Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Овидий Андрей Дмитриевич Карелин
        Георгий Дэвиль
        Созвездие Нергала #1
        Семнадцатилетний прогеймер Гарик получает работу по тестированию новейшей VR-системы Овидий-1. Он входит в игру, но не может из неё выйти… Гарику в образе рыцаря Овидия предстоит одолеть рикшезианскую гидру, стать герцогом и принять участие в рыцарском турнире. Захватить Утопию Дракона и решить судьбу мира в схватке с Галтраном - Королём Мумий. Но сможет ли он остановить надвигающийся Конец Истории, или же приблизит его?

        Андрей Карелин, Георгий Дэвиль
  
        ОВИДИЙ

        ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ВОИН

        ГЛАВА 1

        Тучи заволокли ночное небо. Раскаты грома и яркие вспышки молний озарили долину в окрестностях Дель-Галада.
        Битва идёт уже несколько часов, и воздух настолько пропитался кровью, что во рту стоит тошнотворный привкус металла. Сотни искалеченных тел укрывают некогда плодородный край. Люди, дворфы, ящеры, все давно перемешались в однородную массу и, подобно ковру, устилают землю. Я опускаюсь на одно колено и опираюсь на двуручный меч. Некогда величественный и грозный бастард превратился в бесполезный кусок метала. Лезвие затупилось, а сколы напоминают улыбку бездомного.
        - Гарпия! - крик раздаётся где-то за спиной и заставляет меня поднять забрало. Продолжительная битва окончательно вымотала меня. Дыхание сбилось, а тяжёлый шлем не даёт нормального обзора. Подбежавшие противники цепенеют, что даёт мне несколько секунд форы. Я рвусь вперед, занося для удара двуручный меч. Стоящие передо мной два урода (кажется, это ящеры) переглядываются и, замахнувшись луновидными клинками, бросаются на меня. Я ныряю под одного из них и, пропахав несколько метров, наношу удар по широкой дуге. Длины клинка хватает, чтобы ранить одного и вспороть брюхо другому. Ящер отскакивает назад, зажимая рану на животе, а затем, бросив короткий взгляд на павшего товарища, с бешеным ревом кидается в бой. Я выжидаю мгновение, опускаю забрало шлема и, перехватив меч двумя руками, наношу мощный удар из-за головы. Тяжелое лезвие разрубает рептилию почти до пояса. Хвост ящера бешено бьётся в конвульсиях. Его тело обмякает. Зеленая, похожая на слизь, кровь хлещет на землю. Я морщусь, а потом упираюсь ногой ему в грудь и вырываю меч.
        Лиловая вспышка озаряет темное небо над головой. И вдруг, из языков магического пламени, появляется она. Крылья орлиные, волосы до пят, ноги когтистые, а пазуры такие, что рядом с ними мой меч - открывашка, да ещё и татуированы орнаментом. Гладкая загорелая кожа, слегка раскосые глаза, идеальная талия, узкие плечи, а на грудь можно часами пялиться.
        Она обрушивается своими когтями прямо на одного из наших, разрывая кольчугу и проламывая, как скорлупу его шлем. Солдат даже не успевает осознать, что умер.
        «Минус один», - думаю я, глядя как грациозно она взмахивает крыльями и растворяется в ночном небе. Закинув меч на плечо, я мчу к замку с обрушенной стеной. Гремя тяжелыми латами, я бегу по полю битвы. Перепрыгнув через несколько окровавленных трупов, я сбавляю скорость, но обогнув еще несколько тел, вовсе перехожу на шаг. Тяжелая броня не способствует долгому бегу, и поэтому, чтоб не сбить дыхание окончательно, я решаю замедлиться. Над головой пролетает пылающий снаряд катапульты. Я падаю на колени, и прикрываюсь подвернувшимся под руку щитом. Меч выпадает из рук и с чавкающим звуком погружается в одно из тел.
        Едва успеваю поднять щит и тут снова она. Пикирует с неба как стрела как сокол, как метеорит. Удар такой силы, что я едва поднимаюсь. От щита остаются одни щепки. Опасные пазуры со скрежетом прошлись по шлему и вспороли его, словно картон. Скидываю шлем и тянусь за мечом.
        «Хоть для чего-то мне эта железяка пригодится».
        Хватаю его за тупое лезвие и бью изо всех сил боевую девку рукоятью по голове. Она обмякает после первого удара, видать не такие они и крепкие, как издалека кажутся. Гарпия обрушивается на меня как мешок картошки. Я сталкиваю её и присматриваюсь, на вид лет шестнадцать, ну может восемнадцать. Молоденькая-молоденькая.
        «А уже гарпия», - думаю я. Хватаю кусок дубового щита и изо всех сил бью её по голове, чтобы не встала. Потом поднимаюсь, достаю кинжал и прикладываю к её горлу. Так и хочется нажать и увидеть, как брызнет кровь. Но я же не могу убить девушку. Вернее не так - я не могу убить красивую девушку.
        Ко мне спешат двое алебардистов, в руках у них кинжалы милосердия.
        «Добивать её будут», - догадываюсь я.
        - А ну пошли вон отсюда! - кричу им, - это моя добыча!
        «Правильно, зачем убивать такую красоту».
        Над головой вновь пролетает горящий снаряд катапульты.
        +++
        Четырьмя часами ранее…
        - Игорь просыпайся, - над ухом звучит надоедливый голос единственной женщины в моей жизни.
        - Мам, дай мне ещё поспать, - сегодня до пяти утра с друзьями в Прайм Ворлд зависали, это МОДА такая, типа дотки, только русская. Решили одну каточку сыграть и спать, а сидели, пока не рассвело. Я полный сет собрал.
        - Ну же Игорь, завтрак стынет. Ты ж просил разбудить тебя пораньше! - мама аккуратно трясёт меня за плечо.
        «Точно, сегодня же первый день на новой работе».
        Меня вчера на работу взяли, я документы в прикол подавал. Китайская компания, новейшие разработки в гейминге. Я особо ни на что не рассчитывал. А вчера мне позвонили, и собеседование провели по скайпу. Спрашивали: во что играю, в каких кланах состою, а потом перезвонили и сказали, что я нанят, что сегодня к 9-00 на работу и не опаздывать, иначе моё место займут другие - тысячи желающих по всей России. Я на радостях друзьям написал, а они предложили сыграть одну каточку и спать.
        Вскакиваю.
        - Который час? - бешено начинаю искать свой телефон.
        - Восемь утра, как ты и просил.
        - Опоздал! - бегу на кухню, напихиваю карманы печеньем, а на ходу засовываю в рот яичницу. Хватаю зубную щётку и начинаю чистить зубы. Параллельно надеваю выглаженную рубашку и брюки, натягиваю носки. Пуговицы застёгиваю уже в лифте.
        «Давай, давай, быстрее, давай», - психую я на лифт, во всех домах нормальные лифты, только у нас тормоз.
        Выбегаю на улицу и, под недовольные возгласы старушек, бегу к маршрутке.
        «Долбаный марш бросок как на физкультуре».
        Газелька уезжает прямо перед носом. Но водитель видит меня и притормаживает. А кому не охота лишнюю полтину заработать.
        - Передаём за проезд, - настойчиво сообщает он.
        Сажусь у окна. Благо есть свободные места. Достаю телефон… блин, наушники дома забыл.
        - Передаём за проезд, - снова повторяет водитель.
        Достаю кошелёк, там всего пара купюр, на обед в Маке не хватит, придётся шаурмировать. Протягиваю полтинник и ловлю на себе недовольный взгляд бабушки. Они что меня целый день будут преследовать? За окном мелькает серый мрачный город, грязные улицы, обшарпанные дома. Так и хочется включить экран монитора и вернуться в куда более привычный мир Варкрафта. Бабушка продолжает пялиться! Блин!
        - Передаём за проезд, - водитель у каждого столба останавливается, каждую «калеку» подбирает.
        - А можно ехать быстрее! - не выдерживаю, - я на работу опаздываю.
        Все оглядываются, смотрят, кто это такой на работу спешит.
        - Быстрее на такси, - ухмыляется усатый маршрутчик и притормаживает, подобрать очередного пассажира.
        Такси так такси.
        - Остановите, - говорю я ему. Подбегаю к первому попавшемуся частнику.
        - До Ленина довезёшь? - протягиваю мятую сотку.
        - Доплатить придётся, - неохотно берёт он деньги.
        «Короче, сегодня я без обеда».
        - Только мне надо как можно быстрее.
        Он поворачивает ключ, вжимает педаль и Логан буквально срывается с места, а меня прижимает к сидению. Классная тачка… для него, лично я мечтаю об инфинити.
        За пять минут доехали. Вылетаю из такси, подбегаю ко входу в здание и замедляюсь. Смотрю на себя в зеркальное стекло: зубная паста на лице, мятый воротник, нечищеные туфли. Быстренько привожу себя в порядок, влажной салфеткой натираю ботинки, цепляю дружественную улыбку и захожу.
        9-01, всего на одну минуту опоздал. Или не опоздал? Теперь всё зависит от нового начальника. Подхожу на рецепшн. Две ухоженные девушки синхронно улыбаются мне. Я прям теряюсь.
        - Вам к кому? - спрашивает одна из них.
        - К Борис Иванычу, компания Овидий, - читаю его визитку с экрана смартфона, а сам волнуюсь, даже руки дрожат.
        Одна из девушек аккуратно берёт трубку стационарного телефона:
        - Пропускать? - шепчет, едва шевеля своими пухлыми губами. - Проходите, - улыбается она мне.
        «Когда уже у меня будет девушка… чтобы хоть иногда вот так вот мне улыбалась», - от этих мыслей холодеет в груди.
        - Мы с вами коллеги, я теперь здесь работаю, - натянуто улыбаюсь им и спешно поправляю волосы. Девушки о чём-то шепчутся, и по очереди поглядывая на меня.
        Захожу в лифт, нажимаю последний этаж. Здесь уже нормальное зеркало и я снова судорожно пытаюсь привести себя в порядок, но всё равно выгляжу как идиот не выспавшийся. Лифт останавливается, медленно открывается дверь, передо мной длинный пустой коридор.
        С недоверием выхожу из лифта.
        - Я туда попал? - непонятно у кого спрашиваю вслух. Впереди единственная дверь. Только она какая-то странная, будто из фильма ужасов, а из-за неё сияет бледный свет. Медленно подхожу к двери, делаю глубокий вздох и тяну на себя ручку.
        За дверью огромный двухэтажный офис, внизу панорамные окна на всю высоту и фикусы в полтора человеческих роста. Посреди овальный дубовый стол, за которым сидят люди в пиджаках и галстуках. Все опрятненькие, мне прямо неудобно за свой внешний вид.
        «Я что попал на заседание директоров?»
        - Гарик, проходи, - улыбается мне самый главный, я по его лицу вижу, что он здесь главный, от него прям-таки веет властью.
        Я беру стульчик и присаживаюсь за самый краешек стола. Неуютно мне здесь, неуютно.
        - Познакомьтесь, это наш главный претендент на место тестировщика, Гарик Силк. - Улыбается и прямо на меня смотрит, - Гарик можно ваши документы, нужно копию сделать.
        - Да, конечно, - протягиваю ему паспорт. - Только там я Игорь Ситцев. Гарик Силк - это мой ник в Контакте. Ситец это ткань, ткань это шёлк, а шёлк, это Силк, - непонятно почему оправдываюсь я.
        - Мы в курсе, - кивает директор. - Вот что - вы нам сразу подходите, может у вас к нам какие вопросы есть? Не стесняйтесь. Задавайте.
        Я немного расслабился и сел посвободнее:
        - Вот так сразу? - говорю, - я думал, ещё одно собеседование будет, вживую.
        - Зачем? Мы в скайпе всё выяснили, вы идеальный кандидат.
        - А почему я? Анкету подавали тысячи людей, в том числе все мои друзья, почему выбрали именно меня?
        - Вы отличный киберспортсмен, мы следим за вашими успехами.
        - Мои друзья тоже киберспортсмены, и я далеко не лучший из них. Вон турнир по ПВ слил.
        «Да заткись ты, - злюсь я на себя, - зачем ты сам себя топишь. Разоткровенничался он».
        - Нас не интересует ПВ, - продолжает он, нас куда больше заинтересовала другая игра.
        ГЛАВА 2

        - Овервоч? Варкрафт? Какая?
        - Герои 3. Вы самый молодой в истории абсолютный чемпион по Героям три.
        Честно говоря, так себе киберспортивная дисциплина. И огромных турниров по ней никогда не проводят, и играют в неё одни старпёры.
        «Старпёры и я», - напоминаю себе.
        - Видите ли, - продолжает директор, - это игра вышла ещё до вашего рождения. Наша компания выкупила все права на неё и сейчас стартует Бэтта ММОРПГ по героям сразу в ВиаР на нашей новой приставке Овидий 1. Скажи, а почему ты решил в герои играть - там же графика не очень и сама игра старенькая.
        - В неё ещё мой отец играл, - «пока из семьи не ушёл», - я вырос с этой игрой, а первый турнир выиграл в одиннадцать лет. По-моему это лучшая стратегия в истории.
        - А как же Старкрафт?
        - Лучшая пошаговая стратегия, - уточняю. - Там реально думать надо и никакие 400 кликов в минуту не спасут.
        Смотрят друг на друга и одобрительно кивают.
                    - Мы не сомневались в тебе, - улыбается мне главный. - И когда ты готов приступить к своей новой работе?
                     «Говори завтра… нет лучше говори через неделю или через месяц», - подсказывает мне внутренний голос.
                    - Прямо сейчас, - выпаливаю я.
                    «Ой дура-а-ак», - офигевает он с меня. По ходу у меня реально раздвоение, думаю одно, а говорю другое.
                    - Супер! - хлопает в ладоши директор. - Идём, покажу тебе твоё рабочее место. Только для начала подпиши бумагу о неразглашении.
                    Стройная, длинноногая секретарша на высоченных каблуках, в лакированных туфельках кладёт передо мной листок и ручку. У меня даже сердце замерло, когда я случайно в  её декольте глянул.
        «А ведь кто-то эту красоту каждый день тискает».
        Начинаю читать текст, и сразу понимаю, что ничего не понимаю. Бумага явно не для средних умов. Я ставлю где надо подпись и возвращаю ей назад. Смотрю ей в глаза, пытаюсь понять какого они цвета, таких ресниц я в природе не видел, а медальон на шее прям так и завораживает. А этот узор, похожий на созвездие… где же я видел его раньше?
                    - Сам понимаешь, сегодня без этого никак, - пожимает плечами директор и приглашает меня за собой.
                    Мы идём к лифту. Он не нажимает кнопки, а вместо этого достаёт из кармана ключи и открывает табло. Там есть ещё пара кнопок, не выведенных на переднюю панель.
                    - Безопасность превыше всего, - он нажимает на этаж, обозначенный латинской буквой «G» и лифт на ускорении уходит вниз.
                    - Под землю что-ли? - пытаюсь скрыть волнение я.
                    - Технология настолько секретна, что нам запрещают её даже выносить из кабинета. Но через пару лет она появится в каждом доме. - Он постоянно улыбается и от этого в уголках его рта видны глубокие мимические морщины. - Скажи, а чего ты хочешь от жизни? - резко меняет он тему.
                    - В смысле?
                    - Отпусти фантазию и скажи, чего бы ты хотел для себя.
                    - Странный вопрос.
                    - Да ладно, колись, считай, что тебе повезло, я исполнитель желаний.
                    - Инфинити хочу, серии FX, коричневый кожаный салон, деревянные вставки в руле.
                    - Ты что, только о машинах мечтаешь?
                    - Секретаршу хочу такую как у вас, - совсем уж разоткровенничался я.
                    «Нахрена, я это сказал?»
                    - А ты амбициозный молодой человек, - хлопает он меня по плечу. - Через год у тебя будет и то и другое и даже больше, намного больше, - снова улыбается.
                    Лифт открывается, и мы выходим в серый мрачный коридор похожий на подземный паркинг. Мы долго бредём по нему пока не упираемся в железную дверь с засовом.
                    - Прямо как в фильме «Гостья из будущего».
                    - Ты его смотрел? - удивляется он, - я думал, молодёжь сейчас такого не смотрит.
                    - Я уже не совсем молодёжь, - заносчиво отвечаю я.
                    «Ага, не молодёжь он, в семнадцать-то лет».
                    Дверь открывается, перед нами белоснежный кабинет. Свет такой яркий, что я даже не вижу стен, только широкое кожаное кресло посередине как в кабинете стоматолога, и лампа на кронштейне. Нас встречают двое в белых халатах. Ассоциация со стоматологией лишь усиливается.
                    - Гарик, рад познакомиться, - жмёт мне руку один и них. - Ещё никто не видел того что увидите вы.
        Он достаёт откуда-то странный гидрокостюм с проводками и капюшоном и протягивает мне.
                    - Одевать? - спрашиваю, хотя и так всё понятно.
                    - Можно прямо на рубашку, а вот штаны придётся снять, - отвечает он.
                     Я осматриваюсьв поисках табуретки но не нахожу её.
                    - Ваши вещи я подержу пока.
                    Я снимаю ботинки и штаны.
                    «Носки блин рваные, как стыдно. А кто знал, что придётся раздеваться».
                    Беру гидрокостюм и начинаю натягивать. Очень плотно.
                    - Сейчас он идеально сядет на вас, - и вправду, костюм будто принимает форму моего тела, где надо утягивается, а где надо расширяется.
                    - Теперь капюшон.
                    С трудом натягиваю капюшон, воротник от рубашки запихиваю за шиворот.
                    «Блин, надо было снять рубашку, теперь помнётся, а мама её столько гладила».
                    Я смотрю по сторонам, но не понимаю, куда делся директор. Зато второй техник протягивает мне огромный шлем, похожий на шлем космонавта только с проводками.
                    - Сначала очки, - надеваю очки похожие на горнолыжные. - Свет не мешает?
                    - Тут кромешная тьма, я вообще ничего не вижу. - Сам удивляюсь, вокруг столько света, но ни один лучик не пробивает сквозь зазоры очков. Умеют же делать китайцы.
                    - Теперь шлем, ничего не делайте, мы сами его на вас наденем.
                    Стою и не сопротивляюсь, пока эти двое крепят на меня шлем и защёлкивают пару ремешков на подбородке.
                    - Держите меня за руку, - говорит один. - Нужно сесть в кресло и не спутать провода.
                    Он подводит меня к креслу и крепит держаками руки по бокам.
                    - Это чтобы вы не свалились во время игры, эффект присутствия будет радикальный.
                    - Я прям заинтригован, - сгораю от нетерпения.
                    - Полежите так пять минут, привыкните, а мы пока настройки сделаем.
                    Лежать в темноте не сильно прикольно. Но это же не игрушки, это работа.
                    - Может вам музыку поставить или видеоклип?
                    - Нет не надо,  давайте уже игу включать.
                    Мне прямо не терпится увидеть ВиАр ММОРПГ Герои 3. Интересно чего они там напридумывали.
                    - Включаю, - сообщает он и мне в лицо бьёт яркий свет и поток воздуха. Я высоко в небе, вокруг летают чайки, один в один как настоящие. А я будто парю. Вернее нет, я падаю, падаю прямо на какие-то холмы и поля. Что там вокруг? Вон замок. Я пробиваю своим телом кроны деревьев. По рукам, ногам и щекам хлещут листья, я буквально чувствую их.
                    - Чёрт, как натурально, - реально удивляюсь я, когда приземляюсь на какой-то лужайке в кругу камней, украшенных светящимися рунами.
                    - Сейчас подключаю запах, - он что-то нажимает на ноутбуке, и я чувствую запах покошенной травы. Я стою посреди лужайки и смотрю на свои руки.
                    - Не могу поверить, они как настоящие. Мои руки как в жизни! - не скрываю восторга я.
                    Мы сейчас проведём настройки, а потом я отключу звуки. Вы не будете слышать того что происходит в комнате, а целиком и полностью погрузитесь в фэнтэзийный мир.
                    Я в предвкушении.
                    - Давайте создавать персонажа, - говорит он мне. - Какое имя вводить?
                    - Да без разницы, пусть компьютер сам предложит, - отвечаю я.
                    - Приставка Виар называется - Овидий 1. Оставить имя «Овидий 1»?
                    - Цифру «один» уберите только, - если тут такой эффект присутствия не хочу чтобы все называли моё имя с цифрами.
                    - Окей. Имя есть. Приступаем к созданию персонажа           .
        - А можно увидеть себя со стороны? - интересуюсь я.
        - Нет, здесь только стопроцентный реализм, вы видите всё из своих глаз, а никак иначе.
        - Ну и как же мне создавать свою внешность?
        - Режим зеркала, - говорит он и прямо передо мной вырастает отражающее силовое поле, преграждающее выход из полукруга камней.
        «Так вот как я со стороны выгляжу». - Передо мной худой дрыщ, со странной причёской. Теперь понятно почему со мной девушки не знакомятся.
        - А это можно поменять? - показываю на своё отражение.
        - Кончено. Что менять будем? Можем девушкой вас сделать или другой расы.
        - Не надо девушкой. И расу не меняйте. Только покрупнее меня сделайте что ли. Мышц бы добавить, - как-то неуютно мне говорить о мышцах. Помню, как целый год пытался накачаться, да только с моим режимом питания ничего не вышло, как был дрыщом, так и остался.
        Он нажимает какую-то кнопку и вот уже передо мной верзила, Халк, а не человек.
        - Не, я не хочу быть таким уродом, можно талию заузить. Ещё, ещё. До максимума зауживай.
        - Это ты и сам можешь сделать, поводи рукой по зеркалу.
        «Класс! Можно поменять цвет волос и овал лица. Подбородок  себе сделаю шире и взгляд жёстче, ещё чуть-чуть, ещё, на максимум, короче. И шрамов и татуху на полспины. Или не надо татуху?» - пытаюсь определиться.
        - А сколько у меня времени, чтобы с генератором внешности наиграться?
        - Сколько угодно. Хоть целый день можешь этим заниматься.
        Ну, всё, вроде, и так сойдёт, теперь нужно латы подобрать, боевой класс, спецвозможности. Какая тут система прокачки? Так копьё возьмём и двуручник. Блин он реально тяжёлый. Но детализация, какая же тут детализация.
        Присматриваюсь, пытаюсь увидеть пиксели, но всё вплоть до мельчайших царапин идеально. Топор, жаль им нельзя фехтовать, не буду брать топор, возьму копьё и пару кинжалов. Теперь латы. Наплечники, нагрудник, шлем, нет, так моего героического лица не видно, наручи. Щит, беру, дубовый он хоть и параметры имеет ниже, зато в руках сидит идеально. Обувь, беру что-то пожёстче отделанное шкурой медведя. Реально викинг получился, нет, возвращаемся к облику рыцаря. Так, что ещё можно настраивать?
        Внезапно сам собою включается звук. Я перестаю слышать этих двух ребят за компьютером и их перешептывания и полностью окунаюсь в мелодию окружающего мира. Поют птицы, трещат цикады, где-то вдали мычит корова, я слышу даже завывание ветра. Идеально.
        Снова смотрю на свои руки, потом на отражение. Хватаю двуручный меч. Не думал я, что так круто умею держать в руках меч. Подпрыгиваю. В латах тяжело прыгать. Бросаю на землю меч и шит, снимаю шлем. Прыжок, второй. Кувырок в воздухе. Круто. Я как будто по-настоящему кувырнулся в воздухе и встал на две ноги. У меня тут немеряно силы и ловкости. Когда эта игра выйдет, куплю себе такую и уйду в неё навсегда, нахрен мне это реальный мир, где я худой дрыщ со впалыми щеками, дурацкой причёской и вечно красными от недосыпа глазами. Подбираю щит и меч. Что там по параметрам?
        Сила: силы ставлю на максимум. Хочется почувствовать себя сильным. Ловкость, не помню, чтобы в героях была ловкость, это же не Фоллаут. Тоже побольше. Привлекательность. Долго думаю, не хочется сливать очки, хотя я же здесь вроде как читер, добавляю привлекательности выше среднего. Мужику не надо быть слишком красивым, а то сочтут за педика. Интеллект?
        В этом мире так - кто умнее тот и прав, шучу я. Сила рулит интеллект в топку, хотя мне кажется, что за него завязана магия. Ну что ж, без магии пока побегаем. Мудрость. Судорожно вспоминаю, что же она даёт. Ставлю поменьше. Нет ну реально Фоллаут, здесь героями даже и не пахнет. Удача. Не помню для чего нужна, но обычно ставят побольше. Ставлю побольше и я, на все оставшиеся очки. Там ещё выносливость была, но я её так и оставил средне, там вроде расовое ограничение присутствует.
        ГЛАВА 3

        Что у меня ещё есть - атака, защита, сила магии и знание. А вот и старые добрые герои три. Давай атаки будет побольше, защиту на единичку, всё остальное в ноль, я же зачем-то от интеллекта отказался, без магии так, без магии. Специальность дают выбрать. Что брать - некромантию, фу-у-у, не люблю скелетов. Дипломатия - вот имба сходу зашла. Буду дипломатом, ещё бы школу магии какую-то открыть. Ладно, дальше по ходу игры разберёмся. Первое волшебство взять. Они тут систему кардинально переработали, ни одного волшебства не знаю. А вот - самозаточка меча. Пусть это будет. Мало ли пригодится. Всё запускаюсь:
        - Как убрать зеркальное поле? - в ответ тишина.
        Ладно, выхватываю меч и делаю жестокий выпад. На ускорении наваливаюсь на поле и кручёным ударом разбиваю его вдребезги.
        Вау, круто, вот так бы в жизни. Фехтую мечом а-ля Горец и вкладываю его в ножны.
                    Смотрю по сторонам, куда бы податься. Вокруг пасторальный пейзаж: лес, поле, снопы соломы, какие-то местные телята пасутся, нет времени разглядывать.
        «Наверное, двухголовые брамины из Фолыча».
        Из кустов вываливает морлок, несколько секунд внимательно смотрит на меня, а я на него, потом раскрывает жабры, выкатывает плавник и хищно пощёлкивая, идёт в мою сторону.
         - Вот это графика, как живой. Кому скажу, что морлока живого видел,  не поверят. Каждая деталь прорисована, даже пикселей не видно. Я уж и не говорю про звук, шум, всё синхронизировано, глаз не оторвать.
         Морлок вытаскивает пращу, подбирает с земли камушек. Что он будет делать? Раскручивает и метает в меня. Чуть не попал, а если бы попал, полоска энергии, наверное, пошла бы вниз. Кстати, а где тут полоска энергии и маны? Вообще никакого окна, передо мной чистый экран как в жизни. Значит, я сам должен догадываться, сколько осталось здоровья. Умно, как в Кол оф Дьюти.
        Морлок подирает ещё один камушек, раскручивает и метает в меня. Камень попадает в плечо.
        - Больно, блин! - ору я, плечо почувствовало довольно сильный удар, я бы даже сказал слишком сильный. Если бы не доспех, то я бы вывихнул сустав.
        - Эй, прекрати! - кричу на него. Ноль внимания. Он подбирает ещё один камушек и сразу метает в меня.
        Выхватываю щит и на ходу отбиваю камень. Хватаю копьё и лёгкой трусцой бегу на морлока.
        «Как же легко бежать, вот бы и в жизни было так же легко бегать». Вспоминаю, как бежал сегодня за маршруткой. В меня летит ещё один камень, но я с лёгкостью уворачиваюсь. Второй отбиваю щитом и вот наконец-то колю копьём. Пробиваю морлока насквозь, как рыбу на шампур насаживаю, у него вылезают глаза, а само тело обретает странную вытянутую форму.
        «Что его теперь на костёр?» - отбрасываю вместе с копьём в сторону. Жду, пока исчезнет труп, но, похоже, тот и не думает исчезать.
        «Сколько же у этой махины оперативки, что они позволяют себе даже трупы не убирать?»
        «Копьё», - вспоминаю и хватаюсь за древко. Пытаюсь вытянуть его из морлока. Проще было его в него засадить, чем назад забрать. Ещё и кровь какая-то странная желтоватая изо всех щелей брызжет. И запах. Впервые почувствовал запах, аж во рту горько стало.
        «Не-е, это перебор, это явно перебор, такие запахи скорее отпугнут будущих покупателей от игры. Хотя, наверное, запахи можно отключить или приятными сделать».
        - Эй, ты что творишь, отойди от него! - слышу крик, оборачиваюсь, из тех же кустов, откуда появился морлок, выходят двое с мечами.
        «Люди, ну или очень похоже на людей. А людей лучше не трогать, а то мало ли карма».
        - Он напал на меня, - отвечаю, но они не слушают.
        - Отойди, это наша добыча, - обнажают клинки, сейчас будет махач.
        - Я его не трогал, это он напал на меня, - то же хватаюсь за меч.
        - Раз ты не хочешь по хорошему! - ревёт один и со всего размаху бьёт меня мечом, буквально на рефлексах подставляю щит. И откуда у меня такие рефлексы? Потом выставляю меч и отбиваю удар второго. Первый выхватывает кинжал и пытается ударить меня в живот. Едва уворачиваюсь.
        «Это было бы неприятно», - вспоминаю попадание камушка и представляю насколько больнее получить кинжал в мягкие ткани живота.
        Бросаю щит, беру меч двумя руками, как-никак у меня двуручник.
        - Да разойдитесь вы, - кричу я и делаю мельницу, - беспорядочно машу клинком по сторонам и толи случайно, толи я уже на опыте выбиваю меч из рук у одного. Другой с кинжалом кидается на меня, и тогда я применяю рубящий удар: сильный, резкий удар лезвием прямо по плечевом щитку и по кольчуге, но тупой меч едва гнёт щиток.
        «Уже затупился?» - вспоминаю про заклинание наточки клинка. Интересно можно ли применять его в бою? Закрываю глаза и концентрируюсь на заклинании.
        - Руби и кромсай! - кричу, и тут меч начинает светиться синим. Я наношу точный колющий удар, и с лёгкостью прошиваю плечевой щиток, кольчугу с двух сторон, буквально насаживая его доспех на меч, и лишь чудом не задеваю плоть соперника.
        Отвлекающий взмах, я кулаком заезжаю в шею другому с такой силой, что заставляю его упасть на колени и отхаркивать кровью. Ногой толкаю подальше меч и кинжал. Вырываю свой меч из пробитых доспехов и приставляю к его горлу.
        -А ну рассказывайте, кто вы такие кто вас послал? - хотя подумать логически, ну кто мог их послать? Опять я сморозил глупость.
        - Этот морлок наша добыча, он напал на лагерь генерала Крейса и ограбил нас. Мы его преследовали, а ты его убил.
        - Теперь он моя добыча, - и зачем мне он, что я буду делать с мёртвым морлоком, ума не приложу? Ладно, потом решу. - Убирайтесь отсюда, пока живы!
        Вроде всё правильно сделал.
        Извиняются, встают и убегают. Но не успевают скрыться из виду, как появляется рыцарь на коне. Огромный щит с красивым гербом, толи грифон толи мантикора, на шлеме перья, в руках двуручник помощнее моего. Гляжу на свой, и понимаю, что не худо бы сейчас на нём самозаточку обновить. Вижу сияющие камни круга, возле которого только что стоял, прикасаюсь кончиком клинка к камню и шёпотом повторяю:
        - Руби и кромсай. Руби и кромсай.
        Меч потихоньку начинает светиться, а камень наоборот гаснет и больше не светится.
        «Индикатор маны», - догадываюсь я.
        А тем временем рыцарь уже близко.
        - Ты кто таков? - спрашивает меня властным голосом, чем-то он мне моего нового директора напоминает. Может это он и играет. Хотя нет, говорили, что в игре я один.
        - Я Овидий, нет, нет, я сэр Овидий, - делаю реверанс.
        «Ой, дурак, так же только дамы делают», - надеюсь, он не обратил на это внимания.
        - Что вы здесь делаете сэр Овидий так близко к осаде замка Дель-Галлад?
        «О-о-о, а вот и первое задание, первый квест. Осада замка, не плохо».
        - Я прибыл на помощь вашей армии и желаю в неё вступить, - говорю первое, что приходит в голову.
        - Ну, положим, этих двоих вы отделали, но я сам хочу взглянуть на ваши навыки, прежде чем к себе принимать.
        «Сейчас будет бой, надо победить рыцаря и меня возьмут в армию», - думаю. А нет, рыцарь разворачивается и медленно уезжает, видать ждёт, что я буду идти за ним. Двое нападавших тоже топают за всадником.
        - Ты что с морлоком делать будешь? - спрашивает один из них.
        - А это не твоё дело, - дерзко отвечаю. Я вообще парень дерзкий, и в играх и по жизни. Хотя нет, в основном в играх. По жизни я последний раз дрался в первом классе. Ох, как меня били.
        - Можно пращу забрать? - слышу из кустов голос. Глядь, а там полурослик стоит, похоже, он всё время там стоял, и как я его не заметил?
        - Да бери, конечно.
        Мелкий подбегает к трупику морлока и забирает у него пращу. Потом начинает шарить по его карманам, если это можно назвать карманами. А эти двое смотрят на него с таким презрением, будто он забирает то, что должно было достаться им.
        - Это ваше, - мелкий протягивает мне найденный у морлока мешочек с монетами.
        - Спасибо оставь себе, - говорю я и понимаю, то в очередной раз сморозил глупость, - нет, пожалуй, возьму это себе, посчитай, сколько там монет.
        Полурослик высыпает монеты на ладонь, пересчитывает, складывает назад в мешочек и протягивает мешочек мне.
        - Двенадцать серебряных.
        «Это много или мало?»
        - Возьми себе две, - я такой благородный, когда захочу. Вижу с каким презрением смотрят на полурослика те двое побитых, и от этого чувствую себя офигенно.
        - Эй! Вас там долго ждать, - кричит всадник издалека и скрывается за деревьями.
        Я хватаю всё, что моё, и трусцой бегу за ним, а полурослик растворяется в кустах.
        +++
        Солнце клонилось к горизонту. Длинные тени, подобно живым существам поползли по земле. Я выбегаю на поляну. Десяток лучников целятся прямо в меня. Быстро выхватываю щит, но присмотревшись, понимаю, что у них нет стрел. Это тренировка, тренируются они синхронно натягивать тетиву. Похвально. Чуть поодаль трое парней в каких-то лохмотьях и легких доспехах стреляют из арбалетов по снопу сена с тряпкой, на которой нарисована мишень.
        Вспоминаю что круче лук или арбалет. По ходу равноценные штуки, лук скорострельней, а арбалет помощнее, он же болтами стреляет. Горжусь своей эрудицией. Рядом с арбалетчиками стоит пирамидка из копей и алебард. Чуть левее костёр, вокруг которого сидят бойцы и что-то пьют из глиняных кружек. Один в руках держит куриную ножку и травит байки, а остальные слушают его, разинув рты. Чуть в стороне стоит шатёр, но он всего один. Судя по всему, простые солдаты ночуют под открытым небом.
        Чуть поодаль пара бедняг без доспехов катят громоздкую катапульту с деревянными колёсами. Одно колесо встряло в грязи, и они пытаются его откопать. Вспоминаю, как вытягивал из песка чей-то джип. Часа два мы яму под ним копали, а потом толкали, чтобы он выбрался из неё. Помню, как радовался, когда он поехал, и помню, что пообещал себе - больше никогда не помогать застрявшим джиперам, пускай себе других помощников ищут, а с меня и этого случая хватило.
        - Сэр Овидий! - вновь окрикивает меня рыцарь.
        Понимаю, что сильно отстал, ускоряюсь. Так приятно в этой игре просто бегать. Не бежишь, а будто летишь, паришь над землёй. Когда все будут играть в эту игру, замки брать, я буду просто бегать и кайфовать. Как же приятно быть накачанным и сильным.
        Подхожу к шатру. Там стоит всё тот же рыцарь, правда теперь спешенный. Он протягивает мне деревянный меч.
        «Ну, всё логично», - тренировочный бой на деревянных мечах. К нам подходил другой боец с точно таким же мечом, чем-то на Д Артаньяна похож, высокий, стройный с усами. Явно не пушечное мясо в этой армии.
        - Покажите, на что вы способны, - ухмыляется рыцарь и отходит в сторону. Я беру деревянный меч и пробую, как в руке сидит. Несколько раз вращаю им в воздухе и кричу:
        - Готов!
        ГЛАВА 4

        Фехтовальщик делает выпад, и я с лёгкостью парирую его меч, ещё один, ещё раз. Тогда он выхватывает деревянный кинжал и делает отвлекающий мечом, а кинжалом бьёт мне прямо в живот. Я сразу его прочитал и поэтому уворачиваюсь от кинжала и бью его ногой в грудь. Падает на спину. Я подаю ему руку. Он откладывает кинжал и берёт меч двумя руками, хоть это и не двуручник. Я беру свою деревяшку точно так же. Удар, удар, он не хочет отступать, я тоже. Лупим друг друга изо всех сил. Наконец удар такой силы, что деревянный меч разлетается в щепки прямо в моих руках.
        - Всё, довольно! - кричит рыцарь. - Браво хорошо фехтуешь, - хлопает он меня по плечу.
        Что дальше, рукопашка? В древние времена не было никакой рукопашки. Сегодня профессиональные боксёры и то регулярно травмируют руки, и годами выступать не могу. А в древности такая травма могла стать смертельной для бойца, она означала, что он не только не может больше драться, он вообще ничего не может. И если за ним некому ухаживать, то вероятнее всего умрёт от голода.
        «Но это же не реальное средневековье», - вспоминаю я.
        Выходят двое бойцов, чем-то на наших вэдэвэшников похожи. Ещё тельняшки им надеть и береты, ну вылитые ВДВ.
        - До первой крови, - говорит рыцарь и отходит в сторону. Откладываю меч. Скидываю доспех и щит, становлюсь в  стойку. Как там правильно стоять - прикрывая лицо кулаком или как?
        «Чёрт, никогда не дрался, даже не знаю, как это делается». Один из них делает замах, я ловко уклоняюсь от удара и наношу апперкот. Круто как в Мортал Комбат. Он падает на пятую точку, я а, не теряя бдительности, уклоняюсь от удара другого, ставлю блок и ногой наношу ему удар в коленную чашечку, ну и добивающий крюк в ухо. Оба бойца на земле. Я стою в боевой стойке, немного подпрыгивая на месте, как профессиональный боксёр.
        - Браво, браво, сэр Овидий, боец вы первоклассный. А стрелять из чего предпочитаете: лук или арбалет.
        - Я милишник, плохо прокачан для дальнего боя, - замешкался я. - Хотя чёрт с ним, тащите лук.
        Мне выносят лук, и мы подходим к снопу, где тренируются арбалетчики. Они отходят в сторону, позволяя мне пострелять. Чёрт, никогда не стрелял из лука, честно говоря, никогда вообще не из чего не стрелял, разве только из мелкашки. Натягиваю тетиву, прицеливаюсь, и выпускаю стрелу. Ушла с характерным свистом.
        «Чёрт, как же круто, какой реализм», - в очередной раз хвалю про себя разработчиков игры. Стрела попала точно в яблочко, и я слышу за своей спиной одобрительные голоса арбалетчиков. Беру ещё одну стрелу и снова в цель. Хватаю третью и стреляю немного выше яблочка, потом ещё выше и так по очереди попадаю в каждых нарисованный на мишени круг. Выбиваю все очки от нуля до десяти.
        «Да я же долбанный снайпер», - так приятно слышать одобрительные голоса за спиной, даже если это простыне компьютерные энписи.
        - Браво, браво, сэр Овидий, - снова подходи ко мне рыцарь. - Могу заплатить вам сейчас 50 серебром и назначить сержантом, остальные места пока заняты. Но человек с вашим талантом легко пойдёт в гору. Идём, покажу вам ваших подчинённых.
        Подходим к костру, рыцарь машет каким-то бойцам в лёгких кожаных доспехах. С ними уже знакомый полурослик.
        - Представляю вам нового сержанта. Овидий. Сэр Овидий.
        «Я должен что-то сказать».
        - Будете сражаться под моим началом, - ну вроде что-то умное сказал, а не как обычно.
        - Да, да, - говорит рыцарь, подзывает своего оруженосца, - отсыпь ему серебра.
        Мне выносят увесистый кошель, я прям не знаю, куда его спрятать.
        Когда рыцарь уходит в свой шатёр, один из моих бойцов говорит мне:
        - Деньги лучше сейчас потрать. Штурм будет тяжёлый, можно и погибнуть.
        «Да-а, мрачно».
        - Я не собираюсь погибать, - внимательно смотрю на своих бойцов. Семь, восемь человек, если и полуросика считать человеком. А монет-то у меня пятьдесят.
        - Как ваш новый командир я решил выплатить вам премию, - или как это у них называется?
        Достаю из мешочка 8 монет и раздаю своим бойцам. Смотрят на меня с явным уважением.
        - Всё, можете идти, - отпускаю их. Сам подхожу к костру и сажусь. Мне протягиваю огромную кружку какого-то пойла. Делаю пару глотков. Ну и дрянь, хотя нет, вкусно. Вкусно! Я чувствую вкус. Стоп у меня же во рту никаких приборов. И как создатели игры это делают?
        Выпиваю половину кружки и ставлю её у костра. Я даже немного захмелеваю от этого пойла. Ну, этого понятно как добиться, просто чуточку распылить изображение и игроку кажется, что кружится голова от того что он пьяный. На костре вертится парочка куропаток, с обжаренной золотистой корочкой. Отламываю ножку, смотрю на неё.
        «А может попробовать?» - слюнки так и текут, как будто это крылышки из КФС. Пробую. Чёрт, как же это вкусно, хрустящая корочка в сладком соусе. Нет, это точно игра, в средневековье так вкусно не готовили, специй нужных не было, а те, что были - стоили очень дорого. Но если это игра, то как же я чувствую вкус? Просто это лучшая игра на свете, отвечаю себе на свой же вопрос. Доедаю куриную ножу и швыряю за спину кость, а сам заваливаюсь на вытоптанной траву.
        «Чёрт! Как же тут круто. Остался бы здесь навсегда». - Как нелепый сон вспоминаю свои обычные будни, где самым классным были ночные посиделки в онлайне.
        «Интересно глянуть на женских персонажей», - все мысли только к тому и сводятся. Оглядываюсь и вижу полурослика.
        - Эй, мелкий, тут девки где-то есть, - смотрит на меня перепуганными глазами. - Да, ты! Я к тебе обращаюсь.
        - Есть, но в лагерь приводить нельзя, - невнятно бормочет он.
        Быстрей бы увидеть эльфиек, да хоть обычных крестьянок, мне бы сейчас хоть кого.
        - Это не игра, а сказка, - произношу вслух, и краем глаза вижу огромные глаза полурослика. Он слышит, что я говорю, и реагирует на это, хотя я говорю не с ним. Идеальные энписи, отличная игра. Ладно, рано делать выводы, на боёвку ещё посмотрим. Лежу на спине смотрю на небо, вижу стайку жаворонков, слышу их пение, рядом звучат приглушённые разговоры бойцов, треск костра и звон металла. Пахнет жареными рябчиками, полынью и тем пойлом, что я в себя влил. Закрываю глаза, но не сплю, пребываю в умиротворении.
        +++
        - К оружию! - вдруг слышу я.
        «Я что уснул?» - не помню, как засыпал. Я и раньше засыпал перед компом, но чтобы в такой реалистичной обстановке - никогда такого не было. Я не могу привыкнуть, что это игра, а не реальность. Я могу разглядеть каждую песчинку под ногами, каждую травинку. Я даже слышу назойливую муху, жужжащую над ухом. Все вскакивают и куда-то бегут. Вскакиваю и я. По-быстрому надеваю латы. И когда я научился их надевать? Судя по всему это гораздо сложнее горнолыжных ботинок, но я надеваю их легче и быстрее чем рубашку сегодня утром.
        - Построиться! Все за мной! - не дожидаясь никакой реакции, хватаю свой меч, щит и бегу туда, куда все бегут. Не вижу никакого смысла пересчитывать своих бойцов, потому как я не запомнил их лиц. Да я кроме цифры восемь вообще ничего не запомнил, да и то лишь потому, что столько монет раздал.
        «Ах, да у меня же Хоббит был». Не хоббит, а полурослик, надо приучить себя так его называть.
        Хотя какая польза в бою от полурослика? Вижу его, бежит, в руках пращу вертит. Понятно - пращник. Ну что ж и то не плохо, если правильно камень запустить да в голову попасть можно и рыцаря с коня свалить.
        «О-охр!» - над головой пролетает горящий снаряд катапульты.
        - Вот это реализм! - не устаю поражаться я. Мне показалось, что я даже почувствовал жар, исходящий от горящего ядра. Хотя чисто по законам физики я не должен был почувствовать - ядро пролетело слишком далеко от меня. Но какие законы физики, я ж в игре.
        Выхватываю меч, навстречу выбегает какой-то урод, со щупальцами вместо бороды.
        - Дэйви Джонс? - неуверенно смотрю на него, выхватываю меч и бью в область грудной клетки, отрубаю пару щупалец, которые падают на землю, но продолжают извиваться.
        «Фу, ну и гадость. Живучая скотина».
        Тварь и не думает умирать, в руках у неё какой-то серп и она летит прямо на меня, причём не бежит, а будто парит, не касаясь земли ногами. Отпрыгиваю от удара серпом и опять бью мечом, без толку. Дурной тупой меч. Заточить бы. Гляжу по сторонам в поисках магических камней. А может и обычный камень сойдёт? Прикладываю лезвие к камню и начинаю повторять заклинание.
        - Руби и кромсай, руби и кромсай… - не работает, я просто трачу своё время.
        - Не обращай на них внимания, это призраки, - кричит мне один и моих бойцов. Я снова оборачиваюсь к чудику, он заносит серп прямо над моей головой, ещё мгновение и я останусь без уха. Но он не бьёт, просто держит меня в напряжении.
        «Бах!» Рядом падает снаряд требушеты и меня накрывает землёй. Ещё чуть-чуть бы и убило.
        - Вперё-ё-ёд! - кричу, выхватываю меч и бегу. Чувствую, что могу быстрее, да и меч не мешало бы заточить.
        - Руби и кромсай, - трачу собственную силу, от чего заметно устаю. И даже бегу медленнее.
        «А что если так», - подпрыгиваю на одной ноге и рвусь вперёд с огромным ускорением. Я за секунду пролетаю десятиметровку, как пущенный снаряд из корабельной пушки.
        «Ух-ты, новый скил, надо опробовать». Прыжок, рывок, прыжок, рывок. Во мгновение ока добегаю до горящей хижины вокруг которой идёт бой. Против нас сражаются рептилоиды. В прямо смысле рептилоиды, не люди - а ящеры с синей кожей, в броне и с длинными копьями и луками.
        Прыжок, прыжок, делаю распрыжку и рывок. Выставляю вперёд остриё и вонзаю меч в живот одному из ящеров. Резким движением вверх вырываю меч и распарываю противника на две части, две одинаковых половинки как в мультике. На меня брызжет их зелёная кровь.
        - Сержант, сзади! - слышу крик, но не успеваю обернуться, мне по голове прилетает удар чем-то увесистым, наверное, булавой.
        «Хух, только шлем уберёг». - Резкий разворот и бью мечом наугад. Распарываю его на две половинки, тонкий ровные срез. Он стоит, как живой, и прямо на моих глазах распадается.
        Круто! Выхватываю копьё, прыжок, прыжок, распрыжка, рывок, метаю копьё вперёд, чтобы придать инерции. Копьё летит как ракета и прошивает голову одного из ящеров, пригвоздив его к земле.
        Играет рожок.
        - Вперё-ё-ёд! - слышу крик. Все снова бегут в наступление. Вырываю окровавленное зелёной кровью копьё и тоже бегу. На призраков внимания не обращаю, хотя они кружат вокруг меня как мухи.
        - Эй ты! - Кричу одному из своих. - А есть вообще такие существа в этом мире? - указываю на призрака.
        Он не понимает сути вопроса и пожимает плечами.
        - В смысле, это может быть реальный враг, а не иллюзия?
        - Всё может быть. - Он вытирает свой меч, забрызганный зелёной кровью, и бежит со мной плечом к плечу. Только я могу бежать быстрее. Прыжок, рывок.
        Врываюсь в отступающую группку врагов.
        Мельница! Круто, я уже ударам свои названия придумываю. Беспорядочными махами клинком калечу всех кому не повезло оказаться рядом. Вынимаю кинжал милосердия и добиваю выживших. Блин да я терминатор, Рембо. Так, где тут ещё враги?
        Трубит два раза рожок.
        - Что это значит? - спрашиваю своего.
        - Значит, укрепляемся, будет три раза - отступление.
        Смотрю по сторонам вокруг трупы поверженных врагов. Из моих, вроде, никто не пострадал. Хотя нет, не хватает одного. И я не про полурослика. Такого усатого, похожего на водителя маршрутки нет.
        - А где восьмой? - спрашиваю.
        - Там, - печально вздыхает один из бойцов.
        ГЛАВА 5

        Подхожу к трупу и переворачиваю его на спину. А да точно, мой. Значит без потерь не получилось, ну ничего бывает.
        - Его как-то убрать надо? Как тут у вас это принято?
        - Его надо похоронить, по человечески, он был хорошим другом, - печально вздыхает солдат.
        Блин тут ещё хоронить своих надо. С реализмом разработчики явно перегнули.
        Один из бойцов склоняется над почившим и аккуратно закрывает его веки. Все присутствующие снимают шлемы. Снимаю и я, раз тут так принято. Солдат рыскает по карманам, вынимает какой-то свёрток и протягивает мне:
        - Это надо передать его жене.
        «Жене? Чего вдруг я, - первая мысль. - Да это же новый квест. Точно! Правда, я ещё не завершил старый. До замка ещё далеко, мы только первый вал обороны прошли. Принять или отказаться, принять или отказаться? Да где тут опции, как выбор сделать?».
        - Я не могу, - начинаю я и вижу, как от меня бойцы шарахаются. «Ещё два слова и карма слетит к чёрту».
        - Я не могу отказаться, - говорю. - Где живёт его жена?
        - Там всё написано, - отвечает боец.
        Открываю свёрток. Точно написано, причём русскими буквами, ай да локализаторы, ай да молодцы. Правда, названия мне ни о чём не говорят. Пихаю свиток за шиворот и жду дальнейших указаний. Я вроде как начальник, но я сейчас в игре, а значит, сама игра должна подсказки давать, что и когда делать.
        Все смотрят на меня, а я на них.
        - Что!? - не выдерживаю я этой битвы взглядами.
        - Надо бы его похоронить.
        - А как тут у вас хоронят… ну в смысле как почивший хотел, чтобы мы его похоронили?
        - Как и всех людей! - пожимает плечами боец.
        - Там, откуда я родом людей закапывали в землю, здесь вы тоже так делаете?
        Снова это недопонимание в глазах. С одной стороны реализм, но с другой не всегда понятно, что делать дальше.
        - Нужно собрать хворост на костёр, - подаёт голос полурослик.
        «Костёр, ну, конечно же, костёр». Будет эффектный похорон, вряд ли разработчики решились бы дать лопату и заставить копать могилу в первой же миссии, это как-то не комильфо.
        - Собрать хворост! - даю указание я. И бойцы разбегаются кто куда. Один из них бежит к догоревшему дому, и приносит пару тлеющих головешек. Остальные бегут в ближайший лес и тащат оттуда сушину. Ломают ветки и складывают костёр. И чем мы только занимаемся под крепостными стенами врага?
        - Надо бы и врагов поверженных как-то… ну не знаю, что обычно с ними поступают?
        - Оставляют на потраву стервятникам.
        - Ага, я это и имел в виду.
        Мои бойцы сооружают высокий костёр и аккуратно укладывают на него почившего, предварительно сняв с него все дорогие вещи: доспех, ботинки, наручи.
        - Сержант, - зовёт меня подопечный. - Надо произнести речь.
        Подхожу к нему. Я не знаю, что говорить на похоронах. По ходу эта игра готовит нас к жизни похлеще института. Я вспоминаю американские фильмы, вынимаю из кошелька пару монет и кладу почившему на веки. Все с интересом смотрят на этот странный ритуал.
        - Во имя отца и сына… - чёрт, я даже не знаю ни одной молитвы. Может лучше своим словами сказать. - В Херефорде есть монумент, на нём мы высекаем имена наших павших. Мы храним память о подвигах, даже когда лица стираются из наших воспоминаний. Память остаётся, даже когда у нас отбираю всё остальное.
        Меня слушают с замиранием сердца, даже не дышат, боятся пропустить слова своего командира. Наверное, надо прочитать молитву. Вспоминаю бабу Марию, одинокую старушку, что дружила с моей бабушкой. Помню, она приходила к нам на поминки и пела песню. Старая старая, с палочкой, но пела она таким голосом, что я единственный раз в своей жизни почувствовал присутствие Бога.
        Мир затих и даже костёр, медленно пожирающий тело нашего товарища постарался не трещать в этот момент:
        - Царство небесное, царство небесное, царство небесное, вечный покой! Царство небесное, жизнь бесконечная, царство небесное вечный покой, - при словах «жизнь бесконечная» у меня на глазах появляются слёзы. Появляются они и на глазах остальных бойцов.
        - Чёрт, отличная игра, - не стесняясь, плачу я. И все плачут вместе со мной.
        Мне кажется, что провожая товарища в последний путь мы, наконец, стали семьёй.
        Догорают угли костра, оставляя нас в кромешной тьме. Я выставляю дозорного, а сам устраиваюсь поудобнее.
        «Не помню ещё такой игры, где просто стоять на месте было бы так не скучно». Мне дико интересно, что дальше. Как мы захватим замок, и кто его защищает кроме этих ящеров? Чем закончится квест? К нам подбегает гонец от генерала. Один их моих бойцов кивает в мою сторону: «Мол - он командир». Гонец подходи ко мне и протягивает крохотный конверт. Раскрываю, там чёрным по белому написано «Выступаем ровно в полночь».
        А как понять, что наступила полночь? Часов то нет. Кладу конверт в кармашек, киваю посыльному, мол, понял всё, и приказ выполню. Укладываюсь спать, хочу хоть немного вздремнуть, прежде чем начнётся битва, а она может начаться в любую минуту. Вдруг вспоминаю про меч, гляжу по сторонам. Рядом копается в своих вещах полурослик.
        - Эй, мелкий! - кричу я ему.
        Испуганно таращится на меня.
        - Здесь можно где-то магических камней раздобыть, чтобы меч маной подзарядить?
        - Здесь всю ману высосали, давно бои идут, но можно покопаться, вдруг под землёй такой камень лежит.
        - Вот и покопай, - говорю. - Лопата есть?
        Он лезет в свой рюкзак и достаёт оттуда настоящую сапёрскую лопатку.
        И вдруг мне становится стыдно, что я как гопник  - заставляю мелкого работать:
        - А ну дай сюда, - втыкаю лопату в землю и делаю копок. Лопата упирается в камень, я разгребаю землю руками - к сожалению, здесь маны нет.
        - Можешь идти, - говорю, - я пока покопаюсь.
        Ещё копок, и опять пусто. Третий, четвёртый. Неожиданно откапываю целую горсть едва светящихся маной камушков.
        «Этого на один полный заряд не хватит. Хотя как сказать». Прикладываю к ним меч.
        - Руби и кромсай. Руби и кромсай, - несколько раз повторяю я и наблюдаю небольшое свечение вокруг клинка. - Ну, хоть немного подзарядил. Возвращаюсь к своей лежанке, которую предварительно выстелил соломой. До полуночи осталось недолго.
        Скрип колеса катапульты и в небо взлетает пылающий снаряд.
        «Ну что за люди, не дадут спокойно поспать», - неохотно встаю и надеваю шлем.
        Мне не дали восстановить силы после прошлого боя, ещё и запас маны на пределе, хотя ни индикатора, ни даже намёка на него я не вижу. А меж тем при ходьбе появилась отдышка, раньше её не было. Похоже, моё состояние как бы намекает: неплохо бы восстановиться. Но я не могу - нечем. Бой же идёт, кругом стрелы свистят и арбалетные болты. Над головой проносятся выстрелы катапульт. Весь мой отряд, включая доходягу полурослика, бежит вперёд, что я им скажу:
        «Ребята, бегите без меня, мне отдохнут надо», - чёрт насколько же реалистичная игра. Мне начинает казаться, что никакая это не игра, а настоящий мир, в который я каким-то образом попал. Гоню от себя весь этот бред. Сейчас не хватало только поехать крышей. Делаю взмах мечом.
        Я устал. Я реально устал, мне тяжело им махать, и заточка едва сияет. Представляю, сколько усилий мне придётся потратить на то, чтобы вспороть первого врага. Взять бы станочек с вращающимся точильным камнем, да хотя бы эти синие камушки и те были бы сейчас кстати. Готов отдать за них половину серебра, что у меня в кошельке.
        А вот и враг. Делаю рывок и подскок, сношу врагу полголовы ударом кулака в шипастой перчатке, череп трескается как арбуз. До ужаса приятное чувство. Мои бойцы смотрят на меня с обожанием. Для них я герой, лучший из лучших. Похоже, даже самый тупой в моём отряде уже понял, как им повезло со мной.
        На призраков не обращаю внимания, резкий выпад и подскок, замахиваюсь мечом двумя руками и всем своим весом как рестлер падаю на очередного врага разрубая его тело до паха на два куска. Вращающееся движение, как волчок врываюсь в группку ящеров, но только царапаю их доспехи кончиком своего клинка.
        Заточка сбилась, долбанная заточка. Мне что после каждого удара её обновлять? Я, кажется, понял, на чём контора будет зарабатывать. Игру они выпустят условно бесплатной. А заточку будут продавать за символические 149 рублей. Хочешь играть с постоянной заточкой - заплатил и бегай себе по миру. А забыл пополнить счёт или денег нет, то трать ману как дурак, после каждого удара. Ой хитро, а дальше и другой донат появится. И выдоят они наших геймеров до ниточки со своим «открыванием  ларцов» и собиранием сетов. Но ничего - главное игра-то достойная.
        Очередной враг, колющий удар! Не пробиваю. Отступаю, прыжок, распрыжка, обрушиваюсь на него всей массой, но этот гад успевает выставить щит. Падаю на щит и скатываюсь на землю
        «Я ослаб, предельно ослаб. Нехорошо это, совсем не хорошо».
        Пара арбалетных болтов бьёт прямо возле глаз.
        «Эй! Вы, что всерьёз решили меня убить!?»
        - Руби и кромсай. Руби и кромсай, - восстанавливаю меч на последние запасы маны. Рывок удар и голова ящера покатилась по холму, забрызгивая всё зеленоватой кровью. Хватаю копьё и метаю его в арбалетчиков врага. Не долетело!
        Похоже, силёнок совсем не осталось с этим постоянным перерасходом маны. Нужно экономнее к себе относиться. Где бы подзарядиться? Был бы сейчас вампиром - напился бы крови и мана сама собою пополнилась. Но подойдёт ли такая кровь вампирам. Не помню я, чтобы они пили зелёную кровь. Поправляю забрало и бегу на врага. Дико колотит сердце, пот катит градом, меч от усталости едва не выпадает из рук.
        - Гарпия! - крик откуда-то со стороны. И он не предвещает ничего хорошего.
        Понимаю забрало, пытаюсь определить, откуда ждать удара. И вдруг с неба пикирует она, крылатая и когтистая машина смерти. Настолько же красивая, как и смертоносная. Она приземляется на голову одного из моих бойцов и в доли секунды сминает его шлем и наплечники, впивается своими пазурами в его тело и выворачивает его на фарш почти до пояса, припечатав останки моего побратима к земле.
        Она скрывается точно так же стремительно, как и появилась. Я кручу головой, но её нигде нет.
        «Ничего себе!» - осматриваюсь в поисках укрытия. Вижу круглый щит. Бросаю меч, делаю перекат, хватаю щит. Но едва успеваю его поднять, как она обрушивается на меня всей мощью своих громадных когтей. Щит не выдерживает удара и разваливается прямо в моих руках. Её когти со скрежетом разрезают шлем и проходят в миллиметре от моих глаз. Свободной рукой хватаю меч за тупое лезвие и наношу ей удар по голове.
        Попал. От удара она вырубается мгновенно и как мешок с картошкой падает на меня.
        «Не такие-то они и крепкие как мне казалось. Просто стремительные». Хватаю обломок щита и продолжаю добивать, чтобы не встала и не да Бог не взлетела. Выхватываю кинжал и приставляю к её горлу.
        «Она же совсем ещё девочка», - присматриваюсь. На вид не более шестнадцати лет.
        «А уже гарпия», - немного нажимаю на кинжал, но не решаюсь её прирезать. Оглядываюсь по сторонам. Верёвка на телеге: то что надо. Забрасываю гарпию на телегу, плотно связываю её крылья, связываю между собой ноги поближе к когтям.
        Вижу, бегут ко мне свои, в руках кинжалы милосердия, добивать будут. Конечно, это же война, а что я хотел.
        - Назад, назад! - кричу, - это моя добыча. - Вспоминаю сегодняшнюю историю с морлоком.
        Падаю на колени, пытаюсь отдохнуть.
        «Чёрт как же я устал. Всё, на сегодня хватит», - провожу рукой по шее в поисках застёжки, хочу снять шлем виртуальной реальности, но нет никакой застёжки. Я по-прежнему в бою, по-прежнему в окружении рыцарей и ящеров, хотя должен сидеть в «кресле стоматолога».
        - Да как же снять этот долбанный шлем! - злюсь, бешено царапаю руками шею.
        - Командир! На тебе нет никакого шлема, - насторожено говорит мне один из моих бойцов.
        Не обращаю на него внимания и продолжаю пытаться покинуть игру.
        - Как тут на паузу поставить? Бегите дальше штурмуйте, чего встали!? - Раздражённо кричу им, это излишнее их внимание начинает порядком надоедать.
        Переглядываются, смотрят друг на друга, о чём-то шепчутся. Медленно обступают меня со всех сторон.
        - Прости командир, - говорит один из них. - Похоже, ты попал под заклинание сумасшествия.
        Обнажают клинки и подходят ближе. Один из них резко проводит мечом у меня перед глазами, я инстинктивно отскакиваю и получаю удар кинжалом между лопаток.
        ГЛАВА 6

        Мне повезло. Кинжал застрял меж пластин и не пробил кожаный доспех. Уверенные в своем успехе нападавшие замешкались, что дало мне драгоценные секунды.
        Я резко разворачиваюсь и бью бывшего сослуживца в солнечное сплетение. Молодой парень, облаченный в клепанную броню, резко выдыхает и схватившись за живот, начинает жадно хватать ртом воздух. Я отпрыгиваю назад и выхватываю выпавший кинжал.
        - Зарежу первого, кто подойдёт! - страшно ору я.
        Они замерли, но отступать не собираются.
        - Командир, ты с ума сошёл, ты опасен для себя и для окружающих. Прими смерть, как подобает воину.
        - Это ты мне говоришь!? Ты, простой энписи, неигровой персонаж. Все вы здесь энписи, один я человек, понимаете, я настоящий, а вы нет, - брызжу слюной я, и пытаясь при этом снять шлем.
        Мелкими шажками я добираюсь до телеги и, запрыгнув на неё, резко хлещу по бокам лошадь.
        - Но-о-о, пошла! - прикрикиваю на неё, и легонько колю кончиком кинжала, чтобы ускорить. - Кто увяжется за мной - убью!
        Тяжелые взгляды и холодный блеск клинков провожают моё отступление. К счастью погони нет. Я притормаживаю лошадь и подбираю с земли свой двуручник. Он хоть и тупой, но всё-таки оружие. Бросив короткий взгляд через плечо, я вижу медленно растворяющиеся в дали силуэты. Видимо мои заслуги в прошедшей битве не позволяют им начать преследование. Но долго ли они будут сдерживаться? Постоянно озираясь по сторонам, я мчусь вперед.
        «Похоже, этот квест я провалил. Ладно, буду выполнять следующий. Негативный опыт - это тоже опыт».
        К утру я уже далеко. Никто за мной не гонится, хоть я и не могу знать этого наверняка.
        «Как же хочется спать, а вдруг они только того и ждут, что я усну. Притаились за углом и наблюдают. И при первой же возможности прирежут как бешенную собаку. Сдругой стороны, зачем им это надо? У них же штурм Дель-Галада. Им есть чем заняться».
        «И кто я теперь - дезертир!?» - понимаю, как постыдно звучит определение.
        «И всё же лучше чем труп», - быстро нахожу себе оправдание.
        К полудню моё состояние начало ухудшаться. Постоянное чувство страха, нервное напряжение и банальный недосып сделали своё дело. Руки стали как будто ватными, а постоянная боль в затылке волнами прокатывалась по всему телу.
        «Когда же я смогу, наконец, расслабиться?» - с одной стороны это всего лишь игра, но что если нет? Что если я попал в другую реальность и если здесь умру - то умру взаправду, по-настоящему. Кажется, я знаю, чего добиваются создатели игры - хотят, чтобы я поверил в этот мир.
        - Вам удалось! - кричу в небо. - Я поверил! Можно меня уже выпустить?
        В ответ тишина.
        «Чёрт», - луплю кулаком по телеге. От моего удара просыпается гарпия и начинает ёрзать.
        - Рыпнешься - умрёшь! - злобно рыкнул я и приставил кинжал к её горлу.
         Затихла - видать поняла. Значит это не безмозглая тварь, а личность. В который раз осматриваю её с головы до ног. Всё от щиколоток до плеч в ней от девушки. Идеальная талия, стройные накачанные ноги, грудь, не могу заставить себя не пялиться на её грудь. Вместо рук - крылья, с огромными острыми перьями, а ноги - жуткие пазуры. Попасть в такие - считай в мясорубку.
        С ужасом представляю, как она будет кромсать меня, и по телу пробегают мурашки.
        «И зачем я её прихватил? Чтобы ещё её боятся? Теперь нужно быть внимательным вдвойне».
        Еду непонятно куда, голодный, побитый и смертельно уставший. Эта игра мне всё меньше нравится, от первоначального восторга остались только воспоминания.
        - Прррр, - торможу телегу. Лошадь не хочет останавливаться, ей проще тянуть по чуть-чуть, чем после каждой остановки срывать телегу с места.
        «Ну и ладно спрыгиваю с телеги и бегу в ближайшие кусты. Ещё ни разу в этом мире не облегчался.
        «Ка-а-айф», - всё-таки крутая игра, если даже такие мелочи продуманы.
        «По ходу я нассал в гидроштаны виртуальной реальности. Может, хоть теперь меня разбудят. А-а-а, пофиг, нассал так нассал, главное в кайф». Вдруг вижу какое-то шевеление в кустах. Подбегаю к телеге, выхватываю меч.
        - Кто бы ты ни был, выходи! - кричу, - хуже будет.
        - Не надо хуже, - из кустов выходит знакомый полурослик.
        - Ты чего за мной увязался, шпионишь!? - спрашиваю, и зубы скалю, пытаюсь его одним своим видом напугать.
        - Нет, нет, я вместе с вами ушёл.
        - Возвращайся назад, мне не нужны спутники.
        - Сэр Овидий, позвольте мне остаться, я могу пригодиться, мы полурослики очень полезный народ.
        - А ты меня не боишься, - рычу. - Ты же слышал, что твои товарищи сказали, я опасный, на мне заклятие сумасшествия или что-то в этом духе.
        - Нисколечки. Я не считаю вас сумасшедшим, для меня вы просветлённый.
        - С чего бы это?  - удивляюсь.
        - То, что они назвали сумасшествием не что иное, как свет, я видел в вас свет, вы говорите на иных языках. Теперь я хочу следовать за вами.
        - Ну и ладно, мне проводник не помешает. Что ты умеешь?
        - Охотиться!  - он гордо отстёгивает от ремня и поднимает вверх связку набитых зайцев, штуки 4 не меньше. - Сегодня у нас зайчатина.
        Никогда не пробовал зайчатины, но почему-то так её захотелось, с картошечкой.
        - Как тебя зовут, хоть? - спрашиваю.
        - Малк.
        И тут меня пробивает на смех:
        - Малк, серьёзно, Малк? Родители по ходу знали, что ты не вырастешь. - Тупой юмор - это у меня от отца.
        - Родители умерли, когда я был маленький. А кроме того я самый высокий в своей деревне.
        - А-а-а, прости, - извиняюсь, и тут меня снова на смех пробивает. Откровенничаю с энписи, вспоминается Сергея Юрьевича Беляков из Нашей Раши, тот тоже с телевизором разговаривал.
        - Ладно, можешь оставаться.
        - Спасибо вам, спасибо, сэр Овидий, вы так благородны. - Кланяется. Он поднимает глаза, и те округляются, как от испуга. - Сэр Овидий! - Громко кричит он, указывая на телегу.
        Я смотрю и вижу то, что заставляет меня смеяться во весь голос.
        Гарпия, крепко связанная по «рукам» и ногам, как-то сползла с телеги и попрыгала вперёд по дороге как синичка.
        - Стой! Стой! - кричу я ей.
        Не останавливается. Я догоняю её и лёгким движением валю на землю.
        - Алама-нала-ма… - ворчит она на непонятном языке.
        - Говори по-нашему, а то я ничего не понимаю, - обращаюсь к ней.
        - Она не может, - подбегает полурослик. - Гарпии редко на двух языках разговаривают.
        - И как же их понимать?
        - В их языке всего 30 слов. Его выучит даже младенец. Откровенно странно, что вы, такой просвещённый, языком гарпий не владеете.
        - Слышь, ты, не умничай, лучше переведи, что она там лепечет.
        - Она говорит, что вырвет вам кишки и высушит на солнце.
        - Как мило, - поднимаю гарпию на ноги и смотрю ей в глаза. Она опасно клацает зубами. - Укусить может? - интересуюсь у Малка.
        - Может, только очень слабо. Зубы у них не такие острые, как когти.
        Затаскиваю гарпию на телегу.
        - Но-о-о, тупая скотина, - снова толкаю лошадь, которая решила остановиться, пощипать травки.
        Малк запрыгивает не телегу и начинает методично свежевать зайцев. Дикое зрелище, но интересное. Заяц на вид та же кошка, а без шкуры вообще не отличишь.
        - Может, обед сварим! - как бы невзначай предлагает он.
        Честно говоря, я уже и забыл, как голоден. Чувство усталости напрочь подавило голод.
        - Мо-ожно! Прррр. - я останавливаю телегу и отпускаю лошадь попастись, она же тоже устала.
        Ещё раз проверяю, как привязана гарпия и сажусь на землю, облокотившись об колесо. Срываю соломинку и вставляю её меж зубов. Никогда не понимал, почему другие так делают.
        - Может отдать заячьи шкурки гарпии. Она давно не ела. - Предлагает полурослик.
        - Мо-о-ожно, - и правда, завёл зверушку - не забывай её кормить, иначе подохнет. Я протягиваю гарпии ободранные шкурки, и наблюдаю, как она впивается в них своими острыми зубками, как довольная вымазывается в заячьей крови, бормоча что-то на своём гарпийском.
        - Что с ней делать будем? - спрашиваю Малка, который раздувает костёр.
        - Я бы прирезал её прямо здесь, но вам виднее.
        - Вот это ты кровожадный. А я как на неё посмотрю - ну школьница школьницей, не хватает только выпускного платья и бантиков. А ты прирезать. Ну не могу я прирезать школьницу, понимаешь?
        - Да, понимаю. Просто у меня душа от копоти чёрная, я годами в шахте работал, пока меня не выкупили. А вы светлый. Я, как только вас увидел, сразу понял, что вы светлый человек. Все вокруг тёмные, жадные погружённые в свои шкурные интересы. Но вам это всё безразлично, вы словно с небес свалились.
        «Что было, то было», - думаю, а он продолжает:
        - Когда вы мне монеты, отобранные у морлока, отдали - я тогда уже понял кто вы такой. И когда вы заговорили на иных языках - всё подтвердилось. А ваша речь об усопшем… да никому не было до него дела, ну погиб и погиб, мало ли народу каждый день погибает. А вы так близко к сердцу приняли его смерть, такие слова сказали. Думаю, его душа возрадовалась и сразу к Богу полетела, минуя страшный суд и чистилище. Мне кажется, вас Бог послал, чтобы мир спасти от меркантильности и жестокости, от грязи и насилия…
        «Блаженный какой-то, - думаю я, - надеюсь, он меня не принесет в жертву как-нибудь ночью. Надо бы кинжал далеко не убирать».
        - Да будет тебе, будет, чего завёлся, - не выдерживаю я причитаний полурослика. Он замолкает и воцаряется неуютная тишина.
        - Эй, ты, - обращаюсь к гарпии в надежде разорвать нависшее безмолвие. - Ты не будешь нас преследовать, если мы тебя отпустим? - говорю, а сам понимаю, что не поверю ни единому её слову.
        - Аламэ-намэ, ниама, - отвечает.
        - Что она сказала? - смотрю на Малка.
        - Переводить? - немного заволновался он.
        - Говори как есть, что там?
        - Сказала, что вырвет ваше сердце, поднимется на самую большую высоту и сбросит его оттуда в пропасть.
        Как ни странно, но этому ответу я поверил.
        - Какой у них богатый и образный язык, - удивляюсь.
        - Да-а, у них каждое слово имеет по нескольку значений. Живут высоко в горах, ни с кем не считаются. Пафосный народец.
        Закипела водичка, и послышался приятный аромат зайчатины. Малк накопал каких-то клубней, сорвал парочку листочков разных трав и бросил их в котёл. Аромат стал ещё насыщеннее.
        Он достал две миски и налил в них бульон. Одну взял себе, другую мне протянул, потом достал зайцев и подвесил остывать на ветку.
        Я понюхал бульон, пахнет не плохо, сделал первый глоток - вкусно как в ресторане. Жаль только, хлеба нет.
        «Я же не ем хлеба. Там глютен», - воспоминания о былой жизни приходят так некстати.
        Мы едим зайца, и кости кидаем гарпии. Она ловит их прямо на лету. Забавная такая.
        После обеда я ложусь на травку, решаю маленько прикимарить и сразу вижу сон. Мне снится дом под соломенной крышей, и двор с деревянным забором. Цветы, высокие в два человеческих роста белые, красные и синие мальвы. Я пасу свиней возле забора а… стоп, это же не моё детство. Я и в селе-то никогда не был!
        И вдруг я понимаю, что это подлог. Что мне навязывают чужие воспоминания. И тут просыпаюсь. Вокруг темно. Я потягиваюсь ото сна и смотрю по сторонам. Малк сидит рядом как стойкий оловянный солдатик, всегда начеку.
        - Ты что, за всю ночь ни разу не сомкнул глаз?
        - Конечно, а если разбойники нападут. В этих краях опасно.
        - Ладно, можешь вздремнуть, я посторожу пока.
        Он не отвечает, только голову свешивает, но глаз всё равно не закрывает. Такой бдительный.
        Я встаю, и потягиваюсь.
        Ну и холодные здесь ночью. Решаю немого развеяться ото сна и прогуляться. Но не успеваю сделать и пары шагов, как арбалетный болт пролетает у меня перед глазами.
        ГЛАВА 7

        Я отскакиваю в последний момент.
        «Что это было? Предчувствие? Паучье чутьё», - размышляю я и кидаюсь к телеге.Пытаюсь отыскать свой меч. Рядом проскальзывает тень, потом ещё одна. Группа в чёрных одеждах окружает нас со всех сторон.
        Нахожу меч, хотя назвать этот кусок металла мечом - язык не поворачивается.
        - На нас напали! - кричу я во весь голос. Малк поднимается, как будто и не спал. В руках у него два кинжала, у меня обломок меча. Мы стоим спиной к спине, нас окружают серые тени в плащах и шляпах. Под плащами держат клинки.
        Я делаю выпад, но разбойник ловко уворачивается, а затем полами плаща обвивает меч и вырывает его из моих рук. Я отскакиваю назад и едва не попадаю под удар второго нападающего. Кинжал вспорол воздух над головой. Неудача для разбойника, это шанс для меня. Я бью его кулаком в живот и отбрасываю в строну. Затем кувыркнувшись, я сокращаю расстояние до телеги и выхватываю торчащее из кузова копьё. Мощным броском я пробиваю череп разбойника, который вырвал у меня меч. Беднягу сшибает с ног и прибивает к земле, как муху. Двое других хватают меня за руки, третий пытается заколоть. Резко выкручиваюсь, хватаю их за шеи и изо всех сил бью друг об друга головами. Слышу треск черепов.
        - Хлопок Халка, - улыбаюсь я.  Краем глаза вижу, как Малк запрыгивает на телегу и выхватывает кинжал.
        - Ещё шаг - и я освобожу гарпию, - проводит лезвием по верёвке связывающей её крылья.
        Гарпия проснулась и хищно шипит.
        - Выпускай! Выпускай!
        Грабители замешкались, обходят меня со спины. Ещё один арбалетный болт ловлю буквально на лету. У меня же реакция, как у шаолиньского монаха!
        - Руби и кромсай, - ору я, поднимая с земли меч.
        Прыжок, резкий взмах и голова одного из грабителей катится по траве. Меня обдаём воздухом. Я поворачиваюсь и смотрю на Малка. Он стоит на телеге с кинжалом, в руках кусок верёвки.
        «Выпустил!?»
        Из темноты прямо на голову одного из грабителей пикирует она. Я и забыл, насколько она хороша в бою.
        - Бежим, бежим! - кричат разбойники, а гарпия поднимает в воздух тело одного из их дружков.
        «Её ж теперь опять как-то ловить», - запоздало понимаю, когда рядом со мной обрушивается окровавленный труп.
        Кручу головой - никого, ни гарпии, ни бандитов.
        - Надо уезжать отсюда как можно быстрее, - говорю Малку, - собирайся.
        Запрыгиваю на телегу:
        - Но-о-о! - кричу лошади и хлещу её по бокам.
        Малк по-быстрому собирает лагерь, котелок и вещи, которые мы разложили.
        Сон как рукой сняло. Скачем, до самого утра пока совсем не рассвело и начало припекать. В воздухе зажужжали стрекозы. Я свернул с дороги и направил телегу к небольшому водоёму. Проехав немного вдоль берега, мы устроились в тени плакучей ивы. Малк распряг лошадь и спутав ей передние ноги пустил пастись.
        - Думаешь, она теперь за нами пойдёт? - неуверенно спросил я полурослика.
        - Гарпии злопамятные… нам теперь под открытым небом лучше не ночевать. - Говорит он будто о чём-то обыденном.
        - Если что, ты её из своей пукалки подбить сможешь?
        - Пукалки? Это что такое пукалка? Я пока иными языками не владею.
        - Праща твоя.
        - А-а-а, ну да, если в голову попаду. Значит пукалка это праща, надо запомнить, - говорит он себе под нос.
        От необходимости постоянно задирать голову, у меня затекла шея. И я ложусь спиной на телегу, так за небом наблюдать было проще и в тени находится.
        - Меч мне надо где-то добыть нормальный, - смотр на свой обрубок. - А ночевать будем под телегой, чтобы гарпия не напала.
        Полурослик молчит. Я присматриваюсь и вижу, что он спит, хотя глаза открыты. Отдохнув пару часов, мы вновь отправились в путь. На этот раз правил я, позволяя малому набраться сил. «Не такой уж он и блаженный»-думаю на ходу.
        Едем медленно, трещат цикады, поле пахнет медуницей. Пасторальный пейзаж. Пасутся овечки и козы, пастушок играет на дудочке. Кряхтит старая кляча, еле едет уже. Нужно будет сменить лошадей, как только доберёмся до ближайшего двора. Интересно того серебра, что у меня есть хватит на новую кобылу. Или лучше меч взять понадёжнее? Да и кираса прилично пострадала. Нужно полностью обновиться. Где брать деньги? Наёмничать или грабить!
        Мысли о насущном, как-то перебивают скуку. Накинув поводья на небольшой крюк, я начал осмотр вещей. Всё побитое поношенное, на меч и смотреть страшно. Телега того и гляди развалится. Чувствую скоро пешком пойдём, а я ходок не особо.
        Котелок парочка мисок, поварёшка. Роюсь в вещах карлика. Дальше свои. Кираса, смятый шлем, раздолбанный меч, но зато копьё как новенькое. Резко поднимаю голову и осматриваюсь. Ни на минуту не забываю о гарпии.
        «Главное чтобы она поскорее обо мне забыла». Вспоминаю слова Малка о том, что гарпии такие мстительные. Какой-то свёрток, что там глянем.
        - Письмо солдата, - бормочу вслух. - Того что погиб.
        Просыпается Малк и на меня смотрит.
        - Письмо обязательно отвести надо, - бормочет и снова засыпает.
        Раскрываю письмо:
        «Здравствуйте ненаглядная моя Катерина Матвеевна»… чужие письма читать не имею привычки. Даже если это письмо энписи написал своей воображаемой девушке. Всё равно. Он честно жил и сражался, а теперь погиб. Надо его письмо семье доставить. О-о-о, тут и адресок имеется.
        Смотрю, а Малк уже проснулся, эти полурослики совсем мало спят.
        - Ты знаешь где этот город? - протягиваю ему конверт.
        - Манса? - пробормотал он, мельком взглянув на посылку.- Угу, - кивает, глаза раскрыть не может.
        - Где это?
        - Здесь не далеко по пути, я покажу. Только это совсем малый хутор, там всего три хаты.
        - Значит, проще будет найти. Но-о-о! - Кричу на лошадку, и та ускоряется.
        К вечеру мы добираемся до указанного места. В темноте едва сияют окна домов.
        Я спешиваюсь и стучу в первую попавшуюся по дороге дверь.
        - Чего надо! - звучит оттуда.
        - Семья Хамельна, сына Дропа здесь живёт?
        - Никого здесь не живёт, проваливай!
        «Какой некультурный», - думаю я, но Малк думает что-то другое, потому как резво спешивается и к двери подходит.
        - Тупая деревенщина ты знаешь, кто с тобой разговаривает? Сам сэр Овидий! - Барабанит он в дверь. - Отрывай немедленно!
        «Сэр Овидий, а неплохо звучит».
        За дверью слышится бормотание, а затем она немного отворяется.
        - Сэр Овидий помер тысячу лет назад, эту легенду все знают,- отвечает нам круглолицый хозяин.- Уходите.
        - Нам нужно к дому Хамельна, сына Дропа, старик!- злобно прикрикиваю я.- У меня послание для его семьи!
        - Послание? Ясно. Они живут на другом краю села. Поезжайте прямо по улице и в конце повернете на лево.  - Указывает трясущейся рукой.
        - Поехали! - говорю Малку.
         «Не люблю я бросать незаконченные дела», - слышу шум крыльев и пригибаюсь. Сова пролетела, хух, слава Богу, думал гарпия.
        Подъезжаем к дому, я слышу истошный женский крик, будто кого убивают. Хватаюсь за меч и вперёд. Малк за мной. Подбегаем, а нам навстречу девочка лет восьми.
        - Вы с повитухой? - спрашивает, а сама вся трясётся. - Брат побежал за повитухой, но его давно нет.
        - Показывай, что случилось, - отвечаю. Меч прячу в ножны, чтобы не пугать девчонку.
        И снова этот крик, орёт так, будто ей щипцами язык вырывают.
        Я забегаю и вижу картинку. Лежит полураздетая крестьянка и орёт. А живот страшно раздут, сейчас треснет.
        - Вы же умеете принимать роды? - тоненьким голоском спрашивает девочка.
        Мне уже от одной этой мысли страшно.
        - Сейчас глянем, - подхожу ближе. - Дышите, - говорю, - дышите чаше. А я сейчас посмотрю. - И зачем я это сказал? Хватило одного взгляда и меня вывернуло прямо рядом с её родовыми водами, отчего неприятный запах лишь усилился.
        «И зачем я на это посмотрел? Теперь ничто в моей жизни не будет как прежде».
        Вдруг слышу голос Малка:
        - Сэр Овидий, выйдите на свежий воздух вам поплохело, я сам роды приму. - Он уверенно подходит к крестьянке, кладёт ей под голову свой вещмешок и показывает, как ноги держать, как дышать, как тужиться.
        - А-а-а-ахрг! - снова истошный крик. А у меня уже голова кружится.
        - Надо горячей воды, - говорит Малк девочке. Она убегает куда-то, возвращается с ведром воды, ставит на камин. И снова этот крик. Я вроде как должен присутствовать, но встать не могу, ноги подкосились, а перед глазами оранжевые круги.
        - Тряпки, ветошь есть? - суетится Малк. Он закатывает рукава, моет руки и что-то там «колдует» над крестьянкой.
        - А-а-а-агхр! - под последний крик вылетаю во двор и блюю уже под старым дубом. Отчётливо вижу среди блевотины останки зайца.
        «Терпи. Терпи! - сжимаю зубы. - Чего расклеился как девчонка».
         И снова крик. К дому подбегает парнишка лет девяти.
        - Быстрее, быстрее, - кричит он старухе, которая ковыляет далеко позади. Заметив меня, он останавливается и с настороженностью смотрит.
        Очередной крик и, наконец, детский плач. Залетаем в дом. Малк держит на руках младенца. Тот весь фиолетовый с пятнами, а голова вытянутая. Инопланетянин что ли?
        - Ах, какой у вас красивый сынок родился, - улыбается Малк, аккуратно вымывает ребёнка и закутывая в тряпки. - Сэр Овидий, не желаете пуповину обрезать?
                    Меня шатает и снова хочется блевать, но я держу себя в руках. Достаю кинжал.
        - Как вы сыночка хотели назвать? - спрашиваю. Мать что-то лепечет, но я её не понимаю, аккуратно кинжалом обрезаю пуповину. Малк умело завязывает её на узел.
        - Пускай растёт здоровеньким, - протягивает ребёнка матери.
        Выходим во двор. Малк глубоко вздыхает с чувством выполненного долга.
        - Ты где научился роды принимать, - спрашиваю, на него не смотрю, смотрю в землю, пытаюсь справиться с тошнотой.
        - Я у своей матери роды принимал, больше было некому.
        - Ты же говорил, что она умерла.
        - Ну так после родов и умерла, - как ни в чём не бывало, отвечает Малк. - Потом умерли брат и сестра, а меня в рабство продали.
        - Да-а-а, - говорю, - тяжёлое у тебя было детство. - И как ты вырос таким жизнерадостным, - «если это можно назвать вырос», хотя для полурослика - наверное, таки вырос.
        - А мне нельзя унывать. Если только начну - сразу от тоски помру как все мои родные. Мне нужно жить и радоваться хотя бы тому, что живой.
        - По ходу, это жена нашего солдата. Как ей теперь сказать, что её муж погиб? Ей же сейчас волноваться нельзя - молоко пропадёт.
        Вижу старушку повитуху, она как раз домой возвращается.
        - Ей, бабушка! - окрикиваю.
        - Чего тебе, - на меня смотрит и беззубым ртом чавкает.
        - Тут такое дело. У нас весть плохая, надо счастливой мамочке сказать, что у неё муж погиб.
        - Ай, горе то, горе! - хватается за голову старушка. - Как же они теперь одни без кормильца.
        Вижу, приоткрылась дверь, на нас смотрит старшая дочь роженицы.
        - Девочка иди сюда, - говорю ей добрым голосом. Подходит, в глаза не смотрит.
        - Вы папины друзья?
        - Ну, можно и так сказать, - не знаю что говорить. Как сказать восьмилетней девочке, что у неё умер отец.
        - Значит, папа больше не вернётся? - серьёзно спрашивает она.
        - Нет, - качаю я головой, - но ты должна быть сильной. У тебя ещё есть мама и братик, маленький братик сегодня родился. Это ж такая радость.
        Вижу, что плачет, хотя пытается это скрыть.
        - Вот, - говорю, - это последнее письмо от папы. - Возьми ещё.
        Протягиваю ей свой кошелёк. Там сорок монет, маловато, наверное, но на первое время сойдёт. Малк смотрит на меня огромными глазами.
        - Ещё телегу и лошадь возьмите, в хозяйстве пригодится.
        - Спасибо, вам, спасибо, добрый рыцарь. Скажите, а как вас зовут?
        - Сэр Овидий, - отвечает за меня Малк.
        Мы выходим за калитку, я отвязываю лошадь и завожу её во двор, потом телегу затаскиваю.
        - Всё, старушка, отвоевалась, - поглаживаю лошадь по голове. Привыкнуть уже успел к этой безмолвной скотинке. Малк сгружает наши пожитки, мечи, копья, латы.
        - И куда теперь? - спрашивает.
        - Надо переночевать где-то и хорошенько так напиться.
        - Есть одно место, здесь недалеко.
        - А ты, смотрю, чёрная твоя душонка, всё подобные места знаешь.
        - Конечно, - улыбается мне Малк.
        ГЛАВА 8

        Ума не приложу, как мы в темноте нашли тропинку и по ней свернули в лес. Ничего не видно, хоть глаз выколи. Вот оно идеальное место для грабителей. Чего бы им тут не сидеть?
        «Наверное, потому что ночью тут никто не ходит».
        Над головой пролетает птица и вновь заставляет меня пригнуться. Кажется, еще немного и я стану параноиком.
         Зловеще ухает сова из дупла старого дуба. Да и сам дуб мне кажется каким-то не хорошим. Листья его сияют призрачно-желтым светом, а голые  ветки выглядят жуткими когтистыми лапами.
        - Это древний энт, его можно не бояться, первым не нападёт, - объясняет Малк,- но и близко подходить, я бы не советовал.
        Под ногами что-то прошелестело.
        - А змеи тут есть? - взволнованно спрашиваю я.
        - Да. А в глубине лесов даже василиска видели, наверное, с болот сюда пришёл. Говорят, овец таскал, - как ни в чём не бывало, отвечает он.
        Словно чувствуя наше приближение, Энт начинает трястись. Скрепя и покачиваясь, он сбрасывает часть светящихся листьев, которые тут же гаснут, а затем вырывает из земли древние корни и разворачивается к нам боком.
        - Наверное, к спячке готовится, - пожимает плечами Малк.
        Я оставляю его предположение без ответа и лишь с опаской оглядываюсь на древнего хранителя леса. Страшно даже представить сколько он повидал за бесчисленные годы жизни. А может и погубил…
        Дальше тропинка идёт резко вниз. Поскользнувшись, я скатываюсь по ней как с горки и больно бьюсь головой об корягу.
        «Ещё бы чуть-чуть и в глаз», - потираю я место удара и смотрю вдаль. Огоньки над огромным полем быстро приводят меня в чувство.
        - Светлячки? - показываю туда рукой.
        - Это минификси, - отвечает подошедший Малк. - Они закрывают свои цветочки на ночь. У каждой есть свой цветок. Если их сейчас потревожить, всей стаей набросятся, мало не покажется.
        - Мини… а, ладно,- отмахиваюсь я.
        «Не хватало нам еще с мини-фиксиками драться»- мысленно заканчиваю высказывание.
        Аккуратно идём по краю леса. С одной стороны, сова ухает в кроне древнего энта, с другой светящееся поле. Вдали мелькает огонёк таверны, что на берегу озера с лебедями. Лебеди белые-белые, красивые-красивые как на картинке. Что-то крупное нырнуло в воду. Могу поклясться, что видел хвост русалки.
        - Считайте, пришли, - радостно вскидывает руки Малк.
        +++
        В таверне горит десяток свечей и пахнет, как в свинарнике. По углам стоят засаленные дубовые столы да крохотные табуреты. На столах горят свечи, вокруг них кружком сидят жирные свиные рыла. Толи орки, толи людосвиньи, не определишь. На Бибопа из Черепашек ниндзя чем-то похожи. Ящеров вроде нет. Но вижу спины бородатых дворфов.
        - Физкульт привет! - громко здороваюсь я. Все оборачиваются, смотрят на меня, но никто не здоровается в ответ. Видимо, тут так не принято. Следом заходит Малк и прямиком к трактирщику.
        - Нам бы переночевать, - слышу его слова.
        - Есть коморка да она только к утру освободится, - отвечает тот, с недоверием поглядывая на меня. - Брать будете?
        - Пойдёт, - Малк залазит в карман и выдаёт ему пару монет. Возвращается ко мне. - Стрёмное тут место, куча орков в таверне. Идём, во дворе посидим, на лебедей посмотрим.
        - А эти со свиными рылами и есть орки? - спрашиваю.
        - Тише тише, - выпучив глаза, шепчет он.
        - Нет, мы же собирались выпить! Я пока не выпью никуда не пойду.
        - Не уверен я, что это хорошая идея, - с опаской Малк посматривает на завсегдатаев таверны. - Сегодня тут прямо не протолкнуться. Обычно гораздо свободнее. - Говорит он как можно тише, что его не услышали.
        - Не ссы малой, ты же со мной, не будь я сэр Овидий! - громко отвечаю ему. - Трактирщик неси чего-нибудь да побыстрей.
        Падаю за самый чистый стол. Малк присаживается с краю. К нам подходит жирный трактирщик, то ли орк толи тролль с бардовой кожей и пятачком вместо носа.
        - Чего желаете, - хрюкает он.
        - Выпивки и еды, да побольше. Неси всё что есть! - вспоминаю, что свой кошелёк отдал девочке. Перевожу взгляд на полурослика. - Малк, у тебя можно деньжат одолжить, сам знаешь, я на мели.
        - Да-а-а, - неохотно протягивает он мне свой кошель.
        Трактирщик прикидывает, что можно подать:
        - Есть баранье рагу, есть речная сельдь, пара фаршированных рябчиков.
        - Я же сказал, тащи, что есть и выпивку, да побольше! Я так голоден - быка бы проглотил.
        Отсчитываю ему несколько монет. Он кланяется и убегает. Через минуту прибегает такая же со свиным рылом, только девушка и поджигает лучиной свечку, протирает стол сухой тряпкой, правда он от этого не становится чище, а выглядит как самый жирный поднос из рекламы чистящего средства и запах соответствующий. Мне неприятно даже прикасаться к такому столу. Но хозяйка улыбается, улыбаюсь и я ей в ответ.
         Приносят еду. Горсть бараньих рёбрышек, состоящих из сплошных костей. На стол ставят кварту браги. Осушаю до дна, у меня зверский аппетит и жажда.
        Жаркое из зайца, надоела эта зайчатина. Ещё одна кварта пива.
        - Эй, а есть что покрепче, - возвращаю кварту хозяйке. Выносят бутылку чего-то прозрачного типа самогона и две кружки.
        - Алхимическая водка, - говорит, улыбаясь, трактирщик, - редчайший эксклюзив.
        Я пригубил: самогон, чистый самогон.
        - Пойдёт, - наливаю полкружки себе и четверть полурослику.
        - Давай, - говорю, - научу тебя пить по-нашему.
        Кивает. Безотказный парень.
        - Теперь закусь. Закусь это главное, - кладу перед ним пару лепестков лука, кусок лепёшки и баранье рёбрышко.
        - Смотри, - говорю, - задерживаешь дыхание, пьешь залпом, но не выдыхаешь, а сразу закусываешь. Только закусываешь много. Понял?
        - Понял? - кивает, наверное, ничего не понял.
        - Вздрогнули.
        Я залпом осушил свою кружку, мне даже закусь не нужна, откусываю немного зелёного лука. А он весь скривился, глаза выпучил и бешено головой крутит.
        - Закусывай, бегом закусывай, - говорю, а сам смеюсь. - Ничего научишься.
        - Между первой и второй… - снова наливаю.
        - Я, наверное, откажусь, - пытается закрыть свою кружку ладонью Малк, но у меня так просто не соскочишь.
        - Ты меня уважаешь? - говорю. Кивает, - а раз уважаешь, значит пей.
        Закусь ему подготовил, маринованный огурчик добавил и пол ложки рагу. Главный секрет - это закусь, её всегда должно быть много.
        - За родителей, - говорю, а сам вспоминаю, что у него родителей то нет.
        - Не чокаясь, - добавляю.
        Залпом выпиваем, я опять закусываю зелёным лучком, а он беспощадно поглощает яйцо, сваренное в мешочек.
        - Третий тост, - говорю, а сам себе напоминаю: «Не слишком ли мы быстро пьём».
        - За любовь. Чтобы каждый из нас в своей жизни имел такую любовь, за которую не жалко и умереть.
        Встаю. И то, что я встал, переполошило полтаверны. Даже трактирщик испугался, что я сейчас буянить начну. Но я лишь залпом осушаю кружку самогона и, закусив хлебушком, сажусь на свой табурет. А вот полурослика развезло, так развезло, не успел он с закусью.
        Допил он рюмку и загрустил.
        - Эй, - говорю, - ты чего.
        А он чуть не плача:
        - Я как услышал про любовь, так про неё и вспомнил.
        «Сейчас начнётся».
        - Была такая девушка. Видел я её всего один раз и не смог глаз оторвать. Вся сияет, светится, как вы или даже ярче. А ноги, какие же у неё ноги, так бы каждую расцеловал по отдельности. Я тогда на шахте работал. Там кроме меня больше полуросликов не было, не выживали, даже гномы и дворфы копытились. В общем, выхожу я из шахты, а тут она, как звезда сияет ярче солнца. И зачем она мне улыбнулась? У меня сразу сердце прихватило, как только я понял, что, такому как я никогда не быть с такой, как она.
        - Это почему же. Никогда не говорит никогда. Всё ещё может быть.
        - Оказалось, что она королева, невеста нашего короля. Они с супругом мимо проезжали и возле шахт остановились. И зачем она мне тогда улыбнулась? Лучше бы посмотрела на такого как я, и рассмеялась мне прямо в лицо. Тогда бы я пошёл на пруд и утопился, не зная как мне дальше жить. Сэр Овидий, а может, мне сейчас утопиться? Зачем такая жизнь, если в ней нет любви, и никогда не будет. Мне без неё всё равно не жить.
        - Ты потерпи до утра, ночью топиться нельзя. Утром протрезвеешь и утопишься. - Мне прямо смешно, столько лет, видать, он это в себе держал и после третьей рюмки всё как на духу вывалил. А смотрю я и сам уже наклюкался. Надо сходить отлить, что ли, место для новой выпивки освободить.
        Пошатываясь, подхожу к уборной. Легонько толкаю дверь. Не заперто, захожу внутрь. Слепит яркий свет неоновых ламп и белоснежный блеск кафеля. Подхожу к писсуару, в нём лежит ароматическая таблетка от запаха. Вода сама включается и смывает за мной. Возвращаюсь к зеркалу, набираю жидкого мыла и тщательно вымываю руки. У меня привычка мыть руки после туалета. Подставляю ладони под сушилку, параллельно смотрю на себя в зеркало. Глаза красные, конечно целую ночь на компе играл и не выспался. Умываюсь несколько раз. Потом вытягиваю бумажное полотенце. Наконец-то их повесили, без них было хуже, приходилось руки об штаны вытирать. Бросаю прощальный взгляд на зеркало. Поправляю волосы и выхожу.
        Опять я в засаленной таверне. Кругом едва мерцают свечи. После такого яркого света не сразу могу привыкнуть к царящему вокруг полумраку.
        «Стоп! А где это я только что был?»
        ГЛАВА 9

        Поворачиваюсь на сто восемьдесят, резко открываю дверь - там темно. Заваливаюсь, лбом бьюсь об какую-то полку, ногой вступаю в кадушку. На голову с грохотом обрушивается медный таз, высыпается мешок с мукой. Подлетает хозяйка с лучиной.
        - Сэр, вы не ушиблись, сэр?
        Встаю, по сторонам осматриваюсь, отряхиваюсь от муки.
        - Я заплачу за то, что разбил, заплачу, - повторяю я несколько раз.
        Встаю и снова вступаю в кадушку с огурцами, и снова падаю, разбивая несколько бутылок дорогущего вина.
        - Где тут туалет? - рыщу глазами по углам.
        - Там где и всегда был, на улице.
        - А здесь, здесь у вас что?
        - Коморка, продукты хранить.
         Выбегаю на улицу, осматриваю таверну с разных сторон. Нет в ней больше никаких помещений. Но где я был и как попал туда? Может это глюк?
        - Хозяйка, - спрашиваю её, - а что за пойло мне подали? От него галюны бывают?
        - Отличное алхимическое пойло. Никто не жаловался.
        «Понятно». - Залетаю в таверну бужу полурослика.
        - Вставай, идём, прогуляемся, - поднимает голову, пытается разуть глаза. Ему третий тост явно оказался лишним.
        Подходит хозяин таверны.
        - За погром, что вы тут учинили, рассчитываться будете? - разводит руками.
        - Да, конечно, - протягиваю ему всё, что осталось в кошельке.
         Пересчитывает, прикидывает что-то в уме, машет рукой и уходит.
         Вытягиваю Малка на улицу. Ему нельзя сейчас спать, лучше прогуляться, тем более природа такая: русалки, лебеди.
        Идём вдоль озера. Вижу, что он идёт на автопилоте, поддерживаю, чтобы никуда не упал, а то мало ли какие черти тут водятся ещё в воду утянут.
        - Давай же, трезвей. Я уж полностью трезвый, меня тот случай в туалете протрезвил, а Малк, как вижу, скоро блевать будет. Может оно и к лучшему ему легче станет.
        - Сэр Овидий, а где мои деньги? - вдруг совершенно осознано говорит он.
        - Я их трактирщику отдал, - без задней мысли отвечаю.
        - На сохранение, - успокаивается полурослик.
        - За погром, что я учинил, я кладовку с туалетом перепутал.
        И тут он прямо на глаза трезвеет. До чего же эти хоббиты жадные.
        - И вы отдали ему все мои деньги?! Я же их столько лет копил, я ж сирота ни кола, ни двора только этот кошелёк. Я жизнью рисковал… - как ребёнок малый чуть не плачет.
        - Успокойся ты, - говорю, - верну я твои деньги и даже намного больше верну, - а сам думаю «А собственно как?».
        - Отдайте сейчас. Вы же меня по миру пустите я же с голодухи подохну… меня ж… да я ж!
        - Хватит истерики! - хватаю его за грудки. - Хочешь вернуть свои деньги? Я верну тебе их прямо сейчас, но больше мы с тобой не друзья. Расход, понял!
         - Понял, - сопит, - только деньги верните.
        - Тебя надо было не Малком, а Мойшей назвать!- злобно вскрикиваю я и не дожидаясь ответа возвращаюсь в таверну.
         Порвать его готов. Вот жлоб, за какую-то мелочь на меня накинулся. Верни ему его «пять копеек».
        - У тебя осталось что? - спрашиваю подбежавшего полурослика.
        - Нет, я же всё вам отдал.
        - Понятно.
        Иду к трактирщику.
        - В долг, - говорю, - дадите?
         А он на меня так посмотрел и отвечает.
        - В рост, почему бы и нет.
        Процент у него, правда, оказался жирный. Сто процентов за один месяц. А мне всё равно, может через месяц я тут королём или магнатом каким стану, мне нужно деньги сейчас вернуть.
        Подхожу к столу с картёжникам:
        - Возьмёте ещё одного сыграть? - присаживаюсь.
        - Ну, сыграем, коль не шутишь, - ухмыляется один.
        - Только мы не на интерес не игра-а-аем, - добавляет другой.
        - Так и я не собирался в пустую карты метать, - ложу на стол медяк, такая у них наименьшая ставка.
        Беру в руки карты и прямо чувствую подвох. Карты то зашлифованы. Откуда я знаю, так я ж фокусами одно время увлекался, мелкий по двору бегал да всем фокусы показывал. Один раз дядьке из соседнего подъезда показал, а он и говорит: «Ловкий ты малый, давай тебя настоящим фокусам научу». И научил. Он тогда только с зоны откинулся, а пока сидел таким вещам научился, шлифовка колоды, крап, как из колоды нужную карту вытащить, как ложную тасовку сделать. Одним словом - шулер. Ну и меня подтянул. Я много у него понахватался. Потом, правда, компьютер появился, и я на карты забил. Оно и правильно моя ловкость рук меня в киберспорт привела.
        Взял я в руки карты и чувствую, что зашлифованы они, одни толще другие тоньше буквально на часть миллиметра, неопытный картёжник такого вовек не почувствует.
        Я покрутил карты в руках, вроде как случайно засветил их одному из игроков и слил партию.
        - Ой, чувствую, сейчас карта попрёт, - говорю и вторую монетку ставлю. Малк сидит за нашим столиком и пристально наблюдает за игрой, ждёт, что я его деньги в карты выиграю. Но я не спешу выигрывать, сперва присмотреться надо. Кто тут шулер, кто с ним в сговоре. Какие карты краплёные. Чтобы карту покропить, достаточно иголочкой рубашку в одной точке поддеть. Этого можно даже и не увидеть, только подушечкой пальца почувствовать. Нащупываю эту точку.
        «Какой неумелый крап, и как другие не видят», - на рубашках едва не написан весь их номинал, нашёл я и шулера и того кому он сдачи хорошие делает. И кого они сейчас раскручивают. Всё вижу. Зрение у меня рентгеновское. Оказывается, здешние орки в подмётки не годятся нашим русским уркам.
        Сливаю очередную партию, но готовлю отыгрыш. По правилам выиграть можно лишь ту сумму, которую ты поставил, а всё что свыше идёт в банк и он весь вечер копится. А если сразу много поставить - можно и на банк сыграть, только для этого мне колоду в руки взять надо.
        Подзываю Малка:
        - Слышь, мелкий, - грубо ему говорю, - возьми мою кирасу и предложи трактирщику, спроси, сколько даст, да не торгуйся. Мне сейчас крупная сумма нужна будет.
        - Понял вас, сэр Овидий, простите, пожалуйста мою несдержанность. Больше это не повториться. Я хочу остаться под вашим командованием, - видно, что протрезвел немного и понял, что наговорил лишнего.
        - Да ладно, забудь. Дуй к своему трактирщику, одна нога здесь другая там.
        Снова вижу, как сдают и снова не мне хорошую карту подкидывают, а другому начинающему.
        - Эй, сейчас карта попрёт, - говорю, - может поставить больше. - Кидаю две монетки.
         А шулер не торопится. Всем по очереди сдаёт выигрышную комбинацию. Настал и мой черёд.
        - Батюшки, - радуюсь, - сет дракона.
        Остальные, как только услышали, сразу ставки свои позабирали. А шулер на меня смотрит, и нарадоваться не может. Думает видать: «Вот же дурачок попался».
        А я беру карты в руки. Правило такое - кто победил тот и сдаёт. Непреложное правило.
        - Что-то мне показалось, - говорю, - одной карты не хватает, а какой не знаю. Давайте я карты пересчитаю.
        - Не надо их считать, там всё на месте, - суетится помощник шулера.
        - А я всё равно пересчитаю, - и начинаю считать, я настойчивый. - Одна, две, три… - тут всё и драконы, и ангелы и горгоны всё в копилку. К тому времени как я сдавать начал у меня в рукаве две самые больше карты уже лежали.
        Первый хожу:
        - Троглодит! - на карте нарисован зелёный безглазый монстр с копьём, такие родятся в прудах подземелий. Его надо побить высшей картой, а следующий за ним должен побить её. И так пока все кто за столом не побьют, иначе последний должен будет забрать все непобитые карты. Выигрывает тот, у кого карты кончились.
        - Медуза, - довольно сильный удар по троглодиту. Чем теперь бить медузу?
        - Грифон, - сомнительно, что побьёт медузу. В таких случаях кидают кубики. Ну вот, победила медуза. Тот, кто кинул грифона, забирает моего троглодита. А тот, что сидит за ним - медузу. А что хорошая карта - я бы тоже забрал.
        Как раз Малк подоспел с деньгами за кирасу и шлем, зачем он шлем-то продал. Да ладно от него всё равно не было никакого толку, к тому же он погнутый.
        - Крестьянин, - самый лучший ход. Его что угодно побьёт.
        - Фикси!
        - Дворф.
        - Голем.
        - Цербер, - снова кидаем кубики. Но на сей раз, цербер побеждает, голем ослабленный идёт после дворфа.
        - Мантикора.
        - Дракон, - отбой. Переворачиваю.
        - Магог, - хороший заход.
        - Призрак, - чтобы призрака побить надо что-то высокоуровневое, призрак он коварный: если его за один удар не убиваешь - считай, проиграл.
        - Минотавр…
        Игра идёт нешуточная. Я выкладываю на стол все свои монеты и говорю:
        - Ва-банк, - вижу, как шулера напряглись. Как-никак банк из рук уходит.
        И сразу на меня:
        - Кочевник.
        - Дух огня.
        - Виверна.
        - Нага.
        - Чёрный дракон, - и смотрит на меня типа: давай выкладывай ангела.
        - Могущественная горгона, - говорю. - Взгляд смерти.
        Мне дают кубик, если с двух раз выпадет шестёрка - моя взяла. Кидаю первый раз - 1. Снова трясу, теперь уже дольше. Малк за сердце держится, как-никак на кону все его деньги, а для полуросликов, как я понял, деньги это святое. Остальные замерли.
        - Тряси в кружку, - вдруг говорит мне шулер. - Так будет честно.
        Видать, раскусил уже меня.
        Ложу в кружку, накрываю ладошкой, трясу и выбрасываю цифру 6. Малк подпрыгивает от радости, я улыбаюсь, шулер хватается за голову. Горгона побила дракона. Такое конечно бывает, но крайне редко.
        - Подожди, - говорит мне шулер. - Игра-то ещё не окончена.
        - Единорог, - сходил-таки лошадью.
         - Зелёный дракон.
        - Золотой дракон.
        - Архангел.
        - Ржавый дракон.
        Вот тут мой сет и пригодился.
        - Кристаллический дракон, - переворачиваю карты. В руках у меня последняя и я хожу: - Лазурный дракон.
        Вижу, как сообщник шулера хватается за голову. А другой игрок хватается за меч. К такому я и был готов. Подзываю Малка и быстро сгружаю ему в кошель весь выигрыш. Теперь нам надо выйти.
        - Ну, всё, нам пора, спасибо за игру, - встаю из-за стола. Дорогу  нам преграждают двое.
        - Останься, ещё сыграем.
        - Нам действительно пора, - поглаживаю рукоять кинжала. Вижу, как напрягся трактирщик.
        - Ну, дай хотя бы отыграться, - улыбается шулер. Интересно хоть кто-то кроме меня знает, что он шулер?
        - Хорошо, одна игра. Только тасую я, ведь я же выиграл.
         Вижу, как все напряглись. Малк медленно пятится к двери, но путь ему преграждает один из игравших. Чёрт, и он тоже был у шулера в помощниках. Значит и трактирщик в курсе. Похоже, мы тут осиное гнездо разворошили. Эх сказать бы остальным честным игравшим как их обманывали. Но тогда драки не избежать.
         По привычке пересчитываю карты:
        - Здесь двух не хватает, - говорю. Бегло просматриваю. - Фиери и Ржавый дракон.
        - А ты у себя в рукаве посмотри, - хамит мне шулер.
        - Ты что сказал!? - вскакиваю и хватаю его за грудки.
        ГЛАВА 10

        Все хватаются за кинжалы. Малк забивается под стол, что в принципе разумно, он мелкий его в драке пришибут и не заметят.
        Я резко соскакиваю и со всей силы пинаю стол. Он подлетает в воздух и придавливает собой шулера. На секунду воцаряется тишина. Не теряя времени, я хватаю табурет и разбиваю его о голову второго картежника. Затем беру еще табурет и швыряю его в свинорылого, но тот разбивает его налету мощным ударом кулака. Глаза орка наливаются кровью. Тяжело дыша и буквально пылая злобой, он движется прямо на меня. Двое свинорылых обступают с боков. Я выхватываю кинжал. Одному из них прилетает камень и выбивает глаз. Громко заревев, он бросается вперед с еще большей злобой.
        - Беги! - кричу я побледневшему Малку. - Беги пока…
        Здоровенный орк проносится в нескольких сантиметрах и лишь чудом промахивается.
        Малк вылетает из таверны. А на меня уж ополчился весь персонал и завсегдатаи.
        - Держи шулера! - кричат. Вот так не разобравшись. Сначала прибьют, а потом разбираться будут. Только один человек во всей таверне делает вид, что ничего не происходит. Сидит в уголке и поедает своё рагу. Но почему-то именно он мне кажется самым опасным.
        «Маг, что ли?», - думаю я.
        Резко развернувшись, бью ногой вновь подбежавшего орка. Затем хватаю в руки по табурету и разбиваю их о голову свинорылого. Громко хрюкнув, он закатывает глаза и падает на пол. На секунду таверна тонет в громком рёве всех орков. Не дожидаясь массовой атаки, я хватаюсь за балку под крышей таверны и ногами выбиваю крохотное окошко. Вылетаю в него как Джекки Чан и бегу, куда глаза глядят.
        Поначалу вроде тихо, но уже через пару минут я слышу шум приближающейся погони. По-быстрому надеваю на руки железные перчатки. Проверяю ремень, меч, два кинжала, хорошо. Жаль копьё оставил там, да Бог с ним, с тем копьём.
        Забираюсь на пригорок, пытаюсь отдышаться. Оборачиваюсь и вижу: идут, с факелами и с огромными псами на цепях да в колючих ошейниках. Слышится ржание лошадей. Прямо настоящая охота на ведьм.
        Нехорошо это, ой как не хорошо. Ещё и Малк пропал куда-то. Лишь бы они его раньше меня не поймали.
        - Сэр Овидий, - слышу приглушённый голос. Оборачиваюсь - Малк сидит в корнях большого дерева, прямо подо мной, да ещё и копьё прихватил.
        - Ай, молодец. Как ты сумел копьё стащить?
        - Вы как выигрывать начали, я сразу понял, что добром это дело не кончится.
        - Слушай, в кустах мы не отсидимся, - показываю я на собачек. - Надо принимать бой.
        Малк протягивает мне копьё. Оно против собак как раз кстати. А сам достаёт пращу и подбирает пару камушков.
        Нас заметили и спускают псов.
        Первый же камень попадает в одну из собак. Слышу приглушённое скуление и писк.
         - В яблочко, - улыбаюсь, а сам думаю, что собаку то жалко. Собака не по своей воле нападает, её хозяин науськивает. Но мне их некогда жалеть, о своей шкуре думать надо.
        Выбегает три пса.  Пасти огромные, челюсти жуткие, слюной брызжут, и приглушённо лают. Малк запускает камушек - ещё один пёс реально падает на землю и больше не шевелится. Двое других бегут на меня. Резко выставляю копьё и насаживаю на него собаку, так же, как сделал это с морлоком. Другая псина кидается на меня и пытается укусить, но не может прогрызть железные перчатки. Хватив её за голову, я разрываю ей пасть. Струя теплой крови ударяет мне в лицо. Собака встаёт на задние лапы, оказавшись при этом на голову выше меня, и медленно пятиться назад. Нижняя челюсть болтается на паре сухожилий, а язык запрокидывается в глотку и заставляет животное издавать лишь жалобные хрипы. Пройдя несколько метров, собака падает и, закатив глаза, умирает.
        Я, подавляя рвотные позывы, пытаюсь отступить, но жуткие челюсти смыкаются прямо перед глазами. Меня забрызгивает слюной. Инстинктивно выхватив кинжал, я бью в область груди. Руки заливает кровью, но тварь не успокаивается, её глаза наливаются злостью, а жёлтые зубы щёлкают каждый раз всё ближе.
        «Ещё перчатку разгрызут». Беспорядочно бью в область грудины. Вроде затихает. Я уже в решето превратил её шкуру, а челюсть всё не размыкается.
        И тут удар булавы. Ещё миллиметр и от моего черепа осталось бы только рагу. Разворачиваюсь и вижу - прямо мне в глаза летит железный шар в шипах на цепи. Выставляю кинжал, прикрываюсь. Клинок разлетается на несколько осколков. Чуть не пропускаю удар копьём.
         «А где же Малк? Убили?». Не понимаю, что происходит. На меня накидывают сеть.
        Всадник издает победный клич и срывается с места. Тащит меня, запутавшегося в сети, по изрытой кротами земле. Бьюсь головой, спиной руками об коряги да камни. Пытаюсь встать на ноги, но меня разматывает. Тянусь за вторым кинжалом. Методично одну за другой режу верёвочки. Несколько раз за это время получаю по голове, по рукам, спине и по ногам. Моё тело уже покрыто царапинами, рассеченьями и гематомами. Кровь заливает глаза. Наконец перерезаю последнюю верёвку и останавливаюсь. Лошадь убегает куда-то вдаль, а я лежу весь окровавленный и побитый.
        Но некогда лежать - вскакиваю на ноги. И как у меня ещё силы остались? Вытираю кровь, всматриваюсь куда-то вдаль. Два огонька, похоже на глаза собаки Баскервиллей, хотя понимаю что это факелы.
        «Если вам хоть немного дорога ваша жизнь. Не выходите ночью на болота», - вспоминаю слова из Шерлока Холмса.
        «Болото, точно, болото! Вот как сбить след, это же элементарно Ватсон. Здесь же было озеро».
        Рыскаю глазами по сторонам. Обзор заволокло кровавым туманом. Но я вижу в темноте, как сияющий полумесяц отражается в озерной гляди. Иду на него. Быстро иду, ускоряюсь. Проламываюсь через камыши и ухожу под воду. Ложусь на спину и не дышу, бревном притворяюсь. Пытаюсь замаскироваться среди кувшинок.
        Выбегают на берег трое с собаками. Собаки рыщут, эти ищут и не находят. Одна из собак садится и начинает выть на луну.
        - Тихо ты! - резко осаждает её свиномордый.
        - С ним полурослик был! Нашли полурослика?
        - Нет, пока ищем, - слышу их разговор. Аккуратно вырываю соломинку и ныряю под воду. Пытаюсь дышать через соломинку. Получается не особо. Снова выныриваю, медленно иду по дну так, чтобы они меня не заметили. Забредаю в камышовые плавни, и вдруг что-то большое уходит из-под ног. Не иначе как акула или сом переросток. Да мало ли что живёт в этом болоте.
        Оно выныривает у меня за спиной. Резко оборачиваюсь - ничего. Здоровенная рыба проплывает совсем рядом, едва не касаясь моей ноги. Выхватываю кинжал. Бешено кручу головой.
        Прямо пред моим лицом из воды выныривает голова. Жуткая, похожая на игуану со щупальцами зелёная тварь. Ядовито шипит и кидается мне в лицо. Я едва успеваю подставить руку. А она впивается в пальцы своими многочисленными, похожими на иглы, зубами. Не может прокусить железную перчатку, страшно шипит и ныряет снова.
        Чувствую, как щупальце обвивается вокруг моей ноги, и тянет меня на дно. И вот я уже под водой, захлёбываюсь. А оно ползёт по мне всё выше, обвивает мою грудную клетку и шею. Пытаюсь пырнуть его ножом. Лезвие соскальзывает по липкой чешуе. Резкий рывок, выныриваю из воды, и вдыхаю с характерным свистом.
        - Вон он! - кричат с берега, и начинают проламываться ко мне через камыш.
        «Чёрт». Тварь на секунду отпустила и куда-то запропастилась. Я пытаюсь отдышаться, и бешено оглядываюсь по сторонам. Она выныривает в метре от меня и плюёт какой-то жуткой зелёной слизью. Я едва успеваю прикрыться железной перчаткой и слышу шипение: кислота разъедает сталь. Скидываю печатку. Выхватываю кинжал.
        - Руби и кромсай, - и откуда взялись силы? Кинжал мгновенно начинает сиять. Точный удар, пронзаю водную гладь и вбиваю клинок по самую рукоять в брюхо болотной твари. Слышу её недовольный визг. Едва уворачиваюсь от брызг кислотной слюны. Резким движением распарываю ей брюхо. Оттуда выпадают кишки и непереваренные останки пищи из её живота. Вокруг растекается зелёное токсичное пятно. Разрубаю тварь до самой головы, разрезаю ей челюсть и мягкий череп. Отбрасываю труп в сторону. Ко мне как раз подплывают две собаки. Вонзаю кинжал с разворота в глаз одной из них. Другую хватаю за горло и топлю.
        «Собак-то за что», - подавляю порывы совести. Ко мне уже подгребают свиномордые с баграми. Отталкиваюсь от дна, иду как можно быстрее, ухожу. Становится глубже. Плыву. На одной руке последняя железная перчатка, не выбрасываю, может пригодится ещё. Выплываю на мелководье, бегу. За мной погоня. Похоже, они обошли меня по суше и теперь гонят по болоту. Бегу, проваливаюсь по колена в грязь, ползу, прорываюсь.
        Прыжок, прыжок, распрыжка. Да какая тут распрыжка, по болоту. Весь в брызгах, ссадинах, крови собак, болотных тварей и собственной. Проваливаюсь в гнилую болотную яму. Вижу, как ко мне поползла ещё она тварь.
        В ушах барабанит сердце. Вдох - вижу перед собой лодку, видать отвязалась от берега и выплыла на середину озера. Залажу в лодку, хватаю вёсла и начинаю грести. Раз, два, раз, два, вперёд-назад. О лодку бьёт арбалетный болт, но я не обращаю на это внимания, мне некогда отвлекаться. Раз, два, раз, два. Вышел на темп, урезонил стук сердца. Уйду, уйду, ушёл от них. Парочка болотных тварей плывёт за мной следом. Гребу быстрее.
        Если они металл разъедают, что они с деревом сделают? Хватаю багор, готовлюсь принимать бой, но они проплывают мимо. Успокаиваюсь. Я в лунную ночь на средине озера. Ложусь на дно лодки. Вдруг из горы ветоши поднимается кто-то.
        Я пугаюсь и снова хватаюсь за багор. Гляжу да это же Малк, точно Малк. Никогда ещё не был так рад его видеть.
        - Ты как сюда забрался? - говорю.
        - Я за вами побежал, а потом гляжу - вы в воде, ну я отвязал лодочку и помаленьку погрёб в вашу сторону. Сер Овидий, вы же не думали, что эта лодка сама по себе приплыла.
        - Нет, не думал, - отряхиваюсь от ряски и грязи. - А что это за твари такие, кислотой плюются.
        - Болотные логарды, если их не трогать, то и они вас не тронут. - Разматывает от ветоши мой старый меч.
        - О-о-о, - радуюсь, беру его в руки, - как же мне тебя не хватало.
        Начинает болеть бок, болит лицо, жжёт затылок. Я по чуть-чуть начинаю чувствовать травмы, которые получил. Пытаюсь лечь на дно лодки, но и это оказывается больно. Ложусь как-то на бок.
        - Мелкий, прикрой меня ветошью… - не успеваю я договорить и засыпаю.
        Во сне всё тоже болит, рвёт, ноет и не даёт расслабиться. Во сне за мной снова бегут собаки с горящими пастями. Воют волки, а за их спинами жуткие свиноморды с раскалёнными цепями, а вокруг ног обвился логард и вот-вот брызнет мне в лицо своей страшной слюной.
        Просыпаюсь. Лежу и не шевелюсь. Через силу поднимаю голову, пытаюсь осмотреться, голова нормально не поворачивается из-за шишки, выскочившей на шее. Половина лица онемела. Я пересчитываю пальцы на руках и ногах, пересчитываю зубы. А я везунчик - чудом остался цел. Смотрю по сторонам. Пальмы. Какие пальмы в фэнтэзи? Древесные папоротники, просто громадные метров на сто эвкалипты и баобабы, а вода вокруг зелёная, покрытая рясой, тиной, лилиями и кувшинками. Я гляжу за борт, под нами вода более-менее чистая, и вдруг на глубине проплывает что-то огромное и синее. В разы больше вчерашнего логарда.
        «Может это добрый дельфин», - с надеждой думаю я. Вдали пролетаетптеродактиль.
        «Ну, это не серьёзно, это же Герои 3, а не парк Юрского периода. В кронах деревьев, свисающих до самой воды, роятся ядовитые стрекозы. Хищно друг на друга шипят, на нас пока не обращают внимания.
        Гляжу по сторонам, у воды стоит гигантская черепаха, размерами с бегемота и пьёт. В уголке на камышах на пару секунд возникает надпись: «Глава третья. Болота».
        ГЛАВА 11

        - Ты это видел? Видел! - резко бужу я Малка.  Неохотно просыпается, и продирает глаза. - Надпись там, на болоте была надпись.
        - Может, написал кто и оставил, - как ни в чём не бывало, отвечает он.
        - Да нет же, такая, трёхмерная как играх. «Уровень три болота», как - то так. А ну глянь, может, ты сейчас увидишь.
        - Может и увижу, а может и нет, я и на иных языках-то не разговариваю.
        - Да ну тебя.
        «И всё-таки: это игра или не игра?»
        Гляжу, Малк опять спать завалился.
        - Соня, - бужу его,- ты долго собираешься спать?
        - Да я же заснул только что. Всю ночь и всё утро вас сторожил, - зевает, - здесь на болоте опасно спать всем одновременно. Логарды могут обглодать.
        Слышу его, уже храпит. Ладно, пускай спит. Пытаюсь подняться. Болит в боку, задираю изодранную рубаху. Всё в ссадинах и в царапинах. Ребро похоже сломано. Лицо опухло. Несколько засохших кровоподтёков.
        И это я ещё легко отделался. Может у меня регенерация.
         - Мелкий, у тебя что-то из еды есть.
        - Да, - отвечает он, не открывая глаз.  - Я рыбки наловил.
        Ну рыбка, так рыбка. Взял её - она ещё шевелится.
        «Блин не умею я есть сырую рыбу. Представим, что это суши».
        Закрываю глаза и изо всех сил кусаю её за голову. Она бьёт хвостом меня по щекам, а я знай себе, грызу. На вкус как селёдка малосольная. Фу не могу её есть, глянул за борт, там какой-то цветочек, то ли лилия, то ли кувшинка, я их не отличаю.Сорвал и съел его, противная штука, да ещё и щиплет язык. Сейчас бы чего нормального. Над головой снова пролетает птеродактиль. Это не канон. Обидно за старые герои три. Вот что они превратились.
        Снова толкаю мелкого.
        - Может, чего-то в твоём котелке сварим.
        - Можно, - отвечает он. - А можно и черепаху в собственном панцире.
        «Точно! Черепаху». - Понимаю я. Осталось только поймать её. Потому как аппетит у меня такой - один три черепахи бы съел, прямо с панцирями.
        Беру весло и начинаю медленно грести вперёд. Приятно хлещется вода, летают разноцветные бабочки. Может песню запеть. А какую я знаю песню?
        - Из-за острова на стрежень на простор речной волны, выплывают расписные Сеньки Разина челны! - рву я горло. Макл спит, ему мои песнопения не мешает. Хуже другое - я знаю только одну строчку этой песни. Мучительно вспоминаю другие песни. Современное не напоёшь. В таких ситуациях начинаешь ценить народное творчество.
        «Вспомнил!»
        - Нас извлекут из-под обло-омков, поднимут на руки каркас! - чёрт, как же там дальше. У меня память, что у ракушки. А вот вспомнил! - и дорога-а-я не узна-а-ет, какой у парня был конец! - Особое ударение на слове «конец», конечно. Если бы не «Конец» в жизни бы не запомнил текст этой песни. Жалко, что помню я только один куплет. Зато его можно петь хоть десять раз подряд, и почему-то при этом каждый раз смешно. Главное по громче так орать слово «Конец».
        - Нас извлекут из-под обло-омков, поднимут на руки каркас… и дорогая не узнает, какой у парня был «Конец»! - поле десятого исполнения начинаю ржать. Я в рыцарской перчатке плыву с полуросликом по реке, вокруг какие-то динозавры, а я пою про «Конец» какого-то парня, о котором не узнает дорогая. Или там в тексте про «конец» танкиста поётся. Ну, с парнем-то однозначно смешнее.
         От смеха болит в боку. Руки уже покрылись кровавыми мозолями от постоянного махания мечом. Вёсла в них ложатся как влитые. Пытаюсь убедить себя, что сижу в гидрокостюме в «кресле стоматолога» и тестирую какую-то там приставку. Но сам не верю в этот бред. Я сэр Овидий, путешествую по болотам вместе со своим другом полуросликом Малком. А кем я был в прошлой жизни уже без разницы. И то, что я это помню - лишь досадная случайность.
        «Звучит смешно, но я же реально не из этого мира, и мне надо вернуться в свой», - приходится себя убеждать, чтобы окончательно не утратить рассудок. Болото воняет и булькает, то тут, то там мелькнёт «акулий плавник». Зверинец тут самый разный: от жутких насекомых до динозавров. Что там плавает в воде - я вчера на своей шкуре испытал, поэтому каждый раз с опаской выглядываю за борт.
        «Интересно? А куда мы плывём. Мелкий проснётся - спрошу его». Я ещё понимаю, от кого мы бежим - но куда, так и остаётся для меня секретом.
        Малк проснулся. Потянулся и сел, на меня смотрит. До чего же мало спят эти полурослики. Или это его так в армии намуштровали.
        - Куда ведёт река? - смотрю по сторонам, это место мне всё меньше напоминает реку.
        - В рикшезианскую трясину. Там обитают ящеры и прочие болотные племена.
        - Это те, которых мы под Дель-Галадом рубили.
        - Типа того. Но ящеры это мелочёвка, гораздо хуже будет, если мы встретим рикшезианскую гидру. Гидра это…
        - Да знаю я, что такое гидра - громадная змея с шестью головами. Под нами что-то проплывало. Может это была гидра?
        - Неее, - отмахивается полурослик. - Была бы то гидра - наша лодка бы наверняка перевернулась. Гидра, когда плывёт, гонит на собой волну почти с меня ростом, а после начинает кружить под перевёрнутой лодкой и вылавливать тех, кто в ней был, против неё меч побольше нужен, - кивает на раздолбанный бастард. - Но думаю, гидру мы не встретим, её редко кто встречает.
        «Редко встречается или редко остаются в живых свидетели этой встречи?».
        Подгребаю к суше. Перед самым берегом, спрыгиваю в прибрежный мул. Вытаскиваю лодку. Малк свои обязанности хорошо выучил и сразу бежит собирать хворост. Я осматриваюсь. На дереве надо мной сидит тропическая птица с громадным жёлтым клювом. Съедобная она или нет. Я так думаю: раз не боится - значит несъедобная. Вспоминаю слова Малка о черепахах. Нахожу на дне лодки нечто похожее на сеть. Воспоминания о том, как меня вчера поймали подобной сетью и протянули за лошадью.
        Захожу поглубже и закидываю сеть подальше, тяну её на себя. Прикольно упражнение. Тянешь сеть, а из неё плавно вытекает вода, оставляя только водоросли, моллюсков и черепах. Вот, как раз черепаха попалась. Выворачиваю на берег пойманный ил. Вода стекает, мальки вместе с ней. Какой-то рак к реке ползёт. Странный он не буду брать. О-о-о, ещё одна черепаха и здоровенная рыбина попалась. Вспоминаю морлока. Нахожу относительно прямую ветку, обстругиваю её своим клинком и насаживаю рыбу на палку. Потом снова забрасываю сеть.
        Больше я не боюсь нападения логард, даже не знаю почему. Может потому, что вчера в темноте весь израненный и избитый её одолел. А сейчас при свете дня, полный маны и сил, да ещё и с двуручным мечом за поясом.
        «Пускай только сунется». Вытаскиваю ещё один невод. Вспоминаю сказку про золотую рыбку, улыбаюсь сам себе и снова отправляюсь на рыбалку. Через час весь берег около нас усеян горками водорослей. На костре жарятся четыре черепахи и пара громадных рыбин. Малк нарвал каких-то листьев и сунул их в костёр.
        - Это для запаха, - заранее объяснил мне он.
        Сидим, обедаем на берегу болота.
        - Ты хоть деньги не потерял? - спрашиваю я его. - Из-за этих денег нас чуть вчера не убили.
        - Эти орки опасные ребята. С ними вообще нельзя иметь никаких дел, я же сразу предлагал валить из таверны. Спокойно переночевали бы в комнате, а наутро отправились бы дальше.
        - Куда, дальше?! Куда? - вскидываю руки я, - беда в том, что я не знаю куда идти.
        - А я думал вы путешественник, - и добавляет тише, - путешественник между мирами.
        - Да это так, только я понятия не имею, как мне в свой мир вернуться. Понимаешь. Мне нужно вернуться, но я не знаю как.
        - А как вы сюда попали?
        - Шлем надел.
        - Так снимите, - и тут он начинает смеяться. - Я, кажется, понял, почему вы кричали. «Как же снимается этот шлем?», помните там под Дель-Галадом. Солдаты ещё решили, что вы сумасшедший.
        - Чётко замечено. Я его надел, а он пропал и вот я здесь, - развожу руками.
        - Есть такое правило - не знаешь, куда идти спроси у кого-нибудь.
        - У кого спросить?
        - Ну, можно у камня желаний спросить.
        - А есть такое?
        - Да, просто узнаем у местных, где ближайший камень желаний - сходим и спросим. И потом вы сможете вернуться в свой мир. - Печально свешивает голову. - А я снова останусь один. Вернусь на службу, всё равно я больше нечего не умею.
        - Да не переживай ты, я тебя одного не оставлю, - улыбаюсь я. - Ещё свидимся как-нибудь.
        - Правда? - вроде как верит мне.
        - Конечно. А с чего мне врать. Теперь надо только этот камень найти.
        Я собираю пожитки, гашу водой тлеющие угли. Меня учили не оставлять в лесу костёр. Всё забрасываю в лодку, потом переношу на неё Малка, чтобы он ноги не замочил. Отталкиваюсь подольше от берега и запрыгиваю сам. Вода в ботинках хлюпает, но мне это не доставляет ни малейшего дискомфорта.
        Делаю несколько гребков, и вот лодка уже сама плывёт по течению.
        Русло заметно сужается, течение замедляется, кругом подступают болота. Это уже не река, а зловонная зелёная жижа, в которой квакают жабы и ползают гадюки. То тут, то там мелькнёт плавник логарды, или вынырнет личинка змеемухи. Гребу в пол силы, то и дело задену веслом что-то крупное и слизкое. Вижу, сидят по берегам всякие гады и на нашу лодку смотрят, шипят, хотят достать, но не получается.
        Плывём довольно долго, я уже успеваю высохнуть. Эти малорослики удивительно молчаливые ребята, хотя если надо, то разговор поддержать могут, но основное время молчат и не надоедают.
        Неожиданно я слышу свист и в лодку, прямо возле меня, вонзается стрела. Я напрягся, зыркаю по сторонам. Малк упал на дно лодки. Это он правильно сообразил. Я не успеваю упасть, как ещё две стрелы пролетают мимо, я вообще чудом жив остался. Встаю, бегло оглядываюсь и замечаю шевеление в кустах по обе стороны уже ставшего узким болотного пролива. И тут сразу пять стрел летит в меня. Отбиваю две, а три чудом н попадают. Я вслед за Малком падаю на дно лодки, краем глаза заприметив каких-то жутких ящеров: то ли варанов, то ли крокодилов ныряющих с берега и направляющихся сейчас прямо на нас.
        Стрелы сыпятся градом. Некоторые попадаю совсем рядом, другие усеивают собою борта нашей лодочки. И вдруг что-то увесистое и большое, как катер, бьётся в дно.
        - Не пробьёт? - спрашиваю Малка, хотя сам понимаю ответ.
        Он бегом хватает все наши пожитки и запихивает в свой мешок. Я надеваю перчатку, беру в одну руку кинжал в другую меч.
        - Приготовится, - говорю.
        Он следующего удара лодка переворачивается, и мы оказываемся в воде. Чувство как будто мы в каком-то крутом аквапарке, только по нам ещё стреляют, а в воде два крокодила плавает.
        ГЛАВА 12

        Задержав дыхание, я ныряю и, вращаясь вокруг своей оси, пытаюсь хоть что-то разглядеть в мутной воде. Огромная тень проноситься слева от меня. Нащупав на поясе меч, я резко устремляюсь вниз и, развернувшись, вспарываю брюхо подплывшему крокодилу.
        Алая кровь окрашивает воду, а бесчисленные стрелы, подобно осам просвистывают мимо меня. Цепляю меч обратно на ремень, и на секунду вынырнув, переворачиваю лодку. Накрывшись суденышком, как куполом, гребу к берегу. Рядом подплывает Малк, задыхаясь, он виснет у меня на ремне. Способности этого пройдохи исчезать и появляться в неожиданный момент, позавидует любой. Стрелы барабанят по «крыше» как льдинки града. И как ещё второй «крокодил» не напал на нас, видать где-то задержался. Выходим на берег ползком, всё время прикрываясь лодкой. Я креплю её на свои плечи, придерживая одной рукой. Малк впереди меня со своим огромным кинжалом, но глядя на него скорее кажется, что это маленький меч. Ныряем в джунгли, по спине то и дело попадают стрелы, и встревают в дно лодки.
        - Да хватит уже! Оставьте нас в покое! - кричу я в бешенстве на стрелков, и тут мне по спине приходи удар чем-то увесистым и тяжёлым.
        «Неужели из РПГ пальнули?». Не верю, оборачиваюсь и вижу громадного ящера в полтора моих роста с огромной дубиной наперевес. Он замахивается и, как скорлупу, разбивает лодку. Затем резко разворачивается и бьёт меня хвостом. Пролетев несколько метров, я застреваю в зарослях колючего кустарника, а Малк снова куда-то пропадает. Встряхнув головой и вырвав из шеи несколько острых шипов, я выхватываю свой меч и наношу удар подбежавшему ящеру.
        Впустую. Удар приходится по его бронированному налокотнику и даже не царапает врага. Я замахиваюсь снова.
        - А что если так: Руби и кромсай! - но он подставляет щит, и меч проскальзывает по щиту, даже не поцарапав его.
        «Что это за материал такой?»
        Он бьёт меня ногой, и я отлетаю на два метра в джунгли, в гнездилище каких-то змей с осами. К счастью, удар был такой силы, что они просто разлетелись в разные стороны и не тронули меня. Ну и где в этот момент Малк? Каким-то чудом он умудряется перед каждым боем раствориться, а после нарисоваться, типа всё время был рядом. Что это? Магия полуросликов.
        Вскакиваю. Прячу кинжал в сапог. Беру меч двумя руками и с криком:
        - Руби и кромсай, - наношу тяжёлый удар из-за головы. Он подставляет какую-то железную дубину, и мой меч от силы удара трескается и разлетается на несколько осколков.
        «А это уже плохо», - соображаю я. Ящер хватает меня голыми руками и начинает душить. Я хватаю его за морду. На одной руке у меня оставшаяся перчатка, ею держу его за челюсть. Он изо всех сил вгрызается в мою руку и гнёт шипы перчатки, резкими движениями разрывая её на отдельные стальные элементы. Моя рука чудом всё ещё остаётся цела. Последнее оружие - кинжал. Наношу удар в область грудины. Одной рукой замахиваюсь, другой помогаю.
        Кинжал встревает по самую рукоять, даже глубже. Враг звереет и ревёт, но не слабнет, а продолжает меня душить.
        «Ну вот мне и конец», - понимаю, и тут довольно крупный камушек попадает ему прямо в глаз.
        Это Малк, наконец-то он проявил себя в это бою. Хватаю с земли свой разбитый меч. Половина клинка осталась и её всё ещё его можно считать одноручным мечом.
        - Руби и кромсай, - замахиваюсь, и бью в область живота. - Руби и кромсай. Руби и кромсай. - Удар за ударом, превращаю в решето его панцирь. Но гад не сдаётся. А дико ревёт и бросается на меня. Из кустов выпрыгивают трое ящеров поменьше с луками и луновидными клинками. Под Дель-Галадом я таких уже видел.
        Прыжок, подскок и удар. Даже сломанным мечом размозжаю одному из мелких ящеров голову. Лезвие (или то, что было лезвием) уходит по самую рукоять. Ящер хрипит и бьётся в судорогах, его глаза западают, обнажая желтоватые белки. Я расшатываю меч и резко вырываю его из черепа. Брызги еще теплой крови бьют мне в лицо.
        Хватаю самый большой отколовшийся обломок клинка.
        - Потрошить! - называю я незнакомое заклинание, и он начинает светиться зелёным. Замахиваюсь и с разворота метаю в ближайшего ящера этот кусок металла. Он прошивает голову ящера как спелый арбуз, оставляя на выходе дырку размером с глаз, отскакивает и попадает в морду другого. Тот дико орёт, не замечая, как к нему со спины подходит Малк. Мелкий проводит по его горлу, коротким мечом, и голова ящера как переспевшая груша повисает на паре розовых позвонков.
         - Я в жизни не видел такого жестокого убийства! - ошарашенно гляжу я на Малка, и тут мне в голову прилетают дубина. Я едва успеваю поставить блок, локоть после удара немеет.
        - Огромный ящер, что мы с ним будем делать?
        - Бежать! - предлагает Малк, не дожидаясь ответа.
        - В этих болотах мы долго не побегаем!
        Из кустов вылетает ящер, и своей зубастой пастью впивается мне в горло. Сдерживаю его двумя руками. Борюсь изо всех сил, пока он меня протягивает по земле. Потом встаёт, хватаем меня за горло своей когтистой лапой, и с размаха бьёт спиной об землю.
        Отхаркивая кровь, я пытаюсь подняться, но тело не слушается. Злобно скалясь, ящер спокойно бредёт за соей дубиной. Замахивается, собираясь размозжить мне голову, но я в последнюю секунду уворачиваюсь. Видать пришло второе дыхание. Бью его голыми руками, и ногами. Хотя это почти бесполезно.
        Он хватает меня за голову и понимает на уровень глаза. Видать посмотреть хочет, кто я такой, что так долго сопротивлялся. И тут я касаюсь его лица рукой и говорю:
        - Умри и разложись, - я чувствую, как он задрожал, и как ослабла хватка, его глаза выпучиваются и вытекают из орбит, шкура стягивается, темнеет, чернеет и разлагается прямо на моих глазах. И вот передо мной стоит здоровенный ящер с обугленным черепом вместо головы, и держит меня в ослабевающей лапе. Я с трудом разжимаю его пальцы и падаю на болотистую землю.
        Малк стоит рядом и с ужасом на меня смотрит. Протягивает обломок меча.
        - Бежим отсюда! - кричу я. Хватаю его под мышку и проламываюсь через джунгли. Как мачете прорубаю обломком меча себе путь.
        - Как ты это сделал? Это же запрещённая магия.
        - А что ты предлагаешь - пускай убьёт нас?
        Ставлю его на землю, пытаюсь отдышаться. Бешено колотит сердце. Старые ссадины чешутся, новые ноют. Дико болит спина, не чувствую локтя, завтра там будет огромная гематома. Главное, что живой. Снова пересчитываю пальцы, глаза и зубы. Я невероятный везунчик. Малк стоит рядом и смотрит на меня своими огромными глазами.
        - Сер Овидий, вы где тайную магию изучали?
        - Не знаю, да какая разница, главное то мы живы.
        Рядом пролетает стрела.
        «Рановато я обрадовался», - ныряю в джунгли, прорубая себе путь, за мной Малк. Из зарослей на нас вылетает варан с огромной гривой, плюёт своей кислотой. Я едва уворачиваюсь и чуть не наступаю на громадную змею, которая поднимается на уровень моих глаз и жутко шипит, высовывая свой раздвоенный язык. Бью её плашмя мечом, чтобы не убить зверушку. Как-никак это не она на меня напала, это я вторгся в её владения, может даже растоптал её гнездо. Какое я имею право её убивать? Я такой гуманист иногда: травинку раздавить жалко, а иногда прихожу в восторг от хруста позвонком и хлюпанья крови.
        Прём напролом через джунгли. За нами погоня. Похоже, нас загоняют куда-то. Но останавливаться нельзя, а ни то поймаешь стрелу. Чувство опасности нарастает. Я бегу и не могу остановиться. За мной едва поспевает малорослик. Каждый раз улыбаюсь, вспоминая это слово. Под ногами чавкает болото, ползают какие-то сколопендры. В реальной жизни, наверное, испугался бы, увидев одну из них, вдруг она ядовитая. Но сейчас мне не до того. Нужно бежать, нужно спасаться. Малк удивительно резвый,  для коротышки.
        - Тупик, - утыкаюсь в скалу.
        - Сюда, - слышу голос Малка и устремляюсь за ним.
        Выбегаем на поляну, рядом свистят стрелы. Отмахиваюсь мечом, бежим к следующим зарослям, перескакивая крупные лужи, в которых кишмя кишат то ли опарыши, то ли пиявки. Прямо передо мной в глубокую нору заползает змея, её длинный хвост никак не может скрыться и медленно ползёт. Впереди густой камыш и снова джунгли. Болото по пояс.
        «Это мне по пояс, а Малку - по шею».
        - Запрыгивай на спину, - кричу ему. А он будто только этого и ждал. Дальше бежим уже так. Он рубит камыш своим коротким клинком. Я продираюсь руками. Болото становится глубже. Плывём.
        - Задержи дыхание, - говорю.
        Ныряю, два гребка и выныриваю, чтобы вдохнуть. Снова два гребка брассом и снова выныриваю.
        Нащупываю ногами ил, бреду. Похоже, плыть получалось быстрее чем идти, каждый мой шаг утопает в подводном иле.
        - Тут могут быть логарды и гигантские сомы, - напоминает Малк.
        - Видишь где можно выбраться на берег!? - психую я.
        Малк молча машет мечом, указывая направление. Там среди листьев похожих на лопухи, виднеется тропа. Подгребаем ближе, и тут прямо из лопухов появляется два ящера с луками.
        «Вот чёрт». Не успеваю набрать воздуха, ныряю. Малк держится за меня крепко, как клещ, не отцепишь. До чего же толковый парень. Проплываю под водой метров двадцать. Я как мелкий был в бассейн ходил, и целый бассейн под водой проплыть мог. Помню, соревновались с парнями: кто может под водой просидеть дольше - оказалось я. А потом я простудился и больше в бассейн не ходил.
        Выныриваю резко, с обрубком меча наперевес. Рядом Малк. Мы кидаемся на ящеров. Я выбиваю им луки, а Малк из всех сил пронзает своим клинком живот одного из ящеров. Не перестаю удивляться его бойцовским качествам. Вот реально пацан может за себя постоять.
        Получаю удар ножа в плечо. Проходит по касательной, но оставляет глубокий порез. Я прямо вижу следы крови на своей изорванной рубахе. С отмашки наношу удар рукоятью меча в висок. Чувствую, как проламываю ему череп. Хватаю ящера за горло и топлю его в болоте. Он сопротивляется, пока Малк вспарывает ему брюхо.
        - Пошли, -  машу я полурослику.
        Долго бредём, почти весь день. К полудню солнце начинает припекать, и пропитанная кровью рубаха источает мерзкий запах. Но я знаю - останавливаться нельзя. За нами по пятам идут они.
        - А чего это они на нас напали? - спрашиваю Малка.
        - Мы проникли в их владения. Эти ящеры сумасшедший народец. К ним лучше без разрешения не наведываться.
        - Тут, похоже, все сумасшедшие. Нормальным людям житья не дают.
        - Это точно. И куда дальше. Вернёмся на Дель-Галад? Там у нас хотя бы были союзники.
        - Ты говорил про камень мудрости. Нужно найти его и спросить, как мне в свой мир вернутся.
        - А-а-а, был такой камень, мы его прошли час назад.
        - И ты молчал!?
        - Ну, я-то думал, что нам спешить надо, иначе ящеры догонят.
        - Да, возвращаться опасно, хотя я уже несколько часов не чувствую погони, но это же не значит что её нет. Думаю, они идут по следу.
        - Василиск чувствует запах на десятки миль вокруг. Если у них есть тренированные василиски - они точно за нами идут, со своими шаманами.
        - И орки с псами, и солдаты из осады Дель-Галада. И просто разбойники. Как так получается, что у нас кругом враги?
        - Не знаю…. Думаю, это испытания, которые нам посылает создатель.
        - Привал, - заваливаюсь на землю, и мгновенно засыпаю. Я понимаю, что Малк не сомкнёт глаз, пока нам может грозить опасность.
        Сон без сновидений — это круто.
        ГЛАВА 13

        - Сэр Овидий просыпайтесь. Сэр Овидий, - слышу я голос Малка и отрываю глаза. Удивительно, но все эти ссадины и синяки прошли, а глубокий порез на плече зарубцевался, стянулся сам собой. «Прям Росомаха местного разлива» - думаю я.
        - Что? - недовольно отзываюсь я и вижу, что вокруг темно, а небо усеяно мириадами звёздам.
        - Вы слышите этот шум? - шепчет Малк.
        Я поднимаю голову и прислушиваюсь. С начала далекий и едва различимый гул, постепенно начинает нарастать. Яркая вспышка озаряет ночное небо, а жуткий рёв, несравнимый ни с чем на свете, заполняет всё вокруг. На несколько секунд я практически теряю связь с миром. От невыносимого воя хочется спрятаться, убежать, сделать, что угодно лишь бы его не слышать. Из ушей начинает течь кровь, а голова готова вот-вот лопнуть.
        «Это магия такая или что?» - не понимаю.
        Вдруг раздаётся грохот. От ударной волны скашивает траву, а Малка сносит на несколько метров.
        - Что это было? - спрашивает он, вылезая из какой-то лужи.
        - Надо пойти… посмотреть, - пытаясь встать, отвечаю я.
        Встряхнув головой и утерев кровь, я выхватываю свой обломок меча и бегу туда, где сверкнуло ярче солнца. «Старику Логану такое и не снилось» - проскальзывает у меня мысль. Малорослик бежит за мной, ломимся через джунгли, а я орудую своим обломком, как мачете.
        - Руби и кромсай, - немного подзаряжаю я меч. Мы перемахиваем через овраг и снова утыкаемся в болото.
        - Вижу дым, - Малк указывает куда-то вдаль. Кругом темно, и как он что-то здесь видит. Мы проламываемся к тому месту, откуда валит дым. Болото ночью как будто шипит, жабы квакают так громко, что мы друг друга не слышим. Змеемухи жужжат над головой. Я прорубаюсь вперёд, пока не натыкаюсь на преграду.
        - Тут стена! Идём другим путём. - Мы проламываемся через джунгли, пока не утыкаемся в кратер. Всё кругом выкошено, как будто гигантской газонокосилкой. Теперь эти места вряд ли можно назвать девственными.
         Болото уходит вниз на подобии песчаного карьера, и со всех сторон туда стекает мутная болотная жижа, увлекая за собой логардов, змей и крокодилов. Они как беспомощные мальки скатываются по стенам вниз.
        - Сюда что, метеорит упал? - гляжу я вниз и вижу, как вдали что-то дымиться. И вдруг стена возле меня начинает двигаться, я не сразу могу разглядеть чешую.
        Буквально инстинктивно я прижимаюсь к земле и прикрываю руками голову. Рядом со мной проползает она: змея размерами с автобус. Впереди у неё странная голова. Присматриваюсь, в свете звёзд особо ничего не разглядеть, но я вижу, что голова эта строенная, или счетверённая. Это не одна голова, а много голов, целый пучок, как пучок пшеницы, связанный ленточкой из шкуры, а позади один широченный хвост. Размерами она с автобус, или вагон метро. Два вагона.
        Она ползёт, подминая под собою всё, и направляется прямо к кратеру. Вот она вползает в кратер и начинает углубляться, по кругу, закручивая за собой болото, превращая всё в один громадный болотный водоворот. И всё вокруг и пальмы и болотная жижа вместе с живностью, всё начинает кружиться. А она погружается всё глубже и глубже, заполняя кратер всепоглощающим болтом.
        - Это рикшезианская гидра, - шепчет мне Малк.
        - Хорошо, что она нас не заметила.
         У меня страх змей. Вот ничего не могу с собой поделать, как вижу змей - меня буквально сковывает страх и мурашки по коже.
        - Идём отсюда, пока она не вернулась, - говорю. Оглядываюсь и вижу, что гидры нигде нет. Мирно гудит болото заполнившее кратер, как будто ничего и не случилось. Но я знаю, что на глубине сидит змея размерами с автобус и с дюжиной голов.
        Мы взобрались на пригорок. Я оглядываюсь - тишина да покой. Никто за нами не гонится, никто из лука не целится. Прямо не скажешь, что кишат эти болота такой опасностью. Вдруг слышу:
        - Тч-ч-ч, сюда, сюда! - кричит кто-то из-за деревьев. Я подскакиваю, меч в руки и за ним. Малк едва за мной поспевает. Бежим, через листву продираемся, между густых пальмовых крон то и дело мелькает полная луна.
        - Сюда, сюда, быстрее, - подгоняет голос. Мы бежим изо всех сил и едва поспеваем за ним.
        - А что если это ловушка? - не успевает предположить полурослик, как мы вылетаем на укрытую клевером полянку. Та ярко зелёная и вся светится, а в небе над ней нависает полная луна.
        - Не нравится мне всё это, - смотрю по сторонам. И вдруг замечаю за своей спиной странную фигуру.
        Выхватываю меч:
        - Кто ты такой! - кричу.
        - Хватит орать! - осаждает он меня. - Сейчас сюда сбегутся ящеры и с ними гидра за компанию. Это я вас из кустов звал.
        - Чего тебе надо?
        - Хочу, чтобы вас гидра не сожрала, и василиски не порвали. Судя по всему вы недавно в болотном лесу, а уже такого шороху тут навели - все болота гудят. Мол, идёт какой-то рыцарь и всех по пути крошит.
        - Правду говорят! Да, это я тот рыцарь, - гордо улыбаюсь.
        - Ну и балбес, - он легонько бьёт меня по голове своим посохом. - Здесь на болотах нужно быть незаметным, и по возможности не нарушать тысячелетний уклад, и тебя никто не тронет. Нужно жить так, чтобы самому никому не мешать. Идём со мной, пока сюда охотники за вашими головами не сбежались.
        Мы прошли вдоль холмов, по тропинке, уложенной веточками, и подошли к домику с покосившейся крышей. На крыше росло невысокое деревце - карликовая берёза, и толстый слой цветущего мха. Он отворил нам дверь и пригласил свою избушку.
        Пол прогнил, а короткая лесенка вела прямо в подвал.
        - Давно здесь живу один, и дом почти завалился, - как будто оправдывается он. На полу лужи в них квакают жабы.
        Я спускаюсь по лесенке, Малк следом за мной.
        В хижине на земле стоит подзорная труба, с её помощью можно наблюдать только за звёздами в крохотную щель между брёвнами на покосившейся крыше.
        - Я звездочёт, я видел падение звезды и поспешил туда. Но наткнулся на вас. Вы чуть гидру за собой не повели. Вот я и решил вас забрать, пока вы делов не наделали.
        - Ты тут живёшь? - оглядываюсь по сторонам. Всё кругом гнилое и влажное. - И как тебя ящеры тут не нашли?
        - С ними у нас давно перемирие. Они не трогают меня, я не трогаю их. Я раньше был рыцарем, как и ты и путешествовал по миру. А после стал звездочётом и поселился здесь в глуши болот. Живу сам, наблюдаю за звёздами.
        - Ты не звездочёт! Ты вампир, - выхватываю поломанный меч и приставляю к его горлу.
        - Почувствовал, таки, - улыбается. - Ты ведь тоже не рыцарь света. Ты тёмный, по крайней мере, в твоей душе много тьмы.
        - Неправда, сэр Овидий светлый. Он на иных языках говорит, - вступается за меня Малк.
        - На иных языках? - заинтересовался звездочёт. - Стало быть, ты не из нашего мира.
        - Ты что-то об этом знаешь?
        - Конечно. Когда-то я видел воина не из нашего мира. Ой, давно это было, давно. Не думал я, что доживу до того, как увижу ещё одного. Я мечтал о бессмертии, и нашёл вампирский артефакт. - Он подходит к резной шкатулке, лежащей на верхней полке, и достаёт оттуда кинжал со странным лезвием. - Это Кровосток - кинжал вампира. Когда мне его подарили - обещали вечную жизнь. А я тогда мечтал жить вечно. Ушёл от людей, поселился здесь и стал ждать. Я так долго ждал и столько наблюдал за людьми и ящерами, что разочаровался в жизни и стал искать смерти. Но поиски смерти наскучили мне. Сейчас мне хочется просто лечь и отдохнуть. А ещё я хочу передать кому-то этот артефакт, он мне больше не нужен. - Протягивает кинжал мне, и я тянусь к нему.
        - Не берите. Лучше не берите это, сэр Овдий, - подсказывает мне Малк. Но поддавшись неведомому зову, я беру Кровосток в руки. В свете луны кинжал переливается ледяным блеском.
        - А что он может, - верчу в руках вампирский клинок.
        - Возьми его в руку, крепок возьми, чтобы не выронить, ближе к гарде бери. - Я откладываю меч, беру в руку Кровосток и прямо чувствую его энергию. - Наведи на меня, прижим к моему сердцу, а другой рукой нажми на рукоять. Не бойся, нажимай сильнее.
        Я выполняю его инструкции, кроме разве что последней, я не нажимаю на кинжал. И вдруг он хватает меня за локоть и изо всех сил вонзает клинок себе в грудь, прямо в сердце. Испуганно на меня так смотрит.
        - Что ты наделал? Я не хотел, - оправдываюсь я.
        Он падает на землю, но не закрывает глаз:
        - Ты правильно сказал - я вампир. Ты не убьёшь меня этим ножом, но ты можешь вытянуть из меня достаточно жизненной энергии.
        Я чувствую, как моё тело наполняется маной. Чувствую её течение по своим кровеносным сосудам.
        - Теперь этот нож твой, - продолжает он. - Ударом в сердце любого живого существа ты сможешь вытягивать из него энергию и заряжаться сам. А теперь мне нужно отдохнуть.
        Смотрю на него. Волосы поседели, кожа сморщилась, покрылась пигментными пятнами и обвисла. От мужчины средних лет не осталось и следа. Передо мной лежит столетний дед.
         Не веря своим глазам, я отступаюсь назад и смотрю на кинжал. Клинок что был секунду назад сверкающим, как звезды, окрасился в кроваво-чёрный оттенок. Встряхнув головой, я прячу его за голенище. Всё это слишком противоестественно, слишком не нормально. Однако я не чувствую угрызений совести. Я ощущаю лишь силу. Силу настолько могучую и тёмную, что на мгновение я осознаю, что источаю некую ауру. Теперь мне не страшен любой враг.
        «Вот и стал ты на тёмную сторону сер Овидий», - улыбаюсь я сам себе.
        Мы берём под руки старого вампира и кладём в гроб, ну натурально гроб.
        - Закройте меня крышкой, - просит он.
        - Ты так стар, как ты её потом снимешь.
        - Никак. Я истлею прямо тут. Видать, я должен был отдать этот нож, чтобы спокойно помереть.
        - Не валяй дурачка, ты не умрёшь. За ножичек конечно спасибо. А ты проспишься и завтра будешь как огурчик. Судя по внешнему виду - как двухсотлетний огурчик.
        - О-о-о-о, мне больше двухсот лет, намного больше. - Кряхтит. - Я расскажу вам историю. Когда-то жил царь, и звали его Галтран. Он был самым великим и самым богатым царём своего времени. И была у него жена, юная Видомина. Да только она никак не могла родить ему живого наследника. Все дети рождались мёртвыми. И она, будучи волшебницей, обращала их в нежить. Но вот царь постарел и крепко задумался - кому же достанется его богатство, его земля и царство. Галтран придумал великую магию. Все свои богатства он потратил на рабов, и заставил их строить громадный дворец, в пять раз больше чем его собственный. Целый год он ел один лишь мёд, обмазывался мёдом и пил мёд. Он пытался сохранить своё тело, смазывая его мёдом и обматывая тряпками, обращая себя в живую мумию. И вот настал тот день - парад планет и полное затмение. Галтран приказал умертвить всех рабов, работавших на строительстве пирамиды. Потом умертвить всех надсмотрщиков и тех, кто убил их и так, пока не осталось только двое: его правая и левая рука, два его самых верных генерала - Изра и Тант. Галтран приказал им драться насмерть, пообещав
победителя сделать своим наследником. А сам вспорол себе брюхо и вырвал кишки. Истекая кровью, он доковылял до саркофага залитого чистейшим мёдом и лёг в него. Мед смешался с кровью короля, на несколько минут продлил Галтрану жизнь. Он видел, как Изра одолел Танта и обезглавил его. «Ты будешь править после меня», - произнёс Галтран. И тут к Изре со спины подошла Видомина. Она бесшумно ударила его кинжалом в шею. Генерал умер почти мгновенно. «За тебя мой король» произнесла Видомина и покончила с собой прямо на его глазах. Галтран потянул за рычаг, и крышка медленно опустилась на саркофаг умирающего владыки. В ту же секунду сверкнула молния, и свершилось страшное заклятие. Началось землетрясение и шторм, дворец поглотила морская стихия. Она навеки скрыла его от мирских глаз. Но есть пророчество: Когда найдут дворец Галтрана и живая плоть коснётся его мёртвой мумии, король восстанет вместе со своей армией мёртвых. Они и принесут конец всему живому.
        ГЛАВА 14

        - Ска-а-а-зки. Меня в детстве пугали ими, - отмахивается Малк.
        - Нет не сказки. Это не сказки. Я родился через полстолетия после этого, я вживую видел свидетелей тех событий, и я поклялся дожить до того дня как восстанет Галтран. Хотел присоединиться к его армии и стать бессмертным. Хотел… но больше не хочу.
        - А что поменялось-то?
        - Я устал. Люди не должны жить вечно, - сказал он и закрыл глаза.
        Я взял тяжёлую крышку и положил на деревянный саркофаг, оставив небольшой просвет, чтобы он мог выбраться из своего прижизненного погребения.
        Мы вышли наружу.
        - Странный дед, - первым заговорил Малк.
        - А ты веришь в его историю?
        - И да, и нет. С одной стороны все знают эту сказочку про Галтрана, хотя эти истории одна другой противоречат. А с другой - я слышал, что на юге происходит что-то страшное. Что где-то там, на дне океана и стоит Чёрная пирамида, в которой лежит Галтран.
        - В любом случае - он мне подкинул неплохой такой ножичек,  - достаю Кровосток, верчу его в руках.
        - Сэр, лучше спрячьте, от этой штуковины у меня мурашки по коже.
        - Ладно, - прячу кинжал за голенище.
        Мы быстро находим тропу, уходящую в джунгли, и направляемся дальше. Хочется как можно быстрее покинуть эти проклятые топи.
        Я всю дорогу ворчу. Не замечал за собой раньше такой особенности. А тут прямо на ходу, что-то бормочу себе под нос, отчего Малк периодически останавливается и переспрашивает.
        - Что?
        - Я не тебе, - презрительно фыркаю на него и снова продолжаю всё проклинать. Путешествие по болотам уже затянулось, сильно затянулось. А опасности, которые окружают нас с земли из-под воды и с воздуха, только накаляют обстановку. Я на грани истерики и только Малк абсолютно спокоен. Малорослик на удивление крепок и вынослив. А может, он что-то знает, чего не знаю я. Знает и молчит.
        Взбираемся на пригорок. Я стою и смотрю вдаль, там виднеется какая-то скала или холм, с такого расстояния не разобрать.
        - Думаешь там уже твердь? - спрашиваю Малка.
        - Кто знает, кто знает, - спокойно отвечает он. Прям бесит его спокойствие.
        - Ну, раз всё равно никто не знает - значит мы идём туда.
        Опять ныряем в джунгли и чавкаем по болоту. Опять под каждой корягой нас поджидает змея, а над ухом трещат змеемухи.
        - Может, ты какую-то песню знаешь, малоросликовую, - в сердцах произношу я.
        - Знаю, конечно, в ней поётся про мой край родной и про тот как все умерили от голода. Спеть её?
        - Не надо. А повеселее что-то есть?
        - Есть.
        - Вот её лучше и спой.
        - Песня про то, как мы гуляли на похоронах. Называется похоронная.
        - Не надо её петь, - снова осекаю я его.
        - Почему не надо, хорошая же песня. Я всегда её пою, когда весело.
        Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
        - Весело? Что может быть весёлого в похоронах?
        - Как что? - удивляется, - пирожки с горохом. Я их столько съел, когда мама умерла. Помню, меня целую неделю вся деревня подкармливала. И даже после, когда я сидел на могилке матери, кто-то мимо идёт, да и сунет что-нибудь вкусненькое. Я так целое лето пережил. А когда мой братик упал с дерева и умер - мне целый мешок сухофруктов подарили.
        - Всё, хватит! - не выдерживаю я, - ты чего мрачный такой?
        - Да где ж я мрачный? - улыбается улыбкой дурачка. Просто вы спросили - я сказал. Не спрашивали бы, не сказывал бы.
        «Логично».
        - А что-нибудь весёлое в твоей жизни случалось, кроме похорон?
        - Ну, я ещё по трупам мародёрствовал! Правда потом вы все эти деньги в таверне на водку спустили, - его голос становится грустным, - но как спустили, так и выиграли назад, - снова улыбается он.
        - Вот и поговорили, - снова идём в тишине. Хотя тема смерти в словах Малка действительно контрастирует с мрачностью этих болот. Он так весело и задорно рассказывает о смерти своих близких, будто это анекдот. Это я, наверное, такой весь ранимый. Услышу про смерть и представляю себе маленького мальчика на могилке матери и братика с пакетом сухофруктов. Но что поделать, если он другой жизни не видел и другой радости не знал.
        - Было, - вдруг ни с того ни с сего говорит Малк. - Я видел одну девушку. Кожа белая-белая, волосы русые, а улыбка… и зачем она мне тогда улыбнулась. - Со всей дури лупит себя кулаком в грудь.
        - Эй, ты что? - останавливаю я его.
        - Да как вспомню её, так сразу в груди щемит. Никогда мне не быть рядом с ней, никогда.
        - Ладно, тогда уж рассказывай о смерти и о пирожках с капустой, - пытаюсь сменить тему я.
        - Я ради неё и стих написал, послушаете? - и, не дождавшись моего ответа, начинает:
        Сияние очей, лоснящийся каскад волос,
        точенный стан и звон речей, что мне милее всяких грёз.
        Узрел я облик неземной, богиню дивной красоты,
        чей нежный взгляд в душе разнес оковы мрачной тишины.
         - Ну как вам? Вы первый кому я прочитал это, первый кому открылся.
        Честно говоря, я не хочу обидеть Малка. Но лучше я скажу ему правду, чем потом другие будут нос от него воротить. И главное, чтобы он не дай Бог не додумался читать свои стихи девушкам, а то так и помрёт девственником.
        - Как вам? - с надеждой в голосе повторяет Малк.
        - Понимаешь, как бы тебе помягче сказать, - подбираю слова. - Твои стихи говно. Ну, вот чистое говно. И лучше тебе это я скажу, чем ты услышишь со стороны. - Горжусь своей тактичностью. Сумел найти слова и поддержать друга. Как же ему повезло со мной.
        Вижу, что Малк покраснел, но держится:
        - Спасибо сэр Овидий за ваше мнение. Мне оно было очень нужно.
        - Пожалуйста! И не пиши стихов больше. Поверь - это не твоё.
        - Постараюсь, - выдавливает из себя дежурную улыбку Малк.
         Думаю, что поступил правильно: поддержал друга.
        - Стой! - вдруг останавливаюсь я. Аккуратно раздвигаю листья и присматриваюсь. Прямо перед нами укреплённый частокол. Кто его построил в лесу? Мы поднимаемся на пригород и смотрим в низ.
        Ящеры. Целая деревня ящеров. Хотя детей и женщин не видно. Похоже, что это не деревня, а военная база, опорный пункт, аванпост, или как в этом мире подобные места называются - застава.
        - Назад, - тихо говорю я и вдруг замечаю рядом с собою двух воинов. Притаились, смотрят на меня, не реагируют. Я протягиваю руку к одному из них, и он медленно берётся за топор. Убираю руку, возвращает топор на ремень.
        Внимательно их разглядываю - это не ящеры. Это волки, оборотни, собаки, ходящие на двух ногах. Морды вытянутые, шерсть серая, в ушах кольца, а глаза голубые как у хаски, в руках, точнее в лапах кинжалы и топоры.
        - Эти вроде не нападают, - шепчу я Малку, - не будем связываться. - Хватаю его за руку и медленно пячусь назад. Людоволки переглядываются и исчезают в зарослях. Облегченно вздохнув, я отпускаю полурослика и стараясь не издавать лишних звуков, иду по периметру поселения. Только бы они нас не заметили.
         И вдруг играет рожок. Тревожно так играет:
                    «Нас обнаружили», - резко понимаю я.
        Вылетаю нескольких ящеров с копьями, похоже, они нас окружали. Назад. В меня летят стрелы. Скатываюсь по горочке и карабкаюсь на частокол. Где Малк - ума не приложу в таких ситуациях каждый сам за себя. Только бы его не убили. Над головой пролетает лезвие луновидного клинка. Едва уворачиваюсь, прям как Джекки Чан. Я только тем и занят, что уворачиваюсь. Выхватываю свой обрубок меча и в бой.
        - Умри и разложись, - превращаю ящера в обтянутый шкурой скелет.
        «Чёрт заклинание спутал. Теперь надо ману восстановить. Сейчас испытаю ножичек». Навстречу мне то ли я ящер, толи динозавр мелкий.
        - Кровосток! - Кричу. Подпрыгиваю и всаживаю ему кинжал прямо в сердце через горло. Меня заливает его багряная кровь.
        «Хоть не зелёная». Я чувствую, как по моим жилам потекла мана. Прямо целый фонтан маны. Смакуя каждое мгновение, я едва замечаю град стрел. Развернувшись на стовосемдесят градусов, я закрываюсь ящером как щитом. Дождавшись конца обстрела, я хватаю нашпигованного стрелами ящера и с разворота швыряю его в лучников. Утерев кинжал об штанину, я кидаюсь на врагов.
        - Умри и разложись! Руби и кромсай! Протыкай… чёрт забыл заклинание.
        Обломком меча разрубаю двоих. Голыми руками душу третьего, выхватываю кинжал, заношу над его головой и со всего размаху пробиваю черепушку. Рука уходит в плоть почти по локоть. Злобно ухмыляясь, откидываю труп в сторону.
        «Что со мной делает проклятая безделушка», - смотрю на кинжал, как на своего врага.
        Навстречу вылетает ящер на громадном быке. Такого я ещё не видел.
        - Руби и  кромсай! - в прыжке разрубаю быку лоб прямо между рогами, его горящие красным глаза потухают, а удушливый последний вздох обдаёт мне грудь.
        - Сеть! Сеть! - слышу со всех сторон, делаю шаг и падаю с ног.
        Меня что поймали в сеть? Хватаюсь за ноги, пытаюсь распутать сеть - но нет никакой сети. Нечего распутывать.
        «Прямо как со шлемом».
        Лежу и не могу пошевелить ногами. Хватаю нож и кинжал.
        - Протыкай, - кричу и метаю их в разные стороны.
        - Сеть! Сеть! - повторяю шаманы ящеров. Им только бубнов не хватает.
         И вот я уже и руками не могу пошевелить. Напрягаю все свои мышцы и чувствую резкий прилив сил. Вскакиваю. Хватаю здоровенный камень.
        - Разнести! - кричу я и вижу, как камень начинает светиться каким-то лунным светом. Я замахиваюсь и размозжаю им черепушку близстоящего шамана.
        Прыжок, перекат. В луже чьей-то мочи и крови пытаюсь отыскать свой кинжал.
        - Сеть! Сеть!
        «Вот чёрт, против магии воевать не так-то весело». Хватаю кинжал и меч, перепрыгиваю каменный вал. Мне навстречу бежит десяток ящеров с клинками.
        «А вот это уже нехорошо». Меня окружают со всех сторон. Но я беспорядочно машу клинком и кинжалом, не давая им подойти ко мне.
        - Врёшь! Не возьмёшь! - Ору. Копьё царапнуло мне спину. Удар дубины по ноге. Меч ящера полоснул по животу, оставив лишь тонкий порез.
        Прыжок, всаживаю Кровосток в сердце одному из ящеров.
        - Умри и разложись! - подпрыгиваю. Я снова готов к битве.
        - Сеть! Сеть! - слышу.
        «Вот чёрт». Падаю будто связанный, по рукам и ногам. Не могу пошевелиться, и тут на меня набрасывают настоящую сеть, а кто-то очень сильный бьёт дубиной по голове. Я вырубаюсь.

        +++
        Очнулся я почти мгновенно. Гляжу, меня куда-то тащат. Сильно колет в руках. Бросаю беглый взгляд на свои руки и бледнею от ужаса - кисти прибиты гвоздями к широкой деревянной балке. Я распят на чём-то типа креста.
        «Что за святотатство». Пытаюсь пошевелиться. Ноги плотно-плотно привязаны тугой бечёвкой. Крест сбит из двух брёвен без единого гвоздя в сруб.
        «Конечно, все гвозди пошли на то чтобы меня прибить». Руки пульсируют от боли. Кровь запеклась в открытых ранах. Мимо проходит ящер, оставляя глубокий порез на моей груди своим луновидным клинком. Мне кажется, я вижу собственное мясо.
        - Агрх! - чёрт как же больно. Но надо терпеть. Оглядываюсь по сторонам, вокруг беснуются дети, маленькие ящерята. Они что-то кричат и кидают в меня камнями. Один попадет мне прямо в глаз, и я не могу его больше открыть. Подходит здоровенный громила и со всего размаху бьёт меня дубиной по коленной чашечке. В дребезги.
        ГЛАВА 14

        - Ска-а-а-зки. Меня в детстве пугали ими, - отмахивается Малк.
        - Нет не сказки. Это не сказки. Я родился через полстолетия после этого, я вживую видел свидетелей тех событий, и я поклялся дожить до того дня как восстанет Галтран. Хотел присоединиться к его армии и стать бессмертным. Хотел… но больше не хочу.
        - А что поменялось-то?
        - Я устал. Люди не должны жить вечно, - сказал он и закрыл глаза.
        Я взял тяжёлую крышку и положил на деревянный саркофаг, оставив небольшой просвет, чтобы он мог выбраться из своего прижизненного погребения.
        Мы вышли наружу.
        - Странный дед, - первым заговорил Малк.
        - А ты веришь в его историю?
        - И да, и нет. С одной стороны все знают эту сказочку про Галтрана, хотя эти истории одна другой противоречат. А с другой - я слышал, что на юге происходит что-то страшное. Что где-то там, на дне океана и стоит Чёрная пирамида, в которой лежит Галтран.
        - В любом случае - он мне подкинул неплохой такой ножичек,  - достаю Кровосток, верчу его в руках.
        - Сэр, лучше спрячьте, от этой штуковины у меня мурашки по коже.
        - Ладно, - прячу кинжал за голенище.
        Мы быстро находим тропу, уходящую в джунгли, и направляемся дальше. Хочется как можно быстрее покинуть эти проклятые топи.
        Я всю дорогу ворчу. Не замечал за собой раньше такой особенности. А тут прямо на ходу, что-то бормочу себе под нос, отчего Малк периодически останавливается и переспрашивает.
        - Что?
        - Я не тебе, - презрительно фыркаю на него и снова продолжаю всё проклинать. Путешествие по болотам уже затянулось, сильно затянулось. А опасности, которые окружают нас с земли из-под воды и с воздуха, только накаляют обстановку. Я на грани истерики и только Малк абсолютно спокоен. Малорослик на удивление крепок и вынослив. А может, он что-то знает, чего не знаю я. Знает и молчит.
        Взбираемся на пригорок. Я стою и смотрю вдаль, там виднеется какая-то скала или холм, с такого расстояния не разобрать.
        - Думаешь там уже твердь? - спрашиваю Малка.
        - Кто знает, кто знает, - спокойно отвечает он. Прям бесит его спокойствие.
        - Ну, раз всё равно никто не знает - значит мы идём туда.
        Опять ныряем в джунгли и чавкаем по болоту. Опять под каждой корягой нас поджидает змея, а над ухом трещат змеемухи.
        - Может, ты какую-то песню знаешь, малоросликовую, - в сердцах произношу я.
        - Знаю, конечно, в ней поётся про мой край родной и про тот как все умерили от голода. Спеть её?
        - Не надо. А повеселее что-то есть?
        - Есть.
        - Вот её лучше и спой.
        - Песня про то, как мы гуляли на похоронах. Называется похоронная.
        - Не надо её петь, - снова осекаю я его.
        - Почему не надо, хорошая же песня. Я всегда её пою, когда весело.
        Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
        - Весело? Что может быть весёлого в похоронах?
        - Как что? - удивляется, - пирожки с горохом. Я их столько съел, когда мама умерла. Помню, меня целую неделю вся деревня подкармливала. И даже после, когда я сидел на могилке матери, кто-то мимо идёт, да и сунет что-нибудь вкусненькое. Я так целое лето пережил. А когда мой братик упал с дерева и умер - мне целый мешок сухофруктов подарили.
        - Всё, хватит! - не выдерживаю я, - ты чего мрачный такой?
        - Да где ж я мрачный? - улыбается улыбкой дурачка. Просто вы спросили - я сказал. Не спрашивали бы, не сказывал бы.
        «Логично».
        - А что-нибудь весёлое в твоей жизни случалось, кроме похорон?
        - Ну, я ещё по трупам мародёрствовал! Правда потом вы все эти деньги в таверне на водку спустили, - его голос становится грустным, - но как спустили, так и выиграли назад, - снова улыбается он.
        - Вот и поговорили, - снова идём в тишине. Хотя тема смерти в словах Малка действительно контрастирует с мрачностью этих болот. Он так весело и задорно рассказывает о смерти своих близких, будто это анекдот. Это я, наверное, такой весь ранимый. Услышу про смерть и представляю себе маленького мальчика на могилке матери и братика с пакетом сухофруктов. Но что поделать, если он другой жизни не видел и другой радости не знал.
        - Было, - вдруг ни с того ни с сего говорит Малк. - Я видел одну девушку. Кожа белая-белая, волосы русые, а улыбка… и зачем она мне тогда улыбнулась. - Со всей дури лупит себя кулаком в грудь.
        - Эй, ты что? - останавливаю я его.
        - Да как вспомню её, так сразу в груди щемит. Никогда мне не быть рядом с ней, никогда.
        - Ладно, тогда уж рассказывай о смерти и о пирожках с капустой, - пытаюсь сменить тему я.
        - Я ради неё и стих написал, послушаете? - и, не дождавшись моего ответа, начинает:
        Сияние очей, лоснящийся каскад волос,
        точенный стан и звон речей, что мне милее всяких грёз.
        Узрел я облик неземной, богиню дивной красоты,
        чей нежный взгляд в душе разнес оковы мрачной тишины.
         - Ну как вам? Вы первый кому я прочитал это, первый кому открылся.
        Честно говоря, я не хочу обидеть Малка. Но лучше я скажу ему правду, чем потом другие будут нос от него воротить. И главное, чтобы он не дай Бог не додумался читать свои стихи девушкам, а то так и помрёт девственником.
        - Как вам? - с надеждой в голосе повторяет Малк.
        - Понимаешь, как бы тебе помягче сказать, - подбираю слова. - Твои стихи говно. Ну, вот чистое говно. И лучше тебе это я скажу, чем ты услышишь со стороны. - Горжусь своей тактичностью. Сумел найти слова и поддержать друга. Как же ему повезло со мной.
        Вижу, что Малк покраснел, но держится:
        - Спасибо сэр Овидий за ваше мнение. Мне оно было очень нужно.
        - Пожалуйста! И не пиши стихов больше. Поверь - это не твоё.
        - Постараюсь, - выдавливает из себя дежурную улыбку Малк.
         Думаю, что поступил правильно: поддержал друга.
        - Стой! - вдруг останавливаюсь я. Аккуратно раздвигаю листья и присматриваюсь. Прямо перед нами укреплённый частокол. Кто его построил в лесу? Мы поднимаемся на пригород и смотрим в низ.
        Ящеры. Целая деревня ящеров. Хотя детей и женщин не видно. Похоже, что это не деревня, а военная база, опорный пункт, аванпост, или как в этом мире подобные места называются - застава.
        - Назад, - тихо говорю я и вдруг замечаю рядом с собою двух воинов. Притаились, смотрят на меня, не реагируют. Я протягиваю руку к одному из них, и он медленно берётся за топор. Убираю руку, возвращает топор на ремень.
        Внимательно их разглядываю - это не ящеры. Это волки, оборотни, собаки, ходящие на двух ногах. Морды вытянутые, шерсть серая, в ушах кольца, а глаза голубые как у хаски, в руках, точнее в лапах кинжалы и топоры.
        - Эти вроде не нападают, - шепчу я Малку, - не будем связываться. - Хватаю его за руку и медленно пячусь назад. Людоволки переглядываются и исчезают в зарослях. Облегченно вздохнув, я отпускаю полурослика и стараясь не издавать лишних звуков, иду по периметру поселения. Только бы они нас не заметили.
         И вдруг играет рожок. Тревожно так играет:
                    «Нас обнаружили», - резко понимаю я.
        Вылетаю нескольких ящеров с копьями, похоже, они нас окружали. Назад. В меня летят стрелы. Скатываюсь по горочке и карабкаюсь на частокол. Где Малк - ума не приложу в таких ситуациях каждый сам за себя. Только бы его не убили. Над головой пролетает лезвие луновидного клинка. Едва уворачиваюсь, прям как Джекки Чан. Я только тем и занят, что уворачиваюсь. Выхватываю свой обрубок меча и в бой.
        - Умри и разложись, - превращаю ящера в обтянутый шкурой скелет.
        «Чёрт заклинание спутал. Теперь надо ману восстановить. Сейчас испытаю ножичек». Навстречу мне то ли я ящер, толи динозавр мелкий.
        - Кровосток! - Кричу. Подпрыгиваю и всаживаю ему кинжал прямо в сердце через горло. Меня заливает его багряная кровь.
        «Хоть не зелёная». Я чувствую, как по моим жилам потекла мана. Прямо целый фонтан маны. Смакуя каждое мгновение, я едва замечаю град стрел. Развернувшись на стовосемдесят градусов, я закрываюсь ящером как щитом. Дождавшись конца обстрела, я хватаю нашпигованного стрелами ящера и с разворота швыряю его в лучников. Утерев кинжал об штанину, я кидаюсь на врагов.
        - Умри и разложись! Руби и кромсай! Протыкай… чёрт забыл заклинание.
        Обломком меча разрубаю двоих. Голыми руками душу третьего, выхватываю кинжал, заношу над его головой и со всего размаху пробиваю черепушку. Рука уходит в плоть почти по локоть. Злобно ухмыляясь, откидываю труп в сторону.
        «Что со мной делает проклятая безделушка», - смотрю на кинжал, как на своего врага.
        Навстречу вылетает ящер на громадном быке. Такого я ещё не видел.
        - Руби и  кромсай! - в прыжке разрубаю быку лоб прямо между рогами, его горящие красным глаза потухают, а удушливый последний вздох обдаёт мне грудь.
        - Сеть! Сеть! - слышу со всех сторон, делаю шаг и падаю с ног.
        Меня что поймали в сеть? Хватаюсь за ноги, пытаюсь распутать сеть - но нет никакой сети. Нечего распутывать.
        «Прямо как со шлемом».
        Лежу и не могу пошевелить ногами. Хватаю нож и кинжал.
        - Протыкай, - кричу и метаю их в разные стороны.
        - Сеть! Сеть! - повторяю шаманы ящеров. Им только бубнов не хватает.
         И вот я уже и руками не могу пошевелить. Напрягаю все свои мышцы и чувствую резкий прилив сил. Вскакиваю. Хватаю здоровенный камень.
        - Разнести! - кричу я и вижу, как камень начинает светиться каким-то лунным светом. Я замахиваюсь и размозжаю им черепушку близстоящего шамана.
        Прыжок, перекат. В луже чьей-то мочи и крови пытаюсь отыскать свой кинжал.
        - Сеть! Сеть!
        «Вот чёрт, против магии воевать не так-то весело». Хватаю кинжал и меч, перепрыгиваю каменный вал. Мне навстречу бежит десяток ящеров с клинками.
        «А вот это уже нехорошо». Меня окружают со всех сторон. Но я беспорядочно машу клинком и кинжалом, не давая им подойти ко мне.
        - Врёшь! Не возьмёшь! - Ору. Копьё царапнуло мне спину. Удар дубины по ноге. Меч ящера полоснул по животу, оставив лишь тонкий порез.
        Прыжок, всаживаю Кровосток в сердце одному из ящеров.
        - Умри и разложись! - подпрыгиваю. Я снова готов к битве.
        - Сеть! Сеть! - слышу.
        «Вот чёрт». Падаю будто связанный, по рукам и ногам. Не могу пошевелиться, и тут на меня набрасывают настоящую сеть, а кто-то очень сильный бьёт дубиной по голове. Я вырубаюсь.

        +++
        Очнулся я почти мгновенно. Гляжу, меня куда-то тащат. Сильно колет в руках. Бросаю беглый взгляд на свои руки и бледнею от ужаса - кисти прибиты гвоздями к широкой деревянной балке. Я распят на чём-то типа креста.
        «Что за святотатство». Пытаюсь пошевелиться. Ноги плотно-плотно привязаны тугой бечёвкой. Крест сбит из двух брёвен без единого гвоздя в сруб.
        «Конечно, все гвозди пошли на то чтобы меня прибить». Руки пульсируют от боли. Кровь запеклась в открытых ранах. Мимо проходит ящер, оставляя глубокий порез на моей груди своим луновидным клинком. Мне кажется, я вижу собственное мясо.
        - Агрх! - чёрт как же больно. Но надо терпеть. Оглядываюсь по сторонам, вокруг беснуются дети, маленькие ящерята. Они что-то кричат и кидают в меня камнями. Один попадет мне прямо в глаз, и я не могу его больше открыть. Подходит здоровенный громила и со всего размаху бьёт меня дубиной по коленной чашечке. В дребезги.
        ГЛАВА 15

        Я пришел в себя в тёмном подвале. Во рту стоял привкус крови, тело болело и, насколько я мог судить, меня привязали к дыбе. Я попытался пошевелится и едва не потерял сознание от боли. Казалось, каждая клеточка моего тела вопила и взывала о помощи.
        - А ты крепкий,- прошипел подошедший ящер, - палач работал всю ночь, но ты выдержал,- он провел по моей груди ржавым керамбитом.- Набирайся сил, у нас длинный день.
        Злобно скалясь, он оставил меня и подошел к другому пленнику. Худой мужчина, в рванных грязно-коричневых лохмотьях, был прикован цепями к стене. Насколько я смог разглядеть, у несчастного были вырваны ногти, изрезана кожа и отсутствовал язык. Подобно кукле, он болтался в своих оковах.
        - Мы нашли твоих сообщников,- шипел ящер, обращаясь к нему. - Женщина и ребенок теперь поют песню нашему вождю. В медном быке.
        От услышанного у меня закружилась голова. Более ужасного и садистского приспособления чем «медный бык» я и представить не мог. Насколько я помню, конструкция в виде быка размещалось над костром. Жертву помещали внутрь через люк сверху и плотно закрывали. Когда медь нагревалась, несчастный начинал медленно поджариваться, а его крики превращались в подобие музыки, благодаря трубкам во рту «быка».  Сглотнув подступивший к горлу комок, я опустил голову и зажмурил глаза. Я не хотел видеть, что делает ящер, когда помещение заполнили крики мужчины.
        - Вот мы вновь и до тебя добрались, сер Овидий, - подошел ко мне ящер. - Можешь не удивляться так. Я не мог не знать имя столь могучего воина. Скольких наших ты убил?
        - Со счета сбился, -  дерзко отвечаю я. Поскорее бы сдохнуть. Интересно, а что дальше - я увижу свет, меня выкинет в свой мир или я попаду на респ? Или же со мною случится то во что я верил всю свою сознательную жизнь - пустота и темнота и больше ничего. Меня просто не станет.
        - По нашей вере, - продолжает шаман. - Каждый убивший великого воина получает его силу.
        «Ничего удивительного, я так и думал».
        - А каждый съевший воина получает его силу вдвойне, - продолжает он. «Уже интереснее», - а съевший заживо…
        Не могу разобрать, что он там лепечет. Вижу, как разворачивается к подошедшим ящерам и провозглашает.
        - Мы преподносим сего героя в дар нашей властительнице, нашей богине - Великой гидре,- от удара по голове я отключаюсь и прихожу в себя уже под крики толпы.
        Стадион скандирует:
        -Гид-ра! Гид-ра! Гид-ра! Гид-ра!
        Я осматриваюсь. Похоже на перуанские плоскогорья. Как они тут понастроили зиккуратов. Я пытаюсь оторвать от деревяшки руку, но та онемела и отдаёт лишь мучительной болью.
        «Да-а-а, на сей раз похоже мне не сбежать». А всё кругом орёт:
        - Гид-ра. Гид-ра!
        В лицо мне бьёт поток воздуха, что-то крупное приближается. Я вижу, как поднимаются в небо птеродактили и болотные птицы. И вдруг из джунглей выныривает она, как синий кит громадная, похожая на червя переростка - змея с двенадцатью головами. Она куда больше чем мне поначалу казалось, теперь она похожа на аэробус, здоровенный самолёт на котором мы с мамой летали в Египет.
        Она смотрит на меня всеми своими десятками глаз и несётся, перепрыгивая преграды по глади болотного озера.
        - Вот чёрт! Вот чёрт! - повторяю я, пытаясь освободить хотя бы ноги.
        О чём, обычно, думают в такой момент? Что я успел в этой жизни? Судя по всему ничего. Но почему-то сейчас я абсолютно уверен, что не умру. Вернее не так: я умру, но продолжу жить в каком-то ином обличии. Может, наконец, вернусь в свой мир. А может… да что угодно может быть. Только не конец, только не тьма. Такой исход мне кажется абсолютно не возможным.
         В ушах стало тихо, даже гигантская гидра несётся на меня в замедлении. Я прислушиваюсь и слышу песню:
        «Царство небесное, царство небесное, царство небесное, вечный покой. Царство небесное, жизнь бесконечная царство небесное вечный покой».
        Я закрываю глаза и вспоминаю бабу Марию, как она стоит, опираясь на тросточку, и поёт. А я её слушаю и думаю о Боге. Первый раз в своей жизни всерьёз о нём думаю. Я гляжу на неё, и мне кажется, что она уже видит Бога и потому её голос звучит так сакрально. Помню, как мама сунула ей в руку сотку, со словами: «Спасибо вам баба Мария». А мне так обидно стало, и почему я не дал больше? Пенсии сейчас маленькие и радости в жизни бабы Марии осталось немного. А она стоит и поёт о Боге и о его Царстве. А я её слушаю и верю.
        Что бы там ни было в эту секунду, я понимаю главные слова из этой песни: «жизнь бесконечная». И она действительно бесконечная, она никогда не прервётся. В реале ты или в игре, по сути одно и то же. Умер ты или родился - всё это неразрывное течение единой жизни. А значит, что тьма не наступит никогда.
        И в эту секунду я улыбаюсь, наверно, шаман ящеров, решает, что я уже спятил. Но это не так, я в полном сознании и при памяти. Ко мне подходит один из воинов в капюшоне и начинает резать кинжалом бичёвку, связывающую ноги. Внимательно смотрю на него и вдруг замечаю, что это не ящер.
        - Малк?! Ты что, идиот? Ты что здесь делаешь?
        - Тише, сэр Овидий молчите. Я пытаюсь вас освободить.
        - Ты туда посмотри! - киваю я в сторону гидры. Та, как неотвратимое цунами, надвигается на нас.
        Но он не слушает, - знай, колупает бичёвку своим ножичком.
        - Беги! Спасайся! Это приказ! - ору на него. - Но в общем гуле моих слов не разобрать. Гидра уже в сотне метров.
        Малк скидывает капюшон, и ящеры замечают, что он не один из них. Двое воинов намереваются подойти и отогнать полурослика, но не решаются, опасливо поглядывая на гидру. В нас прилетает парочка стрел, но всё мимо. Малк своим мечом как топором рубит все верёвки, связывающие меня с шестом, и я падаю на землю, руки по-прежнему прибиты к огромной доске.
        - Вставайте сэр Овидий! - орёт на ухо Малк.
        С дикой болью поднимаюсь на ноги и начинаю ковылять в противоположную от гидры сторону. Выглядит это как побег на костылях от паровоза, несущегося на всех парах.
        - Куда вы, сэр Овидий? - Малк хватает меня за руку и помогает встать. Я ничего не понимаю. А он тянет меня за собой на погост, повыше. Неужели он думает, что гидра сюда не доберётся?
        - Зачем всё это? - не успеваю спросить, и тут мне в спину, вернее в бревно прибитое гвоздями к моим рукам, впиваются острые, как сталь пазуры. Я пугаюсь: неужто, это уже гидра до меня добралась, но чувствую, как отрываюсь от земли и поднимаюсь в воздух. Меня обдают его тёплые потоки. Смотрю вниз и вижу гидру, бушующую на болотах. Понимаю голову и вижу её. Гарпия. Как же она великолепна. А с этого ракурса так тем более. Она поднимает нас выше и выше над облаками. Где-то там внизу свирепствует гидра, оставшись без завтрака. В нас летят арбалетные болты, но не попадают.
        - Гарпия. Почему она помогает нам? - спрашиваю Малка, - она же хотела меня убить и сердце сбросить в пропасть. - Говорю, а сам понимаю, что она всё ещё может это сделать, падение с такой высоты не менее смертоносно чем гидра.
        - Сэр Овидий, вы же ей сохранили жизнь. А у них у гарпий такое правило, за спасение платить спасением, - говорит мне так, будто это очевидно, Малк. - Кроме того наши друзья попросили её нас спасти.
        - У нас есть друзья? - говорю из последних сил и отключаюсь. Я вижу сон, там я лечу над облаками, будто плыву в синем море. Вокруг меня плещутся огромные киты с двенадцатью головами и кальмары. Короче всё, что хоть отдалённо напоминает на гидру. А на солнечном берегу загорает гарпия. Я выхожу на берег, вода стекает по моему телу. Но я не могу оторвать от неё глаз. Ложусь рядом с ней. Она приспускает очки и смотрит на меня.
        «Вот это взгляд… только бы не влюбиться».
        Я просыпаюсь в каком-то сарае на тюке с соломой. Руки и ноги перевязаны бинтами.
        «Меня что тоже в мумию превращают как этого царя из сказки?»
        Суставы ноют, раздробленная коленная чашечка отдаёт жуткой болью. Я пытаюсь встать. Такое чувство, что я весь в бинтах и капельницах. Осматриваю себя, но не вижу ран.
        «Вот это регенерация». - Завидую сам себе. Кое-как поднимаюсь на ноги, и ковыляю к выходу из сарая, к дверному проёму. В глазах всё двоится, они слезятся. Кости ломит, как во время температуры и гриппа. Но я всё равно иду. И откуда у меня эта настойчивость? Не замечал за собой такого в прошлой жизни, ну разве только в онлайне, в реале же никогда.
        Толкаю приоткрытую дверь, выхожу. Во дворе сразу холодно. Дует промозглый ветер. Я осматриваюсь. Оказывается, я очнулся в избушке на самой вершине какой-то долбанной скалы, а кругом пропасть этажей в сорок. Поскользнуться, упасть дело пары секунд. И потом никакая регенерация не спасёт. Возвращаюсь в хижину на солому. Засыпаю. На сей раз без сновидений. Организм восстанавливается.
        Просыпаюсь ближе к вечеру. Скрипнула дверь и ко мне заходит здоровенная овчарка на задних лапах, я даже пугаюсь поначалу, а потом вспоминаю где я и расслабляюсь.
        «Я же видел их на болоте. Эти не нападают».
        Мне протягивают миску горячего супа и лепёшку хлеба.
        - Ешьте, сэр Овидий, - протягивает собака мне тарелку.
        - Откуда вы знаете моё имя? - спрашиваю, а сам понимаю, что имя ему Малк сказал или гарпия.
        - Вас все уже на болотах знают. Слава о ваших подвигах бежит впереди вас.
        Он оставляет меня одного и покидает сарай. Я доедаю хлеб и суп, но мне мало. Аппетит просыпается зверский. А ещё мне надо в туалет. Я же не прикован к больничной койке. Встаю и снова ковыляю к двери. Оглядываюсь по сторонам в поисках ближайших кустов. Вижу взмах крыльев. Опять, она. Даже сердце замирает, как её вижу.
        «Как жалко, что она гарпия». Она аккуратно хватает волка-оборотня, который ко мне приходил, за плечи и спускает вниз со скалы.
        Теперь понятно как я сюда поднялся, и как спуститься вниз. А этот, видать, был врач. Возвращаюсь на солому. Мучительно пытаюсь уснуть. Судя по всему, сон лучшее лекарство, известное в этом мире.
        +++
        Несколько дней я провожу в одиночестве на вершине скалы, в сарае. Становится даже скучно. Мои мажут раны какой-то мазью. А я сижу тут один и выздоравливаю, даже поговорить не с кем. А эти волки, хасы, как они себя называют не шибко разговорчивые ребята.
        Наконец прибывают сразу два хаса. Я выхожу их встречать.
        - Гарпия у вас вместо лифта? - улыбаюсь.
        - Благородный сер Овидий, - говорит мне тот, что лечил меня, наверное, шаман. - Это Алкин, вождь нашего племени.
        - Будем знакомы, - протягиваю ему руку. Он тоже тянется ко мне, копируя мои движения. - Спасибо что спасли меня, - добавляю.
        - Это накладывает на вас долг жизни, - говорит Алкин. Он крупнее и куда более суров, чем шаман. В собачьих ушах многочисленные серьги, на шее яркое ожерелье из зубов крокодила, пара шрамов и ссадин, пары клыков нет. Одно ухо порванное. Боевой волк как есть.
        - Свои долги я привык платить, - похоже, я по чуть-чуть втягиваюсь. Уже и балакать научился по местному.
        - Вы величайших из великих, достойнейший из достойных. Сильнейший воин и сильнейший маг на болотах.
        - К чему столько чести? - слегка напрягаюсь я.
        - Присядем, поговорим, - он приглашает меня во всё тот же сарай, где я провалялся последнюю неделю. Видать не простой это сарай, а место для переговоров. Конечно, сюда же так просто не заберёшься.
        Мы входим, а шаман остаётся снаружи. Алкин первый присаживается на солому и начинает свой рассказ.
        - Когда-то топями правили хасы. А я не был вождём. Я был обычным воином. Но потом пришли ящеры. Их что-то прогнало с юга. Что-то мощное, что-то зловещее. - «История чем-то похожа на историю про того короля, что в медовом саркофаге спит». - И некоторые считают, что это мог быть Галтран. - Как раз я про него подумал.
        ГЛАВА 16

        - Но мы верим, что это просто причина для экспансии. - Продолжает Алкин. - Ящеры пришли сюда для завоевания новых земель. Они и раньше тут жили, но не в таких количествах. А сейчас они пришли с явным намерением истребить всех мыслящих существ в округе.
        - И что, этих ящеров никак не остановить? - спрашиваю.
        - Их бесчисленное множество и их всё больше. Они уже и на королевство людей напали, что раньше считалось немыслимым.
        - А-а-а, так это они захватили Дель-Галад?
        - Так точно, - кивает. - А теперь они решили очистить и болота от всех подобий разумной жизни. И первыми им под руку попал наш народ хасов. Но мы воины, мы умеем сражаться. Но только нас слишком мало, чтобы победить их в открытом бою. Наш вождь понял, что  у нас на это просто не хватит сил. Поэтому он пошел на рискованный шаг. Он подослал к вождю ящеров нескольких наших бойцов в мирных одеждах. И как только первый из них подошёл к нему на расстояние удара. Он выхватил клинок и перерезал ему глотку. Нашего героя схватили, его пытали и замучили до смерти. Но многочисленная империя ящеров осталась без короля. Началась смута. А мы получили ещё немного времени на передышку.
        Я опёрся об стог сена и с интересом слушал его, а он продолжал:
        - Был ещё один король, который с трудом собрал вокруг себя рассыпающуюся империю ящеров, но мы и его убили, хотя это было куда сложнее, чем с первым. Этот держал вокруг себя охрану и не расставался с мечом ни днём, ни ночью. Но однажды он шёл в окружении охраны и ему навстречу вышел хас в балахоне, король даже не понял что перед ним не ящер. Всё было кончено в один миг, а нашего героя ещё целый месяц пытали, прибили к кресту и он умер мучительной смертью. Нам казалось, что это победа, король ящеров мёртв и их империи пришёл конец. Как же мы ошибались. Совет шаманов предложил короновать не ящера, а самую страшную, самую древнюю, самую жуткую с наших болот гидру. Существа эти полу разумны. Но их можно дрессировать.
        - Как гарпии? - спрашиваю.
        - Почему как гарпии? - Удивляется, - гарпии вообще разумны.
        - Но они ведь не говорят по-нашему.
        - Некоторые говорят, - отвечает он и продолжает. - Гидра, понятное дело, не могла править народом ящеров и стала для них чем-то на подобии культа. Они молились ей, преподносили разные подаяния, приносили в жертву разумных существ. А в ответ она служила их бессменным королём. Ну, иногда ещё участвовала в нападениях, хотя по большей части просто символизировала единство империи.
        - Но как же она правит, эта гидра?
        - Правит не она, а круг шаманов. Они трактуют все её решения, и вся огромная болотная империя подчинена их воле. А решение у гидры только одно - убить всех мыслящих существ, всех до одного кроме ящеров и населить весь мир ящерами. Гидра «сказала», что больше не будет никаких указаний до тех пор, пока её подданные не воплотят в жизнь её первый указ.
        - Серьёзная заявка, - качаю головой.
        - С тех пор начались тёмные времена для моего народа. Мы оказались не в силах убить гидру. И наш народ стал вымирать. Последний полноправный вождь хасов был убит несколько лет назад. Пройдёт ещё несколько лет и на свете не останется ни единого хаса.
        - Зачем убивать гидру, это же бессловесная тварь? Убили бы их шаманов.
        - Мы поначалу активно этим занимались. Трое моих сыновей погибли, убивая шаманов. Но на место одного всегда становился другой, прямо как головы у гидры. И ничего, по сути, не менялось. - И тут он посмотрел мне прямо в глаза. - Сэр Овидий, нам нужен герой способный убить гидру. Нам нужны вы.
        «Ты нужен нам, Оби-ван Кеноби», - пронеслось в голове.
        - Я? - отвечаю, а сам себе говорю: «Типа сразу не догадался к чему всё идёт». - Да вы её видели, она же, как автобус, чем я могу убить её.
        - У нас есть люди, у нас есть оружие. Мы дадим вам всё что надо - только убейте рикшезианскую гидру. Это единственный шанс для моего народа. А мы за это, объявим вас герцогом, верховным правителем хасов. Вы получите всё что пожелаете.
        - А вы уверенны, что у вас есть то, что пожелаю я? - начинаю торговаться.
        - Скажите, что вам нужно, мы это купим, украдём, мы хасы, мы достанем то, что вам нужно.
        - Мне нужно узнать, как вернуться в свой мир, - говорю и вижу, что поставил его в тупик.
        - У нас есть свиток магии пятого уровня. Он способен ответить на абсолютно любой вопрос, мы с радостью отдалим вам его, только убейте гидру.
        Мы выходим во двор, и тут я снова вижу гарпию. Она смотри на меня своими большими карими глазами и взмахивает ресницами. Я смотрю на неё и опускаю взгляд. Бешено колотит сердце.
        «Хватит. Да ладно, она же не человек. Я просто девушек давно не видел».
        - Мне нужно всё обдумать, - говорю вождю.
        - Обдумайте и примите правильно решение, - Алкин накидывает на спину дублёную шкуру какого-то болотного гада, и обвязывается кожаными ремешками. Гарпия взмывает в воздух, впивается когтями в эту шкуру, поднимет вождя в воздух и пускает его вниз со скалы.
        «Гарпийские авиалинии - мы работаем, вы перевариваетесь», - подхожу к краю и смотрю в пропасть. Голова кружится от этой высоты.
        Я возвращаюсь в свой сарай и тут слышу за спиной:
        - Эу, - в дверях стоит она, гарпия, и смотрит на меня. Чувствую себя неловко. Никогда не оставался наедине с такой красивой девушкой.
        Бегло вспоминаю как правильно себя вести с девушками и тут же понимаю, что понятия не имею, как это делать.
        «Втянуть живот… а ну да у меня же нет живота… без разницы втянуть кубики пресса. Поправить причёску».
        В общем, стою я перед ней как дурак, перебинтованной рукой причёску поправляю и не знаю, как заговорить.
        - Рада, что ты жив, поправляйся, - вдруг выпаливает она.
        - Что?! - в шоке я, - ты же по-нашему не разговаривала. Не могла же ты так быстро по-человечески говорить научиться.
        - Не уметь говорить и не желать этого, разные вещи, - хитро улыбается она. А мне от этой улыбки ещё хуже становится.
        «Ну же, давай, думай, как поддержать разговор».
        - Ты прости за то, что я тебя тогда по голове ударил.
        - Ну… я ведь тебя пыталась убить,- немного смущается она, - так что… Извинения приняты! - смеётся - Я тоже хороша.
        Проклятая улыбка. Стою и боюсь пошевелиться, застыл как статуя.
        «Может пошутить».
        Вспоминаю народное творчество: «Стоит статУя в лучах заката, а вместо … у ней граната». Нет, это явно здесь не подходит. Попытаюсь так заговорить.
        - Присаживайся, чувствуй себя как дома. - Осматриваюсь: затхлый сарай да солома. Да-а, нашёл, куда девушку привести.
        «Да что на тебя нашло!» - буквально орёт на меня внутренний голос. - «Соберись тряпка». Он бы и пощёчину мне дал, если бы мог.
        Но она послушно садится туда, куда я указал, прямо на солому. Её пышные чёрные как смоль волосы сплетаются с такими же пышными крыльями, а голые коленки она прижимает к своей груди. Я прямо не знаю, на что пялиться: на коленки или на грудь. Или на волосы, так прямо и хочется провести рукой по её волосам.
        - Чем ты тут занимаешься? - пытаюсь выдавить из себя улыбку и задаю тупейший вопрос, который только можно задать в такой ситуации.
        «Как чем? Она же гарпия. Ой, дура-а-ак».
        - Не знаю, что ответить, - мило шепчет она. В её голосе чувствуется акцент мелодичного языка гарпий, и он прямо душу мне греет. Так бы закрыл глаза и получал удовольствие от её голоса. Но она продолжает:
        - Сейчас я временно живу здесь в поселении у Алкина.
        Мучительно больно слышать то, что она живёт вместе с другим мужчиной. И тут я вспоминаю, что Алкин это почти что собака, а она гарпия. Это ж разные виды. Надеюсь, в этом мире нет подобных связей.
        - Странно, ты же вроде была за ящеров, там под Дель Галадом, - ой дурак, зачем вспомнил. Лучше бы о чём-то приятном вспоминал. Вижу, как она потянулась крылом к своей щиколотке. Надо сказать щиколотка последнее, что у неё от девушки, дальше страшные пазуры, которые честно говоря, довольно миленько смотрятся, как тёплые домашние тапочки.
        - Болит, - спрашиваю я.
        - Да, немного потянула, когда тебя с мелким вытаскивала.
        - Давай я массаж сделаю, - и где я набрался смелости. Пошатываюсь, подхожу и прикасаюсь руками к её плечам. Какие же у неё нежные хрупкие плечи. Вижу, как она зарывает глаза от удовольствия, но быстро вспоминаю, что вызвался сделать массаж щиколотки.
        - Ой, прости, - говорю, и опускаюсь перед ней на одно колено.
        - Да ничего, - улыбается она и смотрит на меня. Я беру её ногу двумя руками и начинаю мять. Она прямо прибалдела. Сидит как кошка мурлыкает, не иначе как под гипнозом.
        - Всё нормально? - спрашиваю.
        - Да. Всё хорошо. Всё замечательно, - чувствую, как она стала глубже дышать, но виду не показывает. А я её разглядываю. Ресницы. Такие же, как её крылья широкие и загнутые на кончиках. Крохотный носик и огромные глаза, орлиные, соколиные, кошачьи. Карие. Внимательно к ним присматриваюсь. Что-то не человеческое во взгляде есть. Что-то невероятно притягательное.
        Мы пару минут просто молчим. Я глажу её по ноге и поднимаюсь выше. Мне мучительно хочется прикоснуться к её колену, а она делает вид, что ничего не происходит, только смотрит на меня и на мои руки, сверлит меня глазами.
        - Ты спрашивал, что я делала под Дель Галадом. - Неожиданно нарушает она тишину и наши взгляды встречаются.
         - И что же, - я усиленно делаю вид, что просто по-дружески решил сделать ей массаж, а внутри всё прямо кипит. Я буквально не верю, что всё это происходит по-настоящему.
        - Я искала тебя, - отвечает она. И вдруг я встаю, подвигаюсь к ней и целую её прямо в приоткрытые влажные губы. Он неожиданности она машет ресницами, но не решается меня оттолкнуть. Я никогда в своей жизни не целовал таких юных и нежных губ.
        Потом отстраняюсь от неё и возвращаюсь к массажу, а она сидит и молчит, как будто ничего не произошло.
        - Ты ведь поможешь нам? - спрашивает она томным шёпотом.
        - Алкин просил уже, я ответил что подумаю.
        - А если я попрошу? - неотрывно смотрит на меня, как будто предлагая себя взамен. Честно говоря, во всех этих перьях она выглядит как шлюха, что ещё больше заводит.
        - Если ты попросишь? Дай немного подумать… а зачем тебе это?
        - А может, я хочу тебя проверить? - искры прям так и сыплются из её глаз.
        - Я убью гидру, - моя рука поднимается выше её колена, и я продолжаю гладить её. А она улыбается и смотрит мне прямо в глаза. Такой близости у меня ещё ни с кем не было.
        Я аккуратно прикасаюсь к её подбородку и провожу рукой по её щеке, она прижимается к моей руке и, мурлыкая, закрывает глаза. Она улыбается, нет, она смеётся. Но смеётся не надо мной, это смех радости, смех счастья. А  я счастлив глядя в её глаза.
        - Прости, - отстраняюсь я, - наверное, я позволил себе лишнее. Просто я не знаю, как это принято у вас у гарпий.
        - Ты сделал то, что я тебе позволила, и не больше, - шепчет она. - Возвращайся с победой и тебя ждёт остальное.
        Сердце буквально вырывается из груди. Я выхожу, нет, я почти выбегаю на свежий воздух. Моросит холодный дождик, но только мне жарко, мне всё не почём.Буквально голыми руками готов разорвать эту гидру. Только дайте мне её.
        Следом за мной походкой топ модели выходит гарпия, она поправляет растрёпанные волосы, а я заботливо помогаю выпутать из них солому.
        - Поможешь спуститься? - спрашиваю я.
        - Думала, ты не попросишь, - снова замечаю странный талисман на её груди, где-то я видел его раньше, но никак не вспомню где. Наверное, у неё же.
        Она взмывает в воздух и аккуратно буквально филигранно хватает меня за плечи своими пазурами и поднимает в воздух. Мы медленно планируем вниз со скалы, и она точно так же аккуратно ставит меня на землю посреди поселения хасов. Она делает взмах крыльями и взмывает куда-то ввысь.
        - Как тебя зовут-то хоть?! - кричу ей вслед, но мне кажется, она меня уже не слышит. Подождав полминуты, я медленно ковыляю вперёд к ближайшей хижине. И вдруг чувствую взмах её крыльев прямо над своей головой.
        «Она прилетела. Она услышала меня и всё-таки прилетела. Всё-таки я что-то для неё да значу».
        - Ашана! - кричит она. - Меня зовут Ашана, ты можешь меня так называть.
        - А меня Гарик… ой, в смысле Овидий. Меня зовут сер Овидий.
        - Я знаю, как тебя зовут, Гарик Силк, - произносит она и улетает.
        ГЛАВА 17

        Я делаю ещё пару шагов и тут замираю на месте.
        «Гарик Силк, откуда она знает это имя, откуда кто-то вообще может знать это имя? А-а-а, показалось», - успокаиваюсь я. Ковыляю до самого домика сажусь возле него и опираюсь на глиняную стену.
        «Быстрее бы выздороветь и навалять этой гидре. А потом…», - закрываю глаза и предаюсь сладостным мечтам.
        - Сэр Овидий, как же я рад вас видеть! - крик Малка вырывает меня из объятий сна. Я пытаюсь встать.
        - Чувствую себя гораздо лучше. Думаю, завтра начнём готовиться к бою с гидрой.
        - Алкину всё-таки удалось убедить вас с ней драться? А он-то думал, что не удастся. Я говорил ему - столь благородный сэр как Овидий, услыхав его историю, сам вызовется убить эту проклятую гидру и освободить рикшезианские болота.
        «Почти так всё и было», - улыбаюсь втихаря.
        - Сэр Овидий, а вы знали, что гарпия, которую мы отпустили, умеет говорить по-нашему. Никогда ещё не встречал говорящую гарпию.
        - Честно говоря, я тоже удивился. У неё почти нет акцента. И почему это она тогда с нами не говорила, когда лежала привязанная к телеге. Казалось бы: заговори и тебя отпустят, но нет, молчит как партизан.
        - Не знаю, не поймёшь этих гарпий. Четно говоря, странная она какая-то. Нашла меня посреди болот, когда вас схватили ящеры. Ну, вы помните. Я думал всё - вот мне и конец пришёл. А Она говорит что «Долг жизни и всё такое», короче это она всё организовала, познакомила меня с Алкином, и настояла, чтобы вас спасти. Я, конечно, тоже был за, но не знал, как это сделать. А она сама план придумала, и вождя хасов подговорила, вот.
        «Господи сколько же он трещит. Как же у меня от его треска голова болит».
        - Да, да, отлично, - говорю. - Только теперь нам надо придумать, как гидру убить. Ты не знаешь где моё оружие?
        - Я его с собой прихватил, - улыбается. Достаёт свёрток и разворачивает передо мной. Там мой разбитый меч. Сколько же мы с ним повидали вместе. А ещё кинжал, который дал вампир. Сияет чёрным так и призывает засадить его клинок кому-нибудь в сердце, напитаться чужой энергией. У меня даже руки дожат, как у наркомана при виде Кровостока.
        - Мне кажется этого маловато для гидры, - скептически качаю головой.
        - Идём у Алкина спросим, может он что посоветует, - Малк помогает мне встать. Я запихиваю Кровосток в голенище сапога, а обломок меча вешаю на ремень.
        - Руби и кромсай, - произношу тихонько и вижу, как клинок начинает светиться.
        «Это именно то, что мне было нужно». Приятно взять родимый клинок в руки, как же яуспел привыкнуть к этому обломку.
        Мы ковыляем до одной их хижин. Она лишь чуточку выше других, как бы символизируя то, что здесь живёт вождь. Без стука Малк толкает дверь и помогает мне войти. В хижине темно, как ночью, лишь она едва заметная лучина горит в углу.
        - Овидий. Я ждал вас, - слышу голос из темноты. Пытаюсь разуть глаза, чтобы видеть лучше.
        - Я принял решение, - говорю. - Я убью вашу гидру и приму за это все дары, которые полагаются.
        «Прям, сама скромность»,- думаю я.
        - Народ хасов щедро готов заплатить за освобождение. Я так понимаю, что для начала вам нужно оружие.
        - Правильно, покажите, что у вас есть.
        Мы выходим во двор под навес, там светлее. Алкин вытаскивает громадный сундук, стелет тряпичный свёрток, вымазанный в сале, и раскрадывает на нем всё, что есть в сундуке: кинжалы, ножи с односторонней заточкой. Оружие ассасинов, как я понимаю. Хасы - это могучие воины, но мне их оружие не подходит. Нужно то помощнее. Булава. Ещё одна булава, цепная булава - кистень, цепная булава с тремя шипованными шарами.
        - Это всё не то, - говорю. - Мечи, топоры есть?
        Раскрадывает одноручные мечи, багры, шесты, алебарды, всё не то. Топор. Я беру двуручный топор в руки, это самое серьёзное, что тут есть. Но держать его в руках как-то неудобно, кроме того им явно нельзя фехтовать. Так себе оружие. Даже мой обрубок меча и тот посерьёзней.
        - Я возьму это, - показываю на топор. - Малк, тебе что-то надо?
        Смотрю на малорослика - крутит в руках настоящий арбалет.
        - Неплохая вещь, - показывает мне его.
        - Согласен, уж посерьёзнее, чем твоя праща, ха-ха-ха, - от смеха мне резко становится хуже, болит в груди и я хватаюсь за бок.
        - С вами всё в порядке, сэр Овидий, - подбегает ко мне Малк.
        - Всё нормально, нужно ещё немного восстановиться, - я сажусь на пенёк и ещё раз смотрю на топор. Потом перевожу взгляд на Алкина. - А посерьёзнее, что-то есть? - спрашиваю.
        Выносит копьё и алебарду.
        - Да-а-а, не густо. Нужен двуручный меч и… короче нужно всё что есть. И ещё больше. Чёрт, я даже не знаю, как поцарапать гидру таким арсеналом.
        - У нас есть ещё кое-что, - подмигивает мне Алкин. Он возвращается в хижину и выносит небольшой свёрток, похожий на карту сокровищ.
        - Здесь мы, - показывает он на карте. Потом показывает извилистую тропу, ведущую через сопки и через поселения ящеров. - Здесь живёт Тверд - легендарный кузнец дворфов. У него дома куча эксклюзивного оружия, были бы деньги.
        - Деньги есть, - отвечаю я и смотрю на Малка.
        Тот достаёт мешок серебра, высыпает на тряпку и начинает всё внимательно пересчитывать.
        - Этого мало, ой, как мало. Тверд очень дорого ценит своё оружие и продаёт его только за большие деньги. Но поверьте сэр Овидий, оно того стоит, - Алкин возвращается в хижину и выносит громадный кошель серебра раза в два тяжелее чем тот что у Малка. - Возьмите, - протягивает мне.
        - Макл возьми, - киваю я малорослику. Беру топор и выхожу на дождь. Это уже не дождь и настоящий ливень. Я пару секунд стою под дождём и возвращаюсь под навес. - Выступаем, когда перестанет лить.
        Алкин приглашает нас в свой дом и старательно разжигает камин. Я замёрз, я серьёзно продрог. От холода начинает ныть в боку.
        «Неужели старые раны уже ноют… старею, стремительно старею».
        - Принеси нам поесть, - кричит Алкин жене, хотя чисто по внешнему виду я не могу отличить мужчин хасов от их женщин, ну разве только по размеру клыков. Но это очень относительная разница.
        Жена Алкина убегает и приносит корзину высушенных грибов, ставит котелок мутной дождевой воды на огонь и забрасывает туда грибы, предварительно их понюхав.
        - А Ашана? - вдруг спрашиваю, - где ночует гарпия?
        Мне реально интересно. Я вообще сейчас только о ней и думаю.
        - Да кто его знает, она же гарпия. Наверное, на одной из скал.
        - Так может её в дом пригласить, льёт ведь.
        - Не стоит. Если надо будет, она сама попросится.
        - А как вы познакомились? - мне интересно всё о ней расспросить.
        - Я служил наёмником, а она помогала нам с разведкой. Гарпии идеальные воины. Их сила во внезапности почти как у ассасинов.
        - Да я уже понял.
        Закипает вода и хижина наполняется приятным ароматом грибного супа. Малк достаёт нашу посуду. Нет, ну реально полезный парень, постоянно с собой таскает всё нужное.
        После грибного супчика я нахожу более-менее сухой угол и заваливаюсь на солому. Нужно поспать, чтобы восстановить силы перед завтрашним походом.
        Мне снится море. Океан и шум прибоя, такая тишина и спокойствие. Вдруг я вижу - пираты, целый пиратский корабль. Интересно, а в этом мире есть пираты, в оригинальных героях три не было. Пираты выходят на берег и проходят мимо меня. Идут куда-то в пустыню, через сопки и перевалы. Там дует жаркий сухой ветер, а они всё идут и идут мимо кактусов. Отмечают какое-то место на карте и начинают копать.
        Дальше сон теряется в каких-то перебивках. Мне снится Анаша, на ней нет одежды, кроме перьев, если их можно считать одеждой. Она прижимается ко мне. Что-то шепчет мне на ушко… и опять пираты. Они копаю, копают и тут проваливаются под землю. Они раскопали какой-то подземный ход. Берут факел и идут по нему. Там всё покрыто странным налётом, под потолком спят летучие мыши. Это место похоже на подземный зиккурат. Вокруг золото и драгоценности. Я бы предпочёл и дальше смотреть сон об Ашане, но почему-то вижу пиратов. Видать мой мозг сейчас считает эту информацию более важной. Какой странный, как будто реальный сон. Пираты хватают всё, что попадается им по пути: золото, камни, подсвечники. На полу лежат скелеты в дорогих одеждах. Пираты подходят к огромному саркофагу.
        «Это же саркофаг Галтрана, того царя из сказки. - Догадываюсь я и слышу гудение пчёл. - Его нельзя открывать!» - Кричу, но меня не слышат.
        Смотрю на свои руки - я будто привидение, я прозрачный. А они вчетвером оттаскивают мраморную крышку саркофага, и пред ними предстаёт мумия почившего короля. Один из них берёт из рук мумии драгоценный кубок и выходит посмотреть его на свет. А за его спиной медленно поднимается из своей могилы Галтран.
        Я просыпаюсь в холодном поту. Что это я только что видел? Выхожу во двор, наполняю ковшик из бочки дождевой водой. Выпиваю половину, другую половину выливаю себе на голову.
        - Сэр Овидий, с вами всё в порядке? - спрашивает подбежавший Малк. Его забота начинает раздражать.
        - Уже светает, - говорю, - выдвигаемся.
        - Прямо сейчас? - начинает протестовать малорослик, но быстро понимает, что я не шучу. - Уже бегу, только свой арбалет захвачу.
        Мы покидаем поселение хасов. На входе торчит шест, на котором насажена голова саблезубого тигра. А я и не знал, что тут водятся тигры. Хотя при ближайшем рассмотрении вижу, что это макет.
        «Интересно кто додумался сделать макет в месте, где и так полным-полно всяческих гадов». Смотрю на Малка в надежде, что он прочитал мои мысли и сейчас даст на них ответ.
        - Что-то случилось сэр Овидий?
        - Смотрю, расслабился ты в этой деревеньке, совсем от службы отвык.
        - Никак нет, сэр Овидий, - встаёт по стойке смирно.- Готов хоть прямо сейчас в бой.
        - Поглядим, как ты готов, - недовольно машу головой. И правильно пусть соберётся. Пусть думает, что я за ним слежу. - Ты хоть стрелять-то умеешь из арбалета.
        - Конечно, умею, - радостно улыбается он.
        - Дай сюда колчан с болтами.
        Ничего не понимает, но протягивает мне свой колчан. Открываю его и беру в руки первый арбалетный болт. Кручу в руках:
        - Проткни, - шёпотом говорю я, и он начинает светиться.
        - Вы зарядите магией арбалетные болты! Спасибо, спасибо вам сер Овидий, - радостно благодарит.
        - Посмотрим ещё, - беру второй и произношу. - Проткни.
        Мана начинает потихоньку заканчиваться, а я не зарядил ещё и половины болтов. Чувствую себя выжатым как лимон. Заклинание по три четыре раза произносить приходится, а болт всё ещё едва светится. Оставив попытки неудачного колдунства, я отдаю снаряжение Малку. Тяжело вздохнув, продолжаю путь уже молча.
        - Всё, привал, - сажусь на траву. Голова кружится. Отдохнув примерно час, я закончил заряжать арбалетные болты. Да с таким зарядом он сможет пробивать строй про два рыцаря в латах. Только мне надо в себя прийти хоть немного.
        - Сэр Овидий, вам плохо? - волнуется за меня Малк.
        - Всё хорошо, я просто ещё не до конца восстановился. - Закрываю глаза и представляю Ашану. Как же хочется, чтобы она сейчас была рядом. Всегда-всегда. Вот так бы обнял её, прижал к себе и не отпускал. Никому не отдам. Моя добыча. Вспоминаю свои слова, когда пленил её и улыбаюсь.
        - Может, попробуйте это? - Малк достаёт из моего сапога кинжал Кровосток.
        - Лучше не бери его в руки, - предупреждаю. - Это не простая магия.
        - Хорошо, - аккуратно кладёт кинжал на сухую траву возле меня.
        Я беру кинжал и кручу его в руках.
        «Убей, убей», - говорит мне то ли кинжал, то ли мой внутренний голос.  В испуге бросаю кинжал на землю.
        ГЛАВА 18

        - Что-то случилось? - пугается Малк.
        - Всё в порядке. Я сейчас, - процедил я сквозь зубы и схватив кинжал, скрылся в джунглях.
         Мне срочно надо пустить кому-нибудь кровь, выпотрошить, линчевать, без разницы. Я чувствую, что кинжал хочет этого, требует. Один взмах, один тонкий надрез, и я снова стану «как огурчик».
        «В кого же я превращаюсь. Готов убить, лишь бы подзарядиться. Ты вампир». - Говорит мне внутренний голос.
        - Я хищник, - отвечаю я ему вслух. Впереди застава ящеров, мы каких-то пару сот метров до неё не дошли. Бегом возвращаюсь к Малку, хватаю меч.
        - Вставай, идём! - говорю я, в одной руке сжимая кинжал в другой меч.
        - Что там? - таращит глаза Малк.
        - Сейчас будет небольшая заруба. Давно никого не рубил, - ухмыляюсь я.
        «Боже, кем я стал?»
        Вылетаю как пушечное ядро и несусь на заставу. Двое ящеров успевают выставить алебарды, но я подпрыгиваю и, швырнув обломок меча, всаживаю его в горло одного из ящеров. Выронив пику, он замахал руками и начал захлебываться кровью. Подбежав сзади, я всадил кинжал в сердце. Почувствовав резкий приток сил, а вместе с ним и удовлетворение, я разворачиваюсь и метким броском загоняю кинжал в глаз замешкавшегося ящера. Громко взревев, ящер упал на колени, а из глазницы закапала кроваво-белая густая масса. Хищно улыбаясь, я вырвал кинжал и всадил его в грудь, по самую рукоять. Чувствуя удовлетворение и, я бы сказал возбуждение, я смакую момент поглощения силы. Затем, вырвав кинжал и подобрав обломок меча, я падаю на колени и пытаюсь отдышаться.
        Выбегают еще пара ящеров, но Малк простреливает им головы арбалетными болтами.
        - Они же на нас не нападали, сэр Овидий, - подбегает полурослик.
        - Они враги, все ящеры враги, - удовлетворенно улыбаюсь я.
        - Не все кругом враги, - и тут мне становится по-настоящему стыдно. Я смотрю на себя и выпускаю из рук клинок. Отхожу и хватаюсь за голову.
        «Да что с тобой происходит? Определись уже ты жестокий убийца или защитник обездоленных. Ты убиваешь врагов или всех подряд».
        Меня приводит в себя стрела.
        - Это же тот, сбежавший от ритуала! - слышу крик за спиной.
        - Значит всё-таки враги, - улыбаюсь. Хватаю меч, кинжал и бросаюсь в атаку.
        Малк перезаряжает арбалет и запускает в ящеров сразу два болта. Я подпрыгиваю над их головами и с размаху разрубаю одного из них мечом. Наваливаюсь на него всем весом, без использования магии.
        «А так ещё веселее, без магии то…»
        Напрягаю все свои мышцы и рвусь вперёд, разрубая животы и сухожилья незаряженным клинком. Двое ящеров убегают.
        - Преследовать, - подскакивает Малк.
        - Не надо. Наконец-то они поняли, с кем имеют дело. - Подхожу к полуживому ящеру и говорю: - Извини, но мне нужна твоя кровь.
        Артистично достаю кинжал и со всего размаху вбиваю лезвие в его сердце. Я даже улыбаюсь при этом.
        «Как же мне всего этого не хватало».
        Гляжу на карту, разглядываю укреплённую крепость ящеров.
        - Мы немного срежем, - говорю Малку.
        - Уверены, сэр? - заволновался полурослик.
        - Мы сделаем это, - говорю, - потому что можем это сделать.
        Вытираю меч об траву.
        - Давай свой колчан, заряжу остальные болты.
        - Сер Овидий, а почему вы не рубитесь топором, который Вам Алкин дал.
        «Реально, забыл про топор».
        - Да не люблю я топоров, - отмахиваюсь.
        «Надо будет попробовать», - добавляю про себя.
        Дальше идём в тишине. Заставы обходим, патрули пропускаем мимо. Но не сильно прячемся, если встретим, это уже будет их, а не наша проблема. Карта реально путанка, по ней ещё найди куда идти, дорожка виляет и виляет, не пойми куда ведёт.
        - Что-то я совсем запутался, - говорю и протягиваю Малку карту. - Тут же должно было быть поселение ящеров. Мы уже полдня идём, а его всё нет и нет.
        - Вот эта скала, что на карте, - указывает он вдаль.
        Присматриваюсь, вроде, похоже.
        - Да, - говорю, - точно она.
        - Ну, тогда мы за пределами карты. Вот здесь, - он показывает пальцем рядом с картой.
        «Это я виноват, - думаю, - не умею карты читать. Не надо было прогуливать географию в школе. Вот и результат». Но вслух этого я признать не могу.
        - Куда же ты смотрел! - ору на Малка.
        - Я-то тут при чём? Но если виноват, то простите.
        - Теперь нам полдня возвращаться, ещё и через… что это такое, - тыкаю пальцем в карту.
        - «Смертельные топи» написано.
        - Читать я и сам умею. А почему мы их не проходили, когда сюда шли…. Эх, что за карта дурцкая, надо был взять проводника, тогда бы точно не заблудились, - осматриваюсь по сторонам в поисках на ком бы выместить зло.
        - А может оно и к лучшему, гляньте, - показывает. - Есть тайная тропа, мы ею можем ещё быстрее до кузнеца дойти.
        И как же я не заметил! Действительно в уголке карты нарисована извилистая тропа, виляющая меж холмов.
        - Только как её найти?
        - Да запросто, спросим у камня.
        - Спросим у чего? - я вижу, как Малк подходит к огромному куску гранита, лежащему прямо на тропе, поросшему мхом и лишайником. Он расчищает его от травы, и я вижу буквы: «Присядь путник, отдохни с дороги».
        Я сажусь у камня, а Макл делает над ним какие-то пасы руками.
        - Ты что колдун? - спрашиваю.
        - Да тут колдовства и не надо, достаточно правильно камень раскрыть. О-о-о, вроде показывает.
        Я подхожу и присматриваюсь: на камне выбита карта, которая движется. На ней показаны какие-то точки, пара из которых бежит друг навстречу другу.
        - Тччч! - говорит Малк. - Это камень настраивается.
        - Он что  у вас подключён к джипиэс.
        - Типа того, наверное, - он окончательно расчищает камень ото мха и лишайника, и мы смотрим на прорисовку карты. Интересная технология. Там нарисована точка и написано - вы здесь. А через мгновение появляется стрелка куда-то вниз, вглубь джунглей.
        - Туда, - говорит Малк, достаёт из кошелька монету и кладёт на камень.
        Я встаю и иду за ним. Он мелкий, юркий как мышка между лианами проскакивает.
        - А ты зачем монетку положил? - спрашиваю.
        - Что бы задобрить духов, камень бесплатно не работает.
        - А если пойти забрать? - интересуюсь я.
        - Скорее всего, она уже исчезла. Ну а если не дать денег, то духи врать начнут и неправильно дорогу показывать, их потом задабривать замахаешся. И гадить будут по мелочи. - Малк как начнёт рассказывать, то не останавливается. - Помнится, я три дня костёр развести не мог. Нашёл красный гранитный камень, положил монетку, так у меня угли сами вспыхнули. Нужно уважать духов природы, иначе не проживёшь.
        Мы спускаемся вниз и утыкаемся в болотную речку. Дальше приходится идти вброд. Под ногами скользят логарды, с берега на нас смотрят вараны, в воздухе летают ядовитые стрекозы.
        - А мы точно правильно идём? - беру в руки меч, кинжал и топор, поднимаю над головой.
        - Наверное. Речка неширокая, скоро будем на другом берегу. - Малк поднимает над головой арбалет, чтобы не замочить.
        Другого берега не видно, всё кругом затянуло тиной. Слышу шипения логард, выхватываю кинжал и бью наотмашь. Точно в цель и трупик ядовитой ящерицы проплывает мимо меня.
        «Чёрт, забыл из неё энергию вытянуть». Вдруг вижу змея с крохотными лапками, и размерами с меня ныряет в воду.
        - А это уже плохо, - бросаю кинжал и топор на ближайшую кочку, хватаю двумя руками меч. - Мелкий, держись за мной. А ему дважды повторять не надо. Сам понимает всё не хуже меня.
        Всё затихло, болото молчит, только булькает. И вдруг прямо предо мной вздымается гигантская пасть змеи. Бью мечом и не попадаю. А она сразу ныряет назад в болото.
        - Ждём, ждём, - повторяю я. Малк крутит головой пытаясь определить следующее место, где появится эта тварь. Чувствую, как змеюка проплывает у меня под ногами. - Сейчас, - кричу и вбиваю в неё меч. Но он замедляется при прохождение через воду и проскальзывает по чешуе. Удар получается слабым.
        - Сэр Овидий, за спиной. Резко разворачиваюсь и бью наотмашь. Змеюка уже приготовилась к броску, но я кончиком зачарованного меча срубаю ей язык и один длиннющий клык.
        - У-у-у-у! - слышу раздражённый рык, и вижу, как она уплывает по болотной глади.
        - Она вернётся? Она вернётся? - спрашиваю я Малка.
        - Не знаю. Но надо выбираться отсюда как можно быстрее.
        Рядом выныривает логарда и плюёт в нас зелёной слизью.
        - Замри, - инстинктивно произношу я, и плевок замирает замороженный в воздухе.
         - Сэр, вы истинно сильнейший маг, которого я встречал когда-либо.
        - Хотелось бы верить, хотелось бы верить, - хватаю топор и кинжал, бегу к берегу.
        Стоим на берегу с Малком, отряхиваемся от ряски и пиявок.
        - Я больше никогда в это болото не полезу, - с отвращением вспоминаю громадную змею. - Что это было хоть?
        - Василиск, наверное, я их никогда не видел.
        - Фу, ну и гадость, - над головой пролетает птеродактиль. Малк выхватывает арбалет, но я останавливаю его.
        - Он же на нас не нападал.
        - Да, но мне кажется лучше всё время быть начеку, - ухмыляется Малк.
        - Что правда, то правда. - Вкладываю в ножны меч. Прячу за голенище кинжал, беру в руки топор. Им проще прорубаться через лианы.
        Идём несколько часов, по щиколотки в воде. Кругом джунгли. В небе стрекозы, под ногами ползучие гады. Через раз вдали мелькает силуэт сдвоенных скал. На них собственно и идём. Где-то там живёт наш кузнец.
        Выходим на более-менее сухую полянку.
        - Всё, привал, - говорю.
        - И правда, - Малк буквально падает на мокрую землю. - Ноги уже не держат.
        Вижу, что ему тяжело и понимаю что обед сейчас на мне, а я ещё ни разу не готовил, по крайней мере, с тех пор, как путешествую по миру Санара. Да и раньше что я там умел: яичницу пожарить да пельмени в кипящую воду забросить. Ну, ещё пиццу мы с друзьями делали.
        «Пицца», - вот бы сейчас попробовать кусочек. Вспоминаю черепашек ниндзя.
        «Черепахи, точно черепахи. Где же я видел черепах». - Отправляюсь в лес в поисках панциря, и выношу сразу три. А Малк уже костёр развёл. Жарим их прямо так, прямо в панцирях, некогда, да и не в чем варить. А потом едим жаренное на костре черепашье мясо, необычно сытное и нежное. Странно, почему его в наших ресторанах такого не подают. А может, подают, да оно так дорого стоит, что у меня никогда не будет денег его даже попробовать. Конечно, у меня ведь даже на устрицы не хватает.
        Гляжу, а Макл уже спит. Совсем уморился. Ладно, пусть отдыхает. Ему этот переход даётся в два раза тяжелее, чем мне. Он всё-таки хоббит, вернее малорослик. Улыбаюсь. Нравится новое слово, которое я придумал, надо будет его зарегистрировать, как профессор Толкиен, чтобы другим неповадно было.
        Тишины на болоте не бывает, всё время что-то квакает, булькает, ползает, что-то ест друг друга. Топи это целый отдельный мир, куда более разнообразный, чем наш привычный мир людей. В очередной раз ловлю себя на мысли что воспринимаю Санар своей родиной. Мне кажется, я уже и детство своё помню и юность, и первую любовь.
        «Первая любовь», - перед глазами Ашана. Всё такая же глазастая и кучерявая. Чёрные как смоль волосы до пят, узкая талия, такая, что мне кажется, я могу её обхватить двумя ладонями. Вспоминаю её щиколотки, как прикасался к ним. Её глаза, её губы и наш поцелуй.
        «Неужели я влюбился в энписи, в выдуманного персонажа», - говорит мне внутренний голос.
        - Да, а что тут такого, - отвечаю ему вслух. - Ашана, - повторяю её имя, и так приятно становится. В груди что-то щекочет от этих звуков. - Ашана, А-ша-на, - снова и снова повторяю я.
        «Интересно, на кого будут похожи наши дети?»
        ГЛАВА 19

        Просыпается Малк.
        - Сэр, простите, я вырубился, это больше не повториться.
        - Ничего Малк, - улыбаюсь я. - Сегодня был тяжёлый переход и ты устал. Я тебя понимаю. Ну что идём дальше?
        - Пошли, - он встаёт и сразу готов идти, будто и не спал вовсе. Удивительная выносливость у этих полуросликов. Не у всех здоровых мужиков такая.
         Идём. Я погруженный в свои мысли, связанные с Ашаной, а Малк видать просто привык молчать и не надоедать собеседнику. Хорошее качество, в тесном коллективе полезное.
        - Ашана, - шёпотом повторяю её имя. До чего же красивое сочетание звуков.
        «Прямо как супермаркет», - смеётся надо мной внутренний голос. Кажется, он являет собой личность отдельную от меня, по крайней мере, я не всегда могу его понять.
        «Может пора к психиатру обратиться?»
        Закрываю глаза и повторяю:
        - Ашана. Ашана.
        - Что вы сказали, сэр? - слышу удивлённый голос полурослика. - Мне показалось что-то типа «Ашан».
        «Врать бесполезно», - думаю я.
        - Ашан это супермаркет, - отвечаю абсолютную правду.
        - А-а-а, ну да. Опять на иных языках гутарите, - улыбается. - А мне показалось, что вы сказали… а-а-а, имя такое знакомое. Кого же так звали? - мучительно пытается вспомнить.
        - Да никого так не звали, тебе показалось, - пытаюсь я закончить этот неоднозначный разговор.
        - Точно, вспомнил: гарпию, эту курицу в перьях. - Честно говоря, слово «курица» звучит как-то оскорбительно для столь грациозного создания как гарпия. - Её же вроде Ашаной зовут?
        - Да? Не знал, - краснею ещё сильнее. Лишь бы он не понял, что я её имя повторял. Стараюсь быстрее идти.
        - Ох и опасная же девка, сэр Овидий. Скажите хорошо, что её сейчас с нами нет, а то она такая, могла и увязаться.
        - Ну не знаю, она же нас спасла вроде как… - пытаюсь её оправдывать, но он не слушает и продолжает.
        - Этих гарпий вообще не поймёшь с их перепадами настроения. То хочет вам сердце вырвать, а то сама предлагает помощь. Честно говоря, как по мне, то я держался бы от этой курицы подальше. Стрёмная она какая-то.
        - Да почему же стрёмная? - вдруг не выдерживаю я. - Нормальна обычная.
        «Красивая», - добавляю про себя.
        - А как она о вас расспрашивала. Кто вы такой и откуда.
        - Волновалась, наверное.
        - Места себе не находила, всё подгоняла нас, чтобы мы быстрее вас спасли. Странная она и стрёмная.
        - Не называй её больше стрёмной! - взрываюсь я.
        - Понял, понял, вы благородный сэр, вам не престало такое говорить о леди. Но если между нами, - подмигивает мне, - то какая она к чёрту леди, курица курицей.
        «Терпи, терпи, не срывайся, - уговариваю себя, а мысленно повторяю её имя. - Ашана. Ашана. Как же я хочу, чтобы ты была здесь. На поводок посажу и никогда не отпущу». Улыбаюсь, закрываю глаза и получаю веткой по лицу.
        «Ха, ха, ха, ха. Размечтался он», - смеётся надо мной внутренний голос. Нет, он реально странный, похоже, у меня раздвоение.
        Малк глядит на небо, берёт у меня карту и оглядывается по сторонам:
        - Кажись, дошли, - тихо говорит он, показывая мне место на карте.
        Мы поднимемся на холмик, откуда открывается великолепный вид на укрепления и частокол.
        - Похоже, хозяин не очень любит гостей, - говорю я Малку, проверяя на поясе двуруч.
        - Скажем что мы от Алкина. Его-то он, думаю, знает.
        - Ага, а чем подтвердим? - я только теперь понимаю, что мы не взяли ничего в подтверждение своей личности. А если этот Тверд окажется не рад нас видеть? Судя по укреплениям и по тому, что говорил о нём Алкин - он довольно серьёзный парень, раз торгует оружием на болотах, то, наверное, умеет им пользоваться.
        - Подожди здесь, - говорю Малку, а сам направляюсь к воротам, вернее к тому, что больше всего на них похоже. Хотя всё здесь похоже на какое-то жуткое укрепление, не иначе как времён Великой Отечественной.
        - Эй, кто дома есть!? - стучу. Никакого ответа. Стучу громче. Молчание. Луплю изо вех сил рукоятью меча. Поворачиваюсь к Малку. - Похоже, хозяина дома нет.
        И тут падает забор и на меня выходит механический голем. Нет реально механический голем, чем-то напоминает мне недоделанного терминатора с шестерёнками в голове. Он поднимает руки вверх и идёт на меня.
        - Эй, хозяин! - кричу, - не хочется мне ломать твою технику!
        Никакого ответа.
        «Ну ладно».
        Отбрасываю меч и выхватываю топор. Замахнувшись, бью по ногам и местам соединений. Топор лишь легонько погнул обшивку голема, а меж тем тот кидается на меня, я едва успеваю уворачиваться. Тут подключается Малк, и запускает в него пару арбалетных болтов. Даже зачарованные болты едва пробиваю в бронированную обшивку голема.
        - Крепкий! - кричу, - а что если так? Руби и кромсай! - Громко вскрикиваю я и с прыжка всаживаю топор в плечо боевого робота. Тот по-прежнему движется, а топор безнадёжно застревает между стальных лат.
        - Крепкий гад, - отпрыгиваю. Голем достаёт какой-то крюк и начинает идти на меня, он широко расставляет руки и крутит крюк на цепи. Бросок вперёд, и резкий рывок назад. Хух, чуть не поймал меня как рыбку на этот крючок.
        «Чёрт победи, да как же его победить?»
        - Руби и кромсай, - кричу и выхватываю меч. Подскакиваю к голему и наношу мощный колющий удар снизу вверх. Меч точно так же как и топор безнадёжно застревает в големе.
        И тут Малк выпускает сразу серию арбалетных болтов. Они попадают в корпус, высекая искры, и застревают в обшивке.
        Оглядываюсь по сторонам и вижу громадный ствол дерева. Видимо срубленный, для частокола, но ещё не вкопанный в землю.
        - Максимум силы, - копирую голос из Крайзиса и поднимаю бревно. Оно действительно стало легче.  Кладу бревно на плечо и, разгоняясь, швыряю его в голема. Он едва успевает повернуться в мою сторону, как я буквально сношу ему башку бревном. Я прикладываюсь всем своим весом. Голем стоит без головы, искрит, но не сдаётся.
        - Да как же прикончить эту штуковину, - запрыгиваю ему на голову и начинаю кромсать ножичком. Как ни странно, Кровосток в зачарованном состоянии отлично прошивает сталь, или из чего там этот голем сделан. Наконец он загорается, с него стекает электролит, а из-под обшивки валит густой чёрный дым. Голем замирает.
        - Всё, хватит, хватит, не ломай! - слышу крик из-за стены. Спрыгиваю с голема и подхожу к воротам, вернее к тому месту, откуда только что появился голем.
        - Открывай! - кричу, - Быстрее.
        - Да сейчас, сейчас, - слышу какой-то странный скрип.
        Стою у ворот, ко мне подбегает Малк. Он не выпускает из рук арбалет, мало ли что. Медленно поднимается вал и оттуда на нас смотрит громадное дуло пушки и горящий фитиль, рядом стоит невысокий коренастый дворф с косичками в бороде. На лбу одеты очки-консервы. Кожаный фартук усеян множеством карманов. На поясе висит пара молотков и кузнечные захваты.
         - Пошли вот отсюда! - орёт он на меня.
        - Мы от Алкина, он послал нас за оружием против гидры, - пытаюсь быстрее говорить, пока не догорел фитиль.
        - Против гидры, говоришь, - задумывается он, - тогда пошли со мной. И голема моего прихватите. А то ломать, я вижу, вы умеете, а сделать что-то своими руками слабо?
        Малк берёт голову. А я взваливаю на свои плечи тяжёлое туловище железного голема.
        - Максимум силы, Максимум силы, - всю дорогу повторяю я, в надежде, что это поможет.
        Тверд гасит фитиль на пушке и приглашает нас в дом. Он разглядывает нас и говорит:
        - В то, что вы от Алкина я верю. Но в то, что вы можете убить гидру, не поверю никогда, - отрицательно качает он головой.
        - Сэр Овидий убьёт гидру. Он сильнейший воин и маг, которого только видел этот мир, - вступается за меня Малк.
        - Этот что ли? - презрительно осматривает меня дворф. - Маловат.
        - Да он в два раза выше тебя ростом, - Малк реально готов разорвать за меня любого. И я это качество в нём ценю.
        - Посмотрим что там за сэр Овидий такой, - заходим в холл. Тверд умелым движением смахивает с дубового стола крошки, и ставит на него три глиняных кружки. Он достаёт из загашника бутылку самогона.
        - Алхимическая водка? - говорю.
        - Приятно встретить образованного человека, - удивляется и по-быстрому разливает самогон по кружкам. Одну даёт мне, другую Малку, третью берёт сам. - Вздрогнули. - Залпом выпивает содержимое своей кружки. Следую его примеру, тем более кружка то у меня не полная.
        Малк только пригубил:
        - Нет, нет, не могу, не люблю алхимическую водку.
        - Пей, я сказал! - давит на него дворф.
        - Да, выпей, поддержи компанию, - поддакиваю я.
        Малк зажимает нос, кривится, и со второй попытки вливает в себя жидкую отраву.
        - Эх, хорошо пошла, - улыбается дворф.
        - Качественный продукт, - громко выдыхаю я.
        - Сам гоню, это я сам аппарат собрал и усовершенствовал, бронзовые трубки с серебряным покрытием. Кристальная чистота. Талая вода тройной фильтрации. И немножко цветов незабудки, чтобы в голову не так била, - с гордостью описывает своё детище Тверд. Наливает ещё по одной.
        Макл смотрит на меня огромными глазами, полными печали, и я понимаю, что ещё одной он не выдержит.
        Дворф даёт мне кружку, но я решительно говорю ему:
        - Не пристало благородному сэру такое пить.
        - Что! Оскорбить меня желаешь?! - сжимает зубы дворф. - Это же лучшая алхимическая настойка.
        - Настойка что надо, но я отказываюсь так пить. Если ты уже пригласил благородных гостей и угощаешь - то не поленись и закусь на стол поставить. Без закуси пьют только безродные! - решительно отвечаю я.
        - Безродные говоришь! - не понимаю что у него на уме, но на всякий случай тянусь к кинжалу. - Вижу в тебе истинное благородство сэр Овидий. Прости, что я про закусь забыл. Жена, накрывай на стол! - кричит своей жене.
        В комнату вбегает суетливая дворфиха.
        «Слава Богу, без бороды», - думаю я. - Видать, слухи про бороды, у женщин дворфов, это всего лишь слухи.
        Она пытается на нас не смотреть, а лишь быстренько накрывает на стол. Приносит лучок зелёный и чесночок, маринованные огурчики и патисоны, по крайней мере, что-то очень на них похожее. Тонко нарезанный балычок, хрен, холодец, сало. Вижу, как она разжигает камин, и ставит котелок, варить яйца какой-то птицы или черепахи.
        - О-о-о, благодарствую, - говорю, - вот с закусью уже самое то.
         Беру небольшой кусок лепёшки, кладу на него ломтик сыра и смазываю несколькими каплями мёда диких пчёл. Маринованный чесночок вприкуску. Гляжу на Малка - сидит уже зелёный после первой кружки.
        - Мальцу бы пропустить, - говорю я дворфу.
        - Пусть пьёт наравне, - громко лупит кулаком по столу хозяин.
        «Наравне так наравне».
        - Ты главное на закусь налегай, - гляжу на Макла и понимаю, что он не особо в состоянии сам о себе позаботиться. Не наш человек совсем не умеет пить. Я бегом накладываю ему целую горку и настоятельно так говорю: - ешь!
        Он берёт лучок и начинает безвкусно жевать.
        «Ладно», - думаю. Встаю и произношу тост:
        - За родителей, - дворф поначалу пугается. Слишком резко я встал, да ещё и за кинжал держусь. Но как услышал тост, сразу расслабился. - За родителей до дна, - уточняю.
        - Правильно! - ухмыляется дворф.
        - Не чокаясь, - напоминает Малк.
        «А ну да, забыл что он сирота». Я выпиваю полную кружку алхимического самогона и, не выдыхая, закусываю кусочком сыра и ложкой холодца приправленного хреном.
        - Ух, хорошо пошла, - улыбаюсь.
         Дворф с уважением смотрит на меня, выпивает свою и закусывает.
        ГЛАВА 20

        - А чего это мы без толку сидим, - хватаю бутылку и наливаю. Себе и дворфу побольше, Малку поменьше, на самом донышке. - За любовь, за прекрасных дам, - новый тост.
        - За тебя дорогая, - Тверд улыбается и смотрит на свою жену, та улыбается ему в ответ.
        «За Ашану», - мысленно произношу я. А Малк тоже себе что-то думает, интересно, что у него на уме, за кого он пьёт. Но пьёт так будто в последний раз. Трудно понять, что на душе малорослика, какие страсти там кипят.
        - А чего это мы сидим, - снова вскакиваю я и наливаю. Глаза у дворфа округляются. - Давайте выпьем за нас, за мужиков.
        - За мужиков, так за мужиков, - он закусывает огурчиком, я складываю себе пирамидку из сладких сухофруктов ржаного хлебушка, кусочка чеснока и сала, только лимончика не хватает, хотя я прикладываю к этому кислый маринованный лист похожий на капусту.
        Наливаю Тверду побольше, себе средне, а Малку пару капель. Как раз доварились яйца, и хозяйка выкладывает их на стол. Беру в руки горяченькое яичко и начинаю чистить, перекатывая из руки в руку, чтобы не обжечься.
        - Тебе почистить? - спрашиваю Малка. Похоже, он не в состоянии ответить. Беру и чищу ему среднее яичко.
        - Соль есть? - смотрю на дворфа.
        - А откуда у меня в болотах соль? - пожимает плечами.
        - Ладно, - снова накладываю себе под закусь всего разного, чего ещё не распробовал. Особенно хорошо для этих целей идёт вяленная струганина.
        - А чего это мы сидим! - снова подрываюсь я и наливаю всем. Похоже, дворф не ожидал такого напора. Но, вижу, что отказаться он не может.
        - Вы истинно благородный сэр, - говорит мне он. - Я уже в этом убедился. Я ещё не встречал ещё столь благородной души.
        - А я же говорил, сэр Овидий светлый, - почти-что из-под стола лепечет Малк.
        +++
        Мы пьём до поздней ночи. Я уже выслушал историю семьи дворфов, где их старший сын похоронен и почему они оставили горы и переехали сюда на болота. Если верить словам Тверда - кузнец он первоклассный.
        Малк давно отвалился и мы его на солому спать переложили, а сами вернулись за стол, за жизнь беседовать.
                    - Так тебе нужно оружие? - наконец спрашивает дворф.
        - Ага, чем можно было бы гидру зарубить, - киваю я, пережёвывая росток зелёного лука.
        - А я поначалу не хотел тебе ничего продавать. Но ты голема победил, и своё высокое происхождение доказал, - кивает на почти уже пустую бутылку дворф.
        - Кстати… - я ещё наливаю.
        - Нет, - закрывает он ладонью свою кружку, - я пропущу.
        - Как скажешь, как скажешь хозяин - барин. - Наливаю себе и залпом выпиваю. А потом выдыхаю, хочется почувствовать жжение в горле от благородного напитка.
        - Закусывай, закусывай, - подгоняет меня дворф.
        - Нет, - отвечаю. - Это я выпью без закуски.
        Мой авторитет в его глазах растёт.
        - Какое ты хочешь оружие, - говорит, - то, что у меня есть, вряд ли пойдёт на гидру. Для гидры надо что-то помощнее. - Говорит он почти уже в бреду.
        - Эй, эй, - говорю. - Выйдем на свежий воздух, пока тебе не поплохело.
        Выходим. На улице прохладно и небо звёздное-звёздное глубокое-глубокое, фиолетово-чёрное. А вокруг шумит ночное болото, летают светляки  и ночные бабочки.
        - Так и продрогнуть можно, - говорю. Гляжу на Тверда - стоит рядом и шатается.
        - Может, пройдёмся, - предлагаю. - Только не выходя за частокол, там опасно.
        - Можно, - соглашается он.
        Вокруг хижины ведёт выложенная камушками тропинка, а за домом находится кузница и какое-то куполообразное здание с дырой в крыше.
        - Обсерватория, - с гордостью говорит Тверд, ему заметно лучше на свежем воздухе. - Я раньше стеклодувом был, и линзы делала, а сейчас зрение уже не то, и я на металл перешёл.
        Вижу горнило, наковальню и огромный молот, рядом молоток поменьше.
        - Здесь я кую своё оружие, - гордо говорит дворф, - да только против гидры оно…
        Достаёт из-за пазухи ключи и отворяет крепкий дубовый сарай, а там мечей да алебард каких хочешь, но больше всего мне нравится кистень с цепями и двумя железными шарами в шипах. Беру в руку - идеально ложится.
        - Хорошая штука, - кивает дворф, - но против гидры нужно что-то помощнее.
        Он лезет на чердак и достаёт там ворох свёртков. Находит нужный и разворачивает передо мной.
        - Это меч - Убийца Драконов. - Там нарисован длинный меч с широким лезвием. - Да вот беда, нет у меня металла нужного качества. Нет и всё тут, всё что было - продал, а это - кивает на остальные свои железяки, - ерунда. Ума не приложу где взять качественный металл?
        - Мы видели, как звезда упала на болотах, - вдруг слышу Малка, - он проснулся, протрезвел и за нами вышел, я его даже не заметил.
        - Видели? Покажи где! - оживляется Тверд.
        - Мы по реке сплавлялись от таверны орков и на первой же стоянке вышли. Дайте карту, сэр Овидий. - Обращается он ко мне. Я протягиваю ему свёрнутый кусок пергамента, что дал мне Алкин.
        Малк разворачивает его и тыкает пальцем где-то рядом с нарисованным устьем реки на самом краю болот:
        - Здесь, - на секунду задумывается он, - да, точно здесь. А вот тут гидра живёт, - немного испуганно добавляет Малк.
        Дворф берёт из его рук карту и внимательно смотрит.
        - Идём со мной, - говорит. Он достаёт какой-то резной ключ и отворяет обсерваторию, там, на пюпитре, стоит подзорная труба, настоящий телескоп.
        - Ночью это место определить сможешь, - интересуется дворф, настраивая трубу.
        - Запросто, - отвечает Макл и походит к окуляру. Это он, видать, от водки такой смелый стал, хотя и в обычной жизни я не назвал бы его трусом.
        Он смотрит сначала одни глазком, закрывая второй, потом другим закрывая первый.
        - Второй глаз закрывать не надо, - объясняет Тверд. Я стою и смотрю, не мешаю им искать место падения метеорита.
        - Здесь, да точно здесь! - радостно говорит Малк. - Сэр Овидий глянете?
        Я набираю воздуха в грудь, изображая важность, и подхожу к окуляру. Передо мной кратер именно тот, куда упала звезда с неба - метеорит, там я впервые увидел гидру.
        - Да, это то место я помню, - говорю.
        - Отлично, идём со мной, - дворф надёжно запирает обсерваторию и ведёт нас на вершину холма.
        Здесь крепко привязанный к стволу дерева лежит на траве здоровенный воздушный змей.
        - Да это же целый дельтаплан, - подхожу и разглядываю я его. Ткань сделана из парусины, каркас бамбуковый, всё внутри подвязано верёвочками.
        - До места, не зная дороги, вы будете идти несколько дней - а с этой штуковиной долетите в два счёта. - Объясняет дворф, немного покачиваясь с перепоя. - А назад вы дорогу найдёте.
        - Так, сколько с нас? - серьёзно говорю я. - Малк доставай свой кошель.
        - Ничего, ничего, - мотает головой дворф. - Только возвращайтесь поскорее с железной звездой.
        - А если мы не вернёмся, считай, ты отдал дельтаплан незнакомцам.
        - Какие же вы незнакомцы. Вы благородный сэр Овидий, вашему слову можно верить, в вашем благородстве я убедился, - достаёт и показывает недопитый бутыль. Алихимка плещется на дне. Беру у него из рук и делаю пару глотков:
        - На дорожку, - говорю я.
        - За вас, сэр Овидий и за ваше скорейшее возвращение, - допивает бутылку дворф и прячет её пустую за пазуху.
        Я отвязываю дельтаплан и пытаюсь понять, как им управлять.
        - Вот рулевой трос, вот закрылки… - начинает рассказывать дворф, но я его останавливаю.
        - Я летал на таком, в Анапе. Ничего сложного, думаю, справлюсь, - и тут чувствую, что последние пару глотков были лишние. - Так, полетели! Долгие проводы лишние слёзы.
        Я надёжно закрепляю Малка верёвками. Он настолько пьян, что и свалиться может. Сам привязываюсь.
        «С Богом», - думаю я. Поднимаю на свои богатырские плечи дельтаплан и бегу по открытой площадке. Не успеваю даже добежать до низа поляны, как нас поднимает потоком ветра и несёт куда-то в тёмные дождливые небеса.
        - У-у-у-у-ух! - Радостно кричит Малк. - Это круче чем на гарпии. Уу-у-у!
        Его восторг понять можно, не потеряться бы в темноте. Отпускаю закрылки, и дельтаплан взмывает ввысь.
        - Нам же вроде туда - указываю на едва заметную издалека рощицу.
        - Да, - квакает Малк, и замолкает.
        Спит, не спит, не стану его тревожить. В этом мире явно другие законы аэродинамики, я лечу на лёгеньком дельтаплане, а чувство, что веду ночной рейс на пассажирском Боинге.
        «Или магия примешалась?» - добавляю про себя. Вообще магия позволяет игнорировать многие законы природы, которые так надоели в моём привычном мире.
        «Вот бы и там была магия». - Задумываюсь над вопросом чем бы я ещё занимался кроме того что сидел дома и на компе шпилил. Надо оставаться реалистом - наверное, больше ничем. А сейчас я лечу на дельтаплане над ночным фантастическим болотом, где водится рикшезианская гидра.
        - Во-о-о-о-о-о-о! - слышу дикий рёв похожий на гудение поезда. Он раздаётся откуда-то из глубин. Но ничего не видно в этой темноте. Наверное, она. Гидра. Малк говорил, что гидра не одна, просто эта старше остальных на пару веков и злее. А ещё он говорил, что гидры вовсе не самые опасные обитатели этих болот, просто эта гидра переросток составила всем такую репутацию.
        Беру у Малка карту и внимательно смотрю на точку, куда мы летим. Вот вроде бы устье реки и лес. Значит, где-то там должен быть кратер.
        - А мы, а мы, а мы, - что-то невнятно бормочет Малк.
        - Что? - переспрашиваю, но в ответ тишина только ветер по ушам бьёт. - Ладно, спи пока. Сам попробую разобраться. Где же этот кратер?
        Вдруг вижу внизу гигантскую воронку.
        «Долетели». - Тяну закрылки на себя, и дельтаплан уходит в крутое пике. Крылом задеваю крону дерева и падаю в болото.
        - Где мы? - просыпается Малк.
        - Надо выбираться, - быстро перерезаю верёвки, которыми он привязан.
        Мне хватает и беглого взгляда, чтобы заметить, как с берега в воду прыгают трое логартов.
        «Что опять?» - думаю и тянусь за мечом.
        Малк оказался проворнее и быстро режет оставшиеся верёвки своим коротким мечом.
        - Сэр, вам помочь? - спрашивает.
        - Сам справлюсь, - перерезаю последний канат, связывающий меня с тонущим дельтапланом.
        Дальше мы бредём по пояс в болоте. Малк почти по шею, но он не жалуется. С детства видать приучили не жаловаться. Прирождённый солдат. Под ногами шныряют логарты, в воздухе жужжат змеемухи. Хоть не нападают и то хорошо. А может они нас уже своими считают? Как-никак мы давно на болотах и хорошо их духом пропахлись.
        ГЛАВА 21

        Мы вбираемся на берег и начинаем прорубать себе путь. Хотя по воде идти было проще.
        В свете полной луны, болото начинает сиять призрачным светом. К моему удивлению, этот свет не является чем-то пугающим или отталкивающим, а наоборот, даже приятным. Лунные лилии покачиваются от порывов легкого ветерка и впитывая лучи «хозяйки ночи», возвращают их теплым бело-желтым светом. Вьются стайки светлячков. Кружась в своем неповторимом танце, они вырисовывают в воздухе фантастические узоры. Стрекотание сверчков, лишь иногда прерываемое кваканьем лягушек, подобно музыке ночи. Болото живет. Живет своей необычной, не на что не похожей жизнью.
        Затаив дыхание, я наблюдаю за происходящем таинством и лишь мерное подергивание Малка за рукав вырывает меня из мира фантазий.
        Достаю карту:
        - Да где же этот кратер? - кручу её вверх и вниз, боком пытаюсь посмотреть.
        - Мы его только что его прошли, ик-к-к, - икает Малк.
        - И ты молчал? - разворачиваемся назад, идём по проторенной тропинке. Уже гораздо легче, и мачете почти не нужен.
        Мы проходим ещё немного и упираемся в камышовые плавни, здесь удобный спуск к воде. Я раздвигаю громадные сочные листья местных болотных растений и вижу перед собой бездонное озеро. Кратер. Наконец мы пришли.
        - Да, это он, - улыбаюсь. - Я хорошо запомнил это место, где-то здесь в иле на дне лежит ядро упавшей звезды.
        - Наконец-то нашли, - радуется Малк, и разрубает мясистые стебли своим коротким мечом.
        Я спускаюсь к воде, он идёт за мной. И вдруг я замираю как вкопанный. Такое со мной только один раз случалось, когда я маленький на речке змею увидел. Тогда я вскочил на какой-то торчащий из воды пенёк и так простоял, пока меня мама не забрала. Мне казалось тогда, что змея под водой меня поджидает. Но что случилось сейчас, ума не приложу.
        - Тише, - останавливаю Малка, который разошёлся прямо всё кругом рубить.
        - Что! - громко спрашивает он.
        - Ти-и-ише, - шиплю на него и замечаю, как под самой поверхностью воды что-то движется. Оно на секунду показывается, и я вижу, что это змеиный хвост шириной с баобаб, и от его движения волны идут по всему болоту.
        - Гидра, - шёпотом говорю я и инстинктивно ложусь на землю, и в ту же самую секунду над водой появляется её уродливый остров. Она напоминает мне кашалота, решившего искупаться в небольшом озере.
        - Руа-а-ау-у-у-у! - слышу раздирающий рёв змеиных голов.
        Малк так и застывает на месте. Я в последний момент прижимаю его своей широкой ладонью к земле. Мы лежим и дрожим, пока мимо проползает сухопутный кашалот, двенадцатиглавая змея размерами со слона. Она поднимется над водой и снова жутко ревёт.
        - Руа-а-а-а-у-у-у-у! - ныряет в воду.
        - Бегом, - говорю я Малку и мы со всех ног несёмся куда-то в чащу. Продираемся через заросли, путаемся в липких кустарниках, лишь бы скорее оказаться подальше от гидры. Меня прямо сковывает страх, не могу бежать, заплетаются ноги, но я ускоряюсь. Через страх, через боязнь, вперёд, подальше от этого проклятого места.
        «Я же, вроде, раньше её не боялся. Как я вообще собрался с ней драться?»
        Выбегаю на пригорок.
        «А где Малк? Не хватало ещё потерять друг друга ночью на болоте».
        - Руа-а-а-а-а-а-у-у-у-у-у! - слышу новый рык, как будто совсем рядом. Аккуратно раздвигаю листья и вижу, как из болта поднимаются громадные пузыри. Они разрываются и громко шипят на поверхности.
        - Где-то там сидит гидра, - говорит мне под руку Малк.
        - Хух, ну ты меня испугал! - говорю, - нельзя так подкрадываться к людям. Тем более после такого, - дрожащей рукой указываю в сторону болот и бросаю короткий взгляд на полурослика. Кажется, когда я прижал Малка к земле, он шлепнулся лицом какую-то дурно пахнущую кучу грязи. И теперь пытаясь вытереть лицо, сморит на меня с низу вверх. Сдерживая смех, я убеждаю себя, что это была именно грязь.
        И в тот же самый момент над водой снова проплывает её громадный хвост. Смех как рукой снимает.
        Вновь смотрю на Малка:
        - Нужно нырять за звездой, - говорю. - Можно подождать, конечно, пока она уйдёт.
         «Господи и мы шатались ночью по болотам, хотя в любой момент могли встретить здесь это чудовище».
        - Эй, вы двое, - слышу со стороны и оборачиваюсь. - Да, да, я к вам обращаюсь. Бегом сюда! Совсем жить надоело?
        - Пошли, - говорю Малку, - мы продираемся на голос и упираемся в высокого стройного ящера со щитом.
        Я выхватываю меч, но он осаждает меня:
        - Да тихо ты, - говорит, - хотел бы я вас убить - не мешал бы нервировать гидру.
        - Кто вы такой? Представьтесь! - Малк начинает разговор.
        - Я Лизар, шаман ящеров… можете за оружие не хвататься, я на вас не нападу, я не из секты гидры. Честно говоря, раньше на болотах была одна беда - гидра. Она всех жрала, и все её боялись. А сейчас появилось ещё две.
        - Каких? - удивлённо спрашиваю я.
        - Сэр Овидий и Малк, - смеётся. - О вас уже каждая стрекоза на болотах знает. Вы ворвались в нашу жизнь, и несёте только разрушение и смерть. Рубите всех подряд, жарите, портите, разносите. Ведёте себя как «слон в посудной лавке». Вас никогда не учили вести себя культурно в чужом доме?
        - Да, но это другие на нас нападают, мы только защищаемся, - оправдываюсь.
        - Вести надо себя прилично, и никто не будет на вас нападать. Это вы пришли сюда и начали всё рубить и крушить, а теперь удивляетесь.
        - Мы бы и сами не прочь выбраться и этих болот, как можно быстрее.
        - Думаю, мы все этого хотим, и поэтому я решил вам помочь. Я так понял у вас проблемы с поиском троп на болотах.
        - Да, и карта совсем неточна, - показываю ему карту.
        - Ой, убери, убери. Кто научил вас пользоваться картой в месте, где каждый сезон меняются тропы. Их только местные могут знать. - Смотрит на меня. - Сэр Овидий, вы же маг, очень сильный тёмный маг.
        - Неправда сэр Овидий светлый, - вступается за меня Малк.
        - Ну, это без разницы. Давайте я вас научу лёгкому фокусу. С его помощью вы никогда здесь не потеряетесь. - Качает головой. - Надеюсь, вы усвоите урок и как можно быстрее покинете наши болота. Оставите наш мир в покое. Понимаете, нельзя безнаказанно рубить логардов и василисков, жарить черепах, жечь наши лианы. Нельзя и всё, не вы их растили не вам и убивать.
        - Мы уйдём, - говорю, - но сначала убьём гидру.
        - А это сколько пожелаете. Думаю, болота только выиграют, если одна беда с другой бедой сцепится.
        - Фокус, ты говорил про фокус, - напоминаю.
        - Ах, да, - отходит на пару шагов. - Сер Овидий, садись на траву, как я.
        Садится в позе лотоса.
        «Понял». Повторяю за ним.
        - Закрой глаза и сосредоточься. Постарайся представить себе комара.
        - Ладно, - закрываю глаза и прорисовываю комара как в дешёвой компьютерной графике.
        - Повторяй за мной: Мои глаза и уши. Мои глаза и уши.
        - Мои глаза и уши, мои глаза и уши.
        И тут он хватает двумя пальцами комарика. Шепчет ему что-то и выпускает. В ту же секунду мне на щеку садится другой комар: хватаю его рукой, но не душу. Слышу - жужжит ещё.
        - Стань моими глазами и ушами, - шепчу я ему и выпускаю. Закрываю глаза и вижу. Деревья лианы, мох, растущий на них как бороды стариков. Комар поднимается всё выше и выше в небо. И я вижу его глазами все тайные тропы вокруг нас, вижу озеро с гидрой, и даже вижу далёкие холмы, за которыми домик дворфа.
        - Мы научились единиться с природой. Это самое простое заклинание, которым владеет абсолютно любой шаман, - говорит Лизар. - Болото само помогает нам находить тропу. Надеюсь, теперь вы найдёте выход.
        - Да, только сначала нам нужно забрать кое-что, - встаю и ухожу.
        - Кое-что, - повторяет Малк, и следует за мной.
        - Удачи, - говорит нам вслед старый ящер.
        Снова закрываю глаза. Комар жужжит где-то между листьев, обзора никакого. Поднимаем комара выше. Чем-то похоже на управление дроном.
        «Лети над озером», - даю мысленную команду я, и подхожу к воде. Малк побледнел и затих. Столкновение с гидрой окончательно протрезвило его.
        - Сэр Овидий, вы что собираетесь делать? - спрашивает.
        - Нырять, - медленно захожу в воду по пояс, ни на секунду не забывая, что там гидра. Страшно нырять, но нужно.
        Набираю воздуха в грудь, сажусь. Мул, ил ни черта не разобрать придётся идти наощупь. Я выныриваю и выбегаю на берег.
        -Что там, гидра? - спрашивает перепуганный Малк.
        - Да какая гидра, просто не видно ни хрена.
        Мы на всякий случай прячемся в листья, чтобы если гидра вынырнет, не заметила нас. Я снова закрываю глаза и смотрю глазами комарика. Летает над болотами. Красота великолепный пейзаж, как обои рабочего стола на Виндовс 10. И вдруг на фоне этого всего вижу движение огромных щупалец.
        «А вот и гидра», - она далековато от нас. Пытаюсь разглядеть нас из комарика и отлично вижу нашу нычку.
        - Теперь понятно, как нас находили ящеры. Сверху всё отлично видно.
        Малк поднимает голову и крутится во все стороны.
        - Может перепрятаться, - спрашивает, а тем временем перетаскивает вещи под листья громадных папоротников.
        - Так лучше… - открываю глаза. Не могу я долго находиться в комарином зрении. Малк выглядывает на берег озера. Там тишь да гладь, летают стрекозы.
        - Где гидра? - спрашивает он.
        - Недалеко.
        Он возвращается назад, таща с берега ряску, в которой малёк запутался.
        - Что это? - спрашиваю я.
        - Будет нам на обед, - очищает малька от ряски.
        - Дай сюда, - беру малыша в руки, вроде дышит ещё. - А что если попробовать так. Мои глаза и уши. Мои глаза и уши, - шепчу мальку и кидаю его в воду.
        Малк с интересом наблюдает за происходящим.
        Закрываю глаза:
        - Круто, - всё как в фильмах Кусто. Видимость идеальная, хоть и мутно. Похоже, малёк видит гораздо больше, чем позволяют ему глаза. Опять какая-то магия. В этом я до конца ещё не разобрался.
        - Так, поплыли вниз, - я сел в позу лотоса как учил меня шаман и продолжаю управлять мальком. Это похоже на игрушечную подводную лодку, ну если бы были такие игрушки.
        Передо мной подводный мир болот. Илистый и мутный, но я вижу сколько живности здесь обитает, какие-то корявые насекомые с кучей игл и клешней, змеи, жабы, головастики.
        «Надо было брать головастика, они поактивнее», - понимаю. Плыву ниже, вижу илистое дно, на дне пиявки да раки. Какие-то рыбины.
        «Главное, чтобы меня не съели, прежде чем я найду… а вот, что это? Ложная тревога, костяной наконечник стрелы».
        Плыву дальше, погружаюсь глубже. И тут слышу:
        - У-г-г-р-х-а-а-а-у-у, - как иерихонская труба гудит гидра. Отвлекает. Опускаюсь ниже, здесь не просто озеро, здесь картер и чем ниже я опускаюсь, тем ближе к вероятному месту падения метеорита.
        Что-то мелькнуло в глубине, не разобрать. Опускаюсь на дно и плавничками разрыхляю ил. Не думал что у меня настолько сильный контроль над мальком. Блеснуло железо. Вот он.
        На дне лежит оплавленный кусок метала размерами с футбольный мяч, может чуть больше.
        - Похоже, нашёл, - говорю я вслух и слышу, как радуется Малк. - Теперь возвращаемся.
        Я плыву назад, выстраивая маршрут от метеорита до засады, где мы с Малком сидим. И вдруг передо мной появляется хвост и щупальца. Нет это не щупальца, а гигантские шеи на который уродливые и зубастые головы похожие на присоски. И снова этот рёв.
        - У-а-у-у-у-у-а-р-р-р-р-х! - меня чуть не оглушает. Хорошо, что гидра не ловит мальков, а питается чем-то покрупнее.
        Отплываю на приличную дистанцию, пытаюсь разглядеть гидру полностью. Это змея, по форме как огромный кальмар, размерами с кашалота и целым снопом жутких голов. Она отталкивается от дна, поднимая целое подводное облако ила и уплывает. Не плыву за ней, спешу к месту, где мы с Малком сидим. Малёк выныривает и видит нас.
        - Быстрее, нельзя терять ни секунды! - вскакиваю и бегом к воде. - У нас мало времени, пока гидра куда-то уплыла.
        ГЛАВА 22

        Не раздеваясь, вхожу в воду. Сделав глубокий вдох, ныряю в мутную жижу. Двигаясь вслепую, я медленно плыву вниз. Я ничего не вижу, поэтому не отрываю глаз, слежу за собой зрением малька. Воздуха не хватает. Я выныриваю, вдыхаю и ныряю вновь. Нужно быстрей доплыть.
        Малёк плавает кругами, следит за тем, чтобы не появилась гидра. Я подплываю к месту, где лежит метеорит, выныриваю, секунду смотрю на мир своими глазами. Набираю полную грудь воздуха и ныряю. Нахожу его наощупь. Вижу себя со стороны. Это странное и пугающее чувство. Хватаюсь за метеорит двумя руками, но не могу его поднять - он застрял в подводной глине. Выныриваю. Три вздоха и не вздохом больше. Снова на дно. Копаю, ковыряюсь в глине. Всё, вроде поддаётся. Нужно выныривать и снова набирать воздуха.
        Три вздоха и на дно. Хватаю метеорит двумя руками и изо всех сил отталкиваюсь ото дна ногами. Выныриваю, плыву как можно быстрее к берегу. В руках, как будто шестнадцатикилограммовая гиря.
        Последний взгляд малька - я вижу гидру. Она прямо за мной, правда далековато, у меня есть время выбраться на берег. Подплываю, бегу по илу, до берега далеко. Поворачиваюсь назад - вижу холмик воды где-то посреди озера. Выбегаю на берег, вижу Малка.
        - Бежим! - кричу я. Малк хватает меч, кинжал и устремляется за мной.
        «Как переключится на комарика». Закрываю глаза и мысленно вызываю его.
        «Получилось».
        Прокладываю маршрут через джунгли и вижу, как на том месте, где только что были мы, на берег выползает гидра. Под ней гудит болото, ломаются деревья и кусты. А мы несёмся как угорелые, я где-то теряю связь с комариком, дальше бежим наощупь. Выше, выше, быстрее, быстрее, дальше от проклятого озера, дальше от гидры.
        Выбегаем на поляну, нужно время, чтобы отдышаться, но времени нет. Несёмся дальше, впереди появляются какие-то булыжники. Мы уже достаточно далеко отошли. И вдруг слышу позади мучительный рёв:
        - У-а-а-а-а-р-р-г-г-х!
        - Она отстала или преследует нас? - спрашивает Малк.
        - Сходи, проверь, - в шутку предлагаю я. Цепляю на пояс меч, прячу кинжал, в руках остаётся метеорит. Наконец есть время его рассмотреть. Красивый металлический блеск, почти идеальная холмистая форма, дыры не иначе как кратеры.
        Беру его тремя пальцами как шар для боулинга и бегу вперёд. Нужно поскорее добраться до кузнеца-дворфа.
        +++
        Мы добираемся лишь к вечеру следующего дня, грязные, голодные и уставшие. Тверд ждёт нас у ворот. Как будто знал, когда мы придём.
        - Нашли? - спрашивает.
         - Есть, - я гордо поднимаю вверх железный «шар для боулинга».
        - Тогда не будем терять время, я уже и горн растопил, - он забирает у меня метеорит и идёт с ним за дом.
        А мы грязные и уставшие, садимся прямо на землю. Я ложусь на траву и мгновенно засыпаю.
        Просыпаюсь под аккомпанемент ударов молота о наковальню. Честно говоря, довольно приятный звук, громкий, но спать под него не особо. Лежу во дворе, справа кинжал, слева топор. Проверяю пояс - меч куда-то пропал. Осматриваюсь, рядом Малк свои вещи сушит. Похоже, досушил уже, одевается, а я по-прежнему своего меча не вижу.
        - Слышь, мелкий, моего меча не видел? - спрашиваю, а самому неприятно. Мы столько с малоросликом пережили, а я его всё «мелким» называю. - Может я его в джунглях обронил. Ни черта не помню.
        - Вы не обронили его. Меч кузнец забрал. Дворф.
        Поднимаюсь, весь мокрый и грязный, мне бы хорошо помыться да поесть, привести себя в порядок. Но знаю, что главное для солдата не чистота, главное для солдата - меч.
        Обхожу хижину по кругу, вижу голема, что  тогда раздолбал. Дворф его раскрутил и почистил. Ещё чуть подлатает и будет как новенький, зевак от дома отгонять. Подхожу к кузнице, а там работа кипит. В огромной плавильне, плавится метеорит.
        - Я переплавлю металл, чтобы избавиться от лишних примесей, - раздувая меха, заговорил дворф, - а затем, остужу металл, сформирую слиток и начну ковать.
        - Ясно,- неуверенно ответил я.
        - Твой старый меч, я как образец взял, чтоб рукоять сделать такую же. Думаю, ты уже привык к ней.
        - Я это уже понял, - отвечаю.
        - Вы пока сходите помойтесь, да поешьте, жена на стол накрыла. Я как заканчивать буду вас позову. - И снова увлёкся работой. Эти дворфы как китайцы, такие увлечённые своим делом.
        Смотрю на себя. Да я тот ещё чёрт, весь в грязи и в слизи какой-то, весь в комарах. Вспомнил о комарике и даже легче стало. Жаль только он нас ночью водить не мог, ночью он, как и все мы, ни черта не видит.
        - А где тут помыться можно? - спрашиваю.
        - Там, - машет дворф в сторону вершин. - Там горный ручей течёт. Вода в нём кристально чистая, вот в ней и помойтесь. Дальше она всё равно впадает в болото и от её чистоты не остаётся и следа.
        - Спасибо, - говорю. Кладу на траву кинжал и топор и направляюсь к ручью.
         Ручей недалеко оказался, хоть я и брёл к нему не менее получаса, просто все эти горные тропы самому знать надо, чтобы не заблудиться. И как этот дворф нашёл посреди болот эти горы? Теперь понимаю, почему он именно здесь поселился. Два пика, альпийские луга, а внизу болота, бесконечные болота. Живёшь, считай, на необитаемом острове, тут даже пальмы есть. Хочешь рыба, хочешь черепахи. Ловить ничего не надо, так пошёл на болота да насобирал. Правда иногда попадаются змеи и логарды всякие, не говоря уже о василисках. Но если у тебя есть голем - то это пережить можно. Похоже, где-бы не оказался дворф, там обязательно появятся горы. Такой закон местной природы.
        Подхожу к ручью и раздеваюсь. Рубаха напрочь износилась, хуже тряпки, чтобы пол мыть. Штаны, ботинки. Срочно всё новое покупать придётся, как только выберусь их этих болот. Хотя можно у хасов попросить, может у Алкина что-то есть. Пока раздеваюсь, гляжу сколько на мне разных шрамов и ни одного не вижу.
        Неужели такая мощная регенерация. Коленные чашечки зарастают, ожоги царапины, глубокие раны. На мне заживает как на собаке. Подхожу к ручью, он не глубокий, максимум по колени, но холодный такой, что ноги судорогой сводит. Я бросаю одежду на берег, а сам падаю в ручей, вскакиваю и начинаю себя растирать:
        - Ах, хорошо, хорошо! - вода ледяная прямо бодрит. Чувствую себя здоровее и на несколько лет моложе.
         Кстати, а сколько мне лет? Ну, Гарику то понятное дело семнадцать, а Овидию? Сколько лет Овидию? Судя по внешности - двадцать пять, максимум тридцать, хотя сейчас люди так и в сорок и пятьдесят выглядят, не поймёшь кому сейчас сколько. Не говоря уже о девушках.
        Вспоминаю о девушках и сразу думаю об Ашане. Мысли он ней всю дорогу поддерживали меня.
        Выбегаю из ручья, хватаю свои грязные шмотки и снова в ручей, полощу их, стираю. Вот вам морозная свежесть горного ручья. Гляжу на вершину - там, вдали белеет ледник. Понятно теперь откуда ручей течёт. Собираю пучок каких-то пахучих трав, чабреца и чего-то ещё. Вымачиваю в травах свой шмот, чтобы перебить запах болот.
        Достаю из воды и аккуратно так выжимаю, чтобы не разорвать в клочья. И только потом на себя надеваю. Всё тело покрылось мурашками, холодно, да ещё и шмот холодит. Но я же умею быстро двигаться, бегу назад к кузнице. Сейчас, чтобы согреться, готов в горнило нырнуть, искупаться в раскалённом металле. Подбегаю к кузнеце, протягиваю руки к печи, греюсь. А с меня прямо пар идёт.
        - Сэр Овидий, давно вас ждём там уже и стол уже накрыт, - зовёт меня Малк.
        - Сейчас, сейчас, только согреюсь, - поворачиваюсь к горнилу спиной. Чувствую, как со спины идёт пар.
        +++
        Мы быстро напихиваемся едой, дворфиха неплохо готовит вкусно и сытно. А потом кузнец отправляет нас за водой. Ну как за водой - Малка конечно за водой, а меня, так как я покрупней и поздоровее - за снегом.
        - Видишь там ледник? - говорит дворф.
        - Ага, - присматриваюсь я. Пытаюсь прикинуть расстояние.
        - Смотайся туда за снегом. Как добежишь, то, как раз меч твой закалять будем. Можно, конечно и водой из ручья, но если добавить щепотку вечного снега, как-то понадёжнее будет, покрепче. Тебе же, как-никак гидру валить.
        «А чего бы и не смотаться? Ну не целый же день тут сидеть пока он будет молотком стучать?» Думаю и не узнаю себя. Раньше меня из дому не выгонишь, а теперь сам готов бежать пешком за тридевять земель по горам до ледника и назад.
        Я нацепил на спину бочку, ну не в руках же снег нести назад. Привязал её к себе верёвками и пошёл. Где-там пошел - побежал трусцой, пока на мне одежда не досохла. На этой возвышенности реально прохладно. Чуть что и простудился, а как тут лечат от воспаления лёгких - понятие не имею.
        Дворф говорил бежать по тропинке, и я по возможности не схожу с неё ни вправо, ни влево. Хотя тропинка тут относительная, так трава вытоптанная да булыжники. Кругом луга альпийские, травка зелёная, эдельвейсы цветут, какие-то горные козлы прыгают.
        «Может поохотиться». Вынимаю кинжал Кровосток и смотрю на него. Чернота прямо в душе просыпается.
        «Уберу от греха подальше». Прячу за голенище сапога и снова бегу вперёд, так мне легко бежится. Не то что в старших классах кросс, когда в боку болит уже после первых ста метров, а бежать остаётся ещё почти полтора километра. Помню, как я отказался в кроссах участвовать. Слава Богу, у нас физрук нормальный попался, за так мне оценку ставил. Вообще физра была одним из моих любимых предметов, хотя я так-то от природы не особо спортивный. Ещё я любил математику и литературу. Ну, математику то понятно почему - из-за математички, мы всем классом её любили. А литературу за что? За то, что у меня всегда была пятёрка, я всегда вовремя списывал. Да-а-а, хорошие были годы в школе, не то, что сейчас. Минуточку, сейчас я бегу на вершину какой-то горы, где ледник, чтобы мне закалили меч, которым я убью гидру. Да сегодня, похоже, лучший день в моей жизни.
        ГЛАВА 23

        «Я заколю гидру, и мне достанется самая сексапильная тёлочка, из всех кого я когда-либо видел. - Улыбаюсь я. - Надеюсь, то, что она вся в перьях не станет для наших чувств помехой». Замечаю, как сам себе улыбаюсь, я всегда улыбаюсь, когда думаю об Ашане или когда произношу её имя вслух. Надо будет взять у неё перо и всегда носить у себя на груди, чтобы чувствовать её телом. Нет, это уже реально фетиш какой-то, извращение.
         Я подбегаю к леднику. Внизу он весь рыхлый и мокрый. Я его до кузнеца не донесу. Надо подняться выше. Становлюсь на лёд и бегу по нему наверх. Добираюсь почти до самой вершины. Здесь дико слепит солнце, а воздух свежий-свежий, как в первый день весны.
        «Похоже здесь на леднике всегда царит весна». Набиваю полную бочку снега и цепляю её нас спину. А потом становлюсь на лёд в позе сноубордиста и съезжаю вниз.
        «Вау, круто, надо ещё попробовать». Скольжу и не могу остановиться, ближе к концу ледника, падаю, переворачиваюсь и кубарем слетаю на траву. И только каким-то чудом мне удаётся снег не рассыпать.
        «Ну, прямо, как миссия из Кол оф Дьюти. Стоп я же катался на горных лыжах и на санках, почему все мои воспоминания связанны с играми?» Реально не уважаю себя за это. Сижу дома за компом, когда вокруг такой  дивный мир. Спускаюсь к самому низу ледника, а там целая полянка снежных крокусов, синие, белые, фиолетовые. Так прямо и хочется нарвать их или хотя бы сфотографировать.
        «Слава Богу, в этом мире ещё не изобрели селфи-палку», - думаю и представляю себе как дворфы и полурослики постили бы в инстаграмме свои будни на осаде Дель-Галада.
        «Хотя аккаунт Ашаны я бы глянул. Я даже знаю, что она бы постила». Закрываю глаза и представляю её голой в перьях.
        «Нашифровал себе всякого, типа вы уже вместе. - Одёргивает меня внутренний голос. - Приди в себя. Она тебе ничего не обещала».
        - А ну молчи, - по примеру Малка бью себя кулаком в грудь.
        Спускаюсь к домику дворфа. Тот активно работает молотом, формируя скосы меча.
        - А ну держи, - протягивает он мне его.
        Здоровенная штуковина, прямо и не знаю, как буду им махать. Делаю взмах и чувствую, что идеально сидит в руке. Как будто этот меч предназначен именно для меня.
        - Он идеален, как такое возможно? - удивляюсь.
        - Перед тобой самый лучший на всём Санаре кузнец, - гордо поправляет бороду дворф. - Давай сюда свой снег.
        Высыпает снег в бездонную бочку, в которую уже наносил воды Малк.
        - А теперь разойдись, - он вновь раскаляет меч и окунает его в снежную воду. Слышится громкое шипение, как будто это шипит какой-то дракон. Затем достает клинок, выпрямляет его и закрепляет в тисках.
        - Как только меч остынет, я заточу его и отполирую,- объясняет дворф.
         Точильный станок находится вниз по ручью, там Тверд изготовил небольшую водную мельницу, чтобы вода ему точильный камень вертела. Я несу меч, даже кузнецу ни к чему таскать такие тяжести.
         - Правильно, привыкай к весу, - говорит мне кузнец. Хотя меч мне уже не кажется столь громоздким. Просто здоровенная железяка с меня ростом и с широким лезвием. При правильной заточке им можно и гидру нашинковать. Это уже не та открывашка которой я поначалу дрался.
        Подходим к мельнице. Я поднимаю громадный точильный камень и ставлю на колесо. Камень начинает вращаться, а Трерд кладёт мой меч на специальную полочку и подвигает к вертящемуся камню. От камня идут искры, но я не отворачиваю глаз. Стою и наблюдаю, как точится метеоритный металл.
        После заточки, дворф на клинке гравирует свою печать, чтобы каждый знал, какой мастер сей клинок ковал. А после высекает руны и имя меча: «Убийца Драконов». Я бы добавил «и гидр», но не я этот меч делал, не мне его называть.
        - Это руны моего народа,- говорит он, подавая мне меч,- они будут оберегать клинок и его носителя.
        - Я буду носить его с честью,- чуть кланяюсь я, принимая меч.
        - Идем,- улыбается дворф.
        По извилистой тропе подходим к дому. Дворф заходит первым и через несколько секунд возвращается с чем-то вроде ремня.
        - Надень это на плечи, - говорит он, - не одни ножны не подойдут для такого меча. Там есть небольшой крюк, а на мече кольцо, будешь вешать его на спину.
        Я вежливо киваю и беру очередной дар кузнеца. Подошедший Малк с удивлением косится на огромный меч, а затем протягивает дворфу три мешочка серебра. Кузнец расплывается в улыбке и приглашает нас в дом. Затем, берет серебро из рук полурослика и, рассыпав его на столе, внимательно рассматривает монеты через окуляр для глаз.
        - Ещё можете, что-то себе выбрать, - не отвлекаясь от дел, сообщает дворф.
        - Я бы кистень взял, тот, что с двумя булавами.
        Дворф прикидывает что-то в уме и кивает:
        - Бери.
        Бегло прощаемся и выходим со двора. Нам спешить надо, нас уже хасы ждут, мы и так тут задержались.
        - Удачи с гидрой, - машет нам вслед старый дворф.
        - Удачи вам с вашими стихами, Малк, - машет его жена.
        Я смотрю на Малка и улыбка сама расползается по лицу.
        - Ты ей что, стихи читал? - не могу скрыть скепсиса.
        - Да, немножко, она сама попросила.
        - А, ну тогда можно, но в будущем, не показывай свои стихи никому, слышишь, не порть себе репутацию, - наставляю его.
         - Да почему сразу портить, ей же вроде как понравилось. И мужу её понравилось, как он там сказал: «какие проникновенные и искренние слова».
        «Вижу, как Малк себе цену набивает. Вероятно, дворфы сказали так, чтобы не обижать малыша, а он и возомнил себе. Ну и кому, как ни мне, его лучшему другу, спустить его с небес на землю».
        - Не обольщайся, - говорю, - ты не поэт, понимаешь.
        - Понимаю, - отвечает, хотя вряд ли понимает.
        - Не надо тебе лезть в поэты, это возвышенные люди, куда тебе до них.
         - Поэты? - переспрашивает он.
        - Барды, барды, - поправляюсь я. Иногда забываю в каком я мире.
        Мы выходим на тропинку и подходим к джунглям.
        «Опять комара ловить». Сажусь в позу лотоса, жду, когда налетят. Налетает целая стая, но мне нужен один, ловко хватаю комарика и приговариваю:
        - Мои глаза и уши. Лети, - глазами комара оцениваю обстановку. Мы ныряем в джунгли и кратчайшим путём направляемся в деревню хасов. Благо её хорошо видно, там одинокая скала торчит посреди болот. По моим прикидкам день, два пути.
        Дорога через болота ещё никогда не была для нас настолько лёгкой. Мы знаем все тропы, легко находим броды. Болота больше не тёмные и дремучие, а будто везде включили подсветку. Я даже ног не замочил, пока мы не добрались до первого брода. Живность на нас больше не нападает. Мимо проплывают логарды, даже не шипят василиски, машут своим головами гигантские черепахи, в воздухе жужжат змееосы. Мы больше не ловим никого и не жарим на костре, вместо этого Малк находит какие-то фрукты, похожие на бананы. Он легко взбирается на высоченную пальму и срывает две огромные грозди. Хоть они и похожи, но это точно не бананы. Все же знают, что бананы не растут на пальмах, они растут на травянистых стеблях.
        Мы идём весь день и всю ночь и на следующее утро добираемся до лагеря хасов. Нас встречает сам вождь, видимо каким-то образом он узнал, что мы идём. И я даже знаю каким.
        - Овидий, Малк, - рад вас видеть радостно приветствует нас Алкин.
        Я достаю из-за спины Убийцу Драконов и медленно провожу им по воздуху. Здоровенная железяка, чем-то похожая на меч, который был у пирамидоголового и Сайлент Хила.
        - Ого, - расширяются глаза у хасов. - Может его проверить и подточить надо.
        - Дворф его хорошо наточил, но я ничего не имею против проверки.
        Алкин скрывается в своей хижине и выносит оттуда две огромные тыквы. Ставит их передо мной.
        - Рубить? - спрашиваю я.
        - Сейчас, - отвечает Алкин и выкатывает небольшую баллисту. Вместо копья он кладёт туда первую тыкву. Я немого отхожу назад и беру в руки меч. Как же удобно он лежит в руках, видно, что кузнец - мастер от Бога.
        - Готов? - кричит Алкин.
        - Давай! - отвечаю я, и в меня летит тыква. Я наклонюсь вбок и с размаху разрубаю летящую в меня тыкву на две половинки.
        Подходим к Алкином и Малком к разрубленной тыкве.
        - Хороший срез, - говорит хас, но я и сам это вижу без его подсказок.
        - Давай ещё одну.
        Он кладёт тыкву на баллисту и метает в меня. Её я разрубаю дважды, накрест.
        - Ещё, - кричу. Подбежали другие хасы, кидают в меня тыквы, а я их разрубаю налету. Мне махать мечом в радость. Когда тыквы заканчиваются, я выбираю дерево покрупнее, и нескольким ударами срубаю его.
        - Может, ещё дров нарубишь? - то ли в шутку толи всерьёз предлагает Алкин.
        «А почему бы и нет»,- улыбаюсь я.
        Пара хасов подносит здоровенную чурку и ставит её на пень, где они колют дрова. Криво улыбаясь, я замахиваюсь и разрубаю чурку вместе с пнем. Меч рубит отлично, как топор, ну почти как топор, хотя он тяжёлый и острый, но топором всё же рубить приятнее, он для этого предназначен.
        «Перед боем надо будет ещё наточить». Я разрубаю еще пару чурок и довольный вытираю пот, когда вижу Ашану. Она всё это время стояла тут и смотрела как я рублю.
        - Не заметил, как ты пришла, - немного теряюсь я.
        - Ничего, ничего продолжай, - смущённо улыбается она.  Как у неё так выходит - стоять и смотреть на меня, так что у меня сердце не на месте.
        - Гляди, какой у меня меч, - поднимаю Убийцу Драконов.
        - Такой большой, - удивляется.
        - О, Ашана, привет, - подбегает Малк.
        - Привет, - кивает она ему, взмахивает крыльями и улетает. Я заворожённо смотрю ей вслед.
        Малк подходит ко мне и шепчет на ушко:
        - Мне кажется, она преследует вас, сер Овидий. Влюбилась что ли?
        А мне его слова как елей на душу.
        - Ашана? Да с чего ты взял, - а сердце так и рвётся из груди.
        - Да, да, они эти гарпии такие. Мне ещё тогда показалось, что она неровно к вам дышит. Влюблённая гарпия может понаделать делов, так что вы с ней поаккуратней, - беспокоится за меня Малк.
        - Будут иметь в виду, - отвечаю, а сам всё больше и больше мечтаю о ней.
        Принесли ещё тыкв, и я стал в позу бейсболиста, обивающего мяч.
        +++
        Обедаем мы всей деревней за общим столом. Во главе стола сидит Алкин, рядом его сыновья, у него их много. Чуть поодаль остальные мужчины хасов. По левую руку Малк и Ашана. Впервые вижу её за столом. И выглядит это довольно комично. Рук то у неё нет, и она есть из миски как собачка. Что-то забавное и милое в этом есть. Я сделал всё, чтобы сидеть рядом с ней, хотя Алкин настаивал, что я должен сидеть на его месте, на месте вождя и будущего герцога хасов.
        Пока мы обедаем, прибывают бойцы из других селений. Они немного отличаются цветом шерсти, но, в общем, те же хасы. Они прибывают и прибывают группами от двух до десяти и больше. И к вечеру их собирается целая армия, вооруженная луками, алебардами, кинжалами и топорами.
        Я выхожу перед ними как военачальник, по правую руку от меня Алкин - вождь. Он говорит первый:
        - Перед вами легендарный сер Овидий, это он в одиночку сражался против армии ящеров. Теперь же он намерен повести нас против гидры. Поддержим его.
        - Э-э-э-э-э! - раздался одобрительный возглас хасов воинов.
        Теперь и мне надо сказать пару слов. Никогда не выступал перед армией, но видел парочку видеороликов в играх о том, как это делается.
        - Вот и настал тот день, когда мы все выступили на защиту нашего народа, - сразу начал пафосно я и все замерли. - Сегодня мы бросим вызов гидре и целой империи ящеров, которая поставила на грань вымирания наш народ. Мы дадим ей достойный бой. Мы убьём гидру или умрём! Все как один! Потому что есть вещи, за которые стоит сражаться!
        -Ур-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ура! Ура! Ура! - в один голос кричат хасы. Надеюсь, я нормально так их подзарядил и замотивировал. Как раз приносят мой меч, его точили вместе с остальными на болотной мельнице. Проверяю наточку. Идеальная. Как раз чтобы головы рубить.
        ГЛАВА 23

        «Я заколю гидру, и мне достанется самая сексапильная тёлочка, из всех кого я когда-либо видел. - Улыбаюсь я. - Надеюсь, то, что она вся в перьях не станет для наших чувств помехой». Замечаю, как сам себе улыбаюсь, я всегда улыбаюсь, когда думаю об Ашане или когда произношу её имя вслух. Надо будет взять у неё перо и всегда носить у себя на груди, чтобы чувствовать её телом. Нет, это уже реально фетиш какой-то, извращение.
         Я подбегаю к леднику. Внизу он весь рыхлый и мокрый. Я его до кузнеца не донесу. Надо подняться выше. Становлюсь на лёд и бегу по нему наверх. Добираюсь почти до самой вершины. Здесь дико слепит солнце, а воздух свежий-свежий, как в первый день весны.
        «Похоже здесь на леднике всегда царит весна». Набиваю полную бочку снега и цепляю её нас спину. А потом становлюсь на лёд в позе сноубордиста и съезжаю вниз.
        «Вау, круто, надо ещё попробовать». Скольжу и не могу остановиться, ближе к концу ледника, падаю, переворачиваюсь и кубарем слетаю на траву. И только каким-то чудом мне удаётся снег не рассыпать.
        «Ну, прямо, как миссия из Кол оф Дьюти. Стоп я же катался на горных лыжах и на санках, почему все мои воспоминания связанны с играми?» Реально не уважаю себя за это. Сижу дома за компом, когда вокруг такой  дивный мир. Спускаюсь к самому низу ледника, а там целая полянка снежных крокусов, синие, белые, фиолетовые. Так прямо и хочется нарвать их или хотя бы сфотографировать.
        «Слава Богу, в этом мире ещё не изобрели селфи-палку», - думаю и представляю себе как дворфы и полурослики постили бы в инстаграмме свои будни на осаде Дель-Галада.
        «Хотя аккаунт Ашаны я бы глянул. Я даже знаю, что она бы постила». Закрываю глаза и представляю её голой в перьях.
        «Нашифровал себе всякого, типа вы уже вместе. - Одёргивает меня внутренний голос. - Приди в себя. Она тебе ничего не обещала».
        - А ну молчи, - по примеру Малка бью себя кулаком в грудь.
        Спускаюсь к домику дворфа. Тот активно работает молотом, формируя скосы меча.
        - А ну держи, - протягивает он мне его.
        Здоровенная штуковина, прямо и не знаю, как буду им махать. Делаю взмах и чувствую, что идеально сидит в руке. Как будто этот меч предназначен именно для меня.
        - Он идеален, как такое возможно? - удивляюсь.
        - Перед тобой самый лучший на всём Санаре кузнец, - гордо поправляет бороду дворф. - Давай сюда свой снег.
        Высыпает снег в бездонную бочку, в которую уже наносил воды Малк.
        - А теперь разойдись, - он вновь раскаляет меч и окунает его в снежную воду. Слышится громкое шипение, как будто это шипит какой-то дракон. Затем достает клинок, выпрямляет его и закрепляет в тисках.
        - Как только меч остынет, я заточу его и отполирую,- объясняет дворф.
         Точильный станок находится вниз по ручью, там Тверд изготовил небольшую водную мельницу, чтобы вода ему точильный камень вертела. Я несу меч, даже кузнецу ни к чему таскать такие тяжести.
         - Правильно, привыкай к весу, - говорит мне кузнец. Хотя меч мне уже не кажется столь громоздким. Просто здоровенная железяка с меня ростом и с широким лезвием. При правильной заточке им можно и гидру нашинковать. Это уже не та открывашка которой я поначалу дрался.
        Подходим к мельнице. Я поднимаю громадный точильный камень и ставлю на колесо. Камень начинает вращаться, а Трерд кладёт мой меч на специальную полочку и подвигает к вертящемуся камню. От камня идут искры, но я не отворачиваю глаз. Стою и наблюдаю, как точится метеоритный металл.
        После заточки, дворф на клинке гравирует свою печать, чтобы каждый знал, какой мастер сей клинок ковал. А после высекает руны и имя меча: «Убийца Драконов». Я бы добавил «и гидр», но не я этот меч делал, не мне его называть.
        - Это руны моего народа,- говорит он, подавая мне меч,- они будут оберегать клинок и его носителя.
        - Я буду носить его с честью,- чуть кланяюсь я, принимая меч.
        - Идем,- улыбается дворф.
        По извилистой тропе подходим к дому. Дворф заходит первым и через несколько секунд возвращается с чем-то вроде ремня.
        - Надень это на плечи, - говорит он, - не одни ножны не подойдут для такого меча. Там есть небольшой крюк, а на мече кольцо, будешь вешать его на спину.
        Я вежливо киваю и беру очередной дар кузнеца. Подошедший Малк с удивлением косится на огромный меч, а затем протягивает дворфу три мешочка серебра. Кузнец расплывается в улыбке и приглашает нас в дом. Затем, берет серебро из рук полурослика и, рассыпав его на столе, внимательно рассматривает монеты через окуляр для глаз.
        - Ещё можете, что-то себе выбрать, - не отвлекаясь от дел, сообщает дворф.
        - Я бы кистень взял, тот, что с двумя булавами.
        Дворф прикидывает что-то в уме и кивает:
        - Бери.
        Бегло прощаемся и выходим со двора. Нам спешить надо, нас уже хасы ждут, мы и так тут задержались.
        - Удачи с гидрой, - машет нам вслед старый дворф.
        - Удачи вам с вашими стихами, Малк, - машет его жена.
        Я смотрю на Малка и улыбка сама расползается по лицу.
        - Ты ей что, стихи читал? - не могу скрыть скепсиса.
        - Да, немножко, она сама попросила.
        - А, ну тогда можно, но в будущем, не показывай свои стихи никому, слышишь, не порть себе репутацию, - наставляю его.
         - Да почему сразу портить, ей же вроде как понравилось. И мужу её понравилось, как он там сказал: «какие проникновенные и искренние слова».
        «Вижу, как Малк себе цену набивает. Вероятно, дворфы сказали так, чтобы не обижать малыша, а он и возомнил себе. Ну и кому, как ни мне, его лучшему другу, спустить его с небес на землю».
        - Не обольщайся, - говорю, - ты не поэт, понимаешь.
        - Понимаю, - отвечает, хотя вряд ли понимает.
        - Не надо тебе лезть в поэты, это возвышенные люди, куда тебе до них.
         - Поэты? - переспрашивает он.
        - Барды, барды, - поправляюсь я. Иногда забываю в каком я мире.
        Мы выходим на тропинку и подходим к джунглям.
        «Опять комара ловить». Сажусь в позу лотоса, жду, когда налетят. Налетает целая стая, но мне нужен один, ловко хватаю комарика и приговариваю:
        - Мои глаза и уши. Лети, - глазами комара оцениваю обстановку. Мы ныряем в джунгли и кратчайшим путём направляемся в деревню хасов. Благо её хорошо видно, там одинокая скала торчит посреди болот. По моим прикидкам день, два пути.
        Дорога через болота ещё никогда не была для нас настолько лёгкой. Мы знаем все тропы, легко находим броды. Болота больше не тёмные и дремучие, а будто везде включили подсветку. Я даже ног не замочил, пока мы не добрались до первого брода. Живность на нас больше не нападает. Мимо проплывают логарды, даже не шипят василиски, машут своим головами гигантские черепахи, в воздухе жужжат змееосы. Мы больше не ловим никого и не жарим на костре, вместо этого Малк находит какие-то фрукты, похожие на бананы. Он легко взбирается на высоченную пальму и срывает две огромные грозди. Хоть они и похожи, но это точно не бананы. Все же знают, что бананы не растут на пальмах, они растут на травянистых стеблях.
        Мы идём весь день и всю ночь и на следующее утро добираемся до лагеря хасов. Нас встречает сам вождь, видимо каким-то образом он узнал, что мы идём. И я даже знаю каким.
        - Овидий, Малк, - рад вас видеть радостно приветствует нас Алкин.
        Я достаю из-за спины Убийцу Драконов и медленно провожу им по воздуху. Здоровенная железяка, чем-то похожая на меч, который был у пирамидоголового и Сайлент Хила.
        - Ого, - расширяются глаза у хасов. - Может его проверить и подточить надо.
        - Дворф его хорошо наточил, но я ничего не имею против проверки.
        Алкин скрывается в своей хижине и выносит оттуда две огромные тыквы. Ставит их передо мной.
        - Рубить? - спрашиваю я.
        - Сейчас, - отвечает Алкин и выкатывает небольшую баллисту. Вместо копья он кладёт туда первую тыкву. Я немого отхожу назад и беру в руки меч. Как же удобно он лежит в руках, видно, что кузнец - мастер от Бога.
        - Готов? - кричит Алкин.
        - Давай! - отвечаю я, и в меня летит тыква. Я наклонюсь вбок и с размаху разрубаю летящую в меня тыкву на две половинки.
        Подходим к Алкином и Малком к разрубленной тыкве.
        - Хороший срез, - говорит хас, но я и сам это вижу без его подсказок.
        - Давай ещё одну.
        Он кладёт тыкву на баллисту и метает в меня. Её я разрубаю дважды, накрест.
        - Ещё, - кричу. Подбежали другие хасы, кидают в меня тыквы, а я их разрубаю налету. Мне махать мечом в радость. Когда тыквы заканчиваются, я выбираю дерево покрупнее, и нескольким ударами срубаю его.
        - Может, ещё дров нарубишь? - то ли в шутку толи всерьёз предлагает Алкин.
        «А почему бы и нет»,- улыбаюсь я.
        Пара хасов подносит здоровенную чурку и ставит её на пень, где они колют дрова. Криво улыбаясь, я замахиваюсь и разрубаю чурку вместе с пнем. Меч рубит отлично, как топор, ну почти как топор, хотя он тяжёлый и острый, но топором всё же рубить приятнее, он для этого предназначен.
        «Перед боем надо будет ещё наточить». Я разрубаю еще пару чурок и довольный вытираю пот, когда вижу Ашану. Она всё это время стояла тут и смотрела как я рублю.
        - Не заметил, как ты пришла, - немного теряюсь я.
        - Ничего, ничего продолжай, - смущённо улыбается она.  Как у неё так выходит - стоять и смотреть на меня, так что у меня сердце не на месте.
        - Гляди, какой у меня меч, - поднимаю Убийцу Драконов.
        - Такой большой, - удивляется.
        - О, Ашана, привет, - подбегает Малк.
        - Привет, - кивает она ему, взмахивает крыльями и улетает. Я заворожённо смотрю ей вслед.
        Малк подходит ко мне и шепчет на ушко:
        - Мне кажется, она преследует вас, сер Овидий. Влюбилась что ли?
        А мне его слова как елей на душу.
        - Ашана? Да с чего ты взял, - а сердце так и рвётся из груди.
        - Да, да, они эти гарпии такие. Мне ещё тогда показалось, что она неровно к вам дышит. Влюблённая гарпия может понаделать делов, так что вы с ней поаккуратней, - беспокоится за меня Малк.
        - Будут иметь в виду, - отвечаю, а сам всё больше и больше мечтаю о ней.
        Принесли ещё тыкв, и я стал в позу бейсболиста, обивающего мяч.
        +++
        Обедаем мы всей деревней за общим столом. Во главе стола сидит Алкин, рядом его сыновья, у него их много. Чуть поодаль остальные мужчины хасов. По левую руку Малк и Ашана. Впервые вижу её за столом. И выглядит это довольно комично. Рук то у неё нет, и она есть из миски как собачка. Что-то забавное и милое в этом есть. Я сделал всё, чтобы сидеть рядом с ней, хотя Алкин настаивал, что я должен сидеть на его месте, на месте вождя и будущего герцога хасов.
        Пока мы обедаем, прибывают бойцы из других селений. Они немного отличаются цветом шерсти, но, в общем, те же хасы. Они прибывают и прибывают группами от двух до десяти и больше. И к вечеру их собирается целая армия, вооруженная луками, алебардами, кинжалами и топорами.
        Я выхожу перед ними как военачальник, по правую руку от меня Алкин - вождь. Он говорит первый:
        - Перед вами легендарный сер Овидий, это он в одиночку сражался против армии ящеров. Теперь же он намерен повести нас против гидры. Поддержим его.
        - Э-э-э-э-э! - раздался одобрительный возглас хасов воинов.
        Теперь и мне надо сказать пару слов. Никогда не выступал перед армией, но видел парочку видеороликов в играх о том, как это делается.
        - Вот и настал тот день, когда мы все выступили на защиту нашего народа, - сразу начал пафосно я и все замерли. - Сегодня мы бросим вызов гидре и целой империи ящеров, которая поставила на грань вымирания наш народ. Мы дадим ей достойный бой. Мы убьём гидру или умрём! Все как один! Потому что есть вещи, за которые стоит сражаться!
        -Ур-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ура! Ура! Ура! - в один голос кричат хасы. Надеюсь, я нормально так их подзарядил и замотивировал. Как раз приносят мой меч, его точили вместе с остальными на болотной мельнице. Проверяю наточку. Идеальная. Как раз чтобы головы рубить.
        ГЛАВА 24

        Малк сидит, подкручивает свой арбалет, я хожу, глазами ищу Ашану. Но она находит меня первой. Падает с неба прямо предо мной.
        - Уединимся, - сама предлагает она.
        - Давай, - мы входим в пустую хижину, и Ашана первая целует меня в губы. Она обнимает меня крыльями и прижимается ко мне всем своим полуобнажённым телом.
        - Бой будет тяжёлым, - шепчет она, - ты можешь не вернуться. - Бормочет она между поцелуями.
        - Я вернусь, я точно вернусь, - улыбаюсь, прижимая её к себе, мои руки скользят по её спине и прижимаются к её ягодицам. Какие же они упругие.
        - Но ты же не можешь этого знать наверняка.
        - Никто не может, - пожимаю плечами я.
        - Давай не ждать завершения биты. Сделаем это прямо сейчас. Я хочу тебя и хочу от тебя ребёнка, - она опускает крылья и ложится прямо на глиняный пол. - Если ты погибнешь - хочу, чтобы у меня от тебя осталось хоть что-то.
        Я в растерянности. Мне ещё никогда не говорили таких проникновенных слов, куда там Малку с его стихами: это фантазии, а сейчас-то всё по-настоящему. Я расстёгиваю подвязку на штанах и ложусь на неё, сжимаю руками её грудь. Она постанывает и откидывает голову назад. Я провожу пальцами по её шикарным волосам, целую её шею. Понимаясь всё выше, к ушку. Она улыбается, ей щекотно, но она не хочет прерывать меня ни на секунду.
        - Если тебя не станет, я умру от тоски, - шепчет мне она. - Гарпии влюбляются один раз и на всю жизнь.
        - Как лебеди?
        - Да, как лебеди. Я люблю тебя Гарик Силк, больше всего на свете. Больше своей жизни, - в её глазах блестят слёзы. - Люблю с того самого момента как мы встретились.
        - Ты же пыталась убить меня, - возражаю.
        - Но даже тогда уже любила
        Звучит рожок. Сигнал к атаке.
        - Чёрт, - медленно встаю.
        - Не уходи, мы успеем, - останавливает меня она, но в хижину заглядывает воин хасов.
        - Спасайтесь, ящеры в городе! - кричит он.
        Я вскакиваю, хватаю меч. Быстро возвращаюсь к Ашане и целую её нежно в губы.
        - Потом продолжим, крошка, - шепчу я ей и вылетаю во двор. - Где враги! - ору я во всю глотку.
        Навстречу выбегает несколько ящеров.
        «Они уже здесь! Так быстро?»
        Взмах мечом и куски щитов, голов и отрубленные конечности падают на землю.
        - А неплохой у меня меч! - выхватываю кинжал и прыгаю на выжившего ящера, пробиваю его грудину, выбивая клинок в самое сердце.
        - Руби и кромсай!
        «Посмотрим, на что ты способен под волшебной заточкой».
        - Мельница! - бешено вращаюсь с мечом, кроша всех подряд. Надеюсь, никто из хасов под раздачу не попал.
        На меня выбегает здоровенный бугай верхом на быке. Глаза у быка сияют красным, будто в них горит огонь всей преисподней.
        «Горячая будет схватка!»
        Перехватываю меч двумя руками и бросаюсь вперед. С разворота разрубаю быка, а затем подпрыгиваю и сношу голову ящеру.
        - Руби и кромсай, - добавляю я и бросаюсь в толпу ящеров. В прыжке размозжаю черепушки сразу двух ящеров.
        - Овидий, сзади! - слышу крик. Оборачиваюсь и вижу, как падает ящер, сраженный арбалетным болтом.
        - Малк! - радостно кричу я.
        - Гидра! Гидра! - откуда-то сверху доносится крик Ашаны, её голос я ни с кем не спутаю. Ящеры отступают, но мы во всеоружии, ждём наступления гидры.
        - Занимаем круговую оборону! - командует Алкин.
        В нас летят стрелы. Я успешно отбиваю их своим клинком. Жаль, что хасы так не умет и потому падают один за другим.
        «Их таким темпом скоро надо будет заносить в «Красную книгу»». Много тяжелораненых, они вряд ли переживут этот день. Но нам некогда им помогать, нужно готовиться к схватке.
        - Гарик она там! - кричит Ашана, указывая крылом куда-то вдаль.
        - Готов! Готов! Готов! - как Кинг Конг луплю себя кулаками грудь. - Сейчас решится всё! - улыбаюсь я и смотрю на Малка. - Руби и кромсай, - добавляю чуть тише.
        - Вро-о-о-о-о-у-у-у-у! - слышится мучительный рёв, из-за пригорка выползает гидра, шевеля миллионом голов. С каждым разом она кажется мне всё больше.
        - Ждём! Ждём! Ждём! - командую. Гидра надвигается, круша собой дома и деревья. Её головы вращаются как жуткий мясной водоворот, а пасти хватают и рвут на куски тех, кто зазевался. В воздухе тревожно жужжат змеемухи.
        - Вро-о-о-о-о-о-о-у-у-у-у! - снова ревёт гидра, подползая всё ближе.
        «Слишком здоровая… как же её убить?» - немного волнуюсь, но вида не подаю, ведь я же сер Овидий. Я самый сильный и самый смелый воин. Испугаюсь я - испугаются и остальные. Побегу я и все побегут.
        В неё летят стрелы, и арбалетные болты. Алкин разворачивает баллисту и метает в гидру копьё.
        - Вперёд! Построиться свиньёй! - кричу я в надежде, что хасы меня понимают. Я стою впереди. - Алебарды и копья наизготовку. Ждём, ждём, ждём!
        Гидра всё ближе. В её щупальцах зазевавшиеся хасы, она уже в двадцати метрах от нас и приближается.
        - Алебарды вперёд. Выпад! - наносим одновременный колющий, но гидра нас сметает. Она вклинивается в наши ряды, топча хасов одного за другим. - Стоять не отступать! - машу я мечом, не давая ей схватить себя. Громадные пасти щёлкают над самым ухом. Одного из хасов она хватает за голову и давит её как арбуз, разбрызгав кругом мозги. Другого хватают сразу две головы, и разрывают на куски.
        - Держать строй! Держать строй! - кричу я, а сам не понимаю зачем. Так гидра нас сожрёт по одному и всё.
        Выстрел баллисты заставляет её отпрянуть, но эта громадина снова кидается в бой. Одна голова хватает меня, но я вовремя успеваю отреагировать.
        - Умри и разложить, - голова иссыхает за одну секунду, и вся гидра сморщивается от боли. Теперь я для неё главный враг. Меня хватают две головы, но им недостаёт сил меня разорвать, я крепкий и я сопротивляюсь. Они протаскивают меня по земле. Я выхватываю меч и с размаха рублю по гидре. Две головы «с плеч», слизкая кровь хлещет из обезглавленных шей. Но вместо двух голов появляются четыре не до конца сформированных.
        «Фу-у-у, ну и мерзость».
        - Овидий осторожней! - слышу крик, но не успеваю отреагировать, в спину мне бьёт шипастая морда, она хватает меня за ноги и протягивает лицом по земле. Я не могу до неё дотянуться. Гидра побрасывает меня в воздух и ловит клыкастой пастью.
        - Руби и кромсай! Умри и разложить! Протыкай! Кровосток. - Одну за другой рублю головы, но на их месте вырастают новые. Я заряжаюсь магией крови, вбивая Кровосток в мозг очередной несформировавшейся бошки и снова рублюсь. Раскручиваю кистень и со всей дури луплю им гидру в её многочисленные челюсти, вышибаю из неё всю дурь, но она каждый раз успевает восстановиться. Гидра обвивается вокруг меня своим массивным телом.
        - Гарик, - слышу крик Ашаны, и меня за голову хватает гидра. Я ничего не вижу. Похоже мне конец. Но тут я чувствую, как пасть обмякает и обвисает мёртвая. Я сбрасываю с себя дохлую башку и вижу, как гарпия сцепилась с одной из голов. Подпрыгиваю как можно выше, и отсекаю голову гидры мечом.
        - Ты как, цела? - спрашиваю гарпию.
        - Осторожнее! - орёт она в ответ. Я резко разворачиваюсь и сношу сразу две головы Убийцей Дракона. Классный меч, реально классный.
        - Подними меня повыше! - кричу Ашане.
        - Поняла, - в бою она мне кажется ещё красивее. Я считаю её почти идеальной. Почему почти, наверное, потому что она не до конца девушка.
        Ашана хватает меня за плечи и поднимает в воздух. С высоты я вижу, что наших осталось мало, всего ничего, хасов уже меньше половины. Вон старший сын Алкина разорван гидрой, а вот и сам Алкин, истекает кровью. Мы потеряли кучу бойцов, деревня разрушена. А гидре хоть бы что. За её спиной уже идут ящеры, добивать выживших.
        «Похоже это конец».
        - Победа или смерть! - ору во всю глотку и добавляю. - Руби и кромсай. Отпускай, - говорю я гарпии.
        Ашана разжимает свои когти, и я падаю как будто в замедлении на гидру с приличной высоты. Я замахиваюсь Убийцей Драконов, готовлюсь ударить в самое сердце гидры: в пучок из которого растут все эти головы. Вижу, как Малка окружают ящеры, вижу последних выживших хасов. Чем бы эта битва не закончилась, хасов почти не останется, а жаль хороший был народец. Со свистом врезаюсь в гидру, над моей головой щёлкает очередная пасть, но в неё впивается гарпия. Гидра на секунду отвлекается на Ашану, отбрасывая её в сторону.
        - Ашана! Не-е-е-ет! - озверело кричу я! Поворачиваюсь к гидре и буквально чувствую, как мои глаза наливаются кровью.
         - Лок так о гар! - рублю. - Эн таро Адун! А родину! За Сталина!
        Наношу мощные удары и, как топором, рублю её плоть. Глаза устилает кровавая пелена. Потеряв чувство времени и пространства, я кромсаю гидру. И после очередного удара обнажаю её огромное сердце.
        - Умри и разложись, - прикасаюсь к сердцу и вбиваю в него Кровосток!
        Мучительный вой проноситься над полем боя. Тело гидры начинает дрожать, хвост бешено хлещет по земле и размозжает еще пятерых хасов.
        - Руби и кромсай! - бешено реву я продолжая наносить удары кинжалом в сердце гидры. Затем, машинально сую его в голенище сапога и хватаю меч. Одним мощным ударом разрубаю позвоночник.
        - Руби и кромсай! Руби и кромсай! - наношу беспорядочные удары. Влетаю в её туловище и кричу. - Мельница! - Вращаюсь волчком, разрезая её как циркулярный нож на две половины.
        Гидра уже не шевелится, а я рублю её и рублю, и не могу остановиться. Из её вонючего брюха выползает десяток маленьких гидр. Они спешат к болоту. Я хочу рубануть одну из них, но окровавленный Алкин останавливает меня:
        - Стой, это же дети. Детей мы не трогаем. Закон болот!
        Я отталкиваю израненного хаса, разворачиваюсь и швыряю меч в сторону. Убийца Драконов пулей проноситься по поляне, в щепки разносить небольшое дерево и разрубив пару ящеров, вонзается в землю. Упав на колени, я начинаю рыдать.
        - Там же Ашана, - подскакиваю я. Подбегаю к ней. Прикасаюсь испачканными в крови пальцами и её белоснежной шее.
        ГЛАВА 25

        «Слава Богу, дышит».
        Поднимаю голову, оглядываюсь. Ящеры все замерли, не наступают, смотрят на меня и на убитую гидру. Хасы же наоборот приободрились.
        - Бей ящеров! Смерть ящерам! - кричат они. Похватали топоры, бегут в наступление. Я не обращаю на них никакого внимания, пытаюсь привести Ашану в чувства.
        - Малк! Ты где, Малк? - зову я, а сам себе думаю: «Хоть бы мелкий оказался живой».
        - Да, сэр Овидий, - подбегает малорослик.
        - Побудь с ней. Охраняй её пока в себя не придёт.
        - Да сэр, - прямо так и чувствую, как возрос мой авторитет в его глазах.
         Встаю и вижу, что хасы погнали ящеров, уже и в лес загнали и там преследуют.
        - Стой! Стой! - кричу я им своим командным голосом. - Хасы и ящеры, всем стоять! Это говорю вам я, сэр Овидий, победитель гидры.
        И буквально чувствую, как все замерли, даже змеемухи застыли в воздухе и тихо-тихо крылышками машут.
        Выхожу на центр разрушенного селения хасов и снова кричу ящерам.
        - Стойте! Идите все сюда! Вас никто не тронет, слово рыцаря! - зыркаю на хасов. - Если кто-то тронет ящера - будет иметь дело со мной!
        Хасы возвращаются ко мне. С непониманием смотрит на и меня Алкин, их вождь. Но ящеры из леса не выходят.
        - Клянусь своей честью! Гидра мертва, это я её победил, и я желаю говорить с вашим главным. Тем, кто сейчас главный? Выйди сюда и говори, если ты воин.
        Жду. Из леса боязно ковыляют ко мне два ящера, один громадный со щитом, как тот которого я убил с помощью заклинания «умри и разложись», другой поменьше, видать шаман или лучник.
        - Кто будет говорить со мной?! - ору на них. Вижу, что боятся, готовы, небось, меня уже своим идолом признать так боятся.
        - Я главный, - говорит воин. - Я Корбак, вождь ящеров!
        - А я сэр Овидий, победитель рикшезианской гидры. Сильнейший воин и маг на болотах. Ты видел, как я победил гидру? Скажи своим людям - бой был честным!
        - Я всё видел, бой был честным, - соглашается.
        - Скажи громче, тебя не слышат! - нагнетаю я.
        - Сэр Овидий честно победил Великую Гидру! - кричит он. - Слушайте меня, я Корбак, вождь ящеров признаю Овидия победителем гидры. Он сильнейший из сильнейших, достойнейший их достойных. - Произносит он и встаёт передо мной на одно колено.
        - Значит, ты понимаешь, на чьей стороне сила, - уже тише говорю я. Вижу, как ящеры по одному выходят из леса. Чувствую на себе их взгляды.
        - На твоей! Я признаю тебя сильнейшим!
        - Как самый сильный воин рикшезианских болот, по праву сильного, я объявляю вечный мир между хасами и ящерами, - вижу небольшое смятение в рядах хасов. - Приказываю: с этого дня не мстить за погибших ни с той, ни с другой стороны! Всем всё простить и впредь за убийство ящерами хасов и хасами ящеров - жестоко судить, наказывать и выдавать семьям погибшего! Ты принимаешь моё предложение? - протягиваю ему руку.
        - Принимаю, - кивает он. Смотрит на мою руку и не знает что делать. Но шаман ему что-то шепчет, и он протягивает мне свою кисть.
        Я пожимаю её и провозглашаю:
        - Отныне объявляется вечный мир между хасами и ящерами!
        Он повторяет за мной:
        - Отныне объявляется вечный мир между хасами и ящерами. Каждый убивший хаса ящер ответит перед судом и будет выдан семье погибшего, - говорит он своему племени.
        - А кто нарушит сей договор, и пойдёт против нашей воли, будет иметь дело со мной, сэром Овидием, победителем гидры.
        - А кто нарушит этот договор, и пойдёт против нашей воли, будет иметь дело со мной - Корбаком, вождём ящеров, и сэром Овидием победителем гидры. Ура!
        - Ура-а-а-а-а-а-а-а! - закричали хасы.
        - Ура-а-а-а-а-а-а-а! - закричали ящеры.
        Я хлопаю его по плечу и возвращаюсь к Ашане. По пути меня ловит Алкин и трещит как заведённый:
        - Вы сильнейших из сильных, мудрейший из мудрых, величайший из великих, сэр Овидий, - честно говоря, я никогда его таким не видел.
        Ашана уже пришла в себя. Малк набрал для неё воды и помог напиться. Она с трудом поднимается на ноги.
        - Ну как ты? - спрашиваю я её. Улыбается и ничего не говорит. - Давай помогу тебе добраться до хижины. - Предлагаю. Беру её под крыло, ну реально под крыло, она же гарпия, и помогаю идти, она немного хромает. Слышу сзади разговоры простых хасов:
        - Смотрите! Сэр Овидий говорит нам своим примером позаботиться и раненых!
        Я довожу Ашану до избушки, но той уже нет на месте. Вообще ничего от деревни не осталось лишь пепелище.
        - Может, уединимся в сарае, что на скале, - предлагаю я. - Помнишь, где я лежал, когда выздоравливал?
        - Я тебя сейчас не подниму так высоко, - смущённо улыбается она, и кладёт мне голову на грудь. - Так хорошо к тебе прижиматься.
        - А ты вообще летать сможешь?
        - Да-а-а, - округляются её глаза. - Только немного отлежусь, в себя приду.
        Понимаю, что в таком состоянии её лучше не тревожить.
        - Ладно, - говорю, - оставлю тебя пока одну. Отдыхай.
        Направляюсь к Малку. На полурослике ни царапины. И как это он умудряется из каждой битвы выходить без повреждений.
        - Как ты? - спрашиваю его.
        - Нормально, - отмахивается. - Вы бы это, поосторожнее там с гарпией. Судя по всему, она по уши в вас втрескалась, а влюблённые гарпии - опасны. Может глупостей наделать - век не разгребётесь. Похоже, она на вас давно глаз положила.
        Вот что меня поражает в Малке, он постоянно рядом, но не видит очевидных вещей. Мы уже давно с Ашаной вместе. Целуемся на людях. Наверное, он из тех, что даже будучи свидетелем на нашей свадьбе так до конца и не поймёт, что мы поженились. Кстати: Малк свидетель - это мысль.
        - Ну, она же мне жизнь спасла, - говорю. - Вот я за неё и беспокоюсь, - а сам едва от смеха не лопаюсь.
        - Вы истинно благородны сэр Овидий. Вы величайший из людей, что я когда-либо видел. Как же я счастлив, что встретил вас. Вы будете примером для будущих поколений.
        Слушать дифирамбы в таких количествах нормальный человек не может. Я отхожу в сторону и сажусь под деревом. У меня дико болят раны, ссадины и ушибы. Я поглядываю по сторонам, из гидры выползает последний её детёныш, и кто-то из хасов помогает ему добраться до воды.
        Малк собирает стрелы и арбалетные болты, в общем мародёрствует на трупах, как обычно. Хасы пытаются помочь своим раненным, ящеры своим. Так неожиданно, что два враждебных народа в одну секунду забыли о вражде. Нет никакой ненависти во взглядах, только общее горе и общая радость. Даже не верится, что так бывает.
        Ко мне подходит Корбак, в его руках свёрток из мешковины. Он опять становится передо мной на одно колено и протягивает свёрток.
        - Благородный сэр Овидий, прими от ящеров подарок в знак вечной дружбы.
        Я разворачиваю свёрток и вижу неплохие такие рыцарские перчатки: шипованные и чёрные.
        - Спасибо, - беру из его рук подарок и надеваю. - А свои я где-то на болотах потерял.
        - Это перчатки Ниггурата. Древнейшая реликвия болот. Теперь они ваши, - снова кланяется, как же часто эти ящеры кланяются, и уходит.
        Удобные перчатки. Надеваю их и сжимаю кулаки. И тут из одной из них вылетает цепь с крюком и чуть не попадает в одного из хасов. Тот пугается и подскакивает.
         - Прости, - извиняюсь я.
        - Ничего страшного, сэр Овидий, - вежливо отвечает хас.
        «Прикольная вещь эти перчатки, - думаю. - Работает как лассо. Можно притянуть кого-нибудь или подтянуться к чему-либо. Надо будет потренироваться на досуге».
        Снимаю перчатки и ложусь отдыхать. Вдруг вижу её лицо и волосы.
        - Ашана, - улыбаюсь я.
        Целует меня в губы, потом в подбородок, потом в шею.
        - На нас же смотрят, - бормочу.
        - Пускай, - шепчет она и целует меня в грудь.
        - Сэр Овидий… вам нужно подойти, - смущенно отводит глаза подошедший Алкин.
        - Что опять? - не скрываю недовольства я.
        - Да, это обязательный ритуал.
        - Иди, - шепчет мне ушко Ашана, - когда закончишь, у нас будет целая ночь впереди. Я буду ждать тебя вон там, - показывает на одинокую поляну вдалеке. - Там нас никто не потревожит.
        - Хорошо, - улыбаюсь ей в ответ.
        - Я оттуда никуда не уйду, и от тебя никуда не денусь, никогда, - не выдерживает и легонько кусает меня в нижнюю губу.
        - Давай, - шепчу ей в отчет. Сердце готово выскочить из груди. Я готов бежать, лететь, спешить ради неё куда угодно. Иду и повторяю про себя её имя.
        Подхожу к месту, куда звал меня Алкин. Там полукругом стоят старейшины хасов. Среди них и Алкин. Он первым берёт слово:
        - Я Алкин, вождь племени тёмных хасов принимаю подданство сэра Овидия, герцога рикшезианского. Клянусь служить ему верой и правдой.
        Следом за ним эти слова повторяет другой хас. Я и не знал, сколько разновидностей у этих хасов. Столько сколько пород у собак. Я внимательно слушаю всех. Честно говоря, процесс затягивается. Ритуал слишком долгий и скучный, мне тяжело стоять на месте и я переминаюсь с ноги на ногу. Но нужно его перетерпеть. Как-никак теперь я герцог, для них это почти что король.
        - Отныне и впредь мы передаём герцогу рикшезианскому казну всех племён хасов, - Алкин протягивает мне довольно увесистый мешок серебра, непонятно где болотные волки столько заработали.
        - А также свиток магии пятого уровня, - протягивает мне свиток один из старейшин.
        У меня в руках древний манускрипт из пергамента. На нём чёрными чернилами нарисован знак вопроса. Свиток сохранился идеально и наполнен магией настолько, что даже парит в воздухе.
        - Сэр Овидий, - говорит мне верховный шаман. - Вы можете спросить у него всё, что вас волновало. Кажется, вы хотели вернуться в свой мир.
        «Точно! Я же не из этого мира, - вспоминаю. - Какой-там вопрос я хотел задать?»
        Беру свиток в руки и громко произношу:
        - Как мне попасть в свой мир! - в этот момент гремит гром, хасы пугаются. Но никакого дождя, вместо этого свиток рассыпается прямо в моих руках как пепел на ветру. А меня заключает в огромный шар, на подобии мыльного пузыря и поднимает высоко-высоко в небо. Выше, выше, и выше. Так высоко я даже с Ашаной не летал. Так высоко я был лишь тогда, когда в этот мир попал и сквозь облака на землю упал.
        «Сейчас я выйду из игры, - понимаю. - Честно говоря, мне не хочется покидать игру. Как-то всё это слишком быстро пролетело. Короче, я не наигрался. Я уже даже скучаю по этой игре и по этим болотам, и по рыцарям, и по ящерам, и по хасам и по Малку и по всему-всему остальному. И, конечно-же, по Ашане. Я ведь её даже голой пока не увидел».
        Закрываю глаза и готовлюсь очнуться в реальном мире. Но ничего не происходит. Я радуюсь тому, что можно ещё пару секунд побыть в любимом мире. А меня всё поднимает и поднимет к небу. Выше облаков. Я вижу какого-то странного мужика в чалме на волшебной ковре, в красной безрукавке и в дурацких туфлях с длинными загнутыми носками, как у Маленького Мука.
        Он удивляется и смотрит на меня, а я на него. Наконец я поднимаюсь так высоко, что, кажется, могу дотянуться до звёзд и слышу голос:
        - Ты хотел узнать, как вернуться в свой мир?
        - Да, - отвечаю. - Я не из этого мира, я с Земли.
        - Я знаю, - говорит голос. - Но я не могу тебя вернуть на Землю. И не знаю никого, кто может это сделать.
         - И как же мне вернуться?
        ГЛАВА 26

        - Есть такой артефакт, - передо мной в воздухе появляется изображение золотой короны отделанной бархатом и бриллиантами. - Это Корона Королей. В ней вся мудрость королей, кто когда-либо её надевали. Найди её, она должна быть в Мелиоде в столице королевства людей. Надень корону, и она даст ответ на твой вопрос. Она всё на свете знает.
        Голос затихает, и я медленно начинаю опускаться на землю. С каждой секундой я опускаюсь всё быстрее и быстрее и вот, наконец, я падаю, как метеор несусь к земле.
        «Сейчас будет больно», - готовлюсь я к удару.
        Закрываю глаза, сжимаю зубы. Удар получается не такой-то и сильный. Как будто спишь и резко просыпаешься, оттого что кажется, будто падаешь с кровати. Открываю глаза и смотрю по сторонам. Вокруг вожди хасов стоят и, как ни в чём не бывало, о своём общаются.
        «Древний свиток… Ответы на все вопросы»,- думаю я. - «Только новые задал».
        Я поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь. Я весь грязный в липкой застывшей крови, а меня какая-то пыль волнует.
        - Ладно, - говорю вождям, - я пойду своими делами заниматься.
        - Конечно, сэр герцог. Не смею вас больше задерживать, - отвечает Алкин.
        Не знаю, куда казну приткнуть. Нет у меня таких больших карманов.
        - Алкин, - говорю, - не подержишь это пока у себя. - Протягиваю ему мешок.
        - Вы хотите назначить меня казначеем, это большая честь…
        - Да, да - не даю ему растекаться мыслью по древу. - Теперь ты, вождь Алкин, казначей сэра Овидия, герцога Рекшизианского, то есть меня. - Надеюсь, я правильно сказал. Думаю правильно, раз меня никто не поправляет.
        На всех парах ковыляю к Ашане, но её на месте нет.
        «А-а-а, ну да, она же сказала: будет ждать меня в укромном месте на поляне». Осматриваюсь и вижу парочку каких-то болотных цветов. Срываю, очищаю их от сухих листьев и грязи, ничего такой букет получился. Поправляю причёску, умываюсь в ручье, выпадающем из болота, а где мне ещё умываться, не ходить же грязным, как чёрт. На всех парах, как на крыльях мчусь к Ашане.
        Она ещё не пришла. Выбираю удобное местечко на поляне, сажусь и жду. Задерживается. Девушки всегда задерживаются.
        Улыбаюсь, вспоминая о неоднозначности слова «задержка», мечтаю услышать его от Ашаны. Думаю, что же скажу ей, когда увижу, представляю, как обниму её, прижму к себе. Мне теперь всё можно, ведь она моя навеки. Чувствую себя, как будто я не гидру убил, а свадьбу сыграл с девушкой своей мечты. Так приятно об этом думать. А не рано ли мне жениться? Как раз самое время. Сделаю её герцогиней, ну я же герцог. Сижу, улыбаюсь сам себе и мечтаю.
        Интересно, а как она в нашем мире выглядела бы, в Новосибирске. Была бы фитоняшкой. С её внешностью и фигурой только в путь. Вспоминаю какие у неё ноги. Представляю, как буду её гладить её колени и выше колен.
        «Ашана моя». От этих мыслей и самому хочется взлететь. Поднимаю голову, осматриваюсь - её пока нет. Где же она. Почему не идёт никак. Почему так надолго задерживается? Какие у неё могу быть дела? Она же сказала - будет ждать меня и никуда не уйдёт. Теряю терпение.
        «Надо будет её за это отшлёпать», - опять погружаюсь в волнительные мечтания.
        Сижу уже второй час, мечты плавно уступают место какому-то странному волнению. Меня всего прямо так и трясёт. Где же она? Может с ней что-то случилось. Нужен комарик. Сажусь в позе лотоса, жду. На щеку садится комар и начинает пить мою кровь. Пускай напьётся, мне не жалко. Мне сейчас ничего никому не жалко, только бы с Ашаной всё было в порядке. Вот когда нужны мобильные телефоны, а до их изобретения ещё 1000 лет.
        - Мои глаза и уши, - шепотом произношу, даже не касаюсь комара руками. Он взлетает в небо и улетает куда-то вдаль. Вижу поселение хасов, вижу разорванную тушу гидры, ну реально кашалот, которого на берег выкинуло. Я в детстве много сказок читал про север и про полярников как они отгоняют песцов от туш китов выброшенных на берег. Смотрю, смотрю, но Ашаны нет, нигде нет. Я волнуюсь всё сильнее.
        Вспоминаю, где она ещё может быть и радуюсь. Ну, конечно же, в хижине на вершине скалы. А где же ещё ей приводить себя в порядок. Где ей «чистить пёрышки» в прямом смысле слова. Вспоминаю её запах, и сердце стучится чаще, приятная дрожь наполняет грудь.
        Комарик поднимается выше, и залетает в одинокую хижину - пусто, её нигде нет. Где же она?
        Открываю глаза. Отпускаю комарика.
        - Ашана, - произношу её я вслух. Но в ответ тишина, только болото гудит вокруг. - Ашана! Ашана! - кричу я громче. Ничего.
        Я жду её только потому, что должен ждать, потому что обязан. Я надеюсь, что она готовит для меня какой-то сюрприз, потому что если это не так ей придётся долго передо мной краснеть и объясняться за то, что заставила меня столько ждать. Нехорошие мысли подкрадываются ко мне всё ближе.
        «А что если она меня кинула», - и острая, как кончик Убийцы Драконов мысль, ранит моё сердце. Что если я больше её никогда не увижу, не смогу обнять и прикоснуться. Мне хочется рыдать, но я держу себя в руках. Я не должен плакать ведь я же сэр Овидий.
        Жду уже без надежды её дождаться, а её всё нет и нет. Ловлю второго третьего четвёртого комарика. Облетаю каждый, даже самый затерянный уголок поселения хасов. Ашаны нет, нигде нет. В конце концов, бросаю всё и сам иду в деревню.
        - Алкин, Алкин! - издалека кричу вождю.
        Он оставляет все свои дела и внимательно на меня смотрит.
        - Да, герцог, - отвечает он. Как же быстро он зарубил себе на носу, что я герцог.
        - Где Ашана?
        - Ашана искала тебя, хотела что-то передать, а потом улетела.
        - Куда?
        - Не знаю, она не сказала, она же гарпия, кто знает, куда они летают, - пожимает плечами.
        - Ладно, - ухожу, ищу Малка.
        А тот нашёл себе очередное занятие, сидит у костра и лясы точит. Наверное, свои стишки читает. А здоровенные бойцы хасов с открытыми пастями его слушают. Нашёл, таки свободные уши. Подхожу - как я и думал, стихи. Сколько ему повторять, чтобы больше не писал и не позорился.
        - Малк, - зову я его. Не хочу подходить и принимать на себя часть этого позора. - Малк иди сюда!
        - Да сэр Овидий, герцог Рикшезианский, победитель гидры и единоличный правитель болот и прибрежных земель, - расшаркивается передо мной.
        - Ты меня еще Матерью Драконов назови! - психую я, - Что теперь всегда меня будешь полным титулом называть?
        - Да сэр Овидий, герцог Рикшезианский…
        - Называй меня просто сэр Овидий это приказ, понял? - обрываю его.
        - Так точно сэр Овидий!
        - Ладно, давай к сути… ты Ашану не видел? - спрашивая, а у самого руки дрожат.
        - Я же предупреждал вас, сэр Овидий, - говорит. - Бедняжка видать по уши влюбилась в вас и наделала глупостей?
        «Бедняжка, как же эти мило звучит. Прям елей на душу».
        - Нет, - говорю. - Просто не могу её найти. Ты нигде её видел?
        - Видел, - отвечает. - Сказала, что будет ждать вас в укромном месте. Давайте проведу вас туда.
        «Ну, слава Богу».
        - Идём скорей, - говорю, а у самого сердце не на месте.
        - Сейчас, сэр Овидий, - Малк подбегает к костру и извиняется перед хасами. Слышу его слова: «Мне нужно идти, меня сэр герцог зовёт». Слышу в ответ: «Возвращайся скорей и прочитай нам что-то из твоего нового». Думаю: «не уж-то и вправду поверил, что кому-то нужны его стихи. Наивный дурачок, жаль его».
        Мы с Малком бежим как можно быстрее. Я прямо сгораю от нетерпения, нежели Ашана приготовила сюрприз и заставила меня так долго ждать и мучится. Вот проказница. Схвачу её, прижму к себе, не буду дожидаться, пока Малк уйдёт. Пусть знают все, нам уже нечего скрывать. Мне хочется всему миру рассказать о своих чувствах. Похоже, этим «исчезновением» она только сильнее влюбила меня в себя.
        «Ашана, Ашана», - повторяю уже едва не вслух. И сердце радуется.
        Выходим на ту же полянку, где я прождал её полдня.
        - Здесь, - радостно говорит Малк.
        Я похожу к тому месту, где сидел, там же валяется букет вялых болотных цветов, что я для неё собирал. Но её здесь нет.
        - А когда ты её видел в последний раз? - спрашиваю.
        - Сразу после битвы, когда вы пошли со старейшинами говорить. - Как ни в чём не бывало, отвечает Малк. - Кстати, она просила вам кое-что передать. Так волновалась, влюблённая дурочка.
        Он вынимает из своего кармашка острое как сталь перо гарпии и протягивает мне. Я беру его в руки, и сердце сжимается от боли.
        «Неужели это прощанье. Нет, нет, я не верю. Ненавижу её». Растерянно смотрю на Малка, готов разрыдаться прямо здесь. Мне сейчас так больно, так больно, сердце как будто умерло в груди, а я будто перестал жить. А может лучше умереть, чем терпеть такую боль, что мечом из груди не вырубишь.
        - А больше она ничего не говорила? - из последних сил сдерживаю слёзы.
        - Да вроде нет, - как ни в чём не бывало, отвечает Малк. Смотрю на него и вижу, что он понятия не имеет, что со мной сейчас происходит. - Кстати сэр Овидий. Не хотите послушать мой новый стих, может он вам понравится? - И начинает рассказывать:
        - Я в бликах солнца ощущаю, твой нежный и пьянящий взор,
          В лучах заката помышляю о близости, что не дал Он.
          Мы разные с тобой, я знаю. Как море, ветер и огонь.
          И лишь в мечтах я дозволяю, увидеть сон, где мы вдвоем.
        А в моём сердце так и отдаётся: «Увидеть сон, где мы вдвоём. Мы вдвоём… мы вдвоём только во сне. Мы больше никогда не будем вместе. Я никогда не буду счастлив. Я проживу свою жизнь без любви и света». Я не сдерживаюсь, и слезинка скатывается из моих глаз.
        - С вами всё в порядке сэр Овидий. Простите за стих, вижу, что он не нравятся вам до слёз, - искренне извиняется Малк.
        - Вошёл вон! - ору на него.
        - Простите, простите, - расшаркивается, - больше никогда не буду писать, больше никогда не буду читать вам свои бездарные стихи.
        - Ты ещё здесь?! - ору на него, уже не сдерживая слёз.
        Он разворачивается и убегает. Не хочет попадаться под горячую руку. В гневе я страшен, готов убить кого угодно.
        - Су-у-у-ука! - ору на неё, - проклятая стерва, тварь! Динамщица, на куски порву! - уже не сдерживаю слёз. Как же мне больно. Как больно.
        Сижу и жду её до самой ночи, а с ночи до утра сижу и жду. Но она так и не приходит.
        Один встречаю рассвет, а рядом лежит мой завядший букет болотных цветов.
        Кручу в руках перо Ашаны. Так сложно осознать, что её нет рядом. Только что была, сама ко мне прижималась, шептала что-то на ухо, улыбалась, а теперь её нет. Там на болотах среди ящеров она была со мной в моём сердце, и когда я за снегом на вершину бежал, была, и когда с ящерами дрался. А сейчас на душе пустота, как будто её оттуда вместе с мясом вырвали.
        «Никогда не плакал из-за девчонки», - жамкаю перо, пытаюсь разорвать его на несколько кусочков, да только режусь об острые края. Выбрасываю в сухую траву, подальше.
        «Возьми себя в руки, ты же мужик, ты же герцог, ты же гидру одолел, - убеждаю себе. - Гарпия, эта тварь ранила меня куда сильнее рикшезианской гидры. Боже как болит в груди. Никогда мне ещё не было так больно». Хватаюсь за сердце, колотит как ненормальное. А в голову приходят только дурные мысли о смерти, как об избавлении.
        - Хватит! - ору на себя и луплю себя кулаком в грудь. - Хватит! Забудь её, слышишь? Забудь!
        «Доберусь до ближайшего борделя сниму самую дорогу шлюху, такую красивую, что Ашана ей даже в подмётки не будет годиться», - сам себя убеждаю и понимаю, что это невозможно. Её носик, её губки, её волосы, ещё щиколотки.
        «Её стопы, у неё же нечеловеческие стопы, а когти-пазуры», - хватаюсь я за ниточку, пытаюсь убедить себя, что она мне не пара.
        «Общипанная курица, сука, тварь», - схожу я с ума по чуть-чуть.
        ГЛАВА 27

        - Сэр Овидий, - слышу осторожный голос полурослика.
        - Что Малк? - яростно сжимаю зубы и смахиваю с глаз предательскую слезу.
        - Вас ждут. Настало время церемонии.
        - Что уже рассвело?
        - Да, солнце взойдёт с минуты на минуту. Уже и гости прибыли. Только вас ждут.
        «Нельзя заставлять гостей ждать», - думаю.
        - Сейчас, - говорю. - Иди, я сейчас подойду.
        - Вам не нужна помощь сэр Овидий? - волнуется он. - А то вы тут всю ночь просидели один.
        - Спасибо Малк. Я в порядке. Нужно было немного помедитировать, - и с пустой надеждой спрашиваю. - Ашана тоже там?
        - Гарпия? Нет. Со вчерашнего дня её не видел.
        - Тогда иди, я скоро подойду, - повторяю я.
        Когда Малк уходит, я делаю глубокий вздох.
        - Прощай Ашана, жаль, что у нас ничего не вышло, - шёпотом говорю я. Не плачу, слёз уже не осталось. Лишь лёгкая тоска на душе. Едва заметная грусть. Вспоминаю из школьной программы: «Не жалею, не зову, не плачу, все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охвачен, я не буду больше молодым».
        Бросаю на поляну прощальный взгляд и чувствую себя взрослым, умудрённым годами.
        - Прощай, - повторяю я и ухожу. Но сделав два шага, резко возвращаюсь, ищу в траве её пёрышко. Разглаживаю его, жалею, что помял, прижимаю к своему сердцу. Как же хочется снова ощутить её аромат.
        Я прихожу на поляну за несколько секунд до рассвета. По периметру горят факелы, а посреди поля битвы где ещё вчера лежала гидра - накрыт громадный стол.
        Все собравшиеся, как только видят меня, начинают скандировать:
         - Гер-цог! Гер-цог! Сла-ва! Сла-ва! - вижу среди них Малка, Алкина и его сыновей, тех, что пережили вчерашний бой. Вижу других шаманов и воинов хасов, смелые и крепкие бойцы. Дворфа с женой. И как он успел сюда добраться, наверное на дельтаплане. Оглядываюсь и точно - вижу его дельтаплан. Вижу Корбака с ящерами, не ожидал, что и он тоже придёт. И всех, всех, всех кто был со мной рядом. Нет здесь только её, но я не хочу о ней вспоминать.
        - Слава Великому герцогу! - кричат шаманы хасов.
        - Слава победителю гидры! - вторят им воины.
        - Слава сэру Овидию! - подхватывает Малк.
        - Слава великому герою! - раздаётся голос ящеров.
        - Ура-а-а-а-а! - подхватывают дворфы.
        - Ура! Ура! Ура!
        Я похожу и сажусь во главе стола, на самый шикарный стул, сказал бы трон, но пока что это просто стул. Беру кружку, и Тверд мне наливает алхимической водки.
        Встаю и готовлюсь произнести тост. Все замолкают, слушают меня, боятся упустить даже звук.
        - Я герцог Овидий, победитель гидры, - все одобрительно кивают. - Принял решение отправиться к королю в столицу и установить там наше посольство! Ради безопасности и процветания всех рикшезианских болот.
        - Ура-а-а-а-а-а-а! - кричат собравшиеся, залпом выпивают содержимое своих кружек и закусывают. Я выпиваю полную кружку без закуси. Хочу поскорее напиться и раствориться в празднике.
        Ко мне подсаживается Алкин:
        - Мой герцог, ваша мудрость не знает границ. Нам вас посла сам создатель… - дальше идёт ещё целый ворох всякой подхалимщины от которой у меня уши вянут.
        - В чём собственно вопрос? - не выдерживаю и спрашиваю.
        - Когда вы намереваетесь отправиться в Мелиоду, столицу королевства людей?
        - Да хоть сейчас, - встаю. Все хватаются за кружки, хотят второй тост. Я жду, пока наливают, и торжественно произношу. - За мир! - снова выпиваю без закуси.
        - Какой ёмкий и мудрый тост, - поражается Алкин. - Нам нужно будет обсудить припасы и транспорт, на чём вы поедете.
        - А что есть какой-то транспорт, раньше я, вроде как, пешком везде ходил.
        - Раньше вы не были нашим герцогом, - резонно отмечает он.
        «Логично».
        - И какие есть варианты?
        - Можем притащить волосатого буйвола, - говорит Алкин. - Нрав у них спокойный, выносливость такая, что может целую гору на себе тащить весь день без остановки.
        - Хорошо, давай буйвола. И сразу, пока не забыл, нужно обсудить вопросы казны. Сколько мне взять туда с собой, ну чтобы нормально жить в столице?
        - Боюсь, что чтобы «нормально» жить в Мелиоде - вам не хватит никакой казны. Но на более-менее достойное проживание, думаю, насобираем.
        - Так не годится, - отсекаю. - Отсчитай ровно половину монет, я возьму их с собой в дорогу.
        - А остальное?
        - А остальное на нужды деревни пойдёт. Нужно восстановить хижины, отстроить всё, что разрушила гидра.
        - Благодарю, благодарю, - кланяется хас. - Вы не только мудрый герцог, но и щедрый. Ещё никто никогда полказны не отдавал простым хасам.
        - И тащи уже поскорее своего буйвола, - добавляю. - Как только он будет здесь - так и поедем, нечего расслабляться. Меня жду дела в столице.
        Нас перебивает яркий и красочный фейерверк в утреннем небе над болотом. Его дворф приволок, когда услышал, что гидру одолели.
        Со своего места поднимается Малк. Он довольно невысок ростом и поэтому взбирается с ногами на стол.
        «Ну что это такое», - про себя возмущаюсь я, но слышу, как все радуются, чуть не аплодируют. Может тут так и принято. Нельзя же со своим уставом да в чужой монастырь.
        - Малк, Малк, Малк! - кричит толпа.
        - Я про победу вашу стих написал, - говорит он. - Ещё никто его не слышал.
        «Хоть бы не позорился», - думаю.
        - Давай, давай свой стих, мы все хотим услышать, - кричат остальные.
        - Ну, раз все хотят, тогда читай, - расщедриваюсь я.
        Она кланяется и расшаркивается, отчего кружка, стоящая за его ногой падает со стола, но никто на это не обращает внимания, все взгляды прикованы к Малку. Никто не шумит, все навострили уши как немецкие овчарки. И Малк начинает:
        - В заре раздался рокот грома,
           Богов могучий зов звучал,
           Герой сошел к нам с небосклона, когда нужды удел настал!
        Народ не выдерживает и начинает скандировать:
        - Гер-цог! Гер-цог! У-у-у-у-у-у, - чуть не воют хасы.
        - Овидия послали сами Боги? Он что, посланец Богов? - обсуждают они за столом.
        - Ай да молодец Малк, ай да поему сочинил про нашего любимого герцога.
        - А что? Правда, такое было? - вопрошают кто-то за столом.
        - Тише ты дай послушать, - толкает его сосед.
        А Малк продолжает:
        - Он, грозной поступью шагая, врагов срубает на корню.
          Он веру в доброе вселяет и в силу светлую свою.
        Вижу, что хасы не могут сидеть и на местах. Повскакивали, Малку в рот смотрят, каждое слово, каждый звук ловят. Дикий народ. Им тут кассетный магнитофон поставь - они до утра танцевать будут.
        - Овидий славный победитель, сомнет вселенской тьмы оплот.
          Овидий — доблестный воитель, чей подвиг вечность воспоёт. - Заканчивает Малк. Но никто уже не может усидеть на месте.
        - Слава великому герцогу, слава сэру Овидию, - кричат. Слава великому барду, слава Малку, - им отвечают.
        - Качай герцога, качай барда, качай их на руках.
        Нас выводят из-за стола, поднимают на руки и подбрасывают. Меня невысоко, А Малка выше, он же легче.
        - Сла-ва! Сла-ва! Вечная слава! - кричат. И ящеры кричат вместе с ними и дворф с женой. И вижу я, как этот праздник объединил народ.
        Подходят всё новые хасы, приходя ящеры. Вокруг стола вырастает громадная толпа, и во все стороны раздаётся:
        - Вечная слава герцогу Рикшезианскому.
        - Тише-тише, - я им говорю, - а то вы сейчас своим шумом новую гидру из болот приманите.
        - Так вы же и её убьёте! - радостно поют хасы.
        Я возвращаюсь за стол, на своё место. А Малк садится у костра и читает свои поемы благодарным слушателя.
        «А может оно и неплохо. Пускай строчит свои стишки. У каждого должна быть какая-то отдушина. Кроме того, тот стих, что он про меня написал - не так уж и плох». Про себя отмечаю.
        После праздника, я захожу в саму большую хижину. Я же теперь герцог и жить в такой хижине мне по статусу положено. Иначе другие не поймут. Мне уже постелили самой сухой соломки и притащили огромную дублёную шкуру какого-то животного, судя по всему быка. Я ложусь на солому, подстилаю под голову здоровый тюк. Укрываюсь и закрываю глаза и лишь на секунду вспоминаю об Ашане, прежде чем уснуть.
        - Сука, как ты могла, я ведь тебя так любил, - шепчу я себе под нос и засыпаю. И только лёгкая игла предательства колит меня в самое сердце и портит этот день.
        +++
        Утром просыпаюсь поздно. Мне слишком тепло и слишком мягко, чтобы вскакивать в самую рань. До позднего утра смотрю я красочные сновидения. Там мне хорошо, во сне меня все любят и я там счастлив.
        Даже проснувшись, долго лежу с закрытыми глазами, а куда мне спешить я же герцог. С улыбкой вспоминаю события вчерашнего дня. Как гидру убил, как стал герцогом, какие получил перчатки в дар от ящеров. Кстати надо бы их опробовать. Как ждал Ашану.
        - Ашана, - шепчу я вслух, и снова боль на сердце. Как будто нож туда засадили и провернули пару раз. - Ашана, - повторяю я. Сажусь и бью себя кулаком в грудь, чтоб не чувствовать, чтобы больше не болело. Чтобы забыть.
        «Ненавижу тебя и люблю. Так ненавижу или люблю. Не знаю». Как же можно было мне так жизнь испоганить. Как можно было испортить эту победу. Я ведь гидру ради неё завалил, я герцогом стал. Ну что ей ещё было надо? Я, я, я а она… сука. Проклятая неблагодарная тварь. Курица ощипанная. Словлю и ощипаю. Улыбаюсь сам себе. И всё-таки я её ненавижу или люблю? Не могу найти ответа.
        Встаю и решительно иду к воде.
        - Доброе утро, герцог, - здороваются со мной.
        - Доброе, - отвечаю.
        Подхожу и умываюсь в самом чистом месте. Срываю палочку с какого-то куста и чищу зубы. Искупаться бы ещё. Снимаю одежду и окунаюсь в болото. Водичка приятная освежает. Выхожу, отряхиваюсь от ряски и снова одеваюсь.
        Возвращаюсь в поселение, вижу Алкина.
        - Ашана не появлялась? - с надеждой смотрю на него.
        - Да вроде нет, сэр герцог. Со вчерашнего дня её никто не видел, - пожимает плечами вождь. - А зачем она вам?
        - Да так, - говорю, - она мне что-то передать хотела, да видать забыла.
        - Наверное, она к своим полетала, - говорит хас. - Думаю там ничего серьёзного. Если было бы что-то важное - она бы осталась, она такая обязательная.
        Так тяжело жить в мире, где никто тебя не понимает. Ну пусть кто-то хотя бы догадается что я чувствуя. Не могу же я всерьёз рассказать всем, что влюбился в эту стерву. Это как-то не по герцогски что ли, получается.
        Ладо, проехали. Буду жить как раньше.
        - Что так у нас на сегодня. Скоро будет мой буйвол? - спрашиваю.
        - К обеду будет, - отвечает вождь.
        Ну, хоть одна приятная новость.
        День тянется медленно, оттого что проходит весь в сборах. Я в основном сижу и жду, пока хасы на моих глазах буквально из руин восстанавливают своё селение. Несколько раз за день приходят ящеры. В основном с подарками, то припасов принесут, то утварь какую. Видно, что всеми силами замять пытаются былую вражду то ли из страха, толи просто по-соседски. Я понимаю, что конфликты ещё будут и кровь прольётся, но большой войны, надеюсь, уже никогда.
        ГЛАВА 28

        - Алкин, Малк, - зову я приближённых. Хас и малорослик уже тут.
        - Да сэр Овидий!
        - Да, мой герцог, - бегом спешат ко мне.
        - Нужно письмо написать, которое я королю отправлю, и печать на нём поставить, - активно жестикулирую. - Чтобы король не посчитал меня каким-то самозванцем. А то мало ли кто такой этот герцог рикшезианский.
        - А-а-а, письмо, это мы живо, - первый активируется хас.
         Он вынимает лист пергамента, берёт гусиное перо. Мне поначалу кажется, что это перо гарпии, но я сразу вижу, что это не так. У гарпий перья острые, а это перо мягкое. Опять мне эта Ашана за каждым углом видится.
        - Что писать? - спрашивает хас.
        - Так, а печать есть? Хоть какая-то. А то письмо без печати ничего не стоит. Мало ли кто па пергаменту пером водить умеет.
        - Конечно есть, - Алкин достаёт из мешка, который вчера назвал казной деревяшку с ровным срезом, на котором что-то выбито. Подделать такую печать раз плюнуть, но пускай уже будет такая, хоть какая-то.
        - Пиши: сэр Овидий, герцог Рикшезианский... ты уже пишешь? Пиши, пиши, - наседаю я, и он сразу начинает писать. До чего же красивый подчерк у этого хаса, как у отличницы.
        - Что дальше писать, - дописывает он последнее слово.
        - Пиши, что победил гидру и разрушил империю ящеров, - говорю.
        - Но империя ящеров то осталась, она не разрушена, просто теперь она стала нашим союзником.
        - Пиши, сменила политический курс, нет, так сильно сложно, я сам с трудом понимаю, - задумываюсь. - Напиши, что победил гидру и заставил отступать империю ящеров под Дель-Галадом. Вот, думаю, это король оценит.
        - Дель-Галад так пишется? - показывает.
        - Правильно, - кивает малорослик. Довольный тем, что ему удалось вставить свои 5 копеек. - А ещё напиши, что герцог рикшезианский мечтает стать вассалом нашего короля, - подсказывает Малк.
        - Ну ладно, давай так, - соглашаюсь. - А ещё напиши, чтобы они гарнизон здесь построили, для обороны болот.
        - Что построили? - уточняет Алкин.
        - Форт какой-нибудь, ну я не знаю. Чтобы в случае чего вы сразу все туда спрятались, и никто на вас не напал, - объясняю.
        - А-а-а-а, - понимает Алкин и опять вырисовывает каждую букву.
        - Что ещё написать? - смотрю на Малка.
        - Обычно про то какой король умный и красивый пишут, - отвечает полурослик.
        - А-а-а, дифирамбы, ну это не моё, это как раз по вашей части, - хлопаю его по плечу. Сами с Алкином сочините?
        - Да уж как не сочинить.
        - Ладно, дописывайте пока, а я схожу за припасами.
        Подхожу к своей хижине, пробую на вес мешок, что для нас собрали хасы. Тяжёлый, я с трудом поднять могу. Действительно нужен буйвол, с таким мешком пешком по полям не побегаешь.
        «Скорее бы уже в поход, надоели эти болота», - думаю, но вслух такого говорить нельзя. Я же всё-таки тут герцог. А получается, я как наши чиновники: зарабатывают в России, а дети за границей. Вот и я, как до власти дорвался, сам стал таким же.
        «Я хотя бы гидру победил», - нахожу себе оправдание.
        Проверяю меч, кистень, кинжал всегда со мной. Подарок от ящеров - перчатки. Возвращаюсь к Алкину с Малком, они как раз письмо закончили. Я его только пробегаю взглядом. Из письма прямо елей сочится, меня от таких дифирамб стошнить может. Сколько там раз король умный и ещё больше раз красивый и великий и где они только слова такие находят?
        - Молодцы, - говорю ребятам. - Как с казной будем? Половину забираем.
        - Да, я уже всё посчитал, - отвечает Алкин и передаёт мне мешок серебра.
        - Малку давай, он со мной в качестве мажордома поедет.
        - Ма-жор-дом, - по слогам повторяет Малк незнакомое слово.
        Если бы я сам до конца понимал, что оно значит, было бы намного лучше. Но есть, как есть.
        - Всё, пора, - говорю.
        Возвращаемся к своей хижине. Закидываю на плечо тяжеленный мешок, на ремень ножны с мечом и кистень. Перчатки в свёртке несёт Малк. Нас полдеревни провожает. Мы по кратчайшей тропе выходим на край болот, где нас уже ждёт огромный буйвол. Грузимся на буйвола, и Алкин хлопает его по бокам.
        - Но-но, поехал, - говорит он и тот медленно начинает идти.
        - Кормить не надо, только поите, - на ходу рассказывает Алкин. - Сильно бить не надо, легонько по бокам похлопали и он поедет. А в остальном - сами разберётесь. Если оставите одного - то сам вернётся на болота.
        Вся деревня смотрит нам вслед. А мы плавно отдаляемся в сторону королевства. По пути натыкаемся на деревянный указатель. Там написано:
        «Болота Рикшез - назад, Дель-Галад - влево, столица королевства Санар - Мелиода - прямо».
        - Нам туда, - показываю в сторону столицы.
        - Но, - похлопывает буйвола Малк.
        Мы едем совсем недолго, а я уже успеваю соскучиться по вечному шипению болот. Нет, луг конечно тоже звучит по-особому: лесная кукушка , жаворонок, двухголовые коровы-брамины пасутся, но нет этой чарующей атмосферы бульканья и шипения, нет вездесущих комаров и змеемух, нет аромата ставшего для меня родным за последние дни. Я поворачиваюсь назад и с грустью смотрю оставшиеся позади болотные джунгли и думаю про Ашану. Там мы сблизились с ней. Прощание с Рикшезом для меня, как последнее прощание с гарпией.
        - Прощай Ашана, - шепчу под нос так, чтобы малорослик не услышал.
        А сам себя ругаю: «Ты долго ещё будешь с этой стервой прощаться. Не стоит она того. Пора забыть и выбросить её из головы. В столице тебя ждут целые толпы похотливых эльфиек. И ты хотел от всего этого отказаться ради какой-то общипанной курицы». Убеждаю я себя, но сердце, долбанное сердце не хочет слышать моих аргументов, а продолжает тихо умирать от грусти.
        «Так я и сам скоро от тоски умру, как вся родня Малка».
        - Малк! - как можно громче говорю я. - Может песню какую споём, скучно ведь.
        - Песню! Я как раз сочинил новую песню… - я не даю ему закончить.
        - Нет, твою мы слушать не будем. Без обид Малк, но тебе слон на ухо наступил, ну какой из тебя певец. Давай лучше нашу споём, народную.
        - Рикшезианскую?
        - Не можно и так сказать. Путь будет рикшезианскую, - мучительно вспоминаю хотя бы что-то, что можно спеть. - Давай я начну, а ты подпевай. Лады?
        - Лады, - показывает класс.  Даже спрашивать его не буду где, он такому жесту научился.
        Долго настраиваюсь. Если честно - я никогда не пел, а тут попал в мир, где ни смартфона, ни наушников. Самому себя веселить приходится.
        - Кх-кх. - говорю.
        - Кх-кх, - повторяет Малк.
        - Да не повторяй ты «кх-кх», - останавливаю его.
        - Я думал это песня, - так искренне на меня смотрит.
        - Песня сейчас будет. Не мешай, дай сосредоточиться. Я как начну тебе махну, и тогда будешь подпевать.
        - Лады, - снова показывает класс.
        «Настройся, настройся, настройся», - повторяю себе и начинаю петь:
        - Сигарета мелькает во тьме, ветер пепел в лицо швырнул мне-е. И обугленный фильтр на пальцах мне оставил ожо-о-оог, - душевно так тяну каждый звук. Малк внимательно слушает, думает, когда же ему вступить.
        - Скрипнув сталью открылася две-ерь, ты идёшь ты моя тепе-ерь, я приятную дрожь ощущаю с головы до но-о-о-ог, - махаю Малку, типа вступай. А он слов не знает, но подвывает.
        - Ты со мною забудь обо всём. Эта ночь нам покажется сном. Я возьму тебя и прижму как родну-у-ю до-очь, - пою, а сам думаю об Ашане. - Нас окутает дым сигарет. Ты уйдёшь, как настанет рассвее-е-т. И следы на постели напомнят про счастливую но-очь.
        - Ещё раз вместе: Ты со мною забудь обо всём. Эта ночь нам покажется сном. - Слезу вышибаю, но пока только у себя. - Я возьму тебя и прижму как родну-у-ую до-о-очь. Нас укутает дым сигарет. Ты уйдёшь, как наступит рассвет. И следы на постели напомнят про счастливую ночь.
        Душевно так спел, всю душу себе порвал. Только сердце разбередил и теперь оно беспокойно так стучится, всё вырваться норвит.
         Малк сидит и на меня смотрит.
        - Браво! Браво, сэр Овидий. Вы великий бард. Так душевно исполнили, так в роль вжились. Никогда не слышал ничего лучше на иных языках. Я почти все слова понял. - Искренне так меня поддерживает. Настоящий друг.
        Едем весь день и всю ночь. Буйвол по пути гадит. По пути и пасётся. Его только поить иногда надо, а так идеальная скотина. Довезёт в любой край, только медленно. Зато ехать на нём удобно. Развалился в позе лотоса и сиди, на дорогу смотри да песни пой. А буйвол, похоже, даже спит на ходу.
        - Пр-р-р-р, - слышу, тормозит его Малк. Открываю глаза, я и не заметил, как уснул. Вокруг темнота, а узкую тропу перегородило упавшее дерево.
        - Надо бы его убрать, - говорит Малк. - Не нравится не всё это, может, назад повернём.
        -  Куда назад?! Ты хочешь, чтобы мы вечно в столицу Санара ехали. - Соскакиваю с буйвола. Подхожу к лежачей древесине и оттягиваю её с дороги.
        - Странное дело, такое чувство, что её тут намеренно положили. Но зачем? - говорю, и тут рядом со мной в ствол дерева попадает стрела.
        - Разбойники! - кричу.
        Прыжок назад, и кувырок. Подбегаю к буйволу. Малк отвязывает мой меч и кидает мне. Сам спрыгивает с буйвола. Стоим друг к другу спиной. В нас летит ещё парочка стрел, но я ловко отбиваю их мечом. Впереди появляется три чёрные фигуры, но разбойников здесь явно больше, я точно знаю.
        - Вас размер моего меча не смущает?! - кричу им. - Подумайте, может вы не на того напали.
        Бросаются на нас со всех сторон. Я подпрыгиваю, перемахиваю через буйвола и запускаю меч как фрисби. Он пролетает метров двадцать и срезает полголовы одному их разбойников.
        - Минус один! - громко кричу я и ловлю меч. - У вас ещё есть шанс уйти живыми!
        Выхватываю Кровосток и метаю в ближайшего ко мне врага.
        - Минус два.
        - Минус три, - кричит Малк, перерезая одному из них горло керамбитом, что ящеры подарили.
        - Вот видите, вас даже малорослик убить может. Трижды подумайте, с теми ли вы связались, и бегите, - по-прежнему пытаюсь я договориться по-мирному.
        - Хватайте его, - кричит один из бандитов.
        Я раскручиваю кистень и обиваю летящие в меня арбалетные болты. Потом кладу булаву, вонзаю меч в землю и направляюсь к буйволу.
        - А теперь он точно без оружия! - не теряют надежду грабители.
        - Уверенны? - отвязываю от седла мешок. Достаю оттуда перчатки Ниггурата. - Просто хотелось на вас опробовать подарок ящеров.
        Сжимаю кулаки, и из правой руки вылетает цепь. Чёрный крюк встревает в дерево чуть выше головы одного из грабителей.
        - Хух, мимо, - радостно говорит он.
        - Не мимо, - качаю головой. - Я туда и целился.
        Разжимаю кулак, и цепь мгновенно втягивается, я подпрыгиваю и ведомый цепью, лечу прямо на него. Замахиваюсь кулаком в воздухе и со всего размаху проламываю ему голову.
        - Хорошая штука, - отряхиваю от крови и мозгов перчатку.
        - Минус четыре, или это считается минус пять, - слышу голос малорослика.
        Разбойники в страхе убегают. Я подбираю свой меч, кинжал, убираю с дороги дерево. И вдруг вижу тёмного всадника. Где-то я его уже видел. Вспоминаю - в таверне. Точно в таверне. Как драка началась - он сидел и не вмешивался, на нас смотрел. Мне это ещё тогда показалось странным.
        - Ты кто такой!? - кричу ему.
        - Это неважно. Важно - кто ты такой.
        - Я сэр Овидий, герцог рикшезианский!
        - Сэр Овидий рикшезианский? - громко переспрашивает он. - Или Гарик Силк, если это твоё настоящее имя. Сколько у тебя имён, и какое из них настоящее?
        - Кто ты такой?! - хватаю меч и бегу к нему. Но он куда-то исчезает и появляется в другой стороне.
        - Ты стал сильнейшим воином болот, и довольно неплохим магом, - говорит он. - Но тебе не одолеть Галтрана.
        Я снова подбегаю к нему. И снова он куда-то пропадает и появляется уже совсем далеко. На самом горизонте.
        - Тебе нужно учиться, - тихо говорит он. Но слышу его так, будто он стоит у меня за спиной. - Обратись в школу магии Калибдан, что на севере Лидонии. - Поворачивается на лошади и уезжает в закат.
        Я возвращаюсь к Малку.
        - Кто это был? - спрашивает он.
        - Какой-то сумасшедший разбойник. Говорит всякие глупости, про школу магии Калибдан и про Галтрана.
        - Галтрана! - пугается Малк. - Он говорил, что Галтран вернулся?
        - Никто никуда не вернулся. Просто он говорил, что мне, чтобы одолеть Галтрана, нужно учиться магии в Калибдане. Ты не знаешь, где это?
        - Нет, - качает головой Малк.
        - Ну и ладно. Но-о-о-о, - я легонько хлопаю буйвола, и мы движемся дальше.
        Впереди нас ждёт Мелиода

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к