Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Врата Ада Сергей Извольский

        Проект Данте #2 WarGames
        Никто прежде не возвращался из Седьмого Круга, но ему это удалось. Вот только ни в одну реку не войти дважды – жизнь уже не играет яркими красками, дом пугающе пуст, красавица невеста теперь просто красавица, а друзья… Впрочем, у него осталось право на месть. Правда, цена за возможность платы по счетам оказалась слишком высокой, да и право на месть не только его прерогатива… Он вернулся из Седьмого Круга. Лишь для того, чтобы вернуться обратно в Ад…


        Сергей Извольский
        Проект Данте. Врата Ада

        Пролог

        Рай оказался совсем не таким, каким его можно было представить.
        Рай оказался осязаемым. Именно это ощущение она выделила в первую очередь – мягко принимал в себя босые ступни бархатный белый песок, ласкали ноги набегающие волны, легкий ветерок то и дело ерошил волосы и заставлял трепетать полы легкого сарафана. Рай был вокруг, его можно было трогать руками.
        Пасмурный рай – второе по яркости впечатление. Небо уже который день было затянуто серой пеленой облаков, сквозь которую солнце проглядывало очень редко. А когда проглядывало, днем в основном, Даша старалась не выходить из кондиционированных помещений огромной виллы.
        Влажно и жарко. Теплый рай – это было еще одно ощущение; здесь не было холодно. Даже дожди, которые иногда обильно, но недолго изливались с неба, были теплыми. Любой, кто пережил хоть одну зиму в России, замерз раз и навсегда, и Даша сейчас открыто недоумевала, не в силах поверить, что здесь круглый год не холодно. И еще она очень расстраивалась, глядя на воды океана и манящую небесную лазурь бассейна, что ей пока не рекомендовано купаться. За всю свою жизнь Даша была на пляжах лишь небольших водоемов, только «ходила купаться на пруды». Здесь же на нее будто обрушилась прелесть бескрайних океанских пляжей и нереальная яркость лазури бассейна прямо за порогом комнаты.
        Но где это – «здесь», Даша пока представляла смутно. Когда ее забрали из хмурого здания с высокими зеркальными окнами, немногословный сопровождающий сразу отвез ее в аэропорт, где они вместе сели в небольшой, почти игрушечный самолет. Лететь Даша очень боялась и, оставшись наедине со своими страхами, испытала нешуточный стресс. Ни обходительно вежливая стюардесса, ни серьезный сопровождающий не вызывали у нее доверия и желания с ними разговаривать, но эти двое хотя бы находились рядом, поэтому Даше было легче переносить невероятно долгий перелет.
        С того момента уже минуло несколько недель жизни на огромной и пустынной вилле, и сейчас Даша, совершая ставшую традиционной утреннюю прогулку, неровно шла по линии накатывающихся на песок пляжа волн, подставляя лицо свежему ветерку и наслаждаясь каждым мгновением. Вскоре путь ей преградила низко склонившаяся над водой пальма. Перепрыгивать, как и нагибаться, проходя под деревом, девушка не стала – резкие движения ей тоже пока были противопоказаны.
        Обойдя пальму по широкому кругу, Даша не удержалась и обернулась. «Я такие раньше только в рекламе “Баунти” видела», – подумала девушка, вернувшись и легко проведя рукой по склонившемуся над песком пляжа стволу, чувствуя под пальцами неровности коры.
        Рай был реальным.
        Осязаемый, пасмурный, теплый. И реальный. Это было самое главное ощущение.
        Даша сделала несколько шагов в сторону и присела, опустив ладони на белый песок. Накатившая волна тут же обдала их водой с пеной, а залитый песок поддался почти невесомому нажиму, обволакивая кожу. Накатилась еще одна волна и, неожиданно громко хлопнув, замочила девушке края сарафана.
        Отстраненно Даша поднялась, стряхивая с пальцев капли воды. Наслаждаться мгновеньем больше не получалось – мысли о рекламе «Баунти» вернули ее в прошлое и перед глазами встал большой, кредитный телевизор, своим вызывающим глянцем и современным видом подчеркивающий убогость убранства квартиры. Наслаждаться мгновеньем у девушки получалось только тогда, когда с ней не было мыслей о прошлом. И о будущем. Воспоминания о прошлом противно отдавали гнусностью и предательством. Мысли о будущем заставляли замирать сердце опасением неведомого.
        «Теперь все будет хорошо», – как вживую, появилось перед внутренним взором лицо Максима, в тот момент, когда он прощался с ней. Вот только взгляд его в тот момент был… как будто уже с другой стороны.
        Еще Макс тогда сказал ей ничего не бояться. Пока его слова сбывались – она в раю, вокруг доброжелательные, улыбчивые люди и ничего ей вроде не угрожает. Но Даша все же не могла спокойно думать о будущем. Ее пугала пустота.
        – Дарья Александровна, – раздался позади негромкий голос.
        Вокруг доброжелательные, улыбчивые люди.
        «Все, кроме этого цербера», – подумала Даша, оборачиваясь к своему телохранителю, с которым за все время перекинулась едва ли десятком слов. Впрочем, цербером она его называла про себя безо всякой враждебности и неприязни. Человек просто выполняет свою работу, причем очень хорошо – несмотря на постоянное присутствие рядом, Даша его практически не видела.
        – Извините, а вас как зовут? – неожиданно для самой себя спросила она.
        На мгновенье телохранитель удивился. Его глаз за солнцезащитными очками видно не было, но по лицу Даша увидела. Точно, удивился.
        – Михаил, – ответил он, впрочем, практически сразу.
        – Очень приятно, – машинально произнесла девушка.
        Михаил на реплику ничего не ответил, лишь склонился в полупоклоне.
        – Дарья Александровна, – произнес он, подержав склоненной голову несколько мгновений, – через час прибудет Андрей Семенович, вам необходимо с ним встретиться.
        Даша едва не спросила, кто это, но сдержалась, лишь кивнула.
        Успеется. Сейчас и узнает, кто такой этот Андрей Семенович.
        Жизнь в аду научила ее терпению.

        Глава 1

        – Никанорова Дарья, возраст на момент вынесения приговора восемнадцать полных лет. Осуждена по статье сто пятой, часть вторая – убийство двух и более лиц. Отбывала наказание в исправительной колонии общего режима, где и скончалась по прошествии трех недель с момента прибытия от острой сердечной недостаточности.
        Особого удивления Даша не высказала. Не сказать, что услышанное ее совсем не задело – что-то подобное она и предполагала. Особенно после того, как ей в закрытой клинике сделали несколько пластических операций как на лице, так и по коррекции фигуры. В той клинике, где она и познакомилась с Максимом.
        Но одно дело предполагать свою официальную смерть, а совсем другое слушать это из уст незнакомого человека. Который сейчас внимательно смотрел на Дарью, наблюдая за ее реакцией. Девушка в свою очередь тоже его разглядывала. Отстраненно. Невысокий – она успела это заметить до того, как он сел на плетеный стул за столом; грузный, если не сказать толстый. Одет просто – светлые штаны и белоснежная майка поло, в расстегнутом вороте которой виден золотой крест на широкой цепочке.
        – После того как родственники отказались от тела, похороны были проведены за счет государства, – заглянул мужчина в глаза Даше, поправив очки.
        Некоторое время она сидела, просто прислушиваясь к себе.
        Что ж, зарплаты ее матери – нянечки в детском саду – на такое дорогое удовольствие, как похороны, точно бы не хватило. Даже несмотря на то, что мать подрабатывала сторожем в ночные смены.
        А если бы хватило? Какое тело ей бы тогда подсунули, интересно?
        Даже легкий интерес не смог всколыхнуть какие-то чувства – пусто было внутри. И едва-едва, совсем немного, обидно. Впрочем, последние несколько лет Даша уже не тешила себя надеждой, что мать ее любит. Мать никого не любила, только жалела. Себя.
        – Максим просил меня о тебе позаботиться.
        Смысл слов собеседника до погруженной в свои мысли девушки дошел не сразу.
        – Где он сейчас? – нейтральным голосом спросила Даша, и после некоторой паузы добавила, почти жалобно: – Вы знаете?
        Собеседник молчал.
        – Зачем вы меня позвали?
        – После того, как… – заговорили они одновременно. Прервавшись, собеседник пристально посмотрел на девушку и продолжил: – После того, как Михаил тебя забрал, Максим каким-то образом убил всех, кто был в кабинете. И практически всех, кто был на этаже. Даже эти сведения я раздобыл с большим трудом. И совершенно точно, что на этом акция Максима не закончилась, но вот что произошло дальше, мне сейчас сложно узнать. И еще, – собеседник чуть склонил голову, – судя по имеющимся у меня из нескольких источников сведениям, Максим был убит.
        Даша чуть прикрыла глаза, выдохнула и опустила взгляд. Невольно шмыгнула носом.
        – Откуда ты его знаешь? – неожиданно спросил собеседник.
        – Мы познакомились в камере, где он ждал результатов вашего расследования, а меня готовили к пластическим операциям, – безэмоционально, пустым голосом ответила девушка.
        – Он тебе рассказал? Про меня?
        – Нет, – покачала головой Дарья. – Он говорил, что был в аду за убийство, которого не совершал. Именно про вас он не говорил, но это же вы его туда упрятали? – подняла голову Дарья и посмотрела в глаза собеседнику. Впрочем, без интереса – она почти тут же опустила взгляд, и снова уставилась в пространство.
        – Несложно догадаться, что вы это вы, – произнесла она чуть погодя, вздохнув.
        – В то время, когда вы с ним познакомились, мне также сообщили, что он убит, – неожиданно проговорил мужчина.
        Подняв глаза, Даша снова встретилась с внимательным взглядом.
        – Тела я не видел, – покачал собеседник головой, – и здание до сих пор опечатано. Слишком уж все там…
        Не договорив, Андрей Семенович опустил взгляд, но вдруг неожиданно снова посмотрел в глаза Дарье.
        – Зачем тебе делали пластические операции?
        – Прямо мне никто не говорил. Но думаю, чтобы улучшить мое тело, потом убрать из него сознание в вирт и попробовать отдать тело кому-нибудь другому. Как органы пересаживают, понимаете? – посмотрела девушка на собеседника. – Только целиком.
        – Расскажи мне про Ад.
        Даша впервые удивилась вопросу. Удивилась, но ненадолго. Одновременно вспоминая нахождение в камере клиники, она начала рассказывать, облекая в слова обрывочные картинки воспоминаний виртуальной преисподней. Рассказывала долго, не всегда связно и часто задумываясь. Собеседник, впрочем, внимательно слушая, не переспрашивал и не торопил ее.
        А Даша рассказывала. Совершенно откровенно – ей уже было все равно.
        Когда она замолчала, поведав почти без эмоций о том, как пережив долгие экзекуции, после спонтанного бунта заключенных оказалась в клинике, мужчина довольно долго молчал.
        – Ты убила отчима, его брата и участкового.
        Даша ничего не сказала, просто плечами пожала, даже взгляда не подняв.
        – И хотела убить инспектора по делам несовершеннолетних, о чем призналась в суде.
        Снова легкое движение плеч.
        – А почему ты не сказала, за что убила?
        – Это что-то бы изменило в приговоре? – внимательно, будто пелену стряхнув, спросила Даша у собеседника.
        – В твоей ситуации вряд ли, – кивнул тот, не отводя взгляд. – При возможности, ты завершила бы начатое?
        Даша задумалась и через пару секунд неуловимо пожала плечами.
        – Знаете, мне все равно сейчас, – ответила она, все еще в задумчивости, – с одной стороны, я вроде перегорела. Но с другой мне кажется, что, наверное, надо. Ведь к этой с… к этому инспектору может еще одна Даша прийти.
        Девушка закончила говорить и невольно сглотнула. Кто его знает, это толстого, что так внимательно на нее сейчас смотрит. Вдруг выгонит сейчас? Хотя мысль о том, что неизвестный Андрей Семенович ее выгонит, Дашу совершенно не пугала. Она просто предполагала про себя, без особых эмоций. Собеседник между тем чуть выпятил губу, покивав слегка, и его взгляд тоже улетел в неведомые дали.
        – Да и вообще… просто, надо, – подытожила Даша неожиданно для себя.
        Мужчина сморгнул наваждение и внимательно глянул на девушку, а та в ответ только плечами пожала.
        – В принципе, правильно, – кивнул он. – Еще Господь завещал нам не прощать обиды, – добавил он через некоторое время, опять уйдя в свои мысли.
        – Хм, – не удержалась Дарья и, столкнувшись взглядом с собеседником, невольно ткнула пальцем вверх, – вы про того? Ну, в смысле вы говорите про того бога, про которого я сейчас думаю?
        – Про того, про того, – кивнул собеседник, усмехнувшись. Видя внимательный взгляд девушки, он кивнул и, поднявшись, подошел к стойке бара, налил себе что-то в высокий стакан.
        – Режьте всех, а там наверху разберутся, кто не еретик? – не удержавшись, произнесла вдруг Дарья.
        – Нет, – хмыкнув, покачал головой собеседник. – Православная? Крещеная? – неожиданно спросил он, вернувшись за стол.
        – Не знаю, – Даша пожала плечами и машинально притронулась ладонью к ямочке на шее. – Наверное, да, – вспомнила она, как давным-давно, еще в начальной школе, носила простой крестик на белой веревочке.
        – Давно в церкви была? Тебе стоит сходить, гораздо легче станет.
        Даша в ответ ничего не сказала – на собеседника сейчас старалась просто не смотреть, спрятав глаза, – ей стало даже немного неудобно за вроде столь взрослого человека, который так серьезно рассуждает о религии. Церковь для девушки была чем-то игрушечным, далеким. Как зеленые человечки инопланетяне – вроде они и есть, но никто их не видел. Неожиданно Даша почувствовала на себе взгляд и, подняв голову, встретилась с внимательными глазами за чуть дымчатыми стеклами очков.
        – Историю, смотрю, знаешь? – совершенно другим тоном поинтересовался собеседник.
        – Немного, – пожала плечами Даша и добавила неожиданно для себя, опустив глаза: – Я пыталась хорошо учиться, чтобы уехать и поступить куда-нибудь.
        Вдруг ей стало стыдно за тогдашние свои желания, которые сейчас показались ей наивными. Но девушка, сглотнув, подняла глаза и резко отбросила непослушный локон, будто этим жестом и ненужные эмоции в сторону откидывая. Была еще одна причина ее приличных знаний по истории средневековья и античности, но о ней Даша говорить сейчас не хотела.
        – Моя дочь была отличницей, училась в десятом классе, – неожиданно столкнулась девушка со ставшим жестким взглядом, – восемь лет назад ее изнасиловали и убили. По версии следствия, подтвержденной показаниями свидетелей, сделали это залетные гастролеры. Четверо.
        Мужчина замолчал и отвел взгляд. Даша тоже замерла, глядя на него.
        – Так я думал последующие годы, – продолжил тот после паузы, – и недавно их нашел. По золотой печатке нашел, которую один из них год назад в ломбард сдал. Этот сейчас там, где и ты была – в Аду. От надсмотрщиков сбежал. Я потребовал его найти, и мне даже обещали. Но вряд ли кто всерьез сейчас этим занимается, хотя мне и льют на уши, что работают – после того как Максим истребил почти весь руководящий состав проекта, у них там проблем пока достаточно и без этого. Третьего найти пока не могу – скрывается, на дно ушел. Но найду, надо парня успокоить. Четвертый в Африке потерялся, и даже пока не знает, как ему повезло.
        Они тогда, восемь лет назад, были в Сочи. В то время я был еще чиновником средней руки. Сейчас, как ты можешь догадаться, положение в табели о рангах у меня на порядок выше и влияние с возможностями несоизмеримо больше. А тогда я безоговорочно принял версию следствия, как единственно верную. И восемь лет искал тех, кого сделали крайними. А не тех, кто напоил нескольких девчонок алкоголем с подмешанной туда какой-то дрянью, чтобы после их трахнуть.
        Как я узнал совсем недавно, скорее всего моя дочь умерла от алкогольного отравления. Но, возможно, просто захлебнулась рвотой, – собеседник замолчал, отвернувшись в сторону и глядя на золотившуюся лучами солнца полоску рассвета вдали.
        – Вы… уже отомстили? – сглотнув невольно, спросила Даша.
        – Не всем, – почти сразу же последовал ответ. Но взгляда от поверхности океанской глади за окном Андрей Семенович не оторвал.
        – Зачем? – после довольно долгой паузы спросила Дарья, щурясь от ярких солнечных лучей. – Зачем вы мне все это рассказали?

        Глава 2

        Проснувшись, полежал несколько секунд, не открывая глаз.
        Да, с пивом вчера явно перебрали, если даже как сыграли, не помню. И как к девушке своей ехал. А ехал?
        В голове вдруг замелькали мысли и будто из мешка вывалили воспоминания – тревожный звонок Баса, метро, встреча… а дальше?
        «Вот приснится же», – подумал я, открывая глаза.
        – Оп-па, а почему я не дома? – смотря в неровные, грубые доски потолка, спросил сам себя. И сразу поднял голову, пытаясь осмотреться.
        Отказываясь понимать и принимать то, что происходит нечто из ряда вон выходящее, я осматривал грубые булыжники неровных стен, дощатый пол, на который было брошено несколько охапок соломы, решетчатую дверь. Совсем небольшое помещение, метров семь квадратных. Едва больше ванной у меня в квартире. При мысли об уюте дома изнутри ожгло тоской плохого предчувствия. Которое я пока отказывался воспринимать, стараясь сморгнуть как плохой сон картинку окружения перед глазами.
        В камере было очень темно, лишь отсветы от магических светильников в коридоре через решетку двери проникали.
        «Чего? Каких светильников?» – встряхнувшись, спросил я сам себя, вскакивая с кровати. Впрочем, соскочив на пол, замер, удивленно оглядывая свой наряд. Было с чего удивляться – грубые, будто из мешковины штаны чуть ниже колен без признаков карманов или ширинки, а на плечах клочьями висит изорванная кольчуга.
        – Это что за дрянь? – не удержался я от вопроса, поводя рукой по когда-то монолитной металлической чешуе черного цвета, которая, несмотря на неприглядный вид, довольно плотно прилегала к телу, болтаясь всего в нескольких местах, и совершенно не собиралась спадать. Да и дискомфорта от негодной кольчуги совсем не ощущалось, я ведь ее даже не чувствовал, когда на лавке лежал.
        Лавке?! Резко развернувшись, увидел не кровать, а действительно лавку. Лавка, нары, шконка – как можно еще назвать грубую деревянную скамью? На которой ни подушки, ни одеяла, а матрас заменяла охапка сена. Тоже странность – совсем не замечал отсутствие постельного белья. К тому же я почти раздет, а сено обычно колется.
        Развернувшись, в несколько шагов подошел к двери и, схватившись за железные прутья, попытался выглянуть наружу. Не удалось – слишком близко были перекладины, даже голову просунуть не получалось.
        – Эгей!!! Есть кто?! – крикнул я негромко. Поначалу было желание закричать изо всех сил, но мрачность обстановки меня удержала.
        Несколько секунд ничего не происходило. И еще несколько секунд. Даже когда прошло около минуты, по-прежнему ничего не происходило и на мой возглас никакой реакции не последовало.
        – Эй! Есть кто?! Ау! – уже громче заорал я и попытался потрясти решетку. – Эй! Эгей!!! Выпустите меня!!! – продолжал кричать я, по инерции дергая за прутья.
        Орал довольно долго, но ответом на все мои вопли была тишина. Морально выдохшись, замолк и просто стоял, всматриваясь в небольшой видимый кусок коридора.
        Черт, да где это я? И что со мной такое?
        В мыслях царил сумбур, вопросы сменяли друг друга, но ни на один из них ответов не было. Периодически внутри колыхалась надежда, что сплю, может, брежу – мало ли, может, кто из парней пошутил, в пиво мне что подмешал, – но эти надежды сразу таяли, натыкаясь на реальность происходящего. Неожиданно откуда-то сверху раздался резкий скрежещущий хлопок, и после заскрипело несмазанными петлями.
        «Дверь открылась!» – мелькнула мысль, всколыхнувшая надежду, но ее тут же заменило собой волнение. Все же антураж места такой, что вряд ли здесь прекрасная фея может появиться. Если только зубная. Зубной фей.
        Судя по отголоску скрипа, дверь открылась массивная, тяжелая. И почти сразу раздались шаги. «Стук сапог», – мелькнуло в голове определение. Те, кто ко мне приближались, шли не летящей походкой, а шагали тяжело, грузно. Приземляя ступни в поверхность всем весом своего тела, а не скользя по ступеням, едва их касаясь, как сам я по лестнице сбегаю.
        Гулкие звуки ударов подошв в камень пола сопровождались бряцаньем. Объемным, как будто далеко не одна металлическая застежка болталась. Попытавшись успокоиться, я не отрывал взгляда от видимой мне части коридора, замерев в ожидании. Судя по звукам, доносившимся одновременно со стороны и сверху, визитеры спускались с лестницы.
        Но вот звук топающих подошв будто споткнулся, замерев, и шаги начали раздаваться более размеренно, уже не так бухая, когда спускались по лестнице. По коридору идут – сглотнул я, осознав это, вцепился в решетку и бросил короткий взгляд на побелевшие костяшки своих кулаков. В этот момент появились стражники, и при виде них я ничего вымолвить не смог, лишь рот приоткрыл удивленно.
        Да, реально стражники. Даже не тюремщики, ни конвоиры, а именно стражники. Больше всего они походили на воинов легионов Римской Империи, но именно что походили. Грубые, бесформенные сапоги, кожаная броня, составными частями закрывающая плечи, а также пах, образуя своеобразную юбку, штаны и округлые шлемы без гребней, но с характерными щитками на щеках.
        Эти двое были не такими яркими, как на картинках. Потертая кожа курток, коричневая от застарелой грязи, не знающая стиральной машинки ткань одежд, поблекшее и местами черное железо грубых доспехов. Лица у стражников тоже были грубыми, неаккуратными, будто впопыхах изваянными в камне скульптурами. На поясе у каждого висело по короткому мечу, а в руках визитеры держали…
        – А!!! – от неожиданности вскрикнул я, когда мелькнула дубинка в руках одного из стражников, и на лицо мне брызнуло кровью. Одновременно с хрустом костей пальцы прострелило болью, и я машинально отпрыгнул от решетки, обхватив окровавленную кисть.
        – Ты чего творишь, придурок?! – не удержался я от невольного возгласа, бросив взгляд вниз, на изувеченную руку.
        Один из стражников мне ответил, застучав словами как пулемет. И говорил он точно не на русском языке. Дробные, быстрые слова, сплетающиеся в причудливо плавную вязь речи.
        Но, даже не понимая слов, что говорил мне стражник, общий смысл я уловил – ошибкой было думать, что если начну шуметь, мне это сойдет с рук. С рук действительно не сошло – еще раз глянул я на изувеченную кисть.
        Подняв взгляд, я в безмерном удивлении посмотрел на стражника. Тот, реагируя на вопросительный взгляд, плюнул каким-то вопросом.
        – Спик инглиш? – поинтересовался в свою очередь я, бросив еще один изумленный взгляд на свою руку.
        Стражник не ответил, а покачал головой и плюнул. В этот раз буквально. И не демонстративным «тьфу» белого воротничка, а со всем смаком окружающей меня сейчас сюрреалистической картины древней темницы.
        – Барбаро, – презрительно произнес он, обращаясь к спутнику, и уже обернувшись ко мне, жестами показал, что если я буду орать, то зубами подавлюсь.
        Когда лязг амуниции и перестук деревянных подошв стихли, хлопнув напоследок по нервам закрывающейся дверью, я на негнущихся ногах дошел до койки и присел. Внутри бушевали эмоции, но на первый план выходило изумление от того, что рука моя уже была в полном порядке. И я ведь явственно, каждой клеточкой, прочувствовал сочный удар по пальцам округлой, часто используемой дубинкой. А сейчас напоминанием об этом служили только заскорузлые полосы засохшей крови на тыльной стороне ладони. Невольно я осторожно, а после все усиливая нажим, провел по пальцам. Нормально все, даже никаких отголосков боли от ушиба. Нереально как-то.
        «А может, я сейчас… в виртуальности?» – тут же молнией мелькнула догадка. Всего полгода назад первая игра с полным погружением появилась, вызвав небывалый ажиотаж, совсем недавно – еще несколько, рекламы навалом.
        Я, если честно, сам чуть не попробовал, но решил пока погодить. Точно, как есть виртуальность – в реальном мире от такого удара я бы еще долго руку баюкал, боясь до изувеченных пальцев дотронуться.
        «Он меня Барбарой назвал?» – вдруг облеклась в вопрос еще одна мысль, подспудно не дававшая покоя. И сразу, вкупе с догадкой о реальной нереальности происходящего как цепочкой ассоциации мелькнули – виртуальная реальность, компьютерные игры, старое Дьябло на английском, класс Барбариан. Варвар, если по-русски.
        «Ну, прекрасно, хоть что-то прояснилось, – невесело усмехнулся я, – стражник, мимоходом мне пальцы поломавший, меня не девкой обозвал, а варваром».
        Первая радость в новом мире. И ведь, судя по обращению, совершенно игнорирующему нормы международных правил по содержанию заключенных, оказался я здесь точно не на привилегированном положении.
        Внутри между тем уже угнездилось ясное ощущение того, что оказался не на минутку. И не на две. И точно в ближайшее время не вспыхнут яркие софиты, освещая мрачную полутьму вокруг, и прилизанный ведущий не расскажет мне, что это программа «Розыгрыш». Сквозь мрачно-агрессивное настроение, под стать хмурой камере, пытались пробиться лучики надежды, но я тут же отсекал их за бесперспективностью робких предположений.
        – Ну почему, почему время нельзя назад отмотать? – неожиданно не удержавшись, застонал я от накатившей гаммы чувств из злости, бессилия и тоски. – Почему вот так – раз, и все? Любимая, дом, манящие ласковые пляжи Крита, работа, друзья… Раз – и все закончилось… А ведь еще недавно для меня был очень важен результат финала Лиги Чемпионов!
        – Все, хорош! – произнес я, пытаясь взять себя в руки. Внутри все еще клокотала беспросветная тоска, но, глубоко вздохнув несколько раз, я вроде бы пришел в себя.
        «Ладно, будем вспоминать ролики на ютубе», – подумал я, пытаясь воспроизвести жест вызова игрового меню, который видел в одном из демонстрационных видео о виртуальной реальности.
        Поднявшись, оттягивая момент начала экспериментов, походил по камере, пристально изучив все углы и внимательно просмотрев и прощупав особо крупные щели в каменной кладке. Никаких скрытых камер, к глубокому сожалению, не обнаружил, как ни старался. Вернувшись обратно на койку-лавку, которую я даже в мыслях избегал называть нарами, присел и попробовал сделать резкое движение кистью, как в одном из подробных демонстрационных роликов видел.
        Не получилось. Попробовал еще раз. И еще раз. Хм, а может так? – собрал я пальцы горстью, напрягая кисть.
        – Вау! – тут же не удержался от комментария – в темноте камеры яркими цветами засверкали 3D-плашки меню, из ниоткуда появившиеся передо мной. Самой первой строка с надписью «Начинающим». Далее следовали пункты: Персонаж, Карта мира, Достижения, Настройки, Связь с администрацией, Выход.
        Выход?!
        Не удалось. Еще когда рукой тянулся к интерактивной надписи в воздухе, уже понял, что попытка обречена на неудачу. Эта плашка с надписью, в отличие от остальных, была тусклой, неактивной. Мои пальцы прошли сквозь нее, будто сквозь дым, разрывая буквы, которые тут же сомкнулись, стоило только отдернуть руку.
        Плохо. Очень плохо.
        Закусив губу, уставился на будто саму тянущуюся ко мне строку с надписью: «Связь с администрацией». Палец немного задрожал, и медленно-медленно я убрал руку.
        – Что-то я очкую, Славик, – сказал сам себе, не отрываясь, глядя на заманчивую табличку.
        Хорошо, нажму я ее сейчас. И?
        – И что? Спрошу, как в библиотеку пройти, – ответил своим мыслям и резко ткнул в надпись. В этот раз буквы не разошлись дымно, ощутив совсем легкое сопротивление, как в случае с неактивной функцией выхода, а я утопил строку меню.


        Внимание! Активировав связь с администрацией проекта, вы вызываете орден смотрителей! Напоминаем о том, что ганг не является поводом для вызова представителей администрации, а за ложный вызов налагаются штрафные санкции.
        Вызывайте орден смотрителей лишь в случаях, оговоренных в подписанном соглашении, либо если точно уверены в том, что сотрудникам администрации необходимо вмешаться в игровой процесс!
        Продолжить? Да/Нет.

        «Сломанные без причины пальцы наверняка являются», – решил я про себя, подтверждая вызов.


        Ваш вызов принят в обработку, ожидайте.

        Появившаяся перед глазами надпись ярко вспыхнула, но не ослепив, и тут же стала полупрозрачной, постепенно истончаясь. Я даже поднялся в трепетном нетерпении и замер, ожидая. Потянулись томительные минуты – и ничего не происходило.
        Вообще ничего – вжатая кнопка меню тускло поблескивала, и все.
        «Ладно, зато попробовал», – подумал я, немного расслабившись. Впрочем, где-то в глубине душе все еще теплилась надежда.
        Может, они заняты. Может, они обедают. «Может, сейчас ночь и… и даже ночью в любой популярной браузерке служба поддержки работает», – мелькнула злая мысль. Злая, потому что злился сам на себя. Злился оттого, что поддавался мягким и теплым обнадеживающим мыслям.
        Нельзя так. Нельзя.
        Тешиться надеждой – это как брать потребительский кредит. Ну, или как мочиться в штаны на морозе – тоже вначале тепло и приятно, а после начинаются некоторые проблемы.
        Рассчитывать всегда надо на худшее. Всегда. А там как пойдет.
        С трудом уняв тянущую дрожь нетерпения, я постарался отвлечься от нахлынувших мыслей и нажал планку «Персонаж».
        Тут же все виртуальные кнопки с названиями меню плавно прыгнули в стороны, оставшись на периферии зрения, а перед глазами появилось объемное, панорамно выгнутое изображение окна персонажа. Сразу я уставился в надпись с именем под своим изображением.
        Хм.
        «Велунд».
        Еще и шрифт какой-то готический, отличный от остальных надписей.
        И кстати. Стражники разговаривали на иностранном языке. Скорее всего, на итальянском – я вспомнил быстрое и дробное, но в тоже время плавное произношение, сопоставив его с характерной формой, отдаленно напоминающей облачение римских легионеров. Интересно, если обитатели здешние не русскоязычные, почему у меня русифицированное меню?
        Вопросы, вопросы. Одни вопросы.
        Все же странное имя – продолжал я всматриваться в надпись. Сам себе точно такое придумать бы не смог, но что-то в нем определенно знакомое.
        Да и на объемном изображении был я. Немного отличающийся от себя в реальности – черты лица неуловимо изменены, да и мышцы под рваной кольчугой очень уж развитые. А так все реально похоже – среднего роста, короткие темные волосы. Изображение на картинке, так же как и я, сейчас было облачено в лохмотья кольчуги и грубые серые подштанники.
        Особо себя не рассматривая, интуитивно сделав жест рукой, приблизил блок с описанием персонажа:


        ВЕЛУНД.
        РАБ КАНИЯ.


        Раса: Имперец.
        Специализация: Воин.
        Класс: Гладиатор; Димахер.
        Героический класс: Симбионт.
        Уровень: 24.
        Опыт: 1288/4800.
        Здоровье: 390/390.
        Ярость: 0/100.
        Мана: 0/0.
        Энергия: 0/0.

        Черт, как прекрасно и удивительно! Я еще и раб, охренеть не встать! Но ниже, в противовес социальному статусу понизу шла очень удивительная надпись:


        Тип аккаунта: платиновый.

        Вот это нормально. Даже не знаю, в чем эта платиновость проявляется, но уже ложка меда. В бочке с говном. Раб! Раб, етиж твою!!!
        «Ладно, хватит слюной брызгать», – оборвал я себя, посмотрим, что у меня с характеристиками:


        Сила: 34(11+0+23).
        Ловкость: 43(20+0+23).
        Выносливость: 39(16+0+23).
        Интеллект: 9(8+0+1).
        Дух: 9(8+0+1).


        Свободных очков характеристик к распределению: 0

        Ничего себе, это как? Меня что, сразу в прокачанного персонажа запихнули? И класс и специализация сразу. И даже героический класс, надо же.
        Так, с гладиатором все ясно. А вот с димахером нет. Но знакомое что-то. Не очень красивое слово, слух режущее, но что-то крутится в голове, только не вспомнить. Гладиатор-димахер, кто же это такой? Ретриария помню, с сетью. Секутора помню и мурмиллона. От двоих последних только названия, ну еще, вроде, мурмиллон с рыбой на шлеме сражался. И все, больше не помню.
        С симбионтом еще хуже, чем с димахером. Если со вторым хотя бы понятно – класс гладиаторов, то с симбионтом… кого с кем-то соединили, единственная ассоциация.
        Раб, еще и симбионт. Привет ГМО.
        Черт, черт, черт. Черт!!!
        – Все, слышь, ты! – рявкнул я сам на себя и закусил губу. Посидел немного, успокаиваясь. Вроде помогло.
        Странно, но ладно, разберусь еще – выдохнув, пожал плечами. И, заинтересовавшись, полез изучать систему начисления очков, а то странное что-то с этими тремя параметрами. Не сразу, но нашел, разобрался – по расе я был обычным жителем Империи, а они изначально предполагались как универсальные персонажи. Просмотрев в доступной игровой энциклопедии описания нескольких рас – орков, ицилийцев, дроу и еще парочку по диагонали – обратил внимание, что у других рас с каждым уровнем кроме одной свободной автоматически прибавлялось по одной единице к определенной способности, будь это сила, выносливость, и далее. Каждой расе что-то свое. У жителей Империи же каждый уровень автоматом прибавлялась единица ко всем параметрам по очереди – на втором уровне плюс один к силе, на третьем к ловкости, на четвертом к выносливости и так далее.
        Со скобками в характеристиках тоже немного ясно стало. Первый показатель – свои приобретенные характеристики от роста уровней. Вторая цифра в скобках – бонус с вещей. Кроме подштанников и лохмотьев, на мне вещей не было. Бонуса тоже. А вот что за третья цифра в скобках, так и осталось для меня загадкой – по поводу этого параметра вообще нигде упоминаний не нашел.
        Кстати, что за лохмотья? Я быстро открыл окно персонажа и уставился на слоты для вещей, большинство из которых были сиротливо пустыми.
        Подштанники как подштанники, а вот лохмотья доспеха удивили. Несказанно:


        Кольчуга Кенмайра.
        Класс предмета: Редкий.
        Предмет требует починки.
        Дополнительно: Проклятый предмет.
        Снять невозможно.

        – Ха, – даже вырвалось у меня. – Ха еще раз, – произнес я, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, рассматривая информативное окно, появившееся в воздухе рядом с изображением рваной кольчуги в окне персонажа.
        Замечательно.
        Несколько минут ушло на то, чтобы попробовать ее снять с себя. Не получалось – ни путем команд интерфейса, ни грубой физической силой. Стоило просто потянуть сильнее, как металлическая чешуя просто невесомо выскальзывала из пальцев.
        Ладно, разберемся – махнув рукой, отложил я вопрос на потом. В очередной уже раз.
        Тут же, проверяя мелькнувшую догадку, в поисках хоть каких-то ответов открыл меню настроек.
        Нашел.
        – Что за… – выдохнул я, глядя на дату отображения серверного времени.
        Последнему моменту в моих воспоминаниях соответствовал только текущий год. Здесь и сейчас, судя по отображению даты и времени, было первое августа. А памятный звонок Баса, вырвавший меня с ним на встречу, по моим воспоминаниям состоялся в конце апреля. Май, июнь, июль – три месяца куда делись? Или здесь ошибка?
        Вздохнув и даже помотав головой от удивления, продолжил ревизию имеющихся сведений. Кстати, что у нас с достижениями? Ну-ка, посмотрим боевой путь моего предшественника – заметался я в раздумьях между картой мира и достижениями.
        Не успел.
        Сверху грохнула открываемая дверь, и по лестнице забухали подошвы. Причем гораздо чаще и агрессивнее, чем это происходило совсем недавно. Буквально через несколько секунд у двери появились трое воинов, один из которых подошел к двери, полоснув по мне злым взглядом, и длинным ключом начал отпирать дверь.
        Решетка с диким скрипом отворилась, и стражники гурьбой ввалились в комнату.
        – Парни, вы…
        Договорить я не успел – слева мелькнуло, и в голову мне полетел удар дубинкой. Машинально я уклонился, отдернув голову, но тут же сверху на затылок мне обрушился еще один удар. В глазах поплыло, движения замедлились, и, упав от толчка, я почувствовал сразу град ударов.
        Вскрикнув, от боли и злости, я попытался сгруппироваться, но тут руки будто в захваты попали и зазвенели цепи кандалов. Тут же, под возгласы непонятного мне языка меня подняли, дернув за скованные сзади руки так, что хрустнули суставы, и поволокли по коридору.
        Шли мы недолго.
        Вернее, стражники шли, а я болтался на цепях и орал благим матом, уже не сдерживаясь. Меня тащили, вывернув руки, и никак не получалось принять более-менее вертикальное положение – босые ступни лишь чертили по камню, совсем не помогая вывернутым рукам поддерживать вес всего тела.
        Резкий рывок, сопровождаемый прострелившей болью, и меня закинули в небольшой каменный мешок, потолок которого был даже ниже среднего роста. Склонившийся стражник рванул цепи и закрепил их на невысоком потолке.
        Хрустнули напоследок хрящи носа, после удара тяжелого кулака, и дверь каменного мешка захлопнулась, оставляя меня в полной темноте.
        Несколько секунд я повисел на цепях, которые держали меня на выгнутых назад руках, в то время как ноги касались пола, и, извернувшись, встал.
        «Да, вызвать смотрителей было явно плохой идеей», – подумал я, слизывая с губы кровь, текущую из носа. Крепко зажмурившись, я даже зашипел, а когда открыл глаза – дернулся от удивления – темнота вокруг начала отступать, будто истончаясь и играя серыми красками. Постепенно, но довольно быстро я уже хорошо различал все вокруг.
        Впрочем, особо рассматривать было нечего. Каменный мешок два на два метра, с очень низким потолком, так что толком было не выпрямиться, и стоять можно было только в полусогнутом положении.
        Немного пошевелившись, до меня дошла мучительская изощренность моего положения здесь. В полный рост не встать, а на пол даже не присесть – цепь на кандалах была не настолько длинной.
        В каменной норе. В полусогнутом положении или с болью в вывернутых плечах.
        И сколько мне здесь сидеть?
        – С-суки-и-и!!! – против воли рванулся из горла крик.

        Глава 3

        Это было непереносимо.
        Стоять, упираясь затылком и плечами в потолок, долго было сложно – затекали ноги. Лечь было невозможно, даже на корточки сесть не получалось – цепь была слишком короткая и руки выворачивало назад, дергая плечи болью. Поорав немного, поминая всех кого ни попадя по матушке, я успокоился и уперся загривком в потолок, полностью выпрямив ноги. И замер, тяжело дыша, пытаясь справиться с одолевающей меня злобой. На тюремщиков злость направить больше не получалось – ясно, что это просто механизм обеспечения деятельности темницы. А вот кто меня сюда засунул? Какая тварь и за что?
        Четкого представления о том, кто и за что, у меня не было. Да даже нечеткого не было. Поэтому и клокотавшая внутри бессильная ярость бесформенно растекалась, не давая спокойно мыслить и сжимая тиски на висках.
        Снизу что-то тоненько заскрипело. Дернув головой, я присмотрелся и вздрогнул от отвращения: крысы. Из угла, попискивая, на меня смотрело сразу несколько тварей, чьи глаза угольками горели в темноте.
        Выдохнув, я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Успокоиться не получалось, но все же я смог как-то собраться, сфокусировавшись на внимательно рассматривающих меня тварях.
        Это были неправильные крысы. Размером с хорька, наверное, и с клыками сантиметра в два, явно торчавшими даже при закрытой пасти. Глубоко вздохнув, я на мгновенье прикрыл глаза. И едва не дернулся от удивления – несмотря на то, что глаза я закрыл, перед взором остались красноватые силуэты, которые и не думали исчезать.
        В этот момент несколько крыс змейкой скользнули от стены, приближаясь ко мне. Не открывая глаз, я перенес вес тела на левую ногу, расслабив правую. И, отбросив все ненужные сейчас мысли и эмоции, наблюдал, как медленно приближается ко мне первая крыса.
        Вдруг мелькнуло, но я оказался быстрее – зубы даже не успели вцепиться в кожу, как послышался треск костей, почти одновременно с чавкающим звуком – всю свою злость я вложил в удар, размозживший голову бросившейся на меня крысы, припечатав ее к полу.
        Открыв глаза и передернув плечами от отвращения, кое-как отбросил тушку в угол.
        – Фу, мразота, – беззвучно выдохнул я, снова передернув плечами, когда к убитой крысе бросились остальные и в камере раздались короткие и резкие чавкающие звуки.
        Это хорошо, что здесь были крысы. Даже несмотря на то, что ни одна больше ко мне подходить не осмеливалась, всего одним ударом я выплеснул агрессию. И сейчас просто стоял, согнувшись, тяжело дыша сквозь зубы и пытаясь упорядочить мысли, чтобы попробовать хоть что-то понять.
        Изредка я посматривал в угол, где остался дочиста обглоданный скелет, а остальные крысы разошлись по норам, с интересом и ожиданием глядя на меня.
        Ждут. Реально ждут.
        Интересно, ждут, пока я засну или пока я сдохну?
        Мысль обожгла испугом, и я едва не выругался. Здесь же виртуальность, и с тюремщиков станется подождать, пока я здесь не умру. И где я потом воскресну? А если не воскресну?
        Воображение помогло поскакавшим галопом мыслям, нагоняя страху, и я даже замотал головой, пытаясь успокоиться.


        Поздравляем! Вы уже более часа подвергаетесь телесным и моральным пыткам, ни разу не закричав!
        Дух: + 1!

        Возникшая из ниоткуда надпись закачалась вместе со мной.
        – Вау! – не сдержался я. Теперь ведь можно – параметр уже повысил.
        Напоминание о виртуальности реальности меня встряхнуло. Осторожно присев, я потянулся немного.
        В школе, помню, связывали друг другу руки и на спор их развязывали. А чтобы развязать, надо было сначала извернуться так, чтобы руки впереди оказались. Помню, как то, что я научился это делать, очень помогло мне в пионерском лагере во время игры в зарницу. Классно тогда поиграли – несколько выбитых зубов у участников, растяжение мышц у парня, которому ноги шпагатом растащили, пытаясь выведать, где штаб, куча ушибов, синяков и ссадин. И скандал потом реальный после нашей игры. Несколько родителей даже чад своих тогда забрали. Детство – это было непередаваемо прекрасно.
        «Да куда мне?» – мелькнула пораженческая мысль в тот момент, когда я дернулся, оттолкнувшись ногами от пола и подтягиваясь на руках. Но тело все сделало само – неожиданно я обнаружил себя сидящим на корточках с вытянутыми вверх руками.
        – Ух ты, красавчик! – не удержался я от восклицания и повел плечами, разминая мышцы. Но долго радоваться успеху не стал – сделал резкий жест и открыл игровое меню, сразу посмотрев в параметры характеристик.


        Сила: 34(11+0+23).
        Ловкость: 43(20+0+23).
        Выносливость: 39(16+0+23).
        Интеллект: 9(8+0+1).
        Дух: 10(8+0+2).

        Две единицы в последних параметрах было, точно помню – у интеллекта и духа. А теперь у духа восемь плюс два – заметил я различия с тем, что было в первый раз, когда я смотрел свои параметры.
        Все ясно: третий параметр определяет очки характеристик, полученные в ходе тренировки. А нормально так, кстати, кто-то мне персонажа прокачал – глянул я еще раз на внушительные цифры натренированных умений. Кто-то деньги вкладывает и увеличивает силу персонажа донатом, а кто-то время свое тратит. И силы, и нервы – тут же подумал я, вспомнив о той мучительной беспросветности, в которой еще десять минут назад висел.
        Так, а что у нас вообще с характеристиками – я развернул пункты меню, читая пояснения:


        – СИЛА: повышает силу атаки оружия ближнего боя. Увеличивает вероятность блокирования. Увеличивает показатель пробивания брони.
        – ЛОВКОСТЬ: повышает силу атаки оружия дальнего боя, силу атаки ближнего боя определенных классов. Увеличивает вероятность нанесения критического удара всеми видами оружия. Увеличивает вероятность парирования.
        – ВЫНОСЛИВОСТЬ: от количества очков выносливости зависит здоровье персонажа (1 единица выносливости = 10 единиц здоровья). Собственная* выносливость повышает переносимый вес и влияет на возможность ношения доспехов персонажем.
        – ИНТЕЛЛЕКТ: повышает силу заклинаний. Увеличивает вероятность нанесения критического урона заклинанием. Собственный интеллект влияет на возможность использования магических предметов. От очков интеллекта зависит количество маны персонажа (1 единица интеллекта = 10 единиц маны).
        – ДУХ: влияет на скорость регенерации здоровья и маны персонажа. Для определенных классов дух увеличивает силу заклинаний.


        *Собственная характеристика подразумевает единицы характеристик персонажа, полученные в ходе увеличения опыта, а не добавленные бонусами от заклинаний, благословений и предметов.

        Дальше была возможность еще более расширить описание, но я не стал, а, свернув меню, крепко задумался. Судя по отношению стражи, вряд ли меня в оздоровительный санаторий по путевке отправили. Поэтому чувствую, что расплющенные пальцы и каменный мешок в первый же час нахождения здесь далеко не самое страшное, что может произойти.
        Неожиданно я содрогнулся от страха перед ближайшей перспективой, но, передернув плечами, взял себя в руки. Пришлось даже головой потрясти, чтобы избавиться от замелькавших панических мыслей и вернуться к дальнейшим рассуждениям.
        Итак, я точно не в санатории, лечить и ублажать меня тут вряд ли будут. Скорее, наоборот. Следовательно, что? Следовательно, мне надо стать сильнее. А как я могу стать сильнее?
        – А вот так! – хрипло произнес я и быстро, чтобы не успеть одуматься, открыл меню и, зайдя в настройки, сделал так, чтобы на периферии зрения было видно отображение времени, а после резко кувырнулся, пробежав ногами по потолку, кульбитом нырнув в прежнее положение.
        «Неплохо у меня получается», – подумал я, удивленный своей гибкостью.
        Уже минут через десять идея снова помучиться, чтобы поднять характеристику духа, показалась мне не очень дельной. Несколько раз даже приходилось сдерживаться, чтобы не вернуться в прежнее положение и не начать изучать меню. Хоть и висели передо мной объемные изображения, руки-то были сзади, и никак нажимать интерактивные кнопки было нельзя.
        Можно ведь энциклопедию прочитать, карту мира посмотреть… хотя что ее смотреть – я здесь не был нигде, наверняка темный экран.
        «Да хотя бы статью какую открыть, чтобы перед глазами висела, почитать», – вновь загудел внутренний голос.
        Минут через сорок я уже все губы себе искусал в предчувствии.
        В пятьдесят минут начал ногой мелко подергивать нервничая, не в силах сдерживаться.
        В пятьдесят пять минут думал лишь о том, что как только характеристика поднимется, можно будет кувырнуться и, отдохнув немного, вдумчиво игровое меню изучить.
        В пятьдесят девять минут противно затянуло все тело, вкупе с ощущением того, что я даже нескольких секунд выдержать больше не смогу.
        По прошествии одного часа десяти минут меня накрыла волна раздражения. Я не люблю равномерность пошаговых инструкций. Мне бы чего резкого, летящего.
        Умом понимая, что время получения дополнительной характеристики просто увеличилось, я по-прежнему стоял, раскорячившись, пытаясь сдержать раздражение на себя. Получалось это только потому, что я уважительно думал о том, кто, возможно, прокачивал до меня этого персонажа. Это ж сколько надо было прыгать, бегать или там бревно на плечах таскать, чтобы настолько увеличить параметры силы, ловкости и выносливости?
        Немного душевных терзаний, и вроде получилось слегка успокоиться – раз час отмучился, значит надо потерпеть еще немного, а после можно расслабиться. Можно даже будет попробовать поспать.
        Кстати, а что там со сном? Можно здесь сон по таймеру настроить, или только как в реальной жизни?
        И все же этот час прошел гораздо легче, чем предыдущий.


        Поздравляем! Вы уже более двух часов подвергаетесь телесным и моральным пыткам, ни разу не закричав!
        Дух: + 1!

        – Ай какой я молодец! – не удержался я от восклицания, быстро крутанувшись на цепи и принимая более естественное положение. Выдохнув, облегченно покачав головой, собрался было посмотреть в меню, есть ли здесь возможность сна, но услышав посторонние звуки, напрягся.
        Свернув меню, снова совершил кульбит, принимая положение с вывернутыми назад руками. Вовремя – заскрипело, и сквозь открытую дверь в помещение ворвался яркий свет факела. Каменная комната сразу же перекрасилась из серых оттенков в естественные цвета.
        Пригнувшийся стражник сноровисто снял меня с цепи и вытолкнул наружу. Здесь, взятый в коробочку еще двумя воинами, я двинулся по коридору. Но шли мы не в ту камеру, где я очнулся – поднявшись по лестнице, миновали галерею и оказались в большом внутреннем дворе.
        Удивленный, я осмотрелся – квадратное помещение, огороженное высокими желтоватыми стенами, под ногами утоптанная земля, а над головой синий четырехугольник неба. Судя по всему, сейчас раннее утро – солнца даже не видно еще. Свежо.
        На мгновенье я поразился реальности окружающей виртуальности, но только на мгновенье – во дворе начали появляться обитатели.
        «Твою медь, это что?» – подумал я, уже догадываясь, куда попал.
        Да, ошибки точно быть не могло. Реальный гладиаторский двор во всей красе – полуголые тела рабов-гладиаторов, хмурые рожи многочисленной стражи по периметру, деревянные манекены для тренировки, решетка ворот, за которой, впрочем, ничего не видно – лишь закрытые стены своеобразного каменного мешка на манер предбанника.
        Внутри же двора выделялась терраса для наблюдения за происходящим, вернее, две – по правую руку от меня, огороженная декоративным заграждением комната на уровне первого этажа, а поверху и вовсе шла сплошная галерея. И там и там было пусто, ни единого человека – утро, спят еще все, наверное. А, нет – на верхней террасе я увидел закутанного в плащ седоволосого старца, прислонившегося к колонне в тени и не обращающего внимания на происходящее во дворе.
        Сзади гавкнуло возгласом, и, повинуясь грубому толчку, я пошел вдоль стены, старательно обходя местных обитателей – как стражу, так и разбирающих тренировочное оружие гладиаторов.

        Глава 4

        Обойдя по периметру весь двор, понукаемый жесткими тычками, оказался у небольшой двери, из которой выходили гладиаторы. Здесь как раз появилось несколько рабов с небольшой переносной жаровней, из которой торчала длинная металлическая ручка.
        Восклицания сзади дословно я даже не расслышал, но по-любому это был приказ встать на колени. Для большего понимания мне добавили подгибающим ноги ударом древка, и я больно воткнулся в утоптанную землю.
        Когда раскаленный прут с навершием для нанесения клейма приблизился, нацеливаясь в прореху кольчуги на плече, я попытался было дернуться, но сильные руки сноровисто меня удержали. Еще и пару ударов добавили, а после раздалось шипение кожи.


        Внимание! Изменение социального статуса!
        Статус «Раб Кания» сменен на статус «Гладиатор Кания».
        Отныне вы – гладиатор Школы Кания!

        Я реально делаю успехи! Мало того, что даже не закричал, когда раскаленное железо жгло кожу плеча, выжигая грубое изображение собачьей морды, так еще и карьера какая! Ого-го – всего-то за пару часов от раба до гладиатора! А то ли еще будет!
        Не закричал, но зубами заскрипел, сдерживаясь – больно было по-настоящему. И все же я начинал понимать, что ощущения здесь не настолько сильные, как в реальности. Нет, действительно больно, и мясом паленым пахнет, когда железка с шипением в кожу вдавливается, но все равно чего-то не хватает. И боль отступила почти сразу же, едва железо убрали, а вместо болезненной раны с прожженной плотью уже через некоторое время остался красный, свежего вида шрам. Не простой, к тому же – скосил я глаза. «Магия», – мелькнула догадка, когда я заметил, что изображение ощеренной гротескной морды будто светится изнутри. Ну да, куда же здесь без магии-то?
        Долго разглядывать клеймо не дали – совершенно невежливо подняли на ноги и тычками направили в угол площадки, где меня поджидал кряжистый наставник. Этот даже заговорить не удосужился – ткнул свернутым змеей хлыстом сначала в меня, потом в одно из бревен в куче у стены.
        – А по-человечески сказать? – машинально произнес я, глядя на бронзовое лицо наставника.
        – Барбаро, – произнес один из сопровождавших меня стражников.
        – Барбара, барбара, – эхом откликнулся наставник насмешливо, буравя меня взглядом.
        Полдня я таскал деревянную колоду по кругу. Наставнику до меня демонстративно не было дела – он прикрикивал на своих подопечных, которые увлеченно мутузили противников или манекены. Сразу трое тренировались с сетями – набрасывали их на вкопанные в землю бревна с поперечинами, обозначавшие противника, и кололи потом эти бревна трезубцами. С оружием друг друга дубасили всего шесть человек, три пары – рассмотрел я, остальные, около десятка, монотонно били по манекенам, разучивая определенные удары и стойки.
        Постепенно солнце показалось из-за высоких стен и начинало ощутимо припекать. Вдруг рядом гул тренировки стих и послышался дружный перестук глухих ударов – погруженный в свои мысли я посмотрел на площадку и увидел, что все гладиаторы побросали тренировочное оружие и неспешно тянутся к выходу.
        «Что я, рыжий, что ли?» – мелькнула у меня мысль и бревно, сброшенное с плеч, гулко ударило в утоптанную землю.
        – Поднял! – вдруг резануло ухо криком.
        – Чё?! – изумленно уставился я на закричавшего наставника.
        Неожиданно мелькнуло, и росчерком метнувшийся хлыст обвился вокруг шеи, больно ужалив, и сразу же земля прыгнула мне в лицо, обжигая тупой болью.
        Было бы реально больнее и обиднее, если бы не то изумление, которое я испытал, услышав русскую речь.
        – Поднял! – давление на шею между тем ослабло, и хлыст уже изготовился к следующему удару, свернувшись в руке наставника.
        Сжав зубы, я посмотрел на него исподлобья, даже прищурившись от гнева, и тут же широко открыл глаза, в очередной раз столкнувшись с вывертом виртуальности – очень четкая надпись, стоило мне прищуриться, появилась над головой наставника:


        Таскер.
        Наставник Школы Кания.
        Уровень: 35.

        Вызванная удивлением заминка стоила мне дорого – мелькнул хлыст, ударив по спине, почти одновременно наставник что-то выкрикнул, тут же подбежавшие стражники подхватили меня под руки, резко зафиксировав захватами, и буквально через несколько мгновений сильный удар спиной об стену выбил из меня дух. Лязгнуло железо вмурованных в стену цепей, и тут же после сильного удара в живот дубинкой я повис на них, задыхаясь.
        К моему удивлению, больше на меня внимания не обращали. Подняв голову, наставника я рядом не увидел, а замкнувшие кандалы на моих руках стражи уже удалялись, переговариваясь между собой. Глубоко вздохнув, с облегчением чувствуя, как вернулось дыхание, я осмотрелся.
        Двор теперь был почти пуст, только два стражника стояли у решетки ворот.
        Ясно. Война войной, а обед по расписанию.
        Я, прищурившись, присмотрелся к ним – стражники были оба тридцать пятого уровня, но надписи с именами над ними появились на латинице. А у Таскера по-русски ведь было написано, кстати – только сейчас дошло до меня.
        Меню вызвать, хотя бы время посмотреть, не получалось – слишком высоко были подняты руки, но судя по ощущениям, пока висел, обед продолжался побольше часа. Когда двор вновь наполнил гомон, я не то чтобы задремал, а провис на цепях, погруженный в свои мысли. Тягостные надо сказать, буквально рвущие душу мысли. Картинки прошлого возникали перед глазами, вызывая тоску, и я едва сдерживался, чтобы не закричать, требуя мне все объяснить, или не начать просто и беззастенчиво крыть всех по матушке. Хотя последний вариант точно повлечет за собой не лучшие последствия.
        Вновь начавшиеся занятия позволили мне отвлечься. Снова раздались уханья, сопровождаемые глухим стуком ударов деревянных мечей. Но в этот раз были изменения – те гладиаторы, что просто отрабатывали приемы, теперь работали в парах. А шестерки бойцов, сражавшихся друг с другом, во дворе видно не было. Может, на бои увезли? Хотя вряд ли – наставник же здесь, а какой он наставник, если не видит, как его подопечные сражаются?
        Еще изменения в прежней картине – утром, когда часть бойцов сражалась друг с другом, Таскер давал им указания негромко, часто останавливая поединки, указывая и что-то объясняя. Сейчас же он действовал более грубо – часто свистел хлыст, и после следовали резкие выкрики. И на русском языке тоже, кстати. Впрочем, большая часть ударов хлыста предназначалась утоптанной земле.
        «Ёпть, куда я попал?!» – мысленно выругался я и в отчаянии глянул на небо.
        Это очень плохо, когда ограничивают твою свободу. Вот вроде бы над тобой красивое, голубое небо, но одни могут на него смотреть, сколько захотят и когда захотят, а другие зависят от чужой воли. Я едва не застонал, сжав зубы, а лицо непроизвольно скривилось в гримасе.
        Таскер в очередной раз что-то резко крикнул, но я даже внимания не обратил, пытаясь совладать с нахлынувшей злостью. Но очевидно, обращался он ко мне, потому что уже через несколько мгновений меня обожгло болью – метнувшаяся змея хлыста прошлась по плечу.
        – Не гримасничай, животное! – с каменным лицом бросил наставник.
        Даже не по его взгляду, по намеку на взгляд, я перевел глаза в сторону и заметил, что на верхней террасе появились зрители. Зрительницы – две молодые дамы в туниках.
        Наблюдательницы стояли близко друг к другу, и одна что-то нашептывала второй на ухо, смотря при этом на меня. На мое внимание к ним дамы не отреагировали, все так же продолжая перешептываться. Пока стояли, склонившись друг к другу, над ними мерно вздымали опахала двое чернокожих рабов, которых я даже сразу не заметил, настолько их практически неподвижные фигуры напоминали своей отстраненностью мебель.
        В этот раз удар хлыста прилетел мне в лицо, хорошо, металлический кончик, разорвавший кожу на щеке, по глазам не попал.
        – Ты куда пялишься, животное!
        «Да твою ж то мать, а?!!» – мысленно взъярился я, закрыв глаза и опустив голову. Крупные капли крови, срываясь из разорванных краев раны на лице, падали вниз. Но буквально несколько секунд – и кровотечение прекратилось, а пульсирующая боль ушла.
        Клянусь, кто-то за это заплатит. Если это шутка, смеяться будет долго, зубами отплевываясь. А если не шутка…
        «Стоять, стоять, – мысленно оборвал я сам себя, – разбушевался тут, Фантомас».
        Успокоиться не получалось, внутри все так же клокотала с трудом сдерживаемая ярость, но получилось не тешить себя мыслями о том, что я сделаю с теми, кто меня сюда запихнул. Смысл? Вот когда смогу хотя бы узнать, кто это, тогда и можно будет подумать. Только не помечтать, а рассчитать.
        Еще один удар хлыста буквально взорвал сознание злостью. А этот урод Таскер, похоже, сильно наслаждался происходящим.
        – Ты сюда спать пришел, животное?! Смотри, как тренируются настоящие гладиаторы, а не виси куском говна!
        Вот урод.
        Нет, кто-то за это точно ответит – выдохнув, я бросил быстрый взгляд на небо, призывая его в свидетели, а после перевел взгляд на площадку.
        Пять пар. Три пары составляли ретриарии, бившиеся против вооруженных мечами и щитами бойцов, остальные две пары просто мутузили друг друга мечами, периодически закрываясь щитами. Оружие все было учебным, деревянным и довольно тяжелым, судя по виду. Практически все бойцы были только в набедренных повязках, доспехи были лишь у четверых, хотя какие это доспехи – так, больше для видимости. У одного поножи на обеих ногах, у двоих щитки, закрывающие только одну руку.
        Офигительная защита.
        Несмотря на незавидное положение, у меня получилось кое-как отвлечься и с интересом наблюдать за ходом поединков. Места для полноценных схваток во дворе было мало, и пары с ретриариями отрабатывали лишь момент броска. Ретриарии тренировали бросок, мечники – уход от сети, соответственно. Остальные две пары пытались достать друг друга тяжелым учебным оружием, довольно, кстати, однообразным набором атак. Периодически, после резких окриков наставника, бойцы менялись, образуя новые пары.
        Новички. По-любому новички – подвел итог я своим наблюдениям. Хотя в первой половине дня я не особенно внимательно присматривался к действу на тренировочном дворе, но бойцы, бившиеся парами утром, двигались намного более умело. И как-то резче, задорнее даже. Эти же – будто механизмы, понукаемые криками наставника. Он, кстати, по-прежнему на русском указания давал.
        Когда солнце, появившееся утром из-за стены с террасой, скрылось за противоположной стеной, общая часть занятия закончилась и бойцы потянулись на водопой. Глядя на то, как сгрудившись в углу, они утоляют жажду, я почувствовал, как пересохло в горле. Пить мне хотелось уже давно. Есть тоже хотелось, но на фоне жажды даже тянущее чувство голода было не очень заметно. Напившись, бойцы начали с фырканьем поливать себя, смывая пот и причиняя этим зрелищем мне почти физическую боль – глядя, как крупные потоки воды падают вниз, разбиваясь о твердую землю и растекаясь, смешиваясь с пылью и превращаясь в грязь под босыми ногами, я едва не застонал от жажды.
        Даже появившаяся подпись о том, что дух у меня увеличился еще на одну единицу, страдания не облегчила. Наоборот, еще больше злость нахлынула – ведь каждое очко характеристик приближает меня к возможности вырваться отсюда.
        Хотя бы попробовать.
        После небольшого отдыха начались одиночные поединки. Бойцы образовали полукруг, и теперь по команде наставника выходили поочередно друг против друга. Особого впечатления на меня схватки, если честно, не произвели. Какие-то они зажатые были, что ли. Таскер, кстати, был со мной солидарен, почти беспрерывно сыпля потоком ругательств. Около двух часов продолжались тренировочные схватки, после чего, повинуясь резкой команде, гладиаторы побросали на землю оружие и потянулись со двора. Стражники, которых после обеда стало поменьше, тоже ушли, а через какое-то время по двору забегали несколько рабов, собирая оружие.
        Когда ушли рабы, над квадратом двора повисла непривычная тишина.
        Один лишь я как висел, так и остался. Пока висел, появилась очередная надпись об увеличенной характеристике духа.
        Какой я вскоре буду… одухотворенный.
        Никто ко мне не подходил, никто моей персоной не интересовался. Пить хотелось все сильнее, горло пересохло так, что глотать не получалось – даже слюны не было. Хотя солнце скрылось, воздух был тяжелым, еще дневным, горячим.
        Неожиданно я почувствовал на себе чей-то взгляд. Но уже наученный горьким опытом, лишь слегка повернул голову, скосив глаза в сторону террасы. Не ошибся – на меня сейчас оттуда пристально смотрела совсем молодая девушка, облаченная в белоснежное платье, обхватывающее гибкую фигуру и закрывающее тело вплоть до горла, но оставляя открытыми плечи и руки в перчатках, тоже белоснежных.
        Невольно выпрямившись на цепях, я широко открытыми глазами посмотрел на девушку. А та в свою очередь смотрела на меня, чуть наклонив голову. Буквально утонув во взгляде огромных голубых глаз, я почувствовал стыд за свой оборванный вид, потеки крови на груди, босые ноги, лохмотья обрывков кольчуги…
        – Бедный, – неожиданно протянула девушка негромко, – издеваются над тобой здесь, да?
        «Да нет, все здорово», – ответил бы я, если б не так в горле пересохло.
        – Тебе, наверное, хочется пить?
        Не отвечая, я просто слабо кивнул.
        – Сейчас попрошу, чтобы тебя напоили, – небесной музыкой прозвучали для меня слова белоснежной девушки, и она удалилась.
        Через несколько томительных минут скрипнула решетка, и во дворе появился Таскер, который, держа что-то в руках, пошел в мою сторону. Следом за ним появились два стражника, но ко мне не подошли, остались у открытой решетки, внимательно глядя на меня.
        Честно, когда я увидел в руках наставника гладиаторов миску с водой и большой, пышущий румяным жаром поджаренной корочки окорок на кости, я совсем не обрадовался. А надежду, что это мне, постарался запихнуть поглубже. Очень глубоко, так чтобы даже мысли не появлялось о воде, часть которой выплескивалась через края заполненной миски, разбиваясь каплями об утоптанную поверхность земли и обозначая путь наставника ко мне.
        – Пить хочешь? – поинтересовался подошедший Таскер, приподнимая миску.
        От резкого движения миска дернулась, и еще немного воды выплеснулось.
        Не отвечая, я кивнул, глядя в глаза Таскеру.
        – Жрать тоже хочешь? – с интересом глянул на меня наставник и, приблизив окорок к себе, шумно втянул ноздрями ароматный воздух. При этом капелька жира осталась на кончике его носа, которым он неосторожно коснулся мяса.
        Невольно попытавшись сглотнуть, я слегка кивнул, но как ни старался, глаза все время косились на миску с водой в руке Таскера. Тот вдруг обернулся к двоим стражникам и рукой с окороком сделал жест, после которого они кивнули и удалились со двора.
        – Ладно, мы ж тут не совсем звери, – дружелюбно произнес наставник и поставил миску на землю, подойдя к стене рядом со мной. Я покосился на него, чуть повернув голову, но постаравшись сделать это незаметно, чтобы не вызвать гнева Таскера. Тот заметил, но внимания не обратил – засунув руку в углубление, он резко выдернул металлический штырь, и неожиданно цепи, на которых я почти висел, ослабли, со змеиным шелестом опадая рядом. Тут же и я упал на колени, едва не ткнувшись лицом в землю, но вовремя справился с телом.
        Пошевелив руками, разрабатывая непослушные мышцы, я покосился на наставника.
        – Попей, – кивнул он на стоящую неподалеку на земле миску.
        Стараясь выглядеть невозмутимо и в то же время не сорваться в прыжке к воде, я поднялся с колен и сделал неуверенный шаг вперед, не в силах поверить, что это действительно происходит.
        «Может, я ошибся, плохо о нем думая? – мелькнула мысль, когда я приблизился к миске. – А хлыстом он на публику работал?»
        – С-сука, – одними губами выдохнул я, когда цепи лязгнули, остановив руки в десятке сантиметров от миски.
        – Ох ты, далеко поставил, да? – участливо поинтересовался Таскер, отступая от стены.
        Нет, давать волю надежде и в этот раз не стоило – мелькнул сапог, и опрокинувшаяся миска покатилась в мою сторону. Вода выплеснулась на землю, и сейчас растекалась по нескольким углублениям. Отдельные язычки даже до моих ног докатились, постепенно истончаясь и обволакиваясь пылью выжженной солнцем, щедро истоптанной земли.
        – Попей, – кивнул на лужу Таскер и рванул мясо окорока зубами, – я пока пожру. Как напьешься, скажи, – мелькнул окорок в воздухе полукругом, – кость погрызешь…
        Когда раздался его искренний в своем наслаждении весельем смех, я прикрыл глаза.
        Но перед веками все равно остался четкий красный силуэт.

        Глава 5

        Дворик был небольшой, зеленый и уютный. Несмотря на то, что находился он в самом центре, гул большого города слышался в нем негромко. И тем неожиданней ворвался в неторопливую безмятежность истошный скрип тормозных колодок – отразившись от стен, резкий звук вспугнул кота рядом с подвальным крыльцом вип-сауны, двух ворон на раскидистой липе и заставил вздрогнуть, даже чуть ли не подпрыгнуть сидящих у подъезда бабушек. Стоило им только обернуться, как к еще не успевшему утихнуть скрипу, отголоски которого все еще метались между стенами сталинских пятиэтажек, присоединился рев мотора и во двор бодро вкатил автомобиль «ВАЗ» модели 2108. Старая, потрепанная жизнью «восьмерка» с почти насквозь прогнившими крыльями и кузовом, испещренным разъевшими краску жучками коррозии.
        Опять истошно заскрипели тормоза, но этот звук уже не смог выйти на первый план – с похрипыванием колонок во двор вместе с машиной въехала музыка. Но в понимании старушек у подъезда музыкой это не было – скорее, тупая долбежка, равномерными ударами проникающая в мозг.
        Пока бабушки вразнобой, но в то же время единодушно осуждающе комментировали водителя заехавшей во двор машины, тот, снизив скорость и деланно лениво высунув одну руку в окно, не торопясь рулил через двор, вертя головой едва ли не на все триста шестьдесят градусов. Медленно-медленно проползла мимо старушек машина и остановилась напротив одного из парадных, продолжая громыхать басами, от которых, казалось, даже воздух упруго вздрагивал.
        – Бочка-бас-колбасит-соло-колбасер-по-пояс-голы-ый! – вслед за сильным голосом девушки из магнитолы, подпевающей в такт долбежке наигрыша, ритмично повторил водитель, открывая дверь и вылезая из машины. После того как дверь распахнулась, равномерные удары колонок окончательно разрушили тихий и уютный мирок двора.
        – Голый! – снова повторил приехавший немудреный напев за исполнительницей, которая едва не со взвизгом произнесла окончание слова.
        Рассмотрев водителя, старушки еще активнее завозмущались – тот оказался совсем молодым парнем, даже юнцом. Восемнадцать лет на вид ему можно было дать с очень большой натяжкой, но, скорее всего, так оно и было – за рулем ведь.
        Молодой паренек между тем, даже не подозревая о бурном обсуждении (и осуждении!) своей персоны, отошел на пару шагов от машины и стал немного расстроенно ее рассматривать. Расстроенно – потому что красивых девушек во дворе не увидел, и, соответственно, ни на одну красавицу не смог произвести впечатления. А немного, потому что не уставал радоваться покупке железного коня. К тому же ехал он с автомобильного рынка, где только что установил купленные брызговики ярко-красного цвета с надписью «Sparco» и приобрел наклейку «KUPCHINO», которая уже заняла положенное ей место на заднем стекле.
        Почувствовав руку на своем плече, юноша вздрогнул от неожиданности и развернулся, едва не подпрыгнув.
        – А?! – глянул он в непроницаемое лицо высокого и широкоплечего мужчины, подошедшего к нему сзади.
        Губы мужчины шевельнулись, но паренек не расслышал, что тот сказал – настолько громко звучала музыка. Тронувший молодого водителя за плечо снова что-то сказал, но теперь, даже не расслышав, можно было понять, что он выругался и тут же развернулся к своему спутнику, который в это время подходил к «восьмерке».
        – Да выруби ты на… – расслышал теперь молодой водитель, что кричит подошедший к нему мужчина своему спутнику.
        – …уй эту шарманку! – довольно громко разнеслось по двору, в котором воздух будто сиротливо сжался, едва замерли колонки в машине, повинуясь нажатию кнопки выключения магнитолы.
        – Эй, вы что делаете?! Ваша, что ли? – возмущенно произнес водитель, обращаясь к тому, кто выключил музыку. Не сказать, что парень не заволновался – товарищи к нему подошли серьезные, судя по виду, но юный водитель продолжал хорохориться, даже не показывая легкого мандража. В свободной стране живем, чего бояться?
        Между тем, последние мгновенья музыки, когда она еще разносилась по двору, скрыли пронзительно прозвучавший бы в тишине двора писк замка домофона, и поэтому трое у машины даже не заметили, как открылась дверь ближайшего подъезда. Но показавшийся из-за нее молодой человек, слегка запыхавшийся, пока сбегал по лестнице, как в стеклянную стену уткнулся, увидев, кто стоит рядом с его другом. Зажмурившись на мгновенье, выглянувший из подъезда парень помотал головой и снова открыл глаза. Все еще силясь поверить, он чуть вытянулся, неспособный сделать шаг вперед и выйти из-за защищающей его от посторонних взглядов полуоткрытой двери. Но стоило молодому человеку повести взглядом по сторонам, как он моментально отдернул голову и полностью спрятался за дверью, которую начал медленно, чтобы не привлекать внимания, закрывать.
        Увиденное напомнило ему о происшествии, которому он стал свидетелем не так давно. Стоило только хлопнуть двери, прижатой магнитным замком, как испуганный парень моргнул, и перед глазами возникла картинка воспоминаний. Как будто вчера было.

* * *

        Стоя поздним вечером в тени остановки, Сергей собирался с мыслями – перед ним высилась хмурая громада новостройки, подсвеченная многочисленными огоньками окон. И идти туда надо, хотя и не особо хотелось.
        Надо, надо идти – дернулся было юноша, но, закусив губу, остановился. Разговор с родителями предстоял тяжелый – сложно будет объяснить причину, по которой деньги на оплату института были потрачены не по назначению, но никуда от разговора не денешься. В попытке потянуть время, он достал телефон, посмотрев на часы. Убрав мобильный в карман, Сергей огляделся – в ночи раздавался настойчивый вой сирены, все приближавшийся. Или удалявшийся?
        Ладно, не до ночи же здесь стоять – дернулся парень было вперед, но услышав резкий взвизг от трения резины по асфальту, замер. С прилегающей улицы, на пределе вкладываясь в поворот, появилась потрепанная «четверка», а за ней неслись сразу две полицейских машины. Преследуемая «четверка» завиляла на дороге, даже чуть на два колеса не встала, но в последний момент водитель сумел справиться с управлением, и машина стрелой пролетела мимо Сергея.
        Резко повернув голову вслед пытающемуся скрыться беглецу, он в ярком свете уличного фонаря увидел, что как раз в этот момент на пешеходный переход как ни в чем не бывало выходит девушка, на голове которой были огромные наушники.
        – Стой!!! – невольно закричал Сергей, вскидывая руки и делая шаг вперед.
        Поздно – за миг перед столкновением он просто закрыл глаза в испуге. И тут же открыл – судя по раздавшимся звукам, неподалеку упал с неба мусоровоз, загремев пустым контейнером.
        Девушка в наушниках стояла на дороге. Целая и невредимая, ошарашенно глядя в ту сторону, где стоял окутанный дымом автомобиль. Рядом засверкало красно-синим отсветом – подъехали полицейские машины. Приоткрыв рот, Сергей взволнованно наблюдал за происходящим – клубы пара над искореженной машиной рассеивались, неподалеку по дороге были разбросаны куски металла – бамперы вроде, и передний, и задний, покореженный оторвавшийся капот, брызги стекла фар. А Сергея грызло болезненное любопытство – выжил кто?
        Водитель «четверки», видимо, пытаясь объехать девушку, дернул руль в сторону и, не справившись с управлением, врезался в стоящую на обочине «Газель», после чего «четверку» раскрутило, и сейчас машина остановилась посреди улицы на покосившихся колесах.
        Тут Сергей даже вздрогнул, увидев на асфальте шевеление.
        – Живой… – с удивлением выдал он и сделал несколько шагов вперед, всматриваясь – один из пассажиров лежал на полотне асфальта, видимо, вылетев через стекло при ударе. Картина аварии раскинулась перед Сергеем полностью, поражая своей реальностью, но взволнованно осматривая раскуроченную машину, он даже не знал, что делать. Если только «скорую» вызвать – молодой человек потянулся к телефону. Хотя какая «скорая», – остановилась его рука на полпути, – патрульные наверняка вызвали.
        Улица вокруг вся сияла красно-синими отсветами беззвучных маячков, а рядом с покореженной машиной уже стояло два офицера, один из которых заглядывал в салон.
        Телефон в руке завибрировал. Глянул на экран – мама.
        – Да, – коротко произнес Сергей, отвечая на звонок, все еще рассматривая место аварии.
        – И где ты? – недовольным голосом спросила мать.
        – Мам, сейчас я подойду, – наблюдая за тем, как один из полицейских фонариком светит в салон, ответил Сергей, – подожди пять минут, тут авария просто, можешь в окно выглянуть…
        Отвечая на последовавшие вопросы заинтересованной матери, он наблюдал за тем, как на другой стороне улицы неподалеку скапливается народ – зеваки подтянулись. Между тем к красно-синим проблесковым маячкам прибыло подкрепление – на удивление неспешно подъехала «скорая», но две фигуры в синей униформе со светоотражающими полосами очень быстро выскочили и сноровисто побежали к покореженной машине.
        И тут же снова раздался короткий взвизг тормозов – с противоположной стороны на улицу вывернул черный фургон и, резко ускорившись, оказался рядом с машиной «Скорой помощи». От остановившегося микроавтобуса, марки которого было не разобрать, веяло уверенностью силы – широкие колеса, блестящий металл кузова, массивная и хромированная радиаторная решетка. И непроглядной тонировки стекла, в которых отражались проблески синих маячков.
        Появившиеся из фургона несколько темных фигур двигались степенно и не торопясь. Но… уверенно? Слаженно? Один из них широким шагом подошел к медику у машины, о чем-то спросил, а потом резко рванул дверь покореженной «четверки» на себя. Та не поддалась, и он рванул второй раз, буквально отодрав изуродованный ударом металл от кузова. Несмотря на громкие возгласы работника «скорой», темный выволок пострадавшего водителя из машины и грубо потащил его за собой в сторону фургона. Медик шел рядом, что-то быстро и возмущенно говоря, бессильно размахивая руками.
        – Живой! – в это время раздался короткий возглас со стороны лежавшего на асфальте. Кричал еще один вышедший из черного фургона. Глянув туда, Сергей почувствовал тянущее чувство страха под ложечкой – темный держал пострадавшего за волосы, просто приподняв тело над землей. А парень в это время скреб руками по асфальту, что-то мыча. Тут раздался его вскрик – темный резко рванул руку вверх и лежащий оказался на ногах. Темный неожиданно отпустил его волосы и подтолкнул пострадавшего в спину. Мелькнуло – вроде бы оглушенный в аварии парень неожиданно выбросил руку вперед, и темный резко согнулся, прижав руки к лицу. А Сергей в этот момент сжался от страха.
        Ударивший неизвестного парень попытался броситься бежать, но… именно попытался – и броситься, и бежать. Один из пассажиров фургона его сразу догнал, буквально скакнув вперед, резкой подсечкой сбив с ног. И тут же потащил к фургону, заломив руку. Водитель «четверки» был уже там, в микроавтобусе.
        Внутри у наблюдавшего Сергея все просто холодом сковало – пока одного из пострадавших волокли, он не кричал даже, а просто несвязно выл от боли. Но недолго – глухо хлопнула боковая дверь, сразу отсекая отзвуки человеческой боли внутри темного фургона.
        Неподалеку, поднявшийся с колен темный провел рукой по лицу и пошагал в сторону машины. Вдруг, заметив кое-что, он изменил траекторию движения, подходя к забытой всеми девушке в наушниках, и что-то ей сказал.
        Девушка – молодец, бесстрашная – даже не отреагировала, а просто отошла на несколько шагов. Она снимала все происходящее на телефон, и Сергей, мысленно выругавшись на себя за недогадливость, подумал, что скоро это видео будет хитом на… Не будет – неуловимым движением выхватив из рук девушки телефон, темный с ним что-то сделал, а после бросил трубку на асфальт и припечатал ногой. Так резко и быстро, что Сергей дернулся от испуга.
        – Ты что делаешь, баран?! – вскрикнула девушка, срывая с головы наушники. Но темный и внимания не обратил – быстро развернувшись, пошагал к машине.
        – Стой, ты куда! – крикнула девушка, побежав следом. Темный шел, а девушка бежала, но догнать не успела – боковая дверь микроавтобуса захлопнулась прямо перед ее носом. Сразу же неожиданно басовито и раскатисто рыкнув мотором, фургон поехал задом, одновременно разворачиваясь. Девушка попробовала пробежать за ним, стуча по стеклу, но ее легко зацепило крылом. Когда она отшатнулась, микроавтобус будто прыгнул вперед с короткой пробуксовкой колес и, мгновенно ускорившись, скрылся за поворотом.
        Уже переходя улицу, Сергей посматривал на то, как девчонка что-то возмущенно говорит гаишникам. А от тех словно аура неуверенности исходила, даже в темноте и даже издалека это было видно.

* * *

        Бросив последний взгляд на голый металл двери подъезда, Сергей вздохнул и сглотнул ком страха в горле: микроавтобус у въезда во двор стоял тот самый. Тот самый, в котором примерно полгода назад на его глазах увезли двух парней из разбитой потрепанной «четверки», пытавшейся уйти от полицейского преследования. Развернувшись и стараясь двигаться неслышно, Сергей забежал по ступеням на второй этаж и, присев, сквозь мутное и треснувшее стекло наблюдал, как Арчи на своей «восьмерке» отъехал в сторону, припарковался и под присмотром одного из темных залез в пугающий зев микроавтобуса.
        Снова громко сглотнув, Сергей бегом поднялся на свой этаж, зашел в квартиру и, не закрывая дверь, принялся мерить шагами прихожую. Не зная, что предпринять, он снова вышел на лестницу, и аккуратно, маленькими шажочками подойдя к окну, выглянул.
        Микроавтобуса во дворе не было.
        «В полицию позвонить?» – подумал Сергей, но тут же отбросил эту мысль, вспомнив, как переглядывались патрульные у разбитой «четверки». Весенние воспоминания приобрели четкость, картинка до сих пор стояла перед глазами – как будто вчера было.
        Приняв решение, юноша во второй раз за последние несколько минут сбежал по лестнице и уже без раздумий вышел во двор. Подойдя к «восьмерке», он деланно удивленно убедился, что внутри никого нет, а после достал телефон, набирая номер. На звонок никто не отвечал. Сергей звонил долго и настойчиво, но Арчи трубку так и не взял.
        О том, что видел, Сергей решил никому не рассказывать. Забыть.
        Но потрепанная «восьмерка», оставшаяся во дворе, служила ему напоминанием.
        Машину со двора так никто и не убрал. Арчи на телефон больше не отвечал, а после вообще барышня механическим голосом начала рассказывать всем пытавшимся дозвониться, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
        Сергей через пару дней даже нашел в социальной сети одного из друзей Арчи, который вместе с ним последнее время в виртуальной реальности зависал, но тот сообщил, что Бугульдиса последние дни точно никто не видел. Как будто тот сквозь землю провалился.

        Глава 6

        Глубоко вздохнув, с трудом сдерживаясь, я присел и поднял миску, в которой оставалось еще чуть-чуть воды – на дне чудом сохранилось на маленький, очень-очень маленький глоток. Выпив который я понял, что такого наслаждения, наверное, никогда в жизни не испытывал.
        С тоской мазнув взглядом по лужицам обволоченной пылью воды на земле, я поднялся и сделал шаг к стене, прислоняясь к ней спиной. И быстро стрельнул глазами в сторону террасы. Пустая.
        – Так значит, да? – голос Таскера не предвещал ничего хорошо. Не торопясь, он подошел, под звон металла подтянул цепь, избавив ее от свободного хода, и все так же неспешно закрепил на месте удерживающий ее штырь.
        – Животное, ты думаешь, твой хозяин – Каний? – оторвав зубами достаточно большой кусок мяса, проговорил наставник не очень внятно.
        О том, что мой хозяин – какой-то неизвестный Каний, я совершенно не думал. Впрочем, Таскеру об этом говорить не стал – просто опустив взгляд, смотрел сквозь его ноги в пространство.
        Раздался мерзкий звук – Таскер выплюнул кусок плохо пережеванного мяса вперемежку с сухожилиями, который влажно ударился мне в голень.
        – Ты ошибаешься, скот! – раздалось вдруг совсем рядом – сделав быстрый шаг вперед, Таскер приблизился ко мне. Изо рта у него пахло погано, надо сказать, и, отвернувшись, я коротко глянул в сторону.
        Терраса была по-прежнему пуста.
        – Твой настоящий хозяин я! Я буду тебя драть утром, днем и вечером! Я смешаю тебя с дерьмом, которое ты будешь слизывать с моих ступней! Ты понял, отродье? Я заставлю тебя сожрать твои уши, ты будешь просить меня, скулить и…
        «Ёпть, какая-то виртуальная херня собралась меня с говном мешать!»
        Внутри поднялась волна злости, и я поднял голову, встретившись взглядом с Таскером. Даже то, что я прикован и нахожусь в заведомо проигрышном положении, меня не удерживало – внутри заклокотала ярость, и я уже открыл было рот, чтобы без прикрас и без оглядки на последствия высказать этому уроду все, что думаю. Но, встретившись с наставником взглядом, я невольно будто рванулся мысленно к нему, чувствуя, как почти физически передаю ему мое желание растоптать его.
        И я, уже приоткрыв было рот для ругательства, замер – с Таскером произошло что-то странное. Наставник стоял будто загипнотизированный, невидящим взглядом глядя в пространство сквозь меня. Но задумываться я об этом не стал – поддавшись ярости, даже не полностью осознавая, что делаю, я подпрыгнул и, обхватив шею Таскера ногами, рванул его к себе, выгибаясь всем телом.
        Голова наставника с глухим стуком колотушкой ударила в стену, а я, расцепив захват ног, дернулся, приподнимаясь на руках, и изо всех сил приземлился подошвами ему на шею. Больше не прыгая, но не в силах остановиться и обуздать свою ярость, я начал раз за разом бить ногой сверху вниз по голове и шее оглушенного Таскера. Хотя, если и были бы силы остановиться, не стал бы.
        Кровь на ступни брызгала по-виртуальному щедро и по-настоящему горячо. Неожиданно наставник дернулся, стряхивая с себя оглушение, попытавшись подняться. Хрипло заорав, я снова рванулся, приподнимаясь на руках и в прыжке обеими ногами вбивая Таскера обратно вниз. Правая нога скользнула с шеи, босой ступней ударившись в землю, влажную и липкую от крови, а левая нога осталась на голове. Не убирая, я перенес вес тела на нее и правой ударил в лицо Таскеру, будто по футбольному мячу.
        Досталось и мне – по косточке зубами зацепило, но боли я даже не заметил – музыкой прозвучал хруст шейных позвонков, и обмякшее тело Таскера замерло, перекрученное, с откинутой в сторону рукой и застывшим в последней гримасе мерзким лицом.
        – Урод, – с ненавистью выдохнул я, плюнув на труп.
        Удовлетворение от состоявшейся мести сейчас перевешивало беспокойство о последствиях.
        «А я ведь человека убил», – мелькнула на задворках сознания мысль, от которой я отмахнулся. Виртуальность же.
        О том, что и в реальности, завалив такого, грустить бы не стал, думать не хотелось.
        Напрягшись, ногой отпихнул тело как можно дальше от себя. Получилось не очень – труп откатился едва на полметра, а дальше я не доставал – цепи держали.
        «Ладно, скажу, что он сам таким пришел», – с бесшабашной, но не очень радостной веселостью и удовлетворением подумал я.
        «Если спросят», – ожгла беспокойством мысль.
        «Завтра будет завтра», – попытался успокоить я сам себя, провиснув на цепях и полуприкрыв глаза.
        Когда становилось совсем плохо, посматривал на поверженного Таскера.
        А круто я исполнил, красавчик! Нормальный мне персонаж достался, вполне, вполне себе… Вот только имя: Велунд… Интересно, это со смыслом или просто от балды?
        В очередной раз глянув на тело Таскера, я подобрался. Догадка появилась неожиданно, но принесла нешуточное волнение – вдруг он воскреснет? Или его воскресят – виртуальность же?
        Вот мне весело-то станет, а… виртуальность виртуальностью, а телесные пытки здесь вполне себе реальные…


        Поздравляем! Вы уже более четырех часов подвергаетесь телесным и моральным пыткам, ни разу не закричав!
        Дух: + 1!
        Поздравляем! Подвергаясь телесным и моральным пыткам, укрепляя свой дух, вы получили достижение «Стойкость духа»!
        Изучена новая способность: «Медитация»!
        В ходе тренировки духа и тела вы приобрели возможность отрешиться от всего земного, перестав обращать внимание на телесные муки!

        Прекрасно, дайте две! Вот только как эту медитацию включить?
        Разбирался недолго. Даже показалось, что появилось интуитивное знание, как включать эту медитацию. Всего-то надо было два раза глубоко вздохнуть, а на третий вздох способность активировалась, отстраняя сознание от тела. Отстраняя, но от тела не отпуская, впрочем, – просто уходила боль, жажда и голод, оставляя меня наедине с собой и своими мыслями. Но от душевных мук медитация не избавляла, поэтому я выдержал недолго, снова вернулся к обычному состоянию.
        Теперь висеть было не так комфортно – мысли о том, что Таскера могут воскресить, тревожили. Если этот урод с ходу меня так невзлюбил, как же он на меня после воскрешения будет реагировать?
        Стремно, блин. Одна надежда теперь на новоприобретенную способность.
        Пока висел на цепях, добавилась еще одна единица к духу. Через пять часов.

* * *

        Утром, несмотря на мое откровенное желание рассказать о том, что Таскер сам таким пришел, никто спрашивать и не собирался. Решение было вынесено даже без доследственной проверки – появившиеся с рассветом во дворе стражники удивленно посмотрели на безжизненное тело наставника гладиаторов, после чего скрылись там, откуда пришли. Минуты две царила тишина, а после гладиаторский двор будто ожил – где-то заголосили, послышалась рявкающая череда выкриков, и вокруг сразу все загремело дверями, затопало бегущими подошвами. На плац из решетки главного входа вывалилось сразу десятка два стражников, один из которых тащил внушительный крест из двух железных полос.
        Цепи кандалов, держащие меня, стравили с предосторожностями – двое стражников цепко держали мои руки, а несколько едва кожу мне на груди остриями копий не протыкали, напряженно всматриваясь, ловя взглядами каждое мое движение. Стоило только разомкнуться наручникам на руках, как стражники меня в позу ласточки поставили, еще и кто-то древком припечатал сверху. Снова защелкнулись кандалы, но в этот раз не только на запястьях – меня прикрепили к принесенной железке в форме ровного креста, к двум из концов которого пристегнули запястья, на одном был специальный обруч для шеи, а к ногам от последнего, ткнувшегося мне в поясницу, просто кольца на цепях провели.
        Небольшим утешением служило то, что когда один из воинов подошел к трупу Таскера, поднимаясь, он сделал характерный жест «все», обернувшись к кому-то в стороне. В стороне и наверху. «На террасе, наверное», – подумал я, но удостовериться не смог – голову уже было не повернуть.
        Обратно в камеру меня волокли довольно грубо, несколько раз чувствительно приложив об углы коридора. Когда конструкцию со мной забросили обратно в каменный мешок, один из стражников шагнул следом и пристегнул свободную цепь к крюку на стене. Хлопнула массивная дверь, отсекая меня от ровного света магических светильников в коридоре. И снова почти сразу мрак вокруг начал тускнеть, играя серыми тонами. Несколько мгновений, и я опять хорошо различил очертания стен каменного мешка, где очутился.
        Попытавшись выпрямиться или присесть, с большим трудом удержался от стона – время-то идет, дух тренируется. Если бы не это, точно бы плевался долго – положение, в котором оказался, было не хуже первого визита сюда, но гораздо неудобнее и унизительнее: железка в форме креста, к которой я был пристегнут, разводила руки в стороны, не давая им сгибаться. Шею также притягивало обручем, а перекладина вдоль позвоночника не давала спине согнуться.
        Цепь, которая от поясницы поднималась вверх, к крюку, также была длиннее, чем в первый раз. Я даже лечь мог. На живот, так что лицо елозило бы по каменному полу, устланному обрывками соломы и крысиным дерьмом. А вот для того чтобы перевернуться на спину, длины цепи не хватало.
        Кое-как усевшись на корточках, я чуть поерзал и вдруг интуитивно подогнул ноги и уселся в позе лотоса. Как раз еще и спина прямая, руки в стороны, только жесты особые делай, как в йоге принято. Самое то для медитации.
        При мысли о том, что можно отключиться сейчас от всего сущего, не чувствовать неудобств и, самое главное, так никуда не девшейся жажды, я зажмурился. Все же плоть слаба – последние сутки для меня были слишком насыщенными событиями, унижениями и мучениями. И даже такая неожиданная победа над Таскером не давала иллюзий по поводу того, что мучения мои вскоре кончатся.
        Я сдался.
        Несколько раз глубоко выдохнув, прикрыл глаза и отрешился от тела, что подтвердила едва видимая табличка, появившаяся перед глазами. Сразу стало легко и свободно, причем было ощущение, что захоти – и сознанием можно вырваться из тела, отправившись на прогулку.
        Я хотел, но чего-то не хватало.
        «Может быть, еще пяти единиц духа и очередного достижения?» – появилась в голове догадка. Мысли сейчас текли легко и приятно, и мне даже доставлял наслаждение их ничем не сдерживаемый полет.
        Так, до этого у меня была одна единица духа, заработанная предшественником тренировкой. Еще четыре я сегодня за сутки заработал, перед получением достижения и способности к медитации. Еще одну единицу совсем недавно. Значит: шесть плюс семь плюс восемь плюс девять – прикинул я количество часов еще на четыре единицы. Тридцать часов.
        «Да ну на фиг!» – мысленно удивился я. Тридцать часов подвергать себя телесным и моральным пыткам. Не, это реальный дзен будет по окончании такого марафона, пусть даже и разделенного на четыре отрезка. И после такого я наверняка смогу летать бесплотным духом по округе.
        Тридцать часов еще. Херня, как два пальца об асфальт.
        Обязательно сделаю. Но потом.
        Непроизвольно, пораженный перспективой и убегая от действительности, я погрузился в воспоминания. Дом, работа, любимая… Яркие, ласкающие теплотой картинки совсем недавнего прошлого. Или не недавнего – я вспомнил дату серверного времени.
        От разных мыслей, приятных и не очень, меня отвлекли красные брызги перед темнотой внутреннего взора. Такие бывают, когда на свет посмотришь и после глаза закроешь, только сейчас огоньки появлялись строго на периферии и были ярко-алыми. И почти сразу все тело пронзило тянущей усталостью, вернулась жажда, снова ощущалась сухость в горле и саднящая боль от крепких пут. Не открывая глаз, я едва-едва повернул голову, чувствуя, как опадает с меня пелена отрешенности, возвращая полную гамму ощущений. Опустив вниз взгляд закрытых глаз, заметил красный силуэт у моей ноги. Крыса. Крыса меня жрет.
        «Вот сволочь!» – рванулась внутри злость. Но не только к грызущей меня твари – добавилось еще и разочарование от того, что физический урон снимает эффект медитации.
        Несмотря на периодические укусы, я остался спокойно сидеть, пока не дергаясь и наблюдая. Лишь едва-едва глаза приоткрыв, чтобы не спугнуть. Крыса была похожа на ту, которую я убил не так давно – большая, почти с кошку размером. У этой так же ярко светились в темноте угольки глаз, настороженно глядящих на меня. Кусала она меня наскоком – резкий скачок, боль в ноге, в которую вонзались серьезные клыки, и почти сразу же прыжок обратно.
        Снова мое тело смогло меня удивить. В тот момент, когда крыса, выждав несколько мгновений, видя, что я по-прежнему не шевелюсь, бросилась, я под звон цепей взвился вверх, и припечатал ногой к полу не успевшую остановиться тварь. Хрустнуло, крыса протяжно запищала – моя пятка опустилась ей на спину, ломая позвоночник.
        – Еще кто? – открывая глаза, хрипло от пересохшего горла спросил я, поворачиваясь к стене, откуда тянуло теплом тел. Зашуршало, и больше в углу никого не было. Поверженная мною крыса между тем продолжала пищать, скребя передними лапами по полу, пытаясь скрыться. Преодолевая брезгливость, я придвинул ее ногой поближе к себе, не давая уползти.
        – Решением военно-полевого суда за попытку меня сожрать приговариваю тебя к высшей мере наказания, – попытавшись хмыкнуть, произнес я, глядя в единственный видимый сейчас глаз извернувшейся крысы. Язык от жажды уже двигался с трудом, губы пересохли и потрескались.
        Я поднял ногу, готовясь нанести удар. Крыса, будто что-то почувствовав, вдруг истошно запищала. А оттого, что это была довольно большая крыса, ее визг разносился весьма громко, пробирая до дрожи.
        – Боишься, – обратился я к заметавшейся твари, которая судорожно перебирала передними лапами, извиваясь всей верхней половиной тела. Нижняя в это время оставалась неподвижной, понемногу волоком передвигаясь за панически пытающейся уползти крысой.
        – Я тоже боюсь, – хрипло произнес я, выпрямившись и резко ударив ногой. Хрустнуло, и писк затих, как отрезало. В этот момент на меня кинулось сразу несколько тварей – резко, одновременно. Зубы впились в меня со всех сторон – ожгло болью руки, ноги, одна крыса повисла у меня на загривке, впившись когтями в спину, пытаясь добраться до шеи. Заорав от неожиданности и испуга, я попытался извернуться, схватить хоть одну, но получалось плохо, ведь я мог свободно двигать только кистями – браслеты на запястьях железных полос держали вытянутые руки крепко. Рвали меня уже штук шесть крыс – взъярившись, я заметался, увидев красную пелену, застилавшую глаза. Одну тварь смог стряхнуть и припечатал к полу ногой, на вторую упал всем телом, придавив бедром. Крыса попыталась выскользнуть, но я извернулся, стараясь не дать ей уйти, и в этот момент перед глазами оказалась та, которая по-прежнему грызла мою шею. Я интуитивно дернул рукой, но только кожу на запястье под железным обручем дернуло болью, и тут же почти не думая вцепился в крысу зубами.
        Короткая шерсть хрустела под сомкнутыми зубами, забивалась в рот, мешая добраться до кожи. Зажмурившись, я что было сил сжал зубы, чувствуя на губах горячую жидкость, и камеру огласил пронзительный визг умирающей крысы, настолько громкий, что даже от стен отражался, гуляя эхом.


        Поздравляем! Получено достижение «Утонченный гурман»!

        Если бы это было в реальном мире – точно бы вытошнило. А здесь – противно, неприятно, но никаких позывов совершенно. И бонусом – приятное ощущение влаги, наполняющей рот. Если бы кровь была прохладной, было бы гораздо вкуснее. Но и так ничего оказалось на удивление – почти как вишневый сок, только не такая сладкая.
        За всю оставшуюся ночь ни шороха не раздалось с той стороны, где из стены выходили крысиные норы. Ни шороха, ни шевеления и ни одного намека на постороннее присутствие. Даже за трупами бесславно погибших товарищей никто не пришел, хотя напившись кровью, я тушки отбросил от себя. А после, рывками пытаясь раскачать цепь, забил их ногами как можно дальше.
        Надеюсь, когда меня отсюда заберут, убитых крыс никто не будет рассматривать: так-то ладно – не поделили камеру, бывает, но мне очень не хотелось, чтобы кто-то другой узнал о том, как я неожиданным образом утолил жажду. Даже самому хотелось об этом забыть и никогда больше не вспоминать.

        Глава 7

        Вытащили меня утром, все так же грубо и вновь без попыток поговорить и что-либо выяснить. Сняв цепь с потолочного крепления, стражники потащили меня по коридорам, ухватившись за цепи, даже не давая мне ногами пола коснуться. На улице мы миновали пустой сейчас тренировочный двор, и вышли из открытой решетки главных ворот. Почти сразу же меня неаккуратно бросили в повозку, так что лицом проехался по дощатому полу.
        Я оказался в клетке. Большая деревянная клетка, установленная на повозке, запряженной одной лошадью. Заскочивший следом за мной один из стражников прикрепил цепь на верхней решетке, так что я почти повис, едва касаясь пальцами пола. После стражник спрыгнул на землю, хлопнула дверь, лязгнул замок, закрываясь, и послышался щелчок кнута возницы. Повозка с запрыгнувшими в нее двумя стражниками тронулась.
        Поначалу мы ехали по извилистой накатанной грунтовой дороге. Большие, сплошные деревянные колеса повозки неторопливо крутились – лошадь шла шагом. Стражники беззаботно переговаривались о чем-то на своем басурманском, возница сидел молча, изредка приподнимая поводья и причмокивая, понукая лошадь. Вокруг раскинулись пологие холмы с красноватой, выжженной солнцем землей и желтой, выцветшей травой.
        После примерно четверти часа езды грунтовка закончилась, и мы выехали на широкий, мощенный брусчаткой тракт, о чем я сразу же пожалел – рессор у повозки не было, и хотя дорога была довольно ровная, качественная, мелкая вибрация повозки сильно напрягала и нервировала. На широком тракте начали попадаться различные встречные повозки – фургоны, груженные фруктами и овощами открытые тележки, один раз встретился даже решетчатый автозак вроде того, на котором я ехал. Окружающий пейзаж оставался прежним – все те же пологие холмы, вот только теперь часто по сторонам отходили дороги, упираясь в богато изукрашенные ворота. Не иначе жилища богачей в предместьях большого города.
        Через некоторое время, подтверждая мою догадку, дорога в очередной раз вильнула, и передо мной открылся завораживающий вид – с вершины холма, на котором мы сейчас были, открывалась панорама города, раскинувшегося в широкой бухте, вода которой блестела золотом под лучами восходящего солнца. Прямо передо мной виднелись предместья – разбросанные то тут, то там белоснежные строения загородных вилл, а всю остальную часть долины занимал город, будто обнимая вклинившееся в землю море. И даже отвоевывая часть водной глади – возведенные прямо на воде полукругом стены будто двумя клешнями охватывали гавань, в которой возвышался лес корабельных мачт.
        Сам город также был огорожен стеной, за которой сплошной чешуей, разрываемой лишь ровными линиями улиц, шли черепичные крыши домов. Но к центру панцирь будто раскрывался, виднелись проплешины площадей, высокие здания, господствующие над улицами и кварталами, но ни одно из них не могло поспорить величием с кажущейся огромной даже на таком удалении арены, находящийся почти в самом центре. Еще дальше, за городом, уже на пределе видимости, я смог рассмотреть несколько скальных мысов на другом конце огромной бухты, на одном из них возвышался белоснежный дворец.
        Наслаждался картиной я недолго – дорога все больше спускалась вниз по холмам, и целиком панораму теперь было не рассмотреть. Зато увеличилось количество повозок и людей на дорогах, двигающихся как в город, так и из него. Процокав подковами, проехал даже разъезд всадников человек из десяти, один из которых гордо нес на древке копья какой-то металлический знак, блеснувший на солнце. Всадники были облачены в доспехи, отдаленно напоминающие те, которые были на стражниках – такие же полукруглые пластины панцирей на плечах, похожие шлемы со щитками. Вот только брони всадников были не в пример богаче, и не кожаными, как у стражников, а металлическими, блестевшими на солнце там, где их не закрывали плотные фиолетовые плащи.
        Еще около получаса езды по оживленному тракту, и телега со мной подкатила к городским воротам, где нас пустили в обход очереди, едва один из моих сопровождающих подошел к начальнику караула. Стоило только въехать в арку ворот, как со всех сторон на меня обрушился равномерный гул большого города. Улочка оказалась узкой, дома жались друг к другу, наползая один на другой и закрывая небо выдающимися вперед балконами. Практически в каждом доме на первом этаже располагались какие-то лавки, выставленные лотки с товаром закрывали тротуары, выдавливая на огороженную высоким бордюром проезжую часть людской поток, который тек, не обращая внимания на повозки. И, похоже, оказался я в каком-то аналоге города Римской Империи – настолько характерна была одежда прохожих. Но здесь все было очень яркое, и даже однотонные желтые стены домов и пыльная мостовая не могли сбить это очарование насыщенных цветов.
        По мере приближения к центру города улица расширялась, да и дома уже не так тесно жались друг к другу, несколько раз даже мелькнула зелень садов. Людей стало больше, однако было уже не так тесно. Окружающие вокруг выглядели по-разному, но почти все были одеты в туники и будто сошли со старинных картин. В основном преобладали темные цвета – рабы или слуги, по всей видимости. А может, рабы-слуги. Много было и праздношатающихся граждан, блестящих лысинами на солнце и степенно шагающих по своим делам, кутаясь в тоги. Но блестели не только лысины – сверкали на солнце и многочисленные украшения матрон, периодически появляющихся в толпе. У многих одежда характерная: поверх разноцветных туник хитоны (или они столы называются?) – подобие тоги у мужчин. Изредка можно было заметить воинов в доспехах, при этом их облачения были совершенно разными, и большинство – абсолютно не типичны для эпохи Империи.
        Несколько раз нашу повозку, возница которой уже стоял на ногах и громкими криками пытался разогнать лезущих прямо под копыта лошади прохожих, обгоняли паланкины, которые несли в основном темнокожие рабы. Длинные, жилистые, очень выносливые по виду. Перед одним из паланкинов даже следовало несколько бугаев, расталкивающих толпу. Жизнь здесь била ключом – катились мимо тележки развозчиков продуктов, бегали водоносы, жалась к стенам всякая шантрапа. Эти как раз, как и большинство праздношатающихся граждан, обращали на меня пристальное внимание, кто-то показывал пальцем, жестикулируя. Между делом в меня прилетело несколько огрызков и прочей дряни.
        Мда. Иногда, еще в прошлой жизни, я очень хотел оказаться где-нибудь в Римской Империи. Оказался. Можно наслаждаться.
        Неожиданно стены домов расступились, и передо мной возникла Арена. Именно так, с большой буквы – величественное здание поражало, возвышаясь над городом, подсвеченное восходящим солнцем.
        После щелчка кнута возницы телега ускорилась и, прогрохотав по брусчатке, подъехала к одной из сводчатых арок в высокой, точно не ниже десятиэтажного дома, стене, окружавшей арену. После переклички моих сопровождающих со стражниками, ворота в арке отворились, и снова клетка со мной двинулась вперед, резко подрагивая на неровностях покрытия.
        Заехав внутрь, возница на небольшом пятачке развернул телегу, после чего стражники, сопровождавшие меня, соскочили на землю. Со стороны подошло еще несколько, держа наготове оружие, пока меня вытаскивали, не особенно церемонясь.
        Мелькнула открытая дверь, темный коридор под уклоном, заполненный грохотом деревянных подошв, и я оказался в большой камере, вдоль стен которой было приковано несколько человек. Помещение было полуподвальное – возле одной из стен вверх поднималась лестница, ведущая к решетке, сквозь которую проникал яркий солнечный свет.
        Здесь были не только заключенные – в камере присутствовало несколько стражников, которые под расписку на небольшой дощечке приняли меня у сопровождающих. Местные стражники подвели меня к свободному месту и, освободив от креста на спине, заковали в кандалы, висящие на стене. Действовали они сноровисто, уверенно и без затаенной боязни. Я присмотрелся к одному из них:


        Страж Арены.
        Уровень: 35.

        Да, серьезные ребята. Но кроме них в помещении был еще и седобородый старец, которого я не сразу заметил. Он пристально наблюдал за мной, но когда я попытался в свою очередь присмотреться к нему, ничего не вышло. Вернее, к нему-то я присмотрелся, вот только имени и уровня над его головой не появилось.
        Между тем, забрав металлическое приспособление, к которому я был прикован последнее время, двое стражников, проделавших со мной весь путь на телеге, вышли, неторопливо переговариваясь. А я остался висеть на цепях, приглядываясь к решетке выхода, сквозь частые прутья которой виднелся краешек трибуны.
        Сомнений в том, что выходить я буду точно не через ту дверь, сквозь которую зашел в камеру, у меня не оставалось. Но время шло, а внимания на меня никто не обращал.
        Вообще никто. Остальные постояльцы – трое оборванцев типа меня, смиренно висели по стенам. Кто-то, как я, осматривался по сторонам, часто поглядывая в сторону решетки выхода на арену, кто-то просто обвис на цепях, безвольно повесив голову. Стражники тоже не докучали – двое изваяниями встали у решетки, двое у входной двери, а облаченный в балахон старец присел на небольшой стул в углу и читал объемный фолиант, вовсе ни на кого внимания не обращая.
        Около часа томительного бездействия, и по коридору вновь забухали шаги. Грохнула дверь, открываясь, и в камеру завели еще одного постояльца.
        «Ух ты», – мысленно удивился я. Удивился, потому что в камеру привели не человека. Орка.
        Невысокий, широкоплечий. Кожа у него была светло-коричневая, как у лягушки, только без глянцевого блеска. Большие, прижимающие верхнюю губу клыки выступали из нижней челюсти, чуть-чуть не доходя до линии носа.
        Его приковывали к стене грубо, наградив несколькими ударами. Да, орков здесь явно не любят. Или, может, конкретно этого.


        Гашризз.
        Уровень: 27.

        Прикованный орк не шевелился, а на мой пристальный взгляд даже не повернулся.
        После пришествия орка время вновь потянулось томительным ожиданием. Постепенно на грани слуха вклинивались какие-то посторонние звуки. Совсем негромкие, но реально отвлекающие меня от попыток решить – мучаюсь я сейчас с зачетом времени для тренировки духа, или нет.
        Но постепенно звуков, природы которых я не понимал, как ни старался идентифицировать, становилось все больше. Равномерные, мягкие. Как будто шаги.
        Шаги? – я вскинул голову вверх. Точно – шаги. Высокий потолок камеры тонул в темноте, но не для меня – несколько мгновений, и в полумраке я различил будто ступени наоборот.
        Вот оно что – камера находится под трибуной арены, на которую поднимаются люди. А для чего они поднимаются, догадаться совсем не сложно.
        Постепенно сквозь мягкие и глухие, отдаленные потолочным перекрытием звуки шагов пробился гул большого количества людей. Теперь потолок как будто зажил своей жизнью – периодически едва-едва вибрировал, иногда даже поплевывая из щелей пылью. Вот что за люди? Время едва десять утра, а они уже собрались на зрелища смотреть. И не спится им.
        – Дорогие жители Витиаса! Я приветствую вас здесь и сейчас! Здесь, где сегодня утром, услаждая ваш взыскательный взор, гладиаторы Императорской школы отточат свои клинки и умения, совершая при этом общественно полезные дела! Да-да, сегодня на Арене найдут свою смерть закоренелые преступники и отбросы общества, те, чьи ноги не достойны даже ступать на нашу благословенную землю!
        Глашатай говорил что-то еще, но меня в это время слегка заколбасило.
        Нет, я понимаю, виртуальность конечно, но смерть… Может, меня здесь без права на ошибку оставили? А может… Может, стоит мне погибнуть на арене, и я увижу перед собой профессора в белом халате, который попросит прощения и отлистает мне денежку за участие в эксперименте? Действительно, ведь последние воспоминания у меня за апрель, а сейчас август… может, я подписался на участие в какой-нибудь исследовательской программе….
        «В исследовательской программе Луны, – оборвал я свои мысленные метания. – Да и Бас мне звонил зачем?» – последним мысленным вопросом прекратил я свои поиски соломинки. И некоторых усилий стоило, чтобы удержаться от дальнейших размышлений на тему, что может держать в руках профессор, которого я увижу в момент появления в реальном мире. Не просто же так меня сюда запихнули. Вот только за что? И кто? Неужели действительно за того порезанного парня тогда, в Сочи, о котором упоминал Бас?
        Стражники уже расстегнули кандалы на руках одного из прикованных к стене оборванцев и вели его к решетке.
        – Уважаемая публика Витиаса! Перед тобой исчадие Геттских лесов, разбойник из недавно разгромленной нашими доблестными воинами банды…
        На исчадие каких-то лесов разбойник, которого сейчас древком копья ударили в поясницу, выкидывая на арену, не походил совсем. А походил он на оборванца, который долгое время много работал и очень мало ел. Судя по всему, публика Витиаса думала так же, потому что конец речи представления глашатая сопровождал недовольный гул и свист.
        – Обязанность умертвить разбойника, тревожившего покой жителей Империи, досталась всем известному Хоргосу! Витиас, встречай гладиатора, который сегодня послужит клинком правосудия…
        Неизвестного мне Хоргоса приветствовали. Знают, любят. Наверное.
        Даже минуты не прошло с момента представления «исчадия лесов» и его будущего убийцы, как толпа сверху ухнула одобрительным выдохом.
        Ясно, первому по списку пришел конец.
        Второй оборванец оказался домушником. Невысокий, щуплый паренек, со слов ведущего представление оратора, обчистил виллу какого-то богатея. Несмотря на побитый вид, этот продержался дольше минуты. Хотя, может, его просто убивали долго – по крайней мере, удовлетворительный гул длился гораздо дольше, чем когда лесной разбойник на арену вышел.
        – Эй, Змееглазый! – отвлек меня чей-то негромкий голос, когда я собрался послушать оратора, представляющего третьего посетителя арены.
        Удивленно повернув голову, я посмотрел на орка. Хм, ну да: тот на меня уставился.
        – Я? – спросил его одними губами.
        – Ты можешь выполнить мою последнюю просьбу?
        Интересно, а почему он меня змееглазым назвал? У меня что, взгляд какой-то особенный? Не замечал вроде раньше.
        Трибуны в это время громко загудели, даже несколько раз ахнув. Видимо, третий приговоренный к смерти дорого пытался продать свою жизнь, заодно развлекая публику.
        Черт, а… «симбионт» – неожиданно вспомнил я озадачившее меня название героического класса в описании персонажа. Брр – сразу же содрогнулся я, едва плечами не передернув: ненавижу змей. Неужели у меня действительно глаза такие?
        Орк по-прежнему выжидательно смотрел на меня, и я кивнул, отбросив посторонние мысли.
        – Если ты выживешь, сообщи моим родичам из клана Багрового Топора, что я умер достойно, – покосившись на стражников, которые не обращали на нас внимания, наблюдая за происходящим на арене, произнес Гашризз.
        – Хорошо, сообщу, – удержавшись от лишних вопросов, произнес я.
        – Я сделаю все, чтобы тебе было легче, – посмотрел мне в глаза орк. – Ты только исполни просьбу, – добавил Гашризз, кивнув и сразу отворачиваясь. Больше он на меня не смотрел, даже тогда, когда к нему подошли стражники, освобождая от цепей.
        Сутулящегося Гашризза подхватили под руки и повели к решетке выхода. В тот момент, когда от удара древком орк дернулся и почти пробежал пару шагов, появляясь на арене, гулу толпы будто громкости прибавили.
        Точно не любят здесь орков – хотя фон стоял почти однородный, но в криках читались злоба, ненависть, насмешки. Но больше всего в равномерном гуле было предвкушения. Предвкушения чужой крови. И даже пыль с потолка камеры пологом посыпалась – люди на трибунах от возбуждения затопали ногами.
        – Витиас! Не все жители степей одинаково лояльны Империи! Перед вами сын орочьего племени, поправший законы нашего города! – сильным голосом начал говорить оратор, перекрывая улюлюкающие крики.
        – Честь исполнить правосудие пред вашими глазами выпала…
        «Я что тут, за хэдлайнера, получается?» – подумал я, осматривая пустые стены камеры, с которых только цепи с кандалами свисали. «Получается так», – тут же ответил сам себе. Ну да. Змееглазый, изюминка утреннего представления.
        Трибуны надо мной заходились в экстазе. Видимо, Гашризз дает жару, выполняя данное мне обещание сделать все, чтобы мне легче было. Если бы еще знать, что это означает. Вдруг невидимые мне зрители на миг замерли, а после слитно выдохнули. Снова миг затишья – и сверху раздался многоголосый рев, через несколько секунд снова сменившийся нестройным гулом толпы.
        Судя по тому, как зрители продолжали топать надо мной ногами, наблюдая за зрелищем, орк был еще жив. Неожиданно сверху снова яростно забухало ногами, и опять миг тишины взорвался выдохом ахающих криков.
        – Waaagh!!! – значительно перекрывая гул Арены, раздался интернациональный орочий клич, и я по вибрации потолка почувствовал, даже будто наяву увидел, как отпрянули назад зрители на своих местах.
        Следом за орочьим кличем выдохнули и трибуны, но испуганные и удивленные возгласы вдруг сменились радостным ревом.


        Получено задание «Смерть Гашризза. Весть клану Багрового Топора».

        Так, орк выступление закончил. И, судя по гулу трибун, сумел удивить публику.
        По моему телу прошла легкая дрожь мандража – несложно догадаться, чья теперь очередь выходить на арену.

        Глава 8

        Я настолько прислушивался к эмоциям и крикам толпы на трибунах, переживая по отголоскам эмоций перипетии невидимой мне схватки, что даже не обратил внимания, что стражники уже рядом, снимают с меня цепи кандалов.
        Да, верно, пора уже.
        Когда приблизился к решетке, заметил, что на песке арены довольно много людей. Двое из них точно были гладиаторами. Я скользнул взглядом по стоящим в стороне полуобнаженным фигурам; один из них был с большим, едва ли не в полный рост прямоугольным щитом, в металлических блестящих поножах и в закрытом шлеме, а второй, вовсе без доспехов, сжимал в руке огромную кувалду. Можно сказать, кузнечный молот.
        Я присмотрелся к ним, прищуриваясь. С молотом – Хоргос, тот самый, который первого по списку, «исчадие леса», завалил. Второй, со щитом и в закрытом шлеме – Ратгер. Оба были двадцать седьмого уровня. Гладиаторы стояли спокойно, а на большой, ненамного меньше футбольного поля площадке арены мельтешили и суетились люди: двое рабов, судя по их забитому виду, крючьями тащили к стене поверженного Гашризза, еще несколько человек грузили на тележку тела сраженных орком гладиаторов.
        Несправедливость – гладиаторов на тележке, а орка крючьями. Неуважение какое.
        Еще несколько человек как раз в этот момент подбежали с ведрами к большому кровавому пятну на месте, откуда орка поволокли, и принялись посыпать все песком. Молодец, Гашризз – сразу двоих гладиаторов с собой забрал.
        Так, получается, их четверо было? – глянул я на оставшихся гладиаторов и теперь заметил отметины от ударов на плече у того, кто с молотом, и кровавые брызги на щите у второго. Да, значит, получается четверо – как раз по количеству выведенных преступников. И, судя по тому, что оратор представлял каждый раз и преступника, и гладиатора, мне сейчас еще одного персонально подгонят.
        Всю картину на арене я осмотрел, оценивая, за несколько мгновений и сейчас, когда стражники меня подвели к открытой решетке, нутром почувствовав момент, рванулся вперед и на песок вышел, даже выбежал, сам. Хоть и торопливо дернувшись, сохраняя равновесие, но без унизительного удара древком в поясницу, заставляющего выгибаться и пузатым увальнем выскакивать на песок.
        Песок горячий, кстати. Еще не настолько нагретый солнцем, чтобы обжигать, но чувствительно горячий. Пробежав несколько шагов, выпрямляясь и поднимая голову, я обомлел, застыв на месте от открывшегося зрелища – Арена будто дохнула на меня своими эмоциями, заставив даже чуть голову в плечи вжать перед заполненными людской массой трибунами.
        Глубоко вдохнув и выдохнув, я постарался вернуть себе невозмутимый вид и, не обращая внимания на волнение, осмотрелся. Прямо за мной располагались трибуны, на которых теснились зрители, рассевшиеся на лавках. Чернь, как есть чернь – грязные и рваные одежды, отвратные рожи. На следующем, более высоком уровне трибун публика почище – одежды не такие грязные, гримасы не такие страшные. Но тоже орут, многие даже с мест повскакали.
        В этот момент я напрягся, видя побежавшего ко мне раба. А у того, когда он увидел мой пристальный взгляд, едва ноги не подкосились, мне это хорошо было видно. С расширенными от страха глазами раб бросил мне под ноги щит с мечом и кинулся наутек.


        Внимание! Вы находитесь в режиме «Смертельная схватка»! В данном режиме смерть на Арене действительна и влечет за собой полные штрафы по опыту!

        – Витиас! Перед тобой перевертыш из Гиблой Топи! Место, само название которого говорит нам о том, что….
        Меч был плохоньким. Не меч даже, а кинжал какой-то – длиной не более полуметра, с широким лезвием, постепенно сужающимся к острию. Металл грубый, с многочисленными зазубринами и изъеденный ржавчиной. Да ладно ржавчиной, но черт, как таким сражаться только?! Он же короткий! Да у меня бита, которая в багажнике лежит, длиннее, чем этот ковыряльник! – с расстройством глянул я на клинок, поднимая его с песка.


        Ржавый Гладиус.
        Урон: 7 —10.
        Прочность: 77/150.

        Подпись у клинка появилась неожиданно, но сразу исчезла, когда я недоуменно махнул головой.
        – …это порождение болотного мрака покусилось на жизнь свободного гражданина!
        Неправильное правосудие тут какое-то. «Когда это, интересно, я покусился на жизнь свободного гражданина и когда мне приговор уже вынесли?» – отстраненно подумал я, но отмахнулся от этих мыслей, присматриваясь к щиту.
        Щит был ненамного лучше гладиуса. Небольшой, едва закрывающий руку от кулака до локтя. Металлический, но тонкий и уже погнутый, так что кисть с трудом в ремни пролезла.


        Внимание! На вас наложен штраф за использование щита!
        Ловкость: – 9!

        Предупреждение появилось, стоило только сомкнуть пальцы на ремне. Черт, и что теперь с ним делать?
        Обгрызенная кость куриной ноги выдернула меня из процесса удивленного и разочарованного созерцания оружия. Следом еще объедки какие-то полетели. Обернувшись, я посмотрел на красные, перекошенные лица толпы. Настолько мерзкие гримасы, что с первого взгляда и не разобрать, мужик это или женщина орет, слюной брызгая.
        Пока смотрел, отступил в сторону, уворачиваясь еще от нескольких летевших в меня объедков. Так, ясно, нас здесь не любят. Но хорошо хоть бананом не кинули.
        Меня вдруг пронзило ощущением, что это все уже было. Причем настолько явно, что, когда я обернулся вокруг с узнаванием, даже под ложечкой потянуло. Конфабуляция – всплыло в памяти название эффекта ложных воспоминаний.
        – Исполнить волю правосудия предстоит прекрасно знакомому вам Эглаю, мастеру мечей! Витиас, встречай своего кумира! – сильно закончил голос.
        Вернее, не голос уже, а низкорослый мужичок, закутанный в желтую тогу, стоящий за парапетом террасы в стороне. И там трибуны весьма разнились – в отличие от двухуровневых за моей спиной, там был один уровень, и зрители располагались гораздо более комфортно. Вип-ложа, ясно.


        Внимание! Поединок начнется через 10… 9… 8…

        Пока шел отсчет, я кинул взгляд на противника.


        Эглай.
        Имперская школа.
        Уровень: 29.

        Красавец. Реально красавец – без шлема, так что всем видны волевые черты лица с выступающим вперед подбородком, голую грудь пересекают два ремня крест-накрест, идущие от плеч к поясу. Металл наплечников блестит на солнце, щерясь чеканными львиными мордами, а закрывающие ноги поножи тоже украшены оскалами разъяренных львов. В каждой руке Эглай держал по мечу.
        Выдохнув, я быстро взмахнул гладиусом.
        Небольшой, короткий. Куцый какой-то. Стремный.
        Снова взмахнув мечом, я повел плечами и слегка попрыгал. Привычка еще с давних пор, когда готовлюсь к чему-то.
        Резко ударил гонг, прерывая все посторонние мысли.


        Бой начался!

        Эта табличка была нестандартной – появившись, она мгновенно истончилась и исчезла. И хорошо – не надо тратить время, чтобы ее смахнуть. Толпа на мгновенье замерла, потом снова зашлась в подбадривающих и требующих зрелища криках.
        Щит в левой руке мешал. Реально мешал. Да и штрафы. Но без него страшно, ведь эта железка – единственная реальная защита от мечей Эглая, который уже усмехался, внимательно глядя на меня. Но с места пока не двигался.
        Решившись, я слегка освободил руку из ремней и резко дернул, стряхивая щит на песок. Этот жест трибуны встретили нестройными криками.
        Вздохнув, я закрыл глаза и снова взмахнул гладиусом. Ощущение, как будто чего-то не хватает в левой руке. В момент, когда гладиус со свистом рассекал воздух, левую руку буквально тянуло, ей реально не хватало действия.
        «Тоже меч надо?» – удивился я про себя, открывая глаза.
        Трибуны уже гудели от недовольства, и в этот момент Эглай прекратил их гул – мой противник громко и весело засмеялся, развернулся вокруг своей оси, взмахнув четыре раза мечами, приветствуя каждую из трибун. Недовольного гомона больше не было, теперь ответом были сплошь приветственные крики.
        Молодец, публика его любит. Публика вообще любит красивые жесты.
        Эглай между тем, завладев вниманием толпы, вдруг пошел в мою сторону, все ускоряя шаг, и неожиданно перешел на бег. Бежал он интересно, хотя и быстро, но не как спортсмен-бегун – его ноги взметали песок, все как надо, а вот корпус был повернут вполоборота, и руки не двигались: левая с мечом была выставлена вперед, а правая отведена назад, для удара.
        Противнику оставалось пробежать совсем немного, и тут начало происходить непонятное. Эглай, я четко видел, бежал все быстрее, набирая скорость. Но странно – для меня он двигался все медленнее. Вернее – пришло понимание – это я начал воспринимать все быстрее.
        – Уааа!!! – страшно выкрикнул Эглай и взвился в прыжке, готовясь обрушиться на меня. Взметнулись мечи, и в этот момент меня непроизвольно кинуло вниз, желтый песок с насаженной на него чашей арены перекрутился перед глазами, и, резко выпрямившись, я по инерции пробежал несколько шагов. Тут же, впрочем, остановился как вкопанный и поспешно обернулся, еще до конца не понимая, что же сейчас сделал.
        Ничего особенного не сделал – постфактум пришло понимание, – лишь нырнул под удар и кувырком ушел влево, после взвившись в прыжке и отбежав в сторону. Это даже не я сделал, это тело само сделало. Будто по памяти.
        «Как не насадился еще», – с удивлением посмотрел я на гладиус, который по-прежнему оставался у меня в руке. И тут же снова отпрыгнул в сторону, а потом еще и еще – развернувшийся, и вновь бросившийся на меня Эглай с напряженной гримасой на лице наносил удар за ударом, со свистом разрезая воздух. Один из них, казалось, сейчас все же достанет меня – я даже голову вскинул, следуя взглядом за клинком и открывая рот в испуганном крике. Но падающий клинок до меня не дотянулся – снова желтая площадка арены закрутилась перед глазами и, сделав сальто назад, я покатился по песку, опять прытко отскакивая в сторону.
        Гладиус в правой руке сидел как влитой, а вот левая по-прежнему была как чужая – даже кисть тянуло слегка, как будто от ощущения утраты. С удивлением я начинал понимать, что у меня довольно легко получается уходить от атак Эглая, причем не убегать, а именно уходить от ударов, еще и практически не поворачиваясь спиной к противнику.
        В очередной раз отпрыгнув, уходя от свистнувшего клинка, спиной почувствовал опасность и вовремя присел – над головой тяжело пронесся молот. Огромный, устрашающий – попал бы, голову в кашу разбарабанило. Но из ритма я выбился и рядом уже мелькнул змеей меч Эглая, устремляясь ко мне. Звук столкнувшихся клинков прозвучал для меня громом.
        Опять за меня тело все само сделало – направленный в меня клинок я отбил, и тут же крутанувшись волчком в сторону, ударил сам. Но не Эглая, а Хоргоса, гладиатора с кувалдой. В тот момент, когда мой гладиус полоснул по плечу молотобойца, левая рука машинально сама метнулась к нему ударом. Правда, зря – в ней должен был быть клинок, вскрывший бы бок Хоргосу, но сейчас это было просто движение в начале каскада ударов, помогающее удержать равновесие.
        Ударов, разрывающих чужую плоть, должно было быть в два раза больше. «Мне не хватает второго меча», – отстраненно понял я, когда отскочил в сторону. У Хоргоса же на несколько мгновений будто красные крылья выросли – щедрые потоки крови из широких ран еще не успели опасть на землю.
        Развернувшись, я побежал прочь. И только сейчас снова услышал оглушительный гул арены.
        Оказывается, все это время крик вокруг стоял неимоверный, но я на него просто внимания не обращал – слушая лишь свое дыхание и думая только о том, чтобы в меня агрессивными железками не ткнули.
        Зрители даже завыли от возмущения, но тональность гула приобрела иной оттенок, когда толпа поняла, куда я бегу. Пока меня гонял по арене Эглай, мы переместились к одной из стен, там, где в ожидании стоял Хоргос с молотом, который не пренебрег возможностью попытаться меня вырубить.
        Сейчас я бежал к противоположному краю. Туда, где стоял в ожидании Рутгер, гладиатор со щитом. И мечом. Он, видя мое приближение, было двинулся вперед, но когда я приблизился, остановился, закрывшись своим большим щитом и застыв в стойке с отведенным назад оружием. Меня в это время уже понесло – планку сорвало качественно, и я действовал сейчас в состоянии боевого бешенства. Хотелось кого-нибудь убить.
        До последнего мгновенья не знал, что буду делать, когда добегу до Рутгера. Но опять все получилось само – приблизившись на расстояние нескольких шагов, уже видя блеск глаз в узкой прорези глухого забрала, я взвился в прыжке, перепрыгивая противника. Песок мягко ударил в ступни босых ног, взметнувшись при моем приземлении за спиной Рутгера, и я мгновенно развернулся, нанося удар.
        «Второго меча очень не хватает», – отстраненно наблюдая, как лезвие гладиуса оставляет за собой широкую красную полосу на спине гладиатора, думал я. Левую руку тянуло желанием сжать в ладони рукоять, через которую можно ощутить, как клинок рвет чужое тело.
        Успел нанести два удара, прежде чем Рутгер начал оборачиваться. Был бы второй меч, ударов было бы четыре. Или пять.
        Нырнув под широкий взмах меча, я перекатился, вновь оказавшись за спиной гладиатора, и в этот раз, выпрямляясь, обрушил удар ему на шею, после чего толкнул ногой в спину. Не медля, тут же снова набросился на противника, как коршун. Еще четыре удара, и под слитный выдох трибун гладиатор упал.
        Уже ощущая дефицит времени, буквально кожей чувствуя приближение Эглая, я прокатился вперед, подхватывая с земли меч поверженного Рутгера. После всех этих перекатов и кувырков почти все мое тело покрывал песок, прилипающий к потной коже.
        Когда поднялся, пробежал еще несколько шагов и резко развернулся. Два меча, уже два меча в моих руках слаженно метнулись, отражая выпад примчавшегося Эглая. Отбив один из его падающих клинков, второй я отвел в сторону, еще ногой добавив следом, и, проводив взглядом пролетевшего мимо по инерции гладиатора, прыгнул к только что добежавшему сюда Хоргосу.
        Молотобоец двигался тяжело, песок взметался вверх от его тяжелых шагов. Но когда гладиатор встретился со мной глазами, лицо его перекосила гримаса и он, заревев, поднял молот.
        Опять я удивил сам себя – поймав взгляд Хоргоса, подался всем телом вперед, одновременно отведя широко расставленные руки с мечами назад. Невольно сделал то, что еще вчера проделал с Таскером – мысленно метнувшись вперед, своей волей и жаждой убийства буквально смял, растоптал, растерзал в клочья сознание Хоргоса. Он замер с искаженным гримасой лицом и со вскинутым молотом да так и остался стоять.
        Внутри меня уже поднялась волна ярости, красной пеленой заслонив взор, и я кинулся навстречу поднявшемуся на ноги Эглаю, раскручивая мечи стальной мельницей. Несколько мгновений гремело и скрежетало железо, когда наши клинки встретились, но почти сразу же противник оказался смят, и я начал просто кромсать его, не обращая внимания на несколько встречных ударов, нанесенных из последних сил.
        Последний широкий взмах, и веер крови развернулся, подобно крылу, опав на несколько мгновений позже, чем тело Эглая упало на песок. Небрежно отбросив в сторону меч поверженного Рутгера, я перекинул гладиус из правой руки в левую и подобрал один из мечей Эглая – длинный, слегка изогнутый клинок.
        В уши сейчас словно затычку вставили, и меня как будто накрыло вакуумным колпаком.
        А, нет – я обернулся – просто Арена затихла, затаив дыхание.
        – Вы хотите крови?! – неожиданно для самого себя заорал я, вскинув вверх руки с мечами.
        Некоторые зрители на ближайшей трибуне даже отпрянули от неожиданности. А кто-то, наоборот, подался вперед.
        – Ну что вы заткнулись, а?!! – снова заорал я что было сил. – Молчите?!!
        В этот момент очнулся Хоргос. Заревев, он опустил свой молот и двинулся ко мне, снова замахиваясь. С легкостью скользнув мимо него, уклонившись от тяжелой кувалды, я разворотом ударил молотобойца под колено. Гладиатор что-то возмущенно крякнул и грузно упал на песок, не удержавшись на ногах.
        – Я спрашиваю, вы хотите крови?!! – вновь обернулся я к зрителям, медленно идя кругом, переступая с ноги на ногу и осматривая трибуны.
        Только сейчас донеслись первые робкие выкрики. Да, кто-то хотел крови.
        – Так дайте мне достойных противников, а не это мясо! – вновь заорал я, скомкав окончание фразы – поднявшийся Хоргос вновь развернулся ко мне. Предвосхищая даже намек на удар, я скользнул вперед и взмахнул мечами, нанеся слитный удар клинками плашмя, оглушив гладиатора.
        – Дайте мне противников, а не жертв, бл… – развернувшись, я даже чуть подпрыгнул от возбуждения, снова взмахивая клинками.
        Черт! На мгновенье я испугался – мне это реально начинало нравиться: буквально каждой клеточкой я сейчас чувствовал, как постепенно усиливающийся гул толпы подхватывает меня, словно огромная волна.
        – Ну?!! Где?!! – что было сил выдохнул я, даже вперед наклоняясь с каждым криком. В этот раз откликов было больше. «Ну и где?» – вместе со мной спросила хором толпа, и взревела, когда я вновь оглушил попытавшегося превратить меня в кашу ударом молота Хоргоса.
        – Витиас! Теперь ты видишь, какие создания выходят из недр Гиблой Топи? – послышался над гулом толпы сильный голос оратора в желтой тоге. – Но слава богам, что у нас есть магическая стража, и сейчас…
        С парапета одной из трибун в этот момент шагнул маг. «Рисковый парень», – успел подумать я – расстояние до земли было приличное, как третий этаж примерно. Но чародей, вопреки ожиданиям, не ухнул вниз, распахивая полы длинной синей мантии, а спустился при помощи левитации, приземлившись на землю мягко, будто пушинка.
        Высокий, молодой, длинноволосый. Огромный капюшон мантии спускается по плечам, руки свободные, расслабленно опущенные.
        – Это противник?!! – заводя толпу, все еще на кураже демонстративно обернулся я спиной к чародею.
        Довольно легкомысленный поступок – лишь в последний момент успел упасть на землю, и почти сразу на меня дохнуло холодом от пролетевшей мимо ледяной стрелы. Вскочив прыжком на ноги, я рванулся в сторону, а рядом один за другим летели опасные сгустки чародейских заклинаний. Неожиданно песок под ногами превратился в лед, мои босые ноги заскользили, и только невероятным образом изогнувшись, я смог приземлиться, сгруппировавшись, и сразу же откатиться в сторону.
        Но чародей был уже рядом. В глазах его мелькнуло изумление, и он вскинул руки, защищаясь от удара, в который я вложил всю классовую ненависть, обильно накопившуюся за небольшой срок моего непонятного заключения.
        – Эй! – возмущенно воскликнул я, когда меч со свистом рассек пустое пространство, инерцией удара увлекая меня за собой. Но это хорошо, что меня вперед бросило, – лишние сантиметры выиграл, и ледяная стрела ударила меня вскользь, но все же бросила на землю.
        С рычанием превозмогая стылый холод, я смог подняться на ноги и бросился на чародея, петляя и уклоняясь от ледяных стрел.
        «Он играл со мной! Эта сволочь просто веселилась, и испуг в его глазах был наигран!» – пронзила меня догадка, стоило мне увидеть намек на скривившую губы мага тень усмешки.
        Распластавшись в воздухе, уклоняясь от очередной стрелы, я снова попытался нанести удар. Но только попытался, лишь обозначив движение. В тот миг, когда фигура мага в мелькнувших блестках истончилась, я вместо удара перекинул мечи, поменяв их местами, и, резко развернувшись, метнул гладиус в ту сторону, где заметил дрожание воздуха. И замер на мгновенье, наблюдая, как широкий и короткий меч в полете медленно-медленно переворачивается. И как он резко, будто ускорившись, ударил оголовьем рукояти в лоб материализовавшегося позади меня из воздуха чародея.
        Голова мага дернулась на шее, как на веревочке, ошарашенный волшебник пошатнулся, сделав неловкий шаг, пытаясь удержать равновесие, но тут подскочил я и оставшимся в руках клинком срубил мага под колено, так что тот веером взметнул обрамленные полами мантии ноги вверх, падая. Почти сразу же раздался стук, будто от колотушки – маг получил повернутым плашмя клинком по затылку.
        – Витиас!!! – заорал я что было сил, на мгновенье отвернувшись от упавшего чародея.
        – Достойного противника, Витиас!!! – я сделал ударение на «достойного» и, развернувшись, с силой и ненавистью пнул мага. От удара чародей откатился, и, все еще оглушенный, пытался подняться. Сделав два быстрых шага, я снова, что было сил, подъемом ноги ударил по так удобно подставленной голове.
        Ногу стрельнуло болью, а я по инерции удара подпрыгнул, как вратарь, который при ударе от ворот мяч выбивает. Даже я подпрыгнул, не говоря уже о чародее, который взвился в воздух, закрутившись как волчок. Упал он уже мертвым – скользнув вслед зависшему на мгновенье на уровне моего пояса магу в ореоле взметнувшейся мантии, я снизу вверх широко ударил мечом.
        – Я просил достойного противника, а не эту тряпку!!! – снова закричал я, хрипя сорванным голосом.
        Подняв с песка гладиус, неожиданно столкнулся взглядом с Хоргосом, который снова был рядом. В широко открытых глазах гладиатора мелькнула неуверенность.
        – Живи, – негромко бросил я ему, отворачиваясь. Но успел заметить, как громила замер, опустив молот. Тут арена заревела, обрушив на меня какофонию звуков – трибуны просто заходились в крике. Почти все – лишь в вип-ложе было тихо, и я краем глаза заметил, что оратор в желтом с кем-то торопливо переговаривается.
        – Ну!!! – что есть силы заорал я, снова подавшись вперед.
        Зрители теперь кричали вразнобой, кто-то махал руками, кто-то чуть ли не дрался с соседями, а кое-кто вообще перегнулся через ограждение, едва не выпадая на арену.
        – Давай!!! – закричал я с интонацией, с которой русский турист орет: «Тагил!», ввергая в ступор все живое в радиусе ста метров.
        Многочисленные решетки выходов на арену распахнулись одновременно и оттуда слаженно начали выбегать стражники, грамотно выстраиваясь цепью, закрывшись щитами.
        Много, ой много их – человек тридцать. Да нет, больше – я осмотрелся, на глаз прикидывая численность. Десятков пять, не меньше.
        – Эгей!!! Витиас!!! – обернулся я к самой многочисленной трибуне. – Ты хочешь крови?!!
        Да, большинство хотело крови. Кровожадные какие. Орут так, что я собственного запаленного дыхания не слышу.
        – Витиас!!! Ты хочешь, чтобы я убивал стражников?!!

        Глава 9

        Этот субъект Даше однозначно не нравился. Мажор, занятый лишь любованием своей мнимой крутостью и «взрослостью». Не в силах больше терпеть, девушка поджала губы и отошла к окну, прислонившись лбом к прохладному стеклу.
        Добавляло раздражения то, что ей ведь еще никто ничего не объяснил по поводу этого товарища – как привезли, так и оставили за главного по запакованной технике – трех капсул и нескольких компьютеров. В установке оборудования говорливому мажору помогал длинноволосый молчаливый парень, но как его зовут, Даша даже не знала. Тот не представился, зато это юное чудо компенсировало неразговорчивость своего напарника…
        С момента памятной беседы на вилле прошло уже несколько дней, но Андрей Семенович больше не появлялся. Разговор они тогда до конца не закончили, договорились лишь на том, что Даша в ближайшее время вернется в мир виртуальной реальности и попытается поискать там Максима. Так что вчера девушка вновь натерпелась страху, когда все тем же небольшим самолетом вылетела из рая и уже сегодня утром приземлилась в питерском аэропорту. Ее опять забрали от трапа, безо всякого паспортного контроля, и привезли в этот небольшой, но уютный особняк в элитном районе недалеко от самого центра города.
        Сегодня, с утра, когда юный мажор командовал установкой и подключением капсул, Даша еще терпела. Но сейчас, когда этот самодовольный хлыщ приобретал и настраивал ей аккаунт, явно любуясь собой, комментируя почти все свои действия при этом, Даша едва сдерживалась. Стоя у окна и глядя на зелень небольшого, огороженного высоким забором дворика за стеклом, она пыталась отстраниться от почти непрерывного потока комментариев.
        «Школота тупая», – выдохнула девушка едва слышно, забывая, что болтуну, судя по виду, должно быть примерно столько же лет, сколько и ей. Но, несмотря на одинаковый возраст, Даша чувствовала себя гораздо старше этого паренька, кичившегося своей показной крутостью, но наверняка не видевшего в жизни пока настоящих проблем. Ни убогости нищеты, ни предательства близких, ни беспросветного ожидания завтрашнего дня, обещающего быть хуже сегодняшнего…
        «Ни Ада», – сердце пропустило удар, когда перед глазами встали картинки страшных воспоминаний, но девушка взяла себя в руки.
        Если в этот раз она и попадет в Ад, то, образно говоря, со щитом, а не на щите.
        – Хоп, – выдохнул вдруг парень за компьютером, откинувшись на спинку кресла и хлопнув в ладоши. – Аккаунт создан, сударыня! – легко вскочил он с кресла, делая приглашающей жест в угол. – Платиновый, как и заказывали.
        – Андрей… – негромко, сдерживаясь, посмотрела ему в глаза Даша, поджав губы.
        – Можешь называть меня Арчи, красавица, – прерывая ее, фамильярно произнес парень, ухмыляясь. Он стоял вроде прямо, но одновременно будто бы растекся в расслабленной позе, как кот, дорвавшийся до полной миски со сметаной.
        Даша выдохнула и, не в силах больше сдерживаться, резко развернулась на каблуках, выходя из комнаты. Поймав быстрый взгляд своего помощника, Арчи отвел глаза и посмотрел на хлопнувшую дверь, вздохнув – девушка ему очень понравилась, и он изо всех сил пытался произвести на нее впечатление. Вот только она реагировала как-то… не просто холодно, а безразлично, глядя на него как на пустое место.
        – Чё, не канает? – послышался рядом смешок.
        – Лёха, не парься, – принял невозмутимый вид Арчи, махнув рукой, – все под контролем. Давай лучше внешность ей пока настрой – сканера же у нас не будет.
        Даша в это время быстро прошагала по коридору и почти бегом выскочила в гостиную. Протиравшая пыль домработница, завидев влетевшую в комнату девушку, бросила короткий взгляд и деликатно вышла, оставив ее наедине с попивающим кофе в углу Михаилом. Телохранитель отстраненно смотрел новостной канал, но при появлении Даши вопросительно отвернулся от экрана.
        – Кхм, – кашлянула она, растерявшись и не зная, с чего начать.
        Михаил опустил взгляд, глотнул кофе и вновь посмотрел на девушку с улыбкой в глазах.
        – Этот… – кивнув назад, наконец выдавила из себя Даша и задумалась, подбирая слово. – «Специалист», – наконец нашлась она, – он обязателен?
        – Какой из них? – усмехнулся Михаил.
        – Молодой. Темненький.
        – Нет, не обязателен, – покачал головой Михаил, – за техническую часть отвечает длинноволосый, Алексей.
        – Если тогда этот не обязателен, можно его… ну, «до свидания» ему сказать? – справившись с собой, произнесла Дарья. Ей оказалось неожиданно сложно попросить Михаила прогнать мажора – слишком уж непривычно просить решать за человека, даже не обращая внимания на его возможное мнение.
        – Можно, конечно, – слегка кивнул собеседник, но с места даже не двинулся, продолжая внимательно и с едва заметной усмешкой смотреть на Дашу. Не выдержав, телохранитель хмыкнул, вспомнив вчерашнюю езду за бешеным «ведром», на котором искомый объект полгорода проехал, прежде чем остановился, после чего получилось с ним пообщаться, не привлекая лишнего внимания.
        – Кстати, кто это? – сформулировала, наконец, свои ощущения девушка. – Зачем он нужен вообще?
        – Это тот паренек, который вышел на Андрея Семеновича и рассказал о том, что твой друг не умер, а заперт в виртуальном мире.
        – А… он знает Максима? – удивленно спросила Даша.
        – Получается, да, – кивнул Михаил.
        – Тогда не надо его пока выгонять. Пока не надо, – произнесла девушка отстраненно, разворачиваясь.
        – Дарья! – произнес Михаил ей в спину, первый раз обратившись без отчества.
        – Да?! – девушка обернулась так резко, что светлые волосы взметнулись.
        – Не мне решать, кого выгонять, а кого оставлять, если что.
        – А кому? – на мгновенье Даша будто сжалась, предчувствуя, что Михаил хочет ее осадить, напомнив о том, кто здесь главный. Но тут же девушка справилась с собой и прищурилась, ощетинившись в мыслях и подбирая аргументы.
        – Тебе.
        – Что? – Даша аж вздрогнула удивленно.
        – Ты этим занимаешься, так что сама решай, кого звать, кого выгонять. Только без фанатизма, пожалуйста, Андрей Семенович просил не привлекать особого внимания.
        Ошарашенная девушка не нашлась, что сказать, и, медленно кивнув, вновь развернулась и пошагала в сторону зала с капсулами.
        Услышав резкий щелчок дверной ручки, Арчи вовремя отпрянул от экрана, оборачиваясь и делая вид, что он давно рассматривает журнал на краю стола. Даже заинтересованную гримасу на лице изобразил, и только убедившись, что девушка заметила его сосредоточенную позу, обернулся. Алексей в это время быстро сохранил результаты параметров фигуры и вернулся к окну главного меню.
        – Ты знаешь Максима? – неожиданно спросила девушка, глядя на Арчи.
        Засмотревшись в огромные серые глаза, парень чуть завис. Но через несколько секунд уловил смысл вопроса.
        – Макса? – по-прежнему глядя Даше в глаза, спросил он. – Мальвина? – с ударением на первую «а» добавил Арчи.
        – Да, его.
        – Ну да, – кивнул парень, – знаю.
        – Откуда?
        На этот вопрос юноша сразу не нашел, что ответить, недоуменно пожав плечами.
        – Как ты с ним познакомился? – тут же добавила Дарья.
        – На Арене, – ответил Арчи, и его глаза сразу загорелись. – Это было вообще круто! Короче, решил я поучаствовать в турнире, но бабла не было и стою значит такой, в загоне для нищебродов, ну тот, рядом с которым рабов выводят, и тут подходит ко мне перец, молчаливый такой…
        Рассказывал Андрей красочно и с многочисленными подробностями. А выигранные на ставках суммы даже вплоть до серебряных монет помнил.
        – Что? – когда Арчи закончил, Даша погрузилась в свои мысли и смысл последовавшего после паузы вопроса не уловила.
        – Ты его откуда знаешь? – переспросил Андрей.
        – Да вот… знаю, – поджала губы Даша и, уходя от темы, повернулась к компьютеру. – Давай, показывай и рассказывай, как персонажа создавать.
        Она постаралась произнести эту фразу, добавив голосу властности. И снова внутренне сжалась, невольно ожидая в ответ если не грубости, то неприятия ее командного тона. Но мажор на удивление покладисто кивнул, показывая рукой в кресло.
        – Присаживайтесь, сударыня. Бррр… – вдруг будто опомнившись, потряс он головой так, что даже впалые щеки слегка затряслись, – а мне сказали, что у тебя был же персонаж?
        – Был.
        – Зачем тогда показывать? И рассказывать?
        – Какая тебе разница? Показать можешь? – не сдержавшись, резко ответила Дарья. И опять внутренне обмерла, но Арчи вновь отреагировал сдержанно, лишь кивнув и подсаживаясь к монитору рядом с девушкой.
        – Без меня создали, – вдруг почувствовав стыд за свою резкость, произнесла Даша, отведя взгляд в сторону.
        – А как? – вскинулся он, во все глаза глядя на нее, и тут на его открытом лице отразилась сразу буря эмоций. – Слушай, а ты оттуда, откуда и…
        Даша резко повернулась, глянув своими прозрачно-голубыми глазами так, что Арчи аж словами подавился.
        – Хорошо, хорошо, – мелко закивал он и добавил, возвращаясь к привычной своей развязной манере разговора: – ща покажем и расскажем, исполним все в лучшем виде! Так, ну, здесь все просто, здесь меню выбора имени и последующей визуализации персонажа, – обернулся парень к монитору.
        Даша тоже посмотрела. Под пустой графой с подписью «Введите имя» на экране была изображена практически обнаженная светловолосая девушка – нижнее белье на ней присутствовало совершенно символическое, невесомое. Картинка была кинематографической, живой и реальной – даже видно, как поднимается грудь при дыхании, заметны легкие движения головы, когда взгляд изредка с интересом стрелял по сторонам.
        Скользнув по изображению взглядом, Даша удивилась некоторому сходству с собой – рост, прическа, фигура, разве что грудь побольше. Да и лицо немного похоже – присмотрелась девушка.
        – Мой первый персонаж был практически копией меня в реальном мире, – обернулась Даша к Арчи с вопросом.
        – Потому что при создании аккаунта обычно через сканер прогоняют, и доступен полностью похожий на тебя перс, и уже после можно его изменять, – объяснил Арчи, – но сканеры только в официальных центрах есть, а мне сказали, тебя туда нежелательно. Так что придется так, ручками настраивать, – при последних словах парень чуть замялся, но после быстро продолжил: – Создадим сейчас, а после, когда ты в вирт зайдешь, при первом погружении в капсуле можно настроить так, что параметры подстроятся под твои – лицо там, рост…
        – А почему она тогда на меня похожа? – прервав Арчи, девушка неожиданно развернулась в кресле, посмотрев одновременно и на него, и на стоящего позади Алексея.
        По выражениям лиц обоих замявшихся парней девушка поняла, что прототип создан не без их участия. Даша молча перевела взгляд на экран, будто чужими глазами осматривая изображенную там девушку.
        «Красивая», – подумала Даша и вдруг почувствовала наслаждение этим фактом. Всю свою жизнь она очень стеснялась даже частичной наготы. Стоило чуть повзрослеть, и она перестала ходить на уроки физкультуры, не говоря уже о том, чтобы искупаться при большом количестве народа. А после того, как на ее теле периодически начали появляться синяки, Даша даже руки старалась взорам не открывать. К тому же от рождения ей досталась не самая лучшая внешность, и Даша с этим смирилась, принимая как данность, но очень, очень стеснялась, хотя никому старалась этого не показывать. Будни в Аду выбили из нее стеснение, заменив сдержанной покорностью судьбе – к тому же в Аду внешность всем заключенным слегка поправили, так что вокруг некрасивых не было.
        Сейчас же, в реальности, после того как над ней поработало столько врачей, отшлифовав ей тело, Даша вполне могла гордиться своей внешностью.
        – Э… – смущенно протянул Андрей, – нам отвернуться?
        Девушка не ответила, лишь усмехнувшись. Неожиданно ей захотелось оказаться на пляже, в открытом купальнике, чтобы со всех сторон на нее были направлены откровенно восхищенные взгляды. Со смущением отогнав непрошеные мысли, она вздохнула и потянулась к клавиатуре.


        Выберите имя.

        Краем глаза заметив движение переглянувшихся парней, Даша подумала немного, еще раз усмехнулась своим мыслям и набрала, хотя и без особой надежды:


        Мальвина.

        Надпись вспыхнула на миг и окрасилась темно-зеленым цветом, а понизу всплыла предупреждающая табличка:


        Внимание!
        Имя относится к разряду «премиум имен», не попадающих под список, доступный обладателям платиновых аккаунтов!

        И еще ниже отобразилась сумма доплаты.
        Даша быстро щелкнула на кнопку согласия, как будто опасаясь, что у нее сейчас украдут незанятое имя. И только нажав, поразилась легкости своего решения – в прошлой жизни она подобных денег в руках-то никогда и не держала. Даже подрабатывая продавщицей в ларьке, ни разу столько не видела – с подобной суммой суточная выручка рядом не стояла.


        Выберите расу.

        Монитор вдруг моргнул, засветившись ровным зеленым отсветом, и обнаженная девушка на экране оказалась на мягком покрывале зеленой травы, а позади нее возникла панорама пасторального села, спокойную безмятежность которого нарушали агрессивные очертания сторожевой вышки неподалеку.
        Эльфы, орки, тролли… – отображенный по краям экрана список поражал многочисленностью вариантов. Одних людских рас было не менее пяти – Даша заметила знакомые названия.
        Стоило девушке чуть шевельнуть мышью, как вдруг на экране появились полупрозрачные инструменты для изменения параметров внешности. Немного даже радуясь смущению присутствующих парней, Даша с помощью мыши повертела фигуру девушки на экране, а после, вернув в исходное положение, посмотрела на список рас.
        В ее группе поначалу было несколько заключенных эльфов. И они значительно превосходили людей в специализации рейнджеров и охотников – классов, на которые обучали заключенных в группе Даши. Не потому, что были лучше, а потому что по умолчанию раса эльфов обладает лучшими характеристиками для подобных классов.
        Стоило нажать на кнопку выбора, как зеленая поляна с деревней исчезла, и девушка-персонаж на экране оказалась в глубине величественного леса, среди которого виднелись органично вплетающиеся в пейзаж изящные дома, будто переплетенные с невероятно толстыми стволами деревьев. Изменилась и сама девушка – кожа ее приобрела зеленоватый оттенок, черты лица немного вытянулись, глаза стали больше, кончики ушей заострились.
        «Лесные эльфы» – первая, автоматически выделенная графа в открывшемся подменю горела мягким активным светом. Эльфов на выбор было много – лесные, лунные, высшие, отрекшиеся, дроу, полуэльфы, эльфы крови.
        «Дроу» – уверенно сделала выбор Даша.
        Снова картинка сменилась, только теперь изображение приобрело мрачные тона – фигура девушки оказалась на пороге пещеры, из которой открывался вид на недружелюбный подземный город. Единственным светлым пятном теперь были белоснежные волосы девушки, чья кожа приобрела темный, почти черный тон. Но не такой, как бывает у чернокожих людей, а будто с фиолетовым оттенком, подобным тому, который отображается на негативе фотографии.
        И еще поражающая красотой и совершенством форм девушка на изображении теперь была не в открытой, а в напряженной позе, будто ожидая нападения в любой момент и со всех сторон сразу.
        Чуть поработав над лицом, выбрав один из множества предполагаемых вариантов – красивое, но хищное, Даша немного уменьшила грудь и нажала кнопку согласия с выбором параметров лица и фигуры.


        Выберите специализацию.

        Эльфийка в этот момент, наконец, оказалась одета – на ней появился простой обтягивающий камзол, видавший виды плащ, потрепанные сапоги, а в руках возник простенький лук.
        Обычной для других рас специализации воина не было – хотя дроу были прирожденными воинами, но для этой расы не предполагалось развития по пути тяжеловооруженного бойца. Собственно, у этой расы выбор специализации был всего из двух вариантов – послушница, с последующим превращением в мага разных школ или жрицу богинь пантеона, и специализация охотницы, которая открывала пути развития рейнджера, преследователя, убийцы, мастера клинков или разведчика.
        «Охотница» – не сомневаясь ни мгновенья, подтвердила выбор Даша.


        Выберите социальный статус.

        Опять лишь два варианта: простонародье и аристократия.
        Стоило только Даше выбрать «Аристократию», как эльфийка на экране преобразилась. Довольно потрепанный наряд сменило дорогое и красивое одеяние – волосы оказались стянуты обручем с крупным драгоценным камнем, грубую обувь сменили изящные, чуть выше колен сапоги, с плеч теперь ниспадал богатого вида плащ, а вместо простого лука в руках оказался другой – опасного вида, мерцающий светом магических свойств.
        Как заметила Даша, на выбор предлагалось несколько вариантов одежды и снаряжения, рассчитанных по характеристикам до разных уровней. Ограничений по использованию и возможности ношения не было – посмотрев описание, девушка прочитала, что при недостатке необходимого количества очков характеристик бонус от предмета одежды или снаряжения будет просто задействован не полностью.
        Пощелкав и посмотрев на различные варианты, от обтягивающего комбинезона убийцы до ламеллярных вычурных лат стражей храма Ллос, Даша остановилась на комплекте рейнджера-следопыта – том самом варианте, который изначально появился на экране. Только сейчас она подвинула бегунок в строке характеристик вещей, сделав так, что они соответствовали максимальному уровню персонажа. При этом опять внизу появилось предупреждающее сообщение с указанием суммы доплаты.
        Эльфийка еще более преобразилась – камень в обруче на лбу засветился ярче, лук стал больше, агрессивнее, хотя дальше некуда, казалось. По плащу заструился огненный узор, да и на всей одежде теперь виднелась слабо светящаяся вязь магических эффектов.
        Коротко посмотрев на цену, Даша сглотнула и согласилась с выбором, подумав про себя, что это ей подобные суммы кажутся баснословными, а для Андрея Семеновича, который дал указание перевозить ее два раза за пару недель на частном самолете из одного края мира в другой, вряд ли это будет большой потерей.


        Выберите бога-покровителя.

        Тут Даша даже думать не стала, благо была возможность отказаться от божественного покровительства.


        Выберите легенду персонажа.

        А вот здесь Даша размышляла долго. Думала-думала и выбрала не самый подходящий, но самый притягательный для себя вариант – принцессу одного из Высших Домов. Принцесса и единственная представительница – принцесса мертвого Дома.


        Выберите название и герб своего Дома.

        Пощелкав по предлагаемым вариантам, Даша поморщилась. Цвета Домов дроу предлагались все больше темные, мрачные. Ни белого, ни голубого, ни любимого Дашей зеленого и в помине не было. Подумав немного, девушка выбрала вариант с черным и желтым. После этого, уже не особо задумываясь, девушка пробежалась по вариантам предложенных названий и выбрала «Дом Молодой Луны».
        Приняв решение, Даша уже намеревалась завершить создание персонажа, когда сзади послышался голос Арчи.
        – Спутника, может, выберешь?
        От вопроса девушка вздрогнула – уже около четверти часа в комнате стояла тишина, разбавленная только шелестом клавиш и клацаньем мышки. Резко развернувшись, Даша встретилась взглядом с парнем, и даже удивилась – она совершенно забыла, что в комнате есть кто-то еще. Впрочем, осмотревшись, девушка второго, длинноволосого, не увидела. Когда и как он вышел, Даша даже не заметила.
        – Ка… кхм, – запнулась она, – какого спутника?
        – Вон, в дополнительных параметрах, – показал Андрей на пункт меню, – и голды себе закинь, не с пустыми же руками идти.
        – Да, тоже верно, – кивнула Даша, и в несколько движений приобрела себе триста золотых. «Приличная сумма, на первое время хватит», – подумала девушка, после чего открыла перечень доступных к покупке спутников. И тут же поморщилась – ей ничего не нравилось. Ящерицы, какие-то пещерные твари, змеехвосты, даже красноглазого гоблина ростом по колено можно было взять. Пролистывая длинный бестиарий, Даша даже задумалась – а может, сменить расу? Взять лунных эльфов, они не настолько близки к мраку, и спутники у них наверняка симпатичней…
        Промотав до конца и увидев последнее в списке животное, девушка сразу отбросила мысли о лунных эльфах. Но тут же замерла, увидев стоимость.
        – Сколько? – машинально, еще не веря своим глазам, произнесла она.
        – Хм, нормально, – нагнувшись к монитору и присмотревшись к сумме, прокомментировал Андрей. – Можно тачилу себе реальную купить… «галант» года десятого, – подняв глаза к потолку, прикинул парень, переводя игровое золото в рубли и следом в понятный себе эквивалент представления о величине суммы.
        «Я в этом не особо разбираюсь, но ты не стесняйся, создай себе комфортные условия», – вспомнила Даша фразу из недавно состоявшегося разговора, и с замиранием сердца приобрела себе спутника.


        Выберите имя питомцу.

        – Гвенвивар? – тут же подсказал Арчи.
        – Может Гвиневра тогда? – переспросила Даша.
        – Гвиневра? Это чё?
        – Это не чё, а жена короля Артура, – вернулась взглядом к монитору девушка, – а Гвенвивар один из вариантов ее имени.
        – Вообще Гвенвивар – это черная пантера, она была спутницей…
        – Бред какой-то, – перебила Даша парня: – «Гвенвивар» в переводе с кельтского означает «Белая Фея». А какая же она белая? – бросила девушка взгляд на кошку на экране.
        – Я тебе говорю, это же классика фэнтези! – Арчи даже немного возмутился и, судя по виду, желал сейчас же ринуться доказывать привлекательность имени, но девушка остановила его жестом.
        – Хм, – хмыкнула она и задумалась ненадолго. – Ну ладно, пусть будет Гвенвивар, – еще раз хмыкнула Даша, быстро вбивая имя черной кошке. И, прежде чем нажать на кнопку «создание персонажа», обернулась к Арчи.
        – Ну да, все… по идее, – кивнул он, поняв невысказанный вопрос во взгляде, – нажимай, выберем, где в мире появишься, а после пообедаем. Генерация персонажа в мире – дело долгое. Пока обсудим, где пересечемся.
        – Пересечемся?
        – Ну да, – удивился Арчи, и кивком показал назад, – мне этот сказал, тебя сопровождать надо будет. Или нет?
        – Эээ… ну ладно, – кивнула Даша и задала давно волновавший ее вопрос: – Слушай, а как мы в Ад попадем?
        – Как, как… – нахмурился Арчи, – через Врата, а как еще?
        – С боем прорываться будем? Или… – осторожно предположила девушка.
        – Да не, тут все под контролем, – махнул рукой Арчи и показал на дверь, – у Лёхи знакомый там есть, проведет за пару сотен.
        – Вот так просто? – удивилась Даша.
        – Да, – пожал плечами Арчи, – ты не парься, там постоянно народ туда-сюда шастает. Торговля, рабы, девки, то да се…
        – Девки? Торговля?
        – Ну, стражники в крепостях адской стражи тоже люди, – пожал плечами Арчи, удивившись реакции девушки, – а насухую… ну, в смысле одними сухпайками питаться, ты же понимаешь…

        Глава 10

        Стражников убивать не пришлось – грубо винтить они меня не стали – публика бы не поняла, а с ее мнением, как я понял, здесь считались. А ближе к вечеру меня даже накормили и напоили. От кандалов не освобождали, но все же раб, который меня кормил, очень боялся.
        В камере Арены меня продержали до поздней ночи, после чего, наконец, вывели и, погрузив на телегу с клеткой, снова отправили в поездку за счет принимающей стороны. Несмотря на темноту ночи, я хорошо различал пейзаж окрестностей и понял, что везут меня тем же путем, которым я сюда приехал. Когда меня втолкнули в знакомую камеру, я даже некоторое облегчение испытал. «Как домой вернулся», – хмыкнул я, но тут же оборвал себя и с большим усилием откинул все мысли о доме. О своем, настоящем доме.
        Присев на лавку, открыл меню. И первым делом – окно персонажа. Затаив дыхание, приблизил изображение, и тут же передернул плечами – да, так и есть: глаза как у змеи. Полностью желтые, а широкий зрачок заполняет их сейчас на треть примерно. А на солнце наверняка превращается в узкую черную ниточку. Брр… – я не сдержался и снова поежился. Да ладно, переживем. К тому же чувствую, что есть прямая связь класса симбионта с невероятной быстротой моих движений.
        Еще раз посмотрев в свои новые глаза на изображении фигуры в окне персонажа, открыл карту мира. Прелестно – теперь на черной поверхности виднеется светлое пятно гладиаторского двора, от которого ведет тонкая кишка проделанного мной в повозке пути. Серьезная по исполнению карта, кстати – панорама разведанных территорий открывается будто с высоты птичьего полета и изображение объемное, реальное. Промотав картинку по светлой полосе пути, я посмотрел на город. Типичный вид для города времен Римской Империи. Хотя, правда, до этого я ведь не видел сверху ни одного города Римской Империи.
        – Это что? – удивился я вдруг, еще больше смещая в сторону изображение. – И как это? – вновь спросил я в окружающую меня серость мрака, рассматривая открытые участки карты, где я сегодня точно не появлялся. Вот это, к примеру, – я даже поднял руку и пальцем провел по изломанной полоске дороги, выводящей за пределы города в противоположную сторону от той, откуда меня привезли. Открытая дорога обрывалась на большой вилле, даже дворце, скрытом от посторонних взглядов высоким забором и приличных размеров садом.
        «Может, мой персонаж тут был? – озарило меня мыслью. – Тот, кто до двадцатого уровня прокачался?»
        От следующей внезапной догадки я присел бы, если бы стоял. А может, это я и был? И часы серверные не врут и действительно сейчас август?
        Три месяца. Три месяца, выходит, я уже здесь! Что моя девушка подумает? Куда я пропал? За квартиру уже сколько не плачу, на новую работу не вышел, а на старой трудовую не забрал…
        Один за другим следовали вопросы, вспоминались старые обязательства и проблемы. Отстраненно вспоминались, без особой важности – ну как, к примеру, относится владелец разбитой только что в хлам машины к тому, что полчаса назад у него в левой фаре лампочка перегорела.
        Постепенно перед глазами, вытеснив все остальное, появилось лицо моей девушки, почти невесты, а в ушах зазвучал ее бархатный голос. Как вживую услышал его сейчас – тихий, рассудительный и с такими нотками… будто бы невинными.
        Едва не застонав от разрывавших когтями душу воспоминаний, потряс головой, вскочил и принялся мерить шагами камеру, пытаясь отбросить многочисленные воспоминания.
        Не время. После.
        Сейчас о другом думать надо – если я здесь уже три месяца, то что такого натворил, что меня в эту конуру закинули? Еще и в таком бесправном положении? Вряд ли можно условия хуже придумать для появления в виртуальности…
        Вздохнув, открыл список достижений. И, глянув описание первых трех в списке, закрыл глаза. Несколько секунд постоял, стараясь ни о чем не думать, а после снова открыл глаза и постарался беспристрастно осмотреть список достижений по хронологии:


        «Стоик»!
        «Ну очень утонченный гурман»!
        «Первый в мире! Ну очень утонченный гурман»!
        «Давид и Голиаф»!
        «Змеелов»!
        «Змееубийца»!
        «Турнирный боец»!
        «Победа на Арене»!
        «Победитель турнира»!
        «Этого не ждали»!
        «Героический класс»!
        «Симбионт»!
        «Симбионт Рептилия»!
        «Первый в мире: Симбионт Рептилия»!
        «Стойкость духа»!
        «Утонченный гурман!»

        Последние два достижения «мои». А вот предыдущие – смотрел я описания и тихо удивлялся. Умереть двадцать раз и не вскрикнуть, пожрать зомби («брр…» – передернул я плечами), победить противника на пять уровней выше себя, поймать десять змей голыми руками, убить десять змей голыми руками… Не успели плечи избавиться от тянущего чувства отвращения, как снова поежился, уже с омерзением, продолжая рассматривать описания в списке – победить в турнире, будучи персонажем самого низкого уровня из всех участников, первым в мире победить душу змеи и слиться с ней разумом, поглотив ее…
        – И это был я? – с сомнением протянул я, покачав головой и посмотрев в потолок. – Ах, Илюша, ты такой добрый, когда трезвый, – добавил чуть погодя фразу из всплывшего в памяти анекдота.
        Неожиданно почувствовал усталость.


        Внимание! Вы слишком долго бодрствуете, вам необходим сон!
        А может, действительно поспать?

        Покопавшись в меню, нашел и установил таймер на семь утра с тайной надеждой, что проснусь сам. Стоило только лечь на жесткие доски лавки, как тут же провалился в сон, успев почувствовать мимолетное наслаждение.
        Проснулся сам, на удивление, причем никто не торопился прийти и сунуть мне в зубы. А после и вовсе наступила настоящая пытка, за которую, правда, очков характеристик духа не полагалось. Казалось, интерес ко мне потерян – я так и сидел несколько дней в камере. Лишь утром и вечером ко мне в подвал спускался раб, принося плошку воды и миску жидкой похлебки с ломтем не первой свежести хлеба. На второй день к вечеру у меня даже мелькнула мысль снова попытаться вызвать смотрителей – все не томительное бездействие. Наслаждения висеть в темной камере в позе зю тоже мало, но хоть очки характеристик подниму.
        Впрочем, вспомнив о всепоглощающей муке жажды, идею нарваться на неприятности я отбросил и просто ждал.

* * *

        Не люблю рано просыпаться. Но даже когда просыпаюсь ни свет ни заря, люблю оторвать у сна еще несколько минут, лежа в полудреме и обдумывая грядущие планы.
        Вернуть бы это прекрасное время.
        Будто что-то почувствовав, я открыл глаза за миг до того, как был «разбужен» чувствительным ударом дубинки. Пришли за мной всего два стражника, за которыми я удивленно наблюдал, пока они меня поднимали и выводили из камеры: не боятся ведь, после того, что я натворил и здесь, и на Арене!
        Впрочем, ответ, почему стражники не боятся, пришел почти сразу. До этого он стоял, не привлекая внимания, в коридоре – знакомый седобородый чародей в бесформенном балахоне, баюкающий в ладонях слабо светящийся шар заклинания.
        Выйдя из мрачных коридоров, мы оказались на улице, где едва-едва забрезжил рассвет. Пересекли тренировочную площадку, миновали решетчатые ворота и, пройдя через ухоженную аллею небольшого сада, оказались во внутреннем дворе немаленького особняка, где все вокруг еще было во власти ночи и сна. Нет, движение было – раб какую-то освежеванную тушу мимо протащил, стайкой мелькнули девушки-рабыни, но, в общем, было видно, что большая вилла, частью которой была и гладиаторская школа, пока спит.
        Зайдя в правое крыло особняка, под буханье подбитых гвоздями сапог стражников мы миновали широкую лестницу и оказались на втором этаже. Седобородого чародея я больше не видел, но подсознательно ощущал его присутствие. И в то же время у меня была уверенность, что попытайся я сейчас вырваться и скрыться, шансы на успех есть. Не стопроцентные, но все же.
        Решил не дергаться пока, вряд ли меня мучить сейчас будут – декорации неподходящие. Скорее, разговоры будем разговаривать. Хотя кто его знает, может и неприятный сюрприз сейчас последует.
        В большом кабинете, из широкого окна которого открывался панорамный вид на постройки гладиаторской школы, меня ожидал хозяин всего местного великолепия. Хотя, может быть, и не всего, но гладиаторской школы точно, судя по отобразившейся на мгновение надписи с именем над его головой, когда я присмотрелся.
        Каний. Владелец гладиаторской школы.
        Он был среднего роста, в простой, удобной одежде – грубые штаны да полотняная рубаха. Единственным сейчас дорогим предметом на нем был широкий, изукрашенный пояс, на котором висели ножны с мечом.
        Кивнув стражникам на дверь, Каний пристально посмотрел на меня.
        – Я заплатил за тебя сто десять золотых, – произнес он, когда дверь за стражниками закрылась. А маг, кстати, зашел в кабинет следом и вместе с конвоирами не вышел. Хоть и не видел я этого, но почувствовал.
        – Ты убил наставника гладиаторов моей школы, – продолжил между тем Каний, выходя из-за стола и продолжая ко мне присматриваться.
        Опять ничего не сказав, я лишь слегка пошевелил плечами. Мол, да, было дело.
        – Говорить умеешь?
        – Умею, – кивнул я.
        – Почему молчишь?
        – Спрашивайте, – посмотрел я на хозяина школы.
        Каний сделал несколько быстрых шагов и, приблизившись ко мне, заглянул в глаза.
        – Сгною, – сказал, будто плюнул он, – посажу в яму, и будешь там сидеть, пока не сдохнешь!
        Спокойно выдержав взгляд прищуренных глаз, я снова слегка пошевелил плечами, будто признавая его прихоть сгноить меня в яме.
        – Рассказывай, – продолжая буравить меня немигающим взглядом, произнес Каний.
        Я немного потерял самообладание. А вдруг?
        – Собрался смотреть полуфинал Лиги Чемпионов, вышел в магазин за пивом и больше ничего не помню, – сказал я и нервно сглотнул, пытаясь обуздать надежду. – Как оказался здесь, не знаю. Как сыграли, не знаю.
        Переведя взгляд за мою спину, Каний перебросился со стоящим там чародеем несколькими быстрыми фразами на чужом языке и снова посмотрел на меня.
        – Мне неинтересна твоя варварская жизнь. Рассказывай, почему убил наставника.
        Так. Даже если он из моего, реального мира, на футбол ему точно насрать. Иначе бы сказал хоть, кто кубок Лиги выиграл.
        – Наставник Таскер держал меня полдня прикованным к стене, а после начал издеваться надо мной.
        – Ты раб! – удивился Каний столь наглому заявлению.
        – Таскер заявил, что настоящий хозяин в школе он, а не вы, – вовремя всплыли у меня в памяти слова бывшего наставника, – поэтому я и…
        Не стал уж конкретизировать, что дальше, наверняка доложили уже. А может, сам тело видел. Каний в это время бросил взгляд за мое плечо. И, судя по тому, что задумался, стоящий там чародей кивком подтвердил, что я не вру.
        – Ты мой раб! – после непродолжительного молчания произнес Каний.
        – Я твой гладиатор, – ответил я почти сразу же, покосившись на плечо, где темнело клеймо оскаленной волчьей пасти.
        – Да… – протянул презрительно Каний, буравя меня взглядом, – гладиатор… нашел, чем гордиться, раб хотя бы может купить себе свободу.
        Черт. Что-то я не очень врубаюсь в местную иерархию. Почему-то казалось, что гладиатор – это все же круче, чем раб.
        – Пока меня не было несколько дней, кое-кто пытался решать судьбы моих гладиаторов без меня. И это настораживает, – между тем произнес владелец школы, расхаживая по кабинету.
        – Покажи себя, – вдруг обернулся он ко мне, – и после мы еще поговорим.


        Внимание! Получено задание: «Произвести впечатление на Кания». Подробнее…


        Глава 11

        Кстати, ехать на телеге в город утром было гораздо приятнее, чем днем под палящими лучами солнца. Сегодня мне стало понятно, почему тогда, в первый день, после обеда более опытные гладиаторы покинули тренировочный двор – их на арену увезли. Утром там, по всей видимости, проходил разогрев публики – казнь преступников из этой же серии, а вот вечером начиналось главное представление – поединки.
        Пока тряслись в телеге, никто из новоприобретенных соратников по ремеслу знакомиться не спешил. Не то что не поздоровались, даже взгляда заинтересованного никто не кинул. Париться по этому поводу я не стал, просто сидел, привалившись спиной к прутьям, и пытался придумать, как мне отсюда выбраться. С учетом того, что я даже плохо представлял себе, куда собственно попал, задача была не из легких.
        Но из любопытства изредка приглядывался к соседям и вдруг обнаружил, что не все из них люди. Здоровый громила с бронзовой кожей был полуорком – несмотря на почти человеческий вид, очень уж у него клыки из нижней челюсти выдавались. Еще один вовсе эльфом оказался, только вот лицо у него было не такое прекрасное, как я эльфов мог представить. Узкое, ощеренное, злое. Наверное, поэтому только сейчас я и заметил его заостренные уши, уж больно эмоции у него человеческие на лице были, не соответствующие моим представлениям о «прекрасной» эльфийской расе. Все то время, пока ехали на арену, никто из гладиаторов на меня даже взгляда заинтересованного не кинул.
        По прибытии нас, гладиаторов школы Кания, отвели не в ту камеру, где я в прошлый раз на стене висел, а в помещения неподалеку – длинный коридор, с обеих сторон которого располагался ряд комнат, в которых бойцы ожидали своей очереди. Не комнаты, тоже по сути камеры, но с неким подобием комфорта – даже скамейки были. Через некоторое время появилось несколько рабов со знакомыми лицами – я видел их в гладиаторской школе. Доспехи принесли.
        Удивительно, но про меня не забыли – один из рабов вывалил мне под ноги простой широкий пояс, а следом лязгнувшие металлом наплечники и поножи. Тоже простые, без изысков. Наклонившись и подняв один из металлических составных щитков, я придирчиво его осмотрел и попытался приладить на ногу, без особого успеха впрочем. Остальные гладиаторы между тем совершенно спокойно протянули руки к вываленным перед ними доспехам, и неожиданно для меня в один момент оказались в боевом облачении.
        Тут я выругался про себя – забыл же, что в виртуальности нахожусь, настолько здесь все реально. Немного неуверенно простер руку над вещами и в возникшем окне инвентаря перекинул вещи в положенные слоты. В доспехах оказался мгновенно, причем ничего не жало, не мешало и не натирало, как это обычно бывает с тяжелыми вещами. Как ни странно, больше всего порадовали меня сапоги. Грубые и растоптанные, стремного вида, но хоть перестал босяком себя чувствовать.
        Речей оратора, объявляющего поединки, здесь не было слышно. Зато потолок, как и в прошлый раз, был неровным, ступенчатым и являлся частью трибуны, эмоции которой были слышны и прекрасно чувствовались, вызывая легкий мандраж ожидания поединка.
        В соседних камерах тоже были бойцы, судя по всему из других школ. Но все вели себя неожиданно тихо, никаких взаимных угроз или оскорблений не было. Периодически по коридору мимо нас проводили гладиаторов то на арену, то с арены. Туда шли в основном бодрячком, с орлиным взором, обратно проходили уже не с такой грацией. Да и со следами поединков – в основном все в крови были, кое-кто даже с ног до головы забрызган. И от многих воняло. Смердело даже – отвратно, омерзительно, до кома в горле подступающего. Воняло так, что дуновение смрада доходило и до меня, хотя от коридора, где проводили участвовавших в поединке гладиаторов, я сидел дальше всех.
        Потолок камеры уже качался и плевался пылью от топанья толпы наверху. Судя по отголоску эмоций, вечер явно переставал быть томным, но вот для меня ожидание тянулось уже мучительно долго. Скорей бы уж, что ли…
        Когда заскрипела открываемая решетка, я невольно вздрогнул. Хоть и мучила неизвестность ожидания, но все равно страшно, все же не каждый день в прошлой жизни я смертельной опасности подвергался. И вроде недавно уже был на арене, но все равно, когда один из стражников указал на меня, внутри начало слегка поколачивать. Позади слышались резкие возгласы и скрип открываемых решеток – выводили не меня одного.
        Пройдя под конвоем по длинному коридору, мы вышли в своеобразное помещение – похоже на бункер для офицеров во время учений. Сходство усиливали узкие щели в стенах, будто бойницы в дотах. Здесь было много разного люда, достаточное количество воинов и неожиданно ярко выделялись богатые одежды Кания, выглядевшего здесь, среди полуголых потных тел и хмурых лиц стражников, не очень уместно.
        Пока несколько человек, наставников, судя по виду и по повадкам, двинулось к тем гладиаторам, что шли следом, раздавая им указания, Каний подошел ко мне.
        – Сейчас на арене будет сражаться шесть пар. Шесть победителей после образуют три пары. После остаются трое, сражаются между собой, победитель будет один. Это понятно?
        Чего уж тут непонятного – я молча кивнул.
        – Среди участников будет два мага Элизия, – негромко сказав это, Каний пристально посмотрел на меня. Я по-прежнему молча ответил ему спокойным взглядом и слегка пожал плечами, показывая, что упоминание об Элизии мне особо ни о чем не говорит. Рай это вроде, если не по-русски, но точно не уверен.
        – Сражайся в полную силу, но не вздумай убить кого-либо из этих двух магов, – внимательно глянул на меня владелец школы.
        Не показывая своего удивления, я медленно кивнул.


        Внимание! Получено задание: «Достойный проигрыш». Подробнее…

        Офигеть не встать. А если я не люблю проигрывать?! Вот подстава, реально.
        Хотя чего это я раздухарился – еще неизвестно, смогу ли я вообще кого-нибудь победить.
        – Давай, – хлопнул меня по плечу Каний, одновременно отправляя меня этим хлопком к решетке ворот.
        «Эй, а оружие?» – мысленно спросил я, но кроме хлопка владельца школы импульс мне придала еще и тяжелая рука стражника. Я машинально дернулся, со злобой глянув на бросившего резкий комментарий воина, но обернувшись, увидел, что следом за мной к решетке подводят еще несколько гладиаторов.
        Оружие, кстати, дали – у самых ворот один из стражей мне сунул два меча. Простые, формой похожи на гладиус, который в прошлый раз мне давали, но длиннее, и не такие ржавые. Приняв оружие, я шагнул на песок арены. И тут же вскинул руки вверх, отсалютовав толпе мечами.
        Без удовольствия, просто дань тому, что мне надо здесь известности добиться. Гладиаторов, как помню, освобождали только после того, как у них случалась взаимная любовь со зрителями. Мое появление, кстати, встретили не так холодно, как в прошлый раз – даже покричали немного приветственно. И объедков, как в прошлый раз, не летело.
        – …перед вами тот самый Велунд, на собственной казни отдавший богам вместо себя жизни двух гладиаторов Императорской школы и расправившийся с чародеем из магической стражи Витиаса!
        Вот теперь толпа взревела, и я снова вскинул мечи в приветствии. Получилось немного небрежно – решил, что не буду больше так делать. Что-то не понравилось мне на публику играть. Как скоморох какой-то, честное слово.
        Между тем следом за мной на песок арены вышло еще пятеро гладиаторов, имена которых объявлял все тот же бессменный глашатай в желтой тоге. Этих, кстати, тоже приветствовали, но не с таким воодушевлением, как меня после объявления имени.
        Распорядители быстро расставили нас по кругу на равном удалении друг от друга, и в этот момент на арене появились наши противники. Так, три чародея, два сверкающих доспехами воина и мутный тип в черном плаще.
        «Не местные» – такова была первая мелькнувшая у меня мысль: эти участники поединков не вписывались в общий антураж. Никак. Если всё вокруг – стражники, арена, алчущие зрелища зрители, даже чародей магической стражи – было как бы частичками мозаики, создающими картину свободного города Витиаса, то эти казались выходцами из других миров.
        На одной из чародеек был черный облегающий костюм, будто усиленный красными вшитыми полосками, вторая магичка была едва одета – ее наряд больше на купальник походил. Третий маг был дварфом. Не гномом, а именно дварфом – невысокий, широкий, как пень, и борода лопатой. Воины в блестящих доспехах больше походили на нечто среднее между рыцарями позднего средневековья и героями с фэнтезийных картинок, а шестой товарищ, в черном плаще, был вроде без особых примет, рушащих стройность окружения времен Римской Империи вокруг, но он все равно мне не понравился. Не понравился может быть еще и потому, что распорядители подвели его ко мне.
        Мы с ним оказались единственной парой в тени – солнце хоть и было еще высоко, но на этом краю площадки оно уже не доставало своими лучами, и тень здесь полумесяцем очертила желтый песок арены. Оратор в желтой тоге между тем оглашал правила состязания, периодически вставляя комментарии по поводу бойцов, и рассыпаясь в комплиментах магам Элизия, которые удостоили Витиас невероятной честью, снизойдя, сделав милость и прочее, и прочее.
        Мой противник между тем, не торопясь, достал два длинных кинжала.


        Ваниш.
        Уровень: 29.

        Когда прищурившись, я увидел ник над его головой, посмотрел на него во все глаза. Вот он, живой представитель моего, родного мира! Практически без вариантов: Ваниш это или пятновыводитель, или название способности у класса разбойников в онлайн-играх. У меня даже ноги чуть подкосились, вкупе с дрожью в коленях – захотелось закричать, броситься к этому Ванишу и рассказать, попросить, объяснить…
        «И что ему сказать?» – неожиданно задумался я. И тут же встретился с прищуренным взглядом из-под капюшона, не сулившим мне ничего хорошего. В глазах Ваниша было ожидание поединка, вкупе с легким пренебрежением мной как противником. Тут же к горлу подкатил ком неконтролируемой злобы и холодной ярости. Я недоуменно моргнул – вроде раньше такого за собой не замечал.
        Вздохнув, попытался взять себя в руки. Оратор на трибуне интонациями начал нагнетать напряжение. Толпа затихла, слушая все усиливающийся сильный голос.
        – …и бой начинается!!! – предсказуемо раздалось над ареной.
        В этот момент мой противник исчез. Просто взвилась пола плаща, мелькнув, а он взял и исчез. Я едва не вздрогнул от неожиданности, но сдержался. Выдохнув резко, просто закрыл глаза. Теперь уже пришлось сдерживаться, чтобы губы не тронула кривая ухмылка.
        Переступая с ноги на ногу, несколько раз неуклюже отмахнулся мечами. И снова, даже крутанувшись вокруг себя.
        Шаг, еще шаг. Еще один шаг и подобие неожиданного выпада в сторону.
        Толпа за моей спиной реагировала смехом и выкриками, выделяющимися в разноголосом гуле – все поединки начались одновременно, и крики по всей арене неслись совершено разной тональности. Я продолжал нелепо размахивать мечами, находясь как будто в состоянии, близком к панике. Сделав еще несколько рваных движений и неуклюжих шагов, я нутром почувствовал презрение противника, который, взмахнув руками с кинжалами, скользнул ко мне.
        Красная фигура четко выделялась перед закрытыми глазами. Я с трудом удержался от того, чтобы не прыгнуть ему навстречу, втаптывая в песок. Лишь тогда, когда Ваниш оказался за моей спиной, я в очередной раз неуклюже отмахнулся правой рукой и, резко развернувшись, нанес быстрый удар левой.
        Невидимый разбойник дернулся, а я уже уверенно взмахнул мечами, закрутил стальную карусель, чувствуя, как на лицо брызнуло горячей кровью. Открыв глаза, я широко размахнулся и нанес серию ударов оглушенному Ванишу.
        Готов.
        Сделав шаг назад, успел увидеть, как магички слаженно добивают противников – один из гладиаторов превратился в пылающий шар огня, второй был уже почти погребен под грудой льда. Обе чародейки переглянулись и, обменявшись насмешливыми комментариями, которые я не расслышал, принялись наблюдать за остальными схватками.
        Я же опустил глаза вниз, и попытался собраться с мыслями.
        Черт, черт, черт. Черт!
        Что за херня вообще происходит!? Почему я здесь?! Как я здесь оказался?! Пришлось даже головой потрясти, отгоняя от себя сонм мыслей, и, сжав зубы, я выпрямился, но что-то заставило меня опустить глаза вниз. Встретившись взглядом с Ванишем, едва не отпрянул, но справился с собой, сдержав удивление – поверженный разбойник лежал, раскинув руки, лицо его обезобразила посмертная гримаса, но взгляд был живым. Реально живым, хотя глаза и не шевелились. А нет, шевелятся, только медленно-медленно.
        Между тем прекратился лязг стали о сталь, сопровождающий схватки тяжеловооруженных воинов. Для тех гладиаторов, кто вышел вместе со мной, бои закончились печально – их всех подцепили крючьями выбежавшие служители арены, и потащили к темному, полузарытому в землю зеву «черного» хода в основании одной из стен, огораживающих площадку.
        Неприятно, но ожидаемо, на самом деле. Все противники были изначально настроены на победу. У чародеев – сильные заклинания, у воинов – хорошая защита доспехов. У них у всех была цель победить. У гладиаторов же цель в первую очередь красиво умереть – чему свидетельство те же доспехи, которые чуть ли не для антуража. Вот у меня, к примеру, – наручи едва руки закрывают от запястья до локтя, поножи бедра оставляют открытыми. Остальные гладиаторы были экипированы примерно так же, и даже не у всех доспехи лучше, чем у меня, были.
        Несправедливость. Вот еще одна несправедливость, кстати, – поверженного мною Ваниша убрали с арены на тележке, а не крючьями тащили, как гладиаторов. Да и вывезли его через ворота, а не сбросили вниз, в неясную дыру, как остальных.
        – Итак, уважаемые зрители… – завелся между тем оратор, когда выбежавшие служители арены показывали всем, куда следует встать, создавая новые пары противников.
        В этот раз напротив меня оказался с ног до головы закованный в железо воин.


        Перфсиваль.
        Воин Света.
        Уровень: 28.

        Ух ты! Тоже из моего, такого родного и далекого сейчас мира товарищ. Увидев блеск глаз за темной полоской забрала, я ощерился злой ухмылкой.
        Уже не хотелось кинуться к стоящему напротив человеку, рассказывая о том, что я здесь не местный, помогите-чем-можете. Наоборот, хотелось вбить забрало внутрь, так чтобы оно внутри шлема с обратной стороны прилипло.
        «Да что это со мной!? – встряхнулся я. – Что за кровожадность?»
        – …бой начинается!!!
        Консерва напротив очень прыткой оказалась. Удивил он меня, причем очень сильно – изукрашенный, с вычурным позолоченным гербом щит вдруг рванулся вперед, будто по воздуху пролетев, и ударил меня в лицо. Хрустнул нос, пятки взвились выше головы, и я кубарем отлетел назад. Время вокруг замедлилось, и, приземлившись на спину и перекатившись несколько раз от инерции удара, я наблюдал, как бухают по песку окованные сапоги приближающегося ко мне рыцаря.
        Из-под шлема раздался неясный гул. Что противник мне сказал, я не понял, но судя по насмешливой интонации, это было что-то матерное и оскорбительное.
        «Ах ты, ёпть! Воен света, мля!!!» – поднялась у меня внутри ярость, на глаза будто красная пелена упала, и я рванулся, освобождаясь от состояния оглушения.
        Перфсиваль опешил, когда его тяжелый меч, глубоко войдя в песок, опустился на то место, где меня уже несколько мгновений не было. И тут же заорал, когда я что было сил, широко размахнувшись, ударил его, подсекая под колено. Мои мечи, со свистом рассекая воздух, взвихрились шквалом ударов, и я несколько мгновений будто отстраненно за ними наблюдал. И в последний момент взвился в воздух, кувырком уходя в сторону. Вовремя – грохнуло, и эффект от колыхнувшего землю удара меня не догнал. Моментально прыгнул вперед, перекатом уходя от широкого взмаха длинного меча, и, оказавшись за спиной противника, вновь обрушил на него град ударов, целясь в незащищенную шею.
        Ковырять рыцаря пришлось долго – он оказался здоровым, как кабан, и очень живучим, а доспехи – крепкими. Хорошо, что не быстрым, а то бы мне несладко пришлось. Я и так очень удивился, когда он мне щитом чуть лицо в блин не превратил.


        Задание «Произвести впечатление на Кания» выполнено!
        Получена награда: 1500 единиц опыта!
        Отношение с Канием улучшено!

        Когда Перфсиваль, лязгнув сочленениями доспехов, металлической грудой рухнул на песок, толпа взревела. Неудивительно – чародейки уже давно закончили, и сейчас, стоя рядом, переговаривались, глядя на меня. Мда, надежды на то, что в последнем бою они начнут разбираться между собой, как-то нет.
        Пока служители арены на тележках вывозили проигравших поединки воинов и чародея-дварфа, я присматривался к противницам.


        Кассандра.
        Элизий.
        Уровень: 29.


        Алина.
        Элизий.
        Уровень: 29.

        Кассандра, огненный маг, была в черно-красном обтягивающем комбинезоне, Алина, маг холода, – в чем-то вроде платьица. Сложно просто этот наряд платьем назвать, даже для закрытого купальника ткани много было бы. Зато красиво.
        Оратор сейчас что-то громко говорил, но я не прислушивался – медленно пошел полукругом, цепляя песок носками сапог и внимательно осматривая магичек. Мои взгляды чародейки встретили улыбками, переглянувшись. Смысла фраз, которыми они при этом перекинулись, я не уловил, но явно насмехались.
        Внутри снова горячей пеленой понималась ненависть. Неосознанная, нерациональная. Вроде бы это люди из моего, привычного мира, наверняка вечером сегодня вылезут из капсулы, пойдут домой, будут ужинать в кругу семьи, смотреть вечерние новости и…
        – …бой начинается!
        Со стороны огненной магички ко мне сразу полетела очередь небольших огненных шаров, которые оставляли за собой дымный след. Прыгнув вперед и уходя с линии огня в прямом и переносном смысле, я легко побежал в сторону, полукругом обходя справа ледяную чародейку, так чтобы она заслонила меня от Кассандры, которая продолжала кастовать файерболы.
        Алина на мои маневры почти не обратила внимания – стояла спокойно и почти без движения, наблюдая за мной. «Сражайся в полную силу, но не вздумай убить кого-либо из этих двух магов», – вспомнил я слова Кания.
        Угу. Хрен тебе на воротник, старый. Скажу, что перестарался.
        Ноги рванули песок, и вместо легкого, неспешного бега я вдруг будто в пространстве растворился, почти по земле стелясь к Алине. Фигура чародейки даже перед открытыми глазами сейчас стала красной.
        Передо мной что-то ухнуло, но за мгновенье до этого, опередив действие убийственного заклинания, я взвился в воздух, уходя от брызнувших льдом шипов, вырвавшихся из земли. Сделав сальто, я приземлился, прокатившись в ореоле взметнувшегося песка, и, снова подпрыгнув, обрушился страшным ударом обоих мечей сверху. Перед тем, как чародейка исчезла в ореоле сверкнувших в воздухе блесток, я успел увидеть покровительственную ухмылку, чуть тронувшую ее ярко-красные губы.
        В последний момент изменив направление падения мечей, я отвел клинки в сторону и покатился по песку. Вовремя – по спине пахнуло жаром от прошедшего рядом огненного шара. Кассандра так и стояла на месте, продолжая без особого напряжения пытаться попасть в меня небольшими файерболами. Но шансов у нее было мало – я очень быстро двигался. Буквально летел к тому месту, где из воздуха материализовалась усмехающаяся Алина.
        Я опять нутром почувствовал опасность и снова взмыл в прыжке, уходя от вырвавшихся из земли шипов.
        – Упс! – выговорил за миг до того, как со всей дури своего разбега влетел в возникшую передо мной ледяную стену. Тут же лицо обожгло болью, и в сторону брызнула кровь – приложился я очень качественно. И упал на спину, глухо и неуклюже, так что из груди с хаканьем вырвался воздух.
        – Ёпть! – беззвучно, расквашенными губами выдохнул я, увидев прямо над собой огромный сгусток падающего на меня метеорита.
        По-моему, сверху еще и несколько ледяных глыб прилетело, вовсе мешая меня с песком. И будто все чувства у меня обрубило – ушла боль от сломанных костей, перестал ощущаться сжигающий жар и я, продолжая смотреть своими глазами, взирал на происходящее как со стороны. Мир вокруг посерел, а самое главное – глаза меня почти не слушались. Я так и смотрел перед собой, одним глазом уткнувшись в песок, вторым видя лишь немного поверхности площадки перед собой.


        Задание «Достойный проигрыш» выполнено!
        Получена награда: 2200 единиц опыта!
        Отношение с Канием улучшено!

        – Лох какой-то, – раздался вдруг голос, как будто издалека, а в моем поле зрения появилась небольшая изящная ножка, затянутая ремешками греческой сандалии.
        – Да, а паники-то было – убийца магов, убийца магов… – раздался второй голос.
        Изображение перед глазом качнулось. Удара я не почувствовал, но понял, что подошедшая сзади Кассандра легонько пнула меня ногой.
        – Ну что, разомнемся? – греческая сандалия чуть двинулась и скрылась от моего взгляда.
        – Перед этим сбродом? Ты что?
        – Ай, ну да… давай заканчивать?
        Голоса постепенно удалялись, а меня вдруг подкинуло неведомой силой и потащило по песку. Голова дернулась, будто на веревочке, и я заметил мелькающие ноги раба, который крюком волок мое тело по песку. Вскоре служитель арены приволок меня к основанию стены с виднеющимся в ней черным зевом, слегка поднятым над уровнем земли. Тело мое на миг замерло, а после перекатилось, и на секунду я даже увидел торчащий у себя из-под ребер крюк. Почти сразу перед глазами мелькнуло лицо раба, который наклонился и, хэкнув от натуги, перевалил меня через края черного провала, отправив в полет спиной вперед. Во мрак, окрашенный сейчас серыми тонами, в котором виднелся лишь квадратный зев «черного» выхода с арены. Сейчас он выглядел, кстати, светлым пятном.


        Внимание! Потерпев поражение на Арене, вы возродились в «Яме мертвецов»!

        Краткий миг полета, интуитивное ощущение удара спиной в поверхность, и ощущения сразу ярко вспыхнули, возвращаясь. И серость мрака перед глазами заменила густая темнота. Но самым ярким ощущением был густой, зловонный смрад, стоящий здесь. От этого запаха выворачивало нутро и хотелось поскорее скрыться от него, покинув это негостеприимное место.
        Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы глаза подстроились к отсутствию освещения, и я понял, что оказался в подвале Арены. В подвале Арены, где была устроена «Яма мертвецов», на которых, собственно, я и лежал сейчас.
        Хорошо, что трупы непосредственно подо мной были относительно свежими. Потому что слизистое чавканье гниющей плоти под ними очень мне не понравилось, когда я, поднявшись на ноги, начал осторожно спускаться со страшной кучи.
        Это очень здорово, что я в темноте вижу. Для тех, кто не видит, тоже решение было – узкая полоска света из люка Арены, в который побежденных скидывали, указывала прямо на коридор выхода. Но не освещала зловонные лужи мерзкой слизи, натекшей из-под груды трупов, которая ближе к полу представляла собой будто слоеный пирог смешавшейся гниющей плоти.
        – Фууэ, – не удержавшись, скривился я в гримасе, перепрыгивая через омерзительные лужи.
        «Откуда здесь столько трупов? – мелькнула мысль. – Я же встал и ушел?»
        Изо всех сил задерживая дыхание, приостановился и обернулся, присматриваясь.
        Ну да, так и есть – знакомое тело, изломанное падением, осталось лежать близко к самой вершине. Доспех знакомый, да и руки-ноги тоже не чужие. Вот только мечей не было – их следом за мной не скинули – оружие, как я помню, специально обученные рабы с площадки уносили.
        Кинув последний взгляд на гору мертвецов, я развернулся и пошагал к выходу, стараясь обходить потоки слизи.
        Постараюсь сюда больше не попадать. Фу, блин, противно-то как.

        Глава 12

        Открыв глаза, Даша оказалась поражена открывшейся панорамой – аж дух захватывало от невероятной красоты: она сейчас в невесомом теле будто птица парила в воздухе, приближаясь к раскинувшемуся на берегу широкой бухты прекрасному городу. Снизу проплывали пологие холмы с аккуратными рядами оливковых деревьев; окруженные зелеными рощами, тот тут, то там виднелись богатые виллы, а в одной из них, присмотревшись, Даша увидела гладиаторскую школу – во внутреннем дворе квадратной постройки около двух десятков человек, кажущихся отсюда очень маленькими, тренировались, разбившись на пары.
        Полет между тем продолжался, и Даша во все глаза смотрела на город, в котором по мере приближения открывались все новые подробности: вот стали видны одни въездные ворота, вот вторые, показался рынок за стеной, а в центре города стал виден широкий амфитеатр Арены. Неподалеку примостилось здание форума, рядом многочисленные особняки знати, жмущиеся друг к другу кварталы с домами простых жителей…
        Не ощущая свое тело, девушка продолжала наблюдать, будто находясь в теле парящей птицы, – чуть изменив направление, пролетела над огороженной бухтой, в которую заходило сразу несколько галер, осененные крыльями слаженных движений весел.
        Миновав в полете город, Даша мельком увидела величественный дворец на скалистом мысу, но тут изображение перед глазами резко развернулось, будто она заложила вираж и теперь все быстрее приближалась к земле. Постепенно девушке стало ясно, куда ее влечет – на перекрестке дорог возвышалось двухэтажное здание постоялого двора. Вот оно уже рядом, мелькнул проем окна и Даша, будто в воду, нырнула в реальный мир ярких красок и ощущений окружающей действительности, оказавшись в своем теле.
        – Прошу вас, госпожа, – низко склонился в поклоне трактирщик, показывая Даше на приоткрытую дверь, – ваша комната, госпожа. Если необходимо, я к вашим услугам, госпожа, – пятясь, трактирщик удалялся по коридору.
        Кивнув ему, Даша развернулась, но тут неожиданно пьянящее чувство легкости ушло, и девушка почувствовала дискомфорт. Мышцы будто налились тяжестью, в руках и ногах появилось тянущее ощущение боли. Качнувшись, Дарья практически ввалилась в комнату, захлопнув за собой дверь, и в несколько шагов, покачиваясь, добрела до кровати. Ноги подкосились, и она почти рухнула вниз, с трудом удержав себя в сидячем положении. Не понимая, что происходит, Даша обхватила голову руками и потерла ладонями лицо, уши, пытаясь привести себя в чувство. Изображение комнаты перед глазами помутнело, девушку слегка качнуло. Глухо застонав от пронзившей тело боли, она с трудом подняла руку и открыла меню, чтобы выйти из мира.
        Будто соревнуясь с размытыми очертаниями окружающей действительности, интерактивный список опций появился неожиданно ярко и четко. Рука девушки потянулась к нижней строке «Выход», но невольно задержалась. Графа рядом – «Характеристики» – была подсвечена, как бывает, когда появляются свободные очки для распределения. Но сейчас такого быть не могло в принципе – персонаж-то новый, поэтому Даша, превозмогая тянущее чувство тяжести, открыла меню персонажа.
        Стоило только в воздухе появиться объемным строкам характеристик, и у девушки вырвался крик непереносимой боли. Согнувшись, Даша попыталась спрятаться, откатиться от этой боли, даже не замечая, что упала с кровати. Еще секунда, и ей показалось, что внутри огромная пружина распрямилась, ломая и перемалывая внутренности. Она даже хруст костей услышала перед тем, как сознание погасло. Хруст своих костей.

* * *

        Бугульдис выглядел встревоженным. Глаза его бегали, руки то теребили завязки плаща, то машинально начинали поглаживать топорище. Желтые клыки орка двигались, будто он жвачку жевал. На самом деле Бугульдис пытался закусить губу, но это у него выходило плохо.
        Лучи закатного солнца озаряли комнату, освещая неподвижное тело Даши. Глянув на девушку, орк совсем по-детски шмыгнул носом и шумно сглотнул.
        – Слушай, а чего к тебе трактирщик так небрежно отнесся? – вдруг вышла из состояния транса девушка, глянув на орка.
        Около часа назад, выйдя из своей комнаты посмотреть, что за крики и суета, она увидела Бугульдиса, пытающегося что-то узнать у трактирщика, который всем своим видом показывал, что ему очень неприятно присутствие орка в его таверне. Но стоило темной эльфийке приблизиться, как хозяин таверны принял полусогнутое положение, демонстрируя почтение, а когда узнал, что Бугульдис спутник Даши, и с ним начал общаться вежливо.
        – Орков тут не уважают, – покачал головой Арчи, – здесь кланов нет, а местные, те что есть, на рабском положении. Пришлых же, типа меня, очень не любят, да и последняя война тут с орками была.
        – Зачем тогда орка создал? – отстраненно спросила Даша после небольшой паузы, работая со своим меню и делая легкие движения руками.
        – У них как воинов по дефолту самые высокие характеристики, – ответил Бугульдис. И невольно выпятил нижнюю губу через клыки, любуясь девушкой.
        – Так здесь тогда зачем? В этом кластере, если тут орков не любят? – посмотрела темная эльфийка в глаза Бугульдиса.
        – Здесь денег можно заработать. Реальных, – приняв бравый вид, расправил плечи орк, неуловимо став похожим на реального Арчи.
        – Ну да, ну да… – протянула Даша, возвращаясь к меню.
        – Ну что там у тебя? – через некоторое время спросил Бугульдис, уже давно поерзывающий на кресле.
        Девушка, прежде чем ответить, задумчиво посмотрела на орка, будто что-то обдумывая.
        – У меня характеристики стали как у предыдущего персонажа, – наконец решившись, ответила она, – класс тот же остался, и ветка талантов без изменений…
        – Хрена се… – не сдержал удивления Бугульдис, – покажешь?
        – Как я тебе покажу? – подняла тонкую черную бровь Даша.
        – Э… – не сразу нашелся что ответить Бугульдис. Он молча открыл свое меню и, покопавшись в настройках, включил функцию отображения для других игроков, а после показал Даше, как это сделать. И уже через несколько секунд с удивлением и восхищением уставился в подернутые позолотой подписи меню персонажа девушки, указывающие на статус платинового аккаунта.
        – Вау… – выдохнул орк, не сдержав удивления. А удивляться было чему:


        МАЛЬВИНА.
        ПРИНЦЕССА ДОМА МОЛОДОЙ ЛУНЫ.


        Раса: дроу.
        Специализация: охотник.
        Класс: рейнджер; следопыт.
        Уровень: 29.
        Опыт: 1357/5800.
        Здоровье: 500/500.
        Ярость: 0/0.
        Мана: 9200/9200.
        Энергия: 0/0.
        Тип аккаунта: платиновый.


        Сила: 11(3+0+8).
        Ловкость: 74(22+47(60)+5).
        Выносливость: 50(24+17(35)+9).
        Интеллект: 92(34+47(60)+11).
        Дух: 21(5+16(25)+0).


        Свободных очков характеристик к распределению: 0

        – Ах… – запнулся, вовремя сдержавшись, Арчи, – а ты ничего себе… впечатляет…
        Даша ничего не ответила, только едва дернула уголком рта. Знал бы он, сколько ей пришлось пережить всего ради этого его впечатления…
        – Слушай, а это что за цифры? – нависающие над глазами надбровные дуги Бугульдиса шевельнулись вместе с густыми жесткими бровями, а когтистый палец указал на слагаемые параметры характеристик.
        – Не, эти в скобках я понимаю, когда возьмешь максимальный уровень, это будет полный бонус от вещей, – упредил девушку с ответом орк. – Я про эти, – он показал на третье слагаемое.
        Даша задумалась ненадолго, а после рассказала Арчи о возможностях тренировки. «Чего утаивать, – подумала она, – в одной лодке сейчас с ним».
        – Так… – напрягся орк, поскребя затылок когтями, – ну, силу понятно, как тренировать…
        – Деревья валила, – ответила на вопросительный взгляд девушка.
        – Ловкость и выносливость тоже… – медленно продолжил орк и указал на следующую строку, – а интеллект-то как?
        – Историю учили.
        – Э… не понял, – помотал башкой Бугульдис.
        – Чего тут непонятно, – пожала плечами Даша, – поздняя античность, раннее Средневековье. По учебникам.
        – А, вот откуда ты про Гвиневеру знаешь, что это жена короля Артура! Что? – отвлекся он на комментарий девушки.
        – Гвиневра, – снова поправила Дарья, – не Гвиневера, а Гвиневра.
        – Да сра… все равно, – махнул рукой орк, – слушай, а когда это надо делать? Я вон сколько дрова рубил или еще чем занимался, у меня ни разу ничего не…
        – У тебя на сколько фильтры боли стоят?
        – Ну… – вздохнул Бугульдис, и сквозь его черты лица будто проступило смущение, больше походящее на выражение реального лица Арчи.
        Он хотел соврать – на форумах очень уважали тех, кто выше тридцати-сорока поднимал, и это считалось хардкором. Но вздохнув, Бугульдис решил все-таки ответить правду – вдруг Даша потом как-нибудь узнает, что он соврал?
        – Десять процентов, – негромко произнес Арчи.
        – Всего-то, – покачала головой девушка, впрочем, даже без намека на насмешку, – у меня максимальный.
        – Восемьдесят? – ошарашенно выдохнул Бугульдис.
        – Да, – кивком подтвердила девушка.
        – Ух ё… это же реально больно…
        – Да, – снова подтвердила девушка.
        – И ты… – выдавил из себя орк, глянув на висевшее в воздухе меню характеристик.
        – Да, – не дожидаясь, пока он соберется с мыслями, в очередной раз кивнула Даша.
        – О… мля… – все же не удержался Арчи, и вдруг приняв решение, посмотрел на девушку, – слушай, ну мы же рассчитывали на полторы недели прокачки?
        Даша не ответив, посмотрела на орка.
        – Можно я персонажа создам, тоже ему полный уровень поставлю? Я быстро до двадцатого догоню, обещаю… мы же все равно рассчитывали на раскачку… что…
        Маленькие глазки на широкой морде орка расширились, и смотрели сейчас умоляюще и жалобно.
        Повисло долгое молчание.
        – Хорошо, – наконец приняла решение Даша, – значит, планы меняются. Делаем так: ты помогаешь мне попасть в Ад, сам качаешься, после ко мне присоединишься. Я пока одна попытаюсь что-нибудь найти. Хотя бы зацепку какую…
        – Даша, в Ад попасть легко, но ты пойми, что если тебя там за ж… извини, если поймают, – исправился Бугульдис, проглотив слово, – то дело дрянь. Это же Ад, там осторожней надо… – Арчи даже щелкнул пальцами, пытаясь подобрать определение, но вдруг встретился глазами с Дашей, которая, спокойно глядя на него, иронично подняла изогнутую бровь.
        – Э… ну да, извини. Не подумал, – потупился он под взглядом девушки. – Слушай, Даш, а мне можно будет… ну, не платиновый аккаунт, но хотя бы имя золотое себе создать? У тебя же кредитка без лимита, а ты и так… можно, да? Спасибо! А можно будет…
        – Пойдем уже, – не дослушав орка, поднялась девушка. Ей вдруг показалось, что время словно песок убегает сквозь пальцы, а она все сидит здесь, совершенно не приближаясь к цели.
        – Куда пойдем? – удивился Бугульдис, в мыслях уже создававший себе нового персонажа.
        – Полянку уединенную найдем, потренируешь нас, – обернулась от двери Даша.
        – Потренируешь?
        – Ну да, – пожала плечами девушка, – подуэлимся. Надо же мне вспомнить, чему учили…
        – Потренируешь нас? – ухватился за еще одно царапнувшее слух слово Арчи.
        – Нас, – кивнула Даша, уже в коридор выходя, – меня и кошку.
        – А где она? – вдруг вспомнил Бугульдис и, тяжело забухав сапогами, подбежал к выходу из комнаты. Уже спускаясь с лестницы, Даша достала из инвентаря нефритовую статуэтку и продемонстрировала ее спутнику.
        – Вау! Прикольно, – прокомментировал Бугульдис и хотел сказать что-то еще, но отвлекся на разговор за одним из столиков.
        – …я тебе говорю, мага вообще растерзал!!! – даже приподнявшись над столом, размахивая руками вещал один из посетителей таверны, – его на казнь вывели! А он убил сначала Эглая из Императорской Школы, а потом Рутгера! Мог бы убить и Хоргоса, но пощадил!!! Это было нечто! А после вообще против него вышел чародей из магической стражи, он и его!
        – Врешь!!! – был общий смысл выдоха слушателей.
        – Хорсом клянусь! – простер руки вверх рассказчик. – В несколько ударов магика уделал, еще и кричал, что ему тряпку подсунули! По лицу того пнул, так у того только жопа кверху взлетела!!!
        – Уважаемый! – вклинился в хор голосов подошедший Бугульдис: – А тот боец не с двумя мечами был, случаем?
        – Да! – выдохнул увлеченный рассказчик, даже забыв презрительно плюнуть при виде орка, – он даже щит выкинул, а второй меч с трупа Рутгера подобрал!!! Два гладиатора, насмерть! И маг третьей ступени! Тоже насмерть!
        – А вы не помните, как этого гладиатора звали? – затаив дыхание, спросил Бугульдис.
        – Такое забудешь! Велунд его звали! Он, говорят, в школе наставника убил, но там уж мутная история…
        – Благодарю, уважаемый, – кивнул орк и отошел. Никто на него внимания не обратил – за столом продолжался гомон обсуждения недавних событий на Арене.
        – Не, – покачал он головой под взглядом Даши, – ложная тревога.
        – А ты чего так сорвался к ним? – негромко спросила девушка, выходя на улицу.
        – Ты Макса на арене видела? – вопросом на вопрос ответил Бугульдис.
        – Не видела, – отрицательно покачала головой Даша.
        – Тогда б не спрашивала, – хмыкнул Бугульдис, – уж больно похоже тот мужик его манеру действий описал…

        Глава 13

        Несколько дней выездов на Арену не было. Наставника пока тоже не было, и с гладиаторами занимался сам Каний. Ни с кем из тех, кто участвовал вместе со мной в тренировках, я пока не то что не сдружился, а даже ни одним словом не перекинулся. На меня либо не смотрели – гладиаторы помладше, либо смотрели как на пустое место – гладиаторы поопытней.
        Над отсутствием внимания я особо не задумывался. Днем было некогда – Каний, хоть и владелец школы, оказался наставником серьезным, гонял всех в хвост и в гриву. Особенно упор делался на упражнения по уклонению от стрел, и хотя наконечники были деревянными, тупыми, это было очень, очень больно. И очень больно было часто: в небольшом дворе с одной стороны становилось по три-четыре гладиатора, с другой – несколько стражников с луками, которых Каний привлек к тренировкам. И так пока колчан не кончится, после гладиаторы менялись.
        Ночью я спал. Реально спал – стоило только зайти в камеру, как заводил будильник на шесть утра и ложился спать. Хоть такой плюс от виртуальности – не будь возможности провалиться в сон с помощью функции меню, сколько мук могли бы принести бессонные ночи.
        Да, спал. А что делать? Чтобы узнать, как и за что я сюда попал, нужно время. Первый контакт с представителями реального мира не удался – закончился виртуальными трупами. Чтобы все-таки поговорить с кем-нибудь, надо ждать. О чем еще думать и рассуждать? Вспоминать картинки прошлого? Был, конечно, вариант сделать ноги из гладиаторской школы, но, не зная пока ничего об окружающем мире, еще и держа в уме магически подсвеченное клеймо, здраво рассудив, решил пока погодить. Свалить всегда успеется.
        Сегодня не было даже тренировок. Принесли скудный завтрак, а после десяти минут, отведенных на еду, стражники за мной не явились. И я в полной мере прочувствовал, что мог бы испытывать бессонными ночами, не будь возможности поспать.
        День тянулся медленно, с вязкостью патоки, но вечером, ближе к ночи, за мной наконец пришли. И я сразу насторожился – вместо привычных, частью потрепанных доспехов и заношенной одежды на стражниках была парадная форма. Панцири из наборных пластин блестели даже при свете магических светильников, а серые туники, в цвет школы Кания, были на вид новыми и чистыми. Стараясь унять волнение, я дал стражникам защелкнуть оковы кандалов у себя на руках и ногах, а после, понукаемый несильными тычками двинулся на выход.
        Миновав площадку гладиаторского двора, мы направились в сторону здания хозяйской виллы. Но в этот раз, прошагав через арку входа, мы не пошли в сторону лестницы второго этажа, а миновав изломанный коридор, вышли в центральную часть особняка. Атриум – неведомо откуда всплыло у меня название этого помещения. Большой квадратный зал с маленьким бассейном в центре и дырой в потолке над ним, чтобы стекала дождевая вода. Особняк у Кания был немаленький, зал атриума тоже впечатлял размерами, и хотя часть помещения была перегорожена ширмами и портьерами, места оставалось вполне достаточно.
        «В темном зале все танцуют…» – машинально прозвучало у меня в голове, хотя никто не танцевал, и темно в зале не было. Так, полумрак – солнце уже почти зашло, и лишь багряные отсветы виднелись из потолочного отверстия. По стенам висели магические светильники, которые ровным, приглушенным светом не давали залу утонуть во мгле, в то же время создавая уютный полумрак. По стенам за галереями колонн были выставлены длинные столы с разнообразными угощениями, за которыми возлежали посетители торжественного приема – мужчины, женщины. Разнообразием нарядов, кстати, присутствующие не поражали, стиль у всех был один – мужчины в тогах, а женщины в туниках различных вариаций, у всех подпоясанных под грудью. Стиль одежд одинаков, зато расцветки отличались яркостью.
        На меня почти не обратили внимания, так, публика у ближайших столов кинула несколько ленивых взглядов в перерыве между пережевыванием яств и глотанием вина. А нет, обратили – в одном из углов зала, почти за ширмой, на ногах стояла компания человек из шести, среди которых был сам Каний, указывающий сейчас на меня одному из присутствующих – дородному мужчине, завернутому в красное покрывало. Эти двое были сейчас будто центром обсуждения, остальные, среди которых была парочка девушек, их обступили. Между тем толстый, присмотревшись, двинулся в мою сторону, после некоторой задержки следом пошли и остальные. Стражники рядом напряглись, их руки на моих предплечьях сжались сильнее, когда толстяк подошел.
        Денсас, владелец школы Денсаса – услужливо подсказала мне система. Ясно, конкурент Кания. Хотя, может, коллега по цеху, кому как.
        – Мда… мда… – пожевав влажными губами, обойдя и осмотрев меня со всех сторон, Денсас пощупал мои мускулы, заглянул в глаза. – Сто десять золотых… – протянул толстый, оттянув мне веки, а после осматривая зубы.
        – Эй! – не удержался и отпрыгнул я, когда он мне в штаны полез.
        – И? Стоил он того? – не обращая на мой вскрик внимания, обернулся Денсас к Канию.
        – Ты видел его на арене. А про мага наверняка слышал, – негромко ответил Каний.
        – Мага? – вклинился в беседу звонкий девичий голос. – Да это был не маг, а так, пфф…
        Знакомое лицо. Та самая чародейка, попросившая наставника Таскера мне воды принести, только белое обтягивающее платье до горла сменила полупрозрачная туника с золотой вязью по краям, а длинные волосы стягивает простой, но изящный обруч.
        Да она совсем юная по виду – удивился я, присмотревшись. Тогда, на гладиаторском дворе, не до этого было, а сейчас прелесть молодости просто в глаза бросается. Зато по уровню серьезная девушка – аж тридцать третий.
        – Чародей магической стражи, госпожа Немезида, – обернувшись и склонив голову, спокойным голосом ответил ей Каний.
        – Каний, при всем уважении к магической страже, что такое настоящие чародеи, в поединке с этим твоим… Велундом, да?.. что за варварское имя… так вот, настоящих чародеев мы увидели пару дней назад, – вставил, красуясь, молодой хлыщ, чьи напомаженные волосы были будто размазаны по лбу вычурными локонами.
        – Всего второй бой, практически без обучения, и с магами Элизия, – все так же спокойно ответил Каний, – но я уверен, что не прогадал с покупкой – даже сейчас этот гладиатор на голову выше остальных новичков Арены. А то, что сразиться с ним прибыли маги самого Элизия, лишь подтверждает мое мнение.
        – Это серьезные слова, Каний, я бы не стал так опрометчиво утверждать, что он лучше всех остальных молодых гладиаторов, – присмотрелся ко мне Денсас.
        – Так давайте проверим, – произнес чарующий голос чуть поодаль. Уже некоторое время к группе рядом со мной начали присоединяться гости, и проверить меня предложила одна из них – красивая девушка в одеянии цвета сочной зелени. Сестия – пригляделся я.
        – Это прекрасная идея! – поддержал Сестию напомаженный хлыщ. – Вот только Каний утверждает, что он на голову выше остальных! Давайте придумаем особые условия поединка?
        «Я бы для тебя особые условия придумал», – скосил глаза я в сторону прилизанного товарища.
        – Хоть какое-то развлечение… – расплывшись в покровительственной улыбке, произнес тот между тем. Судя по каменной роже Кания, намек был понят.
        После этого присутствующая группа будто распалась на осколки, а обо мне все забыли. Я и двое стражников, по-прежнему находившиеся рядом, так и продолжали стоять в широком проходе между углублениями в полу, заполненными водой. Гости все так же пили, ели, общались, и лишь изредка кто-то кидал на меня заинтересованные взгляды. Минут через двадцать я уже начал немного нервничать. И вдруг почувствовал направленный на меня взгляд. Чуть скосив глаза, увидел, что в мою сторону направляется девушка в белом.
        Стражники опять напряглись, клешнями сжав мои предплечья, а вот подошедшая Немезида никакого беспокойства не высказала. Приблизившись ко мне, девушка широко открытыми глазами осмотрела меня, а после неожиданно сделала шаг и приблизилась максимально близко. Почти прильнула – я почувствовал легкое прикосновение ее груди, очень хорошо ощутимое сквозь невесомую ткань.
        – Я буду за тебя волноваться, – привстав на цыпочки, прошептала мне на ухо Немезида, едва в оторопь не загнав от удивления.
        – Госпожа Немезида? – послышался рядом чарующий голос.
        Прекрасно – и Сестия подошла. Тоже волнуется?
        – Сестия, – ответила легким кивком Немезида.
        – Думаете, он нас удивит? – коснулась меня Сестия, легонько проведя пальцами по щеке, и добавила, не дожидаясь ответа: – Я надеюсь, что меня удивит…


        Внимание! Получено задание: «Произвести впечатление на Сестию». Подробнее…

        Немезида не ответила, а Сестия, заглянув мне в глаза, подхватила ее под руку и увлекла за собой к столам. Больше никто мне внимания не уделял, и по прошествии часа я начал слегка звереть. Когда терпение совсем закончилось, и мысль повисеть на крюке не казалась такой уж неприятной (да и дух прокачать можно), я уже было собрался привлечь внимание голосом и спросить, какого, собственно, я здесь делаю.
        Не успел. Нет, я догадывался, конечно, что ждем противника, чтобы на примере опровергнуть утверждение Кания, что я крутой парень, но все же меня напрягало то, что никто мне об этом лично сообщить не удосужился. Как мебель здесь стою. И, наверное, на такое долгое время меня хватило, потому что рядом два стражника стояли. Так что нас было трое. Три предмета меблировки праздника жизни собравшейся на банкет знати.
        Впрочем, подобные мысли сразу ушли, стоило мне взглянуть на противника. Полуэльф. Не знаю, как я определил, что полуэльф, но это точно не чистокровный эльф. И был он в доспехах – широкий пояс, наплечники, наручи, поножи.


        Гэлран.
        Школа Денсаса.
        Уровень: 30.

        При виде полуэльфа публика оживилась и потянулась с лежаков у столов, вставая и образовывая полукруг.
        – Это же опытный боец, – послышался вдруг рядом взволнованный голос – Немезида подошла, встав совсем рядом со мной.
        – Разговор был, что этот перевертыш на голову выше многих гладиаторов. Вот и проверим, чего этот Велунд стоит против опытного бойца! – ответил девушке также появившийся рядом со мной Денсас.
        – Я не согласна, – покачала головой Немезида, – Гэл-ран – серьезный противник, а речь шла о молодых гладиаторах. Новичках.
        Неужели действительно волнуется? За меня?
        – Не волнуйтесь, госпожа, Велунд легко с ним справится.
        Кания я не видел, а оборачиваться не стал. Однако как он уверен в успехе-то. Удивительно, мне бы так.
        – Какая твердая уверенность, Каний! – поддержал мои мысли Денсас. – Я тебе уже говорил, осторожней бросайся опрометчивыми словами.
        – Ему хоть глаза завяжи, он все равно справится с твоим бойцом, – усмехнулся Каний. Судя по повисшей тишине, удивились все, кто слышал. Каний, поняв, что в этот раз действительно переборщил, судя по виду, мучительно пытался что-то придумать, чтобы отыграть назад и сохранить при этом лицо.
        – А давайте! – опередив владельца школы, послышался мерзкий голос.
        Так, и этот напомаженный павлин нарисовался.
        – Поединок мы не увидим, зато посмотрим на убийство, – с усмешкой произнес хлыщ, обходя меня и осматривая со всех сторон. – Можно, я сам завяжу ему глаза? – посмотрел он на Кания.
        – Господа, прошу вас отойти немного, – кивнул, соглашаясь, тот и начал тактично разводить по сторонам толпившийся вокруг меня люд. В это время подошедшие рабы уже освобождали меня от кандалов.
        Рядом остался только Денсас, Каний, Немезида и напомаженный урод.


        Вариний.
        Магистрат Витиаса.
        Уровень: 35.

        Каний между тем принял поднесенные рабом два клинка и протягивал сейчас мечи мне. И неожиданно подмигнул, когда я встретился с его спокойным взглядом.
        «Он знает. Он знает, что повязка на глазах не мешает мне видеть!» – неожиданно понял я. Знает, и даже подбил зрителей на то, чтобы мне завязали глаза, якобы случайно оговорившись. Хитросделанный товарищ какой.
        – Но это вдвойне, втройне нечестно! – возмутилась юная Немезида. – Один новичок, второй нет! Один в доспехах, второй без, да еще и с завязанными глазами!
        Немезида. Так богиню какую-то звали. Только вот какую, интересно?
        – Не подведи, – негромко произнес Каний и отступил назад.


        Внимание! Получено задание: «Игра на публику». Подробнее…

        Мечи остались в моих руках. Два длинных клинка, слегка изогнутых, но характеристики даже глянуть не успел – вперед шагнул Вариний с отрезом плотной ткани. В глаза патрицию я не смотрел – изучал узор блестящих локонов, разложенных по лбу. Не смотрел, потому что знал, что стоит мне только заглянуть в эти противные сальные глазки, как с членом магистрата Витиаса случится то же самое, что недавно и с Таскером. Стражники, находящиеся рядом, может, профессионально, а может, почувствовав исходящую от меня сейчас злобу, напряглись.
        – Госпожа, отнеситесь к этому зрелищу как к бездарной трате ста десяти золотых. Что вам этот раб? – между тем хрюкнул пару раз смехом Денсас, обращаясь к Немезиде.
        – Все готово, – закончив, мерзко проговорил Вариний, и его силуэт отодвинулся.
        Я осторожно сделал несколько шагов, аккуратно переставляя ноги и будто прощупывая пол перед собой. Под несколько насмешливых комментариев развел руки в стороны, очертив мечами вокруг себя. И слегка повернул голову.
        Хорошо, что основная толпа сгрудилась по бокам, и в темной пелене перед глазами четко был заметен красноватый силуэт полуэльфа. Но самое удивительное заключалось в том, что противника теперь я не только видел, но и чувствовал. Буквально каждое движение его ощущал.
        – Ну что, кто даст команду? – вопросил Денсас. – Давайте я? Давайте, – ответил сам себе толстяк и громко воскликнул: – Начали!
        Выдохнув, я, повинуясь внезапному импульсу, поднял мечи и положил лезвия клинков себе на спину. Локти теперь закрывали голову, кулаки лежали на плечах, а я чуть присел, чувствуя себя будто сжатой пружиной. Вдруг силуэт противника резко дернулся, метнувшись ко мне, прочертив след в темноте под моими опущенными веками. Время текло медленно, и от этого леденящий холод ожидания падающего удара страшил сильнее. В последний момент я вынырнул из-под падающих клинков, взорвавшись шквалом ударов, высвобождая копившуюся ярость.
        – …ах! – я не услышал, почувствовал, как слитно выдохнули зрители. Не теряя времени, шагнул к упавшему полуэльфу, который сейчас пытался встать, находясь в оглушенном состоянии, и сильным ударом припечатал его ногой к полу. Подбросив вверх мечи невысоко, я в полете перехватил их обратным хватом и резко опустил, приседая.
        Зрители еще раз выдохнули, когда пронзившие тела Гэлрана клинки проскрежетали по мраморному полу. Я не видел, но почувствовал, как крошка откалывается от блестящей отполированной поверхности. Не успели зрители опомниться от вида пригвоздивших полуэльфа к полу мечей, как я с пугающим даже себя остервенением рванул за рукояти клинков.


        Задание «Игра на публику» выполнено!
        Получена награда: 1800 единиц опыта!
        Отношение с Канием улучшено!
        Отношение с Денсасом ухудшено!
        Отношение с Варинием ухудшено!


        Поздравляем! Вы достигли уровня 25!
        Получена 1 единица характеристик.
        Получено 1 очко талантов.

        Двигаясь показательно медленно, я поднялся и снова слегка подбросил мечи, которые так и держал обратным хватом. Менять положение рук не стал, просто перехватился за лезвия у основания клинков и, развернувшись в ту сторону, где предположительно должен был находиться Каний, замер, будто протягивая ему мечи.
        Тишина между тем наполнилась возбужденными и удивленными возгласами – все обсуждали скоротечность и жестокость поединка. И я успел заметить, как шагнувшая вперед фигура сделала повелительный жест, и сразу после этого ко мне приблизилось несколько человек. Кто-то принял у меня мечи, кто-то подхватил под руки, выводя из зала.
        Повязку сняли сразу, как вышли из особняка, а кандалы так и не надели. Может, забыли. Когда меня привели в камеру, я некоторое время мерил ногами помещение, шагая от стены к стене, не в силах справиться с нервным возбуждением.
        Черт, что со мной происходит? Ладно, о’кей, я заперт в виртуальности непонятно кем и непонятно с какой целью. Хорошо, с этим можно разобраться. Но откуда во мне эта почти первобытная жестокость? Я ведь этого Гэлрана в фарш разбарабанил, хотя мог просто убить, быстро и почти безболезненно…
        Сомнений в том, что мог, не было – появившиеся у меня умения иногда пугали, а с каждым новым боем внутри будто просыпались новые способности. И вспомнив о двух чародейках загадочного Элизия, я со злостью поджал губы. В повторной схватке с ними, случись она сейчас или позже, я на свой проигрыш деньги бы не поставил. При мысли об этом даже кулаки сжались.
        Собравшись, мысленно приказал себе успокоиться и повалился на деревянную лавку.
        Не успел.
        Загрохотало подкованными подошвами, и у решетки появились стражники. И сейчас, кстати, кандалы на меня не надели. Быстро миновав двор, мы двинулись по аллее сада в сторону, противоположную особняку. Луна уже показалась на небе, и все вокруг было залито ее призрачным светом.
        Невольно я сглотнул – а ну как что нехорошее задумали?
        У ворот мне набросили на голову плотный мешок, не завязывая, впрочем. Напрягшись, но не пытаясь освободиться, я шагнул через порог открытой калитки в одну из створок. Сразу по плечам мазнуло мягким прикосновением, и цепкое ощущение держащих меня рук исчезло.
        Пол под ногами неожиданно дернулся, поднимая меня вперед и вверх. Напружинив ноги, я удержал равновесие и присел. И тут же понял по характерному покачиванию, что меня несут на руках. Ну, наверное, не меня несут, а паланкин.
        Медленно, осторожно я потянул мешок с головы, каждое мгновенье ожидая окрика.
        Тишина.
        Плотная ткань упала с головы, открывая передо мной внутренность небольшого отсека, загороженного тканью. Так. Интересно, что бы это значило?
        Паланкин продолжал равномерно покачиваться, и я, усевшись поудобней, думал сначала высунуться, но потом отказался от этой идеи. Мало ли что. Мы пойдем другим путем – я открыл меню карты. Тут подстерегал облом – красный маячок моего местонахождения есть, но туман не рассеивается. То есть области карты не открываются. Слегка наклонившись, чуть откинул ткань в сторону, будто выглядывая на улицу. Бинго – хотя свет и не проник в палатку носилок (ночь все-таки), но на карте сразу начала отображаться полоска моего пути от светлого пятна открытой территории гладиаторской школы.
        Несли меня не очень долго. Минут через десять полоска моего следования постепенно приблизилась к изогнутой линии открытого на карте пути, который до этого, видимо, проделал тот, кто был в теле моего персонажа. В моем теле. Вернее, я, собственно, путь тот и проделал когда-то, только вот не помню об этом.
        Ладно, хватит гадать.
        Между тем светлая линия проявляющегося на карте пути слилась с открытой кем-то до этого полоской. Уже не сдерживая нетерпения, я наблюдал, как маркер моего местонахождения движется по карте, приближаясь к большой вилле, скорее, даже загородному дворцу. «Вилла Валация» – услужливо подсказала проявившаяся подпись на карте, стоило чуть увеличить масштаб.
        Да, приехал я именно туда же, где некто (или я сам) когда-то был – носилки наконец остановились, с улицы послышался тихий разговор, потом скрип ворот. Еще одна остановка, и еще одна. Вдруг паланкин немного наклонился, как будто меня под уклон несли, разворот, еще разворот, опять наклонился. Снова послышался тихий гомон, и тут земля нырнула вниз. Не земля, вернее, а паланкин. И все затихло.
        Подождав с минуту, прислушавшись, я медленно откинул плотный полог и сделал шаг вперед, выбираясь из паланкина. Оказался в небольшом зале, отделанном мрамором. Пол неровный – с углублениями, вроде проходов, в которых сейчас было много розовых лепестков и следы от потеков воды.
        – Следуйте за мной, – раздался вдруг рядом голос, и мне с трудом удалось сохранить невозмутимость – девушка подошла совершенно неслышно. Шумно сглотнув и осмотрев свою провожатую, я кивнул. Служанка (а это, без сомнения, была служанка) была одета в некое подобие сарафана, который мало что скрывал. К примеру, вырез, обычно в таких нарядах заканчивающийся максимум на груди, на этом платье был гораздо ниже пупка. Да и ткань тонкая, почти прозрачная. Между тем, развернувшись после моего кивка, девушка быстрым шагом двинулась в глубь здания. А я пошел следом, с интересом рассматривая изгибы фигуры. Особенно изгибы ниже талии.
        По привычке рассматривал, без продолжения в мыслях.
        Пройдя мимо стоек колонн с барельефами, изображающими сражения полуголых мужиков, мы миновали еще несколько залов с разнообразным убранством и оказались… в бане? Нет, не в бане. В термах, скорее, притом богатых и универсальных. Передо мной сейчас был большой бассейн с лазурной водой, поодаль стояли длинные столы с яствами, рядом с которыми суетилось несколько служанок, а с другой стороны… С другого края бассейна в глубине зала стояла огромная кровать с балдахином. Как только я присмотрелся в сторону роскошного ложа, с него поднялась хозяйка местного праздника жизни и двинулась в мою сторону.
        Женщина точно, судя по фигуре и походке, но вот возраст не определить – закутана в плотный халат, а на лице золотистая маска безжизненной красоты.
        – Ты хорошо дрался сегодня, – остановившись рядом со мной, склонила голову незнакомка. – Мне понравилось, – сквозь прорези в маске я заметил блеск глаз.
        Судя по голосу, точно не старая.
        – Ты же можешь сделать так, чтобы мне понравилось не только как ты сражаешься? – наклонила незнакомка голову в другую сторону.


        Внимание! Задание «Произвести впечатление на Сестию» обновлено. Подробнее…

        «Оба-на, палево-то какое!» – мысленно усмехнулся я. Зачем тогда эта маска, если мне система услужливо подсказала, кто передо мной?
        Хотя… насколько реален мир передо мной, но это все же дело рук обычных людей – должны же в нем быть хоть какие-то ошибки?
        Сестия в это время еще раз чуть склонила голову к плечу, вопросительно глядя на меня сквозь прорези для глаз в маске, и в этот момент я кивнул. Сразу же голодная до новых ощущений патрицианка сделала неуловимый жест рукой и все служанки, находящиеся в помещении, быстро скрылись.
        – Так сделай, – после этих слов Сестия повела плечами, и тонкая ткань с ее плеч упала на пол. Красота – фигурка стройненькая, талию вообще можно пальцами обхватить.
        На девушке осталась только маска и украшения: по браслету на запястьях, ожерелье на шее и пояс из тонкой золотой цепочки на талии, который клином спускался вниз под тяжестью изящного кулона в виде листочка.
        Уголок губ у меня дернулся в легкой усмешке, и я шагнул вперед. Сейчас можно и показать, что не только в поединках сражаться умею. Подойдя, одну руку положил Сестии на грудь, а второй скользнул по ключице, обхватывая девушку за шею.
        – Пойдем, – мягко изогнувшись, она развернулась и, взяв меня за руку, повела в сторону кровати.
        – Ну, пойдем, – очень тихо произнес я.
        Сестия грациозно забралась на постель и попыталась развернуться, но я не дал – чуть нажал на плечи, наклоняя девушку вперед.
        «Снять все?» – появился перед глазами вопрос системы.
        За то мгновенье, пока подтверждал, задумался о том, исчезнут ли с меня кольчужные лохмотья – испорченный предмет ведь неснимаемый.
        Исчезли, и с легким шелестом приземлились кучкой рядом с кроватью.
        Проведя ладонями по спине изогнувшейся и тихо застонавшей Сестии, я потянул ее к себе, мягко, но сильно сжав руки на ягодицах. В этот момент перед глазами возникло лицо моей девушки, будто удивленно смотревшей на меня. Расстроившись, я мысленно пожал плечами, подумав, что никому не расскажу о том, что здесь сейчас будет происходить.
        Размышления мои прервала Сестия, вдруг рванувшаяся из рук – резко развернувшись, патрицианка прыгнула на меня, как кошка, и думать на отстраненные от происходящего темы мне стало сложно. Некогда.
        Хорошо, на протяжные крики хозяйки виллы не сбежался никто, хотя в течение ночи я мельком видел нескольких слуг. Здесь, как я понял, с этим просто было – вино нам приносили прямо в процессе, даже прерываться не приходилось. Посторонних Сестия совершенно не стеснялась. Вернее, не посторонних, а рабов.
        Слуги. Почти как мебель. «Да и я тут, собственно, так, инструмент», – мелькнула в какой-то момент отрезвляющая мысль.
        Опыта, кстати, очень неплохо утром упало, после того как задание закрылось.

        Глава 14

        С того момента, как меня принесли в паланкине обратно в гладиаторскую школу, положение мое изменилось. Ночевал я уже не в подвальной камере, а в одной из комнат по периметру здания школы. И хотя дверь на ночь запиралась, днем я мог довольно свободно шататься по территории.
        – Отныне десять процентов с выигрышей твои, – заявил Каний после моей первой тренировки не в составе новичков, а в числе опытных гладиаторов. – Можешь копить, можешь тратить. Если шлюху надо, говоришь наставнику, привозят на следующий день. Расценки у него же узнаешь.
        – Наставнику? – переспросил я осторожно.
        – Пока нет наставника, – хмыкнул Каний, – так что шлюх пока тоже нет. Как будет наставник, вы об этом первыми узнаете, – хмыкнул владелец школы.
        Обязанности наставника по-прежнему выполнял он сам, тренируя группу опытных гладиаторов, среди которых были памятные мне по поездке на арену эльф и полуорк. Но никто из новоприобретенных коллег по цеху, кстати, по-прежнему даже здороваться со мной не спешил.
        Ну и ладно, я не парился. Зато, краем уха услышав разговор Кания с каким-то гостем, узнал, что обычно несколько дней в неделю Арена закрыта для посещения. Для всех. Официально это дни тренировки Императорской гладиаторской школы, но все знают, что в эти дни на площадке проходят странные поединки, которые организовывают маги Элизия. Поговаривали даже, что они иногда с помощью порталов на арену каких-то демонов призывают, а когда тех убивают, шум-гам на весь Витиас стоит.
        Еще узнал, что до конца месяца Арена закрываться на нужды магов Элизия не будет, впереди череда праздников – то ли виноделия, то ли сбора урожая, то ли независимости вообще, правда, непонятно от кого, поэтому игры, игры и еще раз игры. Хлеба и зрелищ народу, побеждай и будешь звездой – фраза в голове крутилась, когда думал о больших играх, только откуда она взялась, не вспомнить никак. Да, пора бы уже любовь публики завоевывать, что я тут в гладиаторской школе кисну с такими-то возможностями по организации победных поединков?
        Наконец, дождался. После практически недели безвылазных тренировок состоялся большой выезд на арену. И мало того, что поехал весь состав опытных гладиаторов школы, так еще выдали парадный, так сказать, доспех: белоснежные туники с серой окантовкой, каждому вручили по широкому поясу с бляхой в виде ощеренной собачьей головы, а руки и ноги всем обмотали чистыми отрезами серой ткани, поверх которой надели наручи, наплечники, поножи. Кому полагалось, естественно, – у полуорка, к примеру, ничего, кроме единственного наплечника со скалящейся собачьей головой, не было. А мне вот и наплечники, и наручи, и поножи достались, все изукрашенные однотипной вязью красивого орнамента. И от всех предметов комплекта «Доспехи димахера», кстати, неплохой бонус на выносливость и ловкость был.
        Когда мы стройной группой проследовали в комнату, целиком выделенную для школы Кания, который тоже шел с нами, здесь опять вопреки моему предыдущему опыту всем выдали оружие. Мне достались те же два меча, которыми я недавно убил полуэльфа Гэлрана. Знакомые одинаковые клинки:


        Клинок Отринутых.
        Урон: 12–17.
        Ловкость: + 3. Выносливость: + 3. Прочность: 300/300.
        Дополнительно: 9 % шанс нанести дополнительный урон темной магией.

        Показалось, будто даже приветственное тепло от рукоятей почувствовал.
        – Лучшее сейчас для тебя, – произнес из-за плеча неслышно подошедший Каний.
        Не говоря ни слова, я посмотрел на своего формального хозяина, чуть наклонив голову.
        – Твое время, Велунд, – серьезно произнес тот, – покажи себя. Продержись как можно дольше, и в этот раз можешь забрать кого-нибудь с собой.
        – Варианты продержаться до победного конца присутствуют? – удивился я столь странному напутствию.
        Каний не ответил, только засмеялся и направился к следующему бойцу с персональным обращением. После было общее построение, и Каний произнес короткую речь, содержание которой сводилось к «убейте всех, кого сможете», а после стражники открыли решетку. Не в силах сдержать хищной улыбки, я одним из первых ступил на желтоватый, почти белый песок арены. На таком очень хорошо видна кровь.
        Наш выход приветствовал дружный рев трибун. Не только наш, впрочем. Я осмотрелся по сторонам – из многих дверей появились группы гладиаторов разных школ по пять-десять человек. Неподалеку увидел и гладиаторов из школы Денсаса, кстати. Все вышедшие на песок бойцы останавливались, и подбегавшие распорядители разводили гладиаторов по местам.
        На площадке Арены возвышалась небольшая крепость. Практически настоящая, только в миниатюре – сложенные из кирпичей стены высотой в полтора человеческих роста, несколько башен с воротами. Сделано было интересно – стена перегораживала площадку по центру, полукругом, то есть с одной стороны были мы, агрессоры, судя по всему, за стенами защитники, а за их спинами были трибуны, к которым примыкал будто бы донжон крепости, над которым реял пурпурный флаг. Для вип-трибуны был самый лучший вид – находящиеся там будут наблюдать за происходящим сбоку в отличие от остальных, и смогут увидеть, что происходит как перед стенами, так и за ними.
        – …Два века назад орды варваров заполонили большую часть империи! Все северные провинции были сожжены, разграблены, а множество красивейших городов предано огню!
        Так, варвары, это мы, судя по всему, – как раз служители арены две больших группы гладиаторов клином составили.
        – …и в этот тяжелый для Империи день, когда орды варваров с севера и востока хлынули в беззащитный центр страны, вся надежда была на Витиас – единственное препятствие на их пути, за стенами которого укрылись остатки разбитых, но непобежденных легионов Северной Армии!
        Остатки легионов изображали гладиаторы Императорской школы – облаченные в золоченые доспехи воины с прямоугольными армейскими щитами стояли на стенах, часть выстраивала небольшую черепаху на территории крепости – со своего места я хорошо это видел. Ворота были приоткрыты, а рядом валялось подобие разрушенного тарана.
        Между тем на стенах было неожиданно много лучников – вообще не имперский способ обороны, да эти и не были похожи – все в зеленых плащах и изящных доспехах.
        – …не остался в стороне от жерновов войны и Дом Солнечной Долины, придя на помощь народу Империи! Воители-эльфы стояли на стенах Витиаса вместе с остатками легионов и возглавлявшим их Императором!
        – Все там и остались, – раздался рядом неожиданно злобный голос.
        «Ух ты – эльф Ниррен заговорил!» – удивился я, кинув быстрый взгляд в сторону.
        – Легионы тоже все полегли, – неожиданно ответил кто-то эльфу из стоящих за нашими спинами гладиаторов чужой школы, – и даже Император!
        – Только вы за эти двести лет расплодились как кролики, а Дом Солнечной Долины перестал существовать, – холодно ответил эльф, не оборачиваясь. На это никто не ответил.
        Ничего себе – осмотрев лица соседей по строю, выражавшие настоящие эмоции, я чуть за руку себя не ущипнул. Интересно, я точно в виртуальности?
        – …так давайте же переместимся на двести двенадцать лет назад и посмотрим, как это было! Смотри, Витиас, как перед тобой оживает история!
        После того как бессменный оратор в желтой тоге прокричал с вип-трибуны последние слова, ударил гонг и тихому гулу трибун будто рывком громкости прибавили. Орут, как в последний раз – раззявленные рты, искривленные гримасы лиц. Буэ… Я поморщился, чуть сдвигаясь в сторону, но меня все равно несколько раз плечом пихнули – гладиаторы пошли на штурм.
        Сам я пока так и стоял на месте – моя школа или не моя, я там никого не знаю, а желания в первом ряду лезть на стены без возможности маневра у меня пока не было. Ну да, правильно сделал – битва за город уже началась, и лучники на стенах сыпали стрелами по сторонам. Хорошо не настоящие эльфы там, а то наверняка было бы страшнее и больнее. Но и так стрелы злобно пели, впиваясь в первые ряды кучной толпы атакующих. Те же, поняв, что сомкнутые ряды представляют собой прекрасные мишени, рассыпались и бросились к стенам. Практически одновременно – и «восточная» и «северная» группировки варваров.
        Дикий рев множества глоток атакующих на какой-то миг перекрыл даже гул зрителей, и нападающие достигли стен. Многие похватали лежащие на песке лестницы, поднимая их под убийственным на таком расстоянии огнем лучников, кто-то пытался забраться самостоятельно, а большая группа ринулась к полуоткрытым воротам, за которыми выстроилось подразделение защитников.
        Истошные крики ужаса и боли теперь перекрыли все звуки – ворота были ловушкой: на забежавших в арку гладиаторов обрушился жидкий огонь, сжигая тела. Многие упали на землю, корчась в муках, некоторые, также объятые пламенем, еще бежали вперед. На мечи ухнувших защитников.
        – …варваров жгли огнем!!! Бессчетным количеством они гибли под стенами!..
        Комментатор херов – как раз в этот момент невесть откуда, с неба вроде, упало несколько булыжников по сторонам, размозжив в кашу человек пять нападавших.
        – …но нападавших было слишком много! Постепенно варвары захватывали стены одну за другой и яростной рекой хлынули в город, неся смерть и ужас жителям…
        Вот, кстати, да, несмотря на множество тел у стен, перелом в битве уже почти наступил – кое-где забравшиеся на широкие стены нападавшие топтали защитников, где-то гладиаторы продолжали забираться по лестнице, невзирая на плотный поток стрел, а огненная ловушка у ворот оказалось одноразовой – туда уже устремился тоненький, но все нараставший поток нападающих.
        Ладно, пора и мне к празднику присоединяться – как раз уже пара стрел в меня прилетела. Уклоняться я не стал, просто мечом отбил.
        «Мечом! Отбил две стрелы!» – мелькнула удивленная мысль, пока я прыжками летел к стене. Но на удивление от своих возможностей внимания особо не обратил – привык уже.
        Пронесшись сквозь редкий строй отброшенных со стены на этом участке нападающих, я забежал на одну из лестниц, почти не касаясь ступнями перекладин ступеней, и в последний момент взвился в воздух, уходя сразу от нескольких пущенных почти в упор стрел и перепрыгивая через преградившего мне путь воина со щитом.
        Даже выдох трибун будто кожей почувствовал, пока на мгновенье в воздухе завис, прежде чем приземлиться на песок за кольцом стен. Подошвы ударили в землю, взметнув песок, тут же я перекатом ушел в сторону и, сразу поднявшись, побежал к воротам. По плечу чиркнуло стрелой, но позади уже раздался шум схватки – пользуясь замешательством защитников, вызванным моим маневром, гладиаторы-«варвары» сминали противников на этой части стены.
        Я уже был у ворот. Пробежав между разбившимися на одиночные поединки группами нападающих и оборонявшихся, наградив парочку подвернувшихся имперских гладиаторов хлесткими ударами, я оказался прямо перед потрепанной черепахой, в которой тут и там зияли просветы выпавших щитов. Вокруг строя бесновались «варвары», но спрятавшиеся за щитами пока держались, отвечая выпадами копий. Не успевая остановиться, я прыгнул, снова сделав сальто, и приземлился сразу на два щита. Они были заведены друг за друга для надежности, как рыбья чешуя, но стоило мне приземлиться, как щиты тут же поддались, раздаваясь в стороны. Уже падая вниз, я вспомнил, как в кино видел, что с такими прыгунами делают.
        Но поднять меня на копья не удалось – еще падая, я раскрутил карусель ударов, так что меня всего кровью забрызгало мгновенно. Не останавливаясь, я приземлился на песок и начал в бешеном темпе шинковать все вокруг. Все же в меня воткнулось какое-то железо и, нанеся еще несколько ударов, я снова прыгнул, в попытке выйти из круга отпрянувших в стороны гладиаторов. Не удалось – прилетевший удар сорвал мне прыжок и, крутанувшись в воздухе, я тяжко ухнул на песок, с трудом уходя от нескольких метнувшихся ко мне острых жал клинков и копий.
        Повезло, убить меня не успели – как раз в этот момент «варвары» с диким криком смели остатки строя, подавшегося в стороны из-за того переполоха, который я устроил внутри.
        Пробегавший мимо Ниррен подал руку, и когда я машинально за нее ухватился, дернул меня, поднимая. Я открыл было рот для слов благодарности, но эльф уже показывал на донжон. Переведя взгляд туда, я увидел, как начинают падать декоративные ворота невысокой квадратной башни.
        – …и когда уже почти не было надежды на спасение, в бой со своей гвардией вступил Император Клавдий!
        Ворота упали, совсем неслышно в реве трибун, и за ними в небольшом помещении донжона блеснули в лучах солнца золоченые доспехи. Ближайших к донжону осаждающих крепость просто смело бросившимся вперед закованным с ног до головы в броню клином имперских гладиаторов, который возглавлял высокий воин в пурпурном плаще. Император.
        – Барр-рра!!! – громко заорали имперцы, продолжая сминать на своем пути разрозненные группы нападавших. Толпа варваров, заполонивших крепость, качнулась, но через несколько мгновений пришло понимание, что с императором не больше десятка гвардейцев, к тому же с оголенными тылами – увлекшись убийственной атакой, гвардейцы сильно отошли от прикрывающих их сзади стен донжона.
        Отпрянувшая назад толпа бойцов хлынула вперед, с яростным желанием отомстить за свой испуг и мгновенное смятение. Я тоже был среди тех, кто бросился прямо на мечи золоченых гвардейцев, безумной атакой просто сминая их и разрывая в клочья, так что только ошметки по сторонам полетели. Все-таки варваров изначально было несоизмеримо больше.
        – …и обезглавлена оказалась Империя в этот скорбный час!..
        До «императора» я не добрался. Хотел, но в момент атаки он оказался с другой стороны. Даже одного удара ему нанести не успел.
        – …орды варваров хлынули в Витиас, бесчинствуя, насилуя и убивая…
        Сейчас насиловать можно было если только трупы. Или немногочисленных выживших защитников, которых сейчас добивали – как раз в этот момент мелькнул тяжелый молот, и на меня брызнуло кровавой кашей от тела последнего золоченого гвардейца.
        – …пал Клавдий смертью храбрых у стен Витиаса, стяжав достойную славу, но оставив осиротевшую Империю в страхе скорой расправы и надругательства! И застонала отчизна…
        Трибуны не застонали, но выдохнули. Со сдерживаемой яростью, как показалось.
        – …и не было больше надежды, но…
        Так, очередной поворот сюжета. Что-то мне это не нравится – я осмотрелся по сторонам.
        – …но в этот час смерти, отчаяния и ужаса на помощь Империи пришли…
        – …ять! – заорал я, падая на землю, с трудом уклоняясь от пышущего жаром огромного файербола, который пролетев мимо, оставив в воздухе жирный черный след, превратил в два горящих скелета стоящих рядом гладиаторов.
        Все вокруг трещало огнем, сверкало молниями, скрежетало ледяными глыбами и просто убивало. Оглядевшись по сторонам, я заметил всего несколько магов – эти уроды на песок не спустились, стояли на стене вип-трибуны.
        – …и варвары побежали в ужасе от магической мощи объединенных сил орденов волшебников, оставляя за собой лишь трупы на радость стервятникам!
        За стены выскочило едва полтора десятка, и здесь, как мне показалось, интенсивность обстрела вроде понизилась – по крайней мере, не все вокруг горело, взрывалось и сверкало режущей кромкой ледяных глыб.
        – Туда! – заорал один из гладиаторов, показывая в сторону открытых ворот в стене арены, где сейчас стояло несколько служителей и призывно махало нам руками.
        Все побежали, и я побежал. Маги, кстати, стоило нам убежать от стен, обстрел и вовсе прекратили.
        – …и в этот момент к стенам Витиаса подошел Август с армией южных провинций, спешно прибывший из Заморья на спасение Империи!
        – Твою ж ты… – вырвалось у меня, когда из гостеприимно распахнутых ворот донесся звук слитно ударивших копыт. На выжившую кучку нападавших, появившись из широкого прохода, сейчас несся строй закованных в броню всадников.
        – Умрем достойно, – хмыкнул рядом выживший в магической бойне Ниррен, поднимая изогнутый меч.
        – Ааа!!! – раздался не очень уверенный крик тех, кого в первом ряду насаживали на копья. Мгновенье, и надо мной уже мелькнули копыта и защищенная панцирем грудь коня. Уходя от удара копья, я приник к земле и, соединив руки, что было сил ударил двумя мечами, перебивая лошади передние ноги. Надо же, получилось – дико заржав от боли, конь рухнул как подкошенный, и со скрежетом доспехов из седла вылетел всадник, покатившись по песку. Встал он или нет, я уже не видел – по мне прошлись копыта, а когда я чуть приподнялся, оглушенный, меня протащило пару метров насаженного на копье как на шампур.
        Тела с арены не убирали долго. Сначала всадники совершили несколько почетных кругов, после под диктовку все восхваляли магов, после оратор рассказывал про становление новой династии Императоров. Все это время я обездвиженный смотрел в небо. Мне, наверное, еще повезло по сравнению с теми, кто был сожжен или разорван заклинаниями – я хотя бы смотреть мог. Они вообще в темноте сейчас ждут, наверное.
        Пока на тележках увозили тела гладиаторов, исполнявших роль защитников, я думал о том, какие тут хитрые маги по легенде – и эльфийский Дом с шахматной доски убрали, и орды варваров проредили качественно, получив к тому же на троне полностью лояльного императора. Всего-то надо было подождать немного, прежде чем в бой вступать.
        Наконец, мое тело подцепили на крюк и потащили к зеву «Ямы мертвецов». Если бы мог, я бы сморщился. Но не мог – даже глаза с трудом мне повиновались.
        Сморщился и выругался, когда упал на гору трупов, чавкнувшую гнилью. И еще раз выругался, когда кто-то упал сверху, чувствительно заехав мне по голове. Рабы наверху не заморачивались – скидывали вниз тела одно за другим, совершенно не беспокоясь о том, что здесь тесновато от оживающих в процессе падения трупов.
        Спустившись по разъезжающимися под ногами телам, я в числе нескольких гладиаторов двинулся к выходу, обходя зловонные лужи гнили. И про себя вспоминал, как собирался сюда больше не попадать совсем недавно. Угу, не попал.
        По сравнению с прошлым разом, на выходе стражи было гораздо больше. Гладиаторов выпускали по одному, надевали кандалы и сразу уводили. Следующего гладиатора выпускали только тогда, когда приходили возвращавшиеся стражники. Отстояв несколько минут в очереди, я вышел и тут же меня подхватили под руки.
        Не знаю, кого куда уводили, но меня повели в баню, что навеяло определенные мысли.

        Глава 15

        Несмотря на желание поскорее попасть в Ад, Даша задержалась в предместьях Витиаса. Она решила заработать опыт на тридцатый уровень, после которого можно было получить у учителей новые способности и умения. Хотя учителей с достаточно лояльным отношением, чтобы обучать пришлую темную эльфийку без репутации, пусть и принцессу, не было, но, как выяснила девушка, вопрос вполне можно было решить деньгами. А деньги были. Так что, потренировавшись с Бугульдисом в поединках, ни один из которых Даша не проиграла, несколько дней она потратила на получение опыта – все дальше удаляясь от города, выполняя задания местных землевладельцев. Ее по-прежнему терзало ощущение уходящего песком сквозь пальцы времени. Но сделать было ничего нельзя – знакомый Бугульдиса на Воротах Ада, как оказалось, был в отпуске, и вернуться должен был только к концу недели.
        В сопровождении пантеры, с которой на удивление быстро сдружилась, Даша сегодня возвращалась в город – требовалось сдать несколько квестов, да и пора уже закупаться зельями, стрелами и прочими расходниками в дорогу.
        Пантеру теперь звали Кошкой. Мимоходом названным именем – Гвенвивар, Даша ее ни разу и не назвала – неудобно, а Гвен как-то на язык не ложилось. Кошка да кошка: Кошка, иди сюда; Кошка, иди поешь; Кошка, иди поглажу; ух ты моя Кошечка; Кошка, порви его… Даша даже не сразу заметила, что в меню имя «Гвенвивар» сменилось на «Кошку». Особо расстраиваться она, впрочем, по этому поводу не стала.
        Когда девушка через западные ворота вошла в город, предусмотрительно убрав превращенную в статуэтку пантеру, она удивилась – Витиас гудел. И мало того что гудел, так еще и большинство лавок и магазинов было закрыто. По узким улочкам двигался людской поток, и по обрывкам разговоров Даша поняла, что сейчас на Арене состоится какое-то грандиозное выступление.
        Неожиданно девушка заинтересовалась, делать-то все равно было нечего – от качающегося[1 - Здесь: набирающего опыт и получающего новые уровни. Здесь и далее – прим. автора.] где-то в степях Арчи вестей пока не было, до назначенного срока возвращения его знакомого оставалось несколько дней, и Даша влилась в людской поток, направляясь к Арене. Уже подходя к внушающему уважение сооружению, девушка увидела, как в углу, на периферии зрения замигал красный значок срочного сообщения. Пожав плечами, Даша отошла в сторонку и, развернув в воздухе письмо, прочитала весточку из реального мира – кто-то нажал кнопку срочного вызова, установленную на капсуле.
        «Хорошо, что не экстренного выхода». – Удивленно пожав плечами, девушка отошла в глухой переулок и, убедившись, что вокруг никого нет, вышла из виртуального мира. Зашипев приводами, начала подниматься крышка, и сквозь увеличивающуюся щель Даша успела заметить мелькнувшую фигуру, скрывшуюся за ширмой. Не торопясь девушка выбралась из капсулы, оделась и вышла из огороженного в комнате закутка.
        – Дарья Александровна, – кивком приветствовал ее Михаил, – через час прибудет Андрей Семенович с гостями, и он убедительно просил вас присутствовать на встрече.
        – Через час? – машинально переспросила Дарья.
        – Через час, – кивнул Михаил, и девушка уже прикидывала в уме – там, в виртуальности, наверняка будут разогревающие выступления перед обещанным грандиозным действом – одиночные схватки, парные схватки, чтобы толпа завелась. Можно и успеть посмотреть, если беседа недолгой будет.
        – Хорошо, я в тренажерке буду, – кивнула девушка и Михаилу, и своим мыслям, направившись к выходу. – Позовите, как приедет, – добавила она уже у двери. Только на беговой дорожке Даша с удивлением подумала, как у нее теперь получается свободно общаться с совсем недавно казавшимся таким грозным телохранителем.
        Когда минут через сорок тот появился в зале, предупредив ее о скором прибытии гостей, девушка быстро приняла душ и, переодевшись, вышла в огромную гостиную. За круглым столом, кроме Андрея Семеновича, сидело еще двое: пожилой седой мужчина с непроницаемым выражением лица, и второй, помоложе – может, лет сорока, полностью лысый.
        – Дарья, присаживайся, – показал на свободный стул Андрей Семенович, – чай, кофе?
        – Нет, спасибо, – негромко ответила девушка, усаживаясь за стол.
        – Знакомься, – вежливым жестом указал Андрей Семенович на гостей, – Сергей Петрович, Андрей Евгеньевич.
        – Очень приятно, – кивнула девушка и, встретившись с цепким взглядом седого Сергея Петровича, невольно поежилась.
        – Дарья, господа представляют так называемый «Проект Данте», и прибыли сюда к тебе с предложением сотрудничества, – посмотрел на девушку Андрей Семенович.
        В наступившей тишине очень громко хрустнули костяшки маленьких кулачков.
        – Ко мне? С предложением сотрудничества? – сдавленно проговорила побелевшая как полотно девушка, продолжая глядеть в глаза седому.
        – Да, Дарья, к вам, – слегка кивнув, произнес немного покровительственным тоном Сергей Петрович.
        – Идите вы на…уй, – отчетливо произнесла Даша.
        Несколько секунд стояла тишина, а после Андрей Семенович вдруг сдавленно хмыкнул, будто борясь с кашлем. Переведя на него взгляд, девушка с удивлением поняла, что тот с трудом сдерживает смех. В попытке справиться с собой Андрей Семенович притворно закашлялся, наклонившись, но вдруг быстро три раза стукнул ладонями о столешницу и резко выпрямился.
        – Господа! Господа! – полностью совладав с эмоциями, он поднял руки и, обратив их ладонями к присутствующим, оглядел всех по очереди.
        – Пять секунд внимания, господа… Дарья, – проговорил Андрей Семенович и, поправив очки, продолжил: – прошу меня простить. Я виноват в данной ситуации, не подумав и не предугадав возможные эмоции. Даша, – повернулся к девушке Андрей Семенович, – наши гости до недавнего времени совершенно не имели отношения к «Проекту Данте». Абсолютно. И лишь после того, как Максим устроил бойню в головном офисе, наши гости в принципе узнали, что это такое, зачем создано и почему. Пока они также практически не имеют отношения к проекту, но проявляют детальный интерес, а также обладают возможностями что-то в происходящем изменить. Поэтому они и обращаются к тебе. Сергей, еще раз прошу меня простить за необдуманные слова Дарьи, которая сейчас извинится…
        – Простите, – без особого раскаяния кивнула гостям Даша после взгляда Андрея Семеновича. Без раскаяния, но и без внутреннего протеста – присутствующие ведь действительно могли не иметь отношения к тому, что происходило с ней в Аду.
        – Серега, Андрей, – повернулся к гостям Андрей Семенович, – давайте забудем последние минуты и начнем беседу с чистого листа, к тому же надеюсь, вы понимаете эмоции Дарьи – ведь не дай бог никому из нас пережить то, что выпало там девочке.
        – Хорошо, – кивнул Сергей Петрович, – итак, Дарья, предложение наше следующее…
        Беседа затянулась надолго, а после того, как гости ушли, у Андрея Семеновича тоже было что сказать девушке. Когда поздно вечером, почти ночью, Даша снова появилась в Витиасе, о представлении на Арене она и не вспоминала. К тому же оно давно закончилось – время было уже позднее, город понемногу проваливался в сон.
        Быстро распродав трофеи – слила все по дешевке, ведь в деньгах Даша по-прежнему не нуждалась, – она купила коня на одном из постоялых дворов и едва успела выскочить из города до закрытия ворот. Галопом добравшись до условленного места, где ее завтра должны были встретить, Даша вернулась в реальный мир – ей еще надо было успеть написать письмо в прошлое.

* * *

        В баню кроме меня привели Ниррена и еще нескольких гладиаторов, отличившихся в бою. Большинство было из Императорской школы, и лишь один кроме нас с эльфом из команды «варваров» – тот самый, что сразил императора.
        Помывшись и избавившись от смрадного запаха «Ямы мертвецов», под конвоем стражников мы погрузились в крытую телегу и поехали в сторону городских ворот. Доспехи нам не вернули, кстати, – все были полуголыми, лишь у меня на плечах так и висели лохмотья неснимаемой кольчуги. Действительно неснимаемой – я еще на вилле Валация, в гостях у Сестии решил систему обмануть и выйти оттуда без кольчуги, но меня мягко втолкнуло из проема двери и появившимся системным сообщением оповестило об отсутствии такой возможности.
        – Куда нас? – спросил я у сидящего рядом эльфа, но тот не счел нужным отвечать – лишь улыбался и смотрел по сторонам, даже не глянув на меня. Остальные гладиаторы тоже никак не отреагировали.
        «Ну и ладно, идите в задницу, – подумал я про себя, – сейчас приедем, узнаю». Ждать пришлось не так уж долго – выехав из города, поднялись по извилистой дороге к скалистому широкому мысу, на котором расположился дворец, и заехали в распахнутые ворота. Остановились сразу же – стражники вывели нас из телеги и построили в колонну, после чего мы двинулись в глубь широко раскинувшегося ухоженного сада. Здесь и так было бы красиво, но сейчас все было в праздничном убранстве, везде были цветы – венки на статуях, гирлянды на деревьях, лепестки цветов под ногами. Красота – птички поют, снизу еле-еле слышно доносится шум прибоя, органично вплетаясь в гомон гостей, дефилирующих вдоль длинных столов, крытых белоснежными скатертями.
        Нас, гладиаторов, отвели к одной из беседок и оставили в сторонке ожидать. Рядом для виду скучало несколько стражников, но присматриваясь вокруг, я заметил достаточное количество, судя по всему, специально обученных людей, вроде бы бесцельно бродящих вокруг… или расположившихся под кустами… или вот на скамейке товарищ сидит… но цепко держащих взглядами окружающих и происходящее.
        Понемногу гул приема-праздника начал менять свою тональность – если до этого мужчины говорили вполголоса, а главенствовали над всеми звуками щебечущие эмоциональные женские беседы, то сейчас, по мере опустошения многочисленных кувшинов с вином, мужские голоса становились все громче и развязней. Впрочем, присутствующие дамы тоже не отставали – как раз неподалеку от меня одна дева целиком осушила кубок вина и, немного шатаясь, побежала догонять ушедших вперед спутников.
        «Как в зоопарке», – мелькнула у меня мысль, когда к нашей шеренге подошли две дамы, рассматривая гладиаторов и о чем-то тихо переговариваясь. Только в этом зоопарке можно было трогать – дамы щупали мускулы, пересмеивались, фыркали.
        – Ой, это тот самый?! – и до меня очередь дошла.
        – Да, тот самый, – вторая тоже подошла ближе ко мне, обдав ароматом духов. – Слышала, его уже Сестия попробовала?
        – Серьезно? – первая протянула руку и коснулась моего лица. Чуть повернув голову, я встретился с ней взглядом и в последний момент удержался от ментальной атаки, которая у меня почти непроизвольно рванулась. Все же девушку слегка задело, судя по тому, как она отшатнулась и, расширив глаза, попятилась.
        – Да ну… животное, – сглотнула она, – я бы побоялась…
        – Это же Сестия, – отошла от меня вторая даже не заметив произошедшего с подружкой – стоящего рядом Ниррена рассматривала.
        – Поговаривают, она даже с двумя орками как-то… – донесся до меня приглушенный голос.
        – Серьезно? Ух ты… ну-ка расскажи… – нежданные визитерши отошли, хотя одна из них периодически кидала на меня быстрые взгляды, после одного из которых явно было заметно, как она плечами передернула.
        Ух ты. С двумя орками – мне тоже было от чего плечами передернуть.
        Гомон праздника становился все громче, вино уже текло рекой. Нескольких гладиаторов – здорового кабана из имперской школы и Ниррена – уже увели подпитые сударыни, даже ясно, зачем. Гости постепенно разбились на группы, но немаленькие – по двое-трое уже почти никто промеж столов не бродил, везде шли веселые и громкие обсуждения.
        На поляне появились новые фигуры – три человека в серых накидках. Они подошли довольно тихо, и каждый принес с собой по жаровне, которую сейчас и разжигал. Постепенно от жаровен начал подниматься дымок, причем неожиданно очень густой, и вскоре будто туманом заволок место действия. Магическим туманом, кстати, – даже легкий ветерок с моря его не разгонял, а несущая вкусные ароматы пелена как повисла, так и осталась висеть над столами, создавая волшебное ощущение оторванности от реальности. Вероятно, у дыма был какой-то магический эффект, но на меня он не подействовал – в углу появился интересный значок, и, быстро глянув, я прочитал, что из-за своего иммунитета избежал магического опьянения.
        Из серой мглы к нашей шеренге между тем с задорными возгласами приблизилась разгульная компашка – человек пять. Одеты были только двое, а остальные были обнажены, лишь на лицах золоченые маски. Вот здесь манера-то – лица скрывать.
        Выхватив из толпы стоящего рядом гладиатора, компания отошла, впрочем, недалеко. Как я понял из обсуждения, у них был спор, кто продержится дольше – некий Делий или настоящий гладиатор. Суть спора сейчас и собирались выяснить опытным путем – две дамы в ожидании уже разлеглись на траве.
        Магический туман постепенно почти рассеялся, оставив после себя легкую молочную пелену, и осмотревшись вокруг, я немного офонарел от увиденного. Кое-где продолжались почти светские беседы, как вон у стола слева, а рядом человек пять занимались групповым сексом. Вообще одетых уже было гораздо меньше, чем раздетых, и почти все щеголяли в масках, закрывающих лица. Тон голосов над поляной вновь сменился – разнузданные пьяные обсуждения сменились стонами, всхлипами, несвязными выкриками и местами бурным, возбужденным обсуждением происходящего. Как, например, возгласы той самой компании, где Делий, судя по его виду, сдерживался из последних сил, а его «соперник» гладиатор все продолжал трудиться над извивающейся девушкой.
        – Пойдем, – неожиданно рядом со мной появилась Немезида и, прильнув на мгновенье, потащила меня за собой. Платье на ней сейчас было полупрозрачное, как и в прошлый раз, вот только ткани было гораздо меньше. Совсем немного сверху и чуть больше снизу.
        Двигаясь за ведущей меня между столами девушкой, я с трудом оторвал взгляд от обнаженной загорелой талии, стараясь смотреть по сторонам. Лучше бы на талию смотрел – по сторонам вообще творилось невесть что…
        Вакханалия. Точно, вакханалия – я понял теперь истинный смысл этого слова.
        Буквально продираясь сквозь громкие звуки всхлипов, ахов, звонких шлепков обнаженных тел, а кое-где и перешагивая через переплетения этих самых тел, мы почти уже выбрались из охваченного безумием плоти празднества, как на меня бросилась полуобнаженная сеньора, за которой стелился шлейф невесомой ткани накидки. Уткнувшись в меня, женщина остановилась, едва не упав, и вцепилась мне в руку. От резкого движения тяжелые купола ее грудей качнулись передо мной, дама чуть не упала, и мне пришлось даже поддержать внезапно бросившуюся ко мне незнакомку, смотревшую на меня блестящими глазами сквозь прорези в маске. Шагнула вперед Немезида, открывая рот и собираясь что-то сказать (я уже было думал увидеть сеанс женской драки – очень уж злое выражение приобрело лицо моей спутницы), но тут бросившуюся ко мне патрицианку подхватил под руку голый мужик без маски, увлекая ее в мешанину переплетенных тел неподалеку.
        Больше нас никто не перехватил, и мы, наконец, пришли – миновав поляну с накрытыми столами, оказались на опушке небольшой рощицы, на самой границе магической дымки. Совсем недалеко был скальный обрыв, по краю которого шло изящное ограждение. А вокруг не роща даже, а лесолуг. Я осмотрелся – аккуратный газон и будто по линейке посаженные деревья. Да, самое то местечко для…
        – Ты ведь не непись, да? – ошарашила меня вопросом Немезида.
        Ошарашила еще и от того, что я немного не это планировал услышать. А что еще можно ожидать от едва одетой девушки, которая на свингерской вечеринке патрицианской знати ведет тебя в тихий безлюдный уголок?
        – Нет, – справившись с собой, коротко ответил я.
        – Ты же не сам сюда попал? – торопливо спросила Немезида.
        – Нет… не знаю, – все еще не мог я прийти в себя полностью.
        – Я так и думала… жди здесь, мне сейчас надо на пару часов в город отлучиться, и я все решу – выкуплю тебя у Кания и мы узнаем, как ты сюда попал. О’кей?
        Еще бы не о’кей! Я кивнул, не в силах больше вымолвить ни слова – с души такой камень упал, что ноги едва не подкосились.
        – Все, жди, только веди себя тихо, – оглядываясь, проговорила Немезида и добавила, сделав несколько шагов назад: – не уходи только никуда, скоро вернусь.
        Когда девушка упорхнула, не сумев сдержать эмоции, я начал мерить шагами пространство от дерева до дерева, не в силах поверить, что вот оно – освобождение. Нет, не зря я столько терпел, сдерживал истерики и не поддавался панике. Дождался! Дотерпел! Вот только подождать пару часов и…
        Зря, наверное, я нюни распустил. Оттого и не заметил, что ко мне приблизилась группа человек из шести. Среди которых был и прилизанный Вариний.
        Черт! Черт, черт, черт!!!
        Хорошим это явно не закончится. Ну да, уже ко мне направились.
        – Эй, животное! – усмехнулся Вариний. – А ты чего здесь спрятался?!
        Голос чиновника магистрата был протяжным и с развязными нотками.
        – Ты брезгуешь столь прекрасным обществом? Ты, раб?
        Интонации патриция сейчас напоминали интонации гопника, возмущенного тем, что ему отказываются дать ноутбук позвонить. Я медленно выдохнул и осмотрелся по сторонам, судорожно пытаясь придумать, что же сделать, чтобы исчезнуть с глаз этой компании. Твою ж ты, а? Всего пару часов надо было не попадаться никому на глаза и…
        Странные, кстати, – шестеро мужиков вместе, даже без дамского общества. Вдвойне странно, учитывая формат праздника. Они нормальной ориентации, интересно?
        – Послушайте, а у меня идея! – вдруг воскликнул Вариний. – Придержите его! Таких животных я еще не объезжал…
        Черт, это я накликал, что ли, своими мыслями?
        А свобода была так близко. Уходя от потянувшихся рук и ухмыляющихся рож, я нанес несколько ударов, откидывая противников, и бросился на Вариния. Хоть напоследок шею этому петуху свернуть. Но слишком переоценил свои силы – патриций, еще и тридцать пятого уровня, довольно легко ушел с линии моего прыжка, а когда я изменил направление, в руках его невесть откуда появился меч, и острая боль резанула меня по всему телу, а в глаза брызнуло кровью.
        Еще один выпад, и снова боль, только теперь сбоку – проклятый Вариний меня едва не располовинил, загнав полоску здоровья далеко в красную зону, так что она даже на периферии зрения появилась тревожно мерцая.
        Да, здесь не до попытки мщения – перекатившись по мягкой траве, уходя от очередного удара, я бросился прочь, но почти сразу пришлось уклониться от дымной нитки заклинания, пущенного со стороны дворца. Черт, здесь по периметру поляны стража цепью, еще и с магами!
        Уклонившись еще от нескольких заклинаний, я помчался вдоль поляны, на которой продолжалась оргия, хотя кто-то уже отвлекался на громкие крики сопровождавших Вариния мужиков. Едва не воткнувшись в нескольких стражников, я прыжком ушел в сторону, и преследуемый уже целой толпой человек в десять, побежал, петляя как заяц, между столами. У меня хватало ловкости перепрыгивать через периодически возникающие на пути сплетения тел, а вот судя по разъяренным и удивленным крикам позади, преследователи бежали не так грациозно.
        Слабое утешение, потому что скрываться было уже некуда – маги оттерли меня от стен усадьбы, стражники от рощи и теперь передо мной было только невысокое ограждение скального обрыва, у подножия которого шумел прибой.
        – Ай! – воскликнула мелькнувшая передо мной девушка.
        Едва не врезавшись от удивления в Немезиду, я замер на мгновенье, но встретившись взглядом с ее огромными глазами, рванулся бежать дальше – что-то подсказывает мне, сейчас не время для беседы с ней.
        Даже не думая, подбежал к обрыву и, оттолкнувшись от широкого парапета, взвился в отчаянном прыжке. За доли секунды оценив открывшуюся панораму темной лазури вечернего моря, с устрашающими клыками скал снизу, понял, что шанс есть – взлетел я высоко, отчаянно, и если инерции хватит, вполне могу в воду приземлиться.
        Не удалось – сухо треснула в воздухе молния, в спину мне тупо ударило, пронзив электрическим разрядом, и я, дернувшись от попадания, сломанной куклой полетел на скалы внизу. Здесь вообще без вариантов, несмотря на то, что лужицы воды в расщелинах скал были. В одну такую расщелину я, кстати, и упал. И понял, что больше никогда не засмеюсь над анекдотом про «прыжок из-под купола цирка в стакан воды без страховки». Резко хлопнуло, я еще успел почувствовать, что меня как будто прессом в тонкий блин сминает, а потом сознание меня покинуло.

        Глава 16

        В тот момент, когда фотографическая картина прибрежных острых камней прыгнула в лицо и я влетел в узкую расщелину, вокруг все посерело вместе с мигом виртуальной смерти. Но ощущения были отличными от тех, что на арене испытывал – тогда после убийства меня просто обездвиживало, а сейчас вокруг замелькали серые сполохи, окрасив все призрачным светом, а потом (почти сразу) на меня обрушился мрак. Казалось, в нем я находился вечность, но это только казалось – полная темнота вокруг, вкупе с абсолютным отсутствием каких-либо чувств продлилась буквально мгновенье, и я будто вернулся в тело. Хотя почему будто – умер и сразу вернулся.
        Перед глазами темным пологом сгустился мрак. Ни единого отсвета не ощущалось за опущенными веками. Момента, когда и как очнулся, сразу не поймал и продолжал лежать, прислушиваясь к себе и вспоминая ощущения в момент нахождения в безвременье смерти, которая могла длиться всего миг, а могла и целую вечность.
        Тихо. Спокойно.
        Мрачно.
        Слегка пошевелив рукой, почувствовал колющуюся каменную крошку под кожей.
        «Где это я?»
        Отвечая на заданный самому себе вопрос, слегка приоткрыл глаза.
        Темнота. Полная, кромешная темнота вокруг. Но прошло буквально несколько мгновений, и мрак начал отступать – зрачки расширились, подстраиваясь под отсутствие освещения.
        Камера, довольно большого размера – гораздо больше, чем каморка подвала гладиаторской школы. Выщербленный неровный пол, грубая кладка стен. В потолке квадратное отверстие люка. Дальняя часть камеры ограждена сплошной решеткой, за которой грудой валяются лохмотья.
        Осмотревшись по сторонам, видя теперь все вокруг в оттенках серых тонов, я похлопал себя по бокам. Мда, все так же – подштанники, лохмотья кольчуги. Ни мечей, ни доспеха – наверное, все в полосе прибоя осталось.
        – Это что за… – удивленно, даже растерянно произнес я, осматриваясь вокруг и не совсем понимая, куда это меня занесло.
        – Ч-черт! – не сдержав ругательства, я попробовал справиться с волнением, сопутствующим плохому предчувствию. Вдруг из-за решетки послышался резкий шорох. Насторожившись, я присмотрелся и медленно двинулся к решетке. За ней явно кто-то был, не замеченный ранее.
        – Хшшшш… – раздался с той стороны свистящий шепот и на решетку прыгнул ощерившийся в оскале зомби.


        Страж.
        Уровень: 12.

        – Пфф… – фыркнул я, присмотревшись к соседу. И тут же сам стрелой выбросил руку, хватая неупокоенного за горло. Зомби яростно зашипел, но его уже припечатало к решетке с невероятной силой. Извиваясь, живой мертвец пытался вырваться, когтями вцепившись в держащую его руку.
        Рванув еще раз так, что у вжатого в решетку зомби захрустели шейные позвонки, я наклонился к решетке, пытаясь поймать взгляд белесых глаз.
        – Ахшшшш… – зашипел живой мертвец, извиваясь и пытаясь уже оттолкнуться. «Угу, прямо так и отпустил», – подумал я, видя, что мой взгляд неожиданно имеет эффект.
        Потеряв к зомби интерес, я ослабил захват, и мертвец кулем рухнул на пол, тут же засучив ногами, отталкиваясь и судорожно пытаясь отползти от решетки. Голая кость одной из ступней противно скрежетала по каменному полу.
        – На кого хвост поднял? – без особых эмоций спросил я, отстраненно покачав головой и отворачиваясь. И усмехнулся невольно – молодец, чё. На низкоуровневом зомби оторвался. Я даже глянул виновато на мертвеца, но извиняться за грубость не стал. Нечего на меня шипеть было.
        – Ты кто? – спросил я стража, но тот не ответил – вжавшись в самый угол, мертвец пытался сейчас раствориться в камне стен. – Мда, спрашивать, как пройти в библиотеку, смысла нет, понимаю, – вздохнув, подытожил я, наблюдая за паническими судорогами зомби в углу. Но извиняться все равно не стал.
        Походив немного по камере, поводя руками по кладке камней, я пристроился в углу и коротким жестом вывел меню персонажа. Объемные интерактивные надписи ярко вспыхнули в темноте, впрочем, тьму они не разгоняли, как будто свет, идущий от них, останавливался, не доходя до поверхностей.
        Сделав несколько плавных движений, открыл карту мира – и мысленно невольно ахнул. Было от чего – передо мной, будто с высоты птичьего полета, возникла яркая панорама красной, выжженной солнцем земли плато, испещренного дымящимися гейзерами, в центре которого громадой поднималась черная крепость. Уменьшив масштаб изображения, я уже не удержал удивленного возгласа – рядом с плато открылась местность, покрытая болотистыми джунглями. Даже с такой высоты была видна грязно-серая пелена испарений, висящая над землей.
        Уже спокойнее хмыкнув, я покачал головой в недоумении – когда-то мой персонаж точно здесь бродил. Картина та же, что и в Витиасе – лишь по углам землю закрывали черные пятна неисследованного пространства, а в центре большое светлое пятно открытой территории прежних похождений.
        С интересом я продолжил изучать карту. Неплохо кто-то с моим персонажем здесь побродил: плато исследовано почти досконально, да и в болотистые джунгли «я» спускался, причем углубляясь на приличные расстояния. На очень приличные – приблизив изображение, я начал исследовать путь. Руины Забытого Города, Храм Гарраха в них, а дальше по реке почти сразу селение Мул`Джинн. Дальше шли безлюдные джунгли, путь через которые был открыт только по реке, и снова светлые пятна – судя по названиям, несколько поселений троллей, совсем краешком заметен Форт Изумрудной Дымки. Еще дальше, среди речных проток, довольно далеко от поймы широкой реки, которая, кстати, называлась Великая, я заметил Город Темных. Снова повел взглядом по реке и еще ниже по течению увидел поселение Повелителей Зверей. А вот здесь интересно, кстати, – открытая территория раздваивалась, будто тот, кто был во мне, разделился. Или два раза тут ходил. Одна из открытых дорог, выйдя из полностью исследованного поселка, долго петляла по лесу, будто заблудившись, а после почти напрямую двинулась через девственные джунгли. Второй исследованный путь
пролегал дальше по реке, открывая всевозможные поселения по берегам. Отложив на потом изучение реки, я на максимальном приближении начал проматывать исследованный путь по джунглям – медленно, конечно, зато только так все подписи на карте видны.
        Тут сверху раздался равномерный скрип. Я быстро свернул карту вместе с меню и поднялся, глядя как со скрежетом медленно отодвигается массивная крышка люка. В камеру сразу ворвались яркие лучи солнечного света, но я не отводил взгляд, продолжая смотреть – зрачки моментально сузились и солнечный свет совсем не слепил.
        Люк лязгнул, замерев, и в камеру упала грубая лестница.
        – На выход! – рявкнули сверху.
        Выждав несколько секунд, я не торопясь подошел к лестнице и начал подниматься, также без особой спешки. Но и не медля. Поднимаясь, несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь справиться с волнением. Черт, неизвестность-то пугает. Постепенно перед глазами появился толстый срез потолка камеры и тут же грубые сапоги стражника. Воин стоял у люка в одиночестве и, судя по его виду, очень сильно нервничал. Боялся? Меня боялся, наверное.
        «Вау, какой комитет по встрече!» – выбравшись, я осмотрелся, не сдержав удивленного любопытства, и увидел буквально окружившую зев люка шеренгу солдат, выстроенных рядом. Поодаль стояло несколько магов, а краем глаза я заметил зеленые плащи и хищные крылья шлемов, по которым можно было узнать отряд эльфийских рейнджеров.
        – Привет, – удивившись такому количеству встречающих, недоуменно выговорил я, но вдруг в спину ударило сразу несколькими заклинаниями. Упав, не в силах даже пошевелиться, я, застыв от эффекта оглушения, наблюдал, как ко мне бегом бросились воины, держа оружие наготове. Затопали рядом по камню подкованные подошвы, и на меня обрушился град ударов. Били древками копий, но били сильно. Очень сильно.
        – Прекратить! – рявкнул властный голос через несколько секунд. За это время, впрочем, я оказался избит так, что жизнь едва держалась во мне. Предупреждающе мигала красная полоска оповещения перед глазами, так что даже без обездвиживающего заклинания я с трудом мог двигаться.
        Рядом гулко упало что-то большое, подняв пыль. Сильные руки тут же подхватили меня и, подняв, уложили на обструганное бревно. Надо мной сразу склонился чуть ли не десяток воинов, прижимая руки и ноги к перекладинам косого креста из двух бревен, составленных буквой «Х».
        Черт. Я сейчас с трудом сдерживался, чтобы не запаниковать. Черт, черт, вот это я попал!
        – В нашей армии разбойников к крестам обычно привязывают, ага, – послышался голос, и я перевел взгляд на присевшего рядом пожилого воина, который сейчас приматывал мои руки к перекладинам большого креста. – Если будешь кого вязать, мотай пошире, тогда руки не сразу омертвеют, и проживет дольше, ага, – продолжал между тем воин, – я же сейчас сделаю, как варвары на юге. Видно, господам чем-то этот говнюк сильно насолил, раз сказали его прибить. Давай, держите крепче, ага!
        – По рукам мне не попади! – раздался другой голос за мгновенье до того, как в воздухе мелькнул небольшой молот. И тут же я едва сдержал стон – разрывая плоть и заставляя трещать кости в запястье впился железный штырь, пробивая руку и с каждым ударом молота входя все глубже в дерево перекладины.
        – Вот так, ага! – подытожил воин, когда широкая шляпка, из-под которой густо сочилась кровь, прижала мое запястье к дереву. – Есть дураки, которые в ладони вбивают, ага. Ну и приходится потом руки еще и привязывать. Запоминайте, ладони тяжесть тела не выдержат, мясцо рвется, ага. В запястье бейте. В запястье. Давай второй, – поднял голову воин, переходя к другому концу перекладины.
        Снова взметнулся вверх молот, и в тишине явственно раздался чавкающий звук разрываемой металлическим штырем плоти. И в этот раз сдержал крик, лишь зажмурившись и еле слышно застонав. Но зубы едва в крошку не сточил, так сильно их сжал.
        – Теперь ноги, – повторил воин, поднимаясь и делая несколько шагов к основанию креста. – Смотрите, вбивать надо здесь. Согнув ноги и прислонив сюда, вот так, ага. Это чтобы он не дергался, висеть же он будет на руках, ага.
        Голос солдата был сух и невыразителен, будто он рассказывал, как рыбу разделывать. От этого становилось еще страшнее. Даже боль не так чувствовалась, как предчувствие того, что мне предстоит с таким обращением, когда распинают за здорово живешь, да еще без эмоций. В этот раз я не сдержал вскрика, когда затрещали, ломаясь, кости ступни, сминаемые железным костылем. Каждый удар молота отдавался во всем теле, обжигая выстрелами боли.
        – Так, веревку привязали, давайте поднимать, ага, – выпрямился воин, и через некоторое время я почувствовал, как крест начал дергаться, поднимаясь.
        – Ага, сюда, сюда, в яму, давай, – начал покрикивать пожилой воин, руководя установкой креста. Я в это время не выдержал, и громко закричал, но почти сразу крик превратился в тихое сипение. Тело провисло под собственной тяжестью, и даже дышать теперь было неимоверно тяжело – грудная клетка выгнулась из-за растянутых в стороны рук, и не то, что закричать, даже полноценно вздохнуть не получалось. Морщась, я приподнялся, утробно застонав от боли в пробитых ногах, и наконец, вдохнул полной грудью.
        – Не сдохнет? – раздался совсем рядом звонкий и юный девичий голос. Услышав который, я даже дернулся, поворачивая голову.
        – Никак не должен, госпожа, – подобострастно отрапортовал тот, который совсем недавно вальяжно пояснял методику грамотного распятия.
        «Немезида. Что? Как?! Почему?!» – сумбуром заметались мысли у меня в голове. Ведь она… пару часов подождать… Так может, и появление этого педика прилизанного неслучайно было?.. Она же сказала, что ей в город надо, а я ее видел, перед тем как с обрыва прыгнуть…
        Не в силах вымолвить ни слова, я рассматривал девушку, чьи длинные иссиня-черные волосы, спускающиеся до самого пояса, прикрывали даже больше, чем совсем узкое и тонкое асимметричное платье. Тот же самый наряд, в котором она на празднике была! Когда обещала мне…
        – Ты? – выдохнул я, когда, наконец, смог справиться с эмоциями.
        – Я, – улыбнулась Немезида. – Удивлен, сладкий?
        Не в силах ничего произнести, я широко открытыми глазами смотрел на нее в крайнем изумлении. И в очередной раз хрипло вздохнул, приподнимаясь на ногах и морщась от боли.
        – Полное погружение, измененный алгоритм, – щурясь, произнесла чародейка, снизу вверх рассматривая меня. – Как все изменилось с прошлого раза, да… но тебе нравится, знаю, – осторожно дотронулась она пальчиком до неровной шляпки одного из металлических штырей, торчавшей из моей ноги.
        – Висеть будешь до завтрашнего утра, – металлическим голосом проговорил спутник волшебницы – светловолосый маг в балахоне серого цвета, – а уж завтра мы решим, каким пыткам тебя подвергнуть в первую очередь.


        Гюнтер.
        Чистилище.
        Уровень: 35.

        Хотя маг вроде и старался выглядеть невозмутимо, но голос его напряженно дрожал от сдерживаемых эмоций.
        – Повиси, сладкий, – Немезида даже погладила меня по ноге, избегая, впрочем, потеков крови. – Наслаждайся пока тишиной… – произнесла она, обводя рукой мрачную панораму вокруг, и добавила, посмотрев мне в глаза: – И покоем…
        – Оревуар, – после небольшой паузы, насладившись мгновеньем, выразительно произнесла Немезида и, приложив ладонь к губам, поцеловала подушечки пальцев, послав мне воздушный поцелуй.
        – Головой отвечаете, – развернувшись, показал командиру солдат на пленника Гюнтер. – Вы тоже, – повернулся он к стоящим поодаль нескольким магам природы, судя по нежно-зеленому цвету плащей. – Если сдохнет, сами здесь висеть будете. Ясно?
        – Ясно, господин, – в унисон зашелестело в ответ.
        – Теперь не улетит, – с легкой улыбкой обернулся Гюнтер к Немезиде и переадресовал взгляд дальше, высокому рыцарю в блистающей броне.
        – За что? – сквозь боль вдруг с трудом прохрипел я, в очередной раз приподнимаясь на раздробленных ногах, чтобы вздохнуть.
        – За что? – резко обернулась Немезида, глянув на меня. – За что?! – повторила она, почти крича, и сощурила глаза, приобретшие злое выражение. Невероятной красоты лицо девушки на несколько мгновений стало пугающей хищной маской.
        – Да, твою мать, за что?!! – не выдержал я. – За что?!! Что я вам сделал, твари?!!
        Со злобой глядя мне в глаза, Немезида выдержала паузу, а после обернулась и посмотрела на Гюнтера, сделав повелительный жест рукой. Гюнтер тут же, едва не подпрыгнув, переадресовывал жест окружающим, но и так уже воины цепи охранения, да и многочисленные маги старались ретироваться отсюда. Остались только несколько человек, в том числе маг в зеленом плаще неподалеку, который как раз в этот момент кинул на меня слабенькое лечебное заклинание, мазнувшее теплым по щеке.
        – Имя «Клеопатра» тебе что-нибудь говорит? – убедившись, что посторонние удалились на достаточное расстояние, еще больше сощурившись, посмотрела на меня Немезида.
        – Какая, в задницу, Клеопатра, Немезида-Афродита и Венера!!! Вы уработались в край?! Я, …, за пивом в магазин вышел и очнулся в сраной камере!!! Вы … вообще, ублюдки!!! Вы что творите, …?!!
        Крышу у меня рвануло знатно, и я уже кричал, не сдерживаясь в выражениях, даже почти не замечая боли. Но когда на глаза упала красная пелена ярости, невероятным усилием воли сдержался, внезапно понимая, что могу сейчас сделать. И то, что особого эффекта это сейчас не возымеет.
        Немезида между тем отшатнулась с таким лицом, будто принесший ей горячее и влажное полотенце для рук официант ресторана этим полотенцем по лицу ей неожиданно и засветил вместо вежливого «пожалуйста».
        – Эй, а я не поняла, – обернулась девушка к Гюнтеру, – он что, ничего не помнит?
        – Э… – замялся светловолосый чародей и обернулся к рыцарю в полном доспехе.


        Седрик.
        Чистилище.
        Уровень: 31.

        – Э… а… – в свою очередь замялся рыцарь, – понимаете, дело в том, что в момент, когда я… ну, требования системы были таковы… в общем, произведенный мною бэкап к дефолтным настройкам персонажа видимо…
        Седрик, несмотря на полный блестящий рыцарский доспех и меч на поясе, напоминал сейчас менеджера среднего звена, оправдывающегося вместо ответа на вопрос, к которому он даже не готовился.
        – Мальчики, вы о…ли, – неожиданно грубо произнесла Немезида. – Вы что, думаете, я плачу вам деньги за то, чтобы пообщаться с овощем, который ни хрена не помнит?
        – Вы понимаете, дело в том, что…
        – Да мне насрать в чем дело! – взорвалась вдруг девушка. – Ты свои оправдания можешь в жопу засунуть! Он может вспомнить то, что было?
        – Я могу попробовать…
        – Сделай. Или… – сверкнув взглядом, посмотрела Немезида на Седрика и, не договорив, резко развернулась и пошагала прочь.
        – А… э… Ека… госпожа Немезида! – едва не выпрыгнул из латных сапог Седрик.
        – Госпожа Немезида, а с этим что? – спросил он, когда чародейка обернулась.
        «Да, действительно, а с этим что?» – сквозь мучительную боль посмотрел я с затаенной надеждой на Немезиду.
        – Пусть повисит пока, – холодно сказала она, бросив на меня почти равнодушный взгляд.
        Вот с-сука. Убил бы, честное слово.

        Глава 17

        Произошедшее настолько меня ошарашило, что едва не плача, я извивался на кресте, приподнимаясь на прибитых к дереву ногах, чтобы глотнуть воздуха. Даже заплакать захотелось от бессилия – настолько был растоптан событиями, что сил ни на что, кроме жалости к себе, не было. Недолго, правда: дал себе пару минут слабости, потом собрался немного. Хорошо хоть не выл, только зубами скрежетал, и сообщение об увеличении духа еще на одну единицу меня врасплох застало.
        Интенсивность мучений и сила боли, кстати, влияли на скорость увеличения духа – в этот раз даже часа не прошло.
        – Дебил, – сказал я сам себе, возвращаясь из своих мыслей в реальность виртуального мира. Про то, что обладаю способностью медитации, забыл вовсе.
        После того как вспомнил, в принципе, висеть оказалось не так страшно. Как под местным наркозом. Не чувствуя боли, я погрузился в пучины «самосозерцания», продолжая периодически подниматься, чтобы вздохнуть. Интересно, кстати, а кто такая Клеопатра? Надо же, придумать себе такой ник… Клепа, блин.
        Неприятно, конечно, на кресте висеть гвоздями прибитым. Но хотя бы боли не чувствую. И есть даже надежда, что все вспомню… Так, стоп-стоп-стоп, если я все вспомню, то, судя по всему, мне предстоит продолжение экзекуций, на которое настроена Немезида.
        Так. Вздохнув, в последний раз наслаждаясь отсутствием боли, я собрался и вышел из состояния медитации – надо за ночь успеть поднять дух настолько, чтобы, сохраняя ясность сознания, боли вообще не чувствовать. Надеюсь, это возможно.
        На улице уже стемнело, и полная луна, появившаяся на краю неба, призрачно освещала красноватую землю темного плато, слегка разгоняя мрак вокруг. Я продолжал скрежетать зубами, понемногу уже начиная зубной порошок производить в небольших количествах. Помогало лишь одно – желание увеличить характеристики духа, чтобы стать сильнее хоть ненамного. Хоть чуть-чуть…
        Находящиеся неподалеку маги, которые как раз недавно сменились, просто наблюдали за мной. Лечить не требовалось – моя жизнь постепенно регенерировалась, но когда значения выходили из красной зоны, из ран на руках и ногах брызгало кровью и уровень здоровья снова проседал.
        Пренеприятнейшее чувство. Никому бы не… ага, как же. Пожелал бы, да и не по одному разу. Даже рожи тех, кому желать, как вживую могу представить, вот прямо сейчас. На глаза снова упала красная пелена ненависти, судя по всему активируя способность невосприятия к обездвиживающим эффектам, и снова я сдержался в последний момент. Повишу до собачьего часа, где-то до четырех утра, а там и попробую. Вдруг да получится свалить – то, что я могу спокойно соскочить с этого креста, я понял почти сразу, еще тогда, в окружении своих мучителей. Чудом тогда стерпел, а то мог бы лишиться шанса бежать – если бы в тот момент с креста спрыгнул, вряд ли меня просто так после этого висеть оставили.
        После последнего повышения характеристики прошло уже около полутора часов. И, если честно, я терпел уже из последних сил. Зажмурившись, едва не секунды начал считать, больше не в силах терпеть невыносимую боль, но вдруг резко открыл глаза, отвлекшись на посторонний звук.
        И удивленно посмотрел в сторону двух осевших на землю чародеев, которые должны были наблюдать за мной.
        – Спят, – пожал плечами стоящий прямо напротив меня темный эльф.
        Глянув в его подсвеченные фиолетовым отсветом глаза, я напрягся. Во взгляде ни на грамм не было сострадания, только отстраненный интерес. Может даже насмешка.
        Я молчал, оглядывая неожиданного гостя. Невысокий, белые как снег волосы, лица не видно – полностью закрыто маской, только глаза видны. Одежда темнее ночи: плащ, куртка, штаны, сапоги – все сливается темным пятном. Даже для меня, хотя и могу в темноте свободно видеть. Да и вообще каким-то он размытым выглядит, будто в искривленном пространстве сейчас находится. Как я ни пытался присмотреться к нему, в попытке узнать имя, глаза будто в сторону уводило.
        – Как самочувствие? – холодно поинтересовался эльф, делая шаг ко мне.
        Не отвечая, я встретился с насмешливым взглядом. И с трудом сдержался, чтобы не послать непрошеного визитера. Вдруг он сейчас свалит, а маги так и останутся спать? Тогда ведь вообще можно будет…
        – Ты бы починил ее, а? – неожиданно произнес эльф, прикоснувшись к одному из обрывков кольчуги на мне. Скосив глаза, я увидел, как он рукой в перчатке в задумчивости стирает с матово-черных колец кровь. Гость продолжал гладить кольчугу, и частично засохшая кровь хлопьями отделялась от колец. Но вот пальцы незнакомца попали на свежие потоки, и ткань перчаток тут же будто в вязкую патоку угодила. Только бурую.
        – Слушай, ты такой невежливый, – вывел меня из ступора задумчивый голос эльфа, который уже смотрел на меня.
        – Да и ты тоже… – проговорил я, выругавшись про себя из-за утерянного времени, которое должно было потратиться на прокачку характеристики. И замялся, сдерживая грубость и раздражение, но не зная, как сказать поделикатнее. – Ты тоже не представился, – наконец подвернулось мне нужное выражение.
        – Можешь звать меня Мой Лорд, – усмехнулся незнакомец.
        Выдохнув, я попытался успокоиться. Магов-то он усыпил.
        – Ты мне нравишься, – неожиданно усмехнулся эльф, так что даже под маской было заметно. – Примешь от меня дар? – серьезно произнес он. Насмешка из его взгляда исчезла: – Придешь ко мне?
        – Да, – согласился я, не раздумывая.
        Куда хочешь приду, только бы с креста с этого уйти. С креста слезть, а пока иду, можно по дороге разобраться, куда меня приглашают.
        – Помогать я тебе пока не могу, – проговорил дроу, – да в принципе и не надо. Без меня желающие есть. Но, – вновь взгляд дроу стал насмешливым, – я пока мимо проходил, обронил кое-что…
        С этими словами эльф отошел на несколько шагов и положил рядом с небольшим валуном какой-то сверток.
        – Помни, я тебя жду, – одними губами произнес эльф и растворился в ночи, оставив меня наедине с самим собой. Сколько я ни присматривался, а различить, что же незваный гость неподалеку оставил, не смог. Просто сверток.
        Пока всматривался, проглядел появление неподалеку хрупкой фигурки, закутанной в темный плащ. Показавшаяся со стороны крепости чародейка старалась подойти незаметно, но сейчас она таращилась на спящих чародеев, совершенно не скрываясь.
        – Спят? – удивленно посмотрела на меня девушка, подходя.
        Отвечать я не стал, просто молча разглядывал незнакомую волшебницу.


        Майя.
        Элизий.
        Уровень: 35.

        – Ой, прости, – вдруг приложила она ладошку ко рту, – тебе больно, да?
        Хм, какая удивительно догадливая девушка.
        – Больно, да, – едва слышно проговорил я, кивнув.
        – Ты можешь… ну, сняться с креста?
        Если бы не было так больно, я бы, наверное, усмехнулся – с такой непосредственностью она это произнесла.
        Усмехаться не стал, кивнул только.
        – Давай тогда, быстрее, – оглянувшись на спящих магов, поторопила меня Майя и, резко выпростав из-под плаща руку, кинула в меня заклинанием. По всему телу тут же будто приятным теплом повеяло, а на периферии зрения заиграли изумрудные огоньки блесток. Здоровье восстанавливалось понемногу, и тут же резко начал увеличиваться урон, выгоняя жизнь из желтой зоны – теперь по краям у меня все зелено-красным горело.
        Глубоко вздохнув, я резко выдохнул и, приподнявшись, зажмурился. Две секунды дал себе на собраться, страшась грядущей боли, и после вызвал в памяти ненавистные мне образы, чтобы войти в состояние ярости.
        Получилось – перед глазами упала багровая пелена, и я тут же рванулся, выдергивая руки, протаскивая их вместе с мясом сквозь широкие шляпки гвоздей. Когда запястья оказались свободны, я, естественно, упал, под треск костей подломившихся под тяжестью тела ног. Хорошо, сработало что-то вроде эффекта болевого шока – сознание я не потерял, но меня на несколько мгновений выключило, а потом рядом уже была земля, в которую я вцепился зубами, чтобы не заорать от боли.
        Терпеть пришлось недолго – еще когда у меня ноги вырвались из удерживающих их металлических костылей, стоявшая рядом Майя начала вливать в меня лечебные заклинания одно за другим.
        Боль отступила, и, не веря своему счастью, я поднялся на ноги. Тут же Майя подскочила ко мне, схватила за руку и потащила прочь. Но вспомнив о свертке под валуном, я уперся ногами в землю, вырвав руку и одним прыжком оказавшись у булыжника, подхватил с земли сверток.
        – Ты что?! – в огромных глазах чародейки испуг буквально плескался. – Давай быстрее, бежим отсюда!
        Снова схватив мою руку, девушка побежала, потянув меня за собой. Особо не сопротивляясь, я бежал рядом, хотя по идее мог ускориться, да и ее за собой потащить.
        Пробежав в быстром темпе около километра, мы оказались на краю плато. И стоило нам только спуститься по еле заметной тропинке, как передо мной появился светящийся зеленым овал портала.
        – Жди меня там! – проговорила Майя, все еще глядя на меня огромными от страха глазами, и сделала жест рукой, показывая в сторону портала.
        Ничего спрашивать я не стал – вряд ли будет хуже, чем на кресте, и быстро шагнул вперед.
        – Только не выходи никуда! – донеслось мне вслед. Тут же по телу мазнуло холодом, и я оказался какой-то комнате. Прежде чем портал за спиной схлопнулся, оттуда ко мне что-то прилетело, и я машинально уклонился. Зря уклонялся, краюха хлеба и шмат ветчины меня вряд ли убили – разглядел я брошенные с той стороны портала предметы.
        Зрение подстроилось под окружающую темноту, и я с удивлением начал оглядываться вокруг. Небольшая комната, простенькое убранство – кровать, шкаф, грубый стол. Быстро осмотревшись, подошел к закрытому изнутри ставнями окну и осторожно выглянул. Мда, номер эконом-класса без вида на море. Зато тесный задний двор видно, с огороженной площадкой для домашней скотины.
        Закрыв ставни, я прошел, поднял с пола хлеб и ветчину, а после подошел к столу. Положив еду, интуитивно протянул руку к стоящему на столешнице подсвечнику.
        – Вау, – не удержавшись, прокомментировал я – магический светильник от прикосновения зажегся, заполнив всю комнату ровным светом. Осмотревшись, я снова протянул руку, и светильник тут же погас. Так, с принципом включения-выключения света все ясно.
        Снова включив свет, подошел к кровати и уселся на нее, положив рядом сверток, который так и не выпускал из левой руки. Не сверток, кстати, – сумка.


        Магический эльфийский мешок.

        – Хм, и чем ты такой магический? – спросил я, пытаясь развязать сумку, похожую на обычный солдатский сидор. Только ткань, естественно, другая – серая, будто бы с переливами, но без отсветов.
        Магический мешок или нет, но развязать не получилось.
        Почесав немного затылок, я решил пойти другим путем – просто протянул руку, с раскрытой ладонью над мешком.


        Экипировать предмет? Да/Нет.

        Блин, еще спрашивает. Конечно, нет, и в угол его выброшу сейчас, мне ведь совсем неинтересно, что там такое!
        Протянул руку и утопил в воздухе пункт «Да», соглашаясь.
        – Эй! – не сдержал я удивленного возгласа, после того как сумка исчезла. Стоило исчезнуть интерактивной надписи, как и мешок будто вместе с ней испарился.
        – Э, ээ, эй! – удивленно проговорил я, но вдруг выругался по поводу своей недогадливости и открыл окно инвентаря. Ну да, все оказалось просто – рядом с изображением моей фигуры теперь было изображение сумки, нажав на которую я увидел появившееся окно с ячейками.
        Ячеек было очень много, но в сумке было всего два предмета. Целых два предмета.
        Два меча:


        Тень Вспышки.
        Легендарный предмет.
        Свойства не определены.


        Кровавый Жнец.
        Легендарный предмет.
        Свойства не определены.

        Ух ты.
        «Это мне? – Тебе. – А за что? – Просто так!»
        Нет, я не раздумывал, прежде чем перекинуть мечи в слоты для оружия, просто… просто понятно же, что «это все ж-ж-ж неспроста», как говорил один умный медведь.
        – Вау! – снова не удержался я. – Вау, – это уже не так громко, поспокойней – все же эффект неожиданности от появления первого меча за спиной, сразу в ножнах, был посильнее, чем после второго. Еще и ремни грудь пересекли крест-накрест, а спину теперь едва ощутимо давило приятной тяжестью.
        Поднявшись с кровати, потянул мечи из ножен. Два сообщения появились практически одновременно.


        Внимание! Вы взяли в руки оружие «легендарного» статуса! Подобные предметы вы можете самостоятельно привязать к себе, и никто не сможет у вас их отобрать. Но в таком случае предмет нельзя будет ни передать кому-либо, ни продать. Инициировать предмет на себя? Да/Нет.


        Внимание! Вы взяли в руки оружие «легендарного» статуса! Подобные предметы вы можете самостоятельно привязать к себе, и никто не сможет у вас их отобрать. Но в таком случае предмет нельзя будет ни передать кому-либо, ни продать. Инициировать предмет на себя? Да/Нет.

        Два совершенно одинаковых сообщения висели перед глазами. Пока не трогая их, я посмотрел по сторонам, вертя клинки в руках. Два разных, но чем-то неуловимо похожих меча – длинные, чуть изогнутые клинки, рукояти без гард и на концах каждой будто по небольшому заостренному клюву, которым при случае тоже можно кого-нибудь приголубить. Украшений никаких, только на вороненом металле лезвий едва заметная вязь. Клинок в правой руке, «Тень Вспышки», был чуть длиннее, а лезвие у «Кровавого Жнеца» было волнистой формы, как у фламбергов. Ясно, почему кровавый и почему жнец – такая форма клинков предназначена для того, чтобы доспехи вскрывать. Надеюсь, здесь пока нет конвенций и эдиктов, запрещающих использование такого оружия[2 - Волнистая форма лезвия мечей-фламбергов (от слова «пламя») дает значительно больший шанс прорубить жесткую поверхность доспехов. Также удары фламбергом причиняют более тяжелые раны, чем удары обычным клинком. Подобные мечи были прокляты и запрещены католической церковью; с очевидным, впрочем, эффектом.].
        «Ладно, посмотрел и хватит, пора инициировать», – решил я и, не выпуская мечи из рук, подтвердил свое согласие.


        Внимание! Легендарные клинки у вас в руках – оружие злое и своенравное! Процедура инициации может вызвать неоднозначную моральную оценку! Вкупе с полным погружением в образ это может повредить вашей психике.
        Вы уверены в своем выборе? Начать инициацию?
        Да/Нет/Отложить.

        Злые и своенравные? – с интересом посмотрел я на тихие и спокойные сейчас клинки. Не сказать, чтобы совсем не волновался, когда подтверждал согласие, но все равно – у меня выбора-то и нет особо. Мне выбираться отсюда надо, а для этого нужны инструменты, как ни кощунственно это звучит по отношению к таким красивым своей сдержанной смертоносностью мечам.
        Стоило нажать «Да», как неожиданно стало тихо. И так вокруг тишина была, но сейчас она стала совсем могильной, даже звенящий отзвук исчез.


        Внимание! Вы принимаете участие в сценарной ситуации!
        Внимание! Находясь в сценарной ситуации, вы неопределенное время не сможете покинуть игровой мир!
        Внимание! Чтобы прервать сценарную ситуацию, просто встаньте с колен.

        «Встаньте с колен? А я разве на коленях?» – удивился я, но тут таблички с текстом предупреждения растворились в воздухе, и меня будто неведомой силой приземлило на пол. Руки с мечами вытянулись вверх, острия уставились в потолок, но клинки сразу начали опускаться вниз.
        Я сейчас, хотя и действовал сам, смотрел на происходящее словно со стороны, не в силах повлиять на процесс. Нет, скорее всего, захоти – и можно подняться, прервав происходящее, но пока точно не время. Ведь даже начала еще не посмотрел.
        Клинки между тем опустились и плашмя легли мне на плечи – Тень Вспышки в правой руке на левое, Кровавый Жнец в левой на правое. Перед глазами встали мои кулаки, сжимающие рукояти. Голова начала запрокидываться назад и остановилась только тогда, когда я смотрел прямо в потолок, а острия лежащих на плечах и скрещенных на спине мечей в пол. Вдруг мои руки слегка дернулись и медленно двинулись вверх.
        Черт. Я не люблю иголок и не люблю резаных ран.
        Чуть заскрипела кожа на шее, разрезаемая клинками, и я почувствовал щекочущие ручейки потеков крови. Слегка прикрыв глаза, усилием воли сдержал первый испуганный порыв вскочить на ноги, и остался недвижим.
        Горячая жидкость чувствовалась уже на спине. Кровь текла все обильней и обильней, а клинки между тем двигались медленно, будто наслаждаясь, упиваясь моей кровью. Перед глазами немного помутнело, в ногах появилась предательская слабость.
        «А я смогу встать, если что?»
        «А я успею?»
        «А они меня не убьют?»
        Неимоверного усилия стоило сдержать панику и не вскочить на ноги, едва лишь вспомнил о камере, куда попал после смерти.
        Все же, надеюсь, эльф не для того мне мечи принес, чтобы я ими себя убил и обратно в камеру попал. А вдруг?
        Руки между тем, поднимаясь, все шире расходились по сторонам, а раны на шее становились все глубже. Теперь предательская слабость была не только в ногах, но и во всем теле, а изображение плыло перед глазами.
        «Эх, будь что будет!» – подавил я очередной порыв попытаться вскочить на ноги, и тут голову слегка дернуло – изогнутые острия клинков прошлись по открытым ранам, чуть зацепив, и мечи, рванув кожу в последний раз, поднялись вверх.
        Несколько капель крови упало мне на лицо. Пару мгновений я постоял с воздетыми вверх руками, а после начал медленно падать ничком.
        Пелена серого мрака упала перед глазами еще до того, как ударился лицом в пол.

        Глава 18

        Лишь только въехали в поселок, как Любовь Никитична уже почувствовала неладное – повеяло холодом смутного предчувствия и женщина приподнялась на сиденье, сделав музыку потише. Даже когда длинный и широкий представительский седан несколько раз чиркнул днищем по гребням неровностей дороги, Любовь Никитична промолчала, не попеняв мужу на то, что уговорил ее купить эту машину, а не городской кроссовер, как она хотела.
        Любовь Никитична поджала губы – и так настроения никакого нет, а тут еще это неясно откуда появившееся беспокойство. Вспомнив о том, о чем зареклась ближайшую неделю не вспоминать, женщина скрипнула зубами – ее несколько дней назад без причины выпнули из органов с унизительной характеристикой, и чтобы прийти в себя, а после попытаться разобраться в причинах, бывший сотрудник полиции ехала сейчас пожить на дачу. Как раз в начале года там ремонт закончили, а месяц назад и баньку поставили.
        Пока ехали по поселку, несколько брошенных вслед машине взглядов встречных деревенских жителей лишь усилили беспокойство женщины.
        – Коля, давай побыстрее, а? Давай, давай, – настойчиво произнесла Любовь Никитична, в нетерпении ерзая на сиденье.
        Николай, худой и субтильный мужчина, в противовес раздавшейся в последние годы вширь супруге, ничего говорить не стал, но скорость прибавил, закрутив быстро рулем, объезжая многочисленные ямы. Теперь за машиной поднимался шлейф пыли – конец лета выдался жарким, и поверхность грунтовой дороги в отсутствие дождей была высушенной и пыльной.
        – Ох ты ж. ять! – не выдержала Любовь Никитична, когда из-за поворота показался забор дачи. – Твою мать, Коля! – выругалась женщина, практически на ходу выскакивая из машины и с невероятной для своих объемов прытью бросаясь к калитке высокого глухого забора.
        Руки у Любовь Никитичны тряслись, отпереть замок получилось не сразу. Но когда, скрипнув, калитка в створке ворот открылась, руки у женщины затряслись еще сильнее.
        Дачи больше не было. Вместо красивого и аккуратного, облицованного сайдингом дома с кокетливой красной крышей теперь среди серо-черного покрывала пепла и обугленных остатков бревен сюрреалистическим пейзажем возвышался над землей каркас чудом устоявших труб проведенного во все комнаты отопления.
        И прямо у ног Любовь Никитичны, будто насмешкой, валялся желтый от жара флюгер, совсем недавно купленный в строительном гипермаркете. Флюгер, устанавливать который она со скандалом загоняла на крышу Колю.
        – Это что же… как… – полные губы женщины невольно задрожали.
        – Любка, слышь, – послышался сзади каркающий голос.
        Женщина резко обернулась и встретилась взглядом со старой бабкой – соседкой, которая еще когда Любовь Никитична двадцатилетней девушкой приезжала сюда, на дачу к родителям, была такой же сухонькой, согбенной и седой.
        – А? – не в силах вымолвить ни слова, посмотрела женщина в серые, затянутые пеленой старости глаза.
        – Тебе письмо тут, – несказанно удивив женщину, старушка протянула письмо.
        – Письмо? – машинально проговорила Любовь Никитична, удивленно беря простой конверт без подписей.
        – Ага, сегодня утром просили передать, – каркнула соседка.
        Все еще не в силах прийти в себя, Любовь Никитична распечатала конверт и достала сложенный белый лист формата А4 с распечатанным на принтере посланием.


        «Здравствуй, неуважаемая Катерина Матвевна!
        Пишу тебе почти из горячего ада. Узнала? Нет?
        Да, да, я та самая девочка Даша, которая умерла в тюрьме восемь месяцев назад.
        Ты удивлена? Да, ты, наверное, не только удивлена, но и расстроена – тебя ведь уволили с работы, а еще у тебя вчера сгорела дача. Хорошо горела, кстати, – на всю округу зарево было.
        Это я тебя навестила, принеся сувенирчик – немного адского пламени.
        Ты думаешь, Катерина Матвевна, у тебя сейчас все херово?
        Ты ошибаешься, сука. Херово – это когда тебя ногами вбивают под кровать за то, что ты в полицию сходила, и лежа в луже своей крови, ты думаешь – забьют тебя сейчас до смерти, или сначала снова трахнут, а только потом забьют. Вот это, мразь ты такая, херово, а дача с работой… пфф… ах да, у тебя же сегодня утром еще и квартира сгорела. Как раз ты на дачу уехала, и бац – нет квартиры. Сразу три пожарных расчета тушить приехало… Печально сейчас тебе? Очень плохо? Обидно? А вот по губам тебе толстым слоем, сука, это еще не все.
        Я сейчас обратно в ад возвращаюсь, может быть, и надолго. Но ты не надейся, вернусь по-любому. И тогда ты точно узнаешь, что это такое, когда кажется, что сегодня у тебя все очень плохо, а завтра оказывается, что вчера еще все было так прекрасно…
        Боишься? Правильно боишься, тварь. То ли еще будет.
        Жди.
        P.S. И да, я все-таки немного добрая. Хочешь совет? Порождения ада в монастыри проникнуть не могут. Так что ты или бойся, или в монахини стригись.


        Руки, держащие письмо, дрожали.
        Оторопевшая Любовь Никитична подняла взгляд и посмотрела на соседку.
        – Кто… – с первого раза сказать не получилось, лишь воздух с сипением из горла вышел. – Кто это принес?
        – Пигалица какая-то, – хмыкнула, пожала плечами бабка.
        – К-к… кхх… как выглядела? – говорить получалось с трудом.
        – Ага, с моими-то зенками только всех разглядывать, – каркнула бабка. – Волосы светлые, а что я еще увижу?
        – А… а откуда она пришла? Может, приехала на чем?
        – Приехала, точно, – кивнула бабка, – прям у моей калитки машина остановилась.
        – Что за машина? Номера запомнили?
        – Номера? Какие номера, Любка, я ж не вижу ничего! А машина… черная машина, большая. Прям катафалка какая-то.

* * *

        – И куда нам? – восторженным голосом спросил Бургундец, обозревая панораму подземного города.
        – Ты здесь был? – посмотрела Даша на стоявшего рядом полуорка.
        – Не-а, – замотал головой тот.
        Прежде чем вновь повернуться к расстилающемуся под ногами городу, Даша еще раз осмотрела спутника, совсем не похожего на того орка, каким она его раньше видела – черты лица у персонажа Арчи теперь были не такими отталкивающими, практически человеческими, клыки не такими длинными, а глаза и вовсе вполне обычными. Сменивший себе имя с Бугульдиса на Бургундца и расу с орка на полуорка Арчи специализацию оставил ту же, воина. За спиной сейчас у него висел щит со стилизованным изображением черепа, а на поясе – кривой орочий меч, мощь которого была усилена заклинаниями. Времени Арчи не терял и, использовав свои недюжинные способности, а также неограниченный лимит золотой карты, за короткое время добился впечатляющих результатов в прокачке вновь созданного персонажа.
        – Пойдем уже, хватит пялиться, – больше саму себя оборвала Даша, и быстро пошагала вперед, в сторону городских ворот.
        – Да я что… я ничего… – удивленно пожал плечами Бургундец и, придерживая ножны с мечом, немного пробежался, догоняя девушку. Некоторое время шагали молча, рассматривая надвигающуюся на них громаду стен подземного города, за которой поднимались многочисленные башни хищного вида.
        – Даш… – протянул Арчи, – слушай, я уж не буду спрашивать, как мы в Ад попали, это теперь все твои подвязки. Но ты хоть скажи, зачем мы сюда пришли? Чтоб я в курсе был, как себя вести, мало ли что…
        – Вольный, город невольников, образованный во время Войны Последнего Дня, – по памяти процитировала игровую энциклопедию Даша. – Возник здесь, в подземельях, где собрались остатки разбитых трех орочьих кланов, преследуемых воинами Империи, ватага изгнанников-дуэргаров, а также вышедший из глубин Подземья отвергнутый Ллос Дом Темного Пламени, члены которого пытались скрыться от мести других Домов своего народа.
        – Во время Войны Последнего Дня? – удивился Арчи, – это когда Сильванне с объединенными кланами воевали?
        – Да, – кивнула Даша.
        – А при чем здесь имперцы?
        – Так легионы тогда по сусалам и эльфам, и оркам надавали, – в этот раз цитировать энциклопедию Даша не стала, объяснила проще.
        – О’кей, это понятно, – кивнул Бургундец, – а сюда-то мы зачем?
        – У тебя деньги есть? – остановившись немного не доходя до ворот, вопросом на вопрос ответила Даша.
        – Ну… есть, – кивнул Бургундец.
        – Сколько?
        – Кхм, – замялся полуорк, пожевывая губы, – триста.
        – Держи еще тысячу, – открывая окно торговли, Даша даже не обратила внимания на смущение Арчи, который все же немного волновался о сумме, которую вбухал в прокачку своего персонажа. И о той, которую еще не потратил.
        – А… – только и мог вымолвить Бургундец, когда тихо звякнуло, подтверждая передачу денег.
        – Иди в орочий квартал, и набери там людей, тьфу, орков, пару десятков. Бери самых лучших наемников и не скупись. И чтобы обязательно несколько шаманов было, полноценных. Понял?
        – Понял, – кивнул Бургундец, – а зачем?
        – Кроме этого, – не обратила Даша внимания на вопрос, – как можно активнее распускай слухи о том, что в городе эльфийская принцесса, реально на бабле, и она сейчас набирает себе отряд лучших бойцов для прибыльного дела.
        – Принцесса – это ты? – на всякий случай поинтересовался Арчи.
        – Догадливый какой, – усмехнулась Даша. И тут же внутренне сжалась – в памяти мазнуло ощущением беззащитности и беспросветности. Происходящее сейчас казалось сном – она вот просто так командует этим своенравным парнем, распоряжается огромными деньгами, да и вообще ведет себя свободно и раскованно.
        – Хорошо, – не заметил секундного замешательства девушки полуорк. – А ты сама где будешь?
        – До завтрашнего утра меня не будет, а завтра уже я начну кадры подбирать. А где я буду – ты мне и напишешь, только таверну найди какую поприличней.
        Даша замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, глядя на высокую стену, в которой сейчас перед ними была узкая арка городских ворот.
        – Почему только завтра? – тоже остановившись, удивился Арчи.
        – Как раз слухи об эльфийской принцессе с кучей золота и наполеоновскими планами распространятся, – усмехнулась Даша и потрепала Бургундца по плечу, подтолкнув его к воротам, – все давай, время, время.
        – Только в квартал дварфов не суйся! – крикнула в спину полуорку девушка.
        – Не учи отца… – машинально оговорился Арчи, обернувшись и провожая ее взглядом, когда она зашагала прочь от города. Вдруг рядом с эльфийкой взблеснуло тьмой, и у ног Даши появилась антрацитово-черная пантера, приветливо потершись о бедро девушки. Улыбнувшись, она почесала кошке за ухом, и они вместе побежали в сторону видневшихся проходов в скалах, ведущих в глубины Подземья.
        Даша направлялась на нижние уровни. В игровой энциклопедии она прочитала, что по пути от Вольного города к подземному поселению дварфов на другой стороне горной гряды водится очень много нечисти, на которую девушка и собиралась поохотиться вместе со своей пантерой. Да и опыт не помешает – заставы по дороге должны быть с квестодателями, а до тридцать пятого уровня девушке осталось совсем немного.
        Проводив взглядом легко бегущую прочь девушку, Бургундец вздохнул и повернулся к воротам. Бравада бравадой, а хорошо, что она про район дварфов напомнила – Арчи и забыл совсем про то, что Вольный делился на несколько районов. В центре располагался общий город, с торговыми площадями, Высоким Городом, районом мастеров и казармами. Ну, и кварталы красных фонарей естественно. Здесь, учитывая смешанный состав населения, были очень строгие правила и неимоверно высокие штрафы – за одно лишь обнаженное оружие надо было несколько золотых отдать, да еще и день в кутузке просидеть.
        По краям города располагались гетто – районы дварфов, дворец Дома Темного Пламени – район эльфов дроу, а также квартал орков. Вот к ним-то Бургундец и направлялся, набирать воинов и шаманов.
        – А она сечет, – вдруг негромко проговорил Арчи, когда миновав ворота, где стражи повесили ему бирку на оружие, шел по малолюдным мостовым. Дело в том, что шаманы орков были не очень сильны в атакующей магии – очень долго приходилось готовить подобные заклинания. Зато в защитной магии орочьим шаманам не было равных. Именно поэтому Арчи и выбрал в этот раз специализацию воина-шамана, развивая нечто среднее между бойцом и слышащим духов. С учетом условий полного погружения самый реальный вариант для осторожных – можно и по сусалам в ближнем бою надавать, можно и издалека заклинаниями популять, да и смыться при случае тоже можно – перекинулся в призрачного волка и по тапкам. У воина-бойца, предыдущего персонажа Арчи, возможностей слинять с поля боя было значительно меньше. Хотя силушки побольше.
        Зачем набирать наемников, Арчи было страшно интересно. Особенно с учетом того, что слаженная группа орочьих воинов и шаманов очень хорошо действует против магов стихий, которые сильны своими атакующими заклинаниями, но, защищенные лишь тряпками мантий, легко падают под ударами тяжелых клинков.

        Глава 19

        Открыть получилось только один глаз. Второй был будто залит пудингом. Багровым, вязким, тягучим клубничным пудингом. Когда оторвал щеку от пола, звонко чавкнуло – мое лицо лежало в луже натекшей и застывшей крови.
        – Фу ты… – с отвращением протянул я, брезгливо поднимая руки, стараясь не вляпаться в кровавые потеки на полу. Не получалось – от слабости меня качнуло, и когда уперся ладонями в пол, подсохшая корка слоя крови лопнула и под руками проскользнуло все то же липкое, противное, вязкое…
        Вся картинка на периферии зрения горела красным – жизнь была практически на нуле. Хотя сейчас, как только я очнулся, начала постепенно регенерироваться. «А быстро восстановление пошло!» – посмотрел я на истаявшую в воздухе полоску, которая из красного значения вышла в желтое. Подняв руки, потрогал себя за шею – от ран не осталось и следа, ощущались лишь две едва ощутимые тонкие нитки шрамов.
        Только сейчас я заметил мечи. Они лежали рядом, там же где и упали вместе со мной. Но это уже было не просто холодным оружием – клинки будто напитались моей кровью и сейчас казались живыми: причудливая вязь на них слабо мерцала, будто подсвеченная изнутри сдерживаемой силой. На одном из лезвий узор налился багряным отсветом, на втором же будто сумеречное мерцание появилось. Наклонившись, я взял мечи в руки:


        ТЕНЬ ВСПЫШКИ.
        Меч Велунда.
        Легендарный предмет.
        Урон: 70 —100.
        Сила: + 25(35). Ловкость: + 25(35).
        Дополнительно:
        «Вижу, что сокрыто»;
        + 30 % шанс нанести дополнительный урон магией тьмы;
        + 100 % дополнительно от нанесенного урона служителям богов светлого пантеона эльфов.
        Прочность: повредить невозможно; уничтожить невозможно.


        КРОВАВЫЙ ЖНЕЦ.
        Меч Велунда.
        Легендарный предмет.
        Урон: 70 —100.
        Сила: + 25(35). Ловкость: + 25(35).
        Дополнительно:
        «Не замечаю доспехов»;
        + 20 % от нанесенного урона после результативного удара в течение 10 сек. Эффект суммируется.
        70 % шанс нанести дополнительный урон, наложив эффект «рваная рана».
        Прочность: повредить невозможно; уничтожить невозможно.

        Мда, неплохо они кровушки моей попили – поднимаясь, я посмотрел на клинки.
        – Нравится? – раздался сзади знакомый насмешливый голос.
        Когда я машинально отпрыгнул, разворачиваясь, уже понимал, кого увижу перед собой.
        Да, точно он – тот самый незнакомец, который мне мечи оставил. Вот сейчас и узнаем, какова цена.
        – Видишь, я в тебе не ошибся, – усевшийся на стол эльф-дроу покачивал ногой и пристально смотрел на меня. Лицо его по-прежнему закрывала маска.
        – Как ты сюда попал? – спросил я первое, что пришло в голову.
        Дроу не ответил, лишь усмехнулся. Но, тем не менее, я заметил, как его взгляд на краткий миг скользнул чуть вниз. Невольно сам опустил глаза: босые ноги, залитые кровью подштанники, обрывки кольчуги. Залитые кровью обрывки кольчуги, которые сейчас тоже едва заметно мерцали.
        Так, наверное, когда я побрызгал кровью на кольчугу, этот парень и пришел.
        «Вот только интересно, почему когда на арене кровь попадала, он не появлялся? – спросил сам себя, и тут же ответил: – Потому что там не настолько реальна модель повреждений – в мире Витиаса никто не мог мне в ногу штырь забить, а здесь вполне».
        – Да, – предугадав мой вопрос, ответил дроу, когда я коснулся переплетения бурых от крови колец.
        – Зачем? – подняв взгляд, спросил я незнакомца.


        Ваэрон.

        Вот так вот. Без уровня, без подписи принадлежности к какому-либо клану или гильдии. Просто Ваэрон. Вот только кто это такой, интересно?
        – На тебе кольчуга Кенмайра. Он меня предал, – теперь на лице беловолосого дроу не угадывалось вечной насмешки.
        – И?
        – Ты меня не предашь.
        – Я что, уже подписался к тебе на службу? – ответил я, постаравшись придать лицу независимое выражение.
        – У тебя есть выбор? – едва не засмеялся дроу, судя по блеску его глаз.
        Ну да, особо-то, если честно, выбора нет. Но хотя бы попытку повыеживаться я сделал.
        – Что от меня требуется? – сухо поинтересовался я, бросив взгляд на мечи в руках.
        – Дроу Дома Темного Пламени у тебя в долгу, – произнес Ваэрон, – и ты потребуешь от них небольшую услугу.
        В этом мире мне кто-то должен? Удивительное известие.
        – Какую услугу?
        – Ты потребуешь от них, чтобы они восстановили мой храм.
        Его храм. Прелестно. Он что, эльфийский бог?
        – Они согласятся?
        – Ты должен быть убедительным, – пожал плечами и усмехнулся под маской Ваэрон.
        – Я готов попробовать, – без раздумий кивнул я, – только с одним условием.
        Дроу вопросительно поднял бровь. Может, хотел условие послушать, а может ему мое заявление наглым показалось.
        – Предыстория событий, – ответил я на вопросительный взгляд.
        Достало меня тут вслепую бродить. Хоть что-то хотелось бы прояснить.
        – Кто такой Кенмайр? Где находится Дом Темного Пламени, и почему твой храм там разрушен? За что… за что прокляли кольчугу?
        Сначала хотел спросить: «за что мне должны в Доме Темного Пламени», но вовремя запнулся – решил не показывать Ваэрону, что об этом не знаю. Ну его, на всякий случай.
        – Кенмайр был наследным принцем Дома. Получив от меня силу, он решил, что равен богам, и предал меня. А также собственный Дом – убил своего отца, который пытался удержать его от опрометчивых действий. Мой храм разрушил сам Кенмайр, а после, собрав лучших воинов Дома, ушел в поход. Первой его целью был Гаррах – болотный божок. Победив его, Кенмайр надеялся увеличить свою силу, чтобы на равных бороться с богами.
        – С тобой? – не выдержав, поинтересовался я.
        – Со мной тяжело бороться, – усмехнулся под маской Ваэрон, – для начала с теми, кто посильнее болотной ящерицы.
        – И?
        – Что «и»? – удивленно посмотрел на меня дроу. – Тебе надо пересказывать, что было дальше, или сам вспомнишь, как с трупа кольчугу снимал?
        – Хорошо. Со своей стороны я требую от Дома Темного Пламени восстановить твой храм. А ты? Это будет моей платой за мечи?
        – В восстановленном тобой храме с кольчуги можно будет снять проклятье, – прикрыл глаза Ваэрон.
        Задумавшись, я кивнул, чуть прикрыв глаза. И соображая, что бы еще попробовать выторговать.
        – Мечи останутся мне?
        – Да.
        – Кольчуга тоже?
        – Да.
        – Хорошо, я согласен.


        Получено задание: «Сделка с Богом». Подробнее…

        Вдруг ноги у меня подкосились, а пол прыгнул в лицо.

* * *

        Очнувшись, первое, что почувствовал, была чистота и свежесть аромата ландыша. И почти сразу же – что-то мягкое под щекой.
        Открыв глаза, увидел перед собой комнату. До боли знакомую.
        Закрыл глаза. Открыл глаза.
        Нет.
        Не-не-не. Это все сон. Мне просто это приснилось, и если опять закрыть глаза, полежать пару секунд, все снова станет нормальным.
        Кто-то нежно поглаживал меня по волосам. Но стоило слегка повернуть голову, рука напряженно дернулась, замерев. На фоне двух округлых полушарий, обтянутых светло-зеленой тканью платья, я увидел лицо Майи, смотрящей на меня сверху вниз. А мягкое под щекой – это ее бедро, догадался я.
        Майя. Та самая Майя, которая прокралась ночью к кресту. Та самая, которая лечила меня на тренировках у Лейлы. Лейлы, которая сделала меня рабом. Сделала рабом, забрав из Седьмого Круга.
        Не в силах справиться с одномоментно свалившимися воспоминаниями, я прыжком вскочил с кровати, не обращая внимания на испуганный вскрик девушки.
        Метнувшись по сторонам, обхватил голову руками и упал на колени, пытаясь справиться с эмоциями. И с потоком воспоминаний.
        Звонок Баса, лицо в окне, «четверка» какая-то задрипанная…
        Мрак камеры, сосед зомби, Нортег…
        Черныш, огненная яма, Седьмой Круг…
        Лейла, Витиас, Арена, Клеопатра…
        Булавка под ногтем…
        Даша.
        Голова была готова взорваться от хлынувших воспоминаний. Сдержав стон, я выругался, а все картинки прошлого сваливались на меня кучей.
        Забытый Город, Брут, душа змеи… убитый Мандарин…
        Повелители Зверей… Саманта…
        Бугульдис, освобождение, когда-то такое родное лицо с той стороны наглухо затонированного стекла…
        «А дальше? Как я обратно сюда попал?» – едва не закричал я.
        – Ааа… – выдохнул, сильнее сжимая руки, не в силах справиться с эмоциями. – Ааа черт…
        Поднявшись, едва не шатаясь как пьяный, подошел и прислонился к стене. На месте стоять не получалось, и я двинулся к окну, рванув ставни. Хотел вдохнуть свежего воздуха, но от открывшегося вида меня еще сильнее перекосило – по иронии судьбы я оказался в том же самом номере трактира, куда меня поселила Лейла, забрав с выгоревшего красного плато, дышащего паром гейзеров.
        Выдохнув сквозь зубы, я зашипел и повернулся к Майе. Девушка, встретившись с моим взглядом, дернулась и, по-моему, даже едва сдержалась, чтобы не убежать.
        Еще раз выдохнув, я поднял руки, обратив их ладонями в сторону чародейки, успокаивая ее.
        – Вспомнил, – просто сказал я и добавил: – Почти все.
        Сглотнув, Майя кивнула.
        Я опустил взгляд, постепенно приходя в себя и восстанавливая дыхание. Майя в это время так и сидела в напряжении.
        «Ладно, хватит сопли распускать, – потребовал я сам от себя в попытке собраться. И тут же дернулся: – А где мечи?»
        Вскинув руки, тут же успокоился, почувствовав рукояти клинков в ножнах за спиной. Мое резкое движение заставило Майю еще раз испуганно дернуться.
        – Привет, – опустив руки, попытался как можно дружелюбнее улыбнуться я. Улыбка трансформировалась в гримасу, когда будто со стороны на себя посмотрел – улыбающийся оборванец в подштанниках, металлических лохмотьях кольчуги и с двумя мечами за спиной.
        И улыбается. Глядя змеиными глазами.
        Черт.
        – Привет, – смущенно и вроде бы даже немного застенчиво проговорила Майя. И улыбнулась, опустив глаза.
        Ну да, на меня смотреть сейчас удовольствие то еще. Хорошо хоть кровь исчезла – ни на мне, ни на полу следов не осталось.
        – Вот, я тебе принесла тут… – чародейка протянула руку, и на кровать грудой вывалилась одежда.
        Кивнув, я подошел и без ненужного сейчас стеснения протянул руку, быстро облачившись в принесенную одежду. Хм, вещи из комплекта егеря: куртка, штаны, сапоги, перчатки и пояс. И я даже знаю, где Майя это купила – у бронника в казармах неподалеку.
        Кстати-кстати. Сколько он мне тогда за ремонт кольчуги зарядил? Семьдесят или восемьдесят золотых…
        – Спасибо, – осмотрев себя, из оборванца мгновенно превратившегося в лесного рейнджера, кивнул я Майе. Чародейка вновь смущенно улыбнулась.
        – Скажи, почему ты мне помогаешь? – не стал я тянуть и задал сильно интересовавший меня вопрос.
        – Ты… ты не стал меня убивать, – опустив глаза, негромко проговорила Майя.
        – Когда? – удивился я. Но тут же вспомнил: дрожащее от отголосков магических заклинаний поселение Повелителей Зверей, полуразрушенная хижина и невольные объятия с чародейкой, когда ее едва в стену не вбил, лишь в самый последний момент отведя клинки в сторону.
        – Тогда, в селении? – у меня чуть дернулся уголок рта в намеке на грустную улыбку. Как можно быть благодарным за то, что не убил ее в виртуальности, и помогать мне, когда у нее такая серьезная контора за спиной?
        – В головном офисе, – одновременно со мной произнесла Майя, сильно озадачив. И снова она чуть сжалась от испуга, но при этом будто что-то вспоминала – взгляд у нее стал отстраненным.
        – Так, – произнес я, и повторил: – Так. Майя, послушай… я вроде как вспомнил, что со мной было за последние месяцы, но не все – как будто кино до конца не досмотрел. В каком головном офисе? Расскажи, а? Пожалуйста…

* * *

        «Карга», – покосившись на сидевшую за столом начальницу, подумала про себя Марина, поднимаясь из-за стола. Подойдя к окну, девушка надавила на створку стеклопакета, прижимая ее к раме и открывая полностью. Но тяжелый, загазованный и пыльный воздух, ворвавшийся в помещение, облегчения не принес и кабинетной духоты не развеял.
        Июнь в этом году выдался аномально жарким для Питера.
        «А этой дуре не нравится, когда на нее кондиционер дует, – подумала Марина, – заболеть, видите ли, боится…»
        – Марина, сделай окно как было, будь добра, – послышался каркающий голос начальницы.
        Еле сдержавшись, девушка все же хлопнула створкой чуть сильнее, чем следовало. И дернула ручку тоже резко, возвращая стеклопакет в положение, когда верхняя часть чуть приоткрыта для проветривания.
        Марина уже хотела было отойти от окна, но тут заметила, что с крыльца здания офиса сошли двое: большой охранник в темном костюме и с лысой головой, сопровождающий семенившую рядом с ним совсем худенькую девушку, лицо которой казалось каким-то неестественным. В маске? Или… неужели в бинтах? Меж тем, перейдя дорогу, странная парочка подошла к большому внедорожнику, стоящему во втором ряду на аварийке. Прежде чем сесть в машину, девушка подняла голову, бросив последний взгляд на зеркальные окна головного офиса проекта. Марине даже показалось, что она посмотрела как раз туда, где находился кабинет Папы, как все называли главного.
        Точно, лицо бинтами замотано. Упала? Избили? Или губки неудачно надула?
        Марина продолжала наблюдать. Хоть какое-то развлечение в тягостном ожидании конца рабочего дня – на обычно безлюдной улочке движение редко когда можно было увидеть.
        «Любопытно, что за девка? – с интересом подумала Марина. – Неужели типа той пигалицы Кати, от которой весь офис уже плюется?» Екатерина, дочка высокопоставленного чиновника, куратора проекта, решила с недавнего времени принять деятельное участие в процессах, притом во всех, и после этого недовольству рядовых сотрудников не было предела. Хотя вслух никто не высказывался, естественно. А если и высказывался, то полунамеками.
        Когда Марина провожала взглядом медленно отъезжающую тушу внедорожника, к зданию подъехало еще две машины. Не отходя от окна, Марина наблюдала, как внизу почти синхронно припарковались темный представительский седан и видавший виды «БМВ». Даже отсюда видно, что тот был слегка побит – правая фара расколота, еще и на боку по всей длине глубокая царапина.
        Молодого парня, который вышел из побитой машины, Марина уже знала, хотя тот совсем недавно появился, так называемым «приглашенным экспертом». «Тоже светлый рыцарь», – хмыкнула девушка, бросив взгляд на сидящего неподалеку Сергея, который сейчас увлеченно стучал по клавишам. Только этот темненький, который сейчас уже в здание вошел, по способностям опережал Сергея на несколько порядков. На то он и «приглашенный эксперт», впрочем.
        Марина глянула на Сергея-Седрика, единственного, кто сейчас был в кабинете, кроме нее и начальницы, краем заметив, что у того открыта страничка социальной сети. С легкой грустью вздохнув, она пошла на свое место. Сережа ей очень нравился, и они даже обедать несколько раз вместе ходили, но последние дни коллега будто бы охладел к Марине, притом без причины. Она даже его один раз сама в кафе позвала, но он тактично отказался, сославшись на занятость.
        Еще раз вздохнув, Марина вернулась на свое рабочее место и принялась за работу – до конца рабочего дня ей надо было доделать еще два отчета. Но стоило ей сесть, как с улицы раздался хлопок, и дружно взвыли сигнализации сразу нескольких машин. Марина тут же подскочила и подбежала к окну – ее место к нему было ближе всех, и вниз она посмотрела первой. Выглянув, девушка не сдержала возгласа ужаса – на крыше побитого «БМВ», вмяв ее в салон, лежала женская фигура. В сером деловом костюме, местами уже окрасившемся темным.
        «Вот светлый рыцарь-то удивится», – мелькнула у Марины неуместная мысль.
        – Да это же… – вслух выдохнула она, не обращая внимание на несколько болезненных толчков от толпившихся у окна коллег, узнав в лежащей…
        – Надежда Сергеевна! – озвучил мысли девушки Седрик, который совершенно невежливо отодвинул Марину, открывая окно, чтобы самому посмотреть.
        – Оставайтесь на местах, – каркнула начальница и побежала к двери. Как раз в этот момент по всему зданию заревела сирена пожарной сигнализации.
        Щелкнул замок двери, открываясь, но Марина уже смотрела вниз, в окно, не в силах оторвать взгляда от тела, вжатого силой удара в деформировавшуюся крышу машины.
        Резкий вскрик и глухой стук падающего тела совсем рядом, за спиной, заставили Марину обернуться. Звонко хлопнула дверь, распахнувшись со скрежетом петель, но в коридоре уже никого видно не было. Девушка сделала несколько шагов к выходу, оторвавшись от окна, но тут рядом мелькнуло, и ее вдруг подхватило невиданной силой, бросив назад и ударив спиной в стену так, что весь воздух из груди вышел.
        Увидев рядом с собой страшные глаза, Марина едва не потеряла сознание. Но вдруг хватка ослабла и она ощутила, что сползает по стене – ноги у нее подкосились, и девушка мягко сложилась на полу, пытаясь совладать с дохнувшим на нее ужасом миновавшей смерти. Она вдруг осознала, что прежде чем даже не выбежать, а росчерком исчезнуть из кабинета, этот страшный человек ей что-то сказал.
        «Привет», – услужливо подсказала память отголоском эха услышанного.

        Глава 20

        – Ух ё… – выдохнул я, – значит, я выкинул в окно Лейлу… а Нортега случайно не, не того?
        – Того, – кивнула Майя.
        – И? – поморщился я.
        – Он точно умер, – просто пожала плечами девушка, – больше ничего не знаю, в кабинет Папы никого не пускали.
        – Папы?
        – Руководитель «Проекта Данте».
        – И… – чувствуя неладное, спросил я.
        – И ты его тоже… того.
        – Охренеть… – обхватил голову руками, понимая, что в принципе Майе реально повезло – если я трех человек только в одном кабинете убил. «Еще и начальницу Марины ведь тоже кокнул мимоходом», – пришло на ум.
        – А дальше? – осторожно спросил я.
        – Дальше… дальше Седрик вылез из-под стола и сев за компьютер начальницы вывел изображения мониторов слежения – она свой компьютер не заблокировала, а права у нее на это были.
        Марина замолчала, чуть шмыгнув носом, а я продолжал вопросительно смотреть на нее.
        – Я не видела, что было дальше, – покачала она головой, бросив на меня короткий взгляд, – мне… мне было страшно. Пыталась прийти в себя.
        – Ф-фуу, – выдохнул я, задумавшись, но тут Майя опять заговорила.
        – Но я примерно знаю, что было потом.
        – Рассказывай, – отвлекся я от тяжелых дум, – пожалуйста.
        – Спустившись на первый этаж, ты хотел выйти, но у тебя почему-то ничего не получилось, – уголок губ в этот момент у девушки дернулся, и я понял, что она чего-то недоговаривает. Но переспрашивать не стал – не время пока.
        – После ты забежал в подвал, где у нас капсулы находятся, и там задержался – насколько я знаю, ты захватил кого-то из научников, потребовав от него отправить тебя в длительное погружение, и попытался уйти в вирт.
        – Попытался? – даже посмотрел я на свою руку. Как попытался, если сейчас я здесь?
        – Тебя прервали, – с трудом произнесла девушка, говоря все тише и тише, – появился Георгий Алексеевич и…
        – И… – произнес я, видя, что Майя совсем глаза опустила.
        – И он тебя убил, – еле слышно прошептала Марина.
        – Кхм, – громко кашлянул я, пытаясь справиться с эмоциями, – а Георгий Алексеевич – это…
        Майя молчала. Шмыгнула только еще пару раз.
        – Это случаем не Гюнтер?
        Когда чародейка едва-едва кивнула, я с трудом сдержался. Чтобы не выругаться, да и просто… сдержался.
        – Как он меня убил?
        – Ты был уже в капсуле, а он туда стрелять начал.
        – Ты это видела?
        – Сергей видел.
        – …
        В принципе, один раз я уже узнавал, что в реальном мире умер. Опыт есть, блин. Вот только сейчас было не легче – тогда само нахождение в Седьмом Круге плавно к этому подводило, хотя и окунув головой в дерьмо качественно. Сейчас же к тем потрясениям, что произошли со мной за время гладиаторства, прибавился ворох воспоминаний из Ада. И вишенкой на торте то, что в реальности я опять умер.
        – А как я здесь оказался? Снова? – подняв руки, даже потрогал сам себя, проверяя, на месте ли.
        – Когда Георгий Алексеевич расстрелял твою капсулу, Сергей это видел. И он полез в настройки управления персонажами по программе первичного погружения – у Евге… у начальницы нашей доступ туда был.
        – Это которой я голову почти оторвал?
        – Угу, – вздрогнула Майя, – и Сергей сказал, что у нас с ним теперь есть возможность хорошо заработать.
        – Как?
        – Я точно не поняла физику процесса. Но в общих чертах – полностью в вирт ты не погрузился, зависнув в процессе, а Сергей в это время бэкапнул твоего перса к первоначальным настройкам.
        – Но я когда очнулся в гладиаторской школе, у меня характеристики же были те, с которыми я последний раз из мира вышел…
        – Максим, я не знаю, – первый раз назвала меня по имени Майя, – что мне Сергей сказал, то и рассказываю.
        – Извини, продолжай.
        – Он сказал, что мы можем заработать очень неплохие деньги, – произнесла Майя, и вздохнула.
        – Как?
        – От меня требовалось только молчать, а договориться с… ну, с той девушкой, которую ты тогда на Арене унизил, Сергей сам намеревался.
        – То есть, не сообщая никому, что я все-таки погружен в вирт, продать эту информацию этой… Клеопатре?
        – Да, – просто кивнула Майя.
        – Круто, – покачал я головой, – твой Сережа прошаренный боец…
        – Он не мой, – подняла на меня глаза Майя.
        – Хорошо, не твой, – покладисто согласился я. – Поясни тогда – имя мне Сережа поменял?
        – Да.
        – Почему Велунд?
        – Он вбил первое, что в голову пришло, как понимаю. Но я потом в Википедии посмотрела – Велунд это персонаж скандинавского эпоса, который был в заключении, но сбежал, убив своих мучителей.
        – Мда… – покачал я головой, – ну, Сережа… знаток, мля… – А что тогда за карусель с гладиаторской школой? Почему меня сразу было на крест не насадить? Что это за игры Мадридского двора?
        – Ты завис, – пояснила Майя.
        – Марин, вот сейчас я точно зависну, – вздохнул я от такого пояснения.
        – Ты появился в том месте, откуда в последний раз вышел из мира. Но в бессознательном состоянии. Где это, мы не знали, а искать тебя долго и хлопотно, просто ждали, когда ты по логам появишься.
        – Как именно?
        – Имя каждого персонажа отображается в общей базе, доступной работникам проекта. Там нельзя посмотреть местонахождение, но если у тебя информация открыта, то можно видеть достижения и смены социального статуса. А также очки славы, статистику убийств, полученного опыта и прочее.
        – И?
        – И мы сидели, ждали, когда ты объявишься, инициировавшись в мире. С тобой должно было произойти хоть что-то. А если бы ты умер, то появился бы в камере на плато – там караул с первого дня выставили.
        – Объявился я в Витиасе.
        – Да. Думаю, что тебя нашли охотники за головами… работорговцы, – добавила Майя, – и через Врата Ада вывезли в Витиас, продав Канию.
        – А в тот момент, когда мне поставили клеймо раба, я очухал… инициировался, – закончил я за чародейку.
        – Получается, так, – кивнула Майя, опустив взгляд.
        – Клеопатра – это Немезида, правильно понимаю? Правильно, – сам себе ответил я, даже не дожидаясь реакции чародейки. – Вот только почему меня не сразу на крест? Почему я так долго в школе был?
        – Я с ней почти не общалась, – пожала плечами девушка, – в основном все Сергей и… Сергей решал.
        – Сергей и…
        – И Георгий Алексеевич, – еще ниже опустила взгляд Марина, при этом плечи ее поникли.
        – Его с чего в тему решили взять?
        – Я ничего не решала, – покачала головой девушка, – мне просто заплатили за то, чтобы молчала. Да и то Сергей дал немного денег, а теперь будто бы забыл, что еще обещал. К тому же меня сливать потихоньку начинают, как понимаю. А с… с Георгием Алексеевичем он спелся, потому что тот сейчас исполняет обязанности коменданта Черной Крепости.
        – Круто, – кивнув девушке, я уселся на стол и, обхватив голову руками, задумался. Ненадолго, впрочем.
        – Марин?
        – А? – склонив голову, вопросительно посмотрела на меня девушка, тоже оставшаяся наедине со своими мыслями.
        – Мы сейчас в Лимбе, да?
        – Да.
        – Примерную географию я понимаю, у меня и карты есть, – вспомнил я о том, как изучал карту Брута, – но ты можешь мне рассказать, как Лимб связан с Адом и с Элизием?
        – Хельхейм, Лимб и Элизий – три измерения «Проекта Данте». Я раньше работала в организации, которая занималась разработкой этой тогда еще игры, предназначенной для общего пользования.
        – Разработчиком, что ли? – удивился я.
        – Да нет, что ты, – махнула светлой головкой девушка, – помощник руководителя. Но в какой-то момент проект перекупила серьезная полугосударственная контора, и с кем-то попрощались, а кого-то пригласили остаться.
        – Тебя пригласили, – утвердительно кивнул я.
        – Ну да. Все руководство на выход попросили, а меня подписали на два месяца – слишком много технических мелочей было на мне завязано. Но как-то получилось, что я надолго осталась… но не суть, – встряхнулась Марина. – Разработка проекта продолжалась, но это теперь было местом для избранных.
        – Да, мы были избраны, – не удержался я от комментария, вспомнив свою темную камеру.
        – Не все были избраны против своей воли, – кивнула Марина, и добавила, заставив меня гримасу недовольную состроить: – Много таких, кто подобен твоей подружке Клеопатре. Но такие в основном в Элизии обитают.
        – Или в Витиасе, – добавил я.
        – Да, или в Витиасе, – кивнула чародейка, – где-то после года песочницы[3 - Как термин в программном обеспечении «песочница» подразумевает изолированное пространство для экспериментов. В игровой индустрии слово sandbox (песочница) используется для обозначения игр, в которых пользователь предоставлен сам себе. Обычно в подобных проектах реализован огромный реальный мир и отсутствует конечная цель в сценарии.] миры интегрировали.
        – Из Лимба можно в Витиас попасть?
        – Нет. В Витиас можно попасть только из Хельхейма, из Черной Крепости, или из Элизия. А Лимб – связующее звено между адом и раем, отсюда или в Хель, или в Элизий.
        – Меня Лейла порталом с плато Седьмого Круга прямо к вам перекидывала, помнишь? Когда тренировались вместе, – напомнил я Майе про нашу первую встречу.
        – Для удобства сделано. Технически если, то портал по маякам идет, получается два в одном сразу проходишь – из Хеля, к примеру, портал сначала в Лимб, потом в Элизий. Маяк убери, и только через ворота.
        А вот это интересно. Только сейчас пока расспрашивать об этом я не стал. Другие мысли уже давно настойчиво в голове крутились.
        – Марин, а ты можешь посмотреть персонажей по вашей базе данных?
        – Могу, – кивнул чародейка, – прямо сейчас надо?
        – Было бы здорово…
        – Говори, кого смотреть, – сделала несколько пассов руками Майя.
        – Максим.
        Ничего говорить чародейка не стала, просто сделала несколько пассов руками и мне стала видна картинка ее меню. И горевший ответ запроса:


        Персонаж был переименован или удален. В базе данных информация отсутствует.

        – Бруталино.


        Доступ к данным персонажа отсутствует.

        – Это как? – повернулся я к Марине.
        – Если права есть, можно закрыть, – пожала плечами девушка.
        – А мне можно? – поинтересовался я тут же.
        – Вряд ли, у тебя же аккаунт должен быть с функцией родительского контроля, – покачала головой Марина.
        – Конечно, – ухмыльнулся я, с теплотой вспомнив Брута, и открыл свое меню персонажа, сделав его доступным для отображения другим игрокам, показывая Марине платиновый статус.
        – Ух ты, – удивилась девушка, но лишних вопросов задавать не стала.
        – Давай проверим, – предложил когда Марина, по моей просьбе, показала, как сделать информацию о себе недоступной. Девушка кивнула и ввела в строке поиска «Велунд»:


        Доступ к данным персонажа отсутствует.

        – Круто, – кивнул и я удовлетворенно подумал: «Молодец Брут, все сделал». – Давай дальше. – Бугульдис.


        Персонаж был переименован или удален. В базе данных информация отсутствует.

        Плохо, конечно. Ну, в смысле грустно, что нет больше здесь любознательного орка – за помощью к нему обращаться я не собирался. Просто… просто хотелось узнать, что есть еще знакомые в этом мире. Ну ладно, переживем.
        – Черныш.


        Черныш.
        Ватага Экстера.


        Раса: Имперец.
        Специализация: Послушник.
        Класс: Чернокнижник; Пожиратель Душ.
        Уровень: 35.

        Ха, не потерялся, смотри-ка! Хоть что-то радостное.
        Доступны к просмотру были достижения, статистика и характеристики Баса. Но никаких привязок к географическому положению найти мне не удалось.
        – Шайка Экстера… – протянул я и глянул на Майю. – Это где, как думаешь?
        – Даже не знаю, – пожала плечами чародейка, – может и в топях быть, и в степях, и на перевалах, и у пиратов на побережье… да и в Вольном может быть, если не в Подземье…
        – Слушай, Марин, – поймал я давно стучавшуюся вопросом мысль, – если здесь вот прям резервацию для избранных создали, откуда столько неписей? Все эти подземелья, селения, эльфы, дварфы… – вспомнил я многообразие местного населения Хельхейма и Лимба.
        – Проект перекупили в состоянии готовности около девяноста процентов, – пояснила Майя, – уже рекламная кампания должна была начаться. А те неписи, что есть… – замялась Марина, – в общем, их не удалить. Они уже как часть мира… ну, мне сложно объяснить…
        – Ладно, не парься, – кивнул я, – примерно понял. Слушай, спасибо за помощь. Я тебе безмерно благодарен, – я даже склонил голову.
        – Что ты сейчас собираешься делать? – осторожно поинтересовалась Майя.
        – Нагло попросить тебя еще о парочке услуг, – посмотрел я чародейке в глаза.
        – Каких? – напрягшись, поинтересовалась она.
        Испугана, явно видно. Все же хоть этот мир и создавался как игровой, но происходящее здесь уже к игре имеет мало отношения. Да и деньги на кону такие, что…
        – Немного, – постарался я успокоить Майю, – переправить меня в Хельхейм. Ну… ну и деньгами помочь, – пересилил я себя. – В долг, – добавил тут же.
        – Не проблема, – легко согласилась Майя, – сколько тебе надо?
        – Золотых сто пятьдесят, – прикинул я свои потребности в данный момент.
        – Держи, – протянула руку чародейка, открывая окно торговли. – Ты их сейчас потратить собираешься? – поинтересовалась она. – Я к тому, что денег много, они тяжелые, скорость передвижения ниже, – сразу же уточнила девушка, – а в гномьи ассигнации тебе переводить не вариант, ты сейчас беглым рабом считаешься.
        – Да, по идее, сразу, – кивнул я, – только ты меня можешь до казарм проводить?
        – Хорошо, – поднялась девушка и снова протянула руку, после чего на кровати появился еще один предмет одежды. «Да, предусмотрительная», – подумал я, облачаясь в длинный плащ с большим капюшоном. Себе чародейка, кстати, похожий припасла.
        – Все, теперь ники не отображаются, – также закутавшись в плотную ткань, проговорила Майя, – давай, чекни здесь точку воскрешения и пойдем в казарму.
        Кивнув, я проделал все манипуляции, необходимые для того, чтобы, если меня убьют, появиться здесь, а не в камере на плато.
        – Пойдем, – Майя направилась к двери и неожиданно чуть прильнула ко мне, обнимая и просовывая руку под локоть.
        – Так и пойдем, – спокойно сказала она, когда я удивленно на нее посмотрел, – типа друзья очень-очень близкие, ну ты понял. Если что, подыгрывай.
        – А… – не смог я сформулировать вопрос.
        – А что я скажу, если меня кто узнает и спросит потом, с кем я по Лимбу расхаживала? Вдруг кого из знакомых встречу?

        Глава 21

        Починить предмет «Кольчуга Кенмайра»? Стоимость 74 3 38 с.


        Да/Нет.

        «Конечно, починить!» – мысленно проговорил я, подтверждая согласие стоимости.


        Внимание! Починка предмета «Кольчуга Кенмайра» невозможна!

        – Это что за… – не удержавшись, воскликнул я.
        – Не могу я твою кольчугу починить, – поджав губы, покачал головой бронник, – для этого дела магический горн надобен…
        – Черт! – не сдержался я, выругавшись вполголоса. – А где магический горн найти?
        – В нашем городе точно нет, – задумался мастер, – магические горны или у эльфов, или у дварфов искать надыть…
        – Спасибо, – кивнул я, выходя из лавки. – Еще пару минут, – одними губами шепнул я Майе, которая, прислонившись к столбу крыльца, ожидала меня на улице, делая вид, что любуется красотами квартала.
        Перейдя через большой внутренний двор, толкнул тяжелую дверь и оказался в постоялом дворе. За несколько мгновений полумрак посветлел, окрасившись серыми тонами, и, обходя длинные грубые столы, я направился в угол зала. Гаст будто бы никуда и не уходил – сидел все там же, покуривая трубку.
        – Приветствую, – негромко проговорил я, останавливаясь у стола.
        Медленно повернув голову, мечник удивленно замер, глядя на меня своими серыми глазами с вертикальными зрачками. Прямо как у меня теперь. Вернее, теперь у меня прямо как у него. Только желтые.
        – Я тебе долг принес, – аккуратно, стопочками, положил я на стол тридцать золотых.
        Гаст медленно прикрыл глаза, едва кивнув, и быстрым движением смел монеты со стола.
        – Ты вновь был в Хельхейме? – посмотрел мне в глаза мечник.
        – От Келаста тебе привет, – осторожно произнес я.
        Гаст напрягся, опустив взгляд и сжав кулаки.
        Черт, может я что-то не то сказал? А ну как глупость брякнул?
        – Давно ты его видел? – спросил меня мечник.
        – Пару месяцев назад, – прикинул я.
        Гаст молчал, а я мучительно соображал.
        – Ты пойдешь вместе со мной? У меня там много незавершенных дел осталось. У тебя, возможно, тоже… – наконец решился я.
        Мечник не ответил, только ниже взгляд опустил.
        – Спасибо за помощь, – кивнул я и, не прощаясь, направился к выходу.
        Ну и ладно. Не очень-то и рассчитывал. Хотя помощь мечника могла бы оказаться весьма кстати.
        – Макс, давай убираться отсюда, – стоило мне только выйти из таверны, как под руку меня подхватила Майя. Чуть обернувшись, я увидел присматривающихся к нам стражников.
        Почти бегом мы с чародейкой метнулись за угол дома и тут же нырнули в портал, который она на ходу открыла.
        – Починил? – сбрасывая капюшон, спросила меня Майя, едва портал схлопнулся и мы оказались в номере постоялого двора.
        – Мне нужен магический горн. Знаешь, где можно найти?
        Скорчив гримаску, чародейка задумалась, подняв глаза к потолку.
        – Бронник сказал, что у дварфов или у эльфов, – добавил я.
        – Самое ближайшее место для тебя – это Вольный, – наконец кивнула своим мыслям Майя, – остальные – палево.
        – А если… – вспомнил я, открывая карту. Вывел изображение джунглей Хельхейма, а после быстро промотал изображение по реке: – А если здесь?
        – Хм… – задумалась Майя, – Форт Изумрудной Дымки… я могу тебя портануть туда, рядом с ним у меня маяк есть неподалеку, но не факт, что там тебе помогут. В форте высшие эльфы сидят, а они такие… ну, немного высокомерные.
        – Говнистые, – сформулировал я определение, глядя на гримасу девушки.
        – Ну да, типа того, – согласно кивнула Майя.
        – Ладно, попробую, – махнул я рукой, – если что, пойду в сторону Вольного.
        – Далеко идти придется, – покачала головой Майя, – давай сразу туда портану?
        – Не, не надо, – отказался я, – разберусь, примерно в тех краях был уже.
        Сразу в Вольный, по правде говоря, не собирался. Просто не хотел откровенничать с Майей, мало ли что, ведь было у меня желание заглянуть в поселение Темных – Брут говорил, что там всякий сброд собирается типа меня, так что осмотреться не помешает. Ну, и к Повелителям Зверей завернуть бы тоже не отказался.
        – Ладно, как знаешь, – пожала плечами чародейка, быстро глянув на меня.
        С одной стороны, смотрела она немного смущенно, но читалось в ее взгляде вроде как и облегчение. Ну да, я бы на ее месте тоже парился бы, находясь рядом с таким пассажиром.
        – Спасибо тебе, – вздохнул я.
        – Пиши, – опустила глаза Майя и тихонько добавила: – Если что…
        Подойдя, прощаясь, я легонько коснулся плеча в знак благодарности. Девушка неожиданно меня обняла и клюнула в щеку.
        – Стой! – сделав шаг назад, вдруг подняла она руку и, подойдя к столу, положила магический свиток. После этого достала еще один, сделала несколько пассов руками и положила рядом.
        – Если тебя убьют, появишься здесь – вот два свитка портальных – один в Вольный, второй я на Форт настроила, туда же, куда ты сейчас идешь. Только ты постарайся… – замялась чародейка.
        – Постараюсь как можно быстрее настроить точку воскрешения в другом месте, – продолжил я за Майю, понимая ее опасения. – Как только, так сразу напишу. Спасибо тебе, – еще раз поблагодарил я ее перед тем, как шагнуть в открывшийся зев портала.
        Со стола забрал только свиток в Вольный.

* * *

        Форт Изумрудной Дымки названию соответствовал. Между двумя протоками на длинном острове своеобразными стенами крепости переплеталось множество деревьев, среди которых то тут, то там виднелись смотровые площадки, на которых нет-нет, да и было заметно движение. Остров с «большой» землей соединял неширокий мост, довольно низко стелющийся над уровнем воды, подернутой пеленой изумрудной дымки. За спиной у меня были болотные испарения, а передо мной дымка. Именно так.
        «Вот интересно, зачем в болоте этот форт создавать? – подумал я. – Кучу магии, наверное, затратили…»
        То, что без магии создание крепостицы не обошлось, было сразу понятно. Хотя может быть, растительность на острове вырублена вручную, засажена завезенными сюда эльфийскими деревьями, а потом местные садовники руководили их ростом так, чтобы они образовывали неприступные стены, все сильнее переплетаясь между собой… Может быть, и обошлись без магии. Но вряд ли.
        – Парам-пам-пам, – выдохнул я вместе с волнением и пошел по мосту к воротам. По мере приближения невысокие, в общем-то, стены форта будто вырастали в размерах, нависая надо мной.
        Ворота передо мной открывать не стали. Вообще.
        Вот кстати у Брута карта открыта ровно до этого места. Когда-то он тоже вот так сюда подошел по мосту, постоял у ворот и ушел несолоно хлебавши. Может, и мне ну его на фиг? Просить тут о чем-то, стучаться…
        – Эй! – не обращая внимания на пораженческие мысли, закричал я, стукнув кулаком пару раз в отполированные широкие брусья. – Есть кто дома?
        Постучал и отошел назад на несколько шагов. Через некоторое время после моего крика на нависающем над воротами парапете появился эльф в блестящих латных, но очень легких на вид доспехах.
        – Приветствую! – громко произнес я, задрав голову.
        Как с богом поговорил. Или как с радио. Хотя нет, радио хоть и не отвечает, но звуки воспроизводит, эльф же на стене безмолвно смотрел сквозь меня. Еще и второй такой же появился рядом и тоже молча уставился в пространство бесстрастным взглядом.
        – Уважаемые, ау! – я даже рукой помахал слегка. – Здрасьте…
        Так, ясно все. Не удалось – я вздохнул, и уже собрался было разворачиваться туда, откуда пришел.
        – Болотной гнилью что-то потянуло, – вдруг демонстративно поморщился один из эльфов.
        Ух ты, подколол-то как. Остро прямо, по-эльфийски.
        – Так это, мужчины, – поднял я руку и, выпростав из сжатого кулака большой палец, показал им себе за плечо, – там болото вроде как.
        – Ты ошибся, от него пахнет говном, – совершенно немузыкально поддержал товарища второй эльф, сверху вниз глядя на меня.
        «Какие высоколобые высокомерные уроды, а?» – поднялась у меня внутри волна раздражения. Но, сохраняя совершенно спокойный вид, я понюхал себе сначала левое плечо, потом правое. После даже ноги задрал, демонстративно осмотрев подошвы.
        – Не, парни, – подняв взгляд, покачал я головой, – это не от меня, точно. Может у вас там на парапете насрал кто-то?
        Лица у обоих эльфов слегка вытянулись, один даже покраснел и хотел что-то мне сказать, но я уже шагал прочь.
        – Я постараюсь, чтобы о вашем гостеприимстве узнало как можно больше жителей этого мира, – бросил через плечо, стараясь сохранить невозмутимый вид. Но все же с каждым шагом ожидая или стрелы в спину, или чего похуже.
        – Постой, человек, – неожиданно раздался оклик.
        Обернувшись, я заметил, что на парапете остался лишь один эльф-страж.
        – С какой целью ты пришел в наш Форт? – поинтересовался он.


        Эллас.
        Форт Изумрудной Дымки.
        Уровень: 30.

        – Попросить ночлега для усталого путника, – пожал я плечами, развивая тему гостеприимства, раз уж сработало.
        – Солнце еще высоко, – бесстрастно ответил страж.
        Хм. Ну да, высоко. Утро еще, на самом деле.
        – Мне нужен магический горн, – решил я не темнить.
        – Жди, – кивнул эльф и шагнул назад, скрывшись в тени.
        Ждать пришлось долго. Хотя, может, это для меня сейчас время так медленно тянулось.
        Створки ворот открылись неожиданно бесшумно, и за ними показалась широкая улица, ведущая по всему форту из конца в конец. На противоположной стороне крепости улица, застроенная красивыми домами эльфийской архитектуры, упиралась в высокое крыльцо административного здания.
        – Следуй за мной, человек, – поманил меня жестом один из эльфов.
        «А может, ну его? Может, в Вольный?» – мелькнула у меня пара мыслишек, но сваливать было уже поздно – стоит только представить, каким дураком буду выглядеть, если попытаюсь сейчас уйти…
        Несмотря на подобные размышления, я уже прошел в ворота вслед за провожатым и теперь шагал по территории форта, оказавшейся неожиданно большой по сравнению с тем, какой тесной крепость на острове выглядела со стороны. Не доходя до вычурного крыльца администрации, мы свернули в небольшой проулок, обошли одно из зданий и зашагали в обратную строну. Снова поворот в тесных проходах между жмущимися друг к другу домами, и вдруг мы оказались у длинного приземистого здания.
        Кузница. Точно кузница. Хотя и дым из трубы не поднимается, но ошибиться невозможно – очень уж отличается от эльфийских зданий грубой кладкой стен и резкими углами. Слегка наклонив голову, эльф посмотрел на меня своими прозрачной голубизны глазами, в которых двумя черными булавочными головками выделялись зрачки.
        – Спасибо, – кивнул я и шагнул к двери, больше не глядя на эльфа. Взявшись за ручку, выдержал несколько секунд паузы и обернулся. Как раз чтобы заметить, что провожатый сворачивает за угол дома. Но пошел он не в ту сторону, откуда мы пришли, а в противоположную. Его что, на воротах больше не ждут?
        – Тук-тук, – произнес я между тем, все же толкнув дверь и осторожно заходя внутрь кузницы. И пригибаясь – потолки здесь были невысокие.
        – Кого там Вэргадэйн принес? – через некоторое время недовольно протянули откуда-то сверху, и в поле зрения появились две деревяшки протезов, спускающиеся по лестнице со второго этажа.
        – Ух ты, едрена кочерыжка! – удивился спустившийся вниз дварф, углядев меня. – Да, Вэргадэйн мимо, этот точно тебя ко мне послать не мог… – нахмурились кустистые брови дварфа.
        – Приветствую, уважаемый, – склонил я слегка голову.
        – Ух ты, срать-перемать! Уважаемый, глядишь ты! – теперь его черная борода встопорщилась. – Ты чего приперся, говори?
        – Уважаемый…


        Хелтар.
        Оружейник.
        Уровень: 35.

        – …Хелтар, мне необходима помощь в починке доспехов.
        – И ради этого ты приперся сюда, в эту болотную жопу? – развернувшись, направился к горну дварф, стуча деревяшками по полу. Шел он своеобразно – без костылей, но постоянно хватаясь за что-то руками, чтобы сохранить равновесие.
        – Э… – я не нашелся сразу, что ответить, пока Хелтар копался рядом с горном, но вдруг что-то рвануло со свистом, а в лицо мне дохнуло жаром. Машинально закрывшись рукой, я отступил назад и ударился спиной в закрытую дверь. И слегка присел, прячась от жара.
        – Единственная польза от этих высоколобых, – разжигая горн, бухтел дварф, – немного магии, и огонь как у Всеотца в топке!
        – Кхм… – кашлянул Хелтар через несколько мгновений, – не, с топкой Всеотца я перебрал, конечно, но магией они вполне себе, вполне… чего пришел? – практически без перехода обернулся Хелтар ко мне.
        – Кольчугу починить надо, – невольно опустил я глаза, глядя на металлические лохмотья.
        Внимательно посмотрев на меня, дварф подошел ближе, перехватываясь руками, и толстыми пальцами, черными от въевшейся сажи, потрогал кольчугу. Совсем невысокий он, кстати, – макушка его мне едва до груди достает. Зато широкий как шкаф – плечи в стороны выпирают, и при этом поддерживающие тело деревяшки смотрятся двумя тростинками, на которые бочку поставили.
        – Эту, что ли? – поднял на меня взгляд дварф, снова нахмурив кустистые брови.
        – Да, – односложно кивнул я.
        – Восемьдесят золотых, – выпятил нижнюю губу дварф.
        – Да, я…
        – А, так тебе прямо сейчас надо? Тогда еще двадцать за срочность, – казалось, дальше выпячивать губу некуда, но у Хелтара получилось.
        – Согласен? Нет? Тогда дверь там, – чуть покачнувшись, дварф отвалился от меня и постучал деревяшками прочь.
        – Согласен, почтенный Хелтар, – кивнул я.
        Быстрей бы уж эту кольчугу починить, да и свалить отсюда. Что-то у меня предчувствие не очень.
        – Ух ты, вежливый темный, – хмыкнул дварф, – расскажи кому, обосрутся… давай сюда кольчужку…
        После того как кузнец протянул руку, сознание на миг померкло, и через мгновенье я обнаружил себя сидящим в уголке на низком деревянном табурете, а дварф в это время колдовал с кольчугой у горна. Перед глазами шла перемотка изображения, но, понимая, что время бежит быстро, я не видел дерганых движений ускоренной съемки.
        – Ну вот, – через несколько секунд (минут, а может, и часов) выпрямился дварф, опершись бедром о стол и расправляя в руках чернеющую в отсветах пламени кольчугу.
        Хелтар подошел на своих деревяшках, одной рукой помогая себе держаться на ногах, и протянул мне броню. Поднявшись, я принял кольчугу. Время будто прыгнуло, вернувшись в нормальный ритм, и я вновь начал ощущать себя нормально. И даже никакие дополнительные движения не потребовались – кольчуга сразу оказалась на мне, плечи будто в дружеские объятия попали, и на мгновенье появилось ощущение приятной тяжести. И защищенности.
        – Вот скажи мне, темный, – почесал между тем бороду Хелтар, – ты сам сюда пришел?
        – Да, – кивнул я и замер, даже не открыв окно персонажа, как намеревался. Что-то мне в голосе дварфа не понравилось.
        – Да? – удивился дварф. – Слушай, а как тебя вообще в ворота пропустили? Мало того, что у тебя от мечей тьмой за версту смердит, так еще теперь и кольчуга эта…
        – А… а так заметно, да?
        Дварф посмотрел на меня, как на болезного.
        «Черт, точно! – мелькнула мысль. – Какое гостеприимство?! Мной заинтересовались, увидев мечи, когда я обернулся!»
        – Уважаемый Хелтар, хотел бы вас попросить…
        – Посмотреть в дырку, не ждут ли тебя за дверью высоколобые?
        Как-то он к ним без особого почтения. И даже пошел смотреть, кстати.
        – Слушай, ну вроде не видать, срать-перемать, – отойдя от небольшого окошка, произнес дварф, – но я бы на твоем месте все равно огородами бы ушел…
        – Вы мне поможете?
        – Ха, ну ты наглый, – покачал головой Хелтар, скорчив недовольную гримасу, но все-таки махнул головой в сторону лестницы: – Поднимайся и выпрыгивай из окна на крышу. Дальше сам.
        – Благодарю, – кивнул я дварфу, и мучительно попытался придумать, что бы еще сказать, но дварф меня пре-рвал.
        – Давай, проваливай уже! – раздраженно взмахнул он рукой.
        – Благодарю вас, почтенный Хелтар, – склонил я голову еще раз, и быстро взбежал по неказистой лестнице. Пройдя через небольшую комнатку, осторожно выглянул в окно.
        Вроде никого.
        Отодвинулся назад, переждал несколько мгновений, собираясь с мыслями, и бросился вперед. Вскочив на подоконник, спрыгнул на узкий карниз, пробежал по нему несколько шагов и, схватившись за выступающую кровлю, запрыгнул на крышу. Разбежавшись, перескочил на соседнюю крышу, и только сейчас рядом вжикнуло несколько стрел.
        «Подстава!» – мысленно закричал я и добавил еще пару эпитетов. Уже к себе обращаясь – ну дурак, поперся сюда. Зачем?!
        Воздух рядом загудел от летящих стрел, и одна даже в плечо клюнула, впрочем, не причинив вреда – разочарованно вжикнув, взлетела в небо. В несколько прыжков я пересек крышу и прыгнул на соседнюю. Брызнула из-под ног черепица и, повинуясь внезапному наитию, я откатился в сторону – рядом колюче затрещало, и то место, где я только что находился, взорвалось ошметками крыши, досок и балок перекрытий.
        Быстро подняв голову, осмотрелся – до ворот очень далеко, и они закрыты. Можно, конечно, через стену перепрыгнуть, но она тоже не близко…
        «Но все же ближе, чем ворота», – ответил я своим сомнениям, уже перепрыгивая на очередную крышу. Затормозить успел в последний момент, даже пятки по выгнутой поверхности черепицы застучали. И если бы не вычурный флюгер, за который схватился, то закончилось бы мое бегство быстро и плачевно. А так мы с флюгером грохнулись на крышу, а возмущенный рой атакующих заклинаний протрещал сверху, взорвавшись в воздухе. Нормально, там магов штуки четыре снизу!
        – Ааа ёпта! – заорал я, вскакивая на ноги и тут же, увидев смутное движение слева, выхватил мечи и в последний момент успел отразить летящие в меня удары. Еще и парочку стрел мимоходом отбил.
        – Да сколько же вас здесь! – поймав на противоходе эльфа, я пнул его в живот, отправив в полет с крыши, и бросился обратно. Круто получилось – основная масса преследователей, до этого бросившаяся в ту сторону, теперь оказалась за спиной и я почти беспрепятственно запрыгнул на одну из самых высоких крыш.
        Разбежался так, что мышцы готовы были порваться от напряжения. И прыжок того стоил – я взвился в воздух, как снаряд, пущенный катапультой, полетев в сторону стены.
        Допрыгнул! Я допрыгнул!
        Рано радовался – когда ноги коснулись поверхности стены, в спину ударило, швырнув вперед, так что я лицом впечатался в изрезанную узором переплетения ветвей стену. Морщась от боли и чувствуя, что меня оглушило, уцепился за край стены руками, усилием потянув тело вперед. Перевалившись через парапет, упал на землю кулем, и тут же покатился боком в сторону рва с водой. Вслед возмущенно рявкали разрывы заклинаний.
        Стоило коснуться воды, как заторможенность исчезла, и я неожиданно быстро поплыл к берегу. «Это, наверное, змеиное наследство – то, что в воде оглушение спало, да и плыву я сейчас невероятно быстро», – подумалось мне.
        Лучше бы подумал о том, чтобы занырнуть поглубже – слаженный залп эльфийских магов буквально до самого дна ударил, взметнув воду. Вместе со мной. Последнее, что увидел в ярких красках окружающего мира – целую вереницу заклятий, очередью рванувшихся в мою сторону.

        Глава 22

        Переместиться духом на кладбище? Да/Нет.
        Воскреснуть на месте возрождения? Да/Нет.

        Немного полежав трупом, покачиваясь в толще воды, заметил в ореоле серых всполохов, что на берегу начинают скапливаться эльфы, и нажал кнопку воскрешения по месту возрождения.
        – Уроды! Козлы! Длинноухие ублюдки! – вскочив с пола гостиничного номера, попытался ругательствами справиться с раздражением, но прервался. Незачем зря воздух сотрясать, к тому же сам дурак – надо было голос разума слушать, а ремонт кольчуги мог и подождать. И так вон сколько в обрывках ходил, не переломился ведь.
        – Красавец, – почесав затылок, я посмотрел вниз. Офигенный вид – пересекающиеся на груди ремни ножен, лежащие на матовом переплетении колец кольчуги, а еще ниже – потрепанная серая ткань коротких подштанников. И две босые ступни на дощатом полу.
        Прелестно.
        – Идиот, – покачал я головой, еще раз обращаясь к самому себе, и открыл окно персонажа. Наведя курсор на кольчугу, наконец, посмотрел, что же я в могиле Кенмайра себе нашел.


        ШКУРА ФЕНРИРА.
        Кольчуга Велунда.
        Класс предмета: редкий.
        Защита: 300/300.
        Прочность: 1000/1000; уничтожить невозможно.
        Дополнительно:
        + 100 % сопротивлению магии тьмы;
        + 100 % сопротивлению магии крови;
        + 100 % сопротивлению магии скверны;
        Проклятый предмет: снять невозможно.

        Изначально было написано «Кольчуга Кенмайра», но стоило мне посмотреть на всплывшее окно характеристик предмета, как эта надпись мягко затрепетала и сменилась на «Кольчуга Велунда».
        Мда, ясно теперь, почему Кенмайр решил попробовать против богов пойти – я оценил полное сопротивление сразу трем школам магии. С учетом того, что боги здесь вот так запросто поговорить приходят, еще и с просьбами о восстановлении храма, вполне можно, озадачившись такими плюшками, надумать много чего: берем какого-нибудь бога, сильного, к примеру, в магии крови, и идем чистить ему ряху. После торжественной победы собираем плюшки и нацеливаемся на другого бога. И в итоге можно самому стать… хм, только возникает вопрос – в чем Кенмайр прокололся с Гаррахом? Все-таки когда я был в храме заброшенного города, Гаррах был живехонек, а Кенмайр… ну да, сам же его могилу раскапывал.
        «Ладно, хватит уже, – оборвал я сам себя: – Сейчас-то что делать?»
        – Ууу, козлы! – вспомнив о том, как меня только что эльфы завалили, вновь не удержался я от восклицания.
        Хотя… что делать, что делать? Спать, вот что делать.
        Дождаться ночи, портануться обратно к Форту, попытаться забрать свою одежку, а там уже подумать, что делать…
        А отсюда, из Лимба, надо сваливать. Мало ли что, неизвестно, как оно обернется…
        Только появившись у Форта, надо первым делом в джунгли подальше отойти, точку реса чекнуть[4 - Назначить новую точку возрождения персонажа после смерти.] в новом месте…
        И после уже решать, или в Вольный город двигать, или в поселение Темных…
        Пока открывал меню, мысли и планы нахлынули потоком, будто наслаиваясь друг на друга. Упс, а это что такое? Взгляд резанула незнакомая надпись:


        Велунд.
        Беглый раб.

        Интересно, интересно. Значит, стоило мне скрыться из Витиаса, как статус у меня поменялся. И теперь стражникам на глаза лучше не показываться.
        Сделав над собой усилие, все же не стал обдумывать произошедшее – устал сейчас, и нажал кнопку сна. В данном случае вечер должен быть мудренее утра.

* * *

        – Есть еще кто? – бесстрастно поинтересовалась Даша, уже понемногу привыкающая к роли принцессы эльфийского дома. Пусть и состоящего всего из одной принцессы.
        Бургундец кивнул, поднялся из-за стола, открыл дверь и, шагнув вперед, перегнулся через перила, выглядывая в общий зал. Наблюдавшая за ним Даша увидела, как полуорк указал на кого-то пальцем и сделал приглашающее движение рукой.
        – Сидит еще парочка гоблинов, – негромко произнес Арчи, возвращаясь за стол, – я позвал самого колоритного, а то остальные его боятся…
        – Почему боятся? – рассматривая свои аккуратные черные ногти, без особого интереса спросила Даша.
        – Тролль, – пожав плечами, произнес Арчи, и в этот момент дверь комнаты приоткрылась.
        – Тролль-андед, – заходя в комнату, поправил полуорка гость, вежливо склонив голову. – У меня очень хороший слух, – добавил он и посмотрел на Дашу.


        Бруталино.
        Уровень: 35.

        Не отвечая, Даша также присмотрелась к гостю, обозначив приветственный кивок, а после жестом указала на свободный стул.
        – Опытный боевой чародей, – произнес мертвый тролль, усаживаясь, – к вашим услугам, принцесса.
        – Опытный, – произнесла Даша, рассматривая вытянутую морду гостя с двумя изогнутыми клыками на нижней челюсти. Не отрывая взгляда от синюшного цвета кожи, кое-где уже подгнившей, через прорехи которой проглядывали кости черепа, девушка внутренне поежилась, но вид сохраняла невозмутимый.
        – Опытный, – эхом повторил Бруталино.
        – Боевой чародей, – подперла кулачком подбородок Даша.
        – Боевой чародей, – снова эхом подтвердил тролль.
        – Уже мертвый. И поэтому, наверное, бесстрашный…
        – Там, где бесстрашность не граничит с глупостью, госпожа, – кивнул Бруталино, пристально вглядываясь в пространство над головой Даши.
        «Что-то долго он мой ник рассматривает», – подумала девушка. И тут же напряглась – этот андед явно не непись, раз так долго смотрит на ее имя.
        – Я хочу восстановить величие своего Дома, и мне требуется помощь опытных боевых чародеев, – произнесла, наконец, Даша после долгой паузы.
        – Примерно так я и предполагал, госпожа, – кивнул тролль.
        Все же что-то в его взгляде Даше не нравилось. Нездоровый какой-то интерес. Девушка закусила губу и, решившись, потянулась к поясной сумке, нащупав там нефритовую статуэтку.
        – Зачем это? – сохраняя невозмутимость, слегка покосился на появившуюся рядом с эльфийкой пантеру Бруталино.
        Сидящий рядом Арчи тоже почуял неладное и напрягся.
        – Мне очень не нравится, как ты на меня смотришь, – сощурившись, глянула на тролля Даша.
        – Как я еще должен смотреть на неизвестных мне игроков, которые, не состоя в местных фракциях, решили поиграть в геополитику?
        Теперь стало заметно, что и тролль напряжен. Когтистые пальцы его правой руки подрагивали, левую он держал под столом. И Даша не сомневалась, что тролль в любой момент готов ударить заклинанием. Наверняка он понимал, что шансов против троих у него нет, и собирался ошеломить присутствующих, чтобы в случае чего выиграть время и скрыться.
        – Ты же пришел сюда, руководствуясь слухами, – осторожно спросила Даша, – к тому же тебя рекомендовали серьезные люди в этом городе. В чем же твой интерес участия в геополитических играх, как ты выразился?
        – Корыстный, – пожал плечами Бруталино, – мне нужны деньги.
        – Как ты сюда попал? – поинтересовалась Даша.
        – Как все, – снова пожал плечами андед, – с помощью вирткапсулы.
        – Слышь, ты… – вскинулся Арчи, поднимаясь.
        – Арчи! – подняла успокаивающе руку Даша, бросив короткий взгляд на полуорка, сверлившего андеда горящим взглядом.
        Бургундец сделал страшную гримасу, но все же сел. За последние два дня Арчи набрал себе уже третий десяток воинов, и чувствовал себя серьезным и авторитетным полевым командиром, гоняя своих бойцов на тренировках, поэтому наглость какого-то зазнавшегося мага выводила его из себя.
        – Это не похоже на конструктивный разговор, – посмотрела девушка на Бруталино, – мне бы хотелось большей откровенности с вашей стороны.
        – Я здесь в роли наемного рабочего, – посмотрел исподлобья тролль на девушку. – Вы платите, я работаю. Откровенничать, если честно, не готов.
        – Тогда, – еще раз сделала успокаивающий жест Даша, глядя на раздувавшего ноздри Бургундца, – сожалею, но вы нам не подходите.
        – Благодарю за откровенность и профессиональный подход к делу, – склонил голову Бруталино и, медленно встав, направился к двери, не обращая внимания на провожавшую его Кошку, которая подозрительно на него смотрела, почувствовав эмоции хозяйки.
        – У вас необычное имя, – обернулся от самой двери тролль.
        – Обычное имя, – удивленно вздернула брови Да-ша, – мне нравится.
        Тролль еще пару мгновений смотрел на эльфийку, будто что-то решая про себя, после чего вежливо кивнул и закрыл за собой дверь.
        – Вот мудак, а! – взвился со стула Бургундец. – Да как он…
        – Не забывай, у него хороший слух, – перебила полуорка Даша, усмехнувшись.
        – А… – выдохнул Арчи, но тут в дверь быстро стукнуло два раза, и в проеме снова появился Бруталино.
        – Прошу прощения, – вежливо склонил голову тролль, глядя на Дашу, – просто у меня был друг, его имя очень похоже на ваше…
        – Чё? – удивленно выдохнул Бургундец, глядя на тролля.
        – Ма… – медленно протянула Даша.
        – Мальвин, – осторожно произнес Бруталино.
        – Максим, – эхом повторила за ним девушка.
        – Да ну на! – выдохнул ошарашенно Арчи.

* * *

        – Уроды! Козлы! Длинноухие ублюдки! – эмоции опять били через край.
        Поднявшись и отряхивая одежду, я продолжил бормотать ругательства. Поначалу все шло хорошо – появившись с помощью портала там же, где и в первый раз – на окраине эльфийского форпоста, я благополучно обошел форт по джунглям, не встретив почти никакой живности, и забрал свою экипировку с тела. Но, видимо, меня ждали, поэтому пришлось очень быстро побегать. Свиток с порталом открыл на бегу, и очень понервничал, когда попал в него не с первого раза – так быстро бежал, что миновал место с порталом еще до того, как он полностью открылся. Пришлось вернуться чуть и заново зайти. Запрыгнуть даже, едва не прочертив лицом каменистую поверхность.
        Выдохнув еще несколько ругательств, я, наконец, осмотрелся. Свиток Майи с порталом вынес меня на широкий уступ, с которого открывался вид на раскинувшийся передо мной подземный город. «А нормально так», – присвистнул я, оценив размеры каменного мешка, в котором расположилась долина с городом. Небо здесь заменяла каменная поверхность с несколькими гигантскими сталактитами… или сталагмитами? Не понять, сверху или снизу они наросли. В общем, не суть – несколько каменных колонн, по высоте примерно как Останкинская башня, только здесь они упирались в каменный потолок. И были гораздо толще, чем знакомая мне телевизионная вышка. Колонны были обитаемы, кстати, – даже отсюда я видел в них светящиеся точки.
        Город Вольный, рай для агорафобов, был окружен массивными стенами, к воротам в которых по дороге, вившейся у моих ног, тянулась редкая цепочка груженых телег, вели которые совсем обычные люди. Да и капуста, картошка с прочей морковкой на телегах вполне обычно выглядела. Ну да, какие бы вольности у города ни были, кушать хочется всегда.
        Осмотревшись по сторонам, я направился прочь от города, легко перепрыгивая с камня на камень, спускаясь к проторенной дороге, справедливо рассудив, что телеги с картошкой едут со стороны поверхности, и не ошибся. Уже через четверть часа миновал широкий, очень широкий и очень высокий зев прохода в скале, спокойно прошел мимо бездельничающего декоративного караула и направился в сторону гряды холмов неподалеку, где угадывалось небольшое поселение.
        Надо сначала точку воскрешения новую себе сообразить, где-нибудь в отдаленном месте, чтобы Марину не подставлять с комнатой в Лимбе, и лишь потом уже в Вольный город заходить.
        Мало ли что.

        Глава 23

        Кому: Черныш.
        От кого: Велунд.
        Привет, Крокодил, я знаю, что мы сделали давным-давно летом в Сочи.
        Ты там как, никто не обижает?


        Кому: Бруталино.
        От кого: Велунд.
        Привет, я знаю, что мы сделали с Мандарином в Заброшенном городе.
        Ты жив, мертвечина?

        Вот так. Играю в разведчика, тренируюсь в иносказательности – Басу намекнул на его древнюю кличку, которой его еще в школе называл, а Бруту на то, как я сам Мандарина убил, перед тем как мы спустились в храм Гарраха. Подумал, стоит ли еще чего добавить, но решил, что и так достаточно. Нажал на отправку писем, тут же услышав мелодичное треньканье. Около пятидесяти серебряных монет – очуметь можно!
        С учетом того, что за комнату в постоялом дворе отдал два золотых, жаба меня реально душила. К тому же я расстроился – вчера, отправившись днем в сторону леса, встретил там парочку бешеных волков. И еще парочку. А после, найдя укромное местечко для точки воскрешения, пошел очищать леса от живности, тренируясь и вспоминая свои умения. Да и новые приобретая между делом. Так вот, вернувшись утром в поселок у врат подземного города, узнал, что за хвосты пораженных безумием животных, терроризирующих округу, ловчие Вольного платят очень неплохие деньги.
        Кошелек у меня уже был готов дно показать и, подсчитав, сколько не заработал, я сильно расстроился. Очень сильно, даже ругался вслух. И впредь решил продумывать все же поступки наперед – пора уже выходить из состояния постоянной взвинченности и нервозности, когда косяки один за другим порю. Поэтому решив в очередной раз, что вечер утра мудренее, завалился спать. Проснувшись ближе к закату, направился гулять по округе.
        На ближайшее время, подумав, наметил себе примерный план дел – потихоньку поднимать уровни, выполняя задания ловчих по окраинам, и еще какие подвернутся, а также разузнать побольше о темных эльфах, дворец которых возвышался неподалеку от торговой площади подземного города. С ходу лезть к дроу с запросом на восстановление храма не хотелось – слишком уж сильна память про испытание с душой змеи, в которое я сдуру вписался сразу по глупости, и только чудом… ладно, хм, не буду о грустном.
        Несмотря на то, что в Вольном было заметное количество беглых рабов, судя по подписям рядом с именами, я не переставал кутаться в плащ. Смешанные патрули из орков, дроу и темных дварфов – дуэргаров, меня не останавливали, кстати. Ну не хочет человек (гоблин, орк, гном или эльф) имя свое напоказ выставлять, что в этом плохого?
        Я прятал не только имя – слишком уж у меня кольчуга с мечами приметные. Не дело их светить на каждом перекрестке. Походив по торговой площади Вольного, пришлось еще раскошелиться – купил себе ножик для снятия шкур за копейки, а вот за приобретение навыка пришлось отдать больше. После этого мой капитал уменьшился до пяти золотых. Еще немного расспросов, и три золотых из пяти перекочевали на счет гномьего банка. Правда, банк здешний, как я понял, в общую финансовую систему встроен был лишь краем – очень уж контингент вкладчиков своеобразный. Как и сам Вольный город. Еще и гномы здесь немного неправильные – смуглокожие, с маленькими красными, как у белых мышей, глазками. Ну да ладно, зато теперь могу почтой счет пополнять, и с помощью почты же деньги снимать, а не таскать все с собой. Хотя денег-то и не оставалось почти, но это так. На перспективу.
        Отправив оба послания, я немного подождал у почтового ящика, но ни Бас, ни Брут сразу не ответили. Вздохнув, по узкой улочке направился к выходу из поселка – ночью тварей больше. А мне что день, что ночь – одинаково хорошо вижу.

* * *

        Ночью проход в Подземье был закрыт, но мне туда и не надо – я устроился неподалеку от ворот, в постоялом дворе небольшого селения, где только что пообедал. Обед, правда, пришелся на то время, когда полная луна уже серебрила землю, но трактирщик не спал. Да и посетители в трактире были – в уголке тихо перекусывали несколько крестьян, которые не успели попасть в город до заката, а за одним из столов расположилась пара оборванцев разбойного вида. Типа меня – тоже в широких плащах, под которыми угадывается оружие.
        Поев и немного поговорив с трактирщиком за жизнь, я вышел на улицу, направившись в сторону леса. И остановился, как вкопанный. Кто-то мне написал – у крыльца постоялого двора стояла тумба почтового ящика и над ней висела виртуальная иконка письма, вращаясь вокруг своей оси. Медленно-медленно я развернулся, пошагав обратно.


        Кому: Велунд.
        От кого: Черныш.
        Макс, ты? Давай быстренько докажи, что это ты, и напиши, где меня ждать будешь.

        – Ха, еще докажи ему, – усмехнулся я, быстро написав в ответе коротко так, чтобы он точно понял, что это на самом деле я. А местом встречи указал лысый холм неподалеку – мало ли, если он сейчас под присмотром, хоть лес рядом будет, свалить смогу.
        Отправив письмо, подумал немного и направился обратно на постоялый двор. Какая охота на волков – мысли не тем заняты. Пойду, если Бас в течение часа не ответит. Ну, или насколько меня хватит разрываться между желанием подождать его ответа или идти деньги с опытом зашибать. Но до таверны дойти даже не успел – так быстро ответ пришел. Короткий и лаконичный: «Жди, сейчас буду». Точно, он же маг. Почти маг – чернокнижник какой-нибудь, так что, возможно, тоже порталы умеет открывать, вспомнил я и почти бегом направился к лысому холму неподалеку.
        Заметив там худую черную фигуру, с плеч которой балахон свисал будто с вешалки, я замедлил шаг. Незнакомец стоял не двигаясь, наблюдая за мной, но на таком расстоянии имя над головой еще не отображалось, поэтому я продолжал шагать вперед.


        Черныш.
        Ватага Экстера.
        Уровень: 35.

        – Ты подрос, смотрю, – спокойным голосом произнес я, сближаясь с чернокнижником.
        – А вот ты как-то слабенько, слабенько, – сморщился Бас, демонстративно глянув в пространство у меня над головой. И остановился, всматриваясь мне в лицо.
        – Басик, не бзди, я это, я, – усмехнулся я, видя его неуверенность, – не смотри так, дырку протрешь.
        – Масик, братишка! – Бас шагнул вперед, и мы обнялись.
        Мы с Басом в детстве были друзьями не разлей вода. И еще со школы к нам прилипли позывные Басик и Масик, по примеру древнего мультика про Болека и Лелика. Только Басу «Басик» жутко не нравился, и он часто обижался, когда его так называли, а мне, если честно, поровну было. Поэтому он постепенно из Басика стал Басом, а я так и остался Максом-Масиком.
        – Как сам? – похлопал меня по спине Бас, отстраняясь.
        – Да нормально все, – машинально ответил я и тут же мысленно скривился. Как же, нормально: в реальности убит, а в виртуальности меня преследуют самые сильные маги этого мира. Но хоть Баса нашел, может, получится и Брута разыскать, а там… действовать согласно ранее озвученному плану.
        – Ты один? Без хвоста?
        В принятой нами когда-то манере общения я сначала неспешно обернулся, и после этого посмотрел на Баса, пожав плечами:
        – Да вроде нет.
        – Красавец, – усмехнулся Бас, – слушай, а что у тебя уровень-то такой невысокий?
        – Да как-то… – замялся я, думая, как бы ему рассказать о том, что я в реальности был, и ему туда, по идее, путь открыт. Можно попробовать Майе написать, дав ей координаты запихнувшего нас сюда с Басом товарища. Сам-то я теперь здесь…
        Здесь… навсегда. Даже не навсегда, а пока игровые сервера работают. Выключит какой-нибудь электрик дядя Коля рубильник по указке, и все. Хлопнет последний раз темнотой перед глазами, и пока-пока, Макс. А тело мое уже наверняка давно по ветру распылили – не думаю, что за счет государства меня в землю закопали, наверняка отвезли с очередной партией отказников в крематорий.
        – Макс, ты чего? – заметил мое состояние Бас.
        – Да, – с трудом сглотнул я ком в горле, – просто хотел сказать, что…
        – Это со мной, не волнуйся, – Бас уже замахал рукой в сторону опушки леса неподалеку, откуда сейчас в нашу сторону бегом двинулись две фигуры.
        – Эскорт, – пояснил Бас, обернувшись ко мне, самодовольно усмехаясь.
        – Да ты серьезным парнем, смотрю, заделался, – покачал я головой, выпятив нижнюю губу в гримасе.
        – А то, – не стал отрицать Бас, – ладно, давай к нам на базу, там и поговорим.
        Пока он потянулся в сумку, я бросил короткий взгляд на почти добежавших до нас его сопровождающих. И меня как обухом по голове ударили. Ник первого, «Коротыш», я где-то видел, не помню где, но оторопь меня взяла при виде второго:


        Мандарин.
        Шайка Экстера.
        Уровень: 29.

        Ничего себе эскорт!
        – Эй, эй, – заметив, что Бас уже развернул свиток, я потянулся было возразить, но он уже активировал портал. Только в отличие от тех, что Майя открывала, этот был не мягко-зеленого, а агрессивно-красного цвета.
        Выдохнув сквозь зубы, я глянул в сторону горы, которая громадой поднималась в нескольких километрах отсюда. Блин, от эльфийского форпоста порталом ушел, так и не заглянув в селение Повелителей Зверей. Теперь и отсюда порталом ухожу, хотя у меня тут дела не закончены. «Ладно, еще вернусь», – рассудил я, шагая в портал вслед за Мандарином.
        Хорошо имя другое, и паренек теперь меня не признает. Если в лицо пристально смотреть не будет – внешне я ведь не изменился. Хотя как это не изменился – глаза-то змеиными стали! Может, и не узнает. Надо бы еще Басу сказать, чтобы не говорил никому про мой старый ник.
        Выйдя из портала, я тут же осмотрелся: оказались мы на болоте, на небольшом участке сухой земли. Местность похожа на ту, которая окружает заброшенный город с храмом Гарраха – стоячая вода, в которой деревья стоят на домиках из ветвистых корней, смрадный дух витающих над водой испарений, свисающие отовсюду лианы.
        – Макс, не тормози, – подтолкнул меня в спину Бас, появившийся из портала следом за мной. – Знакомься, Дима, Антоха, – показал он на спутников, как только проход схлопнулся.
        – Макс, – пожал я протянутые руки.
        – Давай, Мандадим, шуршите вперед, нам с дядей Максимом побеседовать надо, – обращаясь к Мандарину, произнес Бас и лениво, даже величаво лениво рукой вперед махнул, явно на публику играя. На меня, то бишь.
        Ни Мандарин, ни Коротыш возмущаться не стали, только кивнули и быстро двинулись вперед, ступив на доски не замеченных мною ранее мостков, ведущих в глубь переплетения деревьев, лиан, подернутых едкими испарениями болотного цвета. И тут я вспомнил, где видел Коротыша – когда меня убила змея неподалеку от заброшенного города, меня забросило на болотный алтарь, где чернокнижники наставника Чори тренировались умирать. Там-то мимо меня этот паренек и пробежал. На вид безобидный, кстати, – лицо типичного студента, только очков круглых не хватает. Правда, если вблизи присмотреться, видно, что в глазах у Коротыша непроглядная тьма плещется. Мандарин же и издалека серьезным выглядит – кожаные и кольчужные доспехи, за спиной большой круглый щит, на поясе меч болтается. Заматерел, уже не тот шуганый юнец, который в камере сидел, а после пары зуботычин сопли по роже размазывал. Даже лицо изменилось – как-то заострилось даже, стало хищным, ощеренным. Еще не волк, но… нет, не волчонок. Боевая крыса. Мерзкая, опасная.
        – Мы куда? – чуть придержал я Баса за руку, продолжая наблюдать за идущей по мосткам парой его спутников.
        – В Болотный Лагерь, – поманил он меня за собой, – Макс, у нас тут такая реальная тема, я просто в шоке! Сейчас сам посмотришь, убедишься! Пока рассказывай, как сам…
        Черт, в его голосе столько радостного возбуждения. Как-то мне кажется, что в компании с подобными Мандарину я точно комфортно себя чувствовать не буду. И дело даже не в том, что он меня узнать может. Прервав Баса взглядом, я повел глазами на спины его спутников. Он понял и сразу примолк. И правильно – зачем при всех обсуждать?
        – Что за Болотный Лагерь? – негромко спросил я, заполняя паузу, осматриваясь по сторонам.
        – Сейчас придем, вон стена уже виднеется, – показал Бас вперед, и я, действительно, разглядел впереди темнеющую полосу ограждения лагеря. И сначала не понял, в чем дело – неужто крепость такая среди болота возвышается? Но нет, не крепость – скала. Большая темная скала. И постепенно стал виден частокол стены из больших, грубых и заостренных бревен. Где только набрали столько?
        Увидев стражу на воротах, я поежился – ящеры. И не крокодилы, ползающие по земле, какие были у Повелителей Зверей, а реальные ящеры, стоящие на двух ногах как люди. Вытянутые ощеренные морды, оружие в руках, легкие доспехи. И еще заметил, что ноги у них сгибались в обратную сторону, как задние лапы у собак. На нас стражи почти не обратили внимания – лишь в меня вперились взглядом, но Бас сделал резкий жест, будто сообщая, что я с ним. Стражи тут же закивали, синхронно делая шаг назад.
        Стоило пройти в ворота, как джунгли расступились – деревьев вокруг не было, как и зловонных болотных проток с испарениями; лагерь расположился склоне, несколькими ровными уступами поднимаясь к подножию скалы. По центру шла широкая тропа, полого петляющая между постройками, по большей части напоминавшими бараки. Никого из обитателей лагеря, кроме стражей на воротах, видно не было, да и неудивительно – время только-только к рассвету.
        – Вон таверна, вон шахты, вон бараки с рабами, вон наши дома, казармы, а вон дворец Экстера, – проводил между тем спонтанную экскурсию Бас, пока мы шли по лагерю.
        – Что, вся гора, что ли? – удивился я, переводя взгляд с площади, где стояло несколько столбов с подвешенными на них клетками. Четыре, или пять, пустые. Или нет? Нет, не все пустые, скользнул взглядом обратно – из одной клетки руки и ноги торчат. Чей-то труп внутри.
        Мда, местечко. Седьмой Круг, только в обратную сторону. Ладно, разберемся.
        Когда Бас рассказывал про дворец, он показал на широкие ступени зала, вырубленного прямо в теле скалы. Помещение большое, за сотню метров точно, да и потолок высокий – почти в два человеческих роста. В дальнем конце зала было еще одно вычурное крыльцо, ведущее в глубь горы, но здесь уже двери были закрыты и стояло двое стражей. Я присмотрелся – серьезные товарищи – отливающие блеском черные доспехи, длинные каплевидные щиты странно изломанных очертаний в руках, конские хвосты на шлемах.
        – Гвардейцы Экстера, – кивнул на стражников Бас. – Все, парни, свободны, – тут же обернулся он к остановившимся поодаль Коротышу и Мандарину. Кивнув, те двое быстро развернулись и пошли прочь, причем почти сразу же тишину поселения разорвал их громкий говор и гогот.
        – Экстер – это вообще кто? – поинтересовался я негромко.
        – Экстер – это Экстер, – удивился Бас, – главарь наш.
        – Черт, Бас, это человек? Непись? Из Седьмого Круга или откуда?
        – А, ты про это, – покачал головой мой друг, – не знаю, но вроде непись.
        – Как ты к нему попал?
        – Сейчас, погоди, – отмахнулся Бас и, поднявшись по ступеням, пошел в сторону черных гвардейцев, стоящих на страже. Когда он сказал что-то одному из них, тот кивнул, а после, приоткрыв дверь, скрылся во внутренних покоях.
        – Доложил о том, что прибыли, – пояснил Бас, подходя ко мне, – пойдем в таверну посидим, пока не позовут.
        – В смысле доложил? Куда позовут? – поинтересовался я, когда мы уже шагали к таверне.
        – Гвардейцу сказал, что мы прибыли. Как Экстер проснется, сразу позовет, – как ребенку пояснил мне Бас, придерживая дверь таверны. – Эй, Наташка, пива нам неси четыре жбана! – неожиданно заорал он в глубь темного помещения, едва переступив порог.
        – Так Экстер знает, что ты за мной ходил? – устраиваясь за грубым столом, спросил я.
        – Конечно, знает, – взметнул удивленно брови Бас, и его черные глаза расширились, – как бы я без его разрешения за территорию вышел?
        Ну да, действительно.
        Между тем к столу быстро подошла довольно молодая женщина в простом сером платье, поставив перед нами четыре кружки с пенящимся пивом.
        – Ай, молодец! – Бас с оттяжкой хлопнул ее по ягодице. Подавальщица не возмутилась, а лишь дернулась. Вжав голову в плечи, подхватив поднос, она быстро развернулась и пошла обратно к стойке.
        – Пожрать нам принеси чего-нибудь! – крикнул ей вслед Бас.
        – Почему Наташка? – удивился я, присмотревшись к ней. Подавальщицу звали Лия.
        – А мне так нравится, – самодовольно усмехнулся Бас. – На самом деле, она дает всем за бабки, – довольно, как сытый кот, усмехнулся он.
        – Кхм. И чего? – насупился я, присматриваясь и в сером полумраке наблюдая за девушкой.
        – Ну как чего? Наташами проституток русских в Турции называют…
        – Бас, – я нахмурился, – во-первых, Наташа – красивое имя, и у меня лично с проститутками не ассоциируется, тем более с русскими, а во-вторых мне неприятно слышать такое, потому что…
        «Потому что мою девушку так зовут», – хотел сказать я. Вернее, мою бывшую девушку так звали – вспомнил я хмурый питерский дворик, в котором наблюдал короткую сцену совсем недавно. Хоть воспоминания ко мне и вернулись, но я еще не успел до конца сознать все то, что на меня свалилось.
        – Ну о’кей, давай я тогда буду называть ее Наталкой, будет как украинская проститутка, – заметил мое напряженное выражение лица Бас, – это тебя не будет коробить?
        – Ты все такой же знаток по теме, смотрю, – невесело усмехнулся я.
        – А ты все такой же зануда, – осклабился он, и одним глотком осушив едва не полкружки, грохнул ее об стол.
        – Чего она так шугается? – заметил я, как подавальщица от резкого стука дернулась.
        – Да меня здесь многие бояться, – ощерился своей мелкой улыбкой Бас.
        Мда, и наверняка есть за что. Я всмотрелся в бледное до синевы лицо, на котором ярко выделялись красным губы и матово поблескивали два черных глаза. К тому же под кожей на висках виднеется синяя, даже почти черная сетка кровеносных сосудов, уходящая страшным узором на шею и дальше вниз, за воротник плаща.
        – Ясно, – кивнул я и, пока Бас прихлебывал пиво, открыл свою карту. – Эй, а мы вообще где? – воскликнул я, с удивлением наблюдая полностью темное пространство с узкой полоской нашего пути по болоту и пятном Болотного Лагеря.
        – Ха, – фыркнул пеной Бас, – мы в Болотном Лагере!
        – Бас, я не дебил, понял уже, что мы в Болотном Лагере. Где этот лагерь находится?
        – В отнорке, – негромко, почти шепотом произнес Бас.
        – Где? – сморщился я, не совсем расслышав.
        – В отнорке, – наклонившись ко мне, так же негромко произнес Бас, – мешок в пространстве, как другое измерение. Просто так, ножками, сюда не попасть…
        – Хм, нормально, – покачал я головой.
        – Конечно, нормально, – откинулся на спинку грубого стула Бас, – если бы мы где в обычном болоте сидели, нас бы давно или рейнджеры эльфийские повязали, или маги зад подпалили.
        – Как сюда попасть? – не отрывая взгляда от карты, произнес я.
        – Есть вход через какой-то алтарь, но где он находится, я не знаю, – пожал плечами Бас, – мы сюда порталами ходим.
        – Ты порталы открываешь?
        – Не, я же варлок, не умею. Свитками, – мотнул головой Бас. Вдруг ноздри его расширились, а верхняя губа даже приподнялась, обнажая небольшие клыки, и он резко обернулся к подошедшей подавальщице. Та едва не отпрянула, встретившись с ним глазами. Почти зажмурившись от страха, она поставила поднос на стол и начала составлять миски с едой. Руки у нее дрожали.
        – Хочешь? – вдруг схватил подавальщицу за волосы Бас и резко потянул ее голову вниз, – иди, отойди ненадолго! Я подожду, похаваю пока…
        – Не, Бас, не хочу, – покачал я головой.
        – Денег нет? Я добавлю если что… можно и так, конечно, но лучше заплатить, тогда…
        – Бас, я же сказал…
        – Да ладно, ладно, – немного ослабил хват Бас и вдруг потянул вниз широкий ворот платья, из которого тут же вывалились две тяжелые груди. – Смотри, какая девка…
        Лия в это время и не думала сопротивляться. Только закрыла глаза, чтобы не встречаться взглядом с пугающими глазами чернокнижника.
        – Бас! – с раздражением повысил я голос.
        – Ну, как хочешь, – пожал плечами он и, отпустив подавальщицу, разворачивая ее, снова со смаком шлепнул по ягодицам. – Ах, хороша! – прокомментировал он, оборачиваясь ко мне. – Я, как сюда попал, с ходу у нее завис на пару часов!
        – А как ты сюда попал? – перевел я тему разговора.
        – Вообще круто было, – покачал головой Бас, – короче, сидим как-то вечером, нас дрючат, как обычно…
        – Чори?
        – Не, поздно уже было, а этот урод редко в вирте задерживался. Он с девяти до восемнадцати, все чин-чинарем. Было кому еще… ну, короче, сидим, жопой на кольях, кстати, и тут бах, трах – открывается сразу три портала и оттуда перцы выпрыгивают, все на полном фарше – доспехи там, магия пиу-пиу, дым, огонь, ад и Израиль, короче. И давай наших надсмотрщиков гасить, прикинь!
        – Хрена се… – не удержался я от удивленного возгласа, настолько было сильным удивление от того, что кто-то посмел напасть на базу Чистилища.
        – Ага, – гордо кивнул Бас, – нескольких завалили, остальные слились по-быстрому. А Экстер с отрядом нас освободил быстро, и мы пешим ходом в джунгли двинули – нас пятнадцать человек увели оттуда. Долго шли, реально, едва не всю ночь. Пришли на какую-то поляну большую, и тут Экстер представился – кто он и что он…
        – А кто он и что он? – перебил я Баса.
        – Он? – поднял он тонкие брови, – да хэзэ. Сказал, что барон, зовут Экстер, и ему нужны новые люди. И предложил нам пройти испытание.
        – Еще и испытание?
        – Ну да, – кивнул Бас, – поединок с одним из его людей.
        – И?
        – И смотрел. Кто не умирал в течение полминуты, того принимал.
        – Мне тоже испытание предстоит, – полуутвердительно произнес я.
        – Да, но тебе-то не как в прошлый раз, на выбывание, – усмехнулся Бас.
        – В смысле?
        – Мы тогда должны были минуту продержаться, хоть как. Кто умрет, тот обратно улетал. К Чори.
        – Много улетело? – поежился я от перспективы.
        – Один всего, никчемный пассажир был – нас тогда и не особо прессовали по ходу. Так вот, после Экстер нас уже сюда привел. Уж не знаю, как он этот отнорок нашел, но…
        – Слушай, а этот? Мандарин, – прервав Баса, осторожно поинтересовался я, – он же нортеговский вроде. Этот твой Экстер еще и на плато нападал?
        – Не твой, а наш теперь, – хмыкнул Бас и ответил: – Не, на ваше плато Экстер не нападал. Этого дурака, Мандаду, к нам приземлило как-то, мы над ним… мы с ним потренировались, все как положено, и потом его Чори обратно отправил. А потом бац – этого дурака обратно вернули – не знаю уж почему. Как тренажер нам оставили, чем-то он у вас Нортегу не приглянулся…
        Я, кстати, догадываюсь, почему его вернули. И наверняка не Нортегу он не понравился, а Гюнтер малолетнего ушлепка сплавил – ведь Мандарин был свидетелем того, как я новообращенного чародея в камере унизил с особым цинизмом.
        – Чего ты над ним стебешься так? Мандада, Мандадим?
        – А нечего расслабляться потому что, – хохотнул Бас, пододвигая к себе блюдо с едой. – Ладно, давай похаваем нормально, потом уже пообщаемся, – он уже держал в руке исходящий жиром окорочок и с вожделением его разглядывал.
        – Подожди, а почему ты за мое испытание так спокоен?
        – Потому что ты мой друг, я тебя рекомендую, – уже с набитым ртом проговорил Бас, – и даже если не пройдешь, возьму тебя к себе в пятерку.
        – Если не пройду, меня же завалят?
        – Так чекни точку реса рядом, какие проблемы, – недоуменно пожал плечами Бас, сглотнув крупный кусок мяса и отрывая от окорока следующий.
        – А если пройду?
        – Ну, мы заявим сейчас, что ты перец крутой, и если пройдешь, все равно ко мне попадешь. Только уже как кандидат в офицеры, и потом сам себе звезду наберешь.
        – Звезду?
        – Ну да, пятерку. У нас это основная боевая единица.
        – Почему?
        – К порталам привязано, через них же только пятеро пройти могут.
        – А откуда у вас порталы? Маги есть?
        «Ну да, есть же маги», – вспомнил я про то, что Бас говорил о магическом пиу-пиу при нападении на его «деревню».
        – Магов есть немного, мы же по свиткам ходим. Их Сериниэль делает, такая фифа, скажу тебе! – даже закатил глаза Бас.
        – А…
        – Масик, да ты задрал уже, а!? Давай пожрем, говорю тебе! – Бас возмущенно махнул окороком, так что даже несколько капель расплавленного жира полетели в сторону.

        Глава 24

        Когда перекусили, больше узнать у меня не получилось – Бас пристал с расспросами, как я свинтил из Седьмого Круга. Про билет в реальность ему пока говорить не стал – не знаю, удержало меня что-то. Решил – пройду испытание и расскажу. Все же Бас может прямо сейчас из вирта выбраться.
        Счастливчик.
        Свою историю я слегка подредактировал, значительно смазав – Седьмой Круг, рабство, бои на Арене, побег. Про имя новое объяснил, что в рабстве поменяли.
        «Дебильное имя, – с ходу прокомментировал Бас и добавил: – Впрочем, то еще хуже было».
        То время, что я отсутствовал в вирте, в рассказе отвел на странствия в джунглях. Пока рассказывал, лагерь понемногу начал просыпаться, и за окном люди замелькали. Кстати, не только люди – было большое количество ящеров, подобных тем, что на страже ворот лагеря стояли. Только эти были без оружия и доспехов, больше на рабочих похожи. Я заметил даже несколько ящеров женского пола. Ящериц. Черт, ну а как их еще назвать? У этих женоящериц присутствовали вторичные половые признаки, закрытые тканью достаточно бедных нарядов, да и черты лиц (морд?) были поизящней, чем у ящеров-мужчин.
        – Местные, коренное население отнорка, – кивнул на группу ящеров неподалеку Бас, когда мы шли в сторону казарм.
        – Тоже… в банде состоят? – поинтересовался я.
        – Слуги, – сморщился Бас, – кого-то Экстер принимает в банду, для них великая честь. А так в бантустане тут неподалеку живут.
        – В бантустане[5 - Территории-резервации для коренного населения Юга Африки во времена политики апартеида.]? – зацепился я за смутно знакомое, но непонятное слово.
        – В… – обернулся ко мне Бас, но тут дважды громко прогремел гонг, громом отдавшись в ушах и спугнув птиц за периметром лагеря.
        – Оба, по ходу, это из-за нас, – глянул в сторону возвышающейся скалы Бас, жестом поманив меня за собой, – пойдем быстрее!
        Пытаясь справиться с легким волнением, я последовал за ним. Быстро миновав лагерь и поднявшись по склону, мы подошли к широким ступеням крыльца. Здесь уже собрался народ, по виду все воины, – было несколько ящеров, парочка орков, но в основном люди. И почти все воины, кроме Баса и подошедшего в сопровождении Мандарина Коротыша. А нет, вот еще видна пара мантий – присмотрелся я, заметив за спинами широкоплечих воинов разбойничьей ватаги нескольких чародеев в бесформенных балахонах. И присмотревшись, даже плечами передернул от неожиданности – из-под низких капюшонов виднелись морды ящеров. Только вот эти уж очень стремными были – чешуя в струпьях каких-то белесых… Некроманты, что ли?
        – Чего стоим? Кого ждем? – вполголоса поинтересовался я у Баса, выждав, пока он перекинется шутками с несколькими воинами серьезного вида – и по стати, и по богатству доспехов.
        – Сейчас Экстер должен появиться, – так же негромко произнес Бас, – и испытание будет.
        – Так это только из-за меня вся грядка собралась? – удивился я.
        – Может быть, – пожал плечами Бас, – не знаю. Сейчас появится, скажет. А вот и он… все, тихо!
        А серьезный дядя этот Экстер – осмотрел я вышедшего главаря разбойничьей ватаги.


        Экстер.
        Вольный барон.
        Уровень: 35.

        Интересно, от кого он вольный?
        Но вид его внушал почтение, ничего не скажешь – почти двухметрового роста, широкоплечий, волевой подбородок окаймляет бородка, длинные прямые черные волосы спускаются на широкие наплечники вороненых доспехов. Броня черная, как и у его гвардейцев, только гораздо богаче и вычурнее. Щита нет, а из оружия только полуторный меч на поясе. И таких ярких, почти бордовых плащей у гвардейцев нет. Но как бы внушительно Экстер не выглядел, гораздо большее впечатление производили его спутницы. Я даже дыхание затаил, рассматривая. А посмотреть было на что.
        По правую руку от барона шла магичка. Огненная – вся в красном. Не сдержанно-бордовый, как плащ у барона, а вызывающе-кричащий алый. Та самая «фифа» Сериниэль, о которой говорил Бас.
        Фифа, да. Всем фифам фифа.
        Самой закрытой частью ее одежды были сапоги. Высокие, глухие, чуть выше колена. Выше сапог нежную кожу бедер сбоку прикрывали плотно прилегающие щитки, ремни которых шли по внутренней стороне бедер. Щитки заканчивались чуть выше середины бедер. На поясе у магички висела только красная цепочка, на которой был прикреплен кусочек ткани, вроде самых смелых трусов мини-бикини. Тонкая талия, плоский голый живот – продолжил я поднимать взгляд, и только на груди наткнулся на деталь одежды. Практически ничего не закрывая, двумя языками пламени на груди лежали декоративные чашечки своеобразного бюстгальтера, которые спереди даже не были соединены между собой. Да и функцию прикрытия груди выполняли едва-едва.
        Зато воротник у Сериниэль был серьезный – глухой, от ямочки на шее до самого подбородка. И на ключицах – небольшие наплечники, соединенные с воротником, с которых волнами спускался плащ. Хорошо хоть, что подойдя к вынесенному заранее огромному креслу, в которое уже уселся Эстер, Сериниэль запахнулась в плащ. Теперь взгляд приковывали острые кончики ее ушей, которые торчали из светлых волос.
        Вторая спутница тоже остановилась рядом. Она, в отличие от эльфийки, была полностью одета: гибкое тело обтягивал черный комбинезон, а на перекрещивающихся на груди ремнях висели метательные ножи. По рукояти ножей виднелось и за отворотами сапог, а на поясе у… Урсулы – присмотрелся я к имени – висело два длинных кинжала.
        И хотя тело Урсулы почти полностью было закрыто тканью и кожей одежды – руки в печатках, голова скрыта плотным капюшоном, а лицо маской – сразу понятно, что она не человек. Глаза уж очень большие, неестественно желтые, хотя зрачки нормальные. Не как у меня. Но самое заметное отличие – зеленая кожа. Вряд ли крашеная, скорее всего, телохранительница барона – орка.
        Да, нормальные у Экстера сопровождающие. Что же за перец такой – личная гвардия в доспехах лучше, чем на преторианцах Витиаса, две телохранительницы, еще и эльфийка с оркой, да безнаказанное нападение на базу Чистилища?
        Экстер что-то сказал, но я не сразу понял, засмотревшись на его телохранительниц. И лишь когда Бас легонько толкнул меня вперед, память услужливо подсказала, что барон спросил про то, где же кандидат.
        – Я здесь, – шагнув вперед, я вежливо склонил голову.
        – Это мой друг, Экстер, я за него ручаюсь! – следом шагнул Бас. – Велунд вместе со мной пришел и прошел круги Ада!
        Экстер задумчиво посмотрел на меня долгим взглядом, и медленно кивнул своим мыслям.
        – Ты не выглядишь сильным бойцом, – чуть шевельнул он пальцем руки на подлокотнике кресла. На пальце был перстень с багровым камнем, в котором будто огонек жил. Или это лучи солнца, появившегося из-за горизонта, подсветили?
        – Экстер, мой друг Велунд…
        – Твой друг не может говорить сам, чернокнижник? – резким движением повернул голову барон, вперившись взглядом в Баса.
        – Может, он…
        Пальцы на подлокотнике поднялись все, и открытая ладонь почти оторвалась от кресла. Но не оторвалась, тут же приземлилась на подлокотник. Впрочем, этого жеста Басу хватило, чтобы замолчать.
        – Я знаю одно место, где много тех, что говорили о себе как о сильных бойцах, – произнес я, глядя в глаза барону.
        – Где же это место? – слегка приподнял он брови.
        – Кладбище, – пожал я плечами.
        – Ты дерзок, – слегка покачал головой Экстер, – но ты прав, лучше слов за воина говорят дела. Коготь! – вдруг воскликнул барон, повысив голос.
        – Твою мать… – выдохнул позади Бас. Удивление и даже печаль в его голосе оптимизма мне не добавили.
        Мягко раздвинув плечами нескольких воинов, вперед вышел ящер. Да, серьезный парень – кожаные и кольчужные доспехи, в руках длинное… длинная… то ли копье, то ли коса, не поймешь. Для копья слишком длинный, широкий и изогнутый наконечник, для косы слишком короткий и не такой кривой. Все-таки больше похоже на то, что металлическое навершие обычной косы, только уж очень широкое, вертикально насадили на древко.
        – Коготь, сразись с Велундом. В случае победы заберешь его к себе, оруженосцем, – пошевелил пальцем с перстнем Экстер. В большом камне вновь блеснули лучи восходящего солнца.


        Коготь.
        Ватага Экстера.
        Уровень: 35.

        – Ёпть, это непись… – раздался позади шепот Баса, – это пи…
        – Расступитесь, воины, – слегка приподнялся Экстер, разводя руки в стороны.
        Толпа сразу расступилась в предвкушении схватки, образовав достаточно широкий полукруг. С противоположной стороны за зрителей выступали только барон и его телохранительницы.
        – Бой насмерть? – поинтересовался я у Экстера, заметив, что он уже готов дать команду к началу поединка.
        – Ты же вернувшийся из Ада, бессмертный, – пристально посмотрел на меня Экстер, – пристало ли тебе бояться гибели в поединке?
        Вот те раз. Как красиво легенда о многократном возрождении в умы неписей вложена.
        – Начали! – скомандовал барон, неожиданно быстро хлопнув по подлокотнику трона.
        Черт, он даже не дождался, пока я мечи достану!
        Зато ящер был готов – свистнуло, и металл лезвия косы пролетел совсем рядом с моим лицом, даже по щеке чиркнув. Вернее, мог бы и голову мне снести, если бы я машинально не отклонился назад в последний момент.
        «Хрена се!» – мысленно удивился я, когда противник вместо того, чтобы перехватить свое оружие и нанести обратный удар, убрал правую руку с древка, полностью раскрываясь, и неожиданно прыгнул вперед. Острые когти ног ящера скользнули по кольчуге, не причинив вреда, но ноги мне почти сразу ожгло болью.
        Оставив за собой кровавый след из крупных капель, я ушел в сторону и, перекатившись, прыжком взвился на ноги, разворачиваясь. Даже «а» сказать не успел, как сильный удар в грудь выбил дух, швырнув меня спиной вперед. Ящер, оказывается, перекинул за спиной древко из одной руки в другую и, используя энергию первого удара, срубил меня, развернувшись, полностью крутанув оружие вокруг себя, еще и своим оборотом силы удару добавив.
        «Да ну на фиг!» – опять лишь мысленно воскликнул я, в последний момент успев откатиться в сторону, так что ударившее в каменный пол лезвие косы лишь искры высекло.
        Только откатился, как почувствовал не болезненный, но ожегший обидой и злостью удар в бок – я слишком близко подкатился к шеренге зрителей, едва им под ноги не закатившись, и кто-то из них пнул меня исподтишка. Убью урода!
        Если этот ящер меня сейчас не убьет – я вновь лишь в последний момент ушел от удара. И только сейчас достал клинки. Вот не хотел их обнажать – показывать, каким оружием владею. Но кулаками этому бешеному ящеру точно морду не набьешь – как раз он опять меня достал. Кольчугу не пробил, но в глаза от силы удара красным брызнуло – очки жизни сняло.
        Кувыркнувшись по полу, я перекатился, поднимаясь, и полукругом обежав столпившихся разбойников, уходя от взмахов косы, почувствовал, как время привычно останавливает свой бег, замедляясь. Вот бы мне без оружия еще научиться в боевой транс впадать, вообще бы здорово было.
        Миновав шеренгу воинов с открытыми в беззвучном для меня сейчас крике ртами, я завершил круг, разбегаясь, и широкий удар косы просто перепрыгнул. Еще в кувырке, перелетая через ящера, взмахнул клинками, чувствуя, как лезвия рвут доспех противника. Приземлившись ему за спину, развернулся, завертев стальную карусель, кромсая беззащитную сейчас спину ящера.
        Разъяренно и утробно взвыв, Коготь обернулся, но я уже пируэтом ушел в сторону, крутанувшись вокруг своей оси, и обрушил клинки на голову противника.
        Готов. Нет, почти готов – шевелится еще.
        Я уже заметил – сильный удар в голову противника, когда жизнь его в красной зоне, почти никогда не убивает. Оглушает, причем довольно надолго.
        Краем глаза наблюдая за еще шевелящимся ящером, я посмотрел на Экстера. Тот даже не шевельнулся, но по его глазам я понял, что пощады не будет. И ящера лучше добить, не задавая лишних вопросов.
        Подкинув в воздух мечи, перехватил их обратным хватом и резко дернулся вниз, коленом приземляясь на грудь ящера. Лязгнуло железо, полетели искры – острие Вспышки в правой руке, слегка задев чешуйчатую кожу ящера на шее, ударило в пол.
        – Ты хорошо сражался, – шепнул я, глядя в единственный видимый сейчас глаз противника.
        – Постой, – прохрипел он, и тут я почувствовал прикосновение к левой руке.
        Ящер мне что-то протягивал. И стоило мне зажать небольшой предмет, прижав его к рукояти меча, как Коготь прикрыл глаз. Поднимаясь, я резко рванул левой рукой, и удар почти отделил голову ящера от тела.
        Да, что-то здесь сильно поменялось, в этой виртуальности. «Измененный алгоритм», – всплыли в памяти слова Немезиды, произнесенные в тот момент, когда я на кресте висел.
        В Витиасе подобного реализма нет. Да и здесь, в Аду, раньше такого не было.

        Глава 25

        – Темно, как у негра в заднице… – недовольно пробормотал Бургундец, наблюдая за тем, как чуть впереди переговариваются Брут и Даша.
        Было действительно темно. Ночь на джунгли опускалась темная, вязкая, даже было ощущение, что влажный мрак можно взять и потрогать. Арчи был зол на себя – вот что стоило запастись зельями, чтобы в темноте как днем видеть? Не подумал.
        Вот и стоял сейчас он, из гордости не приближаясь к беседующим эльфийке с троллем, которые обсуждали план захвата деревни. Полуорк был зол и обижен – когда ему сказали, что его «бешеные», как Арчи уже окрестил своих орков, в захвате участия принимать не будут, было обидно. Да и до сих пор было обидно. Правда, ни Даша, ни Брут обиды не замечали. И от этого было еще обидней.
        – Вождь? – подошел к Бургундцу Гармлок – высокий, на две головы выше Арчи орк, закованный в черно-красную броню командир первого десятка.
        – Все по-прежнему, вступаем в бой только по команде, – с невозмутимым лицом кивнул Арчи.
        – Ясно, вождь, – склонил голову Гармлок и отошел к своим воинам.
        «Вождь». Стоило Арчи услышать ставшее уже привычным обращение, как на душе легче стало. Между тем Брут и несколько его подопечных – один некромант-человек и три тролля-шамана, которых наняли в Вольном, уже начали готовить какое-то заклинание.
        – Ты чего грустишь? – отошла от тролля Даша и подошла к Арчи.
        – Я? Грущу? – негромко спросил он, сделав вид, что несказанно удивлен.
        – Ну да, скуксился что-то, – отстраненно произнесла эльфийка, наблюдая за Брутом.
        – Не, нормально все, – фыркнул Арчи, – с чего мне грустить? Почти сутки по болотам шли к какой-то занюханной деревне, а после мне сказали, чтобы в тылу сидел! Не, ну чё грустить?
        – Это не занюханная деревня, – негромко произнесла Даша. – Скажи своим, пусть будут наготове. Как только скомандую, пусть бегут вслед за пеленой и убивают всех, кто будет с оружием. И смотри, чтобы никто не поднял тревогу.
        Арчи посмотрел на эльфийку, открыл рот… и закрыл. С языка у него готово было сорваться сразу несколько вопросов, но он решил промолчать и просто кивнул. Еще вчера Арчи сам с собой договорился, что раз он теперь вождь, то будет вести себя спокойно и степенно.
        – Смотри, пошла пелена, – произнесла между тем Даша, подняв руку, указывая на серый полог тумана, который клубился у ног троллей-шаманов и, растекаясь одеялом по земле, накатывал на деревню.
        – Готов? – повернулась к Арчи эльфийка.
        – Всегда готов, – кивнул тот и, обернувшись к своим, поднял руку. Тут же загремело железом – подбежали Гармлок и Ухфанг, командир второго десятка.
        – Будьте наготове. Как только скомандую, идем в атаку. Убиваем всех, кто с оружием, – произнес Арчи, задрав нос и пытаясь смотреть на своих высокорослых подчиненных сверху вниз. – Никто вскрикнуть не должен, – добавил он после паузы.
        – Ясно, вождь, – в унисон ответили оба орка, разворачиваясь и возвращаясь к воинам. Серая пелена между тем уже окутала крытые соломой домики поселения в ложбинке внизу. Еще немного, и источник серой мглы у ног трех шаманов вспух и, брызнув в сторону клочьями тумана, иссяк.
        – Все, Арчи, вперед, – произнесла Даша, видя, как край пелены отдаляется от вершины холма, на котором они стояли.
        – Сэр, есть, сэр, – картинно козырнул Арчи и махнул своим оркам.
        Послышался лязг доспехов и земля мягко дрогнула, когда сразу несколько десятков воинов подбежали к своему командиру.
        – В шеренгу, следом за пеленой! Гармлок слева, Ухфанг справа, – скомандовал Арчи и, развернувшись, побежал вниз по склону, догоняя движущийся полог тумана. Орки тут же разбежались по сторонам тяжелым металлическим веером и, догнав серую мглу, шагали теперь за ней в некотором отдалении.
        – Справится? – с сомнением спросила Даша подошедшего Брута.
        – Мы подстрахуем, если что, – усмехнувшись гнилыми губами, ответил тролль, – надо пареньку порезвиться дать, а то ты же видела – он надулся, как хомяк от пакета семечек.
        – Ладно, – вздохнула Даша, – пойдем уже следом. Точно подействует эта твоя пелена?
        – Я же сказал, за качество отвечаю, – кивнул Брут, – пойдем, пойдем уже, сейчас начнется.
        Махнув рукой своему главному некроманту, он начал спускаться по склону холма. Группа чародеев тьмы и двое лекарей, которых Даша с большим трудом отыскала и наняла в Вольном, пошли следом, шаманы же остались на месте, понемногу приходя в себя после колдовства. Вдруг от деревни раздался утробный вой, и сразу же тишина взорвалась грохотом железа, которое яростно вбивают в плоть – орки увидели перед собой противника.
        Серая пелена, накрывшая селение, теперь понемногу освобождала его, уходя, и из тумана появлялись защитники деревни, находящиеся в прострации. Утробный рык орков уже перешел в рев – они никак не ожидали увидеть здесь, в деревеньке на стыке горного хребта и зловонных джунглевых болот, высших эльфов, закованных в сверкающие даже во мраке доспехи. И всплеску яростной радости сейчас не было предела.
        На каждого появившегося из туманной мглы пытавшегося прийти в себя эльфа бросалось сразу по двое-трое орков, буквально разрывая и растаптывая его. Как раз на одном из высокородных воителей, который вычурностью доспехов выделялся даже на фоне остальных, сейчас яростно и увлеченно прыгал Арчи, вбивая эльфа в землю.
        Ни Даше с ее Кошкой, которая настороженно стелилась по земле рядом, ни Бруту с его подопечными вмешиваться не потребовалось. Никто из защитников крепости не ушел. Сопротивлялись только двое – пелена почти не затронула сторожевую вышку, но шаманы из воинов Арчи справились: в ту сторону полетели шипящие стрелы, и один из эльфов упал вниз, но даже не успел земли коснуться, как его принял на топор хакнувший Гармлок. Второй эльфийский воитель взорвался, оросив кровавыми брызгами все вокруг – по нему одновременно ударили сразу четыре воина-шамана.
        – Видели?! – подлетел к подошедшим Даше и Бруту Арчи. – Нет, вы видели, как мы их!? – он уже совсем забыл о том, что несколько минут назад в очередной раз собирался вести себя серьезно и степенно, как и подобает вождю.
        – Арчи, собери своих, выстави патрули и пусть будут начеку, – спустила парня с небес на землю Даша. Бургундец кивнул и побежал собирать бойцов, на ходу раздавая указания. Даша, посмотрев ему вслед, быстро зашагала вдоль ряда хижин к дальней окраине деревни. Следовавший за ней Брут с большим интересом осматривался по сторонам, но от комментариев воздерживался.
        Миновав ряд ухоженных хижин, сопровождаемые эскортом колдунов Брута, спутники вышли к окраине деревни. В этот момент мимо прогрохотало тяжелыми сапогами сразу несколько орков – бежали занимать позицию, а еще двое в этот момент залезали на сторожевую вышку.
        – Поднимайте, – показала Даша Бруту и подошедшему Арчи куда-то вниз. Удивленный Бургундец нахмурился, присматриваясь, а Брут уже шагнул вперед и присел, взявшись за лежащую на земле решетку и вопросительно глядя на полуорка.
        – Ух ты, а это чё? – удивился Арчи, и тоже присел, хватаясь за решетку из бамбуковых стеблей, скрепленных лианами. – Ох, что за вонища?! Эй, а там человек внизу! – вдруг присмотревшись, увидел Арчи полуголого пленника и снова сморщился от вони. – Друг, тебе там не холодно? – прикрыв нос рукой, поинтересовался словоохотливый парень, поеживаясь, – пленник на дне ямы сидел наполовину погруженный в лужу жидкой грязи, смешанной, судя по запаху, с нечистотами.
        – Эй, да ты не друг, ты подруга! – снова не сдержался Арчи от возгласа, когда пленница в яме подняла голову. Только сейчас он заметил длинные волосы, которые коркой стягивали голову, хрупкие плечи и обрывки тряпок, едва прикрывающие грудь.
        – Внезапно, – негромко прокомментировала удивление спутника Даша и, шагнув к краю ямы, с которой уже убрали решетку, наклонилась: – Вылезай, приводи себя в порядок. Сбор через три минуты на плацу.
        Пленница несколько секунд молча смотрела на Дашу, а после кивнула и одним прыжком оказалась рядом с ней.
        – Хера се… – не удержался от комментария Арчи – глубина ямы была больше двух метров. Пока парень стоял и смотрел вслед побежавшей в сторону небольшого водопада девушки, Даша уже была у другой ямы.
        – Поднимайте! – показала она на следующую решетку и, обернувшись, увидела, что Арчи так и смотрит вслед пленнице, которая уже подбежала к водопаду и встала под потоками воды. – Бу! – крикнула эльфийка, и когда парень встрепенулся, взмахнула рукой. – Не тормози! Давай, давай!
        Всего ям было больше двадцати, но занято оказалось только семь. С удивлением, начиная догадываться о том, откуда Даша так хорошо все здесь знает, Арчи наблюдал за тем, как освобожденные пленницы одна за другой по команде Даши направляются смывать с себя мерзостную грязь к небольшому водопаду.
        – За мной, – скомандовала эльфийка, быстрым шагом направляясь к огромному дереву неподалеку, ствол которого в обхвате был невероятных размеров. – Брут, шаманов своих зови, – бросила Даша, не оборачиваясь.
        «Да туда квартиру-двушку можно запихнуть», – подумал Арчи, глядя на огромное дерево. «Две квартиры на двух этажах! И чердак!» – оценил он еще и высоту предполагаемого здания. Уже начинало понемногу светать, и Арчи рассмотрел несколько темных отверстий в огромном стволе, будто бы подтверждающих его догадки о наличие внутри жилища.
        – Сможете снять эльфийские чары? – не доходя около десяти шагов до ствола, остановилась Даша.
        – Да, госпожа, – обернувшись, Арчи увидел, что один из орков поклонился темной эльфийке. Вдруг парню на нос приземлилась крупная капля, разлетевшись на мириады маленьких капелек.
        – Дождик, что ли? – удивленно пробормотал Арчи, утирая щеки, и поднял глаза вверх. И в этот момент еще одна капля прилетела ему в лицо, попав прямо в глаз и заставив зажмуриться.
        – Снимите, – в этот момент произнесла Даша.
        Проморгавшийся Арчи отошел назад на пару шагов и, снова взглянув вверх, увидел, что на низких и толстых ветвях дерева висели две фигуры. Две девушки, привязанные… привязанные?!
        Рассмотрев, как пленницы удерживаются наверху, Арчи не удержался от возгласа ужаса: они оказались вовсе не привязанными. Одна из них, висевшая почти прямо над Арчи, была пришпилена сразу к толстой ветке многочисленными побегами, уходящими прямо ей под кожу. Несколько ветвей вросли пленнице в шею и, выходя изо рта, плотно прижимали кожу, до деформации, а после, будто продолжая свой рост, обвивали голову и тянулись дальше. Многие побеги пронзали руки, ноги, будто паутиной держа тело пленницы частично в подвешенном, частично в прижатом к ветвям состоянии. Из многочисленных ран на теле несчастной сочилась кровь, крупные капли которой то и дело срывалась вниз. Содрогнувшись от ужаса, Арчи присмотрелся и увидел, что один из побегов, сильно прижимающих кожу на виске, врос в глазницу.
        – Это как… за что… – невольно выдохнул парень, не в силах оторвать взгляд от страшного зрелища.
        – Снимайте, – дрожащим от напряжения голосом произнесла Даша, обращаясь к шаманам.
        Послышался нарастающий напев, и один из орков воздел руки к небу, неотрывно глядя на висящую над ним пленницу, еще двое пошли к другой девушке. Закончив напев, шаман сжал кулаки и потянул их на себя с усилием. Лицо его обезобразила гримаса напряжения, напев стал громче, но его тут же перекрыл неистовый вой пленницы – древесные побеги медленно-медленно начали вытягиваться из ее тела. Арчи задержал дыхание, втянув голову в плечи и содрогаясь, наблюдал, как окровавленные ветви понемногу выходят из захлебывающейся криком девушки.
        – Лови! – крикнула ему Даша, легонько ударив в плечо и посылая вперед. Машинально полуорк рванулся, выставляя вперед руки, но легкое на вид тело не удержал, и вместе с истекающей кровью пленницей страшного дерева, глухо хакнув, упал на землю. Освобожденная вскрикнула, но два лекаря, находившиеся неподалеку, уже творили заклинания, и упавшая пришла в себя и поднялась даже раньше ошарашенного Арчи.
        – Приводи себя в порядок, на плацу жду, – глядя ей в глаза произнесла Даша.
        Полуголая девушка, на которой кровь уже засохла, а раны затянулись усилиями хилеров, молча кивнула и быстро направилась в сторону центра деревни. Вторую пленницу в это время тоже уже сняли, и Даша ей уже что-то говорила. Ошарашенный, Арчи, поднявшись, осматривался по сторонам, а когда Даша отправила вторую пленницу к центру деревни, подошел к эльфийке и тронул ее за рукав.
        – Даша, а ты… ну, ты тут была, да? – негромко спросил парень.
        Девушка кивнула и, отвернувшись, пошла к стволу огромного дерева, подходя к темнеющим отверстиям. Арчи вместе с Брутом подошли следом, наблюдая, как Даша одну за другой осматривает круглые дыры. Закрытая решетка была только на одной.
        – Эй! Выходи! – взявшись за прутья, крикнула Даша.
        Никакой реакции не последовало и, просунув внутрь ладонь, девушка постучала по прутьям.
        – Эгей! – снова крикнула она во тьму.
        – Может, открыть? – поинтересовался Арчи, подходя. – Открыть и посмотре… ай, ля! – не удержался он от вскрика, когда из темноты на решетку метнулась стремительная тень, всем телом ударив так, что прутья выгнулись. Две когтистые лапы рванулись вперед, схватив Дашу за шею, притягивая к себе.
        – Стойте! – несмотря на то, что неведомая тварь буквально впечатала Дашу в решетку, только полы черного плаща взметнулись от резкого рывка, эльфийка криком остановила кинувшихся к ней спутников.
        Замерший Арчи видел, как лапы с длинными изогнутыми когтями впиваются в плечи и шею Даше, постепенно разрывая на ней доспехи. Девушка в это время что-то быстро и тихо говорила, но так тихо, что расслышать слова в неистовом рычании беснующейся твари Арчи не мог.
        Один из чародеев-лекарей, видя, как брызнула кровь из оголенной шеи темной эльфийки, послал лечащее заклинание, но Даша, отведя руку назад, повелительно махнула, призывая больше ее не лечить. Арчи задержал дыхание, глядя на то, как когти рвут кожу эльфийки, а та все продолжает быстро и тихо говорить что-то держащему ее существу.
        – Лялька, это я, Даша, помнишь, как мы… – еле-еле расслышал совсем немного Арчи, и понял, что девушка повторяет одну и ту же фразу, называя ужасное чудовище Лялькой. И с удивлением он увидел, что это производит эффект – глубоко вонзившиеся в эльфийку когти понемногу выходили, и вдруг зарычав, тварь с криком, даже со стоном, так похожим на человеческий, разомкнула захват.
        – Открывай, – повернулась Даша к спутникам.
        Арчи растерялся, а Брут уже шагнул вперед и, откинув большой засов, потянул на себя решетку.
        – Эй! – удивленно воскликнул Арчи в который уже раз, увидев, что на полу древесной камеры лежит хрупкая и тоненькая девушка.
        – Полечите, а? – повернулась между тем к чародеям Даша, пристраивая на место огромный клок оторванной на шее кожи. Тут же вспыхнуло светло-зеленым, и рана почти моментально затянулась.
        – Пусть полежит пока, сейчас я с теми поговорю… – начала Даша, но Арчи не слушая ее, повинуясь наитию, шагнул вперед, к лежащей на земле хрупкой девушке, которая была абсолютно обнажена. Кое-где на ее коже виднелись полоски засохшей грязи.


        Фиалка.
        Седьмой Круг.
        Уровень: 35.

        – Тебе помочь? – спросил Арчи, присаживаясь рядом со скукожившейся рыдающей фигуркой и взяв девушку за плечо.
        – Стой! – раздался предупреждающий крик, но было уже поздно – глаза оборотня зажглись огнем, на пальцах появились острые когти, и лежащая рванулась вперед.
        – Ааа!!! – от испуга невольно заорал Арчи, чувствуя, как когти впиваются ему в лицо, но тут бросившегося и оседлавшего его оборотня буквально смело в сторону.
        – Стой! Лялька, прекрати!!! – неожиданно громко закричала Даша – это она в прыжке сбила с Арчи начавшего превращение оборотня, и сейчас сидела на извивающейся девушке, коленями прижав ее начавшие покрываться шерстью руки к земле.
        – Когда девочки дерутся, не вмешивайся, – дернувшийся к Даше Арчи вдруг почувствовал руку на плече и услышал негромкий шепот. Скосив глаза, он столкнулся с чуть насмешливым взглядом Брута.
        – Прекрати! Ляля, это я, Даша! Прекрати, говорю! – Даша продолжала пытаться успокоить изрыгающую пену и рычание девушку, лицо которой постепенно теряло человеческий облик – глаза становились больше, нос расширялся, а челюсти понемногу вытягивались.
        – Стой, …ть! – вдруг крикнула Даша и, резко дернувшись вниз, ударила оборотня головой в нос. Брызнула кровь, но неожиданно Фиалка успокоилась, и вместо страшного на вид оборотня на земле опять оказалась скукоженная фигурка девушки, заходящаяся беззвучными рыданиями.
        – Не подходите пока к ней! – поднимаясь, произнесла Даша.
        – Видишь? – негромко шепнул Брут. – Я же тебе говорил… а сейчас бы и ты огреб, и она бы ее дольше успокаивала. Пойдем, – поманил тролль ошарашенного полуорка за собой в сторону центральной площади деревеньки, куда быстрым шагом направилась и Даша. Когда Брут с Арчи подошли, эльфийка уже стояла перед небольшой группкой бывших заключенных.
        – …меня зовут Мальвина, и я знаю, откуда вы здесь и за что. Вместе со своими людьми я хочу завоевать часть этого мира, чтобы здесь можно было жить, и вы можете мне в этом помочь. Да, сражаться мы будем против надсмотрщиков Чистилища. А? Элизий? Конечно, почему нет, – кивнула Даша, услышав вопрос. – Да, его тоже, надеюсь, прижмем. Позже. Итак, кто готов – здесь раскиданы трупы эльфов, снимайте с них доспехи. Кто не готов, и хочет дождаться новой партии надсмотрщиков из Чистилища, стойте здесь. Вас трогать никто не будет, просто будьте на виду, пока мы не уйдем. Кто со мной?
        Пока Даша говорила, Арчи с удивлением рассматривал освобожденных пленниц, которые, отмывшись, оказались весьма привлекательными. Возможно, еще и потому, что на них кроме почти декоративных полосок ткани на груди и небольших юбок из грубой ткани ничего не было. Всего девять девушек, все человеческой расы, от двенадцатого до тридцать первого уровня. Впрочем, низкого уровня была только одна – золотоволосая хрупкая испуганно озирающаяся пленница, остальные были в основном от двадцать пятого и выше.
        Часть освобожденных пленниц разошлась по деревне, снимая с поверженных эльфов доспехи, кто-то из них зашел в дом оружейника, по всей видимости, потому что появлялись они оттуда с длинными луками и облаченные в изящную зеленую эльфийскую броню, в основном кожаную. Уже через несколько минут на площади стоял преобразившийся и внушающий уважение своим воинственным видом отряд амазонок, на которых Брут с Арчи уважительно взирали издалека, то и дело перебрасываясь негромкими скабрезными комментариями. Вышедшая последней из оружейной Даша побежала к огромному дереву и вернулась оттуда вместе с Фиалкой. Девушка-оборотень была уже одета – Даша принесла ей что-то вроде сарафана с красивым растительным узором, длиной чуть ниже колен. Из-под подола сарафана выглядывали высокие сапоги.
        – Все, уходим, – махнула рукой Даша, и Арчи побежал собирать своих орков.
        Уже через несколько минут увеличившийся на десяток воительниц отряд спешно уходил в глубь чащи, а вслед им светило зарево горящего селения.
        Остаться никто из пленниц не пожелал.
        После четырех часов ходьбы по джунглям вышли к берегу реки и встали на привал. Все время пути Даша и девушка-оборотень шли, держась за руки и негромко переговариваясь, а сейчас предводительница отряда уложила подопечную рядом с раскинувшим свои корни на обрывистом уступе деревом и заставила поспать. После чего подошла к ожидавшим ее Бруту и Арчи.
        – Даш, а Даш, – с ходу чуть привстал полуорк, – слушай, ты же была в этом месте тоже, да?
        – Да, – односложно ответила Даша, кивнув.
        – Слушай, а почему это место эльфы охраняли?
        – Скоты потому что, – пожала плечами девушка, – высокомерные ублюдки. Очень изобретательные высокомерные ублюдки, – произнесла она, сжав губы.
        – Даш, а эта Фиалка, ты ее знаешь? Это же…
        – Арчи, успокойся, – подняла руку девушка, – после поговорим. Брут, открывай карту.
        Тролль кивнул и несколькими взмахами руки вывел игровую карту на всеобщее обозрение.
        – Арчи, смотри, – проговорила Даша, – вы сейчас с Брутом двигаетесь вот сюда, потом сюда, – палец девушки провел линию по джунглям по направлению к Великой реке. – Здесь и здесь пытаетесь набрать добровольцев, вот здесь, как говорит Брут, рудники, здесь есть рабы-орки. Захватываете шахты, рабов ставите в строй, короче, разберетесь. После этого двигаетесь вот сюда, и тут ждете меня. Несколько дней, думаю, хватит, но крайний срок к пятнице, надеюсь, я там уже буду.
        – А ты? – удивился Арчи.
        – Я пойду вот сюда, – показала Даша на карте. – Оставлю там пока девок, пусть тренируются, уровень поднимают. А у меня дела есть в реале, на пару дней, так что там мы тоже с тобой не увидимся. Как закончу, сразу появлюсь.
        – Ты их с собой забираешь? – расстроился Арчи, наблюдая за группой амазонок, которые негромко переговаривались, наблюдая за совещающимися предводителями.
        – Если бы кто не согласился с тобой идти, так бы и оставили там? – вдруг спросил Брут.
        – Нет, – покачала головой эльфийка, – я же тогда громко прокричала случайно, что я Даша. Если б кто не пошел, пришлось бы прикопать на время где-нибудь.
        Брут удовлетворенно кивнул, услышав ответ.
        – А… – удивился такому раскладу полуорк, но удивлялся он не долго, – разочарование, что группа таких симпатичных девушек отчаливает от них на неопределенное время, взяло верх. Хоть Даша и нравилась Арчи, но после того, как она недавно разговаривала с Брутом, выспрашивая у него подробности их с Максом странствий, парень решил, что здесь лучше и не пытаться – очень уж определенный интерес слышался в расспросах девушки.
        – Столько кошечек… – не удержавшись, разочарованно протянул Арчи, поднимаясь вслед за Брутом, который что-то негромко обсуждал с Дашей. – Эх… – еще раз вздохнул полуорк, и вдруг встретившись взглядом с одной из амазонок, подмигнул ей и помахал рукой.


        Зажигалка.
        Седьмой Круг.
        Уровень: 27.

        Невероятно красивая девушка с нелепым именем Зажигалка улыбнулась и, заведя ладони за плечи, запустила пальцы в густые волосы, а после красиво подбоченилась. Сделав губки бантиком, она послала парню воздушный поцелуй.
        – Кошечки, говоришь… – хмыкнула Дарья, слегка разворачиваясь, так чтобы кокетливо смотрящая на Арчи Зажигалка не увидела ее улыбки.
        – Той, которая тебе сейчас улыбается, сорок пять лет, – негромко произнесла Даша, – очень обеспеченная дама. Была очень обеспеченная дама, на воле. А ник Зажигалка у нее знаешь за что? Она узнала, что у мужа есть молоденькая любовница, правда, тот и не скрывал особо. Так вот, Лена, так ее зовут, наняла помощника, подкараулила любовницу и вывезла в лесополосу.
        Даша вздохнула и замолчала, задумчиво всматриваясь вдаль.
        – И? – выдохнули одновременно Брут и Арчи. Вот только тролль с легким интересом, а полуорк – со всем нетерпением, присущим юной непосредственности.
        – И немного перестаралась как говорит, – пожав плечами, вернулась из омута своих мыслей Даша, – обгоревший труп любовницы нашли уже после того, как Лену взяли при попытке найти убийцу – она искала своего подельника, который начал ее шантажировать, чтобы избавиться от него. И по ходу сюда она билет по протекции мужа получила, потому что дали ей немного, лет восемь или около того. А там ведь УДО или что-то подобное, а муженек, видимо, не захотел женушку бывшую лет через пять-семь наблюдать на свободе…
        – Да ладно… – выдохнул Арчи, – и чё, они все там такие?
        – Этих я не всех знаю, – пожала плечами Даша. – Вот рядом с Леной, к примеру, черноволосая с огромными глазами – Диана, с мужем повздорили.
        – И чё?
        – В состоянии аффекта схватила нож, но муж убежал с инвалидностью, – хмыкнула Даша, – хотя она говорит, что тот первый драться полез и жизни ее учить. Горячая девушка. Вроде по протекции родственников мужа сюда попала, но не факт.
        – А… афигеть, – выдал Арчи, – слушай, а нормальные есть?
        – Вон Лялька нормальная, – кивнула Даша на свернувшуюся клубочком хрупкую Фиалку, которая спала под раскидистым деревом, – посадили за превышение пределов самообороны при попытке изнасилования…
        – А… кхм, – вдруг замялся Арчи и замолчал, сглотнув вопрос.
        – Дима, – по имени обратилась Даша к троллю, – покажи уровни здешней живности.
        Тролль кивнул, и, когда он сделал несколько движений, на карте появилось несколько окрашенных в разные цвета овалов, будто на экране метеосводки – нежно-зеленый, переходил в желтый, следом в оранжевый и угрожающе красный.
        – Так, куда-нибудь сюда пойдем, – посмотрела Даша на стыке оранжевого и красного, – оставлю их, пусть качаются.
        – А… а Фиалку? – посмотрел в сторону спящей девушки-оборотня Бургундец.
        – С собой заберу, оставлю где-нибудь в укромном месте, – пожала плечами Даша. – Ладно, ребята, все ясно? Тогда до встречи.
        – Пока, – кивнул Брут, сворачивая карту.
        – П-пока, – задумчиво протянул Арчи и, наблюдая за удаляющейся девушкой, пробормотал: – Интересно, а она там за что была?
        – Меньше знаешь – крепче спишь, – хмыкнул Брут, хлопнув парня по плечу. – Пойдем, дружище, нас ждут великие дела…

        Глава 26

        Черныш предлагает вам присоединиться к группе. Согласны? Да/Нет.
        Вы присоединились к группе! Лидер – Черныш!

        – Мы куда? – спросил я у взъерошенного Баса, который пару минут назад влетел в таверну и довольно невежливо потащил меня за собой.
        – К гукам, – бросил Бас, таща меня за руку и едва не переходя на бег.
        – Чё? – вырвал я руку, встав как вкопанный.
        – Масик, ёпть! – выругался Бас, в свою очередь остановившись. – С гуков дань собирать идем, Экстер приказал. Твою мать, у меня впечатление, что ты ему не понравился…
        – Да нам с ним не детей крестить, – пожал я плечами.
        – Пойдем, пойдем, – поторопил меня друг, снова потащив за собой. – С нами Ганс идет, это из личной охраны Экстера, так что лучше побыстрее, а то опоздаем, говна не оберемся…
        – Ганс?
        – Масик, потом объясню! – отрезал Бас, – ты главное не тупи, делай все точь-в-точь как я говорю, и все будет замечательно.
        Решив отложить вопросы на потом, я последовал за Басом. Быстрым шагом мы спускались к окраине деревни, а встреченные местные обитатели при виде нас прыскали по сторонам. Да, Баса тут явно опасаются.
        У ворот нас уже ждали – Мандарин и Коротыш.
        – Они тоже с нами? – негромко спросил я Баса.
        – Конечно, – удивился тот, – это же мои бойцы!
        – У тебя всего двое, что ли?
        – Двое, – даже приостановился Бас, выставив руку и придержав меня, – ты что думал, тут рекруты под каждым углом сидят? Но теперь трое. Ты третий.
        Басу я пока ничего говорить не стал, но в компании Мандарина я точно не согласен быть третьим его подчиненным. Ладно, разберемся скоро, только передышка будет, а то все как-то бегом, на ходу…
        – Был уже? – подходя к своим подопечным, спросил Бас.
        – Кто? – вскинулся Мандарин.
        Коротыш говорить не стал, просто, стараясь делать это незаметно, показал глазами в сторону. Глянув туда, я увидел движущегося к нам воина в черной броне, с большим двуручным мечом за спиной.


        Гансар.
        Гвардия Экстера.
        Уровень: 35.

        – Слушай, Масик, а ты как имя поменял? – вдруг озадачил меня вопросом Бас.
        – А что? – напрягся я.
        – Да блин, мне бы мое сменить, – даже не заметив того, как я дернулся от неожиданности, скривился Бас, – Черныш, оно как-то не солидно…
        – Черныш, все готовы? – поинтересовался Гансар, подходя.
        – Готовы, – холодно произнес Бас, причем сейчас его голос совершенно не походил на тот, нормальный человеческий, которым он со мной общался. Вроде коротко он сейчас ответил, но могильным холодом повеяло. Ну да, он же чернокнижник. И если даже я чувствую изменения в голосе, представляю, как местные пугаются.
        – Тогда вперед, – кивнул воин и двинулся к воротам.
        Лица его не было видно – лишь глаза блестели за тонкой полоской забрала. Доспехи глухие, хорошо подогнанные, и слегка поскрипывают при ходьбе; на черном плаще извивается серебряным рисунком какой-то змей, но рассмотреть подробнее не получилось. «Дракон, похоже», – вспомнил я виденное мельком знамя над входом в покои внутри горы, которое заметил во время испытания поединком. А вот этого Ганса я там не видел, кстати.
        Выйдя за ворота, где стоящие на страже ящеры склонили головы при виде Гансара и Баса, мы ступили на деревянные мостки настила и тесной группой начали углубляться в джунгли. По лабиринту болотных дорожек шли минут пять, и вскоре оказались на небольшой полянке, где полукругом стояло несколько столбов, которые образовывали своеобразную арку.
        Когда я бросил взгляд по сторонам, то сквозь дымку болотных испарений и переплетения лиан увидел небольшие просветы, и конструкции, похожие на ту, которая сейчас оказалась передо мной. Ясно, что-то типа порталов выхода, значит. Интересно, а входа тоже?
        – Вперед, – скомандовал Гансар, и стоящий рядом со мной Мандарин тут же быстро, даже почти пробежав пару шагов, приблизился к своеобразной арке. Стоило ему ступить на незримую черту, как воздух колыхнулся и парень исчез.
        – Давай, давай, – толкнул меня в спину Бас, и, сделав несколько шагов, я быстро вошел под арку. Сверкнуло, по всему телу будто дрожь прошла от холодного прикосновения, и я оказался на пологом уступе довольно высокой горы.
        – Вау! – удивленный возглас сдержать не получилось – от места, где я появился, спускалась вниз небольшая тропинка и там, ниже, возвышался холм, на вершине которого расположилась небольшая деревенька, домов на семь. Склоны этого холма были ступенчатыми, и на этих ступеньках, видимо, что-то росло, так как там все было изумрудно-зеленого цвета, в отличие от более темного леса на склонах. Дальше, еще ниже, виднелось несколько похожих деревенек в окружении горных пиков вокруг.
        – Макс! – недовольно воскликнул Бас, когда выйдя из портала, ткнулся мне в спину. Извинившись, я отошел в сторону, и тут воздух колыхнулся, и из прохода появился Коротыш, а последним довольно неспешно вышел Гастар.
        – Двинулись, – глухо произнес черный воин из-под своего шлема, – командуй, чернокнижник.
        – А что тут командовать, – ощерился Бас хищной улыбкой, – медленно спускаемся с горы и имеем все стадо. Погнали, – сделал он жест рукой, и мы, вытянувшись в шеренгу, начали спускаться вниз.
        Шли молча, лишь немного отставшие Коротыш с Мандарином что-то обсуждали, но когда в очередной раз позади раздался сдерживаемый хрюкающий смех, Бас обернулся и так глянул на весельчаков, что разговоры сразу прекратились.
        Тропа постепенно расширялась и вскоре привела нас в деревеньку. Приземистые хижины с широкими крышами, серое от времени дерево, тростник вместо черепицы. И люди – запуганные, дрожащие от одного нашего вида. Не знаю, почему Бас презрительно называл их гуками – наверное, из-за окружающей местности, напоминающей пейзажи Юго-Восточной Азии. Само же население деревни на азиатов вовсе не походило, местные напоминали обычных крестьян средневековой Европы – запуганные, согбенные, боящиеся лишний раз поднять глаза на пугающих визитеров.
        – Эгей! – вдруг весело закричал Мандарин, когда широкая тропа вильнула и вывела нас на площадь перед самым крупным домом. – Староста! Выходи, подлый трус!
        – Чернокнижник! – негромко проговорил воин и, поймав взгляд Баса, показал на меня. – Пусть говорит он.
        – Макс, прессани старосту, – обернулся ко мне друг, – заставь его дань отдать. Он сопротивляться будет, но ты будь убедительным.
        На площади между тем собралось почти все население деревни – человек около тридцати. Детей вообще не было видно, мужчин и женщин было примерно пополам. Причем все женщины были закутаны в большое количество тряпья, обязательно с капюшоном, спускающимся едва не до подбородка.
        Так.
        Это все мне уже не нравится.
        Одно дело – романтическое название «разбойничья ватага», сакраментальное «грабить корованы[6 - Древний мем Рунета. Уже не одно поколение геймеров мечтает об игре, в которой можно будет «грабить корованы» (sic).]», и совсем другое – находиться в кругу испуганных людей, чувствуя их липкий страх и готовность если не ноги тебе целовать, то броситься на землю, моля о пощаде и снисхождении. Вот так просто прийти в селение, как обычный бандит, чтобы забрать долю. Не, я в эти игры не играю.
        – Макс! – неожиданно шагнул ко мне Бас, зашипев в ухо. – Не тормози, Ганс же смотрит!
        Ёпть, ну и что, что он смотрит? «Собрать дань. И уйти на фиг», – решился я, наконец.
        Ведь сначала, наверное, было у меня желание присоединиться к этой самой шайке Экстера. Присоединиться, чтобы вместе бороться с Чистилищем, раз этот вольный барон осмеливается нападать на его базы. Желание даже не сразу угасло, несмотря на наличие в рядах банды Мандарина. Все же сохранялась у меня наивная надежда, что эта ватага будет наподобие робингудовской, но за сегодняшнее утро эти надежды развеялись в дым. Недовольно покачав головой, я решился – сейчас здесь закончим, а после отведу Баса в сторонку, и скажу ему, что свобода ждет его. Вместе в Вольный вернемся, попробую с Майей связаться. Да и мне так легче будет – там в городе дроу, они мне должны, авось и получится что из затеи сделки с богом. К тому же парень я способный, кое-что уже умею. Брута опять же вдруг получится найти.
        – Чернокнижник, ты не поторопился звать своего друга в дружину барона? – раздался холодный насмешливый голос.
        Сделав несколько быстрых шагов, я оказался совсем рядом со старостой, которого толпа жителей деревни будто пнула вперед.
        – Мы, кхм… мы пришли за данью, – даже немного запнулся я, но сразу же справился с голосом.
        – Господин, пощади, господин! – будто ждал этого момента староста и тут же плюхнулся на колени. – Нам нечего есть, господин, мы умираем с голода… мы платили дань двадцать дней назад, у нас сейчас…
        – Звиздит, как Троцкий в семнадцатом, – прокомментировал этот словесный поток Бас. Вздохнув, я быстро рванул один меч из ножен и слегка кольнул старосту в щеку.
        – Ты слышал меня, смерд? Я пришел за данью, а не слушать твои рыдания, – стараясь, чтобы прозвучало как можно холоднее, сказал я.
        – Господин, пощади, господин… – гораздо тише заголосил староста, прижимаясь к земле и будто уменьшаясь в размерах.
        – Я сейчас отрублю тебе голову, – острие меча, прорезав кожу на шее старосты, погрузилось в плоть на сантиметр, может чуть больше, – а потом сожгу к чертям твою деревню. Ты понял!?
        – Да господин, понял господин, – так и стоя на коленях, староста начал отползать, пятясь, – сейчас господин, сей момент господин…
        – Ты убедителен, – встретился я со взглядом Гансара в узкой полоске щели забрала, – беру свои слова обратно. Чернокнижник, – повернулся темный к Басу, – соберите дань со всех семи деревень, а к вечеру Экстер ждет тебя.
        Шагнув вперед, Ганс протянул Басу свернутый пергаментный листок, в котором я узнал портальный свиток. И почти сразу же он достал второй, а через мгновенье исчез в красном овале открывшегося портала.
        «Наконец-то свалил!» – примерно так можно было перевести на нормальный язык дружный возглас Мандарина и Коротыша, которые в присутствии черного гвардейца охраны барона чувствовали себя немного не в своей тарелке. Несколько селян между тем выбежали из большого дома старосты и, расстелив на земле холщовую тряпку, выложили на нее несколько кругов сыра, ломти вяленого мяса, пару пучков зелени, шкуру какого-то небольшого животного и пузатую бутылку с мутной жидкостью.
        – О, самогон! – радостно воскликнул Мандарин, – Бас, можно?
        Тот только кивнул с покровительственной улыбкой, и Коротыш с Мандарином бросились откупоривать бутылку.
        – И это дань? – удивился я, глядя на снедь.
        – А ты чё думал, у них тут золотые рудники, что ли? – хмыкнул чернокнижник и добавил: – Денег они тут отродясь не видели. Ну, если только девки иногда… – Эй, гарсон! – опередив мой вопрос, вальяжно махнул рукой Бас, обращаясь к старосте. – Стол нам тут организуй!
        Селяне тут же забегали, и прямо на площади появился небольшой стол и парочка грубых скамей. И почти сразу же подбежало несколько женщин, поставив на стол кувшин и несколько грубых кубков.
        – Чё, бухаем?! – плюхнулся на скамью Мандарин, уже успевший несколько раз глотнуть из бутылки с мутной жидкостью.
        – Слышь, Мандат, свали отсюда и не отсвечивай, – поморщившись, махнул рукой Бас, – нам с дядей побеседовать надо.
        Малолетний гопник спорить не стал, быстро кивнул и поднялся, направляясь к Коротышу, который к столу подходить и не думал – бродил вокруг жителей деревни, заглядывая каждой женщине под капюшон.
        – Ну что, теперь можно и поговорить спокойно, – потерев руки, уселся Бас за стол, наливая себе в кубок пенный напиток из кувшина. Пиво, что ли?
        – Командир! – вдруг раздался возбужденный голос Мандарина.
        Мы вместе с Басом быстро обернулись и увидели, как тот за волосы подтащил к столу одну из женщин. Как раз в этот момент он швырнул вскрикнувшую девушку, и она упала в пыль у наших ног.
        – Смотри, какая цаца, командир! – воскликнул Мандарин, грубо поднимая селянку на ноги, и тут же рванул на ней серую хламиду.
        Да, фигура у девушки, конечно, неплохая. Да и сама симпатичная, пусть даже и лицо грязью замазано, а тряпки на ней совсем уж грязные и рваные. Но не помогла маскировка.
        – Вау! – воскликнул Коротыш и звонко шлепнул селянку по округлой ягодице. – Вот это задница!
        Не знаю, чем было вызвано восхищение Мандарина и Коротыша, но, несмотря на относительно хорошую фигуру, жительница деревни сейчас была лишена какой-либо сексуальной притягательности – просто смертельно испуганная голая женщина.
        – Будешь, командир? – спросил Мандарин, и после того как Бас махнул головой отрицательно, обратился ко мне: – А… а вы, будете?
        Вздохнув, я посмотрел на сидящего за столом друга детства.
        – Бас, мне это не нравится, – вздохнув, произнес я.
        – Телка не нравится? – не понял Бас и отхлебнул пенный напиток из кубка. – Ты давай, присаживайся уже, – помахал он кистью, указывая на место напротив себя.
        – Бас, гребаный стыд, мне не нравится происходящее! – не выдержав, повысил я голос.
        Нахмурившись, он поднялся и жестом показал Мандарину с Коротышом исчезнуть. Синхронно кивнув, оба подались было назад, но замешкавшийся Мандарин вдруг быстро подскочил к нам и, схватив селянку, поволок ее за собой.
        – Староста! – развернувшись, закричал он деревенскому старшине. – Кровать готовь, да побольше!
        – Бас, что за дерьмо?!
        – Масик, ты что, говна ввалил? Ты чего паникуешь-то?
        – Бас, они сейчас эту телку насиловать будут?
        – И чё? – пожал плечами Бас. – От нее что, убудет, что ли? Они тут привыкшие уже все, расслабься…
        Я вздохнул, и с силой зажмурившись на мгновенье, посмотрел в черные глаза чернокнижника. Вокруг которых сейчас, на ярком солнечном свету, была хорошо видна пугающая черная сетка кровеносных сосудов.
        – Бас. Мне. Это. Не нравится.
        – Масик, да расслабься! – взмахнул руками Бас, и напел: – Пиф-паф! А мы разбойники-разбойники-разбойники… мы любим бить люде-е-ей… и бить баклуши!
        С чувством напел, надо сказать.
        – Пусть парни повеселятся, жалко тебе, что ли? – добавил он с улыбкой и успокоился, видя, что я больше не возникаю.
        – Бас, пусть прекратят, а? – стараясь сдержать тяжелое раздражение внутри, постарался спокойно произнести я.
        – Да ладно, Масик, хорош тут в моралиста играть! Здесь все население уже перетрахано сотни раз! Это же неписи, пиксели, что тебе до них?
        Как раз в этот момент из избы раздался протяжный женский вскрик, тут же впрочем, оборвавшийся. И что странно, присутствующие по краям люди так и не расходились – молча стояли, опустив глаза.
        Вздохнув, я прикрыл глаза, просто не зная, что делать.
        – Ты тоже тут все население… приобщал к феодальным ценностям?
        – Чё? – Бас, видя, что я начал говорить тише, уже присел и снова хлебал пиво. – Ааа… Поначалу было пару раз. Прикинь, Наташке… Наталке, извини, деньги носил, а тут, оказывается, такая халява под боком! Но не больше пары девок в день, больше ни-ни – а то эти скоты взбунтуются, в леса уйдут. А понемногу они терпят. Да, короеды?! – с чувством явного превосходства поинтересовался он у стоящих поодаль селян.
        Я медленно закрыл глаза.
        – Бас, короче, ты как знаешь, но…
        «Но иди-ка ты в жопу», – хотел сказать я, но не сказал. Не успел.
        – Но таких стремных шалав ты драть не будешь! – хохотнул Бас. – Знаю-знаю тебя, засранца! Всегда королеву отыметь хотел! Ниче, надеюсь, скоро опять в набег пойдем, там можно таких девочек надыбать, ух! – Бас грохнул кубок о стол и, сложив обе руки горстью, поцеловал кончики пальцев, после вскинув руки в жесте восхищения.
        – Жрицы, чародейки и эльфийки здесь самая тема, Масик! Такие девки, я тебе скажу, огонь!
        – Где ты тут жриц нашел? – очень тихо поинтересовался я.
        – С месяц назад в набег по реке ходили, и в одном селении парочку увели, – самодовольно усмехнулся Бас. – Нам там, правда, чуть по рогам не надавали, зверолюди поганые, еле ноги сделали. Я зато в бою отличился особо, и одну девку мне Экстер персонально подогнал, это скажу тебе мм… тема, – Бас мечтательно закатил глаза. – После мы патруль эльфов захватили, и мне там тоже одна эльфийка досталась, так она…
        – Как их звали?
        – Эльфийку? Чё я, помню…
        – Жриц как звали?
        – Масик, я на имена, что ли, смотрел? – удивился Бас. – Надо больно. К тому же я их все больше со спины наблюдаю, – мерзко улыбнулся он, – стоит в глаза посмотреть, как сознание и соображение от страха теряют… а, одну на «С» вроде как-то. Ну да, точно, я ее все Самочкой называл – имя созвучное… вспомнить не могу…
        – А где жрицы сейчас? – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойней.
        – Отбили этих сучек по дороге, прикинь? Мы тогда еле-еле успели в порталы сдристнуть, Экстер тогда в узком кругу сказал, что так рисковать больше не будет, но как силы наберем, вернемся…
        – Короче, слышь, дружище, – поднялся я и сверху вниз посмотрел на Баса, – давай, пока-пока, надеюсь больше не увидимся.
        – Масик, ты чё…
        – Бас, лучше молчи сейчас, а то я тебе чавку до позвоночника вскрою. Увижу в следующий раз – убью. Понял? – я чуть дернул подбородком и, не дожидаясь ответа Баса, развернулся и пошел к крыльцу большого дома.
        Внутри оказалось неожиданно просторно. Холодов здесь, видимо, не бывает, поэтому стены были довольно тонкими, с щелями, отсветы из которых, будто полоски от зебры, ложились на фигуру распластанной на шкурах, покрывающих кровать, женщины, широко раскинувшей руки и ноги.
        Насилуемая не произносила ни слова – лежала с гримасой, зажмурившись, и над ней трудился Мандарин. Стоящий справа от двери Коротыш держал бутылку за горлышко и подбадривал сообщника. Короткий взблеск стали, и Коротыш опал тряпкой мантии.
        «Надо же, – мысленно удивился я, – всего два удара, и уже труп».
        Логи боя я давным-давно не выводил, но судя по всему у меня по каждой цели, не защищенной доспехами, проходили критические удары. Мандарин даже не заметил гибели булькнувшего кровью товарища, так и продолжал увлеченно дергать задом, карикатурно порыкивая. Подойдя, я просто ударил его ногой в промежность, но ярость все же не удержал – удар получился слишком сильный и Мандарин просто метеором перелетел и через селянку, и через кровать, ударившись в стену.
        Пробежав несколько шагов, я схватил урода за ворот кольчуги и потащил к выходу, собрав его головой практически все углы, которые попадались на пути. Уже на пороге Мандарин попытался взбрыкнуть, но получил сверху вниз рукоятью меча в затылок, и качественно уткнулся лицом в ступени крыльца, обмякнув.
        Подняв глаза, я едва сдержал удивленный возглас – вокруг густой мглой закружился мрак, из темноты потянулись страшные белесые щупальца. Но продолжалось это всего лишь мгновенье – пущенное в меня заклинание вреда не причинило, лишь слабо мазнув по коже.
        – Я тебе сказал на глаза мне не попадаться? – посмотрел я в черные глаза Баса, который уже готовил следующее заклинание.
        Заклинания. С рук чернокнижника сорвалась сразу череда темных стрел, выглядящих очень устрашающе. Антрацитово-черные сгустки мрака, полетевшие ко мне, опять никакого вреда не причинили, лишь плавно обволакивая и не доходя до тела буквально миллиметры. Так, что я всей кожей чувствовал силу и страх атакующих заклинаний.
        Ну что же, я предупреждал. Спрыгнув с крыльца, побежал вперед, непроизвольно уклоняясь от череды заклинаний, которыми уже плевался Бас, ударившийся в панику. В последний миг он даже попробовал убежать, но сильный удар в бок снес ему сразу половину столбца жизни, оставив большую кровоточащую рану.
        – Я предупреждал? – чувствуя, как внутри все бурлит от ярости, дрожащим от напряжения голосом спросил я. – Предупреждал? – повысил я голос.
        Лежащий в пыли Бас, из рваной раны которого хлестала кровь, лишь кивнул, ошарашенно глядя на меня.
        – Вали, сказал, отсюда! – с трудом сдерживаясь, произнес я и поднял меч, указывая на тропу, ведущую из деревни: – Пшел!
        Мелко закивав, Бас поднялся и, бросив на меня полный удивления и злобы взгляд, поковылял прочь, зажимая рану рукой. Впрочем, эффект кровотечения уже проходил, и фонтана крови больше не было.
        – Сзади! – вдруг раздался женский вскрик. Но я и так уже почувствовал – мягко скользнул в сторону, и клинок Мандарина свистнул совсем рядом.
        Мечом бить не стал – просто и незатейливо вмазал уроду кулаком в челюсть, не выпуская меча. Ошарашенный воин кулем упал на землю, тут же я добавил ему ногой в лицо, а сам повернулся к Басу.
        Тот так и не понял ничего – опять кастовал какое-то заклинание. Закончил творить в тот момент, когда хлесткий удар отправил его на точку воскрешения.
        – Упс, – невольно выдохнул я, столкнувшись взглядом с ожившим ужасом.
        В глаза мне сейчас посмотрел бойцовый пес, причем наши глаза встретились почти на одном уровне.


        Адская Гончая.
        Питомец Баса.
        Уровень: 35.

        Тело гончей состояло будто бы из перевитых огненных жгутов, и вся она как будто пылала, переливаясь оттенками от оранжевого до ярко-красного, только оставляющие на земле дымящиеся следы лапы были черными. Впрочем, как только гончая шагнула ко мне, Бас испустил последний вздох, и эта бестия растворилась в воздухе, как и не было. Только клубящийся дымок на черных выжженных отпечатках лап на земле остался.
        «Фух», – мысленно выдохнул я и обернулся к Мандарину.
        Времени у меня наверняка мало, поэтому спрашивать надо быстро и четко.
        – Слышь, говно, карту открывай свою, так чтобы я видел, – произнес я, подходя к лежащему разбойнику.
        – Слышь ты… да тебя… – попытался взбрыкнуть Мандарин, начиная подниматься, но я не намеревался вести долгие беседы. Ударив его плашмя по затылку, снова ненадолго погрузил гопника в плавающее состояние оглушения и резко опустил один из клинков.
        – Ааа!!! – пронзительно завизжал Мандарин. Визг усилился, когда я под хруст костей повернул меч, прибивший его кисть к земле.
        – Слышь, урод, – схватив за волосы, посмотрел я пленнику в глаза, поднеся к его лицу волнистое лезвие Жнеца и порезав до скулы щеку. Мандарин глухо взвизгнул, и я впечатал его лицо в утоптанную землю. – Сейчас вот этот клинок, – снова дернул я за волосы извивающегося от боли в руке Мандарина, поднимая его голову. – Сейчас вот этот клинок, – повторил я, – я вставлю тебе в жопу и буду закручивать как болт, пока до рукояти не доверну. А после начну задавать вопросы. Тебе ясно!?
        – Ааа!!! Ааа!!! Не надо, пожалуйста, прошу… Не надо, я на все отвечу, пожалуйста, только не надо…
        Слова полились потоком из Мандарина.
        Подобные люди, привыкшие наслаждаться чужими страданиями, как правило, своей боли боятся до дрожи. И сейчас малолетний бандит заходился в плаче, криках и стонах, истекая кровью и слюной с соплями, лишь бы его не обижали.
        – Карту свою открой! – рявкнул я, еще раз намеренно дернув мечом в руке, порезав Мандарину нос. Даже сам поморщился – наверняка ему очень больно было.
        – Сейчас, сейчас, – быстро залепетал он, чуть приподнимая одну руку и быстро, судорожными движениями открывая карту.
        «Ух ты», – мысленно прикинул я расстояние. Как минимум несколько дней до Вольного добираться – я сейчас находился на краю горной гряды. На краю, противоположном тому, где расположился Вольный. Хорошо хоть на одной стороне, и не надо горы пересекать.
        Поняв, где нахожусь, я на секунду задумался, что еще у малолетнего урода спросить можно, но с ходу ничего не придумалось.
        – Ты плавать умеешь? – неожиданно произнес я, глядя в расширенные от страха и боли глаза.
        – Что? А?! – взвыл непонимающе Мандарин.
        – Да не, ничего, – покачал я головой, и резко поднявшись, выдернув клинок из земли, нанес несколько ударов. Живучий парень, по сравнению со своими соратниками колдунами – сколько я его до этого мутузил, а Басу и Коротышу с ходу по паре ударов хватило. В принципе, так и должно быть – те чернокнижники, тряпки, а этот воин, мяса побольше.
        Простерев руку, я почти не глядя сгреб из инвентаря покойного все что можно. На земле осталось лежать полуголое тело. Забрал все и у Баса, тоже оставив его в одних подштанниках. Также не смотрел, что беру – действовал быстро, и уже начинал опасаться, что вот-вот можно ожидать группу поддержки – из тела Бас уже вышел, надпись с именем над трупом была серая.
        Только сейчас я подумал о деревенских – видно никого не было. Бегом забежал в избу – кровать пустая, лишь труп Коротыша у стены. Оставив и его в одних подштанниках, выбежал на улицу и увидел на пологом изумрудном склоне процессию жителей с котомками, движущихся в сторону далекого леса. Ясно – после того, что я тут натворил, пощады им точно ждать не следует, поэтому и двинулись в лес.
        Вздохнув, направился следом за ними, часто осматриваясь. Уходящие от гнева разбойников жители, кстати, общаться со мной не желали – стоило мне подойти к ним чуть ближе, припустили бегом. Мда, как будто я бы их не догнал, если бы надо было. Решив не смущать новообразованных вольных поселенцев, немного сменил курс и перешел на легкий бег, уходя в сторону от маршрута деревенских беженцев.
        Бежалось хорошо, легко. И, самое главное, на бегу получалось скрыться от разных мыслей. Вот знаю же, причем давным-давно, что говно в этом мире говно и есть, а вовсе не шоколадное мыло с ароматом ландыша. И уж если вписался в шайку разбойников, то не стоит потом удивляться грабежам и изнасилованиям. Иногда возникали мысли о том, что надо было включить мозг, и тогда, вместо того чтобы хлопать ртом, я мог бы предотвратить изнасилование селянки. Попробовать уговорить Баса прекратить, а не сразу в позу вставать. Ведь он бы мог и послушать меня, все-таки со второго класса друзья. Были.
        А что в итоге: селянку изнасиловали; деревенские в лесу скрылись, и как им там будет, еще неизвестно – может волки сожрут; ничего о шайке Экстера я не узнал; с Басом пути окончательно разошлись. Впрочем, последнее меня расстраивало меньше всего.

        Глава 27

        За те три дня, в течение которых шел по джунглям в сторону Вольного, я много думал. Много думал, а понял немного. Зато сделал одно интересное открытие – оказалось, что эльфийский мешок, в котором были подаренные мне Ваэроном мечи, внутри гораздо больше, чем выглядит снаружи. И вес он замечательно снижает, так что я, нагруженный трофеями, никакого перегруза даже не ощущал. А трофеев было много. Хотя на карте Мандарина были обозначены все проторенные дороги в сторону Вольного, пер я по джунглям напрямик, чтобы не нарваться на засаду. За это время и параметры себе тренировкой улучшил, и опыта набрал до двадцать девятого уровня – в нескольких местах уж очень много живности агрессивной и высокоуровневой встречалось. Которая, как известно, не только источник приобретения опыта, но еще и ценный мех, когти и не очень вкусное мясо. Так что за время в пути навыки снятия шкур у меня тоже повысились значительно.
        Самые же ценные предметы были сняты с Баса и его бандитов. Довольно неплохие вещи, кстати, особенно балахоны чернокнижников, очень уж там бонусы к вещам высокие были. Для колдунов, конечно, бонусы, но мне все равно было приятно – дорогие вещи, наверное. Золота тоже неплохо досталось, около двадцати монет, большая часть которых, правда, нашлась у Коротыша. Не хранил, наверное, деньги в сберегательном банке, как Бас и Мандарин. У последнего, кстати, была вполне неплохая броня, но очень уж броская по виду, поэтому ничего из своего менять я не стал.
        Но самое интересное мне все же досталось от Баса – две глиняных фигурки, тотемы вызова. Ящер и собака. Очень похожая на ту гончую, которая меня до ступора напугала, и с которой мне едва драться не пришлось. Впрочем, бодаться я с ней так и так бы не стал – гонялся бы за бывшим другом, пока его бы не прибил, но все равно. Так что хорошо, что вовремя его завалил. И еще одна вещь была. Портальный свиток в отнорок с базой Экстера. По которому могут пройти пять человек. Ну, или орков-эльфов-дварфов-дроу, неважно. Но я пока был один, и свиток отложил подальше.
        К поверхностным воротам Вольного я вышел под утро четвертого дня пути. И, увидев мигающий огонек письма над почтовым ящиком, бегом бежал. Писем было несколько. Все от Баса, кроме одного. Друг, теперь уже точно бывший, написал несколько посланий, в основном нецензурных. Да, еще он был очень недоволен, что я забрал его мантию, и обзывал меня крысой. Мне, кстати, даже стыдно стало – действительно, зачем шмотки забрал? По привычке игрового процесса, наверное – убил, полутал[7 - Игровой сленг. От английского «loot» – добыча. Соответственно «полутать» – собрать добычу с поверженного противника.]. Правда, особо в суть претензий я все же не вчитывался – ну расстроился Бас, но тут уж что сделано, то сделано.
        Одно письмо было от Майи. Чародейка интересовалась, все ли у меня хорошо и как мои дела.
        От Брута ответа не было.
        Написав Марине нейтральный ответ, я направился к таверне. Хоть нормальной еды поесть, а то сырым мясом питаться, конечно, можно, но…
        С удовольствием позавтракав и перебросившись парой фраз с узнавшим меня приветливым трактирщиком, направился в город. Пройдя мимо безразличной стражи, тут же погрузился в сумрак подземелья. У городской стены, уже у охраняемых ворот, задержался, оплачивая входной сбор.
        Стоило только миновать арку ворот, как я почувствовал что-то неладное. Спину будто придавило тяжестью чужих взглядов, и резко обернувшись, я увидел двух темных эльфов, пристально меня разглядывающих. «Мда, надо было в плащ запахнуться», – констатировал я, видя выражения лиц дроу. С учетом того, что темные эльфы обычно бесстрастны, многие прохожие удивленно на нас оборачивались.
        – Ты… кто ты? – вдруг выдохнул один из дроу.
        Черт. А я ведь собирался побольше о темных эльфах узнать, прежде чем к ним с визитом наведаться. Не удалось. Вот зачем эти темные в такую рань из города поперлись? Темные эльфы на то и темные, чтобы ночью передвигаться, а не днем!
        «Я посланник бога», – всплыла в памяти фраза.
        – Посланник, – отбросив посторонние мысли, ответил я туманно.
        – Прошу следовать за мной, – уважительно склонил голову один из дроу и направился вверх по узкой улочке, несколько раз оглянувшись и убедившись, что я иду за ним. Миновав оживленные городские кварталы, обойдя по краю гудящую уже с утра рыночную площадь, мы будто в другом городе оказались: жмущиеся друг к другу мрачные стены, узкие пустынные улочки, и тишина – даже гомон большого города стал почти не слышен.
        По лабиринтам мрачных улочек мы плутали минут десять, и вдруг передо мной выросли ворота. Высокие, стрельчатые, агрессивного вида. Сопровождающий меня дроу простер руку над одной из ощеренных в ярости морд горгулий, барельефами украшавших створки, и ворота медленно начали открываться.
        «Этот беловолосый… как бы его назвать помягче, водил меня кругами!» – мелькнула мысль, когда среди выстроившихся полукругом дроу я заметил приметный плащ с серебряной окантовкой второго темного эльфа, встреченного у ворот. Значит, пока мы плутали, второй дроу добежал до дворца и предупредил о том, что прибыл какой-то посланник. Мда, и дело, похоже, дрянь – окружающие меня эльфы выглядели явно недружелюбно.
        Мужчин и женщин среди них было примерно одинаковое количество, но все они были вооружены, а большинство буравило меня неприязненными взглядами, кое-кто даже держал руки на рукоятях своих изогнутых мечей.
        – Ты пришел требовать плату? – послышался сдержанный голос и из толпы выступил высокий эльф.
        Мда, откормился. И не такой бледный. И не побитый, не окровавленный, не сломленный необходимостью просить помощи у человека и мертвого тролля.
        – Да, я пришел требовать плату, – глядя в глаза Риддис Мортену, ответил я.
        – Ты думаешь, что если надел кольчугу Кенмайра, то имеешь на это право?
        Что-то подобное я от него уже слышал, кстати.
        Риддис между тем слегка присел и потянул из ножен клинки. У него, кстати, у единственного из эльфов, их было два, как и у меня. Что-то я совсем этих дроу не понимаю.
        – За освобожденные души своих сородичей ты собираешься платить мне своей кровью? – сделал я шаг назад и сам в свою очередь достал мечи.
        Были бы люди вокруг, толпа при виде мерцающих клинков наверняка бы ахнула. Дроу тоже сильно удивились, я это почувствовал, хотя от возгласов удержались.
        – Моих сородичей? – Риддис выглядел удивленным.
        Мда, вроде как он меня не признал.
        – Или ты и за свою жизнь хочешь отплатить мне таким образом? – острия моих мечей смотрели в лицо дроу.
        – Ты… это ты? – едва не отшатнулся эльф.
        «Нет, не я, ёпрст».
        Интересно, а за кого они меня сначала приняли, если даже Риддис меня сразу не признал?

* * *

        – Сказать по правде, я думал, что тебя убили, – произнес дроу и отвернулся от высокого окна, из которого открывался панорамный вид на весь подземный город. – И кольчуга поменяла владельца, – добавил он, отходя от окна и наливая вина в кубок.
        – Меня сложно убить, – пожал я плечами, отхлебывая из своего бокала.
        Вино было вкусным. Сладкое, бархатное.
        – Дом Темного Пламени рад видеть тебя у себя в гостях, – склонил голову Риддис, – я… мы благодарны тебе за то, что ты спас души наших бойцов. Дом Темного Пламени у тебя в долгу.
        Не отвечая, я просто кивнул. Про то, что я и его между делом спас, дроу говорить не стал. Ну да ладно.
        – Зачем ты пришел?
        – Потребовать исполнения долга, – пожал я плечами.
        Теперь молчал Риддис, напряженно глядя на меня. Да, эльф действительно напрягся.
        – Я хочу, чтобы ты восстановил Храм Ваэрона, – произнес я в ответ на вопросительный взгляд.
        Риддис будто застыл. Медленно-медленно втянув ноздрями воздух, он взял паузу на раздумья. Молчание затягивалось – эльф так и смотрел поверх моего плеча.
        – В Доме Темного Пламени сейчас нет единства, – наконец произнес он.
        Мда. Явно издалека начал.
        – Уходя из Подземья, мы отринули прежних богов, – негромко продолжил эльф, – и как видишь, у нас получается даже жить в мире с другими расами. Сейчас дроу нашего Дома не поклоняются ни одному богу, – чуть склонил голову Риддис. И снова замолчал.
        – Когда Кенмайр начал свой поход, я его не поддержал, – вновь подумав несколько минут, продолжил дроу. – Я не поддержал и сторонников Эйлистраи, Лунной Девы, храм которой порывались воздвигнуть некоторые из нашего Дома. – Темный эльф вновь замолчал и отошел к окну, всматриваясь в панораму города. Я его не торопил – никуда не спешу вроде как.
        – Темное Пламя пылает без помощи богов, которые могут поступиться нашими интересами в угоду своим прихотям, как это неоднократно было, – выдал Риддис результат очередных раздумий.
        – Ты не хочешь восстанавливать Храм, – не выдержав, полуутвердительно произнес я.
        – Я глава Дома. Но в Темном Пламени сейчас нет единства – с того времени, как Кенмайр ушел в свой поход, Дом разделен на три группы – сторонники восстановления Храма Ваэрона, сторонники Лунной Девы и самая многочисленная группа… – дроу замялся.
        – Нейтральные, не желающие над собой власти богов, правильно? – догадался я.
        – Именно, – кивнул Риддис. – Лидером «нейтральных» являюсь я, и поэтому я сейчас и глава Дома, несмотря на все внутренние разногласия.
        – И?..
        – Я предлагаю тебе сделку.
        Замечательно. Уже второй дроу мне сделку предлагает. Правда, в этот раз уровень пониже – в первый раз был бог, а сейчас всего лишь глава Дома.
        – Слушаю, – выдержав паузу, произнес я довольно холодно.
        – Дом Темного Пламени благодарен тебе, и как глава Дома, Храм я восстановлю, – негромко произнес Риддис, опустив взгляд.
        – Но… – невольно вырвалось у меня.
        – Но с одним условием. Я могу восстановить Храм прямо сейчас, но тогда это спровоцирует конфликт среди моих подданных, и в результате я вряд ли смогу удержать власть. Да, я выполню свой долг перед тобой, но и у тебя вместо дружественного союзного Дома появится Дом, расплатившийся с долгом. И возможно далеко не дружественный и не союзный.
        – А последователи Ваэрона? Разве они тебя не поддержат?
        – В нашем Доме их меньше всего. И да, они меня не поддержат – очень уж сильны были разногласия.
        Ага. Судя по бесстрастному лицу дроу, разногласия были настолько сильными, что пару десяток глоток он наверняка перерезал.
        – Лишившись поддержки нейтрально относящихся к богам дроу моего Дома, власть я не сохраню, и начнется борьба за место главы. А так как сейчас нет сильного лидера, который может взять власть в свои руки, Дом ослабнет. Вряд ли и Ваэрону это будет выгодно.
        «Наверное, сильных лидеров нет твоими стараниями, дружище», – подумал я, глядя на Риддиса. Но вслух не сказал, естественно.
        – Я дам тебе два десятка воинов нашего народа, – посмотрел мне в глаза Риддис, – это Тени, сильные мечники, мало кто из бойцов других рас сможет устоять в поединке один на один с ними.
        – Это последователи Ваэрона, – догадался я.
        – Да, это часть последователей Скрытого Лорда, которая осталась в рядах моих подданных, – кивнул Риддис.
        «Те, кто выжил в резне, которую устроил поддержанный тобой Кенмайр», – добавил я про себя.
        – С помощью моих воинов ты завоюешь себе баронство, и там построишь Храм Бога Ночи, – легко склонил голову Риддис, – а я к этому времени сделаю так, что восстановление Храма здесь не вызовет возмущения в рядах моих подданных.
        Угу. Сделает он. Еще и сольет меня за милую душу, вместе с неудобными дроу, переданными под мою руку. Нашел дурака. Вот только как бы помягче сейчас его осадить, чтобы и отношения с ним хоть какие-то сохранить, и Храм чтобы был восстановлен.
        – Два десятка воинов, пусть это даже весьма умелые бойцы, не та сила, с которой можно захватывать баронство.
        – Объединившись со своим спутником, который недавно набирал себе здесь воинов, не думаю, что ты будешь испытывать недостаток в бойцах.
        – С моим спутником? – вырвалось у меня еще до того, как Риддис договорил.
        – Да, – кивнул дроу, сверкнув глазами, – с мертвым троллем, вместе с которым ты меня освободил.
        – Ты знаешь, где он? – стряхнув с себя маску ленивого интереса, я даже наклонился вперед в кресле.
        – Я не знаю, – покачал головой дроу, – но догадываюсь. И могу поделиться с тобой своими догадками.
        Ничего не говоря, я смотрел на эльфа, взглядом призывая его продолжать.
        – Так мы заключим с тобой сделку? Ты получаешь моих бойцов под свою руку и, захватив себе замок, строишь там Храм Бога Ночи. После этого я выполняю твое требование, и восстанавливаю его храм во владениях Дома.
        Какой хитрый парень. Восстановит Храм, когда самых ярых последователей Ваэрона уже не будет в числе его подданных.
        – Я согласен.


        Получено задание: «Сделка с Главой Дома Темного Пламени». Подробнее…

        – Где находится мой спутник?
        – Твой спутник приходил сюда вместе с принцессой дроу, принцессой мертвого Дома. Она набирала себе войско и просила у меня бойцов.
        – Ты удовлетворил их просьбу?
        – В некотором роде, – кивнул Риддис, – ни один из дроу с ними не пошел, но я отдал им своих пленников – несколько троллей-шаманов. И помог советом.
        – Где он… они сейчас?
        – Точно я не знаю, – покачал головой Риддис, – но судя по всему… судя по тем вопросам, которые они задавали, и помощи в рекомендациях, которую я им оказал, твой друг вместе со своей спутницей собрались воевать с магами стихий.
        – И… чего? – не понял я.
        – На нашем континенте есть только одно место, которое защищают маги школы стихий. Маги Элизия.
        – И это место…
        – Это место – Черная Крепость на огненном плато. Думаю, ты найдешь их там.

        Глава 28

        Со снисходительно-ленивым выражением лица Влад наблюдал, как бармен делает ему коктейль. Молодой парнишка и наверняка способный, раз оказался за стойкой этого заведения.
        Посетитель старался не показывать, что зрелище ему нравится, добавляя все больше снисхождения и лености во взгляд, но парень за стойкой начал вытворять уж вовсе невероятное – бутылка в его руках крутилась быстрее, чем револьвер ковбоя в вестерне, шейкер вообще жил отдельной жизнью, а за взлетающий к потолку стакан иногда становилось страшно. Когда бармен начал жонглировать бутылкой, касаясь ее только локтем, придавая ускорения вращению, Влад дернул губой, показывая, как он устал ждать свой коктейль. Хотя зрелище ему нравилось сейчас еще больше – жонглируя бутылкой, парень четко попадал в ритм музыки, которая заполняла все вокруг, заставляя сердце биться в такт оглушающим звукам.
        Когда на стойке перед Владом наконец появился стакан с коктейлем, он мельком увидел глаза бармена и понял, отчего тот устроил такое представление – зрачки у парня были огромными, занимавшими почти всю радужку глаза.
        – Бананы-кокосы! – похлопал в ладоши Влад, сделав ударение на последнем слове. Он произнес это довольно громко, а после, резко выпростав вперед руку, обратным движением мизинцем зацепил высокий стакан, заставив его скользнуть по стойке в свою сторону.
        – А?! – слегка наклонился бармен, приставив ладонь к уху. Он не услышал и не понял того, что сказал ему Влад. Музыка глушила все звуки, и услышать друг друга можно было, только если кричать, наклонившись близко-близко к собеседнику.
        Влад с улыбкой смотрел, как паренек, слегка нагнувшись над стойкой, замер, а в это время его левая рука, вытянутая по стойке, продолжала жить своей жизнью, отбивая ритм.
        – Кокосы! Все любят кокосы! – еще раз негромко произнес Влад, но в то же время с четкой дикцией.
        – Простите, я не понял! – крикнул бармен.
        – Иди в жопу, – поднимая бокал с коктейлем, махнул рукой Влад, разворачиваясь в сторону зала. Он не беспокоился, что бармен его услышит. Да даже если бы и услышал, что с того?
        – Вау! – Влад вдруг столкнулся взглядом с ангелочком.
        – Помогите, пожалуйста! – сквозь оглушающий фон музыки, словно проникающей в каждую клеточку тела, Влад расслышал крик рядом со своим ухом. Невольно отпрянув от прильнувшей к нему девушки, как-то умудрившейся и прижаться почти вплотную, и при этом не коснуться его, Влад рассмотрел неожиданную просительницу.
        Совсем молоденькая – лет двадцать, может, и то с натяжкой. Практически без косметики, но ей и не надо – и так лицо красиво юной чистотой. Взгляд олененка Бэмби, совершенно невинное личико, и при этом соблазнительная, обтянутая тонким белым платьем стройная фигура, не стесненная нижним бельем – по крайней мере на груди.
        – Чем помочь? – оставшись удовлетворенным увиденным, наклонился Влад к уху девушки. Ему всегда нравились такие невинные. Невинные шалавы.
        – Можно, я с вами посижу рядом пару минут? – громко закричала девушка на ухо Владу. Впрочем, кричала-то она громко, но из-за безумной музыки слышал он ее не очень хорошо.
        – Пару минут? Конечно можно, только почему так мало? – отклонившись на секунду, Влад встретился с незнакомкой глазами и снова наклонился к ее уху.
        – Ко мне привязался тип один, я с ним просто на лестнице столкнулась! А он теперь думает, что я хочу с ним познакомиться! Можно просто посижу рядом с вами, как будто мы знакомы?!
        – Конечно! – закричал Влад в ответ. – Только давай познакомимся для начала!
        Юную красотку звали Олей.
        – Что за тип к тебе пристал? – поинтересовался Влад, угостив девушку коктейлем.
        – Только не сразу оборачивайся, пожалуйста! За столиком у той железной фигни в синей рубашке бугай сидит, на нас сейчас пялится!
        «Бугай?» – удивился Влад про себя, увидев за столом у авангардистского произведения искусства невнятного полупедика в синей рубашке. Преследователь юной нимфы, по-видимому, залил глаза больше, чем следует, и сейчас пьяно смотрел на девушку, не отрывая взгляда.
        – Бугай!? – постарался Влад криком выразить презрение и удивление.
        – Для меня – да! – ответила Оля, быстро закивав. – Я его боюсь! Он так смотрит!
        – Ничего не бойся, я с тобой! – слегка обнял девушку Влад и, убирая руку, будто случайно провел пальцами по ее груди под тонкой тканью платья. Оля от прикосновения невольно вздрогнула, и ему это очень понравилось.
        – Сейчас я с ним поговорю, и он больше смотреть не будет! – произнес Влад негромко. В этот раз он наклонился как можно ближе и опять, будто бы случайно, коснулся губами мочки уха юной красавицы.
        – Не надо, пожалуйста! – взяла она его за плечо. – Прошу вас, только не…
        – Не бойся, – перебил Олю Влад, – я скажу, что ты моя девушка, и все. Сейчас приду!
        Но поднявшись, «валенка» в синей рубашке он не увидел.
        – Ой, уже ушел! – обрадовался Олененок, как ее уже Влад про себя называл. – Вы будете моим рыцарем сегодня? Можете проводить до выхода, меня там такси ждет?
        – Ты уезжаешь? – удивился Влад. – Брось ты, из-за какого-то…
        – Мне здесь не нравится, – снова взяла его за плечо девушка, – здесь слишком много людей и очень громко! Вы проводите меня до выхода?
        – Куда ты сейчас собираешься? – поинтересовался Влад.
        – Домой, наверное, – пожала плечами Ольга.
        Идя вслед за девушкой, Влад почти не отрываясь смотрел на стянутые платьем ягодицы и тонкую полоску узких, просвечивающих сквозь тонкую ткань платья трусиков, все больше возбуждаясь.
        – Давай я тебя подвезу? – уже в гардеробе, где Олененок накинула на себя короткую шубку, поинтересовался Влад.
        – На такси? – не поняла девушка.
        – На машине, – удивился Влад.
        – Ой, а разве можно? Вы же пили…
        – И что такого? Я же не пьяный, – развел руками Влад.
        – Нет, нет, вы что, не надо, – замахала руками девушка.
        Выйдя проводить ее до такси, Влад с легкостью договорился продолжить вечер вместе, пообещав отвезти в одно волшебное и тихое местечко. Там, после нескольких бокалов вина, Олененок слегка опьянела, вскоре они спокойно перешли на «ты» и девушка уже заразительно смеялась даже над слегка скабрезными шутками спутника. Ольга явно пить не умела, или просто редко употребляла алкоголь. Второй вариант Владу нравился больше.
        После того как вторая бутылка вина кончилась, Влад предложил продолжить вечер у себя в гостях, но Ольга не согласилась. Зато она пригласила своего «рыцаря» и спасителя в гости на чашечку кофе.
        – Только если ты не будешь приставать, – с трогательной наивностью хлопнула ресницами девушка.
        «Ну как есть Олененок», – умилился Влад.
        Таксист, которого Ольга не отпустила, даже вопреки возражениям Влада, так и стоял у загородного ресторана, ожидая окончания свидания новых знакомых. С собой Влад прихватил бутылку вина, и, смеясь, они вместе с Ольгой на заднем сиденье пили благородный напиток из горла.
        – А куда мы едем вообще? – удивился Влад, когда за окнами пропало мелькание фонарей.
        – У меня дом тут неподалеку, – качнула головой Ольга и, поправив непослушную прядь, наклонилась вперед, к водителю: – Извините, нам долго еще?
        – Нет, три минуты, – ответил немногословный таксист.
        Действительно, не прошло и нескольких минут, как машина, миновав помпезные ворота, заехала на охраняемую территорию.
        – А чего пропуск не спросили? – удивился Влад, когда шлагбаум открылся при приближении такси.
        – Я на нем уезжала сегодня, – взмахнула рукой Ольга, но тут машину на повороте слегка качнуло, и девушка оперлась на Влада, невольно упав ему в объятия. И как-то получилось, что их губы встретились.
        – Ой! – тут же отпрянула Ольга. – Извини…
        Влад ничего не ответил, лишь улыбнулся.
        Ольгин дом внушал уважение. Серьезный трехэтажный особняк, мрачный сейчас – ни одно окно не светилось, кроме дежурной лампочки над большим, широким крыльцом.
        Когда Влад помогал девушке снять шубку, так получилось, что она вновь «случайно» упала к нему в объятия.
        – Подожди, подожди, – снова практически сразу отпрянула от парня Ольга, – я такая пьяная… подождешь пару минут, пока душ приму, чтобы в себя хоть чуть-чуть прийти?
        Влад не возражал. Ольга проводила его в гостиную, предложила кофе, но парень отдал предпочтение внушающему уважение бару.
        Зацокали по лестнице каблуки – девушка направлялась на второй этаж, в свою комнату переодеваться, а Влад присел за стол. Прямо напротив него стояла довольно большая фотография; рассмотрев ее, Влад похолодел.
        – О… О… Ольга! – крикнул Влад, не отрываясь от изображения.
        – Что? – девушка находилась уже на самом верху лестницы и, покачнувшись, развернулась, для равновесия удерживаясь за перила.
        – Это кто? – сглотнув, спросил Влад, все так же не отрывая взгляда от изображенных на фотографии мужчины и совсем молоденькой светловолосой девочки.
        – Где кто? – не поняла вопроса Оля.
        – Вот, на фотографии…
        – А, это я с папой! – звонко произнесла девушка, переступая ступенькой выше.
        Влад, снова сглотнув, кивнул и, не отрываясь, продолжал смотреть на фотографию. Посидев неподвижно несколько секунд, он поднял руки и потер виски. Руки ощутимо дрожали.
        – Да ну, бред, – помотал головой Влад и, почти не контролируя себя, поднялся и бочком-бочком двинулся к выходу, но вдруг почувствовал чье-то присутствие за спиной и резко обернулся. Тут же мелькнула черная тень, и носовой хрящ мерзко чавкнул, когда в лицо Владу прилетел кулак.
        – Миша, смотри не убей его! – послышался властный голос.
        – Андрей Семенович, обижаете, – пожал плечами тот, кто только что сломал Владу нос.
        Несколько секунд побарахтавшись, как жук на спине, Влад смог подняться с пола и, сморгнув невольно выступившие слезы, присмотрелся. Внутри все опустилось – несомненно, перед ним сейчас стоял мужчина с фотографии. Только теперь он был старше и крупнее.
        Дороднее. Вальяжнее.
        – Андрей Семенович… – выдохнул Влад, в глубине души цепляясь за отчаянную надежду, что это недоразумение, или просто из-за Ольги, а не из-за…
        – Еще слово, язык выплюнешь. Понял? – резко произнес Андрей Семенович, и обернулся к спутнику: – Миш, уведи его.
        Когда сильные руки подняли Влада и рывком бросили вперед, он взглянул вверх. На лестнице уже никого не было.

* * *

        Под душем Даша провела не менее четверти часа, смывая с себя липкие и мерзкие прикосновения. Особенно тщательно она чистила зубы, а после просто стояла, доведя воду почти до ледяной, пытаясь прийти в себя – все же с непривычки к алкоголю опьянела она достаточно сильно. Что, правда, не помешало, а наоборот, помогло ей убедительно сыграть свою роль.
        Облачившись в длинный, до пят, махровый халат и более-менее придя в себя, девушка вышла из ванной. И пройдя в гостиную, удивилась, увидев там Андрея Семеновича с пузатым бокалом.
        – А вы… – удивленно протянула девушка.
        – Тебя ждал, – произнес тот и посмотрел Даше в глаза, – я хочу, чтобы ты присутствовала.
        – Хорошо, – пожала плечами она, – только можно, я оденусь?
        Влад находился в абсолютно пустой комнате, в которой не было ни окон, ни мебели, ни даже обоев. Только голая кирпичная кладка и металлическая дверь. «Наверное, для этого комната и планировалась при постройке коттеджа», – подумала Даша, заходя внутрь вслед за Михаилом и двумя телохранителями, следовавшими за Андреем Семеновичем.
        А тот, пройдя в центр комнаты, просто смотрел. Влад взгляда не выдержал и опустил глаза.
        – Вот тебе нож, ублюдок, – вдруг Даша увидела в руках Андрея Семеновича обычный кухонный нож с закругленным лезвием, – ты можешь убить себя сам. Завтра в это же время я приду, и если ты будешь жив, очень пожалеешь об этом.
        Тренькнула сталь на бетонном полу, когда отпущенный ножик упал, и от этого звука Влад вздрогнул.
        – Ты меня понял? – слова вылетели будто плевок.
        Постояв еще несколько секунд, Андрей Семенович развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Следом вышла Даша, которую пропустили вперед телохранители.
        В гостиной девушка налила себе сока.
        – Как думаете, вскроется? – поинтересовалась девушка у Андрея Семеновича, который, снова взяв бокал в руки, смотрел сейчас на фотографию на столе.
        – Вряд ли, – пожал он плечами и добавил после паузы, – очень сомневаюсь.
        – Что с ним завтра будете делать? – совершенно нейтральным тоном поинтересовалась Дарья. Как будто о планах похода в кино спрашивала.
        – Да хер знает. Просто застрелю, наверное, – пожал плечами Андрей Семенович.
        – Ммм, – пожала плечами Даша, присаживаясь на диван и устало вздыхая – ночь для нее выдалась трудной.
        – Чего «ммм»? – недовольно дернул подбородком Андрей Семенович. – Ты вон тоже сказала инспекторшу свою больше не трогать.
        – Мне кажется, ей уже достаточно, – пожала плечами девушка.
        – Мне тоже кажется, что ему будет достаточно…

        Глава 29

        – Давно ты ее видел?
        – Сегодня вечером, перед тем как в капсулу залез. Сказала всем собраться и быть готовыми.
        – Далеко она?
        – Да я не спрашивал. Сказала, будет сегодня.
        – Значит, сегодня и штурм?
        – Ну да, наверное. Ты же видел, ворота открытыми стоят, стражников мало.
        – Мало-то мало, но как бы сюрпризов не было.
        – Если не попробуем, то и не узнаем, – легкомысленно откинулся назад Арчи, опершись о стену пещеры.
        Кивнув, Брут ненадолго прикрыл глаза, но после того, как его начали одолевать различные мысли, уселся ближе к огню и стал наблюдать за игрой языков пламени. Вдруг, почувствовав необъяснимый дискомфорт, тролль обернулся и на фоне полукруглого зева выхода из пещеры увидел темный силуэт.
        Незнакомый.
        Тут же тихо заворчали и начали подниматься несколько орков Бургундца, которые тоже заметили незнакомца. Послышался скрежет доспехов и бряцанье оружия – почти все воины, находящиеся в пещере, уже были на ногах. Да и маги с колдунами Брута тоже изготовились – уж очень пугающая аура от незнакомца исходила.
        Бургундец, правда, как и его воины, в отличие от колдунов никакой ауры не чувствовал, но тоже потянул из ножен меч.
        – Здорово, бандиты, – негромко произнес пришелец, останавливаясь шагах в десяти от костра.


        Велунд.
        Беглый раб.
        Уровень: 27.

        Невысокий, затянутый в вороненую кольчугу, которая тускло мерцала в свете костра, за плечами виднеются рукояти мечей. Лица не видно, зато глаза сверкнули желтым – в темноте особенно ярко. И опасная аура защитной магии фонила, Брут ее кожей чувствовал.
        – Здорово, коль не шутишь, – произнес он, уже держа наготове заклинание и стараясь, чтобы пришелец этого не заметил.
        – Ты кто такой, а? – напряженным голосом поинтересовался Арчи. Полуорк сейчас был немного встревожен, к тому же никак не мог понять, как незваный темный пришелец прошел через его караульных и через основной лагерь.
        – Вот так вот, – между тем разочарованно развел Велунд руками, глядя на тролля, – откапываешь его, вытаскиваешь из могилы, а он тебя заклинанием вместо привета готов встретить…
        – Что? – выдохнув, подался вперед на несколько шагов Бруталино.
        – Как, уже не помнишь? – усмехнулся Велунд.
        Тролль расширившимися глазами посмотрел на пришельца, всматриваясь в его лицо, открыл рот в недоумении… и закрыл. Дернув рукой, он будто стряхнул с ладони темный сгусток мрака, с зелеными ядовитыми прожилками. Шар, немного не долетев до пола, растворился в воздухе и лишь несколько маленьких змеек остались извиваться на земле, но и они через пару секунд исчезли.
        – Макс, ты поменял имя? И как это у тебя получилось?! – хмыкнув, с наигранным удивлением произнес незнакомец не своим голосом.
        – Макс?! – ошарашенно воскликнул Арчи.
        – Макс, – произнес Брут и, шагнув вперед, обнялся с гостем.
        – Макс, это я! – произнеся это, Бургундец едва не прыгал от возбуждения. – Не узнал?
        – Бу… Бургундец, – произнес Макс, улыбаясь, – мда, как я не догадался-то, когда тебя в Вольном видел…
        – Ты меня в Вольном видел!?
        – Да, пару раз, – покачал головой Макс, – ты там своих орков гонял.
        – Ёпть! Как?! Ты почему не подошел?! Да… Ааа!!! – закричал Арчи, стискивая Макса в объятиях.
        – Вы чего орете? Нажрались, что ли? – послышался холодный голос со стороны входа в пещеру. Обернувшись, все трое увидели два тоненьких силуэта на фоне красного закатного неба.
        С интересом Макс наблюдал, как беловолосая эльфийка-дроу в изящной кожаной броне, ведя под руку настороженно осматривающуюся светловолосую девушку в простеньком сарафане, прошлась по пещере.
        – Принцесса твоя? – едва слышно шепнул Макс на ухо Бруту.
        – Принцесса, да, – так же шепотом едва выдохнул тот, незаметно для Макса усмехнувшись гнилыми губами.
        Эльфийка между тем усадила свою спутницу на одну из мягких подстилок, погладила ее по голове, и девушка в сарафане тут же погрузилась в сон. Когда принцесса дроу обернулась, Макс, прочитав ее имя, невольно грустно хмыкнул и отступил в тень, прислонившись к стене.
        – Трезвые? – Мальвина отодвинулась от своей заснувшей спутницы, обращаясь к троллю и полуорку.
        – Да, госпожа, – кивнул Брут.
        – Как стекло, госпожа, – поддержал его Бургундец.
        – Точно трезвые? – недоверчиво переспросила эльфийская принцесса и даже принюхалась. – Арчи, сходи на улицу, там мои амазонки палатку ставят, но уж очень сальные взгляды твои отморозки бросают в их сторону. Как бы трупов не было.
        – Мои орки никого не убьют… – не понял Арчи.
        – Зато девочки твоих орков сейчас парочку завалят, чтобы глазами не мазали так откровенно, – покачала головой Мальвина, – давай, сходи, сделай внушение.
        – Хорошо, госпожа, – склонил голову полуорк и, хмыкнув, быстро вышел.
        – Что с вами такое-то, вы чего такие вареные? – поинтересовалась эльфийка и присела к костру, глянув на Брута: – Ну давай, рассказывай.
        Тролль кивнул, и посмотрел в темноту, где находилась группа его колдунов и несколько особо приближенных орков Бургундца. Увидев взгляд тролля, те тут же поднялись и быстро двинулись к выходу, прихватив с огня тушу готовящегося животного.
        Когда посторонние покинули пещеру, тролль открыл карту и сделал ее доступной для всех. Пока он рассказывал принцессе, как они вместе с Бургундцем добрались сюда, в укромное место неподалеку от плато Седьмого Круга, стоящий в тени Максим рассматривал внимательно слушавшую эльфийку. Девушку эту он раньше не видел, но будто бы смутная тень узнавания не давала ему покоя. Брут между тем рассказал о нынешнем составе отряда – в процессе рейда по поселениям потеряли трех воинов орков и одного шамана, зато отряд увеличился за счет завербованных воинов из завоеванных поселений. Всего теперь под рукой тролля и полуорка были семь десятков воинов и восемь колдунов – достаточно серьезная сила.
        Пока тролль говорил, вернулся Арчи, усевшись рядом с костром.
        – Да, неплохо, – кивнула Мальвина, – восемьдесят вместе с моими амазонками. Справимся…
        – Больше ста, – негромко произнес из угла темный, спрятавшийся в тени, – у меня два десятка воинов дроу и три чародея.
        – Да, вон еще Макс пришел, – будто между делом, буднично произнес Брут.
        Эльфийская принцесса вздрогнула и резко развернулась в сторону ниши, откуда только что раздался голос.
        – Кто пришел? – севшим голосом спросила она.
        – Макс пришел, – оскалился на всю ширину своих клыков Арчи, – вон стоит.
        – Максим?.. – тихо произнесла эльфийка, поднимаясь.
        «Мы знакомы?» – едва не вырвалось у Макса, но встретившись с огромными глазами, он вдруг понял, кто перед ним стоит.
        Даша между тем быстро шагнула вперед и обняла его, уткнувшись в плечо. Когда эльфийка начала вздрагивать от беззвучных рыданий, Брут посмотрел на Арчи и, поднимаясь, призывно взмахнул рукой, призывая полуорка выйти следом за собой. Через полчаса, когда эмоции от встречи поутихли, все четверо сидели у костра. Даша уже успокоилась, правда, она то и дело дотрагивалась до руки сидящего рядом парня, будто желая удостовериться, что он здесь.
        Когда девушка закончила говорить, пересказывая содержание беседы и предложений, сделанных ей не так давно двумя мужчинами, причастными к «Проекту Данте», повисло молчание.
        – То есть, нам предстоит не набег на Черную Крепость, а ее захват… – задумчиво протянул Брут, которому Даша, как и Бургундцу, не рассказывала полностью о своих планах.
        – Если мы захватываем крепость и выгоняем оттуда стражей Чистилища, нам обещана поддержка? – подытожил Брут.
        – Захватываем крепость, очищаем ее от чистильщиков, и после этого устраиваем акцию устрашения в Витиасе, – поправила тролля Даша. – После этот мужик, Сергей Петрович, якобы привлекает своих людей, которые приходят в Витиас, с нами договариваются, и мы отступаем сюда, обратно в Хель. Он же типа на коне – освободитель и миротворец, будто бы почти не при делах до этого, становится нашим союзником и имеет на руках все козыри в переговорах о дальнейшей судьбе проекта.
        – Для нас какой конечный положительный вариант?
        – Будешь сам здесь вместо Чистилища, – ответила Даша, посмотрев в глаза троллю.
        – Ладно, крепость мы захватим, – покачал головой Брут, – но одновременно удерживать ее и атаковать Витиас не получится.
        – Почему? – спросил Арчи, воодушевленный перспективой серьезной и веселой драки.
        – При штурме любой крепости надо захватить главную башню, и удерживать ее в течение получаса, – спокойно начал отвечать Брут, – пока не спустится флаг. Даже если за это время никто в конторе не узнает, то после того, как крепость становится как бы нейтральной, сообщение идет по всем каналам. После этого крепость надо удерживать еще ровно час, и только тогда она становится твоей.
        – Ну да, – кивнула Даша, – мне этот Сергей Петрович так и объяснял. Когда крепость становится нейтральной, мы уничтожаем порталы в Лимб и Элизий, нанимаем новых стражников, если прежних всех убили, и двигаем в Витиас.
        – Твой Сергей Петрович не учел того, что найм стражников производится в течение двенадцати часов, и не более двух десятков за раз. А те, которые не убиты, получают метку предателя и могут в любой момент убежать с поля боя.
        – Да, он такого не говорил, – удивленно кивнула Даша.
        – В плане еще два узких места. Первое – если кто-то из магов успеет свалить и сообщит своим – стражу-то крепости мы перебьем, не вопрос, но удерживать целый час против магов Элизия ее будет сложно. Справимся, но тяжело будет. А вот второе хуже – в Элизии в этот момент во дворце уже соберется вся городская стража и те преторианцы, которые находятся в городе.
        – Во дворце? – удивленно поинтересовался Максим.
        – Да, дворец на скале, неподалеку от города, в нем порталы сюда, в Лимб и в Элизий. Был, что ли, там? – Брут заметил гримасу на лице Макса.
        – Приходилось, – дернув щекой, кивнул тот, – только внутрь не довелось попасть.
        – Так вот, если поднимется тревога во время захвата крепости, то одновременно и ее захватить, и сделать вылазку в Витиас не получится – есть вариант, что нас из крепости выбьют. А тревога может подняться, поэтому нам надо как минимум вдвое больше людей, чтобы все получилось.
        – Нападем в ночь с субботы на воскресенье, – улыбнулась Даша, – Сергей сказал, что у конторы пятидневный график.
        – Хм, – задумался Брут. – Ну да, это имеет смысл, – выдал он после некоторой паузы, – но здесь другой скользкий момент – в Витиасе это самое горячее время. А во Дворце Услад народа будет немерено – вся знать, считай, соберется.
        – Пфф… – пренебрежительно фыркнул Арчи.
        – Не скажи, – покачал головой тролль, – патриции с мечом весьма неплохо обращаются. Сталкивался? – опять заметил Брут помрачневшее лицо Максима.
        – Угу, – кивнул тот и добавил: – Нападем под утро. Как бы патриции с мечом не обращались, если они в это время с голым задом на бабе, а вместо меча – кубок, то…
        – А что, в этом дворце оргии проводятся? – едва не подскочил Арчи.
        – Поучаствовать хочешь? – тут же спросил Брут.
        Полуорк замялся, и все невольно улыбнулись.
        – Здесь почтовый ящик далеко? – неожиданно спросил Макс.
        – Зачем тебе? – спросил Брут, но встретившись с взглядом желтых глаз, пожал плечами. – Ближайший на побережье. Или в Вольном. А что?
        – Идея есть. Давайте так, мне до почты надо смотаться, своих головорезов я вам оставлю, проводите пока боевое слаживание, – поднялся Макс, – а я попробую кое-что решить.
        – У меня портальный свиток в Вольный есть, – поднялась Даша, – даже несколько.
        – Прекрасно, – улыбнулся Макс, – сейчас тогда со своими дроу поговорю, и двинемся. Да?
        – Да, – кивнула девушка, опуская глаза.
        – Дим, можно тебя на пару слов? – поманил Макс тоже поднявшегося Брута.
        – Слушай, здесь боги есть? – с ходу спросил он негромко, как только они вдвоем отошли к дальней стене.
        – Боги? В смысле покровители?
        – Ну да, божества всякие, – нетерпеливо кивнул Макс.
        – Планировались, по идее, – пожал плечами тролль, – темный пантеон, светлый пантеон, отдельные… личности, так сказать.
        – Это неписи?
        – Да, – кивнул Брут, но вдруг задумался. – Не знаю, – подумав, пожал он плечами, – может, и была идея, что если кто захочет богом стать, только плати. Но это мое предположение, так-то знаю, что храмов настроили, но работу над пантеонами вроде бы бросили – в этот момент уже…
        – Уже перекупили проект, – кивнул Макс.
        – Ну да, – удивился Брут, – а ты откуда знаешь?
        – Слушай, ко мне тут один бог приходил, – проигнорировал вопрос Макс, – и даже квест выдал.
        – Да ладно? – не скрывая удивления, произнес Брут. – Слушай, ну даже не знаю… здесь или я не в курсе, и их все-таки доделали, или кто-то из реала решил богом стать, или самодеятельность…
        – Чья самодеятельность?
        – Мира, – пожал плечами тролль.

        Глава 30

        Жизнь за стенами не утихала даже ночью. Наоборот, ночь – это время, когда важные чародеи скрываются в своих покоях, а обыкновенные воины могут спокойно погулять, попить пива на площади, да девок полапать. А кого и отвести в уголок караулки, заплатив пару монет.
        Днем не так – стой на стене, блести доспехами на палящем солнце. Или манекены колоти на тренировочном дворе, с перерывом на пожрать. И только с темнотой приходила свобода от взглядов шныряющих по двору чародеев.
        Ворота Черной Крепости никогда не закрывались, даже на ночь – дураков нападать на твердыню, охраняемую магами, не было. Так что двое откровенно скучающих стражников, только заступивших на дежурство, сейчас вовсе не бдили, а с тоской посматривали в сторону внутреннего двора, где как раз начиналось самое веселье.
        – Эх, всех нормальных девок ведь сейчас уведут, – вздохнул тот, что помоложе.
        – А у Вилли все сожрут, и разойдутся… – выдохнул в свою очередь более опытный стражник, с выбивающимися из-под шлема седыми волосами. Девки ему были уже не интересны – он горевал о том, что его дружки-собутыльники к окончанию стражи напьются и даже чарку будет не с кем поднять. Напарник не в счет – этот сразу бросится куртизанок искать, как пить дать.
        Старый стражник даже понять ничего не успел, когда из темноты под стеной к нему метнулась смазанная тень, увлекая за собой. Одновременно раздался хрип с другой стороны – молодой стражник засучил ногами, каблуками взрыхлив красноватую землю, но затих почти тут же. Два безжизненных тела уложили у стены, а их места у ворот, напялив на себя приметные шлемы и взяв в руки алебарды, заняли два полуорка. При ближайшем рассмотрении за стражу они бы точно не сошли, но издалека подмены никто бы не распознал. Между тем мимо открытых створок скользнуло еще несколько теней. Миг задержки у двери караулки, и на мгновенье приоткрытая дверь, захлопнувшись, тут же упруго выгнулась, как будто ее сильно ударили изнутри.
        Еще мгновенье, и темные тени одна за другой исчезли в помещении караулки, быстро добивая оглушенных магическим взрывом стражников. К воротам в это время уже подтягивались воины, закутанные в темные плащи, чтобы не выдать себя блеском доспехов в темноте. Десяток темных эльфов, вместе с присоединившимися к ним лучницами, уже поднимался по узкой стене. Знай защитники, что караулка занята врагом, по лестнице было бы не подняться – только люк закрыть. Но никто из защитников о нападении пока даже не догадывался.
        Появившиеся на стене дроу и амазонки разделились на две равные группы. Одну возглавил воин с двумя мерцающими мечами, вторую – темная эльфийка с длинным черным луком. И нескольких минут не прошло, как в башнях крепости больше не осталось ни одного живого стражника. Еще пара минут, и из верхней бойницы донжона вдруг вылетела стрела, наконечник которой, будто сигнальным огнем, горел красным пламенем.
        – Waaagh!!! – взорвал воздух в этот же миг слитный крик орков, и темная масса хлынула через ворота внутрь крепости, не оставляя за собой никого живого. Никого живого из тех, кто мог держать оружие – забравшихся под лавки дородных торговцев, девушек легкого поведения, да и прочий праздный люд, прыснувший по сторонам и стремящийся укрыться кто где, не трогали.
        Следом за орками бежали тролли, не настолько хорошо вооруженные и не в таких хороших доспехах. Но для того, чтобы добивать бегущих в ужасе стражников, хорошее снаряжение и не нужно – огромных дубин вполне хватало.

* * *

        Мы обошли стену по кругу, объединившись с первой группой, спустились со стены по широкой лестнице и оказались у широкого крыльца донжона. Здесь обитали маги, поэтому жители крепости старались к башне по возможности не приближаться. Зайдя внутрь, быстро миновав несколько лестничных пролетов, оказались перед высокими, массивными дверьми.
        – Давай! – махнул я Бургундцу, и тот, разбежавшись, плечом, будто тараном, высадил одну из створок. Тут же воздух запел стрелами и засвистел атакующими заклинаниями. Седобородый маг за столом, изучающий какой-то трактат, даже мяукнуть не успел, как его разметало на части. Одна из небольших дверей зала открылась, и оттуда показалась Майя, с осторожностью выходя на свет.
        – Вау, – выдохнул Брут у меня над ухом.
        – Ты чего? – быстро спросил я – ведь о том, что с чародейкой, использовав знакомство Даши и сделавшего ей предложение о сотрудничестве товарища, мы договорились, Брут был в курсе.
        – А я ее знаю, – ухмыльнулся тролль.
        – Всем привет, – шагнула вперед Майя, – кто будет захватывать? Кто себе замок отожмет? – слегка улыбнувшись, добавила магичка.
        – Я, – сделала шаг вперед Даша. Вместе с ней шагнула и пантера, будто приклеившаяся к ногам девушки.
        – Привет, – кивнула эльфийке Майя. – Поднимайся наверх, там нет никого, – показала она на лестницу, частично скрытую ширмой, – наверху площадка, флаг замка там. Возьми с собой кого-нибудь, мало ли что, остальные давайте за мной.
        – Да, и сигнал к атаке подайте, – пробежав пару шагов, остановилась Майя, – в крепости кроме меня больше из магов никого нет.
        – Нас засекли? – уже на ходу спросил я чародейку.
        – Не, нормально все, – также на бегу ответила мне она. В этот момент раздался яростный клич орков, бросившихся в атаку.
        Спустившись в подвал, мы оказались в просторном зале. Открывшееся зрелище внушало уважение – здесь находилось сразу три огромных портала. Высокие, примерно в два человеческих роста. Один, в самом центре, практически белый, с нежно-голубым оттенком. Второй, слева от него, тоже белый, но с вкраплениями желтого цвета в магическом водовороте пространства, а крайний правый был почти пурпурным.
        – Этот в Элизий, – показала на голубой портал Майя, и следом на желтый и пурпурный, – этот в Лимб, этот в Витиас. Вставайте позади, чтобы если кто появится, сразу не заметили, – заходя за магический водоворот, поманила нас за собой чародейка. – Как только перед глазами появится сообщение, что крепость захвачена, надо будет рубить вот эти штуки! – показала Майя на каменные постаменты, на которых в воздухе в потоке силы висели крупные кристаллы.
        – Марин, а нас не перемкнет, когда они разрушены будут? – поинтересовался Брут, подходя к одному из них и присматриваясь к кристаллу.
        – Кто рядом будет, того перемкнет, – покладисто согласилась чародейка, – но вы не парьтесь, я воскрешу. А… а откуда ты мое имя знаешь? Максим, ты сказал? – вдруг застыв на секунду, вопросительно посмотрела на меня Майя.
        – Арчи позовем, его попросим разбить, – хмыкнул Брут, отходя подальше от кристалла, и повернулся к чародейке. – Меня Дима зовут.
        – Ты Арчи проконтролируешь? – спросил я тролля, на что тот кивнул и быстрым шагом двинулся к выходу из подвала, направляясь на улицу. Да, Брут еще и у троллей авторитет, поэтому Арчи его помощь будет кстати – надо ведь и троллей, и орков собрать, подготовить к атаке на Витиас, проконтролировать грабеж крепости, не допуская мародерства, да и вообще, чтоб порядок был. Да еще и защиту крепости от отрядов из Элизия или Лимба организовать.
        – Дима? – произнесла озадаченно Майя между тем, глядя вслед вышедшему троллю.
        Отправляя того проконтролировать нашего юного и дерзкого полуорка, я нисколько не сомневался, что крепость уже очищена от стражи – по словам Марины, здесь было всего тридцать девять стражников, больше трети которых мы завалили на стенах еще до общей атаки. Вряд ли у семи десятков наших орков и троллей под началом Бургундца могли возникнуть проблемы с остальными.


        Внимание! Фракция Чистилище потеряла контроль над Черной Крепостью!
        Внимание! Дом Молодой Луны начал захват Черной Крепости!

        Два сообщения, выделенных красным, появились перед глазами почти одновременно, медленно истончаясь. Я глянул на Майю – чародейка неподвижно постояла несколько секунд, а после поджала губы и отрицательно покачала головой. Это хорошо – значит, никто еще не шевелится.
        На протяжении следующего получаса не было сказано ни одного слова. Все напряженно ждали, стоя наготове за порталами. С Майей я переглядывался все чаще, но чародейка все время отрицательно покачивала головой. Вот что значит ночь с субботы на воскресенье – никаких тебе оперативных дежурных и вообще никакой реакции. Блин, крепость с единственным порталом на целый материк захватывают, а все спят. Или не спят, но очень заняты.
        Еще через десять минут появился Арчи. Он, оказывается, не только всю крепость прошерстил, но и успел к Даше на башню подняться, и рассказал нам о том, как медленно-медленно там поднимается флаг, как он заманался бегать за последним стражником, как его достало уханье тупых троллей, и еще очень много чего хотел рассказать от переизбытка возбуждения, но я его прервал. Он вроде как даже обиделся, но уж очень напрягала его болтовня, когда здесь вот-вот могут появиться боевые группы магов, выскочив из порталов.
        Сейчас их уничтожить никак нельзя – если пока мы захватываем только крепость, общее оповещение об этом идет только по близлежащим локациям, то от уничтоженных порталов «круги по воде» дойдут сразу до Лимба и Элизия. А нам пока не надо лишнего шума.


        Внимание! Дом Молодой Луны захватил Черную Крепость!

        Стоило появиться сообщению, как напряженная тишина взорвалась единым ликующим возгласом. Здесь, в подвале, эмоции выплеснули только я, Брут и Арчи, ну Майя еще в ладоши хлопнула, зато с улицы послышался слаженный рев орков и троллей.
        – Выходите, быстрее! – погнала нас прочь чародейка, – кто-нибудь только останьтесь, порталы разрушить!
        Переглянувшись с Арчи, я подошел в невысокой широкой тумбе, на которой искрился кристалл, зависший в воздухе. Убрав Жнеца в ножны, перехватил Вспышку двумя руками и приготовился бить. Арчи, стоящий рядом, тоже убрал щит за спину и, держа свой меч обеими руками, выжидающе смотрел на меня.
        – Готов?!
        – Готов!
        – По нижней части кристалла бей, чтобы выбить его в сторону! Давай, на счет три! Триста… тридцать… три!!!
        Клинок обрушился вниз, и тут же раздался звон, как будто лопнула огромная струна. Нет, две струны одновременно – перестали существовать порталы в Лимб и Элизий. Перед глазами появились серые всполохи, и лежа на полу, я наблюдал, как рядом осыпаются крупные глыбы и все вокруг заволакивает туманом взвихрившейся пыли.
        Черт, а если сейчас башня обрушится? Не слишком ли опрометчиво и грубо мы порталы выключили? Изображение перед глазами скакнуло – в меня попало несколько булыжников, заставив тело дернуться. Появились неприятные предчувствия – а ну как сейчас здесь завалит все, и как мы тогда в Витиас попадем? И самое главное, как мы…


        Майя хочет вас воскресить. Согласны? Да/Нет.

        Фух. Поднявшись, я удовлетворенно заметил, что зал на месте. Ну, большей частью на месте – одна из стен превратилась в груду камней, света стало меньше, поскольку большинство светильников потухло, но пурпурный портал в Витиас стоял невредимый.
        – Давайте, давайте, – погнала нас наверх Майя, – точку возрождения себе в часовне делайте, и быстро обратно!
        Когда мы с Арчи побежали наверх, нам навстречу уже мчались орки и тролли, выстраиваясь у портала и готовясь к атаке. Минут через десять всеобщей суеты в подвале почти полностью собралась группа, которой предстояло атаковать дворец в Витиасе. Три десятка троллей, десяток орков и все колдуны под предводительством Брута. Десять эльфов-дроу вместе со мной и все амазонки в своих блестящих эльфийских доспехах, сгрудившиеся сейчас в сторонке, перешептывающиеся и изредка хихикающие. Ждали только Дашу, которая вела сюда какую-то Фиалку. Что это и кто это, я не знал, поэтому сильно нервничал – ожидание явно затягивалось.
        Нервничал и Арчи, который в Витиас не шел. Парня оставили здесь, потому что… и потому что стены надо защитить, мало ли какая группа чародеев здесь, в Хельхейме, осталась, и чтобы Даше здесь одной не скучать – у нее, как новоявленной хозяйки замка, было слишком много важных дел.
        – Наконец-то! – выдохнул я, когда в неровных очертаниях входа появилось две фигурки – светловолосая и беловолосая.
        Подведя свою спутницу, Фиалку, к высокой статной лучнице с неуместным ником Зажигалка, Даша начала что-то говорить им обеим. Слишком долго, по-моему, – подойдя к ним, я хотел было уже поторопить, но тут обе девушки кивнули.
        – Мальвина, не волнуйся. Лялька никуда из дворца не выйдет, будет держать себя в руках. Да, Ляля? – обернулась статная лучница к хрупкой светловолосой девчушке.
        – Не волнуйся, я в порядке, – ангельским голоском произнесла та, обращаясь к Даше, – не убегу. Да и если убегу, когда убьют, здесь воскресну.
        «Твою медь, и из-за этого чуда мы уже столько драгоценных минут потеряли?!» – едва не вскрикнул я раздраженно, осматривая и простой сарафан, и пухлые губки девочки Фиалки. У нее и лицо еще немного испуганное, как будто ей сейчас зуб выдирать будут.
        Блин, вот что за детский сад?
        – Макс, мы готовы, – перебив меня буквально на полуслове, посмотрела мне в глаза Даша. – Давай, возвращайся скорее, – шагнув вперед, она вдруг крепко поцеловала меня в губы и тут же отвернувшись, направилась к выходу, ни на кого больше не смотря.
        – Вау…
        – У нашей принцессы есть принц…
        – Романтика… – послышался слитный шепот со стороны амазонок.
        – Макс, мы готовы… – одна из девушек, с огненно-рыжими волосами, бесстыдно глянула мне в глаза, и ее язычок быстро мелькнул, облизывая губы.
        Двусмысленно получилось, надо сказать.
        – Все готовы?! – чтобы скрыть смущение, громко крикнул я, разворачиваясь.
        – Макс, не ори, давно уже, – сдержанно усмехнулся Брут, стоящий неподалеку от пурпурного водоворота портала.
        Действительно, акустика в зале такая, что здесь даже тихий шепот слышно.
        – Тогда погнали, – кивнул я, и уже было шагнул в сторону портала, готовясь сорваться на бег, влететь в магическое зеркало и бить каждого, кто попадется на пути, но передо мной оказалась та самая хрупкая девушка, Фиалка. В несколько легких шагов она опередила меня и присела на колени рядом с порталом, закрыв лицо руками.
        Жрица, что ли? Молится?
        Хрупкую девушку обступили со всей сторон, полукругом. Ближе всех ударный кулак – орки, тролли, чуть дальше темные тени моих дроу, колдуны Брута, и рядом с ним тоненькая фигурка в зеленом – Майя тоже шла с нами. Орки и тролли вдруг слитно выдохнули рычанием от… восхищения? Ужаса?
        – Ничего себе… – и я не удержался. Руки, закрывающие лицо сидящей на коленях Фиалки, вдруг взбугрились синими венами, которые все увеличивались в размерах, темнея и будто чернилами окрашивая светлую кожу рядом. На тыльной стороне ладоней, под платьем и на ногах девушки вдруг что-то взбугрилось, и я увидел, как из-под нежной кожи лезут клочья грубой шерсти. Пальцы Фиалки удлинились, совсем маленькие ноготки вдруг увеличились, превратившись в длинные кинжалы когтей. Затрещала ткань платья, хрустнули деформирующиеся кости, и оборотень с утробным ревом отняла лапы от лица. Чудище встало на задние лапы и одним прыжком исчезло в беззвучно колыхнувшейся поверхности портала.
        – Ух ты, – выдохнул я удивленно.
        – Макс, погнали! – хлестнул меня окрик Брута, заставив прийти в себя.

        Глава 31

        – Вперед! – опомнившись, закричал я. Подошвы скользнули по каменному полу, короткий разбег – и я влетел в портал. Первым делом на меня щедро плеснуло кровью – пару секунд назад с этой стороны стояло два стража. Сейчас они оба уже лежали, а бестия, в которую превратилась хрупкая девушка, яростно грызла последнего выжившего.
        – Waaagh!!! – наполнил низкое и круглое помещение слитный рев орков и троллей, хлынувших из прохода.
        – Вперед! Вперед!!! – закричал я, загоняя себя в бешенство, и сам рванулся бегом по коридору туда, куда убежала Фиалка. Вырвавшись из коридора и смяв десяток появившихся здесь стражников, мы оказались во внутренних покоях дворца, в высоком стрельчатом зале. Здесь шел пир горой – за столами возлежала многочисленная знать Витиаса, в проходах ходили абсолютно голые слуги, из одежды на которых были только украшения. Слуги, кстати, были обоих полов.
        Где-то банкет продолжался уже не возлияниями – на одном из диванов сформировалась уютная групповушка. Перед глазами калейдоскопом чередовались испуганные лица, мелькали взблески стали, под ногами уже хлюпала кровь – слишком уж много людей тут было. Вино из опрокинутых кувшинов смешивалось с кровью, которой было непривычно много – в Аду совсем не так.
        Здесь было нереально-виртуально много крови, а удары моего меча, напротив, не разрывали кожу, не отрубали конечности, как я уже привык за последнее время, а погружались в плоть лишь ненамного, оставляя после себя широкие красные киношные полосы, из которых щедро брызгало алым. Огромный зал наполнился криком – пытавшиеся скрыться гости кричали от страха и безысходности, а нападавшие яростно ревели. Вдруг раздался слитный женский полувзвизг-полустон, в котором сквозила неподдельная радость. Мимоходом уложив бросившегося на меня стражника, который с трудом поднялся после удара дубины тролля, я посмотрел туда и увидел, что несколько амазонок буквально втаптывают в пол какого-то мужика. Ясно, из Чистилища кадр – присмотрелся я к истошно орущей жертве.
        Полыхнуло огнем, и несколько орков в ореоле пышущих жаром файерболов отлетели в сторону. Поднявшаяся и пришедшая в себя чародейка выпустила еще несколько огненных шаров, но тут сзади нее мелькнула тень, и магичка упала – появившийся у нее за спиной дроу схватил ее за волосы и буквально располосовал горло – движения его руки слились в один нечеткий росчерк.
        – Вали!!! – заорал я, чувствуя, как меня подхватывают волны веселого безумия.
        Кое-где пытались оказать сопротивление – два патриция в тогах даже некоторое время оборонялись, стоя спина к спине и пытаясь пробиться к выходу. Пытались, пока на них не обратил внимание Брут – сразу после этого один из сопротивлявшихся начал блевать кровью, а второго опутали черные щупальца, вгрызаясь под кожу. Несколько темных сгустков, преодолевая заметное сопротивление, проникли сквозь сомкнутые губы и залезли мужику в глотку, видимо собираясь внутренности наизнанку вывернуть. Судя по истошному крику, перекрывшему даже всеобщий гвалт, звон железа и рык орков, жертве этот сгусток тьмы сделал очень больно.
        За плечом готовящего очередное заклинание Брута стояла Майя. В тот момент, когда я бросил на нее взгляд, чародейка как раз вливала лечащие заклинания в пострадавшего от файербола орка. Истошные крики между тем раздавались и с улицы – бестия, в которую превратилась Фиалка, была уже там. Махнув рукой, я вылетел на широкое крыльцо, мимоходом заметив висящие на одной петле обломки высокой двери (когда ее выбить-то успели?). Одним прыжком спрыгнув со ступенек, врубился в тех стражников, которые остались на ногах после того, как их строй разметала оборотень. И, не останавливаясь, побежал в ту сторону, где один за другим вспыхивали огоньки порталов – сбежавшие из зала приемов гости торопились скрыться, используя свитки.
        Но возможность быстро свалить была не у всех. Те непредусмотрительные, у кого портальных свитков не было, со всех ног бежали к воротам, где стражники сейчас смыкали щиты, оставив всего несколько лазеек для тех, кто просачивался мимо них.
        Мимо меня пролетел выброшенный с террасы один из гостей праздника – голова его глухо стукнула в ступени, и он затих навсегда. Следом буквально телопад начался – оказывается, и в отдельных комнатах второго этажа дворца было очень много людей. Кто-то из них сейчас сам выпрыгивал, кому-то помогали.
        Увидев, как девушка-оборотень помчалась в сторону ворот, кинулся за ней. Со злостью даже – почему она все время впереди меня? Даже ветер засвистел в ушах, и я все-таки обогнал бестию, длинными прыжками двигающуюся в сторону ворот. Навстречу мне было брошено несколько копий, от которых я легко уклонился.
        Строй стражников просто перепрыгнул. И сразу же, с разворотом буквально врубился в их ряды со спины. Рядом брызнуло телами, щитами, кровью и раздались крики – это взревевшая бестия не стала утруждаться, просто разнеся стену щитов. С задержкой в несколько секунд рядом появились дроу, которые, тенями мелькая вокруг легионеров, добивали стражников.
        Вдруг со стороны сада раздались звуки магической битвы. Нанеся очередной удар безуспешно пытающемуся закрыться стражнику, я перешагнул через несколько трупов и наблюдал, как один за другим возникают магические овалы порталов. Но в этот раз в них не скрывались, а наоборот – появившиеся маги тут же начинали сыпать заклинаниями, буквально заливая огнем, глыбами льда, магическим стрелами и молниями разрозненные группы орков неподалеку от крыльца.
        Зарычав от злости, я бросился в сторону прибывших чародеев, которые быстро собрались тесной группой. С неба над ними сейчас извергались метеориты и ледяной дождь, обрушиваясь на орков и троллей, старающихся скрыться от страшной силы заклинаний. Черт, эдак у нас и бойцов-то не останется! Казалось, быстрее уже некуда, но у меня получилось ускориться.
        Но Брут успел раньше – в воздухе вдруг вспух темный сгусток, ежесекундно увеличивающийся в размерах, и под встревоженные возгласы высокого мага, главного в прибывшем отряде, сгусток вдруг взорвался, плюнув по сторонам ядовито-зеленой жидкостью. Знакомая штука, кстати. Ну да, и эти маги орут так же истошно, как и те чародеи, которые попали в кипящую зеленую жидкость давным-давно, в селении Повелителей Зверей.
        Я, наконец, добрался до магов, и вдобавок к красной пелене ярости перед моими глазами возникло облако кровавых брызг – лишенные доспехов маги щедро оросили землю вокруг. Неожиданно руку дернуло, и рукоять попыталась выскочить из ладони. Бросив взгляд в сторону, я увидел, что одна из магичек ушла в ледяную глыбу, спрятавшись от неминуемой смерти – волнистый клинок Жнеца попал в ледовый плен, не долетев до шеи чародейки всего несколько сантиметров.
        Чертыхнувшись, я закрутился волчком, сражаясь одной Вспышкой. Мне, наконец, встретился достойный противник – один из воинов, что должны были прикрывать магов. Он успел даже отразить четыре моих удара, пока один из дроу не угостил его кинжалом со спины.
        «Знакомый доспех, кстати», – я проводил глазами падающее тело в черной броне, и прыжком подлетел к ледяной глыбе, успев схватить свой клинок за миг до того, как он упал на землю, освободившись из ледового плена.
        Чародейка успела только испуганно вскрикнуть, но ее голову отбросило в сторону – сразу несколько стрел с горящими магическими наконечниками прилетело в бедную девушку, выбив из нее дух. Несколько амазонок сейчас стояли на крыльце, в темпе пулеметного огня посылая стрелу за стрелой, а остальные с яростными криками кромсали своими изогнутыми мечами, доставшимся им от эльфов, чародеек Элизия. В этот момент я увидел еще одного воина в черных доспехах и быстро присмотрелся:


        Крейг.
        Гвардия Экстера.
        Уровень: 35.

        – Да ну на фиг! – удивился я. – Откуда тут воины Экстера? – Но в этот момент Крейг, орудуя огромным двуручным мечом, уже оглушил одного из орков, а бросившегося тому на выручку тролля ударил так, что тот в ореоле брызнувшей крови отлетел на несколько метров.
        Вокруг все по-прежнему застывало льдом, горело, земля плавилась, само небо падало сверху. При виде поверженных за несколько секунд сразу двух своих солдат я едва не запаниковал, но тут же бросился вперед, к ненавистной черной фигуре. Неожиданно перед глазами полыхнуло красным, и я буквально нос к носу столкнулся с эльфийкой, появившейся из портала, внезапно открывшегося у меня на пути. Мы оказались так близко друг от друга, что даже ее дыхание ощутил. Огромные зеленые глаза эльфийки от удивления стали еще больше. Я, хоть и тоже удивился, среагировал раньше – локоть в кольчужном плетении ударил магичке в нос, отправив ее в полет обратно, в портал. Отлетевшая назад эльфийка в красном наряде едва не сшибла двоих похожих на себя чародеек, которые отпрянули по сторонам, проводив коллегу по Геенне взглядами, и тут же обе кувыркнулись – ударив одновременно двумя мечами, я подсек им ноги.
        – Ааа!!! – раздался вдруг истошный крик неподалеку. – Живыми брать сучек!!!
        Неожиданно лязгнуло, и меня отпихнуло в сторону – подскочившая амазонка плечом, как опытный регбист, отодвинула меня так, что я едва не улетел, и тут же бросилась вязать руки оглушенной эльфийке. Вторая была не оглушена, но сделать ничего не могла – ее уже таскали за волосы, пытаясь выцарапать глаза, один из кованых сапогов ударил ей прямо в лицо, а две амазонки рванули ее за руки, поднимая.
        – Живыми брать!
        – Отпустите меня! Твари, вы пожалеете! – вдруг визгливо закричала та, которой вязали руки, а после и вовсе перешла на грубые ругательства. На лице эльфийки были видны прилипшие травинки – ее до этого буквально вбили в землю, переворачивая на живот, и сейчас она кое-как извернулась. Кричать, впрочем, у чародейки Геенны получалось теперь не очень внятно и с трудом – на шее у нее была нога одной из амазонок, прижимая эльфийку к земле.
        – Максим… – вдруг томно раздалось совсем рядом и, обернувшись, я встретился глазами с той самой бесстыжей рыжей из амазонок Даши.
        – Максим, помоги мальчикам, – улыбнулась та, и показала мне на огромного Крейга, который по-прежнему размахивал двуручником, а рядом с ним было уже трое дроу, пытавшихся его достать.
        Кивнув, я было сделал шаг вперед, но в этот момент Крейга подняло в воздух и грохнуло об землю. Тут же в стороны полетели кровавые ошметки – это сбившая рыцаря с ног Фиалка пыталась добраться клыками и когтями до шеи гвардейца. Затормозив, я начал высматривать противников. И с удивлением понял, что никого вокруг больше нет, а основной шум и гвалт больше всего исходит от амазонок Даши, которые мечутся по полю с призывами вязать магичек, чтобы не дать им выйти из мира.
        «Все, что ли?» – удивленно спросил я сам себя.
        Действительно, все вроде как – Брут уже рядом с воротами, отправляет орков на стены, Майя отдает указания колдунам, амазонки тащат сразу трех извивающихся магичек в сторону дворца. Развернувшись, я столкнулся взглядом с хрупкой девушкой, в которую снова превратилась Фиалка. Платье на ней было изодрано, губы дрожали.
        – Х-х-холод-д-д-д-но, – выдала она с придыханием на мой вопросительный взгляд.
        Скинув плащ с плеч, я укутал девушку и чуть подтолкнул ее в сторону выхода.
        – Лялька, давай с нами, – увидела это Зажигалка, призывно махнув рукой. Вторая у нее была занята – амазонка волокла за собой одну из чародеек со связанными руками.
        Черт, как-то быстро все произошло. И буднично.
        Еще раз осмотревшись и убедившись, что Брут контролирует ситуацию – бегает, орет на всех и машет руками, раздавая указания, я пошел к поверженному Крейгу. Очень уж броня у него хорошая.
        Замечательно было бы, если б на него не зачарована.
        И все же, каким боком здесь оказались гвардейцы Экстера?

* * *

        На востоке уже занимался рассвет, и гора за нашими спинами была окрашена огненными лучами восходящего солнца, а с моря приятно поддувал свежий утренний бриз. Ворота дворца были открыты настежь, и нам даже отсюда, с крыльца, было видно, как подходит к крепости немалое войско.
        – Больше сотни, – оценил количество только что спрыгнувший со стены Арчи, подходя к нам.
        За воротами глухо ухнуло – шагающая в ногу дружина замерла неподалеку от ворот, выстроившись в линию, закрывшись щитами и ощерившись копьями.
        – Там эльфов-рейнджеров немного, викингов толпа и магичек штук двадцать, почти все огненные, – произнес Арчи, который возможного противника хорошо рассмотрел.
        Наши воины стояли на широком дворцовом крыльце – сбитые в единый кулак выжившие орки и тролли, дроу, колдуны и амазонки. Мы же вчетвером – Арчи, Брут, Майя и я стояли в центре дворцового парка, напротив ворот. Даша так и оставалась в крепости – уж очень много забот оказалось у новоиспеченной владелицы цитадели.
        Из массы подошедших воинов, которые стояли под черно-желтыми стягами, вышло пятеро и направилось к нам. Глядя на флаги за их спинами, я иронично усмехнулся – хорошо, что в этом дворце отсутствует возможность захвата. А то бы сейчас эти под черно-желтыми флагами пришли бы захватывать нас под черно-желтыми флагами – такие же цвета Даша и для своего Дома выбрала.
        Интересная компания приближается, кстати, – присмотрелся я к направляющейся в нашу сторону группе. И внушающая почтение, судя по подписям рядом с никами. Двое шагало чуть впереди – большой и широкий вождь орочьего клана, а рядом с ним шел огромный рыжий викинг, конунг чего-то там. По левую руку от викинга, чуть позади, изящно двигалась светловолосая чародейка в зеленом платье. Похожа на Майю, кстати, только если Майя полуэльфийка, то эта чистокровная, даже кожа с зеленоватым оттенком. Принцесса, кстати, эльфийского Дома.
        Чуть поодаль, отстав на несколько шагов, и совсем не торопясь шла слегка одетая чародейка огня… а нет, Архимаг ордена – присмотрелся я к ней. Рядом с высокопоставленной магичкой двигался серый рыцарь, выделяющийся из всей остальной компании тем, что это был просто рыцарь, да и одет неброско – серый плащ с капюшоном, рыцарский щит с крестом, шлема нет, только на лбу тоненький золотой ободок. Под плащом доспехи, простые, без изысков, в отличие от орка с викингом. «Вот имя дурацкое у него, это да», – невесело хмыкнул я, присмотревшись к крестоносцу.
        Компания парламентеров остановилась, не доходя до нас несколько метров.
        – Приветствую, – тут же произнес орк, делая шаг вперед.
        – Здорово, коль не шутишь, – тут же эхом откликнулся Брут.
        – А… где Дарья? – подняв забрало, поинтересовался орк.
        – Я за нее, – хмыкнул Брут, – вы Игорь, правильно понимаю?
        – Да, – коротко ответил орк и осмотрелся. – Перед тем как знакомиться с остальными, разрешите дать команду воинам войти? А то там на стенах весь город в панике собрался…
        – Да, заходите, – сделал приглашающий жест Брут.
        – Ир, пусть твои фейерверк устроят, типа мы бьемся не на жизнь, а? – обернулся орк-Игорь к огненной чародейке.
        В этот момент серый рыцарь шагнул вперед и взгляд его горящих глаз на мне остановился. Да, бывают тут и такие, оказывается – просто два бездонных провала, будто подсвеченных голубым огнем.
        А рожа-то его, кстати, до боли знакома…
        Меня вдруг будто молнией пронзило – я узнал его. Выдохнув, потянул из ножен клинки и сделал несколько шагов вперед.
        – Макс? Эй, Макс, ты чего?
        Слова Брута прозвучали будто сквозь вату, да я и внимания не обратил. Серый рыцарь тоже сделал еще пару шагов вперед и достал из ножен меч, перехватывая щит. Гляди-ка, тоже узнал, дуэль мне предлагает! Я покачал головой, ощерившись в злой улыбке.
        Все вокруг оборачивались, что-то кричали, рядом мелькнуло озабоченное лицо Арчи, рыцаря за плечо схватила огненная магичка, но ни я, ни он не обращали на суету вокруг внимания.
        Когда я подтвердил согласие на дуэль, крестоносец вдруг отпустил щит на землю, присел на одно колено и, обхватив рукоять меча двумя руками, будто бы молиться начал. Неожиданно небеса разверзлись, раздался гром, от которого задрожало все вокруг, и огромный столп света ударил в рыцаря сверху, озарив его ярким сиянием.
        Повинуясь внезапному наитию, я взмахнул клинками, слегка резанув себе по шее, так что кровь крупными каплями брызнула на кольчугу, и тоже присел на одно колено, резко воткнув мечи в землю.
        – Может поможешь, а? – прислонившись лбом к оголовьям мечей и закрыв глаза, пробормотал я, обращаясь к Ваэрону.
        Эффект превзошел все ожидания – грохнуло ничуть не хуже, чем пару секунд назад, вот только не с неба – земля дрогнула, неподалеку появилось несколько тонких трещин, из которых вырвалась тьма, обволакивая меня и будто впитываясь в оружие и доспехи.
        «Кто-то хотел фейерверк? – подумал я, поднимаясь. – Будет вам сейчас фейерверк!»
        Рыцарь между тем уже тоже поднялся на ноги и что-то бормотал себе под нос. В тот момент, когда он взмахнул мечом, я вовремя отпрыгнул в сторону и молния, ударившая с небес, лишь оставила огромную дымящуюся воронку в земле, не задев меня.
        Мда, серьезно. Вот повеселимся-то сейчас, чувствую.

        Эпилог

        На высоком и голом скальном уступе друг напротив друга сидело двое. Один из них был воином в изящных, плотно подогнанных вороненых доспехах. Он был без шлема, а из оружия у него было два меча, рукояти которых выглядывали из-за спины. Воин был будто окружен мрачным сиянием, и казалось, что вокруг него вихрится темная аура.
        Второй был без оружия и доспехов. Из одежды на нем было облачение римского патриция – туника и тога, и мужчина явно чувствовал себя неуютно, то и дело косясь на свое одеяние, периодически одергивая ткань. Вдруг воздух вокруг заколыхался, раздался громкий звон, будто от лопнувшей струны, который чувствительно ударил по ушам, прерывая довольно эмоциональную беседу. Разговор прервался лишь на несколько мгновений – бросив короткий взгляд в сторону дворца, патриций покачал головой и повернулся к собеседнику.
        – Максим, пойми, идеология ненависти никогда никого еще не привела к настоящему успеху, – продолжил он убеждать, – только если к короткому, яркому, но всегда печально заканчивающемуся. По итогу тебя в любом варианте ждет тупик и разочарование. Послушай умного человека, не надо пробовать самому в очередной раз наступать на известные грабли – учись на чужих ошибках! Не люди, целые страны влачат жалкое существование, или скатываются в небытие, приняв за государственную идею ненависть или отрицание.
        – Давайте покороче, а? – нахмурился Максим. – Совершенно нет желания прослушивать экскурс в историю.
        – Хорошо, – покладисто кивнул собеседник, – покороче так покороче. Мое предложение ты слышал. Сразу скажу, что и без тебя мы вполне можем продолжить работу, но скрывать не буду – таких как ты единицы, поэтому нам лучше сотрудничать. Взаимовыгодно.
        – Если не соглашусь?
        – Дашь себя убить, и полетишь в Ад к своим друзьям. Кластер уже ваш, делайте там что хотите, естественно, не забывая исполнять обязательства по договору.
        – По сравнению с тем, что вы мне предлагаете, звучит заманчиво, – усмехнулся Максим. – Узнали, кстати, что за Экстер?
        – Это некто заплативший приличные деньги за удовольствие побыть мятежным бароном. Удовольствие от абсолютной власти в условиях, максимально приближенных к реальной жизни.
        – Тем более, – пожал плечами Максим, – и зачем мне соглашаться? Когда там и с этим товарищем разобраться надо?
        – Твои друзья сами вполне могут справиться, – легко усмехнулся собеседник, – а ты еще не узнал цену, которую я тебе предлагаю.
        – И что же? – грустно усмехнулся Максим. – Попробуйте меня удивить…
        Но выслушав предложение, он замолчал. Надолго.
        – Почему я должен вам верить? – наконец произнес воин.
        – Смысл мне тебе врать? – покачал головой патриций. – К тому же, хоть и не без нюансов, но тут мы с тобой будем в одной лодке.
        – А подробнее?
        Получив ответ, Максим снова задумался.
        – Твою мать, а, – вдруг с тоской произнес он, медленно поднимаясь и машинально разминая шею.
        – Твой ответ да, как я понимаю? – также поднимаясь, поинтересовался патриций.
        – Правильно понимаете, – кивнул Максим и, не оглядываясь, начал спускаться вниз, где поодаль на небольшой полянке, негромко переговариваясь и то и дело передавая друг другу фляжку с вином, ожидали результатов беседы крестоносец в сером плаще и полуорк.
        – Арчи, на минутку, – поманил полуорка Максим, и отведя того в сторону, начал что-то быстро объяснять. Когда его собеседник вскидывался несколько раз, пытаясь возражать, воину приходилось на него даже прикрикивать. После быстрого и четкого инструктажа в руках у Максима появился портальный сверток и еще пара предметов, которые он протянул полуорку.
        – Макс, она меня убьет! – воскликнул тот в отчаянии.
        – Воскресишься, ничего страшного, – пожал плечами темный воин.
        – Макс, да она знает, где у меня капсула стоит! Она меня в реале убьет! – снова взмолился полуорк.
        – Везет тебе…
        Арчи вдруг смутился, опустив глаза.
        – Ладно, увидимся, – кивнул Максим.
        – Долго ты?
        – Не знаю. Неделя, месяц, год… не знаю, Арчи, как получится…
        – Ладно, бывай! – полуорк вздохнул.
        После они быстро обнялись и полуорк, закрыв глаза, приподнял подбородок, вытянувшись в струнку. Со свистом разорвали воздух мечи, брызнула в сторону кровь, и через несколько секунд мертвое тело опало на землю, почти сразу же начав будто истончаться.
        – Впечатляет, – прокомментировал убийство патриций, не такой быстрый, как его недавний собеседник – ему только сейчас удалось спуститься по узкой тропинке со скальной кручи. Максим на комментарий ничего не ответил, только вздохнул и, вложив мечи в ножны, подошел к крестоносцу.
        – Вяжи, – протянул он руки, сомкнув запястья.
        Когда глаза темного и светлого встретились, воздух вокруг будто бы наэлектризовался от напряжения.
        – Эй, юноши! – окликнул воинов патриций. – Может, хватит уже, а? Пойдемте, время.
        С усилием отведя взгляд от горящих голубым огнем глаз крестоносца, который тоже замялся, отворачиваясь, Максим вздохнул и опустил голову.
        – Седьмое небо, говорите… – очень тихо пробормотал он чуть позже, оборачиваясь к открытому патрицием порталу.

        notes


        Примечания


        1

        Здесь: набирающего опыт и получающего новые уровни. Здесь и далее – прим. автора.

        2

        Волнистая форма лезвия мечей-фламбергов (от слова «пламя») дает значительно больший шанс прорубить жесткую поверхность доспехов. Также удары фламбергом причиняют более тяжелые раны, чем удары обычным клинком. Подобные мечи были прокляты и запрещены католической церковью; с очевидным, впрочем, эффектом.

        3

        Как термин в программном обеспечении «песочница» подразумевает изолированное пространство для экспериментов. В игровой индустрии слово sandbox (песочница) используется для обозначения игр, в которых пользователь предоставлен сам себе. Обычно в подобных проектах реализован огромный реальный мир и отсутствует конечная цель в сценарии.

        4

        Назначить новую точку возрождения персонажа после смерти.

        5

        Территории-резервации для коренного населения Юга Африки во времена политики апартеида.

        6

        Древний мем Рунета. Уже не одно поколение геймеров мечтает об игре, в которой можно будет «грабить корованы» (sic).

        7

        Игровой сленг. От английского «loot» – добыча. Соответственно «полутать» – собрать добычу с поверженного противника.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к