагивая всем телом… Эта маленькая сценка среди великой суеты пусть и привлекла внимание людей, но мимолётно и ненадолго. Жуткое существо, одеревеневшее, с клыкастой пастью (Тэрон сумел-таки дожать ему челюсти в стороны до упора), своим нездешним видом околдовывало зрителей куда больше, чем какая-то маленькая рабыня, в последние часы сдружившаяся с нищим калекой.
        И, если бы не угрюмо блеснувшие слева глаза, Рита не заметила бы Семры. Та напряжённо следила за недавней невольной сестрой по несчастью…
        — Ты что?
        Тяжёлая ладонь Артёма легла на плечо девушки.
        — Подожди чуть-чуть,  — прошептала Рита, продолжая наблюдать за Семрой.
        Еле успела перевести глаза на чудище. Женщина исподлобья и с горечью взглянула теперь уже на них двоих, а потом — снова на Зекию и утешающего её Гамаля. «Вот оно что…  — поняла Рита.  — Зекия нашла себе хоть какого-то покровителя, который из симпатии, вероятно, поможет ей избежать той доли, ради которой их похитили. Я стою с Артёмом — с моим мужчиной. Две женщины в караване — с мужьями. Вот оно что… Одиночество. Она здесь абсолютно одна…» Как будто подтверждая её мысли, лицо Семры на мгновения исказилось такой мучительной судорогой, словно и женщина вот-вот разрыдается. Но преодолела порыв безволия. Вскинула подбородок. Новый взгляд на Зекию. Мягкий. Рита прикусила губу: «А ты великодушна. Если я правильно сообразила и ты думаешь о том, что хоть девочке повезло…»
        Заинтересованный тем, что разглядывал Тэрон, Артём отошёл к нему и тоже присел на корточки.
        Оба вздрогнули, когда из толпы пулей вылетел Шорох и зарычал на мертвеца.
        — Иди отсюда!  — недовольно приказал ему маг.
        Но маленькая псина продолжала яростно облаивать мёртвое существо, взахлёб, будто грозила ему, если вдруг оно встанет и кинется на всех. Люди морщились от излишне громкого в этой ситуации рычания. Один из возничих даже попытался пнуть псину, чей злобный лай не только напоминал о страхе, уже испытанном, но и предупреждал о будущих. Даже Тэрон сгоряча рявкнул на псинку.
        Рита заторопилась к Шороху, чтобы взять его на руки. Опоздала. Лёгкая тень мелькнула рядом с псиной, и изумлённый Шорох, вякнув на полуслове, взлетел на руках Семры, которая тут же прижала его к груди. Резко повернул голову Тэрон — на внезапно замолкшую псину. Секунды смотрел в лицо Семры, которая не увидела этого взгляда — тихонько уговаривая глядевшего в её глаза Шороха не шуметь. Маг вернулся к разглядыванию существа. А Семра, всё так же тихонько приговаривая ласковые слова и поглаживая Шороха, ушла в толпу.
        «Хм. А она ведь не знает, что Шорох — пёс Тэрона. Так что, наверное, ей всё же выпал счастливый билет познакомиться с Тэроном ближе»,  — вспомнила Рита. Ещё какая-то мысль мелькнула в связи с Шорохом, но её оборвали.
        Толпа раздвинулась — и к образованному небольшому пространству вокруг мёртвого магического зверя вышли хозяин каравана и оба его помощника. Рита напряглась. Она не здешняя, не прониклась, как сородичи Тэрона суевериями насчёт свойств магии, но была пара минут, когда даже она заподозрила, не помощники ли Челика пожирают набранных хозяином в охрану оборванцев. Очень уж подходили под людоедов эти всегда неприметные, полностью закрытые двое. Рита даже в мыслях не решалась назвать их людьми и сейчас испытала даже некоторое разочарование, поняв, что убитый магами зверь — это не один из помощников Челика.
        — Что здесь происходит?  — гаркнул хозяин каравана, будто не видя поверженное существо, которое все разглядывали.  — Почему возничие не спят?! Анакс Тревор, почему нет порядка в моём караване?!
        — Анакс Челик, людей напугал зверь, который напал на караван,  — почтительно ответил командир охраны. Правда, при всей его видимой почтительности он не скрывал, что с трудом сдерживает раздражение.  — Сейчас они все успокоятся и разойдутся.
        — Я рад, что мне не надо напоминать вам о ваших прямых обязанностях, анакс Тревор,  — сквозь зубы процедил Челик и неспешно удалился, всё так же неотлучно сопровождаемый своими помощниками.
        Анакс Тревор тут же принялся наводить порядок и разогнал всех. Впрочем, порядок выразился не только в этом. Командир охраны, едва Челик скрылся, велел наёмникам устроить самый настоящий заслон вокруг всех возничих, а не только тем четырём оборванцам, которые, к своей радости, и сегодня остались в живых. Так что сегодняшняя ночёвка в практическом смысле представляла собой тесное общежитие на единственной подводе, которую наёмникам сторожить было легко: они просто сели вокруг неё. Бродячих магов приказ не касался, и пока они не собирались уходить от магического человекоподобного зверя. Разве что Тэрон кивнул еле стоящему на ногах Гамалю, и тот поковылял, опираясь на Зекию, к подводе бывших пленников. Тревор не стал гнать магов спать, видимо, решив, что безопасней будет узнать о существе всё, что только можно, чтобы в будущем знать, как защититься от второго, оставшегося в живых, если тому в голову взбредёт снова напасть на караван.
        Рита осмотрелась. Все, кроме Гамаля, бродячие маги, Тэкер, она сама с Артёмом и Тревор остались рядом с убитым существом. Больше никого. Так что она осмелела, что её гнать не будут, и подошла ближе. И, только посмотрела на Тэрона, который задумчиво поигрывал ножом, глядя на тело у ног и, кажется, собираясь изображать патологоанатома, как вспомнила, что именно её удивило, когда она смотрела на Семру и Шороха.
        — Анакс Тэрон.  — Разговор пришлось вести при других, поэтому Рита обратилась с привычной приставкой к имени мага.  — А почему Шорох раньше не почуял это… существо? Только что он облаял его, и это нормально для собаки. Но раньше?
        Он даже не улыбнулся, глядя на Риту.
        — Всё то же самое, что с вами. Пока я не разрешил, он не подходил к вам, ана Маргарита. Я накинул на него магический поводок, ограничивающий реагирование на магию, но оставивший обычную собачью привязанность к обычным людям. И к знакомым из нашей несостоявшейся обители. Он чуял магию, но, поскольку она для него была под запретом, не обращал на неё внимания. Мёртвый же зверь вызвал у него обычную реакцию собаки на мертвеца. Теперь я сожалею о своём решении не вмешиваться до поры до времени в дела караванщиков.
        — Но вы снимите этот поводок с Шороха, анакс Тэрон?  — пожелал убедиться Артём.  — Вы же видите, что собака может помочь с обнаружением врага!
        — Знать бы раньше, взял бы хофварта,  — проворчал Тревор.  — И не одного.
        Рита хмыкнула. Видела она этих хофвартов — собачин, которых в армии Светлого Рейндагара использовали не только в атаках против всадников противника, но и для того, чтобы вытаскивать раненых из боя. Слоны, а не собачищи…
        — Демоны!  — неожиданно вскрикнул Тэкер, отпрыгнув от мёртвого существа.
        За ним с небольшим опозданием — остальные.
        Рита, как и другие, с ужасом смотрела на зашевелившееся тело. Впрочем, все остальные — мужчины же, в конце-то концов!  — не просто отпрыгнули. Некоторые (не бродячие маги) мгновенно, выхватив боевые мечи, пронзили лезвиями шевелящееся тело, и не один раз, пока Тэрон не вскинул руки, чуть не закрывая существо собой, и не закричал:
        — Остановитесь! Остановитесь немедленно! Он не восстаёт из мёртвых!
        С перепуганно бьющимся сердцем Рита с трудом отдышалась, стоя подальше от мертвеца и ощущая ледяные мурашки по телу. Как это не восстаёт, если она собственными глазами видела, как задвигались руки мертвеца, как выгнулся живот?! Но Тэрон бесстрашно держал факел над телом, продолжавшим шевелиться, и девушка следом за другими опасливо приблизилась, чтобы рассмотреть, что же происходит.
        Тэрон оказался прав.
        Тело шевелилось, но не для того чтобы встать.
        Оно меняло очертания. Меняло форму тела. Даже сейчас, раскромсанное оружием.
        На древесно выглядевшей коже быстро росла жёсткая и густая шерсть, дрожащая под напором ветра. Длинные тощие конечности втягивались и превращались в звериные лапы. Чувствуя головокружение от парадоксальности происходящего, Рита не могла оторвать глаз от чудовищной метаморфозы. В мыслях только одно: «Ну, блин, и ужастик! В кино такого не увидишь! Оборотень?»
        И долго не могла поверить, что превращение закончилось, глядя на животное, напоминающее то ли волка, то ли просто большую серую собаку.
        Тяжёлое дыхание мужчин подсказало, что поражена не только она.
        Тэрон неловко дёрнул плечом и растерянно сказал:
        — Я думал, Шорох чует мертвеца. А он почуял волка.
        — Ак-вук,  — заворожённо произнёс Тэкер, снова приседая на корточки перед зверем, чья шкура была исполосована мечами, а кровь испачкала седую шерсть неприятно чёрными пятнами.  — Никогда не думал, что увижу когда-нибудь…
        — Ак-вук?  — повторила Рита.  — Что это значит?
        — Седые волки перевала,  — задумчиво сказал Заниар, трогая крупную голову зверя, между челюстями которого всё ещё сочилась кровь.  — Магические звери-оборотни. Говорят, они стражи перевала и собирают дань с проезжающих. До нынешнего времени я думал, что это всего лишь легенды.
        Тэрон облизал губы и, не глядя ни на кого, хрипловато сказал:
        — Теперь понятно, почему Челик взял в охрану тех наёмников.
        После его слов воцарилась тишина. Артём прервал её, шагнув к Рите и обняв её за талию. Рита немедленно прильнула к нему.
        — До перевала два дня,  — хмуро сказал парень.  — И что теперь? Эти оборотни будут нападать на нас каждую ночь? Неужели нельзя сделать защиту против их вторжения на территорию наших стоянок? Я буду говорить, как эгоист, зато за всех сразу: мне не нравится мысль о том, что, пока я сплю, в лагере безнаказанно бегают всякие оборотни. Поэтому я хочу знать о них хоть что-то!
        — Если брать во внимание легенды,  — начал Заниар, напряжённо вглядываясь в тело оборотня,  — то седые волки не подпускают к перевалу, если не получат своей жертвы.
        — Мало того что сам перевал страшен, так ещё и волки,  — уже немного успокоившийся после вспышки раздражения, размышляя, сказал Артём и взглянул на Тэрона.  — А они всегда были? Или появились после того, как перевал стал пристанищем Чёрных духов?
        — Меня больше интересует, почему они не тронули Челика и его помощников,  — резко высказал Тревор.  — Их кибитка в отдалении от всех, но… Или всё из-за того, что на них нет метки смерти? А эти охочи именно до приговорённых к смерти?
        — Именно так,  — сказал Тэрон и поднялся.  — Причём Челик знает об этом. Кажется, сейчас лучше выполнить его приказ и выспаться.
        — А если второй зверь появится?  — спросил Тэкер.
        — Меня больше другое интересует,  — вздохнул Тревор. Ему явно хотелось и узнать подробности о седом волке, и в то же время отдохнуть до завтрашней смены.  — Что будет с караваном, если мы не отдадим ак-вукам приготовленной Челиком жертвы? Челик-то вон как спокоен. Нет ли у него за пазухой ещё какой-нибудь ловушки?
        — Могу не спать трое суток,  — бесстрастно сказал Тэрон.  — В случае тревоги разбужу всех. Согласен, что надо выспаться и набраться сил перед следующей ночью. Идите.
        — А вы?  — с беспокойством спросила Рита.
        — Мы останемся ненадолго рядом с ак-вуком.  — Он сухо улыбнулся.  — Надо снять с него шкуру. На всякий случай. И изучить её свойства. Поскольку зверь магический, шкура наверняка на что-либо сгодится.
        Девушка быстро отвернулась, чтобы маг не заметил её гримасы отвращения. Свежевать зверя будут. Воображение подкинуло картинку с освежёванным ак-вуком — голое мясо на костях, и её передёрнуло.
        Они, кроме Тэрона и трёх его магов, вернулись к подводе, на которой уже спали караванщики, и осторожно, чтобы никого не разбудить, сели у костра, больше похожего на котёл, врытый в землю. Рита устало вспомнила, как она бросилась в такой котёл, втаскивая туда же Гамаля. В последний момент огляделась: с соседней подводы, бывших пленников, смотрела лежавшая там Семра, прижимая к себе Шороха.
        Артём взял с края подводы оставленные для них плащи, на которых можно спать у костра, и прошептал:
        — Спи первой. Разбужу, как дремать захочется.
        Рита вздохнула, но протестовать не стала, что они, вообще-то вдвоём должны дежурить… Закуталась в протянутый ей плащ и легла близко от костра, от которого время от времени полыхало горячим теплом.
        Среди ночи она просыпалась дважды.
        Взревел второй зверь. Где-то далеко. Но его голодный вой был так знаком, что Рита с ужасом вслушалась в интонации, не хочет ли ак-вук всё же напасть на караван вторично.
        Но ак-вук замолк, и усталость снова взяла верх над её тревогой. А может, поспособствовало знание, что вокруг ходят сильные мужчины, которые не дадут ак-вукам прорваться к вожделенной жратве.
        Второй раз она проснулась… Нет, второй раз ей показалось, что она проснулась. Потому что только во сне можно увидеть странные вещи — под воздействием предыдущих странных событий. Ей снилось, что мужчины-охранники ходят вокруг двух подвод со спящими замедленно, как в приостановленных кадрах какого-то фильма. И не замечают, что от земли поднимается странный туман, которого не может развеять даже порывистый ветер. И ещё не замечают, что между ними, часто очень близко, легко скользят странные тени. Одна из теней обошла каждого из охранников, а потом и спящих. Она даже наклонилась к Рите, и та во сне прошептала:
        — Пошёл к чёрту…
        Но закрыть глаза, после того как тень отпрянула, она не смогла в этом странном своём сне. И продолжала следить, как тень вернулась к подводе возничих и легко взлетела на неё, ловко перебирая ногами («У неё есть ноги?»  — поражалась девушка во сне) между телами спящих. Потом тень плавно слетела с подводы, а следом за нею не так грациозно, но довольно проворно спустился какой-то человек. Он очень не хотел следовать за тенью, которая манила его, но тень была терпелива. Она пятилась от подводы и без слов звала его, то кивая, то маша рукой за собой. И человек медленно, но шёл за тенью. Рита наблюдала, как он даже встал боком, чтобы обойти одного из наёмников, который, почему-то не видя его, заступил ему путь. И постепенно тень и человек пропали во молочно-тёмном тумане, в его неподвижных космах.
        А Рита уснула, потому что туман на месте стоянки был такого необычно тёмного цвета, что смотреть на него было больно, потому что взгляд проваливался в эту муть. И ветер, посвист которого Рита слышала даже сквозь дрёму, всё так же не развеивал его, и девушка в том же сне рассеянно подумала, что туман явно магический. Может, это Тэрон экспериментирует?
        А утром наёмники хозяина подняли крик. Их осталось трое!
        — Кого ещё нет на месте?  — рявкнул Тревор, озираясь отнюдь не испуганно, а разъярённо.
        Наёмники кинулись врассыпную проверять всех — ведь возничие к этому времени уже разошлись впрягать лошадей в подводы. Один из охранников зовуще завопил издалека, и к нему сразу помчались все, кто был на лошадях. Рита пришпорила Гнедку, будучи в растрёпанных чувствах: неужели приснившееся в дурном сне — было на самом деле?! Артём летел рядом, пару раз глянув в её сторону. Она сразу после побудки рассказала ему своё странное сновидение.
        Возле столпившихся наёмников, разглядывающих что-то лежащее на земле, они спешились. Рита протиснулась вперёд и сжала кулаки. Это был тот наёмник, который в её сне шёл за тенью. Узнала она его только по одной примете. Несмотря на свой скользящий ночью шаг, этот человек хромал — не так, как Гамаль, который не мог передвигаться без своих костылей-посохов, а слегка прихрамывал. И на ноге его моталась какая-то тряпочка. И сейчас Рита смотрела на эту тряпочку — потрёпанную ленту на сапоге, надетом на обглоданную ногу, и злилась на себя. Трудно было встать? И задать трёпку той тени?.. Прекрасно понимала, что ничего не сумела бы. Только сейчас сообразила значение того странного тумана, который усыплял и не давал возможности реально смотреть на вещи.
        Это наутро всё спокойно стало. И тумана не было, и солнце вставало хоть и в облаках (поднялись слишком поздно из-за ночных треволнений), но вокруг всё прозрачным и мирным казалось… А тут — на тебе…
        За спиной послышался торопливый шаг, почти бег. Тэрон.
        Остановился над выпитым до последней капли крови телом и выдохнул.
        — Они получили своё…
        — Или им отдали,  — зло процедила Рита.
        — Ана Маргарита?  — вздёрнул на неё бровь Тревор.
        — Мне казалось, я вижу сон,  — призналась девушка и рассказала всё, что помнила.
        — Вот как…  — протянул командир охранников.  — Лиц вы не видели, так?
        — Нет. Они для меня были вообще бесформенными тенями,  — вспоминая, объяснила Рита.  — Да ещё этот туман. Во сне я подумала, что маги (она взглянула на Тэрона) занимаются заклинаниями.
        — Мы по вашим объяснениям изучаем клейма,  — покачал головой тот,  — но никаких туманов не вызывали. Почему же остальные ничего не видели?
        — А может, и видели,  — вмешался Артём.  — Но туман сбил все ориентиры. А уж если он был магическим, то нас просто заставили не видеть того, что там было. Послушайте, Тэрон, если уж вы здесь, почему бы вам не создать для каравана защиту — такую, чтобы мы не психовали из-за чужих магических штучек?
        Тревор тоже вопросительно уставился на мага-некроманта.
        — Караван слишком большой,  — угрюмо отозвался Тэрон.  — Даже нас пятерых не хватит, чтобы закрыть его от проникновения чужих магов. Да ещё это дело с расплетением знаков на магических клеймах… Оно забирает всё наше время.
        От стоянки вдруг раздался крик. Все обернулись. У одного из костров стояла небольшая издалека фигурка и махала руками.
        — Тэкер, Артём!  — велел Тревор.  — Снимите с этого всё, что пригодится в дороге. «Толмачи» не забудьте! И сразу возвращайтесь.
        Тэрону он ничего больше не сказал, а прыгнул в седло и послал лошадь к кричавшему. Охранники за ним, как и Рита. У Артёма пока ничего интересного, а пропустить новости не хочется. И пугливо трепетал в душе только один вопрос: а если кричавший сейчас объявит, что пропал кто-то ещё?
        И оказалась права.
        У потушенного костра их дожидался взволнованный Гамаль.
        — Исчезла Семра!  — выкрикнул он.
        В лагере началась суета. Ругательски ругаясь, Тревор требовал от охранников вспомнить, кто последним видел женщину-мага. Рита вместе с Тэкером объезжала стоянку по кругу, высматривая Семру, а сама думала: «А если она сбежала? Или клеймо не позволяет ей этого сделать?» А потом Тэкер предложил ей спуститься в небольшой овражек, куда стекала бурная горная речушка, рядом с которой и устроили стоянку. До овражного низа не доехали. Семра поднималась им навстречу, сопровождаемая Шорохом. И поднималась так красиво, что Тэкер восхищённо прищёлкнул языком.
        Выпрямившись и даже чуть изогнувшись, она несла на плече бурдюк для воды — судя по его пузатости, полный до краёв. Поднятые руки, которыми она поддерживала бурдюк, только подчеркнули её стройную и поневоле горделивую фигурку… Рита усмехнулась: женщина напомнила ей горянок, какими их изображали художники.
        — Семра, вам помочь?  — не выдержала она, потому что женщина смотрела только перед собой или вниз, на собаку.
        — Нет, благодарствую.
        Заинтригованная, Рита оглянулась на Тэкера. Так, кажется, наёмник заинтересован не менее, зачем женщине-магу нужна вода. А та поднялась к стоянке и вылила воду в один из котлов, ещё не убранных женщинами-возничими. Раздула огонь и села рядом, рассеянно следя за сворачиванием лагеря. К ней подошла женщина-возничий, спросила о чём-то. Семра коротко ответила, и женщина отошла.
        Вода нагрелась, когда возничим оставалось лишь убрать за собой лишь этот костёр. Когда к Семре снова подошли, она перелила, видимо, нагревшуюся воду из котла в бурдюк и снова взвалила его на плечо.
        — Что она задумала?  — с любопытством спросил Тэкер.
        — Не знаю,  — откликнулась Рита. Она тоже недоумевала: неужели Семра собирается тащить этот огромный бурдюк на себе? Или она хочет положить его на свою подводу? Но на подводу она даже не смотрела!
        Голова Семры дёрнулась. Рита, сообразив, что она увидела кого-то, тоже взглянула туда же. Тэрон… Маг дошёл до стоянки и устало присел на один из камней вокруг очага. Семра, закусив губу, некоторое время смотрела на него, придерживая бурдюк на плече, а потом решительно зашагала к нему.
        Тэрон с лёгким от усталости удивлением взглянул на неё. А Семра поставила бурдюк рядом с ним и опустилась на колени. Склонив голову, она что-то негромко сказала. Тэрон с внешним безучастием смотрел на неё, наверное, с минуту, а потом кивнул. В следующую минуту Рита чуть не бросилась к ним, не понимая, что происходит.
        Семра, всё так же на коленях, постелила перед Тэроном какую-то тряпку и принялась снимать с мага сапоги. Он же сидел спокойно, будто не происходило ничего из ряда вон выдающегося. Тем временем Семра деловито открутила затычку бурдюка и…
        — Она моет ему ноги?  — изумилась Рита. И вздрогнула от движения сбоку.
        Старик Заниар. Он подошёл бесшумно лишь потому, что ветер шелестел и посвистывал по всем каменистым поверхностям, заглушая любые шаги.
        — Это старинный обряд,  — сказал старый маг.  — Она попросила его покровительства. Он его принял. Она доказывает ему, что будет послушна. И моет ему ноги в доказательство, подтверждая свою покорность. Жаль, что она знает, кто он…
        — Она не знает,  — покачала головой девушка, отворачиваясь. Ей и хотелось следить, как Семра ухаживает за своим покровителем, и было почему-то стыдно и в то же время… В то же время хотелось… вымыть ноги Артёму. Она представила, как гладила бы ему колени, выплёскивая из бурдюка тёплую воду на блестящую от влаги кожу…
        Хватит, надо договорить, если уж начала защищать женщину-мага.
        — Вчера ночью она испугалась, как бы Тэрон не ударил Шороха,  — объяснила она выжидавшему старику.  — И схватила его унести подальше, чтобы собака не раздражала Тэрона. Она видела его в городе, но не помнит, кто он.
        — Что ж…  — задумчиво сказал старый маг.  — Возможно, она видела его в центральном храме всех стихий. Анакс Тэрон часто там бывал… Я рад, что она до сих пор не знает, кто он.
        Чуть позже подъехал Артём и признался:
        — Свалиться бы сейчас — и дрыхнуть. Ну и ночка…
        — Что ты сказал Тэрону, когда мы с Тэкером уезжали?  — с любопытством спросила девушка.  — Я видела, как ты что-то говорил ему.
        — Я предложил сделать что-то вроде противоугонок,  — пожал плечами парень.  — Ну, на этих оставшихся в живых троих. Но только сделать что-то такое, чтобы о нём никто не знал. То есть к ним полезут эти твари, а магические противоугонки как завопят!
        — И опять вся ночь насмарку,  — пробормотала Рита.
        — Какая ночь насмарку!  — фыркнул Артём.  — Ритка, соображай, что говоришь! У нас ещё полторы недели путешествия! Вот выберемся из перевала, вернёмся в Светлый Рейндагар — вот тогда и поговорим о сне! А пока терпи!.. Эй, Тэкер, а слабо нам проехаться до того кустика? Наперегонки?
        — Кустик — неинтересно,  — оценил расстояние наёмник.  — А что — до вон того скалистого обломка? Вот интересно будет!
        — Давай,  — согласился парень.  — На счёт три: раз… Два. Три!
        И всадники рванули вперёд, к условленной отметке.
        Рита вслед только усмехнулась: мальчишки! Всё бы им погонять — если не на лошадях, то на мотоциклах, например…

        Десятая глава

        Анакс Тревор на лошадей, оставшихся без хозяев, посадил четверых. Два старика из команды Тэрона, сам маг-некромант и теперь сопровождающая его повсюду тень, Семра, сидели верхом так, будто с самого начала сопровождали караван. Время от времени незаметно оглядываясь на них, особенно на Тэрона, Рита задавалась вопросом: «Ну ладно, он принял её покорность. Он согласился на покровительство. Но ведь она рабыня. И не его! И оба помнят это. Как же он окажет ей покровительство, если она предназначена Чёрным духам перевала? Как он собирается защитить её? Откроет своё инкогнито в нужный момент? И что? Это подействует? Она же, как он сам сказал, чужое имущество! Чёрт… Как тяжело без знания здешних реалий… Или он рассчитывает, что со снятием рабского клейма её клятва будет действительна? А если она потом пожалеет? Каково будет ей?» Тэрон вообще был средоточием вопросов, возникавших один за другим. И подпиткой воображения: Рита всё пыталась представить, каково это — снимать шкуру с мёртвого существа, которое совсем недавно имело человекообразную форму — форму разумного. И ёжилась от холодка… Ужас. А для него —
хоть бы хны. Спокоен, как будто не впервые ему… Хотя… Всё может быть. Может, и не впервые.
        Жёстким порывом ветра, нёсшим каменистую пыль, обожгло щёку, и Рита поспешно подняла кожаную полосу анкэпа, одновременно вспоминая, что надо бы отплеваться: в расслабленный до сих пор рот с ветром попало несколько песчинок. Пришлось вынуть салфетку, целую пачку которых носила с собой постоянно…
        И снова застыла, глядя на дорогу, которая заметно начинала подниматься к еле видным пока скалам. Завтра они вступят в пространство перевала Чёрных духов. Что-то их там ждёт…
        Зов сзади: «Ана Маргарита!» услышала не сразу, но обернулась. Сидящие на краю подводы Гамаль и Зекия энергично махали ей руками. Ага, опять чего-то не поняли в рисунке клейма…
        Девушка развернула Гнедку и пустила её неспешной рысью. Куда спешить, если едет от головы каравана назад? Подвода так и так навстречу ползёт. Слушая шорохи пологов под ветром и поскрипывание мелкого камня под копытами лошади, Рита размышляла обо всём подряд… Неожиданно почувствовала упорный взгляд. Хм… Напротив, через неспешную реку каравана, ехал Артём, внимательно приглядываясь, куда это Рита направляется. Когда увидел, к кому, кивнул и вернулся к передней подводе, но не к кибитке хозяина. Девушка хмыкнула. Даже несмотря на присутствие рядом с Тэроном Семры, он всё-таки беспокоился из-за него. Или она неправильно его поняла? Здесь и без мага-некроманта опасностей полно.
        — Ана Маргарита, мы всё сделали!  — радостно зазвенела навстречу Зекия. Она чуть не подпрыгивала на краешке подводы, слишком близко сидя к колёсам, и Гамаль как-то привычно, ухватившись за поясок на её плаще, дёрнул к себе. Девочка оглянулась на него, сияя всей худенькой мордашкой.  — Анакс Гамаль хочет начать прямо сейчас! Ну, распутывать узор клейма! И я хочу первой, ну, пожалуйста! Ладно, ана Маргарита?
        — Не я решаю,  — улыбаясь её нетерпеливой радости, откликнулась Рита, пряча за широкой улыбкой страх: это она так говорит, натерпевшаяся за все дни рабства, неожиданного для неё и тем адски ужасающего. Говорит, что хочет быть первой. Но первой подставить спину на расплетение клейменного рисунка — жуткий риск. А если узор понят не так, как надо? Тэрон-то, даже после того как вроде всё уже сообразили, в задумчивости обронил всё то же самое — об опасности.
        Но девочка не хотела думать об угрозе жизни в шаге от свободы. Она вся дрожала от предстоящего дела и возбуждённо рассказывала, как хорошо было жить в маленьком домике над оврагом, о небольшом садике и длинном кривом поле за домом, где приходилось выращивать ради пропитания клубни местного овоща — Рита так и не поняла, что это за овощ: его название «толмачи» перевели как-то несуразно. Одновременно Зекия старательно пыталась понравиться Гамалю — так наивно, что до слёз. Она сняла анкэп и распустила чёрные волосы — и впрямь красивые, поскольку недавно расчёсанные. Правда, хватило парочки порывов ветра, чтобы превратить их, хоть и расчёсанные, но грязные, в настоящие ведьминские космы. И девочка добилась лишь ворчания хромоножки, который силком заставил Зекию надеть анкэп. Зато, пока застёгивал кожаную ленту головного убора, поневоле подвинулся к ней ближе, что дало ей возможность взять его за руку и рассказывать далее.
        На лице же самого Гамаля, благо он не надел ленту, скрывающую лицо, Рита читала лишь недоверие. Кажется, хромоножка, памятуя о своей калечности, отказывался верить, что большеглазая девочка неспроста тянется к нему. Кажется, он решил, что она таким образом пытается зацепиться… за жизнь. Но и руки не пытался выдирать из её сильной по-крестьянски хватки… И Рита про себя размышляла: влюблена ли Зекия в своего спасителя? Или она привязалась к убогому калеке, которого она сначала пожалела, но который оказался сильней, чем просто нищий бродяга?.. Судя по горестным складкам вокруг рта, Гамаль вообще не верил во что-то хорошее для себя или в кого-то, кроме своего руководителя — Тэрона…
        И девочка болтала и болтала — видимо, от возбуждения и всё-таки страха.
        Благодаря этой болтовне, Рита выяснила кое-что. Как и Гамаль.
        — … Мы сначала очень удивились, какой анакс Тэрон странный. Думали, он и правда из бродячих магов. А потом мы поняли, что анакс Тэрон — глава храма всех стихий,  — звонко говорила Зекия, всплёскивая руками от восторга.  — Семра первой мне сказала, что он не просто маг. И я сразу подумала, что он нам поможет. Такого сильного мы ещё не видели. Моя мама меня многому учила, но рисунок заклинаний я не умею разгадывать. А он столько всего сразу увидел! Он очень умный и сильный!
        Гамаль невольно улыбнулся-таки. А Рита — выдохнула. Вот, значит, что думает о Тэроне Семра! Она надеется на него, как на верховного мага храма стихийников! Потому и готова стать храмовой рабыней для него, как главы, но не обычной женщиной для своего хозяина… Почему-то это открытие принесло утешение. Рита прислушалась к себе, Наверное, потому, что она сочувствует Семре. Она, судя по всему, сильная женщина. Не хотелось бы для неё ещё одного унижения, какое она испытала, когда очнулась в клетке похищенной и лишённой магических сил.
        … Спустя минуты две к подводе подъехал Тэрон со своей «свитой». Приглядываясь к двум старикам, неотступно сопровождавшим его, Рита хмыкнула. Несмотря на свои устремления к научно-магической деятельности, Тэрон показал себя сильным воином. Судя по посадке (хоть девушка пока плохо разбиралась, но кожей чуяла), старики-некроманты тоже были не из кабинетных учёных. Семра, видимо, держалась того же мнения, почтительно обращаясь и к тому, и к другому. В общем, старалась быть незаметной тенью.
        Услышав о желании девочки первой опробовать попытку снять магическое клеймо, Семра умоляюще взглянула на Тэрона. Но тот уже качал головой, чуть улыбаясь пылкости Зекии. А старики-маги быстро спешивались и тут же садились на подводу, полог над которой уже быстро и сноровисто разбирали посланные Тревором наёмники.
        Посреди подводы, оголив спину до лопаток и придерживая рубаху на груди, легла на живот Семра. С одной стороны от неё села Рита, с другой — Гамаль. В изголовье устроился Тэрон как наблюдатель и как следящий, готовый в любой момент прервать расплетение клейма. Рядом с ним — Артём, готовый отдать ему силы, если понадобятся.
        — Начинаем,  — буднично сказал Гамаль, мельком бросив взгляд на Зекию, которая села на лошадь одного из наёмников и следовала за подводой.
        Хромоножка вгляделся в рисунок на спине Семры и занёс над нею заговорённый, приготовленный заранее боевой нож. Кончик лезвия коснулся линии, ближайшей к сердцу. Рита затаила дыхание. Задача перед ними стояла простейшая: провести лезвием из какого-то неведомого ей, но очень ценимого Тэроном металла по линиям клейма так, чтобы как раз и расплести магический рисунок, постепенно уничтожая его. Если они разобрали рисунок правильно, с уничтожением линий сотрётся само клеймо. Если неправильно — потревоженный магический рисунок, лишённый определённых линий, начнёт вытягивать из сердца Семры силы — и в лучшем случае убьёт её. В худшем — оставит без сил, и тогда она просто истает, умрёт в течение какого-то времени.
        Забывшись и даже забывая моргать, если бы не ветер, Рита прикипела взглядом к ножу, чей кончик медленно скользил по тонким линиям на женской коже, после чего они словно слабели и блёкли, а затем не сразу, но пропадали. Монотонное движение завораживало, почти усыпляло… Так что где-то внутри она сама слабо удивилась, когда подняла руку — остановить лезвие и позвать низким от напряжения голосом:
        — Гамаль…
        Кончик ножа замер.
        — Слева направо.
        Линявшие и пропадавшие за движением ножа, линии сокращались, а оружие нерешительно всё ещё не трогалось с места. Рита с усилием взглянула на хромоножку. Он тоже смотрел на неё — с недоверием. Было же раньше сказано, что именно по этой линии надо вести нож справа налево! Девушка покачала головой.
        — Слева направо!
        — Согласен,  — медлительно подтвердил Тэрон, не спуская с ножа глаз.  — Гамаль, клеймо изменяется…
        Хромоножка вздрогнул. А Рита покрылась холодным потом.
        Час от часу не легче. Значит, все линии, которые они определили заранее, поменяли своё движение и силу?! Разве такое может быть?.. Пришлось напомнить себе: она здесь, в этом мире, слишком мало времени провела, чтобы задаваться такими вопросами. Тэрон же — мастер. Ему лучше знать. И теперь, поскольку процесс уничтожения клейма нельзя остановить на полдороге, придётся заново и прямо сейчас искать связи между деталями и значками клейма.
        — Понял.
        И нож вернулся на предыдущее место, уже с истончившимися линиями. Лица Семры Рита, естественно, не видела. Но то, что женщина дышит часто и неровно, заметить по вздрагивающей спине можно и невооружённым глазом. Потревоженное магическое клеймо начало высасывать из Семры силу. Хуже, что женщина знала это, чувствовала, но лежала, ни о чём не спрашивая и без попытки оглянуться на тех, кто хотел ей помочь. Доверяла? Или сдалась?
        Гамаль, напряжённый до предела, ещё медленней вёл лезвие ножа — и только после слов Риты. Теперь она стала его проводником.
        — К треугольнику. Обвести. Выйти на линию к значку «стрела». Стоп. Линия меняется. Подожди.  — И пришлось ждать, пока новые линии не изменят своего направления, чтобы потом застыть на время.  — Налево. К кругу.
        Боковым зрением ухватила движение со стороны: чьи-то ладони мягко легли на голову Семры. Тэрон. Не может положить руку на район сердца. Передаёт силу через голову. Ладно хоть так, потому что женщина дышит не просто часто, но уже захлёбываясь, вдыхая воздух со всхлипом. Она пытается лежать ровно, но… «Это плохо,  — закусив губу и ругая себя эгоисткой, решила Рита.  — Нож тоже трясётся. Может скользнуть не туда…»
        — Семра, терпи,  — тихо велел Тэрон.  — Осталась четверть клейма.
        Кажется, женщина задержала дыхание, лишь бы не дёргаться, но надолго её не хватило: магическое клеймо, почуявшее собственное уничтожение, ещё сильней потянуло из сердца Семры силу. Рита с отчаянием смотрела на линии, видимые только ей. Они впились под левую лопатку женщины. Девушка видела, как Семра судорожно вздрагивает, стараясь не дышать, но продолжала вести Гамаля:
        — Наверх, к буквам. Значок «звезда»  — справа налево. Линия слева — обвести круг с точкой в центре. Выход — ближе к значку, похожему на молнию.
        Она замолчала. Всё. Больше сказать нечего. Только ждать, что будет дальше.
        Подвода подрагивала по каменистой дороге. Дрожало тело женщины, доверившейся незнакомым ей магам. А они все только и могли, что сидеть и смотреть. И ждать продолжения или конца…
        Семра вдруг застонала, а потом медленно опала. Руки упали по бокам тела… Рита плакала, не замечая того, и истово, молитвенно следила за ладонями Тэрона, которыми тот всё ещё продолжал обнимать голову Семры. На спину женщины взгляд то и дело скашивался, светлеющая от символов кожа просто притягивала этот взгляд. Но Рита упорно отводила глаза, боясь увидеть на коже те же чёрные дымки, появление которых заметила, когда все только-только неожиданно обнаружили, что магическое клеймо ко всему ещё и «живое».
        Расслабленные пальцы Семры дрогнули. Ничего не соображая, боясь дышать, Рита смотрела, как Семра одной рукой всё ещё придерживает рубаху на груди, а на вторую опирается, стараясь встать. Тэрон помог её сесть, и женщина без сил прислонилась к нему.
        Рита боялась, что Зекия немедленно закричит, чтобы и её побыстрей освободили от магического клейма. Но девочка молчала, жадно глядя, как Семра с трудом поднимает руку и открывает ладонь. И, вытирая слёзы, Рита любовалась сиреневыми потоками огня, которые мягкими фонтанами вздымались от пальцев Семры и волнами переливались вниз. Женщина снова обрела свои магические способности!
        Снятие клейма с Зекии прошло быстрей. Уже знали, чего ожидать. И даже то, что пришлось вглядываться заново в перестраивающийся рисунок, совсем другой по структуре, чем у Семры, важности не обрело. И если Семра ещё несколько часов лежала потом без сил, то Зекия сразу после «процедуры» подскочила на подводе и первым делом бросилась к Гамалю — обнимать его и обливать слезами. Мужчины даже с облегчением рассмеялись над смущённым хромоножкой, а Артём сам перелез к Рите, чтобы обнять и восполнить её силы.
        Когда все успокоились, Семра первой попросила хорошее оружие и к нему пару защитных артефактов. Теперь она на лошади сидела уверенней, не просто тенью Тэрона.
        Правда, сидеть пришлось ей недолго.
        У границы с перевалом — маленькой, но стремительной речонкой, бурливо мчавшейся по каменному руслу, караван остановился уже в кромешной тьме позднего вечера. Пока суд да дело, пока распрягали лошадей и готовились к ужину, выяснилось, что нанятых хозяином наёмников уже не трое — двое. Когда именно исчез третий — так никто и не узнал. Последние двое были в такой панике, что один, по мнению Риты, просто-напросто сошёл с ума. А как ещё оценивать поступок человека, который только что, после страшного известия, сидел остолбенело, а потом с внезапным визгом бросился в ту самую ужасавшую его же темноту?
        Пока все, оторопев от неожиданности, смотрели ему вслед, во тьму, как будто ожидая, что он всё-таки вернётся; пока Тревор открывал рот послать своих наёмников вдогонку за беглецом, длительный визг последнего внезапно оборвался. Рита, хоть и стыдно было, но успела сравнить происходящее со шлепком ладонью по надоедливо ноющему комару… А секундой позже взвился уже знакомый торжествующий вой ак-вука.
        Последний из хозяйских наёмников сидел у разведённого возничими костра, судорожно вцепившись в традиционный в этих краях короткий боевой меч и боевой нож.
        Первым опомнился Тревор. Он подошёл к Тэрону, стоявшему со своей командой, и сердито сказал:
        — Если уж в нашем караване сейчас есть маги и один из них некромант, почему бы вам не помочь последнему бедолаге? Снимите же с него эту метку смерти! Или поставьте на него свою защиту! Вы же провели очень серьёзную операцию, анакс Тэрон, когда снимали магическое клеймо с этих женщин! Я не верю, что нет возможности сделать прямо противоположное!
        — Мне кажется, анакс Тревор прав,  — задумчиво сказал Артём.  — Мы здесь как не люди. Кому-то помогаем, но избирательно. А ведь этот наёмник сейчас испытывает не самые лучшие чувства. Смотреть на него и бояться того же мне как-то не хочется. Да и жаль его. Если он когда-то и был никчёмным, то сейчас на всю жизнь получил урок. Тэрон, помогите ему. Может, в будущем он нормальным человеком станет.
        — Метку смерти…  — начал было встревоженный Заниар, но Тэрон перебил его.
        — Метка смерти — такая вещь, что любая защита, закрывающая её, ложится на закрывшего. Мне бы не хотелось нести её на себе. Как не хотелось бы видеть его на ком-либо другом.
        — Вы хотите сказать, что её даже замаскировать нельзя?  — рассердился Артём.  — Чуть-чуть исказить! Вы же маги! Вас же не просят спасти десяток человек. Всего один нуждается в вашей помощи!
        — Анакс Артём…
        — Вы как хотите, а я стану его личным телохранителем!  — заявил парень и быстро пошёл к костру, возле которого сидел бедняга наёмник.
        Все молча смотрели, как Артём присел рядом с наёмником — тот даже не шелохнулся. Небольшая возня, позвякивание — и парень кивнул подопечному.
        — Ох ты…  — забеспокоилась Рита.  — Придётся и мне сторожить их обоих.
        — В чём дело, ана Маргарита?  — сухо спросил Тэрон.
        — Анакс Артём приковал руку этого человека к себе,  — пожала плечами Рита, ужасаясь происходящему и одновременно злорадствуя в душе: Артём умеет заставить других пошевелиться.
        И оказался прав. Едва Рита подошла к костру, как следом за ней подошли и мужчины. Тревор недовольно огляделся и скомандовал своим наёмникам разжечь костры вокруг подводы с возничими и другими охранниками, которые будут ночью спать перед завтрашней сменой.
        — Магический зверь — не магический,  — процедил командир наёмников сквозь зубы,  — но огонь они все не любят.
        Тэрон тем временем подошёл к Артёму и склонился перед ним, рассматривая цепь, соединившую парня и бедолагу. О цепи Рита знала давно. Артём мечтал вытащить её в своё мир: очень уж понравилась тем, что каждое звёнышко было покрыто мелкой резьбой. Рита доказывала ему, что кандалы не могут быть хорошим трофеем из мира Светлого Рейндагара, но убедить его не удалось. А теперь, когда цепь пригодилась, девушка смутно заподозрила, не купил ли Артём эту цепь в торговых рядах, потому что сработало предчувствие? В здешних краях всё могло быть.
        И Тэрон сдался.
        — Я могу прикрыть его вашим полем, анакс Артём,  — недовольно сказал маг.
        — Это опасно?  — тут же спросила Рита.
        — Не так, как если бы я попытался закрыть метку смерти,  — вздохнул Тэрон.  — Ана Семра, позови анакс Заниара.
        Пока женщина бегала за стариком-магом, охранники разожгли все костры, предназначенные для того, чтобы огородить стоянку. Кибитка хозяина оставалась в стороне. Но за него никто не беспокоился. Все были уверены, что Челика не тронет ни зверь, ни кто-то другой.
        Как ни странно, но после мыслей о хозяине каравана, он появился в сопровождении своих двух помощников. «Помянули чёрта,  — проворчала про себя девушка.  — А он уж тут как тут!»
        Челик в свете костров выглядел страшно уставшим — одни только мешки под глазами чего стоили. Заложив за спину руки, он по-хозяйски осмотрел стоянку, одобрительно кивнул на костры и движением головы показал Тревору отойти с ним в сторону. Помощники неотступно последовали за ними, хотя Рите вдруг показалось, что Челику этого страшно не хотелось. И ещё. Может, она настроилась так, может — ей показалось в свете костров, но она увидела в глазах хозяина каравана странную тоску, перемешанную пополам с безнадёгой.
        Вскоре женщины-возничие принялись оделять наёмников привычным ужином — кашей с мясом. Артёму пришлось кормить безучастного наёмника чуть не с рук, пока Рита не отобрала у него глиняную плошку и сама приступила к кормлению. Дело оказалось довольно трудным. Ложку приходилось запихивать бедняге, тыча ею прямо ему в рот. Но сумела его расшевелить до желания поесть. После чего он снова впал в ступор. А девушка вполголоса сказала Артёму:
        — Мы даже не знаем, как его зовут.
        — Ну и фиг,  — довольно мрачно откликнулся парень.  — Я решил помочь ему — сделаю. Вон Тэрон уже составляет заклинание на нас обоих.
        — Мне вот что интересно,  — задумчиво облизывая взятую с собой из дома походную ложку, проговорила Рита.  — Возничие-то у Челика не впервые работают. Почему они такие спокойные?
        — Я спрашивал Тревора,  — ответил Артём.  — Он говорил — они уверяют, что все путешествия с Челиком проходят спокойно, без эксцессов. Никаких магов в клетках с рабами они не помнят. Никогда не помнят, были ли по дороге пропажи кого-то из наёмников. А сейчас они считают, что виноват кто-то из магов, присоединившихся к каравану. Из-за этого появились всяческие беды.
        — Судя по всему, нам повезло, что все они очень спокойные, несмотря на происшествия,  — осторожно оглядываясь, заметила девушка.
        — Это да. Меня больше удивляет, что мы на пороге перевала, а им всё равно. Как будто мы и дальше по равнинам пойдём.
        Подошёл Тэрон с Заниаром. Последнего хозяйского наёмника заставили встать и провели над ними краткий ритуал, в результате которого, как объяснил Заниар, смешались два поля — человека и мага. Но главный итог ритуала — метка смерти ослабла.
        … То ли потому, что ак-вук обожрался за двоих, то ли потому что заклинание Заниара подействовало, но долгая ночь прошла спокойно. И утром Артём с облегчением убедился, что безымянный наёмник жив. Да и тот слегка оживился, когда понял, что за его охрану его жизни взялись серьёзно.
        Быстро собрались и снова поехали. Солнце сияло, несмотря на ветер, то приносивший, то угонявший тучи. И казалось нереальным, что это светлое место может чем-то угрожать людям, решившим пересечь его. Рита с опаской разглядывала перевал, в который начали спускаться. Вроде обычное и очень спокойное место — зелёная равнина между двумя рядами гор и скал. В самом низком месте текла небольшая речка — рекой не назовёшь, слишком узка. Сбоку от неё и вилась караванная дорога.
        Место достаточно живописное. Здесь ветра было маловато — разве что наверху он продолжал бесноваться, мотая облака и тучи по своему усмотрению. А так — очень много зелени. Даже речка местами утопала в густых кустарниках.
        Рита ехала на Гнедке и постоянно оглядывала оба горных склона. Не верилось, что может произойти что-то из разряда плохого и даже смертельного, но бдить не мешало бы. На её руках сидел Шорох и зевал по сторонам, пока не подъехала Семра и не забрала псинку.
        И только когда последняя подвода вошла во владения перевала, стало понятным кое-что. Сначала обнаружила странность Рита. Именно она подогнала Гнедку ближе к Тревору и позвала его:
        — Анакс Тревор, а где…
        И осеклась. Заставила лошадь чуть обогнать Треворова коня, тоже гнедой масти, и внимательно всмотрелась в лицо командира наёмников, после чего помчалась назад, к Артёму, который со своим подопечным сидел на подводе с магами. По дороге заглянула в лица двух возничих и Тэкера, сонно трясшегося на своём коне.
        — Артём!  — выдохнула она с ужасом, приблизившись к подводе.
        — Что случилось?
        Мужчины немедленно развернулись к девушке, и только наёмник сжался от страха.
        — Вы посмотрите всем им в лицо!
        Через полчаса семь магов и три наёмника: безымянный бедняга, Рита и Артём — выяснили, что бодрствуют во всём караване только они. Не считая, конечно, хозяина с его помощниками.
        Возничие и команда Тревора вместе со своим командиром крепко спали.

        Одиннадцатая глава

        Перевал всё так же безмятежно зеленел вокруг речки, чьи стремительные, прозрачно-холодные волны мягко дробили отражение столь же умиротворённого безоблачного неба. Ветер, притихший на входе, улёгся вообще, но Рите показалось, что по ногам то и дело плещет ледяным потоком. Она старалась не показать страха и не оборачиваться постоянно на тех, кто выглядел бодрствующим, сидя с поводьями в руках, а на деле спал колдовским сном.
        Артём, вторично объезжавший караван, чтобы в очередной раз заглянуть в лица спящих — закрывших глаза!  — неожиданно быстро вернулся. Припомнив, как он ехал, Рита сообразила, что на этот раз он не добрался до кибитки хозяина впереди. Остановился ненадолго у Тэкера и вернулся. От страха руки её ослабели — чуть сама поводья не выпустила из рук: что ещё случилось?!
        Нахмуренные брови и тревога в глазах — Артём в первую очередь обратился к Тэрону, явно нервничая — причём так, как не нервничал, когда впервые удостоверился, что с караваном дело плохо:
        — Тэрон!..  — Тем не менее среагировал на изумлённые взгляды магов и неловко поправился: — Простите, это я немного… испугался. Анакс Тэрон, посмотрите, что с нашим другом — Тэкером. Его сон — другой. Мне кажется, он пытается проснуться.
        Девушка первой рванула к наёмнику. За ней — снова Артём и Заниар, который был на лошади. Последним поспешил Тэрон, взлетевший в седло уже своего коня.
        Пристроившись сбоку от коня Тэкера, Рита заставила Гнедку тоже пойти шагом и заглянула наёмнику в лицо. Артём прав. У Тэкера, который при входе на перевал, где было безветренно, но привычно прохладно, не снял анкэпа, но убрал кожаные ленты с лица, глаза закрыты, как у всех. Но лицо так напряжено, будто он играет с целой компанией в «жмурки», где он сам водящий. И потому изо всех сил прислушивается к тому, что происходит вокруг него, боясь, как бы не сплоховать. Даже брови сдвинуты. И Рита пару раз заметила еле уловимое движение, что Тэкер словно старается открыть рот. Да и веки у него у него чуть не зажмурены.
        — Что скажете, Тэрон?  — с тревогой спросил Артём.
        Рита оглянулась. С другой стороны от наёмника ехал маг-некромант и, слегка склонившись в его сторону, сосредоточенно всматривался в лицо спящего колдовским сном. Наконец Тэрон выпрямился и некоторое время смотрел вообще на всадника, внимательно — будто прицениваясь к ситуации. Кивнул.
        — Ваш друг очень часто общался с вами?
        — Конечно,  — чуть не обиженно сказал Артём.  — Кто нам город покажет или лавочки какие-нибудь? Тэкер никогда не отказывался.
        — А беспокойство у вас за него бывало?
        — Бывало,  — вспомнила Рита.  — Он, когда немного выпьет, может и в драку полезть. Тэкер азартный. Но мы постоянно его вытаскивали. Он же наш друг.
        Лёгкое движение от Артёма. Рита взглянула. На его лице… благодарность?
        — Вы оба сильные маги,  — вздохнул Тэрон.  — Пока вы общались и беспокоились за него, он успел неосознанно немного взять и воспринять вашей магии, которая окружала его, подобно заботе. То есть… Мы все маги, кроме того паренька из охраны, которого вы вчера спасли. Но на него-то мы вчера же сделали магическую защиту. И вот результат — только маги и те, на котором есть магическая защита, не спят. И ваш друг пытается проснуться, как вы и заметили.
        — Так разбудите его!  — возмутился Артём.
        Тэрон уткнулся глазами в луку седла, над чем-то упорно размышляя. Старик Заниар с минуту поглядывал на него, а потом спокойно сказал:
        — Есть одно препятствие. Анакс Тэрон, возможно, не хочет вам говорить об этом, потому что это препятствие может и вас озадачить.
        — И какое же?  — вскинулся Артём.
        Рита тоже вопросительно взглянула. Сами же сказали, что она и Артём сильные. Почему бы и не передать нужные порции сил Тэкеру, если маги именно это имеют в виду?
        После недолгого молчания и переглядывания снова заговорил Заниар:
        — Есть предположение, что со спящими ничего не случится за время прохождения перевала. Как только караван покинет перевал, все проснутся. Живыми. Как было до сих пор, о чём мы знаем от самих возничих. Но никому неизвестно что может ожидать тех, кто бодрствует. Разбудить наёмника, в общем-то, легко. Но готовы ли вы рискнуть жизнью вашего друга?
        Рита опустила голову. У Тэкера дома, в горах, невеста. Родители. Он не единственный сын — у него есть младший брат. Но… жизнь и смерть?.. Решать это за него?.. Она взглянула на Артёма. Тот в упор смотрел на наёмника изучающим взглядом. А потом покачал головой.
        — Он так хочет освободиться… Для него это… унизительно.  — Он замолчал и оглянулся на Риту. Та кивнула. И парень уже уверенней попросил: — Анакс Тэрон, освободите его. Если мы все выберемся, он нам с Ритой никогда не простит своей несвободы. Может, я и не прав, но Тэкер лучше умрёт, защищаясь и защищая кого угодно, чем проспит всю дорогу в таком состоянии. Освободите его, пожалуйста.
        — Но…  — недовольно начал Тэрон.
        Как ни странно, его перебил Заниар.
        — Анакс Тэрон, есть ещё одна тонкость, которой я, к сожалению, не сразу увидел. Наёмник борется с наведённым магическим сном. Это опасно для него. Ведь сопротивление он оказывает не просто сну, а магии. Он или проснётся в не самый лучший для него момент, либо проиграет в этой борьбе и будет сломлен. Надо немедленно вытаскивать его из этого сна.
        — Да и ещё один опытный боец нам может пригодиться,  — напомнил Артём, с надеждой глядя на Тэрона.
        — Хорошо, я это сделаю,  — неохотно решил маг-некромант.  — Надо отвести лошадь с ним к подводе с Гамалем.
        — Я отведу,  — раздался внезапно голос человека, которого вообще здесь не ожидали увидеть. Тот самый наёмник, из швали. Он уже вцепился в повод Тэкеровой лошади и теперь, поспешно шагая рядом, смотрел на всех умоляюще, как будто боялся, что ему откажут в деле.
        — А ты-то чего?  — только и сумел спросить удивлённый Артём.
        Наёмник, болезненно худой и костлявый, потрогал свой анкэп, натягивая его на голову — видимо, машинально, выдохнул и с простодушной радостью ответил:
        — Так страшно ж одному. А тут хоть один из наших будет.
        — Как звать?  — добродушно спросил старик Заниар.
        — Гьярд.
        — Отлично, Гьярд. Отведи его к подводе с анакс Гамалем.
        Рита чуть не захихикала вслух: прежде чем выполнять приказ старика, данный в мягкой форме, Гьярд вопросительно посмотрел на Тэрона. Тот удивился, но кивнул… «А чего он хотел?  — размышляла девушка.  — Его стать одинокого короля, когда он забывает о маскировке, никого с толку сбить не может, даже рядового наёмника».
        Оказывается, ни Тэрон, ни Гамаль в одиночку не могли бы избавить Тэкера от колдовского сна. Для небольшого ритуала наёмника спешили и усадили на край подводы, рядом устроился худой Гьярд, чтобы поддерживать коллегу.
        Рита на Гнедке ехала вровень с подводой, поглядывала то на Шороха, свернувшегося клубочком в руках Зекии, которая отсела подальше, к пологу, чтобы не мешать магам, то на магов, готовящих предстоящий ритуал. Трое (к Тэрону и Заниару присоединился Гамаль) устроились за спиной Тэкера и вполголоса переговаривались, вникая в природу данного магического сна. Как объяснил шёпотом один из двух стариков, так и остававшихся безымянными для Риты, маги не разобрались бы в этом сне, не будь сопротивления Тэкера, благодаря которому окутывающая его магия оказалась слабей, а значит, проникнуть в неё можно.
        «Становлюсь параноиком»,  — хмуро решила Рита, не сразу оборачиваясь, когда в очередной раз почудилось, что ей в спину смотрят. Возможно, это впечатление создавалось странным положением: подводы продолжают катиться, косматые кони-тяжеловозы всё так же неторопливо тащат свой груз, а всадники продолжают нести службу… Будто раздайся клич — и они дружно поскачут на зов или на сигнал тревоги. Это движение — созналась она себе — вызывает настоящую жуть и оторопь. Что же ждёт их всех впереди? Длина перевала такова, как говорил Тревор, что, пойди они с утра, к вечеру должны бы оказаться на той его стороне. В общем, в пересчёте на земное, протяжённость перевала — несколько километров. Но сумеют ли бодрствующие вообще пересечь его?
        Обернулась к Тэкеру вовремя. Он вздрогнул всем телом и вцепился в края подводы, едва не свалившись. Очумело осмотрелся, вытаращился на Гьярда, державшего его и несколько смущённого реакцией выведенного из колдовского сна наёмника, и уставился на всадников, следующих за подводой.
        — Анакс Артём!  — каркнул он неожиданно охриплым голосом и закашлялся.  — Спасибо, анакс Артём! За слова хорошие обо мне! За заступничество!
        — Ты всё слышал?!  — поразился парень, подъезжая ближе.
        — Не всё!..  — чуть не со слезами выкрикнул наёмник и попытался спрыгнуть с подводы. Гьярд удержал на месте. Тэкер даже не заметил. Он снова признательно смотрел на Артёма.  — Слышал, как будто оглох. Вот слова, а потом — раз, и глухо. Опять слова слышу, а потом они уходят и уходят, тихо так… Ух, как страшно было! И, ана Маргарита, поклон вам! За слова о друге! Ах, как Тэкер вам благодарен! А где мой конь?
        Он суматошно обшарил себя ладонями, словно в поисках коня, и девушка испугалась, не поехала ли голова у него. Но, оказывается, Тэкер таким образом, почти рефлекторно, проверил наличие на себе оружия.
        Пока Тэкер приходил в себя, Рита и Артём успели снова объехать караван, внимательно вглядываясь в лица возничих и охранников. Но сопротивляющихся сонной магии больше не нашли.
        Ещё через минуты Тэкер почтительно поблагодарил магов, спрыгнул с подводы. Не прошло и получаса, как он во всём разобрался и принялся командовать Гьярдом, кажется вознамерившись сделать из него настоящего охранника. Тот не возражал, преданно глядел ему в рот и готов был следовать повсюду. Рита усмехнулась: не оттого ли, что Тэкер, простой наёмник, не просто знался с магами, но ещё и дружил с ними?
        — Теперь пора разобраться с Челиком,  — предложил Артём, когда Тэрон снова сел верхом.  — Может, попробовать узнать-таки у него, что именно нас ждёт впереди? Ну, чтобы приготовиться к неожиданностям для тех, кто не спит.
        — Он не выходит из кибитки,  — задумчиво проговорил Тэрон, приглядываясь к головной подводе, впереди которой тащилась хозяйская кибитка.
        — Вытащим,  — мрачно пообещал Артём.  — Если даже помощники не пустят.
        Рита чуть улыбнулась: Тэрон ещё сомневался, но сидящая за ним Семра явно была готова к активным действиям.
        — И ещё…  — продолжал Артём, когда к ним подъехали Тэкер и его подопечный.  — Тэрон, как вы думаете, стоит ли собрать оружие охранников на нашу подводу? Мало ли…
        — А если охрана проснётся тогда, когда оружие ей будет просто необходимо?  — засомневался Тэкер, с беспокойством наблюдая за лениво тащившейся кибиткой.
        — Согласен, не подумал,  — не стал спорить парень и переглянулся с Ритой.  — С другой стороны, у нас есть оружие погибших охранников. На всех хватит. Ну, что? Едем допрашивать Челика?
        — Едем,  — решился Тэрон.
        И шестеро всадников помчались к голове каравана.
        Девушка успела обернуться на зовущий лай и остановила лошадь: вырвавшийся от Зекии Шорох стремительно бежал именно к ней. Пришлось спешиться и быстро подхватить своевольную псинку на седло. Было мгновение, когда Рита с усмешкой подумала, не заворчит ли Шорох, но тот был привычен к поездкам верхом.
        Пролетая на лошади мимо спящих возничих и наёмников, Рита то и дело вздрагивала, прижимая собаку к себе: всё казалось, что они вот-вот проснутся. А то и не засыпали… Последняя мысль заставляла ёжиться и боязливо думать, что к спящим и приближаться-то страшно: а если они уже не спят, а… мертвы? И снова по спине леденящий судорожный спазм, несмотря на пригревающее солнце, на безоблачное небо и относительно мирный пейзаж вокруг. Ну нет… Уж лучше ветер, секущий пылью, но только не перевал. Брр… Быстрей бы его проехать.
        Покружив несколько секунд вокруг кибитки, всадники определились с действиями.
        — Поскольку везде действует магическая составляющая, будет лучше, если в кибитку заглянем только я и анакс Артём,  — сухо сказал Тэрон.
        — А мне кажется,  — строптиво сказал парень,  — что лучше сначала попробовать вызвать его. Почтительно. Типа — спросить хотим кое о чём.
        — Попробуйте,  — предложил Тэрон. И тут же добавил: — Хотя мне что-то не очень нравится, как кибитка наглухо закрыта от проникновения магического взгляда.
        Проверяя его замечание, Рита пригляделась к кибитке. Когда раньше она из интереса и проверки своего магического зрения просматривала кибитку, слабые магические линии, исходящие от помощников Челика, она с трудом, но видела. Сейчас же… Тэрон прав. Кибитка будто одета в непроницаемый скафандр. Рита даже ощутила, что взгляд отторгается от её стенок, он просто-напросто соскальзывает с кибитки.
        Пока она экспериментировала с магическим взглядом, Артём успел поравняться с кибиткой и позвал:
        — Анакс Челик! Простите за беспокойство, но у нас проблема!
        Некоторое время все молча сопровождали кибитку, тщетно вслушиваясь в желаемый ответ. Но, кроме лошадиного топота и фырканья, никто ничего не расслышал.
        Только хотели заговорить, как в ситуацию вмешался Шорох. Сидящий на руке Риты, он вдруг привстал, насторожившись, а потом совершенно внезапно для всех тоскливо завыл, глядя на кибитку. Именно что не заскулил, а завыл. Как… по мёртвому. Как ни гладила девушка псинку, та не желала прерывать жалобный вой. А Рита слушала его, чувствовала под пальцами дрожащее тельце собаки — и сама начинала покрываться мурашками от жути.
        — Шорох!  — резко, предупреждающе прикрикнул Тэрон, и псина затихла, сжалась.
        Семра сразу пришпорила свою лошадь, чтобы оказаться ближе к Тэрону, даже не скрывая, что оружие она уже обнажила, а Гьярд почти касался своим сапогом сапога Тэкера, с ужасом вперившись в хозяйскую кибитку.
        — Кажется, придётся действовать так, как было задумано первоначально,  — обобщил спокойный Тэрон.  — Анакс Артём?
        — Да, я готов пойти с вами, анакс Тэрон,  — пробормотал парень, переглянувшись с насторожённым Тэкером.
        Тэрон и Артём спешились — сопровождающие остались дожидаться их возвращения и новостей.
        Рита успела лишь подумать: «Интересно, как их встретит Челик?», как из кибитки выскочил Артём и тут же бросился в сторону от караванного пути, где его и стошнило. Девушка, отдав Шороха Семре, немедленно кинулась к нему, бросив повод на Гнедку так, как приучила ещё в караван-сарае, чтобы лошадь не уходила, куда ей вздумается. Тэкер лошадь перехватит, как сейчас держит за узду вороного Артёма.
        — Что случилось?  — вырвалось у Риты при виде сотрясающегося от рвотных приступов Артёма. И тут же сообразила, что мог увидеть парень внутри. Лихорадочно доставая салфетки и мешочек-флягу с водой, теперь уже и она не могла отвести взгляд от кибитки.
        Когда желудок Артёма успокоился, а парень выпрямился, сполоснув рот и вытирая его, из кибитки к растерянным спутникам вышел Тэрон. В отличие от Артёма, он был каменно спокоен и сразу сел на подведённого к нему Семрой коня.
        Приведя себя в порядок, Артём угрюмо сел на своего вороного и нехотя сказал в ответ на вопросительный взгляд девушки:
        — Его как будто специально размазали по стенкам. Я даже разглядеть толком не сумел. В нос как шибануло, так…
        — Только его?  — с тревогой спросила Рита.  — А помощники?
        — Нет, там останки только одного… У меня впечатление, что Челиком заменили Гьярда, которого мы защитили.
        — И что теперь?  — стараясь тоже держаться бесстрастно, спросила Рита.
        — Подождём, что скажет Тэрон. Караван-то продолжает идти. Правда, не знаю, долго ли…
        Девушка замолкла. «Им заменили Гьярда». Артём лишь озвучил её собственную мысль, но теперь Рита продолжила её про себя: «А кем заменят тех двух магов-рабов? А нас, не спящих?» Слепо глядя вперёд и не видя ни зелени, ни речки, она задавалась одним-единственным вопросом: «А не зря ли я и Артём согласились на предложение Тэкера наняться в охрану каравана? Или этот мой вопрос — малодушие? Впрочем… Что-то очень уж страшно…» Но те же вопросы повели за собой воспоминания о первой вылазке в этот мир. Плечи будто сами собой передёрнулись. Не-ет, и тогда она не однажды испытывала ужас. «В общем, где наша не пропадала!.. Так что берём себя в руки — и продолжаем путь-дорогу!»
        Посовещавшись, решились сделать кое-что немедленно, чтобы потом не получить ко всему прочему ещё и панику среди животных. Лошади, впряжённые в кибитку, пока ничего не почуяли, но, стоит им унюхать кровь, они и понести могут. Артём, пришедший в себя, и Заниар, как хозяйственник разрушенного Тэронова храма, знавший толк в лошадях и упряжи, заставили лошадей выйти на обочину и там выпрягли их из кибитки. Вскоре караван далеко отошёл от одиноко стоявшего сбоку от дороги средства здешнего передвижения, и Рита, заметившая, как Артём напоследок заглянул в брошенную кибитку, с содроганием подумала, что даже Челик не заслужил такой участи после своей смерти. Или… заслужил? Сколько, интересно, он провёл караванов через перевал Чёрных духов? Сколько оставил здесь беспомощных из-за внезапно рабского положения магов? А сколько охранников, набранных из нищих бродяг, желающих подзаработать, было отдано ак-вукам? Что он сулил бродягам, если те прекрасно знали, что караван идёт через страшный перевал? Угощал сказками из уст возничих, честно уверяющих, что ничего страшного в этом пути нет?
        Раздумывая обо всём сразу, Рита довольно мрачно смотрела в будущее. Впереди — неизвестность. Лошади-то идут спокойно по привычной им дороге. Но куда они приведут бодрствующих путешественников?
        Оглянувшись, она заметила, что женщины-маги вооружились чуть не до зубов. Ну, ладно — Семра. Она всё-таки позаимствовала из кучи оружия пропавших охранников короткий меч, небольшой круглый щит и пару ножей. Но Зекия вызвала слабую улыбку: девочка явно из крестьянской семьи, раз предпочла оружию кнут и какую-то оглоблю, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся всё-таки боевым топором на длинной ручке. А за плечом виднелась сумка с короткими пиками. Кажется, в деревне Зекии с миром тоже не всё хорошо…
        А потом Рита насторожилась. Как и Артём.
        Ничего удивительного. Оба слухачи.
        Сначала изменился звук лошадиных копыт. Девушка привыкла к поцокиванию, время от времени глуховатому: дорога хоть и каменистая, но занесена слоем пыли и земли. А сейчас чуткое ухо расслышало твёрдый стук копыт по камню. Изменился даже звук потрескивающих колёс. Он стал жёстче и твёрже… Рита прислушалась, беспокойно глядя под ноги. Не по простому камню — по плитам. Или булыжникам мостовой. Но ведь караван продолжает идти по плохо обозначенной дороге!
        Потом Рита заметила ещё одну странность. Небо абсолютно безоблачное. Но почему иной раз над ними начала пробегать странная тень? Будто облака всё же появились и время от времени смутно закрывали солнце?
        Поглядывая на других, она заметила, что и они чувствуют нечто. Все неловко и неуютно двигали плечами, ёжились…
        Показалось — только моргнула. Речка исчезла.
        Рита захлопала глазами, ничего не понимая, но, пока искала привычное блистающее на солнце течение, снова на мгновение закрыла глаза… Под копытами Гнедки и впрямь городская дорога — из диковинных булыжников, полупрозрачных и с искрой внутри. И теперь появилось объяснение странному освещению: с обеих сторон дороги высились каменные дома.
        — Иди на подводу, к магам,  — услышала она за спиной тихий, но повелительный голос Тэкера. Копыта одной из лошадей простучали быстрей остальных: изумлённый Гьярд с радостью выполнил приказ.
        Артём коротко свистнул, и Рита заторопилась следом за ним — тоже к подводе магов. Вскоре там оказались все бодрствующие.
        Здесь, чувствуя себя в большей безопасности, девушка начала присматриваться к каменным домам странного города, в котором караван неожиданно очутился. И первое, что её поразило: дома были дряхлыми. Нет, они и в самом деле построены из камня, но впечатление такое, что городу лет «полтыщи», и дома постепенно… осыпаются, камень под ветром и другими стихиями превращается в песок…
        А потом вдоль обочин появились странные фигуры. Они просто стояли, словно специально поджидая караван, и неподвижно высились рядом с дорогой. Когда Гнедка проходила мимо одной такой фигуры, видно — даже под просторным балахоном явно мужского телосложения, девушка заметила, что глаза фигуры не шевелятся. Нет, лица эти странные не скрывались под лентами анкэпов, но их глаза не провожали взглядами сам караван. Глаза безжизненно смотрели сквозь караван. Притом, что лица указывали вроде, что это живые люди. Но… какие-то окаменелые. Как сам город, внутри которого они теперь уже точно ехали.
        Только вот… куда?
        Сидевший на подводе, рядом с Гамалем, старик Заниар вдруг встрепенулся, застыв взглядом на очередной фигуре. Те вставали одна за другой на протяжении всего пути, на равном расстоянии. Сначала он ехал, цепко присматриваясь к фигурам, а потом, вздрогнув, застыл глазами на одной из них — и даже повернулся, чтобы смотреть на неё до конца, пока та не скрылась на повороте в переулок.
        — Не может быть…  — прошептал старик.
        — Кого-то узнал, анакс Заниар?  — склонился к нему с коня Тэрон.
        — Это был анакс Васко,  — взволнованно, хоть и вполголоса сообщил Заниар.  — Глава храма огнепоклонников. Он пропал в прошлом году. Неужели все пропавшие оказались здесь? Но зачем? Что это за город? Почему здесь все эти люди? И что с ними?
        — Знать бы ответы на все вопросы. Надо было попробовать окликнуть анакс Васко.
        — Я не сразу узнал его,  — вздохнул Заниар,  — он стал как-то… суше.
        Рита подумала, что он выразился слишком мягко: она не запомнила этого Васко, но все фигуры обладали одеревенелой формой.
        — Вот как…  — пробормотал Тэрон и выпрямился.  — Кажется, караван выходит на площадь?
        Подводы и в самом деле постепенно вливались в довольно просторное место, которое можно было бы назвать городской площадью, какие Рита видела немало в светлом Рейндагаре. В центре площади, у небольшого источника воды, облачённого в какое-то скульптурное строение, стояли ещё три фигуры, которые разительно отличались от тех, что замерли на обочинах караванного пути. Три фигуры в чёрном.
        Подводы обошли источник и фигуры — и застыли странным кольцом.
        Тэрон поглядывал вокруг насторожённо, но пока явно без мысли об оружии, в отличие от своих спутников, которые решительно сжимали это оружие в руках. Рита, на всякий случай державшая «на языке» заклинание «Взорвать холм!», невольно отметила, что Артём чем-то похож в этой ситуации на Тэрона. Может, предельной собранностью? Готовностью действовать, едва только дадут повод?
        Когда подводы замерли, Тэрон и Артём переглянулись.
        — Идём на переговоры?  — бесстрастно спросил маг-некромант.
        — Идём,  — согласился парень.
        Рита вздохнула, глядя им вслед. Артём прятал руку под полой плаща. Наверняка приготовил пистолет. И чего прячет? В этом мире никто о сущности пистолета не знает. Мог бы и на виду держать. Хотя… Может, Артём и прав.

        Двенадцатая глава

        Пока они шагали к трём закаменелым фигурам в чёрном, Рита, стараясь удержаться от передёргивания плечами, слушала страстный, продирающий по спине шёпот Семры: насколько девушка сумела разобрать, жрица взывала к почитаемым богам своего храма, к их милости и защите, в этом обращении часто, через слово-другое, называя имена двух смельчаков, идущих в неизвестность.
        А они взяли — и вернулись.
        Прошли всего шагов десять.
        Когда оба оказались близко к своим, первым к ним бросился старик Заниар.
        — Что случилось? Почему вы вернулись?
        — Не подпускают к себе,  — ровно сказал Тэрон. Его голова чуть вздрогнула — он хотел оглянуться, но не позволил себе.  — Я мог бы пройти сопротивление, но не хотел бы заранее показывать свои силы. Не понимаю — почему нас не пускают. Чувствую, что они ждут. Но кого из нас?
        Трое в чёрном стояли шагах в пятидесяти, как примерно подсчитала Рита. Теперь, после прошедшего потрясения от внезапного появления невидимого ранее города, стало заметно, что эти трое не одинаковы. Между двумя бритыми в простых чёрных балахонах стоял бритый же тип в таком же балахоне, но только на его груди красовалась толстенная, явно золотая цепь, которая огрузилась шестиугольником сплошь из камней красных, от светлого до тёмно-багрового, оттенков, составляющих некий сложный рисунок… Рита непроизвольно сжала кулачки. Узнала узор — клеймо Семры и Зекии! Этот здесь главный, что ли? Это из-за него умирают люди?
        Чтобы отвлечься и не злиться зря, девушка опустила голову и исподлобья огляделась. Мужчины всё ещё переговаривались, зато Зекия, севшая вместо возничего на своей подводе, помалкивала и то и дело скашивалась на Семру. Та спокойно стояла рядом с подводой, прислушиваясь к мужской беседе, которая велась вполголоса. Но именно её спокойствие подсказало Рите обратить внимание на то, что Зекия под шумок успела вывести подводу из общего замкнутого круга каравана так, чтобы подвода осталась в кругу, зато лошадь-грузовоз смотрела в переулок. «Одобрям-с!  — решила Рита.  — Мало ли что тут эти придумают… Путь для отступления всегда пригодится».
        А потом все замолчали, тревожно оглядываясь: одеревенелые люди с улиц потянулись из переулков, вставая по краям площади. Но, застыв на месте, они больше не двигались, и даже Рита впечатления вражды от них не чувствовала. Чёрные столбы — не больше. Так чего их бояться?
        Она попыталась сосредоточиться на атмосфере происходящего, но, вместо того чтобы ощутить общее настроение окруживших площадь фигур в чёрном, вдруг получила странное впечатление, что с ней самой происходит нечто странное. Странный ветер обвевал её, проникая сквозь одежду. Пронизывающий — она чувствовала его кожей. Ничего не понимая, девушка взглянула на Артёма. Тот, полный недоумения, даже осматривал себя. Хм. Как и Тэкер с Гьярдом. Значит — тоже ощущают?.. Но почему спокойны их маги? Это вопрос содержал подсказку. Рита быстро перешла на магическое зрение и понимающе хмыкнула: о как, Тэрон не только себя — всех укрыл магической завесой! Теперь посторонним не разобрать, кто из каравана маг, а кто простой человек.
        Когда движение людей в чёрном с улиц к площади закончилось, караванщики снова зашептались о происходящем.
        — Так чего они ждут?  — удивлённо допытывался Заниар.
        — Кажется, переговоров. И, кажется, они ждут старших, за каковых нас не посчитали,  — с досадой сказал Тэрон.  — Возможно, это произошло потому, что я закрылся и закрыл анакс Артёма. Именно из-за этого они сочли, что мы недостойны их внимания.
        — Пойду я,  — сказал Заниар, поразмыслив и вдумчиво осмотрев спутников.  — Я старше. Могут и поговорить со мной. Вы же, двое, меня сопроводите.
        — Анакс Тэрон,  — вполголоса сказала Рита,  — можно ли сделать так, чтобы мы, остающиеся, слышали ваши переговоры? На всякий случай.
        Так же тихо маг ответил:
        — Идите к анакс Хайме. Он зеркальщик и уже с первым нашим походом к этим людям расставил свои зеркала.
        Сначала Рита не поняла: что за анакс Хайме? Потом сообразила, что Тэрон говорит об одном из безымянных стариков своей команды. Вот почему Гамаль перебрался на саму подводу! Он следил за своим анакс Тэроном по этим зеркалам!
        Мужчины договорились, о чём могут примерно беседовать с явными хозяевами этого загадочного города, и снова, уже в увеличенном составе, двинулись к трём чёрным фигурам… Рита немедленно села на край подводы, потеснив с любопытством следивших за событиями Зекию и Семру, и тоже с тревогой уставилась в два зеркала, которые Хайме, старик настолько внешне незаметный, что его с трудом запоминаешь, поставил чуть в склонённом положении. Одно зеркало — для зрителей, и в его отражении три чёрные фигуры постепенно приближались. Вскоре даже можно было разглядеть лица. Другое зеркало ловило движение идущих, как поняла Рита. Оно было поставлено так, чтобы его не загораживали, но в нём самом ничего не отражалось. Оно было мутным явно из-за магии, и Рита про себя одобрила эту странность: неизвестные маги неизвестного города не знают, что какая-то невзрачная стекляшка на одной из подвод служит видео-камерой.
        «Послы» остановились шагах в пяти от чёрных фигур.
        — Светлого дня вам, хозяева,  — степенно сказал Заниар.  — Меня зовут анакс Заниар, и по стечению обстоятельств я старший в этом караване.
        В ответ тишина. Сначала лицо главного неизвестного в чёрном трудно было увидеть: его невольно скрывал Артём. Но потом парень, переминаясь на месте, отступил чуть в сторону. И Рита затаила дыхание, вглядывалась в каменное, будто скульптурная маска, лицо человека с цепью на груди, сама того не замечая — морщась из-за хищных переливов камней его жутковатого громоздкого медальона.
        — Чего вы хотите от нас, чтобы караван мог двинуться далее?  — наконец перешёл к делу Заниар, говоривший привычно бесстрастно.
        От хриплого голоса человека, который не привык разговаривать вслух или давно не говорил, снова побежали мурашки по телу. А Семра (девушка заметила это стороной) сотворила перед собой короткий знак — наверное, защищающий от злых сил.
        — Нам нужна наша всегдашняя дань — маги. Двое мужчин и две женщины,  — прохрипел чёрный с цепью.
        Только сейчас стало заметно, что он говорит, не открывая рта. Когда Рита сообразила это, она просто не поверила глазам и горько пожалела, что нельзя увеличить отражение в зеркале, чтобы ближе рассмотреть странное лицо неизвестного. Но, пока Заниар принялся за переговоры, убеждая неизвестного отпустить их, маг-зеркальщик Хайме обвёл ладонью поверхность принимающего, мутного зеркала, шепча, видимо, заклинание, и теперь обмерли все, кто с беспокойством высматривал главного человека в чёрном: у него нет лица! Это и в самом деле маска, будто вылепленная из светлой глины хорошим мастером. Но маска, которая пережила не очень хорошие для сохранности дни: то, что Рита принимала за морщины, оказалось сеткой трещинок. Как будто человеку налепили маску ещё влажной прямо на лицо, требуя от него не испытывать никаких эмоций, а человек время от времени не выдерживал — и маска трескалась… Рита перевела взгляд на двоих других, что держались сбоку от человека с медальоном. На них тоже глиняные маски…
        Уговоры отпустить караван без жертв закончились довольно странно.
        Прервав на полуслове Заниара, который цветисто взывал к милосердию и здравомыслию хозяев города, человек с медальоном медленно и даже, как показалось Рите, с усилием поднял руку, останавливая его речь. Но на ладони он что-то держал, и девушка поймала себя на желании склониться в сторону, чтобы рассмотреть, что за вещица появилась на «экране». Увы, мужчины закрывали спинами предмет.
        — Вернитесь и скажите своим спутникам: если через доли песка вы не решите, кто останется здесь, горе ждёт вас всех. Идите и поспешите с ответом.
        Кажется, анакс Заниар принял протянутый ему предмет. Испуганная угрозой в хрипе неизвестного, Рита, как и остальные зрители, нетерпеливо дожидалась, когда можно будет разглядеть, что же ему дали. Но и «послы» не медлили. А когда они вернулись к подводе чуть не бегом, стала ясна причина их поспешности. На ладони Заниара высилась небольшая штука, похожая больше на изящную игрушку, чем на нечто опасное. Но, тем не менее, вещица оказалась и впрямь вызывающей страх. Четыре металлических змеи, опасно изогнувшись, вертикально поддерживали резной навес и подставку, внутри которых поблёскивала дутая восьмёрка стекла. Песочные часы!
        — Мы всё слышали,  — торопливо сказал Гамаль.  — Я готов остаться здесь.
        Зекия издала яростный шипящий звук и вцепилась в его пояс. Кажется, слов для негодования у неё не нашлось на такое самопожертвование, поэтому девочка просто трясла мага за этот пояс, со слезами мыча что-то обиженное. Гамаль опустил голову. Заниар со вздохом погладил Зекию по голове. Наверное — утешая. Но девочка слишком быстро успокоилась и просто прижалась к магу, и стало понятно, что старик применил успокаивающую магию.
        Тэрон и Артём в это время ругались вполголоса. Артём требовал немедленно с боем выводить караван из города — хотя бы назад, в сторону Светлого Рейндагара. Тэрон качал головой и пытался больше успокоить парня, чем что-то придумать, и Рита сообразила, что пора вмешаться: Артём просто мешает думать о путях отхода. А песок-то сыплется… Только она сделала шаг к парню, как обернулась на ближайший переулок.
        За нею развернулись все остальные.
        Из всех переулков на площадь, к каравану, выходили чёрные фигуры с солидными цепями в руках. На них бесновались, рыча и воя от злобы, ак-вуки с шипастыми ошейниками на толстых шеях. Несмотря на то что «собачники» были магами (Рита снова видела), исподволь поднимался страх, что громадные седые псы вот-вот сорвутся с цепей и кинутся на караванщиков… Рита машинально оглянулась на Шороха. Тот сидел на руках Гьярда и, вытянувшись торчком, следил за тем самым ближайшим к ним переулком.
        — Ещё немного — и упадут последние песчинки,  — напомнил осипшим от событий, накатывающих бесконечной лавиной, голосом Тэрон.  — Что мы скажем хозяевам этого города? Только обойдёмся без добровольных жертв!
        Теперь Артём замолчал, но из складок плаща не вынимал правую руку.
        Старик Заниар, который до сих пор не обращал внимания на происходящее и который словно не слышал бешеного до хрипоты рычания ак-вуков, вдруг встрепенулся.
        — Я вспомнил, кто это!
        — Анакс Заниар,  — быстро напомнил Тэрон.  — Они в масках!
        — Но эти маски очень похожи на лица,  — торопливо заговорил Заниар.  — Не знаю, пригодится ли нам это, но человек, давший нам песочные часы,  — это глава магов-пилигримов! Анакс Бзаджэ! Очень хочется ошибиться, но анакс Тэрон… Маги его храма изучали учение вечной ночи и проповедовали её пришествие!
        — Но почему — пилигримы?  — изумлённо спросил Артём.
        — Они никогда не останавливались на одном месте. У них нет своего храма, потому что их миссия — как они говорят, поиски храма вечной ночи. Этот храм — легенда!
        — Откуда ты знаешь об этом храме?  — насторожённо спросил Тэрон.
        — В нашем старом, рейндагарском, храме было много книг — вспомните, анакс Тэрон! Однажды пилигримы остановились переночевать с нашего разрешения в гостевых кельях. Их появление и заставило меня полюбопытствовать, что за учение они проповедуют. Их покровитель — демон вечной ночи. По легендам пилигримов, он когда-то создал свой город, в котором был храм его почитания. Те, кто принимал его учение, получал силу, соизмеримую с силой демона. Я… осматриваюсь и понимаю, что… Анакс Бзаджэ нашёл свой храм!
        Пока все потрясённо переваривали информацию, Рита, ещё толком не представлявшая, чем она может грозить, снова осмотрелась. На этот раз её внимание привлекло солнце. Точней — его отсутствие. Неба тоже нет. Муть наверху из серых, казалось бы, облаков на самом деле облачной не являлась. Кроме всего прочего, на площади царила пробирающая до мурашек тишина. В ней живыми были только звуки, издаваемые караваном: фырканье лошадей, поскрипывание подвод под тяжестью груза да шелест одежд, когда кто-то двигался. А сам город мёртво молчал… «Если принимать новость об учении вечной ночи, то это ведь как у нас — учение о пришествии антихриста или дьявола,  — торопливо пыталась она сообразить и обобщить все узнанное.  — То есть все эти пилигримы хотят, чтобы земли Светлого Рейндагара превратились в ад? Зачем? Делать больше нечего? Искали бы какие-нибудь сокровища — и то польза! А то получили силу, но сами-то в кого превратились! Стоит ли эта сила того?!»
        Упала последняя песчинка, и негромко, но отчаянно спорившие, как поступить, караванщики замолкли, обернувшись. Никто не решался снова пойти к чёрному Бзаджэ и сказать, что они не собираются отдавать кого-то в жертву. Правда, Тэрон морщился и то и дело опускал глаза, но… Только решился-таки шагнуть в сторону Бзаджэ, как повсюду послышалось лёгкое движение. Бодрствующие замерли, не понимая, как расценивать происходящее: зашевелились возничие и пятеро охранников, просыпаясь от магического сна и оглядываясь вокруг с недоумением и возрастающим страхом.
        — Анакс Тэрон…  — тихо позвал Гамаль.  — Надо бы собрать всех в одном месте…
        Но решить ничего не успели.
        Обращая внимание на себя, Бзаджэ поднял руку и, обращаясь к магам у подводы, зычно прохрипел:
        — Смотрите и трепещите!
        Лошадь-тяжеловоз не шарахнулась в сторону только потому, что на глазах всё ещё оставались шоры, защищавшие от сильного ветра.
        Два «собачника» подтянули к себе ак-вуков и почти одновременно отстегнули шипастые ошейники. Четыре зверя рванулись к ближайшему возничему, который даже не понял, что сейчас случится, но в следующий момент его слабый крик пропал в грызне и рычании оборотней, стащивших его с подводы.
        Секундой позже Рита, ошеломлённая скоростью происходящего, вздрогнула от близкого рычания. И оторопела: Артём перепрыгнул через подводу, за которой стоял, и помчался к месту убийства.
        Ему навстречу и мимо, к Тэрону и его команде, бежали остальные возничие и охранники, невольно отшатываясь от разъярённого парня. Ведь, очнувшись от ступора, Тэрон первым делом закричал им бежать на его голос, а вместе с ним закричали маги и Тэкер. Тэкер, впрочем, быстро замолк и решительно кинулся следом за Артёмом.
        А тот уже подбежал к ак-вукам, расстреливая их в упор из пистолета и вкладывая — видела Рита — в выстрелы магическую ярость.
        Девушка бросилась за Тэкером, уже сама уворачиваясь от бегущих людей. Она даже успела переглянуться с ошеломлённым Тревором, который, кажется, даже не понял, кто бежит мимо него.
        Бзаджэ пока не шевелился — проследила она мельком. Кажется, он наблюдал за тем, какой эффект среди караванщиков произведёт убийство невинного человека ак-вуками. И только поэтому не подал знака выпустить следующих псов-убийц.
        Добегая до Артёма, Рита услышал его крик:
        — Блин! Я тут вам сейчас все холмы повзрываю!
        Тэкер прикрывал друга, стоя к нему спиной и водя по сторонам двумя мечами, а Артём на пределе всё той же ярости ногами распинал мёртвых ак-вуков и бросился на колени перед возничим. Добежавшая Рита упала на колени рядом и сжала кулаки, стараясь не разрыдаться: возничий был мёртв.
        Артём издал нечленораздельный вопль, когда понял, что опоздал, и обернулся к «собачникам». Сказать, чтобы он экономил патроны, Рита не сумела. И не успела бы, и в собственной злобе против этих ублюдков не смогла бы, хотя здравая мысль мелькнула разок на горизонте среди сумасшедших мыслей о том, что Артём прав и неплохо бы разгромить весь этот город!
        Она оглянулась: «собачники» стояли, открыв рты — странные чёрные фигуры с тупыми лицами от этих открытых ртов, но, тем не менее, жуткие. Едва Артём навёл пистолет на одного из них, второй просто повернул голову посмотреть на первого. Как будто спрашивал: «Этот псих и правда собирается убить тебя так, как убил наших ак-вуков?!» Рита забыла, как дышать, только суматошно вспоминала, сколько выстрелов успел сделать Артём и успеет ли он перезарядить пистолет. Единственное успокоение давал факт, что все восемнадцать патронов «гюрзы» он вряд ли расстрелял.
        Снова прогрохотал выстрел. «Собачник» стоял настолько близко, что промахнуться было просто невозможно. Чёрная фигура рухнула. Артём повёл дулом пистолета на второго, и тот попятился…
        Повелительный крик Бзаджэ совпал с грохотом пистолетного выстрела. Пока второй «собачник» падал, к Артёму добежал Тэрон и прикрывающая его Семра. От безопасного теперь одного переулка они отвернулись, чтобы атаковать других «собачников», если те посмеют спустить со своих цепей ак-вуков.
        — Артём!  — в панике завопила Рита.
        Но парень уже выстрелил.
        За мгновение до выстрела Бзаджэ и его двое приспешников окутались в гнилостно-зеленоватую дымку, в которой, как с сожалением заметила Рита, и застряла пуля.
        — Следите за переулками!  — крикнул Тэрон.
        Напоминание оказалось своевременным. Но не потому, что «собачники» спустили оборотней с цепей. Нет, «собачники» медленно пятились в переулки, причём пятились не потому, что ак-вуки рвались к магам. Нет, напротив — ак-вуки жалобно визжали и сами пытались удрать с площади.
        — Наши собрались вместе!  — радостно сказал Тэкер, победно сверкая глазищами. И тут же его улыбка увяла. Как и все, он почувствовал, как плиты под ногами дрогнули.
        — Что… что происходит?  — пробормотал про себя Тэрон. Он нервно оглядывался, не понимая, как и все они, отчего медленно и равномерно подрагивает поверхность улицы.
        — Караван уходит!  — встревоженно сказала Семра.
        — Правильно делают!  — огрызнулся Артём.  — Успели бы только. Тэрон! Бежим?
        — Я не понимаю…  — начал было маг-некромант.
        Рита отступила, сама того не замечая.
        Из того переулка, в котором остались лежать два трупа «собачников», поплыла странная тьма. Здания были под три этажа, но эта тьма плыла, заполняя собой всё пространство переулка и слегка нависая над крышами. Глаза утверждали, что это тень, возможно, от тучи. Но подсознательно каждый из пятерых знал, что эта тьма материальная.
        — Что это…  — прошептала Семра.
        — Тэрон!  — обозлился Артём, треснув мага по плечу.  — Я же сказал — бежим!
        Но Рита понимала Тэрона: как и он, она не могла оторвать глаз от тьмы, которая сгустилась над трупами «собачников» и растворяла их в себе. Пожирала?.. Девушка с отчаянием пыталась уловить форму этой тьмы, промаргивалась, жмурилась, но зрение не могло на чём-то сфокусироваться, хотя по исчезновению трупов стало ясно, что тьма живая. Ну, в определённом смысле.
        — Рита,  — холодно сказал над ухом Артём.  — Как ты думаешь, что будет, если я попробую выстрелить?
        — Ты этого… Бза… как его там, не сумел пробить,  — косноязычно пробормотала девушка, продолжая отступать.  — А хочешь стрелять в это… Как же оно называется?..
        — Попытка не пытка,  — процедил сквозь зубы Артём.  — Тэрон, мне бы немного силёнок добавить, а? Рита?
        — Я — обязательно,  — задыхаясь от страха перед нависающей над ними тьмой, пообещала Рита.  — Только ты уверен?..
        — Нет, но это ничего не решает!  — с досадой рявкнул Артём. И прицелился.
        Рита нырнула ему под руку и осторожно положила ладонь на его кисть.
        — Вы сумасшедший, анакс Артём!  — раздражённо, но с восхищением бросил Тэрон, вставая за парнем и кладя руку на его плечо.
        — Кто не рискует — тот не пьёт шампанского!  — с таким же раздражением ответил парень, на секунду скашиваясь на своё второе плечо, куда ладонь положила Семра.
        — Стреляй, анакс Артём, стреляй!  — восторженно завопил Тэкер, потрясая обоими мечами.
        Тот выпустил три пули, подпитанные такой мощью, что, увидев их магический след, больше похожий на след от реактивного самолёта, Рита только ахнула. Будь их целью те самые холмы, которые поминал в последнее время Артём, от них не осталось бы ни малейшего следа.
        Пули пробили живую тьму сверху донизу — так, как стрелял Артём, не зная, куда именно метить. И пропали. А тьма замерла, превратившись в неподвижную чёрно-серую фотографию. Пятёрка психов тоже застыла в ожидании увидеть, что же они натворили…
        Сначала тьма отмерла. Это сказалось в том, что её гуща начала концентрироваться в нечто уже не тёмное, а чернейше чёрное. И одновременно она становилась меньше, сужаясь до тех пор, пока не появились узнаваемые черты человеческой фигуры. Всё в те же три этажа. Ну и чуть над ними… Потом была неожиданность — фигура, словно до неё только что дошло, что её ранили, возопила.
        Пять человек стремительно хлопнули ладошами по головам, закрывая уши от пронизывающего вопля, больше похожего на крик падающей горы — если такое есть в природе. Анкэпы не спасали. Тэкер даже уронил оружие, кривясь от боли и широко раскрывая рот, чем инстинктивно помогал себе переносить ударивший по нему крик. Магам было легче: за первые мгновения крика, изданного тьмой, и осознания, чего именно надо опасаться, они успели сами прокричать заклинание защиты от шума и теперь переносили продолжительный вопль легче. Артём даже нагнулся за мечами Тэкера (тому заклинанием же сумела помочь Рита, оградив его от полного оглушения), хотя всё ещё сам мучительно кривился от пронзительного, рвущего уши звука.
        Крыши домов не выдержали первыми — они разметались рваными и искромсанными по улицам и по площади, создав новую угрозу жизни. Потом начали рушиться сами здания, обваливаясь песочными фигурками…
        Пятёрка смельчаков пятилась от переулка, выставив против тьмы, формирующейся в нечто отчётливое, всё имеющееся в наличии оружие.
        Рита услышала равнодушный голос Семры — холодный голос, как ни странно это было для понимания Риты, убийцы, у которого неожиданно закончились патроны:
        — Я не могу пробиться к богам своих стихий.
        — Я тоже,  — бесстрастно откликнулся Тэрон.
        — Тогда откуда вокруг нас защита?  — поинтересовался Артём, осматриваясь. Но Рита уже разглядела, что Бзаджэ со своими присными пропал с площади. Сбежал, испугавшись своего божества?
        — Я беру для неё ваши силы, анакс Артём,  — спокойно признался Тэрон.
        — А хватит — добраться до наших?
        — Не уверен. Мне не нравятся линии желаний этого…
        — Демона — договаривайте уж, анакс Тэрон. И чем они вам не нравятся?
        — Он идёт к нам.
        — Хм. Надо же… А я думал — он погулять вышел…
        Человеческие очертания тьмы так и не достигли точных форм, когда демон поднял ножищу и топнул ею. Взвилась пыль. Рита завизжала, чувствуя, что дорожные плиты ускользают из-под ног, а больше не на чем удержаться.
        — Ритка, держись!!
        Ахнув от боли — обломок плиты врезал по ногам, Рита закувыркалась вместе с дорожным покрытием, с камнями падающих домов — куда-то вниз. Вниз?!
        Артём, схватив девушку за ворот плаща и чуть не придушив её этим движением, дёрнул её к себе. Девушка не видела его, потому что проваливалась куда-то вниз, а вокруг мелькали лишь обломки плит, которые злыми духами гонялись за ними, словно серьёзно вознамерившись поубивать именно их. Она только чувствовала, как руки парня прижимают её голову к его телу, как он вдавливает её в себя, чтобы уберечь от болезненных ударов камнями, и как эти камни бьют по этим рукам и по их телам. И издалека, угасающим под сильными ударами сознанием, удивлялась: почему Тэрон говорил, что вокруг них магическая защита, если эти камни вот-вот похоронят их всех под собой?.. Их било, мяло, швыряло в беснующемся потоке, падающем неизвестно куда, так, как не приснится ни в одном самом жутком кошмаре…
        А потусторонний вопль существа, которое называется демоном, сопровождал их убийственное падение, и не было ни сил, ни возможности остановить это бесконечное соскальзывание в тёмную неизвестность, наполненную криками боли и беспощадными каменными обломками.
        И последняя мысль посреди этого ада и боли, прежде чем кануть в небытие: «Возничего жаль…»

        Тринадцатая глава

        Ей показалось — она только сомкнула веки, а её уже выдирают из тёмного покоя.
        Выдирают, одновременно возвращая боль и не давая дышать, потому как, едва она вдохнула тяжёлый воздух, насыщенный каменистой пылью, организм взорвался раздирающим кашлем. А ещё она оказалась притиснута к болезненно твёрдому обломку с поверхностями отнюдь не гладкими, и поэтому спина… Боже, как больно… Но это потом. Сначала — дышать.
        Рита конвульсивно попыталась немедленно перевернуться на живот, чтобы попробовать откашляться и отдышаться после глотка грязи, что попала в лёгкие. И обнаружила, что на ней груз, который и дышать-то нормально не позволял, сдавив не только грудь, но и всё тело. Груз мягкий и тёплый… Пришлось с трудом приподнять голову на считаные миллиметры. Как она и подозревала, сумела-таки уткнуться носом в это что-то мягкое и тёплое и дышать, используя это неведомое как фильтр и благодаря Бога или личного ангела за то, что голова повёрнута чуть боком и нос не забит пылью… Кашель не сразу, но утих.
        В первые проблески сознания поняла главное: несмотря на то что прикрыта сверху чьим-то телом, глаз открывать нельзя. На веках, как и на всём лице, слой сухой каменной крошки. А сверху сыплется ещё и ещё…. Попыталась потрясти головой, чтобы сбить песок хотя бы с губ и позвать на помощь, но в этой теснотище не то что потрясти головой — двинуть ею трудно. Да и попробуй только нос оторвать от «фильтра»  — удушение от оседающей пыли гарантировано. И лучше не напрягаться для лишнего движения: мгновенно всё тело вспыхивает от боли… Давящая глухота медленно покидала её, и вместе с этим жутким процессом девушка сообразила, что мягкое и тёплое — это тело Артёма. А сверху, над ними, нагромождена гора камней. В следующий миг сердце сжалось: жертвуя собой, Артём прикрыл её, но жив ли он сам?! Чем дольше она вслушивалась в тело на себе, тем больше приходила в смятение. Она чувствовала пульс, но чей? Её? Артёма?
        Глухота отошла… Рита затаилась. Наверху — очень далеко наверху!  — смутно и гулко всё ещё орали, а слишком близко грохотали камни, продолжая падение… Неужели им всем суждено умереть здесь, в каменной могиле?
        Один из камней упал как-то странно. Как будто рядом, но почему-то не с той силой, что остальные падавшие… На всякий случай, Рита осторожно вытянула нижнюю губу, а потом резко подула на себя. Песчинки скатились по лицу…
        — Артём…
        Тишина.
        Девушка ещё раз сдула с губ и с носа песок и шёпотом повторила:
        — Артём.
        Камни, издающие странный стук, продолжали изредка падать рядом. Попытавшись представить, что это такое, Рита затаилась: кто-то откапывает их из каменного завала? Ладно. Хорошо. Кажется, она полностью пришла в себя. Пора приступить к повторению заклинаний из маленького учебничка, подаренного учителями-магами в их прошлое появление здесь. Одного за другим. А вдруг среди них найдётся нужное, что поможет скинуть каменную гору, завалившую их?
        Но мысли всё ещё путались, потому что их разбрасывала одна огромнейшая и трусливо-паникёрская: а если они тут, под каменным завалом, так и останутся? Навсегда?
        А потом она расслышала нудный и даже ноющий голос. Очень издалека. Сначала трудно было разобрать отдельные слова, хотя появилось впечатление, что далёкий человек повторяет одно и то же. Потом голос приблизился.
        И только Рита напряглась, чтобы понять, что бормочет человек, разбирающий завал, как рядом с ухом, вновь оглушив её, раздался чих, а на ней самой — содрогание тела, которое она уже, сама себе в том не желая признаваться, посчитала мёртвым. А следом довольно отчётливое и раздражённое: «Тьфу!» Причём не один раз. Отплёвывался Артём старательно, и девушка дала ему время прийти в себя, задушив личное желание немедленно поплакаться ему на собственную придавленность.
        Потом она всем же телом почувствовала, как парень пару раз сглотнул.
        — Ритка,  — хрипло сказал он.  — Ритка-а…
        — Живая,  — в сторону прошептала она.
        — Я тебя не раздавил?
        — Здесь выемка,  — успокоила она его, криво усмехаясь — не въяви, а в душе.  — Почти раздавил.
        — Почти — это хорошо…
        «Ну и разговор… Психи…»
        — Анакс Артём,  — торопливо зашептали сверху и сбоку.  — Потерпите, анакс Артём, сейчас вызволю… Ох!..
        Причину оханья расслышали через секунду.
        — Отойди, Тэкер,  — глухо сказала Семра.  — Ты и правда здесь слышал анакс Артёма?
        — Горами клянусь!  — истово сказал наёмник.
        Потом женщина-маг раскашлялась, и Рита чуть не заплакала от слабости, потому что в четыре руки их могли бы раскопать быстрей, а кашель задерживал работу. Но, перестав кашлять, Семра звучно, пусть и вполголоса заговорила слова заклинания, которого девушка никогда не слышала, но оставшиеся на лице «толмачи» подсказали, зачем нужно это заклинание.
        — Камни сейчас поднимутся,  — прошептал Артём. Видимо, он тоже сообразил, что за слова прочитывает Семра.  — Сумеем встать?
        — Посчитаешь дурой, но я забыла заклинание силы.
        — Не посчитаю. Я тоже. Придётся Тэкеру тащить отсюда наши бренные тела, пока Семра держит камни.
        — А где Тэрон?
        Артём промолчал, но это и понятно: откуда ему знать?
        — Артём, как у тебя с силами?
        — Если я могу себя адекватно анализировать, то сил полно. А что?
        — Попробуй повторить за Семрой.
        — Не все слова разбираю. Одно уловил — кажется, «альтиус», а остальные не слышу. Нет, расслышал ещё одно — «ляпис». Кажется, «камень»?
        Бесплодная беседа шёпотом, с придыханием, когда волей-неволей приходилось делать паузы, чтобы отдышаться, всё же помогала коротать время в ожидании, пока их освободят… А освободили так, как предугадал Артём. Сначала стало чувствительно легче, когда взлетели все камни. Потом, пригибаясь под нависшей тучей потенциально смертельных снарядов, к ним бросился Тэкер и с причитаниями принялся тащить Артёма, а потом и Риту… Процесс спасения затягивался: спасаемые буквально закостенели от обездвиженности.
        Наконец обоих оттащили куда-то в сторону от смутного света сверху. В сторону от всё ещё летящих вниз камней, которые теперь разлетались в стороны от «зонта» висящих. Причём только вернувшийся Тэкер взялся за подмышки Риты, только он сдвинул её с места, как поднятые женщиной-магом камни с грохотом рухнули на место, вздымая новые клубы пыли и песка. Наёмник буквально выдернул девушку из-под них. Рита даже закричать не сумела — так тряхануло болью во всём теле. Разве что снова на секунды потемнело в глазах. Но первый же чих, дёрнувший всё тело, вернул к болезненной реальности.
        — Что ты делаешь, ана!  — возмущённо закричал Тэкер и поперхнулся, когда Семра попятилась и не села на большой валун, а упала на него, прислонившись к чему-то, похожему на неровный столб… Ладно хоть сверху камни прекратили падать.
        — Тэкер, не кричи… Выдохлась она,  — тихо сказала Рита, сама чувствуя себя ужасающе слабой.
        Наёмник только сердито посопел, но отнёс ана Маргариту к женщине-магу и осторожно опустил девушку у подножия валуна, напомнив о том, чтобы закрыть рот и глаза от здешней пыли. После чего помчался к анакс Артёму. А Рита здесь, в свободном пространстве, сумела подвигать рукой и даже поднять её, чтобы стряхнуть с лица пыль и песок. И наконец-то полностью открыла глаза, устав смотреть сквозь грязные ресницы.
        Неожиданно легко к ним подошёл Артём.
        — Рит, напоминаю заклинание силы, и мы с Тэкером пошли искать Тэрона.
        Девушка промолчала, но согласилась с ним. Потом она сидела рядом с тем же столбом, где притулилась Семра, и, натянув на пол-лица высокий воротник своего джемпера, бормотала заклинание, которое проговорил ей парень. Спустя мгновения после первого же прочтения необходимых слов она почуяла, что тело, железобетонное до сих пор, стало будто невесомым, а чуть позже она перестала чувствовать боль.
        Тэкер и Артём, то и дело опасливо задирая головы, смотрели в смутную дыру наверху и вынужденно чуть не на четвереньках ползали по каменным завалам.
        — Семра, тебе помочь?
        Рита встала на ноги, чуть не со слезами ощущая их силу и уверенность.
        — Спасибо, ана Маргарита. Я пришла в себя.  — Женщина-маг помолчала и призналась: — Не знаю, как вам, но мне почему-то тяжело собирать силы.
        — Мы глубоко под землёй,  — пожала плечами девушка.  — Это первая причина. Вторая — возможно, здешний город не даёт столько сил, сколько мы привыкли брать.
        — Вы странно говорите.
        — Семра, давай на «ты» и зовите меня просто коротким именем,  — предложила Рита.  — Мы не в том положении, чтобы соблюдать церемонии. А говорю странно, потому что издалека. Вам же сказали об этом.
        — Хорошо… Рита.  — Семра огляделась и вздохнула: — Есть третья причина плохому набору силы. Это подземелье, мне кажется, наполнено магическими существами. Я их плохо ощущаю, но ощущаю, как они тянут силы из нас. Может, вы этого не чувствуете. Но я уже несколько раз набирала силы, а потом их у меня быстро отнимали. Придётся делать защиту.
        — Ритка!  — позвал Артём.  — Можешь подойти?
        Рита оглянулась на Семру, и они вдвоём приблизились к мужчинам: после предположения Семры как-то не хотелось ни оставлять её в одиночестве, ни самой идти в темноте, хотя пройти надо всего несколько шагов.
        — Мы свалились здесь,  — напомнил Артём, поглядывая наверх, откуда камни вроде перестали падать.  — Тэрон был вместе с нами. Попытайся найти его по его магии. Ты видишь лучше меня.
        Рита попыталась сразу перевести зрение на магическое. Не вышло. По подземелью мягко качались призрачные расплывчатые линии, но все они будто постепенно растворялись в темноте… Прикусив губу, девушка вспомнила предположение Семры. Если здесь есть магические существа, не могут ли они сбивать магическое вИдение? Они же тоже излучают магию… Внезапная мысль заставила взглянуть на Тэкера, который, как и все, терпеливо ждал результата просматривания странной местности.
        — Тэкер, а когда ты очнулся?
        — Ана Маргарита?  — удивился наёмник.
        — Расскажи, что произошло, когда ты упал сюда,  — попросила Рита.
        Тэкер насупился, вспоминая. Артём знаком предложил отойти подальше от плохо видимой дыры наверху, и все, неловко переступая, а иной раз и спотыкаясь на наваленных камнях, поспешили ближе к стене. Та, впрочем, оказалась не совсем стеной. Зато здесь можно было спрятаться за любыми из тех странных столбов, которые то ли поддерживали нависающую над ними громаду земли, то ли, наоборот, постепенно истончались от чувствительных сквозняков повсюду.
        Едва встали на месте, Тэкер заговорил:
        — А я и не очухивался. Я везучий — честно-честно! Горами клянусь, ана! Упал последним — и ни одного ушиба! Грохнулся на камни и сразу встал. Осмотрелся и сразу руку увидел. Даже в этом адском дыму! Побежал, откопал из камней ана Семру. Усадил её и сразу побежал искать вас с анакс Артёмом. Чиханье услышал и полез в кучу откапывать. Ну а тем временем и ана Семра поздоровше стала, прибежала помогать.
        — Больно не было?  — переспросила Рита.  — Ну, когда упал?
        — Так ни одного ушиба!  — удивился Тэкер недоверчивости ана.
        — Так, Тэкер, стой на месте. Мне надо тебя осмотреть.
        — Но, ана! Как же анакс Тэрон?
        — Тебя посмотрю — анакс Тэрона найдём,  — невольно перешла на тот же телеграфный стиль разговора Рита.
        Тэкер проникся и застыл на месте. Артём только глянул на Риту и тут же повернулся спиной к женщинам и наёмнику. Меч в одной руке. Пистолет — в другой.
        «Если Тэкер свалился легко и ничего себе не повредил, то Тэрон угробил на него последние силы, стараясь помочь и создавая для единственного среди нас немага сильнейшую защиту. Не знаю, как сейчас выглядят магические линии Тэрона. Очень надеюсь, что линии Тэкера помогут…»
        Через минуту Тэкер устал стоять неподвижно, начал шевелиться, пытаясь сделать хоть какое-то движение. Ритины глаза замерли на нём, на его фигуре — на линиях вокруг него. Девушка, не моргая, вглядывалась в светло-зелёную структуру защиты, поставленную Тэроном, сначала слабую, но с пристальным всматриванием в неё более яркую и отчётливую. «Если он отдавал последние силы, отчего сейчас его трудно найти… Надо искать по остаточным следам магии…» Но взгляд отвести от Тэкера не могла. Может, именно поэтому обнаружила, что от зеленоватой структуры защиты наёмника тянется куда-то в сторону слабая ниточка. Скользнули по ней глаза. Снова застыли, как-то странно, посторонне наблюдая за трепетанием этой ниточки, которая подрагивала, то и дело ускользая от глаз, рвалась и вновь судорожно наполнялась силой и вспыхивала. И вела к груде камней чуть сбоку от основного места падения.
        — Артём, он здесь!
        Первой, как и ожидала девушка, рванула к горе камней Семра. На этот раз женщина-маг даже не подумала отказаться от предложенной Артёмом силы.
        — Вы — знаете заклинание, Семра. А у меня есть сила,  — сказал парень, положив руку женщине на плечо.  — Тэкер, приготовься. Тебе вытаскивать анакс Тэрона, как только камни поднимутся.
        — Вместе вытащим,  — отозвалась Рита, пригнувшись бежать под камни и оттого чувствуя себя, словно на старте беговой дорожке.
        Тэкер весело переглянулся с ней. Кажется, наёмник совершенно уверен, что у них всё получится… Семра вдруг резко подняла подбородок и будто ахнула. Проглядев её линии, Рита хмыкнула: Артём щедр — вон как пошла магическая сила по рукам женщины-мага! Хотя эту щедрость тоже понять легко. Надо торопиться. Пусть они оказались в этой пропасти, но нет гарантий, что чёрное чудовище не спрыгнет сюда собственной персоной.
        Камни судорожно подпрыгнули и зависли над довольно ровной поверхностью, на которой, скрючившись, лежал человек. Несмотря на продемонстрированную силищу Артёма, Тэкер и Рита бросились к Тэрону так, будто камни сию секунду обрушатся вновь на временно расчищенное место. Подхватив его под мышки, они уволокли его подальше от застывших в воздухе камней и даже не обернулись на простучавший грохот, от которого по земле прошла дрожь. Тэрону здорово повезло: упав, он так и лежал лицом вниз — потому и не задохнулся от поднявшегося вихря пыли.
        Вскоре все четверо склонились над магом-некромантом.
        — Очень слаб,  — взяв себя в руки, оценила Семра.  — Надо бы привести его в себя. Иначе, без сознания, он будет лёгкой добычей тех, кто рыскает по подземелью.
        — Как это сделать?
        — Анакс Артём, дайте ему немного своих сил. От него требуется лишь встать на ноги, чтобы помочь нам быстро уйти отсюда. Мне не нравится магическое внимание сверху — оттуда, откуда мы упали. Оно… не слишком приятное.
        Артём немедленно выполнил распоряжение женщины.
        А Рита с облегчением вздохнула: они с Артёмом сильные маги, но недоучки. Так что это просто замечательно, когда рядом есть маг, который знает, что и как сделать.
        Когда Тэрон, в отличие от них троих основательно побитый камнями, застонал, приходя в себя, Артём и Тэкер снова взвалили его на свои плечи и поспешили за Семрой, несущей магическое пламя на пальцах и указывающей им путь в безопасное место. Временно безопасное — насколько поняла Рита, торопливо шагавшая, замыкая маленькую процессию.
        То и дело оглядываясь — тоже с небольшим огоньком, подрагивающим на ладони, она начинала примерно представлять, где находится. Первое слово, что приходило на ум при виде странных округлых столбов-подпор для выгнутых потолков, при виде гладкой, словно хорошенько вытоптанной, но довольно волнистой поверхности подземелья,  — катакомбы. Размышляя, откуда под неизвестным городом катакомбы, Рита предположила, что именно отсюда брали строительный материал для городских зданий. Значит, это бывшие каменоломни?.. Но, насторожённо присматриваясь к небольшим округлым помещениям, понатыканным тут и там, похожим на открытые комнатки анфилады, к узким путям, исчезающим в темноте, насторожённая девушка постоянно спрашивала себя: почему она решила, что это катакомбы? Почему решила, что они искусственного происхождения? А если это просто пещеры под городом, о которых не знали даже маги во главе с Бзаджэ?
        Теперь-то знают. Не пошлют ли они вдогонку за невольными беглецами ак-вуков? Хотя вряд ли… Они же боятся своего повелителя. Сначала они выждут, пока он успокоится. Потом начнут соображать, как искать беглецов…
        Жаль, что Шорох остался наверху. Он бы и определял, нет ли где враждебных существ, и успевал бы предупредить людей о них. И, судя по его поведению за все дни караванного пути, не гавкнул бы, когда не надо. Ещё бы — пёс мага…
        Только повернулась к спутникам, как огонь на пальцах Семры погас. А в резко наступившей темноте прошелестел шёпот женщины:
        — Тихо… Тут кто-то есть…
        Риту, сжавшую ладонь, чтобы погасить своё магическое пламя, будто иглой пронзили, когда в напряжённой тишине, совсем близко от них, едва слышно по утоптанному простучали чьи-то… ноги? Слишком быстро для ног… Лапы? Сначала стукоток очень медленно удалялся куда-то вдаль, а потом неожиданно пропал. Неведомое существо завернуло в один из переходов?.. Рита перевела дыхание. И — заледенела, когда издалека донёсся верещащий визг, резко оборвавшийся.
        — Сожрали,  — шёпотом констатировал Артём.  — Тэкер, тащим дальше. Ана Семра, нам не видно дороги. Посветите.
        Вспыхнул огонёк впереди. По тому, как он вздрагивал, стало ясно, что женщину-мага тоже напугали и визг, и внезапная враждебная тишина затем.
        — Ана Семра,  — негромко сказал Артём,  — может, нам всё же предложить Тэрону немного сил, чтобы он очнулся?
        — Не стоит. Я возвела вокруг него первичную защиту. Он слаб, но, когда придёт в себя, должен самостоятельно пополнить свои силы.
        Рита с недоумением вспомнила, что Артём поделился силой с Семрой. Странно.
        — Почему?  — не выдержав, спросила она.  — Ты думаешь, он сумеет в таком состоянии сделать то же самое, что анакс Артём и я? Но Тэрон сделал всё, чтобы нам было легко приходить в себя. Почему он, сейчас слабей нас и физически, и магически, должен сам оклематься? В самом начале анакс Артём уже поделился с ним силой. Почему нельзя сейчас?
        — Чтобы не привык к чужим вливаниям,  — спокойно ответила Семра.  — Анакс Тэрон — сильный человек и маг. Но к легко достающейся силе привыкаешь быстро.
        — Пока мы говорили, он перестал висеть на нас.
        — Точно!  — обрадовался Тэкер.  — Анакс Тэрон! Вы как?
        — Нужно остановиться,  — решил Артём.  — Как бы там ни было, пусть он приходит в себя не на ходу. Где встанем?
        Семра обвела рукой с магическим огнём ближайшее пространство. Рита прикусила губу: куда ни глянь — везде ходы, как в муравейнике. Ни одного уютного, закрытого местечка. Только было шагнула, вроде как обнаружив «помещение», замкнутое с трёх сторон, как пламя на собственной ладони высветило низкий ход — похоже, нору.
        — Здесь негде посидеть,  — растерянно проговорила она.
        — Ничего, найдётся,  — буркнул Артём.
        Передав Тэрона попечению Тэкера и Семры, он шагнул в пещерку, возле которой остановилась Рита. Оглядел её со всех сторон, а потом стукнул кулаком — с вложенной силой, видела девушка — по покатой поверхности потолка. С шелестом повалила земля — и сухими горстями, и комками с торчащими из них корнями растений.
        Когда шелест прекратился, все, притушив огни, выждали, не появится ли кто на подозрительный шум. Минуты хватило, чтобы определить, что вокруг всё тихо.
        Тэрона, уже переставлявшего ноги, пусть и закрыв глаза, втащили в пещерку, теперь открытую лишь с одной стороны.
        Артём сел перед ним и велел Рите вынуть из его походной котомки кожаную флягу с водой. Сглотнув, девушка подумала, что после всей той сухоты и вынужденного пребывания в пыли и она бы не прочь попить воды. Но Артём и не думал поить Тэрона. Он лишь смочил ему губы, и маг с трудом открыл глаза.
        — Переборщили, Тэрон?  — проворчал парень.  — Слишком щедры вы, когда не надо. На себя тоже бы нужно было оставить силы. Вы слышите меня?
        — Да…
        — Встать сможете?
        — Не знаю.
        — Тогда сидим и отдыхаем. Тэрон, вы знаете про этот город?
        — Нет.
        — Ладно, пусть будет так. Тэрон, вы самый сильный среди нас маг. Сумеете вывести нас отсюда? Из подземелья?
        — Как только приду в себя,  — прохрипел тот.
        Сидевшей у края «стены» Рите показалось, что она уловила неясное движение вне «помещения». Всё ещё оставаясь под защитой «стены», девушка крепче сжала боевой нож, с которым шла позади своей группы, и попыталась рассмотреть качающиеся тени.
        — Что там?  — в ухо шепнул Артём, мгновенно перебазировавшийся к ней.
        — Не разгляжу. Что-то мелькает. Но что?
        — В какой стороне?
        — Слева…
        Слово прошуршало вовремя. Из вздрогнувших теневых вуалей появилась странная фигура: белое тело бритого кролика с головой… Фигура натужно повернула жёсткую голову со жвалами на свет, сухо чавкнула на людей узким ртом и с шебуршанием утекла куда-то в темноту… Рита начала дышать, только когда Артём привлёк её к себе и обнял.
        Прищёлкнул языком Тэкер, незаметно пристроившийся рядом.
        — Сколько здесь бродить будем… Анакс Артём, вы разглядели? Ну, на эту дичь можно охотиться? Есть ведь надо что-то…
        — Что там было?  — слабо спросил Тэрон.
        — Одна из здешних тварей,  — тихо отозвался Артём.  — Тэкер, дружище, ты прав. Сейчас самое время кое-что разузнать. Тэрон, вы умеете определять, можно ли употреблять в пищу ту или иную тварь?
        Рита, почувствовавшая себя в безопасности, сидя в тёплых объятиях парня, даже возмутилась: им бы дорогу наверх найти! Да в идеале — чтобы выйти отсюда не на глазах того ненормального — Бзаджэ, а то и самого чудовища, в котором девушка начала подозревать демона. А эти — о жратве! Правда, пока она вместе с мужчинами дожидалась ответа мага, сообразила, что путь может занять довольно продолжительное время, а есть и впрямь хочется — значит, поохотиться на дичь можно по дороге. Ещё бы воду найти…
        — Никогда не задумывался о таком.
        Рита прослушала голос Тэрона про себя ещё раз. Маг улыбался энтузиазму потенциальных охотников. Это он такой снисходительный к ним, или ему и в самом деле смешно? Рита усмехнулась сама: во всяком случае — для Тэрона это положительная эмоция. Следовательно, он должен быстрей прийти в себя.
        — Ну, раз маги не знают,  — беспечно сказал Тэкер,  — будем смотреть, кто на кого тут охотится, и поймём, кого есть можно. Воды бы ещё найти…  — Добавил наёмник спустя мгновения, в точности повторив мысли Риты.
        — А воду…  — начала Семра. И заткнулась.
        — Свет!  — прошипел Артём, неожиданно втащив Риту в пещерку, куда, буквально секундой опередив их, метнулся Тэкер.
        Во вновь наступившей тьме, в которой не осталось ни намёка на хотя бы нечто смутное, зашлёпали мелкие шаги быстрых и лёгких существ. Рита, затаившаяся за «стеной» пещерки, перешла на магическое зрение — ведь Семра первой сказала, что катакомбы полны магических тварей. Дыхание перехватило от открывшейся картины. И девушка горячо, хоть и мысленно поблагодарила Артёма за его сильную руку на её поясе. Он был готов в любой момент уволочь её в самый глухой угол пещерки, чтобы принять нешуточный бой, не думая о её безопасности.
        В громадное пространство перед пещеркой, которое Рита разглядела ещё раньше, вливалась толпа странных низеньких людей. Коряво обрезанные лоскуты прикрывали горбатые, узкоплечие тельца болезненно белёсого цвета. Босые ноги с громадными ступнями уверенно шлёпали по слегка вздымающейся пыли. Длинные руки едва-едва касались поверхности дороги, по которой шли эти люди; правда и то, что касалась земли только левая рука; правая у всех в обязательном порядке несла нечто вроде короткого копья. Дротик? Лысые головы неожиданно быстро вертелись на шеях, а круглые глаза, словно размазанные по плоским лицам, резко втыкали свой взгляд по всем уголкам пространства, по которому неизвестные передвигались. В этой процессии насчитывалось где-то… «Голов тридцать,  — сумрачно подумала Рита, стараясь не шевелиться.  — Попробуй мы только показаться, мало нам точно не покажется…»
        Вереница существ уже проходила не только мимо пещерки, но и заканчивалась, вливаясь в противоположный ход, когда из неё со зверским писком вылетел один белёсый и с маху вонзил дротик между двумя столбами, снизу будто сросшимися. Там кто-то захрипел, а белёсый таким же рывком подтянул к себе дротик с насаженным на него белым кроликом с жучиной головой, забросил оружие с добычей на плечо и, как ни в чём не бывало, пошлёпал следом за процессией себе подобных. Его сородичи даже не оглянулись. Кажется, каждый выбирал добычу по себе? «Любопытно,  — подумала Рита, с опаской глядя, как последний охотник, со своей обвисшей на дротике добычей, шагает в ход и пропадает,  — а там, у себя, где у них стоянка, они, наверное, добычу по-другому делить будут? Или он сам её… сожрёт?»
        — Рит…
        Она вернулась в пещерку, когда рука Артёма потянула её назад. Быстро пересказала своё наблюдение.
        — Я слышал о них,  — задумчиво сказал Тэрон. Маг уже сидел, и довольно собранно. Кажется, и впрямь приходил в себя.  — Это бледники. Они обитают в подземельях, и лучшая добыча для них — утащенный сюда же человек.
        — Почему?  — немедленно спросил Тэкер.
        — Человеческая кровь для них — лучшее лакомство на свете,  — вздохнула Семра.
        — По легендам, которые я слышал, они могут напасть на людей, несмотря на их количество,  — продолжил Тэрон.  — Каждый из них будет стремиться не убить, а прокусить кожу. И лучше, если они не смогут этого сделать.
        — Мы сами станем вампирами?  — невольно высказалась Рита, сразу соотнеся своё представление о вампирах и бледниках.
        — Не совсем так. Бледники кусают, сосут кровь, одновременно впрыскивая в неё свою слюну. Потом сбегают, но укушенный ими человек всегда возвращается к ним же. И становится лёгкой добычей.
        — Слушайте, хватит страшных сказок на ночь!  — рассердилась Рита, пряча крупную дрожь.  — Давайте лучше придумаем план, как нам отсюда выбраться.
        — План прост,  — со вздохом сказал Тэрон.  — Идём туда, где земля поднимается. Ана Семра, что вы там сказали насчёт воды?
        — Могу найти её,  — уверенно сказала женщина-маг.
        — Хорошо. Тогда план дополняется ещё одним действием: ищем воду, наполняем фляги и ищем ход на поверхность.

        Четырнадцатая глава

        Ну и попали… Наверху — оборотни ак-вуки, здесь — вампиры-бледники. А если в катакомбах ещё кто-нибудь есть — из тех, о ком пока не слышали? Рита сжала кулачки, стараясь не смотреть по сторонам и заставляя себя чуть приподнять уголки губ — в дурацкой «улыбе», чтобы только никто не разглядел, как ей стало жутко.
        Семра между тем готовилась к поиску воды. Призадумалась, рассеянно оглядываясь вокруг, и девушка даже позавидовала ей: занята делом, а значит, другими мыслями — не до страха.
        — Если вам что-то нужно, ана Семра…  — с вопросительной интонацией начал Тэрон. Он на глазах оживал и, кажется, приходил в состояние, близкое к его всегдашнему — к собранности и готовности к бою. Хотя внешне оставался спокойным и доброжелательным, будто пряча еле заметную улыбку.
        — Если бы у меня было дерево,  — поспешно вклинилась в его паузу Семра,  — я бы очень быстро нашла воду. Но поскольку здесь…
        Теперь и её прервали. Тэкер, азартно блестя глазами в магических огнях на нескольких ладонях (ах, как ему нравилось общество, в которое он попал!), негромко, но радостно заявил:
        — Есть! Есть дерево!
        Подняв руку, он повернул из-за плеча, спуская, колчан со стрелами. Семра разочарованно начала было качать головой, но наёмник не увидел этого жеста, следующим придвинув к себе чехол с тремя дротиками. Вытянув один, он протянул его жрице, чьё лицо сразу расслабилось. Женщина забрала оружие и уселась в «лотос» прямо на полу. Свой магический огонь она потушила, довольствуясь теми, что остались на руках других. Для начала она отстегнула от своего анкэпа одну кожаную полосу, защищающую от рейндагарского ветра. Ею она обмотала металлический наконечник дротика и чуть выше, закрепив его вынутой из волос заколкой в виде большой иглы… Рита покосилась на Тэрона. Тот смотрел безучастно, но в его глазах, как девушке показалось, промелькнуло одобрение. Вынув боевой нож, Семра осторожно наметила на кончике древка середину, а затем медленно разрезала его до половины. После небольшой остановки ножа жрица пробормотала несколько слов — Рита не расслышала — и продолжила разрез до края кожаной полосы, после чего так же осторожно отогнула две части в стороны. Не снимая полосы, женщина выкрутила металлический
наконечник, который немедленно принял из её рук Тэкер, и встала. В её руках оказалась штуковина, похожая на латинскую букву «Y».
        Едва женщина взялась за получившиеся рогульки, Артём и Рита переглянулись. Одновременно. Догадка заставила их улыбнуться друг другу. Семра собиралась заниматься лозоходством! Пусть в своей, магической, манере, но и орудие поиска воды, и то, как жрица взялась за него,  — всё указывало на это! Неужели оно здесь, в катакомбах, где всё сухо и пыльно, сработает?
        — А почему вы думаете, что здесь вообще есть вода?  — нерешительно спросила девушка, наблюдая, как Семра поворачивается вокруг себя, а затем, словно прислушиваясь к своим рукам, выходит из закутка-песчаника.
        — Бледники — существа живые, хоть и своеобразные. А значит, питаются не только кровью,  — ответил Тэрон.  — Без воды им никак. Да и другое существо, которое мы видели, явно теплокровное — и нуждается в жидкости. Вода должна быть.
        Поскольку Семра сосредоточилась на своей «лозе», не отрывая от неё взгляда и шепча слова заклинания, маги и наёмник деликатно кружили рядом, чтобы вовремя заметить опасность и отвести от неё жрицу-лозоходца. Правда, вскоре Тэкеру пришлось идти ведомым Ритой: из соображений безопасности маги «отключили личный свет».
        Девушка вообще переживала смешанные чувства. Едва все очутились в кромешной тьме, привыкая к магическому зрению, пришлось слушать самые странные звуки, которые «воскресли», едва подземные жители очутились в привычной среде — во тьме: вокруг снова легко и быстро затопали и зашлёпали лёгкие ноги или лапы — в опасливом отдалении; в общем, тьма повсюду ожила попискиванием и странными шорохами.
        А ещё через пару минут Рита вынуждена была встать ближе к Семре: та, занятая делом, не обращала внимания на происходящее и чуть не наступила на бледно-белую змею, скользнувшую поперёк её пути. Девушка успела схватить жрицу за плащ и удержать её на месте. Змея же, удалившись на расстояние шагов в пять от застывших людей, обернулась и прошипела что-то нецензурное в адрес неуклюжих путешественников, типа: шляются тут всякие!.. Под ноги смотреть надо!
        Переведя про себя и на свой вкус шипение жительницы катакомб, Рита вдруг успокоилась и дальше шла, не только таща за собой послушного Тэкера, но и готовясь снова поймать Семру и остановить её, если будет ещё одна тревога.
        Дротиковая «лоза» уверенно тащила лозоходицу за собой, и Рита порой тихонько улыбалась, поглядывая сбоку, как кончик рогульки тыкается «носом» в землю. Семра вела маленькую команду не прямым путём, хотя девушка отмечала, что лоза постоянно возвращается на одну линию. Просто очень часто перед нею вставали препятствия в виде виляющих переулков, которые приходилось огибать…
        … Тэрон прыгнул вперёд так, что испугались все. А он сделал то же, что недавно Артём: втащил Семру за очередной песчаный столб и не хуже давешней змеи зашипел на остальных. Народ попрятался за стенами очередных проходных пещерок, а потом осторожно высунулся посмотреть, что так встревожило мага.
        Оказывается, только стена и мешала сразу расслышать позвякивание и плеск подземной речушки — и кипящую вокруг неё жизнь бледников. Вода изливалась из подмытого основания того самого столба, от которого Тэрон и оттащил Семру.
        Группа путешественников, затаив дыхание, наблюдала за бледниками в их «естественной среде». Они набирали воду в деревянные вёдра и тащили её куда-то в низкие норы. Усевшись на колени, пили прямо из речки. Даже что-то стирали в ней или мыли. Тут же бегали махонькие… Рита покусала губы — как обозвать-то? Бледнята?.. А страшненькие-то какие: те же огромные лысые головы и те же размытые по лицу круглые глазища… Брр. И смешно, и страшно…
        — Что делаем?  — прошептал Тэрон.  — Надо бы как-то прогнать. Я чувствую, что вода эта пропадает дальше, но куда-то вниз. Нам её там не достать.
        — Эй…  — от старания быть слышным только в команде просипел Тэкер, которого Рита оставила впритык к стене, подальше от проёма, возле которого они сгрудились.  — Ана Маргарита… Посмотри-ка здесь.
        Рита вернулась к наёмнику и, задрав голову, ахнула про себя: оказывается, стена на этот раз не упиралась в покатый потолок, как повсюду. Потолка вообще не было! Смутно виднелось нечто светлеющее наверху. Выход в город?
        — Артём!..
        Подошли все, а довольный Тэкер тут же занялся полезным делом: вынул боевой нож, своим сходством с обгрызенной долькой арбуза и круглым отверстием в головке рукояти подозрительно напоминающий керамбит, и опробовал стену на создание в ней примитивных ступеней.
        — Если ножи вбивать сверху и держаться на них, добраться до дыры можно,  — прошептал наёмник.
        В его словах резон был: все пятеро вооружены, и кроме мечей, у каждого по одному-два боевых ножа. Хмыкнул еле слышно Артём.
        — Предлагаешь напугать бледников и сразу смываться?
        «А нужна ли теперь вода, если наверху забрезжила возможность выбраться?»  — хотела спросить Рита и тут же возразила себе: последний час они постоянно, хоть и не так заметно спускались. Даже если наверху свет, это ещё не значит, что они доберутся до самого города. А если это будет ещё одна терраса катакомб? Или как там это называется, примитивно говоря — этаж?
        Дыра наверху заворожила всех до чьего-то вздоха. Осталось всего ничего — добраться туда и осмотреться. Но вода…
        Тэрон вдруг хмыкнул.
        — Анакс Артём, ваш витчхайский гребень с собой? Живущие в темноте обычно весьма чувствительны к звукам. А тонкий слух делает их уязвимыми.
        Если бы не ситуация, девушка хохотала бы в голос — такое лицо стало у парня, когда он понял, что ему предлагается роль пугала для бледников. Зато Тэкер не стеснялся: захихикал, схватившись за разъезжающийся в смехе рот. Тэрон улыбался, и только удивлённая Семра непонимающе посматривала на всех.
        Безнадёжно махнув на спутников рукой, Артём полез в котомку и вытащил из неё сложенный веером музыкальный инструмент. Бережно раскрыл его. Недовольно сказал:
        — Я прекрасно знаю, что не умею пользоваться гребнем, так что давайте смеяться не будем. Ну, что играть-то?
        — Что-нибудь жалобное,  — предложила Рита. И не удержалась от смешка: — «Жили у бабуси два весёлых гуся», например. На гребне это прозвучит потрясающе.
        — А кто такие — гуси?  — с любопытством спросил Тэкер.  — И почему они у бабушки жили? Родителей нет?
        — Э… Это домашние птицы. Всякие деревенские бабули их в нашем мире держат на подворье.  — Вспомнив кое-что, Рита передёрнула плечами: — Злые такие. Как шеи вытянут, как зашипят — лучше от них подальше быть.
        — А почему тогда весёлые?  — обескураженно спросил наёмник.
        Девушка подавила новый смешок вместе с неозвученным ответом в стиле здешних подземелий: «Заклевали кого-то — вот и веселятся!»
        — Так, заканчивайте болтовню,  — недовольно призвал всех к порядку Артём.  — Как только эти бледники побегут, выскакивайте и наполняйте фляги.
        Путники вняли его призыву и приготовились.
        А парень вздохнул и, присмотревшись к зубцам музыкального инструмента, ударил по одному из них, тут же пальцем проехавшись от основания до кончика. Исторгнутый высокий звук хроматической гаммы, противный до ужаса и унылый, но в то же время угрожающий, прозвучал ниже по нарастающей и немедленно напомнил тревожный сигнал скорой или полицейской машины. А потом Артём, не скрывая, наслаждался, продолжая щёлкать по всем зубцам без разбора и гладя их пальцами: ошеломлённые бледники просто-напросто усвистали в свои норы, будто их туда ветром унесло, а его спутники чуть не в панике помчались к воде, кривясь на ходу и мотая головами, чтобы облегчить восприятие звукового кошмара.
        Во всяком случае, Рита не меньше бледников ощущала мороз, леденяще ползущий по коже вместе с завыванием гребня, хотя и знала происхождение уныло-убийственных звуков, пронизывающих тоской и адским ужасом. Она всунула в воду свою флягу и пластиковую бутылочку Артёма, с которой тот не расставался в походе. Видела бульканье, но плеска воды не расслышала: звуки наполняли всё пространство большой пещеры — обители бледников. Они мотались и метались, взвивались к потолку и съезжали к полу, почти видимыми змеями изгибались на полу, били по ушам, и Рита чуть не умоляла воду побыстрей наполняться в утопленных ёмкостях, лишь бы остановить звуковую какофонию.
        А потом все четверо почти одновременно кинулись к Артёму, самозабвенно издающему жуткий вой, похожий на тот, что бывает в фильмах о покойниках и привидениях, но более выразительный и наполненный. При виде бегущих парень неохотно сложил гребень и спрятал его в походной котомке. Рита оглянулась: ей показалось, что тоскливые звуки, материализовавшись, до сих пор плавают в пространстве пещеры ужаснувшихся бледников.
        Впрочем, возможно, так и было. Сейчас слышать что-либо по-настоящему девушка не могла: мало того что в ушах звенело, так ещё и в пещере эхо, обалдевшее от невиданного-неслыханного до сих воя, старательно билось обо все стенки, явно разнося уныло-меланхолическое рыдание по всем катакомбам, и собиралось продолжать своё чёрное дело ещё некоторое время.
        Уважительно глядя на недовольного Артёма, Семра сказала:
        — А против ак-вуков, интересно, сработает?
        — Могу попробовать!  — немедленно отозвался повеселевший Артём.
        — А пока полезли наверх!  — подхватил Тэрон.  — Посмотрим, что там светлое.
        Рита поняла так, что маг-некромант просто побоялся, как бы воодушевлённый Артём не решил прорепетировать парочку звуков предполагаемо против оборотней.
        — Надеюсь, они не сообразят, откуда шёл звук,  — уже спокойней вздохнул Тэрон, оглядываясь на поселение бледников, всё ещё пустое. И врезал нож в податливую стену.
        Первым поднимался Тэкер, одновременно вырезая пласты мягкой почвы, кажется не только из песчаника, но из известняка, и создавая небольшие, не очень глубокие ступени. Им повезло, что в этом месте и стена-то была чуть покатой, иначе даже ножи не помогли бы подниматься, будь она отвесной. Стена и впрямь была слишком мягкой. Ножи, воткнутые в одном месте, заставляли песок и мягкий мел известняка осыпаться, и следующий нож мог не удержать поднимающегося по стене. Вскоре путники слегка разошлись по ней, чтобы не мешать друг другу.
        Первым на довольно прочную почву под ногами вылез Тэкер. Он же оказался настолько галантен, что подал руку дамам и выволок их к себе. Когда все пятеро встали на ноги и огляделись, то выяснили, что стоят в низкой пещерке с двумя дырами: одна, будто край обрыва вниз, вторая — небольшим лазом наверх, где, кажется, и в самом деле горел огонь. Во всяком случае, теперь он виднелся гораздо отчётливей, и с чем-то другим его спутать было невозможно.
        Когда ноющий шум в ушах затих и больше не хотелось ёжиться от пронизывающего воя, Артём вдруг резко встал на колени перед краем вниз. Следом — Семра, а поскольку оба выглядели встревоженными, быстро присели рядом и остальные.
        Вот уж чего никто не ожидал.
        Стая ак-вуков носилась по поселению бледников, гоняясь за первыми из них, выглянувшими из своих убежищ. Звуки приманили? Рита снова поёжилась: не стал ли Артёмов гребень провозвестником местного ада?
        Мужчин волновало иное.
        — Не учуяли бы нас,  — беспокойно сказал Тэрон.
        Семра молча встала и зачерпнула горсть песка и пыли. Снова пристроилась на коленях у края дыры и пару раз пересыпала набранную горсточку из ладони в ладонь, шёпотом наговаривая какие-то слова. А потом замолкла и медленно разжала пальцы. Песок с пылью стёк между пальцами по стене, по которой они поднимались. Рита понадеялась, что заклинание жрицы поможет скрыть их следы…
        И снова приникла к краю.
        Два ак-вука загнали в пещерку, из которой они разглядывали поселение бледников, одного из подземных жителей. Бледник метался, визжа по узкому пространству, но выскочить из него уже не мог: оборотни мгновенно перехватывали беглеца и заставляли пятиться назад, к стене. Наконец, им надоело играть с жертвой, и оба, будто услышав какой-то сигнал, рванули на беглеца. Короткий жалобный писк, оборвавшийся в самом начале,  — и с бледником было покончено.
        Не желая слушать причмокивающее чавканье и смачный треск костей на безжалостных зубах, Рита отползла подальше от края и села, велев себе отдыхать, пока есть время. «Странное впечатление,  — не желая думать о только что виденном, но думая, размышляла девушка.  — Бледник — кровосос, ничем не лучше ак-вуков, а всё равно его жалко… Может, потому, что он занял свою нишу в этих катакомбах? Глупо так думать… Всё равно жаль… Несправедливо как-то получилось…»
        Когда кровавое пиршество закончилось, а оборотни убежали за следующей добычей, путешественники отошли от края обрыва к стене и стали разглядывать округлый лаз наверх.
        — Огонь магический, судя по тому составу, который я различаю,  — спокойно сказал Тэрон.  — Ну что? Идём?
        — Здесь стена круче,  — оценил Тэкер,  — зато твёрже. Можно подняться.
        И снова в дело пошли ножи.
        Адреналин спадал, и подъём для Риты на этот раз оказался тяжелей. А может, всё потому, что она вспоминала о недавнем и удивлялась, как быстро в жизни всё происходит: только что смеялись, а уже не только она, но и другие испытывают гнев и жалость… А сейчас вновь деловой настрой, потому что некогда полностью погрузиться… Жизнь…
        — Ритка, ты как?  — в ухо спросил Артём, поднимавшийся рядом.
        — Нормально.
        — Я видел, ты из-за бледника расстроилась — да?
        — Немного.  — Рита помолчала, примеряясь к следующему шагу, и сказала: — Как быстро в этом мире охотник превращается в жертву.
        — Мда… Мурашки по телу…
        Смешно, но короткого перебрасывания парой фраз с Артёмом хватило, чтобы полностью успокоиться и сосредоточиться на подъёме.
        И снова первым выбрался в лаз Тэкер. Поскольку лаз был достаточно узким, всем вместе в него было не попасть. После Тэкера поднималась Семра, а замыкал цепочку верхолазов Артём.
        Несмотря на то что Тэкер выбрался первым, руку подавать он никому не стал. Хуже того, едва все разглядели, что он встал на ноги, тут же послышался звон явно скрещённого оружия. И он был таким яростным и стремительным, что Тэрон быстрей заработал своими ножами. Дамы благоразумно пропустили его вперёд, хотя любопытство подгоняло и их: с кем же там встретился жизнерадостный наёмник, если он тут же полез в драку?
        Дамы вылезли, когда в звон оружия двоих вмешался грозно прозвеневший меч Тэрона. Но как ни торопились женщины, как ни вслушивались, разобраться, что происходит, не получалось. Рите ещё повезло — она лезла по стене впереди. Так что, услышав недовольное ворчание Артёма, который теперь уже был вынужден их прикрывать, в то время как ему хотелось немедленно вылететь из дыры и принять участие в новой драке, Рита только вздохнула.
        Она и Семра почти одновременно поднялись на край лаза.
        Артём буквально вытолкнул обеих — и успел к концу драки.
        Рита глазам не поверила: Тэкер и Тэрон теснили в угол помещения со всеми признаками обычной комнаты скелет в рейндагарском одеянии! Мертвец защищался так, словно был живым человеком. Он с такой силой оборонялся, а порой и сам нападал, что, не будь в комнате пламени свечи, его можно было бы принять за обычного воина. Два рейндагарских коротких меча мелькали в его руках так, что Рита только ахала, когда ей казалось, что лезвие вот-вот чиркнет по одному из живых.
        Вылетевший мимо женщин из лаза Артём бросился вперёд, даже не разобравшись в обстановке. Вероятно, его волновало в создавшейся ситуации лишь одно: наших бьют! Он даже не обратил внимания, что перевес сил был на стороне живых, которые уверенно наседали на мертвеца, загоняя его в угол! Правда, и скелет не желал быть загнанным и отбивался настолько мощно, что драка затягивалась. Именно это, видимо, и подхлестнуло Артёма. Он кинулся мертвецу под ноги, чуть сбоку, и сзади ударил его ногой в позвоночник. Сухой треск — и мертвец сначала уронил оружие, а затем рухнул в углу кучкой костей и тряпок.
        Рита и Семра только рты открыли. Слишком уж всё стремительно произошло.
        — Охранник?  — хрипло дыша, предположил Тэрон.
        — А оружие у него знатное!  — возвестил счастливый Тэкер.
        Он убедился, что мертвец не собирается больше вставать, и тут же уселся перед его телом с тщательным обыском. То и дело наёмник поднимал найденный кинжал или боевой нож. Потом, уверившись, что это оружие не привлекает внимания его спутников, радостно присваивал его.
        Остальные тем временем огляделись.
        Да, комната. Несмотря на лаз вниз. Квадратная, небольшая. Давно всеми забытая или никем не найденная. Занесена не просто пылью, но пыльными кроликами. Из мебели — стол, скамья — и в углу сундук. На столе несгораемая, потому что магическая, свеча. Именно её свет и привлёк Тэкера с самого низа, когда они рассматривали поселение бледников при подземной речке. А рядом со свечой — громадная книга.
        — Что это?  — спросил Артём Тэрона, который осторожно открывал обложку — по виду, сделанную из кожи. Тяжёлая, если маг открывает её двумя руками. Если быть точней, то тяжёл обтянутый кожей переплёт. Корешок перехватывали настоящие металлические оковы, крашенные тёмной краской. Листы внутри выглядели так, словно книгу несколько разроняли в воду — такими волнистыми и твёрдыми они оказались.
        Тэрон нахмурился, пытаясь вчитаться, и покачал головой.
        — «Толмачи» не позволяют прочитать. Это не буквы, а знаки, символы. Не понимаю, хотя некоторые кажутся знакомыми.
        Рита выглянула из-за его руки.
        И правда. Ни одной буквы — сплошные мелкие рисунки.
        — А чем они знакомы?
        — Некоторые знаки соединяются с символами из некромантии. Предполагаю, что этот воин был некромантом, попавшим в лапы Бзаджэ.
        — Или тем, кто позволил некроманту стать его охраной,  — заметил Артём.  — Ты возьмёшь эту книгу?
        — Не знаю,  — вздохнул Тэрон. Он всё не мог отдышаться после боя.  — Я даже не понимаю… Посмотрите, первая страница открылась легко, а следующие листы будто подклеены друг к другу. Книга не пускает. Брать сейчас с собой бесполезную вещь — нужно ли?
        «Мы все устали,  — напомнила себе Рита.  — Но ему опять досталось больше всех… Если он не возьмёт книгу, возьму я. А вдруг пригодится-таки?»
        — Эй, маги, я тут кое-что нашёл.  — К ним подошёл довольный Тэкер и бросил на стол что-то странное — тряпку, но из очень мелких металлических колец.  — У мертвеца в кармане лежала. И что не надел на башку? Может, не ударился бы так сильно головой о пол — и не рассыпался.
        Тэрон с интересом поднял «тряпку». Рита скептически оглядела её. Зато Семра нахмурилась, наверное узнав предмет.
        — Это кольчужная шапка,  — неожиданно сказала она.  — Я видела такое у северных воинов. Её надевают, чтобы удар мечом скользил по голове.
        Тэрон усмехнулся и одним движением попробовал надеть шапку. Замер, будто прислушиваясь, но глаза — в книгу перед ним. А потом он неожиданно опустил одну руку и взялся за следующий лист, который до сих пор не хотел поддаваться. Лист легко поднялся и, перевёрнутый, опустился другой стороной.
        — Ключ?  — спросил Тэрон самого себя и кивнул.  — Ключ.
        — Что это значит?  — полюбопытствовал Артём.  — Ты надел эту штуку и теперь можешь читать эту книгу?
        — Да.  — Тэрон стянул с себя ячеистую шапку.  — Но читать сейчас некогда. Пора искать выход отсюда.
        — Тэрон,  — напоминая, сказал Артём.  — А по мне, так надо бы здесь остаться на час-другой. Мы все вымотаны и падаем с ног. А вдруг впереди нас ожидает ещё одна драчка? И не с бедолагой скелетом, а с чем-то посерьёзней? Надо отдохнуть.
        — Взываешь к благоразумию?  — устало улыбнулся маг.  — Но я согласен.
        — Тогда я бы хотела немного вздремнуть,  — призналась Рита.  — Кто может сказать, сколько мы здесь блуждаем?
        — Я думал — ты скажешь,  — усмехнулся Артём.  — Часы-то у тебя на руке.
        — Вспомнил,  — проворчала девушка и зевнула.  — Они остановились, как только мы сюда попали. Ну, в катакомбы…
        — Тогда мы ставим время в охрану,  — сказал Тэрон.  — Часа, говорите, хватит?
        Он поколдовал со свечой на столе, а остальные в это время устроились, кто где сумел. Артём с Ритой — рядом с сундуком. С ними же пристроился Тэкер, поделившись трофейным плащом с мертвеца. К нему прижалась измученная долгим походом Семра, которая ещё по-настоящему не оправилась после клетки и глаза которой уже не открывались. Тэрон остался у стола. Засыпая, Рита видела, как он снова надел кольчужную шапку и застыл над книгой.

        Пятнадцатая глава

        Заснуть-то заснули, но спокойного сна поначалу ни у кого не было. Рита это хорошо чувствовала. Даже у Семры. Девушка слышала, как она то и дело просыпается в полудрёме и таит дыхание, очевидно, не сразу понимая, где находится, и поэтому только притворяясь спящей. Рита ещё подумала, что им, женщинам, надо было сесть вместе между мужчинами, тогда бы и она, и жрица чувствовали бы уверенность, что здесь безопасно, и уснули бы быстро.
        Потом Артём и Тэкер, судя по сопению и неровному дыханию, погрузились в глубокий сон. А Рита впала в полудрёму, в которой реальность покачивалась и время от времени уплывала в чёрные пещеры, с большим трудом возвращаясь. Сквозь этот неровный сон она слышала ворчание Тэкера, когда с плеч спящих сползал трофейный плащ и становилось холодно. Чувствовала его движение, когда наёмник, стараясь не разбудить тесно прижавшихся друг к другу, снова и снова тащил плащ на плечи всех.
        Потом, когда мужчины засопели, уже заснув по-настоящему, Семра тихо-тихо заплакала во сне. Именно во сне. В бодрствующем состоянии, насколько Рита успела узнать и понять эту сильную женщину, она не захотела бы выказать слабость… Тонкий плач (даже не плач, а поскуливание) быстро замолк, не разбудив мужчин… Дальше Рита не помнила. Только, возможно, причудилось во сне: Тэрон от стола оглянулся. Потом, через смутное время забытья, Рите показалось, будто маг-некромант в одно мгновение переместился к ним и присел перед Семрой. Он осторожно присел перед жрицей и, натянув на её плечо упавший край плаща, невесомо будто погладил то ли её голову, то ли воздух над головой, сопровождая движение призрачным шёпотом… Перед тем как встать, обернулся к Рите, и девушка сонно улыбнулась ему и закрыла глаза, чтобы он не беспокоился, не разбудил ли.
        … Тэрон проспал.
        Рита, привыкшая в путешествии сначала открывать глаза, а потом уже, после оценки происходящего, шевелиться, некоторое время смотрела на него, благо спящая компания устроилась сбоку от стола. Сначала просто смотрела, ни о чём не думая. Потом пришла ленивая мысль, которая чуть позже, после того как была сформулирована, вызвала удивление: «Я выспалась?»
        Маг-некромант навалился на руки, сложенные перед закрытой книгой. По его свободно обмякшему телу чувствовалось, что ощущает он себя в безопасности…
        Лучший способ не разбудить никого — поразмыслить, пока есть время… Время на пустые мысли. Пустые, потому что сделать ничего нельзя, как бы ни хотелось… Как там Гамаль с Зекией? Каково сейчас Заниару? Что чувствуют караванщики, придя в себя в неизвестном городе и мгновенно попав в настоящую катастрофу? Что делает Тревор? Он не глуп. В драку с численно превосходящим противником не полезет. Но наверняка что-то придумает, чтобы оградить вверенных ему людей от неожиданного врага. Или она, Рита, слишком уверена в нём и слишком легкомысленно воспринимает ситуацию наверху?.. Хотя почему — легкомысленно? Если чёрные балахоны, каменно стоявшие вокруг площади, вмешиваться не будут, численного превосходства у Бзаджэ не останется, даже при условии, что собачники держат на поводках ак-вуков — оборотни-то для обычного оружия уязвимы… А значит, караван просто не выпустят из города. Какое-то время… А вдруг Бзаджэ испугался своего демона и сам сбежал, и прислужников увёл? Как хочется быстрой развязки ситуации, похожей на дурной сон…
        Не шевелясь, она чувствовала, как уютное тепло идёт от Артёма. Внутренне улыбнулась, наслаждаясь им. Губами почти не шевельнула, но…
        — Проснулась?  — Шёпот был больше похож на шелест тёплого воздуха в ухо, чем на осмысленную информацию.
        — Не совсем.
        — Ещё посидим?
        — Ага…
        Но долго молчать Артём не мог. Тэрона он тоже видел со своего места. И со своей точки зрения оценил его тяжёлую позу.
        — Кажется, он нашёл что-то полезное в книге.
        — Почему?  — Она хотела сказать: «Почему ты так думаешь?», но не решилась, боясь разбудить остальных. С правой стороны-то Артёма никого не было, говорить он мог.
        — Выглядит как человек, нашедший решение проблемы.
        Артём замолчал, и девушка сообразила, что теперь он помолчит какое-то время. Наверное, углубился в свои мысли. Хм. Интересно. Она решила, что Тэрон чувствует себя в безопасности — поэтому спит. Артём посчитал иначе. Интересно, кто прав…
        Вылезать из-под трофейного плаща не хотелось. Он, в отличие от их собственных, меховой — причём, кажется, полностью из звериной шкуры, а не пошитый, как у них. Поэтому Рита придумала себе несколько бодрящих причин, чтобы встать: несмотря на плащ, сами-то они сидят на полу — и пусть он не холодный, но всё равно каменный; дыру в полу никто не заделывал — так что удивителен тот факт, что к ним сюда не влез ни один ак-вук или тот же бледник. А если вспомнить, что в этой клетушке нет двери и что они тут вообще как в ловушке…
        — Тэрона будить жалко…
        — Ты всегда была к нему неравнодушна.
        — Не забывай: не будь его, мы бы не узнали о Светлом Рейндагаре.
        Артём, кажется, озадачился столь глобальной постановкой вопроса. Хмыкнул только через пару минут.
        — И что теперь?
        — Воспринимай его как моего старшего брата.
        Ответить Артём не успел: рядом, просыпаясь, тяжело вздохнул Тэкер; тут же, выскользнув из-под тяжёлого плаща, встала от него Семра. Поднял от стола голову Тэрон.
        Свеча на столе продолжала гореть, и снова заметались по стенам и потолку порывистые и корявые тени. Уже привычные, люди на них внимания не обращали, хотя у Риты промелькнула мысль, как бы, замаскированная этими суматошными тенями, не проскользнула в комнатушку какая-нибудь голодная или просто зловредная тварь. Почему-то девушке всё казалось, что таинственный город и снаружи, и снизу полон всяческих монстров.
        Первым делом Тэрон предложил найти дверь из помещения.
        — И как это сделать?  — удивился Артём.  — У меня впечатление, что тут просто-напросто замуровано всё. Сплошные стены.
        — Нет, дверь должна быть,  — покачал головой маг, внимательно осматриваясь.  — Думаю, она опечатана магическим заклятием. Надо поискать магические линии — и очень сильные, поскольку закрывали здесь некроманта.
        Линии пришлось искать самому Тэрону, поскольку они были, как он и предполагал, но основаны на магии некромантов. А когда он нашёл-таки после очень долгих поисков, к нему тут же подошёл Артём. С помощью его сил, которые умело использовал Тэрон, дверь появилась на свет, чему особенно обрадовался Тэкер: искал-то маг долго, и наёмник, пусть и скрывал свои чувства под бравадой, всё же заметно сник, явно не желая возвращаться в катакомбы. А потом дверь, не собираясь искать сплетение магических заклинаний на ней, элементарно выбили.
        А когда вышли… У Риты перехватило дыхание: длинный прямой коридор исчезал в такой дали, что она грешным делом подумала, не выводит ли он вообще на другой край города. Стены высились такие высокие, что, неизвестно, как другие, но Рита немедленно почувствовала приступ клаустрофобии. Из-за чего тут же повернулась к Артёму. Глядеть на что и кого угодно, только не в эту суживающуюся даль, из-за которой начинало уже ощутимо подташнивать.
        Семра сощурилась, приглядываясь, а потом спокойно сказала:
        — Это магическая тюрьма. Впереди пересечение нескольких коридоров.
        Восприняв её замечание как приглашение к беседе, Тэрон сказал:
        — Для начала нам бы надо найти другое помещение. Это действующее — вытягивает силы. Для пленников, попавших сюда, это своеобразная казнь, но нам не надо бы здесь находиться. Как только найдём другое место, я расскажу, что узнал из книги.
        Но первым делом… Очень хотелось… по нужде. Как выяснилось, мужчинам тоже. Тэкер быстро сообразил, как выйти из неловкой ситуации. Он предложил использовать в качестве туалета покидаемое помещение. Что все с облегчением и сделали. Сначала — женщины, потом — мужчины. Причём вышедшие потом Рита и Семра побоялись даже шагу ступить без мужчин, так и стояли у двери, наблюдая за коридором, который освещался неведомо чем, но вредным, потому что глаза после минуты просмотра заболели от какого-то нудного смутного света.
        Мужчины разведчиками пошли вперёд, а Рита оглянулась на комнатушку. Никаких сожалений о костях, которые кучкой остались лежать на полу. Последнее напоминание о жутком охраннике… Какая-то насмешка судьбы: кости грозного стража — в нужнике. Рита брезгливо усмехнулась и поспешила за своими.
        Семра оказалась права. Коридор не был монотонным. Он то и дело прерывался внутренними перекрёстками. А потом ещё Тэрон объяснил, как смотреть, чтобы видеть магические линии,  — и Рита со сжавшимся сердцем проходила мимо замаскированных в стенах дверей, с недоумением размышляя лишь об одном: и почему правители Светлого Рейндагара даже не подозревали о наличии таинственного города почти под боком у себя? Ведь, если учесть скорости передвижения в этом времени, до магического города добираться недолго… Или дело именно в этом — что город магический?
        — Почему мы не войдём в любую пустую камеру?  — вполголоса спросил Артём Тэрона, оглядываясь на Тэкера, который шёл позади, замыкая их группу и держа в руках меч и боевой нож.  — Есть хочется. И хоть какой-то план выработать, что делать дальше.
        — Ну, пустых пока не попадалось,  — невозмутимо ответил маг, внимательно шаря по всем дверям, спрятанным от взоров других спутников.
        Ответ Тэрон заставил Риту похолодеть и поневоле идти посередине коридора, подальше от камер. Покусывая губы от любопытства и страха, она пыталась представить, кто же там, в камерах, сидит, одновременно отказываясь думать об этом… Семра тоже оказалась предусмотрительной — шла рядом, зыркая по сторонам и держа в руках нож и прихваченную рогульку-лозу, хотя Рита даже представить не могла, как поисковую лозу можно использовать в драке.
        Они приближались к очередной развилке, когда Тэрон остановил спутников.
        — Тихо,  — прошептал он.  — Сюда кто-то идёт. Справа.
        — Один?  — уточнил Артём.
        — Один.
        Он с досадой взглянул на книгу в своих руках, после чего спохватившись, сунул её в котомку. Артём тронул его за плечо и кивнул назад. Тэрон качнул головой и попятился. Его место заняла Рита. Чуть пригнувшись, она, как и парень, выглянула из-за угла. Высокая и широкоплечая фигура, похожая на припрятанного под плащом баскетболиста, и впрямь шествовала к развилке коридоров. Шествовала уверенно, мотаясь из стороны в сторону так, как будто по-другому ходить не могла. Рита почувствовала смятение: а если Артём и она слишком легкомысленно решились на «ликвидацию» этого типа? Хотя «баскетболист» о них не знает — и это уже фора. Если он сейчас подойдёт ближе, Артём ударит его кулаком по голове, а она Рита, бросится на пол и врежет по ногам…
        Фигура остановилась, и Рита юркнула назад, облившись холодным потом: неужели их заметили? Обернулся Артём. Покачал головой. Нет? Их не обнаружили?
        Она вернулась к углу. «Баскетболист», будто прислушиваясь, на вытяжку торчал у внешне пустой стены. Наконец зашевелился. Провел длинной ручищей сверху вниз. Раздался знакомый скрежет открываемой двери. Высокая фигура шагнула вовнутрь.
        Рита, благо сидела на корточках, одним поворотом тела шмыгнула к своим и встала перед Тэроном.
        — Что будет, если просто закрыть дверь? Пока он там?
        — Просто не получится,  — пошептал маг.
        Но по загоревшимся глазам Тэрона нетрудно было угадать, что идея ему нравится. Он вернулся на несколько шагов назад и осмотрел пустую стену. Впрочем, даже Тэкер, с надеждой смотревший на мага, теперь знал, что рассматривает он только внешне пустую стену. А на деле вглядывается в замаскированную магией дверь.
        Минута. Артём всё ещё стоял, прижимаясь к углу и сторожа неизвестного.
        Когда Тэрон вернулся, явно что-то придумав, из открытой двери впереди, куда вошёл «баскетболист», внезапно что-то заверещало с такой силой, что звук, казалось, прорезал тела всех, кто прятался за стеной. Спустя несколько секунд все опомнились. Но верещание продолжалось, и даже ошеломлённая Рита пришла к логическому выводу, что «баскетболист» пытает своего пленника — ну точно не человека. Такой хриплый визг человеческое горло вряд ли сумеет изобразить.
        Тэрон переглянулся с Артёмом. Мужчины выскочили из-за угла и изо всех сил кинулись к открытой двери. Рита — за ними. А за ней, чуть замешкавшись от неожиданности, Тэкер и Семра.
        Артём за несколько шагов до камеры прибавил скорости и чуть не влетел в раскрытую дверь. Рита испугаться не успела: он на той же скорости ударил ногой и, зацепившись, наверное, за притолоку, сумел развернуть собственное тело, чтобы не попасть в камеру.
        Пронзительное верещание замолкло после изумлённого хриплого мявканья и последующего грохота довольно плотного тела на пол. Мгновением позже у двери очутился Тэрон. Он сунулся вперёд, видимо хватаясь за дверную ручку. Ему пришлось приложить довольно много усилий — судя по всему, дверь оказалась либо очень тяжёлой, либо петли давно были не смазаны… Хлопнула наконец — и маг-некромант рывком воздел руки кверху, что-то быстро и чётко выговаривая — что-то такое, чего совершенно не хотели переводить «толмачи».
        Дверь лениво заткалась цветом каменных плит, превратившись в часть стены. Но, кажется, даже запертая магией, она неплохо так пропускала звуки. Потому что, едва Тэрон замолк, как из-за неё раздался разъярённый рёв — испуганная Рита просчитала, что «баскетболист» поднялся с пола и обнаружил, что его заперли. Все пятеро путников застыли перед стеной, с бешено бьющимся сердцем ожидая, что будет далее.
        Рёв прервался не менее разъярённым визгом. И — тишина. Минута, другая.
        Помедлив, Тэрон шагнул к стене и поднял ладонь перед замаскированной дверью.
        Услышали.
        Отшатнувшись, Рита оказалась в невольных объятиях Артёма.
        Чавканье, которое послышалось из-за двери, было таким смачным, что легко было представить, как неведомая тварь, так и оставшись запертой в камере, пожирает своего недавнего тюремщика.
        Тэрон сжал ладонь в кулак, и чавканье прекратилось. Нет. Возможно, оно продолжалось, но перестало быть слышным.
        — Идём.  — Артём потянул Риту за собой.
        — Идём,  — подтвердил Тэрон, одобрительно глядя на взъерошенного Тэкера, стоявшего перед страшной дверью так, чтобы закрыть собой Семру.
        Пустую камеру нашли легко. Она была не закрыта ни дверью, ни магией. Но Тэрон вместе с Артёмом всё-таки сначала проверили её, а потом уже пригласили войти остальных, после чего Тэрон заклятием замаскировал дверь от тюремных стражей.
        Здесь было вообще пусто. Но Тэкер, упрямо тащивший тяжёлый плащ стража из первой камеры, бросил его на пол, и все уселись по краю. Сбоку, ближе к стене, поднялся магический огонёк, сотворённый Семрой. Стало не то что уютно, но гораздо легче.
        Судя по всему, не одна Рита считала, что магически смотреть — тратить слишком много сил, которые могут пригодиться на иное.
        — Поесть бы…  — вопросительно сказал Артём.
        Завтрак не завтрак, но с удовольствием и жадностью съели по паре подсохших лепёшек, отламывая по кусочку и запивая их водой из подземной речки.
        — Тэрон, что у тебя там?  — задал Артём вопрос, который интересовал всех.  — Нашёл что-то полезное для нас? Или книга не содержит нужного нам?
        Тэрон, сидевший в «лотосе», повернул котомку на живот, поставил себе на колени и вынул книгу. Дожёвывая кусок лепёшки, он бережно раскрыл её.
        — Маги-пилигримы обычно путешествуют втроём. У всех у них в странствиях всегда с собой рукописная книга,  — начал маг.  — Они записывают в неё, кто они, куда идут, что ищут и что нашли. Когда возвращаются к своему руководителю, то отчитываются о странствиях, перелистывая страницы, чтобы ничего не забыть. Хозяин этой книги — анакс Илхами — не исключение. Он, как и все пилигримы, искал место силы для Бзаджэ. И довольно-таки случайно обнаружил этот город по источнику силы. Город полностью магический. Чтобы отчитаться о своей находке мастеру-пилигриму, Илхами со своими учениками пришлось сначала обследовать город, открывая его постепенно. А поскольку он сам был мастером-некромантом, то довольно легко разобрался с основными составляющими магии, прячущей город. Он выяснил: чтобы город ожил, нужны силы магов-рабов. Именно несвободных. Но быстро нашёл им замену: несвободными считаются и мёртвые маги, ведь в смерти они никому не нужны, и тот, кто владеет их телом,  — им хозяин. Илхами и его ученики тайком раскопали на кладбищах могилы умерших магов, отвезли трупы сюда и провели обряд. Город начал оживать.
Насколько просчитал Илхами, для того чтобы город стал сильным, нужны по три трупа на каждую улицу — два мужских и один женский. Как только его теория подтвердилась, он вернулся к мастеру-пилигриму и рассказал ему обо всём. Бзаджэ собрал весь свой орден и привёл сюда. Здесь он провёл ритуал, необходимый для вызова хозяина тьмы.
        Все слушали мага, затаив дыхание, будто он рассказывал страшную сказку. Сама того не замечая, Рита снова жалась к Артёму.
        — Демон явился. Именно он подсказал главную формулу воскрешения адского города. Магов-рабов должно быть четыре. Одинаковое количество мужчин и женщин. Живых. Тогда город начинает высасывать из них жизнь, перепосылать её вниз и поднимать из бездны адских тварей.
        Семра, сидевшая рядом с ним, задрожала, явно не в силах совладать с этой дрожью, а на лице застыло напряжение. Тэрон, как будто так и надо, привлёк её к себе, обнял.
        — Люди как батарейки,  — задумчиво произнёс Артём и покачал головой, явно вспоминая тех задеревенелых, в чёрных балахонах, которые сопровождали караван с момента его появления в странном городе.
        Тэрон некоторое время с недоумением смотрел на него. Кажется, «толмачи» нашли странную замену «батарейкам». Рите даже захотелось спросить, что же услышал маг.
        — Но Илхами запротестовал,  — продолжил рассказ Тэрон. И даже открыл, наверное, памятную страницу.  — Он считал, что демону тьмы, как покровителю мёртвых, нельзя отдавать живых. И Бзаджэ велел бросить взбунтовавшегося пилигрима в темницу и приставить к нему мёртвого стража. Из книги Илхами я прочитал ещё следующее. С возмущением он писал о том, что Бзаджэ заключил договор с одним беспринципным купцом-караванщиком, который обязался привозить к нему магов-рабов.
        — Теперь всё понятно,  — пробурчал Тэкер, кажется, вспоминая всё, что связано с Чаликом.  — Только вот… как теперь нам отсюда выбраться?
        Реалист — он во всём реалист. И смотрит в суть — вздохнула Рита. И сама уставилась на Тэрона. Ну скажи, что есть выход из этого положения!
        Тэрон опустил сумрачные глаза и машинально прижал к себе затаившуюся при этой невольной ласке Семру.
        — У нас есть ритуал, снимающий заклятие магического рабства,  — наконец сказал он.  — Если нам удастся снять заклятие с большинства магов…
        — Это слишком долго,  — разочарованно сказал Артём.
        — Нет, если обучить этому ритуалу освобождённых,  — напомнила Рита.  — И потом… Нас ведь четверо. И мы все можем принять участие в освобождении. Магов — четверо на улицу? Прекрасно! Бьём, хватаем за шкиряк, тащим в укромное местечко и проводим ритуал. Как только маг приходит в себя, обучаем ритуалу и его. Возрастание освобождённых магов в геометрической прогрессии. Только что нас было четверо — уже восемь. Восемь магов освобождают ещё восемь человек. Ну и так далее. По мне, так надежда есть. Правда, это займёт время. Но ведь по-другому никак?  — тревожно спросила она, в упор глядя на Тэрона.
        — Никак,  — повторил он. Некоторое время молчал, сморщившись, будто отчаянно решаясь на что-то.  — Хотя…  — Он хмыкнул.  — Заниар всегда был охоч на эксперименты и на исследования. Если караван сейчас только стоит на площади… Если его не тронули… Возможно, Заниар изучает то, что мы уже знаем.
        — Хотите сказать — есть вариант, при котором мы подкрадываемся к каравану и объясняем Заниару ситуацию?  — прикусывая губу, спросил Артём.
        — Совместить!  — решительно сказал Тэкер, практически вникший, о чём идёт речь.  — Идти к каравану и по дороге собирать несчастные «батарейки».
        Рита невольно улыбнулась.
        — А если Бзаджэ почует, что улицы слабеют?  — с беспокойством спросила Семра.  — Он ведь пошлёт своих пилигримов осмотреть улицы, а те поднимут тревогу!
        — Пока они на одной улице — мы будем уже на другой,  — мрачно сказал Артём.  — А парочку тех, кто подберётся слишком близко, можно вырубить быстро и надолго. Где кулаками, а где и дротиками. Интересно, а катакомбами добраться до каравана можно?
        — Можно, но тогда «батарейки» останутся несвободными,  — откликнулся Тэрон.
        — Тогда выбираемся из тюрьмы, поднимаемся и идём улицами. Да, Тэрон, как насчёт того, чтобы сделать нас невидимыми? Это даст фору во всём: и в похищении магов, и в самом походе по городу?
        — Невидимость съедает слишком много силы.
        — Ладно. Тогда как насчёт того, чтобы выяснить заранее, где именно сейчас находится наш караван? Чтобы просчитать к нему путь покороче?
        Не отпуская прижавшейся к нему Семры, Тэрон подвинулся к краю плаща и ножом быстро начертил на полу несколько линий. Рита тоже сползла с подстилки и, не веря глазам, проследила, как линии наполняются странной жизнью: начинают шевелиться, изгибаться и расширяться. Когда план части города был готов, покрыв почти всю поверхность тюремного пола, Тэрон расстегнул свой плащ и вынул поверх кожаной рубахи медальон на цепочке. Открыв медальон, он вытащил из него как ни странно, клок шерсти и положил его, как показалось Рите, не глядя, на первую появившуюся улицу плана.
        — Шорох?  — первым догадался Артём.
        — Шорох,  — подтвердил Тэрон, не спуская глаз с клочка. Затем протянул руку и немного подержал ладонь над шерстью.
        Все пятеро уставились на этот клок. Никто не знал, что именно задумал Тэрон, но каждый — надеялась Рита — заклинал клочок сделать то, чего хочет от него маг.
        И клочок будто откликнулся на страстное пожелание сидящих в странной тюремной камере. Он шевельнулся и, будто подгоняемый появившимся в закрытом помещении ветром, покатился через весь городской план-схему к противоположному углу. А когда замер там, Тэрон снова проговорил:
        — А теперь покажи, где мы.
        Все заинтересованно склонились в ожидании.
        Клок шерсти не двигался с места секунду, другую… Рита уже безнадёжно вздохнула: «Шорох, помоги же!» Странная метка шевельнулась и перекатилась буквально на следующую улицу. Когда все восприняли этот факт, как будто сговорившись, подняли глаза к потолку. Вот как? Всего лишь надо подняться и пройти одну улицу?!
        Нет, Рита, конечно, представляла, сколько опасностей их ожидает на этом коротком пути, но… Одно понимание, что они совсем близко от каравана… Артём довольно улыбнулся.
        — Ну что, Тэкер? Кажется, нас ждёт хорошая драка!
        Наёмник засиял и только грозно вскинул руку с мечом.
        Потом потратили где-то с полчаса, обговаривая ритуал освобождения магов-рабов, и Рита заметила, что Семра словно заново переживает всё, что с нею было, когда её освобождали от магической метки раба. Впечатление такое, что она мокрыми пальцами притрагивается к оголённым проводам — настолько она чувствительно воспринимала повторение того, как должен проходить ритуал. Тэрон поглядывал на неё исподлобья, пока не скомандовал:
        — Ана Семра от меня не отходит!
        — Но я…  — поразилась жрица.
        — Вы, ана Семра, слишком взволнованы,  — припечатал Тэрон.  — Сделаем так. Анакс Артём и ана Маргарита будут приводить к нам магов-рабов, а вы, ана Семра, будете помогать мне в проведении ритуала.
        — Я согласен,  — быстро сказал Артём.  — Мне так даже легче, потому что будет помогать не только Рита, но и Тэкер. И, Тэрон, давайте-ка, пока без свидетелей, обойдёмся без всех этих анаксов. А то все эти церемонии могут здорово повредить, если понадобится что-то быстро сделать.
        — Бессовестный,  — прошептала Рита так, чтобы слышал только Артём.
        — А что?  — глянул он на неё сверху.  — Мы уже давно друг друга зовём только по именам, так чего дальше церемониться?
        — Принимаю,  — спокойно сказал Тэрон.  — Пока ситуация располагает, будем звать друг друга по именам. Тэкер, тебя что-то смущает?
        Наёмник что-то пробормотал, чего никто не расслышал, а потом махнул рукой.
        — Пусть так!
        Они просидели в камере ещё минут пятнадцать, договариваясь о способе своих действий на улице. И Рита поняла, что в глазах Семры она и Артём стали самыми настоящими бандитами. Правда, жрицу это не смущало.
        Когда все действия и ритуальные слова были отлажены и заучены до последнего движения, Тэрон открыл дверь камеры, и пять еле уловимых обычным глазом теней выскользнули в тусклый и бесконечный коридор — искать выход наверх.

        Шестнадцатая глава

        «Слиш-ком лег-ко! Слиш-ком лег-ко!»  — на бегу в такт каждому своему шагу повторяла про себя Рита, лишь бы не думать, почему она вдруг так решила и… чем может обернуться эта подозрительная лёгкость. Ей всё казалось, что все запланированные их маленькой группой события происходят безответно лишь до поры до времени. А потому постоянно суеверно ждала, что вот-вот случится что-то потрясающе жуткое. Жаль, что во время их краткого совещания ей в голову не пришла простейшая мысль о том, что сил у Артёма немеряно и что, возможно, ему удалось бы к чертям собачьим взорвать эту кошмарную магическую тюрьму! Ну, чтобы покончить со всем разом… «И с нами тоже — под обломками»,  — спокойно напомнил внутренний пессимист, и она снова переключилась уже на размышления о том, с чего это ей так захотелось мысленно поныть.
        Привычно оглянулась на Тэкера, как обычно замыкавшего группу. И пробежала ещё несколько шагов, прежде чем затормозила, не поверив глазам: его резко вдёрнуло спиной за внезапно открытую дверь камеры. Втянуло так, как будто его поймали, обвив канатом за пояс,  — он согнулся, прижав руки к себе, лишь ноги мелькнули параллельно полу, прежде чем быть вдёрнутыми в камеру. Она даже не услышала в пустом гулком коридоре его крика — разве что глухой звук из-за стен той самой камеры заставил ёкнуть сердце. И то — она не поручилась бы, что этот звук и в самом деле был издан, а не услышан логическим эхом-иллюзией: он должен быть — вот она и услышала.
        Услышала хрип своего дыхания — и очнулась от секундного оцепенения. Обернулась вслед бегущим троим, чтобы крикнуть о помощи. И потрясённо обнаружила, что коридор впереди пуст: они свернули на развилке! Она даже не видела — куда именно.
        Что делать?! Продолжить бег, чтобы догнать своих и не потеряться в этих коридорах, или бежать на помощь Тэкеру?! А тело будто само развернулось к камере с открытой дверью. И Рита уже без раздумий помчалась на приглушённый стенами, но всё ещё отчаянный крик Тэкера, который она в этот раз уже точно услышала и которым её будто стегануло.
        И только одна мысль: «Какого чёрта они не оборачиваются посмотреть на последних бегунов в группе?! Почему?! А если с нами!..»
        Замедляя шаг, она подбежала к камере и оцепенела в дверях.
        Тэкер хрипел и захлёбывался от удушья, зажатый в смертельном объятии монстра, похожего… на ската? Мутное тело чудовища проходило как на гигантского ската, так и на кальмара, только очень странной формы: основание этого ската-кальмара было толстенным и распласталось по всей полу камеры, упираясь даже в стены, очень похожее на шляпку перевёрнутого вверх тормашки гриба, подвергшегося радиационной мутации. Верхняя часть колыхалась краями мантии — или грибной «юбочки», словно специально разрезанной для удобной ловли ни о чём не подозревающей добычи. А над ней истерично извивались тонкие щупальца, которым, казалось, не терпелось вонзиться хоть во что-то.
        Чуть не плача от отчаяния, Рита смотрела, как из последних сил сопротивляется наёмник сжимающим его рваным крыльям кальмаровой мантии. Что делать?! Как спасти Тэкера?! Ткнуть монстра мечом не получится, хотя бы потому, что к нему не подобраться — бежать по шевелящемуся телу распластанного по камере основания невозможно, да и монстр сразу скинет её со своего тела.
        В голову ничего не приходило, кроме как застрявших в памяти во время бега слов любимого заклинания Артёма: «Взорвать холм!» Сил у неё меньше, чем у Артёма, но…
        Тонкое щупальце кошмарного кальмара смачно врезалось под челюсть Тэкера — единственное незащищённое место на теле наёмника. Девушка с ужасом заметила, как это мутное щупальце потемнело, взбухая и опадая. Монстр высасывает из Тэкера кровь! А тот уже не может защищаться, почему-то обмякнув. Не впрыснул ли монстр в него перед тем какую-нибудь усыпляющую отраву?! Ну, чтобы жертва не трепыхалась и не мешала кровавому пиршеству?!
        Рита, забыв о сомнениях, срывая голос, завопила необходимые слова, сконцентрировав вытянутыми вперёд руками выброс магической силы на основании чудовищного кальмара:
        — Rupem pandere!!
        Основание чудовища дрогнуло и взорвалось, забросав всё вокруг мутными раскромсанными огрызками от мантии. Кальмара сотрясли такие конвульсии, что первая же дрожь — и силой взрыва Тэкера отбросило от чудовища.
        Той же силой — точней её отдачей (помещение слишком мало для вброса даже её силы)  — Риту, обляпанную вонючими и влажными сгустками кальмара, швырнуло в стену напротив камеры. Она упала на каменные плиты коридора, от неожиданности не успев как следует сгруппироваться, и вскрикнула от ослепившей её острой боли в сломанной, как показалось, ноге.
        Кроме всего прочего, она, собираясь инстинктивно подняться, чтобы хотя бы сесть (лёжа — чувствовала себя беззащитной), попыталась опереться рукой о пол и снова вскрикнула. Только сейчас с ужасом поняла, что не может поднять правую руку, которая ещё и как-то странно выглядит, чего она не заметила при общей боли во всём теле. А ведь до этого мгновения она мельком решила, что у неё от броска в стену всего лишь здорово болит ушибленное плечо — притом что только нога серьёзно пострадала… Теперь уже не только от боли, но и от обиды она заплакала — злая, что настолько беспомощна!
        Слёзы мгновенно высохли: оглушённый Тэкер на четвереньках выползал из камеры, в которой его тоже ударило, но о притолоку двери. Но, поскольку он упрямо тащил с собой от самой камеры, где сидел маг-пилигрим, трофейный плащ, это его и спасло. Скатка-плащ за спиной Тэкера смягчил удар… Но что делалось за его спиной… Мутная каша остаточных кальмаровых ошметьев продолжала бушевать бешено кипящей пеной, словно в большую кастрюлю с горячей водой кто-то умудрился разбить все яйца, которые собирался варить. Тэкер полз, то и дело, видимо, машинально сбрасывая с головы и с лица заливающую его мутно-пенную массу.
        Но не только кальмар был задет разрушительным заклинанием. Рита, устав от собственного отчаяния, устав от постоянного напряга ужасов, не в силах отползти дальше от дверного проёма, чуть отвернувшись, чтобы пенная масса не попала в глаза, только и смотрела, как разрушается камера монстра. И холодела, не только чувствуя себя с каждой секундой всё более беспомощной, но и понимая, что сделать больше ничего не может…
        Под пеной взорванного кальмара мгновениями проглядывал пол камеры — сбоку, ближе к стене, росла зловещая ямина с явным провалом в нижнюю часть тюрьмы. Она чернела, увеличиваясь на глазах, и в какую-то секунду Рита замерла, потому что отказалась верить глазам: из тьмы, сквозь которую она видела, вооружённая магическим зрением, выплыла громадная змеиная башка. Длинная пасть была раскрыта так, что казалось — нижняя челюсть вот-вот оторвётся. Но стремительно мотающийся язык, которым чудище словно опробовал воздух, стараясь определиться с местонахождением — кого? Или чего?  — подсказывал, что змей вполне себе силён в любой части своего тела.
        Рита затаила дыхание, не замечая льющихся от боли слёз: змеиная голова легла на край дыры, выталкивая на поверхность камеры кальмара всю свою тушу — вкрадчивыми и мягкими кольцами. И те же кольца незаметно, но решительно подталкивали голову с разгоревшимися глазищами к частям кальмара, которые ещё шевелились…
        Рита скривилась, впившись зубами в палец: не плакать в голос! Не плакать, привлекая внимание чудищ! Не плакать, если она не может даже поползти навстречу измученному Тэкеру, который через каждые два толчка всем телом ложится на пол отдохнуть!
        И снова её взгляд загипнотизировала камера кальмара…
        Теперь потолок. Он тоже весь в глубоких трещинах, из которых свисают серые подобия рваной паутины. Они дёргаются вниз, кажется, тоже не прочь полакомиться останками кальмара. Самое жуткое, что они… живые? Девушка, вынужденно сидя на полу коридора, догадалась об этом не только по тому, что паутина жадно и поспешно подъедает доступную ей кальмаровую пену, но и по тому, что новая напасть совершенно точно сторонится громадного змея. Значит, из этих двоих змей страшней? Опасней?
        А кальмаровая пена продолжала опадать, превращаясь в белёсую жидкую грязь и открывая глазу всё новые подробности происходящего в камере…
        Пролом в стене в соседнюю камеру — из неё выползал, струясь, чёрный дым. И Рита только подспудно, на уровне инстинктов поняла, что этот дым живой. А может, поняла, потому что клочья живой паутины сверху резко подпрыгнули «к себе», когда марево чёрного дыма мягко коснулось её.
        Рита, вздрагивая от ужаса, который не могла бы описать, тем не менее сумела подытожить: как и было сказано в рукописной книге мага-пилигрима Илхами — тюрьма содержит (или сдерживает?) адских тварей хозяина Тьмы. Зачем он их собрал — вопрос другой. Выпустить — когда демон соберётся в поход покорять земли? Пугать и убивать тех, кто попробует только дать ему отпор?
        И забыла обо всём, что связано то ли со своеобразной тюрьмой, то ли зоопарком, принадлежащим хозяину Тьмы.
        Сосредоточилась на другом. Более жизненно важном.
        «Забудь об Артёме и чёртовом Тэроне. Ты одна. Но Тэкер нуждается в тебе!»
        Тэкер наконец сумел перевалиться через порог камеры. За его спиной змей с аппетитом дожирал остатки кальмара и начинал осматриваться с всё тем же очевидным гастрономическим интересом. Наверное, лёгкой пищи в лице недавнего пленника для него слишком мало. Длинные глазища агрессивно вспыхивали, едва натыкались на тех, кто исподтишка пытался урвать кусочек от его пиршества. Особенно злобно он посматривал наверх. Живые клочья паутины, побаиваясь чёрного дыма, как ни странно, пытались именно змея опутать собой, хотя сначала побаивались попадаться ему на глаза.
        Рита снова попыталась отползти от дверного проёма камеры, чтоб змей не заметил лёгкой добычи. Но только плакала от боли и мысленно ругала забывшего о ней Артёма на чём свет стоит. Тэкер-то уже отполз достаточно, чтобы скрыться с глаз змея… И сейчас полз напрямую к ней самой. И, чтобы змей не углядел уже их двоих, надо хотя бы немного сместиться в сторону.
        Кажется, она потеряла сознание. А очнувшись, увидела над собой Тэкера. Он тяжело дышал, но сдаваться не собирался. И главное, что она знала и чему увидела подтверждение в его глазах,  — он не собирался бросать её здесь.
        — Тэкер…
        — Да, ана…
        — Ты дышать можешь…
        Рита даже не сумела изобразить вопросительную интонацию. Теперь её интересовало только одно: сломаны ли рёбра наёмника. Если не сломаны, он сумеет помочь им двоим. Потому что целитель из неё… В общем, не целитель. Но дать ему силы она ещё пока в состоянии. Потому как ей они не нужны — со сломанной-то ногой она всё равно ничего сделать не может.
        — Вздохни, Тэкер.
        Он посмотрел на неё так, словно сомневался, в своём ли она уме.
        — Вздохни…
        Он часто и коротко подышал, а потом сумел глубоко вздохнуть. Слава Богу, рёбра целы… Как там — «обладать силой»? Что-то связанное с радостью. Да уж… Радость обладания силой сейчас не помешала бы. Она подняла левую руку и слабыми пальцами ткнула в лоб наёмника.
        — Vi gaudere!
        Тэкер замер. Глаза опустели — он будто всматривался в самого себя, оценивая. Рита знала, что дала ему слишком мало сил. Но надеялась, что в его состоянии эта малость поможет ему встать… Он снова вздохнул — и, держась за стену, встал.
        — Я положу вас на плащ, ана…
        — Тэкер, меня за подмышки… И осторожно — что-то с ногой,  — в несколько приёмов выдохнула Рита.
        Она старалась не глядеть в камеру кальмара, из которой начали вылетать мокрые белёсые брызги: змей дрался с клочьями паутины, изрыгая в неё плевки пламени — причём безрезультатно. Девушка прекрасно понимала, что, пока монстры заняты друг другом, у неё и Тэкера есть шанс сбежать.
        Наёмник перетащил Риту на расстеленный (точней — брошенный) рядом трофейный плащ. На край — дальше она сумела перекатиться сама, только раз застонав, когда, забывшись, задела плечо.
        Все его силы, которые она ему сумела дать (или почти все), ушли на это перетаскивание. Но Тэкер оказался упрям. Снова схватившись за стену, он осторожно попытался потянуть плащ с раненой ношей за собой. Ноги подломились — и он съехал на пол. Встать не сумел, но пополз в сторону от камеры кальмара и рывками потащил плащ за собой. Рита молчала, что не только Тэкер, но и она в бушующей по коридору пыли подрастерялась с направлением и не помнила, в какую сторону надо удирать. Но двигаться надо, лишь бы оказаться подальше от змея.
        Дым и пыль от взорванного помещения вообще пока помогали им оставаться незамеченными. И, воспряв надеждой, Рита тут же обозлилась на Артёма: неужели он до сих пор не заметил, что её нет рядом? Обозлилась на Тэрона: взрыв был недостаточно громким, чтобы хоть поинтересоваться, что произошло, а обернувшись — обнаружить исчезновение двоих из маленькой команды?
        Дрожь по полу продолжалась. Рывками оттаскиваемая от камеры Рита пока ещё видела достаточно много, чтобы понимать: повреждённая взрывом постройка-тюрьма продолжала как-то незаметно, но довольно уверенно разваливаться. Не потому, что действует заклинание: «Взорвать холм!» А потому, что змей дерётся с паутинистыми клочьями, которые — часть плохо различимого в дыме жуткого нечто, постепенно спускающегося сверху в пролом, причём невероятно мясистого нечто. Последнее, что видела отъезжающая от камеры на плаще Рита,  — это сцепившиеся два монстра: змей облеплен мясистым, но выдирался так мощно, что оба они то и дело шмякались о стены. Пол в коридоре уже не только дрожит, но начинает рушиться, продолжая разрушение во все стороны, начиная с камеры кальмара.
        Девушка обессиленно лежала на плаще, слушая, как Тэкер бурчит сквозь зубы, взывая к богам родных гор: то обещает им обильную жертву, то грозит перестать приносить её, если боги не помогут. У него мало сил, но он продолжал тащить плащ с Ритой подальше от камеры и от новой катастрофы, которая кралась за ними расширяющимися в полу трещинами, из которых вот-вот могли появиться новые чудовища. Рита пыталась ещё раз прочитать заклинание, восстанавливающее силы,  — тщетно: раз сил не осталось у неё, значит, и передать их не может. Пыталась помочь Тэкеру, отталкиваясь здоровой рукой от стен. Но только еле сдержала крик: даже толчок здоровой рукой отдался сильной и резкой болью в повреждённой правой руке. Хотя… По неестественному положению руки Рита предположила, что вывихнула плечо.
        Тэкер оглянулся и внезапно присел на корточки, суматошно шаря по краю плаща — Рита вспомнила, что где-то здесь он оставил боевой меч. Причём шарил, не отрывая глаз от чего-то, оставшегося позади. Если оно, конечно, осталось… Рита напряглась и села. И её тут же затрясло. Пол коридора проваливался гораздо быстрей, чем она думала. И проваливался он, потому что его трещины расширяли так мощно, что… И, когда на свет снизу показались когтистая лапа, которая плохо вмещалась в пространство коридора, но которая крутясь, штопором пробивала себе путь в этот коридор… Лапа, состоящая из костей, с провисшими на них остатками сухой кожи…
        — Ритка-а!!  — разнёсся по коридору злобный крик.
        И даже в грохоте рушащегося коридора послышался топот трёх бегущих человек.
        — Ритка-а!!
        Когтистая лапа замерла, а потом, сжавшись в сухой кулак, начала резко бить по потолку коридора, одновременно обваливая пол на нижний этаж. Монстр, пробивавшийся снизу, кажется, боялся, как бы добыча не ускользнула от него.
        Как будто крик Артёма издалека сам по себе прибавил ему сил — Тэкер упрямо пополз ему навстречу, всё так же рывками таща за собой плащ. А девушка беспомощно мечтала лишь об одном: жаль, нет сил — обрушить бы часть коридора, чтобы им никто не мешал спасаться! Догадается ли Артём сделать это? Впрочем, это не важно. Главное, что команда вернулась за своими.
        — Не поднимай меня!  — резко велела Рита, едва обозлённый Артём нагнулся над нею.  — У меня сломана нога и, похоже, что вывих плеча. Лучше помоги с силой Тэкеру. Он еле на ногах стоит.
        — Почему вы!..  — рявкнул Артём, а в глазах застыл такой страх, что девушка немедленно простила ему всю грубость и нервный вопль.
        — Тэкера схватило чудовище, пока мы бежали…  — Рита договорила и уставилась на Тэрона, который встал перед бегущими от бунтующей лапы трещинами.
        Артём тоже обернулся. Разглядел чудовищ, насколько смог. И вполголоса выматерился так, что Тэрон удивлённо покосился на него. А Рита, несмотря на ситуацию, жутко захотела знать, что именно услышал в переводе «толмачей» маг-некромант.
        Рядом с Тэроном встала Семра. Маги переглянулись и выдохнули несколько слов, которые в гулком грохоте трудно было расслышать. Рита думала, что костяная лапа сбежит, но вместо этого трещины на полу резко схлопнулись и выровнялись, впечатав в себя лапищу неизвестного чудовища. Лапа некоторое время пыталась сопротивляться, но это ей плохо удавалось, и вскоре она печально обвисла когтями в пол — к настоящему злорадству Риты, которая не засмеялась лишь потому, что болело всё тело.
        После чего маги оглянулись. Семра быстро подбежала к Рите.
        — Я умею вправлять вывихи. А потом закреплю вам ногу, чтобы не двигалась, пока не попадём в удобное для целительства место.
        Всё пришлось делать в темпе. Брызнувшим слезам Риты после резкого вправления Семрой никто не удивился. Утешать её тоже было некогда, но это Рита понимала, поэтому даже не подумала обидеться. Зато пропала тянущая боль и резкая — при неосторожном движении. Осталась такая, какая бывает, если перетренируешься, когда мышцы лишь болят от перенагрузки… У Тэкера отобрали невесть как сохранившиеся дротики, один из которых и пошёл в качестве средства первой помощи при переломе. Прежде всего осторожно сняли с ноги девушки сапог, а потом уже наложили шину.
        Артём тем временем быстро привёл в порядок Тэкера, дав ему столько силы, что даже вспухающие ушибы и синяки не мешали наёмнику двигаться свободно. Тем не менее, Тэкера от переноски тяжестей освободили.
        — Плащ берём с собой!  — непререкаемым тоном велела Рита, едва только очутилась на руках Артёма.
        — Зачем?  — удивился он.
        — Я суеверной стала,  — проворчала она.  — Этот плащ спас Тэкера. На этом плаще я лежала, пока Тэкер спасал меня. Этот плащ для меня теперь настоящий оберег! Поэтому — берём! Чтобы я не психовала.
        — А всё может быть,  — задумчиво сказал Тэрон, рассматривая предмет.  — Что-то в нём есть магическое, но что? Прежний хозяин, видимо, неплохо поколдовал над ним…
        Он быстро сложил одёжку, к успокоению Риты, и сказал:
        — Теперь позади буду идти я.
        И команда снова двинулась в путь. Рита хотела было спросить, почему с другими чудовищами ничего не сделали; а вдруг они бросятся в погоню? Но, благо лежала на руках Артёма, всего лишь оглянулась, чтобы удостовериться: монстрам не до маленькой команды. В качестве прикрытия Тэрон устроил какую-то штуку вроде тумана. Он двигался вместе с командой, мягко отрезая от места происшествия. И не только двигался. Насколько Рита поняла, туман ширился в обе стороны коридора, занимая всё пространство, по которому они проходили. Даже звуки рычания и рёва, шипения и грохота постепенно меркли, тонули в этом тумане.
        Теперь можно и вопросы задать.
        — Артём…
        — М?..
        — Почему вы сразу не заметили?
        — Так мы к тому месту бежали пока, знаешь, сколько поворотов было!  — отрывисто рассказывал Артём.  — Ну, к тому, которое выводило наверх, в город. Один за другим! Я знал, что Тэкер тебя прикрывает. Думал — поотстали немного. Крикнул Тэрону, а тут всё затряслось. Мы — назад. Смотрим — вас нет. Повернули бежать к вам. Хорошо ещё — Тэрон следы видит. Без его умения я бы сам, например, вряд ли дорогу назад нашёл.  — Некоторое время Артём нёс её молча, а потом вздохнул: — Хотя… Я теперь дорогу и к тому месту, откуда возвращались, не найду. Ты как? В себя пришла? Расскажешь, пока идём, как всё было? Как это — Тэкера поймало чудовище?
        «Пока идём». Рита усмехнулась. Этот мужчина, непривычно для неё заросший щетиной, огрубелый и сильный, скоро станет ей мужем. Так сошлись звёзды — снова ухмыльнулась она. Только Артём мог сказать: «Пока идём…» Как будто она и правда шагала рядом с ним… И это её сейчас жутко восхищало. Может, потому что она стала чувствительней к таким вещам или потому что всё, что с ними ни происходит, проходит на грани. На грани сумасшествия, когда смотришь на монстров и не веришь собственным глазам. Когда смотришь, как один человек совершает нечто, понимаешь, что это магия, но в который раз ошеломлённо думаешь: «Взмах руки… Одно слово… И всё действует?!»
        И она начала рассказывать. Присоседившийся сбоку от Артёма Тэкер слушал в ужасе и в восторге, время от времени добавляя подробностей. Он-то передвигался сам, аж подпрыгивая от кипящей в нём силы, и Рита втихомолку понадеялась: этих сил хватит, чтобы его заплывающее от синяков и кровоподтёков лицо скоро приняло обычный вид…
        Из-за Риты на руках Артёма команда продвигалась гораздо медленней, но никто не возражал. Больше того — на одном из поворотов, оглянувшись, Тэрон предложил сделать небольшой привал, чтобы Артём отдохнул, а сам с Семрой удалился от места привала и устроил что-то странное на потолке впереди. Рита всматривалась, пытаясь понять, что стоит за призрачно-разноцветными кругами, словно прилипшими к потолку, но смысла не поняла… Зато порадовалась за Семру, которую Тэрон теперь почти не отпускал от себя. Женщина шла за магом-некромантом послушной тенью. И чисто женское любопытство заставляло Риту снова гадать, что ждёт эту парочку тогда, когда всё останется позади — если останется. И как будет реагировать Семра, когда узнает, кем на самом деле является Тэрон,  — если узнает…
        Следующий забег занял примерно полчаса.
        — Ты чего затихарилась?  — негромко спросил Артём.  — Если что-то болит — говори сразу.
        — Ничего не болит,  — сумрачно сказала Рита.  — Депрессняк небольшой.
        — Из-за чего? Обездвиженная?
        — И это тоже. Меня волнует, что в этом подземелье мы застряли очень уж надолго. И постоянно зацикливаюсь на том, что нам…  — Она оборвала предложение.
        — Нам не выйти?  — понял Артём.  — Выйдем. Ещё и с тем… подерёмся. Надрать ему задницу, конечно, в одиночку не получится. Но, если выйдет сделать то, что придумали,  — освободить всех магов-рабов, то будет нехилое такое мордобитие. А то подняли хай — мирового господства захотелось им…
        — Подожди,  — шепнула Рита.  — Не беги так. Слышишь?
        — Не-ет,  — удивлённо откликнулся он.
        — А я слышу,  — вмешался встревоженный Тэкер, который остановился вместе с ними.  — Что-то знакомое — звук знакомый. Так, анакс… Так, Артём?
        — Точно. Звук-то знакомый, но впечатление… Может, из-за коридоров?
        Все пятеро застыли на месте — Тэрон чуть впереди, вслушиваясь. И вдруг он обернулся к команде и улыбнулся. А через мгновение из-за угла вылетел Шорох!
        Было бы можно — Рита бы завизжала от счастья! Но, учитывая ситуацию и обстоятельства, просто пискнула, а Шорох радостно гавкнул в ответ.
        Вот что сделал Тэрон, выписывая на потолке магические круги!
        Вызвал собаку!
        — Теперь нам не надо искать дорогу,  — подытожил Тэрон, поглаживая свою собаку, суматошно виляющую хвостом и бегающую между ногами всех.  — Шорох нас выведет безопасной дорогой туда, где нас никто не хватится. Веди, Шорох.
        Из-за появления псинки у всех немедленно поднялось настроение. И даже зашагали энергичней, перекликаясь на ходу, наизусть заучивая ритуал освобождения магов-рабов. И Рита поверила, что всё будет хорошо. Хотя тут же скептически напомнила себе, что о том же она думала перед тем, как Тэкеру попасть в передрягу.
        Но Тэрон выглядел уверенным. Семра — его уверенности доверяла. И Рита предпочла следить за счастливым Шорохом, который то и дело нетерпеливо оглядывался на людей и вёл их к выходу из адской тюрьмы, чем переживать о своём безнадёжном положении.

        Семнадцатая глава

        Шорох легко вывел беглецов из тюрьмы-катакомб на поверхность города. Вёл он тем же путём, каким разыскал их, следуя за магическим зовом хозяина. Правда, попалась парочка мест, которые приходилось преодолевать ползком: Шорох-то — псинка небольшая и легко протискивался там, где людям приходилось терять время на то, чтобы оружием расширить и приспособить для себя удобный для собаки лаз. Вот когда Рита ещё раз добрым словом помянула трофейный плащ, на котором её тащили, схватившись за его края, а то и везли по поверхности странных подземных дорог.
        Когда они оказались в первом же здании, из оконного проёма которого виднелась улица, Шорох рванул было вести дальше, нетерпеливо скребя косяк намертво закрытой двери, Тэрон тихо сказал:
        — Всё, Шорох. Сидеть.
        И псинка послушно отошла к Рите, лежавшей на плаще. Тут же сидела Семра, которая словно мимоходом приласкала его, погладив его по голове и почесав за ухом, и Шорох немедленно сел рядом с женщинами.
        Рита лежала и прислушивалась к своим ощущениям. Нога отекала, опухала, но слишком страшной боли, на которую девушка настраивалась, не чувствовалось.
        — Семра,  — тихо позвала она.
        — Да, ана Рита?
        — Без аны, Семра. Мы договорились об этом,  — напомнила Рита.  — Почему у меня нога болит как-то странно? Ты что-то сделала? Обезболила её?
        — Нет. У тебя, Рита, части сломанной кости не разошлись. Там трещина, может, поэтому боль не сильная. Но к вечеру нога очень опухнет, если не доберёмся до каравана.
        Так. «Части не разошлись». Семра имеет в виду закрытый перелом? Без смещения?
        — А почему надо добраться до каравана?
        — У одного из магов анакс Тэрона целительские навыки.
        — Но если кость не разошлась, может, добавить силы — и трещина срастётся?
        Семра улыбнулась.
        — Сначала надо проверить, правда ли кость не смещена, а потом уж вливать в неё силу. Ты же не хочешь, чтобы нога срослась криво, да ещё на всю жизнь?
        Девушка шмыгнула носом, не найдясь, что ответить. А показалось — такая идея замечательная! Влить силу — и через несколько часов бегать на здоровых ногах!.. Рита успокоилась и уже хмыкнула. Магия же. Не сказочное волшебство, когда всё само собой встаёт на места.
        Пока мужчины разглядывали доступную их взглядам улицу, Рита поневоле лежала, а заодно изучала потолок, отнюдь не скучный. Помещение, в котором они оказались, когда-то представляло собой два этажа здания, сейчас сгоревшие. Наверное, второй этаж был деревянным. Или внутренние строения все были деревянными. Поскольку её положили ближе к стене, девушка присмотрелась к чёрным потолкам. Затем вытянула руку и коснулась ближайшей обшарпанной стены. Провела по неё пальцами и взглянула на результат. Кончики пальцев чёрные. Сажа? «Дом горел?  — Рита озадачилась.  — Кстати, о птичках. Мы так и не выяснили, что это за город, откуда он взялся на пути каравана. Как его нашли пилигримы — это понятно. Они искали тёмную силу — и нашли её. Но город был и до них. Кем построен? И почему оставлен жителями? Сгорел? Но тогда как объяснить присутствие в нём демона? Хотя нет. Демон появился, после того как Бзаджэ вызвал его. Но город был до них, нашедших его. Как же тогда… Ничего не понимаю…»
        И не выдержала. Очень уж любопытство заело. Улучив момент, когда мужчины, стоя по бокам высокого от окна, замолчали, перестав обмениваться замечаниями, она осторожно спросила:
        — Тэрон, этот дом выжжен пожаром?
        — Да,  — машинально отозвался маг-некромант.
        — А в других домах тоже пусто — из-за пожара?
        Тэрон, сидевший спиной к ней, обернулся, как и заинтересованные странными вопросами Артём и Тэкер.
        — Вас всё ещё тревожит вопрос, откуда взялся здесь город?  — спросил Тэрон.
        — Не хочется отвлекать вас,  — неуверенно сказала Рита, хотя, скосившись, сообразила, что Семра тоже заинтересовалась, а значит, в личном любопытстве жрица на её стороне.  — Мне бы только понять… Этот город раньше наверняка был человеческим. Архитектура, расположение комнат… Как же человеческий город мог превратиться в пристанище для демона и его приспешников?
        — По легендам нашего мира, демоны не однажды пытались овладеть человеческим миром и землёй,  — медленно сказал Тэрон, кажется стараясь объяснить кратко, но точно.  — И у них всегда находились свои верные слуги среди людей, которые могли поссорить свой народ и разобщить его в два враждующих между собой лагеря. И битвы были страшными. Часто всё заканчивалось городскими пожарами, потому что демон не желал, чтобы победа людей была полной. Истины я не знаю. Только содержание легенд.
        Риту вдруг передёрнуло. А ведь в её мире история изобиловала такими же ужасами. Только люди дрались без демонов. Но города выжигали. Дотла. Герника. Русские и не только города, которые с трудом потом восстанавливались после Великой Отечественной. Войны… Рита лежала напряжённо. А если… Ну, представить только в воображении… Что, если в дыму от снарядов, во взорванной земле, скрытые от глаз простых людей в пространстве погибающих городов, среди самолётов-бомбардировщиков и истребителей, среди пущенных по целям бомб метались возбуждённые смертью и разрушением демоны, побуждая врагов драться ещё активней, заставляя их уничтожать всё подряд?.. Такое ей именно сейчас вообразить легко…
        — Рита, успокойся,  — обеспокоенно сказал невесть как появившийся рядом Артём.  — Ты так дышишь, что мне показалось… Или у тебя нога болит?
        Он присел на корточки перед ней, и девушка тут же вцепилась в его руку. Артём помолчал, разглядывая её, и основательно уселся рядом.
        — Посидим так, пока не успокоишься.
        Рита собралась с силами и заставила себя улыбнуться парню.
        — Не надо. Я уже успокоилась. Иди к Тэрону. А то и так затягиваем. Ночь скоро.
        Но Тэрон тоже подошёл — и не один, вместе с Тэкером. Плаща хватило на всех.
        Когда пятёрка беглецов приступила к делу, выяснилось, что планировать на примерном материале, когда всё видится идеализированно, всегда легче, чем практически претворять в жизнь идею, которая выглядит заманчиво простой.
        Для начала пришлось усвоить более полную картину происходящего на улицах демонического города. Планируя, предполагали, что маги-рабы — одеревеневшие чёрные балахоны — столбами застыли на дорогах. На деле они и впрямь так стояли, но с небольшим дополнением: их охраняли «собачники» с ак-вуками на цепях. Мужчины, наблюдавшие за фигурами на улице, убедились, что «собачники» передвигаются по улицам так, чтобы двое из них всегда видели друг друга. То есть, чтобы свистнуть с улицы хотя бы одну четвёрку магов-рабов, надо найти тупиковую улочку, пристукнуть «собачника» и заменить его на его посту, чтобы второй не всполошился и не забил тревогу. «В теории всё получалось неплохо,  — думала Рита, слушая совещание мужчин. Закавыка одна: как заменить „собачника“, если он держит на цепях оборотней ак-вуков?»
        — А если магов утаскивать с улицы по одному?  — предложила Семра.  — Возможно, «собачники» не всегда смотрят на магов. Им достаточно, что группа на месте.
        — Можно было бы проверить,  — прикидывая, сказал Артём.
        Но Тэрон сразу покачал головой.
        — Они стоят по четверо не просто так. Они связаны той магией, которая высасывает из них силы. Попробуй только снять одного из четверых, сработает невидимая нам сигнализация.
        Рита грустно рассмеялась.
        — Что?  — невольно усмехаясь, спросил Артём.
        — Не будь я травмирована, предложила бы уничтожить сразу двух видимых нам «собачников» вместе с их подопечными, уволочь несколько четвёрок магов-рабов и припрятать их в катакомбах, чтобы быстро освободить их от рабства.
        — А при чём тут твоя травма?
        — Мне трудно передвигаться, а значит — буду обузой в бегстве.
        — А идея интересная,  — задумчиво сказал Тэрон.
        — Но анакс Артём пусть не стреляет из своего маленького грома,  — встревоженно напомнил Тэкер.  — Остальные пилигримы набегут. А то и сам демон заявится. Лучше пойду я и попробую дротиками…
        — Тэкер, забудь,  — снисходительно, но не обидно сказал Артём.  — Ты, если забыл, тоже не в самом лучшем для драки состоянии. Неизвестно, надолго ли тебе хватит тех сил, которые я тебе дал.
        Наёмник озабоченно осмотрел свои руки, посжимал пару раз кулаки и пожал плечами: мол, сил хватит!
        — Шорох,  — внезапно сказал Тэрон, который, кажется, слушал всех внимательно и успевал мысленно обрабатывать каждую идею.  — Шорох покажется ак-вукам из соседнего дома. И дверного проёма. Они здесь все без дверей. Думаю, «собачнику» захочется позабавиться, дав волю оборотням, которые…  — Он замолчал, видимо, представляя будущее действие в воображении.
        Артём медленно закончил:
        — Которые бросятся за Шорохом в пустой дом.
        — А это не опасно для Шороха?  — со страхом спросила Рита, глядя на собачонку и вспоминая чудовищных ак-вуков.
        — Мы же там будем,  — напомнил Артём, тоже глядя на псинку, не подозревающую о том, что безжалостные люди собираются использовать её, как приманку.  — Оставлять Шороха наедине с оборотнями, естественно, не собираемся.
        — Что-то как-то не представляю, как вы будете вести за собой магов, которые еле двигаются.
        — Они скованы некромантическим заклинанием,  — объяснила теперь уже Семра.  — Анакс Тэрон снимет его, и эти люди сразу пойдут за нами.
        — Почему ты так думаешь?
        — Они всё видят и знают, но ничего делать не могут, скованные заклинанием. Когда заклинание будет снято, они будут знать, кто спас их, и пойдут за спасителями.
        Тэрон неожиданно встал и поклонился Рите.
        — Почему?  — изумилась она.
        — Благодаря вашим вопросам, я чётче увидел то, что предстоит сделать.
        Мужчины встали и снова отошли к окну, дорабатывать детали дела. Потом прошли из этого здания в другое, соседнее, а вернувшись, сообщили, что переходами связаны между собой несколько зданий.
        — Здесь, внутри, целая анфилада из домов,  — удивлённо сказал Артём.  — Точней — лабиринт. Мы прошли пять зданий, а там, дальше, наверняка были ещё. Почти внутренняя улица. И что мне понравилось: при отступлении или при погоне парочку домов можно обрушить и завалить все ходы-выходы, чтобы нас не догнали. Здания древние. Мне хватит небольшого напряга для силы, чтобы они рухнули.
        — А теперь конкретно: что вы предполагаете сделать?  — деловито спросила Рита.
        — Шорох встанет в дверном проёме на улицу. «Собачники» спустят ак-вуков с цепей. Шорох залетает назад — скажем, мне на руки. Влетают ак-вуки. В общем, сначала ликвидируем оборотней, а следом — их хозяев.
        — Вы думаете, сразу два «собачника» спустят на Шороха ак-вуков?  — встревоженно уточнила Рита. И тут же недоверчиво добавила: — Но, мне кажется, для них это слишком мелкая добыча.
        — Ага,  — широко улыбнулся Артём, глядя на псинку, виляющую хвостом, заслышав своё имя.  — Шорох — маленький, симпатичный и, что немаловажно, выглядит совершенно беззащитным. То есть он для оборотней — один сплошной соблазн сожрать его. Вот на этом и сыграем.
        — А мы с Семрой?
        Тэрон подошёл к Семре и отдал ей два браслета.
        — Вы будете снимать заклинание, которое делает магов «батарейками». А как только окажемся в безопасном месте, начнём снимать с них клейма рабов.
        Пока маг-некромант объяснял своей помощнице противодействующее заклинание, пока Артём негромко беседовал с Тэкером, уточняя уже его роль в этом деле, девушка сумела привстать и снова лечь — так, чтобы опираться на стену и видеть всех. Тэрон выглядел привычно спокойным. Будь здесь посторонний, маг-некромант для него остался бы самым незаметным в компании. Чтобы учуять силу вокруг этого человека, надо пристальней всмотреться в него. Широко расставленные серые глаза… Рита вдруг подумала, что у них обоих, у Тэрона и Артёма, глаза одинакового цвета. А потом в голову вдруг пришла совершенно фантастическая мысль: а если Тэрон и Артём каким-то образом связаны между собой? Ведь маг-некромант, бывший когда-то на грани смерти, вызывал в свой мир их обоих. И без Артёма Рита пройти в Рейндагар не могла… Рита вздохнула. Ну и фантазёрка она… Тэкер чуть не подпрыгивал в ожидании, когда можно будет влезть в драку. За наёмника, как ни странно, девушка не волновалась. Несмотря на весь его измученный вид, на вспухшее от ушибов и синяков лицо, Тэкер нервничал только из-за одного — что время до обещанной драки
затягивается. Артём же спокоен, как… Рита задавила смешок. Как кот в ожидании обещанной ему сметаны!
        Он как будто почуял её настроение, взглянул снисходительно, сверху вниз.
        — Всё, идём,  — сказал Тэрон, нахмурившись: кажется, пытался вспомнить, все ли детали дела учёл.
        И, подхватив Шороха, он первым пошёл к внутреннему дверному проёму. Вооружённые мужчины — за ним.
        Быстро подошла Семра.
        — Я уберу боль полностью,  — сказала она.  — Но только не забудь, что потом она вернётся и будет восприниматься гораздо чувствительней. На сломанную ногу, тем не менее, опираться не следует. Вот, держи. Этот посох из тех домов принёс тебе Тэкер.
        И жрица протянула Рите довольно длинную палку. Пока девушка рассматривала её, удивляясь гладкой полированности дерева, Семра быстро обошла Риту, что-то шепча,  — и внезапно тяжесть и боль в теле пропали. Всё ещё не веря, Рита закатала штанину посмотреть ниже колена. Сама поморщилась при виде фиолетово-синюшных разводов на отёкшей коже. Но времени терять не хотелось. После ушедших ещё тихо, но атакующий погром начнётся вот-вот…
        С помощью жрицы Рита поднялась на ноги. Да, повреждённая нога слегка побаливала, стоило на неё навалиться. Даже несмотря на обезболивающее заклинание. Так что девушка попробовала походить по помещению, опираясь на посох и привыкая к своему древесному помощнику. Кажется, получалось…
        А потом началась работа.
        Нет, сначала были крики, вой, рычание и оборванный визг, пери звуке которого Рита принялась повторять: «Это не Шорох визжал! Не Шорох!» Даже Семра испугалась за псинку, непроизвольно схватившись за сердце.
        Женщины, вооружённые мечами и боевыми заклинаниями, напряжённо ожидали, что или кто появится в дверном проёме.
        Первым влетел в помещение Тэкер. Оглядываясь, он самозабвенно и радостно сверкал глазищами и только что-то утешающе приговаривал тем, кто шёл за ним. А шум из воплей и рычания продолжался, утихая, но как-то слишком медленно.
        Сразу две четвёрки магов-рабов появились следом за Тэкером.
        И женщины принялись за снятие некромантических заклинаний, а Тэкер немедленно убежал назад — в драку, которая заканчивалась и без него, но — на всякий случай.
        Затем звуки драки смолкли, и в грохоте, сопровождающемся клубами строительной пыли, появились усталые мужчины. Первым вбежал запыхавшийся Тэрон с Шорохом на руках. Последним в помещение пятился Артём, нежно бурча себе под нос: «Взорвать холм!» Судя по всему, парень боялся, как бы не обрушить сразу всё, а повторяемое заклинание помогало регулировать силу. Не давая себе продыху, мужчины осмотрели растерянных магов-рабов, освобождённых от заклинаний, удерживавших их в качестве «батареек», и велели им следовать за Тэроном. Те, ничего не понимая, всё же подчинились приказу.
        Рита ковыляла в середине группы растерянных и даже ошеломлённых магов, которые всё ещё не верили своему освобождению. Снова спускались к тюрьме, выпустив вперёд Шороха. Девушка вскоре оказалась между Артёмом, который намертво завалил их отступление целым зданием, и Тэкером. Они почти тащили её, отобрав посох. А Тэкер возбуждённо восхищался Шорохом.
        — До чего умная собака! Как будто всё поняла! Встала на пороге и смотрит. А эти оборотни увидели её — завыли. А она всё смотрит и стоит. Раз только и оглянулась на Тэрона!.. И снова на улицу уставилась.
        В тесной толпе идущих людей один из магов-рабов, идущих сбоку от Риты, вдруг дёрнулся и сам испуганно уставился на Тэрона. Тот, видимо, почувствовал прямой взгляд и обернулся. Рита успела заметить странную сценку: глядя на неизвестного им пока мага, Тэрон едва заметно покачал головой, и тот опустил глаза.
        Что это было? Продолжая слушать восторженного Тэкера, Рита сообразила: когда-нибудь среди магов кто-то всё равно должен был узнать Тэрона — не просто некроманта, но принца крови. Этот неизвестный маг, наверное, услышал знакомое имя из уст наёмника, а потом уже идентифи… понял, кто перед ним.
        Грохот падающего здания постепенно пропал за спинами. Воцарилась та особенная тишина, в которой раньше пробирались наверх. Люди торопливо спускались, мужчины, тащившие Риту, замолчали, и она снова получила возможность обдумать то, что происходит. А ведь площадь с караваном где-то близко. Примерно рассчитав, сколько магов успели поработить, а потом привезти сюда, Рита получила следующий результат: сколько бы «батареек» ни привезли в поднятый из ада город, их пока всё равно хватало только на центр города. Именно отсюда и следовало, что караван рядом. Думает ли об этом Тэрон? Наверняка.
        — Впереди пустота,  — заметил слишком громко в тишине и торопливых шагах Артём.
        — Помню,  — откликнулся Тэрон.  — Там и остановимся.
        Пустое помещение пригодилось настолько, что спасители и сами не ожидали. Не успели спасённые войти, как с ними начало происходить что-то странное. Рита изумлённо следила, как они все вдруг начали изо всех сил таращить глаза, явно засыпая. Тэрон на такое дело смотрел и сам удивлённый, а потом кивнул себе, будто что-то сообразив.
        — Здесь тихо и безопасно,  — резко сказал он.  — Ложитесь и спите!
        Возможно, в его словах была магическая сила, потому что спасённые немедленно повалились на сухую землю и прямо на месте падения крепко засыпали.
        — Что с ними?  — прошептала Рита, глядя на неподвижных людей, о жизни которых предупреждало лишь едва различимое движение дышащего тела.
        — Им не давали спать,  — тихо объяснил Тэрон, а Семра утвердительно помотала головой: она сидела перед одним из спящих на коленях и проверяла его состояние.  — Вы сами предположили, что их использовали, как… «батарейки». Раз в сутки им приносили еду, чтобы они не умерли раньше времени от голода. Раз в сутки давали прийти в себя, а потом — снова выжимали из них магические силы. Я не знаю, сколько они будут спать, но сон им нужен. Они истощены его отсутствием.
        — А что будем делать мы?
        — Одно из двух,  — опять задумчиво сказал Тэрон и подошёл к тому магу, который узнал его. Присел перед ним, спящим, и, взявшись пальцами за его подбородок, вгляделся в лицо.  — Или будем дожидаться, пока они проснутся. Или вернёмся наверх и поохотимся на новую партию несчастных.
        При последних словах мага-некроманта глаза Тэкера засияли.
        А Тэрон насупился на спящего мага-раба. Наверное, не узнавал его? Рита мысленно пожала плечами. Их вообще никто не узнает — даже родные. Все истощённые от голода и страшно обтрёпанные. Она попыталась подсчитать, сколько времени здесь влачат своё безнадёжное рабство самые первые похищенные пилигримами маги. Выходило, что несколько лет, если даже учесть, что Челик не выводил свой караван за пределы города во время «междоусобной войны братьев-правителей», а та длилась несколько месяцев.
        Наконец Тэрон пришёл к решению.
        — Надо бы разведать, что за помещения вокруг нас. А потом и впрямь устраивать вылазки за магами-рабами. Но не на постоянной основе. Снимать с них рабские клейма — довольно тонкая работа. Придётся какое-то время посидеть здесь, ближе к тюрьме.
        — Главное, чтобы не в катакомбах,  — откликнулся Артём.  — Когда приступим к выведению клейма?
        — Я могу начать сейчас,  — оглянулась Семра.  — Ритуальный нож у меня есть.
        — Хорошо. Так и сделаем.  — Маг-некромант поднялся от человека, узнавшего его.  — Устроим небольшой перерыв, чтобы там, наверху, решили, что мы ушли совсем. За время перерыва снимем клейма. А со следующими магами-рабами нам помогать будут уже освобождённые. Снимать клейма не будут Рита и Тэкер. Оба — к выходу отсюда. Как только услышите что-то подозрительное, предупреждайте сразу.
        — Вы мне тоже доверите снятие клейма?  — обрадовался Артём.
        — Да, будем работать втроём. Вам я доверяю.
        Пока никто не видел, Рита показала довольному парню язык, а тот только хмыкнул и помог Тэкеру отвести её к проёму наружу — в пустой и тёмный коридор. Здесь девушку усадили у стены, а напротив пристроился наёмник. Артём ушёл. Сторожа оглянулись и остались довольны: все присутствующие в помещении для них как на ладони! Они немного поговорили о том о сём, но усталость скоро взяла своё, и, прислонившись к стене, оба уснули.
        Артём бесшумно подошёл к ним, проверил, правда ли спят, и кивнул Тэрону. Тот улыбнулся. Опасности не ожидалось. Ни с одной стороны. Но на всякий случай маг обошёл помещение и на его границы наложил заклинание предупреждения.
        … Они прожили в этом помещении почти двое суток. На поверхность за всё это время выходили мужчины под предводительством Тэрона и Семра. Риту оставляли с освобождёнными магами объяснять им, в чём дело. В небольшие перерывы и её научили снимать клеймо. Несмотря на частые вылазки, освободить удалось лишь ещё две четвёрки «батареек». Заодно ликвидировали с десяток ак-вуков и пятерых «собачников».
        — Хоть что-то,  — ворчал Артём, а Тэкер поддакивал ему, рвясь снова в бой.
        Он пришёл в себя, как и Рита. Среди освобождённых магов нашлись два целителя. Один обследовал ногу Риты, заставил её пару раз вскрикнуть от боли: пальцы, которыми он проверил перелом, оказались сильными и жёсткими. Зато после этого болезненного анализа девушка получила возможность сделать то, о чём мечтала: послать силу в перелом, чтобы кость быстро зажила. Через сутки она могла ходить без посоха, правда, не слишком напрягая травмированную ногу.
        Поскольку Тэкер сам не умел посылать магическую силу, убирая синяки и кровоподтёки, то оба целителя старательно поработали над ним, особенно когда узнали от словоохотливого наёмника историю его ушибов.
        И настал день Икс! Выспавшиеся люди, пришедшие в себя, поверившие, что стали свободными, а также подготовленные спасителями к следующим событиям, собрались в новый поход.
        Задачей стало не только подняться на поверхность города, но и разузнать обстановку с караваном. Потом было решено: если всё пройдёт тихо и незаметно, проникнуть к караванщикам и вместе с остатками магов из команды Тэрона устроить «зачистку» демонического города. Как это должно произойти — Рита не совсем поняла, но решила, что во время объяснений Тэрона и подготовки к этой «зачистке» разберётся.
        Тэрон втихомолку объяснил Артёму и Рите, кто такой маг Метин из первой спасённой четвёрки — тот, узнавший его. Он оказался одним из немногих в храме Тэрона, кто уцелел от бойни, устроенной бастардами. За три дня до набега бастардов старик Заниар отправил Метина, вместе с другим храмовым магом, с каким-то поручением в Светлый Рейндагар. По дороге на них напали люди Челика. Второй маг погиб, обороняясь. А этот был отравлен брошенной в лицо странной пылью, подарившей ему временное забвение. А когда очнулся, выяснил, что стал рабом.
        Так что Тэрон снова приблизил к себе Метина за время пребывания в подземелье и уже начал разрабатывать план прорыва и уничтожения демонического города.

        Восемнадцатая глава

        Здание, в котором они прятались, походило на все остальные, пройденные в поисках убежища ближе к центру города. Те же странные ходы переводили из одного здания в другое, а потому превращали его в длинную анфиладу. Можно было пройти целую улицу, не выходя из бесконечного дома. Маги: Тэрон, Артём и Семра — укрепили «своё» здание с помощью заклинаний и магических рисунков. На улице мимо дома идущий «собачник» с ак-вуками на цепях даже не представлял себе, что в нескольких шагах от него, всего лишь за стеной, прячутся живые люди. Да и ак-вуки не реагировали, хотя неизвестно, как там и что с обонянием оборотней… Рите работать не давали. Требовали, чтобы все силы, которые она принимала извне, уходили на исцеление ноги.
        Когда оказались в безопасности и впереди забрезжила надежда, девушка даже от Артёма прятала счастливую, но пока неуместную улыбку. Ведь вместе с чувством облегчения пришла самая примитивная радость — на уровне желудка: наконец-то! Наконец-то хоть меню станет другим! Рита не жаловалась, принимая во внимание их положение. Но бледно-белые змеи и какие-то жутко зубастые земноводные, похожие на жаб, болеющих водянкой, на которых азартно охотились Артём и Тэкер, осторожно спускаясь через подземную тюрьму в катакомбы, не то чтобы приелись… Честно говоря, уже воротило от них, одинаково запечённых на углях и пресных из-за отсутствия соли. Ладно, хоть воду кипятили. За водой, кстати, Артём и Тэкер тоже бегали в катакомбы — следуя за Шорохом, которого Тэрон научил искать источники. Точней, не научил, а вписал в ошейник нужный для поисков магический рисунок.
        Жаль, остальных нельзя было похищать с улиц. После последней партии похищенных, оставшихся «собачники» поспешно увели ближе к центру, где кучность охраны «батареек» была больше.
        Единственная проблема. Шестнадцать… нет, пятнадцать спасённых сидели на полу, понурившись и почти не шевелясь. Рита и сочувствовала им, и злилась (про себя) на них — за их инертность. Они даже остались бы в той одежде, в которой были, не заставь их Артём и Тэрон переодеться в то, что сумели стащить с «собачников». А ведь их старые, чуть не истлевшие одежды воняли — не приведи Господь!.. Их первоначальная эйфория освобождённых медленно, но верно скатилась в глубокие пропасти апатии и такой ощутимой безнадёги, что даже Тэкер, обычно счастливый оптимист, наотрез отказался приближаться к этим пятнадцати. А началось всё с того, как маги поняли, что до полного освобождения, мягко говоря, далековато. А потом наглядно увидели, сколько надо сделать, чтобы окончательно выбраться из той пропасти, в которую попали.
        Рита подозревала, что и помещение, в котором все вынужденно скрывались, тоже повлияло на души бывших «батареек»: выжженно-чёрное, слишком просторное и пустое, оно всё сильней ослабевших людей погружало в глубины апатии. Может, будь помещение с окнами, в которые бы вливался яркий солнечный свет, освобождённые маги оптимистичней смотрели бы в будущее…
        Именно с такими мыслями — о более приветливом будущем — пусть и подпорченными апатией других, Рита начала наконец внимательней прислушиваться к тому, что говорили маги.
        В этом, последнем убежище мужчины использовали одну из стен, не без помощи, правда буквально выдранной из них, освобождённых магов расчертив на ней план городского центра. Слушая первые прикидки, как прорваться к каравану и не попасть под бушующего демона, Рита впервые стала полней представлять всю картину того, что необходимо сделать.
        Центр магического города представлял собой что-то вроде круга, поделённого на шесть секторов-площадей узкими, убегающими от него зданиями. В самом центре круга — дворец демона. Караван находится в одном из секторов. Но мужчин, которые планировали нечто пока ещё далеко не определённое, караван на данный момент не интересовал. Рита сначала обиделась на них из-за этой незаинтересованности, даже обозлилась за такое небрежение человеческими жизнями. А потом сообразила: мужчины вынужденно ищут возможность покончить с главным злом, а потом уже решать другие проблемы.
        … Она тихонько, опираясь на посох, подхромала к ним, обсуждающим ситуацию, и прислушалась. Остальные пятнадцать освобождённых магов — семь мужчин и восемь женщин, не стали приближаться. И их Рита тоже, наконец, поняла: они ещё слабы, а в некотором смысле ещё и сломлены. В некотором… Какое там… Они вообще пока ещё не «прочухались», что с ними было и что есть… Сейчас спасённые хотят лишь одного: чтобы спасители спасали их и дальше. Нет, они будут драться, если придётся. Но при условии, что появится человек, который даст им цель и поведёт за собой. Так что из спасённых рядом с Тэроном был только Метин. Он, то ли и в самом деле чувствовал себя бодрей, то ли оттого что его повелитель и руководитель оказался среди его спасителей — и это мага вдохновляло, но только Метин старался внимательно слушать всё, что ни говорилось, и даже пытался подкидывать какие-то идеи.
        Рита оглянулась. Семра, сидевшая рядом с женщинами-магами, будто дождавшись этого взгляда, встала с пола и подошла к девушке. Они улыбчиво кивнули друг другу и обернулись к мужчинам, попав в самый разгар обсуждений.
        — Жаль, нельзя на расстоянии снять с них клейма,  — задумчиво сказал Артём и тут же уточнил: — Ну, с этих «батареек». Кстати, Тэрон, а что будет, если это сделать?
        — Ослабеет город, а с ним и демон. Но настолько ничтожно мало, что он не заметит этого и возьмёт силы из других, оставшихся «батареек»,  — после некоторого колебания ответил тот. А Метин диковато взглянул на Артёма. Рита этому удивиться не успела, только усмехнулась: маг изумлён панибратским обращением Артёма к высокородному некроманту.  — И город всё равно будет тянуть с них силу. Он уже привык к подпитке, а поскольку он почти живой…  — Тэрон вздохнул.  — Главное не клейма. Главное — снять с магов то, что делает их «батарейками».
        — А может, главное — отрезать их от той паутины, которая высасывает силы?  — нерешительно спросил Метин.  — Если бы была такая возможность — не на глазах их охранников. Ну, то есть… Охранники — чтобы стояли и ничего не видели, а магов, как вы говорите, «батарейки», как-то блокировать, чтобы город с них тянуть не мог.
        — А ведь замечательная идея,  — удивился Артём.  — Тэрон, а это возможно — технически? Ну, изолировать каждую четвёрку?
        — Такая вероятность должна быть,  — медленно сказал Тэрон, вглядываясь в схему города.  — Но для этого необходимо просмотреть все магические линии и попытаться сделать собственную пентаграмму, которая сорвёт вытягивание сил.
        — Мы не посмотрели, маги ли «собачники»,  — осторожно сказала Семра.  — Тогда можно было бы отрезать магов-рабов от паутины и на их глазах. Охранники же не будут знать, что происходит.
        — Остаётся вопрос — как отрезать?
        — Можно подумать, вы знаете, как они привязаны к паутине,  — пробормотала Рита.
        Маги оглянулись на неё.
        — Хм. А ведь правда,  — улыбнулся Тэрон.  — Не с того конца начали. Метин и Семра, вы идёте со мной на крышу дома. Посмотрим, какие линии связывают «батарейки» и город в магическую паутину.
        Когда трое ушли во внутренние комнаты, чтобы оттуда по лестницам добраться до крыши, Артём кивнул Рите.
        — Что с ногой? Добавить тебе силы?
        — Нет, не надо. Семра сказала, лучше пусть будет почти естественный процесс. Магия иногда может подвести при исцелении.
        — Но… нога болит?
        — Тупая такая боль ощущается, но не больше. Перетерплю.  — Она помолчала, а потом, глядя, как Тэкер в углу помещения рассматривает кучу оружие, реквизированное у «собачников», вполголоса, чтобы больше никто не услышал, спросил: — Артём, ты веришь, что мы отсюда выберемся?
        — Верю.  — Он обнял её и привлёк к себе, поглаживая по плечам.  — Ритка, не депресснячь. Я обещал Тэкеру ещё одну гулянку по портовым кабакам, вроде той, что у нас была в первый раз. Он рассказал, что там есть один, где готовят очень вкусные вещи — причём на гурмана — из какого-то интересного зверя.
        — Ну и почему эти вещи… именно на гурмана?  — невольно сглотнув слюну, спросила девушка, уткнувшись носом в его плечо.
        — Их надо запивать вином, чтобы не отравиться.
        — Ужас какой.
        — А мне кажется — прикольно,  — фыркнул Артём.  — Сидишь, лопаешь и ждёшь, отравишься или нет. Сплошной адреналин!
        — Артём…
        — Ммм?
        — Я боюсь кое-чего. Скажу тебе, но ты не говори Тэрону. Обещаешь?
        — Обещаю.
        — Я боюсь, что все эти люди станут нам обузой, когда дело дойдёт до драки. Хуже того… Я боюсь, что они нас могут… сдать пилигримам.
        — Почему ты так думаешь?
        — Они настолько равнодушные… Мне кажется, они готовы вернуться, снова стать «батарейками», лишь бы их не трогали, лишь бы ничего не изменялось. Новое их пугает. Я… боюсь предательства.
        Артём не стал смотреть на магов, молча сидевших неподалёку, а только погладил Риту по голове, как маленькую.
        — Не бойся. Я же рядом… И — тихо. Тэкер идёт с Шорохом.
        Девушка тут же отпрянула от Артёма, зная, что Тэкеру неловко подходить к ним, когда они стоят обнявшись. Но помнила и о том, что наёмнику одиноко. Обычный человек среди множества магов, он относился к ним и настороже, и чувствуя себя среди них слишком никчёмным.
        — Дай мне Шороха! Пожалуйста!  — попросила она, протянув к Тэкеру руки.
        Тот с готовностью отдал её собачонку, а потом как-то дёрнулся, словно хотел оглянуться на молчаливых магов, но удержался. А потом вздохнул и прошептал:
        — Эх, ана Маргарита, тяжело-то как… И эти сидят, как будто помирать собрались. Смотреть на них не хочется, а то и страшно…
        — А что делать, Тэкер?  — вздохнула Рита.  — Им нелегко пришлось…
        Но Тэкер заглядывал в её глаза со странным ожиданием и волнением, и девушка внезапно сообразила, чего он хочет, чего ждёт от них с Артёмом. Отдала наёмнику привычного к рукам и послушного Шороха. Обернулась к Артёму. Тот сначала смотрел на них двоих озадаченно, но вдруг усмехнулся.
        — Нет, Тэкер, повторяться не будем.
        Рита тоже задумалась. Она понимала, что не любая песня поднимает настроение. А тут не настроение, а дух поднять надо. Желание жить. И драться. Но как подобрать такие песни, чтобы расшевелить этих людей, прошедших настоящий ад? Понятно, какую песню хочет слышать Тэкер, но…
        Артём вдруг улыбнулся, глядя на неё.
        — Ходят кони над рекою…  — мягким баритоном, до дрожи любимым ею, негромко начал он, словно всего лишь разговаривая с ней.
        Удивлённый, притихший будто в ожидании чуда, Тэкер отступил и присел на цоколь стены, во все глаза и уши впитывая происходящее, как будто и не подозревал, что они знают ещё песни, кроме тех, что он уже слышал от них.
        — Ищут кони водопою…  — Рита легко вступила вторым голосом. Песню Бумбараша они оба любили и часто пели на два голоса.
        Краем глаза она уловила, как подняли головы женщины-маги, первыми откликнувшись на необычную, незнакомую им песню.
        — Ах, к речке не идут — больно берег крут… Ни тропиночки убогой, ни ложбиночки пологой… Как же коням быть? Кони хочут пить…
        Было такое впечатление, что они поют об этих подавленных, истерзанных людях. Сила-вода — вот она, рядом. Но к ней нужно пробиться сквозь собственную слабость и страх. Нужно пробиться через нежелание ослабленного собственного тела напрягаться. И ведь неизвестно ещё — пробьёшься ли…
        — Вот и прыгнул конь буланый с этой кручи окаянной… Ах, синяя река больно глубока… Ходят кони над рекою, ищут кони водопою…
        Теперь подняли головы и мужчины, не глядя на поющих, но прислушиваясь будто к самим себе. Рита замолкла, жадно всматриваясь: разбудила ли их эта песня? Поняли ли они её? Тэкер-то, кажется, снова проникся до глубины души. Но наёмник — они с Артёмом об этом знали уже — человек впечатлительный. А маги?
        Впрочем, Артём и не думал останавливаться лишь на одной песне.
        Не успела затихнуть первая песня, а он начал следующую.
        — Чёрный ворон,  — тихо, но весомо и с затаённой угрозой обратился Артём к невидимой птице, подняв голову к потолку. Начал так, что маги-мужчины немедленно взглянули на него.  — Чёрный ворон… Что ты вьёшься надо мной?
        — Ты добычи не дождёшься,  — со сдержанной силой добавила свой голос и Рита,  — чёрный ворон, я не твой! Что ж ты когти распускаешь над моею головой? Иль себе добычу чаешь? Чёрный ворон, я не твой!
        В проёме комнаты, где были лестницы, показались Тэрон со своими магами. Сам сначала растерявшись, заслышав песню, всё-таки он быстро пришёл в себя. Жестом руки остановил двинувшегося было вперёд Метина, совершенно заворожённого их голосами: маг глаз не спускал с певцов, и лицо при том у него было ошарашенное и вдохновенное, хотя и пели они тихо. Семра стояла за плечом Тэрона, насторожившись и вздрагивая при каждом следующем слове… И Рита внутренне согласилась, что песня получается.
        Вскользь она ещё пожалела, что рядом нет Заниара с его сетаром…
        Чем завершит их спонтанное выступление Артём?
        А он, закончив народную песню, вдруг полностью развернулся к ней, не обращая внимания на людей, хотя некоторые уже встали, потянувшись к ним, словно боясь не расслышать хоть одно слово. И мельком Рита отметила их заблестевшие глаза.
        И в тишине, полной ожидания и решимости, Артём улыбнулся, так обласкав взглядом Риту, что она засияла ему в ответ.
        — Гори, гори, моя звезда! Звезда любви приветная… Ты у меня одна заветная. Другой не будет никогда… Ты у меня одна заветная — другой не будет никогда…
        Когда негромкий, но напряжённый, будто расширяющий пространство романс отзвучал в пустом помещении, на ногах стояли все пятнадцать магов. Женщины прижимали руки к груди, кое-кто из них плакал, а мужчины дышали часто, и ещё во время пения Рита заметила, что некоторые машинально, не глядя, тянулись руками к бедру — видимо, как и у всех воинов, у магов привычное место оружия именно здесь.
        Через полчаса маги, совершенно пришедшие в себя, оживлённо беседовали с Тэроном, который пытался каждого по его специализации приспособить к работе над общим вызволением.
        Артём склонился к Рите.
        — Устала?
        — Есть немного. Но ничего, прорвёмся!  — задорно сказала она, любовно вглядываясь в его лицо. Признание в любви подействовало и на неё. Артём напомнил и ей, что им обоим есть за что драться.
        — Рит, как думаешь, может, нам надо было Тэкеру предложить что-нибудь спеть?  — озабоченно спросил он.  — Всё-таки знакомые напевы тоже могут повлиять на настроение.
        — Нет,  — скептически покачала головой Рита.  — Ты всё сделал правильно. Им всем нужна была встряска — и не только в виде чужой песни, но и незнакомого, не привычного для них музыкального лада. Именно необычный лад заставил их вслушаться. Так что не сомневайся, ладно?
        — Ладно.  — Артём, прикусив губу, задумчиво посмотрел на Тэкера, который с насмешливым, победным выражением наблюдал за магами, и хмыкнул.  — Надо бы записать пару его песен. А потом… как грянуть!
        Рита представила, как они втроём будут грозно орать горские боевые песни, и тихонько рассмеялась.
        Он поцеловал её в щёку и отошёл к Тэрону, а Рита проковыляла в уголок, где на плаще сидел Шорох. Держась за стену, опустилась рядом и погладила подставленную ушастую голову… Привычное опустошение после выкладки по полной на этот раз прошло почти незаметно. Оживившиеся маги, сами того не замечая, настолько полнились силой, что исподволь делились ею со всеми. Один взгляд на них заставлял улыбаться.
        Подсел Тэкер, радостный, даже счастливый.
        — Эх, хорошо, ана Маргарита! Прямо как дома побывал, в горах. Как будто вина молодого выпил, а потом на праздник побежал! Как будто подрался — и хорошо подрался, так что и девушка посмотрела ласково! Ах, спасибо, ана!
        — Тэкер, лишь бы на пользу,  — попыталась спустить его с небес на землю Рита.  — Нам столько сделать предстоит, а ведь мы пока даже не знаем, с чего начать.
        — Ничего!  — Кажется, приободрившемуся Тэкеру море было по колено.  — Вон анакс Тэрон что-то придумал, а у него теперь целая армия есть, чтобы сделать всё, как надо!
        Они замолчали, глядя на энергичную беседу Тэрона с магами. Артём не вмешивался, только слушал. Рите тоже хотелось узнать, что придумал маг-некромант. Но внутренняя эмоциональная усталость оказалась слишком сильной, так что она спокойно решила: Артём подойдёт позже и сам всё объяснит. Если до этого момента Тэрон сам не позовёт её что-нибудь разглядеть. Прислонившись к стене, она поглаживала дремлющего Шороха и думала: «А может, и не пригласит. Теперь в его подчинении и в самом деле целая команда опытных магов — не то, что мы с Артёмом. Наверняка найдётся кто-то посильней меня, как видящей». А кто-то внутри спокойно напоминал: «Не забывай, что вы и во второй раз опять попали в дело Тэрона. Значит, вы здесь не зря находитесь. И для тебя дело найдётся, и для Артёма».
        Потом выяснилось, что она заснула. Неудивительно — с тёплым Шорохом на руках и с заботливым Тэкером рядом: наёмник, сообразив, что она начинает задрёмывать, осторожно накинул лёгкий плащ на её плечи, чтобы не замёрзла. Время от времени открывая глаза, девушка видела сидящего рядом Тэкера, а порой — его не было. Видела всю «армию» Тэрона, что-то обсуждающую у стены с планом демонического города. А порой рядом сидел Артём, задумчиво рассматривая помещение и магов…
        — … Рита.
        Оказывается, она крепко уснула. Продираясь сквозь мелькающие, смутные фигуры сна, сквозь лестницы и какие-то тёмные переходы, по которым бежала от кого-то, Рита с трудом пришла в себя.
        — Тэрон зовёт,  — буднично сказал Артём.  — Давай руку — помогу встать.
        Шороха не было — она заметила псинку неподалёку от хозяина. Правда, умная псина не приближалась к Тэрону, пока вокруг него множество людей. Следила только исподтишка, дожидаясь возможности побыть с ним рядом.
        Артём подал ей посох.
        — Ну, что с ногой?
        — Уже легче.
        — Посоха не бросай,  — посоветовал парень.  — Походи с ним ещё немного, чтобы ногу не натрудить.
        — Да ладно,  — отмахнулась Рита.
        Вслух она не стала говорить, что такая забота и нравится ей, хоть и чувствуется излишней; но в то же время она понимала, что эта забота не только Артёма, но всех тех, кто зависит от её здоровья. Теперь так происходит не только с нею, но и со всеми магами, которые собираются участвовать в собственном освобождении и возвращении домой.
        Проковыляв пару шагов — опираясь не только на посох, но и на руку Артёма, Рита убедилась, что Артём ведёт её не к той стене, где был начерчен план города, а к соседней. Когда маги расступились перед ней, она поразилась. Ни фига себе… Пока она спала, они успели и эту стену разрисовать! На чёрном «полотне» обычными камнями нанесено столько различных знаков, что Рита не сразу сообразила, откуда начинать смотреть. Но, едва она перешла на магическое зрение, глаза тут же повело (по ощущениям — потащило!) в верхнюю часть странного схематического рисунка — звезду с кривыми лучами.
        — Что это?
        — Пытаемся вычислить формулу демона.
        — Не понимаю.
        — Мы упорядочили последовательность наших действий по избавлению. Это действие — одно из них. Любого демона, которого можно призвать,  — терпеливо объяснил Тэрон,  — призывают с помощью определённых магических символов и знаков. А значит — он сам сочетание этих знаков. Мы примерно представляем, кем является этот конкретный повелитель тьмы. Некоторые знаки сошлись. Но не все. Вы видите в цвете, ана Маргарита. Посмотрите, каких символов не хватает.
        — Прежде чем я посмотрю…  — Рита запнулась. Любопытство мучило её, и неловко было задавать вопрос, ответ на который наверняка все присутствующие уже знают. Но ей было важно услышать ответ. Стимул, чтобы ощутить всю знаковую картину в целом, чего от неё и ждут.  — Анакс Тэрон, зачем вам нужно знать знаковую картину этого демона?
        — Есть возможность поймать его в эти символы,  — ответил Тэрон.  — Это значит следующее: если сумеем это сделать — поймать демона в знаковую картинку, демон обретёт человеческую форму. И тогда я смогу сразиться с ним. Потому что мы будем с ним на равных.
        — Поняла,  — пробормотала Рита и уставилась на стену.
        Сначала взгляд беспорядочно мотало по всем знакам. Девушка сообразила, что происходит: эта картинка — что-то вроде пентаграммы или мандалы, только она неправильно составленная из-за неполного знания, что именно в ней должно быть. Поэтому она постаралась взглянуть на неё так, как смотрела порой на ноты, когда приходилось незнакомую вещь читать с листа, да ещё под незнакомый аккомпанемент, когда надо слушать не только себя, но и аккомпаниатора. Тогда она пыталась увидеть вещь в целом — не только в звуковом, но и в интонационном виде.
        Корявые линии символов и знаков внезапно засияли и поплыли по стене — только для видящей. Рита невольно качнулась к рисунку. Сама того не замечая, она подняла руку и коснулась той линии, к которой притянуло пальцы. Кончики пальцев немедленно зазудели: личная магическая сила рвалась наполнить эти линии. Не отрывая пальцев от рисунка, девушка отступила на шаг. На расстоянии вытянутой руки она увидела всё, что связывало символы.
        — Это шестигранник, гексаграмма,  — низким от напряжения голосом проговорила она.  — Как центр города. Не хватает трёх знаков,  — свободную руку она вытянула в сторону, и кто-то вложил в неё камень. Жёстко втискивая его в стену, Рита нацарапала знаки, которых, как смутно и интуитивно чувствовалось, не хватало на схеме.
        За спиной боялись дышать — такая тишина стояла.
        В несколько линий Рита поправила магический рисунок и отошла от стены.
        — Всё,  — просто сказала она.  — Закончено.
        Выйдя из толпы, она теперь постоянно думала только об одном: неужели этого достаточно, чтобы поймать то кошмарное чудище? Но, когда оглянулась, поверила. Ведь небольшая армия воспрявших духом магов перешла к следующему этапу избавления: они все активно работали над магической паутиной, пытаясь вычислить, как отрезать от неё остальных магов, которые всё ещё пребывали «батарейками» для города и его хозяина.
        Всё логично. Прежде чем ловить демона в гексаграмму, надо лишить его притока силы. И Рита мысленно пожелала магам удачи.
        Артём снова помог ей присесть у стены, к нему быстро подошёл Тэкер.
        — Рит, мы пошли в катакомбы. До вечера они тут вряд ли что-то сделают такого, что можно сразу в дело.
        — Идите. Удачи вам!
        Она улыбалась, пока её видел Артём. Но, когда он и Тэкер скрылись, мгновенно насупилась. Она не любила этих походов, хотя понимала, что для здоровых и активных мужчин охота на нижних уровнях города — самое то, чтобы тоже не впасть в уныние. Но страшно боялась, что однажды оба не вернутся. Нет, она понимала, что Шорох с ними. Что ошейник собаки сообщит Тэрону, где именно находятся попавшие в беду охотники. Но боялась всё равно. А если Тэрон просто-напросто не успеет с помощью?
        «Слушай, прекрати, а?  — обозлилась на себя Рита.  — Мыслями как будто сама к ним беду подзываешь! Чем ты лучше этих „батареек“ в этом случае?»
        Но уговаривать себя смотреть оптимистичней — одно. А выполнять желаемое — другое. На её счастье, появилась Семра.
        — Посижу с тобой,  — прошептала она, не спуская глаз с Тэрона.  — С тобой спокойней.
        Рита подавила смешок.
        — Посиди,  — уже справившись со своими чувствами, согласилась она.  — Как там наши шансы на победу?
        — Мне нравится всё,  — негромко призналась Семра.  — Кроме одного. Я не хочу, чтобы Тэрон дрался с демоном.
        — Ему не впервые,  — философски ответила Рита.
        Семра взглянула в её глаза и, вздохнув, сказала:
        — Если Тэрон — хороший боец, это ещё ничего не значит, если он будет драться с порождением тьмы.
        — Ничего,  — откликнулась Рита.  — Дрался же он с повелителями мёртвых. Посмотрим, как совладает с повелителем тьмы.
        — Расскажешь, что знаешь?  — немедленно вцепилась в неё жрица.
        — Только то, что разрешил бы сам Тэрон.
        — Согласна.
        И Рита принялась за долгое повествование, стараясь ничем не выдать настоящее положение Тэрона.

        Девятнадцатая глава

        Полутёмное помещение (за стенами — уверенно вечная серость предвечерья) стало гораздо уютней, с тех пор как освобождённые маги почуяли силу. Несмотря на то что помещение оказалось проходным, а значит, уязвимым с точки зрения безопасности, каждый временный жилец прекратил ёжиться и подозрительно осматриваться. Все оказались заняты делами, с каждой минутой становясь больше похожими на воинов, чем были ранее.
        Частично утолив своё любопытство, Семра задумчиво следила за Тэроном, который успел разделить магов на небольшие группы и теперь каждой объяснял её задачу. Рита надеялась, что сумела достаточно ярко рассказать жрице о том, как Тэрон дрался со сворой адских псов, а потом отправлял в преисподнюю поверженного повелителя мёртвых. О помогавшем ему старшем брате девушка, естественно, умолчала… Эта история должна на некоторое время занять воображение Семры, а потом, глядишь, Тэрон и сам объявит ей, кто он на самом деле. Во всяком случае, уже привыкшая к придуманной романтической истории, объединявшей этих двоих, Рита надеялась на это. И слабо улыбалась, представив, как задала бы довольно нахальный вопрос жрице: «А он тебе нравится? Чисто по-женски?» Ну почему бы и нет? Что бы там ни говорил Артём, Семра — красавица. По-своему, конечно, но даже в их мире жрица привлекала бы внимание своим тонким лицом и выразительными глазищами, всегда сосредоточенными и насторожёнными. Рита вообще считала, что лица не могут быть некрасивыми. Всё дело — в выражении и некоторой, кхм, харизме самого человека, отражённой в
этом лице.
        Устав от напряжённого рассказа, в котором она поневоле опускала некоторые факты, что порой было сложно, Рита тоже прислонилась к стене и смотрела вокруг, почти не воспринимая происходящее. Потом машинально оттянула рукав посмотреть на наручные часы и грустно улыбнулась. Привычка привычкой, а часы в этом демоническом городе идти не желали. Она снова опустила руку и уже внимательней вгляделась в кажущееся мельтешение, которое на деле было весьма упорядоченным.
        Да, Тэрон всё ещё отдавал какие-то повеления, изредка на ходу меняя исполнителей, а то и само действие. Но сейчас девушка уловила одну особенность. Маг-некромант пытливо всматривался в тех, кто его окружал. Сначала Рита озадачилась. Освобождённые маги, может, и не замечали, как разговаривает с ними Тэрон, но тот иной раз задавал вопрос, вроде как не всегда относящийся к делу: где тот или иной человек учился магии и какова его специализация, давно ли практически занимается ею, кто был его преподавателем — и так далее.
        Слушая его негромкие вопросы, больше похожие на собеседование при приёме на работу, Рита примерно сообразила: не набирает ли Тэрон себе служителей на будущее? Ведь он наверняка не отказался от идеи создать собственный храм… Последнее заставило чаще забиться сердце. Тэрон верит, что они выберутся отсюда?
        И только сейчас Рита призналась себе, как пессимистично сама была настроена. Она, честно говоря, порой упаднически размышляла о том, что их всех ждёт впереди. И «собеседование» Тэрона заставило её, образно говоря, поднять голову… Сама себе усмехнулась: других вдохновила, а себя заставить поверить в победу не сумела. До слов Тэрона… Мельком глянув в сторону — туда, где сидела Семра, погружённая в свои мысли, Рита приглушила тяжкий вздох.
        Бросив взгляд на присевших в углу Гамаля и Зекию, которые увлечённо о чём-то шептались, Рита улыбнулась. Этих двоих Артём и Тэкер нашли не далее, как несколько часов назад, в катакомбах. Оказывается, парочка во время противостояния Тэрона и его маленькой группы против демона поспешила им на помощь — точней спешил Гамаль, а Зекия помогала ему идти, несмотря на предостерегающие крики Заниара с подводы. И попала на край обрушенной демоном дороги. Им повезло, что оба маги и сумели в падении создать друг вокруг друга магическую защиту. Так что, когда рухнули с высоты… Синяки, кровоподтёки, но не переломанные кости. Как выбирались из каменных завалов — отдельная песня. Всё это время блуждали в катакомбах и почти отчаялись выбраться из них, когда услышали человеческие голоса. При виде Семры и Риты довольно эмоциональная Зекия обревелась в голос, обнимая их…
        … Долго ли Артём с Тэкером будут охотиться в катакомбах? Быстрей бы вернулись. Тут события в любой момент могут не то что побежать, а вообще помчаться. Придут, а их всех здесь уже нет. И что тогда будут делать?
        Рита бездумно попыталась встать. Нога запротестовала такой болью, ножом ударившей по всему телу, что девушка зашипела сквозь зубы. Семра тут же вскочила и ухватилась за её руки.
        — Надо было сразу сказать,  — проворчала жрица, когда рывком подняла девушку и подала ей посох.
        — Надо было…  — пробормотала Рита, с благодарностью опираясь на палку.
        — Болит?  — почти равнодушно посочувствовала Семра.
        Девушка чуть улыбнулась, прекрасно поняв её: главное — жива!
        — Побаливает,  — согласилась она.  — Но больше всего палка надоела. Её, конечно, всегда можно пустить в ход, но таскать с собой очень уж неудобно. Семра, как думаешь, долго ещё перелом заживать будет?
        — Дней десять боль будет острой,  — снова рассеянно сказала жрица, снова оборачиваясь к Тэрону, которого, кажется, пыталась разгадать.
        — Перетерплю,  — вполголоса откликнулась Рита и, стараясь не обращать на себя внимание остальных, отковыляла к дальнему от разрисованных стен углу.
        Здесь, где никому не могла помешать, она, не отпуская посоха, снова прислонилась к стене. Одновременно всем телом навалилась на посох. Получив таким образом две точки опоры, Рита покачала здоровую ногу в стороны, а потом попробовала ударить ею в воздух. Чуть не свалилась. Пришлось полностью прижаться спиной к стене, чтобы отдышаться. Как только дыхание успокоилось, девушка снова оперлась на посох и врезала здоровой ногой по воображаемому противнику.
        Тренировка продолжалась с переменным успехом. Рита по опыту знала, что депрессию пресекать лучше всего физическими упражнениями. А сейчас эти упражнения были ещё и полезны. Ведь неизвестно, что ждёт их всех в будущем. Подготовиться к неприятностям всегда пригодится.
        Вскоре она научилась держать равновесие сначала с помощью стены и посоха. Потом — только с посохом. Еле-еле дыша — давно не тренировалась, а уж тем более, стоя, по сути, на одной ноге,  — она съехала спиной по стене и некоторое время отдыхала сидя. Сначала бездумно, а потом бесшумно рассмеялась. Два чувства одинаково владели ею: никто не посмотрел в её сторону и не восхитился её тренировками — и это отлично! Но никто не подошёл и не выразил восхищения — блин, и это обидно. Немного. Ведь она не просто тренируется. Она тренируется травмированная! Могли бы немного повосторгаться её силой воли и упорством!
        Но, отдохнув и снова успокоившись, девушка внезапно стала серьёзней. Странное чувство овладело ею. Близкое к той депрессии, которую заметил в ней Артём. Но в то же время… Она оглянулась. И только через минуту поняла, что смотрит в противоположный угол их просторного помещения. Угол, в котором сложено оружие, собранное с убитых «собачников». Куча не самого эффективного оружия: цепи, традиционные короткие мечи и небольшие круглые щиты — заметно уменьшилась, после того как люди выслушали пение Артёма и её. Девушка ещё удивилась тогда, когда заметила, что двое или даже трое прихватили с пола именно цепи. Ещё подумала, что любопытно было бы посмотреть, как эти маги используют необычное оружие в бою…
        И всё же оружия в куче пока достаточно. А ещё Рита помнила о том, что в следующем помещении, в ещё более дальнем углу, охотники на «собачников» и ак-вуков сложили другое оружие — примитивное настолько, что оно подходило больше для дикарей, чем для людей, живущих во времена кузнецов-оружейников. Тэкер и Артём отрубили ак-вукам те части тела, которыми могли бы вооружиться те, кому не досталось бы обычного оружия: оскаленные пасти, полные длинных острейших зубов, лежали отдельно от таких же отрубленных когтистых лап, которые можно использовать вместо булавы — дубинки с шипами, которая здесь, в землях Светлого Рейндагара, тоже хорошо известна. Части ак-вуков разложили на расстоянии друг от друга, чтобы кровь стекла и оружие можно было бы брать в руки без опасения, что оно в руках будет скользить, если его всё-таки придётся использовать в бою… Тэкер утверждал, что эти расчленённые части тела очень хороши в ближнем бою. Чем и убедил брезгливого Артёма запастись и ими… В общем, арсенал у прячущихся беглецов довольно разнообразный.
        «Почему я вдруг вспоминаю об оружии?  — мелькнула мысль и растаяла. Голова снова, будто сама по себе, дёрнулась, чтобы девушка посмотрела на оружие, видимое от её стены.  — Почему я не просто вспоминаю, а перечисляю, что у нас есть, будто… ревизию провожу. Чего только в голову не взбредёт…»
        Семра отошла к группе магов, всё ещё окружающих Тэрона. Возвращаться вроде к ней необязательно. Но почему-то изо всех сил хотелось встать. С удивлением Рита поняла, что её собственное дыхание частит так, как будто она вот только что после тренировки. С чего бы это?
        А ещё здорово тошнило — от клаустрофобии, которой она никогда раньше не ощущала. Смыкались не только стены. Потолок упрямо сползал со своего места, грозя раздавить… Неужели и впрямь клаустрофобия? Как только Рита поняла, что с нею происходит, она просто поразилась. И пальцы то и дело нервно вздрагивали. Словно им чего-то не хватало. Но чего? Неужели таким образом продолжает развиваться депрессия?! Попробовать пустить реакции тела на самотёк?
        Расслабилась. Сначала захотелось сесть на колени, чтобы удобней было подняться без посторонней помощи. «Артём… Чёрт бы тебя!.. Куда ты пропал, когда так нужен?» Встала. Шаг от стены. И прикусила губу, настолько беззащитной себя почувствовала. Руку немедленно на левое бедро — меч на месте. Боевой нож тоже под рукой, справа. Какого чёрта?.. Что происходит?
        Через минуту Риту колотила такая дрожь, что она, отошедшая от стены на пять шагов, еле держалась, даже опираясь на посох. А ноги всё равно несли её к противоположному углу с оружием. И, только когда она нагнулась к цепи и, разогнувшись, прикинула её вес и возможность её использовать, поняла, что происходит. Кажется, способность Артёма чуять неприятности зазвучала и в ней.
        Взгляд на группу магов. Понимают ли те замершие на месте двое, что они не просто вслушиваются в пространство? Ведь одновременно они держат руки у оружия…
        — Тэрон!  — вполголоса, но резко позвала она.
        Группы магов расступались перед взглядом обернувшегося к ней мага-некроманта.
        — Вам чем-то помочь, ана Маргарита?  — несколько раздражённо отозвался Тэрон.
        — К оружию, Тэрон,  — негромко, с силой ответила она, держа в одной руке меч, а в другой — цепь. На мага она не смотрела. Стараясь защитить свою спину, Рита пятилась к стене рядом с оружием и чуть не затравленно оглядывалась на то на один, то на другой дверной проём в помещение, снова кляня про себя Артёма, замешкавшегося где-то в катакомбах.
        Страшней всего было, если люди не поверят ей. Решат, что она… чокнулась от всех переживаний и потрясений. Ведь вокруг тихо и спокойно…
        Но в этом городе столько несообразностей и неожиданностей… Люди окаменели, прислушиваясь к обычной вроде как тишине. Закрыть глаза — и в помещении как будто вообще никого не осталось. Но Рита видела, что, едва в помещении стало тихо, задвигались руки магов, пальцы которых вкрадчиво, стараясь не шуметь, приближались к личному оружию, чтобы ухватиться за рукояти. И только потрескивание огня, к которому, стараясь не производить шума, задом по полу, помогая себе руками, перемещается хромоножка Гамаль со своими костылями на коленях. А за ним — открыв рот от старания быть беззвучной, испуганная Зекия…
        Противник обрушился сверху. Хотя люди ждали его появления из сквозных переходов здания. Рита успела подскочить к Тэрону, который давно встал впереди спасённых магов. Слева от него стояла Семра, готовая к защите.
        Но внезапная атака сверху сломила мощной волной все попытки создать хотя бы видимость обороны.
        Поначалу Рита, ахнув, решила, что на них падают обезьяны. Потом — что ак-вуки в человекообразной форме. Но эти странные существа обладали свойствами и тех, и других. Они не просто обрушились с потолка, возникнув так неожиданно, будто просочились сквозь него. В первые же мгновения они словно упали вниз, но вцепившись друг в друга. После чего буквально в одну секунду втянули к себе вырванного из группы растерявшихся магов человека. Рите захотелось закрыть глаза и не видеть! Не видеть! Но для малодушия было слишком мало времени и слишком много опасностей!
        Выдернутый наверх человек только и успел раз вскрикнуть. Цепочка существ мгновенно разорвала его на части — никто из магов не успел разглядеть, каким образом. Как только вскрик прервался, на людей сверху брызнула кровь. Когда добыча существ оказалась под потолком, от неё остались лишь раскромсанные куски.
        Этих нескольких секунд, пока существа занимались добычей, хватило, чтобы разглядеть их. Невероятно мускулистые конечности и узкое гибкое тело. Маленькая голова и крокодилья пасть, которая чудом удерживалась над тонкой шеей. Сами размером с десятилетнего ребёнка. Покрыты шершавой кожей, с зачаточными крыльями на лопатках, которые выпускали внезапно и на короткое время, помогая существам шустро перемещаться по потолку, без зависимости от помощи себе подобных. Они летали по всему пространству помещения, словно сумасшедшие гимнасты, пронзительно и кровожадно попискивая.
        Люди мгновенно ощетинились оружием кверху, но эти существа оказались сообразительней. В какой-то момент, трудно уловимый глазом, они снова слепились в цепочку и качнувшейся от стены к стене гирляндой упали сбоку от группы. Завизжала женщина. Тэрон прыгнул следом за ней, взметнувшейся за руки к потолку, но только вскрикнул, чуть не уронив оружие, когда одна «обезьяна» сиганула на слепленной цепочке мимо него, выставив вперёд всего лишь палец.
        Не веря глазам, Рита ошарашенно уставилась на руку мага-некроманта, по которой и с которой плеснуло кровью из длинного разреза. Но и Тэрона собственная кровь привела в чувство. Он перехватил падающий меч левой рукой и злобно прорычал сквозь зубы неразличимые слова.
        Судорожный взмах мечом — огненная волна с клинка взметнулась кверху, и с потолка посыпались заверещавшие от боли существа, вспыхнувшие огнём от костра, возле которого с трудом стоял Гамаль. Именно он бросил на клинок Тэрона горящую ветку, пока тот озвучивал заклинание.
        Если в первые секунды девушка обрадовалась хоть маленькому урону, причинённому противнику, то в следующие мгновения проклинала всё на свете: стало гораздо трудней отбиваться от тварей и с пола — тем паче горящих, и с потолка. А те, наверху, пусть и поредевшие численно, но, видимо, вкусившие крови, оживились, не обращая внимания на пострадавших сородичей. Пролетела ещё одна цепочка «обезьян», выхватив из самой середины людей ещё одного мага. Короткий болезненный вскрик — и его разорвали. Ещё одного, проехавшись по полу, горящая цепочка, визжа и всё-таки жаждая крови, потащила было наверх, но разъярённая Семра не дала уволочь мага, просто-напросто запустив свой меч, как нож, с размаха, во второе существо в цепочке. То покатилось, обхватив расколотую голову лапами, а вместе с ним свалились сразу двое, тут же убитые магами: те подбежали и быстро проткнули их дёргающиеся тела…
        Одно существо будто упало перед Ритой. Девушка, недолго думая, ударила ногой в пах противника. И чуть не свалилась сама. «Обезьяна» отскочила. И мгновенно пропала.
        Тэрон, побелевший от ярости и напряжения, скрестил руки и с напряжением развёл их, выдохнув новые слова следующего заклинания. На этот раз существа не загорелись, а рухнули с потолка уже обугленными головёшками. Не закончив движения, Тэрон снова свёл и развёл руки — и ещё живые «обезьяны» на полу, так же, без вспышки, обуглились и рухнули без движения. Вонь сожжённой плоти подтвердила, что нападавшие — живые существа… Кашляя от жирного дыма, окутавшего помещение, морщась от сильного запаха крови, Рита осторожно шагнула вперёд и потянулась потрогать ближайшее существо.
        — Нет!
        Её руку перехватил Тэрон.
        — Что?  — слабо удивилась девушка.
        — Не прикасайтесь. Их кожа… Обычную человеческую она рвёт сразу.
        Рита недоверчиво присела на корточки, держась за посох. Пригляделась. Пришлось признать правоту мага-некроманта. Даже у сожжённого существа кожа выглядела не просто шершавой. Устроившись на цыпочках удобней, Рита провела посохом по коже мёртвой «обезьяны». Кора, которая на палке всё ещё сохранялась, немедленно обвисла косматыми прядями.
        Тэрон помог Рите подняться. Девушка осмотрелась. Трое — минус. Она только было хотела подойти к своему уголку, чтобы присесть, как маг-некромант снова схватил её за руку. Обернувшись к нему, она встретила изучающий взгляд.
        — Ана Маргарита, вы быстро успокоились.
        Покосившись на остальных магов, всё ещё сторожко оглядывающихся, Рита поняла: он прав. Атака этих опасных существ уж точно не была спонтанной. Они собирались и собирались наверху, прежде чем не скучились целой командой… А это значит… «Расслабься,  — велела себе девушка и в первую очередь проследила, как опускаются напряжённые плечи.  — Слушай, слушай опасность…» Тело развернуло к правому дверному проёму. Чувствуя за спиной испуганных, но готовых к бою людей, Рита пыталась одновременно вычислить, какой враг готовится ворваться в помещение из дверного проёма.
        — За мою спину…  — услышала она шёпот Тэрона.
        Она послушно спряталась за его спину. Не только за его. Рядом с ним стояла Семра с горящим факелом наготове. Время потянулось долгое и ужасающее из-за неопределённости, что или кто стоит, прячась за проёмом, в соседнем помещении…
        Внезапно по группе магов прошло чуть заметное движение.
        Рита тоже дёрнулась — оглянуться на дверной проём слева.
        Там, на пороге, стояли Артём и Тэкер. Вооружённые до зубов. И тоже насторожённо смотрели на проём напротив.
        Больше всего хотелось, чтобы они, двое, примкнули к остальным магам. Так было бы спокойней. Но Рита прекрасно понимала, что это невозможно. И потому снова сосредоточила внимание на стене, за которой прятался враг.
        На этот раз им оказались «собачники» с ак-вуками, которых они немедленно спустили с цепей. Тэрону на этот раз трудней было устроить сожжение противника, потому что ак-вуки с порога стремительно бросались из стороны в стороны, стараясь уклониться от направленного заклинания,  — как будто «собачники» предупредили оборотней об опасности волнового огня.
        Удобным это положение оказалось для Артёма. Он, ничтоже сумняшеся, сконцентрировал своё любимое заклинание «взорвать холм» и перенаправил-швырнул силу просто в дверной проём, отчего тот мгновенно опустел, а оставшиеся без своих науськивающих кукловодов ак-вуки застыли на месте, не понимая, что делать дальше.
        Зато сообразили маги. Те трое, кто уверенной рукой разобрал в качестве трофейного оружия цепи, немедленно выступили вперёд. Ак-вукам не повезло — или, наоборот, повезло, потому что долго не мучились. Их убивали одним ударом в голову, а сбежать оборотни не могли: от входа в помещение их отгонял направленной силой Артём. Единственное везение для самих магов — ак-вуков оказалось не так много: измождённые маги могли бить цепью, уничтожая оборотней лишь с одного раза. На второй сил оставалось маловато.
        Когда живых ак-вуков не осталось, Артём, неотлучно сопровождаемый ошеломлённым Тэкером, быстро пересёк помещение и выглянул в соседнее. Вернулся и, наконец, увидел кровавые куски мяса, багровые, почти чёрные в сумерках брызги по полу и стенам, а также на потолке. Встретился взглядом с Ритой. Глаза успокоились. Парень быстро подошёл к Рите и обнял её.
        — Пора уходить,  — бросил он Тэрону.  — Нас вычислили.
        — Куда?  — деловито спросил тот — поглядывая время от времени на раненую руку, которую ему перевязывала Семра.
        — Пока мы поднимались, нашли одно помещение, где всего один выход по анфиладе. Второй выход есть. Как запасной. Но он не ведёт в следующее здание. Он уводит вниз, через тюрьму, к катакомбам.
        — Но здесь…  — начал было Тэрон, оборачиваясь к стенам. И замолчал.
        — Придётся рисовать заново,  — угрюмо подытожил Артём.
        «И прятаться, как крысам»,  — мысленно добавила Рита, ладонью машинально стирая со щеки чужую кровь… Люди быстро подобрали остатки оружия и поспешили за Артёмом — Тэрон и Тэкер прикрывали отход. Тэкер — оружием наготове. Тэрон — создавая завесы, прикрывающие их дорогу. Его же сопровождала и Семра.
        Пришлось попетлять по коридорам и зданиям, пока быстро шагали за парнем. Артём не отпускал от себя Риты, и она шёпотом пересказывала все события, произошедшие без него. И сама поражалась: всего несколько минут — и столько потерь… Пока утешало только одно: освобождённые маги не впали в уныние после кровавых разборок. Они словно только после них поверили, что способны на серьёзное сопротивление — и на желание жить.
        — А почему вы так быстро вернулись?
        Некоторое время Артём молчал, причём, как обнаружила Рита, довольно-таки смущённо. И лишь чуть позже неохотно объяснил:
        — Я попросил Тэрона сделать мне такую штуку — типа амулета или оберега, чтобы тебя чувствовать.
        Рита слабо улыбнулась. Предусмотрительный. С некоторых пор. Понятно, почему они с Тэкером примчались сразу. Ну, почти…
        — Мы поднимались после катакомб и как раз остановились в том помещении, которое нашли. Там выходы очень удобные. И всякая дрянь сразу в два хода не полезет. Ну, пока осматривали, я и услышал твою тревогу. Мне даже показалось — тебе страшно.
        — Страшно,  — подтвердила Рита.  — И до сих пор.
        — Я рядом,  — будто предупредил он.
        — Потому я и иду на своих двоих,  — усмехнулась девушка.  — Не было бы тебя рядом, я б плелась, как настоящая калека. У нас ведь теперь двое хромоножек — я и Гамаль. Артём, ты уверен, что нашёл надёжное укрытие?
        — Нет, не уверен,  — буркнул парень и замолчал.
        Рита не мешала ему думать. Она сама только сейчас, после стремительно развивавшегося события, начала понимать, что произошло и что могло бы произойти, не скажи она вовремя Тэрону взяться за оружие. И только сейчас прониклась…
        — Ты дрожишь,  — удивлённо заметил Артём.  — Замёрзла?
        — Нет, я испугалась,  — проворчала девушка.  — И пуганная до сих пор. Блин, если б не хромота… Здорово мешает. Не чувствую себя свободной и-за этого.
        — Драться нельзя,  — понимающе сказал Артём.  — Потерпи немного. Скоро будешь драться в полную силу.
        Ещё немного головоломных переходов — и они очутились в небольшом, в сравнении с предыдущим, помещении. Скорей даже — в большой комнате.
        Когда все собрались здесь, Тэрон со своей старой командой обошёл комнату и установил везде защиту-сигнализацию. Люди, поняв, что они во временной безопасности, устало попАдали на расстеленные плащи и прочие тряпки. Рита осмотрелась: низкая ниша в стене похожа на камин. Близко к нему опустился Гамаль, которому помогла Зекия. Тэрон же ещё стоял у главного хода в комнату и изучал проём — уже привычно без двери, хотя на косяке виднелись петли, а значит, дверь здесь когда-то была.
        Артём подошёл к нему, не отпуская руки Риты. Позади, будто приклеенный, шёл за ними Тэкер, уставший, но сердито сверкавший глазищами.
        — Тэрон,  — тихо и хмуро позвал Артём.
        — Слушаю вас, анакс Артём,  — предельно вежливо ответил тот, а Семра вздёрнула брови: ещё бы — Тэрон обращается к парню с «анаксом», в то время как его самого зовут лишь по имени!..
        — Пора заканчивать со всем этим, Тэрон,  — всё так же хмуро сказал парень.  — Чертим прямо сейчас знаковую систему на «батареек» и отключаем их от города. Хватит сомневаться. Пора действовать.
        — Вы понимаете, анакс Артём, что, «включив» систему, мы обнаружим перед демоном наше местонахождение?  — устало спросил маг-некромант.
        — Понимаю. Но и ждать больше нельзя. Мы тут скоро превратимся в экземпляр одного из чудищ, которые видели в камерах. Тэрон, начинай! Пожалуйста! Долго мы здесь всё равно не продержимся.
        — Но…
        — Ты ведь понимаешь: чем дольше мы здесь прячемся, тем слабей становимся. Хуже, что теперь и за нами началась настоящая охота. Тэрон, от нас зависят жизни всех, кто тебе доверился! Ну же!
        И Тэрон уступил. Подозвав из группы магов Метина и тех, кто помогал ему создавать предыдущую знаковую систему «отключения», он поставил их всех перед стеной — и рисунок начали создавать заново. Рита на всякий случай тоже стояла рядом и следила за его появлением.

        Двадцатая глава

        Из ошейников убитых ак-вуков, тщательно собранных перед уходом из недавнего убежища, двое магов-артефактчиков сумели соорудить подобие лёгких доспехов для Тэрона.
        Что именно он будет драться с демоном — вопрос решённый.
        Как только доспехи были готовы, схема отключения «батареек», снова нарисованная на стене со всеми подробностями, была пущена в ход… Рита выглянула на улицу где-то за полчаса до выхода Тэрона и его команды в город. И поразилась, не веря глазам. До сих пор улицы демонического города хмурились основным — серым цветом, закрытые от неба тёмно-серой же мутью, похожей на вечерний туман, взлетевший к небесам. Но сейчас… Едва маги-рабы перестали давать городу силу, о чём пока не подозревали ни они сами, ни даже сторожившие их «собачники» с оборотнями на цепях, эта серая муть поднялась ещё выше, словно отпрянув от города. И на улицах стало гораздо светлей, как будто солнце пыталось прорваться в город.
        — Боишься?  — тихо и лихорадочно спросил Артём, возникший из ниоткуда и вставший рядом. Он по-звериному скалился на эти посветлевшие улицы и отчётливо дрожал от возбуждения. Одну он теперь её вообще никуда не отпускал. Вот и на улицу выглянул следом.
        — Боюсь,  — резко, сквозь зубы ответила Рита, глядя в его блестящие глаза и улыбаясь ему. Она очень хорошо понимала его сейчас.  — А ты?
        Он только глянул на неё и ощерился. То ли улыбнулся, то ли попытался скрыть мучительное чувство, плохо понятное ему самому. Как пёс, который рвётся с поводка в чужую драку… Они медленно вернулись в здание.
        — Это… замечательно!  — выдохнул он, глядя поверх её головы.
        Сообразить, что он не отвечает на её вопрос, нетрудно. Рита обернулась.
        Тэрон стоял в кругу магов, которые экипировали его. Некромант слегка развёл руки и молча наблюдал, как подтягивают на нём и по нему самодельные доспехи, над которыми успели поколдовать, вкладывая в них защиту и отталкивающий обычное оружие состав, придуманный тут же всеми имеющимися светлыми головами. Пока Рита следила за приготовлением этого состава, ей не один раз хотелось отвернуться, потому что здорово тошнило от действия магов. В его основу легла кровь погибших в последнем нападении магов и ак-вуков. Предполагалось, что оборотневая кровь поможет Тэрону держаться даже раненым, потому что будет забирать его боль. А кровь убитых магов должна притягивать призраков погибших, чтобы они вставали между живым бойцом и демоном невидимым, но сильным щитом против прямого удара.
        Когда доспехи оказались на воине, ему принесли тот самый трофейный плащ, который таскал с собой суеверный Тэкер. Плащ Илхами — пилигрима, оставившего на тюремном столе книгу записей о том, что именно происходит в демоническом городе. Одеяние, по утверждению магов, на скорую руку изучивших его, и в самом деле содержало на своей поверхности множество различных символов, позволявших носителю обманывать судьбу-злодейку в самых трудных ситуациях, близких к убийственным.
        — А чего же тогда Илхами сам умер?  — скептически спросила Рита.
        — Ана Маргарита!  — даже удивился Гамаль.  — Это же ясно: на пилигриме плаща не было в тот страшный час его судьбы! Останься он в плаще, был бы жив до сих пор.
        Когда маги обрядили Тэрона в трофейный плащ, естественно, «нагрузив» одеяние новыми заклинаниями и магическими рисунками (вписывали их в найденные с внутренней стороны плаща записи Илхами), а также парочкой артефактов, сделанных на скорую руку из крови и клыков оборотней, маг-некромант обернулся, сощуренными глазами ища Артёма.
        Перед выходом «пред очи» демона осталось выполнить два дела.
        Вторая стена всё ещё дожидалась своей активации. Стена с рисунком, который, как утверждал сам Тэрон, должна будет поймать демона в человеческую форму, пряталась в самом тёмном месте временно занятого магами помещения. И маги-рисовальщики просили всех присутствующих не смотреть на неё. Девушка заметила, что Артём пару раз заглядывался на эту стену, но, спохватываясь, тут же отводил глаза. Как и многие, вынужденно здесь сидящие.
        — Почему?  — не побоялась спросить опять-таки Рита. К вопросу не то чтобы собственное любопытство подтолкнуло, сколько поблёскивающие глазища Зекии и упрямо опущенные — Семры. Обе хотели знать, но удерживались от вопроса.  — Почему нельзя на стену смотреть?
        — Демон может услышать ваш взгляд,  — серьёзно ответил Метин, который в темноте помещения выглядел таким же измождённым и жалким, как остальные спасённые с улиц. Только впавшие глаза горели мрачным огнём будущего отмщения.  — Чем больше вы смотрите на стену, тем больше связь с ним.
        — Но чем это опасно — мой пойманный взгляд?  — настаивала девушка. Ей искренне хотелось понять «технологию» знаковой системы.
        — Рит, отстань от него,  — недовольно попросил Артём.  — Даже я понял, что эта стена сродни фотографии. А как помнишь по нашему миру, фотографии почти живые. И, если на фотку долго смотреть, человек, изображённый на ней, может почувствовать твой взгляд. Правда, он может не догадаться, кто именно смотрит…
        Все маги, кто услышал Артёма, уставились на него с живейшим интересом. Рита хмыкнула: ну ёлки-палки! Услышать бы аналог «фотографий» в исполнении «толмачей»! Когда пойманный на слове, переведённом «толмачами», парень с грехом пополам сумел объяснить, что такое в их мире фотографии, Тэрон кивнул.
        — Портреты.
        Рита задумчиво уставилась на стену, а потом спохватилась и отвела взгляд. И уже про себя додумала: если эти символы и знаки отображают сущность демона, то Артём прав. Это именно что фотография.
        А парень уселся у «своей» стены, терпеливо дожидаясь, пока ему не покажут, откуда начинать вливание силы в рисунок-ловушку для демона. Впрочем… Пока Рита определялась, а что она сама будет делать в той заварухе, которая предполагается, заметила странное: Артём сидел на обломке, видимо, от внутренних помещений здания и что-то быстро рисовал, пристроив на коленях стопку листов. Тэкер стоял за его плечом и молча, чтобы не мешать, но по его лицу стало понятно, что наёмник озадачен.
        Осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, Рита спокойно прошла к Артёму так, словно хотела просто посидеть с ним рядом. Он мельком поднял глаза на неё и снова принялся быстро строчить карандашом на нотных листах. Иногда карандаш останавливался, будто парень сомневался. Но ненадолго. Записывал ноты Артём довольно странно. Во-первых, начал с середины листа. Во-вторых, запись не походила на запечатлеваемую мелодию — скорее на абстрактный рисунок, который чем дальше, тем отчётливей обретал конкретный образ, но что это — Рита понять пока не могла, хотя и пыталась уловить нечто целостное… Из-под карандашного грифеля вылетали ноты — причём в основном восьмушки или шестнадцатые, редко-редко среди них встречались аккорды. Вперемешку с нотами, а иной раз и на них, почти зачёркивая, хаотично,  — обозначения темпа. Иногда карандаш будто вылетал на периферию листа, но постепенно снова возвращался, продолжая выписывать середину, которая уже обрела более или менее отчётливый образ круга, заполненного чуть не начерно музыкальными знаками.
        Попробовав считать с листа хотя бы одну фразу, Рита поморщилась. Настоящая какофония, режущая слух, если кто-то решился озвучить её. Но глаз неумолимо притягивал центр листа. И в какой-то момент Рита как-то машинально попробовала взглянуть на возникающий хаос знаков магическим зрением. И отшатнулась.
        Артём со стоном разогнулся, хватаясь за напряжённую поясницу.
        — Увидела, да?  — прошептал он, сам кривясь, едва вернулся глазами к листу.
        — Что это?  — шёпотом же спросила Рита и тут же поправилась. Что — она видела. Значит, вопрос должен быть о другом: — Зачем это?
        — Понимаешь… Я зациклился на том, что рисунков должно быть нечётное число. У нас есть отключение магов от паутины города. У нас есть заключение этого демоняки в человеческую форму. Но чего-то не хватает. И решил попробовать нарисовать партию демона так, как писал бы её для оперы. Выходную партию. Чтобы характер демона исполнителем бы сразу нарисовался. Первая строка пошла нормально, а потом вдруг рвануло руку вниз. И получилось…  — Он снова согнулся над рисунком.  — Получилось то, что получилось. Тэкер, что ты видишь на листе?
        Наёмник пожал плечами.
        — Эх, анакс Артём. Наверное, что-то дельное. Но…  — Тэкер вздохнул.  — Смотреть на это тяжело. И отвернуться не даёт.
        Рита помолчала, покусывая губу. Что-то типа ещё одной ловушки? Но в чём суть?
        — И как ты собираешься это… использовать?
        — Не знаю,  — откровенно сказал Артём, сам хмурясь на нотный рисунок.
        — Но ты закончил его?
        — Кажется, да.
        Его неуверенный ответ заставил Риту приглядеться к жутковатому рисунку снова, а потом вздохнуть:
        — Тэрону покажешь?
        — Ритка, я даже не знаю, магический ли это рисунок!  — сердито выпалил Артём и тут же опасливо оглянулся, не слышал ли кто. Хмуро добавил: — А к Тэрону идти со всякой ерундой — не вижу смысла!
        Она присела, держась за его колено, чтобы не упасть.
        Тэкер смущённо ухмыльнулся и отвернулся.
        Поэтому девушка получила возможность на свободе мягко погладить Артёма по колючей от щетины щеке.
        — Ты почти бородатый,  — ласково сказала она.  — Ну не злись, ладно? В этой ситуации всякая мелочь подозрительна. А вдруг этот демоняка таким образом к нам липнет? Подглядывает? Подслушивает ли? Слишком уж неожиданно появился этот рисунок у тебя. Ты же сам недавно говорил о живой фотографии.
        — Не нагнетай,  — проворчал он, складывая рисунок пополам.
        Рита замерла, но парень и не подумал выбрасывать бумагу. Как ей показалось, чисто машинально сунул её, сложенную уже в несколько раз, в карман брюк.
        — Артём,  — предостерегающе сказала она.
        — Что?
        — Подойди к Тэрону.
        — Я хочу сам разобраться.
        — У нас цейтнот, Артём. А если этот рисунок сыграет на поражение? Наше! Пусть Тэрон и его команда одним глазком глянут на рисунок. Пусть хотя бы скажут, что он безопасен! Ну, пожалуйста, Артём!
        — Ритка… Мы в таком месте, что давно бы пора привыкнуть к подспудным желаниям и нежеланиям как части магии. Понимаешь? Во мне всё сопротивляется мысли, что бумагу надо показать Тэрону.
        — А если это не ты сопротивляешься?
        Они заглянули в глаза друг другу.
        — Думаешь, он до меня… добрался?  — негромко спросил Артём. Помолчал немного, размышляя, потом снова поднял глаза.  — Рит, ты же видишь. Посмотри на рисунок так, как ты смотрела на стену. Пару секунд — не больше.
        Не успели. Артём даже рисунок не вынуть из кармана, как его позвали.
        — Анакс Артём!  — Выискивая его среди остальных, Гамаль, сопровождаемый Зекией, хромал по всему помещению, задирая подбородок, пока не нашёл парня.  — Анакс Артём, пора! Идите сюда, к стене!
        — Ты это специально!  — прошипела в спину Артёму Рита.
        Он оглянулся с усмешкой и только пожал плечами.
        Глядя, как удаляется его спина, девушка с минуту поиграла с мыслью, не побежать ли за ним, чтобы втихаря вытащить бумагу у него из кармана. Но покачала головой. Артём терпеть не может неловких ситуаций. Будет здорово разозлён и обижен…
        — Ана Маргарита,  — тихонько сказал Тэкер, вставая рядом.  — Не думайте. Анакс Артём сильный. Он справится.
        — Спасибо, Тэкер,  — откликнулась Рита, не совсем понимая, с чем справится парень. С тем, что ему сейчас придётся вливать силу в рисунок на стене? С чем-то другим? Чёрт… Эта бумажка в его кармане как граната, в которой плохо закреплена чека. Попробовать, как Артём освободится, уговорить его, чтобы он отдал нарисованное Тэрону?
        Девушка честно призналась себе, что не знает, как поступить. Оставить всё на волю случаю?.. Вспомнились последние слова парня. Он предложил ей взглянуть магическим взглядом на рисунок. А если…
        Осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, Рита прошла следом за Артёмом и остановилась на расстоянии от него, но так, чтобы он был виден ей полностью. Сощурилась, разглядывая его магическим зрением. Обычная человеческая фигура. От того места, где спрятана бумага, никаких иных цветных линий не видно. «Это меня должно успокоить?  — мысленно спросила она себя.  — А если рисунок сработает в определённый момент, когда будет поздно что-то решать или отнимать его у Артёма?»
        Но момент был потерян.
        Артём наполнил силой символы, которые должны поймать демона в человеческую форму. Противостояние людей демону началось.
        Тэрон, одетый в магическую спецодежду (усмехнулась Рита) и вооружённый до зубов, решительно отошёл от стены и через всё помещение направился к выходу на улицу. Остальные, взволнованно переговариваясь, в последний раз осматриваясь, всё ли оружие захвачено, не оставлено ли чего,  — за ним. Рита шла рядом с Тэкером и тревожно размышляла о том, что по-настоящему боеспособных людей в их группе маловато. Воины — всё те же лица: Тэрон, Артём, Тэкер, она с Семрой. Ну, может, придётся принимать в расчёт и Зекию. Девочка быстро пришла в себя, и даже недавний голод, который ей пришлось испытать когда-то вместе с Семрой, на ней не отразился слишком жестокой худобой… И — счастье, что ей самой не нужен посох. Бить травмированной ногой в противника Рита, конечно, и сейчас не сможет, но здорово уже то, что можно без поддержки стоять на обеих ногах.
        Тэрон шёл с Артёмом не просто так. Артём должен был в крайнем случае обеспечить свободную дорогу своим маленьким, но эффективным «громом», начинённым не простыми патронами, а магически заряженными. Маги не воспринимали пистолет как механическое оружие. Они видели в нём боевой артефакт, наподобие привычных ими жезлом, которыми пользовались рейндагарские маги, посылая силу. Так что Артём мог считаться телохранителем мага-некроманта, потому что именно на нём оставался отстрел «собачников» и ак-вуков, если их окажется слишком много.
        Рита вдруг удивлённо усмехнулась. Ведь до неё только что дошло, что помощниками Челика, убитого хозяина каравана, были прятавшиеся под капюшонами пилигримы. А ведь Тэрон как-то сказал: если помощники — сильные маги, они могли легко и просто замаскировать своё владение магией… С чего это она вспомнила о помощниках? Ах, да. «Собачники»  — те же пилигримы.
        И забыла обо всех рассуждениях и воспоминаниях, едва только вышла за магами на улицу. Схема отлучения магов-рабов от городской паутины, пьющей из них силы, работала — и на все сто! Тёмная муть поднялась уже довольно высоко и ощутимо истончилась!.. А потом прошли немного по улице (цель — центр города) и наткнулись на первых «собачников», которые, всполошившись, немедленно спустили с цепей оборотней.
        Первыми в бой пошли те, кто владел почти бесшумным оружием.
        Тэкер убил одного ак-вука, метнув дротик. Зекия сбила второго с лап, бросив привычную ей то ли оглоблю, то ли как ещё назывался тот предмет, который она неустанно таскала с собой. Добивали его вместе с Семрой, пока наёмник бросал следующий дротик уже в «собачника».
        Пока шла эта небольшая схватка с противником, Рита подбежала к первому на их пути магу-«батарейке» и стянула с его плеч драный от старости балахон. Тот, свободный от паутины, но не знающий ещё о том, только вздрогнул, во все глаза глядя на группу людей странного вида.
        — Не шевелись,  — чётко выговорила Рита.  — Я снимаю с тебя клеймо раба!
        Обогнавшая её, спеша к женщине-магу, Семра оглянулась с улыбкой и повторила то же самое для женщины. Пока Рита и Семра снимали клеймо с лопаток первых двух рабов, другие двое из четвёрки «батареек» ошеломлённо обернулись к ним, а потом медленно, недоверчиво шагнули раз, другой, будто прислушиваясь… к боли, которая должны быть, а её почему-то нет. К мужчине-магу поспешил Гамаль, а сопровождавшая его Зекия встала перед женщиной, тут же велев ей повернуться спиной.
        Кончик боевого ножа заученно скользнул по линиям клейма, и Рита, хоть и не впервые это видела, но всё же расплылась в улыбке при виде зрелища, достойного богов — линии клейма бледнели и пропадали! Как хорошо, что тут же оказались Гамаль с Зекией! Другие освобождённые маги-«батарейки» пока ещё сомневались в своих силах. Но сейчас их бездействие не имело значения: шли достаточно медленно, освобождая каждую улицу как от «батареек», так и от их сторожей, так что и четверо успевали справиться с уничтожением магических клейм. А если не успевали бы, к ним подошёл бы Метин, о чём ранее уговорились…
        Тэрон спокойно ждал, пока маги справятся со своей работой, чтобы идти дальше с постепенно возраставшей «свитой». Пройти предстояло немного. Но места все опасные. «Собачники», как и ак-вуки, могли выскочить из любого переулка. Так что все держались настороже. А главное — Рита помнила: надо пройти эту улицу, а потом будет просторная улица, оставляющая переулки за собой — одна из шести, ведущих на центральную городскую площадь, к дворцу демона. Одна из улиц, которая постепенно сужалась в треугольную площадь…
        Девушка помогла «своей» женщине-магу пройти в самый конец процессии, где освобождённым от рабского клейма должны всё рассказать о происходящем остальные маги. А заодно и накормить. Ведя её мимо Тэрона, Рита быстро взглянула на мага-некроманта. Тэрон, сосредоточенный и жёсткий, смотрел вперёд. Ввалившиеся, как у всех, от усталости глаза под набрякшими веками зорко блестели, отмечая, кажется, любую мелочь. Рита коротко шевельнула губами, только намечая улыбку, когда встретилась взглядом с Артёмом. Тот шёл на шаг позади Тэрона. Он тоже улыбнулся. Потом его глаза скользнули по сжавшейся фигурке женщины-мага, которая плохо верила (а может, и вообще пока не верила), что её больше не будут заставлять стоять на улице, отнимая последние силы, и сострадание заставило его исказить приветливую улыбку в гримасу сочувствия и… гнева.
        Процессия, возглавляемая Тэроном, снова двинулась вперёд — навстречу новым бегущим к ним «собачникам», которые заметили необычное движение на привычно пустынных улицах города, который они считали своим. На этот раз «собачники» заранее спустили ак-вуков с цепей, и те мчались навстречу живым с таким пронзительным завыванием и рёвом, что Рита невольно вспомнила странное выражение, однажды слышанное ещё в своём мире,  — дикая охота… Сейчас это выражение было в точку.
        Процессия скучилась в толпу поплотней. Тэрону не давали драться — его бой впереди. Все дееспособные маги ощетинились копьями, мечами и боевыми ножами. Рита видела, как раскрытая ладонь Артёма дёргается у пояса с кобурой, но пока парень держался, орудуя обычным мечом. С ещё большим изумлением она увидела: только что высвобожденный из магического рабства маг-«батарейка» буквально выдрал из ножен Метина короткий меч и чуть ли не со слезами на глазах бросился на приблизившегося оборотня. Господи, да он оружие-то в руках удержит?! Видимо, силы ему придала мысль, что все эти пока незнакомые ему люди здесь только ради него и других, таких же невольников. Они — за него!
        Ещё раньше Тэкер, скалясь хищной и азартной ухмылкой, всё теми же дротиками, которые он упрямо собирал после каждой «охоты», подстрелил оборотня, который было бросился на бедолагу с мечом. Выдрав дротик из поверженного ак-вука, наёмник радостно похлопал мага по плечу и торжествующе потряс кулаком с дротиком в воздухе. Рите показалось — он с трудом удерживался от ликующего вопля.
        Но радость наёмника произвела впечатление и на освобождённого мага-«батарейку». Пусть не он убил оборотня, но сейчас мужчина расправил плечи и уже решительней пошёл с краю группы, оглядываясь вокруг… Рита только втихаря вздохнула, когда поняла, что этот почти обессиленный маг теперь держится только за счёт эйфории.
        Остальных ак-вуков и «собачников», самоуверенно добежавших до группы магов, убили, навалившись всей толпой. И дошли до следующей четвёрки «батареек».
        Пока Рита возилась с клеймом на лопатках женщины из четвёрки, она с огромным трудом скрывала улыбку: тот самый маг с мечом в руках стоял рядом и сердито оглядывался по сторонам — задыхаясь, потому что дышал он после непривычно для себя резких движений с заметной одышкой.
        Они вышли на широкую улицу, которая постепенно должна сузиться.
        Рита почувствовала, как дрожит мелкой дрожью.
        Демон близко. Как близка первая и последняя битва с ним. Битва, в которой решится главный вопрос для всех для них: пан или пропал.
        Пока всё вроде спокойно и уверенно. Нет, одно маленькое сомнение есть. Рисунок Артёма. Что будет, если он сгубит им всю задуманную войнушку?
        Рита сжала кулаки. Не думать о поражении. Думать о победе. Тэрон умный. Он боец. Он должен победить. А Артём ему поможет, если что.
        — Ана Маргарита,  — прошептали сбоку.
        Зекия шла рядом, поддерживая Гамаля, хотя тот опирался на посох, отданный ему Ритой. Но девочка предпочитала быть полезной магу. Или в этой близости, когда она тёплой рукой касается его ладони, черпала уверенность.
        — Что, Зекия?
        — А если, кроме демона, там будут… другие?
        — Она боится пилигримов,  — пробормотал Гамаль.  — Сколько ни объяснял, она не может понять…
        — Но у них страшенная силища,  — возразила девочка.  — А у нас обыкновенная, человеческая, хоть мы и маги. Как справиться с теми, кто сильней нас во много раз?
        Семра, шагавшая рядом, только улыбнулась. А Рита хмыкнула.
        — Зекия, у них теперь у всех обычная сила. Мы отобрали у них этих магов-рабов, а без них у пилигримов кишка тонка драться против нас.
        — Кишка — чего?  — удивилась девочка.
        — А это выражение такое есть в нашем мире,  — усмехнулась Рита.  — Оно значит: фиг им нас победить! Это мы их — одной левой!
        Некоторое время шагали молча, а потом Зекия сказала:
        — Одной левой — я поняла, что это. И… мне нравится.  — И перехватила свою оглоблю удобней.  — Мы идём драться правильно. А значит — боги на нашей стороне!
        Гамаль только вздохнул, глядя на девочку, настроенную настолько решительно. А Рита подумала, отвлекаясь от настоящего: «Очень надеюсь: когда всё закончится, они не расстанутся. Как-то они… подходят друг другу. Так пусть их боги помогут им обоим!»
        А серое марево поднималось к небу так быстро, что девушке показалось: сквозь эту серость начинают мягко проступать солнечные лучи. Во всяком случае, марево однородно туманным уже не было. На нём теплели желтоватые пятна.
        А потом внимание идущих к центру города привлекла площадь перед медленно растущими башнями дворца. Площадь не пустовала. И, хотя Рита предполагала это, как и другие маги, но при виде спешно собирающихся на ней чёрных балахонов сердце сжалось. А если не выйдет задуманного? Если Тэрона заставят сначала драться с пилигримами, а потом выпустят против него самого демона? И лишь одна тайная мысль: несколько дней назад они впятером оказались в катакомбах, потому что демон обозлился. А почему он был зол? Три пули, выпущенные Артёмом в него, достигли цели! Демон был ранен! Значит, он уязвим.
        Рита решила успокоиться на этой мысли и принялась рассматривать будущее поле битвы, смутно надеясь, что магам драться не придётся.
        А толпа пилигримов приближалась к ним с каждым шагом. Вскоре можно было разглядеть, что во главе снова встали трое высоких магов — в середине Бзаджэ.
        Ещё с десяток шагов — и обнаружилось, что все трое стоят уже не просто в балахонах, а перепоясанные ремнями с оружием.
        Ещё шаги… Рита почувствовала, как холодок обвеял спину по позвоночнику. Бзаджэ, высоченный и широкоплечий великан в сравнении с Тэроном, держал свою длань на рукояти длинного меча с таким широким клинком и иззубренным лезвием, что от одного его вида становилось тошно. В голове застряла только одна истерически визжащая фраза: «Резня бензопилой! Резня бензопилой!»
        Тэрон внезапно поднял руку. Группа ведомых им магов остановилась. А он снова пошёл вперёд, сопровождаемый неотступно следующим за ним Артёмом.

        Двадцать первая глава

        Они шли так медленно и решительно, что взоры всех, в том числе и пилигримов, невольно провожали их движение. И, может, поэтому никто из противников не заметил, что команда Тэрона на ходу быстро перегруппировалась: Гамалю дали возможность поотстать внутри маленькой толпы в самый конец. За ним туда же просочились Семра и Зекия. Риту же немедленно и опять-таки втихаря поставили впереди, рядом с Метином, который командовал всеми, пока Тэрон шёл разбираться с врагом. Встав во главе толпы, время от времени поглядывая на сосредоточенного Метина, Рита не нашла ничего лучше, как начать лихорадочное повторение всех заклинаний из листов, подаренных когда-то преподавателем магии — анакс Мэнтором. И наблюдение. И лишь раз промелькнуло в мыслях безнадёжное: а что может сделать Гамаль, спусти «собачники» на маленькую команду магов ак-вуков, которые сейчас беснуются на цепях? Что сделает хромоножка, если на них накинутся все пилигримы, сошедшиеся на эту площадь?
        Бзаджэ стоял, как и в прошлый раз, возвышаясь между двумя приспешниками. И узнать его по цепи на груди нетрудно. И снова девушка поразилась: значит, именно он будет сначала драться с Тэроном? Но ведь маг-некромант был уверен, что рисунок на стене поймал демона!..
        И тут Рита сумела оторвать взгляд от чудовищного оружия в лапище Бзаджэ и всмотреться в его лицо. В голову Бзаджэ… Новое потрясение. Глиняной или гипсовой маски на этот раз на нём нет. Но лицо Бзаджэ, его голова просто не могли принадлежать человеку!.. Верхняя часть черепа вздулась так, что жуткие, облитые мутной кровью глаза выползли из орбит. Впечатление, что они не выпучены, а что-то изнутри черепа выдавливает их. И они бы повисли на кровавых ниточках, если бы не морщинистые, неожиданно вспухшие по-старчески веки, которые только и поддерживали эти безумные шарики снизу и сверху… Нижняя же часть головы… Челюсти и скулы так выпятились, что, казалось, будет чудом, если обтянувшая их до предела кожа не лопнет прямо сейчас.
        Рита украдкой вытерла вспотевшие ладони о плащ.
        Спрашивал ли демон у Бзаджэ согласия на вселение в его тело? Или это действие было заранее обговорено между повелителем Тьмы и его адептом? И лишний, ненужный вопрос из какого-то дикого любопытства, смешанного с капелькой сожаления: а что будет с человеком по имени Бзаджэ, если демон победит Тэрона? Останется ли он в живых? Останется ли в своём уме после вторжения в него источника громадных сил? Ведь то, что видела Рита магическим зрением, упорядоченным назвать нельзя. Вокруг человеческого тела Бзаджэ в концентрированном виде неистово бушевали и кипели грязно-кровавые волны, какие могли быть от множества рушащихся в одно место мощных водопадов.
        Артём остановился. Тэрон, не оглядываясь, прошёл ещё немного и замер в десятке шагов от демона.
        Обнаружив, что Артём стоит на достаточно открытом месте, Рита автоматически шагнула вперёд — догнать, встать рядом!.. Метин придержал её, цапнув за руку.
        Пришлось мысленно, чуть не по слогам выговорить: «У него пистолет и огромная сила. Справится!» А потом — сосредоточить внимание на приспешниках Бзаджэ. Колючая лапа сжала сердце. А если Тэрон убьёт человеческую оболочку демона, а тот будет до бесконечности переселяться в другие тела? Вымотает Тэрона?.. А что потом, если маг погибнет? «Прекрати!  — чуть не в панике приказала себе Рита.  — Тэрон победит! Он должен победить, потому что за его спиной несколько человек, которые умрут, если он проиграет бой!» Высказала всё про себя — и только теперь поняла смысл происходящего. Если раньше она втихомолку удивлялась, почему освобождённые маги пошли с ними, почему только что освобождённых взяли с собой — ведь все они слабые… Это глупо, но это так: беспомощные без Тэрона люди — это стимул для мага-некроманта победить!
        — И попробуй только этого не сделать!  — процедила Рита сквозь зубы.
        Метин быстро взглянул на неё и снова уставился на двух противников.
        Тишина на площади то и дело прерывалась рыком ак-вуков, звоном цепей и негромким окликом, издаваемым «собачниками»…
        Демон грузно шагнул к Тэрону. Тот не пошевельнулся, ожидая противника. Разве что спокойно и слегка развёл руки в стороны, показывая, что вооружён мечом и боевым ножом. «Бзаджэ» внушительно сделал следующий шаг — и внезапно топнул ногой, припав на неё всем телом — оружие клинком вперёд — и взревев по-звериному в этом резком выпаде. «Запугивает?»  — содрогнувшись, спросила себя Рита. Оборотни, только что грозно натягивавшие цепи, с жалобным поскуливанием попятились назад, чуть не упираясь задами в «собачников».
        Тэрон продолжал спокойно стоять, и даже его разведённые руки с оружием не двигались, как будто он знал, что демон станет его устрашать. Прикусив от напряжения губу, девушка следила за противниками, пытаясь разгадать каждое их движение. Почему Тэрон не идёт к «Бзаджэ», а дожидается его посреди площади? Побаивается приближаться к нему, потому что там все приспешники демона, которые могут сподличать, ударив исподтишка? Или… Маг-некромант таким образом заставляет демона подчиниться? «Я жду. Хочешь боя — сам иди ко мне!» Но понимает ли это демон? Может, человеческие увёртки, как и человеческие ценности какой-то там иерархии среди людей, для него мелочь или вообще пустое?
        А «Бзаджэ» вскинул свой чудовищный меч и разогнавшимся танком помчался на Тэрона. Поединок начался.
        Несмотря на величину противника и его ужасающее оружие, Тэрон не уступал ему и брал другим — уверенностью и умением драться. Рита предполагала — он будет бегать от демона, чтобы, вымотав его, нанести один-единственный решающий удар. Но нет. Маг бился с «Бзаджэ» на равных, но, принимая его удар на скрещённые меч и нож, решительно отправлял меч противника или в сторону, или резко вперёд, перед собой. Причём оружие демона продолжало свой путь, начатый с мощного замаха, а значит уходило в сторону с такой силой, что разворачивало самого демона, заключённого в здоровенное тело, а если меч врубался в мостовую, то демон чуть не носом совался следом, а пару раз вообще чуть не грохнулся плашмя.
        Впрочем, правитель тьмы, возможно, ещё не освоился в теле пилигрима, оттого-то его движения казались не всегда координированными. И Тэрон часто пользовался этой неуклюжестью «Бзаджэ». Пару раз, пока тот разгибался, маг даже успевал схватить его за цепь — медальон, когда демон наклонялся, заставлял цепь раскачиваться. И маг-некромант дёргал «Бзаджэ» так, что тот только чудом удерживался на ногах. Но удерживался и с новой яростью накидывался на маленького, но юркого противника.
        А Тэрон словно танцевал, то подскакивая к демону, то легко уходя в сторону. И это было страшно — его хрупкость, потому что каждую секунду (во всяком случае — Рита) ожидалось, что маг вот-вот грохнется от страшного удара. Тем более что «Бзаджэ» всё чаще использовал меч не как колющее и режущее оружие, а именно как дубину.
        Рита чуть не закричала: Тэрон скрещёнными мечом и ножом неожиданно для всех захватил чудовищный меч «Бзаджэ» и вывернул его из рук противника так, что оружие вылетело из его рук. Меч всё ещё гремел по плитам мостовой, а Тэрон подскочил к демону и врезал ему локтем, закрытым наручем, по морде. Болезненный вскрик ударил по нервам всех. Правитель тьмы отшатнулся, закрываясь руками. Но ненадолго. Когда он отпустил руки, чтобы кинуться за мечом, Рита ахнула сама, слыша изумлённые перешёптывания за спиной: одного выпученного глаза на лице «Бзаджэ» уже не было — его глазница чернела, постепенно вытекая.
        Ожидалось, что Тэрон не даст демону поднять меч, но, кажется, маг и сам устал за минуты боя, для кого-то короткие, для него-то — очень долгие. Так что он просто отступил, и Рита заметила, как часто дышит Тэрон, приходя в себя.
        Кажется, и демону приходилось трудновато с человеческим телом. Прежде чем напасть на противника, он пару раз прошёлся перед магом, исподлобья поглядывая на него, и девушка видела, как вздувались его бока, когда он пытался отдышаться. Она даже поразилась: демону — и не хватает воздуха?
        На этот раз бой был в полную силу. Противники перестали искать слабые места друг друга. Всё шло с подачи демона. Он устроил Тэрону такую встряску, что маг порой еле успевал уклоняться от мощных и стремительных ударов мечом, используемого опять-таки чаще в качестве дубины. Но Тэрон уклонялся. Однажды даже снова успел удивить зрителей, рухнув на землю и внезапной подсечкой позорно уронив «Бзаджэ» рядом с собой. Хотя рядом — это буквально секунда. Потому что, едва демон тяжело грохнулся на землю, Тэрон взвился с неё, будто лист по воле ветра. Рита после этого финта с подножкой снизу только хлопала глазами и пыталась вспомнить, сколько раз Тэрон присутствовал на тренировках Артёма и Тэкера.
        Но видимое мастерство Тэрона уступало всеобщему впечатлению, что небольшому росточком некроманту вряд ли совладать с мощью этого здоровяка. Тот выглядел в весовой категории раза в три тяжелей Тэрона. А уж когда нависал над ним… Да и маг начинал уставать, что стало особенно заметно, когда он пару раз подряд сам летел на землю после атак демона…
        Все вздрогнули, когда в очередной раз Тэрон вскинул над головой очередной блок из скрещённого оружия, а демон, схватившись за рукоять своего жуткого меча обеими руками, внезапно ударил снизу. Тэрон, снова сбитый с ног, покатился в сторону, а яростно взревевший «Бзаджэ» бросился на него, явно рассчитывая убить одним ударом.
        Артём будто вздрогнул — и больше ничего, снова застыл пассивным наблюдателем.
        Зато только что вяло шевелившийся на земле, явно обессиленный, Тэрон птицей взлетел с мостовой и бросился навстречу грузно топающему противнику. Они пробежали друг мимо друга — и маг на ходу резко вытянул руку в сторону, взмахнув перед глазами демона полой плаща,  — кажется, братья Кирос и Тэрон знали одни и те же необходимые уловки в драке с более сильным противником! «Бзаджэ» споткнулся и тяжело обвалился на землю, по инерции пропахав мордой все городские камни. Рита даже зажмурилась, представив, что у него сейчас будет с лицом. Но распахнула глаза — с надеждой, что теперь-то продолжения боя не будет: демон ослеп!
        Тот поднимался с трудом, опасно раскачиваясь. А потом обернулся к Тэрону, который насторожённо дожидался его. Маг стоял спиной к своей группе, поэтому лицо Бзаджэ увидели все. Демон, и так неуклюжий, упав, врезался головой, лицом в камни мостовой. Второй глаз вытек. Но лицо… Оно раскалывалось, трескалось, а изнутри него протискивалось нечто тёмное, морщинистое, похожее на насмешку над человеческим лицом, такое гротесковое, с такими гротесковыми чертами, что в первую очередь привлекало внимание не само лицо, а глаза, потому что только их и можно было назвать глазами. Они, вертикальные, узкие, светились мутно-кровавой гнилью — и убийством.
        Рита перехватила взгляд демона куда-то в сторону своих последователей, но пока не поняла, в чём дело.
        Противники снова сцепились в поединке. И взоры всех снова были околдованы зрелищем, при котором сжималось сердце от предчувствий… Так что девушка даже не сразу откликнулась на то, что происходило чуть в стороне. Произошло. Не происходило. Из рядов пилигримов вылетело что-то очень маленькое. Артём будто отшатнулся, взмахнул почему-то одной рукой, как будто хотел что-то схватить, и рухнул боком.
        На этот раз Метин не успел остановить Риту. Она сорвалась с места к Артёму, бессмысленно видя только его, неподвижно лежащего — с коротким копьём, торчащим из плеча — концом на земле, и так же бессмысленно повторяя только одно: «Что? Что?»
        Мимо её внимания прошло, что последняя схватка Тэрона и «Бзаджэ» закончилась очень неожиданно: маг снова применил подсечку; демон, стараясь устоять на ногах, замахал руками, медленно откидываясь назад и безнадёжно заваливаясь; Тэрон помог — прыгнул ему на грудь. И, чуть тело пилигрима коснулось земли, маг-некромант отрубил ему голову. То есть голову демону! И тут же, пока никто не пришёл в себя, Тэрон хрипло прокричал несколько странных слов, повторив их трижды. В сером сумраке здешнего дня появились настолько призрачные фигуры, что их можно было обнаружить лишь по мелькающим линиям в воздухе. Они окружили тело Бзаджэ и замерли, всё же не давая рассмотреть себя. Тэрон огляделся и, тяжело дыша, сошёл с мертвеца.
        На площади закаменела недоумённая тишина. Рита сидела на коленях рядом с Артёмом и неверяще смотрела вокруг. Всё? Всё закончилось? Тэрон сейчас подойдёт к Артёму и поможет ему? Он же некромант! Он должен знать не только принципы подъёма мёртвых или их упокоения! Он должен знать, как осторожно вытащить копьё, чтобы не навредить раненому ещё больше, и привести в себя Артёма!.. Слёзы бежали, ослепляя и обжигая. Рита, сама того не замечая, всхлипывала и ждала, когда же к ним с Артёмом приблизится Тэрон…
        Но ряды пилигримов оставались наготове. К чему? Что должно ещё произойти? Ещё одна схватка? Но неужели они собираются драться без повелителя тьмы?.. Когда Рита почувствовала шевеление под руками, зажимающими рану вокруг копья, она взглянула на парня мгновенной радостью — и… застыла. Лицо Артёма изменялось. В первую очередь изменения происходили с глазами. Они под веками стали какими-то… крупными. А нижняя часть лица стремительно худела.
        Пилигримы торжествующе завопили. Рита дёрнулась от их ликующего крика и обернулась к ним. Что это с ними… Почему они смотрят на неё? Нет, они смотрят ниже — на Артёма. Что?.. Зачем они смотрят на него?!
        И почему замер на месте Тэрон, тоже глядя на неё?
        На шелест тела она оглянулась. И забыла, что значит дышать. Артём… Демон смотрел на неё снизу вверх выпученными глазами, скалясь челюстями черепа…
        — Артём… Ты не можешь…  — Она качала головой, произнося какие-то бесполезные слова и с ужасом понимая, что надо убить демона, пока он полностью не овладел телом Артёма и не убил их всех. Но… Убить Артёма?!
        Она подняла голову, чувствуя, что разноречивые мысли сводят с ума. А Артём затрясся — демон осваивался в новом теле. Мягко выскользнуло из раны копьё — и только сейчас Рита отметила, что копьё должно было и в самом деле не убить парня, а лишь ранить, сделать его беспомощным перед вселением повелителя Тьмы.
        Подняла голову на бесшумное движение. Тэрон шёл к ним, решительный и бледный, сам похудевший после недавнего боя. Шёл… Убить Артёма, если она не сделает этого. Риту саму затрясло. И она, как заклинания, забормотала слова, которых не понимала, пока сама не вслушалась:
        — Убить дракона… Убить дракона… Артём! Ты не смеешь умирать! Отзовись, Артём! Ты не дашь себя убить! Артём!
        Тэрон опоздал только по одной причине: пилигримы поняли, что он идёт в очередной раз убить их повелителя. «Собачники» спустили с цепей ак-вуков. И началась такая убийственная суматоха, что Рита отчётливо поняла лишь одно: Тэрон занят битвой, а пилигримы её не тронут! Пока!
        И она неистово затрясла Артёма за плечи, надеясь, что он всё-таки пробудится и сумеет вытеснить демона. Артём — не Бзаджэ! Он сильней!.. Но демон продолжал скалиться на неё с умирающего лица Артёма, а тело парня начало быстро изгибаться и биться о землю, будто в судорогах припадка.
        Среди криков и воплей, среди звона боевого металла и завываний оборотней Рита услышала призрачно музыкальный звон, неуместный на поле битвы, в которую превратилась городская площадь перед дворцом. Совершенно обезумелая от событий, мчавшихся водоворотом, в котором постепенно тонуло её сознание, она машинально посмотрела в сторону звука, разыскала его причину. Не сразу узнала выпавший из плаща витчхайский гребень, сложенный, не в рабочем состоянии. Припадочно трясущимся телом Артёма его откинуло в сторону.
        Рита оцепенела. Ненормальная логика… Музыкант! Инструмент… Ноты.
        Она накинулась на вздрагивающее тело Артёма так, словно хотела его выпотрошить — возможно, так это выглядело, если смотреть посторонними глазами. Но девушка всего лишь лихорадочно вывернула карманы плаща. Вихри, мотавшиеся по площади, чуть не унесли сложенный клочок плотной бумаги. Рита поймала его жадным движением, как ловила бы струю воды, будучи умирающей от жажды. Торопясь и ужасаясь (не порвать бы!), она развернула его и пригладила.
        Над головой свистнуло что-то — кажется, копьё. Кто-то завопил, а ему отозвались торжествующим воем. Но девушка уже не обращала внимания на мелочи. Главным оставалось только одно — к ней настойчиво пробивался сквозь ряды дерущихся пилигримов Тэрон! С намерением, которое ужасало её!
        Теперь уже она уселась на дёргающееся тело Артёма, который перестал ухмыляться чужим оскалом, а только, сжав зубы, таращился на неё — явно не видя. А сквозь зубы текла и выплёскивалась кровь — и каким-то, седьмым, наверное, чувством Рита сообразила, что Артём всё же сопротивляется. Она сжала ноги по бокам тела, как будто собираясь послать свою Гнедку вскачь. Чуть не свалилась, пока не устроилась на неустойчивом, не желающем успокоиться теле так, чтобы не свалиться. Когда сумела удержаться, обеими руками развернула нотный лист и поднесла его к выпадающим шарикам-глазищам:
        — Смотри, гад!! Смотри на себя!!
        Даже в этом бедламе она ощутила, как выплеснутая изо рта Артёма кровь попала на лист. Тело под неё будто замерло, окоченело. Заглянув сбоку, Рита увидела впившиеся в лист бумаги чёрные зрачки сумасшедших глазищ. Оскаленные зубы с усилием разомкнулись, но рот не издал ни звука. По натянутым, побелевшим губам Артёма, чудовищно искажающим произносимые — нет, выговариваемые слова, девушка прочитала лишь одно слово:
        — Рви!
        И нисколько не сомневаясь, Рита рванула в стороны лист, всё ещё раскрытый перед глазами демона, а потом сложила половинки и порвала ещё раз.
        Артём, было приподнявший голову, стукнулся затылком о плиты. Тело прекратило дёргаться. Крупные шарики глаз под веками будто усохли. Рита суматошно оглянулась: Тэрон вертелся и крутился всего в пяти-шести шагах от них двоих. Если он сейчас подойдёт, он тоже сомневаться не будет.
        — Артём,  — она почти легла на него, задыхаясь от судорог сухого плача,  — Артём, миленький, очнись!  — Но на тихий голос тело парня никак не среагировало, и мгновенно взбесившаяся Рита завизжала: — Артём!!  — И, отпрянув, зло рванула его за грудки.  — Поднимайся! Вста-вай! Вста-ва-ай!
        — Чё ты орёшь…  — мотаясь в её руках, пробормотал Артём.
        — Открывай глаза!  — вскрикнула девушка.  — Иначе Тэрон тебя убьёт!
        — Помоги сесть,  — недовольно сказал Артём и охнул, когда она резко потащила его на себя, схватившись за руки.  — Тихо-тихо, блин! Меня же ранили!
        — Так Тэрон тебя не ранить, а убить хочет! Он думает, ты — демон!
        — Да понял я, понял!  — проворчал парень и вяло поднял руку с пистолетом — подстрелить радостно кинувшегося к ним ак-вука с распяленной пастью.  — Как убьёт — так и воскресит. Чего ты так переживаешь!
        Рита чуть не разревелась от облегчения. Выстрел из пистолета заставил и тварей, и пилигримов отшатнуться от них двоих. И обзор получился неплохим. Стало видно, что пробивающийся к ним Тэрон ранен — и, кажется, уже не один раз. Так что Артём воспользовался моментом, пока к ним «никто не пристаёт», и снова послал поток силы в спину дерущегося с пилигримами мага-некроманта. Тот аж прогнулся, получив порцию бодрости. А справившись с целой ватагой противника, обернулся к ним, благо что к нему подскочил на помощь Тэкер. Артём, сидя на земле вместе с Ритой, помахал магу рукой. Тэрон кивнул и снова на пару с наёмником принялся за убийство кидающихся на него ак-вуков.
        Девушка помогла Артёму встать, после чего они развернулись друг к другу спиной и принялись отражать атаки всех подряд, не забывая поглядывать на группу Тэрона, идущую на сближение с ними. Причём, едва только взглянув на освобождённых магов и снова принявшись за оборону, Рита поняла, что пилигримы не могут пробиться к магам, потому что те защищены тенями мёртвых. Вот что имел в виду Тэрон, когда перед выходом из здания предупредил, что защиту он группе обеспечит!.. Пилигримы старались изо всех сил, но никто из них не мог подойти к группе ближе, чем на метра два. Зато укреплённые таким образом маги медленно, но уверенно продвигались вперёд, мешая пилигримам своим странным тараном драться в полную силу, а ак-вуков заставляя уступать им дорогу.
        Вскоре и Тэрон с Тэкером, и Артём с Ритой оказались под защитой теневой оболочки мёртвых. Мети н Гамаль, державшие эту защиту, постепенно выдыхались, и маг-некромант быстро обошёл группу по краю, полностью восстанавливая защитные границы. Женщины за это время успели поверхностно очистить рану на плече Артёма и перевязать его.
        Насколько сумела оценить Рита, пилигримов оставалось — раз-два и обчёлся. Но иррациональная тревога заставляла её беспокойно оглядываться. Девушка нутром, обострённым постоянной близостью к опасности, ощущала, что самое страшное впереди.
        — Да, я это тоже чувствую,  — признался Тэрон, беспокойно оглядывая видимое его глазам пространство.  — И не понимаю… Демон ушёл — я почувствовал его уход. С этими разобраться — мы быстро разберёмся, но что ещё? Не понимаю…
        — Повернись,  — недовольно сказал Артём и положил руку на его плечо. Рита добавила свою ладошку и улыбнулась, когда её пальцев коснулись пальцы Семры.  — Теперь ещё раз оглядись. Что видишь?
        Тэрон честно обошёл группу ещё раз и медленным шагом, сопровождаемый боевыми воплями пилигримов, которые вызывали его на бой, и рычанием оборотней. Обернулся было, обескураженный. И внезапно замер, явно осенённый открытием.
        — Уходим — и быстро!  — закричал он, оборачиваясь, чтобы его слышали все.  — Город уходит в адские глубины!
        Изумлённые пилигримы, услышавшие его крик, опустили глаза — и со всех ног рванули от дворца демона. Ак-вуки — за ними.
        А маги группы растерялись.
        — У нас есть время,  — жёстко сказал всем Тэрон, когда площадь опустела.  — Пилигримы оповестят своих о том, что город скоро уйдёт под землю. Они будут спасаться сами, но не думая о других. Поэтому сейчас на ровных площадках при дворце необходимо быстро начертить заклинание зова, чтобы собрать брошенных магов-«батареек» из тех, кто ещё остался жив. Надеюсь, они откликнутся, даже будучи рабами. Ведь от паутины города мы их отсоединили.
        — А караван?!  — возмутился Тэкер.
        — Он здесь, при дворце, но через две площади,  — ответил Артём.  — По времени — у нас есть минут десять… Что, Тэкер, помнишь наши скачки на лошадях? Готов ли ты пробежаться пешком до каравана?
        — Но, анакс Артём…
        — Я ранен только в плечо. Ноги у меня в порядке.
        — Бежим!  — крикнула Рита и первой помчалась в нужную сторону, молясь лишь о том, чтобы по дороге Артёму плохо не стало. И усмехалась — не то с горечью, не то со злорадством: стремясь освоить тело Артёма, демон первым делом выкинул ранившее парня копьё, вытеснив его из плеча, и остановил ему кровь.
        Они пробежали арку в ряду зданий, отделяющих одну площадь от другой.
        — Артём, как ты понял, что нужно рвать бумагу?  — на ходу спросила Рита.
        — Так я этого гада, знаешь, как чувствовал?! Все его мысли — он будто орал внутри меня! Я ж чуть не оглох! Плевать он на меня хотел — понимаешь? Он меня уже похоронил своей массой! Поэтому всё наружу, все мысли и соображения,  — лихорадочно рассказывал на бегу Артём.  — Когда ты бумагу перед глазами сунула, он же молиться начал, лишь бы ты не догадалась, что её надо порвать!
        — А мы думали, анакс Артём больше не встанет,  — с простодушной грустью сказал Тэкер, державшийся рядом.  — Мы все молились всем богам, кого только вспомнили!
        — Тэкер, а давай я тебя поколочу?  — сердито предложил парень.
        — За что?  — удивился наёмник.  — За то, что вымолили вас?
        — Тебя, Тэкер! Тебя — Артёма! Без анакса!
        — А,  — беззаботно отмахнулся Тэкер.  — Можно и подраться. Вот время будет — и ана Маргарита ещё немного мне покажет, как надо, тогда и подерёмся… Артём.
        — Наконец-то,  — проворчал тот.  — О, смотрите-ка! Наши!
        — Караван!  — обрадовался и Тэкер.  — Эй, Тревор!
        Командир наёмников, смотревший, как и его подопечные, и возницы в противоположную сторону — видимо, туда, куда убежали недавние их сторожа, резко обернулся. Рита бежала и поспешно всматривалась в лица оборачивающихся к ней людей. Кажется, все живы? Все на месте?
        Лошади с подводами уже были повёрнуты к выходу на улицу.
        Вскоре бегуны, уставшие до дрожи в коленях, с облегчением сели на своих лошадей и без лишних слов велели уходить, потому что теперь караванщиков никто не тронет. И цепочка подвод и всадников начала поспешно втекать в узкую улицу, оставляя за собой пыль рушащегося здания демонического дворца. Охрана столпилась вокруг магов и наёмника, которых никто из караванщиков уже и не чаял увидеть. К ним присоединились три старика-мага из команды Тэрона и, жадно задавая вопросы, с той же жадностью выслушивали вестников от Тэрона.
        Многого рассказать трое не успевали, потому что необходимо было подгонять караван к выходу из города, который уже начинал заметно для глаза погружаться в глубины земли. Вспомнив страшный зоопарк в тюремных камерах, Рита с содроганием понадеялась, что вместе с городом на порядочную глубину уйдёт и он — вместе с катакомбами и их довольно неприятными жителями.
        В конце улицы подобрали четвёрку магов-«батареек», сразу же послав их на подводу анакс Заниара, благо она пока пустовала. Под конец лошадей хлестали, чтобы те поторопились, ведь пыль чёрным дымом клубилась по пятам, и стало страшно, что выйти из демонического города никто не успеет. Но лошади-тяжеловозы, отдохнувшие за последние несколько дней вынужденного простоя, мчались так, как никогда — даже с гружёными подводами. А может, тоже чуяли ужас разрушения.
        Уже за пределами города, когда под копытами лошадей глухо застучала земля, а не булыжники или плиты мостовой, их радостно встретили Тэрон и другие маги. Правда, остановиться не пришлось. Ехали так долго, пока пыль уходящего в бездну города перестала грозить удушением. Тогда караван остановился и принял на пару пустых подвод всех спасшихся.

        Вместо эпилога

1.

        «Эх, дороги… Пыль да туман…» Вместо оставшихся, по расчётам Челика, десяти дней, ехали ещё две с половиной недели. Точней, не совсем ехали. Опытные возничие, едва перевал Чёрных духов остался далеко за спиной и опасность провалиться в адские глубины больше не грозила, свернули к ближайшему месту привычного отдыха, как обычно же, у небольшой горной речушки. Здесь и остановились на несколько лишних дней, в первые же часы уничтожив ак-вуков, которые преследовали караван всё это время. Здесь, у воды, прозрачной и чистой, приходили в себя маги, бывшие «батарейки». Здесь Артёму пришлось лежать плашмя, потому что магическая эйфория закончилась для него плачевно и рана на плече взвыла дуром. Рядом всегда сидела Рита. Впрочем, с нею было то же самое, но только ужасающе ныла нога.
        К ним присоединились Гамаль и Зекия, уже серьёзно решившие не расставаться, причём, если хромоножка ещё сомневался, что может быть объектом влюблённости, то Зекия была абсолютно уверена в своём желании никогда не разлучаться с магом-переписчиком. Зекия и стала «лечащим врачом» Артёма и Риты. Целила она своеобразно: каждое своё движение подробно разъясняла, чтобы болезные успели запомнить на будущее, как использовать целительскую магию себе во благо. И тихонько хихикала над Ритой, когда та пыталась записывать за нею.
        Зато Гамаль, как выяснилось, присоединился к паре наёмников-магов с определённой целью. Его заинтересовал нотный лист Артёма с символическим портретом демона. Чтобы объяснить ему — хотя примерно, что именно сделал Артём, когда писал выходную партию демона, пришлось прочитать целую лекцию по теории и гармонии музыки, сопровождая её музыкальными же примерами. И Рита с Тэкером бурно радовались, что успели стащить у Артёма витчхайский гребень. Ведь парень собирался использовать его в качестве инструмента для озвучивания тех самых примеров.
        «Холода, тревоги да степной бурьян…» Здесь, на стоянке, маги и узнали, что случилось с караваном, пробудившимся в демоническом городе. Когда демон обозлился и устроил провал в уличной дороге, жуткие хозяева города заставили возничих перевести подводы на площадь. Тревор и его наёмники чуть не загнали лошадей, безостановочно объезжая караван во время перемещения по пустынным улицам и умирая в душе из-за одной только мысли, что их всех вот-вот разорвут ак-вуки. И перепуганные возничие, и наёмники были полностью уверены, что им пришёл конец — при виде рвущихся к ним оборотней на цепях.
        Но караван остановился в пустынном месте, хоть и на виду у дворца. И больше людей на подводах не трогали. Даже к магам Тэрона никто не подходил. Только стояли в каждом переулке, выходящем к площади, «собачники» с ак-вуками. И всё же каждую ночь Тревор назначал охрану вокруг поставленных в центре каравана пары подвод и одной кибитки, где ютились возничие и маги. А последние расставили везде те самые магические «противоугонки», о которых мечтал Артём… Если сначала боялись нападения и смерти, то вскоре начали бояться, что заканчиваются продукты. И воды было мало. Уже и некоторые из наёмников Тревора напрямую начали говорить о том, что неплохо бы в этом заброшенном городе устроить обыск в поисках пищи, иначе — голодная смерть. Промелькнула мысль зарезать лошадь, но терпели до последнего. Именно в тот день, когда Тревор решился на это, в городе началось что-то тревожное. Сначала пропали «собачники» с оборотнями. Потом издалека раздались непонятные, а оттого ужасные звуки грохота и рёва. А потом наёмники и возничие, совершенно ошалев от неожиданности, увидели, как к ним бегут те, кого уж давно считали
погибшими.
        «Вьётся пыль под сапогами — степями, лесами…» Тэкер всерьёз решил стать личным телохранителем Артёма, а значит — и Риты. Правда, получалось так, что в основном он не охранял своих друзей, а бегал при них то ли адъютантом, то ли ординарцем. Хотя гоняла его в основном Зекия: «Принеси воды! Сбегай к анакс Заниару!» Тэкер не обижался. К девочке он относился с уважением. А когда Зекии рядом не было, всё восхищённо качал головой: «Ах, какая женщина растёт — видная да хозяйственная!» И Гамаль опускал голову, чтобы никто не видел его смущённой улыбки. Артём и Рита только смешливо переглядывались.
        Подходили знакомиться освобожденные маги-«батарейки». Вот тут Тэкер оказался хорош. Несмотря на проявляемое уважение к магам, он по-детски радовался, когда узнавал об их родных краях, где они жили до похищения. И тут же начинал объяснять Артёму и Рите, где те края находятся, по отношению к Светлому Рейндагару и чем они славятся. И, несмотря на простодушие наёмника, маги-«батарейки» легко принимали его чуть ли не своим, потому что сам Тэкер считал их всех соседями по главному городу страны и радовался им всем.
        За день до продолжения похода подошли к ним и Тэрон с Тревором. Незаметной тенью торопилась за мужчинами Семра. Как ни странно, но маг и командир наёмников выглядели довольно смущёнными и даже растерянными.
        — Что случилось?  — Сначала встревоженно приподнявшись на локте при виде приближающихся, Артём сел на краю подводы.
        Мужчины и Семра подошли и присели рядом.
        — Анакс Челика-то нет,  — вздохнул Тревор.  — Мы понимаем, что его товар нужно распродать, но не знаем, какие цены предложить, на какие рассчитывал он, когда договаривался привезти всё это. Возничим надо заплатить за дорогу в обе стороны. Моей охране — тоже. Сейчас по мелочи собираем сведения, сколько может стоить дерево, но кто из нас настолько сведущ? Никто ничего не знает. Караван-то просто так не бросишь. Возничие, вон, уже только на нас и надеются. Вот и думаем.
        Рита тихонько хмыкнула. Да уж. Проблема — да ещё такая, какой не ожидали. Зато Артём был настроен безмятежно.
        — А вы к анакс Заниару обращались?  — спокойно спросил он и ухмыльнулся, когда на него уставились с откровенным удивлением. Он так радовался, что может удивить, что Рита исподтишка ткнула его кулачком в бок.
        — Говори, что там с анакс Заниаром!
        — Эй, больно же!.. Да ничего особенного. Когда мы с анакс Заниаром лошадей от кибитки с мёртвым Челиком распрягли, я залез в неё и вытащил все бумаги, какие только нашёл. Отдал их Заниару. Он же у вас, Тэрон, заведовал хозяйством в храме? Ну, так думаю, весь товар с ценами в этих бумагах и прописан.
        Изумлённые Тэрон и Тревор переглянулись и быстренько удалились — видимо, в поисках анакс Заниара. К вечеру все узнали, что в бумагах Челика есть не только цены на товар, но и имена тех заказчиков, кому этот товар должен был достаться. А поскольку городок, куда направлялся караван, находится далеко от обычных караванных путей, то вряд ли заказчики будут ругаться из-за большого опоздания.
        Так и случилось.
        Когда прибыли в городок, в караван-сарае их уже не ждали. Но Заниар, скрупулёзно изучив бумаги Челика, быстро нашёл покупателей-заказчиков. Хотя, по чести говоря, мог бы и не искать: к подводам слетелось столько заинтересованных, что товар пришлось охранять очень строго. Неделя ушла на то, чтобы покупатели забрали свой товар, а Заниар получил все деньги, которые, по расчётам Челика, полагались хозяину. За это время отдохнули все: и лошади, и люди, сопровождавшие подводы.
        И за это же время случилось несколько неожиданных событий.
        Как-то вечером Тэрон, как обычно в сопровождении Семры и Шороха, зашёл в комнату Артёма и Риты, которые пытались научить карточной игре «в дурака» Гамаля и Зекию, а Тэкер, радостно хлопая глазами, изучал ту же игру исподтишка. Карты, естественно, сделали из плотной нотной бумаги. Трудней было с краской, пока Рита не выяснила, что краску можно раздобыть на местном базарчике. Всем заинтересованным объяснили, что это игра, которой занимаются, когда слишком много свободного времени или приходится долго ждать — в дороге, например.
        Играли весело — на желание. Хохотали так, что порой заглядывали и другие.
        Поэтому никто не удивился визиту Тэрона.
        — Светлого вечера,  — поздоровался Тэрон и тут же опустился на корточки: игроки сидели на небольшом коврике, скрестив ноги.
        Понаблюдав за игрой без особого интереса и сообразив, когда она закончилась, маг-некромант сказал:
        — Мне нужно время вашего внимания.
        Слегка удивившись столь серьёзному заявлению, игроки, как и маг, встали и выжидательно уставились на него. А тот без околичностей сказал:
        — У нас у всех такое положение, что времени на долгие объяснения нет. Я знаю, что женщина по имени Семра свободна. При всех хочу заявить, что свободен и я. Мне нужно, чтобы знающие меня подтвердили это.
        В комнате воцарилась такая тишина, что слышно было, как в коридоре прошла группа людей, негромко беседующих между собой.
        Первой пришедшая в себя Рита подняла руку и серьёзно сказала:
        — Подтверждаю, анакс Тэрон.
        — Подтверждаю,  — кивнул Артём.
        Затем, глядя на покрасневшую от удовольствия, но и растерянную ситуацией Семру, то же самое подтвердил и Гамаль. Тэрон поднял бровь и обернулся к Семре.
        — Ана Семра, мне нужна спутница в этом мире. Спутница, которой я доверяю и которую люблю. Согласна ли ты стать ею?
        Глаза Семры засияли от выступивших слёз, хотя одно мгновение она сомневалась. Последнее выразилось в том, что она явно машинально подняла руки и словно омыла ладонями лицо.
        — Да, я согласна,  — тихо сказала женщина, уже с нескрываемым обожанием глядя на Тэрона.
        Он поклонился ей, снял со своей шеи цепочку с медальоном и повесил на Семру. Она почти машинально взялась за медальон, чтобы посмотреть на него,  — и, внезапно вглядевшись в рисунок на нём, вздрогнула. Подняла глаза…
        Тэрон поднял ей безвольную руку, пока она ошеломлённо смотрела на него, и поцеловал середину ладони.
        Насколько Рита помнила, поцелуй в середину ладони, в точку средоточия сердечных сил, означал здесь присягу на верность.
        — Ана Семра, именно потому, что вы не знали, кто я, я уверен в том, что нашёл себе лучшую спутницу по жизни.
        А потом все: маги, наёмники и даже кое-кто из возничих — радостной ватагой понеслись к храму всех стихий, где над женихом и невестой местные маги-жрецы провели брачный обряд. Рита бросала к ногам выходящих Тэрона и Семры наспех купленные цветы. Рядом радостно визжала Зекия, которая не поняла, почему так испугалась Семра в комнате, глядя на внезапного жениха, и тоже бросала цветы, кажется, счастливая уже потому, что может устроить цветочный праздник для сестры по недавнему несчастью.
        А вечером следующего дня устроили прощальный праздник, который стал и свадебным торжеством. Прощались караванщики и маги.
        Тэрон со своей командой и присоединившиеся к нему маги из «батареек» решили вернуться в Светлый Рейндагар через тот же перевал Чёрных духов, чтобы посмотреть, что там сейчас происходит. Тревор же собрался сопровождать подводы обычной дорогой в обход перевала. Он обстоятельно поговорил с возничими и решил, что свободные верховые лошади в будущем путешествии будут лишними. Так что Тэрон и маги тоже с комфортом пустятся в поход. Немного посомневавшись, Артём и Рита решили присоединиться к Тэрону. Они же нанимались в караванную охрану только в одну сторону. И, заинтригованные перевалом, просто не могли удержаться, чтобы не посмотреть, что теперь с ним.
        Тэкер даже возмутился, когда его спросили, хочет ли он сопровождать их.
        Тревору пообещали обязательно встретиться с ним в Светлом Рейндагаре и рассказать, можно ли караванам в следующий раз пройти перевал Чёрных духов без боязни, что караванщики встретят там смерть.
        Выступили утром. На хороших конях быстро добрались до перевала — всего за неделю. Повезло, что ехали без груза, без медлительных подвод.
        На подходе к перевалу наткнулись на ак-вуков. Но те, при виде всадников, спокойной вереницей вливавшихся в долину перевала, быстро пропали из виду.
        На месте демонического города нашли только вывернутую и даже взрыхленную землю, вперемешку с камнями… Широкая и длинная полоса земли. Глядя на неё, Рита подумала, что однажды здесь будет нормальная дорога. Но сейчас поверхность на месте города, ушедшего под землю, очень тяжела для груженых подвод: речка, бегущая когда-то здесь, тоже оказалась перемешанной с землёй. Так что под копытами лошадей, несущих на себе невольных разведчиков, почавкивала почти настоящая болотистая слякоть.
        И тут выяснилось, что Тэрон приехал на место битвы с демоном не просто так — осмотреться. Он и его маги успели собрать в храмах горного городка нужные ингредиенты для того, чтобы провести небольшой ритуал над печальной землёй и навсегда запечатать демонический город в аду, где ему и место.
        Зрелище, достойное богов… Спешившись, двадцать семь магов — Тэрон впереди — прошли всю долину перевала пешком, рассыпая заклятую смесь и проговаривая слова магической печати. А остальные, не принимающие участия в ритуале, вели их лошадей в поводу все двенадцать часов ритуального шествия.
        Три дня пути к Светлому Рейндагару Артём и Рита учили горские песни Тэкера. Они уже договорились отпраздновать возвращение в прибрежных кабаках Рейндагара и не собирались давать сольные концерты, хотя по мечтательным взглядам Тэкера легко можно было сообразить, что именно этого он хочет.
        Но первые два дня в столице княжества пришлось провести без Тэкера. Парочку наёмников пригласили на официальную церемонию бракосочетания Тэрона и Семры в княжеском дворце. Пришлось спешно искать подобающее одеяние для торжества. А ещё Рите пришлось закатывать скандалы Артёму: ему понравилась идея явиться на церемонию, будучи небритым — с бородкой и пышными усищами, которые заметно отросли за время путешествия с караваном. Всё-таки почти месяц прошёл! Сама дурацкая идея заключалась в том, чтобы посмотреть, узнает ли его Кирос в таком виде. Мальчишка!
        Артём сопротивлялся долго, пока Рита не выкрикнула разъярённо:
        — Я тебя даже поцеловать нормально не могу, когда хочется!
        Этот довод Артём счёл убедительным.
        Пышная церемония бракосочетания обоим понравилась. Под конец её оба договорились зарегистрироваться в своём мире, как и решили перед вторым путешествием сюда, но свадьбу сыграть в Светлом Рейндагаре.
        Несмотря на весьма неожиданное положение невесты принца крови, Семра достойно прошла все этапы церемонии. Рита очень переживала за неё, но всё обошлось. С Киросом удалось только переглянуться, но Артём счёл, что и этого достаточно.
        А потом начался поход по кабакам и по лавкам с сувенирами. Тэкер с дружками, которых у него немеряно в Рейндагаре, всё пытался мертвецки споить своих друзей или хотя бы до положения, когда им самим захочется спеть свои проникновенные песни. Но парочка предпочитала петь в составе слаженного хора — зря, что ли учили в походе горские песни? И только раз они поддержали Тэкера, выучившего наизусть полюбившиеся ему «Эх, дороги».
        Разной мелочи, которую они потом сбудут в своём мире, набрали довольно много. Предпочитали то, что потом легко оставить в комиссионках или в лавках художников. И однажды попрощались с Тэкером, искренне проливавшим слёзы из-за будущей разлуки. И ушли в памятный переулок.

2.

        Дома пробыли недолго. Точней — не больше месяца.
        — Что там Тэкер говорил насчёт охраны какого-то храмового мага?  — как-то задумчиво спросил Артём.
        — Он много чего говорил,  — пробурчала Рита.  — Как вспомню его разговоры — башка начинает раскалываться. Как будто снова пить начала.
        — Нет, я имею в виду про того мага, который собирался в какую-то экспедицию за какими-то магическими камнями для своего храма и искал наёмников.
        — А, этого…  — Рита с интересом взглянула на Артёма.  — Ну-у…
        Они лежали на кровати в её комнате. Родители Риты приняли к сведению, что регистрировавшаяся в ЗАГСе парочка ездит куда-то на заработки, собирая деньги на собственную квартиру, и довольно спокойно отнеслись к временному неудобству с пополнением в их квартире… Артём вспомнил о Тэкере посреди повествования о том, как он отдал на распечатку ноты симфонии для витчхайского гребня с оркестром. Гребню он уже нашёл применение. Сам так и не научившись играть на нём, подарил неизвестный в их мире музыкальный инструмент однокурснику, коллекционеру, и тот неожиданно увлёкся игрой на странном инструменте. А поскольку однокурсник постепенно продвигался к должности дирижёра филармонического оркестра, то Артём мог надеться, что когда-нибудь услышит свою симфонию не только в воображении, но и наяву.
        — А ты спрашивал его, богат ли этот маг?
        — Насчёт мага не знаю, но Тэкер вроде говорил, что его храм богат.
        Вот теперь они переглянулись. Им уже было известно, что богатый храм может быть щедр к наёмникам.
        Рита вдруг повернулась набок и, уткнув локоть в постель, оперлась подбородком на ладонь. Артём с любопытством заглянул в её глаза.
        — Ритка, ты что?
        — Тебе очень хочется в этот поход?
        — Ну… Пока не знаю. А ты? Сомневаешься?
        — Сомневаюсь,  — скептически повторила девушка.  — Сомневаюсь — это ещё легко сказано. Мне просто до ужаса хочется узнать одну вещь…
        — Какую?  — не выдержал Артём долгой паузы.
        — А мы опять не вляпаемся в какую-нибудь историю с участием Тэрона?
        Теперь на локте приподнялся и Артём. По его озадаченным глазам она поняла, что он прислушивается к себе, чтобы понять, сам ли он хочет в мир Светлого Рейндагара, или его снова зовёт, может сам о том не подозревая, Тэрон.
        — Не знаю,  — констатировал Артём и снова лёг.  — Но в любом случае мы начали копить на квартиру. И деньги нам нужны. Так что…
        Рита тоже легла — головой на его руку. Да, деньги нужны. И пока заработать их в полной мере они могут лишь благодаря Светлому Рейндагару.
        — Ну, в конце концов, рядом с нами опять будет Тэкер,  — улыбнулась она.  — С ним всё равно легче, чем с совсем незнакомыми людьми.
        — Тэкер — это да,  — улыбаясь, отозвался Артём.  — Ладно. Когда начинаем собираться?
        И они, удивляясь себе, но постепенно всё азартней принялись обсуждать, что брать в дорогу, которая ждала в таком близким для них и далёком Светлом Рейндагаре.

        КОНЕЦ ИСТОРИИ.

        30. 04. 17. - 30. 06. 17.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к