Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Ионов Павел: " Нагибатор Или Сказка Для Детей Старшего Пенсионного Возраста " - читать онлайн

Сохранить .
Нагибатор или Сказка для детей старшего пенсионного возраста Павел Ионов
        Это просто сказка. Ведь и старики-пенсионеры сказки любят. Только вот сказки у них немного другие...
        Нагибатор или Сказка для детей старшего пенсионного возраста
        Глава 1
        Вместо предисловия
        Уважаемые читатели! Разрешите мне представить вам СКАЗКУ! Сказку о войне и не только. Но сказку почти правдивую.
        В данный момент книга ещё только пишется, так что это черновик пока. И будет дополняться и исправляться.
        * * * * *
        Виктор Александрович почти всю свою жизнь прожил холостяком. Но не в том смысле, что он никому из женщин был не нужен. Совсем нет! Просто так уж получилось...
        После службы в армии, где сержант Павлов даже ухитрился принять участие в съёмках фильма "Они сражались за Родину" в качестве механика-водителя "немецкого" танка, того самого, что горящим таранил деревенские хаты, Виктор Александрович вернулся в свой посёлок и устроился водителем на лесовоз. Встретил там прекрасную девушку, работающую у них в конторе. Женился и был потом счастлив целых три года.
        Но его жена очень сильно переживала, что никак не может забеременеть и поэтому поехала в райцентр на обследование. А уже там её отправили в область.
        Где она и пропала...
        Виктор Александрович, а тогда ещё просто Виктор, ждал, но так и не дождался её. А в милиции долго не хотели принимать от него заявление, аргументируя это тем, что он, скорее всего, просто надоел красивой бабе и та от него сбежала...
        Пока через год в пригородном лесу у областного центра не обнаружили почти полностью разложившийся женский труп. По найденным рядом с трупом бумагам и определили, что это и была пропавшая жена Виктора.
        Как она там оказалась и что случилось, за давностью времени узнать уже было совершено невозможно, и дело так и не было расследовано.
        Вскоре умерла и его мать, в квартире которой он проживал до сих пор. И вот с этого времени Виктор и остался один.
        Он продолжал работать водителем лесовоза, иногда встречался с женщинами, но вновь так больше и не женился. Хотя многие поселковые дамы были бы не прочь связать свою жизнь с ним.
        Ну а что? Мужчина он достаточно видный, хоть и ростом не великан, да и к тому же почти не пьёт. Ну и квартира уже есть двухкомнатная, хоть и в деревянном доме. Да ещё и зарплата у лесовозчиков достаточно хорошая. От трехсот рублей и выше. Так что женихом он был завидным.
        Но Виктор так себе и не выбрал никого из них. Продолжая жить в одно лицо.
        Он занимался охотой и рыбалкой, мастерил кое-что для дома и для души. И читал. Читал запоем. И со временем даже собрал у себя дома достаточно большую библиотеку.
        Особенно она разрослась, когда началась перестройка и в продаже появились книги на любой вкус.
        И он даже машину себе ухитрился приобрести. Японский пикап-внедорожник. Просто прекрасная машина и для охоты, и рыбалки. На "рубежи" у них в леспромхозе начали завозить не только японскую видеотехнику, но и автомобили...
        Но тут вдруг неожиданно развалилась страна...
        Начались задержки с зарплатой, делёжка руководством хлебных мест и должностей. И неожиданно у их леспромхоза появились хозяева. Бывшие директор и главный бухгалтер. Муж и жена.
        Они быстро распродали все активы и уехали на Украину. Ну а само предприятие уже его новые хозяева то делили, то вновь объединяли. Но деньги так и продолжали платить через раз.
        Хорошо, что хоть охота и рыбалка достаточно хорошо его выручали. Иначе совсем тяжело пришлось бы.
        А так, картошка своя с огорода, мясо и рыба тоже есть. Иногда их даже продавать получалось. Оставались нужны лишь соль, крупы да хлеб. Вот и все покупки...
        Но потом к власти в стране пришёл Путин и малость поприжал аппетиты новых хозяев жизни. Начали нормально, без задержек, выплачиваться зарплаты, да и долги по ней стали возвращать.
        А потом у Виктора Александровича вышел возраст и его отправили на пенсию...
        Пенсия получилась довольно неплохая по нынешним временам, тем более, что охоту с рыбалкой он не забросил, да и огород тоже оставался...
        Вот так он и жил. По вечерам читал, иногда смотрел телевизор. Но там только лишь фильмы, да просветительские программы типа канала "Дискавери". Новости же смотреть не любил.
        Лишь когда на Украине произошёл переворот, да Россия забрала себе назад Крым, немного посмотрел. Всё таки он был в душе патриотом и всё, что касалось бывшего СССР, касалось и его тоже.
        Обидно было, что такую страну убили. Продали, предали и убили... Будь Виктор Александрович помоложе, он бы даже добровольцем, наверное, поехал защищать Донбасс.
        В последнее время он увлёкся чтением книг в жанре альтернативной истории. При встрече с оставшимися в живых друзьями, помимо поедания шашлыков и распития водки, частенько проходили споры о том, что было бы, если бы...
        Но друзей, к сожалению, оставалось всё меньше и меньше. Да и самого Виктора Александровича здоровье тоже стало подводить. Сильно ухудшилось с возрастом зрение, стали болеть спина и ноги. Пришлось теперь ходить с палочкой и отказаться от охоты...
        Вот и сегодня опять с самого утра самочувствие не очень то было. Толи простыл он, толи ещё что. Побаливала голова да и нос заложило.
        - Простуда, это фигня. Главное, что не ковид...
        Ковида он, впрочем, тоже не боялся, хотя прививку от него и не ставил. Во-первых, возраст, а во-вторых, ну и хрен с ним, с этим ковидом. Жизнь, считай, вся уже прожита...
        Достав из домашней аптечки парацетамол с цитрамоном, он выпил по таблетке того и другого и на этом успокоился.
        Перед самым сном пенсионер немножко поиграл на ноуте в "Танки", на которых он подсел пару лет назад, а потом решил почитать новую книжку в интернете. И естественно, эта книжка опять была про попаданцев. Но вот только она Виктору Александровичу совсем не понравилась.
        Главный герой её был какой-то тупой, картонный, ничего толком не знал и не умел, но с первых же страниц книги так и рвался в Москву давать советы товарищу Сталину...
        - Ага... Так тебя к нему и пустили! Таких идиотов у Сталина и своих хватает!
        Уже засыпая, у него мелькнула мысль:
        - Эх, жаль, что я не волшебник... Я б им показал, как надо Родину любить...
        Аж так обидно стало...
        * * *
        Проснулся он от холода. Поискал спросонья одеяло, не нашёл и от удивления проснулся уже окончательно.
        Первое, что бросилось ему в глаза, это росший неподалёку куст, все листья которого были усыпаны капельками росы.
        - Не понял...
        Удивлённо осмотревшись кругом, Виктор Александрович обнаружил, что в данный момент он находится где-то в незнакомом лесу. И находится он там в абсолютно голом виде...
        И кто ж это так над ним подшутить мог, интересно? Мишка, конечно, пошутить любит, но до таких извращений он не доходит.
        Виталя? Не-е! И он не мог тоже...
        - Соседи, может быть? А им то это зачем? Тем более, дверь я замкнул. Да и догола меня зачем раздевать нужно было?..
        Так ни до чего толком и не додумавшись, Виктор Александрович легко поднялся на ноги и замер поражённо...
        Он уже и позабыть успел, когда мог вот так легко вскакивать на ноги.
        Быстрый осмотр собственного тела озадачил его ещё больше. Тело, хоть и было его собственное, но теперь лишилось части шрамов, полученных уже после службы в армии. Да и помолодело это тело, чего уж там говорить!
        Уже сухая, морщинистая кожа снова приобрела упругость и цвет и соответствовала годам так двадцати примерно. Мышцы снова налились силой и теперь вполне рельефно выпирали из-под кожи.
        А зрение? Теперь он снова видел всё чётко и без очков.
        И даже его орган, краса и гордость любого мужчины, тоже помолодел и выглядел отлично, хотя и скукожился немного от холода.
        Это всё Виктора Александровича тоже весьма порадовало. Хотя сейчас он, скорее всего, опять стал просто Виктором. Витьком, как называли его друзья.
        Да, сейчас ему было ну никак не больше двадцати лет. Потому что шрам на правой коленке, который он заработал в пятнадцатилетнем возрасте, остался, а вот изуродованный в танковой учебке ноготь опять стал нормальным. Так же пропала и наколка, которую он себе сделал перед самым дембелем.
        Так что сейчас Виктору не больше двадцати лет стало. А то и всех восемнадцати...
        И что самое главное, если это всё его и удивило, но абсолютно не выбило из рассудка. Не было ни паники, ни расстроенных чувств.
        Всё-таки он много книжек про самых разных попаданцев читал, вот и оказался к такому повороту событий как-то готов.
        Да и рад он этому был, чего уж там говорить! Вновь стать здоровым и помолодеть на полвека, это же здорово! Не всем людям же выпадает такая возможность!
        А ему вот она выпала. Да и не держало его уже ничего в прошлой жизни. И ничего хорошего тоже не ждало. Одна лишь одинокая старость и болезни...
        Всё это, понятно, хорошо, но вот только где же его одежда? Хоть бы трусы ему оставили, что-ли...
        Почему-то в памяти возникли чёрные сатиновые трусы, какие он носил на службе в армии. Сейчас он и от таких бы не отказался...
        Оп... А это что такое?
        Под тем самым кустом, возле которого и проснулся Витёк, он обнаружил на траве новенькие сатиновые трусы чёрного цвета.
        Странно... И как же это он их сразу там не заметил? А может быть и заметил, да просто внимания не обратил? Бывает же и такое...
        Но хоть уже не голым ходить он теперь будет. Виктор быстро натянул на себя трусы и почувствовал себя намного лучше. Более комфортно, что ли...
        Итак, перед ним теперь в данный момент стоят несколько вопросов. Где он находится? Когда он находится? То есть в каком времени? Где ему раздобыть еду и одежду? И что делать?
        Ну, на последний из вопросов в России ответ ищут уже несколько веков, но единого ответа так до сих пор и не нашли.
        Ладно, придётся ему все эти вопросы решать по мере возможности.
        Время в данный момент было раннее утро. И лето. Вот и всё, что Виктор мог точно сказать. А вот какой день, месяц, а уж тем более год... Тут уж тайна великая есть...
        Ну ничего! Главное, что не зима сейчас! Не замёрзнет он, стало быть..
        Определил заодно и стороны света, хотя это сейчас ему было без особой разницы. Ибо где он сейчас находится, Виктор попросту не знал.
        Просто небо в одной стороне было намного светлее. Значит, там и находится восток.
        А вот с противоположной стороны небосклона до него доносился какой-то гул.
        На фоне светлеюшего неба он заметил большую группу самолётов, летящих правильным строем, состоящим из троек.
        Ради интереса Виктор даже посчитал их. Двадцать семь самолётов летело.
        Чуть попозже пролетела ещё одна группа из такого же количества самолётов, затем ещё одна.
        Правда, в третьей группе самолёты были немного другие по силуэту. Хотя и тоже двухмоторные.
        "Во, блин, прям как немцы летят, что в документальных кадрах про войну показывают." - промелькнула у него в голове мысль.
        Виктор постоял ещё немного, подумал... И отправился на восток. Почему? Он и сам не мог этого сказать. Просто пошёл и всё...
        Где-то там, далеко на востоке громыхала гроза, докатывались еле слышные раскаты грома, хотя небо в пределах видимости было пока ясным.
        Видимо, грозовой фронт где-то шёл. Да и хрен с ним, с этим фронтом, не сахарный же он, в конце-то концов, от дождя не растает...
        Самолёты тем временем вернулись обратно, но Виктору уже стало не до них. Он упёрся в речку с топкими заросшими берегами.
        - Ну вот, ещё и этого мне не хватало! - Виктор выругался про себя и пошёл вниз по течению, выискивая место, где ему можно будет переправиться.
        Согрелись и уже стали кусаться комары. Виктор выломал себе ветку и теперь двигался, периодически помахивая этой веткой и отгоняя от себя особенно назойливых насекомых.
        Довольно быстро, минут через десять ходьбы по берегу, Виктор наткнулся на деревянную лодку без вёсел, спрятанную в прибрежных зарослях.
        Понадеявшись, что хозяин этого плавсредства не будет уж так сильно его проклинать, Виктор стянул лодку на воду и, забравшись вовнутрь, принялся грести руками, пытаясь перебраться на противоположный берег.
        Хоть течение у реки и было не очень сильным, но лодку за время переправы довольно далеко снесло вниз по течению.
        Выбрав место поудобнее, Виктор причалил к берегу и вытащил лодку немного на берег, чтобы ту не унесло течением. Хозяин, если он не дурак, конечно, должен достаточно легко лодку свою найти.
        Выбравшись из прибрежных зарослей, Виктор отправился не спеша дальше. Пришлось идти по лесу, так как ни одной дороги ему пока ещё не встретилось. И зачем он вообще через речку переправлялся? Надо было просто на том же берегу населённый пункт поискать. Не зря же чья-то лодка нашлась. Значит и жильё должно быть где-то рядом.
        Но чего уж переживать ему теперь? Что сделано, то сделано. А населённые пункты он и здесь найдёт. Тем более, что леса он не боялся и был уверен, что и пропитание себе он всегда найдёт. И даже огонь сумеет развести, если понадобится.
        Часа через два ему попалась ещё одна река, через которую уже пришлось перебираться вплавь. Но и через неё удалось переправиться вполне нормально. Почти до середины русла вода едва доходила до груди, а оставшуюся часть Виктор вполне уверенно переплыл.
        Далее, лишь отсутствие обуви мешало ему двигаться без особых проблем. А так, приходилось каждый раз выбирать, куда в очередной раз ставить ногу.
        Громовые раскаты с востока то утихали, то наоборот грохотали так, как будто там война шла. Над головой периодически пролетали группы самолётов. И что самое удивительное, все эти самолёты были винтовыми. Ни одного реактивного...
        И в голове у Виктора постепенно начала крепнуть мысль, что всё это совсем неспроста. И он попал. Конкретно так попал. Как и герои столь любимых им книг про попаданцев.
        Попал на Великую Отечественную... И скорее всего, в самое её начало...
        Глава 2
        Проголодавшись, и довольно таки сильно, Виктор остановился на берегу очередной речки, скорее даже просто большого ручья. При помощи найденного на берегу камня, который он смог расколоть другим камнем, получилось оторвать пару десятков ивовых прутьев и связать из них при помощи ивовой же коры мордушу. Ну или морду. Ловушку для рыбы, короче.
        Установив её в речке, Виктор занялся добычей огня. Сплетя из нескольких узких полосок ивовой коры подобие тетивы, он соорудил себе маленький лук и принялся за сбор дров.
        Насобирал и наломал сушняка, нашёл хоть и трухлявое, но сухое дерево и набрал там достаточно сухой трухи для трута. Ну и ещё сухой прошлогодней травы надёргал. А затем просто при помощи двух сухих палок и лука минут за пятнадцать смог добыть огонь.
        Пока его костерок разгорался, Виктор с ближайшей берёзы содрал полосу бересты и, аккуратно её согнув и скрепив щепками, соорудил из неё нечто вроде котелка. Воду держать в нём сойдёт. Да и вскипятить эту воду тоже можно будет...
        В ловушке у него оказалось две небольшие, размером с ладонь, серебристые рыбки с красноватыми плавниками. Как они называются на самом деле Виктор не знал, но решил, что это скорее всего плотва. А не знал он их по той причине, что такой рыбы в его местах просто не водилось.
        Даже не став её потрошить, Виктор просто насадил пойманную рыбу на свежие прутики и, натерев снаружи золой от костра, зажарил над углями.
        Получилось вполне съедобно. Маловато конечно, но тут уж сколько получилось.
        Загасив костёр, он сложил в сплетёную быстро из бересты маленькую корзинку остатки трута для розжига костра, обе сухих деревяшки и ёмкость с водой, забрал лучок с осколком камня и отправился дальше.
        Грома на востоке уже было почти не слышно. Но зато Виктор смог более подробно рассмотреть один из летающих целый день над головой самолётов. Это был небольшой винтовой самолёт с торчащими снизу ногами шасси. И у него на крыльях отчётливо виднелись кресты...
        И этот самолёт летел сейчас неровно, заваливаясь то на одно, то на другое крыло. А за ним тянулась тонкая струйка серо-голубого дыма.
        - Что, сука, получил?! Да чтоб ты навернулся, урод! - от всей души пожелал ему Виктор и, словно отвечая ему на это пожелание, с той стороны, куда только что улетел фашистский самолёт, раздался грохот взрыва и в небо поднялся столб чёрного дыма.
        - То то же! - удовлетворённо выдохнул Виктор и двинулся дальше.
        Теперь, уже точно зная, что он попал во время войны, приходилось идти намного аккуратнее. Ему совсем не хотелось нарваться на какого-нибудь вооружённого фашиста, по какой-либо причине забрёдшего в лес.
        Хотя, если честно, ему и к нашим окруженцам тоже особого резона попадаться не было. Вот что он, например, может сказать какому-нибудь комиссару? У Виктора ведь ни документов, да и вообще ничего другого нет! И даже одежды, кроме найденных им трусов, и то нет! Вполне ведь могут принять его за какого-нибудь дезертира с соответствующим результатом. А оно ему это надо?
        За весь день, по его расчётам, Виктору удалось пройти примерно километров двадцать пять - тридцать. По видимому, он угодил в какой-то район, где не было ни дорог, ни населённых пунктов. Потому что до самого вечера он так никого и не встретил.
        Ночка ему выдаласъ та ещё! И хоть и лето, но Виктор под утро конкретно так задубел. Кое-как он горячей водой, вскипячёной на костре, сумел отогреться. Ну и вставшее солнце потом ещё помогло.
        Проблему голода ему помогли решить лягушки, до этого жившие на встретившемся ещё вчера по пути болоте. Жаль только, что без соли их есть пришлось. Но голод свой он утолил. Хотя весь и измазался в грязи и тине, их добывая.
        Согревшись, Виктор отправился дальше. Очень сильно хотелось курить, но курева не было. И пока оно и не предвиделось ему даже.
        А вот, наконец, и первая дорога ему попалась. Не шоссе конечно, но и не просёлок. И по этой дороге сейчас двигались немцы. И это было удивительно.
        Виктор почему-то считал, что те сплошь передвигались только на грузовиках, бэтээрах и прочих танках. А вот здесь и сейчас были какие-то неправильные немцы. Они шли пешком. И вооружены они были сплошь одними винтовками.
        Да что там сами немцы! Они ведь даже пушки свои лошадями тащили!
        И пушки эти тоже были достаточно странными. Колеса у них были чуть-ли не тележными, да и ствол был таким коротким, что Виктор по-первости даже подумал, что стволов у них вообще нет! Но нет. Ствол был, конечно, но вот только он заканчивался почти сразу же у щита.
        А вот когда мимо проехали ещё и несколько маленьких угловатых танков, то Виктор даже и не удивился их внешнему виду. Ну подумаешь, броня у них на заклёпках! Зато за башнями у них были закреплены бензиновые канистры вполне узнаваемого современного вида. Современного Виктору...
        У него ведь и у самого в гараже парочка таких же канистр имелась.
        Можно было бы вообще подумать, что это какой-то недобросовестный режиссёр из новых снимает очередной фильм про войну. Но вот только Виктор знал, что эти самые танки на самом деле были бывшими чехословацкими, а такие канистры немцы ещё до начала войны делать начали.
        Как, впрочем, знал он и про то, что столь любимые на Западе автомобили Фольксваген Жук начали выпускать по личному распоряжению самого Гитлера. Хотя про это все и стараются не вспоминать.
        Понаблюдав ещё немного за дорогой, Виктор отполз в гущу леса и решил пока двигаться параллельно ей. А ведь ему надо ещё и одежды хоть какой-нибудь себе найти! А то он уже весь уделался, да и комары кусаются тоже. А его, к тому же, и ещё одна ночёвка впереди ожидает. И до наступления ночи ему желательно хоть что-то, но найти.
        Часа через полтора пути Виктору встретилось хоть и небольшое, но довольно приятное на вид озеро с песчаными берегами и несколькими участками прибрежных зарослей, состоящих из довольно густого кустарника.
        Обойдя озеро вокруг и внимательно всё осмотрев, бывший пенсионер решил ненадолго остановиться на его берегах. И пусть озеро это было довольно открыто, да и дорога проходит совсем рядом, но ведь и спрятаться в тех же кустах вполне возможно было, если что.
        Выбрав себе укромный уголок среди кустов, Виктор с удовольствием помылся в озере, сполоснул свои трусы и задумался, что же ему дальше делать.
        Во-первых, ему нужно не попасться никому. Ни немцам, ни советским особистам. По крайней мере, до тех пор, пока он не найдёт себе нормальную одежду. А во-вторых, желательно где-то достать оружие.
        Но, как он надеялся, с оружием у него не должно быть особых проблем. Всё-таки и на местах боёв можно будет его поискать или же вообще брошенное найти.
        Солнышко пригревало уже вполне прилично, да и почти бессонная ночь сказалась, и Виктор незаметно для себя задремал.
        Проснулся он от звука автомобильного мотора. Почти сразу же вспомнив, где он сейчас находится, парень ужом ввинтился в кусты и затаился там.
        Вот двигатель заглох, хлопнули дверцы и послышались голоса. Минимум три. И один из этих голосов явно был женским.
        И разговаривали вновь прибывшие на немецком языке.
        - Вот же гадство! - выругался про себя Виктор, - Ещё и бабу с собой привезли! Пикник они тут устроить решили, что-ли?
        Между тем приехавшие немцы и в самом деле, похоже, решили здесь остановиться на отдых. Потянуло дымком от костра, над чем-то смеялась приехавшая с ними женщина, звякало стекло...
        - Бухают, суки... Совсем ничего не боятся...
        Виктор сжал в руке подобранный здесь же камень размером с гусиное яйцо. Камень очень удобно улёгся в его ладони и теперь, если что, можно будет хоть одному из фрицев и в лоб этим самым камнем засветить.
        Между тем, раздался шлепок в воду и радостный мужской вопль. А затем и плюханье, как будто кто-то поплыл.
        В ответ послышался женский голос, что-то явно пообещавший, так как купающийся фриц радостно засмеялся и снова начал плюхаться.
        А затем в поле зрения Виктора появилась немка...
        Она заскочила на ту самую маленькую полянку среди кустов, где до их приезда отдыхал попаданец, быстро стянула с себя трусы и уселась погадить.
        Виктору, прячущемуся под кустами, отчётливо была видна её белая, довольно пышная задница, и лезущая из неё какашка.
        - Что ж ты такое жрала, что так воняет? - парень аж сморщился от вони и постарался не смотреть на этот процесс дефекации. Немка между тем закончила, пукнула для полноты счастья и поднялась. Стала подтираться и тут её взгляд упёрся в лежащего в кустах почти голого парня.
        Её глаза испуганно расширились, ярко накрашенные губы стали открываться для вопля и тогда Виктор швырнул в неё свой камень. Раздался хрустящий тупой стук попадания, и из немки как будто выдернули опору.
        Она как-то неожиданно вся сложилась и мягко упала на песок. Только голые ноги пару раз дёрнулись...
        Виктор выбрался из кустов и от расстройства аж сплюнул на землю.
        - Что ж ты, блять, другого места посрать не могла выбрать что-ли? Эх, блять...
        Лежащая же со спущенными трусами немка на это никак не прореагировала. Брошенный Виктором голыш проломил ей переносицу и кровь уже успела залить всё лицо.
        Парень попробовал найти на её руке пульс, не нашёл и в ответ только ещё сильнее разозлился.
        - И вообще! Не хрен было сюда переться! Сидела бы у себя в Германии!..
        Подобрав свой камень, Виктор осторожно выглянул из кустов. Увиденная картина его хоть и не обрадовала, но и принесла немного облегчения.
        На берегу озера стояла светлая легковая машина с открытым верхом, в моторе которой копался один из немцев, по видимому - шофёр, а другой немец плескался в в воде. И больше никого и ничего поблизости не было видно.
        На спинке заднего сиденья была сложена снятая для купания одежда, а на открытой задней дверце висел ремень с пистолетной кобурой.
        Можно было бы спокойно смыться и никто из немцев его бы и не заметил. Но вот только в крови у Виктора сейчас гулял адреналин, а в животе уже начинало бурчать от голода. А у этих "туристов" вон какая шикарная "поляна" накрыта. Даже бутылки с каким-то алкоголем стоят.
        Вернувшись, Виктор спихнул тело мёртвой немки в воду, а сам стал ожидать, когда же купальщик её заметит и отвлечётся от берега. И минут через пять всё-таки дождался.
        Купающийся немец быстро поплыл в сторону кустов, а Виктор осторожно стал приближаться к увлечённо гремящему ключами шофёру. Тот так и не заметил ничего, пока попаданец не похлопал его рукой по плечу.
        Немец выпрямился... и тут же схлопотал своим же, подобранным Виктором, гаечным ключом по голове и рухнул на землю.
        Готов он, без вариантов. Вон, аж даже мозги вываливаться начали...
        Первым делом Виктор схватил кобуру с пистолетом. Там оказался какой-то маленький пистолет с маркой Маузера. Не вальтер, не парабеллум, а именно маузер. Тыловик какой-то, что-ли, сюда отдохнуть приехал?
        Но, как бы то не было, но пистолет оказался заряжен, а это самое главное. А ещё, на переднем сиденье автомобиля лежал автомат. А вот это было вообще отлично!
        Ну и что с того, что он был не таким, какие постоянно в кино показывают? С дырчатым кожухом ствола, деревянным прикладом и торчащим слева коробчатым магазином? Самое главное, что это автомат! И он тоже был заряжен.
        И тут со стороны воды донёсся вопль:
        - О, найн! Эльза!..
        Потом ещё какие-то вопли, а затем срочно позвали водителя. Ну как понял эти крики Виктор.
        Ну что ж... Раз зовут, значит надо сходить. Перетянувшись ремнём с пистолетом на голое тело, Виктор взвёл затвор автомата и отправился на крики.
        Немец уже вытянул тело своей подруги из воды и теперь завывал, сидя возле неё. Увидев подходящего к нему Виктора, он вскочил на ноги и вытянув руки кинулся на него, что-то крича. Да с такой резвостью, что попаданец еле успел отмахнуться от него прикладом автомата.
        Упав на землю, фриц завозился, пытаясь снова подняться на ноги.
        - Да пошёл-ка ты на хер, урод! Вместе со своей бабой!
        Несколько ударов прикладом по башке утихомирили фрица уже навсегда.
        - Да и тьфу на вас обоих!
        Вернувшись к машине, Виктор налил себе рюмку коньяка, хлопнул её, а затем снял с водилы форму, а его тело оттащил к компании его бывших пассажиров, где и бросил.
        О содеянном он не раскаивался ни капли. Это же немцы! Враги! Только вот бабу немножко было жалко. Нехорошо с ней немного получилось. Пошла посрать, а её там грохнули. Да-а, не повезло бабе...
        По быстрому проверив всю машину, Виктор стал обладателем целой кучи женских вещей в чемодане, двух комплектов немецкой формы с оружием и продуктами, а так же кое-каких мелочей, типа бритвенных принадлежностей.
        Машина, к сожалению, оказалась не на ходу. Чёртов водила уже успел снять с мотора часть деталей. Виктор, конечно, смог бы наверное эту машину отремонтировать, только вот зачем ему это было нужно?
        Поэтому он просто закинул эти детали в озеро вместе с инструментами. Хоть и маленькая, но тоже пакость фрицам.
        А потом у Виктора настал праздник живота! Поглядывая периодически в сторону дороги, он плотно так покушал, даже алкоголя немного добавил. А затем стал подбирать себе одежду. И боле-менее ему подошла лишь форма водителя и сапоги купальщика.
        Вытряхнув всё из найденного в багажнике автомобиля ранца, он сложил туда остатки продуктов, ещё кое-какие вещи, могущие ему пригодиться в будущем, типа котелка и прочих спичек, и захватив оружие, без особого сожаления отправился дальше.
        Хорошо, что курево у немцев было. Теперь хоть уши у него так пухнуть не будут от нехватки табака.
        Глава 3
        Вид у Виктора сейчас был довольно странный. На ногах офицерские сапоги, заправленные в них солдатские штаны и китель, расстёгнутый до пупа. На поясе же - офицерский ремень с кобурой. За плечами был солдатский ранец и автомат на шее. Под левым погоном, обшитым галуном, была засунута солдатская же пилотка.
        И это всё было немецким...
        Вид у него был явно как у дезертира из германской армии. Или же, как у бандита с большой дороги.
        Хотя в данный момент парню было совсем не до того, как он выглядит. Он рассматривал уничтоженную колонну советской техники.
        По всему выходило, что немецкая авиация разгромила здесь подкрепления, выдвигающиеся на запад.
        Советские войска подловили в тот момент, когда до ближайших деревьев им было не меньше полукилометра и вокруг дороги расстилалось поле. И вот теперь по всему этому полю везде торчали подбитые и сгоревшие советские грузовики и танки БТ, не успевшие укрыться под деревьями.
        Ближайший к Виктору танк не дошёл до деревьев метров двадцать всего, когда получил рядом с собой авиабомбу. Вся корма у него была раскурочена и одна из гусениц тоже слетела.
        Но зато этот танк, в отличии от некоторых других, не загорелся и экипаж смог его покинуть. Все его люки, и на башне, и механика-водителя, были распахнуты настежь.
        Но в основном же вся уничтоженная техника находилась возле дороги. А ту, что оставалась на проезжей части, немцы просто спихнули с проезжей части на обочины, чтобы та им не мешала.
        Оставив в лесу свой ранец с запасами и стараясь не попадаться на глаза периодически продолжающим идти по дороге немцам, Виктор пробрался к танку и заглянул в люк механика-водителя. Как и ожидалось, в танке никого не было.
        Решив посмотреть, что там ещё есть, парень забрался в танк через люк механика-водителя и осмотрелся вокруг.
        Даже по сравнению с его бывшим танком в этой бэтэшке было тесновато. В укладках находились снаряды, но вот спаренный с пушкой пулемёт отсутствовал, что и подтверждало то, что экипаж покидал машину без паники. А скорее всего, танкисты просто вернулись за оружием позже.
        Ради интереса Виктор даже покрутил маховики наводки. И башня, и пушка оказались в порядке. И даже затвор легко открылся.
        Вытащив из укладки один из бронебойных снарядов, он вогнал его в пушку. Сыто клацнув, затвор закрылся. Теперь ему даже стрелять можно было из орудия.
        Хм-м... Можно стрелять, значит?..
        Осторожно выглянув из башни, Виктор огляделся вокруг. Снаружи пока ничего не изменилось. Всё так же стояла вдоль дороги уничтоженная советская техника, а по самой дороге двигались немцы.
        Хотя, нет. Очередная пехотная колонна уже почти прошла, и её теперь догоняла небольшая группа всё тех же чехословацких танков. Почти ничего не мешало Виктору исполнить его задумку.
        Усевшись на место командира, он закрутил маховик горизонтальной наводки, разворачивая башню пушкой в сторону дороги. И хоть видимость через прицел была не слишком хороша, но это почти не мешало целиться.
        Танки к этому времени уже догнали хвост пехотной колонны, состоящий из повозок обоза, и начали обгонять.
        Прицелившись в борт последнего из танков, Виктор в душе пожелал себе удачи и нажал на спуск.
        БАНГ!
        От выстрела танк качнуло и сильно заложило уши. Зазвенела вылетевшая на пол гильза и резко завоняло сгоревшим порохом.
        - Чёрт... Рот забыл открыть...
        Быстро выхватив из укладки следующий снаряд, Виктор снова забросил его в открытый казённик и приник к прицелу.
        Танк, в который он стрелял, теперь просто стоял и не двигался. Не горел, не крутил башней. Просто стоял и всё. Да и чёрт с ним!
        Быстро довернув башню, Виктор навёл марку прицела на следующий танк и снова выстрелил.
        БАНГ!
        А вот сейчас он заметил своё попадание. На корме башни вражеского танка сверкнула вспышка разрыва и тот моментально вспыхнул. Всю корму и часть башни охватило пламенем. Видимо загорелся бензин, закреплённый позади над моторным отсеком.
        Горящий танк, не снижая скорости, свернул с дороги и тут же врезался в стоящую на обочине сгоревшую советскую бэтэшку.
        - Чёрт! Осколочным врезал! - выругался на это стрелок.
        На сей раз он уже внимательно выбирал снаряд. Снова зарядив орудие, Виктор начал выбирать себе новую цель.
        Немцы, откровенно прошляпившие его первый выстрел, на второй отреагировали почти моментально. Пехота рванула во все стороны с дороги, прячась за подбитой техникой, а их танки закрутили башнями, пытаясь обнаружить того, кто же по ним стрелял. А все фрицы, до этого торчавшие из башенных люков, нырнули вовнутрь своих боевых машин.
        А Виктор стал выцеливать самый первый танк в их колонне, пока тот не успел вырваться на простор.
        Подбитая советская техника этому довольно сильно мешала, но Виктор просто выстрелил в него прямо через сгоревшую полуторку. Куда он попал, было неясно, но танк тут же остановился и начал разворачивать в его сторону свою пушку.
        Следующий снаряд Виктор влепил ему прямо в башню. И та неожиданно взорвалась. Видимо, боезапас сдетонировал.
        - Ха, суки! Чё, не нравится?!
        И тут же сильный удар сверху чуть не сбросил Виктора с сиденья. Задрав голову, тот увидел, что вражеский снаряд, выпущенный одним из уцелевших танков, попал прямо в открытый башенный люк и просто вырвал его.
        - Да ну на хрен...
        Потряся головой, Виктор снова зарядил своё орудие. В этот момент ещё один снаряд попал в его танк. На этот раз прямо в разбитый двигатель. Завоняло дымом.
        - Вот же бляди...
        Выпалив в ещё одного фрица, Виктор быстро нырнул в люк механика-водителя и по пластунски резво пополз от начинающего разгораться танка. По дороге захватив свой ранец, он свалился в небольшую ямку и постарался прийти в себя.
        В ушах у него до сих пор всё звенело от выстрелов и попаданий снарядов по его танку. И во рту было кисло от сгоревшего пороха.
        Отдохнув несколько секунд и удивившись между делом, как это он ухитрился не потерять при эвакуации из горящего танка автомат, Виктор отправился дальше вглубь леса, периодически оглядываясь назад.
        А позади творилось чёрт знает что! Бухали танковые орудия, трещали пулемёты и хлопали винтовки. Немцы стремились отомстить и уничтожить напавших на них большевиков.
        Только вот только Виктор никогда не состоял в Коммунистической партии. В комсомол он, как и многие школьники, вступил в конце седьмого класса. И на этом вся его политическая карьера так и закончилась...
        Отойдя подальше от места своего боя, примерно через час Виктор решил остановиться и отдохнуть немного. Усевшись на землю, он достал пачку немецких сигарет и с удовольствием закурил.
        Сигареты, хоть и были не очень крепкими, но оказались вполне приличными на вкус. Совсем не эрзац, как он читал до этого в книгах.
        Да и вообще очень многое сейчас не совпадало с тем, что было описано в книгах. Хотя что он вообще успел здесь увидеть за прошедшие два дня? Да ничего почти...
        Покурив, а заодно и покушав, Виктор отправился дальше. Пришлось, правда, бдительность и осторожность усилить. В этом районе уже вполне могли оказаться и советские окруженцы, а на нём ведь сейчас военная форма противника.
        Оно ему это надо, от своих же пулю получить? Они то сейчас все очень злые на немцев за свой разгром.
        До вечера Виктор отмахал ещё километров пять примерно. Найдя довольно густой кустарник, он забрался в его середину, стараясь сильно не оставлять за собой следов.Там он опять поел, выпил немного вина и, покурив, поплотнее застегнулся и уснул.
        Всё-таки устал он за сегодня. Мало того, что предыдущей ночью не выспался, так ещё и днём два столкновения с немцами у него были...
        Ночью же ему снилась всякая хрень. Не пойми что. То его бой с немцами, а то вообще компьютерные игры. А под утро, так и вовсе участие в съёмках фильма во время его службы в армии.
        Хрень какая-то, короче...
        Но зато он выспался и даже отдохнул физически.
        Перекусив и запив всё водичкой, Виктор отправился дальше. Обошёл небольшое болото...
        И увидел стоящий посреди леса танк...
        Странный это был танк, если честно. Если судить по его внешнему виду, окраске и крестам, то танк этот был немецким. Только вот что он здесь делал посреди леса?
        Виктор осторожно обогнул его по кругу, но так никого и ничего больше не обнаружил. Даже следов от гусениц этого самого танка он не нашёл. Такое впечатление, что тот здесь всегда стоял или же по воздуху прилетел.
        Но для долго здесь стоящего танк выглядел слишком уж новым. На нём ведь даже лесного мусора сверху не было! Остаётся, что он прилетел? Да быть такого не может!
        А может это просто глюк у него на фоне вчерашнего? Типа кукухой он поехал? А с чего бы?
        Ладно бы он там интеллигент какой был, крови боящийся! Так нет же! Уж сколько на своём веку ему пришлось зверей и добыть, и разделать потом... А чем те же немцы лучше зверья? Да ничем!
        Да и реальный этот танк, не глюк совсем. Весь стальной такой из себя, холодный. И даже пахнет от него тоже танком. Соляркой, маслом, железом...
        Почему-то соляркой... Хотя все немецкие танки на бензине работали. Странный какой-то танк...
        И он похож, и одновременно не похож на немецкую четвёрку. Пониже только немного и пошире той. А ходовая так вообще на советские танки похожа. Широкие гусянки и по пять сдвоенных здоровенных обрезиненных катков на каждый борт.
        Как будто кто-то просто попытался советскую машину под немецкий танк замаскировать...
        Замаскировать???
        Виктор замер. Вспомнился сон про съёмки кино.
        А ведь и на самом деле этот танк очень сильно похож на тот самый Т-44, замаскированный под "немца", на котором он тогда гонял во время съёмок!
        Вон, даже боковые люки на башне, если присмотреться, и то имитация! Ненастоящие это люки!
        Интересно, а откуда тогда здесь могла взяться эта сорокчетвёрка? Их же ещё не выпускают! А впрочем, какая теперь разница? Если уж здесь появился он, сержант запаса Виктор Павлов, то почему тогда не мог появиться и танк, на котором он в кино снимался?
        Ещё раз всё осмотрев вокруг и ничего подозрительного не обнаружив, Виктор скинул на полку свой трофейный ранец и ловко заскочил на танк. Подёргал за люки, но открыть так и не смог, все они, включая и люк механика-водителя, оказались заперты...
        Досада! Вот не могли эти чёртовы перебросчики и ключи от люков сюда перекинуть, что-ли? Лично он, Виктор, всегда ключ от танка под второй каток прятал, чтобы его не просохатить...
        Стукнув со злости кулаком по башенному люку, Виктор замер от неожиданно посетившей его мысли... А затем спрыгнул на землю и засунул руку под второй левый каток.
        - Есть! А вот и ключик нашёлся! Вот это рояль, так рояль! Всем роялям роялистый рояль!
        ... А вот изнутри танк на себя походил очень мало. Да что там мало, вообще почти не походил!
        Начать с того, что оба башенных люка у него так не открылись. Вообще! Как бы Виктор не пытался это сделать...
        А вот люк механика-водителя водителя открыть удалось сразу же.
        И внутри всё было совсем не так, как это помнил Виктор. Во-первых, сиденье было совсем другое, более удобное и комфортное. Во-вторых, в боевое отделение с башней с этого места невозможно было попасть. Оно было отгорожено глухой металлической стенкой. Но зато справа теперь находилось очень много свободного места.
        И самое главное - всё управление до боли напоминало компьютерную игру! Те же джойстики, монитор и прочее...
        Увидев всё это, Виктор аж завис ненадолго.
        Это что ж теперь получается? Кто-то взял замаскированный под немецкий наш танк, весь его переделал, поставил управление, соответствующее двадцатым годам следующего века и перебросил в это время? А ещё и омолодил его, Виктора Александровича Павлова, и тоже отправил сюда. На войну...
        И отправил как раз в самые первые дни этой самой войны. Прямо как и героев многочисленных книг про попаданцев. А вот для чего?
        Задумавшись, Виктор опять закурил и огляделся вокруг, словно в первый раз всё это увидев.
        На небольшой полянке посреди леса стоял танк с длинноствольной пушкой с набалдашником дульного тормоза. И на сегодняшний день - это была самая настоящая вундервафля! При условии, конечно, что танк этот рабочий.
        Но у Виктора почему-то была уверенность, что это всё так и есть. Танк просто обязан был быть исправен и работать. Иначе какой резон всё это кому-то затевать?
        Докурив и закинув вовнутрь свой ранец, Виктор уселся в довольно удобное кресло механика-водителя, а может и вообще оператора, управляющего всем этим хозяйством.
        Довольно удобно. Справа лежит танковый шлемофон с проводом, а рядом с ним ещё и просто наушники. А вот и кнопка включения питания. Но нажатие на неё ни к какому результату не привело. Всё вокруг так и оставалось мёртвым.
        Вот же дебил старый! Совсем уже всё позабыл! А "массу" то кто включать должен?
        Выругавшись, Виктор щёлкнул выключателем "массы" и опять нажал на кнопку включения. Загорелся экран монитора, установленный перед его глазами. По нему пробежали строчки автозагрузки и появились обозначения приборов управления, вид снаружи и ещё ряд каких-то обозначений.
        Управление танком оказалось интуитивно понятным и простым. И да... С места механика-водителя можно было управлять абсолютно всем! Даже пушкой и пулемётами. Да там даже нужную температуру можно было внутри устанавливать!
        Примерно за полчасика Виктор вполне освоился с многими функциями, доступными ему. И одной из них оказалась блокировка танка. Стоит её поставить и никто, кроме него, в танк уже попасть не сможет.
        На каком принципе всё это было сделано, Виктор так и не понял, но этой функцией тут же воспользовался. И теперь, чтобы попасть вовнутрь этой боевой машины, ему достаточно было лишь коснуться водительского люка.
        Но вот верхние люки ему так и не удалось открыть. Видимо, там стояла совсем другая, ещё более крутая, блокировка. Уже от производителя...
        Глава 4
        Вот честно, танк Виктору очень понравился! Это же просто конфетка, а не танк!
        Мало того, что он весь компьютеризированный, так в нём ещё и максимум удобств сделано. Конечно, унитаза там не было, но зато была широкая, состоящая из двух половинок откидная полка, наподобие вагонной, закреплённая на задней стенке, отделяющей отделение управления от боевого. И для того, чтобы на ней можно было поспать или же просто отдохнуть, достаточно было просто развернуть кресло и опустить эту полку вниз. Не перина, конечно, но и не земля или же голые доски. Вполне так комфортно получилось.
        А ещё и музыку можно было послушать или же радио. Ну или же чьи-то радиостанции. Компьютер это тоже позволял. Хоть так, хоть через наушники.
        Виктор ради интереса даже включил сканирование эфира и наткнулся не только на мощные станции типа Би-Би-Си или Радио Коминтерна, но и на множество слабых, в основном немецких.
        Московская станция передавала бравурные марши и уверения, что Красная Армия уверенно отражает вероломное нападение Гитлера и скоро вообще перейдёт в решительное контрнаступление.
        Единственное, что пригодилось Виктору из этих передач, так это сигналы точного времени, по которым он и подвёл стрелки своих трофейных часов.
        Перед отправлением в путь, полный неизвестности, Виктор решил нормально покушать и отдохнуть. Ну и подумать, чем же ему теперь заняться в связи с появлением у него такого аргумента, как танк.
        В Москву к товарищу Сталину ехать ему, конечно, резона никакого нет. Ну какой на хрен из него советчик? Сталин, что бы там про него не говорили, это же ВЕЛИЧИНА! Недаром же его все оставшиеся в живых фронтовики уважали. Настоящие фронтовики, а не трусы, типа Солженицына. Да и враги его тоже уважали. Даже Черчилль...
        И что ему может посоветовать он? Бывший пенсионер и бывший же сержант танковых войск? Как лучше танком управлять или же как гусянки натягивать? Или как с одного выстрела сохатого завалить, а потом разделать того при помощи одного лишь охотничьего ножа?
        Глупости же! От него сейчас лишь одно только требуется - помочь в меру своих сил Красной армии.
        Вон, он ей и начал даже уже немного помогать. Пару вражеских танков уничтожил и ещё парочку минимум на несколько дней вывел из строя. Ну и нескольких немцев ещё на тот свет отправил.
        Бабу немецкую, конечно, жалко, но она сама дурой оказалась. Она что, не знала, что на войне убить могут? Наверняка ведь знала. Но вот всё равно же попёрлась!.. Ей вообще премию Дарвина можно было бы выдать за самую нелепую смерть...
        Выкурив сигарету, Виктор открыл на компьютере карту и начал рассматривать окрестности. Обнаружив проходящий неподалёку просёлок, решил сначала выехать на него. А то, танк то он и есть танк, а танки, как известно, грязи не боятся, но вот только и не любят, когда этой грязи слишком уж много или же деревья толстые на пути встречаются. Им бы по дороге лучше ездить.
        По бездорожью они тоже умеют, но не любят...
        Вот те же джипы взять, например. Они, хоть и считаются внедорожниками, но ведь тоже дороги бездорожью предпочитают.
        Нет, ну хватит уже ему тут сидеть... А то получается, что он просто время тянет теперь...
        Внутренне перекрестившись, Виктор нажал на кнопку запуска. Заработал масляный насос, поднимая давление в системе, а затем подключился и стартёр. Мощный дизель подхватился почти мгновенно и заработал.
        Хм-м... А довольно удобно сделали. Раньше то самому всё включать приходилось. А сейчас просто тыкнул в одну кнопочку и все дела.
        Левой рукой переведя вперёд джойстик движения, новоявленный оператор танка двинул его вперёд, подминая встречные кусты. Несколько раз понажимав на педали, он проверил маневренность танка и потом смело добавил газу, сдвинув джойстик ещё сильнее вперёд.
        Очень, кстати, удобно сделано, что уж тут говорить. Одним джойстиком и направление движения задаётся, и скорость. А все передачи вообще автоматически включаются.
        А вот если взять правый джойстик, тот, что под оружие заточен? Наклонил его вправо, башня вправо поворачивается. Влево наклонил - наоборот. Ну а если вперёд или назад, то пушка, соответственно, или опускается, или же, наоборот, задирается вверх. Ну и кнопки спуска на нём же расположены. А вот куда именно ты целишься, всё на экране монитора прекрасно показано.
        Единственное здесь неудобство, так это то, что выбор снаряда нужно на пульте делать. Но ведь там же и левой рукой вполне можно ткнуть. Так что и тут всё без особых проблем.
        Между тем танк уверенно продвигался по лесу, подминая под себя кусты и ломая небольшие деревья. Люк Виктор прикрыл сразу же, а то мало ли какая деревяшка может в голову ему прилететь? Теперь он наблюдал за окружающим только по монитору.
        Вот тоже непонятно немного. Ведь видно же абсолютно всё вокруг, даже сзади. А вот сколько бы Виктор не пытался найти камеры наблюдения, но так их и не нашёл. Такое впечатление, что проекция на экран прямо с брони идёт.
        А впрочем, не всё ли ему равно? Главное, что это работает!
        Лесная дорога, хоть и вполне им ожидалась, но появилась довольно внезапно. Просто танк свалил ещё одно небольшое дерево, проломился через кустарник и вот она - дорога. Даже не столько дорога, как просто колея, идущая через лес.
        Выскочив на неё, Виктор резко повернул и, не снижая скорости, поехал дальше. И спустя ещё полчаса выехал к небольшой, домов так на десять-двенадцать, деревне.
        Остановившись на краю леса, он внимательно осмотрел всё вокруг.
        А вокруг царила мирная идиллия. На лужке под присмотром мальчонки лет так семи паслось несколько коров, по берегу ручья бродила стая гусей. Маленький пастух, увидев появившийся из леса танк, аж рот открыл от удивления, а затем побежал в деревню, забросив своих подопечных коров.
        Ну вот, сейчас тревогу он поднимет...
        Стронув танк с места, Виктор потихоньку направил его к деревне. А там уже началась суета. Бегали люди, какой-то мужик в шляпе и пиджаке пытался ими всеми командовать.
        Виктор остановил свой танк возле этого мужика, заглушил двигатель и высунулся из люка.
        - Эй! Комм цумир! - обратился он к мужику, напяливая на голову немецкую пилотку.
        Он решил пока косить под немца, раз уж танк у него с крестами, да и форма тоже фрицевская. А там дальше уже видно будет.
        Мужик метнулся к танку, на ходу сдёргивая свою шляпу и кланяясь. Что-то быстро заговорил на дикой смеси русских, польских и украинских слов с вкраплениями немецких.
        Из его речи Виктор лишь смог понять, что немцам здесь рады, а их прибытие для местных жителей вообще большой праздник.
        - Стоп! Хальт! Молчать! Ты есть главный?
        Мужик Виктору уже успел активно надоесть и он, старательно коверкая слова, решил окончательно расставить все точки над И.
        - Так есть, пан... - и мужик опять начал кланяться. За его спиной уже успели скопиться местные. И из их толпы выскользнула статная бабёнка с караваем в руках.
        Ого! Даже с хлебом-солью его встречают!
        - О, бротт!
        Не долго думая, Виктор отломил кусочек хлеба и забросил его в рот. Хлебушек на вкус был просто изумительный! Мягкий, свежий, вкусный! Даже тёплый ещё он был.
        Забрав хлеб вместе с расшитым полотенцем, Виктор пока положил его на лобовую броню рядом с собой. И ему тут же подсунули крынку с молоком.
        Напившись и вытерев губы, Виктор постарался донести до местных жителей мысль, что для доблестных солдат рейха ну просто очень срочно требуются сало, колбаса, яйца. То есть всё, как в классике кино - курка, млеко, яйки, шпиг...
        Местные начали переглядываются, но их главный быстро отравил их за продуктами. Ну а Виктор съел ещё один кусок хлеба, запивая его молоком. А потом просто убрал их вовнутрь танка, типа для других членов экипажа. Ну и заодно включив рацию на немецкую волну.
        Местный, толи председатель, толи староста попытался что-то узнать у Виктора, но тот сделал морду кирпичом и усевшись на краю люка просто курил сигарету.
        Ему вскоре принесли небольшую корзинку, в которой лежал десяток яиц, кусок солёного сала и перья зелёного лука.
        Это что, и всё что-ли? Они совсем тут охренели?! Убрав корзинку в танк, Виктор выбрался наружу и вытащил с собою автомат. Взведя затвор, он разразился гневной речью:
        - Ви есть швайне! Большевик! Где есть курка? Где бротт? Я буду паф-паф! Шнелле! Надо много!
        Перепуганный староста, опять начал кланяться и уверять, что сейчас всё уже будет. Просто не успели ещё принести. Остальные местные уже опять разбежались по своим домам.
        Подождав ещё минут пять, но ничего так и не дождавшись, Виктор залез в свой танк и повернув башню, навёл пушку на самый зажиточный дом.
        Увидев, что дело уже стало пахнуть керосином, мужик завопил диким голосом и при помощи подзатыльников отправил несколько мальцов подогнать остальных не слишком спешащих жителей.
        Угроза подействовала. И буквально за пять минут танковое отделение управления стало походить на филиал продовольственного склада. Там и домашняя колбаса появилась, и отварная курица, и даже большая бутылка с самогоном. Не считая сала, хлеба и прочих яиц. И даже чугунок с отварной картошкой там появился.
        Выругавшись напоследок и обозвав всех местных жадными швайнами, Виктор запустил двигатель и аккуратно двинулся из деревни. Жалко ведь будет, если молоко или же самогонка разобьются...
        Отъехав на пару километров, он свернул в лес и уже там принялся за ревизию и переукладку полученной им провизии.
        Вот ему и пригодился теперь тот небольшой ящик, стоящий справа вместо дополнительного топливного бака. Хотя и от бака Виктор бы тоже не отказался. Топливо для него теперь, наравне с провизией и снарядами, превратилось в стратегический продукт. И об этом ему надо постоянно помнить.
        Ну хоть с продуктами питания у него теперь, после ограбления деревенских, проблем больше нет. Минимум дней на десять их ему хватит.
        Рассортировав всё, Виктор с большим удовольствием принялся за еду. Время то уже давно за полдень перевалило и его желудок опять усиленно требовал еды. Тем более, что тут всё так аппетитно пахнет!
        Ах, какая же это вкуснятина - отварная картошечка с зажарками и салом да под грамм пятьдесят самогона! Под такую картошку даже то, что этот самогон сивухой воняет, аппетита не портит. А домашняя курочка?
        Наевшись до отвала, что аж немного засоловел, Виктор опять принялся за изучение своего танка. А если точнее, то его новых функций. Были найдены и авторемонт и даже какой-то глушитель. А вот никакого силового или же маскировочного поля, к его великому сожалению, не нашлось.
        Зато обнаружилась встроенная в компьютер функция переводчика. Всего языков на двадцать. И что самое главное, там был переводчик с немецкого языка на русский.
        Найдя в эфире одну из немецких радиостанций, он включил перевод и тут же, почти синхронно, его и услышал. Задержка максимум в пару секунд была всего.
        Была здесь даже и функция охраны. И стоило только Виктору её включить, как на экране монитора тут же замигал красный значок тревоги и из наушников послышался звук сирены.
        - Твою же мать! - Виктор вспохватился и тут же захлопнул свой люк. Совсем он расслабился! А ведь война кругом идёт...
        Внимательный осмотр ничего подозрительного сначала не показал. Но затем со стороны кормы показалось несколько бойцов Красной армии во главе с командиром. Ну как с командиром? Просто с ними был совсем ещё молодой парнишка в синих галифе и драной гимнастёрке, в петлицах которой поблёскивало по два красных квадратика и перепоясанный ремнём с пистолетной кобурой. Всего их Виктор насчитал пять человек.
        С оружием же из них было только трое. Взрослый уже мужик с петлицами старшины и ещё один из бойцов.
        Подойдя к танку, бойцы обошли его кругом, подёргали за все люки, ничего не обнаружили и успокоились на этом. Один из бойцов собрался было отлить на танковый каток, но старшина шуганул его и отправил в кусты.
        Усевшись на надгусеничную полку, один из бойцов вздохнул и произнёс:
        - Жрать хочется...
        - Всем хочется. А толку то?
        - Интересно, а чегой то немцы танк здесь свой бросили? Може в ём есть что пожрать?
        - Даже если и есть что, не достать. Закрыто ж всё...
        Но самый голодный не стал ничего говорить, а залез наверх и стал ковырять штыком в замке башенного люка. А затем стал колотить по нему прикладом своей винтовки.
        Тут Виктор уже не вытерпел и включил поворот башни.
        - По своей башке постучи, придурок! - заорал он, включив наружнюю связь.
        Красноармейцы вместе со своим командиром испуганными птицами рванули в разные стороны. А этот, самый голодный, упал с танка и так, на четырёх мослах, и смылся в кусты, оставив свою винтовку лежать на месте.
        - Эй, сдавайся! - послышался из кустов испуганный голос.
        - Щас, как сдамся, штаны не унесёшь! - возразил ему Виктор и направил пушку в то место, откуда послышался этот голос.
        - А ну выходи давай, пока я не пульнул!
        - Ты совсем дурак, что-ли? С чего ты пульнешь? У тебя что, пушка противотанковая в кармане спрятана? А вот если я щас стрельну, то ты кишки свои с соседнего дерева снимать потом будешь!
        Из кустов выбрался юный лейтенант с пистолетом в руке и скомандовал высоким голосом, дав в конце "петуха":
        - Сдавайтесь! Руки вверх!
        - Лейтенант! Ты что, вообще больной? Где ты у меня руки увидел? Я же танк!
        Виктора от всей этой сложившейся идиотской ситуации начало уже пробивать на хи-хи.
        - Какой танк?
        Похоже, что лейтенанта перемкнуло.
        - Не видишь что-ли? Как же ты медкомиссию проходил?
        - Всё я вижу! Но танк...
        - И что танк?
        - Танк же немецкий!
        - А я секретный! Кресты для маскировки нарисованы!
        Глава 5
        Оголодавшие бойцы лопали так, что, казалось, у них треск за ушами стоял. Да и лейтенант тоже от них не сильно отставал. Виктор им по доброте душевной выделил целых полчугунка варёной картошки, большой кусок сала и целый каравай хлеба с крынкой молока.
        А вот самогон он для них зажал. Ибо нехрен им его пить. А то ещё потеряются, не дай бог, с голодухи.
        Но бойцов он покормил. Перед этим, правда, едва не доведя их лейтенанта до срыва крыши.
        Ну сами посудите. Стоит посреди леса танк и ругается с ним. И если бы он только ругался! Так ведь он, сволочь такая, ещё и издевался над ним!
        Но в конце концов, Виктор сжалился над бедным парнем и приоткрыл ему немножко страшный секрет и военную тайну. Танки пока не умеют сами разговаривать.
        Но вот у конкретно этого танка на это и есть он, сержант Виктор Павлов.
        Лейтенант, правда, тут же захотел наглого сержанта построить и влить в ряды своего собственного подразделения, вместе с танком разумеется, но жестоко на этот счёт обломился.
        Во-первых, летёха был из пехоты, а Виктор вообще-то танкист, а во-вторых, у лейтенанта допуска нет на это. Танк то совершенно секретный и выполняет совершенно секретную миссию. Ведь не зря же на нём кресты нарисовали. Да и самого Виктора в немецкую форму для чего обрядили? Чтобы любой первый встречный лейтенант его мог забрать, что-ли?
        Нет, брат, шалишь!
        Хотя, если честно, Виктор просто не хотел сейчас связываться ни с окруженцами, ни вообще ни с кем. Пока сам немного со всем не разберётся и не поймёт, что же ему делать.
        Так что обломился сейчас лейтенант по полной программе. Хотя Виктор их всё же всех покормил.
        Поев, бойцы расслабились и просто позасыпали, кто где. Лишь один старшина продолжал крепиться, хотя и тоже смертельно устал, как и все остальные. Виктор угостил его трофейной сигаретой и немного потом пораспросил.
        Ничего нового, о чём он до этого не читал, Виктор сейчас от старшины не услышал.
        Тот попал под бомбёжку. Когда очнулся, никого, кроме убитых, рядом уже не было. Потом он встретил ещё двоих бойцов из своей роты и одного из соседней. А вчера под вечер в лесу нашли и лейтенанта.
        А тот вообще повоевать не успел. Он ехал к новому месту службы и должен был прибыть в часть в понедельник, но в воскресенье его поезд разбомбили. Вот в принципе и всё...
        А теперь они все вместе пробираются к своим на восток.
        Отправив старшину тоже спать, Виктор остался охранять их сон. Постепенно затихли птицы, стемнело. Даже ветерок утих. На небе высыпали звёзды.
        Напялив наушники и включив на компе воспроизведение загруженной в него музыки, нашёл там Малинина и стал слушать, одновременно изучая доступные ему, Виктору, функции. Всё-таки он только по верхам успел до этого их проскочить. А много ли там узнаешь? Так, лишь общие понятия только...
        Так незаметно и время пролетело. Небо на востоке посветлело. Подмёрзли и попросыпались его гости.
        После довольно плотного завтрака они расстались. Виктор оставил себе лишь бутыль самогона, кольцо домашней колбасы, шмат сала с яйцами и одним караваем хлеба ну и крынку с молоком. А все остальные продукты, которыми он разжился в деревне, отдал бойцам в дорогу.
        Пехотинцы отправились по лесу на восток, ну а Виктор решил немного погодя выдвигаться к дороге.
        Поудобнее устроившись на своём рабочем месте, он немного расслабился... и неожиданно уснул. В наушниках потихоньку играла музыка, в танке было достаточно безопасно и Виктора ничего не беспокоило.
        Ближе к обеду его разбудило сильное желание срочно отлить. Выматерившись про себя, Виктор быстро сделал свои дела и, вернувшись на место, запустил двигатель и направил свои гусеницы назад на просёлок...
        На экране монитора медленно сдвигалась карта, показывая местонахождение танка, в наушниках пела Овсиенко, а дорога, по которой должны были передвигаться немцы, становилась всё ближе и ближе.
        Остановившись перед перекрёстком, Виктор пропустил вперёд небольшую грузовую автоколонну, гружёную бочками, и вырулил вслед за ней. Проезжающие мимо водители просто скользили по его танку взглядом, видели знакомую окраску и кресты и спокойно ехали дальше.
        А Виктору только этого и требовалось. Пристроившись в метрах ста вслед за машинами, он так и проехал километров пять, пока не увидел, что грузовики стали обгонять пехотную колонну.
        Выбрав на пульте осколочно-фугасный снаряд, зарядил его и, съехав на обочину, выпалил в головную машину.
        Что тут сразу же началось! Фонтан горящего бензина выплеснулся на идущих по краю дороги немцев, а следовавший вторым грузовик просто не успел притормозить и врезался в горящие обломки.
        Быстро перезарядив орудие, Виктор следующим снарядом уничтожил и хвостовой грузовик, таким образом заперев на дороге всю автоколонну. А потом просто поехал сбоку от неё, поливая всё вокруг из пулемётов.
        В наушниках у него орал, что он свободен, толи Лепс, толи Кипелов, а на дороге воцарился небольшой филиал ада. Во все стороны разбегались немецкие солдаты, спасаясь и от огня, и от сбрендившего танка, загорались и взрывались грузовики с бочками.
        Но, как оказалось, запаниковали далеко не все немцы. Заглушая музыку взвыла сирена тревоги, а следом два раза подряд по броне танка ударили снаряды.
        От неожиданности Виктор аж дёрнулся и остановился, тут же схлопотав ещё одно попадание. Но уже спустя секунду он снова рванул вперёд.
        На экране монитора появилось сразу несколько целей, подкрашенных красным цветом. Это немцы успели развернуть свои противотанковые пушки. И пусть калибр у них был маленьким, всего в тридцать семь миллиметров, и броню они не пробивали, но вот гусеницы повредить вполне могли.
        Пришлось тратить на них свои снаряды.
        Вот чем удобен компьютерный прицел? Навёл свою пушку на цель, захватил её и всё! Уже не промажешь! Даже в движении.
        Так что дуэль танка и этих пушек закончилась с вполне ожидаемым результатом. Танк, разумеется, в этом противостоянии победил.
        Оставив позади себя горящую и разбитую технику с валяющимися повсюду телами в немецкой военной форме, Виктор покинул это место и опять нырнул в лесные заросли. Там, несколько раз поменяв направление своего движения, он наконец выбрал себе место для отдыха и вылез наружу для осмотра боевой машины.
        Тщательный осмотр танка его обрадовал. Если не считать исковерканного правого крыла и нескольких довольно глубоких борозд на броне, то бой он провёл без особых потерь.
        Получается, что снаряды даже не смогли пробить наваренные сверху листы стали, не говоря уж об основной броне. Они при попадании просто делали глубокие вмятины и рикошетили, достав до брони. И это Виктора тоже весьма сильно порадовало.
        Единственное, что было неприятно, так это то, что ему под гусеницы тогда попали несколько немцев, хотя Виктор и не старался их специально давить. И вот теперь вся ходовая была измазана в крови, дерьме и остатках человеческих тел. Запах стоял просто тошнотворный.
        Пришлось ему теперь брать палку и выковыривать кишки и куски мяса из всевозможных мест. А затем и покидать это место и двигаться дальше.
        Сориентировавшись на местности, Виктор вновь направил свой танк к следующей дороге. Выехав на неё уже ближе к вечеру, он вскоре наткнулся на одинокую машину, в моторе которой ковырялся один из немцев, а второй с автоматом на ремне нетерпеливо прогуливался рядом.
        Увидев приближающийся танк с германскими опознавательными знаками, он замахал руками, привлекая внимание танкистов.
        Остановившись возле него, Виктор высунулся из люка и вопросительно уставился на него. Немец представился и попросил взять их машину на буксир и доставить к ближайшей германской части. А то по окрестным лесам ещё бегают недобитые большевики, которые могут напасть на них и захватить перевозимые ими продукты, предназначенные для доблестных солдат германской армии.
        Всё это Виктор понял, прослушав автоматический перевод через наушники. Остановив немца, он снова нырнул вовнутрь танка, вроде как доложить своему командиру.
        Продукты, это очень даже хорошо! Оглядев через экран монитора окрестности радиусом в пять километров и никого рядом не обнаружив, Виктор решил прихватизировать их себе.
        Высунувшись опять из люка, он согласно кивнул немцам и махнул им рукой, дескать, пусть прицепляют. Проехав вперёд, он сдал кормой к грузовику и подождал, пока те накинут тросы на крюки. А затем вылез из танка и двумя выстрелами из пистолета в головы покончил с ними обоими.
        Жалко этих немцев ему не было ну ни разу. Никто ведь их сюда не звал, они оба носили солдатскую форму, так что никаких душевных терзаний Виктор сейчас не испытывал.
        Обшмонав убитых и освободив их карманы от всех нужных ему мелочей, он потом вообще раздел их до белья и оттащил трупы в кусты. Закинув их форму в кабину грузовика, заклинил руль, чтобы машину не мотало в разные стороны, и забрав оружие, Виктор вернулся к себе.
        Затащив грузовик метров на сто в лес, он вернулся и постарался хоть немного следы от колёс и гусениц замаскировать. Ну как смог, так их и замаскировал.
        А затем он принялся за мародёрку. Чего только в этом грузовике не было! Аж жаба его придавила всё это богатство здесь оставлять.
        Но он был вынужден от очень многого отказаться. Лишь забрал с собой пару ящиков консервов, крупы да коробку с сигаретами. Правда, там были ещё и другие сигареты, но Виктору они не очень понравились. Вкус какой-то не тот, да и кашель был после них.
        Попались ему ещё и сахар с чаем, молотый кофе с какао, а так же галеты и даже коньяк с шоколадом и сгущёнкой.
        Вот все эти вкусные и очень нужные ему вещи Виктор перетащил к себе в танк, под завязку забив, как ящик, так и почти всё свободное пространство.
        И теперь у него было чем нормально помыться и чем почистить зубы. В его загашнике добавились ещё десяток кусков мыла и две коробки зубного порошка с новенькими, ещё в упаковке, щётками. А два хороших полотенца у Виктора уже были.
        Форма от убитого Виктором немецкого унтера ему прекрасно подошла, как по нему сшитая. И он её тоже себе забрал. Впрочем, как и сапоги от обоих. Размером они как раз ему подошли.
        Так что теперь он затарился по самую маковку! Надолго всего ему хватит.
        Оттащив грузовик ещё примерно на километр вглубь леса, Виктор отцепил его от танка и решил на этом же месте и переночевать, благо рядом протекал небольшой и чистый ручей.
        Вскипятив на небольшом костерке себе чаю, Виктор выпил с десяток сырых яиц, заедая их хлебом. Нормально так он покушал. А затем просто залез в танк, закрылся и завалился спать. Предварительно поставив его на охрану и включив авторемонт, что бы это не значило.
        Проснувшись в семь утра, первым делом Виктор осмотрелся вокруг, а затем уже покинул своё место сна. Сделав в кустах все свои дела, он обратил внимание на свой, весь покрытый утренней росой, танк. А посмотреть там было на что.
        Следов от вчерашнего боя на нём нигде не было... Вообще... Пропали все следы от попаданий вражеских снарядов, да и изуродованное вчера крыло тоже было, как новенькое. И даже повреждений краски нигде не было заметно.
        Поудивлявшись немного всем этим чудесам, Виктор решил не забивать себе голову, а воспринимать эти выпадающие ему рояли, как должное. Исчезли повреждения? Ну и хорошо...
        Затем он тщательно умылся, побрился и почистил зубы. Конечно, с холодной водой бриться было не совсем комильфо, ну так и щетина у него сейчас в теперяшнем возрасте только начала пробиваться.
        Снова вскипятив воды, он выпил полкрынки оставшегося у него молока, заедая его хлебом, а затем ещё и какао сверху добавил со сгущённым молоком.
        После такого обильного завтрака Виктор с удовольствием покурил, а затем снова принялся изучать карту, выбирая свою будущую дорогу.
        Выбрав её, он ровно в восемь утра запустил двигатель и отправился в путь.
        А вот и ещё один рояль для него проявился. Указатель топлива снова показывал полные баки, да и боекомплект тоже был полон. Хотя он вчера только из пулемётов расстрелял как минимум две сотни патронов.
        Ну что ж... Значит ему теперь больше не придётся думать ни о солярке, ни о боеприпасах. Да и о мелких повреждениях тоже можно будет позабыть.
        Проломившись через заросли, танк выбрался на дорогу и отправился дальше уже по ней. Примерно с минут десять Виктору ничего и никого не попадалось. А затем ему навстречу из-за поворота вышла небольшая колонна советских военнопленных, человек так в сто, под охраной всего десятка немцев.
        Увидев идущий им навстречу танк, конвоиры прикладами принялись сгонять пленных на обочину.
        А те, если честно, выглядели сейчас довольно хреново. В рваных гимнастёрках, многие с повязками, а кое-кто так и вообще босиком. Лица у всех грязные и осунувшиеся. Усталость чувствовалась буквально во всём. И сойдя с дороги, они буквально попадали на землю под ржание своих конвоиров.
        Но тут танк вдруг остановился, не доезжая до них метров двадцать, и неожиданно открыл огонь из башенного спаренного с пушкой пулемёта. Над головой у пленных засвистели пули и те из них, кто ещё до сих пор просто сидел отдыхая, матерясь, тоже распластались на земле.
        Выпустив ещё парочку коротких очередей, пулемёт смолк.
        - Эй, славяне! Вы долго ещё будете землю там нюхать? - вдруг раздался насмешливый голос. И подняв головы, пленники увидели своих бывших, но теперь уже мёртвых конвоиров, стоящий перед ними танк с крестами на броне и торчащую из люка лыбящуюся во все тридцать два зуба голову в советском танковом шлемофоне.
        Глава 6
        Бывшие пленные оказались все разными. Были и те, которые чуть-ли не плакали, когда поняли, что их освободили, а были и не совсем этим делом довольные. И среди них даже нашёлся один, который сразу же потребовал, чтобы Виктор немедленно шёл под его командование, на том основании, что он майор Якубович и является командиром целого танкового полка.
        Виктор поглядел на этого ухаря в солдатской гимнастёрке не по размеру и решил поинтересоваться:
        - И что, у тебя документы даже есть?
        - Боец! Ты как со старшим по званию разговариваешь?! Смирно!
        - А не пошёл бы ты на х..й? Не вижу я тут никакого старшего по званию. Есть только лишь дезертир, попавший в плен.
        - Да как ты смеешь...
        - Смею! Где, блять, твои танки, майор? Целый полк танков? Про..бал их уже? Так ты теперь ещё и мой танк про..бать собрался? Х..й тебе от Советской власти, а не мой танк! Тебе надо, ты и ищи! Там, где ты свои про..бать ухитрился! А Советская власть потом ещё обязательно и поинтересуется, куда же этот майор Якубович целый танковый полк про..бать сумел!
        - Да я...
        - Головка от х..я! Пошёл на хер отсюда, пока я тебя не пристрелил!
        Отправив бывшего майора прогуляться пешим эротическим маршрутом, Виктор предложил всем оставшимся подойти поближе, чтобы ему не пришлось горло себе надрывать.
        А когда те подошли, то просто предложил бывшим пленным пройти по следам его танка на запад, где совсем рядом в лесу их ожидает целый грузовик с едой и куревом.
        Оружие у охраны они уже позабирали, так что вполне смогут добыть его и ещё.
        А вот ему, к сожалению, надо выполнять свою задачу и проводить их туда он не имеет никакой возможности.
        Пока шли разборки, пока то да сё, почти половина из бывших военнопленных уже успела рассосаться, прихватив с собой ещё и две винтовки.
        Да и хрен с ними со всеми. Главное, что оставшаяся половина была согласна снова воевать. Горела просто! Ибо они уже от всей души успели натерпеться от "европейских цивилизаторов".
        Посоветовав напоследок, чтобы они старались нападать на отдельные машины или на небольшие подразделения противника из засад и стрелять в водителей или моторы машин, а так же прибраться здесь, чтобы другие немцы на своих мёртвых камрадов не наткнулись, Виктор покинул бывших пленных и отправился дальше.
        Дорога, способствующая выполнению его плана, проходила примерно в двух километрах от места освобождения. А сам план у него был достаточно простой. Как булыжник. Виктору просто требовалось как можно быстрее свалить из этого района, где он уже успел изрядно засветиться.
        Всё-таки после его нападения на автоколонну остались и живые немцы, которые наверняка запомнили, как выглядит его танк. И теперь гитлеровцы вполне могут начать его искать.
        Искомая дорога обнаружилась именно там, где и должна была быть. Хотя какая это, к чертям собачьим, дорога? Так, просто очередной просёлок. И даже колея там почти уже успела зарасти. Но главное, что танк там вполне пройти сможет. А всё остальное уже и не важно.
        Свернув на неё и проехав ещё около десятка километров, Виктор решил малость передохнуть. Время уже приближалось к обеду, так что вполне можно было бы ему и перекусить. Тем более, что на сегодня свой план-минимум он уже почти выполнил. И поголовье врага слегка уменьшил, да и пленных сумел освободить.
        Питаться в сухомятку Виктору уже мало-мало поднадоело, поэтому он и решил сварганить себе нечто вроде густого супчика. Ну или кулеша. Главное, чтобы это кушанье было и жидким, и горячим. А вот из чего этот супчик сварить, у него теперь было.
        Свернув на обочину, Виктор разжёг костерок и повесил над ним котелок. Закинул в него трофейную крупу, потом добавил банку тушёнки и приправы. Аромат вскоре от котелка пошёл - просто закачаешься!
        Ну вот, теперь ему и нормально покушать можно будет!
        Разложив всю еду на лобовой броне, Виктор уселся прямо в люке и принялся за обед. Нет, что бы там не говорили, а горячее, это и есть горячее! Ни с какими консервами это не сравнится. И даже слегка зачерствевший хлеб ему прекрасно пошёл.
        Он уже допивал кофе, когда неожиданно взвыл сигнал тревоги. Ни секунды не раздумывая, Виктор тут же нырнул в танк, чуть было не расшибив себе лоб об край люка и не ошпарившись горячим кофе, и захлопнул за собой крышку. И уже падая на сиденье он услышал выстрел и шлепок пули о броню.
        Быстро осмотревшись вокруг, Виктор заметил выглядывающего из-за дерева чернявого красноармейца с винтовкой. По его лицу было заметно, что тот был очень сильно раздосадован своим промахом.
        - Эй, земеля! Ты там не охренел ли часом, по своим стрелять? - крикнул ему Виктор по наружной связи.
        Боец закрутил головой, не понимая, кто же это и к кому обращается.
        - Чего башкой то вертишь? Тебе, тебе я говорю! А если б ты, бляха муха, попал сдуру? Стрелок, бля, ворошиловский...
        Ладно, ты только не стреляй в меня больше. Я щас вылезу.
        Открыв люк и ещё раз предупредив красноармейца, чтобы тот не стрелял, Виктор выбрался наружу.
        - Подходи, не бойся. Я не кусаюсь.
        Оглядываясь и держа Виктора на прицеле, боец приблизился к танку.
        - Красноармеец Глурджидзе! - с явным кавказским акцентом представился он.
        - Сержант Павлов. - в ответ представился и Виктор. - Грузин, что-ли?
        - Да, грузин.
        - А стрелял то нахрена в меня?
        Боец смутился немного, но ответил:
        - Танк немэцкий и форма немэцкая. Думал, что немэц...
        Бросив взгляд на так и стоящий на броне котелок с остатками еды, он непроизвольно сглотнул и старался больше туда не смотреть.
        - Блин! Да ты ж голодный! Извини, братан! Ты не не стесняйся, ешь давай! Я щас ещё достану.
        Нырнув в танк, Виктор вытащил ещё одну банку тушёнки и хлеба. А затем, пока боец жадно доедал супчик, поставил банку на угли костра и занялся своим недопитым кофе.
        Его гость, хоть и был в достаточно грязной форме с эмблемами связистов, но выглядел совсем не так, как те пленные. На ремне у него были прицеплены подсумки, на голове находилась пилотка со звёздочкой, за плечами почти пустой сидор.
        - Давно служишь? - спросил Виктор.
        - Уже год...
        - Ясно...
        После того, как боец поел, они ещё немного пообщались. Виктор рассказал ему про грузовик и про пленных, на что Глурджидзе сказал, что он лучше на восток пойдёт. Он сейчас поел, отдохнул, патроны тоже есть. Ну а если встретит по пути немца, то убьёт его.
        Виктор не стал его в этом разубеждать, а просто дал парню в дорогу ещё несколько банок тушёнки, галеты и кусок мыла. Пожелав ему удачи и проводив, сам он занялся подготовкой к собственному отправлению.
        Помыв посуду, Виктор допил остатки кофе и убрал всё в танк. А затем, внутренне перекрестившись, поехал дальше.
        Двигался танк не спеша, но всё равно уже через час он подъехал к пересечению с довольно большой дорогой, по которой в этот момент проезжала небольшая колонна. Штабная какая-то, по ходу. Ибо в ней, кроме легковушки и автобуса, были ещё и два броневика с машиной охраны.
        Пока Виктор раздумывал стрелять ему по ним или нет, колонна успела уже проехать и завернуть за поворот.
        Ну нет, так нет. Значит, в другой раз у него получится.
        Выехав на дорогу, он отправился в ту же сторону, что и немцы, которые даже и не подозревали, на сколько же они только что были близки к своей безвременной кончине. И примерно через полчаса пути он на обочине дороги увидел советскую полуторку с разбитым мотором. Рядом с ней на земле валялись какие-то мешки. Виктор, решив глянуть, может что и ему здесь пригодится, остановился и, захватив с собой автомат, вылез наружу.
        В мешках же оказалась красноармейская форма, разнообразная фурнитура и обувь.
        - Вот это я сюда удачно зашёл! - пробормотал наш танкист и решил затариться здесь по максимуму. Подобрал себе несколько комплектов новенькой формы, чёрные петлицы и танковые эмблемы с треугольниками, комплекты солдатского нижнего белья, ну и две пары яловых сапог по размеру с целым рулоном портянок и подшивы. А уж иголками с разнообразными нитками он ещё на озере обзавёлся.
        Загрузив всё доставшееся непосильным трудом к себе в танк, Виктор поехал дальше и вскоре услышал раздающиеся далеко впереди пулемётные очереди.
        Ещё минут двадцать спустя он догнал проехавшую перед этим штабную колонну. Та стояла посреди дороги, броневики направили свои пулемёты в сторону леса, откуда теперь возвращались солдаты охраны.
        Не успел танк Виктора приблизиться к колонне, как навстречу ему выскочил офицер с витыми погонами на плечах и замахал руками, требуя остановиться.
        Ругаясь последними словами, Виктор остановился, поменял шлем на пилотку с наушниками и, включив перевод, выглянул из люка.
        Оказалось, что колонну обстреляли из пулемёта большевистские бандиты, прячущиеся по лесам, и повредили пулями и легковую машину, и автобус заодно. Бандитов, правда, отогнали, но зато теперь им требуется эвакуировать повреждённую технику.
        Легковушку прицепит за собой броневик, а вот Виктору придётся тащить их повреждённый автобус.
        - Яволь. - буркнул Виктор и объехав автобус, втиснулся в колонну перед ним. - Ну вот что за народ? Так и норовят на чужом х..ю в рай въехать...
        Между тем все постепенно со всем разобрались и колонна потихоньку тронулась вперёд. В тащившемся у танка на прицепе автобусе ехали штабные, поэтому Виктора сразу же предупредили, чтобы он ехал аккуратно и не дёргал.
        - Ну вот что за козлы? - возмущался парень, - Мало того, что за так припахали, так они ещё и условия свои выставляют! Вот щас как разверну пушку, да как врежу! Сразу же все свои хотелки в жопу засунете...
        Но тут колонна неожиданно остановилась на пару минут, но вскоре отправилась дальше. Оказывается, пост фельджандармерии им встретился. Ну а кем ещё могут оказаться типы с металлическими табличками на шее? Только фельджандармами они и могут быть. Как в кино...
        На проезжающий в колонне танк Виктора они особого внимания не обратили. Видно же, что танк из этого подразделения. Вон, повреждённый автобус за собой на буксире тянет.
        Так что, глянули лишь со стороны на него и тут же забыли.
        Ближе к вечеру, уже в седьмом часу, они наконец-то приехали куда-то. А если точнее, то в какое-то село. Остановились в самом центре, на небольшой площади у бывшего сельсовета.
        Тут, скорее всего и разворачивался штаб этого подразделения, в колонну которого Виктора и затащили насильно. Почти вся эта площадь была забита техникой. Тут и машины с антеннами были, и обычные грузовики с бронетранспортёрами. И даже мотоциклы здесь были.
        На площади их уже встречали. К автобусу подскочила пара офицеров, что-то начали докладывать вышедшим из него пассажирам. А потом солдаты стали таскать из автобуса вещи в здание сельсовета. Но никто из них даже и не подумал отцепить от танка этот автобус.
        - Ну уроды! Пиз..ец вам всем пришёл! Совсем уже охамели!
        Матерясь, хоть и про себя, но на этих наглых фрицев, Виктор вылез, сам отцепил от автобуса трос и закрепил его на танке. А трос этот, между прочим, не три килограмма весит! Его танкисты обычно вдвоём тягают. А тут Виктору пришлось одному корячиться.
        И если раньше у него в голове ещё бывали мысли, просто так уехать отсюда, то после такого свинского отношения к нему, эти мысли пропали вообще.
        - Дойче швайне! Козлы недобитые!
        Так, матерясь, Виктор наконец-то закрепил трос на месте и забрался опять в свой танк. Закурил и внимательно огляделся вокруг.
        Так, пушек тут у них нет, в бэтээрах тоже никого. Лишь часовой рядом с ними торчит. Сами же немцы тоже спокойны и чувствуют себя здесь хозяевами. А вот местных жителей не видно совсем...
        - Камрад, хебен зи айне сигаретте?
        Увлёкся Виктор, не заметил даже, как к нему подошёл молоденький немецкий солдатик. Пацан ещё совсем, из интеллигентов наверное. Форма, как на чучеле висит. Видать, призвали его совсем недавно, только-только присягу принять успел...
        - Хебен зи айне сигаретте... - повторил свою просьбу солдатик.
        Виктор достал из пачки сигарету и угостил его.
        - Данке шён!
        - Бежал бы ты, паря, отсюда, пока ветер без кирпичей!
        - Вас?
        - Вас, вас... Уё..ывай, говорю! - и отгоняя его рукой от своего танка, Виктор закрыл люк и запустил двигатель.
        - Ну что, суки?! Получи, фашист, гранату!..
        Первый осколочно-фугасный снаряд он отправил в здание бывшего сельсовета. А затем и ещё два туда же послал, пока то не развалилось совсем и не загорелось.
        Потом он тщательно уничтожил все броневики и радийные машины и проехался по мотоциклам.
        А молоденький немец так и замер столбиком, как африканский зверёк сурикат, открыв с перепугу рот. Аж штаны свои с перепугу намочил.
        Виктор почему-то старался его не зацепить, ни пулями, ни гусеницами. Хотя всех остальных он расстреливал без всякой жалости. А если где-то замечал крупную группу солдат, то и снаряда туда не жалел.
        По броне танка периодически стучали пули, за углами прятались не до конца добитые фашисты, которых Виктор старался просто не подпускать к себе близко. Мало ли какой из них героем захочет стать и с гранатами кинуться?
        И вскоре он покинул это село, оставив на долгую память о себе несколько горящих домов, ни одного исправного транспортного средства и несколько десятков трупов в германской военной форме цвета фельдграу.
        Удалившись от села километра на три и расстреляв по дороге встретившийся мотоцикл с фельджандармами, Виктор заметил уходящую в лес танковую колею и тут же свернул на неё. И проехав по ней с полкилометра, он почти уткнулся в корму стоящего среди деревьев танка. Советского танка КВ-1.
        Глава 7
        Танк этот был просто огромен. Сорокчетвёрка рядом с ним почти не котировалась. Ну так ведь и кавэшка, как-никак, являлась тяжёлым танком, в отличии от среднего Т-44. И сейчас она была просто брошена своим экипажем...
        А вот бросили танк здесь по причине сгоревшего у него сцепления. Да и топливные баки у него тоже были почти сухими. Но основной причиной всё-таки было его сгоревшее сцепление, вонь от которого перебивала даже стойкий запах солярки. Вот и бросили здесь танкисты свою машину.
        И хоть вся её броня и была покоцана попаданиями вражеских снарядов, но ни одного пробития не было. Да и снаряды в танке всё ещё оставались, правда всего четырнадцать штук. И даже один из пулемётов оставался на месте, как и положенные ему диски. Правда, почти все уже пустые.
        Всё это Виктор узнал, обследовав брошенный танк от гусениц и до самой крыши башни. Очень уж ему интересно было посмотреть на эту легендарную машину поближе.
        Из неё Виктор забрал себе лишь пулемёт с тремя полными дисками и прилагающиеся к нему сошки для стрельбы по-пехотному. А также чей-то запасной комбинезон. Чистый, кстати, и вполне целый. А больше там ничего интересного для него и не было.
        И как бы не было ему жалко этого танка, но и другого выхода он сейчас не видел. Ну не оставлять же немцам почти исправную машину? Виктор вообще не понимал, почему экипаж сам её не сжёг при оставлении? Может быть они просто понадеялись на скорое возвращение назад? Кто ж теперь это скажет?..
        Пришлось, правда, ему изрядно повозиться. Намочив в масле с соляркой все найденные в КВ тряпки и даже не пожалев для этого дела одну немецкую форму, не подходящую ему по размеру, Виктор распихал их во все места и поджёг.
        И когда он отправился дальше, за его кормой начинал разгораться брошенный танк. И жалко его было аж почти до слёз. И накатывала дикая злоба на фашистов, из-за которых и пришлось его сжечь...
        Утром Виктора разбудил стук по броне. Тук... Тук... Тук... Довольно редкие, но звонкие звуки. Спросонья он даже и не сообразил, кто это или что стучит. Глянул вокруг - никого.
        И только потом понял, что это капли стучат по броне после ночного дождя. Собираются на листьях и капают на танк...
        Вот это он уснул! Даже не услышал, как ночью дождь шёл. А с другой стороны, ну дождь и дождь. Подумаешь...
        Вчера он, петляя, ещё минимум с десяток километров отмотал по лесу, уходя от горящей кавешки. Пока не остановился здесь, под большим раскидистым деревом с текущим неподалёку ручейком.
        Дерево, если что, должно было прикрыть его танк от глаз с неба. Ведь немцы же тоже не дураки совсем! Наверняка искать они будут того, кто их штаб разгромил! А штаб там как минимум полкового уровня был, никак не меньше.
        Вчера вечером Виктор просто перекусил перед сном всухомятку и с утра решил сварганить себе супчика. Но так как всё вокруг было достаточно сырым, то ему пришлось разжигать трофейную горелку на сухом спирте. И хотя были кое-какие небольшие сомнения насчёт неё, но и суп, и кофе приготовились достаточно быстро...
        А потом ему пришлось весь день проторчать на этом месте. Над лесом кругами начал летать небольшой самолётик с немецкими крестами на крыльях. Разведчик, скорее всего. Но не Шторьх. Хотя немного и похож.
        У Шторьха то нос острый, а вот у этого - тупой. Да и крылья у него были немного назад скошены. Скорее всего, это Хеншель летал, по прозвищу "костыль".
        Так что пришлось пока Виктору затаиться. А раз он сейчас никуда не двигался, то и решил привести в порядок свою добытую красноармейскую форму. Петлицы к ней пришить со знаками различия, подшить подворотничок.
        Приведя в порядок два комплекта одежды, он снова занялся изучением своего танка. И вот тут-то и обнаружилась очень большая неприятность. Гигантская просто!
        Израсходованные им вчера боеприпасы и топливо почему-то не восстановились...
        А вот это уже было совсем не айс! Он то вчера свои боеприпасы совсем не жалел! Да и солярки такими темпами лишь километров на двести, максимум, ему хватит...
        М-да... Хреновастенько, что уж тут говорить...
        Закурив от расстройства, Виктор всё же принялся дальше изучать доступные ему функции танка и минут через сорок после начала этого изучения, разразился отборнейшим матом!
        - Твою же мать! Ну не идиот ли я? Привык, бля, всё методом научного тыка изучать!..
        Но постучав своей бестолковкой о танковую броню, он немного потом успокоился и опять закурил.
        Просто Виктор дошёл до описания функции "Авторемонт или восстановление". А там русскими буквами было написано, что функция эта включается лишь на отдыхе и при запуске дизеля она выключается автоматически. А он вчера перед сном заново её не включил!
        А ведь функция эта, оказывается, не только сам танк восстанавливает в первоначальном виде, но и пополняет топливо и боеприпасы!
        Ну и кто после этого дурак?..
        Ещё раз постучав себе по голове, Виктор включил авторемонт и принялся читать дальше. Хорошо, что хоть радио или музыка на эту функцию не влияли. Слушать их можно было...
        Вообще его танк имел целую кучу встроенных роялей! Да и не простых роялей, а натуральных концертных! Взять хоть этот самый авторемонт или тот же перевод.
        А "Глушитель"? Это же вообще что-то с чем-то! Стоило включить эту функцию, как глушились абсолютно все звуки, издаваемые танком. От выстрелов и до лязга гусениц...
        После обеда, немного отдохнув, он решил заняться собственной гигиеной. То есть, помыться собрался. И взяв с собой мыло, полотенце и автомат отправился к ручью. И хоть он был маленький и неглубокий, Виктор вполне успешно не только сам помылся, но и даже унтерскую форму постирал, не говоря уже о трусах.
        Трусы он, отжав, сразу же надел на себя, а вот форму развесил на ветках. К вечеру она вполне высохнуть должна...
        Так он и прозанимался целый день до самого вечера, совсем позабыв и об уничтоженном германском штабе, и об отпущенных им пленных, и про летавшего полдня над лесом авиаразведчика.
        А в это время у немцев пыль стояла столбом и они чуть ли не землю носом рыли, пытаясь отыскать того, кто же это всё сотворил.
        Часть из освобождённых Виктором пленных вновь попала в плен, так же дали показания и уцелевшие при разгроме штаба солдаты. А больше всего рассказал один из солдат охраны штаба дивизии, недавно призванный рядовой Гельмут Колль.
        Выяснилось, что танкисты, напавшие на штаб дивизии носят германскую военную форму, но сами они при этом являются русскими. Так как, угостив Гельмута сигаретой, один из них по-русски приказал ему уходить. Вот так прямо ему и сказал - Uyobyvay!
        Так что танкисты оказались русскими. И как немного попозже выяснилось, они просто перекрасили свой тяжёлый танк, нанесли на него германские опознавательные знаки и, воспользовавшись нападением на колонну советских окруженцев, смогли беспрепятственно проникнуть в охраняемое село.
        Но, скорее всего, между этими танкистами и нападавшими была предварительная договорённость. Так как пулемётная очередь, данная нападавшими по колонне, повредила сразу обе штабные машины, при этом ранив всего одного человека. Да и скрылись нападавшие почти сразу же. Охрана колонны так там никого и не обнаружила.
        А вот уже после разгрома штаба дивизии и уничтожения почти всего его состава, русские танкисты загнали на остатках топлива свой танк в лес, где его и сожгли.
        К сожалению, когда к нему наконец-то добрались солдаты Вермахта, уже стемнело, а танк успел не только сгореть, но ещё и остатки боезапаса в нём сдетонировали. А потом вдобавок ещё и дождь прошёл, смыв все следы.
        Правда существует небольшая вероятность того, что это всё же был совсем другой танк. Но это уже вряд-ли. Не стоит думать об этих унтерменшах слишком уж хорошо. Им и так со штабом дивизии сильно повезло...
        Утро выдалось достаточно солнечным. Виктор умылся, почистил зубы, а затем принялся за завтрак. Заполировав всё съеденное порцией кофе с трофейной сгущёнкой, он перекурил, а затем, внимательно всё изучив вокруг, отправился дальше.
        Двигаться ему сегодня приходилось в основном по просёлкам и лесным тропам. Несколько раз даже пришлось прятаться, чтобы пропустить немцев, передвигающихся по большим дорогам. Но и на малых просёлках он тоже насмотрелся разнообразных ужасов. Даже на разгромленный полевой медсанбат не повезло ему наткнуться.
        Немецкие танки по пути просто раздавили и расстреляли там всех. Повсюду валялись раздавленные и расстрелянные тела. И в бинтах, и в белых когда-то халатах...
        Танки заодно проехались и по стоящим там палаткам с хорошо заметными красными крестами.
        Лишь в одном месте Виктор обнаружил четверых вооруженных винтовками погибших бойцов. А все остальные просто оказались безоружными...
        Объехав это место по большой дуге, Виктор отметил его в своём компьютере и отъехав ещё с километр, остановился. Полстакана самогонки, выпитые им без всякой закуски, пошли как вода, лишь слегка его успокоив. Ну и голова немного думать начала...
        Вспомнив, что у его танка есть такая функция, "Поиск" называется, он. через несколько минут сумел с ней разобраться. И уже с настроенной отправился дальше. По следам "весёлых" германских танкистов...
        И к вечеру он их всё же нагнал.
        Немцы остановились на отдых на территории бывшей машинно-тракторной станции. Виктор насчитал там больше двадцати танков, выстроенных в ряды. Из них почти с десяток четвёрок, которые с короткой пушкой-окурком и остальные - тройки. Ну и плюс ещё различные бэтээры с грузовиками были.
        Часть из этой техники сейчас обслуживалась, остальные же просто стояли. А их экипажи отдыхали от "трудов праведных".
        Пока Виктор раздумывал, как же ему им получше напакостить, один из немцев в белом колпаке и фартуке, видимо повар, начал колотить железякой в подвешенный кусок рельса. Все фрицы сразу же побросали свои дела и потянулись к длинным столам, стоящим под навесами.
        За отдельным столом уселось и их командование. Ну это Виктор так подумал, ибо если все остальные немцы выстраивались в очередь к полевой кухне, то этим стол был накрыт сразу же...
        - Ну вот... - подумал Виктор, - Всё само и разрешилось... Даже думать мне не пришлось...
        До немцев было метров пятьсот всего, что для его танковой пушки означало стрельбу почти в упор, тем более с таким-то прицелом. И поэтому Виктор просто навёл его на стол командования немцев и нажал спуск.
        От выстрела танк слегка качнуло, а стол, за которым сидели главные фрицы, просто разметало взрывом. А все остальные немцы просто оторопели от неожиданности.
        Замер с поварёшкой в руках повар, замер и тянущийся к нему с тарелкой другой немец...
        Но разрыв следующего снаряда, раскидавший по сторонам почти половину очереди к полевой кухне, подействовал на немцев, как будильник, и те рванули в разные стороны. Но убежать, к их великому сожалению, смогли очень немногие.
        Раздающиеся через каждые пять-семь секунд разрывы осколочных снарядов почти не оставляли им шансов, разносили их на куски, ранили и контузили.
        А затем в лёгких вечерних сумерках появился страшный танк-призрак...
        Не было слышно ни рёва двигателя, ни лязга гусениц. Ничего не было слышно, кроме воплей раненых, хруста и хлюпания, когда этот танк давил их.
        Раненые немцы в ужасе пытались убраться с его дороги, но танк просто доворачивал и давил, давил, давил...
        Его безжалостные окровавленные широкие гусеницы с застрявшими в них кусками мяса, кишками и обрывками германской военной формы вдавливали солдат в землю, которую немцы так стремились завоевать, расплющивали и двигались к следующей жертве...
        Возможно, кто-то из них и вспоминал перед смертью, как они точно так же давили русских раненых, но ни крики о помощи, ни желание сдаться, ни даже молитвы к богу, не помогали.
        А те немногие, кого не зацепили осколки, старались быть ниже травы и не отсвечивать, иначе на башне этого танка-призрака тут же вспыхивали бесшумные огоньки выстрелов и пытающихся сбежать немецких солдат перечёркивали пулемётные очереди, а затем и накрывали гусеницы этого чудовища в облике танка.
        Лишь только под самое утро, когда уже прогорела вся их уничтоженная техника и давно смолкли ужасные звуки гибели их камрадов под танковыми гусеницами, несколько человек, оставшихся в живых, смогли рассмотреть результаты этого страшного визита.
        В живых осталось лишь девять перепуганных человек из всего состава, а из всей техники - только один велосипед ефрейтора Штольца, который тот постоянно таскал с собой с самой Франции. Велосипед остался, а вот самого Штольца танк раздавил, как и многих других.
        А вот вся остальная их техника сгорела.
        Стоило лишь разгореться разлитому бензину, как пламя перебросилось и на стоящую рядами боевую технику. И началось!
        И в результате пожара и детонации снарядов от многих панцеров остались лишь груды металлолома.
        Ничего здесь уже не подлежало ремонту. Только на переплавку оно и годилось...
        А виновник всего этого безобразия, отъехав километров на десять по лесам и просёлкам, остановился возле речки, накатил в несколько приёмов грамм двести самогона, закусывая его салом и отрубился до самого утра, не забыв, правда, включить перед этим авторемонт и защиту.
        И спал он со спокойной совестью. И ничего ему сегодня не снилось. Даже простых снов, не говоря уже о кошмарах, которые мучали потом всю оставшуюся жизнь тех немногих выживших в этой бойне немцев.
        Просто спал, как человек, выполнивший свою тяжёлую, грязную, но столь необходимую работу.
        Глава 8
        - Утро красит нежным светом
        Стены древнего Кремля!
        Просыпается с рассветом
        Вся Советская земля...
        Виктор, раздетый по пояс, умывался в речке и напевал про себя слова песни. Настроение у него было отличным, не смотря на всё вчерашнее.
        Хотя, если разобраться, ну а что вчера особенного произошло? Ну уничтожил он вчера тех немцев, что раздавили наш медсанбат. Ну так ведь, как аукнется, так оно и откликнется! Око за око, зуб за зуб. Всё по честному. Всё по канону...
        Почистив свои зубки и снова порадовавшись их полному комплекту, танкист занялся готовкой завтрака. На сей раз он решил макароны по флотски себе забабахать. Наломал в котелок макарон, отварил их и добавил туда же полбанки тушёнки. Как раз на один раз плотно покушать получилось.
        До ближайшей просёлочной дороги оказалось совсем недалеко, километра два всего. Но вот только между тем местом, где Виктор заночевал, и этой самой дорогой оказалось довольно обширное болото.
        Дорога как раз и проходила по самому его краю. Но только уже с другой его стороны...
        А вот по самой дороге регулярно передвигались части немецкой армии, что и показал Виктору экран монитора.
        Вот и пришлось, после проверки состояния танка, которая показала, что танк опять как с иголочки, Виктору объезжать это болото. Это действие заняло довольно много времени. Лишь почти к обеду он снова выехал к дороге.
        Но не к самой дороге, а к бывшему месту боя, который произошёл на том месте несколько дней назад.
        Какая-то из частей Красной армии занимала здесь линию обороны. И победа над ней немцам далась очень нелегко. По обе стороны от дороги до сих пор торчали несколько обугленных остовов от сгоревших немецких танков и разбитых бронетранспортёров.
        А подбитую технику, которую ещё можно было отремонтировать, немцы уже эвакуировали, оставив на поле боя лишь металлолом.
        Сами же бывшие советские позиции в настоящее время представляли собой натуральный лунный пейзаж. Одни сплошные воронки и вывернутая взрывами земля. Даже травы почти нигде не осталось. Лишь разбитые пушки можно было ещё различить...
        Виктор не стал даже из леса выезжать. Как только он увидел дорогу, так сразу же и остановился. Посидел, покурил, подумал... И дождавшись колонну немецких грузовиков, гружёных бочками, влепил осколочно-фугасные снаряды сначала в головную, а затем и последнюю машину.
        - Держите, суки! Грейтесь!
        Можно, конечно, было ему и тех же танков дождаться и их уже расстрелять. Но ведь танки, это и есть танки. Железо. А вот топливо!..
        Без топлива танк, это всего лишь дорогостоящая бронированная коробка. А вот с топливом, это уже оружие!
        Конечно, и танки тоже надо уничтожать. Но вот только если их оставить без бензина, то хвалёный немецкий блицкриг забуксует сразу же. Поэтому то Виктор и ждал грузовики с топливом. И вот дождался...
        Расстреляв из пулемёта все оставшиеся грузовики, добавив туда ещё три снаряда и дождавшись их возгорания, Виктор сдал назад и быстро-быстро рванул с этого места. А позади него вовсю полыхало пламя и взрывались бочки с бензином. В небо устремились чёрные клубы дыма.
        Еле-еле он свалить успел. Не прошло и часа, как над лесом опять "Костыль" закружился. И довольно быстро он по оставленным гусеницами следам танк обнаружил.
        Пролетев у Виктора над головой, самолётик снизился и зашёл уже спереди. Видимо получше рассмотреть он захотел стоящий под деревьями танк. Да ещё и скорость свою снизил для удобства.
        Ну и долетался, естественно...
        Пушка-то на танке больше чем на 20 градусов вверх задираться может, плюс ещё и прицел на ней супер-пупер.
        Вот в этот-то прицел самолёт и попал. Да так, что от разрыва восьмидесятипятимиллиметрового снаряда от него почти ничего и не осталось.
        - Долетался, бляха-муха... - удовлетворённо выдохнул Виктор и снова стронул свой танк с места.
        Хоть ему и повезло сейчас с этим самолётом, но вот только кто сказал, что тот ничего передать по рации не успел? Вот поэтому-то и надо Виктору сейчас побыстрее валить отсюда, пока ветер ещё без кирпичей...
        Так что, попутешествовав по лесу ещё часа три, Виктор наконец-то остановился и решил малость повеселиться. Ибо жрать ему уже хотелось, как из пушки!
        Быстренько насобирав сушняка, он распалил костёр, воткнул на него котелок с водой и принялся священнодействовать.
        Обжарил над огнём несколько кусочков сала, засыпал в котелок горсть перловки, что досталась ему от немецких снабженцев, пошинковал морковку и один солёный огурец. Пару картошек порезал и добавил туда же.
        Жаль конечно, что мяса у него нет, но можно ведь и тушёнку вместо мяса забросить! Так он и сделал. Разогрел на костре вскрытые им до этого полбанки и вывалил содержимое в котелок.
        И получилось у него нечто, похожее на рассольник. Но достаточно вкусное и питательное. Так что Виктор наелся до состояния нестояния.
        Сидит он, отдувается, чаёк попивает и думает. А подумать ему сейчас есть о чём. Да хотя бы о том, чем же ему дальше заниматься. Не заметил даже, как задремать умудрился.
        А проснулся он от сигнала тревоги, показывающего, что неподалёку кто-то из людей появился.
        Сон с него слетел моментально. Но осмотр ближайших окрестностей так ничего и не показал. Зато более расширенный показал, что в метрах двухстах от танка расположилась небольшая компания. Девочка лет двенадцати, пацанёнок лет восьми и корова...
        И девочка в данный момент пыталась эту самую корову подоить.
        Хм-м... И раз они в лесу прячутся, то вряд-ли обрадуются, увидев Виктора в немецкой военной форме да ещё и на танке с крестами. А поговорить ему с ними очень надо. Узнать, что и как в округе творится.
        По-быстрому переодевшись в советскую форму и захватив с собой пару пачек галет и первый из добытых им автоматов, Виктор отправился на встречу.
        - Привет! Молочком не угостите?
        - Ой!.. - девчонка от неожиданности дёрнулась и едва не опрокинула в ведро с молоком.
        - Не бойтесь, я вас не обижу! Просто молочка хотел попросить у вас.
        Мальчонка с интересом уставился на Виктора.
        - А ты хто, красноармеец? - спросил он.
        - Нет, я сержант, танкист. Видишь на петлицах у меня танчики? Вот!..
        Девочка между тем достала из небольшого мешка с лямками кружку и налила в неё молока.
        - Испейте, пожалуйста!
        - Спасибо, красавица! Очень вкусно!
        Девочка аж зарделась от смущения.
        - А вы чего в лесу-то одни делаете?
        - Мамка нас с Зорькой у лес отправила. А то германцы усю скотину забирают. И свиней забирают, и коров. А как же без коровы жить? Никак нельзя...
        - Ясно... И где эти германцы сейчас?
        - Так у селе нашем. У сельсовете поселились.
        - И много их?
        - Много! Ажно двенадцать человек! И усе с ружьями! А ещё и матацикал у них есть с кулемётом.
        - Вон оно как... Ясно... А не подскажете, где ваша деревня находится?
        - У нас не деревня, у нас село!
        - Ну так подскажете, где село ваше?..
        Узнав, что ему требовалось, и угостив детей галетами, Виктор их предупредил, чтоб не пугались и вернулся назад к своему танку. Там он снова переоделся, запустил двигатель и отправился в "гости". Совсем не обращая внимания на то, что незваный гость хуже татарина.
        Ну а если это выражение применить к немцам, то как раз всё нормально и получается. Виктор-то русский по национальности!..
        Выехав на дорогу, танк пошлёпал в сторону села. Но немцев в нём уже не оказалось. Лишь выла где-то какая-то баба, да в сельсовете все двери были нараспашку.
        Подозвав к себе мальца лет пяти-шести, Виктор узнал у него, немцы уже с час как покинули это село, перед этим убив председателя и снасильничав его дочку Верку. Ну и забрав с собой почти всю домашнюю скотину и телеги с лошадьми.
        Узнав, в какую сторону отправились немцы, Виктор угостил мальчонку пачкой с галетами и отправился вслед за ними.
        Немцы далеко не успели отъехать от села, привязанные к телегам коровы не давали им быстро передвигаться, и Виктор буквально через километра три-четыре их догнал.
        Все двенадцать фашистов были здесь. Двое из них потихоньку ехали на мотоцикле, а все остальные - на семи реквизированных в селе телегах.
        Ну может и не все телеги были здесь реквизированы. На чём-то же они должны были в село приехать?
        Но, как бы то ни было, все фашисты были налицо. Все двенадцать штук. Виктор аккуратно обогнал их по обочине и, резко рванув в сторону, сбил с дороги и подмял под гусеницы едущий впереди мотоцикл вместе с его пассажирами.
        Крутанувшись на одном месте, он развернулся и короткими очередями начал отстреливать оставшихся фрицев. А те так и сидели на телегах, раскрыв рты и ничего не понимая.
        Ну как же так? Ведь они же только что приветствовали своих проезжающих мимо камрадов-танкистов, предлагали им выпить русского шнапса. И вдруг такое!..
        Оглядевшись вокруг и убедившись, что все немцы вроде как уже закончились, Виктор покинул своё рабочее место, захватив с собою на всякий случай и автомат.
        К сожалению, одну из коров он тоже пулями зацепил. И довольно таки сильно. Грохот выстрелов животных сильно напугал и они начали метаться. Вот одна из коров под пули и угодила. Пришлось её дострелить, чтоб животное не мучилось.
        Зато и двое из немцев оказались просто ранеными. Кое-как успокоив лошадей, Виктор скинул с телег всех фрицев и начал разбираться с доставшейся добычей.
        А досталось ему ну очень даже много! Целых два бутыля самогона, бидон постного масла, а также домашняя колбаса и сало, полная корзина яиц и пара крынок молока! Всё это, не считая ещё и парочки забитых кур и прочих огурцов с хлебом, переселилось к нему в танк, снова почти не оставив там свободного места.
        Ну а всё остальное так и осталось лежать на телегах. Ну ни к чему ему сейчас ни свиньи, ни даже коровы. Всё, что ему было нужно, Виктор себе уже забрал.
        Развернув по очереди все телеги, Виктор хлестнул лошадей и отправил их назад. А здесь остались лишь немцы, их оружие и мёртвая корова. Ну и танк ещё...
        Забрав себе все найденные исправные патроны, и от винтовок с пулемётом, и от автомата, Виктор сложил всех немцев в один ряд, ну кроме бывших пассажиров мотоцикла, стянул с них всех штаны и каждому забил при помощи танковой кувалды в задницу по винтовке. Минимум по полметра вошло. Ну и их командиру автомат загнал по самый магазин.
        Воткнул в землю рядом с ними палку и прицепил к ней обложку от какой-то немецкой книжки, на которой и написал - "Насильники. Так будет с каждым". И уехал...
        Селяне слышали, конечно, выстрелы в той стороне, куда сперва германские солдаты, а затем и танк уехали. Ну мало ли чего они там стреляют? Вон, председателя ихнего стрельнули за то, что дочку свою снасильничать не давал. Стрельнули и всё равно девку снасильничали почти до смерти.
        Но вот когда в село сами по себе вернулись лошади с гружёными телегами и коровами на привязи, народ призадумался. А уж когда прибежали мальцы, бегавшие на место стрельбы и рассказали, что они там увидели...
        Народ сопоставил все факты, разобрал всю скотину и всем строго-настрого наказал никому ничего не говорить о тех германцах. Не было их в селе. Не приезжали. Танк один проезжал, а больше никого и не было.
        А на следующий день вообще сговорились всех коров в лес угнать, а свиней пустить на мясо и мясо то засолить и спрятать...
        А Виктор, меж тем, попетляв по лесу, остановился неподалёку от небольшого озерца с песчаными берегами, замаскировал свой танк нарубленными ветками и устроил себе пир! Он и свежие яйца пил, и молоко с хлебом, заедая всё это колбасой. А затем и какао со сгущёнкой сверху добавил. Наелся от всей души!
        Отдохнув немного, он выпотрошил обеих кур и натёр их солью, чтобы те не пропали, а затем завернул в листья лопуха и убрал в корзину. Ну и потрошки в котелок с солёной водой сложил. Назавтра он что-нибудь из них сготовит себе покушать. Супчик, например...
        Перед сном немного погонял радио. Но ничего нового пока так и не услышал. Немецкое радио вещало, что доблестный Вермахт почти уже победил, а солдаты противника тысячами сдаются в плен.
        Москва же наоборот утверждала, что немцев лупят в хвост и гриву, сотнями уничтожая их танки и самолёты.
        То есть, истина, как обычно, была где-то посредине...
        Потом Виктор пометил окрестные кусты, включил авторемонт и завалился спать. И спал почти всю ночь прекрасно.
        Лишь под самое утро ему приснилось непонятно что.
        Пришёл к нему Сталин и спрашивает:
        - А кто Вы такой, товарищ танкист?
        А Виктор ему и отвечает:
        - Сержант Павлов. Виктор Александрович.
        - И документы у Вас даже есть, личность Вашу удостоверяющие?
        Виктор хлоп-хлоп себя по карманам, а карманы то пустые у него в гимнастёрке!
        - Нет с собой у меня сейчас документов, товарищ Сталин.
        - А раз нет документов, то какое право Вы имеете называть себя сержантом нашей героической Красной армии? Расстрелять его! Он английский шпион!
        Проснулся Виктор, а сердце его во всю колотится и аж дыхание перехватило! Хлопнул с перепугу себя по карманам... и замер.
        В левом нагрудном кармане что-то у него появилось. Дрожащими руками он расстегнул карман и вытащил из него документы...
        Красноармейскую книжку на имя сержанта Павлова Виктора Александровича 1921 года рождения, комсомольский билет на это же имя и ещё пару справок. Тоже на него же выписанных.
        И хотя в красноармейской книжке фотографии не было, но зато в комсомольском билете Виктор обнаружил своё фото. Точно своё. Уж это то лицо он каждый день раньше в зеркале видел. В своей первой молодости...
        - Есть у меня теперь документы, товарищ Сталин. Не надо меня расстреливать...
        Глава 9
        Сон у него пропал моментально, стоило только Виктору понять, что же именно сейчас с ним произошло.
        А случилось сейчас то, что теперь и официально он здесь, в этом самом времени, числится. Раз уж даже документы у него появились настоящие.
        А точно ли они настоящие?
        Он снова развернул свою красноармейскую книжку. Тонкая, слегка потёртая картонная обложка серого цвета, бумага внутри не очень качественная и даже скрепки немного ржавые.
        Значит, точно настоящие у него документы, как и комсомольский билет со всего двумя орденами на обложке вместо привычных ему шести.
        Остальные бумаги оказались командировочным предписанием и справкой о получении вещевого довольствия.
        Оказывается, он ещё и в командировке сейчас находится...
        Ну что ж. Командировка в тыл врага, это тоже неплохо. Особенно на таком-то танке...
        * * *
        - Чёрт вас всех побери! Что происходит у меня в тылу? Почему русские танки гуляют там, где хотят и творят, что хотят? Кто из вас мне ответит? Как я буду наступать, если мои "ролики" без бензина сейчас стоят? И что это за слухи ходят среди наших солдат про русские танки-призраки?
        Генерал-полковник Хайнц Вильгельм Гудериан просто рвал и метал. Весь его план теперь летел к чёрту!
        Эти проклятые русские воюют совсем не так, как поляки или же французы. Нет, его "ролики" привычно, с малыми потерями со своей стороны, прорывали их оборону, но затем всё шло кувырком. Вместо того, чтобы пытаться вырваться из окружения и отходить на восток, некоторые из частей Красной армии начинали воевать у него в тылу.
        Совсем недавно ими был полностью уничтожен батальон его панцеров, остановившихся на отдых. При этом Иваны не потеряли ни одного из своих танков.
        Или же взять разгром штаба моторизованной дивизии? Всего лишь один русский танк остановил его наступление почти на два дня! На целых ДВА ДНЯ!
        Когда сейчас каждый час так важен!
        А регулярные уничтожения в разных местах его колонн с топливом?
        Чёртовы русские! Никто же так не воюет! Варвары!
        * * *
        Выполнив гигиенические процедуры, Виктор промыл куриные потроха, сменил в котелке воду и поставил его на огонь. Потом почистил и порезал пару картошин, добавил вермишели... И по готовности с удовольствием съел приготовленный им супчик. Почти по домашнему у него получилось.
        Немцы сегодня опять, как с цепи сорвались. С самого утра летают и летают над лесом. Придётся снова ему тормознуться на одном месте. Нужно только будет получше свой танк замаскировать.
        Пока у него выпало свободное время, Виктор занялся своим трофейным оружием. Пришлось помучиться, конечно, с его разборкой, но он и разобрал, и почистил, и смазал всё оружие. И даже ухитрился всё заново собрать, не оставив ни одной лишней детали.
        Вспомнилось, как в танковой учебке курсантов обучали разбирать и собирать автомат Калашникова, знаменитый на весь мир АКМ. Так там многие просто забывали затвор в затворную раму вставлять! А затем чесали себе репу и думали, что же это за лишняя фиговина такая у них осталась?
        А вот сейчас он всё ухитрился собрать правильно. Даже оба немецких автомата. И отобранный у одного из насильников парабеллум.
        Так весь день и прошёл у него в мелких заботах. Виктор заменил на свежую подшиву на гимнастёрке, постирал трусы. Хорошо, что он тогда несколько комплектов летнего нательного белья из разбитой полуторки захватил. Не пришлось ему теперь голышом расхаживать. Ну а кальсоны... Кальсоны ведь даже генералы сейчас носят. Да и сам он во время службы их тоже носил. И ничего, до сих пор не сдох...
        Ну и по ходу дела он решил пожарить обе разделанные курицы. Пропадут же они при такой жаре, а у него в танке ни холодильника, ни морозилки нет.
        Повезло ещё, что уничтоженные им вчера насильники зачем-то таскали с собой две чугунных сковородки. Вот на самой большой из них Виктор кур себе и пожарил. Масла то у него почти полная бутылка есть.
        Не цыпленок табака, конечно, но нечто подобное у него получилось. Плюс ещё и картошечки он себе отварил.
        Одну из приготовленных кур он оставил себе на завтра, а вторую вместе с картошкой за два приёма и употребил. А на ужин ещё и самогоночки сверху добавил. Вообще хорошо получилось. Как будто и войны совсем нет.
        Но война всё же была. У него прямо над головой пролетела пятерка юнкерсов, которые "лаптёжники", и кого-то они вдалеке потом бомбили. Взрывы их бомб хоть и слышны были, но не очень сильно. Видимо, какие-то окруженцы под их удар попали...
        Настроение опять в минус ушло. Ну ничего, не всё коту масленица, будет и постный день! А для Виктора будет день и будет пища...
        Завтра он опять выйдет на тропу войны. Ну а сейчас, спать. Спать. Спа-а-ать...
        Ночь прошла достаточно спокойно. Никто его не потревожил, близко к танку не подходил.
        Проснувшись и проведя гигиенические процедуры, Виктор позавтракал и принялся изучать на экране окрестности. И пусть круг этот был всего радиусом в пять километров максимум, но зато и показывал почти всё. Даже небольшую группу из троих красноармейцев, пробирающихся по лесу, показал.
        А вот немцев поблизости не оказалось.
        Приготовившись, Виктор запустил двигатель и отправился к ближайшей к нему лесной дороге.
        Попетляв по лесу минут сорок, он выбрался на неё и отправился к ближайшему хутору, Он заметил там ульи, а мёд Виктор с самого детства обожал! Даже в сотах!
        Это же натуральное наслаждение, жевать соты, сочащиеся вкуснейшим мёдом.
        А так как германских денег у него теперь уже достаточно много накопилось, то он просто купит на них этот мёд у хозяина. Вот и всё...
        Хутор выглядел относительно богато. Три неплохих крепких дома, в каждом дворе по несколько сараев стоят. Ну и ульи конечно же...
        Остановив свой танк у первого дома, Виктор подозвал к себе мужика лет тридцати, вышедшего во двор.
        - Комм цу мир! Ты есть хозяин?
        Мужик, одетый в пиджак поверх рубахи-вышиванки и штаны, заправленные в сапоги, сдернул с головы какую-то странную на вид шляпу и бегом подбежал к танку.
        Из его жуткого на слух суржика Виктор кое-как понял, что главным на этом хуторе является отец этого мужика, а сам он лишь один из его сыновей.
        - Я хотеть купить... - Виктор замолчал, не зная, как же ему мёд обозначить.
        - Мух полосатый... Вжжж... Сладкий... - и ткнул пальцем в направлении ульев, достав перед этим из кармана деньги.
        Мужик сразу же заулыбался и снова начал кланяться. Что-то сказал на своём суржике ещё двоим подошедшим к танку мужикам, один из которых явно и являлся их отцом, и пригласил Виктора в свой двор.
        Наш танкист поправил на голове немецкую пилотку, захватил с собой автомат и спрыгнул на землю. Вокруг танка начали собираться местные жители. Бабы, несколько детей лет так до двенадцати возрастом.
        - Петро, бисов сын, а ну геть сюды! - неожиданно для Виктора заорал мужик.
        - Та иду вже! - отозвался довольно молодой голос, скрипнула дверь и из сарая, подтягивая штаны выбрался крепкий паренёк лет так пятнадцати-шестнадцати на вид. Мужик тут же зарядил ему подзатыльник, сбив с головы картуз. А затем попытался оттащить Виктора от того сарая, направляя его к ульям.
        - Хальт! Вэк! - заорал тот, стряхивая руку мужика и взводя затвор автомата.
        Блин, что-то тут не так. Что ж там такое в сарае у них хранится, что местные так упорно не хотят ему это показывать?
        Ведь до этого момента Виктор просто хотел купить у них мёда и ехать дальше. А вот теперь ему уже стало интересно.
        Отогнав местных подальше, он заглянул в этот сарай и оторопел, если не сказать грубее...
        Его взгляду предстала просто невероятная картина. На стоящем в сарае толи столе, толи верстаке, была буквально растянута молодая женщина. Голая...
        Её ноги были широко раздвинуты, открывая взгляду её мокрую промежность с тёмными волосами, и привязаны верёвками к потолочной балке. Рядом с верстаком была разбросана одежда. Военная. И на зелёной петлице гимнастёрки ясно была видна медицинская эмблема с одной шпалой...
        Сказать, что Виктор был этой картиной ошарашен, это значит ничего не сказать.
        Медленно обернувшись и изо всех сил стараясь сдерживаться, он спросил у хозяев:
        - Вас ист дас? Что есть это означайт?
        - Пан немец, пан немец! - вперёд выскочила одна из баб. - Це ж радянська докторша! Москалька и жидовка! Нехай хлопчики побалують!..
        Виктора от её слов аж передёрнуло всего. И это говорит баба?
        - Найн! - рявкнул он, - она есть военный! Плен! Я есть она забирайт!
        Под присмотром Виктора медичку освободили и та медленно спозла со стола. Выглядела она, если честно, отвратительно. Искусанные в кровь губы, синяки по всему телу...
        - Одеваться! - скомандовал ей Виктор. Но у той из всей одежды осталась лишь разорванная на груди гимнастёрка и юбка. Ни нижнего белья, ни её сапог не осталось.
        - Где есть остальной одежда? Вернуть!
        - Пан немец! Та не було у ей ничого!
        Виктор разозлился.
        - Ви есть мародёр! Мародёр сразу паф-паф! - и направил автомат на их толпу. Бабы сразу же завыли и парочка из них дёрнулась было бежать. Но автоматная очередь поверх голов сразу же расставила все приоритеты.
        Минут через десять все вещи женщине вернули. И трусы, и бюстгальтер, и даже чулки с хромовыми сапогами.
        - Где есть ваффе? Пистолет?
        - Не було ничого!
        Виктор вопросительно посмотрел на одевавшуюся медичку. Та отрицательно помотала головой. Ладно...
        Подождав, пока та оденется, Виктор погнал её к своему танку. Глянул на злобно-испуганные лица аборигенов, подумал и плюнул на покупку у них мёда. Отравят же ещё, не дай бог! С них станется...
        Загнав свою пленницу к себе в танк, Виктор забрался следом, запустил двигатель и отправился дальше, к великому облегчению местных жителей.
        - Сходил, блять, за хлебушком, называется... Мёда, сука, захотел...
        Он рулил по лесу и ругался, не обращая внимания на свою пассажирку. А та просто забилась в угол и, выпучив глаза, удивлённо разглядывала всё вокруг.И дело было совсем не в том, что вокруг громоздились продукты.
        Кстати, танкист сразу же вручил ей кусок хлеба и крынку молока, которыми сейчас и были заняты её руки.
        Дело было во всём остальном. Мария имела представление о том, как выглядят танки изнутри. Всё-таки она была военным врачом. Но вот этот танк был совсем другим. Экраны, какие-то ручки...
        Неужели немцы настолько вперёд в танкостроении ушли? Тяжело тогда Красной армии придётся...
        А Виктор тем временем остановил танк неподалёку от небольшой, но глубокой речки и заглушил дизель.
        - Всё, приехали. Вылезай. - сказал он своей пассажирке и сам выбрался наружу.
        - Ну чего застыла? Русский язык забыла, что-ли?
        - Простите, а Вы кто?
        - Сержант Павлов. Ты выходить то собираешься? Или так и будешь грязной сидеть?
        - Так Вы русский?!
        - Нет, блин, французский! Давай вылезай! Чего резину тянешь?
        - Какую резину?
        - Резиновую! Давай вылезай, говорю! И молча...
        - Чего Вы на меня кричите? Между прочим, у меня звание выше, чем у Вас! Я военврач третьего ранга!
        - Короче, Склифосовский! Или ты сейчас выходишь из танка и идёшь мыться, или я сам выбрасываю тебя из него и уезжаю отсюда! Мне грязнули рядом с собой не нужны!
        И подождав ещё секунды три, он заорал:
        - Бегом, блять, из танка! Считаю до трёх!Время пошло!
        Военврач испуганно задёргалась и начала выползать из танка, одновременно пытаясь и выбраться, и прикрыть свою грудь.
        - Не смотрите!
        - Ты чё? Совсем дура? Быстро из танка! А то вообще голая побежишь у меня!
        Когда та наконец-то выбралась наружу, Виктор всучил ей мыло с полотенцем и комплектом нового солдатского белья и отправил на речку. Отмываться и стираться. Ну а то, что это бельё оказалось мужским, ну так что ж поделать? Ну нет у него с собой женских трусов! Не приготовил он их...
        Конечно, если бы Виктор тогда забрал с собой чемодан той немки, то врачиха наверняка бы что-нибудь там себе подобрала. Вот только если бы, да кабы...
        Проехали, короче! И так он из-за неё без мёда остался...
        Хотя, по идее, стоило бы этих местных прижучить. А то ишь, блять, какие! Воспользовались моментом, суки...
        Пока врачиха отмывалась, Виктор по-быстрому отварил картошки и достал остатки жареной курицы. А потом принялся ждать. А затем подумал и достал новый комплект красноармейской формы.
        Врачиха совсем на немного пониже его оказалась, зато и сиськи, и задница у неё есть. Так что должна ей эта форма по размеру подойти, А петлицы с эмблемами она уже сама себе пришьёт.
        - Ну наконец-то! Я то уж было собрался тебя спасать идти. Вдруг ты там совсем утонула? Давай, садись кушать. - этими словами он поприветствовал наконец-то подошедшую женщину. И сейчас она выглядела уже намного лучше.
        И теперь даже стало заметно, что эта женщина очень даже ничего на личико. Симпатичная такая.
        Одета она сейчас была в юбку и сапоги на босу ногу. На груди - мужская белая нательная рубаха. А почти всё остальное она постирала и теперь несла в руках.
        - Спасибо! Я сейчас только сушить повешу...
        - На моторный отсек их положи. Быстрее высохнет.
        Толи обед, толи ужин прошёл боле-менее нормально. Виктор налил врачихе немного трофейного коньяка для снятия стресса и заставил выпить. Ну и сам тоже немного накатил.
        Потом они просто сидели и разговаривали. Познакомились. Мария рассказала, как их госпиталь немцы разбомбили при передислокации, хотя на машинах и были нарисованы красные кресты. А затем появились и немецкие танки. И тогда она уже оказалась одна в лесу. Вышла к хутору, хотела попросить у них продуктов.
        И оказалась у тех в сарае...
        Глава 10
        Страшненький это был рассказ, если честно. Ладно бы это были немцы, фашисты они и есть фашисты. А эти то хуторяне?
        Ведь они ж, сволочи, сначала обнадёжили, даже помочь ей пообещали. А затем связали и в сарай...
        А бабы их? Ведь одна из них лично с Марии трусы и чулки стянула, себе забрать их захотела. Мужики держали, а баба снимала. А затем, когда распалённые мужики по очереди Марию насиловали, она ещё и сына своего привела. Чтобы, значит, и он тоже женщину попробовал.
        Эти мелкие сволочи, сыновья местных, вообще над ней издевались, как хотели. И за груди щипали, и руками во влагалище залазили... И тоже насиловать её пытались своими стручками...
        - Короче! Давай, одевайся! Вот тебе новая гимнастёрка, свою потом зашьёшь. Время пока ещё есть, заедем кой к кому в гости...
        - Зачем?
        - Затем! Ты же им отомстить хочешь? Лично очень я хочу!
        - Да я бы их!.. Всех!.. До единого!..
        - Вот и собирайся давай. Стрелять ты, надеюсь, умеешь?
        С какой скоростью Мария переоделась, Виктор даже удивился! Не обращая на его присутствие особого внимания она быстро надела своё нижнее бельё и буквально через две минуты уже была готова.
        Виктор отдал Марии кобуру с маленьким трофейным маузером и патронами к нему, а себе нацепил на ремень парабеллум. И спустя уже полчаса по лесу бесшумно нёсся танк. Лишь треск от раздавленных им кустов и деревьев был слышен.
        Жаль, конечно, что глушитель мог непрерывно работать всего лишь четыре часа в сутки, а то Виктор так и ездил бы с ним постоянно.
        Не доезжая до самого хутора, он остановился и внимательно вокруг осмотрелся.
        На хуторе же царила деревенская пастораль...
        Мычали коровы, одна из баб тащила из сарая ведро с молоком... Идиллия...
        Если, конечно, не обращать внимание на то, как двое раздетых до кальсон мужчин под охраной местных сейчас копали у края леса яму. А у местных в руках были вилы и одна винтовка.
        М-мать!.. Виктор даже понять ещё ничего не успел, как местные, спокойно так, воткнули свои вилы в грудь копальщикам. А затем стащили с убитых кальсоны и столкнули их тела в яму.
        Но тут, правда, уже и этим местным просто смертельно не повезло. Осколочно-фугасный снаряд, выпущенный из танковой пушки, рванул буквально в метре от них и раскидал кого куда. Вот буквально просто. Их руки-ноги реально разлетелись в разные стороны. Ни одного целого из них не осталось.
        Танк на полном ходу вылетел из леса и попёр на хутор. А там пока никто ничего так и не понял. Неожиданно раздался взрыв и бесшумно материализовался танк. Его сразу то и не заметили даже. Все сейчас пытались рассмотреть, что же это там так громко рвануло?
        Остановившись у первого из домов, Виктор выпустил наружу Марию.
        - Ну что, красавица? Пойдёшь им мстить? Или же мне сходить?
        - Не надо, я сама справлюсь...
        Увидев Марию с пистолетом в руке, ближайшая к ней баба резко побледнела и рухнув на колени завопила:
        - Не вбивай!.. Не треба!..
        Но крик ей уже не помог. Негромко и сухо щёлкнул выстрел и баба завалилась на бок, суча ногами. А стоящий рядом с ней мальчишка лет так двенадцати от роду получил пулю между ног и завизжал, упав на землю.
        Это до чего же нужно было женщину довести, чтобы та так озверела?
        Увидев такую расправу, остальные аборигены кинулись разбегаться по домам. Но успели уже не все. Ещё один пацан рухнул в пыль, завывая от боли и хватаясь за раненую ногу.
        Глядя на это дело, Виктор решил тоже выбраться из танка. Надо же ему за своей напарницей присмотреть. Что он тут же и сделал, захватив с собою автомат.
        Щёлкнул ещё один выстрел и уже раненый в ногу хлопец тоже заполучил пулю между ног.
        Сбежавшие от них хуторяне позапирались по своим домам и теперь даже не отсвечивали.
        Подолбившись безрезультатно в запертую дверь, Мария закричала:
        - Открывайте, сволочи! Иначе всех поубиваю!
        А в ответ - тишина...
        - Маш, отойди в сторонку, я из пушки щас по ним вдарю!
        Но немного подумав, Виктор всё же решил сделать по другому. Подогнав танк, он пушкой просто выдавил запертую дверь, куда тут же и рванула его напарница. Послышались несколько выстрелов, вопли, и вскоре из дома вышла Мария и направилась к следующему дому, меняя на ходу обойму.
        Там повторилось точно такая же картина. Танк выдавил пушкой дверь, затем в дом зашла Мария. Через минуту раздались несколько выстрелов, крики, визги, и та снова вышла.
        А вот уже из третьего дома раздался ружейный выстрел и по броне танка хлестнула дробь, чуть было не зацепив голову Виктора.
        - А меня то за что? - обиделся на стрелка Виктор и всадил под окно, откуда раздался выстрел, бронебойный снаряд. Больше по ним никто уже не стрелял.
        Подъехав к двери, он привычно выдавил пушкой дверь. В дом настороженно зашла Мария и вскоре вышла обратно.
        - Что, патроны закончились? - поинтересовался у неё Виктор.
        - Нет... Кончились все...
        - В смысле?
        - Ты последних убил...
        Покинув свой танк, Виктор заглянул в хату. М-да... Картина неприятная, конечно...
        Танковый снаряд, пробив стенку, разорвал на две части молодого стрелка, того самого Петра, и оставил без головы его мать, находящуюся у противоположной стены, в которой он также пробил дыру, так и не разорвавшись.
        - Ладно, хрен с ними со всеми... Давай посмотрим, может и нам здесь что-нибудь пригодится...
        - Я не буду ничего у них брать! Это мародёрство!
        - Да неужели? Значит и я тоже мародёр, по твоему?
        - Почему это?
        - Ну как же? Всё, что мы с тобой до этого ели, я у немцев забрал. У мёртвых. По твоему выходит, что и я мародёр...
        - Немцы враги!
        - А эти хуторяне друзья, что-ли?
        Марию аж передёрнуло от такого сравнения.
        - Они враги хуже немцев!
        - Ну так и в чём тогда проблема? Они наши враги. И мы имеем полное право забрать добычу...
        Стараясь не наступать на кровь, Виктор по-быстрому осмотрел хату и удовлетворённо хмыкнул. Не зря всё-таки они с Машей этих хуторян положили. Им были найдены часы на кожаном ремешке, солдатское нижнее белье с печатями воинских частей и командирская сумка.
        Забрав найденное и часть продуктов, они проверили и остальные дома. Хорошо всё-таки, что у местных из детей одни лишь пацаны были. Девчонок стрелять как-то уж совсем не комильфо было бы...
        Затарились они по-полной, хотя Мария поначалу и крутила носом. Но затем и она начала выбирать.
        Было найдено и оружие. Одна советская трёхлинейка и пистолет ТТ. Это ж сколько наших окруженцев эти упыри убили? Теперь то их уже и не спросишь. Но зато сейчас они точно уже никого больше не убьют.
        Выпустив из сараев всю скотину, чтобы та с голоду не сдохла, и прихватив себе мёда, они покинули разгромленный хутор.
        Уже начало темнеть, когда танк наконец-то остановился. В ближайших окрестностях никого из людей не было, а всё, что на расстоянии свыше километра, было уже не очень интересно.
        Поужинали они готовой кашей, захваченной вместе с чугунком из хутора, Виктор снова разлил им самогона для снятия стресса. Не столько себе, сколько Маше. Очень уж ему её состояние не понравилось.
        На хуторе то она стреляла не задумываясь, а вот теперь скисла. Замкнулась и отвечала ему достаточно односложно. Вот и пришлось теперь Виктору попытаться её напоить.
        Та немного выпила и больше не стала.
        - Извините, не могу. Не лезет...
        - Э-э-э, подруга! Давай-ка ты спать ложись. А то совсем ты квёлая стала...
        - Хорошо... Только мне надо... Ну Вы понимаете...
        - В кустики, что-ли? Сходи, конечно! Я смотреть не буду.
        Вечер был тихим и спокойным. Изредка чирикали, не смотря на вечер, какие-то птицы, лёгкий ветерок едва шелестел листвой деревьев. Тишина...
        Неподалёку хлопнул выстрел...
        ... - Дура... Какая же ты всё-таки дура...
        Виктор сжимал кулаки и смотрел на лежащую Машу. Почти чёрная в темноте кровь была еле заметна на фоне земли. И лишь её белеющее лицо было хорошо видно...
        - Какая же ты всё-таки дура... Зачем же ты так?.. Всё же хорошо закончилось... Зачем?..
        ... Он копал могилу при свете восходящей луны и не замечал текущих слёз. Как же он сейчас ненавидел тех, кто довёл Марию до самоубийства. И пусть они их всех уже уничтожили, но вот только будь его воля, он бы этих ублюдков оживил и снова бы убил...
        С особой жестокостью... С-суки!..
        Потом он пил. Но, правда, недолго.
        Помянул добрым словом Марию Дробинич, пожелал ей царствия небесного... Хотя и не особо он верил в бога и райские кущи. Ну а вдруг они всё-таки есть?
        Кто-то же забросил его в это время? А может и душа Маши тоже куда-нибудь перенесётся? Дай то бог...
        Включил авторемонт с защитой и отрубился до рассвета.
        ... Настроение с самого утра было поганым. Хотя голова и не болела. Просто настроение такое было. А если точнее, то его не было вообще. Умывшись и слегка позавтракав, он сходил на могилу Маши, попрощался с ней и отправился дальше. Война для него пока ещё не закончилась...
        Танк Виктора потихоньку шлёпал гусеницами по дороге, иногда обгоняя пехотные колонны. Случалось, что и его обгоняли немецкие автомобили. Но он почти не обращал на них внимания. Сейчас Виктор просто искал себе достойную цель. Цель, достойную памяти Марии.
        Он периодически поглядывал на экран монитора, чтобы не упустить того момента, когда эта цель там появится. А искал он сейчас немецкий аэродром...
        И искать ему пришлось достаточно долго. Даже удивительно, что ни один из постов фельджандармерии его не остановил. Хотя Виктор и старался вовремя их заметить и объехать по лесным дорогам, но два раза ему это не удалось. Пришлось ехать прямо через посты.
        К счастью, всё прошло нормально и стрелять не пришлось.
        Но вот наконец-то на краю экрана появилась заветная цель и Виктор свернул в лес на первой же просёлочной дороге. Проехав по ней с километр, он остановился и решил всё внимательно изучить.
        Танк то у него, конечно, настоящая вундервафля для этого времени, но вот только и немцы совсем не дураки! И их ахт-ахт вполне способен пробить его броню. И пусть не со всех дистанций и не во все места, но зачем ему вообще подставляться?
        Так что, лучше он всё сейчас тщательно изучит, а уж затем...
        Да и пожрать ему давно уже надо. А то он только утром немного перекусил, а сейчас уже пятый час, как никак. Жрать хочется, как из пушки!
        Ничего он себе варить не стал. Просто поел в сухомятку. Ну как в сухомятку? Молоко, оно же жидкое! Как, впрочем, и мёд. Ну а остальное... Остальное, да, можно сказать, что сухое. Хлеб, колбаса...
        А потом, до самого вечера он изучал вражеский аэродром.
        На нём базировалась куча всяких разных самолётов. И лаптёжники Ю-87, и какие-то двухмоторные бомбардировщики, и даже транспортники были, трёхмоторные Юнкерсы.
        Самолёты пару раз куда-то летали. И один из лаптёжников даже не вернулся. Улетало их семь штук, а вот назад на аэродром вернулось уже шесть.
        Были здесь и зенитки. Из них даже две были крупнокалиберными. Похожими на восьмидесяти восьми миллиметровые. На знаменитые ахт-ахты.
        Вот их то Виктор и назначил своими первыми целями на уничтожение. А атаковать их он решил уже в темноте. Он то всё-равно всё увидит благодаря танковому оборудованию, а вот фрицам будет уже намного сложнее...
        Дождавшись темноты, он перекурил, выбросил окурок и решительно нажал кнопку запуска. Включив глушитель, аккуратно поехал в сторону аэродрома.
        А на аэродроме постепенно затихала дневная суета. Только возились у одного из самолётов механики, устраняя полученные тем повреждения. Ни о какой светомаскировке речи у них даже и не шла. Ярко горели лампы освещения, светились окна зданий. Ну, значит, тем хуже для немцев будет.
        Почти бесшумно выехав на выбранную позицию, Виктор прицелился и, пожелав себе удачи, выпалил осколочно-фугасным по самой дальней из зениток. Хорошо так он попал. Ствол от той аж метров на десять улетел.
        Следующий выстрел разнёс и второе орудие. А вот третий снаряд угодил уже в здание с радиоантеннами. В штаб, скорее всего.
        Добавив по штабу ещё парочку снарядов, от которых там вспыхнул сильный пожар, Виктор переключился и на личный состав. Он отметил у себя, куда отправлялись на ночёвку пилоты, и теперь не жалел для них снарядов.
        А тем временем на аэродроме воцарилась паника. Вспыхнули прожектора и зашарили своими лучами по ночному небу. Заработали зенитные автоматы, расчерчивая его огненными трассами. По видимому фрицы решили, что их бомбит советская авиация. Ну и пусть они так думают.
        Первоначально Виктор собирался уничтожить побольше лётного состава, а затем своим танком раздавить хвосты у самолётов. Но сейчас свой план он решил немного поменять. Раз уж немцы сами так ему в этом помогли.
        Сдвинувшись ещё немного в сторону, он тремя снарядами разнёс и поджёг запасы топлива. А затем добавил и по складу с бомбами.
        Грохнуло так, что его танк аж качнуло немного, а пламя пожара едва не сдуло взрывной волной. Потух последний свет и наступила тишина. Относительная, конечно.
        Ревело рвущееся в небо пламя, взрывались в огне оставшиеся бомбы. Но все зенитки заткнулись и пропал свет прожекторов. Лишь надрывно кричал кто-то из раненых немцев.
        Пламя пожара добралось и до самолётов. И те тоже добавили веселья оставшимся в живых фрицам. Стало светло, как днём...
        Виктор аккуратно сдал назад, развернулся и покинул устроенный им для немцев филиал ада на земле. Он отомстил...
        Глава 11
        Утро у Виктора началось, как обычно. Выполнение мыльно-рыльных упражнений, то да сё. Позавтракал он хлебом с мёдом, запивая всё это молоком. Молоко, кстати, надо было побыстрее допивать. А то скиснет оно скоро. Можно, конечно, и кислым его пить, но таким оно Виктору не очень нравилось.
        Так что, позавтракав, он определился со своими дальнейшими действиями, покурил и решительно запустил двигатель. Топлива у него полные баки, боекомплект в наличии, танк тоже в порядке. Так чего же время тянуть?
        После разгрома аэродрома он довольно далеко уехать успел, пока не вышло время и глушитель не отключился. Поэтому пришлось в лес ему заезжать и на ночлег там вставать. Так что сейчас даже дыма со стороны аэродрома ему не было видно.
        Виктор выехал на дорогу и поехал примерно на восток. Дорога пока была относительно пуста. Только, подняв клубы пыли, его обогнали три мотоцикла и небольшой броневик. Пришлось даже скорость слегка скинуть из-за этих байкеров и люк прикрыть, чтобы пыли не наглотаться.
        - Придурки долбаные! Чтоб вы там колёса попробивали себе! - пожелал им Виктор. - Вы ж не одни на дороге!
        Минут через десять он услышал впереди несколько коротких пулемётных очередей.
        Виктор уже мог определять на слух работу пулемётов. Так вот, сейчас стреляли немецкие агрегаты. Слишком уж часто по сравнению с советскими. Как будто крепкую ткань рвут.
        Обзор показал, что обогнавшие его недавно мотоциклисты сейчас гоняли по полю одинокого красноармейца. И подъехав ближе, Виктор увидел эту картину во всей красе.
        Броневик и один из мотоциклов сейчас находились на дороге, меняя заднее колесо на мотоцикле, а оставшиеся двое рассекали по полю вокруг красноармейца, короткими пулемётными очередями направляя его к дороге.
        - Чёрт! Крутятся суки... Так и бойца зацепить можно...
        Подъехав к стоящим немцам, Виктор остановился в метрах пятнадцати от них и стал ждать результата этой "игры".
        А фашисты натурально играли с совсем молоденьким на вид бойцом. То пинка ему на ходу отвесят, то коляской наедут.
        А тот, прихрамывая, пытался вырваться от них, падал, но свою винтовку так и не бросал. Но и не стрелял. Скорее всего, патронов у него не было.
        Стоящие на дороге. фрицы даже ремонт своего колеса забросили, наблюдая за этим представлением. Собрались все вместе, даже экипаж броневика наружу вылез, курили и ржали как кони, комментируя особенно удачный по их мнению удар. Даже на подъехавший к ним танк особого внимания не обратили.
        Подогнав красноармейца к своим, мотоциклисты забрали у того винтовку, бросили её на землю и снова отвесили пинка.
        Парнишка лет на семнадцать-восемнадцать всего выглядел. Очевидно, только что призвали его. Потное лицо в грязных разводах ещё и бритвы, скорее всего, не знало.
        Один из немцев вытащил из кармана его гимнастёрки комсомольский билет и показал его остальным.
        Те столпились в кучу, посмотрели и один из них пихнул бойца дулом автомата. Дескать, беги давай. Тот непонимающе уставился на него.
        - Комм, комм... - и снова пихнул стволом.
        Боец осторожно сделал два шага, обернулся, посмотрев на немцев, и прихрамывая, рванул бегом от них. Немцы опять заржали и один из них вскинул винтовку.
        - Да ну на х..й!
        Прогремела длинная пулемётная очередь и боец со всего размаху шлёпнулся на землю...
        Приподнял голову, глянул назад... и от удивления даже привстал. Все немцы валялись на земле... Потряс головой, не веря своим глазам, и поднялся на ноги.
        - Ну и чего замёрз то? Иди, забирай назад своё имущество.
        Из танкового люка выглядывал танкист в немецкой форме и щерился во весь рот. И обращался он к нему на чистейшем русском языке...
        Срезав одной очередью всех фашистов, Виктор подозвал к себе красноармейца.
        - Не ссы, боец. Я не немец. Сержант Павлов. Выполняю секретное задание. А ты кто такой?
        Боец постарался вытянуться по стойке смирно и совсем ещё мальчишеским голосом отрапортовал:
        - Красноармеец Улькин!
        - К пустой голове руку не прикладывают! Где твоя пилотка, Улькин?
        - Э-э-э... Потерял, товарищ сержант...
        - Ну и хуле тогда ты честь отдаёшь? Чему тебя тут вообще учили?
        Боец покраснел и стал ковырять землю носком сапога.
        Ну ваще-е!.. Детский сад, бля, штаны на лямках!
        - Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка... Пошли, будем мародёркой заниматься...
        - Мародёрство это незаконно! Нельзя!
        - Боец! Ты чё? Ваще с дуба рухнул? Кто тут о мародёрстве говорил?
        - Так Вы ж сами сейчас сказали... Давай мародёрством займёмся...
        - Так ты, Улькин, ещё и глухой вдобавок! Как тебя в армию то вообще призвали?.. И не мародёрством, а мародёркой! А это, как нам говорят товарищи из славного города Одессы, две большие разницы.
        - Какие разницы? - у Улькина явно произошёл разрыв шаблона и он уже ничего не понимал.
        - Большие!.. Объясняю для вновь прибывших... Мародёрством называется ограбление мирного населения. Грабёж! А мародёрка, это сбор военных трофеев.. Понимаешь? СБОР ВОЕННЫХ ТРОФЕЕВ!
        То есть, убил ты врага, и теперь можешь забрать у него оружие, боеприпасы или те же часы, если своих у тебя нет. Да хоть фляжку со шнапсом или же сапоги. Ему то они уже не нужны, а вот тебе пригодятся.
        Вот это и есть мародёрка. Понял теперь? Или пока не очень?
        - Вроде понял...
        - Ну а раз понял, то пошли. Трофеи сами собой не соберутся. Да и другие фрицы сюда подвалить могут.
        Трофеи им достались весьма богатые. Хотя и немного не такие, на какие надеялся Виктор.
        Винтовки, два пистолета Люгера, которые парабеллумы, автомат, три пулемёта МГ и прочие мелочи, вроде часов и фляг. А самое главное, Виктор в броневике нашёл почти новую маскировочную сетку, которой ему так давно уже не хватало.
        В броневике нашёлся и советский автомат ППД с почти полным ящиком патронов к нему, и гранаты, в том числе и трофейные Ф-1. Наши рубчатые лимонки. ППД с патронами и гранаты Виктор сразу же убрал к себе в танк, а всё остальное оружие они завернули в брезент и закрепили его за башней.
        Кто-то из экипажа броневика оказался и заядлым рыболовом, так как там был найден бамбуковый спиннинг с катушкой, различные блёсны с крючками и лески разной толщины. Всё это Виктор так же себе забрал. Тоже пригодится...
        Улькина пришлось вооружить немецким карабином, так как в его трёхлинейке патронов не оказалось. Да и была она, как оказалось, чужая. Улькин её просто нашёл.
        Зато к немецкому оружию патронов у них теперь хватало. Хоть задницей их теперь ешь. Ну и один из парабеллумов тоже ему достался. Как и наручные часы.
        К сожалению Улькин совсем не умел управлять никакой техникой и поэтому пришлось всё это поджигать. Ну а самим по-быстрому убираться с этого места, так как на дороге километрах в трёх от них появились ещё и другие немцы.
        Удалившись на пару километров, Виктор съехал на какую-то наполовину заросшую лесную дорогу и двинулся по ней, замаскировав свой съезд. Улькина же пришлось посадить на броню, мотивируя это секретностью танка. А на деле, просто внутри всё и так уже было забито продуктами и трофеями. Недаром же сейчас на броню их пришлось крепить.
        Дорога привела их к какой-то заимке, не заимке, к лесному домику, короче. Пустому. Судя по всему, хозяева здесь не появлялись года два уже. Всё вокруг заросло травой, а на крыше сарая даже маленький кустик вырос.
        Развернув танк мордой на выезд и заглушив двигатель, Виктор выбрался наружу и закурил. У последних фрицев он тоже куревом разжился, хотя и похуже, чем было у него. Но запас карман не тянет. Пусть тоже будет.
        Улькин тоже спрыгнул с танка и, отойдя на пару шагов, собрался отлить.
        - Улькин! Мать твою за ногу! Ну вон же толчок стоит! Сходи туда, чего ты как дикарь себя ведёшь?
        - Извините...
        Улькин покраснел и кинулся к стоящей неподалёку деревянной будке уборной.
        Виктор опять затянулся... и чуть было не проглотил сигарету от неожиданности.
        Раздался сдвоенный вопль и Улькин спиной вперёд вылетел из уборной, уронив при этом свою винтовку. От немедленной стрельбы в ответ Виктора удержало лишь то, что второй вопль был женским. А точнее, девичьим...
        - А ну выходи давай, а то стрелять буду! - выплюнув сигарету, заорал он, направив на будку ствол автомата.
        - Не стреляйте! Я нечаянно!
        И из уборной осторожно выбралась девчонка. Или девушка. Похожая на молодую Наталью Варлей, только лет так пятнадцати-шестнадцати на первый взгляд. В слегка испачканом светлом платье в голубой горошек и лёгких туфельках.
        Увидев Виктора в немецкой форме, она ойкнула и дёрнулась назад.
        - А ну стоять! Кто такая? Улькин, проверь, она там одна?
        Раздосадованный Улькин сердито подобрал свою винтовку, отодвинул девчонку в сторону и заглянул в уборную.
        - Нет тут больше никого, товарищ сержант!
        - Понятно... Так кто ты такая? И что здесь делаешь?
        Услышав обращение Улькина к Виктору, как к товарищу сержанту, и русскую речь того, девчонка тут же ответила вопросом на вопрос:
        - А вы наши, да?
        - Мы свои! Отвечай давай, кто такая?
        - Даша... Дарья Михальчик... Я отстала. А потом немцы... Я спряталась...
        - Серёжа! То есть, Сергей! - тут же влез в разговор уже успокоившийся Улькин.
        - Улькин, мать твою! Бегом проверить всё кругом! Все помещения и строения! Бегом, я сказал! Серёжа, блин...
        Обиженный Улькин откозырял, поправил на плече винтовку и отправился проверять.
        - К пустой голове... Мать... Ну вот, хоть ты кол ему на голове теши...
        Ладно, Даша... Документы есть хоть какие с собой?
        - Я спрятала... Под доской... - и девушка почему-то покраснела.
        - Далеко?
        - Нет...
        - Ну так неси, давай...
        Она метнулась назад в уборную, чем-то там зашелестела и вскоре опять появилась, держа в руках завёрнутый в носовой платок маленький свёрток.
        - Вот. Тут метрика и билет комсомольский... И деньги...
        - Деньги мне не нужны. А документы давай сюда.
        Так... Михальчик Дарья Васильевна... Двадцать пятого года рождения... Ребёнок совсем...
        - Я не ребёнок! Мне шестнадцать уже! Будет... через месяц...
        - Не спорь со старшими! Спорит тут она мне... Паспорта нет, значит ребёнок ещё...
        Так-с... Когда ты ела в последний раз?
        Девчонка от этого вопроса вся опять покраснела и с вызовом ответила:
        - Я не голодная!
        - Угу, угу... Я не спрашиваю, голодная ты или нет. Откуда я знаю, может ты йог? Я спрашиваю, когда ты в последний раз ела?
        - Позавчера... Но я и правда, не голодная!
        - Это ты вон Улькину будешь лапшу на уши вешать...
        - Какую лапшу?
        - Вкусную, блин! Не перебивай меня!
        Так, два дня не ела, много сразу нельзя... Ясно...
        - Даша, пошли-ка со мной. Кой-чего дам тебе...
        Занырнув в танк, Виктор достал последнее молоко в крынке, сыпанул туда сахара и вылез обратно, захватив с собой ещё и кружку.
        Тут и Улькин недовольный подошёл.
        - Товарищ сержант! Ваше приказание выполнено! Все помещения осмотрены, никого не нашёл больше.
        И опять руку к голове без пилотки поднимает...
        - Смирно! Улькин! Вот скажи мне, только честно, ты сколько дней в армии служишь?
        - Я?..
        - Нет, я!
        - Три дня...
        - Твою ж мать!!! Детский сад! Штаны на лямках!.. Тебе хоть восемнадцать то есть?..
        - Да, конечно есть! В мае исполнилось!..
        - Пи..дец... Ладно, вот вам молоко, пейте давайте! Ты ж, Улькин, тоже, наверное, дня два ничего не ел?
        Пока молодёжь пила сладкое молоко, Виктор сидел на надгусеничной полке, курил и думал. И думал он о том, что же ему сейчас с ними делать.
        Из Улькина сейчас боец, как из бабки - балерина. Да и Даша эта... Девчонка, сразу же видно, городская. День, два - и попадёт она в лапы или немцев, или же местным, вроде тех хуторян... Жалко девку...
        Да и Серёжу этого тоже жалко...
        Грузин тот, как его там? Глурджидзе, что-ли? Так он хоть год уже отслужил, не чета этому Серёже. Просто так не пропадёт, может даже и до наших дойдёт. Не сгинет глупо...
        А вот Улькин запросто погибнуть может...
        - Улькин! Ты стрелять-то умеешь?
        Тот вытер рукавом губы, опять заставив Виктора поморщиться, и ответил:
        - Конечно умею!
        - А ты, Даша?
        - Умею...
        - Ну хоть тут хорошо...
        А потом опять задумался.
        Бросить здесь молодёжь? Нет... Тут уже без вариантов. С ним они хоть какую-никакую, а возможность выжить имеют. А вот без него, никак...
        Ладно... Надо пожрать что-то сварить. Их то трое уже стало. Тем более, тут вон печка небольшая летняя под навесом есть.
        Улькин занялся дровами, а Даша, как единственная особа женского пола, мытьём посуды и готовкой. Виктор выдал ей чугунок со сковородой, продукты, а сам засел за сканирование местности. Война то не кончилась пока. Расслабляться рано им ещё.
        Вот что, что, а готовить девушка умела неплохо. Из картошки, сала и банки тушёнки с добавлением разных мелочей она приготовила вкуснейшее блюдо. А может, это с голодухи им так всем показалось?
        Но, так или иначе, но наелись они неплохо. А потом ещё и какао со сгущёнкой сверху добавили.
        - Улькин! Вон то маленькое строение, если я не ошибаюсь, это баня же?
        - Ага...
        - Так, товарищи! Сегодня объявляется ПХД! Для особо одаренных объясняю. Это парково-хозяйственный день. Будем приводить себя в порядок. Мыться, стирать свою одежду, ну и так далее.
        Даша, тебя это тоже касается...
        Та опять покраснела, как маков цвет, и почти шёпотом сказала:
        - У меня нет больше одежды...
        - Ничего страшного. У меня запасная есть... Так, Улькин, ты таскаешь в баню воду, греем её и моемся по очереди. Даша первая пойдёт...
        Глава 12
        Примерно через полтора часа банька уже согрелась. Париться в ней было конечно же нельзя, но вот помыться нормально - вполне.
        Виктор выдал Дарье мыло, чистое нижнее бельё, хоть и мужское солдатское, запасную красноармейскую форму и отправил мыться. А сам вместе с Улькиным принялся за чистку оружия.
        Показав тому, как нужно разбирать и чистить пистолеты с автоматами, сам он принялся за немецкие пулемёты. Ибо их устройство никто из них не знал. Но Виктор хотя бы общее представление о них имел, в отличии от того же Улькина.
        Потихоньку он разобрался с устройством пулемётов, почистил их, смазал. И у него при обратной сборке даже лишних деталей не осталось. Затем проверил работу Улькина.
        - СерОжа! Ты что, сам себе враг? Или вредитель?
        - Товарищ сержант...
        - Что, "товарищ сержант"? Что? Ты, блять, что сделал?
        - Э-э-э... Почистил...
        - Почистил он... Ху..во ты почистил! Ты канал ствола смотрел? Смотрел, я тебя спрашиваю?!
        - Смотрел...
        - И что? Там всё должно сверкать, как у кота яйца! Чистенько должно всё быть! Ни капли нагара не должно оставаться! А у тебя?
        - ...
        - Ну и хуле молчишь? Сказать нечего? Так я тебе сам скажу. Ты оставил следы от нагара. А значит, из-за них появится ржавчина потом. А значит, что и пуля полетит не туда, куда ты целишься, а куда попало. И ты промахнёшься по врагу. А вот он то уже по тебе не промахнётся...
        Улькин совсем сник и чуть было не заплакал. Эх... Серёжа ты, Серёжа!.. Детский сад, штаны на лямках... Тебе ж не воевать надо, а учиться где-нибудь... Так то вроде бы умный, образованный.
        Ладно. Научится он ещё...
        Показав, как правильно чистится канал ствола, Виктор напоследок предупредил Улькина, чтобы тот не слишком обильно смазывал оружие потом.
        - Тоненьким слоем надо. Чтоб только плёночка на поверхности оставалась. Если смазки будет много, пыль к ней прилипнет. Грязь образуется. А зимой смазка и замёрзнуть может вдобавок.
        А грязь, это осечки, поломки, износ...
        Тут из бани вернулась Даша, вся такая смешная в необмятой красноармейской форме и Виктор отправил мыться Улькина.
        - С лёгким паром, Дарья Батьковна! Как оно?
        - Спасибо! Как заново народилась.
        - Вот и хорошо. А потом и постираться можно будет. Я тут даже стиральную доску видел, да и мыло тоже есть.
        - Спасибо...
        - А что на ужин мы готовить будем?
        - Я не знаю, товарищ сержант...
        - Даша! Ты же не боец и не служишь в армии, поэтому для тебя я просто Виктор. Хорошо?
        - Хорошо...
        Виктор объяснил Дарье, что у них из продуктов есть в наличии и та немного подумала и определилась. Виктор достал ей из танка всё, что требовалось и продолжил чистку оружия.
        Вскоре из бани появился и Улькин. Свою грязную красноармейскую форму он пока снял и теперь щеголял во фрицевской, что выдал ему во временное пользование Виктор.
        Убрав почищенные и смазанные стволы назад в танк и наказав Улькину внимательно следить за окрестностями и если что, сразу же стрелять, он отправился в баню.
        Баня получилась хоть и не очень качественной, но по сравнению с ручьями или речками, в которых Виктору до сегодняшнего дня приходилось мыться, это было небо и земля! Одна только горячая вода чего стоила. От старых хозяев и мочало здесь осталось, висящее на стенке, и даже тазы в виде широких и низких деревянных кадушек. Вот в одну из таких кадушек Виктор и набрал себе воды.
        Тщательно промыв голову, он сполоснул волосы и затем уже принялся за тело. Нет, что бы кто не говорил, а молодое и сильное тело иметь, это вещь! Все движения ловкие, суставы не скрипят, да и спина не болит.
        Как же хорошо всё-таки молодым быть!
        Виктор уже почти домылся, осталось лишь сполоснуться, остатки мыла смыть с тела, когда на дворе хлопнул выстрел и раздался испуганный крик Даши.
        А спустя несколько секунд дверь в баню с грохотом распахнулась и на её фоне возник тёмный силуэт с винтовкой в руках. А следом раздался выстрел и крик:
        - Хендэ хох!
        Правда, крик этот тут же захлебнулся, так как Виктор со всего размаху врезал этому крикуну тазиком с водой по голове. Грохот, плеск воды... И кричавший вывалился наружу, обронив оружие.
        - Хлопцы! Это ж баба! Чур, я первый буду! - раздался в это время крик снаружи. По-русски...
        Схватив лежащий рядом со своей одеждой автомат, Виктор на ходу взвёл затвор и прямо голышом выскочил во двор. Дал очередь поверх голов и заорал во всё горло:
        - Всем лежать, суки! Поубиваю всех нах..й!
        Находящиеся во дворе трое человек, одетых кто во что горазд, тут же упали на землю, а четвёртый, с русской винтовкой в руках, попробовал было выстрелить из неё в Виктора, но ещё одна автоматная очередь перечеркнула его грудь и тот завалился на спину, выронив оружие.
        Все затихли, лишь только Даша сидела и плакала над телом Серёжи Улькина.
        - Даша, что с Сергеем?
        - Убили-и-и...
        - Суки! Кто из вас этого парня убил? Кто, я спрашиваю?!
        Все лежащие, испуганно молчали. А Виктор вдруг неожиданно понял, что в Улькина стрелял именно тот, в грязной гимнастёрке не по размеру.
        Подойдя к нему, Виктор пихнул его босой ногой:
        - Встать, сука!
        Тот испуганно поднялся на ноги. И увидев его небритое потное лицо с грязными разводами, танкист неожиданно его узнал. И даже фамилию его вспомнил.
        - Вот так встреча! Сам бывший майор Якубович!
        - Я не бывший...
        - Документы есть? У меня вот есть. А у тебя? Молчишь? Сказать нечего? Значит не майор ты, а дезертир...
        Не выпуская из прицела Якубовича, Виктор обратился к оставшейся в сознании паре:
        - И у вас тоже документов нет?
        А в ответ - лишь молчание. Да и не ожидал он, если честно, от них положительного ответа. У одного из них вместо гимнастёрки гражданский пиджак был надет, а у второго - кепка на голове.
        Заворочался и сел, держась за голову, вырубленный ударом тазика по башке. Виктор тут же пнул его ногой и снова отправил на землю.
        - Лежать, сука!..
        - ... Даша! Собери у них всё оружие!.. А вы, уроды, не дай боже, дёрнетесь! Сразу же завалю!
        Заплаканная девушка поднялась, собрала обе винтовки и, стараясь не глядеть на Виктора, сложила их возле танка.
        Чего это она? Неужели обиделась за его грубость? Или посчитала, что именно Виктор виноват во всём этом? Ладно... Потом он разберётся с её заморочками. А пока надо вот с этими козлами разобраться...
        - Итак, граждане дезертиры! За что вы убили моего бойца?
        В ответ - только молчание... Ладно, узнаем по другому.
        - Даша, как это всё произошло?
        - Я Серёжу попросила воды из колодца принести... Он принёс... А тут выстрел... И он упал... А тут эти сразу прибежали...
        Даша отвечала по прежнему отводя от Виктора глаза.
        Блин! Да что ж не так то? Чего она так себя ведёт?..
        - Ну что? Ответит мне кто-нибудь из вас, почему вы, уроды, моего бойца убили?
        - Мы думали, он немец... - вякнул было один из лежащих.
        - Брешешь... Где это ты видел, чтобы вооружённый немец красноармейцу воду носил? Да ещё и разговаривал по-русски?
        Не хотите, значит, правду мне говорить?.. Добро...
        - Даша, а кто тут из них шибко бабу хотел?
        Та немного помолчала и еле слышно ответила, так и не поднимая на Виктора глаз:
        - Тот... Который в пиджаке...
        - Хоккей... Дашенька, солнышко! Ты пока сходи в баньку, одежду свою постирай там. А я немножко побеседую тут с гражданами...
        Девушка, по прежнему стараясь не смотреть на Виктора, быстро рванула в баньку и захлопнула за собой дверь. А тот отстегнул с борта танка лопату и приказал своим пленникам взять тела обоих погибших и нести их хоронить.
        Выбрав симпатичное место на бугорке в окружении берёз, Виктор заставил своих пленников по очереди копать могилу для Улькина. Тому даже земля здесь хорошая досталась. Копалась довольно легко.
        Примерно через час всё уже было готово. Могила была выкопана, тело Серёжи Улькина, завёрнутое в брезент, было уложено в неё и над могилой появился аккуратный холмик. Правда, пока ещё без памятника.
        Затем пленники забрали тело своего убитого Виктором дружка и метрах в ста стали рыть ещё одну могилу.
        Если поначалу они довольно сильно побаивались Виктора, то теперь боле-менее уже успокоились и копали без особой опаски. Зря, конечно... Виктор прощать их совсем не собирался.
        Когда яма была выкопана и тело убитого в неё помещено, Виктор приказал своим пленникам выстроиться возле неё. Теперь предстояло разобраться и решать, что же с ними делать.
        - Ну так что, вы ответите мне, почему моего бойца убили?
        И уставившись им в глаза, Виктор изо всех сил захотел услышать правду.
        - Обознался я! Я думал, что это ты! - и выкрикнув эти слова, Якубович, сам офигевший от своих же слов, мгновенно побледнел.
        Виктор, слегка обалдевший от таких вот признаний, решил ковать железо, пока горячо.
        - Кто из вас сбежал? И почему? Правду мне говорите!
        ... М-да... Дезертирами здесь были все...
        Один из них оказался из местных и после первой же бомбежки выбросил свою винтовку и отправился до дому, до хаты. Да и остальные тоже со страху сбежали. Ещё и местного селянина убили, чтобы одежду его себе забрать.
        Ну а Якубович просто испугался суда. За дурость свою и трусость. Потеряв половину своих танков на марше от воздействия немецкой авиации, он оставшиеся бросил в лобовую атаку, даже не произведя разведки.
        Ну и нарвался, естественно. Его лёгкие Т-26 и БТ сгорели почти все в этой атаке, но свою задачу так и не выполнили. И тогда он удрал, бросив подчинённых. Попал в плен, был освобождён, но опять от своих сбежал...
        А стрелял он потому, что хотел отомстить Виктору за свой позор на дороге. Танк то он сразу узнал, хотя тот и был накрыт маскировочной сеткой.
        - Именем Союза Советских Социалистических Республик, за трусость и дезертирство вы все приговариваетесь к высшей мере наказания! К расстрелу!
        И Виктор тут же нажал на спуск. Автомат задёргался в его руках, длинная очередь перечеркнула всех четверых и дезертиры повалились на землю. Один из них даже в могильную яму упал.
        Спихнув туда же и троих оставшихся, Виктор взялся за лопату. Очень сильно захотелось сейчас покурить, но к сожалению это было пока невозможно.
        - Витя-а! - раздался крик и к нему вся в слезах подбежала Даша.
        - Что случилось? - встревожился тот, хватаясь за автомат.
        Но Даша вдруг стремительно покраснела как помидор и убежала обратно. Вот и попробуй понять этих женщин после этого...
        Дарья и сама не понимала, как же ей теперь относиться к Павлову. С одной стороны если взять, то он очень надёжный и рядом с ним спокойно. Безопасно рядом с ним. Вон, он даже не одеваясь из бани выскочил с одним лишь автоматом в руках, когда на них напали. Выскочил, чтобы её защитить.
        А если взять с другой стороны? Грубиян же! Вон как на Серёжу он ругался! А как матерился на этих дезертиров? Даша аж сама его тогда испугалась...
        И голый совсем ходит, как будто он один тут совсем...
        ЕЙ ЖЕ СТЫДНО!!!
        Вспомнив об этом, Дарья опять жутко покраснела. Ну нельзя ведь так делать! Ему значит, всё равно, а ей теперь мучиться...
        А всё равно, фигура у него красивая... И даже ягодицы... Стыдно то как, даже думать о таком...
        Виктор на их стоянке появился уже минут через десять. Снова прошёл в баню и принялся домываться. Эти ж уроды не дали ему тогда помыться нормально. Хорошо, что хоть вода ещё горячая осталась. Не всю её Даша на стирку израсходовала.
        Кстати, она ещё и его бельё постирала, хотя танкист и не просил её об этом.
        Закончив с помывкой, парень тщательно побрился, только решив оставить себе усы. В прошлой то жизни они, усы то есть, у него были всегда!
        Одевшись, он вышел из бани и сказал "спасибо" за то, что Даша всё постирала. Ну и извинился ещё.
        - Дашенька! Солнышко! Ты прости меня, пожалуйста. Ну не до вежливости было тогда... Извини... Да и одеваться некогда было...
        - Я понимаю... Я не обиделась. Просто испугалась сильно...
        Пока Дарья готовила им ужин, они почти всё время молчали. Она готовила, а Виктор на обрезке доски вырезал буквы.
        "Кр-ц Сергей Улькин. 1923-1941". И сверху пятиконечную звезду добавил.
        Жалко было парня, почти до слёз. И пусть он был немного недотёпистым, ну так какие его годы были? Научился бы ещё.
        А вот теперь, из-за этих вот ублюдков, он так и останется навеки восемнадцатилетним...
        И вот поэтому Виктор и вырезал сейчас на доске эту надпись...
        Затем он прибил эту доску к палке и вместе с Дашей они установили этот импровизированный памятник на могиле Сергея.
        Виктор вхолостую щёлкнул спуском пистолета, отдавая воинские почести, они постояли ещё с минуту и пошли назад.
        Война ведь ещё не закончилась. И это была не последняя потеря Красной армии. К сожалению...
        Глава 13
        Ночевать сегодня они решили в танке. Хоть рядом и находился целый дом с крышей, Даша ни в какую не решалась там спать одна, а Виктор категорически отказывался ночевать в любом другом, кроме своего танка, месте.
        А на все пояснения парня, что им тогда придётся спать на одной полке, Даша просто кивала своей головой, дескать, она согласна и не возражает на это.
        Вот же Блин Клинтон! И как ей теперь объяснить, что он ведь мужчина всё-таки? Вполне себе нормальный мужчина со всеми своими хотелками.
        Вот чует его сердце, что фиг он сегодня выспится. Нервы просто не дадут поспать ему. Гормоны...
        Ну а кто бы тут заснул из нормальных мужиков, когда у него под боком будет находиться симпатичная живая девушка со всеми своими выпуклостями в положенных местах? Да никто!
        Тем более, что Виктору, в связи с его нынешним возрастом, вновь начали сниться сны довольно фривольного содержания с женщинами в главных ролях, после которых ему хоть на стенку лезь!..
        Даша до этого ни разу внутри танка не бывала, да и вообще, она была всего лишь вторым человеком, которому Виктор вообще разрешил вовнутрь его попасть.
        - Даш, ты извини, конечно, но танк этот секретный, так что ты вопросы мне не задавай. Хорошо?
        По идее, с тебя вообще положено подписку о неразглашении брать... Но бумаг с собой у меня нет сейчас. Так что ты просто не спрашивай и всё... И постарайся не трогать незнакомые тебе вещи...
        - Хорошо...
        Девушка так и продолжала ходить в мужской красноармейской форме без знаков различия. Лишь на ногах туфельки гражданские остались.
        Своё нижнее бельё и платье, как и всё остальное, она после стирки развесила на натянутой Виктором верёвке, которая тому тоже досталась вместе с прочими трофеями.
        Виктор, конечно, умом понимал, что сейчас сороковые годы двадцатого века, а не начало двадцать первого, но почему-то думал, что уж женское то бельё не очень сильно будет отличаться от привычного для его глаз.
        Однако, нет...
        Трусы, именно трусы, а не трусики, были по пошиву похожи на мужские, только с резинкой внизу, а уж про бюстгальтер и вообще говорить было нечего...
        И как, интересно, женщины такое носят?..
        Осознав, что он сейчас стоит и просто пялится на дашины трусы, танкист покраснел и быстро отвернулся. Вот же блин! Нашёл же время девичьи трусы разглядывать!
        Аж неудобно ему стало.
        А тут как раз ещё и хозяйка этих самых трусов принялась снимать всё выстиранное с верёвки. Благо, стояла жара и всё уже успело высохнуть. Чуть было он не спалился. Вот бы тогда позору то было!..
        Перед сном они с Дашей выпили какао со сгущённым молоком, Виктор покурил, пока девушка устраивалась на полке, а затем и сам в танк забрался.
        Погонял эфир, они немного послушали радио. Совинформбюро продолжало передавать об упорных боях на Минском направлении, хотя Виктор помнил, что столицу Белоруссии немцы заняли уже через неделю. Да и как тут было не запомнить, если об этом чуть-ли не во всех книгах про войну было написано - "Минск был захвачен противником через неделю после начала войны."
        А вот сейчас Красная армия до сих пор его обороняла. Это что ж такое получается? Он не своём прошлом сейчас находится? В параллельном каком-нибудь? Или вообще перпендикулярном?
        А впрочем, какая ему вообще разница? Фашисты, они и есть фашисты. И их надо просто уничтожать. Да и их пособников тоже...
        Включив авторемонт и защиту Виктор аккуратно улёгся рядышком с Дашей на обтянутую кожей дикого дерматина полку.
        - Спокойной ночи...
        Повернулся к ней спиной и закрыл глаза. Может получится ему уснуть?..
        Дарья тоже немного повозилась на полке и затихла. От неё чувствовалось тепло и даже уют какой-то. И Виктор незаметно для себя взял, да и уснул...
        Он спал, а в это время в далёкой Москве в кремлёвском кабинете проходило совещание. Обсуждалось положение дел на фронтах вообще и положение наших войск под Минском в частности.
        Из белостокского выступа частично успели выйти и не попасть в окружение наши войска и теперь они защищали подступы к столице Советской Белоруссии.
        А вот некоторые из частей Красной армии, что не успели вырваться из окружения, теперь продолжали воевать в тылу противника. По данным разведки ими был уничтожен штаб моторизированной дивизии во главе с её командиром, а так же один из аэродромов противника, где были уничтожены на земле десятки неприятельских самолётов и их пилотов.
        - Надо срочно узнать, какие части это сделали и сообщить об этом в сводках Совинформбюро. И есть мнение, что командиров этих частей надо наградить. Например, орденом Красного знамени...
        Утро началось с небольшой неприятности. Даша начала ёрзать на полке и этим разбудила Виктора.
        - Вить, ты извини, но мне выйти надо...
        - Надо, так надо... - пробормотал полусонный танкист и пропустил девушку к люку. Та неуклюже вылезла наружу, а Виктор задумался, что же не так сейчас? Что-то не так было...
        И только спустя пару минут он сообразил... Запах! Густой такой женский запах... И пятно крови на штанах у Даши, которое он заметил, но внимания спросонья не обратил.
        - Твою ж мать! - с чувством выматерился танкист и полез в свои запасы. Достал оттуда чистые немецкие штаны, и немецкую же майку, полотенце и мыло.
        Захватив всё это, он выбрался наружу и потащился в баню.
        Женский визг вынес его оттуда мгновенно, стоило ему только дверь открыть.
        - Чего ты орёшь, дура? Я тебе помыться принёс! Всё, всё... Я не смотрю... Не ори только... Майку эту можешь на тряпки для себя пустить.
        И сказав это, Виктор тут же ретировался из бани. Вот же блин клинтон, не подумал он спросонья и вот теперь и сам опозорился, и девчонку испугал. Не сообразил, что она над тазиком без штанов сидеть может...
        Пока Дарья занималась своей гигиеной, Виктор принялся готовить для них завтрак. Поставил на огонь чайник, достал и нарезал сыр с колбасой. Жаль только, что нормального хлеба у них не осталось, лишь только галеты да немецкий консервированный хлеб в целлофане был. А его есть, конечно, можно, но вот только вкус... Не очень вкусный хлеб этот...
        Из бани появилась Даша, уже в немецких штанах и красным от смущения лицом. Она повесила на верёвку постиранные штаны с кальсонами и уселась в сторонке, стараясь не смотреть на Виктора.
        - Ну чего ты как не родная? Давай сюда, завтракать будем. Давай, давай... Нечего там сидеть.
        - Спасибо... Я не хочу...
        - Никаких не хочу! Давай, садись завтракать! Зря я что-ли готовил? И вообще, нефиг краснеть! Природа, она и есть природа... Ничего страшного. Подождём дня три, пока всё не пройдет...
        От его слов Даша покраснела ещё больше, хотя куда уже больше, казалось бы. Однако ведь покраснела. Пересев поближе, она взяла свободную кружку и отпила глоток.
        - Не надо из-за меня оставаться... Я потерплю...
        - Потерпит она... Я зато не потерплю! Короче! Я сказал, остаёмся, значит остаёмся. И не надо никаких "потерплю".
        На этот спич она только уткнулась носом в свою кружку и ничего в ответ не сказала.
        После завтрака Виктор решил разобраться уже со своими трофеями. А то их очень уж много у него набралось. Даша в меру сил ему в этом помогала.
        Из автоматов танкист оставил себе лишь дважды трофейный ППД и немецкий "шмайссер". Нет, Виктор конечно же знал, что это никакой не шмайссер, а МП-38, но называл его так по старой привычке. Просто с детских лет он это название слышал.
        Оставил он себе также и один пулемёт МГ-34. Ну и пару пистолетов Люгера, которые все в мире называют парабеллумами. Даше же он отложил маленький маузер с последней полной обоймой.
        А вот всё оставшееся невостребованным оружие Павлов решил оставить здесь. Спрятать. Может каким партизанам оно пригодится потом...
        В танке сразу же стало намного просторнее. Всё же эти лишние для него винтовки и пулемёты занимали достаточно много места. И чего, спрашивается, он их сюда тянул? Жаба его замучила? Или же хомяк в душе победил? А скорее всего это просто привычка у него не разбрасываться оружием где попало. Тем более, оружием хорошим...
        Так что большую часть собранного им оружия Виктор решил припрятать здесь. И взяв лопату, он принялся копать яму. Прямо в углу почти пустого сарая, куда потом и сложил обильно смазанное и завёрнутое в лишнюю германскую форму оружие и часть патронов к нему.
        Замаскировав за собой следы земляных работ, остатки дня он занимался ничегонеделанием. Слушал радио или музыку, проверял окрестности или же курил. Дарья тоже не шибко занята была. Или пропадала в баньке, или же отлёживалась в теньке. Чувствовалось, что не очень приятно ей сегодня.
        Даже ночевать она в танке сегодня не стала. Устроилась спать на чердаке.
        На следующий день уже вся верёвка была увешана стиранными тряпками. Хотя сама девушка немного повеселела и уже так сильно не смущалась.
        От скуки Виктор ради интереса облазил весь свой танк сверху донизу. Даже в выхлопные трубы и то заглянул.
        Ну и что тут можно сказать? Чистенький и новенький танчик. Муха не сидела. Свежая покраска без единой царапины, катки с нулёвыми резиновыми бандажами и гусянки без малейшего износа. Даже выхлопнухи и те без копоти! Чистенькие!
        Да-а... Рояль из роялей ему достался... Конкретный такой концертный рояль в кустах... Без балды...
        Поправив на танке маскировочную сетку и добавив туда несколько свежих веток Виктор снова успокоился и принялся слушать эфир.
        А там пока не передавали ничего хорошего. В Минске шли уличные бои. Берлинское радио говорило, что Вермахт добивает там последние очаги сопротивления жидобольшевиков, а московское, что в городе идут упорные бои. Значит истина где-то посредине. Гитлеровцы умываются кровью, но постепенно выдавливают наши войска из города. И на сей раз Минск уже честно заработает своё звание города-героя. И окружения вроде пока там тоже не намечается...
        Ночь прошла относительно спокойно, если не считать пролетевших в темноте несколько групп самолётов. Чьи они были, Виктор так и не понял, а по звуку он определять их ещё не научился.
        С утра Дарья намекнула, что она уже почти здорова и они теперь могут двигаться дальше. Виктор почесал себе тыковку, подумал и вынес своё решение - сегодня днём они пока ещё остаются здесь, а вот ночью уже двинутся. Зачем на рожон им лезть, если можно будет потихоньку пробраться?
        Только вот человек предполагает, а бог располагает... Ближе к двенадцати часам дня сработала сигнализация на приближение посторонних личностей. То есть на расстоянии меньше полутора километров от этого заброшенного хутора появились люди.
        Поначалу Виктор особого внимания на это даже и не обратил, мало ли кто по лесам сейчас бродит. Но потом, именно по этой самой причине он и решил глянуть, кто же это. А увидев, тут же забил тревогу.
        Верёвку вместе с сохнувшими на ней тряпками забросили в танк, туда же отправилась и маскировочная сетка. Затем Виктор загнал вовнутрь Дашу, а сам быстро переоделся в форму немецкого унтера и положив рядом с собой взведённый шмайссер уселся курить на краю люка. Если что, то нырнуть в танк для него секундное дело. Успеет он...
        Через несколько минут появились и непрошенные гости. Несколько мужиков с белыми повязками на рукавах и с русскими винтовками на двух телегах сюда прибыли. Полицаи, мать их за ногу. Добровольные помощнички оккупантов...
        Заметив стоящий возле сарая танк с германскими опознавательными знаками и сидящего на нём Виктора, полицаи быстро переглянулись между собой и продолжили движение.
        - Хальт! - Виктор ухватил свой автомат и направил его на мужиков. Те почти сразу же остановились.
        - Полицай?
        - Так есть, пан. Полиция мы. Большевиков та жидов шукаемо.
        - Папире... Бумага есть?
        - Вот, пан официр.
        И с передней телеги спрыгнул мужик лет сорока пяти, который и вёл переговоры. Да и остальные тоже слезли на землю.
        - Комм цу мир. Ты. Другой нихт.
        Мужик не спеша подошёл к танку, зыркнул по сторонам и полез во внутренний карман своего пиджака.
        И тут чуйка у Виктора взвыла дурным голосом! Он почти не услышал металлический щелчок, но краем глаза успел заметить, как оставшиеся у телег полицаи начали вскидывать свои винтовки. И уже проваливаясь в люк, Виктор успел нажать на спуск автомата.
        Пули разорвали на груди у полицая пиджак с рубахой и выбили из его руки ТТ, который тот почти уже успел достать. И в это же время загрохотали винтовки. Пара пуль щёлкнула по броне и Виктору пришлось бросать свой автомат и захлопывать люк, чтобы спастись от огня противника.
        - Вот же суки! - выругался он, заметив оторванный чьей-то пулей погон на своем плече. - Ну пиз..ец вам всем!
        А тем временем ругающиеся полицаи столпились возле танка, предусмотрительно не появляясь перед пулемётом, забрали брошенный Виктором автомат, оттащили в сторону труп своего подельника и принялись решать, что же им делать.
        Всё это танкист прекрасно видел и слышал благодаря своему танковому компьютеру. И из этих разговоров он понял, что на его танк началась натуральная охота. Среди немцев нашёлся достаточно умный человек и те теперь и сами ищут, и полицаев на это дело припрягли.
        Хреново, чего уж там говорить...
        Немного подумав, он обратился к перепуганной Даше, забившейся в угол.
        - Солнышко! Тут такое дело... Мне придётся днём теперь прорываться, с боем. Полицаев то я разгоню, но вот, оказывается, немцы меня тоже ищут. Сильно ищут...
        Так что я решил тебя в лесу высадить, где безопаснее, а сам на прорыв пойду...
        - Я с тобой!
        - Да пойми ты! Со мной опасно! Мы погибнуть можем!
        - Пусть... Я с тобой останусь...
        - Твою ж мать... Говорил же себе, не связывайся с бабами... Хрен с тобой! Не ной тогда...
        А полицаи тем временем уже притащили из телеги топор и попытались им вскрыть люк. И на звуки стрельбы с дороги сюда же свернул броневик с парой мотоциклов. Да и на самой дороге, что проходила не так уж и далеко, остановилась вражеская колонна.
        Глава 14
        Полицаи суетились вокруг замершего молчаливо танка, но сделать так ничего и не смогли. Даже топор свой ухитрились сломать, пытаясь вскрыть им танковые люки. Только один раз что-то внутри металлически клацнуло и опять наступила тишина.
        По видимому у танкистов уже закончились все боеприпасы и топливо, раз они спрятались внутри танка и не выходят. Но и на призывы сдаться по хорошему они всё равно не отвечают. Один из полицаев даже подёргал за ствол пулемёта, торчащий из лобовой плиты танка, но ничего в ответ так и не добился.
        Среди них даже нашёлся умный или сообразительный, который посоветовал закрыть все танковые смотровые приборы, что ими и было сделано. Из телег принесли два пустых мешка, которыми и были прикрыты смотровые щели.
        После этого полицаи совсем расслабились. Ну а чего им теперь бояться? Танкисты ведь всё равно ничего не видят...
        А вскоре послышался треск мотоциклетных моторов и на сцене появилась парочка евробайков с вооружёнными наездниками, а следом и небольшой пулемётный броневик. Полицаи тут же выстроились рядом с танком в кривую шеренгу и приготовились получать благодарность от своих новых хозяев.
        Ведь это же они обнаружили этот, так сильно разыскиваемый всеми танк, а значит и благодарность для них должна быть достаточно большой.
        - Вить, мне страшно... - шёпотом сказала Даша, сидящая на краю полки, чтобы не мешать Виктору.
        - Не боись, Дашуль, всё хорошо будет... Нас они здесь достать не смогут, а вот мы их с тобой - наоборот. Так что всё нормально... Вот видишь, как они суетятся? А сделать то ничего не могут...
        А снаружи немцы и полицаи опять вовсю пытались вскрыть танковые люки. Даже фальшивые боковые на башне попытались открыть. Само собой, ничего у них не вышло.
        Постепенно все опять успокоились и расслабились. Один из немецких солдат даже попытался повиснуть на танковой пушке, но не преуспел в своём желании. Та под его весом просто неожиданно опустилась вниз, распугав этим действием всех остальных. Солдат получил от своего командира втык, а танковая пушка так и осталась опущенной. Направленной прямо на стоящий перед танком немецкий броневик. И от греха подальше офицер приказал этот броневик перегнать на другое место.
        А время постепенно шло. Немецкая колонна на дороге давно уже отправилась дальше, оставив здесь броневик и мотоциклистов, полицаев припахали на охрану местности, а сами немцы растопили печку и приготовили для себя кофе. Обедали они, правда, сухпайками. Ну и уже награбленным где-то салом.
        Запертые в танке Виктор с Дашей также принялись за обед. Допили оставшиеся сырые яйца, поели колбасы с трофейным хлебом и запили это всё холодным утренним чаем.
        - Вить, а что мы с тобой дальше делать будем?
        - Как что? Ждать конечно. Подходящего момента, чтобы и их побольнее ударить, да и самим потом уехать спокойно.
        - А мы сможем?
        - А куда ж мы с тобой денемся то? Конечно сможем. Всё нормально будет...
        Спустя ещё час Дарья завозилась и покраснев обратилась к так и сидящему за пультом танкисту.
        - Вить... Мне по маленькому нужно... И поменяться бы ещё... Извини, терпеть больше не могу...
        - М-м-м... Понятно... Ладно, щас придумаю что нибудь... Потерпи минут пять ещё...
        Виктор закурил, автоматически включив вентиляцию, и задумался.
        Просто поменяться Даше, это не проблема. Он просто отвернётся и все дела... А вот насчёт пописать... Унитаза то в танке нет! И даже детского горшка в нём нет!..
        Ха! Так у него же аварийный люк снизу есть! Чем он плох?...
        - Так, Дашенька!.. Сейчас я открою вот этот люк снизу, в него ты и сможешь пописать. Ну а я в это время пока немцев попугаю. Поняла?
        Румянец на девичьих щеках, заметный даже в танковом полумраке, стал ещё больше и Даша утвердительно закивала головой. А Виктор, подключив глушитель, чтобы не было слышно звуков, открыл для неё люк в днище танка.
        Слева от танка как раз стоял немецкий офицер, которому что-то докладывал один из его солдат. Удобно так он стоял.
        И Виктор, не долго думая, включил поворот башни...
        И удачно заранее опущенный ствол орудия красиво так припечатал этого офицера набалдашником дульного тормоза прямо по голове!
        Офицерская фуражка полетела в кусты, а её хозяин молча ткнулся мордой в землю. Солдат, правда, успел отпрыгнуть в сторону и поэтому не пострадал. А Виктор включил поворот в другую сторону.
        И немцы, и полицаи, все кинулись в разные стороны, стараясь укрыться. Но увидев, что танк всё так же остаётся на месте и не стреляет, с руганью начали выбираться из своих укрытий.
        И сквозь этот шум никто просто не услышал журчание жидкости под танком.
        Погоняв башню вправо-влево минуты две, Виктор успокоился и задал вопрос, всё ли Даша успела сделать, а затем поменялся с ней местами. Тоже отлил, закрыл люк и опять выключил глушитель. Зачем же его зря то гонять? Попозже он ему пригодится сегодня ещё.
        А снаружи стоял натуральный ор! Метались солдаты и полицаи, пытаясь привести в сознание словившего танковую оплеуху офицера. А увидевшая на экране весь этот бардак Даша даже захихикала. Смешно получилось, чего уж там...
        Ещё примерно через час прибыл более высокий чин в сопровождении целого грузовика охраны и гусеничного тягача. Всех полицаев разогнали, а прибывшего первым офицера сначала поблагодарили за находку, а затем и отругали за ту глупость, из-за которой тот и щеголял сейчас повязкой на голове.
        Первым делом вновь прибывшие тоже попытались вскрыть танковые люки, но и у них ничего не получилось. Тогда стоящий танк просто решили утащить при помощи тягача.
        Сцепили их при помощи тросов и ... Тягач ревел, рыл гусеницами землю, но смог сдвинуть тридцатидвухтонный танк лишь максимум на пару метров. И спустя полчаса и один порванный трос немцы вызвали на помощь ещё один тягач...
        А пока суд да дело, время постепенно шло к вечеру. И, соответственно, к началу выполнения плана одного шибко хитрого танкиста.
        Дополнительный тягач прибыл уже в шестом часу. За это время немцы уже успели проверить всю округу, сфотографироваться и на фоне, и на самом танке, а потом солдаты разбрелись под тенёк, а офицеры уселись под навесом в ожидании помощи.
        - Ну что, солнышко? Может повоюем сейчас немножко? Ты как, не возражаешь насчёт врагов поубивать?..
        На вопрос Виктора Даша только усиленно закивала головой. Она уже просто устала сидеть почти не двигаясь в углу и желала хоть как-то это изменить.
        - Ну раз ты согласна, то и начнём помолясь...
        - Вить, а ты что, в бога веруешь?.. Ты ж комсомолец!
        - С чего это ты взяла, что я верующий?
        - Ну как... Ты же сам сказал же... Помолиться хотел...
        - А-а-а!.. Ты про это! Это просто присказка... Хотя на войне атеистов и не бывает. Все во что-нибудь верят... Но об этом мы потом с тобой поговорим... Хорошо?
        - Хорошо...
        Виктор закурил, надел на голову шлемофон, посидел ещё немного... И решительно нажал на кнопку. Танк качнуло от выстрела, грохнул разрыв, а стоящий перед ним тягач буквально разнесло почти в клочья!
        Взвизгнула от неожиданности Даша, по броне простучали осколки и обломки, а снаружи началась паника. Застучал спареный с пушкой пулемёт и паника среди немцев усилилась ещё сильнее. Танковая башня поворачивалась то вправо, то влево, а спаренный с пушкой пулемёт стучал почти безостановочно.
        Взревел танковый двигатель, выплюнув из выхлопных труб сине-чёрные густые клубы дыма и танк, так долго успешно притворяющийся немым, слепым и глухим, рванул вперёд. Не обращая внимания на попадающиеся под его гусеницы тела в форме цвета фельдграу, он сшиб с дороги второй тягач, зацепил грузовик и раздавил походя оба мотоцикла.
        Конечно Виктор хотел немного попозже выезжать, но вот только фрицы со вторым тягачом в этом ему помешали. Поэтому и пришлось чуть пораньше отправляться. Часика так на три примерно...
        Оставив позади себя полный разброд и шатание танк уверенно отправлял под свои широкие гусеницы лесную дорогу. Росшие по краям этой дороги деревья своими ветками давно уже сорвали с него пустые мешки, закрывающие до этого его смотровые приборы. Да и не мешали они Виктору, если уж честно.
        Выскочив на тракт, танк повернул на запад, но проехав всего пару километров он свернул уже на другой просёлок...
        - Итить твою налево... Вот только речки мне сейчас и не хватало...
        Виктор выбрался наружу и теперь осматривал попавшуюся им навстречу речку и мостик через неё.
        Речка сама по себе ничего особенного не представляла, если не принимать во внимание её обрывистые берега. Высотой метра под полтора-два. А вот мостик через эту речку был достаточно хлипким. Максимум гружёную телегу он бы выдержал. Но никак не тридцатидвухтонный танк...
        Внимательно осмотрев окрестности, Виктор пришёл к неутешительному выводу...
        Они почти влипли...
        Через речку им на танке не перебраться и объехать её тоже никак не получается. Придётся возвращаться назад...
        А тут ещё и самолёт-разведчик опять летать над лесом принялся. А до темноты им ещё достаточно долго ждать...
        - Даш, может ты всё-таки останешься? Продукты я тебе дам, сколько надо, пистолет ещё. Может останешься всё-же?
        - Нет! Я никуда не пойду!
        - Ну пойми! Я же сейчас в бой пойду! И нет никакой гарантии, что не погибну...
        - Я погибну с тобой...
        - Глупенькая, ты ж ещё маленькая воевать! Тем более, ты девушка! Воевать мужики должны, а девушки их с войны ждать...
        - Я не хочу тебя ждать... Я с тобой хочу... Не выгоняй меня, Вить... Ну пожалуйста...
        И Даша неожиданно заплакала...
        Ну вот не мог Виктор спокойно смотреть на женские слёзы. Умом понимал, что вот зря он девушку с собой оставляет, но против её слёз ничего поделать не мог...
        Эх... Выбросив докуренную сигарету, он развернул танк и отправился назад. А вот на выезде их уже ждали...
        Хорошо, что наш танкист загодя рассмотрел засаду и попёр прямо через лес, не доезжая до неё. Благо, толстых деревьев попадалось мало и их он ухитрялся объезжать.
        Выскочив на дорогу и разогнав попавшихся ему навстречу немцев, танк прибавил скорости и снова погнал на запад. Попавшуюся через полчаса ему навстречу небольшую колонну из пяти грузовиков он расстрелял из пулемёта и посшибал с дороги.
        Пока им везло. Немцы просто не ожидали, что танк поедет совсем в другую сторону и не успели среагировать. Но вот их самолёт-разведчик теперь уже постоянно висел над головой. И это было плохо. Ибо до темноты ещё часа два оставалось...
        Самолёт кружился в высоте и близко не подлетал. Виктор несколько раз попробовал прицелиться в него из пушки, но ничего из этого не вышло. Самолётик летал слишком высоко...
        По первости навстречу танку ещё раз попалась немецкая транспортная колонна, сквозь которую танк проскочил почти не снижая скорости. И оставляя позади себя горящие и разбитые машины и трупы солдат в серо-зелёной военной форме.
        А потом немцы закончились... И Виктор на первом же съезде свернул с дороги. Ибо чуйка его уже орала во весь голос, что это жу-жу совсем неспроста. Не просто же так немцы пропали. Значит их впереди уже ждут...
        Километра через три-четыре он свернул на следующей дороге уже на восток.
        И почти сразу же пожалел об этом. Ибо вскоре та вырвалась из леса на просторы полей. И тут же сработал сигнал тревоги. С юга быстро приближались три пикировщика противника. Скорее всего по наводке "костыля" они прилетели.
        Виктор в очередной раз пожалел, что у него нет ни ПЗРК, ни зенитного пулемёта на танке. Хотя, как бы он тогда смог вести танк и отбиваться от самолётов? Это же не из пушки стрелять...
        Пикировщики выстроились в круг и по очереди стали бомбить танк, почти летящий по дороге. Первый из них перевернулся через крыло и завывая сиреной почти отвесно устремился вниз.
        Даша вцепилась руками в полку и только ойкала при сильных толчках.
        - Держись! - заорал ей Виктор и резко дёрнул танк вбок. Тот перепрыгнул через неглубокую канаву и помчался прямо по полю. А позади на дороге раздался взрыв авиабомбы.
        - Чё, суки, не вышло? Х..й вам всем поперёк морды!
        Выктор орал во весь голос, матерился, а управляемый им танк то резко останавливался, то выписывал зигзаги по полю, а вот вражеские бомбы попадали куда угодно, но только не в цель. Лишь осколки да камни стучали по его броне.
        А время шло. Солнце уже наполовину спряталось за горизонт, когда позади раздался взрыв бомбы и танк резко повело влево. На экране вспыхнула красная надпись: - "Критическое повреждение левой гусеницы (разрыв)".
        От резкого рывка Даша слетела с полки и теперь сидела на полу и держалась за ушибленную голову.
        Следующая и уже последняя на сегодня бомба разорвалась опять слева и наделала дел больше, чем все предыдущие. Она снесла взрывом задний каток и ведущую звездочку. Начавшийся было пожар в двигателе потушила сработавшая штатно система пожаротушения, а самолёты, сделав своё чёрное дело, обстреляли напоследок дымящийся танк из пулемётов и улетели домой.
        - Даш, ты как? Сильно ушиблась?
        - Не, не... Всё нормально...
        И тут снова сработал сигнал тревоги. С востока к ним по дороге приближалось несколько танков противника. И буквально ещё через пять минут уже с запада появилась ещё одна группа. Состоящая на сей раз уже из каких-то высоких угловатых самоходок...
        Матерясь и проклиная себя на чём свет стоит, Виктор взял на прицел первую группу и открыл огонь метров с восьмиста. А фрицы расползлись по всему полю и атаковали его уже с двух сторон.
        Глава 15
        Первый из выстрелов Виктора ушёл в молоко. Просто танк, в который он прицелился, в момент выстрела неожиданно свернул в сторону. Но уже следующий, сделанный почти с километрового расстояния, проломил тому лобовую броню башни и вызвал детонацию боеприпасов.
        А вот ответная стрельба немецких танков оказалась достаточно безрезультатной. Несколько их попаданий вызвали лишь сотрясение танка и звон в ушах у его экипажа.
        Но как бы то ни было, ни один из немецких танков не смог приблизиться на расстояние ближе пятисот метров. Хотя некоторым из них для гарантированного уничтожения и потребовалось по два, а одному так и все три попадания. Но так или иначе, горели они сейчас все.
        Правда, к ним на помощь успели подойти самоходки. А так как лес сзади был намного ближе, то и самоходки сумели подобраться на более короткую дистанцию. И эти чёртовы самоходки в количестве шести штук даже сумели снова поджечь танк Виктора, прежде чем он успел их всех тоже уничтожить.
        Один из снарядов противника пробил кормовую броню танка, окончательно разбив ему дизель, и снова вызвал там пожар. Хорошо, что хоть противопожарная система опять смогла загасить вспыхнувшее было пламя.
        И вот теперь на поле в вечерних сумерках ярко полыхали семь немецких танков и пять самоходок. Одна из самоходок просто развалилась от внутреннего взрыва, но так и не загорелась. А между этими кострами стоял дымящийся танк без одной гусеницы, разбитой кормой и с такими же крестами на броне, но с крупнокалиберной длинноствольной пушкой.
        Немецкая пехота, прибывшая сюда вместе с бронетехникой, попыталась в этих сумерках незаметно подобраться к стоящему неподвижно посреди поля танку и постараться его уничтожить. Но Виктор наградил их несколькими пулемётными очередями и парой снарядов и пехота почти сразу же отказалась от своего желания.
        Постепенно совсем стемнело, лишь на западе небо оставалось чуть более светлым, чем везде.
        - Даш, может ты всё-таки, пока темно, уйдёшь? Немцы пока не дёргаются, гражданская одежда у тебя есть. Я тебе дам продуктов побольше на дорогу. За недельку, надеюсь, ты до наших доберёшься...
        - Никуда я не пойду...
        - Солнышко! Ну ты пойми! Сейчас фрицы подгонят себе помощь, а мы обездвижены. И рано или поздно они смогут нанести критическое повреждение танку. И тогда всё...
        - А сам ты почему не уходишь?
        - А я права не имею! Понимаешь? Я присягу давал! Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды... ну и так далее... Понимаешь? А танк мой ещё боеспособен, хотя и поврежден. А ты просто девушка. Гражданский человек. Именно таких я и клялся защищать! И я буду это делать...
        Эх, Даша ты, Даша... Мысли у Виктора разные крутились в голове, но ведь и не скажешь же ей, что он однажды уже прожил одну жизнь. И если что, то не так уже и обидно помирать ему будет. Хотя и не хочется этого совсем. Всё-таки молодость, это и есть молодость...
        - Вить, ты прости меня, пожалуйста... - и Даша неожиданно заплакала.
        - Дашуль, ты чего? - оторопел танкист, - За что мне тебя прощать?
        - Это из-за меня всё! Если бы не я, то мы бы тогда сразу уехали, а не ждали три дня... А теперь... Из-за меня всё...
        - Ты глупости то не говори! Ты то тут причём? Не сегодня, так завтра нас всё равно бы подловили... Слишком уж я им много гадостей понаделать успел...
        Так что ты не бери в голову, а лучше собирайся давай...
        - Я не пойду...
        - В смысле?
        - Не пойду и всё... С тобой останусь...
        - Даш... Ну ты пойми... Ну нельзя тебе со мной... Убить же могут...
        - И пусть! Я с тобой останусь! Ты останешься и я останусь...
        Да едрит твою налево! Ну вот как можно женщину переубедить? Тем более, если она уже что-то успела себе в голову вбить? Как?!
        - Так, солнышко... Подожди секундочку, я тут фрицам привет отравлю небольшой...
        За бортом уже окончательно стемнело, и кроме звёзд ничего вокруг не освещало. Но Виктору с его навороченной системой наблюдения и этого за глаза хватало. И эта самая система сейчас показывала, что немецкие пехотинцы в данный момент зачем-то столпились на краю поля возле самого леса.
        Никак опять они что-то задумали?
        А вот хрен им всем поперёк их немецкой морды! Три подряд осколочно-фугасных снаряда калибром в восемьдесят пять миллиметров, разорвавшихся в самой их гуще, надолго изменили планы немецкой пехоты и отвлекли её внимание от стоящего посреди поля танка.
        А танк потихоньку уже начал ремонтироваться. Виктор включил авторемонт и теперь лишь только мог наблюдать за окрестностями. А всё потому, что любое включение любых танковых механизмов тут же его ремонт отключала. Абсолютно любых механизмов...
        Но так как компьютер механизмом не являлся, то экипажу танка теперь только и оставалось, как слушать радио или же записанную в его памяти музыку... Ну и наблюдать за окрестностями...
        Уже прошло несколько часов после состоявшегося боя. Догорели и теперь только чадили сгоревшие немецкие танки и самоходки. Пехотинцы потихоньку собрали всех своих погибших и раненых и отправили их на грузовике назад вместе с докладом о произошедшем. Ну и теперь ждали решения командования и старательно прятались в зарослях, думая, что их там не видно. Вылезла на небо луна и теперь освещала своим призрачным светом всё вокруг. И поле, с замершими на нём боевыми машинами, и лес, с прячущейся в нём пехотой.
        - Даш, а ты кушать не хочешь случайно?
        - Нет... - с небольшой задержкой ответила та.
        - А вот я жрать хочу, как из пушки! Давай поедим? Доставай, что там у нас ещё есть...
        А вот нормальной еды осталось у них не так уж и много. Нет, была конечно и крупа, и макароны, и даже картошка, но только того, что можно было слопать прямо сейчас, мало чего было. Кусок сала, последнее колясико домашней колбасы да огурцы с хлебом.
        Впрочем, им и этого вполне хватило червячка заморить.
        Зато сгущёнки много было с тушёнкой. Но без воды сгущёнку есть... Ну уж нет. Для неё лучше чай нужен или же кофе...
        Поужинав, Виктор опять устроился в своём кресле, слушать музыку и ждать, когда же закончится ремонт, а Даша свернулась клубком на полке и вскоре засопела. Уснула...
        Внешний обзор не показывал пока никаких изменений. Немцы так и следили за ними из-за кустов, а их уничтоженная техника уже давно догорела и теперь лишь слегка дымилась.
        До рассвета оставалось ещё около двух часов, когда на экране монитора что-то изменилось. Виктор даже сначала и не понял ничего.
        Вокруг танка всё оставалось по прежнему, тревога не срабатывала, но что-то же изменилось! И только пару минут спустя танкист понял, что потух транспарант, указывающий на повреждение ходовой части.
        Внешний осмотр танка его порадовал, так что парень от радости чуть было не выматерился вслух. Левая гусеница его танка уже была в полном порядке, впрочем, как и ведущая звёздочка с катком.
        По идее, им осталось лишь дождаться восстановления двигателя и тогда можно будет сваливать отсюда.
        Постепенно гасли красные транспаранты повреждений, на восходе небо постепенно начало светлеть. Хотя сама земля до сих пор была ещё укрыта ночной тьмой.
        Вот погасло и последнее напоминание о повреждениях. Закурив, чтобы хоть немного успокоиться и включив глушитель, Виктор с внутренней дрожью ткнул пальцем в кнопку запуска двигателя.
        А в голове у него в это время крутилась лишь одна мысль - запустится движок или же нет...
        Двигатель запустился...
        С облегчением переведя дыхание, танкист в три затяжки добил сигарету, выбросил её через люк наружу и сдвинул джойстик вперёд. Танк мягко качнулся и бесшумно двинулся вперёд. Почти незаметный в предутренней темноте...
        Даша продолжала спать, свернувшись в клубок на полке, немецкие караульные внимательно вслушивались в тишину, а танк-призрак с развёрнутой назад башней достиг леса, где и растворился среди зарослей...
        А потом поле вместе со сгоревшей техникой накрыл утренний туман. И прибывшее ночью подкрепление немецкой пехоты отправилось добивать повреждённый танк. Ну или же попытаться захватить его, если получится конечно.
        Натолкнувшись в тумане на сгоревшие самоходки солдаты растянулись цепью и пошли дальше... Пока не дошли до их же танков... А вот их противника, который должен быть находиться где-то посредине, они так и не обнаружили.
        Прочесав поле ещё дважды, но так и не добившись результатов, пехота дождалась таяния тумана... И опять ничего не нашла. Не было на этом поле никакой другой техники, кроме сгоревшей немецкой, а также воронок от разрывов авиабомб и следов от гусениц...
        ... - К какой свинской собаке призрак?! Гауптман, Вы что, пьяны?
        - Никак нет, господин оберст! Я абсолютно трезв! Но танк действительно исчез!
        - Как такое могло случиться?
        - Не знаю, господин оберст! Не было ни единого звука, ничего! А на рассвете оказалось, что этого танка нет! Не осталось даже ни одного обломка! Ничего!
        - Ваши солдаты спали, вместо того, чтобы нести службу! А теперь вы выдумываете про какой-то танк-призрак. Он что, по воздуху улетел?!
        - Никак нет! Танк, если судить по оставленным следам, просто уехал. Абсолютно бесшумно...
        - Но как? Он же повреждён был! Вы сами же докладывали, что у него была сбита гусеница и горел двигатель.
        - Так и есть. Я вместе со своими солдатами это видел своими глазами...
        Но ночью он как-то смог уехать... Сам уехать смог...
        - Мой бог... Что я теперь буду докладывать наверх?.. Стойте! Вы ж говорили, что остались следы?
        - Так точно! Следы прекрасно заметные. Уходят в лес. Я отправил по ним разведку.
        - Так! Берёте всю свою роту на бронетранспортёрах и ищете этот танк. Делайте, что хотите, но найдите мне его! А я же свяжусь с авиацией. И докладывайте мне результаты поиска каждый час!
        - Яволь!..
        ... А обсуждаемый танк с крестами на броне и с длинноствольной пушкой к этому времени уже пару раз пересёк дороги, потом опять сворачивал в лес. Один раз покрутился на встретившемся ему по пути бывшем поле боя среди разбитых советских танков, а затем опять растворился в лесу.
        Даша от толчков танка уже проснулась и теперь молча сидела в уголке, стараясь не слететь с полки при резких поворотах.
        Спустя два часа Виктор загнал танк в небольшую группу кустов и мелких деревьев неподалёку от ручья, где при помощи девушки и укрыл его маскировочной сеткой.
        Пробежавшись вокруг и осмотрев результаты маскировки, парень остался почти доволен. Кое-где лишь добавил потом веток, да постарался следы от танковых гусениц замаскировать. Те остались видны, конечно, но сильно уже в глаза не бросались. Просто на старые они стали похожи.
        Тем более, что кроме них здесь присутствовали ещё и другие следы. И даже невдалеке стоял брошенный советский трёхбашенный танк Т-28 с открытыми люками.
        Пока Даша готовила им на трофейной переносной печке еду, Виктор успел сбегать и проверить этот танк. И остался осмотром очень недоволен, ибо тот танк оказался абсолютно исправным. Только топлива в баках у него не было.
        Танкисты при покидании своей боевой машины даже не соизволили привести его в неисправное состояние. Не были сняты ни замок с орудия, ни пулемёты. Да и боеприпасы тоже остались.
        Вот и пришлось теперь Виктору этим заниматься вместо бывшего экипажа. Он снял с танка все три пулемёта и замок с пушки. Замок закопал, а вот пулемёты с патронами к ним завернул в найденный здесь же брезент и закрепил за башней на своей боевой машине.
        А вот сам брошенный танк парень заминировал. Сделал нечто типа растяжки на прикрытые им люки, а саму гранату придавил снарядом. И теперь, при попытке открыть люк, граната сработает и ага... Будет большой Ба-бах...
        Потом они с девушкой наконец-то поели. Даша приготовила простенький суп, которым они с ней с удовольствием и заправились.
        Солнце уже поднялось достаточно высоко и теперь жарило изо всех своих сил. И люди поспешили укрыться от его лучей в недрах танка. Всё-таки там было намного прохладнее. Да и безопаснее...
        Виктор расслабленно сидел на своём рабочем месте, курил и выпускал дым в приоткрытый люк. Даша с удовольствием слушала музыку, которую он ей нашёл. Для него это было ретро, а вот для девушки всё неизвестное и до этого ею не слышанное.
        Над ними пару раз пролетел самолёт-разведчик, но вроде бы ничего не заметил. В лесу неподалёку прятались несколько человек, отмеченных нейтральным жёлтым цветом. Они никаких враждебных действий не предпринимали и поэтому Виктор даже не стал рассматривать, кто же это там...
        Сигнал тревоги застал его врасплох. Пролетавшие вроде бы мимо немецкие пикировщики довернули в их сторону и выстроились в карусель для бомбометания. Головной из них перевернулся через крыло и, завывая сиреной, принялся пикировать прямо на ту группу кустов, где и прятался их танк.
        От самолёта отделилась бомба и устремилась прямо на них. Экран монитора весь вспыхнул красным цветом тревоги. Самолёт начал выходить из пике, а сброшенная им бомба падала точно на танк.
        "Ну вот и всё... Жаль... И Дашка-дура тоже погибнет... Не успеем свалить..."
        Вспыхнула красная надпись на весь экран "Экстренная эваку..."
        Ослепительная вспышка...
        Глава 16
        Ох, мать-перемать... Заболел он, что-ли? Всё тело ломает так, как будто через мясорубку его пропустили, да и голова раскалывается тоже. Похоже, что серьезно его прихватило, если даже привычные таблетки, выпитые им вчера, не помогли...
        Виктор Александрович заворочался, пытаясь поудобнее улечься на своей кровати.
        Своей?.. А почему она такая жёсткая и тесная тогда? И запах стоит странный какой-то. А вот если он в больнице сейчас находится, то почему солярочкой пахнет? И ещё чем-то. Довольно спёртый воздух такой...
        И тут, словно отвечая на его невысказанные вопросы, под его боком кто-то завозился и встревоженный женский голос спросил:
        - Витенька! Миленький!Ты как? Сильно плохо тебе? Ну не молчи, пожалуйста!
        Что? Кто это тут? Виктор Александрович открыл наконец свои глаза и слегка оторопел. Он лежал в каком-то небольшом помещении, освещённым тусклым светом, а над ним склонилось лицо какой-то молодой симпатичной девчонки.
        - Вить, ну ответь пожалуйста!
        - Где это я?..
        - Мы в танке твоём, в секретном!
        - В танке?.. А зачем?
        - Я не знаю... Это же твой танк... Мы сначала ехали, а потом остановились... А потом ка-ак грохнет!.. А ты сознание потерял и лежишь...
        - Давно?
        - Не знаю... Я сначала испугалась, думала ты умер... А ты не умер, а просто сознание потерял... Я ждала, ждала, а потом нечаянно уснула...
        - Итить твою налево... Ничего не помню...
        Виктор Александрович с трудом уселся на полке наподобие вагонной, на которой он до этого лежал, и огляделся по сторонам.
        Небольшое низкое помещение, примерно два на два с половиной метра размером, окрашенное светлой краской, напротив полки расположено кресло наподобие компьютерного, в данный момент развёрнутое боком, а за ним находился пульт управления с потухшим экраном монитора и рычагами джойстиков. А вот само помещение явно было изготовленно из металла и потолок над пультом управления был сильно скошен вперёд.
        Девушка, что оказалась вместе с ним здесь, оказалась довольно симпатичной и молодой, и одетой в простую белую рубашку без воротника и с завязкой на груди.
        И вот тут наконец-то голова у мужчины включилась и он вспомнил... Даша... Девушку зовут Даша, а сам он сейчас находится в сорок первом. В тысяча девятьсот сорок первом году... Твою же маман!..
        Из доклада вышестоящему немецкому командованию:
        "... После обнаружения разведкой так называемого танка-призрака были вызваны самолёты для его уничтожения. Разведчики старались близко к танку не подходить и наблюдали за ним издалека. Принятые меры предосторожности позволили нанести неожиданный удар и первой же бомбой танк был уничтожен.
        К сожалению, никто не ожидал такого сильного взрыва, в результате которого от воздействия взрывной волны были потеряны два самолёта, которые развалились в воздухе, а так же были ранены и контужены несколько солдат, наблюдавших в этот момент за противником.
        Последующий осмотр места взрыва показал полное уничтожение этого танка. Были найдены лишь обломки от повреждённого русского танка типа Т-28, стоящего до этого неподалёку.
        Взрыв, скорее всего, произошёл из-за детонации боеприпасов танка и неизвестного типа взрывчатки, которой предварительно и был заминирован танк.
        Из особенностей: земля на месте взрыва не имеет воронки, но лишилась верхнего слоя почвы вместе с растительностью. Утерянный слой грунта представляет собой круг диаметром около восьми метров и глубиной 10-15 см..."
        Посидев немного на полке и окончательно придя в себя, Виктор перебрался в рабочее кресло и решил запустить компьютер. Надо же осмотреться, что снаружи у них творится. Даша же, подвернув под себя левую ногу, осталась сидеть на старом месте и лишь с нескрываемым интересом наблюдала за ним.
        Но нажатие на кнопку запуска ничего ему не дало.
        Хм-м... Оказалось, что выключатель "массы" оказался выбит. Но его взведение сразу же исправило всё. Загорелся экран монитора и по нему побежали строки автозагрузки, включилась вентиляция. И почти сразу же пропала духота и спёртость воздуха.
        На сей раз танковый компьютер, на взгляд Виктора, грузился немного дольше, чем в первый раз. И он даже потребовал от Виктора проверки системы.
        Но всё когда-нибудь заканчивается, закончилась и загрузка компьютера. Монитор показал полную исправность всех систем и Виктор включил внешний обзор.
        - Ох, ни х..я ж себе! - не удержался он от восклицания, когда увидел, где же они теперь находятся. А вокруг с трёх сторон их окружал лес, а с четвёртой находилась вода. То ли река, то ли большое озеро. И ни одного человека в окрестностях...
        - Вить, а теперь можно мне наружу?
        - Да можно конечно... Тут нет никого.
        Открыв люк над головой, Виктор сдвинулся в сторону, давая проход Дарье. И та быстро выскользнула из танка, сверкнув перед Виктором своими голыми ногами и туго обтянутой трусами попкой.
        - "Во блин... И когда это она раздеться успела? Или я просто внимания не обратил?"
        Да уж... Вид, конечно, был просто замечательный! Красивые бёдра и попка подействовали на парня как хорошая порция коньяка. У него аж дыхание перехватило и головная боль куда-то пропала.
        "... Эх... Хороша, чертовка! Был бы я помоложе... Жаль, жаль конечно..."
        А тем временем Даша пробежала за деревья и быстро присела, прячась из вида. И увидев всё это, Виктор покраснел от смущения. Это ж сколько пришлось терпеть бедной девочке, пока он без сознания тут валялся?!
        А почему она, интересно, так долго ждала? А-а-а... Так питание то выключено было и она, наверное, просто не знала, что творится за бортом танка.
        Ладно, пора и ему тоже выбираться. И взяв с собой мыльно-рыльные принадлежности Виктор покинул танк и отправился к водоёму, прихватив по привычке автомат. По пути встретив смутившуюся Дашу, он на берегу разделся догола, предварительно убедившись, что та точно его не увидит, и с наслаждением окунулся в прохладную воду.
        Какой же это кайф! Настоящее райское наслаждение! Куда уж там всяким Баунти! Прохладная водичка ласкала его тело, вымывая усталость и тревогу. Мышцы расслаблялись.
        Несколько раз энергично нарезав круги Виктор расслабился, лёг не спину и отдался власти воды. А та просто нежно качала его. И какой же запах стоял вокруг! Свежей зелени, теплой земли и почему-то мёда...
        Остыв, он решил выбираться на берег. Помыться то надо. А то он пока просто плавал, а не мылся. И сделав несколько сильных гребков, он встал в воде и... увидел сидящую возле его одежды Дашу. Одетую в одну лишь рубашку и внимательно наблюдавшую за ним.
        - Как водичка? - немного хриплым голосом поинтересовалась она, - Не сильно холодная?
        - Да нет, хорошая водичка. - ответил ей Виктор, так и стоя по пояс в воде и прикрыв руками своё хозяйство.
        - Это хорошо... - и Даша неожиданно стянула через голову с себя рубашку, оставшись в одних трусах. А у Виктора аж дыхание перехватило от открывшейся ему картины. Уже сформировавшееся девичье тело с красивой формой грудей минимум второго, а то и третьего размера, явно очерченная талия и округлые бёдра. Очень красивые сексуальные бёдра.
        И всё это великолепие портили лишь трусы...
        Не смотря на прохладную воду, Виктор почувствовал, как его младший брат резко взбодрился и встал. Тем более, что Даша на рубашке и не подумала останавливаться.
        Она, красная как помидор, резко стянула с себя трусы и, сбросив их, бегом бросилась в воду, ненадолго засветив перед ним свой интимный треугольник тёмных волос.
        С шумом и брызгами она пробежала мимо Виктора и плюхнулась в воду.
        " И что это было? Итит и ангидрит! Она ж совсем голая!.. Тоже хочет?.. А если?.. Блин, и вода не помогает..."
        Да, не смотря на прохладную воду, Виктора просто захлестнуло возбуждение. Может, это просто откат пошёл от предыдущего напряжения или же долгое отсутствие у него женщин, а может, сложились сразу все нюансы, но у него просто "сорвало крышу".
        Он целенаправленно кинулся догонять девушку, благо далеко она уплыть не успела. И догнав, он просто схватил её в охапку и без раздумий впился в губы.
        И девушка ему ответила!!!
        Даша обхватила его руками и ногами, повиснув на Викторе, закрыла глаза и с наслаждением отдавалась поцелуям. Её щёки до сих пор заливал яркий румянец, а кожа, не смотря на окружающую их прохладную воду, почти обжигала парня.
        И тогда тот, подхватив девушку на руки, направился с ней на берег...
        Что они с Дашей вместе творили на берегу, Виктор толком не запомнил. Лишь то, что та вскрикнула и вцепилась ему в спину. И только когда наваждение немного схлынуло, он понял, что же они натворили.
        Даша оказалась девственницей... Теперь уже бывшей...
        Но, глядя в её счастливые глаза, Виктор откинул прочь все свои сомнения. Что случилось, то случилось... Главное, что они оба остались довольны... Тем более, что девушка ему нравилась...
        Тут Даша снова потянулась к его губам... Потом они снова сошли с ума и всё повторилось. Но теперь уже более нежно и чувственно...
        Отдохнув от любовных игр, они опять искупались, помылись теперь уже спокойно, а затем Даша занялась готовкой еды, а Виктор принялся разбираться, где же они теперь оказались.
        А вот тут радости оказалось не слишком много. День был следующим, что до этого, да и местность другая оказалась. И тоже уже оккупированная фрицами. Толи в Латвии, толи в Эстонии они сейчас оказались...
        Кругом по рации только немецкая речь была слышна.
        А вот Прибалтики им только сейчас и не хватало. Чухонцы местные, как читал ещё давно Виктор, к Красной армии сейчас относились в основном довольно враждебно. В спины частенько стреляли. Вступали добровольно в эсэсовские части.
        Впрочем, враждебно они относились не только к Красной армии. Местных евреев они тоже извели почти под ноль. И только из-за того, чтобы ограбить их можно было.
        Но, слава богу и ВКПб, они с Дашей и со своим танком оказались в довольно незаселённой местности. Ближайший хутор находился примерно в пяти километрах от них, на самом краю возможности обнаружения компьютера.
        Тут его позвала кушать довольная, но до сих пор смущающаяся Дарья и Виктор выбрался из танка наружу. Потом они ели, он хвалил девушку за вкусную еду, та смущалась и краснела. Ну было видно, что ей его похвалы нравятся.
        После еды Виктор с удовольствием закурил и наконец-то обратил внимание на окружающие их мелочи. Довольно странные мелочи.
        Его танк, до сих пор укрытый маскировочной сеткой и ветками деревьев с уже завядшими листьями, стоял посредине какого-то круга из земли и травы очень сильно отличающихся от находящихся за границей этого круга. И граница его была довольно явно очерчена. Да и выступал этот круг минимум на десяток сантиметров относительно внешней почвы. Выше он был.
        Ну а то, что следы от гусениц обрывались на границе этого самого круга, Виктора почти уже и не удивило. Если уж танк перебросило за сотни километров, то и землю точно так же перебросить могло.
        Главное, что и сам танк оказался исправен, и они с Дашей живы и здоровы. Это главное, а всё остальное - вторично...
        Вечером Даша очень быстро заснула. Уткнулась носом Виктору в шею и заснула. А тому всё никак сон не шёл. Он думал...
        То, что у него сейчас появилась своя женщина, которая его наверное любит, это хорошо с одной стороны. А вот с другой...
        Теперь ему и за неё переживать придётся. Охранять от невзгод. А вокруг ведь война идёт. И находятся они сейчас в тылу у немцев, что не есть хорошо. И единственное их спасение сейчас - это танк.
        Танк Т-44 замаскированный под немецкий четвёртый панцер. И модернизированный по самое немогу.
        А тут ещё и в Прибалтику их перебросило, по которой немцы рвутся сейчас к Ленинграду.
        Вот и выходит, что им как-то надо подсыпать песочка в подшипники вражеской военной машины, чтобы её если и не остановить, то хотя бы притормозить.
        Ну что ж... Надо, значит надо. А уж он то постарается! Тем более, ему уже и есть для чего и ради кого стараться.
        Ради вот этой юной женщины, которая так доверчиво спит у него под боком.
        Эпилог
        Уважаемый читатель!
        К сожалению я вынужден был временно остановить написание повести. Но так как все постоянно требовали продолжения, а я ну никак этого пока не мог, то пришлось пока завершить.
        Но!!!
        От продолжения я не отказываюсь! Я хочу написать продолжение. Но не сейчас. Возможно, после Нового года. Возможно, чуть позже.
        А сейчас предлагаю почитать то, что написано.
        С уважением, автор
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к