Внимание! Добавлено второе зеркало: www.ruslit.online, для тех у кого возникли проблемы с доступом.
Слишком большие разделы: Любовные Романы, Детективы, Зарубежныая Фантастика и их подразделы, разбиты на более мелкие папки, по алфавиту.
Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Иевлев Павел / Хранители Мультиверсума: " Хранители Мультиверсума Компиляция Книги 1 13 " - читать онлайн

Сохранить .
Хранители Мультиверсума. Компиляция. Книги 1-13 Павел Иевлев
        Приключения в смежных мирах множественной вселенной. История выживания, борьбы и преодоления - и история общества, которое сформировалось в этих условиях. Нельзя выбирать между свободой и безопасностью. Свобода - и есть безопасность! Одно только небо едино между мирами.
        СОДЕРЖАНИЕ:
        ХРАНИТЕЛИ МУЛЬТИВЕРСУМА:
        1. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Хранители Мультиверсума
        2. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Часы Судного дня
        3. ПаВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Локальная метрика
        4. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Безумные дни
        5. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Те, кто жив
        6. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Небо над дорогой
        7. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Последний выбор
        8. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Звезда на елку
        9. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Серый сектор
        10.ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Черный сектор
        11. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: ДОРОГИ РАЗНЫХ МИРОВ
        12. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧ ИЕВЛЕВ: Велосипед судьбы
        13. ПАВЕЛ СЕРГЕЕВИЧИЕВЛЕВ: Биомеханическая активность
        
        Павел Иевлев
        Хранители Мультиверсума - 1
        Книга первая. Дело молодых
        Дело молодых
        Глава 1. Криспи
        - Шеф, зачем они здесь?
        - Криспи, зачем мы тут?
        Фразы одновременным злым шёпотом с двух концов стола.
        - Так надо, Пётр, - недовольно прошипел в ответ Андрей. - Потом объясню.
        - Помолчи, Ту?ри, - негромко ответила Криспи. - Ты, между прочим, сама напросилась!
        - Я думала, тут будет веселее… - яркая блондинка откинулась на стуле и выгнулась назад, собирая обеими руками длинные волосы в хвост. Тонкое летнее платье натянулось спереди так, что все мужчины в комнате невольно сглотнули, а невежливый Карлос еще и присвистнул.
        - Туори… - Криспи укоризненно покачала головой, - перестань, пожалуйста. Это неуместно и непрофессионально.
        - Ну ладно, - красавица пожала плечами и села ровно. - Но ты, Криспи, зануда.
        - Итак, на чём мы остановились? - стройная невысокая брюнетка Криспи смотрелась не так ярко, как её подруга, и была одета в походном стиле - брюки, ботинки, рубашка. Тем не менее чувствовалось, что она тут главная.
        - На том, что вы считаете себя, - Андрей нарочито выделил голосом это «считаете», - полномочными инспекторами по проблеме Йири.
        - Вы сомневаетесь в полномочиях Совета Молодых, мзее[1]? - резко похолодевшим голосом отчеканила девушка. - Мы делегированы Советом как экспертная комиссия, и вы обязаны поступить в наше распоряжение.
        - Шеф, они пизданулись? - неожиданно громко прошептал Пётр. Вид у него был такой изумлённый, как будто с ним кошка заговорила да ещё потребовала предъявить документы.
        - Пётр, заткнись, идиота кусок! - так же шёпотом ответил Андрей и с видимой неохотой кивнул Криспи. - Нет, как вы могли подумать, Юная! Мы, разумеется, признаем полномочия Совета и ваши.
        - Вот и прекрасно! - девушка с облегчением улыбнулась, и сразу стало заметно, что она очень симпатичная, очень молодая и улыбка ей чрезвычайно идёт. - Где мы можем разместиться?
        - Джон покажет вам свободные комнаты на втором этаже, выбирайте любые, дом практически пуст.
        От стены отлепился подпиравший её здоровенный негр в развёрнутой козырьком назад бейсболке. Улыбнувшись ослепительной улыбкой звезды баскетбола, он громко сказал:
        - Хай, гёлз, айм Джон! Вэлкам!
        - Что он сказал, Криспи? - удивилась блондинка. - Что за варварский язык?
        - Я немного понимаю, - вступила в разговор третья девушка, до сих пор скромно сидевшая в сторонке и в беседе не участвовавшая. - Он просто поздоровался.
        Негр, увидев, что его не понимают, показал жестом на лестницу, ведущую наверх, и девушки, поднявшись, пошли за ним. Следом, зажужжав электромоторчиками, покатились три пластиковых контейнера, каждый размером с небольшой холодильник. Доехав до лестницы, они дружно выдвинули тройные, на трёхлучевом основании, колёсики и, рывками прокручивая их на центральной оси, на удивление ловко полезли наверх.
        - Экая хуйня-то… - после долгого удивлённого молчания констатировал Пётр, провожая глазами самоходные чемоданы. - А девки хороши, слов нет. Одна другой краше.
        - Даже не думай, - мрачно ответил Андрей. - А ты, Карлос, тем более!
        Пётр отвел глаза и только развел мощными волосатыми руками:
        - Да я ничего, я так, вообще. Они мне в дочки годятся…
        Карлос ничего не сказал, только покосился мрачно. Засунув татуированные сложным темным узором руки в карманы кожаной расшитой куртки, он стоял молчаливым символом неповиновения и отрицания.
        - Карлос! - настойчиво повторил Андрей. - Не слышу ответа.
        Карлос дёрнул щекой, но промолчал.
        - Handisi kunzwa mhinduro, Kupotera![2] - рявкнул Андрей.
        - Hongu, ndinonzwisisa here, Andiraos![3] - неохотно ответил Карлос. - Я тебя услышал.
        - Но шеф… - Пётр покачал головой в недоумении. - Что это за блядский цирк?
        - Да, дорогой, мне тоже интересно! - в комнату вошла красивая темнокожая женщина с черными курчавыми волосами. - Ты решил на старости лет завести себе гаремчик молодых наложниц? Надеюсь, я останусь главной любимой женой?
        - Эви, это не… - Андрей оглянулся на лестницу и раздражённо махнул рукой. - Пойдёмте выйдем, не надо обсуждать здесь.
        Когда они вышли на улицу, Пётр вопросительно уставился на шефа, но тот только скомандовал:
        - Обеспечьте гостьям комфорт, они к нему привыкли. Пётр - пойди, раскочегарь генератор, подключи систему, подай воду на второй этаж. Карлос - сходи, подстрели чего - нибудь на ужин. Только знаешь, что…
        Андрей задумчиво пожевал нижнюю губу.
        - Не тащи добычу к дому, разделай где-нибудь подальше. Хрен их знает, этих баб, вдруг окажется, что они против убийства бедных зверушек или ещё с какими закидонами. Пусть увидят мясо уже жареным.
        - Но шеф… - запротестовал Пётр.
        - Потом, все потом!
        - Да не, я насчёт генератора…
        - А что с ним?
        - С ним-то все в порядке, но вот соляры последняя бочка пошла. Если мы сейчас полностью запитаем систему, её надолго не хватит.
        - Вот не было печали… - раздражённо ответил Андрей. - Запускай. Надеюсь, это все ненадолго, время-то уходит.
        - Эвелина, это просто миссия Альтериона, - сказал он, когда остальные удалились, - у них бывает, ты же знаешь. «Дело Молодых» и все такое.
        - И ты хочешь сказать, что это совпадение? Когда операция уже запущена, когда мы близки к финальной стадии, когда Оркестратор уже практически…
        - Тсс! - Андрей нервно оглянулся, - не так громко.
        - Я не верю в такие совпадения, Анди, - сказала женщина, - кто-то про нас узнал. Надо сворачиваться.
        - Ни за что! Эви, это уникальный шанс. Такого ресурса у нас больше никогда не будет.
        - Будут другие шансы. Ты сам знаешь - это не единственный путь в Коммуну.
        - Остальные сложнее, хуже, опаснее. Кроме того, заказчики ждут результата, и мы не можем сказать: «Извините, мы испугались трех пар сисек…»
        - О, так сиськи ты все же заметил?
        - Эв, ты что, правда, ревнуешь?
        _____
        - Крис, ты ревнуешь! - рассмеялась блондинка. - Ты, правда, ревнуешь, посмотри-ка!
        - Туори, прекрати! - Криспи попыталась рассердиться, но не смогла - на Туори невозможно всерьёз обидеться. И, в конце концов, у них никогда не было настоящих отношений, чтобы ревновать. Немного дружеского секса[4], не более того.
        - Ревнуешь, ревнуешь! Дурашка - ревновашка! - Туори развлекалась вовсю, и Криспи не выдержала, рассмеявшись вместе с ней.
        - Туо, я предупреждала, что это не прогулка по клубам, а рабочая экспедиция. И перестань, пожалуйста, провоцировать этих мзее.
        - Веселитесь? - спросила Мерит. Она стояла в дверях, спокойно глядя на смеющихся девушек.
        Криспи ещё не решила, как к ней относиться. С Туори они давние подруги, а Мерит навязал Совет как эксперта. Стройная сильная шатенка со спортивной фигурой хорошо разбиралась в компьютерных системах, но в группе оказалась не очень контактна, оставаясь в рамках вежливости и не сближаясь даже с Туори. Это мало кому удавалось - очарование весёлой и неотразимо красивой блондинки обычно затягивало всех, кто неосторожно оказывался в зоне его действия. Иногда Криспи даже казалось, что, несмотря на возраст, Мерит немного холо мзее[5] - слишком… рассудительная, что ли? Ну и вообще, быть специалистом, да ещё в такой сложной области? Это же закрыть для себя не только Совет, но и вообще возможность работать над собственными проектами. Специалист - это не то, чтобы совсем холо мзее, но опасно близко к этому. Глубокие знания сужают кругозор, специальное образование заставляет шаблонно мыслить, эрудиция невольно подсовывает вместо своих решений чьи - то чужие, уже использованные - это же основа основ, как можно этим пренебречь?
        - Мер, Крис ревнует! - хохотала Туори, завалившись на широкую кровать. - А ещё ничего не работает и умыться негде! Глупая Кри затащила нас в дикую глушь, а теперь не даёт даже подразнить аборигенов!
        - Дразнить этих людей - не самая хорошая идея, - рассудительно сказала Мерит. - Это небезопасно.
        - Не знаю такого слова, - отмахнулась Туори. - Это всего лишь мзее.
        Криспи неприятно царапнуло то, что это сказала Мерит, хотя проектом руководит она, и её прерогатива - думать о безопасности. И ей эти мзее не казались опасными - ведь стоило напомнить Андираосу о его статусе, как он немедленно прекратил свои недопустимые намёки на их полномочия. Они немного распустились здесь, без надлежащего руководства, но их несложно будет поставить на место. Действительно, это всего лишь мзее.
        Вошедший негр застыл в дверях, не в силах отвести взгляд от раскинувшейся на кровати Туори. Короткое белое платье задралось до крохотных белоснежных трусиков, и мало что оставляло на долю фантазии.
        - Привет, чёрный человек! - помахала ему блондинка стройной ногой, отчего слегка выпученные от природы глаза Джона, казалось, сейчас вывалятся и со стуком запрыгают по паркету. - Если ты будешь и дальше стоять с открытым ртом, туда залетит муха! Мер, тут есть мухи?
        - Не знаю, Туори, - ответила Мерит, одновременно вытесняя негра за дверь.
        - Вере кэн ви вош? - спросила она его, чтобы отвлечь. - Помыться, андестенд?
        - Э-э-э… Вот? - негр продолжал таращить глаза на идеальные ноги Туори, непроизвольно вытягивая шею, чтобы не лишиться этого зрелища. Но Мерит безжалостно вытолкала его в коридор и помахала перед лицом полотенцем.
        - Вош. Шовер. Басрум, - сурово сказала девушка. - Нау!
        - Оу, бас, йес… - глаза негра затуманились. Не иначе, представил себе лежащую в ванне Туори.
        - Факиншит, - тихо выругалась Мерит. - Слюни подбери, обезьяна черножопая.
        - Но обизан! Нет говорить! - возмутился Джон. Слово оказалось ему знакомым - похоже, Мерит не была первой, кто его так назвал. - Генерейтор старт, вода быть! Скоро! Вэйт!
        И ушёл, громко топая по лестнице. Обиделся.
        Когда Мерит вернулась в комнату, там уже загорелся свет, причудливо подсвечивая фигурно вырезанный потолок. Наверное, генератор, где бы он ни был, включили. Криспи согнала расшалившуюся Туори с кровати и потянула ложе вверх. Раньше она не имела дела с системами Йири, но наставления не подвели - кровать, встав вертикально, втянулась в стену, а на ее место выкатился из угла стеклянный гигиенический сектор.
        - Так, девочки, расходимся - всем надо помыться и переодеться!
        - Может, я присоединюсь к тебе, Кри? - томно потянулась блондинка.
        - Нет, Туо, - соблазн был велик, но Криспи решила как руководитель проекта стараться держать дистанцию, насколько это вообще возможно, с Туори. - И, ради всего прогресса, Туо - закрой дверь, когда будешь мыться. Я серьёзно!
        Когда камуфлированная, во внедорожном обвесе и на больших колёсах «Нива» появилась на подъездной дороге, Пётр вышел, вытирая руки ветошью, из маленькой пристройки неясного назначения, сейчас изображающей генераторную
        - Пришлось накачать соляры из бочки в бак, - сказал он Андрею, - и её, надо сказать, не то чтобы дофига осталось… О! Ребята едут!
        Попирая зубастыми покрышками запущенный газон, машина подъехала к самому крыльцу. С водительского места вылез очень малорослый вертлявый брюнет, одетый в рабочий полукомбинезон (такие обычно носят механики, слесари и прочий мастеровой люд), клетчатую рубашку и кеды. С пассажирского - крепкий рослый мужчина восточного вида, в камуфляжных штанах, жёлтых берцах и песочной футболке. На его лице наличествовали все признаки Крутого Военного Парня - непроницаемо - чёрные очки на пол - лица, оливковая бейсболка, на которой непонятная аббревиатура окружала эмблему с ножом, черепом, автоматом и хищной птицей, квадратная челюсть и тонкие усики, переходящие в бородку клинышком типа Van Dyke. (Лицевая растительность, ставшая в американских ЧВК[6] почти столь же обязательной, как причёска H&T[7] у морпехов). Пистолет в тактической пластиковой кобуре к этому просто напрашивался. И он, разумеется, присутствовал.
        - О, Саргон, привет, - помахал ему Пётр. - Как скатались?
        - Штатно, - коротко ответил тот.
        - Как всегда, содержательно, - покачал головой Пётр. - Как тачка, Кройчек? Прёт?
        - Кройчи, Пётр, меня зовут Кройчи, мы не первый год знакомы, мог бы и выучить, - недовольно ответил малорослый водитель. - Тебе бы понравилось, если бы я звал тебя Петриком?
        - Мне было бы похуй, - весело сказал Пётр. - Подумаешь, петрик - хуетрик…
        - А машина легковата и маловата, пожалуй, - продолжил Кройчи, откидывая вперёд спинку водительского сиденья. - Лучше бы второго УАЗа взяли. База короткая, подвески жесткие, козлит неимоверно. Вон, задохлика нашего совсем укачало.
        С заднего сиденья с трудом выбрался слегка зеленоватый с лица юноша. Бледный, сутулый, худой, с длинными, но редкими бесцветными волосами. Совершенно нестроевого вида парень представлял собой такой забавный контраст Саргону, что вместе они составили бы отличную пару стендап - комиков. Юноша был одет в монотонно - серый глухой комбинезон, составлявший одно целое с мягкой обувью, и на лице его отражалось такое уныние, что, казалось, его следует немедленно пристрелить просто из жалости.
        - Эй, как там тебя… - окликнул его Петр. - Ты если блевать собрался - уйди за дом, что ли. У нас тут теперь дамы квартируют, им в твой блевантин вляпаться невместно будет!
        - Пётр, - укоризненно ответил ему Кройчи, - у тебя отвратительная память на имена. Этого молодого йири зовут Пеглен, а не «как там тебя». А что за дамы?
        - О, такие фифы, мамадарагая, тебе понравится! Эх, где мои двадцать… Ну, или хотя бы тридцать лет!
        - Так, внимание всем! - сказал громко Андрей. - Через пятнадцать минут совещание в… вот жешь, из собственного дома выжили, а? Ладно, тогда в беседке совещание.
        Из дома, недовольно хлопнув дверью, вышел обиженный негр.
        - Обизан! Ши сейд «обизан»! - сказал он зло. - Факинг бич! Я вилл фак хеа, килл хеа, анд фак хеа эгаин!
        - Нот нау, - сказал ему коротко Андрей, а Пётр откровенно заржал:
        - Назвала тебя обезьяной? Огонь-девка! Которая из трёх?
        Негр только отмахнулся обиженно.
        Последним в беседку приплёлся нога за ногу бледный юноша. Его ещё слегка мутило, но Андрей начал именно с него.
        - Пеглен, какие результаты сегодня?
        - Ну… Я работаю…
        - Ты, блядь, вторую неделю уже «работаешь»! - рявкнул Андрей. - Результат где?
        - Ну… Андираос, я же говорил, что это не быстро. Система деградирует…
        - Ты обещал выяснить, почему она деградирует. Я жду ответа!
        - Я… Я не знаю… Я администратор, а проблема на уровне ядра. Я даже приблизительно не представляю, как это работает! У меня нет доступа, нет необходимых компетенций…
        - А кто представляет? У кого есть?
        - Боюсь, что ни у кого… - глядя в землю, тихо сказал йири.
        - Я чет не понял, - озадаченно почесал лысеющий затылок Пётр, - эта хрень работает, но никто не знает, как? А если она, к примеру, сдохнет?
        - Она, в некотором роде, уже… - на юношу было жалко смотреть. Он явно всерьёз побаивался собравшихся и чувствовал себя очень дискомфортно, не оправдав их ожиданий.
        - Не, братан, чота ты гонишь, - уверенно заявил Пётр. - Так не бывает. Кто-то же эту вашу штуку сделал, значит, этот кто-то знает, как она устроена. Эта, как её, расперд…
        - Распределённая. Распределённая нейросеть. Её основные системы созданы четыре поколения назад. Тогда у нас ещё были разработчики. Потом решили, что разрабатывать больше ничего не надо, и остались одни администраторы. А теперь система деградирует, а я не знаю, что с этим делать.
        - Ну вы и долбоёбы! - удивился Пётр.
        Пеглен молча пожал плечами.
        - Возможно, нам стоит поискать кого-то более компетентного? - спросил Андрей. Хотя в его голосе не было угрозы, йири резко побледнел.
        - Не надо! Честное слово, клянусь, вы не найдёте никого лучше меня! Остальные администраторы вообще не в курсе! Население сокращается, нагрузка на сеть падает, на этом фоне падение производительности почти незаметно. Пока я не нагрузил систему вашей задачей, мне и в голову не приходило, что что-то не так… Да никто, кроме меня, даже не знает, где искать системные разделы! Никто даже не помнит, что это и зачем! Я сам изучал системную архитектуру по старым архивам, вам не найти никого компетентнее!
        Юношу всего трясло, на лбу его выступил пот.
        - Ладно, я все понял, заткнись, - грубо прервал его Андрей. - Толку от тебя… Мы успеем закончить до того, как эта ваша нейросеть сдохнет окончательно?
        - Скорее всего, да, но… - казалось, что это невозможно, но Пеглен побледнел ещё сильнее.
        - Какое ещё «но»? - нахмурился Андрей.
        - Мне кажется… Я не уверен, но… Есть вероятность…
        - Да рожай ты уже, сцыкло позорное! - не выдержал Пётр.
        - Возможно, задача отнимает слишком много ресурсов системы. Это ускоряет её деградацию. Не исключено обрушение части сети или даже коллапс ядра…
        - Ты это к чему ведёшь? - недовольно спросил Андрей.
        - Надо приостановить расчёты, пока я не выясню, что случилось с системой, иначе могут пострадать изолянты.
        - Эти, с мозгами в тумбочке, что ли? - заржал Пётр. - Да и хрен с ними!
        - Но… Так нельзя! - юноша уже не сдерживал слез, и они текли у него по щекам, оставляя мокрые дорожки.
        - Вот зе фак? - тихо поинтересовался у Саргона Джон, с трудом понимавший язык Коммуны.
        - Забей, - лаконично ответил тот.
        - Помолчите! - поднял руку Андрей, - мне надо подумать.
        Он несколько раз энергично прошёлся из угла в угол беседки, потом сплюнул с досадой:
        - Черт, всё одно к одному.
        Он помолчал, кусая в задумчивости нижнюю губу, а потом решительно распорядился:
        - Итак, всем слушать сюда. Пеглен - да кончай рыдать уже, позорище! Смотреть противно!
        Он снова прошёлся туда-сюда и продолжил:
        - К нам прибыли три Юных с полномочиями от Совета Молодых Альтериона. Цель прибытия - гуманитарная миссия поддержки йири. «Вымирающая малая раса, надо их спасти, они такие милые…» - изобразил голосом что - то явно ему лично знакомое Андрей. - Это создаёт нам некоторые неудобства, но с ними придется считаться.
        - Шеф, а шеф… - осторожно спросил Пётр. - А чего ты перед ними стелешься, извини за вопрос? Послать их лесом да и всех делов!
        - Я те пошлю! - рыкнул на него Андрей. - Вот ты их сегодня пошлёшь, а завтра этот мудацкий Совет нас объявит вибайя мзее[8] - и всё, Альтерион, считай, для нас закрыт. Оно нам надо?
        - А может их тогда… - задумчиво протянул Пётр. - Как там наш абизян говорит? «Фак энд килл»? Или «килл анд фак»?
        - Факинг бич! - подтвердил негр.
        - Даже не думайте! - резко ответил Андрей. - Это же Юные Альтериона! Если кто-то из них, недайбог, помрет, тут немедленно будет много очень неприятных людей. Альтерионские личные чипы - серьезная штука.
        - Это они ничо так устроились… - позавидовал Пётр. - Кручу, что хочу, а если кто обидел - сразу прискачет кавалерия! Я б тоже не отказался.
        - Отказался бы, поверь… - ответил Андрей. - Чип-то неизвлекаемый. Юные всегда правы, но они вырастают. Стукнуло тебе тридцатник - и все, ты уже мзее, вали обеспечивать воспроизводство Юных и делать, что эти Юные велят. А чип в тебе так и сидит!
        - Не, тогда нафиг надо такое счастье, - согласился Пётр. - Пиздючью всякому ещё подчиняться. А у тебя тоже такой чип, шеф?
        - Не твоё дело! - рявкнул на него Андрей. - Разболтались тут!
        - Молчу-молчу… - Пётр закрыл рот здоровой квадратной ладонью.
        - Так, - продолжил Андрей, - Пеглен! Ты с этого момента приостанавливаешь все наши расчёты. Времени, конечно, жалко, но, если Юные что-то заметят, - будет хуже. Ты хотел искать причину деградации системы? Радуйся - у тебя есть время, пока они тут будут совать свой нос во все щели. Может быть, они тебе даже помогут - хотя я бы не сильно рассчитывал. Юные считают, что от мыслей на лбу морщины, а образование мешает принимать решения, поэтому замещают знания уверенностью в себе.
        - Карлос! - Андрей повернулся к татуированному. - Руки не распускать! Я знаю, что у вас там баба дешевле козы, но здесь не горы Закава.
        Карлос неопределённо пожал плечами.
        - Саргон! Обеспечиваешь безопасность, и чтобы волос с них не упал!
        - Пётр! Возишь их, куда скажут, обеспечиваешь комфорт и уют, не пристаёшь с тупыми хохмами. Доступно?
        - Как скажешь, шеф!
        - Ах, да, - вспомнил Андрей, - завтра открою тебе проход, сгоняй в Гаражища за соляркой для генератора. Ну и пожрать купи чего-нибудь заодно. Не будут же Их Величества Юные жрать нашу походную сухомятку?
        - Эвелина, про тебя им лучше вообще не знать. Есть ненулевая вероятность, что ты у них числишься в базе как оператор Коммуны. Пропавший без вести оператор - «ах, какая трагедия»…
        - И что мне, под кроватью от них прятаться? - надула пухлые губы брюнетка.
        - Посидишь пока на резервной базе, книжки почитаешь.
        - Я там со скуки сдохну!
        - А что, лучше будет, если они, вернувшись в Альтерион, упомянут тебя в отчете? Там найдется кому сложить два и два… Ничего, они тут не задержатся, я уверен.
        Андрей снова прошёлся из угла в угол, покусал губу и добавил:
        - И для всех повторяю ещё раз: что бы они тут ни вытворяли, какую бы чушь ни несли - улыбаемся, киваем, соглашаемся, спокойно делаем свои дела. Надолго их не хватит, я надеюсь. Налетят, наломают дров, поскачут дальше спасать Мультиверсум. Всё, хватит рассиживаться, работаем.
        В сгущающихся вечерних сумерках никто не заметил, как из разросшихся за беседкой густых кустов осторожно выбралась девушка, и, внимательно оглядевшись по сторонам, незаметно ушла за угол дома.
        Глава 2. Зелёный
        В нынешние расслабленные времена торжествующего потребителя сакральное значение гаражей уже подутрачено. Сначала они превратились из мужской среды обитания - последнего моногендерного заповедника в стремительно феминизирующемся социуме - в скучное место хранения машин. Ремонт перестал быть источником самоактуализации и ушел в холодные равнодушные сервисы, да и сами автомобили потеряли ту искру одушевленности, которой их наделяли заботливые умелые руки хозяев.
        Однако само Гаражище Великое - этот гигантский массив сросшихся боками кирпичных коробок - сохраняет в себе некую странную магию. Триггером её включения становится момент, когда ты впервые тут заночуешь. Потому что тебе некуда идти. Или потому что незачем. Или потому что лень. Или потому, что ты пьян и тебе некуда, незачем и неохота идти. Какая, к чёртовой матери, разница, где спать! Вот куцый топчанчик, вот спальник из машины, надувная подушечка и бутылочка колыбельной в маленьком холодильнике. И вот когда ты сидишь на плоской крыше в продавленном старом сиденьи, дыша запахом остывающего рубероида, и смотришь, как огромная шизофренического цвета луна рубит поле острыми тенями на квадраты проездов, Гаражище вдруг принимает тебя.
        Или не принимает - тогда ты просто пьяный одинокий дурак на крыше гаража, иди спать уже.
        Я свалился в Гаражище, как боксер в нокаут. Если жизнь от души врезала тебе по бестолковке, то это не зря. Иногда лучшей стратегией оказывается просто немного поваляться вот тут, в уголочке ринга, а не вскакивать обратно за добавкой. Отползти в сторонку, упасть за плинтус и подумать, как ты дошёл до жизни такой.
        Внезапно лишившись всего, что составляло еще недавно мою жизнь, я жил в гараже. На топчане между верстаком и задним бампером было даже по-своему уютно. В какой-то момент тебя настигает осознание, что всё не так уж плохо. У кого ничего нет, тому и терять нечего. А кому нечего терять - тому жить легко и не страшно. Сидеть ночами на крыше, курить, присасываться к горлышку и снова откидываться на спинку балансирующего на кривых полозьях старого автокресла. Думать, думать - и потом не думать, глядя пустыми глазами в Луну, медленно и даже не без некоторого удовольствия растворяясь в здешней странной полужизни. Своеобразный эскапизм, которым пропитано это место, требует глубины погружения в оригинальную местную философию «непротивления Жопе деянием».
        «Расслабься, друг, - говорит тебе Гаражище, похлопывая по плечу грязной корявой рукой механика. - Всё уже случилось. Сядь, успокойся, выпей. Послушай, как тут тихо. Вот ты сражался, работал, преодолевал, боролся, любил и ненавидел - и где оно всё теперь? Ты правда хочешь обратно в эту мясорубку? Забей, мужик. Не так уж много тебе надо на самом-то деле».
        В силу обстоятельств, которые я хотел бы оставить за скобками данного повествования, из недвижимого имущества у меня остался старый гараж, а из движимого - старый УАЗ. В силу ничтожной ценности на них никто не претендовал. Впрочем, если уж во всем искать положительные стороны, никто не претендовал теперь и на меня. Особое состояние полной свободы: когда ты совсем, вообще, никому не нужен. В общем, было лето, ночь, луна, бутылка и много-много печального безмыслия, которое было нарушено самым неожиданным образом.
        - Ут?ешь, евек?
        Не будь я слишком пьян для резких движений, я мог бы подпрыгнуть от ужаса и навернуться с гаража вниз башкой, на чём бы эта история и закончилась. Но адреналин был блокирован алкоголем, и я даже не вздрогнул. Хотя - ночь, луна, тишина, обзор на 360 градусов и полное одиночество. И тут тебе кто-то бормочет на ухо. Мягко говоря, неожиданно.
        - Ут?ешь, -шую? Уст?шь?
        Чёрный силуэт за моим плечом, разумеется, не был ангелом смерти, иначе кто бы сейчас это всё рассказывал? В сверхконтрастном лунном контражуре мне показалось сперва, что это странный ребёнок - этакий Гаврош в чужих не по размеру обносках. Беспризорник из старого кино. Может быть, из-за его необычной манеры говорить, глотая начала слов, шепелявя и путая согласные - так говорят иногда маленькие дети. Когда я повернулся, и лунный свет лёг иначе, он, наоборот, показался древним усохшим старичком, с дефектами речи из-за отсутствия зубов. Невозможно было сказать, сколько ему лет даже приблизительно. Росточку невеликого, метр с кепкой, и вид бомжеватый. Собственно, так я тогда и подумал, продышавшись от неожиданности - бомжик какой-то приблудился. Это было странно - бомжей в Гаражищах не водилось вовсе, что им тут делать-то? Но, в общем, не странней многого, что я видел в жизни.
        - Тебе чего? - спросил я несколько неласково.
        - Ут?шь?
        - Что? Не понимаю! - начал раздражаться я. Не люблю бомжей, знаете ли. Не за что-то конкретное, а так. Брезгую. Запах этот… Хотя от него-то как раз не пахло. Не то что бомжом, а вообще ничем. Может поэтому от общения с ним оставалось ощущение некоторой нереальности.
        - Ты кто вообще?
        - Сандр а.
        - Александр, что ли, Саша?
        - Ни. Ни кса, ни аша. Сандр. Сандр а.
        Понимать его вначале было трудно, но потом я как-то приспособился. Однако даже когда научился разбирать невнятную скороговорку, как его на самом деле зовут, всё равно не понял. Он бурно протестовал против Александра, ничего более созвучного в голову не пришло - так и остался Сандером.
        - И что тебе нужно, Сандер?
        Тот потоптался как-то смущённо, ковырнул ножкой, пожал плечиками - я уже решил, что точно, сейчас выпить попросит. Мне не то чтобы жалко, но не люблю бесцеремонности и не нуждаюсь в компании. Так что я уже внутренне начал выстраивать умеренно вежливый отказ, но человечек меня удивил.
        - Уазь? - ткнул он пальцем в крышу. - Уазь вой?
        Это были первые его слова, которые я понял.
        - Да, мой УАЗ. Собственный, маму его железную еть, - я был полон технического скептицизма и несплюнутого яда.
        - Уазь - осё, - закивал головой Сандер.
        - Да, УАЗ - хорошо, - согласился я, чтобы не вдаваться в подробности. Потому что где-то хорошо, но чаще криво, ржаво и не по резьбе прикручено. Как и всё в моей жизни. Не просто так мы с УАЗом нашли друг друга.
        - Уазь - аоси грём, уазь - нуно, - подтвердил этот странный человечек.
        - Для чего нужно-то? - спросил я лениво, прикладываясь к бутылке. Стаканами я пренебрегал из соображения гигиены. Грязные стаканы - это безобразие, а за водой надо таскаться к колонке через всё Гаражище.
        Не услышав ответа, я обернулся - но никого за плечом уже не было. Сандер отбыл столь же бесшумно и таинственно, как появился. Это было бы чертовски загадочно, если бы я не был пьян, и ночь, и луна, и вообще. В такие моменты всегда чертовщина. А потом проснёшься - и, кроме сушняка, никакой мистики. В общем, не придал я тогда значения этой нелепой встрече, а зря. С неё-то всё и началось.
        Гаражище Великое было усеяно мелкими, совсем мелкими и мельчайшими автосервисами. Влился в их число и я со своим гаражиком. Человеку, если он одинок и неамбициозен, нужно крайне мало, а о том, что будет зимой, я старался не думать. Жил сегодняшним днем и сегодняшним клиентом, с очередным «там чота бумкает» или «масло поджирает, глянь». Не самая худшая, кстати, работа.
        В детстве я считал, что самая плохая работа на свете - это работа санитара в морге. Я тогда отчего-то очень боялся покойников, и находиться с ними в одном помещении казалось мне запредельным ужасом. Поэтому я думал, что этим санитарам платят немеряные тыщи - потому что, ну кто за маленькие-то деньги на такой кошмар согласится? (Когда я узнал правду, мир не то чтобы рухнул, но покачнулся точно).
        В школе мне казалось, что нет ничего гаже, чем быть сантехником. Лазить туда, куда другие срут? Фу! Однако мне уже не казалось, что им платят за их грязную работу много денег - в школе я уже начал смутно осознавать, что мир чаще бывает несправедлив, чем наоборот.
        Позже я стал понимать, что паршивых работ на свете вообще куда больше, чем хороших, и чем тяжелее, грязнее и противнее работа, тем хуже она оплачивается. Я принял это как данность, но до сих пор в глубине души не могу понять, почему какой-то из-папки-в-папку-файлоперекладыватель, сидящий в кондиционированном офисе, получает больше, чем мужик в оранжевой жилетке, кидающий под палящим солнцем горячий асфальт лопатой. Ведь у мужика очевидно работа тяжелее, да и пользы от неё больше?
        Поэтому в моём антирейтинге занятий человеческих долгое время лидировали все профессии, включающие в себя использование лопаты. Мне казалось, что на этом предмете лежит настоящее Древнее Проклятие: если какое-либо занятие включает в себя непосредственный контакт с лопатой, то всё - много унылого тяжёлого труда в отвратительных условиях и за тухлые гроши вам гарантировано.
        Однако с некоторых пор Toп - 10 паршивых работ для меня безоговорочно возглавляет…
        Человек, Показывающий Палкой Влево!
        Он стоит на подземной парковке супермаркета в светоотражающей жёлтой жилетке и показывает палкой влево. Утром и вечером, в жару и мороз, он стоит там, в сумраке выезда, в облаке выхлопных газов и показывает. Палкой. Влево. Всегда на одном и том же месте. Всегда в одной и той же позе. Час за часом, день за днём. Он стоит. Показывает.
        Наверное, иногда ему доводится показать своей палкой и в другую сторону. Скажем, поднять её вверх жестом «Стоп!». Ведь сам факт того, что он тут стоит, должен подразумевать некоторую возможность реакции на обстоятельства, иначе его заменили бы нарисованной на стене стрелочкой. Я думаю, в эти дни у него праздник и, приходя вечером домой, он требует к ужину стопку водки и говорит жене: «Позови детей!». Когда дети приходят, робко топчась на пороге кухни, он торжественно выпивает поданную стопку, лихо ставит её на стол и с гордостью говорит им: «Знаете, сегодня я показал своей палкой „Стоп!“ Это было действительно волнующе - такая ответственность! Но я прекрасно справился!». И дети, разумеется, гордятся отцом и мечтают поскорее вырасти - чтобы тоже Показывать Палкой Влево.
        Увы, обширный жизненный опыт уже не даёт мне предположить, что за эту удивительную работу платят много денег. Думаю, что возможности карьерного роста там тоже невелики - даже Поднимающим Шлагбаум его вряд ли возьмут - в этих будочках всегда сидят тётки, и у них, разумеется, гендерная дискриминация. В эту мафию ему не втереться, всё схвачено. Знаете, как это бывает - хорошие места всегда достаются по блату. Так и будет он стоять на своём посту и показывать палкой влево, пока от вечного сквозняка и ядовитых выхлопов не хватит его карачун. На похороны его придут и блатные поднимательницы шлагбаумов, и беззаботные сборщики тележек, и угрюмые уборщицы, и даже его коллега с другого конца парковки - Человек, Показывающий Палкой Вправо. Они выпьют водки на поминках и будут рассказывать, как хорошо покойный показывал палкой влево, и что ему даже один раз довелось показать палкой «Стоп!» - и он справился наилучшим образом. Достойный был человек и прожил хорошую жизнь. Всякому бы так.
        Я бы предположил, что в гроб ему положат жёлтую жилетку и полосатую палку, а на надгробии напишут «Он Показывал Палкой Влево!» - но это вряд ли. Люди, показывающие палкой влево, обычно не имеют достаточно фантазии и похоронят его самым наиобычнейшим образом, как всех - с овальным керамическим портретом и датами. Его роль в этом мире останется неизвестной потомкам.
        И когда мне порой становится грустно, и кажется, что жизнь моя потеряла смысл - я всегда вспоминаю про Человека, Показывающего Палкой Влево. И мне становится легче.
        С утра кто - то из соседей слушал в своём гараже «Радио Дача». Существование этого радио является, на мой взгляд, достаточным опровержением теории Божественного Бытия. Бог, сотворивший золотые закаты, рассветную дымку, изумрудное море и заснеженные горы в свете луны, не потерпел бы в своём творении такой мерзости, как «Радио Дача». Наличие такого радио в эфире вполне оправдало бы ещё один Потоп, а если учесть существование «Радио Шансон», то и хороший кометный удар с последующим ледниковым периодом. Некоторые явления требуют радикальных мер.
        Клиентов не было, и я возился с УАЗом. Благо, там всегда есть с чем повозиться. Мотор вот работает, а призвук у него странный. Есть какое-то верховое пристукивание на каждом четвёртом такте. Вроде бы и ерундовое, а непонятно. Лазил полчаса с фонендоскопом, пытаясь понять - что стучит? Так и не понял: для клапанного механизма - слишком глухо, для поршневой группы - слишком звонко. Они ж по-разному звучат-то, поршневые звуки водяная рубашка глушит. А так бы сказал, что, то ли юбка поршня блямкает об цилиндр, то ли поршневой палец болтается… Но не клапанный зазор, те я в первую очередь проверил. Лазил-лазил, слушал-слушал - вылезаю, а рядом тот Сандер стоит. Ну, который с крыши. А я уж начал подумывать, что он мне спьяну померещился.
        - Еет!
        - И тебе привет, - кивнул я, подав руку по обычаю механиков - запястьем вперёд. Потому, что кисть-то в масле вся.
        Сандер аккуратно двумя пальчиками пожал мне предплечье, и уставился на работающий двигатель, как будто сроду ничего интереснее не видал.
        - Работает, вишь! - похвастался я.
        Сандер ткнул в сторону мотора тонким грязноватым пальцем и сказал:
        - Ут ипаильно.
        - Что неправильно?
        - Ут. Акая ука. Ывает отора. Ипаильно.
        - Какая штука? Что она неправильно открывает?
        Вот не люблю я таких знатоков, вы себе представить не можете, как. Сделает глубокомысленное лицо, пальцем ткнёт, скажет глупость какую-нибудь, типа «карб бы продуть» или «свечи бы поменять» - потому что, кроме карба и свечей, других деталей не знает, а как свечи вывернуть, ему папа в детстве на старом «Москвиче» показывал.
        - Инаю.
        - А чего говоришь тогда, если не знаешь?
        - Ова инаю. Ижу осто. Ипаильно.
        Ага, слова он, видите ли, не знает. Видит просто. «Я художник, я так вижу». Тьфу.
        При свете дня Сандер был меньше похож на бомжа и совсем не похож на подростка. Маленький и щуплый, одетый не то чтобы в лохмотья, но явно во что-то с чужого, куда более широкого плеча, он имел в лице и моторике какую-то неправильность, которая вроде бы и в глаза не бросалась, а всё же была заметна. И это кроме дефекта речи. Кстати, на самом деле он говорил куда понятнее, чем я это пытаюсь записать буквами, потому что почти все слова угадывались по интонированию и расставлению ударений.
        - О! - вдруг просиял Сандер. - Я ииду Йози!
        - Кого приведёшь? - спохватился я на секунду позже, чем надо. Сандер уже смылся, снова продемонстрировав удивительную способность исчезать из поля зрения. А, впрочем, не до него было. Оставив тщетные попытки слышать неслышимое и устав гипнотизировать взглядом мотор, я, вздохнув, полез под машину ковыряться в подвесках. Это, знаете ли, практически отдых. Слегка похоже на пляжный курорт. Я лежу на песочке, перед гаражом, от солнца меня закрывает УАЗ, а на открытые части тела я наношу разнообразные смазки…
        Это называется «шприцевание» - навык у нынешних автовладельцев утраченный. О, это сладкое слово «шприцевание»! Как наивны и невинны нынешние водители, никогда не видевшие литольного шприца! Не вонзавшие его в шприц - маслёнку, не наблюдавшие, как лезет из узла старая смазка, замещаясь новой… Что - то есть в этом нативное, архетипическое, отражающее глубинное (я б даже сказал интимное) взаимоотношение водителя с машиной.
        Шприцевание подают как серьёзный недостаток старых машин, но как по мне - это просто другое отношение к жизни, не испорченное цивилизацией одноразовых вещей.
        В УАЗе очень мало что требует замены по износу. Практически любой узел может быть починен - быстро перебран на коленке самым тупым солдатом-срочником в чистом поле под обстрелом при помощи молотка, пассатижей и известной матери. Есть расходники - резинки. Остальное - сталь и чугун, причём всё разбирается, раскручивается, вынимается и отсоединяется.
        УАЗ - автомобиль прошлого века не только по году выпуска, но и по концепции отношения человека и мироздания. Автомобиль эпохи недостаточности ресурсов. Того времени, когда всего было мало и всякая вещь была ценна и слабозаменима. Моему, например, больше тридцати лет от роду, и ничто не мешает проездить ещё столько же. Не техническое совершенство тому причиной, отнюдь - какое там, нафиг, совершенство, я вас умоляю, - а концептуальная установка на бесконечный ремонт. УАЗ никогда не бывает полностью исправен, но пребывать в этом состоянии он может практически вечно. Пока хозяину не надоест чинить. Это не делает его лучше современных машин, столь же малотребовательных к вниманию, сколь и неремонтопригодных. Это просто другой подход, порождённый другой эпохой, когда ресурсов было мало, а времени много. Точно как у меня сейчас.
        Когда я вылез ногами вперёд из-под машины, то увидел рядом весьма довольного собой Сандера и ещё одного мужичка. Ростом он тоже был невелик, но, в отличие от Сандера, в плечах широк, и вообще производил впечатление крепкого, уверенного в себе парня. Тем не менее, между ним и Сандером было некое не вполне отчётливое сходство - как у кровных, но дальних родственников, или, даже, скорее, как у представителей какого-нибудь редкого национального меньшинства.
        - То Йози! - важно кивнул головой Сандер, выделив голосом этого самого Йози значимость. Как будто графа какого-нибудь привёл.
        - Я Йози, - подтвердил гость, - будем знакомы.
        Ну что же, по крайней мере, дефекта речи у него не было. И вообще, Йози мне сразу глянулся. Открытое приятное лицо, крепкое, но без самоутверждающего передавливания рукопожатие и широкая искренняя улыбка, открывающая мелкие, острые и очень белые зубы. Имя его я принял тогда за очередное сокращение от библейского Иосифа - имени, популярного не только среди евреев. Впоследствии, впрочем, выяснилось, что сходство случайное.
        - Зелёный, - привычно представился я. Меня так прозвали в честь механика из мультика «Тайна третьей планеты». За бороду, чувство техники, пессимизм и меланхолию. «Ну, что у нас плохого?», «Добром это не кончится!» - и прочие знаменитые цитаты.
        У Йози мое представление вопросов не вызвало. Пока я оттирал руки от солидола, которым набивал рулевые кулаки, он, не боясь испачкать одежду, ловко нырнул под УАЗик, вынырнул оттуда, и, спросив разрешения, открыл капот.
        - Годный грём, - сказал он одобрительно.
        - Годный что? - переспросил я. Это слово он произносил с промежуточным звуком - между «е» и «ё», - и я его уже слышал. От Сандера.
        - Грём. Слово такое. УАЗик - грём, - болгарка - тоже грём, часы - грём…
        - Механизм, машина?
        - Вроде того, но не совсем. Всякая сложная штука. Просто слово, неважно.
        - Грём! - неизвестно к чему подтвердил Сандер. Произносили они с Йози это слово, кстати, совершенно одинаково.
        - Можно завести мотор? - спросил Йози.
        Я всё равно собирался загонять УАЗик в гараж, так что просто залез в кабину и включил стартер. Мотор схватил с пол-оборота, но на холодную призвук был отчётливее. Мы втроём стояли и смотрели, как под открытым капотом рубит воздух крыльчатка вентилятора. Сандер нервно приплясывал, искательно глядя на Йози, Йози молчал. Я пожал плечами и сел за руль. Воткнул первую и аккуратно закатился в ворота. На сегодня уже в песке навалялся.
        Когда мотор затих, а я вышел на улицу, Сандер не выдержал:
        - Йози, кажи му, кажи! Ипаильно ывает, кажи!
        Йози чуть поморщился, но всё же, как бы нехотя, сказал:
        - Седло выпускного клапана треснуло на втором цилиндре. Чуть вышло из гнезда, и клапан подстукивает. Может выкрошиться, поменять бы.
        - Вот так прям треснуло, и именно на втором? - мне стало смешно. Кажется, меня непонятно зачем, но разыгрывали. Может быть, чтобы посмеяться, когда я, как дурак, убью целый день на то, чтобы снять головку блока? Не знаю. Одно знаю: услышать это в звуке мотора нельзя никак. Я, может, не самый лучший на свете механик, но границы возможного понимаю.
        Йози укоризненно посмотрел на Сандера, с выражением «ну, я же тебе говорил» на лице. Сандер взволновался:
        - Йози нает! Нает!
        Ага, ещё один, значит, «художник, который так видит». Ну-ну. Он видит, а я башку снимай. Ага, щазз. У меня и так есть, чем себя развлечь. Тормоза, вон, не сделаны, рулевой редуктор люфтит…
        Йози, впрочем, на мой явный скепсис не обиделся ничуть, и на диагнозе своём не настаивал. Потом, когда мы познакомились поближе, я понял, что это входит в его понятия о вежливости и в принцип ненарушения личного ментального пространства. Он своё мнение сказал и, даже будучи абсолютно в своей правоте уверенным, оставлял решение на других. Это не было проявлением равнодушия, это, скорее, такой своеобразный этикет.
        - Может, по пиву? - сказал Йози и широко улыбнулся.
        - И то верно, - не стал спорить я.
        И мы пошли по пиву.
        Глава 3. Криспи
        - Приветствую Юного! - помахала Криспи, спускаясь с лестницы. - Рада видеть равного!
        Пеглен застыл, не в силах отвести глаз от точёной фигурки девушки, которая, слегка рисуясь, остановилась на ступеньке так, что солнце, причудливо преломляясь в витражах, эффектно подсветило её сзади. С утра Криспи переоделась в простое летнее платье до середины бедра, и было бы обидно не продемонстрировать ноги в выгодном ракурсе.
        - Я Криспи, - представилась она, продолжив спуск. - Как твоё имя? Не думала, что эти мзее под присмотром, они такие непочтительные… Надеюсь, у нас не возникнет конфликта полномочий?
        - Э… Пеглен, - промямлил юноша. - Пеглен зовут. Меня зовут…
        - Очень рада знакомству! - Криспи спустилась в вестибюль первого этажа и подошла к юноше. Он впервые видел живую реальную девушку так близко. И он впервые видел такую красивую девушку не через маску трансморфера. Он вообще видел не очень много девушек (две или три - насчёт пола одной особи не было полной уверенности), и такое переживание выбивало из колеи не очень решительного молодого человека.
        - Судя по фенотипу, вы йири, - продолжила Криспи напористо. - Это очень удачно! Представитель аборигенной расы в возрасте активной ответственности, владеющий языком Коммуны… Да вы просто подарок прогресса! Нам очень вас не хватало!
        - Да, я… - Пеглена здорово ошарашила мысль, что его очень не хватало вот этой энергичной барышне, за этим открывались какие-то смутные бездны непонятных, но волнующих перспектив. - Я это… владею, языком, да…
        Он непроизвольно облизнулся.
        Криспи, разумеется, видела, что своим поведением смущает юношу, но не могла удержаться. Он так забавно краснел и заикался! Какая девушка не воспользовалась бы случаем подразнить такого лопуха? Она уже собиралась этак по-дружески, как коллега коллеге, положить ему руку на плечо и посмотреть, как он отреагирует, но тут Пеглен застыл и потрясённо уставился за её спину куда-то вверх. Рот его приоткрылся, глаза выпучились, взгляд затянуло характерной поволокой… Криспи не надо было оборачиваться. Эту реакцию она называла про себя «туоришок». И тем не менее, вздохнув, она повернулась - не пропускать же зрелище?
        Ну разумеется, на лестничной площадке в восхитительном контражуре сияющего цветного стекла стояла Туори.
        Правое колено чуть вперёд, левая рука на тонкой талии, совершенное в своей тонкости черт лицо поднято немного вверх, на высокой груди натянулась тонкая ткань…
        «Как бы этого йири удар не хватил», - забеспокоилась Криспи. На неподготовленного человека Туори действовала, как удар под дых. Криспи знала, что вполне хороша собой и не комплексовала по поводу своей внешности, но Туори - это просто другой класс. Это шедевр - природное совершенство, помноженное на неотразимое умение себя подать. «Ну как ей удаётся всегда принять единственно безупречную позу? Как будто она смотрит на себя глазами зрителей. Свет, ракурс, композиция - все идеально…» Платье Туори было на первый взгляд даже скромнее, чем у Криспи, закрывая ноги до лодыжек, но на фоне сияющего солнцем витража оно просвечивало так, что девушка казалась обнажённой в лёгкой дымке чего - то белоснежно-лёгкого и слишком прекрасного для грубого слова «одежда».
        - Кри-ис! - протянула она томно. - Ты не говорила, что здесь есть ещё Юные! Я уж решила, что тут одни противные мзее! Кто этот милый юноша?
        «Милый юноша» со свистом сглотнул, покраснел, побледнел, пошёл пятнами и, поперхнувшись, закашлялся. Кажется, он временно забыл, как и, главное, зачем дышать, глядя, как блондинка спускается с лестницы. Спускается к нему! Шаг за шагом, от бедра, с идеальной пластикой, демонстрируя глубокий разрез свободной юбки.
        «Вот зараза! - с весёлым восхищением подумала Криспи. - Теперь деловые разговоры с этим йири придётся отложить. У него вся кровь от мозга отлила…»
        - Доброва утрова, красотки! - грохнуло от входа мощным хриплым баритоном. Пётр беззастенчиво полюбовался на Туори, восхищённо помотал головой, а потом, спохватившись, пробормотал. - Ах, ну да, ёпть, как там оно было…
        - Счастлив приветствовать Юных! Чини[9] Андираос приглашает вас к завтраку в беседку! - продекламировал он громче, чем надо, тщательно выговаривая заученное, а потом добавил ехидно, обращаясь к Пеглену. - Эй, мелкий, отомри!
        Йири что-то сдавленно пискнул и опрометью бросился к выходу, чуть не сбив Петра с ног.
        - Эх, девки-девки… Доиграетесь же… - тихо пробурчал себе под нос Пётр, осуждающе покачал головой и, сделав приглашающий жест наружу, вышел.
        - Какой противный мзее! - скорчила брезгливую гримаску Туори. - Кри, я же была великолепна, правда?
        - Как всегда, Туо, как всегда… - задумчиво сказала Криспи, глядя на закрывшуюся за Петром дверь. Что-то со всеми этими мзее было не так.
        - Пойдёмте завтракать? - спокойно спросила незаметно подошедшая Мерит.
        «Когда она успела спуститься? - подумала удивлённо Криспи. - Еще секунду назад была наверху лестницы, деликатно отстранившись, чтобы не мешать триумфальному явлению Туори, и вот - стоит за плечом».
        Криспи уже несколько раз замечала, что Мерит обладает удивительной способностью не привлекать к себе внимания. Нет, хотя и неправильно так говорить, но все же в избравших путь малези[10] всегда есть какой-то изъян. Криспи стало её жалко - как можно жить в вечных сомнениях, правильно ли ты поступаешь? Вечно думать о последствиях своих поступков? Так и доживёшь до мзее, ничего не совершив!
        С сочувствием посмотрев на девушку и слегка постыдившись своей непроизвольной антисоциальной реакции превосходства, - всё-таки все Юные равны, даже если одна из них малези, - Криспи решительно, как настоящий руководитель проекта, скомандовала:
        - Вперёд! У нас много дел и мало времени!
        В заросшей каким-то вьющимся местным растением беседке был накрыт большой круглый стол. Сервированный, может быть, несколько хаотично, но не без старания.
        - Прошу вас, Юные! - Андрей встал при появлении девушек. - Для нас честь предложить вам пищу.
        Он незаметно пнул под столом Петра и тот, спохватившись, тоже неловко встал, чуть не опрокинув выпуклым животом чайник. За ним ровно и чётко, как складной механизм, поднялся равнодушный Саргон, судорожно вскочил растрёпанный Пеглен и очень неохотно слегка приподнялся над лавкой Карлос. Негра и Кройчи за столом не было.
        - Благодарим вас! - сказала Криспи, подчёркнуто обращаясь к йири, как будто Андрея тут и не было.
        Девушки чинно, сохраняя серьёзность, сели за стол, но Туори не удержалась и потянулась за тостами, низко наклонясь над скатертью. Взгляды мужчин скрестились на удачном ракурсе глубокого декольте. Криспи хотелось её одёрнуть, но не стала, зная, что подругу это только раззадорит.
        - Чини и вы, уважаемый Юный, - пробежавшись быстрым взглядом по присутствующим, Криспи кивнула Пеглену, как равному, - мы принимаем ваше служение. Ваше движение к прогрессу будет отмечено. После завтрака мы будем ожидать от вас необходимых действий.
        Пётр открыл было рот, но только громко втянул воздух, поперхнулся и закашлялся. Это почти не было связано с тем, что Андрей точно и больно пнул его в щиколотку.
        - Какие действия вы считаете необходимыми, Юная? - вежливо поинтересовался Андрей.
        - Ну… Пожалуй, нам надо в первую очередь оглядеться! - важно сказала Криспи. Ей все больше нравилось быть руководителем проекта. - Какой здесь ближайший город, уважаемый йири?
        - Кендлер, - смущённо ответил Пеглен. - Это Кендлер. Полчаса езды примерно, если…
        - Прекрасно, - перебила его девушка. - Вот туда мы и отправимся! Я прошу вас, Юный, сопровождать нас.
        - О, я всегда хотела увидеть эти виртуальные города йири! - восхищённо всплеснула руками Туори. - Вы же нам покажете, правда?
        Она положила свою руку поверх руки юноши и так проникновенно заглянула ему в глаза, что тот моментально стал пунцовым, как помидор.
        - Да… я администратор… я могу, в принципе… авторизовать… - забормотал он, уставившись в стол.
        Криспи только головой покачала - опять она за свое. Зачем она дразнит этого йири?
        После завтрака девушки удалились переодеваться, а Андрей распорядился:
        - Так. Три бабы, наш ушлёпок, ну и за руль кого-то надо… В «Ниву» они с такими ногами не влезут. Пётр, придётся тебе УАЗа гнать.
        - Да, лытки они знатные отрастили… - покивал Пётр понимающе. - На загляденье! Слушай, шеф…
        Он почесал затылок и спросил:
        - Это что же, там, в Альтерионе вашем… Вот такое задорное пиздючьё всем рулит? А как у них мозг отрастает - всё, поджопник и пиздуй лесом?
        - Считается, что так… - недовольно скривился Андрей. - А ты с какой целью интересуешься?
        - Да вот, вишь, понять не могу, - Пётр задумчиво подёргал себя за бороду, - как оно там всё не накрылось до сих пор мохнатой шапкой?
        - Не всё так просто. Во-первых, есть «Молодые духом», они хоть и редкое, но исключение. А во-вторых, как ты думаешь, кто у нас главный покупатель вещества?
        - Некоторые хотят быть молодыми не только духом? - понятливо усмехнулся Пётр.
        - Их Совет Молодых не всегда так молод, как выглядит, - подтвердил Андрей. - Но всё, пора, вон они, идут уже… И да…
        Андрей неожиданно выбросил вперёд руку, ухватил Петра стальной хваткой за горло и рывком притянул к себе.
        - Хоть слово на эту тему из твоей пасти выскочит - кадык вырву, понял?
        Пётр захрипел и, как мог, изобразил жестами полнейшее понимание, согласие и заверения в совершеннейшей преданности. Удивительно, какой мимический талант просыпается иногда в людях.
        Вчера Криспи машина скорее не понравилась. Шумная, жёсткая, неприятно пахнет - ей никогда не было близко увлечение бензиновыми автораритетами, настолько модное сейчас в Альтерионе, что для них кое-где даже сделали отдельные полосы. Это холо мзее - для тех, кому уже поздно заниматься настоящими большими делами и остаётся доживать, замещая эту пустоту всякими игрушками. Но здесь и сейчас этот неуклюжий железный ящик на больших колёсах выглядел очень уместным. Всё-таки лёгкие и изящные мобили Альтериона смотрелись бы тут глупо. Ей даже почти было пришла в голову мысль, что и некоторые другие вещи, привычные и обыденные для её мира, могут оказаться не очень удачны в других, но она не успела об этом подумать, потому что пришла Туори. А когда рядом Туори, то очень сложно думать о чем-то, кроме самой Туори. Блондинка оделась «по-походному», что в её исполнении означало короткие шорты, высокие летние ботинки и лёгкую свободную майку на таких бретельках, что Криспи немедленно пресекла её попытку сесть на переднее сидение. Иначе водитель просто не смог бы смотреть на дорогу или заработал бы косоглазие.
Спереди сел Пеглен, и смотрел он, разумеется, не вперёд, а назад - на три пары коленок, неловко маскируя это попытками что-то рассказать об окружающем пейзаже. Однообразность проносящихся за окном кустов не очень этому способствовала.
        Когда «Патриот», рыкнув мотором, вскарабкался с грунтовки на насыпь дороги, Криспи удивилась её заброшенности - пыль, песок, сухие листья и обломанные ветки покрывали полотно полностью, а единственные следы явно относились к предыдущим поездкам этой же машины.
        - Вы не пользуетесь этой дорогой? - спросила она йири.
        - Мы же ездим по ней в город… - не понял её Пеглен.
        - Нет, я имею в виду не конкретно вас, Юный, а общество йири, - уточнила девушка. - Эта дорога явно заброшена. Вы пользуетесь другими дорогами? Куда ведёт эта?
        - Мы не пользуемся никакими дорогами… - грустно ответил Пеглен. - И эта дорога давно уже никуда не ведёт…
        - И как давно нарушилась транспортная связность? - спросила Мерит.
        - Трудно сказать точно, - пожал плечами йири. - Может, в прошлом поколении, а может, раньше. Наверное, община грёмлёнг была более информирована - ведь транспорт был в их ведении, - но они куда-то исчезли.
        - Куда-то? У вас исчез целый малый народ, а вы не знаете, что с ним стало?
        Мерит говорила неожиданно жёстко, Криспи даже стало за неё слегка неловко - давит на Юного, как будто тот мзее какой-нибудь. Но она решила не одёргивать её при всех, чтобы не ронять авторитет, а поговорить как-нибудь потом, наедине.
        - Ну… - промямлил Пеглен. - Они всегда были сами по себе… Они же неподключенные, им нельзя почему-то.
        - «Дурной грём», - вмешался в разговор Пётр. - Это у них называется «дурной грём». Забавные они ребята, у нас Кройчек из таких. Но он не местный.
        «Здешние мзее совершенно не соблюдают этикет, - расстроенно подумала Криспи. - Вот так влезть в разговор Юных? Косвенно указать на некомпетентность одного из них? Какая ужасная бестактность».
        Начало городской черты было очень хорошо заметно - замусоренная дорога составляла резкий контраст с абсолютно чистыми улицами. Серые параллелепипеды стандартных домов йири, засыпанные серым окатышем пространства между ними и пустые, прямые как по линейке, проезды.
        - Куда едем? - спросил Пётр у Пеглена.
        - К дата-центру, их же авторизовать надо.
        - Это куда всегда?
        Отвлёкшийся от дороги Пётр выматерился и дёрнул рулём, избегая столкновения с выкатившейся из бокового проезда невысокой широкой тележкой на шести колёсах. Она деловито катила навстречу, занимая всю ширину дороги, и водителю пришлось заложить вираж по засыпанной круглой фракцией обочине, оставив за собой уродливую глубокую колею.
        - Вот, глядь, внезапная какая… - прокомментировал Пётр появление тележки, вырулив обратно на дорожку. - Они же нас не видят, мы не в матрице.
        Ближе к центру города на улицах появились редкие пешеходы. Пётр сбросил скорость и ехал очень осторожно и внимательно, потому что те шли, полностью игнорируя автомобиль. Глаза их закрывали плотные полумаски, которые им, похоже, ничуть не мешали.
        - Нет, я бы так не смогла, - покачала головой Криспи, разглядывая гуляющих жителей города. - Все в одинаковых комбинезонах, это так скучно!
        - Просто вы не видите того, что видят они, - откликнулся Пеглен. - Подождите немного, и ваше мнение изменится!
        Машина остановилась возле такого же серого параллелепипеда, как остальные, но раза в два больше.
        - Пойдёмте, - пригласил всех йири, подойдя к монолитной с виду стене.
        - Я лучше тут посижу, чего я там не видел? - отказался Пётр. - Прослежу, чтобы никто об «Патра» себе нос с разбегу не разбил. А вы сходите, барышни.
        Девушки высадились из внедорожника, и Пеглен, немного рисуясь, сделал картинный жест в сторону стены. Одна из ее секций с тихим жужжанием выдвинулась и отъехала в сторону, открывая неярко освещённый проход.
        - Наверху здесь ничего особенно интересного, - рассказывал йири, пока они шли по коридору. - Убежище социально изолированных, не знаю, почему его здесь разместили. Сам дата-центр ниже… Точнее, это не весь дата-центр, он бы не поместился в одном здании, а один из операторских пунктов контроля.
        - А их много? - поинтересовалась Мерит.
        - Пунктов? - переспросил Пеглен. - Не знаю, я и этот-то почти случайно нашёл. Практической необходимости в них давно нет, главные контрольные меню можно вызвать даже через обычный трансморфер.
        Неяркая и спокойная Мерит не вызвала у юноши такого ступора, как Туори, с ней он разговаривал почти свободно.
        - Однако отсюда, - продолжал он, спускаясь по лестнице, - можно вызвать некоторые параметры и настройки, которые через виртуальный интерфейс недоступны. Тут такие древние устройства ввода-вывода, вы не поверите - экраны и физические клавиатуры, с ума сойти!
        - Контрольные терминалы, - понимающе кивнула Мерит.
        - О, вы знаете? - удивился Пеглен. - У вас такие есть?
        Мерит быстро оглянулась, а потом ответила, почему-то тише:
        - Да, нечто в этом роде.
        - Так вот, - йири все больше воодушевлялся, - с этих терминалов можно вызвать диспетчер системных процессов, проверить ресурсы, остановить и запустить системные службы, подключить или отключить вычислительные модули, а главное - запустить новые задачи…
        - Новые задачи? - быстро спросила Мерит. - Какие, например?
        - Э… Ну… - осёкся юноша. - Всякие там простые тесты, расчёты… Но это вам, наверное, неинтересно! Зато теперь я могу авторизовать в системе любого нового пользователя без предварительной истории!
        - Тут… Хм… Мило… - сказала Туори, когда они спустились по лестнице. - Но пыльно.
        Большое тускло освещённое помещение производило впечатление давней заброшенности. Вдоль одной стены расположились узкие серые пластиковые шкафчики, другая представляла собой длинный ряд пыльных стеклянных боксов, за дверями которых стояли стойки с панелями мигающих лампочек, а у третьей оказалось смонтировано нечто вроде стола, над которым в стену вделаны мониторы, а в поверхность вмонтированы клавиатуры. Всего пять рабочих мест. Четыре монитора тёмные и запылённые, и только один протёрт и включён. На нем бежала, бесконечно разматываясь, какая-то таблица.
        - Не обращайте внимания, - поспешил успокоить блондинку Пеглен. - Мы тут ненадолго. Просто тут кроме меня никто не бывает, помещение отключено от сервиса.
        - И зачем мы здесь? - строго спросила Криспи. Ей казалось, что молодой человек не столько озабочен тем, чтобы помочь, сколько пытается произвести впечатление на Туори.
        - Видите ли, - начал оправдываться юноша, - считается, что авторизовать в системе можно только по определённой процедуре. Должна быть соблюдена вся последовательность - от рождения все события фиксируются как цепочки информационных блоков, при каждом изменении создаются контрольные суммы, каждый блок содержит сведения о предыдущем блоке… В общем, такая цепочка блоков, в которой содержатся все сведения, как о самом человеке, так и его взаимодействиях с системой и другими пользователями. Внедриться в эту цепочку и внести изменения задним числом невозможно технически, это гарантирует непрерывность и корректность цифровой личности каждого йири. На этом принципе построены все коммуникации в обществе, учет взаимных транзакций, эквобов…
        - Денег? - спросила Криспи, припомнив то, что читала об устройстве социума йири.
        - Я знаком с этим понятием, - кивнул ей Пеглен, - но у нас это называется «эквоб» - эквивалентные обязательства. Это не совсем то же самое, но исполняет похожую функцию. Вся цепочка взаимных обязательств пользователей хранится в этих же информационных блоках, а эквивалентность их оценивается системой, которая таким образом поддерживает равновесие, не давая эквобам скапливаться и преставать работать. Потому считается, что ввести нового пользователя в систему нельзя - у него не будет цифровой личности, нулевая история, пустой эквоб - рейтинг. Пользователя нельзя завести задним числом, для этого пришлось бы одновременно изменить все записи во всех базах данных распределённой системы…
        - Крис, ты чего-нибудь поняла? - скучающим голосом спросила Туори.
        Пеглен осёкся. Он растерянно переводил взгляд с Туори на Криспи и обратно. Мерит в это время стояла у единственного работающего монитора и пристально смотрела на бегущие по нему строчки.
        - Юный, - назидательно сказала Криспи, - чрезмерное внимание к деталям убивает инициативу, помни об этом!
        - Да, я учту… - растерянно ответил йири.
        - И каким же образом тебе удалось хакнуть этот блокчейн? - неожиданно спросила Мерит, не отрывая взгляда от монитора.
        - Что сделать?
        - Обойти ненарушимость цепочки заверенных информационных блоков, - пояснила девушка. - Ведь как-то удалось, иначе что бы мы тут делали?
        - Ах, да, - воспрял Пеглен. - Я обнаружил, что есть отдельная категория пользователей, для которых разрыв цепочки транзакций предусмотрен как норма. Это социальные изолянты.
        - Я что-то припоминаю… - неуверенно сказала Криспи. - Это ваши преступники, да?
        - Я не уверен, что это слово тут подходит, - покачал головой Пеглен. - В вашем языке нет подходящего термина. Это люди, нарушающие базовые правила. Как правило, речь идёт о сознательном увеличении энтропии системы, повышении её неопределённости, прямом или косвенном. Такие пользователи попадают под временный бан, и это единственный предусмотренный разрыв цепочки - ведь изолянт полностью исключается из всех транзакций, с замораживанием как цифровой, так и физической личности.
        - Физической? - заинтересовалась Мерит.
        - Да, они переводятся в глубокое подключение. Есть специальный препарат, погружающий их в нечто вроде транса. Говорят, это состояние полностью обратимо, поэтому в системе предусмотрена разморозка таких аккаунтов.
        - Но они же просто погибнут? - удивилась Криспи. - Человек должен, как минимум, иногда есть!
        - Они подключены к системе, находятся под внешним управлением. Встают, едят, ложатся обратно, делают статическую гимнастику, чтобы не происходило атрофии мышц. Тело остаётся полностью здоровым и даже, говорят, не стареет, как будто правда в заморозке…
        - Ты много об этом знаешь, - нейтральным тоном сказала Мерит.
        Пеглен отчего-то сильно смутился и засуетился:
        - Да, я вас заболтал, простите! В общем, я могу подключить вас через аккаунты изолянтов. Вы сможете посмотреть на настоящий мир йири, а не только на его внешнюю оболочку!
        - О, я всегда хотела! - обрадовалась Туори. - Я слышала, это нечто роскошное!
        Пеглен подошёл к одному из шкафчиков и достал оттуда три комбинезона и три полумаски.
        - Вам надо переодеться.
        - Это обязательно? - сморщила носик Туори. - Они такие унылые…
        - Можно, конечно, ограничиться одним трансморфером, - он показал серую мягкую полумаску. - Вы все равно будете видеть дополненную реальность. Но в комбинезоне куча датчиков, система будет обрабатывать ваши движения точнее. Без него могут быть небольшие, но раздражающие накладки - например, скин одежды не будет успевать за руками.
        - Давай комбинезон! - вздохнула Туори. - Одежда - это важно! Надо раздеваться или так налезет?
        - Раздеваться, полностью, - покраснел йири. - Комбинезоны очень удобные и гигиеничные! Я отвернусь.
        Туори только фыркнула и, красиво изогнувшись, потянула верх майку, без малейшего смущения открывая роскошную грудь. Пеглен торопливо отвернулся, но Криспи отметила, что он стоит перед зеркальной поверхностью выключенного монитора. Ей стало немного смешно - Туори точно не тот человек, которого можно смутить подглядыванием, - но она не подала виду. Сама она разделась совершенно спокойно - в одном помещении с обнажённой Туо можно хоть на голове стоять, всё равно все будут смотреть только на её сиськи. Тем более что блондинка не удержалась и устроила из переодевания такое стрип-шоу, что Криспи стало немного страшно за молодого йири - не упал бы в обморок. В связи с недостаточностью кровоснабжения головного мозга.
        Комбинезон оказался действительно очень удобным - как-то ловко обтянулся по фигуре и сел идеально. Мягкий и лёгкий, он совершенно не стеснял движений и ощущался как вторая кожа. «Жаль, что он такой невзрачный, - подумала Криспи. - Так бы в нем и ходила всегда».
        - Переоделись? - спросил Пеглен. Как будто и не он таращился в отражение Туори так, что, казалось, пыль на мониторе вот-вот задымится. - Надевайте трансморферы, сейчас я вас подключу.
        Он подошёл к работающему терминалу и только тогда заметил стоящую возле него Мерит, которая и не думала переодеваться.
        - А что же ты? - спросил он её растерянно.
        - Спасибо, мне и так хорошо, - покачала головой девушка. - А что это за задача тут считается? Такой странный код.
        Пеглен побледнел и засуетился:
        - Ничего, это я забыл, я должен был… - он быстро нажал на несколько клавиш, сворачивая окно программы. - Давайте лучше подключимся! Надевайте трансморферы!
        Криспи послушно натянула на лицо полумаску. Она плотно прилегла к верхней части лица, на секунду стало темно, но тут же она увидела все так, как будто никакой маски не было. Странное ощущение - вроде бы на глазах повязка, но абсолютно прозрачная! Виски чуть сжало и сразу отпустило - и голос Пеглена как будто чуть изменился, стал менее высоким и писклявым, обрёл благородные обертона.
        - Теперь вы воспринимаете мир через трансморфер, - сказал этот новый Пеглен. - Сейчас будет авторизация, смотрите в красные квадратики.
        В поле зрения появились два красных квадрата и несколько раз мигнули. Криспи сосредоточила на них внимание, в ушах что-то тихо пискнуло, квадраты стали зелёными, расплылись, замерцали и исчезли. Она перевела взгляд на Пеглена и увидела, что он теперь одет не в серый комбинезон, а в изящный синий костюм с ненавязчивым серебристым узором, как будто слегка меняющимся при каждом движении. Она сама видела, как он надевал маску вместе со всеми, но сейчас её на нем не было, а лицо неуловимо изменилось - стало старше и значительнее. С него пропали следы прыщей, а причёска из редких растрёпанных бледных прядей превратилась в мужественную короткую стрижку цвета патинированного серебра.
        - Вот так я выгляжу на самом деле! - гордо заявил он.
        - Я тоже хочу как-нибудь интересно выглядеть на этом вашем «самомделе» - возмутилась Туори. - И куда делась Мерит?
        Криспи осмотрелась - на ней и Туори все ещё оставались серые комбинезоны, хотя лица все же видны без масок. А вот Мерит не было совсем, хотя она только что стояла рядом.
        - Мерит не авторизована, - терпеливо объяснял Пеглен. Он явно чувствовал себя теперь более уверенно, у него не только изменился голос, но и появились убедительные, слегка даже покровительственные интонации. - Система её исключает из трансляции. В противном случае это повлекло бы за собой транзакции с авторизованными пользователями, что породило бы неисправимые ошибки в базе. Нельзя коммуницировать и контактировать с тем, у кого нет цифровой личности, его для системы не существует. Это как на ноль делить, понимаете?
        - Я не понимаю, почему вокруг всё, как было, и я всё ещё в сером! - недовольно отозвалась Туори. - Где обещанная красота?
        - Это помещение никем не посещается, - объяснил Пеглен. - Для него просто нет скинов. А скины для своей одежды вы пока не выбрали. Скосите глаза так, как будто хотите увидеть своё правое ухо…
        Криспи несколько раз попыталась. Сначала ничего не вышло, но потом заметила появившееся в поле зрения цветное пятнышко. Она попыталась рассмотреть его пристальнее, и оно развернулось в колонку полупрозрачных картинок.
        - Там все просто, - вещал Пеглен. - Выбираете картинку с человечком, раскрываете её…
        В поле зрения Криспи схематический силуэт распался на картинку платья, чего-то вроде рубашки, штанов… Достаточно было пристально посмотреть на любой символ - и он разматывался вертикальной колонкой вариантов, каждый из которых в свою очередь был готов рассыпаться веером подменю…
        - Вы сейчас можете выбирать только из свободных вариантов, потому что у ваших аккаунтов нулевой эквоб - рейтинг, - продолжал йири. - Это очень небольшая часть одежной коллекции, как правило, работы начинающих скиндизов, которые только нарабатывают репутацию…
        Криспи заметила, что большинство вариантов (она рассматривала коллекцию длинных строгих закрытых платьев) оставались как бы притемнёнными, и сосредоточить на них внимание не удавалось, но и доступных было такое количество, что глаза разбегались в совершенно буквальном смысле. С непривычки слегка закружилась голова, но это было так увлекательно!
        Девушки восхищённо перебирали виртуальную одежду, разглядывали себя и друг друга, позировали перед Пегленом, и никто не заметил, как ставшая временно невидимой Мерит быстро открывает, проглядывает и закрывает окна на мониторе, периодически делая снимки пластиной коммуникатора.
        Глава 4. Зелёный
        «Дикие ряды» авторынка раскинулись широко, покрывая сотни квадратных метров самодельными прилавками из расстеленных на земле тряпок и расставленных на них ящиков, заполненных железками разной степени потасканности. Для автомобильных рукодельщиков это рай. Здесь можно найти практически любую железку, а не найдя - попросить, и её привезут на следующий день. Из экономии «дикари» не арендовали контейнеров, всё своё возя с собой на древних «буханках», «еразах» и ржавых прицепах с колёсами «домиком» от вечного перегруза. Приезжали рано утром и раскладывались неторопливо, несколько часов выгружая из плотно забитых кузовов свои сокровища, чтобы потом, практически сразу, начать собираться обратно, растянув этот процесс до конца торгового дня. Рентабельность этого занятия всегда оставалась для меня загадкой: казалось, что прибыль тут далеко не главный фактор.
        Клиентоориентированностью продавцы не страдали. Их маркетинговой стратегией было уделять минимум внимания покупателю, в идеале игнорируя его вовсе. Хорошим тоном считалось не отвлекать продавца от утомительного ничегонеделания, а молча присесть у коробок с железками и ковыряться в них самому. Умный покупатель сам знает, что ему нужно, а дурак пусть идёт в магазин. Впрочем, умеющие затеять разговор по делу, - ну, например, спросить про шаг резьбы, величину зазора или материал втулки - обнаруживали, что познания в железках у большинства продавцов глубоки и совершенны. Применимость и взаимозаменяемость - вот то, на чём стоит эта торговля. Возьми деталь от одной машины, прикрути её к другой и пользуйся. Островок технического ретросексуализма.
        Комплект гидравлики для тормозной системы я набрал из деталей от нескольких машин - «Волги», «Газели» и собственно УАЗа. Это, как минимум, незаконно (не пытайтесь повторить это дома), но это работает.
        Помог Йози, который свёл меня накоротке с легендарной личностью - Дедом Валидолом. Дед завоевал своё прекрасное прозвище умением неожиданно вломить такую цену, что покупателю оставалось только валидол глотать. Это ничуть не мешало ему оставаться некоронованным королём автомобильных старьёвщиков. Валидол единственный ездил на настоящем грузовике - древнем, как говно мамонта, ГАЗ 51 с надстроенной над кузовом монструозной будкой, и потому занимал самую большую площадь на прирыночном пустыре. Маленький сухонький старичок с хитрющими глазами держал под своей рукой большой бизнес - скупал по дешёвке старые, брошенные, битые и просто ненужные машины, разбирал их на запчасти, а запчасти вывозил на рынок. Ни одной ржавой гаечки не пропадало! Дед Валидол считал, что любая фигня, какой бы никчёмной она ни казалась, найдёт своего покупателя, если пролежит достаточно долго. Я, признаться, не входил в число его поклонников. Ассортимент у Деда Валидола, конечно, был широчайший, но причудливая ценовая политика отпугивала.
        Дед Валидол встретил Йози, как любимого внука, и, если мне не изменяет слух, тут тоже прозвучало слово «грём». После этого суровый Дед подобрел лицом и полез громыхать железками в кузов. Сам полез! Не послал одного из пары вечно ошивающихся при нём чумазых подсобников, а лично, своими руками соизволил. Оказалось, что кроме ржавого хлама, разложенного вокруг так, как будто его из самосвала высыпали, там есть и новые детали, хотя и завёрнутые вместо упаковочных коробок в промасленную бумагу и насолидоленное тряпьё. И деньги за эти железки он взял настолько умеренные, как будто не Валидол его звали, а Стакан Пива, к примеру.
        Так у меня образовались новые тормоза. Запишите рецепт: ГТЦ[11] с вакуумом от «Газели», рабочие[12] от «Волги», шланги от УАЗа и переходники трубок бог весть от чего. Прикрутить по месту, прокачать, пользоваться, никогда не показывать гаишникам.
        Смонтировал с помощью Йози, который пришёл ко мне в гараж раз, другой, третий - да так и приблудился. Иногда заходил с Сандером, чаще сам по себе, появляясь ближе к концу дня, чтобы посидеть на пенёчке, который я использую в качестве подпорки, и поболтать о том о сём. Если бы не он, я бы так и не решился на Великий Выкидыш.
        Я давно собирался разгрести подвал гаража, куда бессмысленно и без разбора сваливалось годами автомобильное железо. Как выглядит пол подвала, я уже давно забыл, ходить там приходилось по метровому слою слежавшихся железяк. Я бы ещё лет десять с ужасом смотрел на эти неподъёмные завалы, но с помощником задача из нереальной становилась просто утомительной.
        Начали с того, что точно не жалко - с лысых колёс на гнутых дисках, ломаных торсионов, мятой драной кузовщины. Когда был снят последний слой железа, стекла и резины, я был полумёртвым от усталости и грязным, как чёрт. Вытаскивать увесистые железяки по узкой железной лесенке - то ещё счастье. Йози подхватывал сверху подаваемые мною снизу детали машин, предметы быта и обломки слабо определяемых запчастей неизвестного назначения, препровождая их в багажник УАЗика для вывоза. При этом живо интересовался вытаскиваемым, крутил в руках, рассматривал, спрашивал.
        Его вопросы иной раз напоминали интерес иностранца к быту экзотических дикарей. Нет, не снобизмом, а этнографичностью любопытства и неожиданными пробелами в понимании очевидных бытовых вещей. Не раз меня подмывало спросить, откуда он, такой загадочный? Что не местный, я уже не сомневался. И он, и Сандер, и, может быть, ещё Дед Валидол имели во внешности и поведении всё то же неуловимое сходство между собой и отличие от нас. Что-то от небольшой специфической диаспоры. Впрочем, я не особенно любопытен к таким вещам, да и манера поведения Йози не располагала - он и сам старался не касаться в своих расспросах личного. Ни разу не поинтересовался, почему я живу в гараже, я ему был за это благодарен и отвечал взаимностью нелюбопытства. Захочет - сам расскажет, не захочет - да и фиг с ним. Не так уж оно мне и нужно. Но иной раз его вопросы вызывали некоторую неловкость своей незамутнённостью.
        Так, обнаружив в куче хлама из разряда «нафиг не нужно, но выкинуть жалко», старенький ледоруб, Йози стал дотошно выяснять, для чего эта штука. Кажется, он принял его за странное неудобное оружие, типа клевца - уж больно характерным движением он взмахивал железякой, как бы прикидывая, хорошо ли войдёт острая часть в башку… Выслушав мои объяснения стал настойчиво выспрашивать, что именно я искал в горах и нашёл ли. Пришлось объяснять. Надо сказать, что концепция туризма понимания у него не нашла.
        - Правильно ли я понял, - Йози говорил, осторожно подбирая слова, - что эти «туристы» идут в горы без какой-либо цели?
        - Видишь ли, надо иногда почувствовать себя настоящим искателем приключений…
        - Что значит «почувствовать себя кем-то»? - ещё больше удивился Йози. - Как я могу, например, почувствовать себя кузнецом, если я им не являюсь?
        - Ну, если ты возьмёшь в руки молот, встанешь у наковальни, и начнёшь стучать им по железяке, то разве ты не почувствуешь себя им, хотя бы отчасти?
        - Почувствую себя дураком, - нехарактерно резко ответил Йози, - это поведение детей. Взрослому стоило бы для начала быть настоящим собой. Это само по себе достаточно сложно.
        Йози смотрел на меня с недоумением. Природная деликатность не позволяла ему прямо заявить «ну и придурки», но явно очень хотелось.
        - Есть же те, кто воюет, те, кто охотится, те, кто тушит пожары и спасает от наводнений?
        - Есть, конечно.
        - Их разве больше, чем нужно? Вот если бы ты захотел тушить пожары, ты разве не смог бы этим заниматься?
        - Смог бы, наверное.
        - А эти… туристы? Почему они доставляют себе неудобства и испытывают судьбу без всякой цели? Ведь есть же достойные мужчины занятия.
        - Одно дело прогуляться по горам во время отпуска, а другое - сделать это своей работой. Это уже всерьёз, это уже жизнь. А туризм - это развлечение, своего рода игра.
        - То есть, они играют в настоящую жизнь?
        В этот момент мне стало слегка неловко за пылящиеся в кладовке спальники-пенки-палатки. В конце концов, один отдельно взятый ледоруб ещё не делает меня туристом, верно? Тем более что мне его подарили, честное слово!
        Йози не стал развивать тему. Это уже выходило за границы его представлений о допустимой деликатности. Он старался избегать эмоционально затрагивающих и личностных тем - не интересовался прошлым собеседника, социальными аспектами его жизни, наличием друзей, семьи и родственников и вообще биографией. Принимал человека таким, каков он в текущем моменте, и не искал большего. Мне это в нем нравилось.
        Считающиеся у нас «дружескими» излияния собеседников на тему того, как жесток мир, с подробным изложением всех своих обид, начиная с перинатальных, всегда вызывали у меня дискомфорт и чувство неловкости. Это и создало мне репутацию угрюмого, нечуткого и некомпанейского типа. Когда-то меня это даже огорчало, представьте себе.
        - А куда ты денешь этот грём? - поинтересовался Йози, когда мы, наконец, выволокли из подвала последний полуразобранный двигатель, треснутую коробку передач с погнутым первичным валом и переднюю торсионную подвеску в сборе. Я печально смотрел на заваленный грязным железом гараж и мрачно предвкушал погрузку-разгрузку агрегатов весом под полцентнера каждый.
        - На помойку. Конечно, моя хозяйственность вопиет, рыдает и рвёт на жопе волосы, но в гараж-то теперь не въехать.
        - Его можно поменять на что-нибудь полезное.
        - И как ты себе это представляешь? Торговать им на рынке мне недосуг. Этак сам не заметишь, как затянет. Посмотришь на себя утром в зеркало - а там уже Дед Валидол.
        - Кто-кто? - удивился Йози.
        Я объяснил. В первый раз я увидел, как Йози не улыбается, вежливо растянув губы, а заливисто и неудержимо ржёт.
        - Дед? - он не мог сдержаться. - Валидол? - даже слёзы на глазах выступили. Я не мог понять, что же в этом уж настолько смешного и, пожав плечами, стал ждать, пока он успокоится.
        Ждать пришлось долго - Йози ещё минут пятнадцать не мог остановиться - фыркал, и всхлипывал, и заходился снова. Тоже мне, шутка всех времён и народов - Дед Валидол. Да сколько я помню авторынок, его всегда так называли. Не в глаза, конечно. Так-то его звали вроде как Петровичем. Есть такая особенность в некоторых социальных стратах - обращение не по имени или фамилии, а именно по отчеству. Все эти Кузмичи, Иванычи, Петровичи - как будто они отдельно от отца и не существуют. Пережитки родоплеменного строя.
        - Надо рассказать Старому, - просмеявшись наконец, сказал Йози, - он будет в восторге!
        - Кому? - поинтересовался я.
        - Ну, Петровичу, которого ты Дедом Валидолом назвал. Мы его зовём просто Старый.
        - Почему? - спросил я рефлекторно, хотя хотел спросить совсем другое. Меня очень заинтересовало это «мы».
        - Потому что он старый, - логично ответил Йози. А, ну да, как же ещё.
        - Так что с ним?
        - С ним? - Йози явно уже забыл, с чего начался разговор, но, наткнувшись взглядом на кучу железа посреди гаража, вспомнил. - Ах, да. Надо отвезти этот грём ему.
        - Куда? На рынок? - затупил я.
        - Нет же, в его обиталище, тут, в гаражах, - вот так прям и сказал, «обиталище», ага.
        Тут-то я вспомнил, конечно, что основная база Валидола была где-то недалеко, в Гаражище Великом. Отсюда он и гонял на рынок свой грузовик. Это могло оказаться любопытным - мало ли, какие сокровища у него завалялись. Перед моим внутренним взором замелькали соблазнительные картины сдвижных форточек, редукторных мостов, да мало ли еще чего…
        - К нему можно вот так, запросто завалиться, или надо сначала засылать послов с верительными грамотами? - поинтересовался я у Йози.
        Тот моего сарказма не принял, ответив на полном серьёзе:
        - Он же не официально здесь. Можно и просто так.
        У этого парня вообще странное чувство юмора.
        Из УАЗика пришлось вытряхнуть заднюю лавку и превратить его в минигрузовик. Нагрузили железом немилосердно - благо, ехать недалеко, и потихоньку почапали на первой-второй. Гараж практически очистился.
        Следуя указаниям Йози, мы двигались по Гаражищу ходами шахматного коня. Продольные проезды сменялись поперечными, мы сворачивали снова и снова - в конце концов, я понял, что выбираться отсюда, если что, придётся долгонько. Это если вообще дорогу найду. Я даже и не думал, что оно такое огромное, Гаражище-то. Ряды гаражей - слившийся в одно перепутанное целое конгломерат множества гаражных кооперативов - разрослись, как плесень в чашке Петри, покрыв собой всё доступное пространство и прихватив ещё немножко недоступного. Сколько их тут, кому они принадлежат - не знает даже БТИ. Абсолютное большинство этих строений имеют призрачный юридический статус, навроде собачьей будки.
        Вскоре мы заехали в такие дебри, где более-менее однородные ряды кирпичных блоков сменялись гаражными симулякрами - из ржавого железа, бетонных обломков, жести и чуть ли не фанеры. Автомобильный бидонвилль. Некоторые из них были давно заброшены - ржавые ворота вросли в землю, на проезде успели вырасти кусты, а сквозь крышу одного особо ветхого сооружения из горбыля и рубероида даже проросло дерево.
        И вот, в конце концов, добрались. В самом дальнем замшелом углу, где, вопреки квадратно-гнездовой планировке Гаражища, проезды сходились в одну точку звездой, из заросшего кустарником склона котловины вырастал Первогараж. Он выглядел родоначальником Гаражища, точкой, откуда пошла вся отечественная история хранения транспорта в специализированных крытых помещениях. Не уверен, стояла ли в нём когда-нибудь римская квадрига, но паровоз братьев Черепановых смотрелся бы на его фоне легкомысленным новоделом. Из какого сырья это строение было возведено первоначально - уже не угадывалось. Возможно из досок, оставшихся от Ноева Ковчега. Гараж достраивался многократно из чего бог пошлёт, поглощая при этом соседние, раздаваясь вверх и вширь, прирастая надстроечками, пристроечками и будочками. Кирпич, железо, доски и рубероид образовывали причудливые наслоения материалов. Постройка поражала воображение. У неё был такой вид, как будто некий нажравшийся строительного мусора великан присел, спустив штаны, над склоном и, поднатужившись, высрал вот это всё огромной неопрятной кучей, а уже потом результат заселили
некие непритязательные существа. Судя по торчащим тут и там трубам, внутри было даже отопление. Я сразу назвал это про себя «Дворец Мусорного Короля».
        Нас встречали - сам Его Мусорное Величество Дед Валидол. То ли на звук двигателя вышел, то ли просто так совпало. Одетый в засаленный рабочий халат, в очках на резинке, благоухающий керосином, с руками в масле - но преисполненный достоинства. Подошёл, приобнял Йози, протянул мне запястье для рукопожатия, одобряюще покивал на УАЗик, заглянул через откинутый задний борт, увидел железо, понимающе хмыкнул, прислушался к работе мотора, поморщился, вопросительно глянул на Йози… В общем, театр с пантомимой, да и только. А ведь чего-то им от меня надо… - дошло до меня вдруг. И Валидолу, и Йози, и даже, наверное, Сандеру этому прибабахнутому - всей этой странной компании, которая точно именно компания, а не просто так случайно люди знакомы. Но вида не подал, конечно, - им надо, пусть они и хлопочут.
        - Пойдём, пойдём внутрь! - сроду я не видел Валидола таким любезным. - Кофе попьём, поговорим, а ребятки пока сами тут разгрузят.
        Я неопределённо пожал плечами. Вообще-то, так дела не делаются, поди докажи потом, что с тебя сгрузили, а что нет. Но, с другой-то стороны, я это на помойку собирался вывозить, и, если бы не Йози, так и вывез бы. Глупо теперь напрягаться.
        - Нет-не! - почуял мои сомнения Валидол. - У нас ни гаечки не пропадёт, не волнуйся!
        Ну да я и не волновался. Сразу же за воротами я забыл про привезённые железки, потрясённый масштабами происходящего. Конгломерат сросшихся гаражей был превращён в настоящую фабрику по переработке автомобилей. На ямах, на эстакадах, на кустарно сваренных подъёмниках, просто на бетонных полах стояли, лежали и висели старые машины. В основном - советский автопром, конечно: «Жигули», «Москвичи», несколько 24-х «Волг». Но попадались и иномарки образца девяностых: у стены валялся на боку ржавый опелевский «Кадет-универсал» без мотора и передней подвески, а на чурбаках над ямой расположился битый в корму кремовый «Форд-эскорт» с одной неожиданно красной и одной зелёной дверью.
        Вот он, значит, каков источник Валидолова бизнеса! Я слышал, что он скупает всякую автомобильную брошенку, но понятия не имел о масштабах. Но больше меня поразило не всё это железо («грём» - вспомнилось слово), а количество… работников? Чёрт его, как их называть-то. В плохо, пятнами, освещённом внутреннем пространстве - неожиданно, кстати, большом, снаружи Мусорный Дворец выглядел намного компактнее, - копошилась целая орда деловитых, шустрых, чумазых и ловких ребят, которые утилизировали машины так же лихо, как муравьи дохлую мышь. Одни откручивали колёса и разбортировали их, откатывая покрышки в одну кучу, а диски - в другую. Вторые раскидывали на верстаках моторы, раскладывая детали и крепёж кучками. Третьи споро вытягивали из разобранных кузовов пыльные жгуты проводки и сматывали их в компактные бухточки, перехватывая серой матерчатой изолентой. Самая многочисленная группа сидела рядком на корточках над корытами - не то с керосином, не то с соляркой - и отмывала снятые железки от грязи и масла большими кистями-макловицами, передавая чистые следующей команде с грудой ветоши вокруг, которой
протирали детали насухо и складывали, сортируя, в ящики. Целый антиконвейер, примитивно, но эффективно организованный. Мне сразу подумалось, что у Валидола должен быть ещё какой-то канал сбыта. Не для авторынка этот масштаб, там и сотой доли не продашь.
        Все работники Валидола были небольшого росточка. Я со своими средними метр восемьдесят смотрелся среди них, как пятиклассник в детском саду. Мелкий, щуплый народец. Все черноволосые, все без бороды или усов, все с тем неуловимым, но очевидным между собою сходством - диаспора, как есть. Если по одному взять, затеряется на улице, внимание не привлечёт - мало ли малорослых людей, - а собрать вместе, так и не перепутаешь - другой народ. Да и работают не по-нашему - никто не шляется, не перекуривает, не филонит и не отдыхает. Так и мелькают руками, только инструменты звякают. И даже провожая меня глазами до спрятавшейся в глубине сооружения лесенки в каморку Валидола, никто из них не отвлёкся и инструмента не опустил. Хотя смотрели все дружно, буквально пялились, как будто я жираф какой. Мне аж нехорошо как-то стало от этих взглядов - может, и эти от меня чего-то хотят? Все разом?
        Металлическая сварная лестница вывела на второй ярус, где небольшая каморка-бытовка имела обращённое на Гаражище окно. Вид специфический, но не лишённый некоторого даже величия - с этой точки панорама разномастных крыш казалась бесконечной, уходящей за горизонт. Вполне можно было представить, что это полотно так и идёт вдаль, нигде не заканчиваясь. Мир Гаражища. Валидол отмывал под рукомойником измазанные в масле руки, пользуясь для этого советской ядрёной щелочной дрянью - ну, этой, знаете, белой пастой в пластиковых банках цвета говна. Где только и нашёл такой раритет! Отмывает-то она всё на раз, спору нет, но при этом такая едкая, что ею можно травить стекло. Малейшая царапина на коже об этом немедля напомнит.
        Я тем временем осмотрелся. В каморочке помещался продавленный диван, три кухонных табурета, стол из крытого пластиком ДСП, колхозного вида рукомойник с ведром и тумбочка с дачной газовой плиткой в две конфорки, подключённой к маленькому баллону. Обстановочка более чем спартанская, но отчего-то мне показалось, что тут Валидол и живёт. К стене прилеплен чугунный радиатор водяного отопления - всё капитально обустроено. По тому, как Йози привычно устроился на диване, было понятно, что он тут частый гость - ну, да я уже и не сомневался. Кто б другой мог бы и запараноить - заманили, мол, - но мне было пофиг. Во-первых, душевное состояние моё донельзя пофигистическое, ибо что мне терять? А во-вторых, что с меня взять-то, кроме старого УАЗика? Так что я с любопытством ожидал развития событий.
        Валидол, между тем, достал из тумбочки жестяную банку и турку. Насыпав из банки приличного на запах молотого кофе, налил воды из початой пятилитровой баклажки и поставил на газ, прикрутив его до минимума. Воцарилось молчание. Валидол рассматривал меня, я его, Йози просто пялился в пространство. Я не мог понять, сколько Валидолу лет. Автоматически считал, что под полтинник или чуть больше - самый типичный возраст для авторыночных аксакалов советской закваски, которые начинали барыжить дефицитными свечами из-под полы у вечно пустого магазина «Автозапчасти». Теперь показалось, что могу и ошибаться лет на двадцать в любую сторону. У него как будто не было возраста вообще. Удивительное лицо. Очень старые, блёклые глаза на загорелом, обветренном, но при этом совсем не пожилом лице. Никаких мимических морщинок, возрастных дефектов кожи и никакой седины в волосах. А странненький он мужичок, оказывается, Валидол-то.
        Молчание нарушил Йози:
        - Старый, тот грём, что мы привезли…
        Валидол отмахнулся и засуетился с кофе, разлив на две маленьких кружки. Одна кружка была детская, с белочкой в розовом платьице, вторая - рекламная, от производителя дешёвых поганых свечей зажигания. Белочка досталась мне, а Йози он кофе вообще не предложил.
        - Есть хороший грём на обмен, тебе понравится, - Валидол отхлебнул кофе и хитро прищурился. - То, что надо, такого больше ни у кого нет.
        - Хорошо, если так, - не стал спорить я. Но про себя подумал, что если известный всему авторынку своей хитрожопостью Дед Валидол предложит за кучу хлама, которую я привёз, что-то действительно ценное, то я ему точно зачем-то нужен. Знать бы ещё зачем. Ну да он, поди, расскажет.
        Соблюдя необходимую для политеса длительность отвлечённой беседы, а также допив кофе, отправились в закрома. Оказалось, что валидоловы соплеменники не только срастили между собой десяток гаражей, но и закопались далеко в склон, к которому они примыкали - использовали какие-то старые то ли катакомбы, то ли подвалы, то ли заброшенные коммуникации. Склад запчастей располагался в большом зале со сводчатым потолком и стенами красного кирпича. И это не новодел - скорее изрядный подвалище века этак позапрошлого. Интересно, что на этом месте было до того, как появились Гаражища? А вот проход к подвалу самопальный, облицованный чем попало - от листового шифера до металлического профнастила, это уже явно сами копали. Много тут непонятного. Хорошо, что это, в общем, и не моё дело.
        В подвале сухо и прохладно, на песчаном полу уложены в виде дорожек доски, по которым время от времени провозят очередную тачку с железками, вынуждая нас посторониться. И - стеллажи, стеллажи, стеллажи… О-го-го, сколько стеллажей! Ряды и ряды грубо сваренных из мусорного вторичного железа высоченных многоярусных конструкций. Мелкорослым работникам приходилось тягать вдоль них лестницы. На крытых обрезками мебельной ДСП полках аккуратно рассортированны отмытые и намасленнные железки - от зелёных пластиковых ящиков для рассады, заполненных метизами, до целых блоков двигателей «ВАЗ-классика». Я даже слегка подзавис над обширнейшей коллекцией карбюраторов - от самых первых «веберов» от «копейки» до последних «солексов» с автоматической воздушной заслонкой, которые ставили на довпрысковые «десятки». Они занимали несколько полок на стеллаже, и их было, на взгляд, штук этак… до фига. Да их на алюминий сдать - уже обогатиться можно! Валидол тихонько наслаждался моим обалдевшим видом. Походя выдернул с полки один карб и сунул мне в руки:
        - На, это твой родной, попробуй. Не кривой, с рабочей машины снято.
        Уазовский штатный К-151 - при всей свой древности, на самом деле довольно сложная в ремонте и настройке машинка. «Солекс» по сравнению с ним - крантик от самовара. Вызов моим карбюраторным умениям. Валидол тут же вытащил откуда-то новенький ремкомплект и буквально сунул мне в руки - кажется, я обеспечен на пару дней досугом!
        Самая пещера Али-Бабы оказалась в дальнем углу, в закутке - на стеллажах коробки с совершено новыми, в фирменных упаковках деталями. В основном расходники - сальники, колодки, сайлент-блоки, поршневые кольца, вкладыши и прочее, что только новым в дело и годится. Валидол подставил табуреточку и, засунувшись в середину стеллажа, с натугой вытащил картонную коробку без маркировки.
        - На, завалялось вот. Штука редкая, мало кому требуется, а тебе в самый раз.
        Я поставил карбюратор на стол с какой-то бумажной бухгалтерией, и подхватил увесистый коробок. Не без труда оторвал коричневый упаковочный скотч, заглянул вовнутрь - и обалдел. В коробке лежал установочный комплект дисковых тормозов! Я над таким давно медитировал, но дорого очень.
        - Ну что, устраивает обмен? - оскалив мелкие острые зубы, откровенно смеялся Валидол.
        Ещё бы меня не устраивало. Это было более чем щедро. Я только кивнул в ответ, мысленно уже разбирая передний мост.
        Обратно ехали налегке, Йози молча указывал жестами куда поворачивать, а я размышлял о том, что делать с колёсами. Встанут ли на новые тормоза родные колёсные диски? Или упрутся в суппорта?
        А вот отчего Валидол был столь вызывающе щедр, я подумать как-то и забыл.
        Глава 5. Криспи
        Когда девушки определились с образами, все поднялись наверх и вышли на улицу. Криспи огляделась - и застыла в восхищении. Вместо серых параллелепипедов, серых улиц, серой засыпки и редких серых пешеходов вокруг было настоящее буйство красок. Вычурные, как будто плетёные из серебра, арки соединили изящные здания, среди которых не было двух одинаковых. Прямо напротив стоял дом, где стрельчатые узкие окна с разноцветными стёклами утопали в водопадах зелени - вьющиеся растения с необычайно яркой листвой как будто стекали с забавной зубчатой крыши и разбивались у подножия пеной белых и розовых мелких цветов. С ним соседствовала скрученная в замысловатую спираль башня из синих и алых лент, которые переливались, создавая иллюзию вращения. За ней разместилось подобие замка, но со стенами, набранными из сотен мелких цветных колонн с витыми капителями, образующих завораживающий узор.
        Пространство между домами делили строгие газоны с разноцветной, образующей геометрические фигуры, травой, подстриженные в форме странных предметов кусты, буйствующие сумасшедшей красоты цветами висячие клумбы и какие-то непонятные, но восхитительные арт-объекты. Вокруг прогуливались, беседовали, играли в какие-то игры, рисовали на висящих в воздухе мольбертах и играли на причудливых музыкальных инструментах десятки, а может, и сотни людей. Все они были молоды, красивы и прекрасно одеты, причём среди нарядов было не отыскать не то что одинаковых - но даже сколько-нибудь близких по стилю. Безумные платья, фантастические шляпы, невообразимые причёски, яркие картины по обнажённой коже, сияющие неоновым светом имплантированные в тело не то драгоценности, не то гаджеты, удивительные, невозможные в природе существа в качестве карманных питомцев…
        Криспи заворожённо пошла за бирюзовокожей полуобнажённой женщиной в ореоле белых перьев, по плечам которой безостановочно катался пушистый шарик цвета топленого молока. Он на секунду остановил свой бег, подмигнул девушке пронзительно синим глазом и покатился дальше, скатываясь с плеч через ключицу в ложбинку между грудей. Криспи сделала шаг ей вслед и вдруг как будто зацепилась за что-то. Через несколько секунд поняла, что её держит за плечо чья-то невидимая рука. Она не сразу вспомнила про трансморфер и, когда с раздражением сняла его, то пошатнулась и чуть не упала от контраста. По пустой серой улице среди серых параллелепипедов брела пара одиноких пешеходов, рядом стояли в серых комбинезонах, взявшись за руки, Туори и Пеглен - на лице йири застыло выражение запредельного счастья, в которое невозможно поверить, а блондинка крутила головой с приоткрытым от восторга ртом. Сама же Криспи стояла в полушаге от автомобиля, в стальной отбойник которого чуть не впилилась носом. Её мягко, но решительно держала за плечо Мерит.
        - Осторожнее, - сказала она спокойно.
        - Куда делись все эти люди? - спросила Криспи растерянно.
        - Здесь нет никого, кроме нас, - покачала головой Мерит. - Это все боты.
        - Боты?
        - Автономные программные модули с визуализацией. Создают видимость того, что йири ещё много.
        - Но они такие красивые, - задумчиво сказала Криспи и, решительно обогнув машину, надела трансморфер обратно.
        Мерит посмотрела ей вслед - девушка медленно шла по улице, поворачивая слепую маску то право, то влево, наслаждаясь видами того, чего на самом деле нет. Она, быстро взглянув на задремавшего в машине Петра, подошла к Пеглену. Тот, держа в своей руке как величайшую драгоценность руку Туори, заливался соловьём:
        - Смотри, как на самом деле выглядит мир йири! Вся эта серость - это внешнее, оболочка, внутри мы вот такие! Каждый из нас причастен к сотворению этой красоты! Вот взять, к примеру, меня…
        Мерит решительно сдёрнула с него маску, и он осёкся на полуслове, выпучив непонимающие глаза.
        - Она же меня не слышит, так?
        Пеглен непонимающе кивнул.
        - Тогда ты ей скажи - пусть пока погуляет сама. У меня к тебе небольшое дело, а потом вернёшься токовать дальше.
        - Токо… что?
        - Неважно, ты меня понял. Быстрее давай.
        - Туо, прости, я отойду на минутку… - обратился йири к блондинке, но та только махнула рукой, пристально разглядывая что-то невидимое.
        Мерит взяла его за локоть и потащила в здание, из которого они только что вышли. Пеглен удивился, какие у неё неожиданно сильные руки. Когда они зашли вовнутрь, Мерит решительно сказала:
        - Мне нужно посмотреть на изолянтов.
        - Но… Зачем?
        Мерит молча и требовательно смотрела на юношу, отчего тот совсем скис и только смущённо ковырял пол ножкой.
        - Ну? - спросила она напористо. - Ты же разблокировал как минимум один бокс, так?
        - Откуда…
        - Неважно, - перебила его Мерит.
        - Да, если честно, я… - Пеглен отчего-то густо покраснел.
        - Вперёд!
        Йири подвёл её к одной из серых дверей, сливающихся со стенами коридора, и нажал рукой на край. Еле слышно прогудел сервопривод, и панель, приподнявшись, отъехала. Открылась крошечная комната с неожиданно высоким потолком - как поставленный на торец пенал. Центральную его часть занимало белое анатомическое мягкое ложе, приподнятое на ажурном невысоком подиуме. Там лежала девушка в сером комбинезоне. Лицо ее было правильным, но каким-то безжизненным, открытые глаза смотрели в далёкий тёмный потолок и изредка моргали, а затылок помещался в плотно прилегающей к голове пластиковой раковине, от которой в пол уходил толстый кабель. Комбинезон на ней был расстегнут и слегка спущен вниз, к ногам, открывая грудь, живот и гладкий безволосый лобок.
        - Ах ты ж сраный извращенец… - медленно проговорила Мерит, глядя на побледневшего Пеглена. В её голосе было что-то такое, от чего у йири подкосились ноги и начали закатываться глаза. В промежности серого комбинезона появилось тёмное пятно.
        - Тьфу ты, погань какая… А ну, не вырубаться, обоссанец, я с тобой не закончила! - девушка вздёрнула на ноги сползающего по стене парня и сильно встряхнула, приводя в чувство.
        - Я не… - забормотал он в панике. - Я не делал! Я только смотрел!
        - Ты разблокировал бокс, чтобы ходить дрочить на несчастную беспомощную девушку? - Мерит была в ярости.
        - Я… - йири трясся от ужаса так, что язык заплетался. - Я больше… Я искал изолянтов, чтобы делать авторизацию, но увидел её изображение… Я больше никогда, клянусь!
        - У меня никогда не было девушки, - заныл он, размазывая слезы по щекам.
        - Заткнись, смотреть противно, - рявкнула на него Мерит. - Что вычисляла та программа на терминале?
        - Я не…
        - Не ври, поганец! Хочешь, чтобы я рассказала Туори, какой ты извращенец? А ведь ты ей понравился.
        - Я? Правда? Я…
        - Программа!
        - Я точно не знаю, какую-то координатную пару Мультиверсума.
        - Она выводит логи на альтери, а ты его не знаешь. Кто дал тебе этот код? - Мерит нависла над йири и периодически встряхивала его железной рукой так, что клацали зубы.
        - Андираос! Он говорил Карлосу про какой-то портал, я случайно услышал… Но он не сам написал, он не программист… - Пеглен испуганно тараторил, торопясь рассказать все, что знает. - Принёс исполняемый файл на носителе старого формата, но я нашёл, как подключить. Моих прав на запуск не хватило - да ничьих бы не хватило. Мне пришлось разморозить аккаунт одного изолянта, он бывший разработчик с суперправами, только из-под него отменил запрет. Этот код странный, жрёт кучу ресурсов. Я больше ничего не знаю, клянусь!
        Мерит задумалась на секунду, глядя на йири, как бы решая его судьбу. Отчего-то именно в этот момент ему стало по-настоящему страшно. Йири давно уже почти не контактировали между собой лично, поэтому он впервые в жизни попал под такой эмоциональный прессинг.
        Тут за спиной Мерит девушка с постамента внезапно поднялась, села, спустила ноги на пол и, выдержав небольшую паузу, встала. Глаза ее смотрели так же бессмысленно, и лицо было бесстрастно. Путаясь в сползающем комбинезоне, она сделала несколько неловких шагов к стене, где нажала какой-то рычаг. Открылась небольшая ниша, из которой выкатилась цилиндрическая мягкая туба. Девушка механическим движением провела по ней пальцем, раскрывая шов, и, взяв из той же ниши пластиковую ложку, стала размеренно поглощать серо-зеленый полупрозрачный гель.
        - Это ещё что? - удивилась Мерит.
        - Время кормления, - дрожащим голосом пояснил Пеглен. - Команда пришла.
        Девушка тем временем доела, вернула в нишу пустую упаковку и ложку, вытерла лицо салфеткой и поковыляла обратно к постаменту. Сползающий расстёгнутый комбинезон ей сильно мешал, и Мерит, сделав шаг навстречу, остановила её, поддёрнула и застегнула одежду. Не дрогнув лицом, девушка подождала, пока та отойдёт с дороги, и вернулась на ложе, тщательно уложив голову в пластиковую раковину.
        - Если ты, задрот, ещё раз задерёшь на неё свою пиписку… - угрожающе сказала Мерит.
        Пеглен изо всех сил замотал головой.
        - Ладно, - решилась она, - иди вниз, найди себе необоссанный комбинезон и вали дальше нашу блондинку выгуливать. Может, она тебе даже даст - из любопытства или из жалости, у неё это запросто. Но…
        Мерит сделала шаг к йири, наклонилась близко-близко к его лицу и зашипела змеёй:
        - Если ты хоть кому-то скажешь об этом разговоре, я тебе отрежу твои крошечные яички и забью их вилкой через ноздри туда, где у тебя мог бы быть мозг!
        Пеглен чуть не обмочился снова, но было уже нечем.
        Вернулись к вечеру, полные впечатлений - каждый своих. Криспи размышляла, что такая невозможная красота должна быть непременно спасена. Её родной срез Альтерион тоже комфортен и приятен для жизни, но скорее рационален, чем красив. Его жителям было бы полезно посмотреть на то, во что превратили свой внутренний мир йири. «Почему же при таком совершенстве их творений они угасают как общество?» - размышляла девушка, никогда не слышавшая о падении Рима и ничего не знающая про «эстетику декаданса».
        Туори была немного раздосадована тем, что на фоне увиденного ее природная красота выглядит несколько блекло, и плевать, что те красотки - виртуальные. Она была полна решимости разобраться с интерфейсом, получить доступ ко всему, что возможно, и взять реванш. Для этого ей был нужен Пеглен, и он был обречён.
        Пеглен иногда нервно вздрагивал, вспоминая ледяной взгляд и железную хватку Мерит, но благосклонность Туори поглотила его полностью. Девушка позволяла держать себя за руку, кивала, выслушивая его многословные самовосхваления, и даже не возразила, когда он на обратном пути положил ей как бы случайно руку на колено. Йири был окрылён и, казалось, едва касался ногами земли.
        - Чего это наш шнырь сегодня такой загадочный? - рассеянно поинтересовался Андрей у Петра.
        - Думает, что ему дадут за сиську подержаться, - пояснил бородач.
        - А дадут?
        - Может, и дадут, - пожал плечами Пётр. - Баб разве поймёшь?
        - А как вообще впечатления?
        - Блонди - женщина-фикус, декоративная модель, все ушло в сиськи. Брюнетка - спортсменка-активистка-ударница, хоть на плакат. «Задрав штаны, бежать за комсомолом».
        - Пётр, - укоризненно покачал головой Андрей, - твои сомнительные ассоциации…
        - А, не важно. В общем, идейная барышня. Такая за мир во всем мире у черта отсосёт. Ума ещё нет, но может так наворотить, что трое умных лопатами не раскидают.
        Он неожиданно печально вздохнул:
        - Мужика бы ей хорошего, чтобы на дурь времени не оставалось.
        - Ты про себя, что ли? - засмеялся Андрей.
        - Куда мне, мудаку старому, - неожиданно серьёзно ответил Пётр. - Жалко её просто, пропадёт же девка.
        - Всех не пожалеешь, - жёстко ответил Андрей. - А что по третьей?
        - Третья… - задумчиво протянул Пётр. - Эта себе на уме барышня. Кручёная она какая-то, непростая. Чего-то она с нашего задрота поимела, и это было не «отдаться в кустах». Он от неё драпал на полусогнутых. Те-то две поскакали, хвост трубой, на рисованных ельфов пялиться, а эта им вслед помахала, да и уползла тихонечко назад в дата-центр. Что она там могла понять-увидеть, это, конечно, вопрос, но я бы к ней присмотрелся пристальнее.
        - Приглядывай за ней, - забеспокоился Андрей. - Я не исключаю, что эти девки на нас свалились не просто так. Далеко не все в Совете наши друзья.
        - Разве не Совет наш заказчик?
        - Некоторые из его членов. И они опасаются, что мы их кинем.
        - А мы их кинем? - поинтересовался Пётр самым невинным тоном.
        Андрей посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом, но ничего не сказал.
        ______
        Туори завалилась к Криспи ближе к полуночи, когда та уже собралась ложиться спать.
        - Можно я у тебя душ приму? У меня чего-то не работает…
        На девушке была только длинная майка. И выглядела Туори весьма недовольной.
        - Конечно, пользуйся!
        Туори сбросила майку на пол и прошествовала в стеклянный сектор гигиенического отсека. Криспи с удовольствием смотрела, как она моется, зная, что подругу этим не смутишь, а потом подала ей своё полотенце. Завернувшись в него, блондинка уселась на край выехавшей из стены кровати и уставилась с вызовом.
        - Что, осуждаешь?
        Криспи улыбнулась и покачала головой.
        - Я знала, что ты не удержишься. У тебя в коллекции ещё не было йири.
        - Пфф! - фыркнула Туори. - Зато я теперь знаю, почему они вымирают!
        Она оттопырила изящный мизинчик на руке.
        - Вот такой! И это я ещё польстила!
        - Серьёзно? - засмеялась Криспи.
        - Ну! И кончил быстрее, чем начал! Это даже не худший секс в моей жизни, это вообще нельзя назвать сексом.
        Туори откинулась назад, развалившись на кровати.
        - Знаешь что, подруга? - сказала она томно. - Мне сегодня особенно одиноко в моей постели, так что я, пожалуй, останусь в твоей! Бросить меня в таком неудовлетворённом состоянии было бы с твоей стороны жестоко. Ты ведь не такая, правда, Кри?
        - Нет, Ту, я совсем не такая! - Криспи решила, что субординация подождёт до завтра, и погасила свет.
        Глава 6. Зелёный
        Йози как-то незаметно влился в мой автосервис. Сначала просто сидел на чурбачке, пока я ковырялся, развлекал беседой. Потом стал подавать инструмент и всякое «подержи, будь другом тут, пока я не прихвачу…», потом сам взялся за ключи, и… В общем, в какой-то момент я, как честный человек, решил оформить наши отношения официально.
        - Йози, - сказал я как-то вечером, получив тощую стопку купюр от довольного клиента, - я нифига не бухгалтер, так что давай тупо бабки пополам?
        - Не вопрос, как скажешь! - улыбнулся в своей слегка отстранённой манере Йози.
        И я, как полагается, торжественно вручил Йози кольцо. С запасными ключами от моего гаража. Ну, мало ли, припрётся клиент, а я за пивом ушёл. В ответ Йози добавил номер своего старого мобильника «Нокия» к моему на картонке «В ворота не стучать, звонить в мобило!». Вот так и расписались. Теперь у нас была официальная пара неофициальных автомехаников. Хотя осталось у меня ощущение, что пофиг было Йози на эти деньги - весьма небольшие, кстати. Чего-то другого он от меня хотел. И вовсе не того, чего вы, может быть, подумали - он уж точно не по этим делам. Какой-то непростой имелся интерес, не сиюминутный. Но я не будил лихо, не искал от добра добра, не лез поперёк батьки в пекло - в общем, оставил гипотетическую проблему на потом. Если она мне не мерещилась, конечно.
        Йози ждал, похоже, вопросов насчёт Валидола и странной их тусовочки, но я темы нарочито избегал - чувствовал, что это чужие секреты, которые мне, откровенно говоря, лишние. Было у меня ощущение, что коготок увязнет - всей птичке пропасть. Не то чтобы боялся, но и совать нос в чужие проблемы совершенно не спешил. Йози намекал пару раз, что не прочь поговорить, но я сразу с темы соскакивал, а он не настаивал. А может, мне всё это мерещилось. Если бы я разбирался в людях, не жил бы в гараже, перебиваясь между депрессией, пьянством и авторемонтом. Так что меня лучше держать подальше от социума, а социум - от меня.
        Йози оказался виртуозным, нечеловеческой прозорливости диагностом. Я и сам считаю себя неплохим специалистом, и не без оснований - но у него был настоящий дар. Человек-рентген. Сначала он его как-то стеснялся - давал мне время определить сложную неисправность привычными методами. Ну, там, компрессию померить, провода со свечей посдёргивать, оценить искру и прикинуть фазу. Выкрутить свечи и посмотреть на нагар. Вытянуть щуп и понюхать масло. Сунуть ладошкой в выхлоп и растереть по руке копоть. Сдёрнуть сапун и посмотреть на дымок… В общем, все те маленькие хитрости, которые использовали механики до появления диагностических разъёмов. Надо сказать, я практически всегда попадал в цель - ну, то есть, если неисправность имеет понятную симптоматику, то фиг я ошибусь. Знаний хватает, логика работает. Но если внешние проявления наводили меня на ложные выводы, то вот тут Йози начинал этак забавно мяться и ёрзать. Неловко ему, деликатному, было сказать, что я сейчас херню спорол. Начинал издалека наводящие вопросы задавать:
        - А вот не может ли быть, коллега, что это не датчик Холла дурит? Ведь аналогичный симптом может в некоторых редких случаях давать проворот шестерни распредвала?
        Я поначалу ещё пытался с ним спорить:
        - Но, коллега, тогда бы у нас угол опережения убегал бы!
        Йози вежливо настаивал:
        - Но, если, скажем, штифт срезало не до конца, а только с одной стороны, и угол убегает только на больших оборотах?
        - Йози, ты теоретически прав, - горячился я, - действительно, симптомы были бы такими же, но датчик Холла куда более вероятен! Опять же, датчик-то вот он, а до шестерни ещё разбирать и разбирать…
        Однако я, как настоящий индеец, не наступаю на одни грабли больше двух-трёх раз. Поэтому, когда Йози в очередной раз начал мяться и стесняться, то я так и сказал ему, со всей пролетарской прямотой:
        - Йози, какого хера? Чего ты жмёшься, как пионер в борделе? Видишь, в чём засада - говори прямо, меня это не напрягает вообще ни разу.
        Йози долго о чём-то размышлял, после чего спросил у меня, кто такой «пионер» и почему он в борделе жмётся. Была у меня мысль сказать: «Йози, мне пофиг на твои секреты, но ты такими вопросами конкретно палишься». Но не стал всё же. Сделал вид, что это вообще нормально, - не знать, кто такие пионеры. Подумаешь.
        Что такое «бордель», он, что характерно, не спросил.
        Вот тут-то у нас дело и пошло. Ну, то есть, не сразу, конечно, мне пришлось на него ещё пару раз рявкнуть - отчего-то он ужасно стеснялся своего таланта к диагностике. И уж точно никогда не делал этого при клиентах. До смешного доходило - пока я всё обслушивал, обстукивал, да выхлоп с умным видом на палец пробовал, Йози мне уже из-за спины клиента семафорил. Мол, знает он, в чём тут дело. Но я доводил весь спектакль до конца - отчасти из упрямства, а отчасти из интереса - смогу сам угадать? Ну и, конечно, чтобы клиенту не казалось, что всё это так легко. Если он будет думать, что диагностика - это просто, то фиг он за неё заплатит. Приходится на публику лоб морщить.
        Через некоторое время у нас появилась даже некая репутация - к нам стали отправлять «сложные случаи»: когда такие же щупальщики-нюхальщики, как я, не сумели понять, в чём беда, а «диагностическое вскрытие» делать неохота или сцыкотно. Вскрыть-то ты его вскроешь, а ну как обратно не соберёшь?
        Так что клиент к нам неожиданно попёр. Мне пришлось даже арендовать за символические деньги у соседа-пенсионера смежный бокс, чтобы загнать туда УАЗик, с которым все внезапно стало плохо. В один прекрасный день в моторе отчётливо проявился тот самый подозрительный призвук, который меня напрягал с самого начала. Я было подумал, что цепляет крыльчатка: звук был лёгкий и жестяной, с частотой коленвала. Открыл капот - нормально всё с крыльчаткой, но звук никуда не делся, вроде даже нарастает. Звук моторный, но не «нутряной». То есть не поршневая, не колено и не прочие тяжёлые внутренние потроха. Близко к поверхности. Первая мысль, естественно, - коромысло расконтрилось и клацает. Снял крышку клапанной коробки - всё в идеале, зазоры прекрасные.
        Вскоре двигатель отчётливо затроил и стал терять мощность. Не зря говорится: хороший стук наружу выйдет. Мотор умирал, но не сдавался: три цилиндра, два, один, последние вспышки… В ворота гаража я въехал на стартере.
        Полез снимать крышку распределительного механизма - и выяснил, что фиг я её сниму. Ибо для этого надо открутить болт храповика, а он, зараза, на 46. А где ж я вам вот прям тут возьму ключ на 46? Сроду у меня таких ключей не было, нафиг бы они мне сдались? На следующий день потащился на рынок к Валидолу - за эпическим ключом на 46. А к кому ещё? В магазинах такого инструмента нет. Изрядная железяка, таким ключом, наверное, натяг подшипников земной оси регулируют. Валидол ключ продал, но посмотрел скептически и предложил «заезжать, если что».
        Расследование показало, что рассыпалось седло выпускного клапана второго цилиндра. И, рассыпавшись, эта твердосплавная железяка прожевала голову, поршень и стенку гильзы, сделав неслабый задир. Некоторые кусочки ухитрились через впускной коллектор залететь и в другие цилиндры, наделав там бед. В общем, причина поломки ясна, но последствия не радуют: поршневая под замену, голова под замену. Самое обидное в том, что мне это лопнувшее седло Сандер с Йози предсказали ещё месяц назад, а я, дурак, не послушал. Что б мне тогда головку не снять? А теперь мотор так хорошо и качественно убит, что, ей-богу, хоть выбрасывай.
        Я, признаться, от этих новостей совсем загрустил. Вот так возишься-возишься, силы, время и деньги тратишь - а тебе Мироздание в ответ такую бяку. И что вот мне теперь со всем этим делать? У меня бюджета на капиталку двигателя не предусмотрено. И так прикидывал, и этак - и всё выходила жопа. Головку блока уж точно на выброс, она зажёвана. Поршневую группу всем комплектом - в помойку по той же причине. Два цилиндра задраны - значит, нужен новый комплект гильз. Ну, а коленвал - это только тронь, как минимум шейки точить под ремонтный размер, а значит, и комплект вкладышей. Ого-го какой бюджет выходит.
        Я расстроился. Я впал в уныние. Я начал жалеть себя. Я надрался.
        Всё возвращалось на круги своя: я опять сидел на крыше гаража с бутылкой, пялился на Луну и предавался мрачной медитации. И опять я не заметил, как у меня появилась компания. На этот раз, впрочем, меня посетили сразу двое - Сандер и Йози. В какой-то момент я вдруг заметил, что они сидят рядом со мной - Йози на проволочном ящике для бутылок, валяющемся тут со времён соцреализма и обменной тары, а Сандер просто так, на крыше, обхватив руками поджатые к груди колени.
        Я протянул Йози бутылку, он молча взял и, отхлебнув из горлышка, отдал обратно. Сандер помотал головой в отрицательном смысле - никогда не видел, чтобы он пил. Мы сидели, мы молчали, и это было довольно неплохо. Мне стало легче. Я пришёл в достаточную гармонию с миром, чтобы понять, что сломавшаяся железяка - это просто сломавшаяся железяка, а не крушение чего-то там. Мне не потребовалось это обсуждать с Йози или искать сочувствия у Сандера - само прошло.
        Когда я выпиваю единовременно большое количество алкоголя, я:
        а) становлюсь заметно глупее;
        б) начинаю гораздо лучше относиться к людям.
        Является ли Б следствием А, я установить не могу, потому что см. пункт А.
        Глава 7. Криспи
        Криспи первой спустилась к завтраку, оставив Туори наводить красоту. Та с утра гордо прошествовала в свою комнату голой, вызвав эмоциональный шок у столкнувшегося с ней в коридоре негра. «Я не взяла с собой белье, - отмахнулась она от упрёков Криспи, - не могу же я надеть то, что мне забрызгал этот видого[13]?»
        Пеглен маялся на крыльце, с надеждой кинувшись к открывшейся двери. Увидев Криспи, отшатнулся - ждал явно не её. Криспи, вспомнив комментарии Туори, не удержалась и захихикала. Йири залился краской и опрометью бросился прочь.
        «Как-то нехорошо вышло, - укорила себя девушка. - Нам с ним ещё работать». Однако, вспомнив рассказ Туори, которая в лицах и красках изобразила ей жалкие попытки юноши корчить из себя сексуального гиганта, не выдержала и засмеялась в голос. Пеглен зацепился ногой за камень, покатился в кусты, и, вскочив, умчался вдаль забавным галопом.
        - Я пропустила что-то смешное? - спросила незаметно появившаяся на крыльце Мерит.
        - Пеглен… - давилась смехом Криспи.
        - Туори его таки трахнула? - нейтрально осведомилась Мерит.
        - Попыталась, но… - девушка снова расхохоталась, не в силах продолжать.
        - Понятно.
        Мерит помолчала и добавила:
        - Из таких мелких задротов выходят самые мстительные подонки.
        Криспи стало неловко - с одной стороны она действительно повела себя некорректно, настроив против себя человека, который ей нужен, а с другой - как она смеет ей указывать? Криспи сама себе не признавалась, но Мерит её беспричинно раздражала. Она была неправильная.
        - Вы тут что, моего любовничка обижаете? - притворно изумилась вышедшая наконец Туори. - А ну как глазки выцарапаю?
        Криспи попыталась сдержаться и сохранить лицо, но не смогла, и они с Туори залились звонким весёлым смехом.
        Мерит только головой покачала укоризненно.
        - Мер, ты всё-таки редкая зануда! - махнула на неё рукой Туори. - Пойдём уже завтракать, я этой ночью потратила много сил!
        За завтраком в беседке Пеглена не было. К трём девушкам присоединились Андрей, Пётр и Карлос.
        - Как прошла ночь, уважаемые? - вежливо поинтересовался Андрей.
        - Хм… Познавательно… - сказала Криспи, и Туори фыркнула в чашку с чаем, едва не залив им весь стол.
        - У вас уже есть идеи, как решить проблему йири? - продолжил Андрей самым светским тоном. - Вы ведь уже более суток здесь.
        - Да, кое-какие мысли появились, - кивнула Криспи.
        Вчера вечером до прихода Туори она успела набросать план. Ведь всем известно, что первое впечатление - самое верное, а первые идеи - самые ценные.
        - Поделитесь? - заинтересовался Андрей.
        - Да, я рассчитываю на ваше сотрудничество, - кивнула Криспи. - Основная проблема йири - крайне низкая внутренняя динамика социума.
        - И крошечный член! - тихо шепнула Туори, и Криспи едва не заржала как дурочка, но сдержалась. Пнув подругу под столом, она продолжила:
        - Замкнутость общества не пошла ему на пользу, это надо менять!
        - И каким же образом уважаемая Юная планирует это изменить? - удивился Андрей.
        - Я полагаю, - важно сказала девушка, - мы должны обеспечить приток внешней пассионарности в этот социум!
        - Чего приток? - вырвалось у Петра.
        - Простите… Но что это означает в практическом смысле? - отмахнулся от него Андрей.
        - Межсрезовый туризм! Необходимо сделать срез йири открытым для посещения! Их виртуальные города прекрасны, многие жители Альтериона будут рады их увидеть. В свою очередь появление в их маленьком замкнутом мирке большого количества людей с активной жизненной позицией, характерной для альтери, встряхнёт йири, пробудит в них волю к прогрессу…
        - Прогрессу чего? - спросил обалдевший от её напора Пётр.
        - Прогресс самоценен! - удивилась в свою очередь Криспи. - В прогрессе и заключён смысл! Общество йири прекратило развиваться - и посмотрите, что с ним стало! Их численность от поколения к поколению падает, они практически потеряли свой срез, превратившись в ничтожный по численности анклав из двух городов! Ещё немного, и их станет просто слишком мало для сохранения расы!
        - А каким образом вы планируете обеспечить доступность среза йири для… хм… туристов? - спросил Андрей. - Это же, вообще-то, другой мир.
        - Это технические вопросы, я их оставляю вам! - Криспи поднялась. - Благодарю за завтрак, нам надо приготовиться к поездке. Подготовьте нам машину через час. Надо оценить туристические возможности этого города, как его?
        - Кендлер, - ответил Пётр.
        - Именно, - кивнула Криспи, и они с девушками удалились в дом.
        - Станьте мыши ёжиками… - сказал Пётр, глядя им вслед.
        - Чего? - удивился Андрей.
        - Да так, анекдот один… Стратегически мыслит барышня, лихо проблемы решает!
        - У них всегда так. Это принцип.
        - И что мы будем с этим делать?
        - Как что? - удивился Андрей. - Всемерно поддерживать, разумеется!
        - Не понял… - протянул Пётр. - Это ж бред. Какие, в жопу их мать, туристы? Как они сюда попадут-то?
        - Порталом.
        - Каким ещё, в пизду, порталом?
        - Не в пизду, а в Альтерион. Тем самым порталом который нам совершенно случайно очень нужен. У меня была идея насчёт того, как его получить, но раз он сам в руки идёт…
        - Но мы же его не в Альтерион ставить собирались.
        - А они это знают? - перебил его Андрей.
        - Э… - почесал затылок Пётр. - Вроде не должны.
        - Ну вот. А портальная установка - такая полезная штука, что главное ее на руки получить, а уж где поставить и куда направить - дело второе.
        - А! - догадался Пётр. - Так мы их всё-таки кинем! Ну, тогда конечно, а то я уж и удивляться начал.
        - Карлос, тащи сюда нашего шныря, где он там шляется? - распорядился Андрей. - Будут ему новые вводные.
        Татуированный горец молча кивнул и вышел.
        - И все же, шеф… - нерешительно сказал Пётр. - Не понимаю я этой херни!
        - Какой именно? - устало вздохнул Андрей.
        - Зачем нам этих пиздючек-то прислали?
        - Да никто их нам не присылал, скорее всего. Ты просто не понимаешь, как у Альтери все устроено.
        - А как?
        - У них культ прогресса, а прогресс - дело молодых. Старики слишком консервативны, специалисты слишком осторожны, образованные слишком много думают, организации разводят бюрократию, коллективы сдерживают индивидуальность - заметь, это не я придумал, это аксиомы, на которых они выросли. Так что вот такая, как ты говоришь «пиздючка» - это воплощённое «дело молодых». Взбрело ей в голову спасать йири - она идёт в Совет, заявляет об этом и получает все, что ей нужно, практически явочным порядком.
        - И что, любой вот так может?
        - Любой из Юных. То есть, гражданин в возрасте «активной ответственности» - от пятнадцати до тридцати лет примерно.
        - Так они давно должны были разнести там всё к ипеням.
        - Не всё так плохо. Во-первых, молодых мало. Альтерион - старый социум, там долго живут и редко рожают. Во-вторых, что бы ни удумали Юные, реализовать это сами они не могут. И выходит, что, вроде бы, молодёжь всем командует, а на самом деле у каждого такого командира есть секретарь, завхоз, снабженец и технический консультант - и все они, разумеется, позорные старикашки - мзее. Так что ничего реально разрушительного им сделать не дадут. Ну и в-третьих, их стараются мягко направлять резвиться в другие срезы. Альтерион умеет делать межсрезовые порталы, и это именно то, что нам нужно.
        - То есть, девицы эти никак не связаны с нашими заказчиками?
        - Может, и не связаны… - пожал плечами Андрей. - Но приглядывать за ними не помешает.
        Карлос привёл недовольного Пеглена. Судя по его виду, тот долго где-то плакал, вытирая нос грязным рукавом, и теперь имел вид жалкий и слегка комический.
        - Что, - ухмыльнулся Пётр, - неужели не дала?
        Йири залился густой краской, надулся и засопел.
        - Отстань от него, - отмахнулся Андрей. - Потом разберётесь, кто давал, а кто брал. Слушай сюда, Пеглен - вводные меняются. Задачу не снимать, наоборот, запустить второй модуль. Если наши гостьи будут интересоваться - мы считаем портал в Альтерион. Доступно?
        - Да, но… - вскинулся Пеглен.
        - Никаких «но»! - строго погрозил пальцем Андрей. - Время уходит. Сейчас Юные соблаговолят спуститься, и поедете в город. Пусть погуляют, полюбуются, проникнутся. А ты метнись в дата-центр и повысь приоритет задачи, у нас появился шанс провернуть все быстро. Раньше закончим - раньше освободим мощности. Так что хватит страдать хернёй - вон и девицы уже спешат.
        Криспи и Туори вышли из дома в серых комбинезонах, Мерит по-прежнему предпочитала свободные брюки и рубашку. Уселись в машину, как и вчера, но Пеглен на этот раз не пялился на коленки, а сопел, отвернувшись и демонстративно смотрел в лобовое стекло. Криспи предварительно поговорила с Туори, настоятельно потребовав прекратить дразнить юношу, так что та сидела смирно и удерживалась от хихиканья. Более того, по прибытии в дата-центр она подчёркнуто уважительно попросила йири снова подключить их к сети, повосхищалась его сноровкой в обращении со сложной техникой и была так мила, непосредственна и очаровательна, что Пеглен, казалось, полностью забыл утреннюю сцену.
        «Как ей это удаётся? - в который раз подивилась Криспи. - Несколько слов, пара касаний, один взгляд - и он опять полностью в её власти! Хорошо, что она не интриганка, могла бы вертеть кем угодно».
        На этот раз Пеглен обещал отвести девушек на форум - единственное место, где, по его словам, молодёжь йири обсуждает проблемы общества. Он разослал приглашения активным участникам, и вскоре все должны были собраться на специально предназначенной для этого площадке. Криспи с нетерпением ожидала этой дискуссии - несомненно, в обществе йири роль молодых занижена, но, если это исправить, то прогресс будет неизбежен. Как известно, именно ошибочное распределение социальной ответственности - когда она возложена на консервативных, страдающих возрастными девиациями мышления мзее, - было главным тормозом прогресса в древних социумах. Конечно, перевернуть пирамиду социальной активности сложно, традиционные общины очень инерционны, но с активной помощью местных Юных можно добиться многого. Криспи, представляющая тут Альтерион, была готова предоставить им все возможности наконец-то реализоваться и изменить приоритеты этого среза.
        Туори тоже ждала этой встречи, но, в отличие от Криспи, в первую очередь затерзала Пеглена тонкими настройками меню визуализации. Тот даже передал девушке часть своего резерва эквоб, чтобы она получила доступ ко всему спектру возможностей одежды и украшений. Это грозило затянуться до бесконечности, и Криспи пришлось вмешаться, напомнив, что их, в общем, ждут.
        - Ну, как я выгляжу? - Туори положила руку на талию, выставила вперёд ногу, повернулась в полупрофиль и слегка откинулась назад, подчёркивая грудь.
        Даже в сером комбинезоне это выглядело волнующе, а когда Криспи посмотрела сквозь трансморфер, то ей захотелось присесть и отдышаться. Тонкое плетение серебристых лент больше выделяло, чем скрывало совершенство фигуры, голубоватые узоры на молочно-белой коже перетекали с шеи на грудь и с открытого живота на бедра, создавая завораживающую картину, а несколько изящных имплантированных украшений на висках и задней части шеи открывались поднятыми в сложную причёску волосами. Туори каким-то образом сумела подчеркнуть все достоинства своей идеальной фигуры, не скатившись в пошлость, и источать концентрированную сексуальность, не переходя в вульгарщину.
        - Ты невыносимо прекрасна, - призналась Криспи. - Боюсь, что нам будет сложно переключить внимание собравшихся с тебя на что-то другое.
        - Не занудствуй, Крис! - отмахнулась блондинка. - Когда ещё мне доведётся произвести впечатление на целый мир? Я должна выглядеть идеально! А вот ты…
        Туори оглядела Криспи и фыркнула:
        - При всем богатстве возможностей, ты просто оставила на себе вчерашний скин? Ну нет, дай-ка я тобой займусь…
        И, не слушая возражений, она снова углубилась в меню, периодически демонстрируя свои находки:
        - Вот, посмотри, это тут считается деловым стилем. Ты же хочешь, чтобы к тебе отнеслись серьёзно? Но, если к нему добавить…
        Пока девушки увлечённо наряжались, а Пеглен заворожённо наблюдал за этим процессом, невидимая для тех, кто в трансморферах, Мерит спокойно копалась в терминале, вызывая и закрывая меню, быстро проглядывая какие-то файлы и иногда делая снимки экрана. Найдя то, что искала, она внимательно вчиталась, задумалась, а потом, закрыв все окна, решительно сдёрнула полумаску с Пеглена.
        - Прости, - сказала она ему без малейшего сожаления в голосе, - что отвлекаю тебя от этого увлекательного зрелища. Но мне надо кое-что у тебя уточнить.
        Йири растерянно хлопал глазами и тряс головой, приходя в себя.
        - Ты подключил девушек через аккаунты изолянтов, так?
        - Ну да. Это единственный способ дать им доступ в систему, не вызвав каскада ошибок.
        - А что в тот момент происходит с самими изолянтами?
        - Насколько я понимаю, - не очень уверенно ответил Пеглен, - для них ничего не меняется. Пока они в изоляции, для них созданы временные аккаунты, которые действуют только в специальной программной области. Для этих целей выделен кластер памяти, где запущена виртуальная машина, создающая для них свою ограниченную зону действия.
        - Зону действия? - спросила Мерит, выделив голосом первое слово. - Им создали виртуальную тюрьму?
        - А что такое «тюрьма»? - растерянно спросил юноша. - Я не знаю, как визуализирована эта область. Это же выделенный процесс, доступ туда возможен только при физическом подключении через вводы изолянтов. Он полностью закапсулирован относительно общей системы.
        - Ты знаешь, за что их изолировали?
        - Э… Нет! - врал он настолько неумело, что Мерит только головой покачала.
        - Ты сам признался, что читал файлы девушки, на которую дрочишь.
        - Ну… Я… Это… Там нет информации о причинах изоляции, клянусь! - йири даже головой замотал для убедительности, но Мерит не обратила на это никакого внимания. - Эта часть файла закрыта, и моих прав доступа не хватает.
        - Прямой информации нет, верно, - подтвердила девушка. - Но ты же умный мальчик, кое о чём догадался, так?
        - Ну… В общем, да, - неохотно признался Пеглен. - Я обратил внимание, что большинство изолянтов этого кластера имели до блокировки административные аккаунты. Они были разработчиками, теми, кто строил эту систему. Именно из-под их аккаунтов мне удалось запускать свои задачи.
        - И? - подтолкнула его Мерит.
        - Среди админов ходит такая байка… - он замялся. - Это, конечно, ерунда, но…
        Девушка смотрела на него молча и требовательно.
        - Просто страшилка, понимаешь? Дурацкая история, пощекотать нервы… - он вздохнул и решился. - Говорят, что когда-то давно, два поколения назад, произошёл «заговор разработчиков». Что, мол, те, кто создал эту систему, ужаснулись содеянному и решили её уничтожить. Однако система оказалась настолько хороша, что, наоборот, уничтожила их, поглотив в себе их разум. И с тех пор, если админ забирается слишком глубоко в системные файлы, то к нему приходит цифровой призрак мёртвого разработчика и уносит его в тёмные глубины обратной стороны системы.
        Пеглен умоляюще посмотрел на Мерит:
        - Это же просто сказка, понимаете? Чтобы не лезли сдуру молодые сисадмины куда не надо.
        - Что за «обратная сторона» системы? - не отставала Мерит.
        - Да ерунда, - отмахнулся йири. - Это вообще шутка такая, среди своих. Давно замечено, что диспетчер задач показывает не вполне корректную картину. Кто-то когда-то подсчитал, что сумма вычислительных ресурсов выполняемых одновременно задач стабильно превосходит общий теоретический ресурс системы. Из-за этого создаётся ложное впечатление, что мы видим не всю систему, а какую-то её часть, возможно даже меньшую. Вот эту «невидимую» часть и назвали в шутку «обратной стороной».
        - Ложное впечатление? - уточнила девушка.
        - Ну да, на это только новички ведутся. В инструкциях для сисадминов объяснён этот кажущийся парадокс - диспетчер учитывает только старые ресурсы, которые были в системе на момент его запуска. Новые вводимые мощности он не видит из-за другого формата адресации. Это даже не ошибка в коде, просто на момент его написания никто не предполагал такого расширения адресного поля. По идее, надо бы написать новый модуль, но кто сейчас пишет новые модули?
        - То есть, в систему вводятся все новые мощности? - спросила Мерит.
        - Э… Не знаю, наверное… - пожал плечами Пеглен.
        - И кто же их вводит? Откуда они берутся? Кто их строит, кто программирует, если разработчиков больше нет? И почему ты говоришь, что ресурсов не хватает на твою задачу, если их становится больше?
        - Послушай, я правда не в курсе! - растерялся юноша. - Когда ты так говоришь… Да, действительно странно. По идее, нагрузка на сеть должна падать, зачем вообще нужны новые мощности? Но так написано.
        - Ладно, - ответила Мерит, - оставим пока это. Ты можешь меня тоже авторизовать в системе?
        - Да, конечно, - Пеглен обрадовался, что разговор ушёл от опасных тем. - Без проблем. Сейчас возьму какой-нибудь простой аккаунт…
        - Нет, - решительно сказала Мерит, - мне нужен аккаунт твоей нежной онанистической страсти.
        - Но… - Пеглен покраснел и смутился, - зачем? Кроме того, у неё тоже административный аккаунт, в нем много лишнего для пользователя.
        - Хочешь поспорить?
        - Нет… Как пожелаете… - забормотал йири. - Сейчас достану новый комбинезон.
        - Не нужен комбинезон, - отмахнулась Мерит. - Ведь трансморфера достаточно для идентификации?
        - Да, но…
        - Вот и прекрасно. Наряжаться я не планирую.
        Пеглен достал из шкафа мягкую полумаску, отдал ее девушке и подошёл к терминалу.
        - Смотрите на красные квадраты.
        Пискнуло, квадраты стали зелёными и пропали, а Криспи и Туори неожиданно обнаружили рядом смотрящую на них Мерит.
        - Мер, что на тебе за убогий скин? - поразилась Туори.
        - Технический, отображается по умолчанию, - пояснил появившийся Пеглен. Видимо, он тоже надел свой трансморфер.
        На этот раз юноша был в чем-то облегающе-чёрном, с искрой и блестящими перевязями. Костюм был подчёркнуто мужественным, обтягивающим виртуальную мускулатуру и выпирающим в промежности так, что Криспи стоило больших усилий не рассмеяться. Сама девушка выбрала образ строгий, но привлекательный - нечто вроде серо-стального брючного костюма с пушистыми кружевами неожиданно фривольной блузки с низким вырезом. Тонкие линии чёрного графического бодиарта уходили от уголков глаз в сторону скрытых длинным прямым каре ушей, подчёркивая образ, как очки у учительницы.
        - Нам пора! - сказала она. - Идёмте быстрее!
        Глава 8. Зелёный
        На следующий день Йози умотал с утра по своим загадочным делам, в которые я не вникал. У нас сложился очень комфортный паритет - я не задаю неудобных вопросов ему, он не задаёт их мне. Как по мне, это лучшая основа для дружбы - не вникать в личное дальше, чем тебе предложат. Если человек хочет тебе что-то рассказать - он расскажет, а лезть немытыми лапами в душу - нет, это вовсе не признак близости. Это неделикатность. Разумеется, вы можете иметь на сей счёт другое мнение, ведь люди все разные. Некоторые считают друзей чем-то вроде унитаза - сливают в них свои комплексы, напряги и проблемы. Мол, рассказал другу - и самому легче. Ну да, тебе-то легче… Но у них и друзья обычно соответствующие, так что мир устроен в целом не то чтобы справедливо, но уравновешенно. В общем, что там у Йози личное - я понятия не имел и не интересовался. Хотя то, что у него есть женщина, просматривалось. Это по мужику всегда видно. Некоторое внутреннее спокойствие и определённая ухоженность. Не самец в поисках самки, а занявший свою ступеньку в гендерном забеге мужчина. Но это - заметки на полях. По большому счёту мне
было пофиг - на семейные ужины меня, хвала Мирозданию, не приглашали, и то ладно.
        Пользуясь затишьем, я бродил вокруг УАЗика, откручивая пока с мотора всю навесуху - генератор, стартер, трамблёр и прочее. Снял для удобства морду, радиатор, а потом, чтоб два раза не вставать, и крылья - всё равно движок снимать, чего уж мелочиться-то.
        Йози, как это с ним водится, возник. Вот секунду назад ты брал с этого табурета пассатижи - шплинт разжать, поворачиваешься обратно - а на нём уже Йози сидит. Я поначалу подпрыгивал, потом привык, конечно. Может, его развлекает вот этак подкрадываться, а может, иначе не умеет. Люди всякие бывают.
        - Привет! Насчёт мотора есть вариант, - с ходу обрадовал.
        - Погоди, дай-ка угадаю… дед Валидол? Ну, то есть, Старый? - я ждал чего-то в этом роде.
        - Ну да… - Йози, кажется, немного растерялся.
        - И у него, как раз, совершенно случайно, есть новый мотор? И крайне задешево?
        - Откуда у него прям новый? - пожал плечами Йози. - Но вполне живой, с рабочей машины. И действительно, недорого.
        Я вылез из ямы и уселся на краю, обтирая с рук ветошью антикор и смазку. Сижу такой, молчу, смотрю на Йози. Вот, думаю, проймёт его или нет? Ну, то есть, ловит-то он контексты на лету, но вот захочет ли показать, что понял? Прям решил даже для себя - если так и продолжит держать покерфейс, делая вид, что ничего не замечает - забью и не буду связываться, чего бы они там ни хотели. И мотор у Валидола не возьму - куплю новую цилиндро-поршневую группу, вкладыши, сальники, проточу коленвал, заменю гильзы. Оно, может, и к лучшему выйдет. Как минимум, ничем не буду обязан. Нет, не потому что Йози какой-то не такой, а потому, что не люблю этих игр. Я ж вижу, что им от меня что-то надо. Я не против помочь людям, только не надо разводить, как лоха.
        Ну да, Йози почуял напряг моментально - он не только машины насквозь видит, зараза.
        - Что-то не так?
        Сижу, тру руки ветошью. Аккуратно, палец за пальцем оттираю. Молчу - пусть сам скажет. Всё он понимает, жопа такая, и нефиг прикидываться. А будет и дальше дурку ломать - ну, и пофиг тогда. Обострять не буду, но и всё на этом. Останемся приятелями, я надеюсь.
        - Слушай, это правда тебя ни к чему не обязывает.
        - А можно всё же узнать, - осведомился я не без ехидства, - что собой представляет то, к чему оно меня не обязывает?
        - В смысле?
        - Ну, ведь есть же что-то? Йози, я, конечно, социофоб, но не дурак же. Или раскрываем карты, или закрываем тему.
        - Слушай, но это же просто мотор.
        - Ок, как скажешь. Просто мотор. Я его, пожалуй, не возьму - но спасибо. Переберу этот на новую начинку, благо, денег заработали за пару недель, спасибо тебе. Ты классный механик, я б один и половины не потянул. Что-то мне подсказывает, что в этом качестве ты уже наработался, да?
        Йози молчал, но я уже видел - да, щёлкнуло. Хотя так и не понял, что именно - то ли он сейчас развернётся и уйдёт, то ли, наконец, что-то расскажет. Он как-то сразу изменился, словно другой человек передо мной на табуреточке сидел. Как внезапно разоблачённый разведчик в тылу врага. Только что он с тобой шутил, балагурил, обнимался и предлагал выпить, а теперь - то ли вербовать начнёт, то ли пристрелит. Ну, это я, конечно, для художественности - насчёт «пристрелит». Хотя…
        - Ладно, - очень серьёзно сказал Йози, - ты прав. Я должен спросить, но я в любом случае вернусь.
        «С пистолетом», - подумал я, но промолчал. Не всерьёз же.
        Через пару часов, повернувшись, обнаружил Йози, сидящего как ни в чём не бывало на табуреточке, с лицом настолько безмятежным, будто всего предшествующего разговора не было. Ну, по крайней мере, он пришёл без пистолета. Я надеюсь.
        Он молча подал трубу, мы продели её в обвязку уже открученного мотора. Из-за разницы в росте было не особо удобно, но это, согласитесь, мелочи - по сравнению с тем, чтобы одному корячиться. Взялись на раз-два-три, сдёрнули, вытащили. Отперли в угол, поставили, выдохнули.
        - Спасибо, - совершенно искренне сказал я.
        - Не вопрос, - ответил Йози, - обращайся. Да, кстати, Старый хочет с тобой поговорить. Если ты, конечно, не против.
        О как. Лёд, значит, тронулся. Интересно.
        - А чего б я был против? Я насчёт поговорить всегда запросто.
        - Тогда подходи через час в макдачечную. С него картошка-фри.
        - В «Мак»? - удивился я.
        - Ну да. Старый его любит почему-то. Сам удивляюсь, - корректно перевёл стрелки Йози.
        Макдак рядом с Гаражищем открыли, разумеется, не ради самого Гаражища - здешняя аудитория дальше разливочной не ходит. Просто невдалеке появился первый, ещё такой с виду робкий Торговый Центр. Глядя на него, сложно было представить, что вскоре они захватят мир, подмяв под себя все свободные площади и начав активно отжимать занятые.
        Ну да чёрт с ним, не о том речь. Я про «Макдак», собственно. ТЦ его забросил на территорию рынка как первый десант будущего оккупационного корпуса, в очередной раз потеснив торговцев дешёвым тряпьём. Нам, гаражным, до того рынка дела не было, но в «Макдональдс» механики иной раз захаживали, потому что наша кафешка-разливушка работала либо до шести, либо пока ТетьВаря - суровая женщина-дозатор - не замучается на наши грязные рожи смотреть и по стописят разливать. При этом макдак работал до десяти, а окошко «Макавто» так и вовсе круглосуточно, если постучать в него монтировкой и громко поматериться.
        Это, наверное, самый медленный в мире «Макдональдс». Приезжающие из столиц люди ходили это смотреть, как кино из жизни моллюсков. Отпустив очередного клиента, дебелая девица со штампом центрторга на челе чешет репу, ковыряется в носу, собирается с силами, набирает в обширную грудь воздуху и испускает басовитый протяжный вой: «Свооообоооднааая каааа… (зевок, прикрытый пухлой ладошкой) …сссаааа…». На суетливых столичных жителей это оказывало необычайно умиротворяющее действие. Они сразу понимали, как хорошо, спокойно и неторопливо живется в провинции.
        Я теперь редко выходил с территории Гаражищ, и даже поход в «Макдональдс» стал слегка напрягающей потугой на социализацию. Не в гаражном же комбинезоне туда переться? Все же предприятие общественного питания, практически ресторан. Пришлось переодеться в чистые джинсы и рубашку, приобретя вид если не светский, то хотя бы не пугающий. А на улицах люди идут куда-то, много их… Ничего так я одичал, пялюсь на них, как дурной.
        На улице ко мне, радостно улыбаясь, направилось Чудо. Молодой человек наружности столь идеальной, что я даже на секунду пожалел, что я не девочка - высокий спортивный голубоглазый блондин ростом меня на полголовы выше, прекрасно, хотя и немного строго для этой погоды одетый, с чертами лица совершенными до нелепости - ровно в меру мужественными, чтобы не быть смазливыми при идеальной правильности. Уверен, даже его прикус и зубная формула хранятся в палате мер и весов. Лицо его светилось таким позитивом и дружелюбием, что оставался только один вопрос: «Кредиты или секта?».
        Он подошёл ко мне широким пружинистым шагом, неся несколько наотлёт изящную кожаную папку-планшет с латунными уголками, и, улыбнувшись во все 32 идеальных зуба, сказал бархатным баритоном: «Здравствуйте! Не хотите ли…»
        - Нет! Не хочу! - хрипло отрёкся я, не вынеся этого сияния запредельной доброжелательности в его голосе, и позорно сбежал, так и не узнав - мормоны или гербалайф? А может, всё-таки адвентисты? Или страхование жизни?
        А потом в «Макдональдсе» давился мерзостной пародией на кофе, ждал Старого и думал: а что, если это ангел, присланный на землю исполнять желания? Подходит и спрашивает заветное, готовый исполнить. А все только шарахаются, в ужасе размышляя - «Свидетели Иеговы»[14] или моментальный кредит? Он и докладывает, обескураженный, наверх - мол, жизнь идеальна. Живём в говне, взывая «Господи, доколе!», а по инстанции ему докладывают: «Всё ништяк, желаний не обнаружено!». Как-то неправильно это, а что поделаешь?
        И вот, пока я предавался этим абстрактным размышлениям, впорхнула в «Макдак» девушка. То есть там много всяких девушек входит и выходит, а некоторые вообще непрерывно тусуются, но это была не просто девушка, а Девушка. Знаете, из тех, при виде которых вдруг удивительно отчётливо понимаешь, что тебе за тридцать, что башка местами седая, что последние несколько кило твой фигуры лишние… Ну, в общем, что не про тебя сия красота, и где мои двадцать лет. Я бы описал её внешность как-нибудь поэтически, но девушек словами описывать - только впечатление портить. Представьте себе самое прекрасное видение, на какое у вас хватит фантазии - этого будет достаточно.
        Не подумайте чего - интерес к таким прекрасным видениям у меня чисто эстетический. Как бы ни были хороши юные девы, но очаровательная непосредственность тех, кому нет ещё двадцати, довольно быстро начинает утомлять тех, кому за тридцать. В общем, гораздо лучше любоваться ими издали, умиляясь на то, какое совершенство иной раз удаётся сотворить природе. А девушка присела за столик и смотрит на дверь - ждёт кого-то. Она сидит, вся такая неземная, я сижу, на неё любуюсь - в мире разлита гармония, даже кофе стал как будто не таким противным. И тут она дождалась. В порыве вострепетала, подалась навстречу, личико осветилось… У меня аж слезу чуть не вышибло - нельзя же так перегружать моё чувство прекрасного! Но тут я увидел Его, избранника сей феи.
        Быдловатый, не по-хорошему нахальный, одетый натуральным гопником, с одутловатым неприятным лицом толстенький типчик небольшого росточка - нетрезвый, да ещё и с подбитым глазом. Смотрелся он рядом с ней, как дворовый кабыздох рядом с выставочной гончей. Мне немедля захотелось подбить ему второй глаз, но я, естественно, воздержался - его и так природа наказала. Я сначала даже подумал, что я таки пристрастен. Ну, может быть он просто выглядит таким уродом, а на самом деле играет на саксофоне и пишет прекрасные стихи «под Мандельштама». Или хотя бы эти стихи читает. Но нет - лексикон однозначно указывал на то, что читает он, в лучшем случае, газету «Спорт-Экспресс», и то по слогам. И как-то поблекло очарование феи, ибо стало очевидно, что она - дура. Не в смысле скудости ума, а в том смысле, в каком бывают беспросветными дурами даже умнейшие женщины.
        Не раз и не два в своей жизни я наблюдал, что лучшие из женщин - умные, прекрасные, утончённые и неземные - выбирали себе в спутники жизни омерзительнейших типов. Настолько омерзительных, насколько были прекрасны сами. И мучились, и страдали, и находили в себе силы порвать с ними - для того, чтобы немедленно найти себе типчика ещё гаже. А безнадёжно влюблённых в них отличных мужиков - спортсменов, джентльменов, умников и красавцев - они при этом лишь сочувственно гладили по голове и предлагали «остаться друзьями». И столь часто я видел это, что, пожалуй, сочту за правило жизни.
        Думается мне, что так уж устроен этот мир: не должно в нём плодиться и размножаться прекрасное. Не для того он предназначен. И потому мудрая природа непременно подсунет прекрасной женщине гаденького мужичонку, отличному мужику - корявую стерву, умнице - туповатого гоблина, а гениальному математику - деревенскую корову. Чтобы генотипы их усреднились, и потомство не слишком выбивалось из общего серого фона. Ибо нефиг. А то вот посмотришь на такое неземное создание, и сразу хочется странного. То ли музыки и цветов, то ли водки и кому-нибудь в глаз. А должна быть, мать её, гармония.
        А гопник, меж тем, методично и со знанием дела доводил девушку до слёз. Удивительный жизненный факт - вроде ума в таких типах не больше, чем в аппарате для чистки ботинок, а поди ж ты, в умении делать больно слабым нет им равных. А уж если кому повезло попасть в эмоциональную зависимость к такому - всё, глуши мотор, сливай масло. Будет тешить комплексы, берегов не чуя. Уж не знаю, в чём там у них был повод, но топтался он по ней от души: «Ты чо, совсем, бля, дура! Ты чо, коза, не врубаешься? Совсем, сука, тупорылая овца, бля?» - ну, такой приблизительно месседж. Девочка чего-то там пыталась лепетать оправдательное, но слёзки уже катились, а этот типочек прям заходился от удовольствия. Вот-вот кончит, паскуда. И ведь так вот он об неё ноги вытрет, до истерики доведёт, а потом «простит», потреплет за ушком снисходительно, и побежит она за ним щеночком дальше. И понимаешь, что ничего с этим не поделать, и сама она себе такое счастье выбрала, и вот так вот жизнь устроена, а смотришь - и как в душу насрали. И знаете, что самое правильное в такой ситуации? Отвернуться и забить. Потому что не в гопнике
этом проблема-то. Случись у такой барышни каким-то вывертом бытия хороший любящий молодой человек, который на руках её носить готов - так сбежит она от него к такому вот гоблину. Мучиться будет, сама себе не простит, но сбежит всё равно. Так что, повторюсь: правильно - забить и отвернуться. Но когда это я поступал правильно?
        Правды ради, он сам нарвался. Я б порефлексировал насчёт несовершенства бытия, да и остался кофе допивать. Я ж тут по делу, в конце концов, Старого, вон, жду. Обратно, если б девица была не столь собой хороша, и не наблюдай я весь этот блядский данс макабр, я бы гоблина этого просто проигнорировал. Если его мама манерам не научила, то мне тем более недосуг. Но вот так совпало, что, вставая, он отшвырнул стул и тот прилетел мне углом сидения в колено. Фигня, но неожиданная боль на общем фоне сорвала с ручника, а когда он ещё добавил в мой адрес: «Расселся тут, бля, мудак», - то чего уж тут дальше ждать было? Не знаю, с чего это он этак края потерял - может, настроившись измываться над слабым, не успел переключиться в реальность. И я хорош, конечно, - мне бы вывести его на улицу и там спокойно отмудохать, но нет, прям посреди макдака я ему для начала размазал об табло стакан с остатками кофе, а потом, благо руки освободились, добавил симметрии под второй глаз, вломил прямым с правой в центр масс и отвесил сочного пенделя грязным гаражным бёрцем как раз туда, куда нужно, чтобы такие не плодились. Я
не бог весть какой боец, но школа жизни - она школа капитанов, ну и физическая форма неплохая. Порули-ка УАЗом без гидрача! В общем, снесло его, как грузовиком, и я уже примерился окончательно выразить своё неудовольствие его поведением, пока он не встал. Потому что бить лежачего, может быть, и некрасиво, но очень полезно и эффективно. Однако тут в дальнюю дверь вошли Дед Валидол и Сандер, а в ближнюю, как назло, лихо ввалился наряд ППС-ников. Уж не знаю, чего там себе подумали Валидол с Сандером, но ППС-ники расшифровали нашу мизансцену однозначно не в мою пользу: поди, видели сквозь стеклянную дверь, как я этому засранцу ни с того ни с сего вломил, и кинулись его спасать от злого хулигана меня. Так что светила мне как минимум приятная ночь в обезьяннике «до выяснения», благо у меня с собой даже документов не было, в гараже они остались, в куртке. А как бы там дальше обернулось - это непредсказуемо. Ведь, как ни крути, а вдарил-то я первым. Не объяснишь же ментам про гармонию мира и несовершенство бытия. Они, поди, про это и сами в курсе, работа такая.
        И вот тут-то произошло странное. Только что Валидол и Сандер были у дальней двери, а ППС-ники, сопя, азартно ломились меня вязать, и тут щёлк - Сандер стоит рядом, держит за руки меня и Старого, а менты как будто застыли. Мир вокруг поблек, звуки потухли, и двигались в картинке только мы трое. Кассирша, распяливши ярко накрашенный рот, на полузвуке зависла со своим «свобоооо…», менты, как на фото, отпечатались застывшим предвкушением того, как они сейчас будут меня пиздить, а юная прелестница, с которой всё и началось, приморозилась в позе гарпии, готовой броситься на меня со спины - спасать своего драгоценного уродца. Не, я и не ожидал от неё благодарности, само собой, но всё ж успело это меня неприятно в душе царапнуть. Гармония мира ж, мать её ёп. Щёлк - и мы снаружи макдака, мир всё ещё застыл, и я даже успеваю подумать, что больше сюда не ходок. Запомнили, поди, рожу-то мою антисоциальную, не успеешь картошки пожрать - уже ментов вызовут. Щёлк - и мы в каких-то сраных (в прямом смысле) кустах, мир вокруг стартует, мгновенно набирая прежнюю скорость, а Сандер, закатив глазки, валится на землю,
беловато-серый с лица, как казённая портянка. Если бы мы со Старым его не подхватили, лежать бы ему под кустом в продуктах самого что ни на есть физиологического происхождения.
        Обалдеть.
        Глава 9. Криспи
        По дороге к площадке Криспи так засмотрелась на красоты виртуального города, что чуть не забыла, зачем пришла. В виртуальности место дискуссий молодёжи оказалось небольшим амфитеатром, где кольцевые лавки-ступени из белоснежного резного мрамора спускались красивым каскадом к большой каменной арке над центральной сценой. На увитых зелёных плющом ступенях сидели, стояли и прогуливались люди в самых удивительных и причудливых сочетаниях костюмов, макияжей и причёсок. Как будто стайка пёстрых птиц присела отдохнуть. К огорчению Криспи их оказалось немного - десятка два.
        - А что, больше никто не захотел прийти? - спросила она у Пеглена.
        - Здесь все, - удивился он. - И даже несколько новых лиц. Я впервые вижу такое большое собрание! Всем очень интересно на вас посмотреть.
        Да, на них смотрели. Все разговоры одномоментно закончились, воцарилась напряжённая тишина. Правда, к облегчению Криспи, в центре внимания была Туори, которая даже в этом птичнике смотрелась как павлин среди кур. Не очень яркие от природы девушки йири даже с учётом дополненной реальности были блондинке не конкурентки. Кроме того, по заверению Пеглена, заметные опытному взгляду маркеры давали понять, что внешность Туори не синтезирована.
        - Они нас поймут? - тихо спросила Криспи.
        - Да, переводчик с альтери работает, - подтвердил Пеглен. - В трансморфере вы не заметите разницы.
        - Всем привет! - изящно помахала рукой Туори. - Я Туори!
        Никто не ответил, но блондинка и не думала смущаться.
        - У вас тут красиво! - продолжила она. - Мне нравится. Вот только…
        «Надеюсь, она не брякнет сейчас про крошечные члены? - с ужасом подумала Криспи. - С неё станется».
        - …Я не очень разобралась, как тут в скинах настраивать украшения, - девушка премило захлопала глазками, - никто не хочет мне помочь? Здесь очень не хватает вот такой круглой блестящей штучки…
        Туори повернулась и показала животик:
        - Вот здесь!
        Аудитория непроизвольно вздохнула.
        «Какая хитрюга! - восхитилась Криспи. - Не разобралась она, как же».
        Следующие полчаса собравшиеся были недоступны для содержательной дискуссии о проблемах социума, зато напряжение и отчуждение полностью растворились в желании потрогать животик.
        «Страшно представить, что бы тут было, если бы она показала сиськи…» - думала Криспи. Однако постепенно проблему с животиком решили, попутно обсудив свежайшие тенденции виртуальной моды, границы допустимого и где пролегает грань между красотой и пошлостью. В какой-то момент Криспи отметила, что давно уже не видит Мерит, но подумала, что та просто сняла трансморфер (Пеглен объяснял, что в местном этикете это чудовищный моветон, но Мерит, кажется, было плевать).
        На самом деле Мерит действительно его сняла. Посмотрев на Криспи и Туори, выступающих под аркой перед совершенно пустым амфитеатром серых ступеней, она покачала головой и потихоньку удалилась.
        - Мы бы хотели обсудить с вами проблемы вашего среза, - сказала Криспи, с трудом завладев вниманием аудитории.
        - А у нас есть проблемы? - весело фыркнула какая-то девушка, одетая в длинную полосу лиловой ткани, обвивающую ее от середины бедра и до головы, образовав на затылке причудливый миниатюрный тюрбан.
        - Ну… Я бы сказал, что эквобы распределяются несправедливо… - неуверенно возразил ей юноша в красных колготках и малиновом фраке. - Приоритет производителя перед потребителем - это пережиток прошлых поколений.
        - Да, да! - загомонили остальные. - Квалифицированное потребление ужасно недооценено! Это более важная деятельность, ей надо присвоить более высокий эквивалент! Производить любой дурак может, а выбрать правильное сочетание - это искусство! Кому нужны эти производители, если не будет нас - потребителей?
        Видно было, что тема неоднократно обсуждалась и вызывала большой отклик в этой компании.
        - А обслуживающий персонал? - подхватил молодой человек в сине-белом халате с золотым шитьём. - У них самый большой эквивалент, это абсурдно! Ведь они обслуживают нас, значит, мы более значимы, и наш эквивалент должен быть выше!
        - Мы обеспечиваем работу системы! - запротестовал Пеглен.
        - Ха! Какая чушь! Да что они себе воображают? - понеслось со всех сторон. - Ваши коды и программы - занятие для тех, кто не умеет Творить! Выучили десяток команд, подумаешь! Это для тех, кто больше ни на что не годен! Если бы вы могли что-то большее, вы бы занялись дизайном и игровым креативом!
        - Система для людей, а не люди для системы! - пафосно изрёк какой-то йири в белоснежном мундире в обтяжку, на котором под неожиданными углами располагались алые витые позументы.
        - А какое дело до этого Альтериону? - неожиданно спросила молчавшая до тех пор девушка, одетая в удивительно скромное на общем фоне длинное закрытое платье из тонкого материала стального цвета.
        - До ваших эквобов - никакого, - призналась Криспи, - Я недостаточно разбираюсь в системе эквивалентов, чтобы определять ее справедливость.
        - Тогда что вы здесь делаете? - настойчиво поинтересовалась девушка.
        - Я хотела поговорить о других проблемах вашего среза, которые тревожат Альтерион и меня.
        - Это ещё каких? - спросил кто-то сзади.
        - Например, о депопуляции, - сказала Криспи, не оборачиваясь. - Численность вашего народа сокращается, но, кажется, это вас совсем не волнует.
        - Сокращается? - спросили сзади недоверчиво. - С чего вы взяли? Вокруг полно народу! Оглядитесь!
        - Какова, по-вашему, текущая численность населения? - настойчиво продолжала Криспи, повернувшись к говорившему. Это оказался совсем молодой юноша, одетый в тунику из постоянно меняющей цвет материи, из-за этого переливающегося одеяния на него было сложно смотреть.
        - Понятия не имею, - пожал тот плечами, - зачем мне это?
        - Кто-нибудь знает эту цифру? - девушка обратилась ко всем собравшимся. - Сколько сейчас йири? Хотя бы приблизительно?
        Молодые люди переглядывались, но никто не рискнул даже предположить. Через пару минут кто-то сказал:
        - Я не нахожу этих данных в информе, странно…
        - Численность вашей расы на сегодня около двух миллионов человек! - веско сказала Криспи.
        В ответ послышалось недоуменное перешёптывание:
        - Но… Миллион… Это же много, да? Не могу себе даже представить такую толпу народу! А почему она говорит, что нас мало, если целых два миллиона? Чушь какая-то…
        - В прошлом поколении численность йири составляла двадцать восемь миллионов, не считая присоединившихся рас, таких как грёмлёнг, - продолжала Криспи. - Сейчас грёмлёнг нет вообще, а ваше население сократилось в четырнадцать раз!
        - Ну… - засмеялась девушка в стальном, - это, наверное, был кошмар! Столько народу, ужас! Эквоб, небось, вообще ничего не стоил, опухнешь, пока заработаешь на продвинутый скин!
        - Да, я помню грёмлёнг, - сказал мужчина чуть постарше остальных. - Противные такие коротышки, вообще непонятно, зачем они были нужны! Только с железом возились, никакого креатива!
        Вокруг поднялся одобрительный гул.
        - Но… - Криспи слегка растерялась, - вы знаете, что осталось всего два населённых города? Кендлер и Тортанг?
        - Пф-ф! - фыркнула девушка в лиловом тюрбане. - Ну разумеется! Какой дурак захочет жить в провинции? Вся движуха в столицах!
        - И вас не волнует, что в этом поколении практически не рождаются дети?
        - Дети? - лиловую барышню передёрнуло. - Быть инкубатором на ножках? Тратить свою жизнь на пеленки? Нет уж!
        - Зачем они? Наличие ребёнка никак не улучшит твою жизнь, а вот ухудшить может запросто, - согласился с ней юноша в белом мундире.
        - Чем меньше народу, тем выше цена эквоба, потому что больше ресурсов достаётся каждому, - рассудительно сказала девушка в стальном. - Зачем умножать число конкурентов?
        - Сокращение населения - это благо! - уверенно заявил молодой человек в колготках.
        - Но ведь оно так сократится до нуля! Вы просто вымрете! - продолжала свои попытки Криспи.
        Все вокруг рассмеялись.
        - Посмотрите вокруг! - мундирный обвёл окрестности картинным жестом упакованной в позолоту руки. - Вы видите, сколько людей? Как вы можете утверждать, что мы вымираем? Это просто нелепо!
        Девушка послушно огляделась - по улицам шли, прогуливались и торопились по делам сотни весёлых, жизнерадостных, причудливо одетых горожан. Вокруг них бегали, скакали и летали удивительные питомцы. Город сиял красками и лучился беззаботным счастьем. Смотреть на это можно было бесконечно.
        - А что вы увидите, если снимете трансморфер? - спросила его Криспи.
        Воцарилась напряжённая тишина, как будто она сказала какую-то вопиющую непристойность.
        - Ах, да… - наконец снисходительно ответил ей собеседник. - Я и забыл, что вы из Альтериона. Разумеется, если бы я вдруг зачем-то снял трансморфер, то я увидел бы над собой потолок моей комнаты и ничего более. Но разве это аргумент?
        Вокруг раздался смех облегчения.
        - Она бы еще комбинезон снять предложила! - сказал кто-то тихо.
        - Или на улицу выйти! - ответили ему весело.
        - Ну и дикие они в своем Альтерионе! А туда же, нас поучать! Пусть сперва хоть один приличный скин нарисуют! У них, небось, и игры дрянь… - раздавалось со всех сторон.
        Криспи растеряно крутила головой, а потом вдруг решилась - и сняла трансморфер. Вокруг никого не было. Пустой серый амфитеатр на пустой улице пустого города. Тишина. Рядом стояли, крутя головами, Туори и Пеглен - переводили взгляды с одного отсутствующего собеседника на другого. На лице йири застыло выражение угрюмого недовольства, Туори, кажется, просто удивлялась. Мерит нигде не было. Вернула маску на место - компания молодых йири продолжала веселиться и хохотать над ее глупостью. Но Криспи уже не слушала их, а подошла к Пеглену и спросила:
        - Их что, здесь нет?
        - Это проекции, - грустно ответил йири. - Они здесь, но физически в своих комнатах, конечно. Мало кто покидает свои дома теперь. Это считается поведением, как они говорят, «обслуги» - то есть, людей, занятых работой. Я забыл вас предупредить, извините.
        - Пойдем, Туо, - Криспи взяла блондинку за локоть. - Мы просто теряем тут время. И сними уже эту ерунду с глаз!
        - Ну, Кри-и-ис… - расстроено протянула Туори, оглядывая пустой амфитеатр. - Фу на тебя! Это было весело! Как они на меня пялились, а?
        Она помолчала, и добавила:
        - Хотя вообще-то они придурки какие-то, ты права. Платье только жалко. Платье было роскошное… И бодиарт. Надо у нас сделать моду на бодиарт, слышишь, Кри? - блондинка снова вдохновилась и повеселела. - Вот если я приду на летний бал с таким бодиартом, чтобы вот отсюда и вот сюда такие линии, а вот тут и тут…
        Она показала на себе, откуда и куда и где это «тут», и Пеглен шумно засопел, роняя слюни.
        - Как ты думаешь, это станет модой? - она кокетливо посмотрела на Криспи, и та была вынуждена признать:
        - В чем бы ты ни пришла на бал, Туо, это обязательно станет модой.
        Вернувшись к дата-центру, Мерит огляделась. Автомобиль стоял у входа, но Петра в нем не было. Она спокойно вошла внутрь, но на этот раз не стала спускаться вниз, к терминалам, а прошла по коридору и открыла комнату-изолятор. Долго смотрела на лежащую в ложементе девушку, но потом решилась - осторожно завела ладонь ей под шею, приподнимая и переводя в сидячее положение. Та поднялась, безвольная и податливая, как манекен.
        - Ох ты ж бедная, - с горечью сказала Мерит, - потерпи немного, мне очень нужно.
        Мягко направляя, она заставила девушку встать, отвела в угол и усадила на пол.
        - Посиди пока тут, я недолго…
        Мерит надела трансморфер и улеглась в ложемент, аккуратно уложив затылок в выемку подушки-транслятора. Перед глазами появилась непонятная надпись. Письменности йири она не понимала, но узнала вопросительное окончание и увидела красный квадратик подтверждения, на котором сфокусировала взгляд. Надпись налилась красным, а квадратик, мигнув, подпрыгнул, как бы спрашивая: «Вы действительно хотите это сделать?»
        «Не особенно, но…» - подумала Мерит и подтвердила команду. Потолок над ней потемнел и исчез.
        Открыв глаза, она обнаружила себя сидящей за круглым столом в круглой комнате. Стол сер, и стены серы, и сидящие за столом люди одеты в серое. Мужчины и женщины, молодые, старые и среднего возраста - все они сидели и что-то писали. Перед ними возникали листы бумаги, они быстро заполняли их какими-то значками и те растворялись, уступая место новым.
        «Так, наверное, выглядит ад для делопроизводителей», - пришло в голову Мерит.
        Она с удивлением обнаружила в своей руке карандаш, а перед собой - наполовину заполненный какими-то расчётами листок. Казалось, ещё секунда - и она поймёт эти формулы и продолжит вычисления… Ведь именно для этого она здесь, не так ли? Девушка с усилием оторвалась от листа и встала. Серый стул противно заскрипел ножками по серому полу, а пишущие на секунду оторвали взгляд от бумаги и посмотрели на неё. Взгляды их были усталыми, а лица - печальными. Хотя, возможно, это игра воображения - Мерит понимала, что вокруг всего лишь визуализация, на самом деле никакого стола, никаких бумаг и ручек нет, а все эти люди лежат в ложементах, редко моргая пустыми глазами в потолок.
        Все вернулись к своим расчётам, и только один пожилой мужчина, сидевший напротив, продолжал пристально смотреть на Мерит.
        - Кто ты, занявшая чужое место? - наконец медленно, как будто вспоминая, как это - говорить, спросил он. - Что ты ищешь здесь?
        - Я пришла из другого мира и мне нужны ответы, - твердо сказала Мерит, глядя в серые выцветшие глаза старика. - А кто вы?
        - Мы… - тот задумался, словно вспоминая, кто он и зачем здесь. - Мы - Оркестратор.
        Глава 10. Зелёный
        - Вот это, блин, что сейчас было? - спросил я растерянно, держа почти невесомого Сандера на руках, как ребёнка.
        - А я смотрю, ты решительный парень! - усмехнулся дед Валидол. - Чуть что - раз и в морду.
        - Не уходи от ответа, - начал злиться я. Адреналин ещё не перегорел, и нервы были на боевом взводе.
        - Всё-всё, не буду! - Старый задрал руки с видом сдающегося в плен. - Дяденька, только не бейте! Всё расскажу! Только давай нашего глойти отнесём куда-нибудь.
        - Кого?
        - Глойти. Ну, ты его Сандером зовёшь. Он глойти, это как бы… Ну, не знаю. Нет подходящего слова… - посмотрев на меня, Старый поперхнулся и засуетился. На моём лице, надо полагать, было написано желание уебать ему с ноги, потому что руки заняты. Нет, правда - я был зол, растерян и немного напуган. Дурное сочетание, не располагающее к чувству юмора.
        - Я всё расскажу, честное слово! А сейчас пошли, - и двинулся куда-то между кустов, да так уверенно, что я поневоле пошёл за ним, переместив Сандера на плечо, где тот и повис бесчувственной тушкой. Хорошо, что он такой мелкий и худой.
        Оказалось, что мы находимся на окраине Гаражища, откуда до моего гаража было буквально три проезда - если знать, в каких заборах дырки. Старый определённо знал, уверенно выбирая кратчайший путь. Я нервничал: а ну как увидит кто, как я тащу на плече тело? Это ж я знаю, что он просто в обмороке, а выглядит-то всё так, будто мы ищем место, где труп прикопать. Народ у нас не особо склонный лезть в чужие деликатные дела, но всякое бывает. А ну как проявит кто-нибудь нехарактерную бдительность?
        Однако же добрались без приключений, только плечо затекло. Лёгкий-то он лёгкий, а поди потаскай. Выгрузил на диванчик, проверил пульс - ну, я не доктор, но, судя по всему, жить будет. Опять же и Старый вёл себя, как будто так и надо, ничуть, судя по всему, не беспокоясь за своего… как там… Глойти? Дурацкое слово.
        Обернувшись, я уже не удивился, обнаружив сидящего на пенёчке Йози. Он имел такой вид, как будто находится там уже давно, возможно, с начала времён. Если вы когда-нибудь видели кота, занявшего ваше кресло, пока вы ходили наливать чай - примерно так это и выглядит. Старый же расположился на табуреточке и, ничуть на смущаясь, запустил мой электрочайник. Мне ничего не оставалось, кроме как выложить на стол пакетики чая и печеньки, которые у меня хранятся, как в сейфе, в старой поломанной микроволновке - от мышей. Сидячих мест мне не оставили, но я уселся на передок УАЗика, прямо на поперечину рамы, благо, морда снята. Очень похоже было, что меня ждёт типичное для этих ребят долгое многозначительное молчание, питьё чая на сложных щщах, и замечания ни о чём, но с философическим подтекстом. Но мне было недосуг.
        - Ну, что скажете, загадочные мои? Давайте, давайте, карты на стол, вскрываемся. Ну, или забирайте своего этого… забыл слово… и валите. Я ему благодарен за то, что он там сделал в макдаке, чем бы это ни было, но хороводы водить вокруг меня не надо. Я вам не ёлочка.
        - Глойти. Он глойти, - как-то устало и тихо сказал Старый. - Единственный глойти нашего народа.
        - Во, давайте с этого места поподробнее. Насчёт «вашего народа» и далее по тексту. Ну и чаю мне налейте, что ли.
        Йози молча взял мою кружку - из нержавейки, с двойными стенками, - кинул туда пакетик и залил кипятком. Сахар класть не стал, знает, что я без сахара пью. Передал мне чай и сел обратно.
        - Дело в том, что мы, некоторым образом, беженцы, - начал Старый. Рассказывать ему очень не хотелось, это было заметно. Похоже, как-то сильно их припёрло.
        - Об этом я, в общем, догадался уже, - подбодрил его я, - Давай, газуй дальше.
        - Ты извини, что мы ничего не рассказывали, но мы стараемся держаться в тени. Ты вообще первый, кому это стало известно.
        - Пока что мне ничего не известно. Так что продолжай.
        - Мы себя называем «грёмлёнг», люди грём. Мы и раньше были небольшим народом - как это у вас говорят? «Этническим меньшинством», да. А теперь нас и вовсе осталось мало.
        - Мы тут довольно давно, - продолжил Старый, - и отчасти нелегально. Практически, только я, Йози и ещё несколько наших как-то краем вписались в здешний социум - получили документы, наладили видимость жизни. Но это вынужденно - через нас идут все контакты со здешним миром. Мы не социальны по сути своей.
        - В общем, у нас не было особого выбора, - грустно продолжил Старый, - там, где мы жили до этого, места нам не осталось.
        И замолчал, жопа такая. Типа открыл невесть какую тайну и теперь должен умолкнуть навеки. Ага, щас!
        - Это всё очень трогательно, ребята, - в моём голосе был воплощённый скепсис, - но остались непонятными пара моментов. Первое - что вам от меня надо, и второе - что это такое интересное было в макдаке.
        - Честно сказать, нам действительно от тебя кое-что нужно, - открыл мне глаза Старый. Типа я и так не догадался. - Но я всё ещё не знаю, как тебе это объяснить, чтобы ты не стал смотреть на меня, как на сумасшедшего.
        - Ты предлагаешь мне руку и сердце? - засмеялся я. - Тогда ты действительно рехнулся. Во всех остальных случаях я готов тебя, как минимум, выслушать.
        - В общем, нам нужно, чтобы ты кое-куда съездил и кое-кого привёз.
        - Не, ребят, я понимаю, что вы политэмигранты или что-то в этом духе, но вы наверняка уже слышали про такси. Это такие специальные люди, которые куда-то едут и кого-то привозят. Им можно просто заплатить денег. Я-то тут при чём?
        - Всё дело в том, куда ехать и кого привозить. Надо добраться туда, откуда мы сбежали, и забрать того, кто там остался. К сожалению, нам туда хода нет.
        - А почему этот оставшийся не приедет сам?
        - Он не знает, что мы его ищем.
        - Так, - я уже не знал, смеяться или злиться, - давайте уточним. Вы хотите, чтобы я метнулся туда, откуда вы там удрали, - кстати, откуда? И нашел вашего потеряшку?
        - Приблизительно так, - кивнул Старый с самым серьёзным видом.
        - Я вам кто, бонд-джеймс-бонд, смешать, но не взбалтывать?
        Кино про агента 007 Старый явно не смотрел. Удивился и не понял. Зато Йози, кажется, потихоньку потешался над ситуацией, жопа такая. Сидел на пенёчке, чаёк попивал, но я-то его уже неплохо изучил. Забавляло его происходящее. Странно это - на фоне того пафоса, который развёл тут Старый.
        - Я не супермен и не спецагент, - пояснил я, - я просто посредственный автомеханик. Не имею навыков и способностей, чтобы кого-то там разыскивать чёрт знает где. У меня нет пистолета. У меня даже загранпаспорта нет.
        - Ну, во-первых, не надо скромничать, автомеханик ты отличный, для не-грёмлёнга, - ответил Старый. - Йози высоко тебя оценивает.
        Йози закивал головой, закинул в рот печенье и сделал невнятный жест кружкой, показывая, как высоко он меня оценивает.
        - Во-вторых, пистолет и загранпаспорт для этого совершенно не нужны. Туда можно доехать на твоём УАЗе, и там совершенно не надо ни в кого стрелять.
        - Вот теперь я уже совсем ничего не понимаю.
        - Потерпи, тут лучше один раз увидеть, но для этого нужен глойти. Он, кстати, уже приходит в себя.
        С кушетки начал подниматься всё ещё чертовски бледный Сандер. Вид у него был не располагающий к демонстрации чего-бы то ни было, кроме разве что симптомов нервного истощения. Каким бы образом Сандер ни устроил тот фокус в «Макдональдсе», обошёлся он ему недёшево. С трудом утвердившись в сидячем положении, Сандер спросил:
        - Се ашо?
        - Да, всё хорошо, ты молодец, отлично справился, - ответил ему Старый таким тоном, которым разговаривают с детьми. - Как себя чувствуешь?
        - Утал.
        - Конечно, устал, отдыхай.
        - Не похоже, что он готов повторить свой фокус, - сказал я.
        - Да, он слишком сильно выложился, ему надо отдохнуть. Давай пока прервём этот разговор, допустим, до послезавтрашнего утра?
        - Ну, я, вроде как, никуда и не спешу. Мне есть чем заняться: УАЗик, вон, без мотора стоит…
        - Да, насчёт мотора… - Старый замялся. - Йози говорил, что ты напрягаешься по этому поводу, но давай я тебе подгоню мотор? Не новый, но вполне живой. Честное слово, это тебя ни к чему не обязывает. Согласишься ты или откажешься нам помочь, мотор твой. Это не плата, не аванс - просто дружеский жест.
        - Да чёрт с ним уж, давай. Спасибо и всё такое.
        Глава 11. Криспи
        - Пеглен, - спросила задумчиво Криспи, когда они втроём вернулись к машине, - я уже поняла, что здешние Юные не стремятся к активной социальной ответственности. Но кто тогда принимает решения в вашем социуме?
        - Большинство важных вопросов: какие ресурсы отдать той или иной игре, какой скин выбрать для общественных зданий, какой стиль будет базовым для этого сезона - решаются простым прямым голосованием. Остальное - обменные эквиваленты, курс эквоба, нормы распределения, этические допустимости, мотивационные стимулы и так далее, - задано умолчаниями в настройках системы.
        - А глобальные вопросы? - не отставала Криспи.
        - Это какие? - не понял йири.
        - Ну, например, куда развиваться вашему обществу?
        - Зачем ему развиваться? - Пеглен искренне удивился.
        Они с Криспи уставились друг на друга с полнейшим взаимным непониманием.
        - Ладно, допустим… - осторожно подбирая слова, сказала девушка. - А кто устанавливает эти системные умолчания?
        - Они ведь уже установлены! - йири недоуменно пожал плечами. - Зачем их устанавливать, они уже есть!
        - А если их, например, надо изменить?
        - Зачем? - Пеглен смотрел на неё, как на сумасшедшую.
        - Ну, вот, например, ваши Юные… - терпеливо объясняла свою мысль Криспи. - Они недовольны этим, как его… Эквивалентом?
        - Обменным коэффициентом, если точнее, - мрачно ответил юноша. - Каждый считает, что его деятельность важнее, чем у других, а значит, ему полагается за неё больше эквобов. А ведь очевидно, что работа администраторов системы самая важная!
        - Это понятно, - прервала его Криспи, - но кто устанавливает этот коэффициент?
        - Никто. Он рассчитывается системой исходя из базовых констант - численности населения, объёма рынка услуг, ценностных соотношений и так далее.
        - Хорошо, тогда кто устанавливает эти константы?
        - Да никто же! - ответил Пеглен с недоумением. - Они в системе прошиты, в ядре.
        - А если их потребуется изменить, например? - не отставала Криспи. - Кто это может сделать?
        - Не понимаю, зачем их менять? Это все равно, что изменить значение ускорения свободного падения - кроме ошибок в вычислениях ничего не получишь.
        - Но всё же представь себе, что масса планеты изменилась, и эту постоянную надо скорректировать. Кто это может сделать?
        - Чушь какая-то… - Пеглен задумался. - Наверное, Оркестратор может, но…
        - Оркестратор? - вскинулась Криспи. - Кто это?
        - Это суперадмин с абсолютным доступом. Его уровень полномочий в системе выше даже, чем у разработчиков. Он может вообще всё, но зачем бы ему…
        - Как его найти? - перебила его девушка.
        - Я не знаю, - растерялся йири. - Никто не знает, кто это.
        - Но можно же как-то с ним связаться?
        - Если и можно, то я не знаю, как. Как-то не приходило в голову таких идей. Зачем вообще с ним связываться?
        Криспи отмахнулась от него и задумалась.
        - Слушай, Кри… - неуверенно сказала Туори, внимательно слушавшая разговор. - А если спросить у твоей бывшей наставницы?
        - У Ниэл? Ты серьезно? - удивилась девушка.
        - Ну да, она мзее, - согласилась Туори. - Но, подумай, никто лучше неё не знает йири. Она посвятила их изучению весь свой период активной ответственности.
        - Вот именно! - горячо возразила Криспи. - Она слишком много размышляла и утратила возможность действия! Единственное, что от неё можно было услышать, перед тем, как её вывели из Совета, это унылые причитания: «Не трогай их, девочка!», «Только хуже сделаешь, девочка!», «Там все слишком сложно…»
        Криспи только рукой махнула раздражённо.
        - Но послушай, - настаивала Туори, - тебя же никто не заставляет следовать её советам, так?
        - Ещё чего не хватало! - вскинулась Криспи.
        - Но спросить-то, кто такой Оркестратор и как его найти - с тебя же не убудет? А вдруг она знает?
        Криспи надулась, задумалась, а потом вдруг рассмеялась:
        - Я поняла, ты просто хочешь обновить гардероб, да? Ну, признайся!
        - Да, и сходить в клуб! - засмеялась в ответ блондинка. - С развлечениями тут не густо… Но…
        - Ты тоже признайся, Кри, - она вдруг посерьёзнела, - тебе просто тяжело видеть свою наставницу в роли мзее?
        - Ох, все-то ты про меня понимаешь, Туо… - грустно кивнула девушка.
        - На то мы и подруги! - подмигнула блондинка.
        Из-за угла здания вышел Пётр и направился к машине.
        - Привет, барышни! - весело поприветствовал он их. - Нагулялись?
        - Да, - вежливо ответила Криспи, - нам срочно надо к Андираосу. Необходимо как можно быстрее вернуться в Альтерион.
        - Вы нас уже покидаете? - удивился Пётр. - Так быстро?
        - Нет, мы вернёмся… Впрочем, не вижу смысла обсуждать это с вами.
        - Ладно, моё дело шофёрское, - легко согласился бородач. - А где ваша третья?
        - А и правда, - озадачилась Туори. - Где Мерит? Кто её видел?
        - Сначала она была с нами на площадке, - припомнил Пеглен. - Но потом сняла трансморфер и больше я её не видел…
        - Мерит, Мерит! - закричала блондинка. - Мер, где ты? Нам пора ехать!
        - Малой, глянь там внутри - скомандовал Пётр Пеглену, - Может, она в дата-центре?
        Йири рысцой убежал внутрь здания, но вскоре вышел, разводя руками:
        - Нет там её!
        - Вот же не вовремя! - расстроилась Криспи. - Куда её понесло?
        - Может, она пошла гулять в трансморфере? - предположил Пеглен. - Засмотрелась, потеряла счёт времени, заблудилась…
        - Ладно, девушки, не переживайте! - сказал Пётр. - Отправляйтесь в свой Альтерион, раз так спешите, а мы её пока найдём. Потеряться тут особо негде, местные и мухи не обидят, так что беспокоиться не о чем. Давайте я вас к Андрею отвезу и вернусь её искать.
        - Хорошо, - с неохотой согласилась Криспи, - так и сделаем. Надеюсь, с ней ничего не случилось…
        Погрузились в машину, поехали обратно. Пётр, выгрузив девушек, взял Саргона с Карлосом и сразу вернулся - искать потерявшуюся Мерит. Туори заявила, что «в жизни больше не наденет это серое убожище» и убежала в дом переодеваться, а Криспи осталась, чтобы поговорить с Андреем.
        - Нам надо съездить в Альтерион ненадолго, - сказала она устало. - На сутки, вряд ли больше.
        - Это очень удачно, - обрадовался Андрей. - Мы уже всё подготовили для сборки портала и почти закончили расчёт координат. Вы как раз сможете захватить с собой компоненты на обратном пути.
        - Я уже не так уверена, что портал будет хорошим решением…
        - Ну что вы, Юная! - запротестовал Андрей. - Вы просто устали, у вас был трудный день! Ведь вы же знаете, что первое решение - самое верное! Не допускайте псевдорассудочных колебаний, действуйте решительно во имя прогресса!
        - Да, наверное… - неуверенно ответила Криспи. - Просто они такие…
        - Они изменятся! - заверил её Андрей. - Именно в этом суть вашей миссии! Портал с Альтерионом станет глотком свежего воздуха для затхлой атмосферы общества йири! Вас надо доставить в Альтерион? Мы готовы!
        - Хорошо, - кивнула головой Криспи, - я переоденусь и спущусь.
        Когда девушка ушла в дом, Андрей радостно потёр руки, присвистнул, промурлыкал несколько тактов бравурной мелодии, и потом сказал тихо в пространство: «Ну вот, совсем же другое дело!».
        - Кройчи! - закричал он в сад, - готовь «Ниву», мы едем в Тортанг!
        - В вашу берлогу? - уточнил вышедший из беседки грёмлёнг.
        - Именно! - радостно подтвердил Андрей. - И готовься - скоро мы будем собирать портал!
        - О, шеф, - уважительно сказал Кройчи, - портал - это круто! Скорее бы закончить, а то с тех пор, как вы попятили у Коммуны рекурсор, мне как-то не по себе…
        - Ещё бы! Они не успокоятся, пока его не найдут. Так что давай поторопимся.
        Длинноногие девушки с некоторым трудом утрамбовались на заднее сиденье короткобазной машины, но со смирением переносили тесноту и тряску. На этот раз через город ехали быстро - начинало темнеть, и улицы были совершенно пусты.
        - Странно видеть город без уличных огней, - сказала задумчиво Туори.
        - Они же все в трансморферах, зачем им свет? - возразила Криспи.
        На выезде встретили «Патриот», на котором команда Андрея прочёсывала улицы.
        - Не нашли? - спросил Андрей Петра, опустив стекло пассажирской двери.
        - Как хуем сбрило! Извините, барышни, - расстроенно ответил тот. - Ума не приложу, куда её занесло?
        - А вдруг с ней что-то случилось? - снова забеспокоилась Криспи.
        - Да что тут может случиться? - удивился Пётр. - Более безопасного места во всем Мультиверсуме не сыскать… Может, она себе тут любовь нашла? И они теперь предаются виртуальным утехам в нарисованных кустах? Да вы не бойтесь, барышни, отыщем вашу потеряшку! Карлос у нас чистый Чингачгук.
        - Кто? - удивилась Туори.
        - Не важно, - отмахнулся Пётр. - Но чтобы Карлос бабу не нашёл - это просто невозможно. Езжайте себе спокойно.
        Не то чтобы Криспи полностью успокоилась, но всё же решила ехать дальше - ведь в поисках она все равно не помощница. Водитель зажёг фары, «Нива» взревела мотором и помчалась по заметённой пылью и листвой дороге в наступающую темноту.
        Ехали долго - то съезжая с дороги в какие-то перелески, то снова оказываясь на заброшенном, но твёрдом шоссе. Криспи успела несколько раз задремать, просыпаясь от того, что затекали колени, на которых покоилась голова свернувшейся клубочком Туори. Та ухитрилась свить себе уютное гнездо, поставив между сиденьями рюкзаки и застелив их пледом, и теперь преспокойно спала. Девушка ей даже немного позавидовала. Сама она волновалась за Мерит, беспокоилась за исход проекта и с неприятным ощущением ожидала встречи с бывшей наставницей. Хотя Криспи и не участвовала в её низложении, но все равно чувствовала себя немного виноватой - ведь внутренне она была с ним согласна. Неужели и она когда-нибудь станет такой? Нерешительной, неуверенной в себе, не верящей в абсолютные ценности прогресса, говорящей всякие унылые глупости… В общем, настоящей мзее? В это невозможно поверить! Ладно, есть ведь ещё «молодые духом», люди, над которыми возраст оказался не властен. Пусть их очень-очень мало, один из тысячи, но ведь она, Криспи, именно такая, она никак не может стать мзее! То, что она засомневалась сегодня - это
случайность. Просто устала, перенервничала, это пройдёт. Да уже прошло!
        Криспи даже почти было решилась оказаться от поездки в Альтерион - она вполне способна решить все возникшие проблемы сама! - но оказалось, что они уже приехали. Отправляться обратно было как-то глупо, да и Туори расстроится…
        Они выгрузились из машины возле серого здания, которое, как ни странно, не было типичным закруглённым параллелепипедом йири. На фасаде угадывались колонны и портик, крыша двускатная - если бы не сплошное серое покрытие, была бы универсальная архитектура, которую можно увидеть в большинстве населённых срезов. Криспи слегка прихрамывала на затёкшую ногу - кто бы мог подумать, что блондинистая голова Туори такая тяжёлая! А Туори ёжилась, замотавшись в плед - спросонья ей было зябко. Андрей не стал идти в главный вход, а спустился по неприметной лесенке сбоку и открыл небольшую дверцу, ведущую, видимо, в подвальную часть здания.
        Внутри оказалось довольно банально - небольшой кабинет, стол, монитор и клавиатура на нем. Никаких украшений, кроме стоящей сбоку стеклянной этажерки с безделушками, кремовые панели стен - все очень просто, функционально и больше похоже на место работы, чем жизни. Слева оказался спуск вниз, закончившийся металлической дверью. Когда зажёгся свет, Криспи поразилась тому, как много в этом подвальном помещении всяких непонятных вещей. Какие-то железки рядами и в открытых коробках, какие-то жидкости в банках и канистрах, какие-то странные железные крючки и сложной формы штуки…
        - Что это? - спросила она, рассеянно взяв с металлического стола предмет, похожий на пасть какого-то мелкого хищника, к которой приделали изогнутые цветные ручки.
        - Это такие пассатижи, - ответил Андрей, и, увидев на лице девушки недоумение, добавил: - Ручной инструмент для удержания и откручивания.
        - Инструмент? - удивилась Криспи. - Это все инструмент? Им что-то делают? Что?
        - Разное, - терпеливо объяснял Андрей. - Вот, например, на этом стапеле, - он показал рукой на несколько массивных железных конструкций, - мы будем собирать ваш портал.
        - А разве удобно располагать его здесь? - Криспи обвела рукой помещение. - Отсюда нет нормального выхода…
        - Нет-нет! - Андрей рассмеялся. - Здесь мы только соберём главные модули и произведём программирование, монтировать будем, разумеется, где-то на открытом месте с хорошими подъездными путями… Нужна будет какая-то большая арка, или, может быть, мост…
        Он задумался было, но махнул рукой и сказал:
        - Ладно, это технические вопросы. Вам, Юная, не стоит на них отвлекаться, ваше дело - стратегия! Давайте же перейдём в Альтерион, пока там ещё утро не настало.
        Андрей отошёл в угол и нажал кнопку. Зажужжал электромотор, и большие ворота-рольставни, занимавшие всю заднюю стену подвала, поехали вверх, сматываясь в рулон. За ними оказалась совершенно голая сплошная стена. Подойдя к ней, он приложил руку, закрыл глаза, на секунду напрягся - и на месте белой штукатурки в проёме проступила пыльная искрящаяся тьма.
        Криспи впервые видела, как проводник открывает проход, хотя пользовалась ими, конечно, неоднократно. Альтерион - открытый срез, в нем множественная природа Мультиверсума не была тайной. Поэтому проводников там хватало, налогообложение межсрезового транзита стало доходной статьёй в экономике, а межсрезовый туризм был не то чтобы массовым, но и не редкостью. Язык Коммуны - универсальный язык путешественников - знали многие. Ограниченное природой Мультиверсума число проводников какое-то время сдерживало экспансию Альтериона, но изобретение порталов позволило обойти это препятствие. В данный момент альтери прямо или косвенно контролировали с десяток срезов, как пустых, так и населённых, и срезу йири предстояло войти в их число.
        «Ну, хуже-то им определённо не станет», - подумала Криспи и решительно шагнула в клубящуюся тьму.
        На той стороне оказался большой гаражный бокс, где зевающий мзее в белом комбинезоне жестом пригласил их в мобиль. Это была самая простая обменная машина без возможности ручного управления - доехал, оставил, она сама доберётся к следующему клиенту, - но даже она показалась Криспи верхом совершенства после тесной, жёсткой, громкой и вонючей бензиновой повозки.
        - В Совет! - сказала она автопилоту.
        - Адрес назначения - здание Совета Молодых, главный подъезд. Верно? - отозвался приятный синтезированный голос навигационной системы.
        - Верно, - подтвердила Криспи.
        - Ориентировочное время в пути - четыре часа четырнадцать с половиной минут. Вы можете заказать горячие или холодные напитки через меню обслуживания. Приятной поездки!
        Мобиль вырулил на главный проезд гаражного городка, подключился к несущей энерголинии и, набрав скорость, покатил в сторону междугородной трассы. Когда он влился в редкий поток на шоссе, Криспи уже спала.
        Глава 12. Зелёный
        Утром меня разбудил хриплый сигнал и удары чем-то тупым и тяжёлым в ворота гаража. Надеюсь, что головой, которую я вот сейчас кому-то нахрен отшибу. Однако, когда я выскочил за ворота помятым, невыспавшимся и с трубой в руке, там меня встретили искренние улыбки этих, как его… Грёмеленгов? Гремлёнгов? Да вашу ж мать! Буду звать их «гремлинами». Мелкие и вечно с железом возятся.
        Между тем, гремлины деловито выгружали из багажника косой ржавой «двойки» - ура! - уазовский мотор! Удавалось им это не очень хорошо - малый объём багажника не давал ухватиться за агрегат больше, чем двоим сразу, а силёнок у них на такую железяку было маловато. Пришлось мне прекращать ржать над своим мифологическим открытием и впрягаться в работу самому. Ухватился за выпускной коллектор, напрягся, дёрнул - и выволок мотор достаточно далеко, чтобы в него, как муравьи, вцепились остальные. Тут мы его дружненько отперли в гараж и водрузили в проёме ворот.
        Я так и не понял, говорят ли эти мелкие по-русски, но, похоже, что-то им про меня рассказали - уж больно они мне радовались, руку жали, по плечу хлопали. Хотя до плеча им приходилось чуть ли не подпрыгивать. Эй, я ещё ни на что не согласился! Но, кажется, уже имею репутацию Спасителя Гремлинов. Не, ей-богу, Старый хитёр. Разводит меня на эмоциях, засранец. Говорили мне умные люди в своё время: «Хороший ты человек! Добрый. Такие всегда помирают первыми…». Впрочем, жизнь показала, что не так-то они и правы. Я-то, добрый, до сих пор жив, а вот из них, злых да резких, дожили до этих дней не все.
        Так что гремлины - мне всё больше нравилось их так называть, - отбыли восвояси, а я начал монтировать в воротном проёме лебёдку. И когда появился Йози - своим обычным образом, просто обнаружившись в какой-то момент на любимом пенёчке, - я уже ее закрепил, обвязал мотор тросом и зацепил обвязку за крюк. Дальше дело муторное, но несложное - лебёдкой подняли мотор, закатили под него УАЗик, приопустили, насадили первичным валом в сцепление и прихватили картер к коробке.
        Дособирали навесуху, потом воткнули радиатор, сбегали до колонки, налили воды… Завёлся и поехал как миленький! Вот прям как был, полускелетом, но побежал бодро. Неплохой мотор подогнал мне Старый. Что, разумеется, меня ни к чему не обязывает, ага.
        Осталось накинуть морду и крылья, закрутив при этом стопятьсот мелких болтиков в самых неудобных местах, и машина, в принципе, будет готова к эксплуатации. Разумеется, до теоретического совершенства ещё далеко, но передвигаться она будет самостоятельно. «Сел-поехал», как говорится. Теперь осталось выяснить - куда именно поехал. Утро вечера мудренее, мотнусь завтра в логово к Старому, посмотрю, какой-такой цирк мне там покажут. Гремлины, мать их, ну.
        А пока мы с Йози не торопясь собирали навесуху, тщательно избегая разговоров о важном. Обещали показать - пусть показывают, обойдусь без спойлеров. Так, болтали о всяком. Йози отчего-то вдруг запонадобилось узнать, как я себе представляю свою дальнейшую жизнь.
        - Есть же что-то такое, о чём ты мечтаешь? Планы какие-то?
        - Нету, Йози, ни хрена нету. Живу, как кузнечик, прыг да прыг, пока не придёт лягушка.
        - Какая лягушка? - удивился Йози. Вот что значит невключённость в культурный контекст. Видать, не смотрел в детстве мультики.
        - Полная и окончательная. Представьте себе.
        - Нет, - не отставал Йози, - каким ты представляешь себя через, не знаю, десять лет?
        - Йози, - поморщился я, - не еби мозг. А то это уже напоминает собеседование с тупым кадровиком в новомодных фирмах, воображающих, что они в Силиконовой долине, хотя на самом деле они в силиконовой смазке. «Каким вы видите ваше место в нашей компании через десять лет?». Они, прикинь, считают, что через десять лет у них ещё будет компания, и я ещё буду в ней.
        - И всё же, каким и где бы ты хотел видеть себя? В идеале?
        В упрямстве ему не откажешь, это точно. Я давно уже понял: если он вот так зацепится за тему, то проще рассказать ему, что он там хочет, чем отвязаться. Да и, по правде говоря, я не то чтобы об этом прям всерьёз размышлял, но иной раз задумывался, не без того.
        - Знаешь, Йози, я представляю себе собственное счастье очень просто. Не надо мне заводов-газет-пароходов, не надо денег и власти над миром, не надо карьеры и успеха. Хочу построить себе дом и жить в нём.
        - Просто дом? И всё?
        - Не просто, а вот так как-нибудь отдельно от всего мира. Чтобы жить в нём - с семьёй или нет, это уж как получится, - но не забор в забор в квадратике рабицы, а чтобы вокруг никого…
        - А как же судьба, предназначение? Для чего тогда жить?
        - Йози, отстань. Не верю я в судьбу, а уж в предназначение тем более. Это от праздности ума всё. Сидит такой человек, и на склоне дней голову ломает - в чём же был смысл всей этой суеты? Ради чего он жил? Не был ли он предназначен для чего-то и исполнил ли своё предназначение?
        - И что ты об этом думаешь? - спросил Йози. Нет, всё же иногда его заносит, ей-богу.
        - А я должен об этом думать?
        - Да, - ответил Йози с таким серьёзным лицом, что мне даже неловко стало. Как по мне, такие думки относятся к области бессмысленного умственного онанизма. Признак нездоровой праздности ума. Но это же не значит, что моя точка зрения единственно верная, правда?
        - Йози, - сказал я осторожно, - ты слышал анекдот про солонку?
        - Нет, - ответил он, - а при чём тут солонка?
        - Ну вот, представь себе: помер некий человек, попал на тот свет, увидел Бога. И спрашивает его: «Господи, вот прожил я семьдесят четыре года. Прошёл войну, голод, учёбу, работу, вырастил детей, похоронил родителей, трудился, боролся, болел, страдал и радовался… Но в чём же именно был смысл моей жизни?». Посмотрел на него Бог, вздохнул и спросил: «Помнишь, 72-й год, поезд Москва-Армавир?» - «Помню, Господи». «Помнишь, ты ещё выпил тогда в купе с попутчицей и в вагон-ресторан её повёл, думая развести на секс?» - «Велики грехи мои, Господи…» - «Да что вы всё про грехи… Помнишь, там за соседним столиком мужичок такой сидел, в пиджачишке тёртом? Солонку попросил тебя передать?» - «Помню, Господи». «И ты ему солонку передал». «Ну и что, Господи?» - «Ну и вот».
        Йози задумался. Некоторое время он молча орудовал маленькой трещоткой на десять, прикручивая правое крыло, потом сказал:
        - Это очень жестокая история. И совсем не смешная.
        - Так вот же, Йози, и я о том же. Солонку, там, передать, старушку через дорогу перевести, или, к примеру, вести в бой легионы… Чушь это всё. Я абсолютно уверен, что никаких «старушек» или «солонок», да и вообще никакого такого рода смысла быть не может.
        - Почему?
        - Потому что, оглядевшись вокруг, можно с лёгкостью увидеть, что вселенная устроена чрезвычайно рационально. Планетные системы тикают, как часы, электроны летят по своим орбитам, Е равняется эмцэквадрат и фотосинтез связывает СО в углерод, закладывая в почву будущие уголь и нефть. Все эти процессы максимально экономичны и энергоэффективны в пределах, допускаемых физикой. Предполагать на этом фоне, что некое существо 70 лет жрёт ресурсы только для того, чтобы кому-то в ресторане солонку передать - переместить стограммовый объект на полтора метра в пространстве - абсолютно абсурдное предположение, выламывающееся из общей, абсолютно во всех прочих проявлениях рациональной, картины мира. Кто же строит паровоз, чтобы передвинуть пару спичек? Что же касается Замысла Господня… Лично мне кажется, предполагать, что некая сила, которая создала вращение Галактик, энергию вакуума и радиоактивный распад, имеет про тебя такого личный замысел - персонально о тебе волнуется, перевёл ли ты старушку или, наоборот, котёнка пнул - есть такое запредельное, эпических масштабов самомнение, которое мне не по силам. Пупок
у меня развяжется вообразить такую свою важность в Мироздании.
        Йози на этот раз замолк надолго. Мы успели прикрутить оба крыла и даже начерно поставили морду, прихватив пока на два болтика, и только тогда он переварил сказанное.
        - Значит, просто дом и просто жить?
        - Ага, проще некуда, верно? Так мало надо человеку для счастья, но ведь и этого нет. Не знаю, что ты там хотел от меня услышать, Йози, но я не ищу великих свершений.
        - Иногда они находят человека сами.
        - Прозвучало как-то угрожающе, Йози, тебе не кажется?
        - Ладно, поздно уже. Давай морду прикрутим, да я пойду. Пусть это будет нашей солонкой на сегодня. Подъезжай завтра к Старому, там встретимся.
        - Йози, я туда дорогу хрен найду.
        - Не бойся, теперь найдёшь.
        На этой загадочной ноте мы и расстались. Йози ушёл туда, куда он обычно уходит, а я выпил припасённую в холодильнике бутылочку пива и лёг спать.
        Глава 13. Криспи
        - Шеф, у нас проблема… - Петр смотрел вниз и в сторону, неловко переминаясь с ноги на ногу.
        - Что еще? - оторвался от разложенных перед ним бумаг Андрей. Он не особо доверял компьютерам.
        - Ты только это… Не нервничай, ладно?
        - Так. Что случилось?
        - Понимаешь, Эвелина…
        - Что там опять отмочила моя дражайшая?
        - Не она отмочила. А ее…
        - Что-о-о! - Андрей начал пониматься из-за стола.
        - Спокойно! Ничего непоправимого! Ее просто похитили!
        - Это шутка такая? - непонимающе уставился на него Андрей. - Она же на резервной базе должна сидеть.
        - Она, как бы тебе это…
        - Петр!
        - Не сиделось ей там. Она же с шилом в ж… То есть, энергичная, я хочу сказать, дама.
        - И куда ее понесло?
        - К Севе. Он, конечно, рабами торгует и вообще тип сомнительный, но клубешник у него ничего так. Вот твоя дражайшая и подбила Кройчека ее туда возить вечерами. А наш шибздик и рад - ему лишь бы выпить.
        - Сева рискнул похитить мою жену? - удивился Андрей.
        - Да что ты! - Петр аж руками взмахнул от возмущения. - Сева дико извиняется, но он не при чем. Ее украли на обратном пути, когда они с Кройчи возвращались. Но он расстроен, очень сочувствует. Хотя вины за ним нет, но, в знак дружеского расположения готов компенсировать моральный ущерб любой бабой из своего товара на выбор. Шеф, у него там тааакие крали есть! Я бы на твоем месте хорошо подумал…
        - Ты не на моем месте. Кто похитил?
        - Наш мелкий выпиздень клянется, что рейдеры.
        - Здесь?
        - Сам в шоке. Налетели двумя машинами, заблокировали, Кройчи рванул кустами, застрял и их взяли. Мелкому наваляли и отпустили, а ее увезли. Он пока пешком до Севы доковылял, пока его ребята машину вытаскивали, пока доехал - вот, только что объявился. К тебе идти ссыт, вот я и…
        - Ничего не понимаю, - растерянно сказал Андрей. - Это кто же такой храбрый? И, главное, зачем?
        - Ну, она у тебя тетка видная…
        - Красивых баб проще у Севы купить. Хоть оптом, хоть в розницу, хоть с почасовой оплатой. На любой вкус.
        - Это да, у Севы товар годный… - со знанием дела закивал Петр.
        - Тащи сюда Кройчи. Пусть сам расскажет.
        - Он там раненого героя изображает, - предупредил бородач, - типа бился, как лев, почти всех победил, но…
        - Плевать. Тащи.
        Низкорослый грёмлёнг картинно хромал, опираясь на подставленную руку Петра, закатывал глаза на искаженном нечеловеческой мукой лице и был с виду практически не жилец.
        - Иди давай, - безжалостно подгонял его бородач, - подумаешь, пара синяков!
        - Синяков? - возмущенно стонал Кройчи. - Синяков? Ты что, доктор? Откуда тебе знать, может у меня внутри все отбито! Меня знаешь, как пинали!
        - Тебя пинать, как мешок с говном - только ноги пачкать…
        - Да как ты!.. Да я!..
        - Головка от хуя. Вот он, шеф. И не обращайте внимания на эту любительскую эстраду. Кости целы. Максимум - поджопников надавали, чтобы быстрее бежал.
        - Не слушайте его, шеф! Просто «Нива» на бок легла, я пока вылез… Я пытался отбить Эвелину, клянусь! Но у них было оружие! Их было много, человек двадать минимум! Но я…
        - На двух машинах-то их было двадцать? - хмыкнул Петр. - Не заливай, Кройчек!
        - Ну, десять. Или семь. Но они знаешь, какие здоровые! Я одному врезал, второму ногой…
        - Ногами. Ногами, Кройчек. Ногами ты врезал по дороге, да так, что только пятки засверкали. А то я тебя не знаю!
        - Шеф, скажите ему.
        - Заткнулись оба! - рявкнул Андрей. - Ты мне другое скажи, Кройчи. Как они узнали, когда и куда вы поедете?
        - Шеф, я клянусь! - грёмлёнг сразу забыл хромать, зато побледнел очень натурально. - Никому! Ни единой душе!
        - По порядку.
        - Ну, шеф, супруга ваша вчера изволили заскучать и велели отвезти их…
        - Не кривляйся!
        - Да вы и сами знаете! Повез я ее в лагерь Севы. На резервной базе тоска, даме скучно, а там у него такие специалистки…
        - О да! - подтвердил Пётр.
        - Да я не о том, старый ты козел! У него ж не только бордель. Массажистки, маникюр-педикюр, спа всякое… У Севы…
        - Лучший товар в Мультиверсуме, мы знаем, - перебил Андрей, - чем ты был занят, пока она красоту наводила?
        - А что я… - грёмленг забегал глазами. - Я так… В баре сидел. Но я буквально пару кружек, шеф, ты же меня знаешь!
        - То есть, - тихо сказал Андрей, - ты накидался.
        - Нибожемой, шеф! Ну, может, и не пару, но что тут ехать-то? Дорога одна, я ее как свои пять пальцев… Да я с закрытыми глазами могу! Клянусь, я был в норме!
        - Много клянешься, - заметил Петр. - Мироздание этого не любит.
        - С кем ты болтал в баре?
        - Ну… да я практически молчал!
        - Ты? Молчал? - недоверчиво спросил бородач. - Не пизди, Кройчек.
        - Ну, были там ребята севины, трепались с ними ни о чем… Но у нас же нормально с Севой, вы что?
        - То есть, ты напился и раскрыл пасть, - констатировал Андрей. - И что и кому наплел - не помнишь. Так?
        - Ну… Не то чтобы… Но да, есть немного, - признался Кройчи.
        - Шеф, можно я его в утилизатор к местным засуну, а? - спросил Петр. - Конечно, если из него все говно отжать, останется только хуй и килограмм комбикорма, но это, ей-богу, лучшее применение для такого мудака.
        - Не надо шеф, я ни в чем не…
        - Что за рейдеры?
        - Без понятия, шеф. Темно, фары, раз - и их бага поперек дороги. Я по тормозам, заднюю - а там другая бага. Люстры ксеноновые по глазам шарашат, ничего не понять… Я руля и с дороги, думал - уйду кустами и назад к Севе. Но в темноте неудачно нырнул в овраг, скакнул и прилег на водительскую сторону. Тут бага подлетает, оттуда рейдеры.
        - Как выглядели?
        - На Севиных похожи, но Сева клянется, что не его.
        - Чем похожи?
        - Пиджаки, кепки, вот это все. Они дверь открыли, Эвелину выдернули и потащили. Она орет, отбивается, одному по яйцам так зарядила! Я пока через салон вылез, они ее уже упаковали. Я конечно, сразу на них, одному с правой, другому…
        - В общем, пока ты дрожал, спрятавшись в «Ниве», они уехали, - констатировал Андрей.
        - Шеф! Я просто не успел!
        - Все с тобой ясно. Петр, убери его с глаз моих.
        - Пошли, лишенец. И твое счастье, что шеф не я!
        - Ой, я тебя умоляю! - ответил повеселевший грёмлёнг. - Как-нибудь обойдется. Эвелина тот еще подарок, они еще приплатят, чтобы мы ее забрали!
        - Я вот чего понять не могу, - сказал Петр, когда они отошли подальше, - рейдеры были похожи на севиных ребят, так?
        - Один в один.
        - Но, когда они свалили, ты побежал не к нам, а к Севе. Почему?
        - Но это же не его ребята были, он подтвердил!
        - Он-то подтвердил. А ты откуда знал, что это не они?
        - Ну… Рожи-то незнакомые!
        - И как ты, уссываясь от страха в перевернутой машине, их рожи рассмотрел?
        - Да я… Рассмотрел как-то! У нас, грёмлёнг, зрение знаешь, какое!
        - Знаю. Бутылку сквозь стену разглядите, если по тебе судить. Ох, Кройчек, что-то ты крутишь!
        - Да, Петр, да я…
        - Смотри, - оборвал его бородач, - если не дай бог чего… Я шефу ничего не скажу. Я тебя вот этими руками - он сунул испуганно отшатнувшемуся грёмлёнгу под нос здоровенные растопыренные пятерни, - придушу. И даже в утилизатор кинуть побрезгую, чтобы экологию таким говном не испортить. В выгребной яме утоплю.
        - Клянусь, я…
        - Не клянись. Мироздание не любит.
        Глава 14. Зелёный
        Утром первым делом, после того, как умылся из прикреплённого к воротам рукомойника, завёл новый мотор. Чёрт, работающий мотор - это прекрасно! Вообще, утро вечера было явно мудрёнее, потому что при свете дня все эти чужие загадки казались скорее досадным недоразумением, с которым стоит поскорее расплеваться и перейти к более интересным вещам. В общем, из гаража я выехал, посмеиваясь над собой же вчерашним. Понакрутили, блин, мистики, а я повёлся! Сейчас встретимся и вместе посмеёмся. Ну, или посмеётся кто-то один, так тоже бывает. В конце концов, не так уж сильно я обязан, если что - отдам деньги за мотор, тоже мне проблема.
        Честно говоря, я вообще думал, что покручусь в гаражах, не найду дороги, да и вернусь обратно. Я ещё ни разу сам к Старому не ездил, а запомнить все эти повороты и проезды даже не пытался. Однако, к собственному удивлению, проскочив несколько проездов «примерно в нужную сторону», я оказался в прямой видимости от того самого «дворца мусорного короля», которым я окрестил это гнездилище «гремлинов». Готов поклясться, что с Йози мы ездили другой дорогой, и вообще, он был как-то заметно дальше. На секунду возник соблазн развернуться и тихо сдриснуть, но это было бы ребячеством. Да и потом, меня наверняка уже заметили: с накрышной будки Старого отличный обзор, а УАЗик - не самый тихий автомобиль на свете.
        И действительно, когда я подкатил к ржавым воротам, на пороге стоял Йози, улыбающийся загадочно, как бронзовый Будда.
        - Доброе утро! Отличная погода сегодня! - поприветствовал он меня.
        - Йози, давай пропустим вступительную часть про погоду, птичек, цветочки и прочее, а? И мотор отлично работает, спасибо. И я себя хорошо чувствую. И вообще всё зашибись. Вы мне хотели что-то показать? Показывайте.
        - Нервничаешь? - ухмыльнулся Йози.
        - Есть немного, - признался я.
        Отчего-то мне действительно стало не по себе. Предчувствие, что ли, какое. Хотя насчёт всей этой мистики я тугой, как трансмиссионный ручник, - проверено. Как-то раз один мой приятель попал под влияние каких-то доморощенных колдунов, которые убедили его, что я его астральный враг. Приятель сначала общался через губу, потом вовсе пропал с горизонта, но я особого внимания не обратил - мало ли, какие у человека причины. А потом выяснилось, что он целый год вёл со мной отчаянную астральную битву, насылая на меня проклятия и несчастья со всем энтузиазмом колдуна-неофита. Чуть ли ни кошек в полночь на перекрёстке трёх дорог под моим портретом ощипывал, - или что там положено делать у этих любителей пентаграмм. Так вот, я за тот год даже не чихнул ни разу. Хреново у меня с астральной чувствительностью. А тут прям как-то занервничал на ровном месте.
        - Не переживай, я пойду с тобой, - ответил мне Йози.
        - Вот знаешь, Йози, теперь-то мне стало по-настоящему сцыкотно! Куда это ты со мной собрался? Речь была про «показать»…
        - Вот пойдём и посмотрим! Да ладно тебе, всё будет нормально.
        Происходящее нравилось мне чем дальше, тем меньше. Однако давать задний ход на ровном месте было как-то не с чего. Действительно - пойдём, посмотрим. Подумаешь, фигня какая.
        Когда мы с Йози прошли вовнутрь, мне стало окончательно нехорошо - все эти «люди грём» при виде нас бросили свои занятия, встали, кто сидел, повернулись и уставились. На меня. И пока мы шли по скудно освещённым помещениям, я начал чувствовать себя супергероем, которого сейчас отправят спасать человечество. С таким примерно выражением на лицах смотрели на меня все эти низкорослые и щуплые люди с грязными руками и чумазыми лицами. Как на того, кто должен решить все их проблемы, каковы бы они ни были. Эй, ребята! Данунафиг! Не надо на меня так смотреть! Вы меня с кем-то путаете! У вас, вон, Йози есть - герой-харизматик, мускулистый красавец с голливудской улыбкой. Пяльтесь на него. А я так, посмотреть на что-то пришёл. Посмотрю, покиваю, скажу: «Да-да, зашибись, всё очень круто», - и пойду себе.
        - Дите сда! Дите стрей! - отвлёк меня от панических рефлексий невесть откуда выскочивший Сандер, радостный, как щенок. Как, бишь, его? Глойти? Это, интересно, должность, звание или профессия?
        Схватив меня за рукав, он буквально втащил нас в помещение склада. На этот раз в огромном кирпичном подвале врубили, по-видимому, все освещение - под высоким сводчатым потолком горели яркие ртутные лампы в алюминиевых кожухах-тарелках, и белый свет заливал просторное помещение с неприятной хирургической отчётливостью. От торцевой стены помещения отодвинули стоявший там в прошлый раз стеллаж с каким-то железом, и за ним обнаружилась ниша с дверью. Обычной такой дверью, хотя несколько чужеродной для окружения - ей бы пристало стоять на каком-нибудь сарае для тяпок в дачном кооперативе. Реечно-фанерная, крашеная белой масляной краской в несколько слоёв, причём верхний уже слегка облупился и пошёл кракелюрами, с обычной дешёвой никелированной ручкой и без замочной скважины. Нормальная дверь, если не считать того, что её косяк был не вделан в стену, а приделан к ней. Такое ощущение, что никакого дверного проёма за ней нет, а просто дверную коробку прислонили к стене и закрепили в таком положении вбитыми в кирпич стальными скобами. Возле двери нас ждал Старый. На лице его не было обычного плохо скрытого
ехидства, он был серьёзен и несколько обеспокоен. Рядом с ним стояли ещё несколько мужичков вида пожилого и важного, но ни меня им, ни их мне никто представлять не стал, соответственно, и я на них решил внимания не обращать.
        Сандер, подбежав к Старому, буквально приплясывал возле него, заглядывая в глаза, но тот кивнул мне и заговорил с Йози.
        - Ты уверен, что хочешь пойти?
        - Мы же ненадолго, ничего страшного, - ответил ему Йози.
        Хренассе! Ничего, значит, страшного. Если, значит, ненадолго. А если задержаться, к примеру, то что? Етицка сила, куда ж я встрял-то?
        - Ну что, готов? - обратился Старый уже ко мне.
        Я хотел было спросить со всем возможным сарказмом, к чему именно мне следует быть готовым, но промолчал и пожал плечами - чего уж теперь-то. Всё равно ж полезу, заднюю включать поздно.
        - Пшли, пра! - засуетился Сандер.
        Ну, пора так пора. Пошли так пошли. Надо полагать, в эту дверь. Она тут не зря в фокусе событий, вон как мужички важные серьёзно на неё пырятся. Каким-то, кстати, недовольством от них в мою сторону веет. Я тот ещё физиономист, но не рады они мне, и со Старым чего-то серьёзно не поделили. Однако Старый их нагнул, и они терпят. Терпят, но с монтировкой за пазухой. Я б на его месте спиной к ним не поворачивался. Да он и сам не дурак, я думаю.
        Я уж было сунулся к двери, но Старый придержал меня за плечо, кивнув на Сандера. Тот, поймав его разрешительный жест, метнулся к двери и ухватился за ручку, на секунду завис, как бы припоминая, в какую сторону она открывается и аккуратно потянул на себя. У меня внезапно возникло странное тянущее чувство внутри - как будто в животе что-то повернулось. Накатила неприятная слабость, на секунуду потемнело в глазах, ноги задрожали… Но практически сразу прошло.
        Из щели повеяло сквозняком, запахом дождя и даже слегка заложило уши, как в самолёте на снижении. Шаг вперёд, и решительный Йози буквально втолкнул меня в тёмный проём. Дверь за нами закрылась.
        В помещении было темно, и пыльно.
        - Ожна, ама, - прошипел Сандер.
        - Яма тут, не провались, - перевёл Йози, но я и сам уже научился понимать Сандера, по интонациям.
        Мы были в пустом гараже. Через некоторое время глаза привыкли, и света, попадающего в щели ворот, стало достаточно, чтобы разглядеть замызганные стены, пыльные пустые стеллажи и открытую слесарную яму посередине. Гараж как гараж, близнец моего и ещё сотен таких же. Единственное отличие - та самая фанерная дверь, которая тут торчала чужеродным пятном в торцевой стене напротив ворот. И здесь она тоже имела вид приколоченной к стене вместе с коробкой, только скобы были другие - из оцинкованных монтажных пластин, закреплённых в стену на дюбель-гвоздь. Кажется, она даже той же стороной была повёрнута, хотя за это не поручусь. Можно было бы, не особо напрягаясь, предположить, что мы просто прошли подземелье Старого и вышли там же, в Гаражищах, но я уже понимал, что это было бы слишком просто. Я где-то в глубине себя уже всё понял, но этому пониманию надо было ещё прорасти на поверхность сознания и стать частью реальности. Пока что с ощущением взаправдошности происходящего были некоторые проблемы. Как в кино.
        - Сейчас открою, погодите, - сказал Йози, возившийся с воротами, - заржавело всё…
        Скрипнули противно железные петли, в воротах открылась небольшая дверца, впустив тусклый пасмурный день, шум дождя и запах сырости. За воротами гаража шёл мелкий унылый дождик, и, видимо, уже давно. Никакого солнышка, провожавшего меня на той стороне. Первым вышел, отряхивая руки от ржавчины, Йози, за ним выскочил бодро Сандер, а потом уже и я.
        Ну что вам сказать за другой мир? Да та же, в общем, фигня, что и наш. Я как-то сразу, с первыми каплями дождя на лице, принял мысль, что мир другой, и никакой это не фокус. Вокруг было, в принципе, то же Гаражище, но как будто заброшенное лет этак с пару десятков назад и в силу этого факта здорово поусохшее.
        Собственно, в открывшемся пейзаже осталось полторы линии заросших матёрыми кустами гаражей, половина из которых были с просевшими крышами и снятыми воротами, а остальные имели вид одичалый и неприютный. Растительность давала понять, что ворота не открывались годы и годы. Разумеется, такую заброшку можно, при желании, найти и у нас, но город, видневшийся в некотором отдалении, снимал все вопросы. Город был совершенно другой и непохожий ни на что виденное мной ранее. Нет, никакого кубофутуризма или висящих в воздухе эстакад из фантазий тех времён, когда фантасты ещё писали про счастливое будущее. Просто город. Но это был очень другой город.
        Ровные ряды положенных на длинный торец параллелепипедов. Двухэтажные дома, где окна идут сплошной безразрывной полосой голубоватого стекла вдоль стены, а углы слегка скруглены. Такие полосатые, облизанные коробочки - серые полосы стен, голубоватые - окон. Серая-голубая-серая-голубая-серая. Они выглядели странновато в своей ничем не нарушенной плавности контуров - никаких труб, антенн и даже подъездов. Детальки конструктора «Лего», а не дома. А главное, все они совершенно одинаковые и составляют в комплексе абсолютно бесцветный город, лишённый всяких цветов, кроме серого и голубого. По крайней мере, та его часть, которая была видна с окраины, выглядела именно так - никаких перетяжек, плакатов, рекламы, очагов зелени, вывесок и витрин. Ни одного яркого пятна. Ни одного газона. Ни одного дерева. Ни одной машины. Ни единого человека.
        Остатки гаражей был отделены от начала городских строений приличных размеров пустырём, без малейших следов человеческой деятельности - естественный луг с вкраплением дикорослых кустов. Никакая дорога туда не вела, и каким образом эти руины тут возникли, а главное - зачем, было совершенно непонятно. Какие-то непересекающиеся ареалы. Кусок иной реальности. Или таким куском был как раз город? Интересное местечко, даже немного зловещее, пожалуй.
        - Вот так это и выглядит, - нарушил затянувшееся молчание Йози.
        - А что это вообще? - не мог не спросить я.
        - Это наша… ну, скажем так, родина.
        - Странновато выглядит, - констатировал я.
        - Дело привычки. Уже твоим внукам будет нормально.
        - Не понял, - напрягся я, - это что, типа будущее?
        - Нет, это просто, как у вас говорят, параллельный мир.
        - А, ну да, тогда конечно. Подумаешь, фигня какая - параллельный мир. Дело житейское…
        - Я понимаю, что у тебя много вопросов, - вздохнул Йози. - Но давай сначала вернёмся. Мне не следует тут долго находиться.
        - Здесь опасно?
        - Только для меня, я чипирован.
        Сандер, до этого крутившийся неподалёку, вдруг занервничал, подбежал и дёрнул Йози за рукав.
        - Д’он, ози, д’он! А чустую д’он!
        Йози приподнялся на цыпочках и оглядел горизонт.
        - Да, похоже, и правда дрон летит. Давайте валить отсюда, пока он не навёлся. А то засветим вход.
        Я тоже огляделся и вроде как увидел над городом летящую точку, но что это было - дрон или ворона какая-нибудь, - понять не сумел.
        Впрочем, в гараж мы зашли без какой-либо спешки или паники, Йози закрыл за нами железную дверцу, а Сандер так же взялся за ручку нелепой садовой двери, помедлил несколько секунд и плавно открыл её. По ногам протянуло сквозняком, внутри опять что-то заворочалось, волной набежала противная слабость. На это раз я заметил, что дверной проём был тёмным, но один шаг - и мы в ярко освещённом подвале, под прицелом нескольких пар внимательных глаз. Важные мужички смотрели на меня недобро, Старый с любопытством, но Йози решительным жестом отстранился от встречающих и повлёк меня из подвала к выходу.
        Вскоре мы уже сидели в каморке Старого на крыше, на плитке варился кофе, на столе стояло печенье, а вскоре пришёл и сам Старый.
        - Отбился? - весело спросил его Йози.
        - Ох, и не говори, - махнул рукой тот, - перестраховщики… Самим же на жопе ровно не сидится, а теперь недовольны, что мы «допустили чужака».
        - Ну, пусть предложат вариант лучше, - пожал плечами Йози.
        - Не, предлагать - это же ответственность. Это же что-то делать придётся. А вот критиковать…
        - Эй, ребята, я вам тут не мешаю общаться? - поинтересовался я.
        - Не обращай внимания, это наши внутренние расклады. Бесконечные и безнадёжные переливания из пустого в порожнее. Теперь ты понимаешь, почему надо было показать, а не рассказать?
        - Да, пожалуй, со слов бы я бы такое всерьёз не воспринял. Но теперь-то можно как-то разъяснить увиденное?
        - Основное, я думаю, ты уже понял. Некоторое время назад мы ушли из того мира в этот, поскольку там наше существование оказалось под угрозой. Мы беженцы, спасшиеся в последний момент, потерявшие всё.
        - Потому что некоторые «авторитетные лидеры» жевали сопли до последнего! - с неожиданной злостью вставил Йози. - И сейчас будет то же самое!
        - Хватит, это сейчас не важно, - осадил его Старый.
        - Не хватит! Ты их недооцениваешь! - рассердился Йози. - Они что-то затеяли! Уже шепотки идут, и не сами по себе. Мол, Старый нас погубит, не пора ли его заменить. И так далее. И не говори мне, что ты не в курсе!
        Я, кстати, глядя со стороны, согласился бы с Йози. Если, конечно, речь о тех важных мужичках у двери. Рожи у них… У меня как-то раз начальник такой был. Супергерой Человек-Говно. Имел суперспособность исходить на говно при виде любого, кто был умнее, способнее или что-то умел лучше, чем он. А поскольку к таковым относились практически все представители хомосапиенс, то жизнь его сотрудников благоухала отнюдь не розами. Хорошо, что я не задержался там надолго.
        - Йози! - голос Старого налился властными нотками. - Прекрати сейчас же! Обсудим это отдельно.
        Йози нехотя замолчал, и пошёл разливать кофе. Воцарилась тишина, разбавленная его недовольным сопением.
        - Так, Старый, - спросил я. - от меня-то вам чего нужно?
        - Видишь ли, мы не планировали бежать в ваш мир…
        - Да мы вообще не планировали бежать! - не выдержал Йози. - Мы должны были спокойно переселиться, причём совсем в другой мир! А всё эти твои…
        - Йози!
        - Молчу-молчу. Но ты ещё вспомнишь, что я тебя предупреждал!
        - Ладно, - поморщился Старый, - не суть. Тут Йози прав - вместо запланированного переселения получилось спонтанное бегство, и мы оказались не там, куда собирались. Дело в том, что из линии глойти у нас остался один Сандер, а он… Ну, немного… Как бы это сказать… Не самый лучший, мягко говоря. Нет, способности у него есть и задатки хорошие, но он слегка…
        - Припизднутый, - снова не смолчал Йози.
        - Неопытный, - укоризненно переформулировал Старый. - Через несколько лет он может стать отличным глойти.
        Йози поставил передо мной кружку с белочкой, полную ароматного кофе, и вазочку с печеньем. Я почему-то чувствовал себя совершенно вымотанным и не стал отказываться от быстрых углеводов.
        - Так вот, - продолжил Старый, отхлебнув, - мы оказались здесь в не самых лучших условиях. Этот мир нам не подходит, мы не можем в него вписаться, а условия переселения были… Впрочем, это уже детали.
        - Дайте угадаю… - протянул я разочарованно. - Я должен как-то разрулить эту ситуацию?
        - Да, примерно так.
        - Чёрт подери, Старый. Я уже говорил тебе, что я не спецагент и не супермен.
        - А нам нужен всего лишь курьер.
        - Курьер?
        - Надо встретиться с одним человеком и передать наше послание. Это не сложно и совершенно не опасно!
        - Так почему вы Йози, например, не отправите?
        - Он родился там, и у него есть радиометка, обязательная для всех неподключенных.
        - Для кого?
        - Неважно. В общем, никто из нас не может войти в город незамеченным.
        - У вас там что, криминал какой-то? - окончательно растерялся я. - Вас там сразу заметут в полицию?
        - Там нет полиции.
        - Так не бывает, - не поверил я. - Любое организованное общество имеет механизм реализации делегированного насилия.
        - Не насилие, а обеспечение безопасности и комфорта гражданина. Каковое является первейшим приоритетом государства, а потому превыше некоторых необоснованных желаний этого гражданина.
        - О как… - мне стало как-то неуютно. - Кажется, я начинаю понимать, почему вы оттуда так резко свалили. Превыше, значит, необоснованных желаний.
        - Да, - кивнул Старый, - у граждан иногда случаются мотивационные нарушения, которые должны быть купированы. Разумеется, без насилия над личностью. В рамках обеспечения базовых приоритетов - безопасности и комфорта.
        - Чудное, похоже, местечко, - протянул я, будучи несколько шокирован, - не думал, что такое возможно. И много там таких… с мотивационными нарушениями?
        - Что ты, почти нет. Ну кто будет мотивирован иначе, чем собственной безопасностью и комфортом?
        - Люди всегда хотят странного… Вот дали им, допустим, безопасность и комфорт. А дальше-то что?
        - А дальше ещё больше комфорта. И ещё. И ещё. По чуть-чуть, но с каждым днём.
        - Так это же никаких ресурсов не хватит.
        - Вовсе нет. Для этого вообще не нужно почти никаких ресурсов. У вас тоже уже додумались. Ваш мир стоит в одном шаге от осознания нескольких простых идей, которые приведут его ровно туда же, куда пришёл тот. К безопасности и комфорту. К безопасности, которая абсолютна, и комфорту, который не ограничен.
        - Не могу себе представить.
        - Ну… Это как… Ну, допустим, обновление программ в компьютере. Сам компьютер тот же, но в нём всё время появляются новые функции. Затрат почти никаких, ресурсы всё те же, а комфорт растёт непрерывно.
        - Ладно, допустим, - общую идею я уловил, - однако это работает, пока ты не вынимаешь нос из компа. В реальной жизни - не прокатит.
        - Напрасно ты так думаешь. Дурной грём тем и опасен, что быстро поглощает собой всё, встав между тобой и реальной жизнью. Ещё немного и твои земляки будут все меньше, как ты говоришь, «вынимать нос из компа». Будут в нём работать, общаться, наслаждаться, развлекаться, любить и ненавидеть. Самые ресурсоёмкие потребности человека - социальные, и если вывести их из реальности, то обеспечить остальное совсем не сложно.
        Если честно, я был настроен крайне пессимистически. Свои силы и компетенции я отнюдь не переоценивал. Вскрывать замки я умею только ломом и болгаркой, взломать компьютерную защиту могу, только отрезав провод питания, а обезвредить охрану сумею, разве что ошеломив богатством нецензурной лексики. Сходить и посмотреть - схожу и посмотрю. Передать сообщение - передам. Совершать подвиги я определённо не планировал, а при первых признаках опасности собирался стремительно драпать. Чего, кстати, отнюдь не скрывал, но всем, кажется, было пофиг. Они выбрали именно меня. Почему? Будете смеяться - из-за УАЗика. Я, оказывается, «иду по пути грём». То есть правильно вожусь с правильными железками, что бы это ни означало. Я так и не понял, где тонкая грань, отделяющая обычного автомеханика от «идущего путём грём», но про себя цинично предположил, что немалым аргументом в мою пользу было то обстоятельство, что меня, если что, совершенно не жалко.
        В общем, решили, что сейчас я еду обратно, отдыхаю, а завтра возвращаюсь и иду туда, за дверцу. Сандер открывает мне дверь и машет ручкой вслед, дальше я действую автономно, а он лишь поддерживает дверь открытой. По всеобщему уверению, на той стороне мне ничего не угрожает, там совершенно безопасно, а найти нужного человека проще простого. Ха-ха-ха, да как два пальца об асфальт! И да - Сандер, конечно же, способен держать дверь открытой сколько угодно. Нет-нет, я зря беспокоюсь. Нет-нет, я не останусь на той стороне ни в коем случае!
        Чёрт, хотел бы я испытывать ту же уверенность, какую они пытаются изобразить. А если Сандера, к примеру, кондратий хватит от натуги, пока он дверь держит? Заменить-то его некем? Вот то-то и оно… Но, как говорится, назвался груздем - не говори, что не дюж. Пойду, прогуляюсь, авось и правда обойдётся. На этой радостной ноте я и отбыл восвояси, порадовавшись в процессе, как хорошо и ровно работает новый мотор УАЗика. Тьфу-тьфу-тьфу. Думал, буду волноваться, не усну. Фиг там - выпил бутылку пива, завалился на топчан и моментально задрых под щелчки остывающего мотора. Бесчувственная я скотина.
        Глава 15. Криспи
        - Андрюх, тут к тебе… это… - Петр мялся на пороге. - Но, чур, в дурного вестника не стрелять, вещает как умеет!
        - Кого еще черт принес?
        - Новости о твоей дражайшей. И они, мне кажется, тебя не порадуют.
        На подъездной дорожке стоял аппарат, выдающий хорошее знакомство его конструкторов со сваркой и свалкой - одноместный багги из гнутых ржавых труб и агрегатов от «запорожца». Незаглушённый мотор громко тарахтел торчащими вверх выхлопниками без малейшего намека на глушители, поплевывая в атмосферу дымом горелого масла. Рядом, картинно оперевшись на свой тарантас, стоял престранный персонаж. Спортивные штаны с тремя полосками заправлены в щегольски подрезанные на раструб солдатские кирзачи. Засаленный до потери первоначального цвета двубортный пиджак - поверх драного тельника. И кожаная кепка-восьмиклинка, какую некогда носили таксисты. Кепку прибывший явно водрузил на башку только что, для плезиру - на сидении багги валялся пыльный танкистский шлем, а на шее водителя висели очки-консервы, от которых на его грязной физиономии остался светлый след.
        - Ты еще что за хрен? - неприветливо спросил Андрей. Из-за его спины выдвинулся мрачный Саргон, демонстративно положивший руку на кобуру.
        Пилот багги похлопал себя по бокам, подняв миниатюрную пыльную бурю и откинул полы пиджака, показывая, что безоружен.
        - Мир, чуваки! - он широко улыбнулся, открыв впечатляющую галерею блестящих металлических зубов. - Я чисто побазарить, не надо нервов!
        - Чего надо?
        - Онли бизнес, бро! У нас товар, у вас купец, все такое. Дружба, жвачка, бартер!
        - Может, заглушишь свою тарахтелку?
        - Извини, мэн, не заведу потом, батарея говно. Ты же ее толкать не станешь, верно? Да тут дел-то на пару слов!
        - Излагай.
        - Ты Андираос, верно? Который «Коллекционер»?
        - Мы знакомы?
        - Мне тебя описали, чувак! «Длинный, белый, нудный…» - как с картинки ты! Братан, у нас твоя баба. Ну, ты догадался уже, факт. Так вот…
        - Что с ней? - рявкнул Андрей.
        - Не кипиши, чуви! - поднял руки примиряющим жестом посланник. - Все с ней норм. Ну, более-менее. Ругается она, конечно, так, что мой бывший боцман принял бы её в палубную команду вне конкурса. Слушай, как ты с ней живешь вообще, друг?
        - Не твоё дело. Где она?
        - Не моё, брателло, факт. Она сидит в загоне с товаром, бро, в загоне сидит. Там, конечно, не очень чисто, но не холодно и крыша есть. Мы вообще по-походному сейчас, брат, так что без роскошей, извини. Но кормим и не обижаем, тут всё честно.
        - В загоне? Вы работорговцы? Всё-таки Сева?
        - Вот зачем ты так сразу «рабы», «торговцы»… - театрально заломил руки посланец. Из коротковатых рукавов пиджака стали видны грязные волосатые предплечья, украшенные плетеными цветными шнурками. - Давай назовём это «альтернативный менеджмент трудовых ресуров», бро! И не Сева, нет. Мы, как бы с ним мальца разошлись в некоторых понятиях, пришлось отпочковаться в отдельное предприятие, выделив себе явочным порядком кой-какие активы. Мы молодая, динамично развивающаяся компания, не связанная устаревшими представлениями о бизнес-этике.
        - Отморозки, короче.
        - Не будем спорить о терминах, чувак. Каждый крутится, как может, зарабатывая свой кусок хлеба с колбасой. Ты готов заценить наш бизнес-план? Не будет этих глупостей со стрельбой и угрозами? А то, бро, ты не поверишь, какие нервные бывают клиенты! Если чо - так я просто гонец, хотя и не из Пизы. Меня убивать - только патроны тратить!
        Посланец прижал руки к груди и слегка поклонился.
        - Что вы хотите?
        - Мы? Стопэ-стопэ! Мы ничего не хотим от Мироздания, кроме денег. Мы просто посредники! Чуви, ничего личного - тебя нам заказали. У тебя есть штука, которая нужна нашему заказчику. У заказчика есть штуки, которые нужны нам - кое-какое бизнес-оборудование, ничего особенного. Мы готовы, со всем уважением, принять то, что нужно заказчику, от тебя, в обмен на твою мадаму, хотя, конечно, расставаться с ней жаль - уж больно она матерится затейливо! Наш гендир даже в блокнотик кое-что записал.
        - И что за штука? - мрачно спросил Андрей.
        - Она называется, называется… От память дырявая! Без нервов, чуваки, я в карман за шпаргалкой залезу, оке? - он нарочито медленно засунул руку за отворот пиджака и так же медленно вытащил её с мятой бумажкой. Развернув бумажку, отставил её подальше на вытянутой руке и прочитал, сощурившись: «Ре-кур-сор». - Во, так оно и зовется. И описание у нас есть, братан. И даже шамана какого-то нашли, который её опознает, так что… Я чисто предупредить, что впарить нам фуфло не прокатит, чтобы ты не кумарил зря голову и не рисковал здоровьем жены.
        - Рекурсор? - искренне удивился Андрей. - Кому и на кой черт он сдался?
        - Извини, бро, анонимность заказчика - это святое. И, предупреждая возможные эксцессы - я тупо не в курсе. Так что поджаривать мне, к примеру, пятки вообще без мазы. Чуваки - я бы всё выдал, говно вопрос, но нихрена не знаю. Спецом так придумано.
        - И сколько у меня времени?
        - Даже так? - удивился гонец. - Я думал, мы разом провернем, дельце-то плевое! Чисто прямой бартер, тудом-сюдом… Слушай, мэн, мне тогда надо перетереть с топ-манагером по этому бизнес-проекту. Я человек маленький… Самое начало карьеры, понимаешь? Но у нас быстро растут, текучка кадров большая…
        - Мне нужно две недели. Ваш заказчик ошибается, думая, что рекурсор у меня, но я знаю, где его взять. Две недели.
        - Услышал тебя, чувачелло, без б! Я отъеду километров на полста, отсюда рация не добьет, но я мухой обратно, не скучай! Я просто не дождусь услышать, что скажет твоя жена, когда узнает про две недели! Я бы билеты на этот цирк продавал, жаль - некому.
        - Эви будет в ярости, - нейтрально сказал Саргон, когда багги отбыла с громким треском и густым дымом.
        - Это ты мне рассказываешь? - вздохнул Андрей. - Но мы не можем сейчас все бросить. Без рекурсора портал не сработает как надо, а второго шанса нам не дадут. Даже если мы потом найдем заказчика и вернем рекурсор - еще раз задрочить систему не получится.
        - Кто заказал, как ты думаешь?
        - Веришь - ума не дам. Никто не должен был знать, что он у нас.
        - Коммуна? - Саргон достал и раскурил сигару.
        - Если бы они знали, где мы - уже были бы тут. Им посредники ни к чему, они бы церемониться не стали.
        - У нас крыса, - сказал задумчиво Саргон, выпуская красивые кольца дыма.
        - Думал об этом, - кивнул Андрей, - но кто? Тебе я верю. Петру - нет смысла. Эвелина ненавидит Коммуну. Джон слишком тупой, Кройчи слишком трусливый, Карлос - горец, он скорее зарежет, чем продаст.
        Саргон молча пожал плечами.
        - Ладно, подождём ответа.
        Через час за лесом затрещало, застреляло выхлопом и на дорожку выкатилась давешняя бага. Водитель весело щерился стальными зубами из-под огромных защитных очков.
        - Хай, народ! Я вернулся!
        Он стащил шлем, стянул вниз очки и торжественно надел кепарь.
        - Кароч, пиплс, не буду гнать, что наш менеджмент в восторге от вашего кейса, но они готовы слегка подвинуться в тайминге проекта. Я был убедителен, как реальный сейлсмен! Цените! Две недели у вас есть. Только не соскочите с темы, а то меня квартальной премии лишат!
        - Я тебя понял. Мы выполним условия сделки.
        - Пис, браза! Всё будет кул! Покеда, я помчал. У меня чоткий планинг и большие карьерные амбиции!
        Багги развернулась, вскопав задними колесами газон, и исчезла вдали, оставив рассеивающийся в воздухе шлейф синего дыма.
        - Как же, блядь, всё не вовремя! - сказал в сердцах Андрей.
        ______
        - Вы прибыли к месту назначения!
        Криспи несколько секунд пыталась понять, где она и что надо делать. Впечатления последних суток смешались, и снилась какая-то мутная тяжкая ерунда - как будто её лишили доступа к собственному телу, и оно живёт какой-то своей тупой органической жизнью, а сама она только наблюдает за ним откуда-то изнутри головы. Было очень противно и муторно от сбившихся биоритмов.
        - Туо, просыпайся! - толкнула она подругу в соседнем кресле.
        - Вы прибыли к месту назначения! - настойчиво повторила навигационная система.
        - Ну Кри-и-и… - сонно потянулась блондинка. - Ещё так рано!
        - Совет уже работает, я пошла. А ты езжай домой, выспись, переоденься, сходи в клуб - я вечером с тобой свяжусь.
        - Ну ладно, Кри. Только не принимай всё это слишком близко к сердцу. Ладно?
        - Постараюсь, - вздохнула Криспи и вышла из машины.
        Мобиль коротко пискнул и отправился дальше, увозя Туори к платьям и развлечениям. Девушка даже немного ей позавидовала, но не сильно. Повышенная социальная ответственность - это личный выбор, нельзя требовать её от каждого Юного.
        В секретариате Совета она оставила заявку на портальную установку, написав краткое обоснование. Никаких сомнений в том, что её удовлетворят, не было - но всё же надо соблюдать правила, поэтому Криспи описала в двух словах ситуацию социального коллапса йири и предложенный метод его компенсации через открытие среза для Альтериона и межсрезовый туризм. Девушку охватило вдохновение, и она описала дополнительно схему, где виртуал йири включается в программу подготовки Юных как демонстрационный аттракцион дизайнерского эскапизма.
        «Надо сделать какой-то легальный механизм гостевой авторизации в системе йири, не через краденые аккаунты изолянтов, - подумала она. - Скорее всего, Пеглену это не по силам, придётся искать Оркестратора».
        Это возвращало её к перспективе тягостного визита. Настроение сразу испортилось, но прогресс требует жертв - Криспи достала из кармана пластину коммуникатора и, отыскав в его памяти давно не использовавшийся идентификатор, отправила вызов.
        - Ой, Кри! Я так рада тебя видеть! - к её удивлению, Ниэла, кажется, действительно ей обрадовалась. - Как твои дела? Как проект?
        - Привет, э… - Криспи стало неловко: называть Ниэл «уважаемой», как во времена наставничества, было формально неправильно, а обратиться к ней «чини», как к простому мзее, было как-то неудобно.
        - Привет, Ниэл, - справилась она с замешательством. - Я как раз хотела поговорить с тобой о проекте. Можно к тебе приехать?
        - Да, конечно, дорогая Кри! - закивала Ниэла на экранчике. - Мы… то есть, я буду тебе очень рада! Ты знаешь, куда ехать?
        - Нет, - Криспи снова стала немного не по себе: за три года она ни разу не позаботилась узнать, где живёт и чем занимается её бывшая наставница. - Это далеко?
        - Я вижу, ты в Совете сейчас, - не удивилась Ниэла. - Мы буквально в соседнем жилом минипуле, час дороги. Лови точку навигации, жду с нетерпением!
        Коммуникатор пиликнул - поймал координатную точку, и вывел запрос: «Желаете поездку?».
        Криспи заколебалась - может, сначала съездить домой, отдохнуть и переодеться? Она ведь спала в этой одежде. Но потом подумала, что во времена наставничества Ниэла видела её во всех видах - чумазой и промокшей, хохочущей и рыдающей, со сбитыми коленками и расквашенным носом. (Трудно представить, но при первой встрече с Туори они подрались и знатно оттаскали друг друга за волосы! А чего она была такая задавака?) В общем, лучше поскорее закончить все дела, а уже потом, вернувшись домой, спокойно расслабиться, а то и сходить с Туори в клуб. Ненадолго. В конце концов, проект на финишной прямой, решение уже принято, остались технические нюансы. Криспи решительно подтвердила поездку. Ближайший мобиль сообщил о прибытии через три минуты, осталось только спуститься к подъезду.
        Оказалось, что ехать действительно недалеко - мобиль пулей пронёсся по магистрали, свернул на узкую районную дорогу, проехал чередой лесополос и выкатился к минипулу - небольшому поселению из десятка стандартных коттеджей, отделённых друг от друга полями и рощами так, чтобы живущие в них не находились в прямой видимости друг от друга. Те, кто выбирают для житья минипулы, обычно не стремятся к тесному общению с соседями.
        Остановившаяся на подъездной дорожке машина сообщила:
        - Вы прибыли в место назначения. Ожидать? Вернуться к сроку? Возврат в общий доступ?
        Криспи задумалась, но из дома уже спешила Ниэла. Она крикнула:
        - Отпускай машину! Я тебя обедом накормлю!
        - Возврат в общий доступ! - подтвердила девушка, и мобиль, предупредительно пискнув, развернулся и уехал.
        - Привет, дорогая! - широко улыбнулась Ниэла. - Проходи в дом, я как раз на стол накрываю!
        Криспи не стала отказываться - вспомнила, что ела последний раз… Кажется, вчера. Это если не учитывать временные лаги между срезами, которые превращают это «вчера» в весьма условное понятие.
        Ниэла за эти годы почти не изменилась - может быть, стала чуть полнее, но это ей было к лицу. И ещё она определённо смотрелась более… спокойной, что ли? Спокойной и, пожалуй, довольной. От той напряженности во взгляде, которую Криспи помнила в её последний год в Совете, не осталось и следа. Девушка с удивлением отметила, что бывшая наставница выглядит счастливой и, кажется, ничуть не тяготится статусом мзее.
        - Привет, Ниэла, я тоже рада тебя видеть, - ответила Криспи уже почти искренне.
        Она поняла, что действительно соскучилась по этой женщине, которая какое-то время была для неё всем, но потом сумела вовремя отстраниться, не мешать саморазвитию, не давить авторитетом… Ей действительно повезло с наставницей. Девушка вдруг сообразила, что, когда Ниэла взяла над ней руководство, то была примерно в том же возрасте, что сама Криспи сейчас. Каково ей было взвалить на себя ответственность за буйную, бестолковую и иногда очень вредную десятилетку? Криспи попыталась представить себя на её месте - и не смогла.
        Первое, что бросилось в глаза в комнате - разбросанные по полу игрушки.
        - Ниэл? - поразилась Криспи.
        - Да, Кри, у меня двухлетний сын. Удивилась? Кто-то же должен пополнять число Юных? - засмеялась наставница. - И муж тоже есть, но он сейчас на дежурстве. Так что да, я полнейшая законченная мзее - занимаюсь научной работой, ращу ребенка, живу в браке.
        Криспи смутилась:
        - Я ничего такого…
        - Ой, да ладно, - Ниэла улыбнулась ей своей памятной доброй улыбкой. - А то я тебя не знаю, Кри. Небось, не хотела ехать, терзалась, стеснялась, переживала, что не возражала против моей отставки. Ведь так?
        - Да, - потупила глаза девушка. - Прости.
        - Я не обижаюсь, что ты! - отмахнулась Ниэла. - Это нормально, вы все такие, Юные. А я просто чуть раньше повзрослела. Мне действительно нечего было уже делать в Совете, а в Молодые Духом я не захотела.
        - Не захотела? - поразилась Криспи. - Тебе предлагали?
        - Да, мне была предложена эта сомнительная честь, но я отказалась.
        - Сомнительная?
        - Ох, Кри, поверь - я не смогу объяснить, а ты не сможешь понять. Спроси у меня об этом лет через десять, ладно? Но поверь, когда тебе стукнет тридцать, и тебе предложат этот титул - а тебе предложат, я не сомневаюсь, - ты тоже сильно задумаешься. Хотя сейчас выбор и кажется тебе таким очевидным.
        Ниэла взмахнула руками:
        - Ну что мы о всякой ерунде? Пойдём за стол, дорогая! А то проснётся мой Тетри, и нам сразу станет не до еды - ты себе просто не представляешь, как много внимания способен принять двухлетний ребёнок!
        Ниэла явно предпочитала готовить сама, а не заказывать еду - не самое обычное поведение, но Криспи уже не удивлялась. Её даже не шокировало бы, если бы выяснилось, что и продукты выращены своими руками - бывшая наставница всегда отличалась оригинальностью в мыслях и действиях. Кроме того, ей доводилась слышать, что среди мзее, живущих в минипулах, это довольно распространённое хобби. У неё, наверное, и муж увлекается старинными машинами на ручном управлении - кажется, возле дома было что-то вроде гаража.
        Тем не менее, всё было очень вкусно, не хуже, чем готовая еда из доставки. А может быть, Криспи просто очень проголодалась. Во всяком случае, на некоторое время она потеряла возможность общаться, потому что не отрывалась от тарелки, и только почувствовав, что не может впихнуть в себя больше ни кусочка, откинулась на спинку кресла со стаканом сока.
        - Спасибо, Ни! - она, не задумываясь, назвала её малым именем, как раньше[15]. - Всё очень вкусно!
        - Пожалуйста, Кри! Очень приятно было тебя накормить!
        Криспи задумалась, как перейти к делу, но Ниэла спохватилась сама.
        - Раз ты, моя дорогая воспитанница, преодолела нежелание видеть в моем лице живое напоминание, что никто не бывает Юным вечно, то у тебя, несомненно, есть на то важная причина. Сейчас самый удачный момент её озвучить.
        - Да, Ни, спасибо, ты по-прежнему видишь меня насквозь, - призналась Криспи. - Ты знаешь, что я сейчас занимаюсь срезом йири?
        - Представь себе, знаю, - улыбнулась Ниэла. - Это не закрытая информация, у меня в Совете полно знакомых, и я интересуюсь твоей жизнью.
        Она махнула рукой на открывшую было рот Криспи.
        - Нет, не надо извиняться, что ты не интересовалась моей! Это совершенно нормальный эгоизм Юных, мир крутится вокруг вас, - она не выдержала и засмеялась. - Кри, ты такая смешная, когда чувствуешь себя виноватой!
        Криспи засмеялась вместе с ней и отбросила последние остатки неловкости. Ей как будто снова было тринадцать, когда Ниэла была ей наставницей, защитницей и подругой, опорой в её подростковых метаниях и уютным плечом, в которое можно поплакаться.
        - Ни, кто такой Оркестратор?
        - Вот даже как… - покачала головой Ниэла. - Глубоко же ты нырнула, девочка моя. Не стукнулась бы об дно.
        - Я никогда не читала о нём в работах по срезу йири, у нас никто о нём не знает.
        - О нём почти никто не знает и среди йири. А может, уже и вовсе никто. Тот, кто в своё время рассказал мне о нём, потом пропал - хотя, казалось бы, как можно пропасть в срезе йири, где все посчитаны и каждый в сети?
        «Совсем, как Мерит, - неожиданно вспомнила Криспи. - Нашли ли её?».
        - Оркестратор, - продолжала Ниэла, - это большая тайна, потому что его власть для живущих в виртуале йири, практически божественная. Он устанавливает законы, он следит за их исполнением, он бережёт целостность ядра системы и незыблемость её констант. Мой… хм… товарищ из народа йири предполагал, что это не один человек, а группа анонимов из числа разработчиков, несущая коллективную ответственность. Ведь ты наверняка заметила, что они, как социум, весьма инфантильны и беспомощны?
        - Да, заметила, - согласилась Криспи. - Их мир гибнет, а они озабочены какими-то фантиками, играми какими-то.
        - Это свойственно большинству гибнущих социумов, - мягко сказала Ниэла. - Я пишу большую работу, где классифицируются срезы, зашедшие в социальный тупик, и проблемы, приводящие их к фактическому самоуничтожению. Ты бы удивилась, как сходны симптомы - но такие исследования не для Юных. «Глубокие знания сужают кругозор», ну и так далее.
        Ниэла подмигнула Криспи, и та подумала, что, похоже, для ее наставницы это утверждение вовсе не аксиома.
        - А зачем тебе, собственно, Оркестратор? - поинтересовалась Ниэла. - Нет, если не хочешь - не отвечай, прогресс - дело молодых… Но, насколько я тебя знаю, ты уже что-то придумала?
        Криспи давно уже решилась - хотя её бывшая наставница теперь мзее, но использовать её как консультанта - вполне в рамках этики. Это же не обязывает принимать её советы как руководство к действию? И девушка, как могла подробно, пункт за пунктом, изложила последовательность своих действий, рассуждений и выводов - как сама Ниэла её и учила когда-то.
        - Туризм, значит… - задумчиво сказала та. - Открыть срез для Альтериона…
        - Тебе это кажется поспешным решением? - спросила Криспи.
        - Ого! Девочка моя, - рассмеялась Ниэла, - от тебя ли я это слышу? «Поспешное решение», клянусь прогрессом! Не думала, что ты вообще знаешь это слово!
        - Но, Ниэ… - смутилась Криспи.
        - Ничего-ничего, Кри, не обращай внимания, - отмахнулась женщина. - На самом деле я только рада, что ты стала чуть взрослее за эти годы. Что же касается твоей идеи… Она, возможно, сработает, а возможно и нет. Её плюс в том, что в любом случае йири не останутся наедине со своей проблемой. А её минус…
        - В чём?
        - В том, что это средство от симптомов, а не от причин. Ты пытаешься компенсировать быструю деградацию йири, не разобравшись, почему она происходит. Судя по тому, что ты говоришь, ситуация ухудшается гораздо быстрее, чем я могла представить себе каких-то десять лет назад. Тогда мы с моим другом думали, что у йири есть ещё лет сто медленного угасания - три поколения, не меньше. А значит, у нас есть время на поиски причин. Но сейчас мне уже кажется, что это поколение может оказаться последним. Всего два миллиона, какой ужас! Это уже не деградация, это геноцид! Работает какой-то экспоненциальный фактор, и мы не знаем, какой… Их что-то убивает, ты понимаешь это?
        Ниэла вскочила из кресла и забегала по комнате. Криспи раньше не видела её в таком волнении.
        - Кажется, я впервые жалею, что не в Совете, - с досадой сказала женщина. - Крис, спаси прогресс меня от того, чтобы подталкивать тебя к каким-то решениям, но всё же - будь предельно внимательна там. Происходит что-то ужасное. Твой этот, как его… Пеглен? Он может посчитать статистику снижения числа активных аккаунтов?
        - Наверное, может. Ведь именно от этих цифр мы отталкивались в подсчётах численности.
        - А главное, пусть он выяснит, как именно закрывались эти аккаунты! Как мне говорил мой друг, благодаря постоянной перекрёстной верификации всех записей, в системе йири ничего нельзя удалить, не обрушив все цепочки информационных блоков. Поэтому все аккаунты не удаляются, а просто закрываются, оставаясь на вечном хранении. Надо поднять их из архивов и посмотреть формулировку закрытия. Должно же там быть нечто вроде «закрыто по причине…». Может быть, это даст нам…
        Ниэла осеклась на полуслове, покачала головой и грустно улыбнулась.
        - Даст тебе, конечно, - она развела руки в жесте извинения. - Что-то я увлеклась и раскомандовалась, забыв, что я мзее.
        - Ничего, Ни, я понимаю, - примирительно ответила Криспи. - Я сама на тебя загляделась - ты была такая настоящая!
        - Я всегда настоящая, Кри, - покачала головой женщина. - Но ты хотела узнать про Оркестратора, а я мало чем могу тебе помочь. Мой друг из йири считал, что в системе есть какая-то серьёзная базовая ошибка, возможно, в логике ядра. Поначалу она была незаметна, но постепенно последствия накапливаются и приводят к каким-то нарушениям, которые система пытается компенсировать сама, порождая положительную обратную связь. Он искал способ связаться с Оркестратором, но я потеряла с ним связь раньше, чем он преуспел. И ещё - он считал, что это как-то связано с изолянтами.
        - Изолянтами? Я слышала про них, это же преступники, да?
        - Ещё одно загадочное явление в социуме йири. Этот вопрос табуирован, говорить о них не принято, но мне показалось, что это не просто способ пресечения социально неприемлемого поведения. За этим стоит что-то ещё.
        В этот момент коммуникатор в кармане Криспи начал издавать звонкие короткие трели. Она удивилась - это был не сигнал вызова, а напоминалка органайзера. Между тем, она не помнила, чтобы программировала какие-то события на сегодня.
        - Извини, Ниэ, я посмотрю, - Крис достала пластину.
        На экране висело оповещение: «Событие: Мерит. Тема: «Извини, Криспи, что я…». Она нетерпеливо нажала кнопку «Подробности».
        «Извини, Криспи, что воспользовалась твоим коммуникатором, чтобы оставить тебе это сообщение. Я удалю его сама, если вернусь вовремя. Но если ты его читаешь, то я, скорее всего, попала в беду. Ничего страшного, звать кавалерию не надо, но сама не выберусь. Спроси у Пеглена, где лежит объект его порочной страсти - я там.
        Да, Крис: использовать в качестве пароля дату рождения - это немного чересчур даже для тебя. Но всё же - ещё раз прости за неделикатность».
        - Что-то важное? Ты так побледнела… - встревоженно смотрела на неё Ниэла.
        - Да, Ни, мне надо бежать, извини, - Криспи торопливо вызвала машину. - Спасибо тебе за все!
        - Не за что, Кри, - расстроенно ответила женщина. - Кажется, я не очень тебе помогла.
        - Больше, чем ты думаешь! И ещё… - она смущённо потупилась. - Прости за то, что избегала тебя. Я не буду больше пропадать, честное слово!
        - Врёшь, конечно, но всё равно - это очень приятно слышать, - улыбнулась бывшая наставница. - Но помни, ты вовсе не обязана. Если ты снова пропадёшь со связи, я обещаю уважать твой выбор и не искать встречи.
        - Ну что ты…
        - Беги-беги, девочка моя, машина уже приехала, - тихо засмеялась Ниэла. - И не давай обещаний под влиянием момента! До свидания!
        - Пока! - Криспи выбежала из дома и уселась в мобиль, на ходу выбирая в коммуникаторе идентификатор Туори.
        «Мы срочно возвращаемся, собирайся, я за тобой заеду», - отправила она сообщение.
        «Но Кри, это жестоко и бесчеловечно! - пиликнул ответ. - Я только что оделась, чтобы ехать в клуб! Посмотри на этот макияж!»
        На прикреплённой картинке Туори щеголяла тонкой геометрической сеткой линий бодиарта, которая как будто стекала по ее шее в низкое декольте, невольно заставляя переводить взгляд на то, что сама блондинка называла: «та часть меня, с которой разговаривают люди».
        «Серьёзно, Кри? Ты хочешь лишить человечество уникальной возможности насладиться этим зрелищем?»
        «Да», - лаконично ответила Криспи.
        «Культурный ущерб, нанесённый нашей цивилизации, будет невосполним! - не унималась Туори. - Сколько поэтов, художников и графических операторов не смогут вдохновиться сегодня моими сиськами, чтобы создать свои величайшие творения!»
        «Подрочить в туалете они вдохновятся, - безжалостно ответила Криспи. - Мерит в беде, я возвращаюсь назад. А ты как хочешь - можешь отправляться в клуб, сиськами трясти».
        «Ох, прости, я с тобой, конечно, - сразу ответила Туори. - Разок не вдохновлю их, ладно. Пусть отдохнут от моей красоты, а то у них и так уже мозоли на ладошках».
        Когда мобиль подъехал к дому Туори, та спустилась уже умытая и одетая прилично. По её меркам - то есть, чтобы увидеть её трусики, надо было все же немного наклониться.
        - Что с Мерит? - спросила она, садясь в мобиль.
        - Не знаю, Туо, она оставила странное сообщение, - Криспи показала ей экран коммуникатора.
        - Ой, и правда? День рождения как пароль не годится? - Туори достала свой коммуникатор и затюкала длинными ногтями по экрану. - Как ты думаешь, Кри… А если сменить его на рост, плюс размер бюста?
        - Туори, прекрати! - невольно улыбнулась Криспи. - Разве что поделить полученное на интеллектуальный коэффициент…
        - Кри-и-и, - укоризненно протянула Туори. - Кто из нас блондинка? Ты разве не знаешь, что на ноль делить нельзя?
        Когда они подъехали к гаражу, пришло сообщение из Совета, что заявка Криспи на портальное оборудование одобрена. Она скинула в ответ координаты гаража и распоряжение доставить его в эту точку.
        К счастью, долго ждать не пришлось - то ли молчаливые мзее в белых комбинезонах имели способ связаться с Андираосом, то ли тот сам поспешил открыть проход, но буквально через полчаса девушки уже стояли в подвале-мастерской.
        - Мы примем тут компоненты портала, - удовлетворённо сказал Андрей. - А вас отвезет Пётр, он уже подъезжает.
        - Мерит не нашли? - спросила его Криспи.
        - Увы, - покачал головой проводник, - мы даже представить не можем, куда она делась!
        - У меня есть новая информация, - сказала девушка, - но мне надо сначала поговорить с Пегленом.
        - Да-да, езжайте… - рассеянно ответил Андрей. - Он там, в доме… И скажите ребятам, пусть идут сюда разгружать.
        Когда девушки отбыли на «Патриоте» с Петром, Андрей обвёл взглядом собравшихся и сказал:
        - Ну что, мы на финишной прямой!
        - Мы и в прошлый раз так думали… - недовольно пробурчал Саргон.
        - Отставить рефлексии! - бодро скомандовал Андрей. - Пошли, портал сам себя не перетащит.
        Следующие полчаса все таскали ящики. Они были разного размера, но лёгких среди них не было.
        - Шит! Вот из зэт? - выругался Джон. - «Тщугуни»?
        - Не чугуний, а бериллиевая бронза, - надсадно сопя, ответил ему Андрей, держащий второй край здорового ящика. - Это часть актюатора.
        - Диск такой, - пояснил Кройчи, которому по причине малого роста и скромных физических возможностей удалось избежать такелажных работ. Носить ящики в паре с ним здоровенным мужикам было просто неудобно.
        - Вот зе факинг диск? - недовольно поинтересовался негр.
        - Увидишь, - коротко ответил грёмлёнг. - Нам его собирать ещё… Шеф, я вот только одного не понимаю…
        - Чего опять? - ящики втащили, и Андрей, закрыв проход, сидел на них, отдыхая.
        - Если у Альтериона есть порталы, почему они сами их в Коммуну не откроют? Зачем они вас наняли?
        - Не знают, куда открывать. Нужна точно рассчитанная координатная пара, а то он хрен знает куда откроется…
        - Ну так и рассчитали бы, в чем проблема? - не отставал грёмлёнг. - Мы же тут её рассчитываем у йири, верно? Они давно могли бы сами, у них, говорят, с компьютерами не хуже…
        - Кройчи, ты болван, - коротко ответил ему Саргон.
        - Ну что ты, Сарг, - рассмеялся Андрей. - Он просто немножко наивный. Кройчи, не считаем мы тут никаких координатных пар. Это невозможно.
        - Но, Пеглен же… - растерянно почесал в затылке коротышка.
        - Пеглен просто придурок из местных, который обеспечил нам доступ к системе, надеясь при этом решить свои личные проблемы. Он, правда, думает, что мы что-то там считаем.
        - А мы не?
        - Пойми, Кройчи, - сказал Андрей серьёзно. - Если бы на Коммуну можно было посчитать координатную пару, не было бы уже давно той Коммуны. И Веществом бы контрабасы вроде нас не барыжили. Какие-нибудь Молодые Духом из Совета Альтериона стали бы молодыми не только духом и сели бы на это производство своей вечно молодой жопой. Альтери, конечно, вояки никакие, но ради такого дела накрутили бы как-нибудь своих Юных или наняли бы кого-нибудь. Но Коммуна - не просто ещё один срез, как Альтерион, Йири или Земля. С ними совсем история отдельная.
        - Но Анди, - растерялся грёмлёнг, - я чего-то вообще уже нихрена не понимаю… Зачем нам тогда портал, если его нельзя открыть в Коммуну?
        - Затем, - усмехнулся Андрей, - что его можно открыть из Коммуны.
        - Imi manomano woupombwe chakaipa![16] - восхищённо сказал Карлос и даже, как будто, слегка наклонил голову.
        - Havatombozivi kuziva sei[17], - подмигнул ему Андрей.
        Глава 16. Зелёный
        Утром, умывшись, засомневался - кажется, мы не продумали маскировку! Как мне там слиться с пейзажем, если я понятия не имею, во что одеваются местные? Вряд ли они ходят в рабочих полукомбезах, камуфляжных майках и стоптанных берцах. Потом подумал и плюнул на этот момент - всё равно у меня тут гардероб не богат, выбирать не из чего. Надел джинсы, кроссовки, чистую майку, да так и поехал. Всё равно за своего не проканаю, как ни наряжайся.
        В шалмане у Старого атмосфера была накалена так, что искрило. Встретивший меня Йози был встрёпан, бледен и глаза имел шалые. Пока он провожал меня в подвал-склад, вокруг чувствовалась тихая, но отчётливая суета, с оттенком не то надежды, не то паники. Работа была заброшена, сиротливо застыли по углам недоразобранные железяки, погасли лампы над верстаками, а сами гремлины бегали из угла в угол без видимой цели и смысла. Похоже, их небольшой социум пребывал в изрядном шоке от происходящего. У двери подпрыгивал перевозбуждённый Сандер, а рядом стояли Старый и пара важняков. Вид у них был такой, будто они либо только что подрались, либо вот-вот подерутся. Однако передо мной все спешно сделали лица - Старый приветливо-оптимистическое, важняки - такое, как будто вот-вот обосрутся. Это было бы смешно, если б не перспектива в ближайшем будущем зависеть от этих людей. Вот уйду я за дверь, а они тут свергнут Старого и решат меня обратно не пускать. И что мне тогда делать? Ладно, это я на нервах. Решил идти - значит, иду. Нельзя сказать, что мне тут много чего терять, в конце-то концов.
        - Так, готов? - засуетился Старый, с усилием держа приветливую улыбку на лице.
        Я только плечами пожал. Что тут скажешь? Как можно быть готовым неизвестно к чему?
        - Вот тебе записка, а вот план, как дойти. Ничего не бойся, тебя для системы не существует, ты человек-призрак. Тебе нужно просто передать записку и получить ответ, задача проще некуда, понимаешь?
        Понял, чего не понять. Как два пальца. Только чего ж ты так нервничаешь тогда? Демонстративно развернул записку - её ж не запечатывали, значит, можно. На тетрадном листочке оказался десяток строк аккуратно написанного от руки и совершенно нечитаемого текста. Кажется, я впервые имел счастье наблюдать письменность «людей грём»: нихрена не понятно. Буквы незнакомые, очертаниями напоминают еврейские - больше крючочков и меньше кружочков, чем в наших. Так я и не ожидал, что напишут по-русски. На втором листке был примитивный план, сориентированный относительно развалин гаражей. Ага, значит, пересечь пустырь, пройти по одной улице, свернуть на другую…
        - Это далеко? Без масштаба не понять… - спросил я у Старого.
        - Нет, не очень, километров пять-шесть.
        - Ничего, прогуляюсь. А вот это, в конце, что?
        - Спуск в полуподвал. Там и мастерская, и жильё, и офис.
        - А имя есть у него?
        Старого отчего-то перекосило, а у важняков этак выразительно сыграли лица, будто я невесть какую хуйню сморозил.
        - Он сам представится, - последовал ответ после паузы.
        Ой, да ну вас в жопу с вашими секретами. Подумаешь.
        Сандер, поняв, что пора, взялся за железную ручку и, помедлив, аккуратно потянул дверь на себя. Тут был бы уместен зловещий скрип - но нет, открылось совершенно беззвучно. Мне опять поплохело слегка, но терпеть можно. В дверном проёме была неприятная, как бы слегка бурлящая темнота, будто там пересыпается угольный порошок. Странное зрелище, немного противоестественное. Собравшиеся смотрели на меня с ожиданием и нетерпением, так что я не стал играть на нервах и просто шагнул в эту тьму. В прошлый раз всё произошло спонтанно, а теперь я специально прислушивался к ощущениям. Но нет, ничего особенного. Как из комнаты в комнату. В этот раз даже уши не закладывало, только дёрнуло по ногам сквознячком.
        В гараже было пусто, темно и пыльно. Оглянулся - за спиной приоткрытая дверь. Занятно: там её Сандер открыл на себя, и здесь она тоже была открыта вовнутрь. Как такое может быть? Это вообще одна и та же дверь или как? Или тут вообще не в двери дело? Однако на всякий случай поискал вокруг, нашёл противооткатный башмак (совершенно обычной земной конструкции, из уголка-двадцатки сваренный) и сунул его под дверь. А ну как захлопнет сквозняком? Подивился на стоящую в проёме темноту, но руки совать не стал, хоть соблазн просунуть кисть с вытянутым средним пальцем на минуту охватил. Интересно, высунулась бы она на той стороне? Дивное тогда было бы зрелище… Но лучше не проверять.
        На полке гаража, кстати, обнаружилась полуметровая монтировка, и я её на всякий случай взял с собой. Не то чтобы я тут собирался с кем-то сражаться, а всё спокойней как-то. Опять же, если дверь какую открыть, или ещё какая надобность - всяко полезная вещь. Дождя на этот раз не было, земля просохла, было свежо и прохладно. Развернув план, сфотографировал его телефоном, и, подумав, записку тоже. Не знаю, зачем. Чтоб было. Навёл его на город, щёлкнул. А то потом и сам себе не поверишь, что такое видел. Причудливое зрелище, что ни говори - ровные ряды одинаковых коробок, и никого. Пора на это посмотреть поближе. Ну и пошёл себе, не торопясь. Куда спешить-то - не каждый день в другой мир попадаешь, надо впечатлений набираться по полной.
        Пустырь как пустырь - трава по колено и ниже, редкие кустики, никакой тропинки или дорожки. В траве я не разбираюсь, с виду такая же, как у нас, а насчёт дорожек странно - как-то же попадали в эти гаражи из города? И не столетия с тех пор прошли, за столетия они б все развалились в пыль. Я бы оценил срок заброшенности лет в двадцать максимум - судя по растительности перед воротами. Вообще, довольно загадочно тут всё устроено - такое впечатление, что из этого города никто не выезжает и не выходит никогда. Местность плоская, видно далеко, но ни одной подъездной дороги. Посмотрите у нас в пригороде - их там сотни, от грунтовок до федеральных магистралей, а тут - пусто. Может, они телепортацию освоили? Не забыть бы спросить у Йози. Опять же, никто на пикничок не выбирается, погулять на травку не выходит - тогда б хоть тропки были какие, ну и мусор, наверное. Ни в жисть не поверю, что люди мусорить перестали все и навсегда. Тут явно что-то мне непонятное за недостатком информации.
        Вот так за этими рассуждениями я и дошёл до границы города. Знака там никакого не стояло, но и так видно, что граница. Просто дорожка, в которую, похоже, упирались все улицы. Ни разметки, ни ограждений, ни обочин. Лента чего-то вроде асфальта. Не поленился, присел, пощупал - слегка упругое покрытие, как плотная резина.
        Следуя плану, отправился по окружной направо, отсчитывая улицы. Они, кстати, были ровно такими же, как сама окружная, не уже и не шире, и шли довольно часто: два дома - проезд, два дома - проезд. Дома параллельно проездам и перпендикулярно окружной. Все одинаковые. Пространство между домами и проездами, где логично казалось разбить какие-нибудь газончики, засыпано какими-то серыми окатышами, вроде шлака. Камешки, но лёгкие, как пемза. Я прихватил пару штук в карман, на память. Вообще никакой растительности, вот что странно. За окружной - практически дикая степь, а внутри - ни росточка. А ведь семена должно задувать, как же иначе? Неужели специально всё этим шлаком засыпали, чтоб не росло? А зачем? Непонятно у них тут всё устроено. И где вообще люди? Хоть Йози со Старым и говорили, что тут горожане по домам сидят в основном, поскольку виртуал, удалёнка и доставка, но не все же? И неужели дома хотя бы покрасить нельзя? Всё веселее бы смотрелось, чем эта серость. Впрочем, не стоит со своим уставом в чужой монастырь. Может, им так нравится. Тут бы со счёта проездов не сбиться, одинаковое же всё. Я и
так не был до конца уверен, что начал считать от нужного - вроде шёл напрямую, как велели, но на один проезд мог и ошибиться в любую сторону, а никаких ориентиров нет в принципе - ни названий улиц, ни номеров на домах… Как местные тут что-то находят? Ведь не может же быть, чтобы они вообще никогда из домов не выходили? А если, например, живот заболит, то что? Аппендицит-то по электронной почте не удалишь…
        Ага, если не обсчитался, поворачиваю тут налево, внутрь города. Теперь иду вдоль длинной стороны домов, а не вдоль короткой - вот и вся разница. Кстати, дверей не заметно ни там, ни там. Скорее всего, просто не видны…
        И тут я получил наглядное подтверждение этому тезису. Примерно на высоте крыш домов, вдоль проезда, ровно, как по проводу, летело небольшое плоское устройство, размером примерно полметра на полметра. Такая плоская платформочка с закруглёнными углами. Внутри в четырёх сквозных отверстиях небольшие пропеллеры, а под ней на подвесе коробка. Устройство негромко жужжало и двигалось чрезвычайно целеустремлённо. За дом до меня оно свернуло к зданию, и чуть ниже крыши вдруг выдвинулось нечто вроде приёмного лотка. Дрон завис над лотком, подвес опустился, поднялся пустым - и лоток всосался обратно в здание, не оставив снаружи видимой крышки. Леталка вернулась к проезду и так же ровно полетела над ним обратно, куда-то в сторону центра. «Ага, похоже кому-то доставили утренний гамбургер к завтраку…» - подумал я. Хотя, конечно, это могло быть что угодно. Но меня впечатлило.
        Я заинтересовался приёмным лотком. Подойдя поближе, разглядел всё же тонкие щели его крышки, хотя подогнано было отменно. Оглядев стену дома, увидел такие же тонкие щели между панелями, образующие вертикальный прямоугольник и предположил, что это и есть дверь. Никаких запорных устройств, никакого звонка или глазка. Я слегка заволновался - а ну как доберусь до цели, а там - такая же дверь. И хоть ногами её пинай, хоть головой бейся… Внутри и не узнают, что я приходил. Вот смеху-то будет….
        Между тем, по мере продвижения к гипотетическому центру города, монотонность пейзажа стала кое-где меняться: прямизна радиальных улиц, проложенных как будто по лучу лазера, местами нарушалась какими-то намёками на то, что тут было нечто вроде скверика - на месте которого осталось пустое пространство, засыпанное всё тем же каменным окатышем. Угадывались даже концентрические сектора газонов и возвышение, похожее на постамент памятника в центре. На кой чёрт они везде этот шлак сыплют? Выглядит весьма уныло.
        Дальше начиналось что-то вроде «исторического центра», в котором просматривались намёки на то, что город не всегда был чередой расставленных по линейке параллелепипедов. Проезды искривились, углы их пересечения перестали быть идеально прямыми, видимо, следуя расположению бывших тут улиц и переулков. Появились и первые нормальные дома, которые вполне могли бы, не привлекая внимания, стоять и в нашем мире, если бы не были покрыты тем же серым пластиком, что и всё остальное. Даже там, где очевидно предполагалась какая-то архитектурная расцветка - на фигурных фронтонах, и прочих капителях с пилястрами, - всё было серо и монотонно, от крыш до фундаментов. Только окна выделялись более голубоватым оттенком, но, кажется, были односторонне прозрачными - если вообще не нарисованными. Заглянуть в них не получалось, и света изнутри не было видно. Сначала это было интересно, но в какой-то момент стало уже угнетать. Как они тут живут вообще? При полном отсутствии цвета? Это ж взбеситься можно.
        Город здесь был уже почти похож на обычный земной, если бы у нас его вычистили от всего - урн, скамеек, столбов, проводов, знаков, деревьев, газонов, а потом тщательно покрыли серым грунтом из баллончика. Приготовили под покраску, да так и забыли. Тягостность обстановки усугубляло полное отсутствие движения и звуков - ни машин, ни людей, ни даже голубей каких-нибудь. Хотя, если у них тут нет памятников и помоек, то и голуби тут не выживут - ни пожрать, ни посрать… Я б, честное слово, даже крысе какой-нибудь обрадовался или собаке бродячей. А то ощущение - как по кладбищу идёшь. Мурашки по спине. Я уже настроился на то, что так никого и не встречу, и столкновение с аборигеном было буквальным и очень неожиданным. Для обоих. Я так и не понял, откуда он появился - секунду назад вокруг было пусто, но вот сзади топот ног, и в меня с разбегу врезается этакое чудо, и, треснувшись головой об моё плечо, отлетает кувырком к стене. Ну, здрасте, земляне. Мы пришли с миром.
        Несмотря на то, что аборигенное нечто было одето в довольно-таки обтягивающий комбинезон, определить его пол было затруднительно - то ли безгрудая девица, то ли жопастый парень. Комбинезон того же серого цвета, что и всё вокруг. Прислони к стене - сольётся. Городской камуфляж, практически. Волосы острижены коротким ёжиком, на лишённом растительности лице нечто вроде плотно прилегающих к коже то ли больших очков, то ли полумаски… Больше всего похоже на повязку для сна, но выполненную из какого-то мягкого пластика, серо-голубоватого цвета, как окна домов. Похоже, что при столкновении сначала со мной, а потом с поверхностью, абориген получил хорошую встряску - он (она?) сидело на земле и крутило головой, как ушибленное.
        - Ты чего? - спросил я встревоженно, запоздало вспомнив про языковой барьер.
        Существо нервно засучило ножками и закрутило башкой ещё интенсивнее. Вот чёрт, нихрена ж не понимает. Осознавая бессмысленность происходящего, всё ж спросил зачем-то:
        - Эй, ты не ушибся? Или не ушиблась, чёрт тебя разберёт? - ласково, уповая на интонацию, как ветеринар с коровой.
        Абориген судорожно схватился за свою маску и начал её двигать туда-сюда.
        - Ага, так ты нихрена не видишь в этой штуке, да? - догадался я. - Давай помогу снять…
        Я аккуратно взялся за полумаску и мягко снял её вверх, освобождая эластичный ремешок, прижимавший её к лицу. При моём прикосновении абориген дёрнулся и застыл, а оставшись без маски, выпучил глаза, как в попу ужаленный. Хотя нет, скорее всё же «ужаленная» - когда лицо стало видно целиком, то черты обозначились женские. Широко раскрытые серые глаза стремительно наливались слезами и паникой, а потом девица зажмурилась, закрыла глаза руками и завизжала в таком ужасе, что мне стало неловко.
        - На себя, блин, посмотри, дура! - сказал я ей в сердцах. - Нашла страшилу, тоже мне.
        Я, конечно, не писаный красавчик, но до сих пор от меня бабы так не шарахались, честное слово. И что вот с ней делать? Реально же шок у девицы - верещит, с лица сбледнула, отползает на попе, не глядя. Никогда не умел справляться с женскими истериками. А уж когда она и по-русски не понимает… Не пощёчинами же её в чувство приводить. Неловко как-то незнакомую тётку вот так, по щщам. Да и рука у меня тяжёлая.
        И тут в перспективе проезда нарисовалось первое встреченной мной в этом мире транспортное средство. Увы, кажется, в этом мире дизайнеров истребили как класс - оно представляло собой тот же серый заглаженный параллелепипед. Как уменьшенный дом, но на колёсиках. Я бы классифицировал его как минивэн, если бы не непрозрачные голубоватые блоки окон, из-за которых нельзя было понять, что там внутри. Может, это по местным меркам двухместный родстер. Автомобиль - будем считать всё, передвигающееся по дорогам на колёсах, автомобилями - плавно подкатил и остановился. При движении был слышен только шорох шин, так что вряд ли его приводил в движение двигатель внутреннего сгорания. Электрический, поди. Задняя дверь (относительно направления движения, визуально передняя часть от задней не отличалась никак) открылась по-минивэнному, поднятием вверх и оттуда выскочили два аборигена, одетые ровно так же, как пострадавшая об меня девица - в серые облегающие комбезы и полумаски на лицах. Гендерные признаки были неопределёнными, но действовали оба по-мужски - быстро, привычно, скоординировано. Полностью игнорируя моё
существование, они направились к сидевшей на земле и подвывавшей женщине, мне пришлось даже отойти в сторону, чтобы с ними не столкнуться. У одного из них была с собой длинная толстая палка. Он положил её на землю рядом с пострадавшей, что-то щёлкнуло, и палка с тихим жужжанием разделилась вдоль на две со складной рамкой и полотном между ними, раздвинувшись в нечто вроде носилок, только без ручек. Похоже, местная «скорая помощь» прибыла. Оперативно, ничего не скажешь.
        А эти двое, значит, санитары. Странно, что у них нет спецодежды никакой - ну, халатов, там или ещё чего такого. Впрочем, тут, возможно, вообще не принято увлекаться разнообразием, что в одежде, что в архитектуре. Небось, и машины все одинаковые. Это, конечно, практично и очень экономно, но как они всё это переносят, не взбесившись? Как же внешняя атрибутика социализации? Все эти «жёлтые штаны, три раза „ку“»? Ведь, как известно каждому жителю бывшего СССР: «Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, то нет цели! А когда нет цели - нет будущего!». Шутки шутками, а между тем, так оно и есть. Внешние признаки статуса есть везде и всегда, в любом социуме и в любой исторической формации. Императорский ли это пурпур, или костюм от Бриони - внешний признак успешности индивидуума в социуме просто обязан иметь место.
        Между тем предполагаемые санитары действовали быстро и энергично - один из них прижал к руке завывающей, как сирена, дамочки какой-то крохотный девайс, и она тут же, как по команде, заткнулась и начала заваливаться на бок. Второй тут же подправил под неё носилки и подтолкнул падающую тушку так, что она оказалась на них. Носилки коротко прожужжали и разложились ещё и вверх, выдвинув из себя раздвижную рамку с колёсиками, и превратились в невысокую каталку. Каталка самостоятельно покатилась к автомобилю, чётко развернулась и втянулась внутрь, как-то удивительно ловко складываясь в процессе. Я прям залюбовался, до чего хорошо продуманная конструкция. Мне казалось логичным, что медики, упаковав пациентку, захотят поговорить со мной - ну, как со свидетелем, для выяснения анамнеза. Я уже начал придумывать, как отмазываться, ни слова не понимая на местном, но нет, они полностью проигнорировали моё существование. Сели обратно в машину, дверь закрылась, и автомобиль так же тихо укатил куда-то. Через пару минут улица снова была пуста, только полумаска истерической барышни осталась у меня в руках, как память
о происшествии.
        Впрочем, моё одиночество было недолгим. Пройдя метров двести, я увидел ещё одного аборигена - что характерно, он тоже бежал. Без видимой цели, размеренно и ровно, посередине проезда. Выглядел он так же, как и трое виденных ранее, меня игнорировал аналогичным образом, поэтому я лишь посторонился, когда он пробегал мимо. Навстречу ему уже бежал другой, а в боковых проездах тоже появились бегущие. Я даже успел засечь момент появления - в стене одного из зданий открылась, сдвинувшись в сторону, дверь, из проёма вышел весь такой серый в комбезе и полумаске, покрутил головой - и потрусил куда-то. Вот ведь! То нет никого, а то все, как по команде, ломанулись куда-то, причём строго бегом, ни одного идущего. Поскольку бежали они все в разные стороны, то на массовый «побег из курятника» это никак не было похоже. Да и никакой паники в этом беге не чувствовалось - бежали все ровно, сосредоточенно, без спешки. При встрече два бегуна обменивались между собой взмахами рук, и наклонами головы, явно приветствуя друг друга, но, пробегая мимо меня, начисто моё существование игнорировали. Казалось, что если бы я не
отступал в сторону, то они бы так и пытались пробежать насквозь, как та голосистая дамочка. Такое впечатление, что они меня просто не видели сквозь свои полумаски. Но друг друга-то видели? Я растерянно приложил к лицу трофейную полумаску, и сам чуть не навернулся на землю от неожиданности. По глазам ударил буквально взрыв цвета. Мне пришлось остановиться, и, чтобы не упасть от дезориентации, прислониться к стене здания. Ярко-оранжевого здания, с фантастическим многоцветным абстрактным граффити по всему фасаду.
        Меж ярких клумб, усеянных тщательно подобранными по цвету растениями, создающими вместе удивительный живой узор, гуляли красивые люди в изящных костюмах. На их удивительно правильных лицах не было никаких полумасок, их одежды были ярки и разнообразны. Некоторые вели на поводках, держали на плече или несли в специальной подвесной системе удивительнейших питомцев - от странных, но узнаваемых извращений собачье-кошачьего племени до разноцветных причудливых птиц и даже крылатых рептилий безумных расцветок, похожих на миниатюрных китайских дракончиков.
        Опустив полумаску, посмотрел поверх - улицы пусты, лишь редкие бегуны в сером. Снова приложил к лицу - ага, бегущих выделить несложно. Они тут отнюдь не в сером, масок на лицах тоже нет, но их несуществующие одеяния выдержаны в некоем едином стиле. Скорее всего, его можно назвать «спортивным». До меня дошло, что загадка всеобщего единовременного бега разгадывалась до неприличия просто - это любители здорового образа жизни. Работа-то у всех наверняка сидячая, вот и разминают булки. Так же просто, наверное, объясняется и одновременность - скорее всего, какой-то общепринятый перерыв. Даже при удалённой работе удобно, если, перерыв у всех в одно время. Вот любители побегать и рванули на улицы, а остальные его как-то иначе проводят - тренажёры крутят, или, наоборот, гамбургеры жрут.
        На головах у бегунов вместо коротких ёжиков волос были самые разные причёски, на лицах макияж и какая-то бижутерия, не то вживлённая, не то приклеенная к губам и крыльям носа… Впрочем, что я несу! Нарисованная же! Нарисованная бижутерия, вместе с нарисованными костюмами и причёсками! В нарисованном городе, который был без преувеличения прекрасен. Разноцветные дома создавали удивительно гармоничный ансамбль, картины граффити органично перетекали с одного здания на другое, яркие надписи, которые я счёл за рекламу, выделялись на общем фоне, но не резали глаз, и даже небо с облаками выглядело ярче и интереснее, чем в реальности. Я был неправ насчёт местных дизайнеров: они были! И они были хороши - только это были дизайнеры виртуальности.
        Чёрт побери! Я был потрясён до глубины души. Это же гениальное решение! Дорисовывать реальность, превращая ее в произведение искусства! И при этом - нулевые затраты ресурсов. Зачем создавать миллионы разных штанов, которые чаще всего неудобно носить, при том, что они выйдут из моды ещё до первой стирки? Практичные комбинезоны, которые, наверняка, идеально гигиеничны и износостойки, а то, как они будут отображаться в глазах окружающих - решает сам носящий. Здешняя цивилизация решила кучу проблем с ресурсами, экологией и социальными аспектами одним гениальным ходом - дополненной реальностью. Я просто уверен, что за виртуальную одежду аборигены платят так же, как у нас за реальную - в пропорции к доходам, какую бы форму они ни имели. И здесь есть свои нарисованные Гуччи и Бриони, стоящие сумасшедших денег, и бренды попроще, для среднего класса, и лоукосты для люмпенов. Да, виртуальный Гуччи стоит бешеных денег всего лишь за запись в ячейке базы данных, но ведь и реальный никак не соотносится с ценой потраченной ткани. Потребитель платит за статус, а статус всё равно виртуален. Интересно, здесь есть
свои «китайские подделки»? Пиратские копии дизайнерских моделей? Мне кажется, обязательно должны быть. Это те игры, которые государство позволяет обывателю, притворно рыча и наказывая только иногда и только самых наглых или невезучих. Безопасная утилизация неистребимых криминальных склонностей, неизбежный процент которых всегда есть в любом социуме.
        Я разглядывал прекрасную архитектуру нарисованного города, любовался изяществом ландшафтного дизайна и красотой его жителей (отличная замена пластической хирургии, кстати, наверняка тоже недешёвая), а потом посмотрел на свои руки… увидел сквозь них клумбу и фрагмент стены. В местную реальность я не вписывался, и виртуальность вычёркивала меня, не понимая, что я такое. Ох, пожалуй, мне тут не стоит становиться на пути движущегося транспорта. Кстати, жаль, что я не посмотрел на тот минивэнчик через маску. Очень интересно, куда развился местный автомобильный дизайн, лишённый ограничений, которые накладывает железо. Неожиданно что-то пискнуло и перед глазами замерцали два навязчивых красных кружка. Как только я сфокусировал на них зрение, поперёк загорелась какая-то красная надпись, загудел неприятный зуммер и всё погасло. Я снял полумаску и вернулся в серую реальность. Видимо, пострадавшая в столкновении девица опомнилась и отозвала авторизацию прибора. Хрен мне теперь, а не виртуальные красоты. Всего несколько минут я любовался, а как теперь эта серость настроение портит! Неудивительно, что девушка
впала в шоковое состояние. Она, небось, этой реальности вовсе не видела никогда, зачем ей? А тут такой - бац, - и невидимый я, срывающий с неё покровы уютного нарисованного мира. Не позавидуешь. Надеюсь, всё с ней будет хорошо.
        Глава 17. Криспи
        - Можно ехать быстрее? - Криспи нервничала.
        - Барышня, это вам не феррари! - недовольно ответил Пётр, интенсивно работая рулем. - Это, надо понимать, рамный внедорожник!
        - Не что? - не поняла девушка. - А, неважно. Просто постарайтесь доехать быстрее.
        - Куда уж быстрее, - ворчал Пётр. - Если мы опрокинемся нахер в канаву, то уж точно никуда не успеем.
        - Кри, пусть он рулит этой телегой, как умеет! - простонала сзади Туори, которую здорово растрясло в козлящем УАЗе.
        - Телегой? Телегой, блядь? - ругался под нос водитель. - Что б вы понимали в машинах.
        Пеглен встретил их, стоя на крыльце, но, увидев решительно направившуюся к нему Криспи, дёрнулся назад и чуть не сбежал.
        - Стой! - сказала ему девушка. - Всего один вопрос!
        Йири безнадёжно вздохнул и остановился. В награду ему представилась возможность увидеть, как изящно вылезает из высокой машины Туори. Её ноги того стоили, хотя сама блондинка охала и слегка пошатывалась - её укачало.
        - Пеглен, Мерит оставила… нечто вроде записки, - напористо продолжала Криспи. - Она находится там, «где лежит объект твоей порочной страсти». Мне плевать, что это, но мне надо знать, где это.
        Юноша густо покраснел и потупился.
        - Да, я понял, о чем она… Как я сам не догадался! - пробормотал он. - Ну конечно, она же просила именно её аккаунт!
        - Чей аккаунт, ты о чем? - не отставала Криспи.
        - Нам надо ехать в Кендлер, я знаю, где Мерит!
        - Что? - закатила глаза Туори. - Опять трястись в этой ужасной повозке?
        - Туо! - строго сказала ей Криспи. - Прекрати!
        - Ладно-ладно, уже лезу, - блондинка вздохнула, открыла заднюю дверь и специально так изогнулась, залезая, что и без того короткое платье окончательно не оставило сомнений в цвете и фасоне ее белья. Криспи пришлось дважды толкнуть Пеглена, чтобы он вспомнил, кто он и где находится.
        - Бензина прокатали сегодня - это ж, блядь, уму не растяжимо! - тихо бухтел по дороге себе под нос Пётр. - А кого за этим бензином погонят, в рот его ёб? Андрею что - проход открыл и свободен, а ты, мол, с этими грёмлёнг ебись, как умеешь. Так и норовят наебать, мелочь, блядь, хитрожопая, в прошлый раз какого-то бутора в бак нахуярили.
        Криспи не обращала внимания на бормотание водителя, в котором не понимала половины слов. Она пыталась разговорить Пеглена.
        - Где Мерит, скажи, пожалуйста?
        - Я думаю, она подключилась через ложемент изолянта… В общем, одной девушки. - Пеглен отводил глаза и краснел, но Криспи не отставала:
        - Зачем бы ей это делать?
        - А я знаю? - неожиданно взорвался йири. - Это ваша подруга, и она очень странная! Зачем она вообще лезла в терминал? Откуда она знает программные структуры системы?
        Пётр замолчал и прислушался, а йири несло:
        - Я не знаю, чего ей надо, и вы, по-моему, тоже не знаете! Она страшная, она меня пугает! Она, может, вообще Оркестратора ищет! А наши расчёты… - Пеглен резко осёкся, когда Пётр как бы случайно, переключая передачу, ткнул его каменным локтем под ребра.
        - Ты базар-то фильтруй, пиздаболище! - сказал он тихо, но отчётливо.
        Криспи не поняла смысл выражения, но йири, кажется, понял, и дальше сидел молча, мрачный, как на поминках.
        В дата-центре он сразу пошёл по коридору к нужной двери и толкнул её. Она не шелохнулась.
        - Что такое? - поразился Пеглен. - Я же её сам открывал! Надо с терминала попробовать.
        Но дверь не открывалась и с терминала в подвале.
        - Я не знаю, что происходит, - признался йири. - Замок закрыт и заблокирован, у меня не хватает прав, чтобы его открыть. А из-под аккаунта разработчика максимальные права, которые можно получить в системе.
        - Эх, блядь, понабрали рукожопов, - неожиданно сказал смотревший на все это Пётр. - Вам дверь открыть надо?
        Он вышел на улицу и вернулся с ломиком. Отодрав край декоративной панели стены, он вставил лом в образовавшуюся щель, приналёг… Мускулы его надулись, лицо покраснело, на лбу выступил пот, но дверь, звонко щелкнув, сдалась.
        - Ну вот, говна-то, - сказал он, облегчённо отдуваясь. - Право-лево, доступ-хуёступ… А стопор силуминовый!
        Он взял отошедшую дверь за край и с силой потянул на себя. Прожужжал вхолостую отключённый привод, и комната открылась. Сначала Криспи показалось, что на полу лежит Мерит, но это оказалась какая-то незнакомая девушка, а сама пропавшая обнаружилась на ложементе. Её лицо было закрыто полумаской трансморфера, а тело неподвижно.
        - Мерит, Мерит, проснись! - Криспи трясла её и кричала, но не добилась никакой реакции. Только редко поднимающаяся в слабом дыхании грудь давала понять, что девушка жива.
        - Её надо поднять, - сказал Пеглен. - Физически разорвать подключение.
        Вдвоём с Туори девушки приподняли Мерит, усадив на ложемент, и сняли трансморфер. Глаза её были закрыты, дыхание слабое, лицо заливала нездоровая бледность.
        - Что же делать? - растерянно спросила Криспи.
        - Что-что, - буркнул Пётр. - Воды ей дайте. Смотрите, как губы пересохли, у неё обезвоживание и шок. А ну, мелкий, метнись в машину, там бутылка минералки в двери.
        Пеглен безропотно потрусил на улицу и вскоре вернулся с пластиковой «полторашкой».
        Пётр тем временем поднял с пола лежавшую там неизвестную девушку и усадил её у стены.
        - Да и этой, пожалуй, стоит заняться, а то она вот-вот кони двинет.
        Криспи аккуратно попыталась напоить Мерит, и та, вздрогнув всем телом, жадно присосалась к бутылке.
        - Сосёт - значить жить будет! - оптимистично отметил Петр. - Хватит, хватит, дай сюда бутылку, много сразу вредно!
        Он осторожно забрал «полторашку» и попытался напоить вторую девушку. Та никак не реагировала, но пару раз всё же сглотнула залившуюся в рот воду.
        - Да что с ними случилось-то? - воскликнул он с досадой.
        - Ей надо дать питательную смесь, нажмите на тот рычаг, - неожиданно сказала слабым голосом Мерит.
        - Мер, ты очнулась! - обрадовалась Туори. - Ты нас так напугала!
        - Не только вас, - непонятно ответила девушка.
        Пётр подошёл к стене и нажал на рычаг. Откинулась крышка небольшой ниши и на неё выкатилась серая пластиковая туба и пластиковая же ложка. Покрутив их в руках, он сообразил провести черенком ложки по шву на тубе, и та раскрылась, обнажив полупрозрачный зеленовато-серый гель.
        - Это жратва, что ли, такая? - удивился водитель и потянулся попробовать.
        - Нет! - резко сказала ему Мерит. - Это нельзя есть, это только для изолянтов.
        - Понос, что ли, прохватит? - удивился Пётр, но пробовать не стал.
        - Там содержится вещество, блокирующее часть мозговых связей, - устало сказала Мерит. - Это даёт полное погружение для изолянтов, но для человека неподключённого - ад наяву. Как в полном параличе или даже хуже. Не живой и не мёртвый.
        - Пиздец какой, - вежливо удивился Пётр. - Зачем они это с собой делают?
        - А их и не спрашивают, - отмахнулась Мерит. - В один прекрасный день вместо одной тубы оказывается другая - и все… Но её ты покорми, ей терять уже нечего.
        Пётр осторожно зачерпнул ложечкой порцию геля и положил в полуоткрытый рот девушки. Та с готовностью проглотила и сама потянулась к тубе, хотя глаза остались столь же пустыми. Получив в руки тубу и ложку, девушка замедленными, но аккуратными движениями принялась поглощать её содержимое. Все молча на неё смотрели.
        - Ты как, Мер? - наконец спросила Туори.
        - Спасибо, Туо, паршиво, - ответила Мерит. - Но оно того стоило.
        Девушка между тем доела и снова впала в полную неподвижность и прострацию.
        - Надо уложить её в ложемент, - неохотно сказала Мерит. - Мы все равно ничего не можем для неё сделать. Пусть хотя бы будет подключённой.
        - Поехали отсюда, - предложила Криспи. - Мерит надо отдохнуть и прийти в себя.
        Поддерживая за плечи, её поставили на ноги и повели к выходу, а Пётр легко, как ребёнка, поднял сидевшую в углу девушку и положил на ложемент. Она завозилась, пристраивая голову к подушке-интерфейсу, и застыла, вытянувшись.
        - Так? - спросил он у Пеглена.
        - Да, она всегда так лежала, - подтвердил тот, покраснев. - Теперь она снова будет получать команды на питание, не пропадёт.
        - Что-то ты хуёвничаешь, мелкий, - недовольно сказал Пётр. - Ну да ладно, не моё дело, Андрей разберётся. Чего стоишь? Пиздуй отсюда, я тут приберусь - дверь, вот, закрою, чтобы ей мыши манду не обглодали.
        Когда Пеглен ушёл по направлению к выходу, Пётр выглянул в коридор, огляделся и, подойдя к рычагу в стене, нажал на него. Из ниши послушно выкатилась туба. Он хмыкнул, убрал её в глубокий карман камуфляжной куртки и нажал снова. И снова. И снова - пока на столе не образовалась кучка одинаковых туб. Распихав добытое по карманам, он вышел и, преодолевая сопротивление обесточенного привода, закрыл за собой дверь.
        - Мерит, что с тобой случилось? - заботливо спросила Криспи, уложив девушку в постель и усевшись рядом.
        - Немного увлеклась и переоценила свои силы, - покаянным тоном ответила Мерит. - И извини за коммуникатор, это, конечно, было неэтично.
        - Ты нашла Оркестратора?
        - Ого! - Мерит, подтянув к себе подушки, приподнялась в почти сидячее положение. - Ты докопалась до Оркестратора?
        - Почему все этому так удивляются? - рассердилась Криспи. - Я выгляжу дурой? Может быть, если бы некоторые, вместо того, чтобы разводить тайны и рисковать жизнью, работали в команде - мы добились бы большего?
        - Прости, Крис, - сказала Мерит. - Так вышло.
        - У меня такое впечатление, - недовольно скривилась Криспи, - что я одна тут делом занимаюсь. Что-то выясняю, разговариваю с местными. Добываю портал.
        - Ты дала им портал? - резко спросила Мерит.
        - Портал? Да, я подала заявку на портал и её удовлетворили, - подтвердила Криспи. - Его уже должны были доставить.
        - Как давно?
        - Несколько часов назад.
        - Плохо, ох как плохо… - Мерит откинула одеяло и, поморщившись, начала вставать.
        - Мерит, я не поняла… - растерянно сказала Криспи.
        - Подожди, - отмахнулась та, - я видела в Кендлере только одну арку, а ты?
        - Арку?
        - Да, арку. Над сценой, где вы распинались перед местными виртуальными инфантилами. Других арок мне не попадалось, тут архитектура простая.
        - Но, Мерит…
        - Для монтажа портала нужна арка! Кто тут, кроме нас?
        - Я, ты, Туори…
        - Пеглен?
        - Нет, они с Петром уехали куда-то, мы тут одни.
        - Совсем плохо, - девушка встала и начала одеваться.
        - Мерит! - закричала на неё Криспи. - Да что тут происходит вообще?
        - Некогда объяснять, Крис, мне срочно надо в Кендлер.
        - Но все уехали, машин нет!
        - Значит, пойду пешком!
        - Что вы орёте? - поинтересовалась вошедшая из коридора Туори. - У вас сцена?
        - У нас жопа, - мрачно ответила Мерит.
        - У всех жопа, - засмеялась Туори. - И моя мне нравится!
        - Мерит собирается идти пешком в город и не говорит, зачем! - пожаловалась Криспи.
        - А и правда, зачем, Мер? - заинтересовалась Туори. - Это же далеко! Давай подождём, пока кто-нибудь приедет, нас отвезут.
        - Боюсь, уже никто не приедет, - мрачно ответила Мерит, одеваясь.
        - Почему? - удивлённо спросила Туори.
        - Они получили, что хотели, вы им больше не нужны.
        - Крис, ты что-нибудь понимаешь? - озадаченно спросила блондинка.
        - Мерит, ты не хочешь нам рассказать, что происходит? - Криспи встревоженно смотрела на быстро одевающуюся девушку.
        - Извините, нет. До города больше двадцати километров, и время уходит.
        - Мы с тобой! - решительно сказала Туори.
        - Нет, - Мерит демонстративно посмотрела на изящные туфли-лодочки на ногах блондинки. - Вы будете меня задерживать.
        - Ты нас недооцениваешь, Мер, - улыбнулась Туори. - Мы девушки спортивные, правда, Кри? Я мигом!
        Она умчалась в свою комнату, а Криспи выставила вперёд ногу в кроссовке:
        - Я готова!
        Мерит с сомнением на неё покосилась.
        - Если отстанете, ждать не буду!
        - Мы согласны, - ответила за неё вернувшаяся Туори. Она была в спортивном костюме, кроссовках, без макияжа и волосы завязаны в простой хвост. Удивительно, но это ей шло ничуть не меньше, чем дизайнерские платья. - Но ты по дороге нам все расскажешь!
        Мерит ничего не ответила, только головой покачала с сомнением. Сама она оделась в просторные карго-штаны, ботинки с высокими берцами и свободную лёгкую куртку, что-то быстро распихав по её карманам. Криспи поразилась, как легко и непринуждённо эта девушка присвоила себе право распоряжаться в их компании. Однако спорить о субординации было некогда.
        Мерит несколько раз подпрыгнула, охлопала ладонями карманы и сказала:
        - Ну что, девочки, побежали?
        И они побежали.
        Глава 18. Зелёный
        До нужного места оставалось уже недалеко, так что через пару кварталов я подошёл к серому (разумеется) дому с признаками того, что это историческое здание с максимально сохранённым (насколько это тут принято) историческим обликом. На что это похоже? На типовой дом культуры сталинской застройки. Портик, колоннада, ступени, четыре этажа, высокие арочные окна со скудной лепниной. Там, куда ведут ступени, наверное, был парадный вход, начисто сливавшийся теперь со стеной, но мне туда было не надо. Согласно указаниям на записке Старого, я обошёл дом слева и нашёл ступеньки, спускающиеся вниз, к двери полуподвала. Ну, то есть к тому месту, где, предположительно была дверь. Потому что там, где ей положено было находиться, была всё та же серая гладкая стена. Наверняка через эти их маски дверь была бы видна отчётливей. Впрочем, внимательно присмотревшись, я без особого труда нашёл щель по периметру косяка. Всё в порядке, дверь на месте. Но как её открывать? Ни ручки, ни замочной скважины, ни звонка. Толкнул - бесполезно, не шевелится даже. Постучал раз-другой - тишина. Да и звук такой глухой, что вряд ли
меня внутри слышно, если кто-то не стоит у двери вплотную. Блин, засада! Пнул несколько раз ногой - никакого результата. Стукнул трофейной монтировкой - оставил пару забоин на двери, но звук всё равно глухой и слабый. Постучал по косяку, надеясь, что он не так хорошо звукоизолирован. Ага, а планочка-то играет! Похоже, в отличие от капитальной двери, планка, прикрывающая косяк, декоративная, из тонкой пластмассы. И тут не без халтуры живут. Приложил к щели плоский конец монтировки, приналёг, и планка, чуть деформировавшись, сместилась. Монтировка зашла в расширившуюся щель и я, используя её как рычаг, просто отодрал планку. Это было нелегко: упругая пластмасса пружинила и не давалась, но против лома нет приёма. Изуродовал край и, задвигая монтировку всё глубже, постепенно оторвал одну сторону, оставив висеть неаккуратной соплёй. Без этой декоративной накладки щель между дверью и косяком оказалась достаточно широкой, чтобы вставить монтировку уже в неё. Чуть отжав дверь влево, посмотрел в зазор - ага! Может, там глубоко внутри и сверхтехнологичный электронный замок, опознающий аборигенов по радиометке,
отпечатку ауры или вибрации суперструн, но дверь он фиксировал обычным металлическим язычком-клинышком, как самый пошлый английский. Удерживая щель монтировкой, отжал его лезвием складного ножика, и всё - дверь распрекрасно открылась. Тоже мне, запор, тьфу. Похоже, домушников тут у них не водится, что при таком тотальном контроле и не удивительно.
        Тёмный коридор уходил вглубь здания, и никаких признаков выключателя видно не было. Тоже, видать, автоматическое всё. А поскольку я для местной оргтехники не существую, то и освещения мне не полагается. Моё представление о технической правильности бунтовало - я бы непременно дублировал ключевые органы управления на ручные. Чтобы даже если сломалось всё, можно было тупо механически замкнуть контакты рубильником. Не доверяю я слишком умной технике. Да, пожалуй, не случайно меня гремлины выбрали своим разведчиком. Хорошо, что у меня фонарик есть.
        Я ожидал… Не знаю, чего. То ли капсулу виртуального подключения со зловещими мозговыми электродами, то ли сырой подвал с факелами и цепями… Чего-то, в общем, антуражного, достойного момента. Но нет, внутри оказался довольно обычный маленький кабинет, с некоторым, конечно, уклоном в хайтек. Сложной формы, даже с виду очень удобное, рабочее кресло перед столом, на котором монитор и клавиатура. Да, монитор очень большой и слегка изогнутый вовнутрь, клавиатура весьма замысловата, и никаких проводов, но сами предметы оказались куда обычнее, чем я ждал. Никаких мозговых интерфейсов и разъёмов в ухо. Ни капли киберпанка. Я рассеянно ткнул пальцем в клавиатуру, оценить упругость клавиш, и монитор зажёгся. Вот блин, вечно я сначала делаю, потом думаю. Поди угадай, что там ещё включилось теперь. Может быть, вокруг уже сплошной алярм, и дом окружает спецназ. Интересно, здешний спецназ тоже в виртуальной броне и нарисованными пушками? Ах да, Старый же говорил, что полиции тут нет. На кой чёрт нужна полиция, когда все маркированы и каждый шаг известен? Я бы ещё и микрокапсулу с каким-нибудь парализантом
вживлял. Чтобы если у кого, к примеру, крышу сорвёт, то по команде с сервера бац - и с копыт. Подходи и пакуй готовенького.
        На мониторе было одно окошко по центру, в котором был некий текст. Не знаю, кому он адресовался. Может быть, это системное сообщение, что интернет отключили за неуплату? На всякий случай сфотографировал его телефоном. Больше экспериментировать не стал, всё равно языка не знаю, так что никаких секретов выведать не смогу. На противоположной стене кабинета располагались две двери - самые, надо сказать, обычные двери, то ли деревянные, то ли под дерево, с латунными ручками. Вообще, в отличие от внешней серости, тут было несколько казённо и пустовато, но, скорее, уютно. Кремового оттенка стеновые панели с участками абстрактных геометрических узоров - вместо картин на стенах. Прозрачный стеллаж из стекла и блестящих трубок, на котором стояли какие-то декоративные безделушки, тоже в виде сложных геометрических фигур. Такая фигня вполне могла бы продаваться в «Икее», и никто бы не удивился.
        Двери оказались не заперты. За правой была небольшая спальня с совершенно обычной кроватью, аккуратно застеленной голубым однотонным покрывалом, прикроватным столиком опять из стекла и металла, и встроенным в стену шкафом для одежды. Открыл сдвижную дверцу, зажглась подсветка и обнаружилась большая, в рост, зеркальная панель. Я в ней не отразился. Довольно сюрреалистическое ощущение - смотреть в зеркало и не отражаться в нём. Не сразу сообразил, что это, видимо, экран, стилизованный под зеркало. Зачем тут зеркала, если наряды виртуальные? Этим же, скорее всего, объяснялся и крошечный объём шкафа - много одежды в него не положишь. Вот интересно, а зимой они что делают? Ведь есть же здесь, наверное, зима? Должна быть. Растительность на пустыре была средней полосы, никаких пальм. Значит, скорее всего, и климат аналогичный. Надевают зимние комбинезоны с подогревом? Или вообще по домам сидят? Загадка.
        Впрочем, шкаф был пуст. Казалось, тут давно никто не живёт. Пыли, вроде, нет, воздух не затхлый - но всё равно ощущение брошенности. Нет запаха жилого помещения. За левой дверью нашелся спуск вниз. Десяток ступенек, ещё одна дверь, на этот раз металлическая с механическим замком. Замок оказался не заперт, и за дверью обнаружился обычный выключатель-кнопка. Свет зажёгся и мне открылся некий специфический парадиз.
        Воплощённая зависть механика, способная разбудить криминальный хватательный рефлекс даже в праведнике. Стройные ряды разнообразного инструмента, штабель метизов в кассетах, стеллаж ёмкостей с технологическими жидкостями, вертикальное хранилище металлопроката всевозможного профиля, станки, верстаки и приспособы. Я замер, потрясённый. Запустите меня сюда на неделю… Нет, лучше на год! Да я, чёрт побери, готов здесь поселиться! В середине довольно большого и хорошо освещённого помещения был стапель под что-то массивное, но он был пуст. Только разбросанный вокруг инструмент выдавал его недавнее использование.
        Честно скажу, мне неожиданно захотелось что-нибудь тут спиздить. Лучше всего - всё. Такая куча роскошного инструмента, лежащая без дела, вызывала во мне рефлекторный позыв «хватать и тикать». Вот это же - явно местная версия пассатижей! Какой интересный профиль губок! Рука тянулась забросить такой прикольный инструмент в карман, но я сдержался. Немыслимым просто усилием воли. Сроду чужого не брал, и начинать не стоит. Опять же, мне надо этого мужика найти, а не обокрасть. Было бы плохое начало знакомства. Я, например, у себя каждый ключик в лицо помню, и, хотя человек мирный, за свой инструмент легко в торец отоварю. Ибо не замай.
        И тут сверху послышался громкий, уверенный голос, который говорил что-то непонятное, но, судя по интонации, весьма напоминающее команды. Неужели накаркал, и это спецназ в матюгальники орёт: «Всем выходить с поднятыми руками, иначе открываем огонь!»? Твою ж дивизию, и что мне теперь делать? Подвальная мастерская просто обязана была иметь второй выход. Не по лестнице же через кабинет сюда всё это затаскивали, да и стапель намекал на то, что здесь монтировали что-то довольно крупное. Действительно, дальняя стена была закрыта широкими рольставнями, в которые вполне прошла бы даже «Газель». Голос наверху замолк, а я заметался в поисках управления воротами. К счастью, владелец мастерской явно был ретроградом и любителем старины - в углу обнаружился вполне очевидный переключатель. Что-то тихо загудело, ворота пошли вверх, с шелестом складываясь в компактную металлическую гармошку. За ними была ровная голая стена. В растерянности я её пару раз пнул, но стена никуда не делась. Похоже, никакого выхода тут отродясь не было. Голос наверху снова начал что-то вещать, повторяясь. Ничего себе я влип. Интересно,
сколько тут дают за проникновение со взломом?
        Попинав стену, пошёл наверх - сдаваться. Ну а что мне ещё делать? Залечь и отстреливаться? Так нечем. Я даже не могу взять заложников и требовать вертолёт. Во-первых, некого, во-вторых, языка не знаю. Чёрт, да я даже «Не стреляйте, я сдаюсь!» не сумею сказать. Надо было попросить Йози разговорник краткий набросать, что ли. Поднялся в комнату и обнаружил, что с экрана включённого монитора на меня пялится какой-то сердитый мужик. Оказывается, это его голос был. А неплохая аудиосистема тут - орёт громко. Я-то думал, с улицы доносится. Мужик, кстати, был не в комбинезоне и полумаске, а в такой вполне цивильной рубашечке - ну, та его часть, что была видна. На заднем плане была какая-то растительность и довольно милый домик, коттеджного стиля, никакой серости. Виртуальность транслируется, что ли? Мужик на меня уставился выпученными глазами и что-то заорал. Я, разумеется, ни слова не понял, но по интонации было похоже на: «А ты что ещё за чёрт? Откуда ты, нахер, взялся?». Ага, у него тут, похоже, камера. И, что характерно, она меня, в отличие от прочей местной техники, видит. Хорошо, что я пассатижи не
спёр, было бы неловко.
        А ведь, сдаётся мне, никакой это не спецназ. Это как бы не искомый мужик проверяет, кто это у него по хате шарится, наглый такой. Он? Не он? Никаких фотографий мне не показывали, но по описанию был, пожалуй, похож. Лет на вид примерно сорока, блондин, лицо длинное, слегка лошадиное, острый прямой нос, глаза навыкате. Но ведь у них тут виртуал, мало ли, как он на самом деле выглядит… Показать ему записку? А если это не он? Может выйти неловко, попалю своих гремлинов. На всякий случай достал коммуникатор и сфотал мужика прям с экрана - покажу потом Старому на опознание. Увидев коммуникатор мужик снова что-то забухтел, уже с вопросительной интонацией и без наезда. Ну, хоть не орёт больше. Может мне смыться, пока он таки не вызвал… ну, кого-нибудь? Покажу Старому фотку, если окажется, что тот самый, вернусь снова, тогда и записку предъявлю. Хотя не факт, что он снова на связь выйдет. Вот и думай, как тут лучше. Человек с экрана снова начал вещать что-то требовательное.
        - Да заткнись ты нахер! - брякнул я с досады. - Думать мешаешь!
        Мужик, что характерно, и правда заткнулся, глядя на меня как солдат на вошь. Я б, кстати, тоже на его месте рассердился, если бы ко мне в хату влез какой-то дятел, да ещё и ругаться начал.
        - Эй, ты из Коммуны? - обратился он вдруг ко мне, как ни в чём не бывало. Без малейшего, надо сказать, акцента.
        - Хренассе, - отвечаю я. - Какая еще нахрен «коммуна»?
        - Нет? - удивился блондин. - Тогда кто ты такой и что делаешь в моём доме?
        - Так ты тот самый… как там тебя? Тогда я, некоторым образом, курьер. Письмо тебе, с доставкой.
        Развернул записку и показал её куда-то в сторону экрана.
        - Так, - сказал нахмурившийся мужик на экране, - вот оно, значит, как… Ничего себе заявочки… Ты, вообще, кто?
        - Ну, я так, мимо проходил. Если что, я вообще не в курсе, что там написано.
        - Даже так? Надеюсь, хоть заплатить обещали хорошо?
        - Ну, вообще-то… - тут мне стало немного неловко, и я почувствовал себя слегка лохом.
        - Всегда они такими были, - сочувственно покивал он головой. - Халявщики.
        - Не, ну я не корысти ради, - признался я, - мне самому интересно. Да и надо ж людям помочь.
        - Да, задал ты мне задачку…
        Мужик отвёл взгляд в сторону, и в динамиках послышался характерный звук печатания на клавиатуре. Никаких, значит нейроинтерфейсов и набора голосом? Надо же, я думал, это первое, что изобретут лентяи от компьютера.
        - Так, вот тебе записка для Петротчи, он же там сейчас главный?
        - Для кого?
        - Ну, мелкий, усатый, хитрый…
        - Я его знаю, как «Старого»…
        - Старей видали. Но да, это он. Бери записку.
        На столе приподнялась панель, и оттуда выехал лист с напечатанным текстом. «Петротчи», значит. Вот откуда это рыночное «Петрович»…
        - Сюда больше не приходи, потому что эта связь - как на площади орать. Сейчас я тут занят всяким разным, но через несколько дней буду готов встретиться. Думаю, мы сможем помочь друг другу. Как меня найти, Петротчи знает, пусть не придуривается. Ишь ты, уже «Старый» он… Всё, вали отсюда. Ты же через гаражи пришёл?
        - Да.
        - Вот и обратно иди так же.
        - Слушай, а откуда ты русский так хорошо знаешь?
        Мужик рассмеялся:
        - А ты думал, что я их в первый попавшийся мир отправил? Вот и они так думали… Ладно, все вопросы при личной встрече, а теперь тебе пора. И, да - если ты не дурак, то сильно подумай насчёт того, чей интерес в этой истории совпадает с твоим.
        Экран погас. Я ещё раз подумал - не спиздить ли пассатижи, уж больно они замечательные… И ещё раз решил, что не стоит. Вышел, аккуратно защёлкнув дверь, и даже постарался приладить на место отодранную планку косяка. Вышло, надо сказать, хреново - очень сильно я её изуродовал. Но как жест извинения сойдёт. Направился обратно в глубокой задумчивости - что-то чем дальше, тем больше мне казалось, что гремлины эти рассказали, мягко говоря, не всю историю.
        Если они мне набрехали, то я буду автоматически считать себя свободным от любых моральных обязательств, потому что это конкретное свинство. Но, с другой стороны, Йози мне, можно сказать, практически друг. С третьей - это, возможно, только я так думаю, а на самом деле меня развели на эмоции. Я ж по жизни наивный лох, меня развести «по дружбе» или, тем более, «по любви» - делать нечего. А вы думали, почему я в гараже живу?
        Был бы я ловким и хитрым интриганом-манипулятором, на этой ситуации можно было бы здорово сыграть, поимев в свою пользу какой-нибудь приятный гешефт. Однако я это я, такой, какой есть, и жизнь если не сделала меня умнее, то хотя бы научила не пытаться играть на чужом поле. Сиди вон гайки крути - с ними всё просто. А с людьми свяжешься - непременно обманут, да ещё и самым обидным образом. Так что никаких игр в двойного агента я не потяну, не моё это. Не умею убедительно врать, не выдала природа такого таланту. Но вот промолчать кое-о-чем, пожалуй, не помешает. Сдаётся мне, не стоит пока раскрывать все карты, надо хотя бы выслушать обе стороны. С тем и дошёл уже потихонечку до брошенных гаражей, не встретив по пути ничего нового или интересного. Никто меня не ловил, не преследовал и руки не вязал. Всем было на меня совершеннейшим образом пофиг. Кажется, хотя бы в этом Старый мне не соврал - мир этот был скучноват, но безопасен.
        Дверь в гараже была всё так же открыта и подпёрта - я до самого конца мероприятия немного напрягался по этому поводу. Освободив её, пошёл в темноту и вышел, едва не стоптав стоявшего с той стороны Сандера. Он быстро захлопнул дверь и присел рядом, оперевшись спиной на стену. Судя по всему, не так уж просто ему было удерживать проход открытым, на бледном лице появились бисеринки пота и вообще выглядел он так, как будто всё это время держал на поднятых руках изрядную гирю. Вот интересно, что было бы, если б не удержал?
        Важные мужички уставились на меня и что-то гневно залопотали - небось, выговаривали, что заставил Их Величества так долго ждать. Языка я не освоил, но интонации характерные - мудаческие такие. Что-то это меня выбесило вдруг - всё ж таки я был на нервах, откат пошёл.
        - А идите-ка вы, - говорю, - хотя бы и нахуй.
        Не знаю, поняли они или нет, но, заткнулись разом и глаза выпучили. Отчего-то мне кажется, что поняли: жить в России и не знать, что такое «нахуй», невозможно, как ни старайся.
        - Если кто-то чем-то недоволен, - я пошёл на них, заставляя пятиться. Их глаза не отрывались от монтировки, которой я убедительно похлопывал по ладони, - так вот, если кто-то тут чем-то недоволен…
        Мужички упёрлись спинами в стеллаж и, сбледнув, заскребли ножками, пытаясь отодвинуться вместе с ним.
        - То пусть пиздует туда сам, а не за дверью жопку морщит! Доступно?
        Мужички, уловив вопросительную интонацию, мелко закивали. А я убрал монтировку и повернулся к Старому, как будто сразу забыв об этих уродцах. Дал, так сказать, понять, кто тут главный, а кто так, погулять вышел. Насколько я знаю таких персонажей, они мне теперь по гроб жизни враги. Ну так они мне и раньше корешами не были, хер бы с ними.
        Старому же я молча протянул записку с того принтера и, отмахнувшись от расспросов, отправился на выход. Хватит с меня на сегодня впечатлений. Поеду в родной гараж, у меня там чекушка в холодильнике, пачка доширака и плавленый сырок. Что ещё нужно человеку для счастья? Рассказывать о своих приключениях мне сейчас точно не с руки - с устатку и на нервах чего-нибудь лишнее брякну. Так что я помахал ручкой стоящему у ворот Йози, проигнорировав его немой вопрос, завёл мотор и потрюхал восвояси, предвкушая простые радости плоти.
        Глава 19. Криспи
        - А нельзя на месте всё подключить и настроить? - ворчал Кройчи, с трудом ворочая здоровенный бронзовый сектор. - Зачем мы двойную работу делаем? Потом разбирать все это, тащить в машины, снова собирать…
        - Нельзя, - отрезал Андрей. - Прошить модули портала можно только альтерионским компьютером. И он здесь. Так что не пиздим, а собираем.
        Саргон, Джон и Карлос работали молча, подтаскивая тяжёлые детали к стапелю, где Андрей с грёмлёнгом их соединяли. Постепенно на сваренном наскоро арочном каркасе образовалась цепочка из серых металлических коробок, а на стапеле воцарилось большое, в человеческий рост, колесо из тёмной бронзы, возле пустотелой ступицы которого был продольно закреплён толстый цилиндр из матового чёрного камня.
        - Чем будем актюатор раскручивать? - спросил запыхавшийся Кройчи.
        - Электромотором, - ответил, вытирая пот со лба, Андрей. - Вон в том углу стоит под брезентом. Тащите его, ребята!
        Саргон с Джоном припёрли волоком здоровенный электродвигатель. Водружать его на стапель пришлось общими усилиями.
        - И как мы его присоединим? - с сомнением спросил грёмлёнг.
        - Кто тут механик? - спросил раздражённо Андрей. - Твори, выдумывай, пробуй!
        - Ну, если сварить из прутка крестовину, зацепить её за спицы, вал мотора обжать муфтой… - начал прикидывать Кройчи. - Будет не очень красиво и не слишком надёжно, но раскрутит…
        - Нам её не на сто лет ставить, - отмахнулся Андрей. - На три запуска хватит?
        - Хоть на тридцать три, - обнадёжил грёмлёнг. - Джон, тащи со стеллажа пруток!
        - Андрей, - спросил он, затягивая обжимную муфту на валу мотора, - ты же работал на Коммуну раньше, верно?
        - Можно сказать и так, - Андрей неопределённо пожал плечами, придерживая контргайку. - Во всяком случае, они так думали.
        - А чего ушёл?
        - Предпочитаю быть на стороне победителя.
        - А разве не они - самые крутые? - удивился Кройчи.
        - Они идеалисты, Кро, - ответил Андрей, подумав. - Не такие наивные, как наш бабский десант, но… Там есть те ещё волки, палец в рот им не клади - однако, в целом, как социум, они одержимы каким-то дурным мессианством, не хуже Юных пустоголовиков альтери. При этом в Альтерионе как раз есть серьёзные люди, которые знают, с какой стороны у бутерброда масло, и в конечном итоге нанимают нас. А там…
        - Что там? - спросил грёмлёнг, проворачивая вал и переходя к другой стороне муфты. - Придержи тут!
        - Они живут прошлым, Кро. Диким, давно сдохшим укладом, который выкинули на свалку истории даже там, где придумали! - раздражённо сказал Андрей. - Ты представляешь? У них нет денег, практически нет собственности, какая-то дикая система распределения… Они обменивают крохи Вещества на то, что им надо, но когда им говорят: «Дайте больше, мы хорошо заплатим!» - а им это очень серьёзные люди говорили, поверь! - они только смеются. «Нам не нужно лишнего», - ты можешь в это поверить?
        - Не могу, - честно ответил Кройчи. - В чем тогда смысл? На кой хрен нам эти придурки?
        - Они сидят на паре-тройке уникальных технологий. И они не хотят делиться.
        - Ну, я бы тоже не отдал, - рассудительно сказал Кройчи. - Это же ресурс!
        - Они обречены, Кро, - убеждённо ответил Андрей. - Они могли бы их продать или взять в долю серьёзных людей - но упёрлись: «Никто не будет нам указывать, как жить!» Нельзя усидеть на ресурсе такими малыми силами. Рано или поздно его отнимут, а их уничтожат. Если не альтери, так другие - желающих хватает. Так что, можно сказать, мы им оказываем сейчас услугу.
        - Отчего-то мне кажется, - пробормотал себе под нос грёмлёнг, - что они наш порыв не оценят.
        - Да и насрать, - услышал его Андрей. - Альтери для них лучший вариант. Технологии и ресурсы у них, конечно, отберут, но дышать позволят. Поставят своих управляющих, пришлют Юных, чтобы те их жизни учили. Повозмущаются и привыкнут. Будут жить, как все. Ещё и бонусов каких-нибудь получат в компенсацию - у Альтериона в бытовом смысле все зашибись налажено, в Коммуне по сравнению с этим - каменный век, даже личных компьютеров нет. Будут на электрическом такси кататься, в видеоигрушки играться и жратву с доставкой на дом получать. Плохо ли? На меня и более решительные люди выходили, знаешь ли. Те-то вообще церемониться не станут.
        - Ладно, тебе виднее, - не стал спорить Кройчи. - Давай пробовать.
        Андрей проверил кабели и щёлкнул рубильником на стене. Мотор натужно загудел, раскручивая тяжёлое бронзовое колесо, но постепенно набрал обороты, и гул перешёл в высокий неприятный свист, от которого немедленно заныли зубы.
        - А там-то мы его от чего запитаем? - спросил грёмлёнг.
        - У меня акк есть, почти полный, - успокоил его Андрей. - Я к терминалу, слушай команды!
        Андрей убежал по лестнице наверх, в кабинет.
        - Загрузился, подключай! - послышалось оттуда вскоре.
        Кройчи воткнул кабель в интерфейсный разъем.
        - Готово!
        - Пошла прошивка!
        Андрей смотрел, как на большом мониторе бегут в чёрном окошке белые цифры, и движется к финишу указатель загрузки, когда в помещение шумно ввалился Пётр и втащил за собой Пеглена.
        - Привет честной компании, - громко поздоровался он. - Как наши дела?
        - Почти закончили, - ответил Андрей. - Вот прошивку зальём - и можно будет разбирать и грузиться. А у тебя какие новости? Нашли блудную девицу?
        - Найти-то нашли, - странным тоном сказал водитель. - Пеглен, сходи-ка вниз, помоги там ребятам!
        - Я же… - начал было йири, но Пётр решительным толчком направил его к лестнице так, что юноша чуть не скатился по ней кубарем. - Пиздуй давай, кому сказано!
        - Что не так? - поднял брови Андрей.
        Пётр подошёл к лестнице, убедился, что там никого нет, и вернулся.
        - Эта странная девка - ну, которая третья, - она что-то раскопала.
        - Что раскопала?
        - Не знаю точно, но она умудрилась напрямую подключиться к системе йири. И вот ещё что…
        Пётр нервно оглянулся и понизил голос:
        - Я зуб даю - она подсадная. Эти две - просто письки безголовые, а она… Пеглен проболтался, что она в систему влезла, как к себе домой, и вообще она явно его чем-то напугала до усёру.
        - Ну… Может, и подсадная, - задумчиво ответил Андрей. - В Альтерионе есть разные группы влияния. Кроме того, наш заказчик тоже может иметь вполне понятное желание за нами приглядывать. Они где сейчас?
        - Я их в доме оставил одних.
        - Ну, в доме ничего интересного не осталось, до Кендлера им добраться не на чем, проводников среди них нет. Так что…
        - Похуй, пляшем? - спросил понимающе Пётр.
        - Ты, как всегда, умеешь подобрать нужные слова! - одобрил Андрей. - Алё, там внизу! У меня загрузилось!
        - Все нормально, горит синий, прошивка встала! - донеслось из подвала. - Выключать?
        - Выключай, Кро!
        Свист установки перешёл в снижающийся гул и затих.
        - Ну что, Пётр, - подмигнул Андрей весело. - Ещё немного физического труда, и мы у цели! Пошли разбирать.
        Сначала взятый Мерит темп казался посильным - она чередовала бег и ходьбу, грамотно распределяя силы, Криспи с Туори держались с ней наравне и, переходя на шаг, пытались расспрашивать.
        - Что ты узнала у Оркестратора? - это больше всего интересовало Криспи.
        - Программа, запущенная Пегленом в системе, - не расчёт координат, а вирус, - неохотно ответила Мерит, не снижая темпа. - Но вы лучше берегите дыхание, оно вам пригодится.
        - Вирус? - изумилась Криспи. - Но зачем?
        - С целью принудить Оркестратора к определённым действиям. Вирус не разрушает систему, но приносит страдания Оркестратору, заставляя его делать множество бессмысленных вычислений.
        - В этом причина проблем йири?
        - Нет, они начались задолго до авантюры Андираоса. Но действие вируса усугубляет проблему.
        - А кто такой этот Оркестратор? - спросила неожиданно Туори. Ее, казалось, не напрягал темп движения, она двигалась так же изящно, как всегда. - Я все пропустила, да?
        - Это коллективный расчетно-интеллектуальный модуль системы. Он отвечает за базовые аксиомы и константы, а также за стратегии развития.
        - Но ты говоришь о нем, как о человеке! - удивилась Туори.
        - Это и есть человек… Точнее, люди. В двух словах не скажешь… Побежали!
        Они перешли на бег, и стало не до разговоров. Однако это не мешало Криспи обдумывать сказанное и, когда они снова снизили темп и отдышались, она уже сложила в голове некоторые части картинки.
        - Это как-то связано с изолянтами? - припомнила она слова бывшей наставницы.
        - Да, напрямую. Они и есть Оркестратор.
        - Но… - Криспи от неожиданности сбилась с шага, и ей пришлось догонять ушедших вперёд девушек. - Пеглен говорил, что…
        - Пеглен - тупой мудак, - констатировала очевидное Мерит. - Он считает себя знатоком системы, но на самом деле умеет только подтверждать запросы и открывать меню.
        - Так что же такое изолянты? - спросила Туори. - Что-то я все меньше понимаю происходящее…
        - В системе предусмотрена возможность подключения людей не только как потребителей, но и как дополнительные вычислительные мощности, - пояснила Мерит. - Вначале глубокое подключение использовали как игровую среду и средство реабилитации для антисоциалов, но потом практика расширилась.
        - Мерит, ну что из тебя по три слова тянуть приходится! - возмутилась Криспи.
        - Это всё сейчас уже не важно, - ответила девушка равнодушно. - Бегом!
        И они опять побежали. Криспи начала чувствовать тяжесть в ногах и тупую боль в подреберье, но Туори и Мерит, казалось, ничуть не устали. Она невольно отметила, что Туори движется красиво, спортивно и правильно, а вот Мерит бежит очень экономно, не совершая лишних движений, не стараясь развить большую скорость - как человек, которому бег привычен именно как способ передвижения, а не спортивная дисциплина. Криспи еле дождалась перехода на шаг, и, восстановив дыхание, решилась спросить:
        - Мерит, а кто ты? Ты ведь не с нами, ты сама по себе?
        - Я не отвечу, извини. Но это и неважно. Считай, что у меня свой проект.
        - Так что там с изолянтами, ты недорассказала? - поинтересовалась Туори. - Мне страшно интересно!
        - Когда системе перестало хватать мощностей, она задействовала глубоко подключённых как распределённый вычислительный ресурс, - продолжила Мерит. - В какой-то момент в эту ловушку попали и разработчики, которые использовали глубокое погружение, чтобы разобраться с проблемами.
        - И не смогли выбраться? - Туори была в таком восторге, как будто смотрела остросюжетную видеопостановку. - С ума сойти! Кри, мы просто обязаны их всех спасти, это будет круто!
        - Дело в том веществе, которое добавляют им в питание. Оно меняет работу гиппокампа, блокируя на химическом уровне нейронные связи между высшей мозговой деятельностью и волевым усилием к телу. Это придумали для того, чтобы телесная активность не мешала играющим с полным погружением. А то он в игре побежит, а дома врежется в стену… Для них и разработали это питание в тубах. Оно идеально сбалансировано, полностью усваивается, снижает телесный метаболизм и минимально отвлекает от игры.
        - Ничего себе! - то ли восхитилась, то ли ужаснулась Туори. - Ты знала это, Кри?
        - Нет, Туо, - ответила Криспи. - Я, кажется, слишком многого не знала… И что, теперь их не спасти?
        - Почему же? - Мерит говорила размеренно и ровно, сберегая дыхание. - Это обратимо. Достаточно перестать их кормить этой дрянью, и через какое-то время вещество будет выведено из организма. Реабилитация, наверное, потребуется, но вы, я уверена, что-то придумаете…
        - Мы? - спросила Туори. - Мер, ты не с нами?
        - Вы прибыли сюда спасать йири - вот и спасайте, - ответила Мерит спокойно. - Они очень в этом нуждаются. Останавливайте систему, выводите погруженных - большая гуманитарная миссия, как раз для Альтериона, у вас такое любят.
        - У вас? - подхватила Криспи. - Ты не альтери?
        - Какая вам разница? Бегом!
        Вскоре Криспи готова была позорно сдаться - она никогда не бегала на длинные дистанции, и теперь в глазах темнело, а ноги подкашивались. Даже Туори выглядела уставшей, её майка промокла от пота. И только Мерит бежала, как заведённая, не снижая темпа и не сбиваясь с шага. Криспи уже придумывала, как бы признаться им, что больше не может, но тут Мерит скомандовала:
        - Стоп! Все с дороги!
        Они свернули в густые кусты и остановились. Когда грохот пульса в ушах утих, Криспи услышала шум мотора - где-то вдалеке ехала машина.
        - Туори, - серьёзно сказала Мерит, глядя в глаза блондинке, - ты можешь сделать так, чтобы они увидели тебя и остановились?
        - Я могу сделать так, что, увидев меня, они врежутся в дерево! - засмеялась она. - Просто забудут, на что нажимать в своей глупой повозке!
        Когда из-за поворота показалась камуфлированная «Нива», Туори вышла на обочину и подняла руку. Казалось бы, простейший жест - но падающее сквозь листву солнце подсветило облепленную мокрой майкой грудь и превратило девушку в статую воплощенного эротизма.
        «Как у неё это всегда получается? - очередной раз подумала Криспи. - Вот одарила природа талантом».
        К счастью, в дерево машина не врезалась, но остановилась моментально, чуть проскользив юзом на присыпавшей полотно дороги листве. Туори сделала несколько шагов к пассажирской двери и облокотилась об открытое окно, обеспечив визуальный доступ к бюсту.
        - Привет! - сказала она весело. - Я тут решила побегать. Девушкам надо заботиться о фигуре!
        Сидевший в машине Кройчи настолько увлёкся зрелищем, открывшимся в пассажирском окне, что подошедшую со стороны водителя Мерит просто не увидел. Девушка решительно распахнула дверь и, схватив щуплого грёмлёнга за плечо, одним движением выдернула его из машины.
        - Ой… что? - сказал он, внезапно оказавшись сидящим задом на дороге.
        - Ой, всё! - передразнила его Мерит. - Куда едем?
        - Э… Шеф просил забрать с базы кое-что перед отпр… - грёмлёнг осёкся. - В общем, забрать, да.
        - Не в этот раз, - строго сказала Мерит. - Мы реквизируем ваше транспортное средство. Срочная необходимость - у девочек ножки устали.
        Туори показала уставшую ножку.
        - Но, - запротестовал коротышка, - нам же надо…
        - Не надо это вам, - безапелляционно заявила девушка. - Прокатитесь с нами или прогуляетесь пешком?
        - Эй, - обиделся Кройчи, - вы не смотрите на мой рост, я, между прочим, владею тайными боевыми искусствами грёмлёнг! Если бы воспитание не запрещало мне драться с девушками, я бы вам…
        - Вы непременно должны как-нибудь их нам показать! - стрельнула глазами Туори. - Я так люблю всякие… единоборства!
        Из кустов приковыляла Криспи - у неё от непривычной нагрузки свело ногу.
        - Надеюсь, дальше мы поедем? - спросила она, кривясь от боли.
        - Я вас не повезу! Можете меня даже пытать! - гордо заявил грёмлёнг.
        - Соблазнительно, но, опять же, в другой раз как-нибудь, - отмахнулась Мерит. - Девочки, садитесь в машину!
        Она отжала фиксатор спинки сиденья и откинула её вперёд, сделав приглашающий жест. Криспи, вздохнув и поморщившись, полезла на заднее сиденье, Туори к ней присоединилась:
        - Давай ногу, Кри, тебе надо размять сведённую мышцу!
        Мерит села на водительское место и захлопнула дверцу.
        - Але, девушки, это вам не мобиль с автопилотом! - забеспокоился Кройчи. - Поломаете технику, шеф мне голову открутит!
        Мотор уже работал на холостых оборотах, так что Мерит выжала сцепление, включила первую и вывернула руль, разворачиваясь. На узкой дороге это пришлось делать в два приёма, сдавая назад.
        - Пока! - попрощалась она, поравнявшись с сидящим на дороге Кройчи. - Да помогут тебе тайные боевые искусства грёмлёнг!
        - Нет! Не надо! Не бросайте меня! - опомнился тот, вскочив на ноги. - Я с вами, пожалуйста!
        - Возьмём? - притормозила Мерит.
        - Как-то жалко его, - вздохнула добрая Туори. - Идти далеко, ножки коротенькие…
        - Ладно, тайный воин грёмлёнг, садись, - сжалилась Мерит. - Но лучше не дёргайся, я серьёзно! Воевалку оторву!
        - Сдаюсь, сдаюсь! - сказал Кройчи, быстро запрыгивая на переднее сиденье. - Я тихонько посижу!
        Мерит снова тронулась и быстро покатила по направлению к городу.
        - Где ты научилась водить машину с ручной коробкой? - с интересом спросил грёмлёнг.
        - Во многая мудрости многая печали, - процитировала девушка кого-то. - И кто умножает познания, умножает скорбь.
        - Понял, молчу, - вздохнул разочарованно Кройчи и действительно замолчал, с интересом поглядывая, как Туори, закатав штанину, массирует ногу Криспи.
        - Кройчи, может, вы объясните нам, что происходит? - спросила та, морщась от боли в сведённой мышце. - Зачем вы загнали вирус в систему йири?
        - Какой вирус? - очень правдоподобно удивился грёмлёнг. - Я без понятия, девушки! Вы хотели портал - мы делаем портал! Не спим, не жрем, железки вот этими вот руками, - он показал свои маленькие ручки, - таскаем!
        Он закатил глаза и покачал головой:
        - Вот она, человеческая неблагодарность! В рекордные, можно сказать, сроки все смонтировали - и нас же невесть чем теперь попрекают!
        - Оставь его, Крис, - сказала Мерит. - Так он тебе и признался.
        - Мне не в чем признаваться! - гордо заявил Кройчи. - Я вообще просто механик!.. Ну, конечно, когда не применяю тайные боевые искусства грёмлёнг… - добавил он, подумав.
        - Я знакома с боевыми искусствами грёмлёнг, - ехидно ответила Мерит. - Два основных приёма в них - «драпать» и «прятаться».
        - Я выше того, чтобы отвечать на подобные нелепые инсинуации! - оскорбленно сказал коротышка и замолчал, надувшись.
        Въехав в город, Мерит сразу направила машину к амфитеатру - и не ошиблась. На серой арке при помощи самодельных стальных хомутов были на скорую руку закреплены петли разнокалиберного кабеля на фарфоровых изоляторах, зеркальные отражатели и металлические серые коробки. Рядом на грубо сваренной из стального некрашеного уголка раме были установлены электродвигатель и бронзовое колесо актюатора, пока неподвижные. На кожухе мотора стоял небольшой, украшенный замысловатыми резными узорами, железный сундучок.
        Собравшиеся под аркой с удивлением смотрели на бодро подлетевшую к ним «Ниву».
        - Кройчи, тебя только… - начал было Андрей, но осёкся, увидев, что грёмлёнг вылезает из пассажирской двери.
        - Что ещё за?.. - отреагировал Пётр, глядя, как из машины высаживаются девушки. - Они что, с нами?
        - Кройчи, - укоризненно сказал Андрей, - я просил тебя привезти… кое-какие вещи в дорогу, но собирать походный гарем - это перебор.
        - Извини, - развёл покаянно руками грёмлёнг, - девушки попросили подвезти, и очень настаивали.
        Мерит увидела, что Карлос и Саргон начали потихоньку расходиться по сторонам, обходя их группу с флангов, но Андрей остановил их незаметным жестом.
        - Приветствую Юных, - вежливо сказал он. - Что привело вас сюда? Вы немного рано, мы ещё не вполне готовы.
        - Андираос! - выступила вперёд Криспи. - Потрудитесь объяснить, что происходит!
        - Согласно вашим распоряжениям, Юная, - спокойно ответил тот, - мы смонтировали портал. Он практически готов, буквально несколько последних штрихов - и можно запускать.
        - Зачем вы загрузили вирус в систему йири? Чего вы добиваетесь?
        - Ну какой вирус, уважаемая? - рассмеялся Андрей. - Кто вам это сказал? Она? - он пренебрежительным жестом указал на Мерит. - При всем уважении к Юным, но эта девушка имела глупость зависнуть в виртуале изолянтов, и кто знает, как это сказалось на ее мозге? Мы просто считали координатную пару для портала, вот, буквально уже заканчиваем.
        - Для портала Йири-Альтерион координатные пары давно посчитаны, - неуверенно возразила Криспи.
        - Увы, Юная, простите мзее старческую слабость - не доверяю чужим расчётам. «Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо - делай его сам!» - вот мой девиз!
        - Так вы утверждаете, что это не вирус? - Криспи покосилась на Мерит, которая никак не реагировала на происходящее, только держала цепким взглядом Карлоса и Саргона.
        - Ну сами подумайте, Юная, - вдохновенно убеждал её Андрей. - Мы даже не имеем доступа в систему, мы использовали местного специалиста - разве он бы стал запускать в свою систему вирус? Это же его зона ответственности!
        - А кстати, где Пеглен? - невинно поинтересовалась Туори.
        - Наш йири в дата-центре, заканчивает расчёты, осталось, буквально, последнее действие!
        Он вытащил из кармана чёрный брусок рации и сказал в него:
        - John, tell this petty asshole - let him run the last module[18].
        - Yes, Chief! - отозвалась рация.
        Мерит напряглась и стала шаг за шагом отступать назад. Карлос и Саргон синхронно сделали шаг вперёд, и она застыла.
        - Chief, this asshole does not want to[19]! - донеслось из рации.
        Андрей улыбнулся девушкам и извиняющимся жестом показал на передатчик - мол, простите, подчинённые ждут распоряжений.
        - So make him, you fucking idiot! - сказал он в микрофон, не переставая улыбаться. - Otherwise, both of you fucked[20]!
        - Буквально последнее действие! - повторил он, хотя улыбка уже выглядела несколько натянутой.
        - We run this! - сказала коротко рация.
        - Ну вот, Юная, - с облегчением сказал Андрей. - Сейчас вы сами убедитесь, что не было никакого вируса, просто портал.
        Он подошёл к двигателю, вставил в крепление на его задней крышке небольшой чёрный цилиндр и щёлкнул переключателем. Электромотор низко загудел, бронзовое колесо стронулось и начало набирать обороты.
        - John, get your ass here quickly, we’re leaving![21] - сказал он в рацию.
        - Yep[22], - ответил оттуда негр.
        - Андираос, - сказала Мерит, - использовать Оркестратор как коллективного проводника - плохая идея.
        - Не понимаю, о чем вы, Юная, - холодно ответил тот.
        - Использование рекурсора в связке с порталом позволит вам элиминировать фрагмент, а ментальная энергия Оркестратора - направить его в Коммуну. Это смелая идея и может сработать. Но вы уверены, что готовы принять последствия такого шага?
        - Не знаю никаких рекурсоров, - занервничал Андрей. - И причём тут Коммуна? Это просто портал.
        - Я уже не говорю о том, что мучить Оркестратор день за днём, - это очень жестоко, - продолжала Мерит, не слушая его возражений. - Но что будет, если у вас получится? Кому вы хотите сдать Коммуну?
        - Девушка, вы, простите, умом повредились в этом своём Оркестраторе! - злобно повысил голос Андрей.
        - Почему вы думаете, что те, кто захватит Коммуну, не ликвидируют вас немедленно, чтобы вы не повторили такой же фокус с ними? Ваша одержимость Коммуной бессмысленна. Верните им рекурсор, это единственный правильный путь.
        - Черта с два! - зло ответил Андрей. - Он у них был столько лет - и чего они добились? Мультиверсум вымирает, а эти самозванцы понятия не имеют…
        Криспи растерянно слушала это диалог, переводя взгляд с Андрея на Мерит. Она не понимала происходящего, не могла ни на что решиться, но видела, что её проект, кажется, будет иметь неожиданный и не очень выигрышный финал - как для неё, так и для народа йири. Тем, впрочем, было все равно - мимо амфитеатра периодически пробегали люди в серых комбинезонах, целеустремленно глядя в свои трансморферы, и проходили редкие прохожие, столь же поглощённые нарисованной в их голове картинкой. Происходящего здесь они просто не видели.
        Из-за угла показался Джон, он тащил за руку заплаканного Пеглена. На физиономии йири наливался синевой свежий синяк.
        - Джон, давай быстрее! - раздражённо рявкнул Андрей.
        Негр толкнул юношу в направлении «Нивы» так, что тот, сделав несколько торопливых шагов, покатился кубарем под ноги Криспи, а сам бодрой трусцой подбежал к портальной установке.
        - I’m ready! - доложил он.
        - Отойдите на всякий случай подальше, девушки! - Андрей совершенно успокоился и говорил иронично и уверенно. - Мы хоть и ограничили минимальный фрагмент, - он показал жестом на расставленные по краю амфитеатра с интервалом в несколько шагов небольшие чёрные кубики, - но технология не проверенная.
        - Андираос! - воскликнула возмущённо Криспи. - Так это всё правда?
        - Да какая уже разница? - он решительно взялся за крышку резного сундучка.
        В этот момент что-то случилось. Первое, что заметила Криспи, - двое бегущих мимо на свою ежедневную пробежку йири одновременно споткнулись. Один из них упал и покатился по дорожке, второй сделал несколько неловких шагов и застыл, растерянно поводя вокруг руками. Идущий по улице прохожий остановился и судорожно затряс головой, а потом, обмякнув, повалился на землю, как тряпичная кукла. Заглушая свист актюатора, откуда-то изнутри города начал расти и наливаться жутковатым тембром низкий тяжёлый рёв. Начавшись с почти инфразвука, он быстро нарастал и поднимался в тоне, дойдя до душераздирающего воя, и снова начал снижаться к басовой ноте. Звук шёл разом отовсюду - казалось, что это кричит в муке сам город.
        - Сирена тревоги! - закричал Пеглен, в ужасе закрыв лицо руками. - Коллапс системы!
        - Что за херня, шеф? - растерянно прокричал Пётр, пытаясь переорать сирену.
        - Так что, запускать? - одновременно с ним закричал Кройчи, держащий руку на рубильнике портала.
        Андрей быстро убрал руку от резного сундучка и даже слегка отпрыгнул.
        - Стоп! - заорал он на грёмлёнга. - Не вздумай! Размажет по Мультиверсуму ровным слоем! Выключай актюатор!
        Кройчи протянул руку к мотору и щелкнул переключателем. Зудящий высокий тон бронзового колеса начал снижаться. Периодически он попадал в резонанс с плавающей частотой сирены, и наложение гармоник делало звуковую картину окончательно невыносимой.
        - Пеглен, что это за дрянь? - заорал Андрей на скорчившегося на земле йири, но тот только рыдал с подвыванием и бормотал про «коллапс системы».
        Первой сориентировалась Мерит.
        - Кончай истерику! - она схватила Пеглена за шиворот комбинезона и рывком подняла на ноги. - Говори, что делать, ты же администратор! Должны быть какие-то аварийные протоколы, кнопка «ресет» какая-нибудь! Надо запустить всё обратно! Они же сдохнут все!
        Находившиеся в поле зрения йири выглядели не очень - двое лежали без сознания, а один бессмысленно бродил по кругу, держа в руке снятую маску трансморфера, но, почему-то, зажмурившись.
        - Что я наде-е-елал… - скулил Пеглен. - Я не хотел, не хотел! Он меня заставил!
        - Вот же говно с сиропом! - брезгливо сказала, глядя на него, Мерит. - Давай, в машину, надо хоть что-то делать!
        Она открыла дверь «Нивы» и, держа за шиворот, пихнула туда головой йири, как щенка. Он, подвывая, кое-как залез.
        - Я с вами! - быстро сказала Криспи.
        - И я! - подхватилась Туори.
        - Эй, вы куда? - спросил им вслед Андрей, но Мерит не обратила на него никакого внимания. Нажав на газ, она направила машину вдоль улицы, внимательно глядя вперёд, чтобы не наскочить на дезориентированных йири.
        - Подгоняй «Патра», - сказал он тогда Петру. - Нельзя их отпускать.
        - Да что случилось-то, шеф?
        - Этот блядский Оркестратор сдох.
        - И что теперь?
        - И всё. Машину сюда бегом.
        Пётр подогнал к амфитеатру стоявший неподалёку «Патриот», и в него загрузились все. Кройчи, втиснутый на заднее сиденье четвёртым и зажатый между Джоном и Саргоном, только тихо ругался под нос.
        - И где их теперь искать? - спросил Пётр.
        - К дата-центру езжай, не тупи! - зло сказал Андрей. - Неужели непонятно?
        Сирена давила на уши и действовала на нервы. Ехать пришлось совсем медленно - в серых параллелепипедах домов открылись двери. Из некоторых выходили неверными шагами находящиеся в шоковом состоянии йири. Их было немного, но они брели причудливыми зигзагами, не понимая, что случилось и где они находятся. То и дело кто-нибудь пытался попасть под колеса. Некоторые падали и оставались лежать на проезжей части, приходилось вылезать и их оттаскивать. Поэтому, когда доехали до дата-центра, то у открытой двери увидели только пустую «Ниву».
        - Ну, пойдём, посмотрим, что ли? - неуверенно сказал Пётр. - Может, они починят там всё.
        - Так, - веско сказал Андрей, глядя на свою приунывшую команду, - слушайте все сюда. Во-первых, ничего ещё не кончилось. У меня есть запасной план, и он, в общем, даже лучше этого - только дольше. Во-вторых, никто не должен узнать о том, что здесь сегодня случилось. Понятно?
        - Этих, - невозмутимый Карлос показал рукой на тёмный коридор дата-центра, - в расход?
        - Нельзя, сразу примчатся их кураторы, - поморщился недовольно Андрей. - Но они не должны вернуться в Альтерион, нам не простят провала.
        - Не вернутся! - неприятно усмехнулся Карлос. - Совсем не вернутся! Весело быть, да!
        - Ну, давай, приди в себя! - ругалась Мерит. - Что ты сопли жуёшь!
        - Я не знаю, что делать! - ныл Пеглен, крутя в руках бесполезный трансморфер. - Система не отвечает, я не могу зайти…
        Терминал на стене мигал белым курсором на чёрном фоне и не реагировал на клавиатуру. В помещении было почти темно, только слабо светились какие-то индикаторы. Сирена в подвале почему-то слышалась даже отчётливей, чем наверху, и это тоже добавляло всем нервозности.
        - Должна быть какая-то аварийная система, - настаивала девушка, - её не может не быть. Все инженеры мыслят одинаково, все сети строятся в единой логике. Просто подумай, как ее запустить.
        - Ну, вы нашли, с кого спрашивать! - сказал спустившийся по лестнице Кройчи. - С этого кнопконажимателя? Да такие, как он, собственную жопу не найдут, если её нет в контекстном меню!
        Вошедшие следом Андрей с командой с интересом осматривали ряды стоек с оборудованием, стоящие за запылёнными стеклянными дверями серверных шкафов. На панелях вяло перемаргивались редкие огоньки.
        - Есть идеи получше? - неприветливо спросила Мерит у грёмлёнга.
        - Ну, разумеется, - с вызовом заявил тот. - Уберите детей, женщин и программеров, идёт настоящий железячник!
        - «Железячник» - это и есть «тайное боевое искусство грёмлёнг»? - тихо спросила Туори у Криспи.
        Та в ответ только пожала плечами. Ощущение грандиозного провала, произошедшего по её вине, нарастало.
        Кройчи между тем прошёлся гордым шагом вдоль длинного ряда стоек, разглядывая оборудование. Дойдя до углового шкафа, он открыл стеклянную дверь, подсветил себе маленьким фонариком, и торжествующе повернулся к собравшимся.
        - Ну, что я говорил? - он подмигнул девушкам. - Небольшой рост грёмлёнг компенсируется большим умом… И не только!
        Он запустил руку в недра шкафа и чем-то там щёлкнул. Индикаторы на панелях погасли, сирена заткнулась, стих фоновый гул работающей аппаратуры. Стало темно и тихо. В гулкой тишине послышался второй звонкий щелчок - и зашумели вентиляторы, забегали огоньки по панелям, терминал пискнул, и по нему побежали вверх белые строчки.
        - Не работает - выключи и включи снова! - торжествующе объявил страшно гордый собой Кройчи. - Любой железячник это знает! Это путь грём!
        - Путь чего? - удивилась Туори, но ей никто не ответил.
        Мерит и Пеглен, толкаясь плечами, уткнулись в терминал, остальные сгрудились за ними, наблюдая за чехардой непонятных символов на экране. Криспи из последних сил надеялась, что сейчас все каким-то чудом исправится, станет, как было… Но чуда не случилось.
        - Похоже, это все, что мы можем сделать… - Мерит с досадой ударила кулаком по столу. - Основные мощности по-прежнему недоступны, виртуальный интерфейс не грузится, только базовая операционка.
        - Все плохо, Мер? - тихо спросила ее Криспи.
        - Да, очень, - ответила та. - Мне надо посмотреть… Пойдёшь?
        - Да, - с тяжёлым предчувствием сказала Криспи, - пошли…
        Они поднялись в коридор, и Мерит с усилием потянула на себя дверь бокса. Девушка в ложементе так и лежала лицом вверх, но спящей она больше не выглядела. Неестественная поза, засохшие струйки крови из носа и ушей, перекошенное лицо с оскаленными зубами - похоже, что конец её не был лёгким. Мерит приложила указательный палец к артерии на шее, подождала и отрицательно покачала головой.
        Из коридора на это молча смотрели поднявшиеся из подвала остальные.
        - Что смотрите? - в отчаянии закричала им Криспи. - Открывайте боксы, может, кто-то ещё жив!
        Кройчи и Пётр побежали в машину за инструментом, но он не понадобился - обесточенные замки отпустили двери, и они открывались без проблем, достаточно было поддеть чем-нибудь острым за край. В боксах лежали мужчины и женщины, от едва созревших юношей и девушек до седых морщинистых стариков. Лица их были искажены страданием и запятнаны потёками крови, пальцы скрючены, некоторые сползли с ложементов, как будто пытаясь убежать от терзающей их боли, - но это не помогло. Все они были мертвы.
        Мерит всё ещё стояла и смотрела на мёртвую девушку, когда к ней подошёл Андрей.
        - И так везде? - спросил он тихо.
        - Да, - бесцветным голосом ответила Мерит. - Сегодня вы убили… не знаю сколько. Пять? Десять миллионов человек?
        - Откуда столько! - возмутился он. - Да их всего пара миллионов, этих йири!
        - Это не так, - покачала головой Мерит, рефлекторно убирая с мёртвого лица девушки волосы. - Экспоненциальное падение численности йири - ложное. Просто те, кто попадали в глубокое погружение и становились частью вычислительной системы, исключались из статистики. Они не числились среди живых, но были живы. До сегодняшнего дня.
        - Но почему они вообще стали такими? - спросила подошедшая из коридора Криспи.
        - Небольшая… даже не ошибка, просто особенность архитектуры системы. Из-за того, что дополненная реальность должна быть непротиворечива для всех участников, все действия всех пользователей верифицировались многоуровневым блокчейном[23]. Это обеспечивало единое виртуальное пространство для всех - если один йири рисовал в дополненной реальности на стене член, то любой йири видел эту стену уже с рисунком, и мог дорисовать этому члену, например, крылышки. А третий мог его раскрасить - и это при том, что на самом деле никакого члена, крылышек, а, возможно, и самой стены, не было. Но, чтобы это обеспечить, вся последовательность рисунков должна была быть сохранена для всех участников процесса, включая зрителей. И она сохранялась навечно во множестве копий и не подлежала изменению, потому что иначе начались бы расхождения в версиях реальности у разных людей. Один бы видел член с крылышками, а другой - с ножками, для одного здесь была бы стена, а другой шел напрямую… В какой-то момент вычислительные возможности системы перестали справляться с растущим по экспоненте объёмом информации, но изменение этой
логики потребовало бы полного переформатирования системы с обнулением всех цепочек. А речь ведь шла не просто о рисунке на стене - это вся история событий, как реальных, так и игровых - и неизвестно, что сильнее травмировало бы общество. Обнулить все игровые достижения? Обесценить миллионы человек-часов? Сбросить в ноль все цепочки взаимных социальных обязательств, эти их «эквобы»? Специалисты предлагали остановить систему, сохранив текущий дамп, и изменить логику работы, передав контрольные функции центральному серверу. Однако часть пользователей категорически не хотела остановки их игр, часть испугалась, что центральный контроль вместо распределённой записи даст возможность манипулирования результатами, а большая часть, как всегда, просто не поняла сути проблемы. Ведь все работает! В общем, при голосовании победило неквалифицированное большинство, и пошли по экстенсивному пути наращивания мощности, в том числе и за счёт «неиспользуемых биоинформационных резервов». Многие оказались не против иметь лучшее качество виртуала за счёт того, что часть их мозга участвовала в расчётах. Но чем быстрее рос
виртуал, тем больше мощности требовалось, и положительная обратная связь привела к тому, что мы здесь увидели. А вирус, запущенный в систему Пегленом, привёл к критическому росту нагрузки и закономерному итогу.
        - Откуда ты все это узнала? - поразилась Криспи.
        Мерит провела пальцем по мёртвой щеке девушки:
        - Я больше суток была ею. В глубоком погружении это очень, очень долго.
        - Андираос! - сказала Криспи звенящим от сдерживаемой ярости голосом. - Альтерион обвиняет тебя в геноциде народа йири!
        - Да пошла ты в жопу, дура! - рявкнул в ответ Андрей и выбежал из бокса. Ему хотелось хлопнуть на прощание дверью, но её конструкция, к сожалению, это полностью исключала.
        Глава 20. Зелёный
        Ночью мне приснился девайс, при правильной настройке превращающий для всех УАЗик в дефендер, и я полночи скачивал для него текстуры. Интернет во сне был поганый и всё время срывался, а сервер не поддерживал докачку, и приходилось начинать сначала. Вторую половину сна я его монтировал, почему-то на фаркопе, и настраивал. Текстуры оказались не те, вместо дефа УАЗ стал похож на гелик, и остаток сна я мучительно решал, - перескачать скин или хрен с ним, так кататься? Вопрос, на кой чёрт УАЗику выглядеть как деф, почему-то во сне не поднимался. Это же сон, у него своя логика.
        Умывшись и выпив кофе, взялся за разборку морды УАЗа - решил электрику по уму переложить. Откручивая многочисленные мелкие болтики, расположенные, согласно национальной инженерной парадигме, в самых неудобных и труднодостижимых местах, размышлял о виртуализации как окончательном торжестве общества потребления. Я часто за работой о всякой ничуть не касающейся меня ерунде думаю. Голова занята - а руки делают. Раньше я думал, что развитие потребительской идеи должно неизбежно упереться в естественный порог: ресурсы не бесконечны и, если переводить их на одноразовый мусор, они, в конце концов, просто тупо кончатся. Однако передо мной неожиданно открылся мир, где это ограничение с успехом преодолено. Нравится ли мне такой мир? Пожалуй что нет. Однако, как альтернатива проверенным рецептам - войне, голоду и эпидемиям - не самый плохой вариант. Мало ли, что мне не нравится. Я консерватор и социофоб. Я и в свой-то мир не вписался: живу в гараже, ковыряюсь в железках, водку пью, плавленым сырком закусываю - куда мне лезть чужой оценивать? И тем не менее. Вот, вроде бы, вполне изящное решение, разом
снимающее проблемы социального недовольства, ресурсного дефицита и всеобщей занятости (даже если это занятость хернёй), а мне от него не по себе как-то. Хотя, если вдуматься - что тут такого? Ну, тотальный контроль, да. Ни вздохнуть, ни пернуть. Но, с другой стороны, это и полное исключение криминала, по крайней мере, в части покушения на личность и собственность. Нет, наверное, электронные деньги всё равно как-то тырят, потому что человек в этой сфере бесконечно изобретателен, но по голове в тёмном переулке уже, пожалуй, не дадут. Потому что бессмысленно.
        А мне всё равно не нравится. Не хочется мне такого в своём будущем. Хрен мне угодишь.
        В какой-то момент понял, что на пеньке уже какое-то время сидит Йози. Я сначала из чистой вредности делал вид, что не замечаю его появления, но в конце концов сдался.
        - Ну, что ты смотришь на меня, как кот на швабру? Я выполнил обещанное. Сходил, отдал, получил, принёс.
        - Ты вообще ничего не рассказал!
        - О, они там были слишком увлечены друг другом, чтобы меня слушать. Я решил, что когда созреют поговорить - сами объявятся. Ты объявился - значит, я был прав.
        - Это важный вопрос для них, не обижайся.
        - И не думал, - я пожал плечами, не забыв про себя отметить характерную оговорочку «для них». Наш Йози имеет свой интерес? Любопытненько…
        Повторяя руками комплекс упражнений на мелкую моторику - зачистить конец провода специальным движением зачищалки, откусить бокорезами клемму от полоски, вставить её в обжимные клещи, вставить туда же зачищенный кончик провода, сжать клещи, перейти к следующему проводу, - рассказал Йози о своей вылазке. Рассказал сжато, многое оставив за кадром. В моём исполнении история выглядела просто: дошёл, зашёл, включился экран, какой-то мужик чего-то пробухтел, я показал ему записку, получил взамен распечатку, вернулся. Типа говно вопрос - каждый день в параллельные миры хожу, чего я там вообще не видел. Тот факт, что он говорит по-русски, и мы с ним успели перетереть за жизнь, я счёл для сюжета излишним. Упал у меня как-то уровень доверия к моим гремлинам. Погляжу-ка я сначала, как будут события развиваться, а там и приму какое-нибудь решение. Или никакого не приму, тоже вариант. В конце концов, не мне это надо.
        Йози, как мне показалось, недоговорённость почувствовал, но настаивать не стал. На меня давить вообще бесполезно. Уговорить, убедить, взять на слабо или на жалость - запросто, я тот ещё лошок, но если начать требовать - нет. Это как с инерционным ремнём безопасности - если медленно тянуть, то разматывается весь, а если дёрнуть - всё, клинит наглухо. Йози же, зараза, умный, и давно уже видит меня насквозь. Жаль, что я не такой и ничего не вижу. Может быть, тогда и в гараже бы не жил.
        - В общем, если тебе интересно, что было в том письме, которое ты принёс…
        Йози сделал драматическую паузу, но я не повёлся. Тем более, что я уже догадывался, что там написано. И не был уверен, что мне это нравится. Пауза затянулась, но Йози как ни в чём не бывало продолжил, как будто ожидаемая реплика все-таки прозвучала:
        - Так вот, он хочет, чтобы ты к нему приехал.
        - Да что вы говорите? - равнодушно поинтересовался я. - Надо же, какая неожиданность. Ну, хотеть никому не запрещается. Я вот хочу жить на берегу тёплого океана, и чтобы стройные мулатки подавали мне коктейли к стоящему в полосе прибоя шезлонгу. А живу, кстати, в гараже, и даже изоленту мне никто не подаст.
        Йози молча подал изоленту, я поблагодарил его кивком и продолжил жгутовать провода в гофру.
        - Ты же сам знаешь, что согласишься, - сказал Йози, - не в твоём стиле бросать дело на середине. В чём проблема-то?
        - Йози, - вздохнул я, - я, конечно, авантюрист и распиздяй, но я не люблю, когда меня принимают за шампиньон.
        - В смысле?
        - В смысле «держать в темноте и кормить говном». Эта история начинает дурно пахнуть.
        - Послушай, это, конечно, только фрагмент истории. Но оно тебе надо, знать все расклады? Там куча всяких обстоятельств и отношений, целый слой проблем, созданных как нам, так и нами… Ничего же не бывает устроено просто, верно? В главном, клянусь тебе, всё честно - они собираются свалить из этого мира как можно быстрей, для этого нужен проводник, а проводник хочет говорить с тобой.
        - Они? - удивился я. - Йози, ты не с ними?
        Йози замялся и… Клянусь, он покраснел!
        - Я решил остаться здесь. Это… это личное.
        - И кто она? - я не такой душевед, как Йози, но тут симптоматика очевидна.
        - Неважно, - Йози покраснел ещё сильнее, - но я решил.
        Ну-ну, то-то я смотрю, он так стремительно социализируется. Вошёл в культурный контекст, расширил словарный запас… Да и вообще, приобрёл вид ухоженный и сытый, что особенно заметно на фоне остальных гремлинов, выглядящих несколько маргинально.
        - Ну, как говорится, совет да любовь, - одобрил я, - дело молодое.
        - Так ты поможешь?
        - Эх, Йози, Йози… Этому проводнику что-то надо - понятно. Но скажи мне, милчеловек, а точно ли от меня? Ведь это не мне он записочку распечатал…
        Гремлин помолчал, но потом нехотя признался:
        - Не совсем.
        - А мне это зачем?
        - Послушай, я не знаю, что он хочет, - ответил Йози, - он написал «присылайте вашего курьера в базовый лагерь, буду разговаривать с ним». Разумеется, ты можешь отказаться… Но судьба нашего народа в твоих руках!
        Вот пафосу-то напустил!
        - Ладно. Но при одном условии.
        - Каком?
        - На свадьбу пригласишь.
        - Будешь свидетелем и другом жениха!
        Мда. Другом, значит. Черт, ну почему мной так легко манипулировать?
        Внятно сформулировать, как далеко ехать, мне никто не сумел. У них, видите ли, не принято перемещаться между городами, и поэтому средний обыватель имеет о расстояниях представление самое приблизительное. Я сначала офигел от такой подачи, а потом подумал, что при виртуализации жизни никакой разницы между городами, пожалуй, и нет. Они всё равно нарисованные.
        Но напрягся - вряд ли там заправки на каждом шагу. Консилиум сошёлся на том, что это «не очень далеко, доедешь», но с чего они так решили - без понятия. Впрочем, меня уже подхватил тот дурной азарт, из-за которого я не раз имел в своей жизни много проблем. В глубине души решил, что поеду, а там - куда кривая вывезет. Буду ехать, пока половину топлива не спалю, и либо этого хватит, либо… буду смотреть по обстоятельствам. Если залить оба бака под пробку, запас хода по асфальту - километров 600, а по лёгкой пересеченке - 400 - 500. Но у меня есть алюминиевая ёмкость ещё на 40 литров и три канистры - две по 20 и одна на 10. Это более чем удваивает мне автономность. Так что на полтыщи в одну сторону я рвану смело, а то и поболе можно рискнуть, если дорога сухая и ровная, и передок подключать не придётся. Самое смешное - где-нибудь на полдороги серьёзно поломаться. Эвакуатор не вызовешь… Но я верю в УАЗ и в себя. Инструмента возьму побольше, запчастей насыплю… А дальше буду рассчитывать на удачу.
        Гаражу пришлось пережить нашествие толпы маленьких, но адски деловитых гремлинов. Они разобрали и открутили полки, разгребли и вытащили верстак, освободив до голого кирпича заднюю стену. Потом притащилась та же убитая «двойка» и привезла кучу железа - разобранные рулонные ворота-рольставню. Которые не распахиваются, а сворачиваются в рулончик наверх. Логично - открыть-то створки, в которые пройдёт УАЗ, внутрь гаража некуда. Ворота быстро смонтировали, закрепив направляющие прямо на стену. Были они не новые, но вполне приличные, из алюминиевого профиля. Выглядело нелепо до невозможности: открываешь ворота, а там - кирпичная кладка.
        Сгонял расслабившихся было ребят на «двойке» залить все ёмкости бензином, причём денег не дал - ещё чего не хватало. Этот банкет не за мой счёт. Они покорно покивали и уехали. Когда вернулись, слил всё в баки и отправил обратно. Чем больше на борту топлива, тем дальше я уеду. Итого вышло 170 литров. Это тысяча километров даже на полном приводе по буеракам.
        Походил вокруг УАЗа, попинал «гудричи», подумал, что ещё нужно. Собрал инструмент, сложил в здоровенный алюминиевый кофр, засунул в багажник между канистрами. Таким набором я чёрта лысого разве не починю. С запчастями сложнее - тут ни за что не угадаешь, что именно может крякнуть в дороге. Прежде всего, надо брать то, без чего не поедешь и что проволокой прикрутить нельзя.
        Вот так, по мелочам, постепенно и собрал машину в дорогу. Осталось собрать себя. Для этого требовалось совершить некие действия, которые мне совершать совершенно не хотелось. А именно - наведаться на условно «свою» квартиру, где в кладовке осталось всё походно-полевое туристическое снаряжение. Палаточка там, спальничек, примусочек с котелком и прочие мелкие, но необходимые для возможного пешего похода вещи. А ну как сломается мой керогаз? Придется пешедралом возвращаться, а это совсем не то же самое, что за рулем.
        Причина, по которой я не мог в этой квартире жить, не имеет никакого значения в контексте истории. «Спорное имущество», скажем так. Иллюстрация тезиса «лох - это судьба» и напоминание о том, к чему приводит избыточное доверие к людям. Напоминание, которым я собираюсь очередной раз пренебречь, да…
        Квартира сдавалась «за коммуналку» некоей барышне - подруге подруги знакомого, или что-то в этом роде. Беспокоить её было крайне неловко. Она была в курсе моих обстоятельств и чувствовала себя от этого неуютно - как всякий человек, вынужденно обитающий в жилье с неясным статусом. Вполне её понимаю - на мой гараж хотя бы никто не претендует.
        Однако мне нужен был рюкзак, в котором стояло упакованным походное имущество. В своё время я не видел смысла тащить его в гараж, а теперь вот занадобилось. Я с этим рюкзаком не одну сотню километров в своё время намотал. Хотя Йози и презрел идею туризма, всё же в этом есть некоторый смысл - лично для меня. Мне идеально думается, когда я куда-то иду один. А если это длится несколько дней, то успеваешь хорошенько обдумать свою жизнь и многое про себя понять. Может, если бы я не бросил это занятие, то нынешнее моё состояние было бы менее плачевным?
        Я переоделся из гаражного в джинсы, отыскал в телефоне номер девушки, позвонил, чтобы не валиться, как снег на голову. Извинился за беспокойство, объяснил надобность, попросил принять и пообещал не занять много времени. Завёл УАЗика, поехал в город. К своему удивлению понял, что отвык от городского движения. Гаражища-то на окраине, с них выскочил - и вот тебе поля и просёлки, трасса в крайнем случае. А тут всякая мелочь в ступицу тебе дышит. При некоторой приблизительности рулевого управления УАЗа, городская напряжённая суета нервирует, а уж как я парковку в центре искал…
        Странное ощущение - звонить в свою дверь, как в чужую. Девушка (Лена, кстати, не забыть!) очень мило смутилась этой ситуацией - приглашая условного хозяина пройти, как гостя. Короткие шорты и идеальные ноги, свободная маечка, рыжий ёжик на голове, никакого макияжа. Хм, а она симпатичная. Я с ней и раньше был знаком, конечно, но не приглядывался особо. Вроде бы у неё тогда был какой-то молодой человек, а сейчас вроде бы нет. Чего это я? Уже не так «не готов к новым отношениям», как раньше? Пока не знаю, но чаю выпить согласился. Чего же его не попить, чаю-то? Тем более что в квартире одуряюще пахло домашней выпечкой и было так чисто и ухожено, как не бывало сроду. Чтобы это как следует оценить, надо пожить несколько месяцев в гараже, питаясь водкой и дошираком.
        За чаем как-то быстро разговорились, что для меня вообще дело необычное. Я обычно мучительно не знаю, о чем разговаривать с малознакомым человеком - о погоде пошло, о политике скучно, о личном глупо. А тут просто лёгкий человек, открытый, контактный, но без навязчивой экстравертности. Хорошо, люблю таких. В хорошем смысле этого слова. Один из немногих типов людей, без усилий общающихся с социофобами.
        Узнав, что я так и живу в гараже, Лена буквально заставила меня пообещать, что я буду свободно приходить в квартиру, чтобы по-человечески помыться горячей водой. Это, мол, ничуть её не стеснит. Даже дала разрешение заявляться без звонка или в её отсутствие. Объяснила, что имеет бзик на чистоте (можно подумать, я по состоянию квартиры не заметил), и мысль о том, что кто-то живёт среди грязных железок, моясь из баклажки, её душевно травмирует. На самом деле всё, конечно, не так плохо. Если погода позволяет, я регулярно езжу на УАЗике на речку купаться, но горячая вода из крана - это то, чего мне больше всего не хватает в спартанском быту гаражного бомжа.
        Если бы я хоть что-то понимал в женщинах, я бы предположил, что такое приглашение - намёк на нечто большее. Однако, поскольку я в них ничего не понимаю, то и предполагать ничего не стал. Я в общении с противоположным полом туповат, поэтому предпочитаю понимать всё сказанное буквально. Помыться - значит помыться, чаю - значит чаю. Некоторых женщин это почему-то бесит. Впрочем, если бы я был ей с первого взгляда неприятен, то вряд ли она пригласила меня заходить ещё, верно? Ну, чисто логически рассуждая? Ах, ну да, женщина же. Какая там логика…
        В общем, рюкзак я забрал, в машину кинул, но отметил у себя некоторое нарушение душевного покоя. Диагностировал его как феминогенное и прописал себе сто грамм на сон грядущий как паллиатив. Для купирования опасной симптоматики.
        Оставалось ждать отмашки на старт.
        Глава 21. Криспи
        - Что мы можем сделать, Мер? - спросила Туори, тщательно избегая смотреть на тело в ложементе.
        - Ну, если бы Крис не наехала только что на того, кто мог отправить нас в Альтерион, я бы сказала, что надо вызывать кавалерию.
        - Что вызывать? - спросила Туори.
        - Просить помощи Совета, организовывать глобальную гуманитарную миссию, переправлять порталом специалистов по реабилитации шоковых состояний, еду, в конце концов…
        - Я все испортила? - по щекам Криспи текли слезы.
        - Нет, - успокоила ее Мерит, - он бы в любом случае не согласился. Надеюсь, он просто сбежит, оставив нас наедине с проблемой.
        - Надеешься? - удивилась Туори.
        - В противном случае, он нас убьёт, чтобы замести следы, - пожала плечами Мерит. - А пока этого не случилось, давайте спустимся вниз и посмотрим, что мы можем сделать сами.
        - Как-то хуёво все повернулось, - сказал мрачно Пётр, сидя на подножке «Патриота».
        - Молчи, самому погано, - оборвал его Андрей.
        - Хуяссе, десять мильонов народу прижмурили, - продолжил мысль водитель. - Чёт мне как-то не по себе от этой мысли. Как будто я, сука, Гитлер какой-то.
        - Да заткнись ты уже, - рявкнул Андрей, и тот замолчал, мрачно качая головой.
        Остальные члены команды тоже не выглядели счастливыми. Саргон с отсутствующим видом сидел на капоте «Нивы» и смотрел на бессмысленно бродящих по улице йири. Негр стоял, привалившись к борту, и пялился в небо, а Кройчи пытался поставить на ноги лежащего возле них аборигена. Он поднимал его за шиворот и уговаривал:
        - Ну, очнись ты, балда, иди уже отсюда!
        Но едва тот делал два шага, у него подкашивались ноги, и он мягко валился на землю.
        - Оставь его, Кро, - раздражённо прикрикнул Андрей. - Это бесполезно, ты что, не видишь?
        - Эти тоже помрут теперь? - спросил его Кройчи.
        - Нет разница! - засмеялся в ответ Карлос. - Десять миллион, двенадцать - теперь нет разница!
        Кажется, он единственный совершенно не смущался произошедшим, более того, это его забавляло. Карлос подошёл к упавшему йири и рассеянно попинал его в бок.
        - Мясо! - сказал он. - Нет жалко!
        Кройчи посмотрел на него с неодобрением, но ничего не сказал.
        - Андираос! - у входа в дата-центр стояла Мерит.
        - Чего тебе?
        - Скажи, каково чувствовать себя массовым убийцей?
        - Так себе, - признался тот. - Я не хотел жертв. Думал - мы уйдём, они останутся, будут дальше свои мультики смотреть. Кто ж знал, что они от натуги сдохнут?
        - Тем не менее, - спросила Мерит, - просить тебя открыть проход в Альтерион, чтобы мы запросили помощь, бесполезно?
        - Я себе не враг, - покачал головой Андрей. - Мне жаль, что так вышло, но это было бы самоубийство.
        - Даже если Криспи пообещает не выдвигать перед Советом обвинение в геноциде?
        - Да на хую я вертел вашу Криспи и её Совет! - разозлился Андрей. - Мои заказчики этим вашим Советом подтираются! И вот они-то меня как раз уроют.
        - Я так и думала, - кивнула Мерит. - Поэтому предлагаю вам помочь спасти тех, кого ещё можно. Мы с Пегленом нашли эвакуационный протокол, их можно вывезти во второй город. Автоматические мобили исправны - йири осталось не так много, мест хватит. Там трансморферы подключатся в сеть, и местный Оркестратор ими займётся.
        - И в чём проблема? - поинтересовался Андрей. - Раз ты ко мне пришла, то проблема есть?
        - Я не могу запустить протокол. Дорога перегорожена упавшими деревьями и повреждён ведущий кабель. Система не дает отправить транспорт.
        - Шеф, у нас есть бензопила! - сказал Пётр. - Там работы-то на час!
        - А я знаю, что с кабелем! - воодушевился Кройчи. - Он цел, просто распредкоробки кое-где повырубало!
        - Допустим, - нехотя согласился Андрей. - А как их собирать-то? Вон как поразбрелись!
        - Дадим сигнал на трансморферы. Виртуал теперь не запустишь, но до места сбора доведём.
        - Ладно, поехали, ребята. Раньше начнём - раньше закончим.
        Команда погрузилась в машины и отбыла.
        - Пеглен, подключай трансморферы, начинай сбор! - крикнула она в коридор. - Я кое-что проверю пока.
        Мерит пробежалась до амфитеатра и осмотрела портал. Увы, ни источника питания, ни, самое главное, ковчега с рекурсором там не было.
        - Глупо было надеяться, - констатировала она вслух. - Но проверить все равно стоило.
        На обратном пути она увидела, как встают и приобретают осмысленность движений дезориентированные йири. Сначала они двигались, как зомби, неловкими и нетвёрдыми шагами направляясь в сторону точки сбора, но прямо на глазах их координация улучшалась, и вскоре они уже шагали довольно уверенно, глядя на мир слепыми масками трансморферов. В домах открывались двери, и к шествию присоединялись новые участники.
        «Как бы там не вышло давки», - забеспокоилась Мерит и направилась в ту же сторону. Однако она зря волновалась - то ли Пеглен, то ли автоматическая программа аккуратно выводили на площадь эвакуационный транспорт. Йири послушно заполняли одну длинную колёсную коробку за другой, аккуратно рассаживаясь по плотно расставленным тонким сиденьям, и застывали. Мерит не знала, что им транслируют в аварийном режиме в трансморферы, но их, вроде, это устраивало - вылезти обратно никто не пытался.
        «Идеально управляемое сообщество, - подумала она. - Не зря они так боялись централизации обработки данных».
        Она вернулась к дата-центру как раз в нужный момент - Пеглен сообщил, что эвакуационная дорога заработала.
        - С нашей стороны колонна пошла, - доложил он. - Из Тортанга вышла встречная. Их Оркестратор готов принять людей. Очень вовремя - пищевое производство тут тоже накрылось.
        - Почему? - удивилась Мерит. - Неужели и фабрику контролировал Оркестратор?
        - Из-за утилизации, - печально вздохнул йири. - Несколько миллионов тел, разом поступивших в переработку, обрушили производство удобрений, а там по цепочке посыпалось - гидропоника, водяной режим, энергия, отходы… Полный коллапс.
        - Удобрения? Вы перерабатываете друг друга в удобрения?
        - А что такого? - не понял Пеглен. - Органика есть органика. Если кто-то умирает в ложементе, тот просто втягивается в техническое пространство под домом, переваливает тело в транспортную капсулу, та отправляется на фабрику, ложемент стерилизуется.
        - Не надо, избавь меня от подробностей! - запротестовала Мерит. - Мне вполне достаточно осознания того, что сейчас где-то за городом ваша гидропоника завалена огромной горой трупов. Пойду я лучше присмотрю за отправкой.
        Выйдя на улицу, она увидела сидящих прямо на покрытии дорожки Криспи и Туори. Девушки имели очень усталый и потерянный вид, но решили, что тоже хотят посмотреть на эвакуацию.
        На окраине города собирались его последние живые жители. Вечерело, начинало темнеть и холодать, но они безропотно стояли плотными рядами, такие одинаковые в своих трансморферах и серых комбинезонах.
        «Как-то это жутковато все же», - подумала Криспи. Из темноты показались первые машины пришедшей из Тортанга колонны. Они подъезжали по одной, быстро заполнялись, и так же, в полной тишине и темноте, объехав площадь по кругу, отправлялись обратно. Моторы работали бесшумно, фары им были не нужны, поэтому зрелище было довольно сюрреалистичное.
        Криспи, заворожено следящая за чёткой процедурой посадки, даже не заметила, как с другой стороны подъехали два внедорожника команды Андрея.
        - Ну что, же, они вернутся в своё виртуальное стойло, - сказал он, неожиданно оказавшись за спиной Криспи. - Будут играть в свои игрушки, как ни в чём не бывало, сегодняшний стресс забудется. Потом, рано или поздно, очередная туба с питанием окажется чуть другого состава, и некоторые из игроков станут игровыми процессорами. Но этого, разумеется, никто не заметит. Интересно, что ждет их небольшой народец в конце этого пути?
        - Не знаю, - неприязненно ответила Криспи. Ей не хотелось разговаривать с этим человеком. Но его, это, похоже, ничуть не смущало.
        - И не узнаете.
        - Почему же? Альтерион вполне способен им помочь.
        - Сожалею, но я не могу допустить, чтобы вы проинформировали Альтерион о случившемся, - сказал Андрей. - Ребята!
        Криспи почувствовала на своих руках железную хватку - её просто схватили за локти и завели их назад, прижав друг к другу. Она увидела, что Саргон так же крепко схватил Туори, а вот Мерит на площади уже не было.
        - Эй, что вы творите, извращенцы! - возмущённо заорала блондинка.
        - Не дёргайся, и больно не будет, - сказал Пётр Криспи прямо в ухо, обдав запахом табака и плохо чищеных зубов. - Это самый гуманный для вас выход, поверь.
        - Мерит, Мерит! - закричал Андрей изо всех сил. Последний транспорт уже отбыл, и пустая площадь отозвалась гулким эхом. - Выходи, дорогуша! Иначе мы прикончим твоих подружек прямо тут! Брюнетку сразу, а блондинку чуть погодя, я ребятам её обещал!
        Туори опять заорала что-то на альтери, возможно нецензурное, но подошедший Карлос коротко ткнул её под дых кулаком и она, сбив дыхание, замолкла. Горец с хозяйским видом помял её грудь и причмокнул предвкушающе. Блондинка плюнула в него, но не попала.
        - Выходи, Мерит! - снова закричал Андрей. - Все равно деться тебе некуда! Рано или поздно Карлос тебя поймает, изнасилует и убьёт! Он большой специалист по выслеживанию!
        - Можно подумать, иначе ты оставишь нас в живых! - раздался спокойный голос откуда-то из темноты. - Тебе не нужны свидетели твоего позора, Анди!
        - Мне не нужны летальные срабатывания личных чипов, - возразил Андрей, - зачем мне тут альтерионские исполнители? У меня есть ещё кое-какие планы в этом срезе.
        - И что ты предлагаешь?
        - Вот это! - он достал из кармана серую тубу. - Подключать вас теперь некуда, ну да ничего, так в уголке посидите. Я даже запрещу Карлосу вас драть - ну, кроме блондинки, её я ему обещал. Потом мы закончим свои дела здесь, и я вас отпущу, клянусь!
        Он помолчал и добавил:
        - Мерит, ну ты же профи, я знаю! Понимаешь, что проиграла! Выходи!
        Из темноты вышла девушка. Лицо её было непроницаемо, руки над головой. Карлос подскочил к ней, быстро охлопал, вытащил из-под куртки большой нож в пластиковых ножнах. Оглядел, осклабился:
        - Хароши нож, себе взять!
        - Ну вот, видишь, как всё просто! - улыбнулся ей Андрей. - Осталась последняя формальность. Приятного аппетита!
        - Ну, давай, ложечку за папу, ложечку за маму, - Криспи давилась безвкусным гелем, которым пичкал её Пётр, и думала, что из-за неё теперь всё будет так плохо, как она даже не могла себе представить.
        - А что с дрищом нашим делать будем? - спросил сзади уплывающий голос.
        - Давай на ту же диету, - ответил кто-то. - Хватит уже на сегодня трупов… Вы не забыли, у нас есть ещё одна проблема!
        Глава 22. Зелёный
        Отмашка пришла через неделю. С утра едва глаза продрал - уже подпрыгивает нетерпеливый Сандер, серьёзно смотрит мрачноватый Старый и улыбается загадочный, как всегда, Йози. Интересно - а Старый знает, что Йози хочет соскочить с паровоза? Отчего-то мне кажется, что нет. Впрочем, это, наверное, и не важно. В любом случае, я не тот человек, который его просветит в этом вопросе. Сами разберутся, не маленькие.
        Сандер между тем уже припал к рольставням, как пьяный друид к дубу. Держать проход открытым долго он не в состоянии, создавать постоянные проходы не умеет, но обещал, что почует моё возвращение и откроет. Надеюсь, не врёт.
        Я попинал колёса, подёргал закреплённые в багажнике канистры и выгнал УАЗик прогреваться. Оделся в походное, распихал по карманам мелочёвку. Сандер что-то радостно проблеял, и ворота поползли вверх. Меня охватило странное чувство, как будто я их руками толкаю. Даже слабость накатила. Тёмная поверхность за ними была не очень зрелищной, как будто ночной туман, но всяко интереснее кирпичной стены. В машину ловко запрыгнул Йози, собиравшийся указать мне направление и сразу свалить обратно.
        - Ну что, поехали? - спросил он весело.
        - Тоже мне Гагарин… - пробурчал я в ответ и включил передачу.
        Проехав гараж насквозь, ушли в стену. Ощущения непередаваемые - пешком и вполовину так странно не было. На той стороне нас ждали те же заброшенные гаражи. Только выехали мы из другого бокса, ворот в котором не было вовсе. Погода оказалась солнечная и тёплая - то, что надо для хорошей прогулки в никуда. Под «гудричами» захрустели кусты, и мы потихоньку выбрались наверх, остановившись невдалеке от города. Йози некоторое время соотносил только ему понятные ориентиры с запиской и моим компасом, потом почесал в затылке:
        - В город не суйся, объезжай его справа и упрёшься в шоссе. По нему рано или поздно доедешь до Кендлера - это вторая столица. Там смотри по обстоятельствам, но тоже лучше объехать, и дальше по той же магистрали на юг. Километров через двадцать будет свёртка налево, но я точно не знаю где. Оттуда уже недалеко.
        Йози выскочил из машины, обошёл её, подошёл к водительскому месту - форточки с дверей по летнему времени были сняты и закреплены в багажнике, - и, поколебавшись, сказал:
        - Знаешь… передай это ему. Лично от меня… - Йози протянул мне сложенный листок бумаги. - Может, это на что-то повлияет. А может, и нет.
        - Передам, мне несложно, - легко согласился я, - а вы что, знакомы?
        - Так… Заочно. И вообще… будь там осторожнее.
        - Мне нужно что-то знать, чего я не знаю?
        Йози явно замялся, не зная, что мне ответить. Вот сразу видно порядочного человека - врёт без удовольствия.
        - Мне бы и самому не помешало понимать побольше, - в конце концов выдавил он из себя и, смутившись, неловко помахал рукой, прощаясь. Отправился назад в гаражи, и даже толстокожему мне было заметно, что ему очень не по себе. Ничего, если останется в нашем мире - привыкнет.
        Местность довольно ровная, трава невысокая, если и будет какая-то яма, то я увижу её раньше, чем въеду. Воткнул первую-вторую-третью, да так и почапал километрах на сорока в час. Город оставался слева, и я ехал себе и ехал, попирая колесами степное разнотравье. Мотор рычит, трансмиссия гудит, капот дребезжит - успокоительная звуковая гамма УАЗика. Периодически приходилось преодолевать невысокие, где-то в полметра, длинные узкие насыпи. Я не сразу сообразил, что это. Только когда на третьей, что ли, по счёту буксанул колёсами, перегазовав, и раскопал под травой и мусором головку ржавого рельса. Я даже остановился и вылез: действительно, железнодорожная двухколейка, вполне обычная, как у нас. Видимо, стала не нужна, вот и забросили. Странно, что не демонтировали рельсы - качественный же металлолом, отменное сырьё. Да, похоже, междугородняя логистика тут как-то иначе устроена. Мало ли что человечество здешнее удумало? Может, подземные трубы с пневмопоездами, а может, воздухом как-то ловко доставляют. Железные дороги родом из девятнадцатого века, и проектов, чем их заменить, тоже хватает. Вполне
вероятно, что лет через двадцать и у нас одни насыпи останутся. Правда, рельсы с них точно свинтят.
        Через пятьдесят километров по одометру мне стало казаться, что я на необитаемой какой-то планете. Хотя, если приглядеться, то следы технологической цивилизации можно было обнаружить без особого труда. Прямые контуры лесопосадок лишь немного расплылись от самозасева, кое-где встречались артефакты в виде довольно ржавых металлических сооружений, более всего похожих на ЛЭП. Причём одна из них лежала на боку, вросшая в землю и закрытая кустами так, что я чуть в неё не въехал.
        Судя по состоянию упавшей опоры, люди здесь присутствовали скорее в смысле археологическом. Этому трудно было не удивляться - такое запустение было чрезмерно даже для самого экологически повёрнутого социума. Отсутствие объектов тяжёлой индустрии ещё можно было понять - постиндастриал, нанотехнологии, вот это всё, - но куда делось сельское хозяйство? По ряду признаков можно было догадаться, что ещё недавно оно тут было - степная зона, по которой я ехал, визуально разделялась на прямоугольники, которые не могли быть ничем другим, кроме как бывшими полями. Теперь же по ним невозбранно бродили какие-то копытные, издалека похожие на оленей. Близко они меня не подпускали, уносясь прыжками в лесопосадки. Один раз я спугнул из кустов семейство кабанов, а уж лисы и зайцы резвились совершенно свободно везде. Нормальный природный биоценоз средней полосы. И что ещё любопытно - если ехать по такой же местности в нашем мире, то каждые двадцать-тридцать километров будешь натыкаться на деревню, а тут - ни одной. Хотя, с другой стороны, если сельского хозяйства нет, то какие нафиг деревни? А нет деревень - нет и
дорог, отсутствие которых меня тоже сильно удивляло. Однако больше всего напрягало не это безлюдье - оно мне только на руку, - но то, что я понятия не имел, насколько правильно я еду.
        В реальной местности, даже такой плоской, как степная, невозможно постоянно ехать по компасу. Приходится объезжать рощи и посадки, уклоняться от оврагов, и вообще немало маневрировать. Я, конечно, старался каждый раз возвращаться на намеченную траекторию, но даже небольшие ошибки навигации имеют свойство накапливаться. Так что дорогу я встретил с большой радостью.
        С первого раза я её чуть не проскочил, приняв за очередную неровность рельефа, однако вовремя заметил остатки ограждения. Шесть полос минимум, плюс разделитель, от которого и остались фрагменты металлоконструкций. По нашим меркам - магистральное шоссе федерального значения, по здешним - бог весть. Дорога заметена листвой и грязью так, что уже начал завязываться плодородный слой, и на этом фоне отчётливо видны две прокатанные колёсами колеи. Одна - туда, другая - оттуда.
        Я вылез осмотреться. Колеи широкие, не легковой транспорт. Видно, что сроку им несколько дней, прошло много больших машин, почти точно след в след, потому непонятно, сколько именно. Но ехали они после долгого перерыва в движении, пробивая путь по нанесённому на асфальт грунту. Бывает, значит, и тут колёсный траффик.
        По твёрдой и ровной поверхности я набрал крейсерскую в 70. Идеальный экономичный режим для УАЗа. Вполне можно укладываться в 12 литров на сотню. Ехал долго, держась колеи и удивляясь ее ровности - как по линейке машины шли, чётко выдерживая траектории в немногочисленных плавных поворотах трассы. В трех местах увидел следы расчистных работ - сверкающие свежими распилами стволы упавших деревьев были оттащены с трассы и валялись рядом. Не знаю, что за автопробег тут на днях устроили, но вряд ли это регулярное мероприятие. Шансов нарваться немного.
        Поднявшись на очередной холм, увидел впереди неожиданный город. Неожиданный, потому что у нас бы сначала шли дачи, потом пригороды, потом промзоны, и только потом начался бы город. Иной раз, без знака на белом фоне и не поймёшь, что это городская черта. А тут всё иначе - город чётко кончался единой чертой окружной дороги, за которой сразу начинался дикий степной ландшафт. Дорога, по которой я ехал, упиралась в город, переходя в его улицу. Я остановился на возвышенности и задумался. С одной стороны, направление вроде верное и сворачивать в сторону не хочется. Объезжать город может оказаться долго и неудобно, придётся перебираться через кучу бывших подъездных путей, хоть и заброшенных, но создающих заметные неровности ландшафта. Да и удастся ли при этом не сбиться с пути и выехать точно на то же направление? Но, с другой стороны, проезжать город насквозь может оказаться небезопасно - если там беспилотные машины и ведомые виртуальностью жители, как бы кто-нибудь с разгона под колёса не вбежал. Для бега трусцой от маразма это будет слишком неожиданный финиш…
        Залез на капот и достал из кармана дешёвый китайский монокуляр. В круглом поле зрения приборчика сразу стало видно странное - город, хотя и похожий на первый, как две детальки «лего», выглядел как-то не так. Вроде и тот был на первый взгляд безлюднее некуда, но этот пустовал как-то иначе. Витало над ним то странное ощущение, которое отличает нежилое место от жилого. Я набрался терпения и вглядывался в пустые улицы минут пять. Движения ноль. И ещё я заметил - двери некоторых домов-кубиков зияли щелями приоткрытых створок. Такое ощущение, что жители куда-то вышли, не закрыв за собой дверь, да так и не вернулись. Неприятное чувство.
        На въезде остались следы нанесённого с дороги колесами грунта - здесь в город вошла колонна техники, оставившая колею на трассе. Видимо, здесь же она его и покинула. Эвакуация? Это первое, что приходит в голову, но как можно вывезти население целого города?
        Путь через пустующие улицы оказался на удивление неприятным. Вроде и нет мне дела до этого чужого непонятного города, так непохожего на наши, и всё же - давит. Мне доводилось бывать в постсоветских «заброшках», где клочьями сброшенной драконьей шкуры осыпалась былая мощь усохшей Империи - точно такое же ощущение оставляли те разваливающиеся пятиэтажки и проросшие клёном тротуары. Но если там были полуразложившиеся трупы городов, то здесь совсем свежий. Совершенно целый, совсем как живой, только наглухо пустой город. Как подштукатуренный покойник в гробу.
        Увидев в одном из домов-параллелепипедов приоткрытую дверь, остановился и, после недолгих колебаний, взялся за край, открывая проход. Дверь с усилием, но поддалась - она выезжала на довольно остроумно сделанном трапециевидном подвесе с электрическим, по-видимому, приводом. Я зачем-то взял с собой топорик - настолько не по себе было.
        Снаружи казалось, что тёмный пластик на стенах домов был полосой сплошного окна - однако внутри темно. Пришлось достать из кармана фонарик. Параллелепипед дома оказался разделён пополам лестницей, которая вела… Нет, не на второй этаж, а скорее на приподнятый относительно земли первый. Строение в один жилой этаж, однако пол его выше земли где-то на полтора метра. Короткая лестница привела в небольшой коридорчик, разделяющий дом поперёк ровно пополам. В обе половины вело по двери - здесь они не сливались со стенами, а были выделены визуально в виде более светлых относительно серых стен прямоугольников. Ручек на них, впрочем, всё равно не оказалось. Я не стал искать сложных способов и вставил в тонкую щель лезвие топорика.
        Приналёг, используя топорище как рычаг, - и дверь пошла наружу так же, как и входная, практически без сопротивления, с тихим жужжанием прокручиваемого вручную электропривода. Не заперта, просто обесточена. Внутри оказалось темно, душновато и очень странно. Не хотел бы я тут жить… Предполагаемые окна внутри выглядели точно так же, как снаружи - полосой пластика, отчётливо выделенной на стене, но совершенно непрозрачной. Может быть, они имеют регулируемую прозрачность - ведь глупо делать жилище совсем без естественного освещения? Хотя, если не снимать с носа виртуальных очков, то, может быть, и всё равно… Проверить это не представлялось возможным - если прозрачность и менялась, то от электричества, как и всё остальное.
        В квартире (буду звать её так) оказался очень высокий потолок, метра три с половиной. Комната одна, и чертовски здоровая. По объёму помещение тянуло на школьный спортзал, не меньше, но - никакого разделения на жилые зоны. Зато из стены торчит совершенно обычного вида унитаз, несколько более массивный, чем у нас принято, но дизайна абсолютно классического. Похоже, что ничего принципиально нового в этой области параллельное человечество не придумало. Рядом нечто вроде душевой кабинки - ну, если, конечно, полукруг на полу был направляющей для стенки, которая должна была, вероятно, откуда-то выезжать. Во всяком случае, поддон со сливом и форсунки в полукруглой выемке в стене наводили именно на мысль о гигиене. Забавно, но унитаз, похоже, ничем не огораживался. Сиди так. Впрочем, если человек, к примеру, один живёт, то от кого ему прятаться? А может в здешней культуре это вообще не табу.
        Из мебели обнаружился только гордо стоящий по центру ложемент, сильно смахивающий на зверски навороченное стоматологическое кресло. Вдоль дальней стенки шёл выступ, который с некоторой натяжкой мог считаться столом. Во всяком случае, подходил на эту роль по высоте от пола. Над ним несколько дверец небольшого размера. Две из них не открылись, за одной нечто вроде шкафчика с полками, возможно, отключённый холодильник? Ещё одна напоминала кухонный лифт - полупрозрачная транспортная ячейка в вертикальной шахте. Хотя, возможно, это, наоборот, мусоропровод. И да, весь интерьер был весьма разнообразно раскрашен в три оттенка серого цвета. Ничуть не веселее, чем снаружи. Так что надо полагать, дома эти ребята тоже ходили в очках дополненной реальности и любовались безумной красоты пейзажами в нарисованных окнах и шедеврами мировой живописи на нарисованных стенах. Нафига им, действительно, это заоконное убожество при таких виртуальных технологиях? А жили они на этих ложементах, получается? Во всяком случае, это единственное предназначенное для размещения человеческой тушки место - не считая унитаза. Хотя,
может быть, мебель выдвигается из пола по мере необходимости? Судя по лестнице, тут изрядный подпол, два рояля, один над другим, влезут… Я осмотрел с фонариком пол - он не был монолитным, мягкий пластик покрытия разделялся на сегменты разной формы, так что предположение было не лишено основания. Не могу сказать, что, посетив дом жителей здешнего мира, я стал лучше их понимать. Скорее, наоборот, - меня бы такой интерьерчик за сутки вогнал в тоску и запой, а им, наверное, нравилось.
        Знать бы ещё, куда они все подевались? Какие морлоки пожрали здешних виртуальных элоев? Город по размеру тянул, пожалуй, на несколько миллионов жителей - даже с учётом просторной низкоэтажной застройки и предполагаемой вместимости «две квартиры на дом».
        Я снова ехал, и ехал, и ехал… Больше в открытые двери не заглядывал, хватит археологии на сегодня. Да и время перевалило на вторую половину дня.
        Я всё ждал какого-то «исторического центра», как в прошлый раз, но так и не дождался - просто город вдруг кончился. Прикинул по одометру - а ничего себе, верст шестьдесят от края до края. Почти три тысячи квадратных километров, если считать, что он круглый, а я проехал по диаметру. Больше Москвы, в которой двенадцать, что ли, миллионов толпятся на пятачке. Тут, наверное, плотность ниже, но всё ж таки немалое было население. Куда они все подевались, с учётом состояния подъездных дорог? Мне опять как-то неуютно стало - представил себе, что за каждой дверью лежит в ложементе труп… Чушь, конечно, но мурашки пробежались и даже почудилось, что ветер принес слабый запашок тлена, как от далекого скотомогильника.
        Переехав окружную, остановился, заглушил мотор, и, встав на капот, осмотрелся. Ни глазами, ни в монокуляр не обнаружил впереди ничего особо интересного: дорога уходила вдаль и ныряла в небольшой лесок. На всём видимом протяжении она была пуста. Разумеется, оставался ненулевой шанс, что я вообще еду не в ту сторону, но я старался об этом не думать, поскольку в этом случае я просто ничего не могу изменить. Покатаюсь и вернусь, подумаешь. Пока что я проехал примерно 130 километров и сжёг половину содержимого левого бака. Кстати, как раз отличный момент его долить. Я выкрутил пробку и вытянул за ней на цепочке штатный «заливочный лоток». В принципе, ещё оставалось полбака в левом и полный правый, но, если есть возможность долить - то надо ей пользоваться. А ну как придётся удирать, без возможности остановиться и дозаправиться? Ну да, я немножко параноик. А вы покатайтесь на машине по чужому миру, я на вас посмотрю.
        Опустевшая канистра ушла в багажник, и я поехал дальше - не торопясь, но и не медленно, километрах на 60 в час. Поэтому только через полкилометра осознал увиденное краем глаза, и влупил по тормозам так, что чуть не поймал зубами руль. Развернувшись, вернулся назад и вылез из машины. Да, не ошибся. На примыкавшей дороге отчётливо накатанная колея с относительно свежими следами колёс. Дорога с твёрдым покрытием, но, находясь ниже уровня магистрали, занесена почвой гораздо сильнее. Я бы не обратил внимания, но, выезжая на основную трассу, неизвестный автомобиль (или автомобили) были вынуждены преодолевать небольшой подъёмчик, на котором, видимо, подбуксовывали по насыпавшимся листьям, оставляя отчетливый след. На большой дороге он быстро заметался пылью, оставаясь почти неразличимым, а вот тут, в низинке, бросался в глаза.
        Внимательно осмотревшись, я сделал несколько выводов. Во-первых, машины проезжают тут регулярно. Следов много, они накладываются один на другой и принадлежат разным автомобилям. Во-вторых, следы совсем свежие, возможно даже сегодняшние. В-третьих, машины выезжали с подъездной и поворачивали на трассу в сторону брошенного города. Вероятно, они возвращались этим же путём обратно, но, скатываясь вниз, не срывали почву и не оставляли таких глубоких следов, чтобы я с моими сомнительными навыками следопыта мог их однозначно определить. В-четвёртых, и это самое странное, - либо в этом мире кто-то купил ритейлерскую лицензию BFGoodrich и Cordiant, либо местная техническая мысль развивалась подозрительно идентичным образом. Я готов поставить танковый аккумулятор против батарейки для часов, что здесь проехала, как минимум, одна машина на «гудричах» - их характерные боковые зацепы я ни с чем не спутаю: вот же, на УАЗе такие шины стоят. На песчаном наносе дороги рисунок покрышки отпечатался идеально. Дабы убедиться, что не сошёл с ума, я съехал на дорожку и встал в колею - да, один в один рисунок. Колея шире
сантиметров на пятнадцать, значит, не я проехал. В смысле, не мой УАЗ.
        Наличие здесь автомобилей-внедорожников на нашей резине не вписывалось в сложившуюся у меня картину происходящего ровно никак. А это значило, что я вообще ни хрена не понимаю, что происходит, и меня снова используют втёмную, непонятно кто и непонятно для чего. Я даже призадумался, не повернуть ли назад? Но, вопреки всякой логике, всё же поехал вперёд.
        Глава 23. Криспи
        Криспи не могла сказать, сколько прошло времени. Годы. Или минуты. Или вечность. Между ней и миром стояла полупрозрачная упругая стена, за которой медленно - или быстро - прокручивались события, от которых она кричала внутри, но сама себя не слышала. Или ей казалось, что она кричала, потому что должна была кричать, но забыла как. Она с трудом помнила даже свое имя. Наверное, забыла бы и его, если бы Андираос не окликал её иногда. Часто. Или редко. Казалось, что зеленоватый гель из серых туб заполнил ее череп, вяло колыхаясь утонувшими в нём мыслями и чувствами.
        Ей давали половинную дозу. И иногда удавалось съесть не всё, особенно если кормил Пётр. Ему было наплевать. Вспомнить о том, что надо съесть не всё. Вспомнить о том, что надо вспомнить. Голоса вокруг отдавались бессмысленным эхом, вязнущим в геле, заполнившем голову.
        - Пусть по хозяйству шуршит, - предложил Андираос, - толку от неё немного, но хоть что-то. Не самим же нам их обслуживать? Я за ними лоток выносить не нанимался.
        - И как долго мы их собираемся содержать? - спросил Пётр.
        - Пока у нас дела в этом срезе.
        - Может, их Севе сплавить, пусть продаст куда подальше со своим товаром?
        - Не возьмёт. Сева не дурак, ему с альтери ссориться не с руки. Если всплывёт эта история, у него будут неприятности, а зачем ему неприятности? Товара у него и так хватает.
        - Как скажешь. Корма в городе завались, в расход не введут.
        - А ты предпочел бы их… утилизовать?
        - Вот веришь, Андрюх, не знаю. Мы и так наворотили, что в жизни не отмыться. Не знаю только, это лучше, чем смерть, или хуже - вот так-то жить?
        На Туори было жалко смотреть - без проблеска разума она потеряла своё неотразимое обаяние и превратилась в никчёмную секс-куклу, которую вовсю пользовали Карлос и Джон. Криспи плакала бы каждый раз, видя её - если бы могла плакать. И плакала бы от невозможности плакать, но вместо слёз всё равно тёк бы серо-зелёный гель.
        «Ну, должны же они кого-то драть? - равнодушно говорил Андрей Кройчи, который неуверенно протестовал. - Радуйся, что не тебя. Карлосу всё равно, по-моему».
        Саму Криспи не насиловали. Негр иногда хватал её то за задницу, то за грудь, и говорил Андрею с намёком: «Факабли бич! Найс баблс!» - но тот только смотрел мрачно, и Джон отставал на какое-то время.
        Пеглен не вызывал у неё даже того сочувствия, которое позволял заполненный отупляющим гелем разум. На йири гель действовал сильнее, и юноша превратился в овощ, который приходилось кормить с ложечки. Гелем, разумеется, чем же еще. Криспи кормила, терпеливо вытирая кривящийся рот и стараясь не заглядывать в пустые, как мутные стаканы, глаза. Но его не было жалко. Где-то там, внутри, где медленно растворялась в толще геля настоящая живая Криспи, она помнила, что этот блёклый никчемный парень был одной из причин катастрофы. Хотя вряд ли понимала, почему именно.
        Криспи казалось, что она управляет внешней собой, как будто неисправным мобилем, на который надо кричать, чтобы он понимал команды. И всё равно - доходят только самые простые. А внутренняя она тонет глубже и глубже, погружаясь куда-то на дно зеленоватого геля. Она смотрела на медленно уходящее во внутреннюю глубину грустное лицо самой себя и почти уже не горевала об этой утонувшей в ней Криспи. И только разговоры вокруг будили иногда в ней что-то прежнее, как будто она вот-вот вспомнит, о чем они.
        - И что это за поц, который должен приехать? - спросил Пётр.
        - Дурацкая история, - пожал плечами Андрей, - помнишь грёмлёнг, которых мы отсюда выкинули, чтобы под ногами не путались?
        - А то! Они были так уверены, что надули нас на этой сделке! До сих пор смешно.
        - Похоже, до них, наконец, дошло. Прислали, вишь, парламентёра, по обыкновению наврав ему с три короба. Говённый народец.
        - Это точно. Бензин через раз буторят, суки. Но как им удалось-то? У них же проводников нет.
        - Нашли местного с потенциалом и заморочили голову. Проводников у них не бывает, но шаманчик слабенький есть, помнишь? Как там их называют? Глойти? Сами по себе эти глойти фуфел полный, но инициировать проводника могут. Велел коротышкам слать его сюда. Что-то они мутят, мне не нравится.
        - А нам он на кой чёрт?
        - Рейдеры. До них не ближний свет. Сам я тебе все эти проходы открывать буду?
        - Ах да. Я, шеф, уже, грешным делом, думал, что ты на них забил.
        - У них моя жена!
        - Ну, так-то да… Сколько она уже ждёт выкупа? Третью неделю? Надеюсь, её там хорошо кормят.
        - Заткнись! Ты не хуже меня знаешь, что мы не могли отдать, пока…
        - Молчу-молчу. Муж и жена - две сатаны. Полторы минимум. И всё-таки, этот поц-то нам зачем? Ты же и сам можешь.
        - Полуинициированый проводник-то? Он же как бутылка без крышки. Дурак только не отхлебнёт. С его подпиткой в два раза быстрее будем драпать, если придется.
        Криспи не понимала Мерит раньше и ещё меньше понимала сейчас. Девушка впала в оцепенение, сидя часами неподвижно, спрятав лицо за гривой спутанных волос, но иногда казалось, что она просто ждёт. Как связанный ждёт, пока веревки ослабнут. Карлос нарезал вокруг неё круги, смотря с пристальным и нехорошим интересом, но Андрей запретил её трогать.
        - Вон, блондинку дери, козёл горный, - говорил он раздраженно, - всё равно она безмозглая.
        Но Карлос не отставал. Иногда он усаживался на корточках напротив скорчившейся в углу девушки и долго-долго на неё смотрел, пытаясь поймать взгляд завешенных волосами глаз. Внимательно и пристально смотрел, как хищник, ждущий в засаде добычу.
        - Чего он к ней привязался? - спрашивал Пётр. - Ни жопы, ни сисек…
        - По их сложным горским понятиям она его обломала. Кинула, поимела и так далее. Он не распознал в ней подсадную, она поломала наши планы, его честь задета. Он должен отомстить.
        - Экая коллизия! Я-то думал, он её просто трахнуть хочет.
        - Трахнуть. Но не потому, что баба, а чтобы победить.
        - Это как? - озадачился Пётр. - Поза какая-то специальная? Из ихней горной камасутры?
        - Это так, чтобы она понимала, что с ней делают, и была унижена насилием.
        - Так она же под препаратом, её хоть палкой бей, хоть палку кидай.
        - Он ей не верит, думает, что она притворяется. Следит, вишь.
        Карлос опять устроился напротив девушки и сверлил её взглядом, как бы соревнуясь, кто дольше просидит неподвижно.
        - Дикий он, - вздохнул Пётр, - я его сам иногда побаиваюсь. Чёрт его разберёт, что у него в башке.
        - Можно подумать, ты хорошо понимаешь, что у других в башке.
        Глава 24. Зелёный
        Сначала я размышлял, что мне, может быть, следует как-то замаскироваться и подкрасться незаметно, чтобы посмотреть, кто это тут такой красивый катается. Но потом решил - ерунда. Бросить машину и красться пешком? Так это, может быть, километров сто придётся красться, я ж не знаю, насколько издалека они приехали. А подкрадываться на УАЗике, который лязгает всем тем, чем не дребезжит…
        Поэтому я плюнул на конспирацию и просто поехал вперёд, рассудив, что, если бы со мной хотели как-то расправиться, то можно было бы придумать миллион способов проще этого. Дорога имела по нашим стандартам ширину двухполосной и твёрдое покрытие, скрывшееся под тонким слоем нанесённой почвы и проглядывающее местами там, где этот слой сорвали зубастые колёса внедорожников. Просто дорожка в лесу, таких и у нас полно. Обычно они ведут к брошенным за нерентабельностью турбазам. Даже интересно, куда такая дорожка может вести тут, в этом радикально деиндустриализованном мире, где, похоже, некуда и некому ездить.
        Я успел намотать на одометр ещё почти десять километров, прежде чем выехал из леса на визуальный простор и увидел вдали цель поездки - коттеджный посёлок, красиво расположившийся в излучине небольшой реки. Двухэтажные домики с вычурными крышами, большие окна, разноцветные стены, буйная зелень садов, лёгкие заборчики светлого кирпича - это то, что я разглядел в монокль. Никакой серости виртуализированных городов, такое вполне могло быть построено и у нас. Каждое окно обрамлено какими-то затейливыми наличниками, каждый угол декорирован резными накладками, ветровые доски крыш причудливой формы, и всё это великолепие раскрашено в самые яркие цвета, отчего производит впечатление кондитерского изделия. Такое впечатление, что здешние жители изо всех сил отыгрывались за серость своих городов.
        Меня заметили - за деревьями обозначилось какое-то движение. Я вернулся за руль и поехал - не торопясь, чтобы не провоцировать. Мало ли, может, тут нервные какие-нибудь проживают. По мере приближения проявлялись детали. Посёлочек, при всей своей пряничности, оказался не первой свежести. Культурные насаждения разрослись в дикие рощицы, зелёные изгороди потеряли форму, а газон никто не стриг уже много лет. Весёленькие домики сильно запылились, стёкла покрылись налётом грязи, уличная мебель вросла в землю… Похоже, что это давняя заброшка, частично освоенная позже.
        На въезде меня остановил повелительным жестом вышедший из кустов человек. Камуфлированные штаны свободного покроя, песочного цвета футболка, такая же бейсболка с угрожающим логотипом и высокие жёлтые ботинки. На лице большие тёмные очки и бородка клинышком, а на поясе пластиковая открытая кобура с автоматическим пистолетом - он выглядел, как рекламный постер какой-нибудь ЧВК. С первого взгляда отчётливо понятно, что не местный. Дело не в одежде и не в пистолете даже, просто ощущение от него… Трудно объяснить словами, но если вы хоть раз сталкивались с такими ребятами, то потом узнаете их сразу. Это люди, которые привыкли решать проблемы насилием. Нет, это не маньяки, которые сначала палят, потом думают, большинство из них вполне адекватны. Просто барьер перехода к насилию у них, от средне-человеческого, сильно снижен. Для них убить человека - один из способов решения вопроса. Не обязательно самый простой или наилучший, но приемлемый. Такими редко бывают военные, даже прошедшие горячие точки - у них свои тараканы и свои закидоны. А вот наёмники - каждый первый. Потому что если ты убивал за деньги,
то для тебя это просто вопрос цены. Казалось бы, какая нафиг разница - но психология штука тонкая. Я таких ребят не люблю. Они менее опасны, чем уличные гопники - те могут пырнуть ножом с перепугу или дурного куража, а эти - только если им будет действительно нужно. Однако ощущение, исходящее от них, меня нервирует, как нервирует травоядных запах хищника.
        Я остановился возле человека в кепке, он молча открыл пассажирскую дверь и ловко запрыгнул в машину. Показал жестом - туда, мол, езжай. Я поехал, не торопясь и не особенно нервничая. Похоже, что приехал туда, куда должен был, а что встречающий мне не нравится - так и черт с ним. Посёлочек оказался совсем небольшой, с десяток домов, наверное. Очень похоже на наши элитные коттеджные выселки - как раз километрах в тридцати от города их обычно и строят. И добраться легко, и воздух чистый. Не тут ли проживала местная элитка, пренебрегающая виртуалом? Даже несмотря на запущенность покинутого жилья видно, что всё очень сыто и роскошно, вряд ли это пионерлагерь.
        В центре посёлка, отдельно от остальных, уступом над рекой возвышались три дома. Уже по тому, что они занимали козырное место и были крупнее прочих, можно было сообразить, что это, так сказать, первые среди равных. Тут-то, наверное, и жили бигбоссы, если таковые предусмотрены местным устройством общества. Сейчас один наскоро обжит - окна помыты, дорожки почищены, даже растительность сохранила признаки попыток облагораживания - хотя я б на их месте поискал садовника с руками не настолько из жопы.
        Ворота распахнулись сами собой, и я, повинуясь жесту пассажира, покатился по дорожке прямо к дому. Возле ажурного и цветного, как ёлочная игрушка, крылечка, варварски попирая колёсами газон, стояли две машины - УАЗ-Патриот на «гудричах» и довольно сильно подлифтованная «Нива» на «кордах». Как пел Высоцкий: «Проникновенье наше по планете особенно заметно вдалеке». Не знал, что отечественный автопром так популярен в иных мирах. А говорят, у нас машины делать не умеют! УАЗ в стоке, только покрашен в камуфляж, а «Нива» прям вся разнеможная - с экспедиционным багажником, люком, шноркелем, лебёдкой на таранном бампере и в виниловой обклейке цвета «кто-то зимой в лесу под кустом насрал». Корды аж 32-го размера, диски с вылетом «минус сорок», лифт сантиметров пятнадцать и подрезанные под всю эту роскошь крылья. Как она на 1,7 двигле таскает такие колёса? Они ж пуда полтора каждое, недайбог такое в поле менять.
        Запарковался на тот же газон рядом с «патром», заглушил мотор. Пассажир мой выскочил, поправил кобуру и принял такой деловитый вид, что я сразу понял - сейчас выйдет начальство. И точно - с ажурного крылечка уже спускался вальяжный мужик в белых штанах и модной рубашечке, в котором я немедля опознал давешнего с экрана. Не будучи сколь-нибудь приличным физиономистом, я не мог сказать ничего определённого о его характере, кроме заметной привычки командовать, и что, будь он моим клиентом в сервисе, я бы при расчёте внимательно пересчитал деньги. Трижды.
        Вышедший был само радушие:
        - Рад, рад, что ты до нас, наконец, добрался! - он широко улыбался и даже расставил руки, как бы в порыве обнять… не сделав, впрочем, навстречу ни шага.
        - Не сомневался, что ты нас найдёшь, в тебе сразу был виден этакий потенциал! Я Андираос. Можно просто Андрей.
        Потенциал ему, ага… Ну офигеть теперь совсем. Лучше бы указатель на повороте поставили. Чудо, что я не уехал хрен знает куда.
        Вручил записку от Йози и счёл свой долг исполненным. Дальше мяч на его стороне. Записку он развернул, прочитал внимательно, потом пристально посмотрел на меня, хмыкнул, сказал что-то вроде: «Вот как, значит?».
        Я молчал. Когда я чувствую дискомфорт с собеседником, то просто молчу и держу морду кирпичом. Многих это выводит из себя, но блондину было плевать. Он лучился показным радушием. Или не показным, чёрт его знает. В конце концов, зачем-то он хотел меня сюда заполучить. И заполучил, что характерно. Теперь радуется, всё логично. Осталось понять - есть ли повод для ответной радости у меня?
        - У тебя наверняка много вопросов! - продолжал он заливаться соловьём. - Проходи в дом, чего на улице торчать!
        В доме оказалось неожиданно приятно - пожалуй, я бы в таком пожил. Чувствовалась профессиональная рука интерьер-дизайнера, поверх которой наслоились следы небрежной эксплуатации и отсутствия ухода. Как Эрмитаж, в котором поселились… нет, всё же не революционные матросы - в вазах не насрано, - а какие-нибудь домовитые, но не слишком привычные к этим роскошам пролетарии. Чувствовалась адаптация под утилитарные надобности - корявые дрова, наваленные кучей на мозаичный пол у изящного камина, с полным игнорированием маленькой плетёной из темно-бронзового металла корзиночки для поленьев. Развешанные на совершенно чуждых интерьеру вешалках носильные вещи. Выставленный в середину центральной залы стол - явно обеденный, из столовой, а стулья, к нему поставленные, вызывающе разномастны - от резных деревянных с позывами в рококо, до каких-то пластиковых, чуть ли не садовых. Однако высокие арочные потолки, уходящие вверх сквозь два этажа до крыши, и огромные, сложной формы окна, заливающие этот зал океаном света, создавали картину продуманного величественного уюта, которую трудно испортить бытовыми мелочами.
Даже несколько пестроватая отделка стен разнопородным деревом в сложной гармонии естественных цветов не портила впечатление, а естественно вписывалась в концепцию.
        Прекрасный интерьер, в котором сам Андрей выглядел так же непринуждённо, как кирзовый сапог под пеньюаром. В здешних царских хоромах он смотрелся не то чтобы варваром, но всё же оккупантом. Не чувствовалось в нём необходимого изящества.
        - Присаживайся, присаживайся, - блондин отодвинул пару резных стульев. - Сейчас перекусим, чаю попьём, поговорим, наконец, нормально.
        - Криспи! Криспи! - неожиданно заорал он куда-то в сторону коридора.
        - Сейчас, подожди, - это уже мне.
        Из коридора выбрело уныловатое создание предположительно женского пола и даже, может быть, симпатичное - если расчесать, развеселить и переодеть. Девушка в сером комбинезоне здешнего жителя, но видеомаски на лице нет, а есть потухшее выражение плюнувшего на себя человека, что подчёркивалось спутанными плохо промытыми длинными волосами, которые не позволит себе ни одна находящаяся в своём уме женская особь. Неприятное впечатление.
        - Creaspy! Tupa katika jikoni, kuleta sisi chai, na kwa haraka![24]
        Девушка неуверенно кивнула и убрела обратно в темноту коридора.
        - Сейчас чаю принесёт и пожевать чего-нибудь. Многого не жди, они рукожопы все невозможные, но эта хоть чистоплотная и не путает сахар с солью.
        Это что у нас тут, рабовладение, что ли? Блондин говорил о девушке, как плантатор о негре. У нас, за неимением оных, о скотине таким тоном говорят. Кажется, что-то у меня в лице всё же дрогнуло, потому что Андрей недовольно покачал головой:
        - Никто её тут насильно не держит, поверь. Только идти ей некуда, да и не хочет она никуда идти. Выгоревшая.
        - Выгоревшая? - не сдержался я.
        - Ну да, - закивал он. - Когда Кендлер - это ближний город, ты через него проезжал, - отключили, то йири здорово по мозгам прилетело.
        - Йири?
        - Местные. Цифровые жители. Когда система накрылась, вышло как в анекдоте - «проснулся, а голова в тумбочке». Так в тумбочке их мозги остались. Сколько-то выживших эвакуировали в соседний город, но больше просто померло от шока. Троих мы потом подобрали сдуру, но свет в глазах у них появляется, только если светить фонариком в ухо. Понимаешь, о чём я? Это и есть выгоревшие. Мозги отформатированы, как жёсткий диск. Эта ещё хоть как-то соображает, остальные совсем никакие.
        - Ничего себе…
        Мне на минуту стало дурно. Недаром от этого города чем-то зловещим веяло. Не так уж далёк я, оказывается, был от истины со своими фантазиями о мумиях в ложементах.
        - Мы не рабовладельцы и не злодеи. Врать не буду - девицу, которая посимпатичней, ребята со скуки, бывает, поябывают, но ей реально всё равно. Выгоревшая.
        Андрей это рассказывал удивительно спокойно, совершенно без эмоций. «Ну, все умерли, ну, вот этих подобрали…». Но всё же не бросили помирать. Хотя теперь и «поябывают».
        - А что случилось с городом? Техногенная катастрофа? - спросил я.
        - Долгая история, - отмахнулся мой собеседник, - рано или поздно это должно было случиться… Подожди, вон Криспи чай несёт.
        Девушка в сером комбинезоне принесла поднос с фантастически изящным чайником тонкого, почти несуществующего, стекла и двумя разными чашками: одна была фарфоровая в виде сложного цветка, а вторая - вроде латунного стакана, похожего на большую гильзу. Рядом на подносе лежала упаковка сухих хлебцев производства Финляндии, банка куриного паштета из Белоруссии и пачка печенья «Юбилейное».
        Я удивился такому меню, но Андрей только рукой махнул:
        - Походный режим, по большей части, всухомятку. Ничего, ребята ушли на охоту, к вечеру будем со свежатинкой.
        Я налил из чайника в гильзоподобную ёмкость, понюхал, отхлебнул - какой-то чай, вроде краснодарского. Не бог весть что, но терпимо. Удивительно, но латунный на вид стакан от горячего чая не нагрелся ни на градус.
        - Ты не стесняйся, перекуси что-нибудь, разговор будет долгим, - сказал проводник. - Hae, Creaspy, hur agos![25]
        Девушка, до сих пор с потерянным видом стоявшая у стола, развернулась и ровным шагом автомата ушла в коридор. Я смотрел ей вслед с тяжёлым чувством. Андираос или как его там, перехватил мой взгляд и кивнул:
        - Да, проблема. Выгоревшие беспомощны, а я не могу с ними нянчиться вечно. Ладно, об этом позже. Давай к делу - пора определиться, что тебе нужно от меня и что мне нужно от тебя.
        - Видишь ли, Андир… ээ…
        - Просто Андрей, не мучайся.
        - Тут присутствует некоторое недоразумение. Мне ничего, собственно, от тебя не надо. Поэтому я не уверен, что ты можешь чего-то хотеть от меня.
        - Забавно, - холодно ответил мой собеседник, - зачем-то же ты проехал столько километров по неизвестному тебе и потенциально небезопасному миру? Обычно люди, чтобы вот так рискнуть собой, должны иметь довольно сильную мотивацию.
        - Мотивация не обязательно материальна, - в тон ему ответил я.
        - И какова же твоя, нематериальная?
        - Мне было скучно. Мне стало любопытно. Меня попросили. Я оценил риск как невысокий, а путешествие - как интересное, - я говорил равнодушным тоном пресыщенного аристократа, который для развлечения убивает тигров перочинным ножиком. Не мог же я признаться, что я лох педальный, на котором ездят все, кому не лень прикинуться моим другом?
        - Вот значит, как? - Андрей внимательно смотрел на меня, и мне начало казаться, что аристократ из меня вышел не очень убедительный. Говно из меня, скажем прямо, аристократ, и охотник на тигров тоже так себе. - Тогда, пожалуй, я смогу предложить тебе приключение, достойное того, чтобы развеять твою скуку!
        Издевается, что ли? Не решившись вот так, с разгону, врубать заднюю, и сообщать, что «спасибо, я уже наприключался по самое некуда, нуегонахуй», я изящно вырулил в сторону:
        - Может быть, сначала разберёмся с причиной, приведшей меня сюда?
        - Ты про беглый клан грёмлёнг, попросивший твоей помощи? Представляю, что они там тебе наплели… Ну да неважно, я знаю, чего они хотят. Но не могу сказать, что это соответствует моим планам на их счёт.
        - А в чём проблема? - поинтересовался я.
        - Как по мне, они сейчас находятся именно там, где и должны находиться. Я очень рассчитывал на создание и натурализацию устойчивого анклава грёмлёнг в вашем срезе.
        - Срезе?
        - Ну, мире, слое… Той части Мультиверсума, которую вы считаете своей бесконечной Вселенной. Вы же считаете её бесконечной, я правильно помню?
        - Кто как, - пожал плечами я, припомнив несколько ведущих космогоний, - а она таки не?
        - И так, и не так… Это, опять же, не важно, поскольку ни на что не влияет - махнул зажатым в руке печеньем блондин, - давай не будем углубляться в теорию. Практически говоря, они мне нужны там, где они есть.
        - Зачем?
        - Как тебе объяснить… Вот, как по-твоему - кто я такой и чем занимаюсь?
        К этому моменту в моей голове уже сложились все дважды-два-четыре-выводы, так что я довольно уверенно заявил:
        - Контрабандист, пожалуй.
        - Не совсем так, вернее не только… Но, в целом ты близок к истине. Я исследователь, путешественник и торговец, не признающий границ и таможен. Отчасти коллекционер. Оказываю, среди прочих занятий, и услуги по перемещению товаров и людей в те места, где они более востребованы. Твои грёмлёнг - случайные клиенты, не более. Наши отношения договорные. Они хотели покинуть этот мир, и я это устроил. В ответ они обещали оказывать мне некоторые услуги там, куда я их направил, и оказывали их. Однако сейчас они внезапно стали требовать пересмотра договорённостей. Не знаешь, кстати, почему?
        Андрей уставился на меня ледяным пронзительным взглядом, от которого мне стало не по себе. Не такой уж он душка, каким пытается казаться.
        - Без понятия.
        - На мой взгляд, у них нет для этого никаких оснований, но они настаивают и даже пытаются угрожать, что выглядит на первый взгляд смешно, но боюсь, что они могут наделать глупостей. В данный момент наши отношения заморожены до разрешения накопившихся противоречий. Надо полагать, тебе они обрисовали ситуацию иначе?
        - Да, некоторые аспекты были освещены с другой точки зрения, - очень осторожно сформулировал я.
        - Разумеется, - пожал плечами Андрей. - Однако хочу обратить твоё внимание, что они уже показали себя не очень честными переговорщиками, и полученная от них информация тебя дезориентировала. Так что ещё раз предлагаю подумать о том, чьи интересы тебе ближе.
        - Я пока не знаю, в чём состоят твои интересы.
        - Ничего сверхъестественного. Я практичный человек, в каждом срезе я беру то, в чём он превосходит остальные.
        - И чем же мы знамениты в мультивселенной? - заинтересовался я.
        - Автомобилями на двигателях внутреннего сгорания. Так вышло, что эти средства передвижения требуют относительно легкодоступного топлива, при этом обладают приемлемой надёжностью и ремонтопригодностью. Есть более технологичные срезы - да хоть вот этот. Но они шли путём электрической тяги, которая требует развитой инфраструктуры. Нам же, путешественникам, гораздо проще возить с собой запас бензина. Кроме того, из всех известных мне срезов, только ваш имеет концепцию «внедорожника» - транспортного средства для передвижения вне дорог.
        - Серьёзно? - я сильно удивился, мне всегда казалось, что легковушки произошли от внедорожника путём его постепенной деградации, а не наоборот.
        - Да, как правило, внедорожник - это порождение военного мышления и военного заказа. У вас, из технически развитых срезов, самый воинственный.
        Неужели где-то люди не убивают друг друга тысячами ради хрен пойми чего?
        - В нормальных срезах, - продолжал Андрей, - сначала строят дороги, потом транспорт - это же естественно, дороги требуют более простых технологий. Только уникально высокий уровень конфликтности вашего среза породил концепцию универсального военного автомобиля. И это делает ваши транспортные средства востребованным товаром для путешественников, которым часто приходится пересекать неразвитые или даже вовсе незаселённые пространства.
        - Так грёмлёнг должны были поставлять тебе машины? - бизнес Деда Валидола начал обретать новые очертания.
        - Не мне, я только посредник. Запчасти, расходники, масла, топливо - подо всё это есть устойчивый спрос и налаженные каналы сбыта. Кроме того, они необычайно талантливые механики, их ремонтная база, натурализованная в вашем срезе, стала бы золотым дном.
        - Дайте угадаю… Что-то пошло не так?
        - Да, - не принял моей иронии Андрей. - Они оказались очень слабо адаптабельны в социальном смысле. Не сумели встроиться в социум. Теперь они потребовали новой сделки, не выполнив условия предыдущей, имея наглость засылать тебя, чтобы ты вломился в мой дом и передал их абсурдные пожелания в ультимативной форме.
        - Я извиняюсь.
        - К тебе нет претензий. Ты выглядишь разумным парнем, но мне кажется, ты ставишь не на ту сторону.
        - До сего момента я вообще не знал, что сторон больше чем одна, - признался я.
        - Ну что же, теперь тебе есть, о чём подумать. А пока пойдём - я вижу, ребята с охоты вернулись. Посидим, поболтаем у костра. Поедим свежего мяса. Сможешь освоиться с новой информацией и задать уточняющие вопросы. Не обещаю, что отвечу на всё, но у меня не так уж много секретов, и они тебе не особо нужны.
        Мы встали из-за стола, и Андрей крикнул:
        - Криспи! Цур обром, цуэ, цуэ!
        Из коридора выбрела мрачная девица и начала убирать со стола. Движения её казались заторможенными и не вполне чёткими, но в целом она справлялась удовлетворительно.
        Глава 25. Криспи
        Сегодня слой геля в голове как будто тоньше. К завтраку Криспи даже осознала, что о ней забыли - все бегали, суетились, к чему-то готовились. С утра она торопливо погрызла каких-то сухарей - не потому, что проголодалась, а чтобы уменьшить действие блокирующего препарата. На полный желудок он всасывался медленнее. Но никто не пришел и не всучил серую тубу, пристально (если это Джон) или небрежно (Пётр) следя, чтобы она съела свою порцию. Забыли, забыли! А она, наоборот, вспомнила. Немного, чуть-чуть - краешек себя.
        Покормила Туори, печально вспомнила, какой живой и яркой та была так недавно… Или давно? Или не была, и все это снилось кому-то, кто когда-то был (или не был) Криспи? Пустые глаза на красивом безжизненном лице. Поникшие плечи, опущенная голова, обветренные руки с обломанными грязными ногтями… Криспи, вздыхая, расчесала ей свалявшиеся белые волосы, перевязала их шнурком в хвост. Блондинка медленно и равнодушно ела гель из тубы, глядя сквозь окружающий мир в своё пустое никуда. Наверное, никакой Туори уже не было, она умерла когда-то давно или когда-то недавно. Можно было бы попробовать не давать ей гель, или дать поменьше, но эта мысль скользила по поверхности заполненного серо-зеленой субстанцией сознания, не проникая внутрь. Руки механически делали свою работу - вытерла измазанный рот, протерла салфеткой лицо и ладони. Гель усваивается организмом полностью, возмещая калории и жидкость, выделительная система не работает, что сильно упрощает уход. Когда-то это было придумано для удобства подключённых йири - им не нужно было даже ходить в туалет. Очень практично. Но Пеглен всё равно ухитрился где-то
изгваздаться так, что пришлось отмывать лицо в тазике. Безмозглый йири вполне мог упасть лицом в лужу и так и лежать, пуская пузыри, или засунуть руки в ведро с отработанным маслом от генератора. Если бы он гадил, то, наверное, намазывал бы говно себе на голову, как младенец. С ним у Криспи было больше всего хлопот, он даже ел с трудом, подолгу зависая с ложкой в руке. Быстрее было кормить его самой.
        Проще всего с Мерит - она протягивала руку, брала тубу и быстро ела, решительно работая ложкой. Больше она не делала ничего, часами сидя неподвижно. Глаз её было не разглядеть за падающими на лицо длинными волосами, которые она категорически не давала расчёсывать. Она вообще избегала чужих прикосновений, вставая и отходя в сторону. Это единственное, что могло заставить её двигаться. Вскоре пришел Карлос и по обыкновению уселся напротив девушки. Криспи сразу ушла - от горца исходило неприятное ощущение опасности. Она бы боялась его, если бы не забыла, как бояться.
        К обеду что-то изменилось - появился тревожащий фактор. Что-то новое. Голос. Незнакомый голос неизвестного человека. Криспи день за днём была поглощена рутиной: мыла посуду, убирала, кормила товарищей по несчастью, заваривала чай Андрею - ничего более сложного ей не поручали, но даже эти простые действия занимали то немногое, что от неё осталось, полностью. Новый голос вдруг отозвался внутри надеждой. Может быть, теперь что-то изменится?
        - Creaspy! Tupa katika jikoni, kuleta sisi chai, na kwa haraka! - потребовал чаю Андрей.
        Незнакомый бородатый мужчина смотрел на неё с недоумением, но она недостаточно осознавала себя, чтобы понять его причину. Просто новое лицо. Это что-то значит? Или нет? Её смутно тянуло к нему - то ли просить о помощи, то ли просто… Что? Что-то. Или ничего. Или это ещё один сон поверх сна. Но почему-то снова хотелось плакать. Жаль, что она забыла как.
        Андрей говорил про неё - что-то глупое и обидное, что-то неправильное и злое. Жаль, что этот новый человек не узнает правды и не поймёт. И не поможет. Если существует какая-то помощь, если существует этот человек и если существует какая-то Криспи, которой надо (или не надо?) помочь. Если существует что-то, кроме этого дурманного тяжёлого сна наяву.
        Бездумно убирая со стола, она снова погрузилась в тупое ничто отсутствия мыслей. Вышедший из комнаты новый человек был не то чтобы забыт, но его образ утонул там же, где уже плавало у дна множество других мыслей и воспоминаний. Канул в гель. Но вечером, когда на площадке горел костёр, и мужчины жарили мясо, она не вернулась в дом, а встала в сторонке, слушая разговоры. Днём она поела паштет и допила остывший чай, потом сходила в туалет. Криспи не помнила, что такое почки, но это не мешало им потихоньку выводить из организма нейроблокатор йири. К вечеру слой геля в голове стал тоньше, чем когда-либо. Ей впервые за долгое - какое? - время было почти интересно.
        Андрей рассказывал новому человеку историю йири. Как, столкнувшись с обычными для постиндустриальных миров проблемами (избытком «лишнего» населения, которое нечем занять, экологическим дисбалансом и недостатком природных ресурсов), оставшимися в наследство от индустриального рывка, а также неизбежными социальными проблемами бессмысленности и завышенных ожиданий, их общество пошло своим оригинальным путём. Неагрессивные и моноэтничные йири не имели разделения на государства, народы и расы. Поэтому им не пришло в голову всласть повоевать и тем решить все проблемы - утилизовать избыток населения, переделить ресурсы и сделать социальные проблемы ничтожными на фоне настоящих трудностей. Пришлось извращаться. Мирная история среза перераспределила ресурсы не в военную промышленность, а в сферу досуга и развлечений. Социум возвёл игры в фетиш и успешно выпускал ненужный более пар переросшей себя индустрии в свисток «активностей».
        Так йири перестали жить и начали играть, устраивая игрища масштабов воистину фантастических - когда тысячи человек разыгрывали в реальном времени многомесячные сценарии, где все были актёры и все - зрители. Мегаспектакли, действующие лица которых полностью уходили в сочинённую сценаристами жизнь, отыгрывая самые разные роли. Иногда целый город (тогда у йири ещё было много городов) жил по какому-нибудь игровому сценарию. Каждое утро жители получали свою роль на день, весь день варились в интригах, сдобренных условной «магией», а вечером включали телевизор и смотрели, как отыграли другие. И так могло продолжаться год или даже больше, пока игра не наскучит или не придумают следующую. Разумеется, играли не все - кто-то просто следил за игрой, а кто-то всё же и работал. Даже в постиндустриальном мире, забросившем амбициозные планы технического развития и пустившем всю созидательную энергию «в бантики», кто-то должен работать. Тем не менее, процент играющих был достаточно велик, а остальные создавали им условия для комфортной игры - костюмы, бутафорию и даже спецэффекты прямо в жизни.
        Например, несколько сотен людей несколько лет играли в полёт в космосе. Для этого в безлюдной местности построили гигантский макет корабля со всеми внутренними системами - от кают, до оранжерей и систем утилизации. Люди зашли туда, заперлись и на полном серьёзе якобы «летели» на другую планету. Внутри всё было напичкано камерами, это грандиозное живое кино обслуживалось кучей народу, от сценаристов до техников, и ещё больше народу это смотрело. Затраты человеческих сил и стараний были таковы, что, наверное, можно было на самом деле в космос слетать, однако активность социума была строго игровой.
        У йири не было никакого публичного властного аппарата - президента, короля или парламента. Предполагалось, что есть те, кто определяет стратегию развития общества, и считалось, что в их число входят умнейшие и достойнейшие. Но кто они и как именно туда попадают - никто особо не интересовался. В противовес этому, все бытовые вопросы функционирования общества, от муниципальных уложений до правил проезда перекрёстков, принимались в форме референдумов при самом широком народном волеизъявлении. Всё всех устраивало, и это был своего рода парадиз - ренессанс впавшего в детство человечества. Но, разумеется, это не могло продолжаться вечно.
        Перелом в развитии создали две технологии - виртуально-компьютерная, поднявшая игровую составляющую на невиданные ранее высоты, и биосинтетическая, позволившая производить продукты питания фабрично. Первая стала настоящим прорывом - теперь чтобы играть, условно говоря, в эльфов, достаточно было надеть маску дополненной реальности - и у всех вокруг оказывались длинные уши. Это был крайне привлекательный путь сокращения реальных затрат на игровые «активности», и социум радостно по нему пошёл. Головокружительные перспективы перевода всего, что только можно, в цифровую форму захватывали дух - от стольких ресурсоёмких производств можно было отказаться! Отказ от технологической экспансии уже свёл к минимуму тяжёлую промышленность, виртуализация дала возможность отказаться от почти всей лёгкой, а биосинтез вынес за скобки сельское хозяйство. Пищевую продукцию стало можно производить из любой органики, чуть ли ни из своего же дерьма. Всё разнообразие сельского хозяйства свелось к посадкам в автоматических фабриках-фермах чрезвычайно непритязательного и продуктивного корнеплода, из которого делалось сырьё
для пищевых производств. Некоторое время ещё существовали натуральные фермы настоящих продуктов для элитного потребления: их продукцию ели те, кто был достаточно богат и влиятелен, чтобы выделить себя из социума в отдельную страту. Но вырождение в элитных стратах происходит ещё быстрее, чем в неэлитных - в силу их закрытости. Через пару поколений дети и внуки «суперэлит» заигрались не хуже обычного «быдла»: зачем все эти хлопоты с нецифровым потреблением, когда и в виртуальности есть своя «элитарность»? Поэтому, когда начали вылезать негативные стороны «дивного нового мира», уже не нашлось никого, обладающего достаточной волей, чтобы кардинально поменять уклад.
        Первая проблема нового общества оказалась в радикальном сокращении населения. К сожалению, виртуально заводить, и, главное, выращивать детей невозможно. Это большой труд, который требует отказа от значительной части удобств дополненной реальности. Памперсы электронными не бывают. Желающих отказаться от игры в пользу детей становилось всё меньше. Сначала этому только радовались: в постиндустриальном мире чем меньше бездельников, тем проще. Однако потом масштабы этого явления стали пугать тех, кто ещё пытался как-то думать о будущем. Сокращение рождаемости оказалось таким, что встал вопрос простого воспроизводства популяции. Демографический провал попытались закрыть путём автоматизации и виртуализации процесса выращивания и воспитания детей. Зачинать и рожать все ещё приходилось по старинке, но растить младенца уже было необязательно. Общественные автоматизированные ясли требовали минимального вмешательства человека, а обучающие программы позволяли условно-приемлемо социализировать их на основе игровых моделей поведения. Однако население продолжало сокращаться - прежняя политика «разумной
оптимизации численности» имела большую психологическую инерцию, связанную, в том числе, и с преобладанием виртуальных отношений над реальными. Имитировать физиологическую часть процесса несложно, а дополненная реальность прекрасно идеализирует любого партнёра. В результате, население предпочитало виртуальный секс, а рожать не особо стремилось, - даже без обязательств по выращиванию потомства. А когда выросли первые «инкубаторские» поколения, выяснилось, что качество «человеческого материала» выходит крайне невысокое. Из «искусственников» получались социофобы, не готовые к жизни вне виртуала. Если естественно выросшие граждане ещё были способны на какую-то реальную деятельность, пусть и на фоне постоянного подключения, то эти проводили свою жизнь, не вставая с ложемента, а уж воспроизводиться в следующем поколении не собирались вовсе.
        В этот момент выявилась и вторая проблема: новый социум оказался полностью беспомощным перед любым природным или технологическим форсмажором. Поддержание функционирования - да, текущий ремонт - да, но, если землетрясение разрушит пищевую фабрику или пожар повредит инфраструктуру города - создать это заново уже никак. Некому и не из чего. Постепенная промышленная деградация и потеря технического образования привели к невоспроизводимости собственных технологий. Сокращение населения привело к сжатию поля потребностей, строить новое было не нужно, производства останавливались, выходили из строя, не возобновлялись и в какой-то момент этот процесс стал необратим.
        Криспи внимательно слушала. Рассказ Андрея напомнил, что она изучала историю йири. Изучала, чтобы прийти и спасти их заблудившийся в виртуале социум. Но не смогла и только сделала хуже… Или не сделала? Или не она? Все как будто в серо-зелёном тумане.
        Глава 26. Зелёный
        Одну из декоративных площадок этого большого и некогда дизайнерски-ухоженного участка варварски превратили в походный бивак троглодитов. Посередине горел большой костёр, рядом с которым расположились четыре человека. Одного из них я уже видел - тот самый эталонный наёмник с рекламного плаката. Остальные выглядели проще, но куда более кровожадно - уже потому, что здорово перепачкались, разделывая здесь же, на выложенной красивой мозаичной плиткой дорожке, небольшого оленя. К костру были подтащены лёгкие садовые скамейки из витого прутьями золотистого металла, рядом располагался грубый самодельный мангал, вырубленный из корпуса какого-то прибора.
        Один из присутствующих, бородатый квадратный мужик лет сорока в старом выцветшем камуфляже, перекладывал туда недогоревшие угли из костра, оперируя изящным каминным совочком. Ещё один, маленький и чернявый, в кожаной жилетке, татуированный по всем видимым поверхностям - чисто Los Zetas, - отрезал от туши куски весьма опасным на вид ножом, подавая их третьему, который тоже орудовал немаленьким свинорезом, разрезая их на кусочки поменьше и насаживая на какие-то монструозные шампуры. Этот был и вовсе негр баскетбольных пропорций. Разгрузка на голое тело, длиннющие ноги в шортах и расшнурованных берцах, потертая бейсболка, надетая козырьком назад. Он весело скалился, сверкая белыми зубами в сгущающихся сумерках, и единственный отреагировал на моё появление, помахав приветственно рукой и сказав: «Хай». В руке был зажат нож, но ничего угрожающего в жесте не было. Четвёртый оказался малорослым вертлявым типом с характерной внешностью грёмлёнг. У всех, кроме него, на поясах были пистолеты.
        Я двойственно отношусь к оружию: с одной стороны, не хочется, чтобы кто попало таскался со стволом, потому что люди как статистическое большинство - идиоты. С другой стороны, было бы иной раз и недурно иметь возможность держать под рукой ствол: именно потому, что люди как статистическое большинство - идиоты.
        Андрей расположился на скамейке и широким жестом пригласил меня поступить так же. Негр своими здоровенными граблями баскетболиста подхватил веер шампуров и сунулся было к мангалу, но коренастый бородач в камуфляже перехватил его, буркнув на чистейшем русском: «Уйди, абизян, это тебе не барбекю». Забрал шампуры и начал аккуратно их раскладывать, то поддувая на угли, то отгребая их в сторону совочком. Негр на «абизяна» не обиделся, только покачал укоризненно ушастой головой. Сверкнул белыми зубами, покивал бейсболкой, сказал: «Ок, Пит», - и плюхнулся на скамейку, вытянув длинные, как у страуса, ноги к огню. «Мексиканец» завернул остатки оленьей туши в брезент и куда-то поволок, а «наёмник» поддержал свой классический имидж, достав из разгрузки большую сигару «а-ля Шварценеггер» и раскурив её от «зиппо». Притащился «выгоревший», и завис у костра, глядя в огонь. Я уже видел весь набор - вот этого бледного худого паренька с бессмысленным пустым лицом, блондинку вида вполне сексапильного, но с такими помороженными и снулыми глазами, что «поябывать» её можно разве что как резиновую куклу, и ещё одну
особь в сером комбезе. Настолько невзрачную и запущенную, что её принадлежность к женскому полу я определил только по контексту. Она сидела на скамейке, уставившись вдаль в позе зайки, брошенного хозяйкой, и не делала ровным счётом ничего, даже глазами не повела в нашу сторону.
        Вернулся отмывшийся от крови «мексиканец», бородатый «Пит», а на самом деле Пётр, зажарил вкуснейшую свежатину на углях, аутичная жертва виртуальности Криспи притащила две упаковки незнакомого, но вполне приличного пива в бутылках. Сама, впрочем, пить не стала, да ей никто и не предлагал. Отошла к кустам и встала, бездумно покачиваясь. Пётр манипулировал шампурами, негр и «наёмник» молча наворачивали мясо, «мексиканец» же оказался никаким не мексиканцем, а вовсе жителем другого среза, не этого и не нашего. Когда начали пить пиво, Андрей нас всех всё же представил друг другу. Пётр предсказуемо оказался русским, «наёмник», несмотря на свой голливудский типаж, носил имя Саргон и был, похоже, каким-то обрусевшим арабом, негра банально звали Джоном, и он действительно был афроамериканцем. Грёмлёнга звали Кройчи, и он не очень-то походил на своих робких соплеменников из Гаражища. Весьма расслабленный и непринужденный тип. Похожий на мексиканского наркоторговца «иносрезовец», по словам Андрея, отзывался на «Карлоса». Впрочем, при мне он не отзывался вообще ни на что, просто молча потягивал пиво.
        - Да, о народе грёмлёнг, - продолжил Андрей прерванный ужином разговор.
        Кройчи привстал и карикатурно поклонился.
        - Не обращай внимания на нашего клоуна, он из других грёмлёнг. У них много кланов по разным срезам. Было. Речь о тех, что жили с йири. У них, если ты знаешь, есть загон про грём.
        - Это не загон, шеф! - возмутился Кройчи. - Это великая жизненная философия народа грёмлёнг, преисполненная вековой мудрости!
        Андрей его проигнорировал, а Пётр насмешливо поправил: «Мудости, Кройчек, от слова мудило».
        - Шеф, он оскорбляет меня по национальному признаку!
        - Заткнитесь оба, - сказал шеф, - надоели. Так вот, засунувшие головы в электронную задницу йири протянули так долго только потому, что в своё время приютили у себя бродячий клан грёмлёнг. Они прижились, расплодились и жили с местными вполне дружно, заняв непопулярную у йири нишу техников. И когда автохтоны окончательно орукожопились, уйдя в свои игры, вся инфраструктура держалась только на технических талантах этих маленьких засранцев. Пищевые фабрики, системы доставки, отопление и канализация - всё это взяли на себя грёмлёнг. Но понимание между ними и йири в какой-то момент пропало полностью. Компьютеры - «дурной грём», и все тут.
        - Я бы сказал, шеф, - язвительно сказал Кройчи, - что дальнейшие события эту концепцию полностью подтвердили. Так что зря вы смеетесь над муд… - он покосился на Петра и исправился, - над философией моего народа.
        - Социальные отношения йири ушли в виртуал, туда же ушли их… эти, как их… ну, то, что у них вместо денег…
        - «Эквобы», шеф, - сказал Пётр, - электронные типа расписки, кто кому сколько за что должен. Это мне Пег… - он осёкся, - местный один объяснил.
        - Неважно. Грёмлёнгам виртуал нельзя, потому что «дурной грём», вот они и выпали из общества. Ни денег, ни уважения. Опять же для их молодёжи соблазн не следовать… Чему вы там следуете, Кройчи?
        - Пути грём, - буркнул он, надувшись.
        - Вот, ему. Наверняка всё больше юных грёмлёнгов электронный намордник примеряли, вместо того, чтобы унитазы чинить и в серые стены пялиться. Вот их Старые и решились на новый исход. Кто поумней и побогаче - сразу сдёрнули в Альтерион, а самые дурные и трусливые тянули-тянули, да и остались ни с чем. Они-то и пришли ко мне с поклоном. Мол, бедные мы, несчастные, ничего-то у нас нету, мир здешний загибается, не дай пропасть. Отработаем, как сумеем. Я вошел в положение, хотя не сомневался, что есть им, чем заплатить, просто жадность дурная обуяла. И как в воду глядел - теперь они и отрабатывать не хотят.
        - Пальцы гнут, понты колотят, - пояснил Пётр, - редиски позорные.
        - Так что претензии их на мой счет безосновательны, - подытожил Андрей, - ничего я им не должен. Так и передай.
        Окончательно стемнело, с реки потянуло сыростью и полетели совершенно не виртуальные комары. Интересно, как с ними справлялись местные элитарии? Графическим фильтром комара не вычеркнешь…
        - И что же, никаких шансов? - уточнил я.
        - Почему никаких? - удивился Андрей. - Просто это новая сделка, с новой ценой. Халявы не будет. А что ты так за них переживаешь? Они же тебе никто?
        - Никто, - подтвердил я, почти не покривив душой, - просто предпочитаю доводить дела до конца.
        - Хороший принцип, - одобрил он, - пожалуй, у меня даже есть взаимоинтересный вариант для тебя, но это уже завтра, на трезвую голову.
        - Ладно, - я действительно уже прилично набрался, пиво оказалось крепче, чем я думал, - а что будет со здешним… Как ты говоришь - срезом?
        - Понятия не имею, - пожал плечами тот, - может, выжившие начнут заново, с каменного топора и палки-копалки, пересказывая потомкам легенды о великих предках. А может, никаких выживших не будет - последние умрут от старости в ложементах, считая, что всё идёт прекрасно.
        - Как-то это… не знаю… Несправедливо, что ли…
        - В Мультиверсуме есть всё, кроме справедливости. Её выдумали люди, чтобы отнимать чужое и получать незаработанное. Здешние аборигены сами выстроили себе гроб хрустальный и сами же в него улеглись красиво помирать. Так и чёрт с ними.
        - А что, если…
        - Стоп, ни слова больше! - Андрей, ухмыляясь весело и пьяно, откинулся на спинку скамейки. - Дай, угадаю… Хочется спасти мир? Стать мессией, вывести погибающий социум из цивилизационного тупика? Вырвать из груди сердце и осветить им дорогу во тьме?
        Мне стало неловко, потому что нечто в этом роде в мою пьяную голову и пришло.
        - Ага, угадал, угадал! - Андрей откровенно ржал надо мной. - «Чужую беду руками разведу», как это типично! Наверняка уже и простой способ придумал?
        Я потупился, потому что да, придумал и действительно, несложный…
        - И снова в яблочко! - веселился Андрей. - Отключить виртуальность им решил? Попить вот так пива да и нассать им в сервер? Пусть прозреют и выйдут на улицы! Пусть вдохнут воздух свободы и реальности! Пусть опомнятся и возьмутся за ум! А потом, возродившись, благодарное человечество поставит тебе золотую статую писающего мальчика с брильянтовой струёй в семь километров! Так?
        Мне стало совсем стыдно, потому что примерно так, ага.
        Андрей неожиданно посерьёзнел и, наклонившись ко мне тихо сказал:
        - Забей. Это плохая идея.
        - Почему? - мне не хотелось так сразу отбрасывать мысль, казавшуюся под пиво такой гениальной.
        - Простые решения не работают. Для начала, большая их часть просто помрёт от шока, ещё сколько-то превратится в выгоревших. Видел наших питомцев? Мы с ними-то не знаем, что делать, а представь, что у тебя на миллион скученного на пятачке населения полмиллиона трупов, триста тысяч полузомби, которые даже жопу вытереть себе не могут, и двести тысяч совершенно дезориентированных, ни на что не годных рукожопов. И посередине ты, весь такой красивый, но даже не умеющий сказать: «Здравствуйте!», потому что языка не знаешь.
        Да, возможно, - сколько-то из них выживет, хотя пищевые фабрики встанут, как только упадёт сеть. Голод - хороший учитель, разберут ложементы на копья, наделают каменных топоров на алюминиевых рукоятях, научатся загонять оленей… Их будет достаточно мало, чтобы прожить охотой и собирательством и через пару тысяч лет они, если не сдохнут и не выродятся от близкородственного скрещивания, расплодятся достаточно, чтобы построить первый город. Но статуи тебе великому там не будет, не надейся. Ты в лучшем случае останешься в памяти народной, как «изгнавший из рая». Херувим с огненным… хм… Ну, ты понял.
        Но, скорее всего, ты просто станешь автором полного геноцида целого человечества - в масштабах одного среза, конечно. Как тебе такая роль? Достаточно героично? Тогда езжай, ссы в этот сервер, я мешать не буду. Пиво, правда, кончилось, но ты что-нибудь придумаешь, я верю.
        - Нет, спасибо, уже не хочется, - меня передёрнуло, - я лучше тут, в кустиках.
        На этом вечерние разговоры закончились и мы, отмахиваясь от комаров, пошли в дом.
        В небольшом помещении на втором этаже было чисто, кровать застелена необычным, но с виду свежим бельём, а фигурный потолок приятно подсвечивался откуда-то изнутри. Как его выключить я не сообразил, так и уснул - со светом.
        Под утро вдруг проснулся. У меня так бывает, если ложусь пьяным. Потолок уже не светился, но в сером свете первых рассветных лучей увидел сидящую у кровати тёмную фигуру. Признаться, испугался от неожиданности - незнакомая комната, сумрак, кто-то сидит и на меня смотрит… Адреналин шарахнул так, что я буквально подскочил на кровати. Оказалось, это выгоревшая прислуга. Как там ее, Криспи? И что с ней делать? Не могу я спать, когда на меня вот так пялятся.
        Пошёл искать сортир, потому что пиво… ну, сами понимаете. Не нашёл. Некоторые двери просто не открывались - наверное, за ними он и скрывался. Вышел на улицу в ближние кусты, и на утреннем холодке так взбодрился, что ложиться обратно раздумал. Решив не ждать милости от хозяев, достал из багажника примус, поставил на откинутый задний борт и сварил кофе. Пока тот закипал, нарезал колбаски, хлебушка, облупил варёное яичко, присолил помидорчик, сполоснул зелёный лучок - в общем, накрыл себе стол. Классический походный завтрак автотуриста. Налил себе кофе в любимую кружку - из нержавейки, с двойными стенками, - обернулся - да мать вашу! Опять Криспи. Стоит за спиной, бесшумная, как привидение, пялится на меня сквозь спутанные космы. Жрать что ли хочет? Как она ещё так подкралась-то незаметно, этак удар хватит от неожиданности.
        - Чего тебе надо, бедолага? - ну да, так она и ответит мне сейчас.
        - Ну чего же ты за мной ходишь и пялишься? Жрать хочешь? А тебе можно вообще? Может, ты комбикормом каким питаешься, а я тебе человеческой еды дам. Не загнёшься от заворота кишок с непривычки?
        - Не загнётся!
        Ну вот что за день сегодня такой? Все ко мне подкрадываются. На этот раз за плечом стоял бородатый Пётр. Застиранный камуфляж посконной расцветки «берёза» он сменил на заляпанный маслом полукомбез механика и растянутую футболку, из которой торчали волосатые руки, толщиной с мои ноги. Могучий мужик, такому под кулак не попадайся. Правда, и пистолета при нём на сей раз не было.
        - Дай ей пожевать, не боись. Андрей её нормальной едой прикармливает почуть.
        Я протянул девушке очищенное яйцо. Она робко протянула худую руку с тонкими длинными пальцами, ногти на которых были не то обгрызены, не то обрезаны чем-то тупым и страшным, но хотя бы не грязные. Видимо на элементарную гигиену навыков хватает. Схватив яйцо, Криспи сделала пару шагов назад, и стала его жевать, роняя крошки на комбинезон. При этом она по-прежнему не спускала с меня тревожно блестящих глаз.
        - Эка она на тебя пялится! - заметил Пётр. - В первый раз такое вижу!
        - Да она и ночью припёрлась в комнату, я чуть не обосрался спросонья! Сидит, такая, в темноте, и смотрит.
        - Не иначе - влюбилась! - заржал Пётр и хлопнул меня по плечу так, что я чуть не кувыркнулся с откидного борта на траву. - Ты не теряйся, она на фоне других почти вменяемая. Не то, что те две. Одна вообще овощ полный, да и блондинка ненамного лучше. Но сиськи у блонды, конечно, знатные. Я безмозглыми брезгую, но абизьян наш её пялит. Да и горец тоже - но ему, походу, пофиг кого, он вообще дикий. Я б ему даже овцу не доверил.
        - Горец? Это Карлос что ли?
        - Да какой он, нахер, Карлос… Это Андрюха его так назвал, потому что он на мекса похож. Горец он, Закава, это срез такой, специфический. Настоящее имя никто не знает, кроме Андрюхи, может быть. Боги не велят, или кто там у них… да мне пох, Карлос и Карлос. Но ты с ним аккуратнее, у него в башке пиздец какие тараканы пасутся. Зарежет, и не поймёшь, за что.
        - Да мне с ним общаться как-то незачем…
        - Это ещё кто знает, - туманно ответил Пётр и сменил тему. - Не поможешь «Ниву» глянуть? Андрюха говорит, ты по механике волокёшь? Я-то так - свечи проверить и колёса поменять, а тут какая-то нездоровая херотень по передку: чот вправо тащит и звук какой-то… Кройчик как назло накидался вчера, теперь два дня болеть будет, придурок. Нежные они, грёмоёбы эти.
        - Да не вопрос, давай глянем.
        Я тоже достал ремонтный комбез и переоделся, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Криспи. Она так и не ушла, сверлила меня странным взглядом. Вот привязалась же, пялится и пялится! Аж неловко - мало ли что у неё там в пустом мозгу перемкнёт.
        Завели «Ниве» под порог хайджек, подпёрли колёса другого борта башмаками и вывесили передок. Я присел на корточки и покачал колесо. В вертикальной плоскости обнаружил ожидаемый люфтец. А что вы хотите, такой вылет дисков ставить? Подшипники ступицы работают «на излом», изнашиваются быстро, сама ступица протачивается… Попросил Петра нажать тормоз, чтобы исключить ступичный люфт, и покачал в горизонтальной плоскости - ну, тут более-менее терпимо, чуть-чуть кулаки рулевые свободноваты, но поездит ещё. Отпустил тормоз, воткнул передачу - покрутил колесо туда-сюда. Ага, тут тоже нехорошо, пожалуй. Не распрягая привод, определённо не скажешь, но, похоже, что ШРУС уезжен.
        - Трещит, - спрашиваю, - на поворотах?
        - Ага, есть такое! - отвечает Пётр.
        Но почему в сторону-то тащит? От ступичного люфта не должно… Скинул, матерясь, колесо - ну вот к чему этот половой гигантизм-то? Болотоход из Нивы всё равно никакой, тяги не хватает…
        Ну да, ну да. Проставки тут, проставки сям, разнеможные амортизаторы с длинным ходом… А вот и последствия: лонжерон треснул над гнездом пружины, и хорошо так разошёлся - палец ещё не всунешь, но отвёртка уже влезет. Жёсткость потеряна, передок сам себя рулит отдельно от машины, вот её и тащит с курса. Перестарался кто-то с лифтом и аксессуарами. Тут одна лебёдка с таранным бампером килограммов пятьдесят весит, плюс защита моста - всё это повисло на передке, подвеска лифтованная жёсткая, скакнёшь на такой с трамплинчика в лихом джиперском угаре - и опаньки, лонжерону конец. Не стоит из кроссовера сверхпроходимца городить, не на что в нём опереться. Тут рама настоящая нужна.
        - Что, совсем жопа? - расстроился Пётр.
        - Ну, в принципе, излечимо… - задумался я. - Раскидать передок до кузова, проварить лонжерон с накладками, обварить, усилить… Но всё равно, экстремальные подвиги уже не для неё, слабое место будет. Только это кусок работы - дня на три, если упереться.
        - Да, эт херово… Нам же надо… - он осёкся. - Ладно, пусть Андрюха думает, на то он и начальник.
        Поставил колесо назад, ещё раз помянув добрым словом мегаломанию тюнингаторов, прикрутил. Опустив, затянул гайки.
        - Своим ходом-то пойдёт? - спросил Пётр.
        - Пойдёт, если не быстро и аккуратно. Слушай, а где бы тут руки помыть? И вообще помыться? Я санузла обыскался сегодня…
        - А, - засмеялся Пётр, - ты просто приколов местных не знаешь! Пошли, покажу!
        Я взял из рюкзака свежее бельё и полотенце, прихватил шампунь и отправился за Петром в дом. За нами тенью тащилась Криспи, которая всё это время так и простояла, глядя, вероятно, на мой торчащий из-под переднего крыла Нивы зад. Тьфу на неё.
        Пётр отвёл меня обратно комнату и там торжественно, несколько рисуясь, дёрнул вверх незаправленную кровать. Та неожиданно поднялась вертикально, а бельё на ней стремительно смоталось вниз в компактный рулон и исчезло где-то в полу. Сама кровать втянулась в стену в углу, а на её место выехал прозрачный стеклянный сектор, где за стеклом гордо стоял унитаз, а вверху красовался душевой распылитель. По крайней мере, он был на него похож.
        - Это, получается, захотел ночью встать поссать - кровать собирай?
        - Ага, - подтвердил Пётр, - так у них тут устроено. Хрен его знает, почему. Потом задвинешь это вот так, - он показал жестом куда нажимать, - и кровать появится снова, уже заправленная чистым. Да, душ включать - на стене пластина. Ведёшь влево - холоднее, вправо - теплее. Со сральником сам разберёшься, дело нехитрое. Спускайся потом вниз, как раз все на завтрак соберутся.
        Пётр ушёл, а вот Криспи - нет. Так и торчала посередине комнаты, сверля меня взглядом. Я не то чтобы очень стеснительный, но тужиться на унитазе под пристальным взглядом девушки, какой бы ёбнутой она ни была, это как-то не по мне. Стеклянный санузел, знаете ли, не для компаний.
        - Иди отсюда, а? - попросил я её без особой надежды. - Дай посрать по-человечески? Без зрителей?
        Нет, стоит, глазищами зыркает. И что с ней делать? Нашла себе цирк. Показал жестами, уж как мог: «вали отсюда, вон там дверь» - не реагирует. Да что ж такое? Взял её осторожно за плечи, повлёк к двери - клянусь, вообще без малейшего насилия! Буквально обозначил направление, никак не мог сделать больно! Но Криспи вдруг взвыла дурниной, как будто я её раскалённым железом прижёг, и, рванувшись, вылетела в дверь, которая, однако, успела перед ней распахнуться сама. Передо мной, кстати, не распахивалась, я руками открывал!
        Топот и подвывания удалились куда-то вглубь дома, дверь закрылась и я, убедившись, что всё успокоилось, перешёл, наконец, к гигиеническим процедурам. Нет, никогда мне не понять женщин - даже если у них вместо мозгов подгорелая манная каша.
        Спустившись вниз, обнаружил всю компанию за столом. Я-то уже позавтракал, а они только начинали наворачивать - остатки вчерашнего мяса, сухие хлебцы, сыр… В общем, сухомятка. Я, пожалуй, только выиграл, обойдясь своими запасами. Все были одеты по-походному, даже Пётр переоделся в военные штаны, берцы и разгрузку поверх майки цвета хаки. Только горец по-прежнему был в чёрной клёпаной коже, но может у них так принято. У всех пистолеты, все деловиты и собраны, едят быстро - чувствуется, что вот-вот пора выступать.
        - А что это Криспи там завывала? - поинтересовался Андрей, не прекращая жевать. - Обидел чем?
        - Это любовь! - заржал в ответ Пётр. - Она в него втрескалась! Ходит по пятам и глаз не сводит! Ну, точно любовь!
        Я только плечами пожал:
        - Не знаю, что это с ней. С ночи проходу не даёт, а как попробовал из комнаты выставить - завыла, как сирена и удрала куда-то.
        - А, ну это, наверное, потому, что она раньше в этой комнате спала, где тебя положили. Решила, небось, что тебя ей подарили, - Андрей тоже веселился вовсю, - а ты её выпроваживать… Конечно, барышня расстроилась, а кто бы не расстроился?
        Теперь уже ржали все. Развлекались, за мой-то счёт.
        - А хочешь, я её тебе отдам? - неожиданно сказал Андрей, да так серьёзно, что я прям испугался.
        - Чего? Ты офигел? Что я с ней делать буду?
        Негр выпучил глаза, толкнул горца локтем и сказал преувеличенным шёпотом:
        - Карлос, он не знать, что делать с девушка!
        Горец с тем же каменным лицом индейского вождя ответил ему громко:
        - Где девушка? Я показать!
        Не обращая внимания на этих пещерных юмористов, я ответил Андрею:
        - Безмозглая тушка человеческой самки? Да офигеть какой подарок. Её даже в дурдом не возьмут, у неё документов нет. Куда я её дену? В гараж под топчан? И вообще, ёбнутые девицы на нервах - это не мой типаж.
        - Ну, хочешь, другую забирай? Блондинку? Надо ж их девать куда-то.
        - Нет-нет, спасибо, не надо мне такого счастья! - ответил я как можно твёрже. - Я лучше кота заведу, он жрёт меньше.
        Негр снова выпучил глаза и толкнул горца:
        - Он хочет иметь вместо девушка кэт!
        - Что есть «кэт»? - поинтересовался невозмутимый горец.
        - Такой звер! - негр изобразил руками что-то хищно-зубастое.
        - Звер можно иметь, - авторитетно кивнул Карлос, - но девушк лучше!
        - Так, ладно! - Андрей хлопнул ладонью по столу. - Пошутили, посмеялись, но время не ждёт. Идите, собирайте всё, а у нас тут пара вопросов осталось.
        Команда, дожёвывая на ходу, поднялась и двинулась наружу, а меня Андрей жестом попросил присесть.
        - Теперь о наших делах, - сказал он серьёзно.
        Я покивал, показывая, что внимательно слушаю.
        - Ты уже немного в курсе, и можешь делать обоснованный выбор.
        Я снова покивал, думая про себя: «Ага, конечно, теперь у меня есть информация, которую целиком скормил мне ты, и я должен ей верить».
        - Важно, чтобы в вашем срезе функционировала база по снабжению… разным. На это завязано много разных обязательств и планов у разных людей, я выступаю гарантом по ряду сделок. И сделки стоят больше, чем все эти коротышки с потрохами. Договоры надо соблюдать, это аксиома. Если они хотят свалить - пусть находят себе замену и платят обычную цену. Я им открою проход, и даже неустойку требовать не буду, черт с ними, с убогими. Но только на таких условиях, и это окончательный ответ.
        - Так я им и передам, - пожал плечами я. Если честно, к тому моменту я был уже менее настроен на благотворительность, чем раньше. Посмотреть на ситуацию с другой точки зрения всегда полезно, а то, как они удрали, бросив здешних йири, было практично, но как-то неблагородно.
        - Это по первому вопросу.
        - А есть второй? - я несколько удивился.
        - Да, есть. Скорее, впрочем, предложение.
        - Излагай.
        - У нас, как ты сам видел, вышел из строя автомобиль. Кроме того наш механик… В общем, сачкует. Между нами говоря, грёмлёнг - народец трусоватый. Одна машина, тем более без человека, который сможет, если что, её починить - это большой риск. Между тем, некие чрезвычайные обстоятельства требуют поездки, причём немедленно. Поэтому я предлагаю тебе съездить с нами на твоём УАЗе. Один выезд, это займёт пару-тройку дней, не более.
        - И в чём моя заинтересованность? - я решил быть корыстным, как чёрт, даже два чёрта! Пусть знают! Хоть раз в жизни сделать вид, что не лох.
        - Видишь ли, - Андрей помялся, - в обычных обстоятельствах я бы предложил тебе долю в прибыли, как любому члену команды…
        - Но? - подсказал я.
        - Но это не коммерческая поездка. Важный для меня человек попал… Ну, в некие неприятности. Скажу прямо, она стала заложником, и ее надо выкупить. Придётся отдать нечто весьма ценное, но это уже неважно, оно им как дурачку стеклянный хуй. Главное - фактор времени. Мы уже, в силу некоторых обстоятельств, сильно затянули, и надо прибыть к месту обмена не позже, чем завтра.
        Мне иногда вообще кажется, что я прозрачный, как медуза, - все и всегда видят меня насквозь, радостно пользуясь несложным интерфейсом манипуляции. «Чтобы сесть на шею и поехать, нажмите на вот эту кнопку сочувствия, затем потяните за этот рычаг порядочности и потом давите на педаль романтики…» - и ведь, сука, всё понимаю и всё равно каждый раз ведусь.
        - Я понимаю, что прошу о серьёзной услуге, но я готов адекватно компенсировать риск и беспокойство.
        Даже так? Какая щедрость! Надо полагать, меня пытаются засунуть в какую-то жопу?
        Видимо, в моей условно прозрачной башке отобразилось некое движение, похожее на мысль, потому что Андрей сразу отреагировал.
        - Риск минимален, всё обговорено, но есть небольшая вероятность какого-нибудь форсмажора. Как я уже говорил, я компенсирую.
        - Да? - я был сам скепсис.
        - Ты даже не представляешь, насколько. Намекну - я могу исполнить твою мечту и сделаю это, если ты нам поможешь. Я высоко ценю эту… Этого человека готов и ради нее на многое.
        - У меня есть такая мечта? - я сильно удивился.
        - Ты ведь хотел жить в собственном доме отдельно от всего мира? Так, чтобы никого вокруг? - Андрей хитро прищурился.
        Так вот что ему Йози в записке написал - чем меня купить можно. Даже не знаю, как к этому отнестись, но очень хочется задать ему пару серьёзных вопросов. И первый будет: «Какого хуя, Йози!».
        Андрей внимательно за мной наблюдал, и я надеялся, что держу лицо невозмутимое, как у бронзового Будды. Хотя нет, вру, не надеялся. Не с моей стеклянной головой.
        - Всё опять оказалось сложнее, чем ты думал? - сочувственно спросил он. - Плюнь, это давняя история, и она тебя, в общем, не касается. Единственное, что важно - я готов дать тебе целый мир.
        - Так щедро?
        - Пустых срезов больше, чем заселённых, - равнодушно пожал плечами Андрей, - открыть постоянный доступ в один из них - дело техники. Не такая большая услуга, как тебе кажется, но, согласись, уникальная. Я даже поищу такой, где уже есть дом. Берег моря? Берег реки? Тропический остров? Лесная поляна? Я мог бы тебе оставить даже вот этот особняк, было бы проще всего - но ты же не удержишься и влезешь в местные напряги. Ну, или местные напряги влезут к тебе.
        - Берег моря, если можно, - чёрт, от таких предложений не отказываются! - Но откуда дом в пустом мире?
        - Ты удивишься, но очень многие срезы пустеют по самым разным причинам, этот отнюдь не уникален. Да и ваш я бы, если честно, в залог по кредиту не взял. Так что советую соглашаться. Свой мир - это не квартира в ипотеку.
        - Ну, же мы не можем бросить даму в беде? - сделал хорошую мину я. Разумеется, купил меня с потрохами. А кто бы не купился?
        Мне долили доверху бак, закинули еще четыре канистры с топливом, и Пётр кинул на заднюю лавку длинный армейский баул. Бородач оказался моим пассажиром на эту поездку, так что расположился на переднем сидении, пристроив между колен автомат Калашникова. Меня несколько напрягло, что сопровождающий меня человек считает оружие необходимым в поездке. Я ничего не имею против оружия, как такового, но я очень не приветствую ситуации, которые требуют его применения. Потому что пуля-дура и всё такое.
        Андрей и остальные быстро перегружали что-то из «Нивы» в «Патр», а я прошёлся вокруг УАЗа, попинал колёса, пока мотор греется. Из дома вышла Криспи и побрела в нашу сторону. Я было занервничал, но она просто встала в сторонке, глядя на меня пристально и странно. Со стороны сада подтянулись и остальные «выгоревшие» - секси-блондинка-с-сиськами, сутулый паренёк и даже третья девица, которая по-прежнему имела вид совершенно отсутствующий, - её парень притащил за руку, уж не знаю зачем. Они встали неподалёку и тоже молча смотрели - к счастью, не на меня, а просто так, на суету.
        Тем временем остальная часть группы закончила погрузку, и Андрей скомандовал «по машинам». Я уселся за руль, и тут у Петра из кармана заскворчала рация:
        - Зелёный УАЗ, ответь Патрику! Зелёный - Патрику! Как слышно, приём?
        УАЗ зелёный, я Зелёный… Отличный позывной образовался. Пётр вытащил рацию из кармана и протянул мне.
        - Здесь Зелёный, на связи, приём!
        - Следуй за нами, гнать не будем, дистанция метров десять, рацию держи включённой.
        - Принято.
        - Тогда поехали!
        И мы поехали. Криспи неожиданно побежала за УАЗом, с непонятным выражением лица заглядывая в окно, но быстро отстала и остановилась.
        - Ишь, как её разобрало-то! - удивился Пётр.
        Посмотрел в боковое зеркало - четверо скорбных разумом «выгоревших» так и стояли, как собаки, которых бросает на даче уезжающий в город хозяин. Криспи держалась чуть в стороне, и, казалось, смотрела только на меня - хотя в изогнутом зеркале заднего вида такие детали, конечно же, не различались.
        Глава 27. Криспи
        Машины, пыля, скрылись за поворотом, но Криспи ещё долго глядела им вслед. Сегодня она снова не ела гель - в суете сборов и приготовлений проследить за ней было некому. Пётр кинул тубу, махнул рукой: «Жри, убогая», - и убежал по делам. Упаковка упала на пол. Криспи долго на неё смотрела, потом аккуратно подняла и убрала на полку. С утра её угостил яйцом новый человек, и она не была голодна.
        Новый человек. Его имя что-то означало, но не запомнилось. Может быть, ещё пару дней без геля… Просто «новый человек», к которому так сильно тянет. После внезапной утренней полуистерики Криспи снова затянуло в тупое созерцательное безмыслие. Но где-то внутри, со дна мелеющего гелевого озера, медленно всплывало что-то, похожее на эмоции. Когда громкая зеленая машина скрылась, увозя его, она вспомнила, что такое «больно» и «страшно». Больно, что его больше нет. Страшно, что он не вернется.
        Криспи не понимала, что с ней, но это как раз было нормально. Она давно уже ничего не понимала. И не хотела бы понимать, даже если бы могла что-то хотеть. Где-то в глубине плавало ощущение, что полного понимания происходящего ей не перенести. Иногда гель казался приемлемой ценой отсутствия боли. Но не сейчас.
        Девушка механически покормила, расчесала и умыла своих подопечных. Мерит как всегда уклонилась от расчески, Пеглен как всегда перемазался какой-то дрянью, Туори как всегда была пуста и равнодушна, давно и безнадежно покинув свое тело. Может быть ей лучше там, где она сейчас, если есть какое-то «там», и есть ещё какая-то Туори.
        Ближе к обеду из дома, стеная и держась за голову, выбрался Кройчи.
        - Боже, зачем я вчера так много пил? - пафосно воскликнул он в пространство.
        Оглядевшись и обнаружив отсутствие машин, грёмлёнг сразу взбодрился и перестал показательно страдать.
        - Уехали? Отлично! - подмигнул он Криспи.
        Она продолжила механически убирать мусор, оставшийся от вчерашних посиделок - пустые бутылки, грязные тарелки и стаканы.
        - Ты, тоже думаешь, что я трус, да? - он обращался к девушке, как к собаке, не рассчитывая на понимание, а просто так, чтобы не говорить самому с собой, - что я специально накидался, чтобы не ехать?
        Криспи собрала посуду в тазик и пошла к бочке с водой. Генератор, уезжая, заглушили, и насос не работал.
        - Да, я боюсь рейдеров, - признался Кройчи, - и что? Дурак тот, кто их не боится. Мы, грёмлёнг, люди мирные. Я тебе так скажу, Крис: все эти стрелялки - по-настоящему дурной грём. Дурнее не бывает. Пусть ими горец наш развлекается, ему только в радость. Он если никого не убил - считай, день зря прошел. Дурной он человек, дурнее грёма. Не знаю, зачем он шефу.
        Криспи разложила мытую посуду сушиться, подмела дорожку. Кройчи таскался за ней, разглагольствуя:
        - Ну, поехал бы я с ними, и что? Толку от меня в драке никакого. И вот на что спорю - этот чёртов горец начнет пальбу, а в ответ пристрелят не его, а одного совершенно мирного грёмлёнга, который ничего такого в виду не имел, а просто крутил баранку.
        Криспи потащила мешок с мусором к выкопанной неподалеку яме. Мешок был тяжелый, но Кройчи даже и не подумал помочь. Шел рядом и рассуждал:
        - Я вообще тебе так скажу: я тут один вменяемый. Горец - полный отморозок, чёртов головорез. У них в горах Закава делать нечего, кроме как друг у друга коз воровать, а потом глотки резать. За то, что козу сперли. Глотки резать он умеет, спору нет, а больше и ничего. Пустой человек, никчемный. Саргон - тоже тот ещё персонаж. Двух слов не скажет, типа такой крутой мачо. А я вот думаю, что у него больше двух слов подряд в башке и не помещается. Зато пистолет здоровый - так, небось, член малюсенький. Компенсирует. Я думаю, шеф его для декору держит. На переговорах он со своей каменной рожей отлично смотрится. А так - наемник и наемник. Что с него взять? Маму родную, небось, пристрелит за хорошие деньги. А мне, кстати, за всю эту стрельбу не доплачивают! Хотя моя работа - гайки крутить да баранку вертеть.
        Криспи положила мешок на землю и попыталась отодвинуть сколоченную из двух снятых дверей крышку мусорной ямы. Крышка была тяжёлая, приходилось сдвигать рывками по чуть-чуть.
        - С угла, с угла дёргай! - посоветовал присевший рядом на пенек Кройчи. - Да не в эту сторону! Во ты тупая!
        Девушка продолжала раскачивать крышку, и та понемногу сползала.
        - Негрило наше, - продолжал грёмленг, - это вообще анекдот! Два метра черного идиотизма! Даже язык толком выучить не может, бормочет на своем дурацком «фак-фак-фак-шит-шит-шит». В нём, небось, и слов-то десятка два, как раз для таких тупых. Только с него и проку, что безотказный. «Иееесс, чиииф!» - противным голосом спародировал Кройчи. - Ума-то нет задуматься, а нужно ли это кому-то вообще. Пётр - это «подай-принеси, отойди - не мешай». Помогало бестолковое, расходный элемент.
        Криспи наконец отодвинула крышку, пропихнула в щель мешок и начала задвигать её обратно.
        - Фу, воняет как! - скривился грёмлёнг. - Закрывай быстрее! Так что, Крис, умных тут - только я да шеф. Остальные - мясо. Но вот что я тебе скажу - шеф тоже многого не догоняет. Только между нами: зря он ввязался в эту историю с рекурсором. Зря, точно говорю. Не кончится она добром. Так что, как по мне - пусть его рейдеры забирают на здоровье. Наидурнейший грём, не будет с него толку.
        Криспи задвинула крышку и пошла к дому, Кройчи лениво встал с пенька и потащился за ней.
        - Вот я бы на его месте с Коммуной не ссорился. Давно вернул бы им эту проклятую штуку. Они за неё, поди, много чего бы дали. А теперь что? Шеф отдаст его рейдерам, чтобы вернуть свою бабу. Можно подумать, баб в Мультиверсуме мало. А они её, может быть, уже трахнули и грохнули. Ещё бы, мы столько времени телились! Я бы грохнул, чесслово. Ну, будь я рейдер, конечно. И трахнул бы. Я бы сейчас кого-нибудь…
        Криспи, вернувшись на кухню, взяла тряпку и начала протирать столы, но грёмлёнг, подойдя вплотную, взял её за локоть. Она остановилась и ждала, пока он отпустит.
        - Вот ты знаешь, почему мужиков с бодуна всегда на бабу тянет? - спросил он задушевным тоном. - А потому, что похмелье - это маленькая смерть. Организм пугается и спешит размножаться, пока жив. Да стой ты, корова тупая!
        Криспи попыталась аккуратно освободить руку, чтобы продолжить уборку, но Кройчи сжал локоть сильнее. Девушке стало больно, она поморщилась.
        - Чего рожу кривишь? Я вот белобрысой после негра брезгую. Мало ли, может, он заразный какой. Шеф, конечно, тебя трогать не велит, но ты же не против, да? И чего шеф не узнает, то ему и не нужно знать.
        Грёмлёнг потащил вниз застёжку комбинезона. Криспи шаг за шагом отстранялась, но вскоре уперлась спиной в стену. Кройчи засопел и сунул руку ей за пазуху, больно прихватив пальцами грудь.
        - Ух ты, какая… - забормотал он. - Да стой ты! Стой! Довольна же будешь! Мы, грёмлёнг, только ростом маленькие, зато…
        Криспи плохо понимала, что происходит, но ей было неприятно. Она отворачивалась и пыталась уйти, вяло отодвигая его руки.
        - Да ладно, - злился грёмлёнг, - брось тряпку! Тряпку брось, дура!
        Он вырвал у неё из рук тряпку и бросил на пол.
        - Иди сюда, ну! Да что ты будешь делать…
        Он попытался окончательно расстегнуть комбинезон, но Криспи выворачивалась, и застёжка выскальзывала у него из рук.
        - Эй, а ты что тут делаешь? - Кройчи внезапно остановился и обернулся. Руку он тут же выдернул из-за пазухи у девушки, которая поспешила отодвинуться.
        - Ты рехнулась?
        В дверях кухни стояла Мерит. Она сутулилась, её завешенное давно нечёсанными волосами лицо было направлено в сторону, но в руке был нож. Здоровенный хищный тесак, которым Карлос разделывал вчера мясо. Криспи помыла его с остальной посудой и оставила сушиться возле водяной бочки, а теперь он у Мерит. И держит она его так, что трусоватый грёмлёнг попятился.
        - Эй, ты чего, - неуверенно сказал он, - она сама не против. Правда же, Крис? Просто пообнимались, подумаешь…
        Мерит стояла неподвижно и смотрела мимо, но нож в её полусогнутой, выставленной чуть вперед руке как будто жил своей жизнью, неприятно поводя лезвием вправо-влево.
        - Всё-всё, ухожу! Ну вас к черту, малахольных! - Кройчи шаг за шагом отступал к задней двери.
        - Пусть с вами шеф разбирается, а мне за такое не платят! - крикнул он, выскакивая во двор. - Я ему всё расскажу!
        Мерит сделала шаг вперед, положила нож на стол, развернулась и ушла, так ни разу и не взглянув на Криспи. Та застегнула комбинезон, подняла с пола тряпку и продолжила вытирать пыль, почему-то тщательно обходя лежащий на столе клинок.
        Глава 28. Зелёный
        Выскочили на дорогу, повернули налево и поехали по замусоренному, но твёрдому тракту. «Патр» держал крейсерскую 60, так что я тоже не очень напрягался. Баки полны, все стрелки в нужных положениях, мотор бурчит ровно - что ещё нужно?
        Пётр выставил правый локоть в отсутствующее окно (форточки так и ехали в багажнике), левой рукой придерживал ствол автомата и смотрел куда-то в пространство. Ехали молча - в УАЗе довольно шумно, да и настроения не наблюдалось. Я крутил в голове ситуацию с гремлинами - как-то всё выходило криво и не по-людски. С одной стороны, они мной бессовестно манипулировали, так что я теперь, пожалуй, свободен от моральных обязательств. Или нет? Какие тут вообще варианты? Впрочем, я им ничего такого и не обещал - договорённость была лишь донести их сообщение. Сообщение я донёс? Донёс. Остальное - не моя забота. В лоббисты их интересов я не нанимался.
        Ничто не мешает мне вернуться, сделать рожу кирпичом и передать ультимативные требования Андрея как есть: мол, сидите тут и не рыпайтесь. Ваше дело - железки кучкой складывать, вот и складывайте. Ну или попросить, чтобы он изложил это письменно. Тогда кирпичность рожи будет особенно уместна: я типа тут вообще ни при чём, ничего не знаю, тут не по-русски, кстати, написано.
        Но это с одной стороны. С другой - я так не умею. Кирпичная физиономия у меня выходит неубедительная, а врать получается довольно бездарно. И ещё есть Йози, на которого я обижен. Он наверняка знает больше, чем говорит. Наверное, даже ультиматум этот для него не сюрприз. Нет, я всё понимаю - у него есть свои интересы, есть интересы клана, интересы народа грёмлёнг. Опять же, у него есть своя женщина, и это сам по себе интерес, который может перевесить любые другие. Но это не повод, чтобы вот так меня подставлять. Или повод? Чёрт его знает, но я точно должен буду ему сказать: «Йози, какого хуя?» - и в глаза посмотреть. В зависимости от того, что я там увижу, я и буду поступать дальше. Приняв такое полурешение, я расслабился - пусть всё пока идёт, как идёт.
        Между тем, «Патриот» сбросил скорость, а рация зашипела:
        - Зелёный, ответь Патрику, приём!
        - На связи, - я выдернул из кармана брусок рации.
        - Сходим на грунтовую, осторожно. Дорога дрянь, езжай след в след.
        - Принято!
        «Патр» почти остановился, а потом пополз вперёд и влево, аккуратно сползая с рыхлой дорожной насыпи. Судя по набитой колее, он это проделывает не в первый раз. Дальше шёл крутой обрыв - спуск какой-то - то ли в овраг, то ли в карьер. Автомобиль решительно нырнул туда, скрываясь из виду. Я притормозил и осторожно подкатился к краю - «Патр» лихо мчался вниз по практически отвесному грунтовому склону, подпрыгивая на неровностях и ловко удерживаясь на курсе. Оставалось надеяться, что это один из тех спусков, которые выглядят страшнее, чем на самом деле. Воткнул вторую и покатился. На таких склонах главное - не тормозить, а то почва поедет и кувыркнёшься. Несколько раз страшновато подкинуло, да и руль удержать было непросто, но съехали.
        Скатившись, запросил в рацию остановку. Пора было подключать передний мост, а это на 469-м та ещё процедура. Вылез, открутил колпаки хабов, специальным ключом закрутил до зацепления. Один вошёл, второй нет. Прокатился полметра, попробовал ещё раз - ага, теперь оба в зацепе. Закрутил крышки обратно, сдвинул вперёд рычаг подключения моста в кабине - всё, теперь у нас полный привод.
        - Патрик, ответь Зелёному!
        - В канале!
        - Я готов.
        - Тронулись!
        Впереди рычал, разбрасывая из-под колёс грязь, «Патриот», а я шёл в его колее. УАЗик нормально справлялся, не такое уж тяжёлое тут бездорожье, хотя если без ума вломиться - вполне засесть можно.
        Узкий овраг вскоре расширился в довольно большую котловину, поросшую кустами и высокой травой. Под колёсами всё ещё было грязно, но уже не так топко, как вначале. Шли довольно прилично, не ползли из ямы в яму. Впереди угадывались какие-то невысокие строения, в которых я, по мере приближения, не без удивления угадал остатки гаражей. Ещё одно Гаражище, надо же. Это, правда, совсем разрушено - крыши провалились, стены осели, ворот не почти нигде нет, и всё заросло густым прочным кустарником, через который даже машины проламывались с трудом. Опасаясь словить мостом какой-нибудь скрытый в зарослях обломок бетонной плиты, я старался повторять траекторию «патра», водитель которого явно знал, куда ехать. За рулём у них, кстати, сидел наёмник-араб, которого я, не припоминая имени, внутри себя называл фразой из песни - «Сарданапал, надменный азиат». Андрей сидел рядом с водителем, а кожаный псевдомексиканец и баскетбольный негр мне были не видны - задние стёкла в «Патриоте» затонированы.
        Попетляв в развалинах, «Патр» остановился возле длинного бетонного строения - тоже, видимо, гаража, но какого-то необычного. В такой можно фуру загнать с прицепом. На фоне окружающей разрухи, он выглядел более-менее целым - во всяком случае, ворота, хоть и ржавые, были на месте, а растительность перед ними носила следы неоднократной расчистки.
        Остановились. Андрей выпрыгнул из машины и помахал нам рукой - типа «идите сюда». Я охотно воспользовался поводом, чтобы размяться: управление УАЗом по бездорожью - не для слабых духом и телом, ощущение иной раз такое, будто сам его толкал.
        - Итак, для тех, кто не в курсе… - Андрей смотрел на меня. - Заезжаем, задние закрывают ворота. Глушим моторы, чтобы не надышаться выхлопом. Ждём. По команде заводимся и выезжаем - без суеты, но не задерживаясь. Ясно?
        Я молча кивнул. Чего тут неясного-то? А остальные, видимо, и так были в теме.
        Андрей и «Сарданапал» с усилием открыли массивные ворота - внутри действительно оказался обычный грузовой гараж, только у него в другом торце тоже был выезд. Двусторонний, со сквозным проездом, за счёт длины создающий иллюзию коридора.
        Сели, завелись, поехали. Первым в гараж вкатился «Патр», за ним въехал я - места вполне хватило бы на ещё одну машину или даже на две, если встать поплотнее. Согласно инструкции, заглушил мотор. Пётр выскочил и побежал закрывать ворота. В гараже потемнело, но не до полной тьмы - ржавые кривые створки пропускали спицы солнечных лучиков, в которых клубилась потревоженная колёсами пыль. Пётр запрыгнул обратно, повозился, устраивая автомат, и стало совсем тихо. Потрескивал остывающий двигатель, кружили в солнечных лучах пылинки, Пётр с хрустом чесал бороду.
        Внезапно у меня заломило в висках, и что-то томительно потянуло внутри. Появилось ощущение, что я только что штангу толкнул - аж в глазах замельтешили полупрозрачные мошки. Впереди заскрипело, и стало, как будто, ещё темнее. Через минуту рация сказала голосом Андрея:
        - Зелёный, заводимся, поехали.
        - Принято, - ответил я, и, вернув рацию на место, нажал кнопку стартера. Руки подрагивали, накатила слабость, но я справился.
        Впереди вспыхнули и погасли стоп-сигналы - это двинулся вперёд «Патр». Он уходил прямо в клубящуюся в раскрытых воротах темноту, и выглядело это настолько жутко, что я буквально заставил себя отпустить сцепление и поехать следом. Казалось, что уходящий в чёрное ничто капот сейчас рухнет вниз, утаскивая за собой в бездну всю машину. Однако ничего подобного, разумеется, не случилось - колёса отыграли, прокатившись по какому-то невидимому порожку, и мы оказались внутри почти такого же гаража, только чистого, оштукатуренного и с электрическим светом внутри. Я с облегчением откинулся на сиденье, выдыхая. Голова все еще кружилась, и сил двигаться не было.
        Нас встречали. Пара молодых ребят в подозрительно чистых полукомбезах с каким-то неизвестным мне логотипом на спине. Твою подвеску, ну какой нормальный механик будет ходить в красной спецодежде? На ней же любое пятно видно! Однако эти как-то справлялись, шурша деловито, как операторы питлайна «Формулы». Один подбежал к Патру и ловко заменил на нём госномер на более широкий и короткий, с чем-то типа прямоугольного QR-кода - ну, или, возможно, переусложнённого иероглифа. Второй подбежал к УАЗику, сунулся - и завис… Ага, щазз! Открутил один такой! Я завёл себе полезную привычку закреплять номера так, чтобы любая сволочь обломалась. Тем более, что у УАЗа бампер железный и номер туда заглублён… Потыкавшись в гладкую круглую головку хитрого калёного болта, мальчик в красном только руками развёл. Пришлось мне вылезать и вытаскивать из багажника свой «сундучок со сказками» - малый тактический полевой набор инструмента. К счастью, нужный хитрый ключ под закрученные изнутри бампера фигурные «противоугонные» гайки оказался с собой. В общем, пришлось повозиться. Новые номера были толщиной миллиметров
пятнадцать, явно с каким-то содержимым внутри, и не подходили по креплениям, но у красноштанных механиков были готовые переходные пластины. Видать, операция привычная.
        Один из местных засунулся в кабину и прилепил на лобовик вверху, рядом с зеркалом заднего вида, какую-то плоскую широкую коробушку, сориентировав её вертикально. Всё это действие происходило в полном молчании. Немые они, что ли?
        С тихим шуршанием поползли, убираясь в стены, ворота бокса, и я вдавил кнопку стартера.
        - Зелёный, ответь Патру! - рация.
        - На приёме, приём.
        - Держись за нами, слушай рацию. Тут правила свои, так что внимательно.
        За воротами оказались короткий коридор и спиральный пандус вверх. Три или четыре витка - впереди раскрылись ворота, коробочка на стекле пискнула, высветив какой-то синий символ, и мы выехали на широкий проезд местного Гаражища. Клянусь торсионами - это рай. Валгалла для механиков, которые встретили смерть в слесарной яме с болгаркой в руке.
        Идеальный асфальт непривычно тёмного, с какой-то даже синевой, цвета. Идеальная ярко-жёлтая разметка полос для проезда и размеченные заездные-выездные карманы. Идеальные ряды боксов с автоматическими воротами - три этажа в высоту. Стеклянные витрины торговых точек - в некоторых из них угадывались пункты общепита. Один даже с выносными столиками, за которыми сидели люди в ярких комбезах. Они уставились на нас так, будто мы были магараджами на слонах посреди Урюпинска. Один вытащил из кармана телефон и сфотографировал. Будем звёздами местного «Инстаграма»?
        Остальные торговые точки торговали инструментом и железками. Во всяком случае, изображение покрышки на витрине я опознал без труда, несмотря на то, что все надписи были на неизвестном языке непривычным угловато-острым шрифтом.
        Навстречу прошуршал автомобиль - ну, наверное, автомобиль, а что же ещё? - и это было идеальное чудо совершенства. Как описать словами шедевр? Phantom Coupe 1925-го года, выполненный в стилистике Bugatti Veyron 2005-го и покрашенный в глубокий, как Марианская впадина, синий цвет с искрой и градиентами. Представили? Теперь представьте, что на самом деле машина была в сто раз прекраснее. Не смогли? Тогда вам повезло. Потому что увидевший такое больше не сможет жить спокойно, обречённый на вечные страдания. Так в греческих мифах мучились смертные, попробовавшие амброзию на Олимпе - любая другая еда после неё казалась козьим помётом. Я сразу почувствовал себя чумазым кочегаром в драных лаптях, восседающим на самопальном паровозе имени братьев Черепановых. Чудное видение притормозило, непрозрачное стекло покатого бока всосалось куда-то в сторону крыши и сидевшая там девушка… - хотелось бы сказать, что она была столь же прекрасна, как её автомобиль, но нет - весьма средней внешности девица с неестественно белыми волосами. Она успела, проезжая, показать нам в окно фигуру из пальцев, промежуточную между
факом и знаком «окей».
        - Издевается, падла крашена! - возмутился Пётр.
        - Спокойно! - отозвалась рация. - Не обращайте внимания, это жест одобрения. У нас на машинах знаки клуба раритетных автомобилей, для них большие послабления в правилах.
        Ну да, у нас бы тоже приветствовали проезжающий по улицам «ГАЗ-А» или «Руссо-Балт». Я приободрился, стараясь представить себя не водителем старой рухляди, а коллекционером раритетов. Получалось не очень, но я почти сразу отвлёкся, ведь мы выехали из Гаражища на шоссе.
        На выезде я увидел такую дивную штуку, что все прочие мысли вылетели из головы. Видели когда-нибудь разворотный круг для тепловоза? Такой кусочек железной дороги с рельсами, на которые заезжает тепловоз - и она разворачивается вместе с ним на таком как бы рельсовом круге? Так вот, здесь таким же образом был устроен перекрёсток! Мы остановились перед невысоким красным барьером, за которым дорога кончалась, пересекаемая пешеходной дорожкой. За ней была четырёхрядная дорога, по которой ехали машины. Увы, большая часть их отнюдь не была похожа на встреченный нами в Гаражище шедевр. Лёгкие облизанные кузова, где больше стекла, чем металла, что вызывало сомнения в их пассивной безопасности. Почти все одинаковые, простой обтекаемой формы.
        Через пару минут раздался короткий зуммер - и едущие машины стали тормозить, останавливаясь в размеченной частыми жёлтыми полосками зоне. Зуммер прогудел трижды - перед ними вырос такой же красный барьерчик, какой только что исчез перед нами. Коробочка на стекле издала мелодичную трель, на ней зажглись два острых зелёных треугольника - один показывал вперёд, другой вправо, - а дорога… повернулась! Участок шоссе, перпендикулярный нашему движению, провернулся на огромном круге и стал продолжением нашего выезда, а пешеходы получили возможность пересечь шоссе по своей дорожке. Теперь мы могли ехать вперёд и направо, для этого на круге был угловой сектор.
        - Зелёному - направо! - скомандовала рация. - Держись в правой полосе, обозначенной оранжевыми треугольниками, она для машин с ручным управлением.
        О как, а я ещё удивлялся, как дружно и ровно, с одинаковыми интервалами, все встали, хотя никакого светофора нет. Машины-то, похоже, на автопилоте. Тут, небось каждый столб электроникой напичкан. А для таких мохнорылых консерваторов, как мы, есть коробочки на стекло. Пока мы мчались по идеально гладкому шоссе, в которое как-то незаметно перешла дорога (ну, как «мчались» - для УАЗа, так да, неслись стрелой, выдавая километров 90 в час, а местные пролетали, как мимо стоячих), на коробушке периодически зажигались какие-то значки. Вероятно, это были дорожные знаки, но рация молчала, мы ехали прямо, и я не обращал на них внимания.
        На нашу полосу, отделённую от общего полотна оранжевой сплошной линией и обозначенную редкими треугольниками посередине, никто не претендовал, мы катились в правом ряду в гордом одиночестве. Всё движение было попутным, видимо, встречная полоса выделена в другую трассу. В тех машинах, которые обгоняли нас не слишком быстро и имели прозрачные стёкла, водители (если можно их так назвать) действительно ничем не рулили. Некоторые дремали на откинутых сидениях, а остальные пялились. На нас пялились. Мы явно производили фурор. Местные автомобили в большинстве своём были совсем небольшими, размером с «Матиз» или даже меньше, низкими и очень аэродинамичными. На их фоне мы смотрелись сущими танками - медленными, огромными и угловатыми. Сидя в машине без боковых стёкол, я чувствовал себя просто цирковым клоуном. Некоторые пассажироводители (как ещё назовёшь водителя, который не рулит?) показывали мне тот же странный жест, но я не отвечал, потому что фиг его знает, как воспримут местные, например, поднятый большой палец? Вдруг это смертельная обида или, наоборот, призыв вступить в интимные отношения? Лучше
делать вид, что я, гордый владелец уникального раритета, предельно утомлён назойливым вниманием плебса.
        Никаких признаков грузовых или пассажирских перевозок я не заметил - по шоссе ехали только легковые. То ли тут нет общественного транспорта, то ли он ездит по другим дорогам. Аккуратная сплошная лесополоса с обеих сторон не давала разглядеть подробности окружающей местности, но она была сельской - с небольшими, широко расставленными домиками. Хотя, может быть, у них тут и нет городов-то? Так и живут, каждый сам по себе, равномерно размазавшись по всей обитаемой территории, а не скапливаясь во взаимоудушающие кучки человеков, опасно стремящиеся к критической массе в столицах. Может быть, тут люди поумнели - да и расселились себе спокойненько? Ну да, в магазин, наверное, ехать дальше, но ведь, если ты не в мегаполисе живёшь, и тебе не надо успеть ближнему глотку порвать за парковочное место у офиса, то и спешить, в принципе, особо некуда.
        Ехали довольно долго. Начало вечереть, я уже выжег левый бак, переключился на правый, и теперь с тревогой поглядывал на указатель - оставалась где-то треть, а места для остановки, чтобы слить из канистр, не видел ни разу. Тут и обочин-то, считай, нет - прямо вплотную к полотну тонкие столбики с наклоном наружу и пластиковые яркие тросы ограждения между ними. Заправок, кстати, тоже ни одной - если у них электромобили, то батарейки там отличные, не чета нашим. А если на углеводородах, то расход маленький, не то, что у меня. Особенно учитывая, что я хабы переднего моста не отключил и теперь крутил его вхолостую, добавляя к расходу литра полтора-два на сотню. Но раскорячиться с ключами тут опять же было негде.
        - Зелёный, Патрику! - рация.
        - На приёме.
        - Внимание, через километр примерно будет съезд направо! Нам туда.
        - Принято.
        Пётр, последнюю пару часов ухитрившийся дремать, прислонившись головой к средней стойке, встряхнулся, потёр руками заспанное лицо и спросил:
        - Что, подъезжаем?
        - Не знаю, - ответил я, - сворачиваем.
        - А, ну недалеко теперь…
        На коробочке возле зеркала заморгал треугольничек вправо, «Патр» впереди сбросил скорость и пошёл в обозначенный яркой разметкой съезд. Дорога заметно поуже трассы, но всё же две общих полосы, плюс выделенная для нас, «ручников». Видать, не так тут и мало любителей ручного управления, если ради них специальные полосы рисуют. Нырнули в тоннель - вместе с нами побежала полоса включающихся и гаснущих светильников. Несколько пологих поворотов, спуски, подъёмы - я не замерял километраж, но, по ощущениям, километров десять мы под землёй проехали, и, когда выскочили на поверхность, было уже темно. Дорога освещена низкими боковыми фонарями - они вмонтированы в придорожные столбики и светят широкими плоскими секторами, сливающимися в сплошную подсветку полотна. Едешь, как по лунной дорожке во тьме - очень красиво, но непривычно.
        Через полчаса я начал тревожно смотреть на стрелку указателя топлива, ложащуюся на ноль. Показометр очень приблизительный - может, пять литров осталось, а может и ноль пять. Дорога нырнула вниз, пару раз вильнула и вывела к строениям, совершенно непохожим на те идеальные гаражи, через которые мы въезжали, но тоже, тем не менее, ими являющиеся. Ещё одно Гаражище - поменьше и попроще, но только по сравнению с предыдущим. Проезды по линеечке, дорожки ровненькие, ворота все автоматические, одинаковые, почему-то крашеные в розовый. Свет везде горит, опять же. Правда, торговые точки по позднему времени были уже закрыты, но всё равно видно, что это не наша разливуха занюханная с ТетьВарей за прилавком. Сервис, чистота…
        «Патр» нырнул в боковой проезд, свернул раз, другой… Вот интересно, на кой чёрт такие Гаражища, если города рядом нет? Или всё-таки есть? Впрочем, что я тут видел вообще? Так что гадать без толку… Открылись ворота одного из боксов, и нас снова встретила пара молодых ребят, только на этот раз комбинезоны у них были светло-серые, почти белые - офигеть совсем. «Белый механик» - новый ужастик в стиле «чёрного альпиниста». Они тут что, смазки не используют вовсе? Да какие вы, к чёрту, механики, без масляных пятен? Пижоны и ненатуралы!
        Ребята в белом открутили модные номера и сняли коробочку с лобового, пока я переливал бензин из канистр в баки. Готов поклясться, что от запаха 92-го их воротило, как институтку от солдатской портянки. Этак осуждающе, знаете ли, косились, а при взгляде на то, как у меня с воронки на пол пролилось, рожи прям перекосило. Это они ещё не увидали, как с картера сцепления маслом на их стерильный пол накапало! Отъеду - небось харакири отвёрткой себе сделают от огорчения, чистюли!
        У задней стены разъехались ворота, внутри снова неприятно потянуло, закружилась голова, накатила слабость. Заклубилась в проёме тьма, мы поехали дальше - колёса подпрыгнули, и в лобовое стекло хлынул солнечный свет. Мне уже было как-то пофиг на весь возможный пафос - устал. Проехали, и ладно. Я почему-то думал, что если с той стороны ночь, то и с этой должна быть тоже. Но, если вдуматься, то мало ли в каком месте здешнего шарика мы выскочили? В глаза били последние лучи закатного светила, скатывающегося за горизонт.
        УАЗик выехал из руин полуобрушенного гаража. Когда я обернулся, сзади уже была каменная стена, местами прикрытая пятнами мха и плетями камнеломки. Удивительная гаражная магия.
        Когда развели костёр, уселись вокруг него и накрыли немудрёный ужин - хлеб, консервы, сыр, колбаса, костровой чай из закопчённого чайника, - я спросил об этом Андрея напрямую.
        - Как тебе сказать… - помотал головой тот. - И да, и нет. Проще всего, конечно, из гаража в гараж. Если с одной стороны гараж, а с другой нет, то «система ниппель», туда дуй - оттуда…
        - А если нет гаражей вообще?
        Андрей отмахнулся:
        - Да что вообще делать в срезе, где даже гаража не построили?
        Он налил себе кипятка из булькающего на костре чайника, кинул пакетик чая и нехотя продолжил:
        - Есть разные кросс-локусы. Так называют места, которые в разных срезах, но друг другу сродни и можно перейти с одного на другое. Знавал я проводника, который через храмы ходит. Любые. Это удобно, везде хотя бы старое капище, да отыщется. А второй вообще оригинал - по улицам-дублям гуляет.
        - Это как? - заинтересовался я.
        - Представь себе, вот в вашем мире в каждом городе есть улица Садовая. Ну, не буквально, а аналог - Гарден-стрит какой-нибудь. Так вот, он утверждал, что умеет открывать двери с одной Садовой на другую. Или с Речной на Риверсайд. Или с Форест-авеню на Рю де ля форет. Ну, ты понял. Хотя, может, и заливал, конечно, у всех свои секреты.
        - А если в мире нет городов вообще? Как тогда с Садовыми?
        - Не знаю, это ж пьяный трёп был. Может, на развалинах выйдет, или даже в ровном поле, где Садовая была.
        - Нет, я имею в виду, если там вообще людей не было.
        - А такого не бывает, наверное, - подумав, ответил Андрей. - Считается, что такие срезы, где люди не появлялись вовсе, нам недоступны. Мы, проводники, ходим по чужим следам, их кто-то да проложил когда-то. То есть, враки всякие на этот счёт среди проводников есть - мол, кто-то проходил в срезы, где людей нет, а то и вовсе даже не люди… Но это фольклор. Я не встречал проводника, который попадал бы туда сам или хотя бы видел того, кто попадал.
        - А как становятся такими, как ты?
        - Проводниками? Никак. Надо таким родиться. Природный, вишь ты, феномен.
        - А я, к примеру, могу оказаться проводником?
        Пётр отчего-то фыркнул себе под нос, но Андрей ответил серьезно:
        - Когда-нибудь узнаешь. Или не узнаешь… Вот, ребята, которые со мной - они никогда не станут проводниками. Других я в команде не держу.
        - Почему? Не любишь конкурентов?
        Андрей огляделся, наклонился ко мне и тихо сказал:
        - Потому что без меня им пиздец! - он подмигнул и рассмеялся, но я отчего-то не принял сказанное за шутку.
        Спать устроились, кто где - было тепло, некоторые попадали просто у костра, а я предпочёл улечься на задней лавке УАЗа. Завесил отсутствующие окна москитной сеткой, залез в спальный мешок и уснул, кажется, моментально. Вымотался за день нечеловечески, от усталости мутилось в глазах, и накатывал неприятный озноб. Засыпая, видел перед собой набегающую дорогу с жёлтыми треугольниками.
        Утром проснулся, умылся из баклажки, завёл примус. Поставил вариться кофе. На его запах сползлись остальные. Пришлось делиться и варить ещё. Тоже мне, покорители миров, кофе с собой взять не могут…
        - Ладно, пора! Сворачиваемся, - Андрей принялся командовать. - Джон и Карлос - в машину к Зелёному.
        О, позывной-то как лёг!
        - Я еду на «Патре» с Саргоном, с рейдерами говорю один, они нервные…
        Саргон же зовут этого «сарданапала», точно! Вот вылетает же из памяти постоянно. И что за рейдеры?
        Последний вопрос я озвучил.
        - Неприятные ребята, - Андрей поморщился, как лимон укусив, - с одной стороны, вроде продуманные, с другой - без башки совсем. Все договорено, но верить им особо не стоит.
        Мне показалось, что этот момент его довольно сильно беспокоит, но я не стал углубляться. Всё увидим, чего загадывать.
        Когда в УАЗик сзади засунулись Джон и Карлос, в нём сразу стало тесно - потому что у Джона в руках был потёртый пулемёт РПК, а у Карлоса - чрезвычайно футуристического вида винтовка. Серый металлический кожух закрывал её всю, включая ствол, сверху располагался нарост кожуха прицела, вбок на поворотном креплении откидывался экранчик, снизу какие-то телескопические сошки-ножки… Изрядная вундервафля. Я начал, признаться, нервничать - такое изобилие оружия и вызывающая готовность его применить не обещали ничего хорошего. Кстати и слово «рейдеры» ассоциировалось у меня исключительно с игрой «Фоллаут» - а тамошние рейдеры те ещё перцы.
        Перераспределившись, поехали потихоньку. Дороги как таковой не было, так - направление. Ровная просека в лесу, на которой росли мелкие кустики, легко ложащиеся под колесо. Готов поспорить, что, если копнуть вглубь, - почвы тут сантиметров десять, а дальше какой-нибудь старый асфальт. Идём, как и говорил Андрей, по чьим-то старым следам. Я не стал включать передний мост, но хабы оставил в зацеплении. Драпать, в случае чего, по пересеченке сподручней…
        Ехали часа два, я уже успел утомиться от однообразия идущей под лесным пологом затенённой дороги. Однако тут зашипела рация:
        - Зелёный, Патрику[26]!
        - На приёме.
        - Готовьтесь, подъезжаем, стоп по команде.
        - Принято.
        Лес впереди светлел, дорога выходила на опушку. На границе леса и пустого пространства остановились. Из машины выскочил Карлос и тут же растворился в кустах, как настоящий индеец. Андрей подошёл к УАЗу с моей стороны и кратко проинструктировал:
        - Едешь потихоньку за нами, останавливаемся мы - останавливаешься ты. Из машины не выходишь, ни на что не реагируешь, сидишь, держишь морду тяпкой. Ребята свою задачу знают. Всё должно пройти гладко, но, если что, головы не теряй, не паникуй, действуй по обстоятельствам.
        Вот зашибись, да? Действуй, значит, по обстоятельствам, но при этом не паникуй. Просто мастер конкретных указаний! Ему бы инструкции к бытовой технике писать: «В случае, если из вашего холодильника пошёл дым, раздались странные звуки или полезли зелёные черти - не паникуйте».
        Мне сразу пришло в голову, что, если с Андреем что-то случится, то я останусь в чужом мире без малейшей возможности выбраться. И никакие негры с пулемётами мне в этом не помощники. Это не улучшило мне настроения. Приз, конечно, обещан изрядный, но до него ещё дожить надо.
        Дорога вывела нас на пустошь, где по сторонам от проезда угадывались развалины жилья. Разрушенный каким-то катаклизмом пригород - от небольших домов остались только неровные прямоугольные холмики, из которых местами торчали гнилыми зубами остатки стен. Ощущение было неприятное до крайности - тут пахло давней бедой. Прямо так и представил себе, как самой тёмной предутренней порой, когда и начинаются все страшные мерзости, вспыхивает над городом ядерное солнце, и складываются под взрывной волной лёгкими доминошками все эти благополучные жилища успешного среднего класса… Бр-р-р… Нет, слишком богатая фантазия не полезна для нервов. Может, и не было ничего, мало ли какие бывают обстоятельства? Жителей переселили в сверкающие небоскрёбы, а тут всё снесли было под застройку, да и передумали - зачем застраивать, когда уже небоскрёбы есть? Сверкающие? Однако переубедить себя не удалось: развалины, рейдеры - как тут без постапа? Закон жанра…
        Дорога ныряла в котловину, где я уже без всякого удивления увидел… угадайте что? Ну да, остатки былого Гаражища. Что бы ни пронеслось тут над местностью, сметая в кучки строения и жилища, но расположенное в низине скопление гаражей его пережило лучше, чем город. Стены боксов покосились, крыши осели, проезды заросли, а металлические ворота и вовсе сгнили в кружево, но это была естественная смерть от старости, а не кровавое убийство с расчленёнкой. И на въезде в это царство тлена и погибших надежд нас ждали.
        Велика сила стереотипов - я действительно ожидал увидеть какое-нибудь чудище в стиле «Мэд Макса». Этакого классического фоллаут-рейдера, в броне из кастрюль и покрышек, вооружённого копьём с наконечником, вырубленным топором из ржавого кузова. Татуированного дикаря в боевой раскраске дизельной копотью, верхом на самопальном багги из говна и палок.
        Угадал только с багги. Хотя точнее подошёл бы термин из лексикона трофистов: «котлета». «Я его слепила, из того, что было» - портальные мосты от унимога на А-образных рычагах, покрышки от сельхозтехники на самоварных дисках с бэдлоками, рама из швеллера, на которой примостился легковой кузов форда-универсала с капотом, распираемым от какого-то монструозного двигла. Вот от этого кузова я просто глаз не мог отвести - битый в корму кремовый форд-эскорт с одной красной и одной зелёной дверью. Готов поставить экскаваторный ковш против ржавой лопаты - именно этот кузов стоял под разборкой у гремлинов в Гаражище. В нашем, то есть, Гаражище. У меня зрительная память хорошая, каждую вмятину помню, так что вероятность 99,9% - оставлю одну десятую на какие-нибудь чудеса.
        Этот факт меня так поразил, что я не сразу заметил самих рейдеров - тем более, что выглядели они до отвращения банально. На первый взгляд я бы принял их за сельскую гопоту, колхозных механизаторов или просто за дальнобойщиков-камазистов, нижнее звено в пищевой цепочке дорожных перевозок. Какие-то невнятные штаны, типа треников, какие-то сапоги, какие-то кепочки… и всё это затёртое, замызганное, засолидоленное какое-то. Но при этом на каждом был пиджак - пускай драный и затрапезный, надетый на голое нечистое тело, вытертый до махров на рукавах - но пиджак в гардеробе непременно присутствовал. Обязательный, как униформа.
        Они не выглядели озверелыми дикарями-варварами-людоедами: среднего роста, небритые, нечесанные, никаких татуировок - во всяком случае, на заметных местах. Второй раз и не взглянешь. Но если всё же взглянешь…
        Есть такое удивительное выражение во взгляде, которое иной раз встретишь вдруг у какого-нибудь совершенно даже плюгавого, соплёй перешибешь, мужичонки. Встретишь - да и отойдёшь с дороги. Потом иногда узнаёшь, что мужичонка этот по лагерям за тройное убийство с особой жестокостью четвертак отмотал. Или не узнаёшь - потому что так и не поймали его, а он наёмным киллером-решалой подвизался в 90-х, и личное кладбище у него такое, что доктор Менгеле позавидует. Иной раз такой взгляд бывает и у доживающих своё на ведомственной пенсии старичков-божьих-одуванчиков, с биографией богатой, как вся новейшая отечественная история. Нехороший взгляд, страшный. Я давеча про наёмников рассуждал? Так вот - это совсем другая история. Наёмник, возможно, убьёт вас - если у него будет достойный повод и приличная выгода. Людям же с таким взглядом нужен повод и выгода, чтобы человека НЕ убить.
        Если вы оказались с таким человеком в неправовом пространстве, где убийство ненаказуемо, самым правильным решением будет убить его первым. Потому что иначе вы без вариантов будете жертвой. Но, если бы вы могли это сделать, то об ваш взгляд тоже бы спотыкались прохожие. Так что лучше не приближайтесь к ним, оставьте это специалистам. И вот сейчас я очень надеялся, что Андрей именно такой специалист.
        Мы остановились метрах в десяти от их сложносочинённого автомобиля, Джон и Пётр, не торопясь и не делая резких движений, вылезли, но оружие при этом держали с намёком на возможное применение. Я со своего места не смог разглядеть, чем вооружены рейдеры. Разве что у одного из них заметил классический «хаудах» - короткий «пистолетный» обрез крупнокалиберной двустволки. Обрез висел в каком-то подобии кобуры на плечевом ремне, в руках у них оружия не было. Андрей вылез из Патра вообще в полнейшем спокойствии. Не торопясь, но и не мешкая, направился к рейдерам, поздоровался - я не мог разобрать, о чём разговор, поскольку на всякий случай не глушил мотор, но готов был поклясться, что говорили по-русски. Язык межмирового общения, ничего себе!
        Судя по жестикуляции, переговоры шли непросто - Андрей на чём-то настаивал, рейдеры издевательски скалились в ответ. Пётр, которому было слышно лучше, мог служить индикатором напряжённости разговора - лицо его бледнело, а автомат смещался всё ближе к линии прицеливания. Вдруг в руке стоящего впереди рейдера появился большой нож - он вытянул руку вперёд и наставил его Андрею в район шеи. Я моментально взмок - от кончика ножа до его кадыка оставалось сантиметров пять, но это уже совсем не было похоже на нормальные переговоры. Эй, это мой единственный билет домой!
        Дзаннг! Нож в руках рейдера как будто взорвался, разлетевшись на кусочки, а его руку отбросило в сторону. Андрей тут же сделал шаг назад, а Пётр и негр вскинули свои стрелялки к плечу, взяв рейдеров на прицел. Андрей поднял вверх руку в останавливающем жесте и что-то жёстко спросил у пострадавшего рейдера, который изумлённо крутил головой, баюкая левой рукой отбитую правую. Ничего себе винтовочка у Карлоса! От опушки леса до места встречи было не меньше полутора километров! Какой должен быть прицел и какая баллистика, чтобы на таком расстоянии рискнуть стрелять в клинок у шеи босса? У Андрея по щеке стекала тонкая струйка крови, видимо, осколок металла задел. Однако он продолжал спокойно стоять и держал руку поднятой.
        - Ну так что, не передумал? - расслышал я в воцарившейся тишине.
        Рейдер, морщась, неловко достал левой рукой из кармана пиджака маленькую рацию и что-то в неё пробурчал. Где-то неподалёку завёлся, судя по звуку, легковой дизель, и его звук начал приближаться. Джон с Петром напряглись, поведя стволами, но Андрей снова, не оборачиваясь к нам, поднял руку. Из-за ближней линии покосившихся гаражей выехал презабавный аппарат, который я бы, при иных обстоятельствах, с удовольствием рассмотрел в подробностях. Кузов от микроавтобуса РАФ на подлифтованном шасси, если не ошибаюсь, от длинной «Нивы». Во всяком случае, подвески один в один нивские, только диски с обратным вылетом - видимо, чтобы это чудо не опрокидывалось на слишком узкой для такой высоты колее. Из этого странного самопала выскочил ещё один рейдер, который грубо вытащил за собой женщину со связанными сзади руками. Высокую очень смуглую мулатку с курчавыми, плотной шапкой, волосами.
        - Развязывайте, - коротко бросил Андрей.
        - Сначала вы, - ответил пострадавший рейдер.
        - Джон, отдай им! - велел Андрей. Отчего-то именно сейчас он казался очень напряжённым. Даже больше, чем когда нож был у его шеи.
        Негр, продолжая удерживать одной рукой РПК, подошёл к «патриоту» и, открыв заднюю дверь, достал из неё небольшой инструментальный сундучок. Дешёвый, пластиковый, китайский - режущего глаз оранжевого цвета. Андрей, не глядя, протянул руку назад, и Джон вложил в неё ручку кофра, сразу сделав два шага в сторону и перехватив пулемёт поудобнее. Андрей протянул сундучок рейдерам, один из них подошёл, взял и отнёс главному. Тот кивнул, чтобы открыли, посмотрел внутрь и ухмыльнулся настолько мерзко, что мне на секунду захотелось кровожадного - чтобы вот сейчас его башка разлетелась арбузом от пули Карлоса. Не хочу, чтобы на свете были люди, способные вот так ухмыляться. Однако ничего такого, разумеется, не случилось.
        Из РАФика вылез морщинистый скрюченный дед с длинными, до пояса седыми волосами. Грязная эта шевелюра была местами заплетена в косички, местами - сбита в дрэды, местами просто свисала неопрятными патлами. Для пущей красоты в неё были вплетены самые неожиданные предметы - белые ленточки, резиновые уточки, миниатюрные зонтики для коктейлей… Больше всего меня впечатлила свисающая на длинной пряди включенная машинка для курения - вейп, мигающий цветными светодиодами. Пиджак на этом олдовом неформале был дивной красоты - буровато-малиновый, обшитый по остаткам обрезанных по локоть рукавов золотым галуном. Он был деду сильно велик и выглядел, как странное пальто, из-под которого торчали голые тонкие ноги в резиновых пляжных тапках.
        Старец торопливо доковылял до главаря, почтительно поклонился, отведя руки назад как прыгун в воду, подхватил свою вейп-машинку и затянулся, выпустив мощный клуб вонючего пара. Стоящие рядом непроизвольно поморщились. Окурив сундучок, он вытащил из кармана пиджака чью-то потемневшую, но украшенную цветными бантиками кость. Этим мослом он сначала постучал себя по лбу, потом по заднице, затем быстро выбил ей художественную дробь по крышке ящика и завис в неподвижности. Может, ответа ждал.
        Ящик безмолвствовал. Пришлось деду еще раз присосаться к вейпу и повторить последовательность. По башке - по жопе - по ящику. Результат ровно такой же. Окружающие смотрели на это молча и никак не препятствовали, из чего я заключил, что шоу идет по сценарию.
        - Хопали-топали-гопали-зип! - внезапно завопил старик тонким пронзительным голосом и высоко подпрыгнул.
        Резиновые тапки звонко шлепнули его по пяткам. Все вздрогнули, но ящик остался спокоен. Дед покачал головой и снова дунул в свою дым-машину, окутываясь паром, как локомотив на холостом ходу. Тук-тук по башке, хлоп-хлоп по жопе, дрюк-дрюк по оранжевой пластмассе.
        - Фулики-дулики-нолики-ролики! - прокричал он грозным фальцетом и протанцевал вокруг ящика, как пингвин вокруг полыньи. Шлепали тапки, скрипели суставы.
        - Воракулейц! Горомутон! Хохрукутум! - строго сказал дед ящику. Если ящик его и понял, то никак это не проявил.
        - Бамбарбия. Киргуду, - тихо сказал стоящий рядом со мной Пётр, и я непроизвольно хрюкнул от сдерживаемого смеха, нарушив пафос момента.
        Все посмотрели на меня осуждающе. А дед, ещё раз затянувшись, неожиданно обычным голосом сказал.
        - Рекурсор настоящий. А где ковчег?
        - Да, где ковчег, Коллекционер? - повторил его вопрос главарь, обращаясь к Андрею.
        - Разговор был про рекурсор, - напрягся тот, - ковчег в комплект поставки не входит.
        Дедок подбежал к главному рейдеру и что-то зашептал ему на ухо. Тот морщился и отворачивался, - видимо пахло от старого шамана не розами, - но слушал внимательно.
        - А хитрый ты, Коллекционер, - высказался он, в конце концов, с заметным уважением, - но это не наша проблема.
        - Сделка? - напряженно спросил Андрей.
        - Сделка, - подтвердил рейдер.
        Рейдер возле РАФика перерезал верёвки пленнице и та, растирая запястья, пошла к нам.
        Андрей спросил ее напряжённым до звона голосом:
        - Всё в порядке?
        - А ты совсем не спешил, Анди, - ответила она зло.
        - Обстоятельства, - ответил он кратко.
        - Если тебе всё же интересно, то я цела, только грязная и есть хочу. Три недели в загоне для рабов! Три недели, Анди! Я очень надеюсь, что обстоятельства были ДЕЙСТВИТЕЛЬНО серьёзными!
        - Уходим! - скомандовал Андрей, и все полезли по машинам. Пётр и Джон, страхуя группу, уселись в УАЗик последними, и мы, развернувшись, двинули назад. На обратном пути подхватили Карлоса с его чудо-винтовкой и после этого прибавили скорость так, что я уже еле справлялся с управлением. Это была какая-то скачка с препятствиями, километров семьдесят в час по лесным дорогам. И если вы думаете, что это не быстро - попробуйте сами гнать вот так-то на УАЗе без гидрача. Пассажиры мои сзади на междометия изошли, то ловя зубами спинки передних сидушек, то пробуя головой на прочность жёсткий верх. Только Карлос на переднем сидении ехал молча, одной рукой держась за ручку на панели, другой обнимая винтовку.
        Наверное, в этой гонке был какой-то смысл, хотя, на мой взгляд, чтобы найти по следам два УАЗа на «гудричах» вовсе не надо быть следопытом… Один раз остановились на полянке, перелили горючку из канистр в баки. Всё время, пока я наслаждался бензиновым запахом, Пётр и негр тревожно озирались с оружием в руках, а Карлос, перехватив у меня канистру, слил остатки в пивную бутылку и заткнул горлышко матерчатым фитилём. Мне передалась бы их обеспокоенность, но я к тому моменту устал, как чёрт. УАЗик - не самая лёгкая в управлении машина, знаете ли, рулить несколько часов в таком режиме - руки отваливаются и жопа отбита. Заправились - и снова погнали. Я уже не смотрел на километраж и не смотрел на часы - вымотался так, как сроду не выматывался.
        Не могу сказать, как долго мы ехали к тому деревянному сараю, крытому ржавым до прозрачности железом. Андрей выскочил чуть ли ни на ходу, распахнул с усилием провисшие ворота - и «Патр», а за ним и я, вкатились внутрь. Сарай как сарай, сельскохозяйственного предназначения. Очень старый и ветхий, но стены целы, да и крыша, хоть и ржавая, держится. Андрей закрыл за нами ворота и побежал вперёд, к противоположному торцу. Затем потемнело, как будто на солнышко снаружи набежала туча, у меня снова оборвалось что-то внутри, и Патриот пополз вперёд. Я двинул за ним, уже почти теряя сознание.
        Мы покатились в темноту, и Андрей скомандовал:
        - Карлос, давай!
        Щёлкнула зажигалка, завоняло бензином, и бутылка полетела из окна назад, в темнеющий сарай. Сзади полыхнуло, потом впереди снова тусклый свет - правда, вечерний, предзакатный, несолнечный, но я и тому был рад. Главное - дали бы передохнуть…
        - Всё, этот проход на какое-то время закрыт, - сказал, подойдя к УАЗику, Андрей, - теперь им придётся сюда в обход идти.
        - А куда сюда-то? - спросил я растерянно.
        - Не узнаёшь? - Андрей рассмеялся с заметным облегчением, - Оглядись!
        Я огляделся - вокруг были обычные, нормальные до слёз гаражи. Плохо покрашенные, небрежно сложенные, утилитарные до безобразия - но совершенно явно родные, живые и действующие. Я даже место узнал - один из тупиков недалеко от моего проезда. Чёрт побери, в воздухе ещё витал запах горящего бензина, и в крови бурлил адреналин погони, но я был, можно сказать, дома.
        - Поехали через твой, - сказал Андрей, - новый проход делать нет смысла.
        Я слегка потупил, потом вспомнил - да, ведь у меня в гараже теперь ворота в иные миры! Не смог сообразить с устатку, хорошо это или плохо - просто махнул рукой, и, объехав стоящий Патр, направился к себе - на этот раз, на правах хозяина, первым.
        Доехав, открыл ворота и сделал приглашающий жест - вэлкам, мол. Мои попутчики вылезли и, стараясь держать оружие по возможности незаметно, кое-как втиснулись в переполненный «Патриот». Последним, сказав мне на прощание: «Ну, увидимся…», залез на переднее сидение Андрей.
        Высокий внедорожник аккуратно въехал в гараж, буквально миллиметром вписавшись под верхнюю перекладину ворот, и я закрыл створки. Через пару минут открыл - внутри уже было пусто, только запах выхлопа. Поднятые рольставни задних ворот демонстрировали скучную кирпичную стену. Я привычно развернулся, въехал задом и, наконец, заглушил мотор. Всё, спать.
        Глава 29. Криспи
        Машина вернулась одна. Даже в самом тяжёлом состоянии Криспи сохраняла способность считать - уж до двух точно. И одна машина - это не две. И это не та зелёная машина, которую она ждала, сама не зная зачем.
        Из салона вылезли, сопя и ругаясь, чем-то сильно недовольные приехавшие. Их было многовато для одной машины, но того, нового, человека среди них не было. Была женщина, которую Криспи раньше не видела, но она не привлекла её внимания. Девушка смотрела на дорогу и ждала зелёную машину.
        Пришлось накрывать стол, заваривать чай, нести продукты, убирать и мыть посуду. Но каждый раз Криспи возвращалась на подъездную дорожку и смотрела вдаль. Ведущиеся вокруг разговоры её не занимали.
        - С ножом? На тебя? Наша мисс Тормоз? - смеялся Пётр.
        - Я клянусь тебе! - горячился Кройчи.
        - Ты его с ложкой не перепутал? Ложкой она ловко орудует, точно.
        - Я тебе говорю - она опасна!
        - Кройчек-геройчек, для тебя и сквозняк опасен. Понты сдувает.
        - Я тоже думать, она притворяться, - вмешался Карлос, - я чувствую, она не такая, как другие.
        Он попытался откинуть Мерит волосы с лица, но та быстро замотала головой.
        - «Думать» он, - скептически сказал Пётр, - мыслитель у нас завелся, поди ж ты. А я, вот, думаю, что это Кройчек наш не такой, как другие. Потому что он уникальное ссыкло.
        - Я следить за ты! - сурово сказал горец девушке. - Однажды ты ошибаться, и я здесь!
        Мерит проигнорировала угрозу, неподвижно сидя на лавке. Куда она смотрела, понять было невозможно.
        Новая женщина глядела на Криспи неприязненно и выглядела всем недовольной. Ради неё запустили генератор и даже подали горячую воду, хотя Пётр бухтел про «последнюю солярку на всякую фигню». Но бухтел тихо и с оглядкой, как будто опасался. Криспи смотрела, как женщина долго моется за стеклянной перегородкой душа. Стояла, терпеливо держа в руках халат и полотенце. Свое полотенце - единственное чистое в доме. Даже в полусонном состоянии она отметила, что женщина красива - нестандартной экзотической красотой неизвестной ей расы. Темная кожа, слегка раскосые, но при этом очень большие карие глаза, узкая талия, большая грудь с черными ореолами крупных сосков, длинные стройные ноги, жесткие и блестящие очень черные курчавые волосы. В ней чувствовалась сила и какая-то резкость.
        - Дай сюда, чего застыла, кукла безмозглая?
        Она вырвала у засмотревшейся в окно Криспи полотенце. Дорога за окном была пуста, зелёный автомобиль все ещё не вернулся.
        - Халат давай, ты, Зина резиновая… Поразвели тут сексшоп, козлы.
        - Не забудь воду с пола вытереть! - женщина резко повернулась и ушла. В халате, с полотенцем на голове она смотрелась натурально царицей Савской, но Криспи, это, конечно, в голову не пришло.
        Чуть позже, убирая в кухне, она услышала разговор под окном. Андираос и женщина говорили нервно, но тихо.
        - Три недели, Анди. Три сраных недели, - злилась женщина, - в загоне для рабов, в сером комбинезоне, как эти ваши давалки. Сразу, знаешь, вспомнила детство золотое. Жрать всякую дрянь, мыться под краном под гыгыканье этих трактористов, постоянно ожидать изнасилования. И ради чего?
        - Ты же знаешь, дорогая, как это важно для меня… Для нас! - оправдывался Андрей. - И они бы тебя не тронули!
        - Для нас? Для нас? - женщина в возмущении повысила голос, но сразу опомнилась и заговорила тише. - Знаешь, Анди, там, в грязном загоне, не было никаких развлечений, кроме как оправляться в ведро на глазах у десятка мужиков. Зато было полно времени, чтобы подумать. И я думала. Я много думала… дорогой!
        - Что-то мне это не нравится, - пробормотал Андираос.
        - Ты меня здорово развел когда-то, Анди. Ты всё правильно объяснил про Коммуну - что меня купили, как скот, что пытались промыть мозги, что им был нужен только мой талант оператора. Одно ты забыл упомянуть - что тебе тоже был нужен оператор Мультиверсума. А что его можно ещё и трахать, было просто дополнительным бонусом!
        - Но…
        - Заткнись! Дослушай меня хоть раз в жизни! Ты, Анди, рехнулся на почве Коммуны. Это уже не коммерческий интерес, это мания. Ты наплевал на меня, ты меня бросил. Рекурсор тебе оказался дороже.
        - Но я же его отдал! Я тебя выкупил! - запротестовал Андрей.
        - Я что, по-твоему, тупая? Не понимаю, что происходит? Ты забыл, кто тебя вообще научил с ним работать? Ты, козёл, отдал рекурсор, только когда облажался и понял, что элиминировать фрагмент не получится. Когда он стал тебе ещё меньше нужен, чем я!
        - Да черта с два, дура ты психованная! - взорвался Андрей, уже не заботясь о том, чтобы говорить тихо. - Рекурсор мне позарез нужен! Я знаю, кто откроет мне эту дорогу!
        - А если бы план сработал? Если бы Оркестратор не сдох, ты закинул бы фрагмент в Коммуну и открыл бы оттуда портал в Альтерион? Что тогда? Ты бы вернулся за мной, Анди?
        - Конечно, вернулся бы, дорогая! Как ты можешь…
        - Почему я тебе не верю? - сказала женщина задумчиво.
        - Я отдал за тебя всё своё будущее, и ты недовольна? - возмутился Андрей. - Это и твоё будущее тоже!
        - Я скажу тебе, Анди, в чём моё будущее, - сказала женщина тихо и неожиданно спокойно, - наверное, тебе будет плевать, но я беременна.
        - Как?
        - Тебе объяснить, как получаются дети? Начать с пестиков и тычинок?
        - Не надо. Но почему ты…
        - Почему не говорила? Да потому, что тебе не интересно ничего, кроме Коммуны и рекурсора. И вот что я тебе скажу, Анди - меня это достало. Давно достало, но за эти три недели я поняла, насколько. Открой мне проход в Альтерион, я ухожу.
        - Но кем ты там будешь? У них нет операторов.
        - Я буду там беременной бабой. Там любят детей, меня охотно примут. К чёрту Мультиверсум, к чёрту твои великие планы, Анди. И тебя к чёрту.
        - Но, Эвелина…
        - К чёрту.
        - Но я люблю тебя, Эв! И это мой ребенок!
        - Хрена с два. Больше я на это не куплюсь. И это мой ребенок!
        Женщина резко повернулась и пошла по дорожке. Криспи смотрела сквозь неё вдаль, ожидая, когда приедет зелёный автомобиль. Но он всё не ехал.
        Глава 30. Зелёный
        С утра проснулся с тяжёлой головой и насморком. А температуру-то померить нечем, хоть из мотора датчик выкручивай. Ощущение мерзостное, тушку крутит и ломает, слабость такая, будто на вечеринке вампиров бесплатным баром работал. Ненавижу болеть, раскисаю сразу. Всей медицины в гараже - бинт, пластырь, йод и полбутылки водки. Даже чай кончился.
        Надеюсь, это меня продуло вчера, пока взмокший без форточек катался. А что, если иномировой вирус подхватил? Может, на меня кто-то из тех гламурных метросексуалов в белых штанах местным супергриппом незаметно чихнул, и теперь меня надо немедленно сжечь в печи для токсичных отходов, пока человечество от меня не вымерло?
        Я уже практически простился с жизнью и человечеством, когда приехал Йози. Ввалился такой, как ни в чём не бывало, улыбается, гад, своей загадочной улыбкой бронзового Будды. Хотел было спросить заветное «какого хуя?», но решил, что выйдет гнусаво и неубедительно. Не то состояние. Тем более что я тут последние часы доживаю, иномировым вирусом заражённый, и меня надо срочно утилизовать в скотомогильник, залив для надежности тонной бетона.
        Йози, однако, отказался принять сценарий пандемического апокалипсиса всерьёз. Презрев опасность, он смело прошёл в гараж, пощупал мой лоб и сказал, что у меня обычная простуда. Не стать мне нулевым пациентом смертельного вируса, не судьба. Поживёт ещё человечество. Ну и я заодно. Однако надо бы принять лечебные меры - ну, кроме водки. Чем простуду лечат? Я редко болею, не сформировал определённых предпочтений. Но, помнится, в квартире у меня была аптечка, со всеми этими противокашлевыми, жаропонижающими, противовоспалительными и так далее. Даже, кажется, баночка малинового варенья одиноко засахаривается в кладовке. Если не сожрала моя арендаторша… Лена, да. Женщины странные создания, от них всего можно ожидать, в том числе и одинокого спонтанного пожирания в ночи при свете голодных глаз банки варенья. Но парацетамол-то наверняка уцелел, он горький.
        - Йози, можно тебя попросить… - сказал я слабым голосом умирающего.
        - Да-да, конечно, - радостно закивал Йози, довольный, что вопрос «какого хуя» так и не прозвучал.
        - Можешь сгонять по одному адресу? Закинешь туда походный рюкзак, чтобы тут место не занимал, и привезёшь коробку с лекарствами.
        - Конечно.
        - Сейчас, позвоню только…
        Я набрал мобильный Лены, уточнил, что она сейчас дома и ещё некоторое время будет, попросил отдать аптечку предъявителю рюкзака, и откинулся на топчан - героически страдать в гордом одиночестве. Благо, Йози немедля отбыл, воспользовавшись поводом избежать серьёзного разговора. Но когда он вернётся, жопа такая, я таки соберусь с силами и устрою ему допрос! С этим решительным настроем я и задремал.
        Проснулся от удивления, услышав женский голос. У нас тут, знаете ли, в Гаражищах, женского полу небогато, окромя ТетьВари в разливухе, конечно. Между УАЗиком и стеной просочился Йози, виновато разведя руками:
        - Она очень настаивала!
        В гараж прошла бледная, смущённая, но очень решительная Лена. Чёртов Йози, мой счёт к тебе только что вырос многократно! Потому что ситуация неромантичная до предела. Ладно бы ещё раненый в бою герой тут лежал, а не сопля, растёкшаяся по топчану от банальной простуды. Не то чтобы у меня на Лену какие-то виды, но вот так выставлять мужика перед симпатичной девушкой - это как, по-мужски? Где, блядь, гендерная солидарность? Я даже в чистое не переодевался, так и рухнул вчера с устатку, в чём был, благоухая костром, бензином и носками, да ещё и пропотел от температуры, весь мокрый, как обоссанная мышь.
        - Привет, - выдавил я из себя и спасительно закашлялся, избежав унизительного «а я тут, это, в общем, так».
        Лена оглядела моё месторасположение между задним бампером и верстаком, острым женским взглядом оценив вопиющую негигиеничность среды содержания больного. Единственно подходящее слово - «срач». Ну, или «жуткий срач», ладно. На полу узкая тропинка, вьющаяся среди разбросанного инструмента, а на топчане с краю скромно примостилась хорошо промасленная ветошь. И отродясь немытая кружка из-под кофе на табурете - а чего её мыть? Я ж туда снова кофе налью, не компот. Выплеснул гущу - и наливай по новой. И немытая из тех же соображений джезва. И просто так немытая железная миска с присохшими остатками доширака - за водой идти к колонке было недосуг. И скомканный в неопрятную кучку рабочий комбез, брошенный на пол поверх рабочих же ботинок. Отнюдь, кстати, не белый и не красный, и даже то, что он синий, угадывается лишь на лямках. В общем, непреодолимой силы красота вокруг. Всепобеждающий фэншуй.
        - Так, собирайтесь, - твёрдо сказала Лена. - Тут болеть нельзя. Тут и здоровому-то не выжить.
        А глаза голубые-голубые. Аж небо просвечивает.
        - Поедем ко мне, ой, то есть к тебе. Ой, то есть к вам…
        - Да не стоит… - начал я, но снова закашлялся. Первый день простуды - самый мерзкий. Горло распухло и зверски зудело.
        - Йози, ну вы же видите! - зыркнула глазищами на друга моего, так называемого. А он, зараза, нет бы поддержать товарища в тяжёлый момент, наоборот, подпевает.
        - Да ладно тебе, поболеешь по-человечески, в кровати. А я тут пока «Ниву» на яму загоню, раскидаю. Под сварку подготовлю. У нас заказ лонжерон лопнутый восстановить, и второй заодно усилить…
        - Тогда скидывай подрамник весь… - не удержался я, и снова зашёлся в кашле. Да что за напасть, поди ж ты!
        - Разберусь, не переживай, - закивал Йози, и к Лене такой на самых серьёзных щщах.
        - Видите, Лена, весь в работе, не оттащишь! Работящий мужик!
        Не знаю, кто из нас больше покраснел, но на рыжих тонкокожих девицах оно всегда заметнее. Ну, Йози, ну скотина! Нашёл повод поиздеваться над напарником.
        В общем, я был слишком слаб, чтобы всерьёз сопротивляться. И даже когда увидел эту «Ниву», не нашёл в себе сил удивиться в должной степени, - два дня назад именно ей я диагностировал перелом лонжерона. А что такого? Дело житейское.
        - И грязное бельё забирайте, я постираю! - ну, снявши голову… Запихал в рюкзак и барахло. С тем и отбыли.
        Выгружая меня с вещами, Йози сказал:
        - Не знал, что у тебя квартира есть.
        - Я тоже про тебя многого не знал, - ответил я с намёком на дальнейший «какогохуя» разговор, который откладывался, но не отменялся.
        В общем, получил я свой чай с малиной, парацетамол и прочие процедуры, включая горячую ванну и чистую постель. Лена очень мило смущалась, но действовала решительно. Не слушая мои «может, ну их?» впихнула полный набор таблеток, набрызгала какой-то полезной гадостью в горло, растёрла грудь и спину чём-то настолько вонючим, что целебный эффект просто подразумевался, попыталась даже накрутить на шею шерстяной шарф, но от этого я всё же отбился. Такого количества пользы за раз мне не вынести. Ещё пытался робко проблеять «не надо, я сам» насчёт стирки белья, но меня даже слушать не стали. Ну да ладно, не руками же, стирмашинка есть. Оставалось только лежать под одеялом и выздоравливать.
        Этим я следующие несколько дней и занимался. Утром Лена убегала на работу, разбудив меня для утренней порции таблеток, процедур и завтрака (готовый обед ждал меня в холодильнике), вечером прибегала и готовила ужин. Днём я читал и валялся, вечером тоже валялся и болтал с Леной. Объедать тонкую звонкую барышню было неловко, потому я вызвонил Йози и попросил его привезти всякой еды с рынка. Напарник прибыл вечером, приволок два сумаря продуктов, светски раскланялся с девушкой, весело потрындел ни о чём, отказался взять деньги, сказав, что «заказчик выдал аванс», и велел побыстрее выздоравливать, потому что «дельце есть».
        И то верно, пора было возвращаться в холодный жестокий Большой Мир, где не было чистого постельного белья и вкусных завтраков, а был жёсткий топчан, Нива с лопнутым лонжероном и куча нерешённых проблем. А то расслабился тут, понимаешь, чуть ли не семейным человеком себя почувствовал… Нет, ничего такого, что вы тут, может быть, себе вообразили - Лена стелила себе на диванчике, и мы лишь подолгу разговаривали обо всём на свете, прежде чем пожелать друг другу спокойной ночи и выключить свет. Но, знаете, есть вещи даже более интимные, чем сам секс - например, растирать спину вонючей гадостью. Нет, определённо пора в реальность, а то в такие глаза и такие ноги можно втрескаться насовсем. Особенно с учётом завтраков. Нет-нет, «не время сейчас, отечество в опасности», как говорилось в одном старом пошлом анекдоте.
        Так что в один прекрасный день я постановил себе считать остаточные респираторные явления достаточно пренебрежимыми, а проблемы достаточно назревшими, чтобы покинуть сей приют благодати. Лена, кажется, искренне расстроилась и уговаривала не торопиться, но нельзя же вечно пребывать в комфорте и недеянии, этак и привыкнуть можно. Вызвонил Йози, который прибыл на моём же УАЗике, закинул в багажник рюкзак с чистым уже барахлом, обещал не пропадать и заходить, выразил глубокую благодарность за спасение непутёвого себя от демонов простуды. Раскланялся. Удалился.
        - Хорошая женщина, - сказал Йози серьёзно.
        - Ты думаешь? - спросил я рассеянно (мы в этот момент проезжали перекрёсток).
        - Уверен, - подтвердил Йози, - и ты ей нравишься.
        Я не стал это комментировать. Даже при всей моей тупорылости в отношении всего, что происходит между людьми, я начал подозревать, что вот так заботиться о человеке, который совсем уж неприятен, женщина не станет.
        В гараже нас ждала камуфлированная Нива, стоящая передом на чурбаках. Передний подрамник вместе со всей подвеской Йози добросовестно разобрал, очистил от грязи и сложил кучкой. На верстаке лежали новые сайлентблоки, болты рычагов, шаровые, ступицы, подшипники и прочий мелкий расходный хлам. Я переоделся - в чистый! - комбинезон и закрепил на болгарке обдирную щётку - лонжерон пора готовить к сварке. Йози, тоже переодевшись (кстати, и у него чистый комбинезон - видать, личная жизнь удалась), обмерил тщательно место вокруг лопины, и вырезал из картона шаблоны. Пока я, вибрируя верхней частью туловища (обдиравшие сложного профиля металлическую поверхность мощной болгаркой меня поймут) и матерясь сквозь прозрачный щиток-намордник, тщательно зачищал до металла слои краски, антикора и успевшей зацепиться за трещину коррозии, он разметил и раскроил латки-усилители из стального листа-двойки и даже насверлил в них дырок. В общем, в гараже стоял истошный вой электроинструмента, и разговаривать было невозможно. Однако когда мы перешли к подгонке-подгибке, а затем и к выравниванию геометрии (тянули резьбовой
стяжкой передок к корме, закрывая трещину) отмолчаться у Йози уже не получилось.
        - Йози, таки какого хуя? - спросил я, наконец, с правильной интонацией.
        Йози помолчал, собираясь с мыслями, но всё же нехотя ответил:
        - Что именно тебя интересует?
        - Почему вы брехали, как депутаты? Нет, на остальных мне, в общем, плевать, но за тебя обидно. Я думал, что мы друзья.
        - Мы друзья, - твёрдо ответил Йози, - и я тебе не врал. Не всё говорил - да, не мешал врать другим - и это тоже. Но пойми, у меня есть обязательства.
        - Почему всю эту историю я узнал от Андрея, а не от тебя? Если это не подстава - то что вообще подстава?
        Пресекая моё возмущение, он поднял руки.
        - Знаю, знаю, это не совсем честно, но излагать тебе всю историю заняло бы очень много времени. Тебе сказали самое необходимое.
        - Мной свински манипулировали.
        - Да, - сказал Йози серьёзно, - извини. Ты имеешь право возмущаться. Я был против, если тебе это важно, но прошу прощения перед тобой от лица моего клана и предлагаю принять во внимание чрезвычайность обстоятельств.
        - Чрезвычайность? - моему возмущению не было предела. - Чрезвычайность обстоятельств возникла у йири, которых ваш клан бросил умирать! Вы просто удрали и собираетесь бежать дальше!
        Йози замолчал надолго. Некоторое время тишина разбавлялась только звяканьем инструмента и ударами молотка, которым я подгонял к лонжерону латки.
        - Послушай… - начал он, - это не так просто. То, что рассказал тебе Андираос - тоже взгляд человека со стороны. Между грёмлёнг и йири была сложная система договорённостей, которая была нарушена в первую очередь не нами. Они приняли нас, мы были благодарны и долгие годы наши народы жили во взаимном согласии. Но всё меняется. Йири выбрали дурной грём, а это всегда плохо кончается.
        - Я не очень хорошо понимаю, что это такое - «дурной грём».
        - Сложно вот так в двух словах объяснить. Очень сильно упрощая, если человек поставил грём над собой, то грём дурнеет и начинает поглощать человека, сначала по чуть-чуть, а потом всё быстрее, до полного растворения. Грём как бы пытается стать человеком, но ему это не дано, и мир гибнет.
        - Я всё равно не очень понимаю, - хотел озадаченно почесать лоб, но ткнул держаком кэмпа в сварочную маску. - Как определить, что грём дурной? Вот, к примеру, автоматическая коробка передач - это уже совсем дурной грём, или ещё так, полудурок? Не похоже, что она поработит человечество.
        - Я же говорю - это сложное понятие, - терпеливо ответил Йози, - вот, например йири поставили грём выше себя и к чему это привело? Да, наш уход ускорил их технологический коллапс, но предотвратить его мы не могли, а погибнуть с ними не захотели. Это был тяжёлый этический выбор, но он сделан.
        Я обнаружил, что сижу, заслушавшись, с держаком в руке, откинув забрало маски на затылок, а сварка гудит вентилятором вхолостую. Поняв, что это не работа, щёлкнул выключателем, снял маску и пошёл заваривать чай.
        - Йози, а в чем проблема с Андреем этим? Что вас не устраивает? Возитесь с железками, собираете машины, поставляете запчасти. Никакого «дурного грёма», как я понимаю.
        - Думаю, он умолчал о некоторых моментах наших договоренностей, - покачал головой грёмлёнг. - Знаешь, чем ещё уникален этот срез, кроме автомобилей?
        Я не знал и помотал головой отрицательно.
        - Оружием. Срезов, успевших достигнуть такого совершенства в средствах взаимоуничтожения и всё ещё этого уничтожения не завершивших, очень немного. Обычно в таких мирах уже руины, усыпанные костями.
        - Андрей торгует оружием?
        - Андираос вообще не торговец. Контрабанда для него только средство. Я не знаю его целей, но он куда старше, чем выглядит и куда хитрее, чем кажется. У него обширные и странные интересы, а о целях его я не знаю, и тебе не советую. Ну а мы очень мирный народ, нам не нравится торговать оружием, кроме того, это опасно.
        - Андрей этого не понимает? - удивился я. Мне проводник показался прагматичным и жёстким, но разумным и не злым человеком. То, как он заботился о «выгоревших», на мой взгляд, говорило в его пользу.
        - Наверное, можно было бы договориться, но наши Старые торопятся и пытаются на него давить. Я думаю - зря.
        Я, признаться, тоже так думал. Я видел, как Андрей стоял перед рейдерами с ножом у шеи - хрен на такого надавишь. Давилка сломается. Но меня беспокоил в этой связи ещё один вопрос.
        - А что насчёт рейдеров? - осторожно спросил я у Йози.
        - А что с ними? - кажется, искренне не понял тот.
        - Какие у вас с ними связи?
        - Связи? С ними?
        Ого, я его, кажется, ошарашил!
        Я рассказал о встрече, подробно описав ту хренотень на колёсах, которая вызвала мои подозрения.
        - Да, видел, собирали у нас такую, - растерянно подтвердил Йози, - у нас их много в последнее время делают. А что, ты говоришь, Андираос им отдал?
        - Без понятия, - признался я, - я видел только контейнер. Оранжевый пластиковый тулбокс, небольшой такой, довольно характерного вида, со скруглёнными углами. В стиле американский винтаж, но только из пластмассы.
        Йози мрачнел на глазах.
        - Можно я возьму ненадолго УАЗик? - спросил он нервно. - Это очень срочно. Надо кое-что проверить.
        - Бери, конечно.
        Йози куда-то умчался, даже не переодевшись, и я подумал, что теперь у меня в заложниках его штаны. Тем не менее, лонжерон сам себя не заварит, и, как бы там всё ни обернулось, а работу работать нужно. Чем я и занялся во благе. Шли б они все в жопу со своими межмировыми заговорами. С железками-то оно проще.
        Йози не было довольно долго. Я успел всё проварить, зачистить набело и даже обработать металл химическим цинкованием, нанеся специальную пасту. Этот процесс требует выдержки после нанесения, так что я перешёл на другую сторону - там лонжерон ещё не лопнул, но уже готовился, надо было усилить заранее. Это (и ещё крепление продольных тяг заднего моста) слабое место «Нивы», которая своей проходимостью часто провоцирует владельцев на внедорожные подвиги, чрезмерные для несущего кузова. Поскольку картонная «выкройка» от левой стороны осталась, то разметить зеркальный ей усилитель было недолго. Вырезал, засверлил отверстия, согнул, зачистил место работы - дело уже шло к ночи, а Йози всё ещё не объявлялся. Решил, что варить вторую сторону буду завтра, потому что сегодня уже устал, смыл цинковочную пасту с латки. Можно было бы уже пройтись праймером, но нюхать его потом всю ночь… В общем, тоже оставил на завтра. Переоделся из комбеза в штатское, заварил себе растворимой лапши, отрезал колбаски, навёл чаю. И вот только тогда услышал за воротами родной мотор. Кстати, прокладка выпуска подсекает, надо бы
поменять.
        Йози вошел настолько мрачный и решительный, что страшно было смотреть.
        - Чаю хочешь? - спросил я его.
        Он молча помотал головой и быстро переоделся из рабочей одежды в повседневную.
        - Я правую сторону подготовил, завтра варить собираюсь. Придёшь?
        Он задумался на секунду, потом тряхнул головой и сказал:
        - Да, в любом случае появлюсь.
        - Не хочешь рассказать, что случилось?
        Йози опять подумал, помолчал и ответил нехотя:
        - Наверное, нет. Не потому, что тайны - хотя тайны, конечно, - а просто долго рассказывать, а мне надо спешить. Я ещё надеюсь их уговорить.
        - Кого их-то?
        - Старых. Они задумали опасную дрянь, страх застит им разум.
        - Какой страх? Чего им бояться-то? - я что-то уже совсем запутался в ситуации.
        Йози вздохнул, насупился - и вдруг как будто решился на что-то.
        - Ладно, давай свой чай. Всё равно хрен они меня послушают, так что можно и опоздать.
        - Не вопрос. Печеньку?
        Йози сел на табуретку. У него был такой вид, как будто он очень сильно устал и отчаялся. В первый раз его таким вижу.
        - Старые говорят, что этот срез погибнет, - сказал он мрачно.
        - Фига себе, - удивился я, - с чего бы?
        - Не знаю, - Йози вздохнул, - с чего угодно. Война, эпидемия, астероид, взрыв супервулкана. Они просто «чувствуют».
        - А ты?
        - Я - нет. Но я и не обучен. А может, они врут. Им здесь не нравится, и они недовольны, что власть в клане взял Петротчи. Считают, что он не достоин звания Старого.
        - Дед Валидол-то? А он чего думает?
        - Он чего-то крутит. Клянётся, что сделку провернули мимо него, но я не могу представить, как и, главное, зачем? Что Старые хотели от рейдеров? Что получили в обмен? Сейчас Петротчи собирает совет, я хочу быть там. Возьму УАЗик?
        - Бери, но ответь на два вопроса, ладно?
        - Попробую, - кивнул Йози.
        - Первый - ты на чьей стороне?
        Йози очевидно замялся. Отвечать ему не хотелось, врать тоже, отмолчаться было неловко. Решился:
        - На своей. Знаешь, меня устраивает этот мир, и ещё - у нас будет ребёнок. Я не хочу уходить.
        - Э… Поздравляю… - я слегка растерялся. Мы никогда не переходили в разговорах за черту личного. Я догадывался, что у него отношения, но он не рассказывал, а я не спрашивал.
        - Спасибо, - Йози мрачно кивнул.
        - И второй вопрос: когда?
        - Не знаю. Может, никогда. Может, завтра. Хотя вряд ли. Даже если Старые не врут, то это годы, не дни. Они ещё готовятся и торгуются, а не бегут в панике.
        - Ладно, езжай, удачи.
        Йози мрачно кивнул и вышел. Скрежетнув бендиксом, зажужжал стартер, заработал мотор - и УАЗик укатил в ночь. Я сидел, пил чай с печеньками и размышлял. Никакой паники «а-а-а! мывсеумрем!» не было - ни в малейшей степени. Во-первых, в состоянии «может никогда, а может завтра» мы живём, если вдуматься, всегда. Извечное состояние человеческой жизни. Бац - и ты тёмная тень на остатке бетонной стены. Или бац - и на вашу деревню вылетает на рысях отряд кочевников. Во втором случае дольше мучиться, но вот это «бац - и нету» - оно всегда. Твой мир может быть разрушен в любой момент. Никто же не живёт при этом в постоянной панике?
        В общем, не стал и я терзаться, просто допил чай и лёг спать.
        Глава 31. Криспи
        - Да простит она тебя, - не очень уверенно сказал Пётр, - баба же. Позлится, поругается и простит.
        - Твоё мнение по этому вопросу мне не интересно, - сухо ответил Андрей.
        - Всё, шеф, заткнулся.
        Криспи принесла чай в уличную беседку и встала рядом, привычно глядя на подъездную дорожку. Ей снова давали гель, время перестало структурироваться на дни, и было невозможно понять, давно ли не едет зелёный автомобиль. Злая женщина, которая зачем-то на неё кричала, куда-то делась, больше девушка её не видела и практически сразу забыла. А вот человека на зелёной машине почему-то помнила.
        - И все-таки, шеф…
        - Ну, чего тебе ещё?
        - А может - ну его нахуй, а? - вкрадчиво спросил Пётр.
        - Что именно? - вздохнул Андрей.
        - Ну, все эти гнилые расклады? Нет, ты послушай, правда - ну чёрта нам в той геополитике? Недурно же всё шло! Имели свой процент с Севы, имели свой процент с оружия, имели очень недурной приварок с Вещества. С Коммуной вполне можно работать, если не наглеть. Чего тебе ровно-то не сиделось?
        Андрей мрачно молчал.
        - Не, правда, шеф - ну что мы имеем на выходе? - не унимался Пётр. - Рекурсор проёбан. Это раз.
        Он загнул корявый палец с обкусанным ногтем.
        - Альтери рано или поздно прознают, что мы тут с их Юными учинили и предъявят нам по полной. Это два.
        Он загнул второй палец.
        - С местными как-то нехорошо вышло, это три. Они, конечно, придурки были полные, но всё равно неловко получилось. Непонятно, что дальше делать - это четыре. Ну и жена от тебя ушла, это…
        - Заткнись.
        - Всё-всё, шеф, молчу. Но всё-таки - как же хорошо было без всей этой херни… - пригорюнился Пётр.
        Мерит больше ни разу не бралась за нож, но Карлос продолжал упорно следить. Однажды Криспи увидела, как он расстегнул на ней комбинезон и ущипнул за сосок, но девушка только вяло отмахнулась, а Андрей его отругал.
        - Я не трахать! - возражал горец. - Я проверять!
        - Что там проверять? - удивился Пётр. - По размеру видно, что не силикон.
        - Проверять, что она будет делать!
        - Достал ты свой паранойей, сколько ещё за ней таскаться будешь?
        - Пусть следит! - поддержал Карлоса Кройчи. - Я ей тоже не доверяю!
        - Отстаньте от неё, - отрезал Андрей, - средство проверенное. Сева на нём весь свой контингент держит, и даже двери в загон не запирает. Идеальная кормежка - клиенты не бузят, не гадят, сидят тихо, даже почти не стареют, потому что метаболизм снижен.
        - Не люблю работорговцев, - поморщился Кройчи.
        - Они вас, грёмлёнг, тоже не любят, - засмеялся Пётр, - жрёте много, работники никакие и выпивку прятать приходится. Хреновый товар!
        Время для Криспи шло неощутимо, и выходить на дорожку, глядя вдаль, стало даже не привычкой, а каким-то рефлексом, смысл которого почти утерян. Зелёный автомобиль не ехал и уже начал понемногу забываться.
        - Так и пялится, гляди-ка, - сказал Кройчи, - каждый день таскается на дорогу смотреть.
        - «Что-то миленький не едет, и дорожка не пылит», - процитировал Пётр, - надо же, мозгов меньше, чем у курицы, а туда же, чувства. Бабы, что с них возьмёшь.
        - Эй, бестолковая! - грёмлёнг подошел и сильно дернул девушку за локоть. - Чего смотришь?
        После происшествия на кухне он проникся к Криспи странной неприязнью и часто зло толкал её, проходя мимо, или норовил больно, с вывертом, ущипнуть за мягкое. Тиранил по мелочи, когда никто не видит. Криспи от случая к случаю успевала об этом забыть, но начала инстинктивно отстраняться при его приближении.
        - Не приедет он! Поняла, ты, тупенда? Не-при-е-дет! Никогда. Вали, давай, отсюда, раздражаешь!
        У Криспи внезапно как будто что-то оборвалось внутри. Какая-то ниточка, не дававшая ей окончательно утонуть в толще серого геля. Она запрокинула нечесаную голову, некрасиво и широко раскрыла рот и истошно, горестно на одной ноте заголосила:
        - А-а-а-а-а!
        В этом крике не было ничего осмысленного, никакого протеста или осознания - это была животная боль существа, которое само не понимает, почему ему так плохо.
        - Вот же ты мудак, Кройчек! - укоризненно сказал Пётр.
        - Ой, подумаешь! - отмахнулся тот. - Тоже мне цаца!
        Криспи кричала и кричала, не останавливаясь и не замолкая, пока Пётр не сходил за серой тубой и не запихал ей в рот полную порцию геля. Девушка замолчала, подавившись, а прокашлявшись и проглотив гель, молча ушла в дом. С тех пор она больше не выходила на дорожку, потому что не помнила, зачем, куда и кто выходил. Лицо внутренней Криспи окончательно потерялось на дне серо-зелёной жижи, и даже смутного силуэта было не разглядеть.
        - Шеф, ну где моя «Нива»? - нудел Кройчи. - И когда мы уже свалим отсюда? Чего мы высиживаем в этом срезе? Тут адски скучно, а без машины я даже к Севе сгонять не могу.
        - Ты же не любишь работорговцев, - напомнил Пётр.
        - Когда у них единственный во всём срезе бар с борделем, я готов сдержать свои чувства.
        - На днях заберу «Ниву», - отмахнулся бородач, - не надо было на ней в овраг прыгать, не сломал бы лонжерон, каскадёр хулев. Отогнал твоим соплеменникам, обещали сделать быстро.
        - Ой, я вас умоляю! «Соплеменники»… Это совсем другой клан, мы вообще не родственники.
        - А как по мне, все вы на одно лицо. Хотя я тоже не понимаю, что мы тут делаем. Я даже не понимаю, что мы вообще делаем, шеф.
        - Вижу, что не понимаешь, - внезапно снизошел до объяснений Андрей, - ты заметил, что я рейдерам рекурсор без ковчега отдал?
        - Еще бы не заметить - это же из «Патра» ящик был. Вожу теперь ключи кучкой в пакете.
        - Так вот - мы ждём.
        - Чего?
        - Ковчег экранировал рекурсор, без него он фонит на весь Мультиверсум. И кто бы ни был заказчик, мы скоро о нём узнаем.
        - Как?
        - Просто пойдём на шум. Поверь, шума будет много.
        Глава 32. Зелёный
        Когда в ворота гаража, запертые изнутри на толстый, продетый в ушки болт, заколотили кулаками, я был, мягко говоря, недоволен. Я матерился в поисках фонарика, который куда-то закатился, я матерился, когда обувался - идти босиком после работ по железу смерти подобно, я матерился, когда, шатаясь спросонья, пробирался вдоль стены, переступая через детали нивской подвески…
        - Открой, это я! - заорал снаружи Йози. - Скорее!
        - Йози! Третий час ночи! - я успел посмотреть на часы и был готов встретить его монтировкой в лоб.
        - Открывай!
        - Да сейчас, сейчас… - я, наконец, добрался до ворот, включил освещение и вытащил болт из проушины. За воротами тарахтел на холостых УАЗ.
        Посмотрев на ввалившегося в гараж Йози, моментально проснулся - он был бледный, взмокший, с выпученными глазами. Его трясло так, что непонятно, как он вообще доехал.
        - Возьми это! - он сунул мне в руки оранжевый пластиковый тулбокс. - Возьми и спрячь… Спрячь… В подвал… У тебя есть сейф?
        - Йози, ты с дуба рухнул? Какой, нахрен, сейф, что мне в нём хранить? Носки?
        - Нет, нет… Холодильник? - Йози натурально колотило. - Нет… Найдёт… Железо! Надо больше железа! Какой-нибудь железный ящик есть?
        - Йози, да успокойся ты! Говори толком! Железа полно, сам знаешь, но в чём дело-то?
        Йози несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул и взял себя в руки.
        - В этом! - он показал на коробку у меня в руках. - Это нужно спрятать, чтобы не нашли. У нас нашли, это кошмар…
        - А теперь найдут у меня? И будет кошмар? Не, ну спасибо, конечно, ты настоящий друг…
        - Послушай, - Йози схватил меня за рукав, - может, если закрыть в железный ящик, их не засекут. Ты бы видел, ЧТО за ними приходит!
        Йози опять начала бить крупная дрожь и на лбу выступил пот.
        - Я понимаю, что это опасно, но мне не к кому больше обратиться. Там женщины и дети!
        - Так отдали бы, - я пожал плечами, - я не женщина, но тоже, в принципе, жить хочу.
        - Нельзя, поверь мне, будет только хуже!
        - Да что там - атомная бомба?
        - Почти.
        Мне надоела истерика, и я просто открыл тулбокс, отстегнув две хилые пластиковые защёлки. Внутри он был разделён на два отделения. В одном лежала примитивно исполненная фигурка, отлитая из какого-то тёмного металла с жирным графитным блеском. В другом - такая же, но белая, как будто фарфоровая. Основания обеих статуэток были цилиндрические и имели выступы и выемки, по которым можно было предположить, что они соединяются в одну.
        - Это что за эфиопское народное творчество? - поразился я.
        - Спрячь быстрее! - на Йози было стыдно и жалко смотреть, никогда не видел, чтобы кто-то так пугался. - Оно придёт сюда!
        Я вытряхнул фигурки. Они были на ощупь неприятно скользкие, как будто в масле, но не оставляли на руках никаких следов. При этом они странным образом не имели температуры - были ни тёплыми, ни холодными, вообще никакими. Как кусок твёрдого ничего. Передёрнувшись от этого ощущения, завернул их в кусок ветоши.
        - Только не соединяй их! - вскинулся Йози, но я, в общем, и не собирался.
        Тулбокс, выйдя на улицу, закинул на крышу соседнего гаража, где уже не первый год догнивал кузов старого «москвича». Заодно заглушил продолжавший молотить на холостых УАЗик. Вернулся в гараж, закрыл дверь на болт и выдернул из-за верстака старый бензобак. Вскрыл его болгаркой в два быстрых реза, отогнул кусок, засунул внутрь статуэтки и тут же, загнув отрезанное обратно, прихватил шов сваркой. Йози, поняв мой замысел, открыл крышку подвала и, спустившись вниз, раскидал сваленное там железо и кинулся копать слежавшийся песок пола. Опустили заваренный бензобак, кинули его в яму, завалили песком и в четыре руки закидали железом сверху. Никакой радар не возьмёт.
        Йози ещё и на крышку подвала навалил деталей «нивской» подвески зачем-то. Ну да фиг с ним, если ему так спокойнее.
        - Давай свет выключим! - сказал он шёпотом.
        Ага, после того, как мы тут в три часа ночи болгаркой пилили, самое время перейти на шёпот. Конспиратор нашелся. Но что не сделаешь для хорошего человека - выключил свет, зажёг фонарик, вернулся.
        - Йози, - говорю, - всё, закопали, успокойся. Ни одна падла не найдёт. Ложись, что ли, спать уже. Вон, в Ниве разложи сидушку и спи. Там, конечно, неудобно, но устроишься как-нибудь. Или ты всю ночь собираешься в углу истуканом стоять?
        Йози посопел-посопел да и полез в Ниву. Успокоился, видать. Долго ворочался, устраивался там, потом угомонился и уснул, а мне, как назло, не спалось уже. Ничего себе учебную тревогу устроили, усни теперь. Поэтому, когда в ночной тишине раздались шаги, я услышал их сразу. Статуя командора удавилась бы от зависти к такой зловещей поступи. Это было реально страшно. Я понял, отчего Йози такой напуганный примчался. Эта штука приближалась, как Шагающий Пиздец.
        У проснувшегося Йози глаза были, как у персонажа манги. Я сел, тихо обулся, и подтянул поближе кувалду. Стало немного спокойнее, но не очень. Шаги остановились у соседнего гаража, потом раз - и кто-то тяжёлый одним мягким прыжком запрыгнул на крышу. Плиты заскрипели, из стыка посыпался песок. А ведь это на соседнем гараже, не на моём даже! Оно что, тонну весит?
        На крыше заскрежетал и застонал раздираемый металл, потом - бумц! - спрыгнуло вниз. Как будто копёр в землю шарахнул. Заскрипели ворота - кому-то очень запонадобилось в соседний гараж войти. Он пустует, и я его арендую за символические деньги у соседа, дедушки-пенсионера, ставлю туда УАЗик, если клиентская машина на яме. А его старый москвич как раз и лежит наверху в виде кузова. Ну, то есть, судя по звуку, лежал. Ворота заскрежетали сильнее, - хрясь! - открылись. Там что-то завозилось и задвигалось, а ведь между боксами стенка - полкирпича. Даже я её, наверное, сломаю. За стеной продолжало шуметь, скрежетать и рушиться. Как я буду с соседом объясняться? Хотя ладно, пусть это будет самой большой моей проблемой на ближайшее будущее… Мы с Йози сидели в подсвеченной зелеными часами темноте, смотрели друг на друга, а за стеной бушевала какая-то неведомая хрень. Ничего себе ночка выдалась, да? Будет что вспомнить на пенсии. Если, конечно, мироздание предоставит мне шанс до неё дожить.
        Чёртов терминатор удалился так же, как пришёл, а с нами так ничего и не случилось. Мы ещё некоторое время лупали глазами в тишине и темноте, но потом я не выдержал:
        - Йози, если эта падла поцарапала мне УАЗик, сам будешь красить!
        И мы заржали, как два придурка. Но из гаража не вышли, пока не рассвело. На свету было не так страшно.
        УАЗик, как ни странно, ничуть не пострадал. Он так и стоял в сторонке от варварски вскрытых ворот соседского гаража. За который я, между прочим, как арендатор, нёс материальную ответственность. Впечатление было такое, что между створками воткнули с размаху лезвие огромного ножа и надавили на него с усилием гидравлического пресса: штыри замков просто срезало вместе с краем двери. Полотна ворот слегка повело - но это уже от того, что открыли их с рывка, выворотив из гнёзд фиксаторы створок. Внутри будто граната взорвалась - содержимое шкафов и полок было равномерно перемешано на полу с материалом этих шкафов и полок. Самих шкафов и полок, сделанных, по давнему обычаю гаражных пенсионеров, из ненужной мебели, уже не было. Ну, вроде бы ничего ценного сосед там не оставил, полки я ему лучше прежнего сделаю, а вот с ямой придётся повозиться. Крышка была сорвана так, как будто её трактор плугом зацепил. Даже рамки из стального уголка пошли винтом, а морёная отработкой доска-пятидесятка покромсана в щепу, ей теперь только печку топить. Подвала у соседа не было - подвалы шли через один, и мой подвал
заходил под его бокс. И вот там, где под его полом было моё пространство, в бетон как будто несколько раз врезали остро отточенным ломом. Мощная железобетонная плита перекрытия выдержала, но мне стало нехорошо. Если прикинуть, то несколькими метрами вниз под этим местом мы и закопали бензобак. Неужели не помогла наша маскировка?
        Мы залезли на крышу и убедились, что на кузов «москвича» как будто напал взбесившийся гильотинный станок, что оранжевый пластиковый тулбокс прожевал и выплюнул кто-то очень сердитый и зубастый, и что крышу соседу придётся тоже латать за свой счёт: над рубероидом поглумился какой-то маньяк-рукиножницы.
        - Йози, - сказал я дрогнувшим голосом, - что ты мне притащил? И что за ним приходило?
        - Я сам не очень много знаю… - начал Йози.
        - Стоп! - сразу решительно остановил его я. - Знаю твою манеру разводить муде по воде. Только на этот раз давай прямо. Плевал я на ваши тайны, но в следующий раз эта штука гаражом не ошибётся. Могу я, наконец, узнать, за что я теперь должен соседу полки, ворота и крышу?
        - Эта штука называется «рекурсор».
        - Да что ты говоришь, - едко ответил я, - серьёзно? Ну, теперь-то мне всё стало понятно! Надо же, целый рекурсор! А что он рекурсирует?
        - Я не знаю.
        - Спасибо, ты очень мне помог. Сразу так всё прояснилось!
        - Эта штука как-то связана с множественностью Мультиверсума и является «артефактом высшего порядка», что бы это ни значило. Я на совете вчера услышал, но детали никто не объяснил.
        - У меня в подвале прикопана гравицапа от Мироздания?
        Йози только плечами пожал, вряд ли он видел тот фильм.
        - Рекурсор может использоваться для «элиминации фрагментов», - добавил он, подумав, - но я всё равно не знаю, что это. По контексту понял, что речь идет о каком-то сложном способе перехода в другой срез. Не просто дверку открыть, как у тебя тут.
        Йози кивнул на скрытую рольставней заднюю стенку гаража.
        - Ценная, должно быть, штука.
        - Ещё какая ценная.
        Мы совместными усилиями выправили одну гнутую воротину и приступили к другой, хотя меня не оставляла мысль, что это мартышкин труд. Если та штуковина вернётся…
        - Если я правильно уловил расклад, - сказал я, упираясь ломом в створку, - то этот рек-чего-то-там Андрей отдал рейдерам. В обмен на заложницу.
        Йози молча сопел, налегая на угол.
        - А потом он оказывается у меня в гараже. Между двумя этими событиями какое-то говно, Йози. И мне не хочется думать, что оно твоё.
        - Замок придется новый купить, - сказал он задумчиво.
        - Однозначно, - согласился я, - и всё же?
        - А полки лучше из уголка сварим, к чёрту эту фанеру.
        - Из уголка - каркас, а полки - из ДСП. Но ты не уходи от ответа. У меня в подвале какое-то чёртово «Кольцо Всевластья», даже если оно выглядит как разборный самотык. И, как знает каждый читатель фэнтези, за такими штуками всегда тянется шлейф неприятностей. Мне не нужны неприятности, Йози.
        - Старые заказали его рейдерам, - очень неохотно признался он, - чтобы надавить на Андрея.
        - Ого, похищение, взятие заложников, шантаж! - восхитился я. - А они куда более отвязные ребята, чем выглядят. Осталось что-нибудь взорвать, и слово «грёмлёнг» будут употреблять с припиской «запрещенная организация».
        - Ты себе даже не представляешь, как близок к правде. На совете всерьёз обсуждали идею использовать рекурсор самостоятельно, несмотря на то, что никто не понимает толком последствий. Но Сандер, как только об этом услышал, так сразу в обморок грохнулся, а остальные тем более побоялись.
        - И тебе это нормально, да? Ну, вот, похитить у человека жену, чтобы отжать какую-то хреновину, а потом шантажировать его, чтобы он что-то для тебя сделал?
        - Я не знал, - мрачно ответил Йози, - правда, не знал. И Петротчи не знал. Они как-то мимо него договорились. Мы поставляем рейдерам машины и запчасти, факт. Это не делает нам чести, но на самом деле с ними многие дело имеют. И вот, когда они забирали товар, кто-то из Старых с ними перетёр. Предложил, так сказать, дельце. Не думаю, что они имели в виду именно похищение - скорее всего, просто не вдавались в детали. «Мол, у Андираоса есть такая штука, которую мы готовы обменять на…»
        - На что, кстати?
        Йози сопел и гнул створку, пока она не села, наконец, на стопор.
        - Газом бы её погреть… - сказал он неопределенно.
        - Кувалдой отстучу, - не согласился я, - всё равно нет газа. Так что же им предложили, ну? Вряд ли они рублями на карточку принимают.
        - Оружие, - в конце концов, выдавил из себя Йози.
        - Надо же! Еще и торговля оружием! Да вы прям «Аль-Каида»[27]! Тем самым оружием, которое вы никак не могли поставлять Андрею, потому что это «дурной грём» и вообще западло?
        - Я не знал, честно. Я думал, что отправляю тебя на переговоры. Да это так и было! Если бы Адираос принял наше предложение, то никакого шантажа бы и не было!
        - И они просто вернули бы ему рекурсор с извинениями?
        - Я теперь думаю, что рекурсор ему бы в любом случае не вернули, - признался он. - Кинули бы или попробовали кинуть.
        - Он не похож на человека, которого можно легко и без последствий кинуть.
        - Я знаю. Но они… Э… Оторвались от реальности.
        - А меня-то зачем было отправлять, если у вас планы на рекурсор были?
        - Ещё раз повторю - я ничего не знал. И Дед Валидол, как ты его называешь, тоже не знал.
        - Ну, вы офигеть незнайки, - скептически сказал я, - всё проспали, если не врёте.
        Йози мрачно промолчал.
        - Итак, поправь меня, если я ошибаюсь. Пока вы с Валидолом готовили из меня Миссию Мира, ваши Старые наняли рейдеров, чтобы те сперли у Андрея рекурсор. Кстати, откуда они про него узнали?
        - У него в команде крыса. Кто-то «тупой и жадный», как мне сказали. Ему неплохо заплатили за эту информацию.
        - Ему заплатили, рейдерам заплатили… - не проще было заплатить самому Андрею, если цель всей этой движухи - покинуть срез? Рекурсор же ваши хотели поменять на тот же проход? Где логика?
        Йози только плечами пожал.
        - Что-то мне кажется, мы видим не всю картину. Ну ладно, допустим, всё так, как ты говоришь. Дальше-то что?
        Самым простым выходом было бы вывезти рекурсор на свалку и свалить подальше. Пусть этот Ночной Ужас заберёт свою Прелесть и проваливает туда, где такие водятся, а я в те места ни ногой, спасибо большое. Но простые решения никогда не работают. Вот узнает Андрей, что у меня в руках было его имущество, а я его на помойку? Неловко может получиться. Я всё ещё надеялся на дальнейшее сотрудничество. Уж больно мне нравится идея множественности миров - уже как-то обидно дальше жить всего в одном…
        - Йози, давай вернём эту дрянь законному - или какой он там есть, - владельцу. Андрею, то бишь. Он, наверное, знает, что с ней делать, раз к нему Шагающий Пиздец по ночам не приходит.
        - Наверное, ты прав, - не без колебаний согласился он, - но я не знаю, как с ним связаться.
        - Серьезно? А «Нива»? - я широким жестом показал на полуразобранную машину.
        - А что «Нива»? - в свою очередь удивился Йози.
        - Откуда она?
        - Пётр оставил. Постоянный клиент, на какого-то проводника работает. Солярку покупает по дешёвке, бензин, запчасти… На ремонт иногда что-то пригоняет.
        - Телефон его есть? Давай номер!
        - Да, слушаю! - голос несколько удивлённый незнакомым номером, но узнаваемый, я не ошибся.
        - Пётр, привет, Зелёный на связи!
        - Какой… Ах, да, узнал. Привет, Зелёный.
        - Ты можешь связаться с Андреем прямо сейчас?
        - Ну, в принципе… А с чего такая надобность?
        - Это срочно и в его интересах.
        - Знаешь, я и то не стал бы утверждать, что в его интересах, а что нет… - голос в трубке похолодел и я почувствовал, что он сейчас повесит трубку - «не звоните, мы сами перезвоним».
        - Ладно, просто передай ему, что у меня его имущество, и оно, кажется, скоропортящееся.
        - Не темни.
        - Две хреновины, одна чёрная, блестящая, вторая…
        - Стоп! - буквально заорал в трубку Пётр. - Не по телефону! Жди!
        Связь разорвалась, я победно посмотрел на Йози и подмигнул:
        - Спорим, он скоро примчится?
        Йози, впрочем, не выглядел сильно радостным. Ну да, ему, похоже, предстояло отдуваться за себя и за весь свой клан. Но у меня появилась на сей счёт одна интересная идея - как и рыбку съесть, и косточки продать. Обычно такие попытки кончаются каким-нибудь неожиданным образом, так что не пробуйте повторять это дома. Но, мне кажется, в данном случае есть реальный шанс всё разрулить.
        - Йози, ты же не хочешь валить из этого среза?
        - Нет, совсем не хочу. Я не верю в страшилки Старых, они заврались так, что дальше некуда.
        - А есть ещё те, кто не хочет?
        - Не так много, большинство напугано.
        - Но человек десять-то надёжных ребят наберётся?
        - Да, даже больше. Есть те, кто тут привык, натурализовался, кое-кто даже женился. Работы для механиков хватает, а Старые с их заскоками многих достали.
        - Тогда слушай…
        Но тут раздался громкий требовательный стук, и я даже не сразу понял, что стучат не в ворота, а в рольставни на задней стене. Сюрприз! Я метнулся к углу, где висел пульт, и нажал на кнопку. Ворота, вздрогнув, пошли наматываться вверх, а вместо кирпичной стены за ними клубилась тьма. Эффектно появляется Андрей, ничего не скажешь…
        В руках у него был небольшой железный сундучок, украшенный замысловатыми узорами. Я быстро отвёл взгляд - на прорезанных по полированному металлу картинках были какие-то кровавые ужасы и расчленёнка. На любителя экспонат. Я бы дома на полку не поставил. Йози уже всё понял и мухой метнулся в подвал, откуда, погремев железом, подал бензобак. Я со вздохом взялся за болгарку…
        - Рисковые вы, блядь, парни, - сказал только Андрей, глядя на нашу суету. Поверьте, это прозвучало отнюдь не комплиментом.
        Когда статуэтки улеглись в ковчег - белая в чёрное фигурное ложе, чёрная - в белое - и крышка с внушительным лязгом захлопнулась, все выдохнули с облегчением.
        - Твои конкретно накосорезили, - констатировал Андрей, неласково глядя на Йози, - ты понимаешь, что, если бы с моей женщиной что-то случилось, я бы нашёл каждого? И живые завидовали бы мёртвым.
        - Это не он! - попытался я перевести стрелки. - Это Старые!
        - Знаю, что не молодые. Но мне как бы похуй.
        Йози только стоял, потупившись, и молчал, виновато сопя.
        - Ладно, - это уже мне, - ты вернул мне очень ценную штуку. Даже не представляешь себе, насколько ценную. Так что я тебе снова должен. То, что обещал - за мной, и я это сделаю. Но теперь можешь попросить что-то ещё, потому что я не знаю, что тебе нужно.
        - У меня есть отличная идея, как сделать так, чтобы всем было хорошо, и никому за это ничего не было!
        - Да? - Андрей удивился. - Ну, излагай!
        Вкратце, идея была в следующем.
        Андрей, снисходя к духовной нищете и врождённому слабоумию старейшин клана грёмлёнг, не мстит им и не преследует, а наоборот, открывает им проход туда, куда они там стремились, и желает попутного ветра в жопу. Но! При этом его бизнес отнюдь не страдает, потому что здесь, вместо бестолковой толпы запуганных нелегалов остаётся боевая ячейка проверенных товарищей, уже вписавшихся в здешний социум, имеющих документы, знающих язык и готовых трудиться на благо себя и Мультиверсума. Они, вместо того, чтобы шакалить по помойкам и собирать рухлядь, организуют автомобильную фирму, которая будет закупать оптом запчасти, построит в Гаражищах большой красивый сервис - ну и так далее.
        - Ладно, - почесал в затылке Андрей, - всё понимаю. Этим - сервис и бизнесплан, этим - дальняя дорога и подсрачник, тебе я дачу у моря обещал. А я-то что получаю?
        - Так вот же! - я картинным жестом указал на сундучок-ковчег.
        - Почему у меня ощущение, что меня где-то наебывают? - пробормотал Андрей задумчиво, однако на улице в этот момент посигналили, и он не стал развивать эту мысль.
        Приехал Пётр на «Патре». Андрей сел в него вместе Йози - поехали выбивать бубну Старым. А я вдруг решил съездить в гости к себе же, то есть к своей арендаторше, то есть к Лене. Комбинезон постирать, почему нет? Вон он как запачкался, и когда только успел? И я поехал.
        И так вышло, что возвращаться мне не пришлось. И Лена не стелила в этот раз себе на диване. И я об этом не пожалел ни тогда, ни потом. Да и посейчас считаю, что это лучшее решение, которое я принял в своей непутёвой жизни - комбинезон тогда постирать.
        Глава 33. Все вместе пять лет спустя
        Логово гремлинов в Гаражище опустело, и после этого его магия как-то быстро закончилась. Хотя дело, конечно, было не в них, а в том, что воспрявшая экономика заполонила дороги кредитомобилями, обслуживающимися у дилеров. Гаражные сервисы позакрывались, да и хранить машины в отдалённом гараже людям стало неудобно. Гаражище обернулось скопищем полузабытых кладовок - последним прибежищем ненужных вещей, домом престарелых диванов и обветшавших гарнитуров, долгой паузой перед свалкой. Вскоре эти бескрайние гаражные поля - квадратные километры кровельных экспериментов и разбитых проездов, маленькие ячейки непритязательного мужского счастья - окончательно сомнёт своей тушей неумолимо наползающий Большой Город, и на их месте построят торговые центры для ненужных товаров и офисные центры для ненужных людей.
        Моя гаражная жизнь тоже закончилась. Я набрался, наконец, душевных сил, разрулил старые хвосты и висящие напряги, в результате чего вернулся в свою собственную квартиру без всяких обременений из прошлого, причины и последствия которых по-прежнему остаются за рамками данного повествования. И жил я теперь в ней не один, и это было здорово.
        Неподалеку от Гаражища через год встало новое здание с большой надписью «Автосервис», средней надписью «Обслуживание и тюнинг внедорожников» и мелкой синей табличкой у двери с часами работы и официальным названием «ООО „Гремсервис“». Работали в нём исключительно талантливые автомеханики небольшого роста, а генеральным директором сидел Йози. Я к этому бизнесу никакого отношения не имел, хотя меня звали чуть ли не в соучредители. Бизнесмен из меня - как из говна пуля, я недостаточно сильно люблю деньги, ненавижу командовать и не умею подчиняться. Работать со мной - только отношения портить.
        Бухгалтером, менеджером и секретаршей при Йози была жена - пухлая рослая дама, блондинка с впечатляющим бюстом и добрым приятным лицом. Кажется, у них с Йози всё было хорошо. Во всяком случае, кроме коляски с юным Ванечкой (Йози порывался было назвать первенца в мою честь, но я сразу послал его подальше с такими идеями, чем заслужил вечную благодарность его супруги), она могла похвастаться новеньким круглым пузом с многообещающим содержимым. Врачи сулили девочку.
        У нас девочка уже была. Мать-природа, оказывается, с нетерпением ждала шанса продолжить нас с Леной в потомстве, и очень быстро состоялся памятный диалог:
        - О, у меня две полоски!
        - Ты беременна?
        - Нет, блин, я бурундук!
        - Ты самый лучший бурундук на свете! - сказал я искренне. И стал, как кот Матроскин, в два раза счастливее.
        Иногда я приезжал в гараж, возился с железом, но это уже было хобби. Деньги я зарабатывал другим способом и в другом месте. На задней стене по-прежнему были смонтированы рольставни, и я иногда проверял работу электропривода, любуясь на кладку белого кирпича.
        Мне пока было комфортно в заново начавшейся жизни, и я не искал приключений, зная, что рано или поздно они сами меня найдут. И, разумеется, однажды, спустя довольно долгое, но вполне счастливое время, это случилось.
        Телефон зазвонил прекрасным весенним днём, и в нём прозвучало бодрое: «Зелёный, ответь Патрику!».
        - Зелёный на связи, - ответил я растерянно.
        - Приезжай в гараж, прямо сейчас - можешь?
        - Могу, чего ж нет…
        - Жду, отбой.
        Я оделся и поехал - на импортной пузотерке, кстати. УАЗ к тому времени всё больше стоял в гараже, окончательно перейдя в категорию хобби-каров, машин выходного дня. Возле гаража меня ждал камуфлированный «Патриот», кажется, тот же самый, но уже в силовом обвесе, подлифтованный, заряженный и вообще хороший такой, залюбуешься. Узнаю работу Йози-сервиса, тщательные там ребята.
        Андрей вышел, поздоровался за руку - он был весь из себя лихой, весёлый и в предвкушении. Я даже слегка занервничал.
        - Это что за недоразумение на колёсиках? - показал он на моего корейца. - Где, как говорят наши мелкие друзья, «правильный грём»?
        - В гараже стоит.
        - Открывай-заводи-выгоняй!
        Открыл, залез под капот, подкачал бензин, потерзал стартер - не сразу, но схватило. Долго стоял, озяб. Пришлось подождать, пока прочихается, потом прогреется, а выгнав из гаража, ещё ждали, пока проветрится наполнившееся выхлопом помещение.
        - Итак, - потёр руки Андрей, - порядок следующий. Сейчас я ставлю и фиксирую проход. Потом проезжает «Патр». Потом ты запираешь свою тележку для супермаркета, заезжаешь УАЗом в гараж, закрываешь за собой ворота и ждёшь команды. Доступно? Всё, чур, не подсматривать!
        Андрей закрылся в гараже. За рулём «Патра» сидел Сарданапал, говорить с ним было не о чем, а был ли кто-то сзади, не давали рассмотреть тонированные вглухую стёкла. Так что я решил проделать пока хитрый финт ушами. Соседский бокс всё ещё пустовал, дед-пенсионер был слишком стар для новой машины, а внукам его гараж был не нужен. Я его давно уже не арендовал, но ключ у меня остался. Открыл ворота и загнал туда «корейца» - потому что оставлять машину без присмотра по мере деградации гаражного сообщества стало уже небезопасно. Открутят колёса - и привет. Я даже ворота своего гаража укрепил дополнительно, потому что были попытки. Загнал, полюбовался на запылившиеся, но так ничем и не занятые новые полки, которые мы с Йози тогда сварили, закрыл машину и ворота.
        Пока туда-сюда, из гаража вышел усталый, но довольный Андрей.
        - Всё, дело сделано. Патр пошёл!
        Патриот заехал, ворота закрылись и открылись. Внутри было пусто. Ну прям фокус показали.
        - Загоняй. И попробуем одну штуку… - поторопил меня Андрей.
        Я заехал в гараж, заглушил мотор, закрыл створки и увидел, как в проёме поднятых задних ворот клубится уже подзабытая мной за это время тьма.
        - Это что, она так всегда теперь будет? - растерялся я.
        - А вот мы сейчас и проверим! - бодро потащил меня к стене Андрей. - Так, клади руку сюда. Ты правша? Правую.
        Я положил руку на рамку рольставень. Ничего особенного, но из проёма как будто тянет холодком и… вибрация небольшая, что ли?
        - Теперь закрывай проход.
        - Э… Как? - не понял я. - Я ж до кнопки не дотянусь.
        - Нет, ты не понял - не ворота, сам проход закрывай. Это ж не новый пробить, это просто.
        - Э?…
        - Ну, вот же… Как бы тебе… Ну, к примеру, представь, что это такой огромный глаз, зрачок его. И сделай так, чтобы он закрылся!
        - Закрылся?
        Я напрягся, я попытался и так, и этак - ничего. А потом вдруг, как по наитию, взял, да и ткнул левой рукой, указательным пальцем прямо в тьму. Ну, раз он зрачок, то пусть жмурится! Хоп - и мой палец больно ткнулся в кирпич.
        - Оригинальный метод, - прокомментировал Андрей. - Но это неважно, лишь бы работало. Теперь открывай обратно!
        - Как?!
        - Не знаю, придумай что-нибудь. Закрыть получилось - значит, и откроешь.
        Я постоял, держа правую руку на рамке и, сосредоточившись, повёл левой по кирпичу снизу-вверх - без нажатия, едва касаясь пальцами кладки. Ну, давай, глаз, открывайся, уже можно!
        Внутри знакомо оборвалось, меня шатнуло, в ладонь подуло холодом - проход открылся.
        - Поздравляю, - Андрей поймал мою руку и слегка шутовски потряс её, - первый проход открыть - это как девственности лишиться.
        - Получается, я проводник?
        - Только сейчас догадался? - засмеялся Андрей. - Ты думал, что грёмлёнг тебя за УАЗик выбрали? Да они на тебе как на ослике туда-сюда ездили, за твой счёт проходы открывая!
        Мне сначала стало как-то обидно, но потом осенило.
        - А ты? Тебе же тоже не водитель на второй машине нужен был?
        - Вот, уже начал что-то соображать, - Андрей одобрительно хлопнул меня по плечу, - разумеется, я тоже попользовался. Так мы в два раза быстрее открывали проходы, и рейдеры за нами не успели.
        - А они…
        - Ну, разумеется! Привыкай, в Мультиверсуме в поддавки не играют.
        - То есть, - угрюмо констатировал я, - меня опять разыграли в тёмную.
        - Зато и приз какой! Ну, поехали!
        Когда Андрей шагнул в проход, то, оставшись наедине с тьмой, я кивнул ей уже по-свойски - теперь это и моя тьма. Будем знакомы.
        На той стороне было нечто вроде каменного пустого сарая без ворот, яркое солнце и - непередаваемый запах и шум моря. Я выехал, заглушил мотор и вылез. Невдалеке на обрывчике над берегом стоял престранного вида дом - не то замок, не то донжон, не то короткая толстая башня - с этого ракурса было не разглядеть. От сарая к дому шла выложенная плоскими большими камням, с проросшей между ними травой дорожка, а вдаль к горизонту уходил удивительно синий морской простор. Люблю море!
        - Нравится? - спросил Андрей.
        - Ещё бы! - искренне восхитился я. - Это же море, как тут может не нравиться!
        - Ну, владей тогда! Теперь это твоё. Ты тут барон и помещик. А если хочешь, даже граф или герцог, а может и Властелин Мира - титул оспаривать некому. Мы тут разведываем кое-что неподалёку, но там буквально на пару недель работ, потом оставим тебя наедине с этим срезом.
        - Офигеть! - у меня даже слов не нашлось.
        - Но есть ещё один момент… - мне бы тут напрячься и почуять подвох, но я слишком обалдел от происходящего.
        - Все получили что-то, что хотели, а я - артефакт, который и так был моим. Так что все в плюсе, а я при своих. И я прикинул, что ты мне остался чуть-чуть должен. И потому к этому прекрасному домику на море ты получаешь от меня небольшой довесок… Саргон, выгружай!
        Не успел я опомниться, как на меня уставились большие тёмные глаза Криспи. За её спиной невозмутимый наёмник выпихивал из чрева тонированного Патриота блондинку-с-сиськами, девочку-аутистку и лохматого вялого паренька. На них были новенькие серые комбинезоны йири.
        - Ты что творишь?! - завопил я в возмущении. - Куда я их нахуй дену?
        - Ну, хочешь на хуй - можешь и на хуй, - издевался Андрей, - теперь они твои, делай что хочешь. Хочешь люби, хочешь еби, а хочешь с кашей съешь.
        - Нет, ты что, всерьёз? - я не мог поверить в такую подставу. - Что мне с ними делать?
        - А мне что? - ничуть не смутившись, ответил глойти. - Мы, наконец, закончили очередной этап. Нам пора двигаться дальше, и нет возможности тащить за собой этот контактный зоопарк. Сами они не выживут, а тебе в самый раз - корм на первое время дадим, к горшку приучены. Будут на вольном выпасе… А то что же ты за Властелин Мира без подданных?
        Саргон между тем выгружал из багажника коробки. Вероятно, с тем самым «кормом».
        - Но, - всё ещё пытался протестовать я, - я женатый человек, у меня жена вообще не в курсе всех этих дел! Как я ей объясню трёх баб и мужика на семейном балансе?
        - Мне бы твои проблемы, - рассмеялся Андрей, - твоя жена, ты и решай. Хочешь - соври, но, мой тебе совет, правду сказать проще. Всё, бывай, наслаждайся владением. Пока мы тут рядом, я ещё заскочу на днях, погляжу, как ты устроишься. Не скучай!
        Андрей запрыгнул в Патриот. Они рванули куда-то в сторону от берега, а вскоре и скрылись за холмами. Я решил быть мужественным и стойким, а также твёрдо противостоять ударам судьбы. В конце концов, у меня есть дом на берегу моря, и было бы недурно посмотреть на него поближе. Остальные проблемы могут подождать.
        Поэтому я решительно отвернулся от топчущихся на дороже «подданных» и твёрдой походкой законного владельца направился к дому.
        Но это уже совсем другая история.
        Конец первой книги
        * * *
        Павел Иевлев
        Хранители Мультиверсума-2
        Часы Судного дня
        
        Глава 1
        «…Подземные укрытия в Москве, предназначенные для эвакуации в случае ЧС, полностью подготовлены и смогут вместить всё население столицы, сообщили в Министерстве по чрезвычайным ситуациям».[28]
        Свежеобретённая недвижимость представляла собой весьма оригинальное архитектурное сооружение. С основного ракурса невысокая, но толстая башня с массивным купольным набалдашником и двумя боковыми пристройками до смешного напоминала стоящий торчком короткий каменный хуй.
        - Задорная какая, - сказал я сам себе вслух.
        От сарайчика до здания прослеживалась дорожка из каменных плит с проросшей травой, и я отправился на обзорную экскурсию по моим владениям. Вблизи здание оказалось больше, чем я думал - пристройки вытянулись к морю двумя крыльями, образуя в плане подкову, в центре которой и торчала фаллическая башня. На вид я бы оценил её высоту в пятиэтажный дом, но узкие окна были одним рядом в верхней трети. Пристройки пониже - с двухэтажку. Тёмные каменные стены из массивных блоков, подогнанных так плотно, что нож в щель не вставить, двускатные крыши, крытые плоской черепицей, окна в самом верху - увы, без стёкол. Надо думать, внутри меня вряд ли ждут пригодные для жизни интерьеры. Уж больно заброшенный и нежилой вид имеет это строение. Меня стало понемногу накрывать осознание, что я только что обрёл на свою задницу чудовищный геморрой. Опасайтесь сбычи мечт, как говорится.
        Крылья «подковы» образовали небольшой внутренний дворик, открытый к морю. Он зарос травой в рост человека и зримо демонстрировал торжество природы над архитектурными амбициями и прочую тщету бытия. Впрочем, каменная лестница к берегу выглядит вполне целой, а наличие небольшого уютного пляжика примиряет с грядущими трудностями обживания этих руин.
        Хотя нет, не руин. Наоборот, от стен веет какой-то незыблемостью и неизменностью в веках. По их состоянию невозможно сказать, построены они десять, сто или тысячу лет назад. За шероховатую поверхность массивных блоков дикого камня зацепились вьюнок и мох, но они только придают монументальной конструкции флёр винтажного романтизма. А вот наличия ватерклозета подобная архитектура отнюдь не обещает…
        В глубине дворика в основании центральной башни виднелся вход - единственный способ попасть внутрь без использования осадных лестниц. Внутренние выходящие во двор окна расположены ничуть не ниже наружных. Затейники они тут, как погляжу. Хотя правильнее, наверное, в прошедшем времени говорить. Были затейники. Были-были - да все вышли. Интересно, куда. Нет, не то чтобы интересно, но, наверное, полезно это знать. Для общей, так сказать, эрудиции и для понимания границ собственной безопасности. Потому что тут не только окна в трёх метрах над землёй, но и дверь какая-то мамонтоустойчивая. Относительно массивного здания она смотрелась небольшой, но, подойдя поближе, я понял, что это только так казалось. Высота закруглённого проёма была под два с половиной метра, ширина не меньше двух - неслабые такие ворота. Набраны из деревянных плах, не тронутых временем. Тёмное, массивное, прочное дерево. Каждая плаха длиной во всю высоту двери и на вид довольно толстая - насколько можно судить по наружной поверхности. Ну то есть, если вы делаете ворота из таких деревях, вы же вряд ли будете делать их толщиной с
фанерку? Они под собственным весом поведутся тогда. А тут всё намекало на такую, знаете ли, параноидальную основательность. Доски крепились к каким-то внутренним конструкциям за счёт утопленных глубоко в древесину широких железных головок - не то болтов, не то заклёпок, не то супергвоздей, калибром с железнодорожный костыль. Снаружи створки не имели никаких видимых устройств открывания - ни замочной скважины, ни ручек, ни даже верёвочки, чтобы за неё подёргать, вызывая дворецкого. Вероятно, гостям тут не были особенно рады. Хочешь - головой бейся, хочешь - так стой. Пока сверху горячей смолой, к примеру, не обольют. Там как раз такой карнизик интересный над дверным проёмом.
        Ворота прилегали к проёму с удивительной плотностью. То есть удивительной для такого средневекового стиля. Ни малейших щелей - что между досками, что между створками, что между воротами и каменным проёмом. Во времена рыцарских замков, знаете ли, так не строили. Очень может быть, что всё это просто стилизация такая, исполненная современными средствами. Я ж, получается, про здешний мир вообще ничего не знаю. Может, тут конные рыцари свиньёй ходили, а может, боевые роботы сотрясали берег чугунной поступью. Вообще-то для рыцарских времён окна широковаты. Если вы ожидаете штурмовых лестниц и смолу регулярно кипятите, то окна должны быть такими, чтобы даже самый худой ландскнехт с алебардой туда пьяную харю свою не просунул. А здесь вполне широкие стрельчатые проёмы. Их в замках уже попозже стали делать, когда изобретение артиллерии сделало оборонительные сооружения бессмысленными.
        Как я ни бился, ни потянуть ворота на себя, ни толкнуть от себя не вышло. Стояли как вмурованные. Тянуть на себя было особо не за что, вставленное между створками лезвие карманного ножичка не создало достаточного рычага, а от себя я как ни толкался - только плечо отшиб. Вообще никакого люфта, насмерть стоит. Ну да и глупо было бы делать такие ворота открывающимися вовнутрь. Наоборот они должны в проём там упираться, чтобы любой таран обломался. Такое только взрывать.
        В общем, и внутрь я не попал, и для себя не определился - это бывший отель «под старину» для романтического туриста или вправду что-то глубоко историческое. Побившись безуспешно в двери, обошёл здание, завершив круг, и убедился, что вход действительно один. Нет, это вряд ли отель. Не бывает отелей с одной дверью - не должны гости с прислугой в ней толкаться.
        Поворачивая за угол, нос к носу столкнулся с Криспи - от неожиданности чуть удар не хватил. Увлёкшись прикладной археологией, я уже и забыл про свой «зоопарк». Девушка кинулась ко мне и неожиданно, упав на колени, обхватила мои ноги, прижавшись лицом… В общем, неловкая вышла сцена, хорошо, что жена меня сейчас не видит.
        Осторожно освободив ноги от энергичных объятий, присел рядом, чтобы быть на одном уровне. Приобнял за плечи, откинул с лица спутанные волосы и увидел, что она плачет - беззвучно, но ручьём.
        - Ну, Криспи, это что за нафиг? - растерянно спросил я.
        Услышав своё имя, она вдруг разрыдалась в голос. Это была настоящая истерика - она кричала, слёзы текли по покрасневшему лицу, она то хватала меня за руки, прижимаясь лицом к плечу, то отталкивала и била маленьким кулачком в грудь. Вскоре я был мокрый от слёз и окончательно потерявшийся. Она вела себя одновременно как оскорблённая женщина и как обиженный маленький ребёнок, а я бессилен перед обоими этими явлениями. Женские и детские слёзы - не конвенциональное оружие против меня. Это нечестно и должно быть запрещено как негуманное обращение с пленными.
        - Криспи, Криспи, ну перестань… Ну что ты так, зачем… - я обнял её, с силой прижал к себе, спрятав голову на груди, закрыв руками от жестокого мира и тихонечко покачиваясь, как будто убаюкивая младенца.
        - Всё будет хорошо, всё уже закончилось, я с тобой, всё теперь будет просто замечательно, - я говорил с ней бессмысленно, не подбирая слов, на одной интонации, как говорю в таких случаях с дочкой, безнадёжно расстроенной какой-нибудь непереносимой трагедией типа недостаточно розового платья. Поскольку у меня дома бегает пятилетнее белокурое счастье, я имею некоторый опыт успокаивания плачущих девочек. Им не важно, что ты говоришь, важно - как. И тактильный контакт. И прижаться к большому и тёплому. И выплакать в него всё несовершенство этого неудачного мира.
        Через некоторое время Криспи угомонилась, перейдя с рыданий на всхлипывания, а с всхлипыванья на расстроенное сопение. А я страдал от затёкших в неудобной позе ног, но боялся её побеспокоить, чтобы не спровоцировать рецидив. Тут важно дождаться, пока она сама тебя оттолкнёт, переключившись с самих страданий на обвинение тебя в них и требование немедленной компенсации. В этот момент важно иметь под рукой что-нибудь розовое, или пушистое, или сладкое. Сахарная вата подходит идеально.
        Но чёрт же подери! Я, если честно, вообще про Криспи не вспоминал до тех пор, пока Андрей не выпихнул мне на руки всю эту компанию великовозрастных младенцев. А уж представить себе, что все эти годы она меня не только помнила, но и переживала как-то по этому поводу - это и в страшном сне не приснится. Я её видел-то в общей сложности полтора раза! Однако сейчас она вела себя как брошенный ребёнок, который вдруг обрёл потерянных родителей и одновременно счастлив, что нашёл, зол, что был брошен, обижен, что пришлось так долго ждать, и слишком эмоционально нестабилен, чтобы со всем этим справиться.
        В общем, я себе всё хорошо объяснил, кроме того, что теперь со всем этим делать. Как-то так вышло, что жена моя не в курсе истории, результатом которой стало, в том числе, и наше с ней знакомство с далеко идущими последствиями. Сначала не хотел её втягивать, а потом всё как-то разом закончилось и говорить стало не о чем. Рассказывать постфактум о такой странной и малоправдоподобной истории и вовсе было как-то неловко. Не стоит ставить близкого человека в двусмысленную ситуацию, когда и не поверить нельзя, и поверить не получается. Она, конечно, сделает над собой усилие и как бы поверит, но осадочек всё равно останется. Я и сам уже вспоминал эту историю со странным чувством - неужели это правда было со мной? Может, прочитал где, или приснилось? Не бывает же такого, сами понимаете. А небывальщина быстро вытесняется бытом в область смутных воспоминаний между сном и явью.
        Так что я решил, что когда (и если) Андрей выполнит заявку на «домик у моря», то сразу всё расскажу и покажу. Чтобы не выглядеть придурком, невесть зачем рассказывающим сказки. Это вредно для семейной кармы. Ну вот, он выполнил, и что? Как объяснить, что у нас теперь не одна дочка-одуванчик, а плюс к ней четыре безмозглых дитя, у троих из которых неплохие сиськи? Это, знаете ли, не всякая жена легко примет. Жёны привыкли быть основным источником детей в семье и не готовы отказаться от этой естественной привилегии.
        Криспи между тем успокоилась, перестала сопеть и всхлипывать и оттолкнула меня так, что я со стоном опрокинулся на спину. Ненавижу сидеть на корточках и удивляюсь с людей, для которых эта поза комфортна и естественна. У меня ноги затекают наглухо. Ага, следующая стадия пошла, компенсации. Чем же я должен буду загладить свою безусловную вину в том, что малютка Криспи так страдала эти годы? Ну да, заплаканная девушка встала надо мной зримым воплощением укоризны. Она симпатичная, кстати. Тёмные длинные волосы, карие большие глаза, правильные черты лица, фигуру даже комбинезон унылый не портит. Ей бы ухоженности добавить и одеть нормально - вполне ничего была бы девица. Кстати, интересно - сколько ей лет? На вид - примерно двадцать, но при нашей прошлой злосчастной встрече она выглядела точно так же. Вот ничуть не изменилась. И, кажется, не поумнела тоже. Неужели она теперь навсегда такая? Или прогресс возможен?
        Криспи наклонилась и решительно потянула меня за рукав. Вставай, мол, пошли. Интересно, что же ей нужно-то? Она уверенно потащила меня за собой к машине, где потерянно слонялись остальные мои подкидыши. Раньше я их видел пару раз мельком, а теперь, значит, придётся знакомиться.
        Итак - номер один. Блондинка-с-сиськами. Наименование условное, выдано временно по довлеющим визуальным приметам - ого-го каким, кстати. Смотрит на меня пустыми серыми глазами на идеальном кукольном лице. Красивая? Да, пожалуй, если вы любите типаж «декоративных женщин». Он хорошо смотрится в пошлых интерьерах под рококо. А так-то мне кажется, что она и до выгорания небольшого ума была. С возрастом - не поймёшь. Просто молодая девушка, я б ей дал двадцать лет, если бы не тот факт, что пять лет назад она никак не выглядела на пятнадцать. Волосы такие же длинные, спутанные и немытые, как у Криспи, но светлые. У моей дочки такие, только вьющиеся. Машинально откинул ей пряди с лица, чтобы рассмотреть повнимательнее, но был неверно понят. Блондинка с тем же безмятежным выражением на кукольном своём личике расстегнула комбинезон: он, оказывается, разъёмный - от горла до паха на какой-то застёжке. Одежда свалилась вниз, стреножив её как пасущуюся лошадь, но это её ничуть не смутило, как и полное отсутствие какого-либо белья. Она привычно повернулась задом и наклонилась, оперевшись руками об УАЗик.
Приняла, так сказать, позу коитальной готовности. Зрелище было такое… вдохновляющее, знаете ли. Фигура идеальная, песочными часами - большая грудь, большая попа, но тонкая талия и стройные ноги. И никакой растительности, кстати, нигде. Ни следа - ни в подмышках, ни на ногах, ни в паху. Да, я женатый человек, но что же мне, зажмуриться теперь, что ли?
        Да, не того она набралась в их компании. А ежели она вот так при жене моей сделает? Объясняйся потом, что не ты научил… Положа руку… нет, не на сердце, признаюсь честно - организм дрогнул. Я ж живой человек, хоть и женатый. Но трахнуть её было бы неправильно со всех этических и человеческих точек зрения. Свинством это было бы, как по отношению к жене, так и по отношению к ней. Даже если ей пофиг, а жена никогда не узнает. К тому же делать это на глазах у Криспи тоже было бы дурно. Как при детях.
        Так что хлопнул только эту заразу по роскошному крупу и сказал:
        - Нефиг рассупониваться. Здесь вам не там. Одевайся, не доводи до греха.
        Блондинка, не меняя позы, повернула голову и уставилась на меня через плечо непонимающе-коровьим взглядом. Выглядело это настолько смешно и нелепо, что меня отпустило. Нет, правда, зоофилия какая-то. У неё ж ума, как у овцы.
        - Криспи, ну что с ней делать, а? - спросил я без надежды на ответ, однако она неожиданно спокойно подошла к блондинке, присела, подняла комбинезон, надела его, как-то ловко заставив её принять нормальную позу, застегнула.
        Ах, ты, понятливая какая, умилился я внутренне. Блондинка осталась стоять, лупая глазами, а Криспи подошла и потёрлась о моё плечо головой. Одобрила, что ли? Главное, чтобы сама не претендовала. А ну как начнёт к жене ревновать? Ох, как же сложно всё теперь будет…
        Криспи снова потянула меня за рукав, и я, наконец, понял, чего она добивается - тащила к ящикам, которые мне Карлос выгрузил. Кормить, видать, пора моих домашних питомцев. Вот ещё, кстати, засада. Мозгов у них на всех меньше, чем у одного кота, но жрут-то они как четыре взрослых человека, природу не обманешь. Ладно, пока корм есть - хотя это ещё разобраться надо, что за корм и какой у него расход. А когда кончится? Кормить семь человек - это не совсем то же самое, что трёх. Это чисто финансово даже напрягает.
        Внутри самых обычных картонных коробок плотными рядами лежали серые мягкие цилиндры без каких-либо надписей. Все одинаковые, каждый размером с два кулака примерно. Я вытащил один и покрутил в руках - похоже на толстый полиэтилен, внутри что-то пластичное. Мне это напомнило упаковки строительного герметика, только какие-то бесшовные, непонятно, как открывать. Криспи взяла цилиндр из моих рук, как-то ловко провела по нему ногтем, и он раскрылся вдоль, распавшись по продольной оси на две половинки. Внутри оказался полупрозрачный серо-зелёный гель не самого, надо сказать, аппетитного вида. Что ж у них всегда серое всё, а? Я взял упаковку у Криспи, понюхал… Какой-то слабый, сладковатый, слегка химический запах. Не противный, никакой. Немного похоже на самые дешёвые сорта фруктовых желе, которые невесть с чего обожает дочка - из тех, где только желатин, сахар и ароматизатор, идентичный аутентичному.
        Попробовал - тоже никак. Некий вкус есть, но довольно слабый, скорее, приятный, чем нет. Но, в целом, почти безвкусный, как обезжиренный йогурт без сахара. С голодухи сожрать можно, но для удовольствия есть не станешь. Криспи почему-то отреагировала нервно - выдернула пакет у меня из рук, замотала головой. Не есть? Почему?
        Она отдала корм блондинке и достала следующий. Ловко вскрыла и протянула третьей девице. Та апатично сидела в траве, прислонившись к колесу УАЗика. Взяла, зачерпнула пальцами, отправила в рот… Ну да, не Версаль.
        Эту девицу до сих пор даже не рассмотрел толком. Она всё время сидела как-то сжавшись, завесившись длинными неряшливыми патлами так, что ни лица, ни фигуры не разглядеть. Ела торопливо, быстро, как зверёк, облизывала пальцы. Впрочем, вся эта троица (Криспи я уже как-то незаметно для себя из компании вычел) не отличалась изящными манерами. Блондинка-с-сиськами просто откусывала желе от куска, перемазавшись от уха до уха - вид имела дурной и комический. А назову-ка я её Бритни. В честь другой такой же тупой жопастой блондинки с сиськами, любящей сверкать мандой на публике. Надо же её как-то называть? Тем более она такая… безволосая везде. Бритни, короче. А то «Блондинка-с-сиськами» выговаривать долго.
        Единственный доставшийся мне в этой благотворительной лотерее образец мужского пола тоже не впечатлял. Худой унылый юноша дрищеватого вида медленно жевал серый корм, аккуратно, но как-то заторможенно. Такой же лохматый и неухоженный, как все, он ещё сутулился и вообще производил впечатление бледной немочи. Да, мои смутные надежды использовать его как тупую, но все же рабочую силу были, кажется, тщетны. Не похоже, чтобы он что-то тяжелее члена в руках удержал.
        Все мои приблудившиеся лишенцы выглядели одинаково - на двадцать плюс, но при этом ровно так же, как годы назад, когда я их видел в срезе йири. Отсутствие мозговой деятельности так хорошо сохраняет молодость? Лоб не морщим, лицо не стареет? Чёрт его знает, но странно это как-то. Кажется, у меня накопилось много вопросов к Андрею, а ведь день ещё не закончился.
        Между тем, все поели, бросив упаковки там, где стояли. Блондинка была перемазана, как младенец кашей, и я достал из машины влажные салфетки. Сначала хотел сам обтереть, но потом передумал - а ну как примет за предварительные ласки, опять заголится и раком встанет? Дал салфетки Криспи, показал, как достать, кивнул на свежепоименованную Бритни. Специально не стал ничего говорить или показывать жестами. Решил проверить когнитивные способности - насколько она вообще вменяема? Порадовала: подошла, аккуратно вытерла лицо - блондинка стояла тупо, как корова на дойке, - взяла её за руки, вытерла пальцы. Достала следующую салфетку, присела у третьей девицы - она пока недостаточно проявила себя, чтобы её как-то назвать, побудет «Третьей», - откинула волосы, но та встряхнула головой и снова завесилась лохмами. Криспи терпеливо погладила её по голове, и как-то всё же вытерла рот и руки, хотя та вяло отмахивалась. Парень перепачкался сильнее всех, но вытирать себя Криспи не мешал. Может быть, не безнадёжен. А вот что салфетки все побросали там же, где упаковки от еды - себе под ноги, - это чистое безобразие.
Этак тут моментально помойка образуется. Поискал в машине, нашёл пустой пакет. Показал Криспи пакет, показал мусор, покачал головой, изобразил неудовольствие.
        Умница какая, собрала всё в пакет, пакет протянула мне.
        - Хорошая девочка! - сказал я ей. - Криспи молодец!
        Девушка шагнула ко мне и снова потёрлась головой о плечо. Как кошка, только что не мурлыкнула. Ну, уже легче, какое-то взаимопонимание налаживается. Я боялся, что они тут все дуб-дерево, и их придётся с ложечки кормить. Кстати, а сама-то Криспи ничего не ела! Почему?
        - Криспи, чего не ешь? - я показал на коробку с кормом, постаравшись подчеркнуть мимикой вопросительную интонацию. Девица возмущенно замотала головой, замахала руками, как будто отталкивая от себя эту идею, а потом вдруг задрожала личиком, надула губки и зарыдала так горько-горько, как моя дочка, узнавшая, что мороженного и каруселей на сегодня хватит. Сердце моё, разумеется, моментально разорвалось в клочья от жалости. Много ли ему надо, сердцу-то? Пара девочкиных слёзок - и готово, полетели клочки по закоулочкам.
        Притянул к себе, обнял, по голове погладил, сказал успокаивающе:
        - Ну всё, всё, хватит, не плачь. Ты не такая, ты ждёшь трамвая. Не знаю почему, но этого ты не ешь. Ах ты, бедненькая, глупенькая… - я отключил своё автоматическое бормотало от мозга, гладил её по грязноватым волосам, а сам думал, что никак не могу понять, какой психический возраст ей назначить. То она кажется ровесницей дочки, то подростком, а то вдруг проглянет такое, женское… Впрочем, это гендерное.
        - Ладно, - сказал я, когда Криспи успокоилась. - Так и быть, назначаю тебя… Нет, не любимой женой, губы не раскатывай, место занято. Назначаю тебя старшей по палате с обязанностями сержанта. Этих беречь, кормить, пасти, выгуливать, вычёсывать, побуждать к разуму и гигиене. Понятно?
        Криспи неуверенно кивнула. Чёрт его знает, что там она себе поняла. Пора переходить к практической части. Мне определённо надо вернуться в город - хотя бы для того, чтобы привести сюда жратвы и предметов быта. Но и этих одних не бросишь посреди ничего. Тут хоть и потеплее чем у нас, но тоже ещё не лето. Рупь за сто - к вечеру похолодает, потянет ветер с моря, и как бы не помёрзло моё маленькое стадо пустоголовиков. Мне их ещё от пневмонии какой-нибудь лечить не хватало для полного счастья. При этом тащить с собой тоже не вариант - куда я их там дену? В хрущёвку нашу двухкомнатную притащу? «Здравствуй, дорогая, знакомься, эти тётки будут теперь жить с нами!». И тут такая Криспи кидается меня где попало обнимать, а Бритни заголяется и встаёт раком. Нет, я всё же хотел бы как-то мягче подвести жену к мысли, что всё в нашей жизни вдруг стало очень-очень сложно.
        Надо пристраивать эту компанию тут. И у меня на этот счёт была пока смутная, но идея. Я обратил внимание, что в доставшейся мне помпезной недвижимости стёкла в окнах отсутствовали везде, кроме центральной башни. А значит, оставалась надежда, что там есть некое помещение, которое можно будет сделать хотя бы условно жилым. Но для этого туда надо было попасть, что до сих пор исключалось весьма крепкими, единственными и наглухо запертыми дверями. Следовательно, в здание надо было проникнуть как-то иначе.
        Я развёл бурную деятельность - откинул задний борт УАЗа, закинул туда первый ящик с кормом. После чего показал на остальные единственному представителю условно мужского пола в подведомственном мне подразделении.
        - Так, ты, дрищ, чего смотришь? Хватай-таскай-клади, они не тяжёлые, - Дрищ (чем не имя?) пялился на меня, как баран.
        - Давай, давай, не тупи, - повторил я настойчиво.
        Если какое-то вспомогательное взаимодействие не устроить, я тут с ними сдохну. Не хватит у меня рук четверых обслуживать.
        Подбежала Криспи, пихнула паренька в плечо. Тот, к моему удивлению, несколько заторможенно, но взялся за следующую коробку. Засунул, правда, криво, без ума, абы как. Но я поправил, пальцем погрозил, и следующая встала уже ровнее. Не идеально, да чёрт с ним, места много.
        - Так, барышни, - обратился к остальным, - по машинам. Давайте, лезьте в УАЗик, чёрт вас дери.
        «Третья», чуть потормозив, залезла сама, «Бритни» пришлось поднимать и запихивать, Дрищ вскарабкался на заднее сиденье успешно, а Криспи села на переднее правое даже гордо, с видом вполне командирским.
        - Экипаж к старту готов? - спросил я, заводя мотор. Ответа не последовало, да я и не ждал. - Поехали!
        Проехали всего-то метров сто, до здания. Я аккуратно подогнал машину носом под ближайшее к башне пустое окно так, что кенгурятник упёрся в стену. Заглушил, вылез. Криспи было дёрнулась за мной - но я строго сказал:
        - Всем сидеть! Без команды не вылезать!
        Криспи занервничала и что-то вроде даже пискнула - я до сих пор не понял, разговаривает ли она вообще. Однако осталась сидеть, хотя и ёрзала. Остальным, кажется, всё было пофиг. Где прислонишь, там и останутся.
        Я залез на капот, чуть подпрыгнул и зацепился пальцами за гладкий камень оконного проёма. Проклиная сидячую работу и её неизбежные последствия, с трудом подтянулся и залез, утвердившись задницей на подоконнике. Нет, что ни говори, а в механиках-то я порезвее был.
        Ну, чем нас порадует обретённая недвижимость?
        Недвижимость радовала чертовски толстой стеной из натурального камня - в оконном проёме можно было лежать если не вдоль, так поперёк. Метра два толщиной стена, не всякая крепость такую имеет. Если это сплошная кладка - а по виду похоже, что так, - её из пушки не развалишь. Да, аборигены не мелочились, надо сказать. Клали на века, как пирамиды. Что же тут было? Местный Форт-Нокс? При этом оконный проём был пуст и идеально гладок, как полированный. Посередине него была прорезана прямоугольная в профиле канавка, шириной в ладонь - вероятно, здесь когда-то была рама, но куда-то делась. Однако, такое профрезеровать в цельном камне!.. А ведь это не известняк или песчаник, это, чёрт побери, какой-то гранит или базальт - твёрдый, в общем, материал. Какое-то было в этом непонятное противоречие - когда технологии позволяют вот с такой точностью резать камень, то из камня к тому времени обычно уже не строят, полно становится других, гораздо более технологичных материалов. Хотя зря я, наверное, вот так в лоб аналогии беру, мало ли почему они тут так поступали. Наверное, был какой-то резон. Внизу опять
тревожно пискнула Криспи, и я отвлёкся от изучения оконного проёма.
        Расстояние до скрывавшегося в темноте пола под окном было даже больше, чем снаружи. Дело шло к вечеру, небо затянуло, свет из слишком высоко расположенных окон был тусклый и нижняя часть зала скрывалась в тени. У меня с собой, как назло, был только крошечный фонарик-брелок на ключах, который ничем не улучшал ситуацию. Вниз придётся прыгать, причём практически наугад. Подумалось, что самым нелепым исходом будет, если я туда-то спрыгну, а потом и обратно залезть не смогу, и другого выхода не найду. И что тогда?
        Нет, не может быть такого. Как-то туда всё же попадали аборигены, и наверняка не в окно лазили. Должен быть выход. Но и кидаться наобум в темноту тоже не хотелось. Так что полез я не вовнутрь, а обратно, наружу. Неизящно сполз на пузе, повис на руках и спрыгнул на капот, почти даже его не помяв. Ну, не сильнее, чем обычно. Хорошо, что УАЗик стоял в гараже если и не в полном походном комплекте, то и не совсем голый. Чтобы перекрыть по ширине оконный проём мне пришлось скрепить вместе хайджек и фискарсовскую лопату. К образовавшейся таким образом сложносоставной палке я зацепил посередине карабином четырёхметровую буксирную стропу и метнул второй её конец с массивным шаклом в окно. Трос ушуршал туда, повиснув, а я влез обратно. Втащил за трос свою раскоряку, расклинил её в оконном проёме, стравил внутрь трос… Всё, теперь мне не нужно прыгать, и есть шанс вылезти обратно. Ну, или получить по голове тяжеленным хайджеком, если я его плохо закрепил. Подёргал трос - вроде крепко. Решив, что тянуть больше нечего, и так стемнеет скоро, повис на тросе и потихоньку спустился. Вниз-то оно не вверх. Залезу ли
назад, если что - вопрос. Много лет таким не занимался, форму растерял. Однако ежели припрёт - влезу, поди, куда денусь.
        Внизу оказался довольно гладкий песчаный пол и не так темно, как казалось сверху. Ну, то есть, вряд ли это именно пол - просто песок. Полом его делало расположение внутри стен, не более. Все внутренне помещение первого этажа представляло собой огромный… Ну, видимо, зал. Сплошное пустое помещение без перегородок и разделения на объёмы. Возможно, они были раньше, но уцелели только капитальные несущие стены, а внутренние перегородки, например, истлели и рассыпались в прах. Как и пол, кстати. Пока я шёл вдоль стены, то на высоте метра полтора от песка обнаружил характерные прямоугольные выемки - явно под лаги пола. Толщина предполагаемых лагов впечатляла - не иначе, целые деревья на них шли. Да, любили тут капитально строить. И куда же такие брёвна делись? Да так, что ни щепочки от них не осталось внутри? Ещё одна загадка в ряду прочих.
        Дойдя до основания центральной башни - она так и выпирала в помещение полукругом массивного цоколя из титанических каменных блоков, - нашёл то, что мне, собственно, и было нужно. Дверь. Если в башню не удалось попасть снаружи, то надо было попытаться изнутри. Дверь была массивная, деревянная, но всё же не настолько монструозная, как наружная. Просто деревянная дверь. Она даже выглядела как-то посвежее всего окружающего архитектурного гигантизма и выделялась иной техникой исполнения. Никаких мегагвоздей и прочих излишеств в противотаранном стиле, просто наборная конструкция из тщательно подогнанных досок. В общем, внушала надежды на меньшую взломоустойчивость.
        Из-за отсутствия пола дверной проём начинался на уровне моей груди, но эта дверь прилегала к проёму не так идеально, как наружная, и я почти без труда вставил в щель плоский конец монтировки, приналёг. Дверь была заперта, но мне очень хотелось вовнутрь. В конце концов упорство победило - внутри что-то хрустнуло, упало, и путь был открыт.
        Когда я залез, то понял, что мне удивительно повезло - на обратной стороне двери были массивные крюки, и рядом стоял здоровенный деревянный брус, толщиной с мою ногу. Он явно должен был запирать дверь изнутри, входя в выемки каменной стены, грамотно сделанные на клин - чтобы вес засова прижимал дверь к проёму. Если бы он стоял на месте, я мог бы ковыряться монтировкой до морковкина заговенья - толщина досок была сантиметров пять. На моё дурное счастье дверь удерживала только крохотная щеколдочка, от сквозняка, не более. Теперь она валялась на полу, который, кстати, был каменный, а не деревянный по лагам, как я ожидал увидеть. Но самое главное - в башне явно кто-то ещё совсем недавно жил.
        Помещение метров пятнадцати в диаметре имело форму круга со срезанным краем, точно посередине которого проходила толстая вертикальная колонна от каменного пола до каменного же потолка. В нём было три двери по одной стороне. В крайнюю левую - если смотреть из башни, - вошёл я. Крайняя правая, скорее всего, открывалась во второе крыло здания, а средняя, располагавшаяся в центре плоской стены, вела, надо полагать, к тем самым воротам во двор, в которые я безуспешно ломился сначала. Но это были не сами ворота, а именно дверь - куда меньшая по размерам, так что между ней и воротами предположительно было ещё какое-то небольшое помещение. Напротив этой двери был большой открытый камин, по обеим сторонам от него - два высоко расположенных стрельчатых окна, сквозь которые помещение заливали косые лучи заходящего солнца, ещё таких же два окна по бокам цилиндрического тела башни и одно окошко напротив камина, на плоской стене над дверью - непохожее на остальные, маленькое, в глубокой стенной нише.
        В камине лежали запылившиеся, но целые дрова, рядом была сложена небольшая поленница, посередине стоял круглый деревянный стол из толстого массива дерева, вокруг него такие же основательные мощные стулья, числом четыре, а у боковой стены - небольшой диванчик, сделанный, к моему немалому удивлению, из заднего автомобильного сиденья. У меня глаз намётанный, я автомобильные детали сердцем чую! Хорошая такая большая сидушка, по длине, я б сказал, не легковая, скорее, из микроавтобуса - под два метра, я на ней спокойно вдоль улягусь. Обтянута каким-то простым дерматином и аккуратно смонтирована на деревянном основании с резными подлокотниками. Рядом с камином стояло по такой же технологии исполненное кресло, только из одинарного сиденья, возможно, переднего пассажирского. Почему пассажирского? Ну так, на интуиции - водительское, по-любому, последним бы сняли.
        Всё это было покрыто слоем пыли и имело вид заброшенный, но совершенно очевидно, что это не тысячу лет назад произошло и не сто. Несколько лет, не больше. Вон, даже кружка на столе стоит чья-то. Кружка была пустая, но удивительно тонкой работы и, кажется, из того же камня, что и стены. Комплектная, так сказать. Помою и оставлю себе. Сувенир.
        Ладно, вся археология потом, у меня там в машине лишенцы кукуют, как бы не отчебучили чего. Народец-то ненадёжный. Центральная дверь тоже оказалась на засове, от неё вниз в узкое полукруглое помещение сбегала расширяющаяся книзу лестница. Предсказуемо каменная, она упиралась в ворота. Вот тут был засов так засов! Всем засовам засов! Огромный брус из какого-то твёрдого тяжёлого дерева, толстые железные крючья, завязанные на кованые полосы внутреннего каркаса двери, а выемки со скосами вовнутрь в глубоком дверном проёме ещё и создавали преднатяг. В результате за тот неизвестный срок времени, в течение которого ворота не открывались, брус под собственным весом расклинило намертво. У меня и без того его поднять пупок бы развязался, а тут и вовсе безнадёга - я его даже с пинка пошевелить не смог, только ногу ушиб. Да, если сюда кто-то когда-то с тараном и приходил, то защитникам было бы достаточно сбросить ему фотку внутренней части двери, чтобы он заплакал, бросил таран и ушёл восвояси.
        Но я ж не кто-то, мне надо. Поэтому я вернулся к окну, через которое залазил, и несколькими рывками троса освободил конструкцию из лопаты и хайджека в оконном проёме, а потом втянул её внутрь, ловко отпрыгнув, когда она навернулась сверху на песок. Теперь отступать было некуда, обратно в окно не залезу. Лопата мне была ни к чему, а вот на домкрат у меня были большие надежды, которые полностью оправдались - высокий хайджек без проблем зацепил брус за нижнюю кромку и выдавил из зацепления с крючьями. Оставалось только не уронить себе на ногу. Я с трудом отволок его в сторону и налёг на ворота. Снаружи успел нарасти небольшой слой почвы, но используя лопату как рычаг, я сумел приоткрыть одну створку достаточно, чтобы пролезть наружу. Всё, путь открыт - если я пролез, то остальные тоже просочатся. Ну, разве что у Бритни могут возникнуть небольшие трудности, но ничего, пропихнём как-нибудь. Я резво пошагал в обход крыла здания, возвращаясь к машине - уже конкретно темнело и становилось прохладно.
        Успел вовремя - Криспи уже топталась на капоте и явно примеривалась залезть в окно. Вот неугомонная девица! Навернулась бы туда вовнутрь, поломала бы себе чего-нибудь, то-то было бы счастье. Увидев меня спрыгнула, понеслась навстречу, снова грохнулась на колени и обхватила за ноги. Очень трогательно, но вот лишнее это. Как-то чрезмерно интимно выходит. Поднял её за плечи, встряхнул, сказал строго:
        - Я кому велел в машине сидеть?
        Ну конечно, тут же губки надулись, глазки промокли… Ну нет, не ко времени мне тебя утешать тут.
        - А ну, в машину бегом! Сейчас солнце сядет, будем тут по темноте шароёбиться.
        Всхлипнула, засопела, но побежала. Вот и молодец, вот и умница. Хорошая девочка.
        Уже при свете фар загнал машину во внутренний двор. Под колёсами что-то зловеще хрустело в траве, но обошлось, покрышки не пропорол. Девиц пропихнул в щель, юношу бледного попытался припрячь к переноске корма, но малоуспешно - тот зверски тупил, не догоняя, как пролезть в щель вместе с ящиком. Криспи на него злилась, даже пыталась стукнуть, но не помогло. В результате пришлось всё же таскать мне.
        В башне было прохладно, но хотя бы ветер не дул. А когда я развёл камин, стало даже уютно. Но зимовать с одним камином я б не стал - вымерзнешь тут при каменных-то полах и стенах. Что там тепла с того камину - погас и остыл. Тут бы печечку какую сложить. Сидячих и лежачих мест на всех не хватало, я вытащил из УАЗа заднюю лавку, благо там просто, два шплинта выдернуть. Лавку с трудом просунул, затащил в помещение, опёр на стену. Кто-то один на ней поспит, кто-то на диванчике, кто-то на столе, а кому-то придётся в кресле крючиться. Всё не на каменном полу. Спальник один на всех, его на стол, воды пятилитровка из машины - вот и всех удобств пока. А куда деваться?
        - Так! - сказал я серьёзно, как бы всем присутствующим, но адресуясь, конечно, в первую очередь к Кристи. - Ночевать здесь, ждать меня, на полу не сидеть - простудите себе всё ценное. Гадить строго на улицу, но по двору не шляться, там какое-то дреколье, ноги в темноте переломаете. Всем понятно?
        Тупые коровьи глаза Бритни, беспросветно пустые глаза Дрища и по-детски сияющие от желания угодить глаза Криспи уставились на меня. Третья не соизволила - сидела на диванчике, завесившись лохмами и уставившись в пол.
        Поняли они, как же, щазз. Ничего, тут относительно тепло, жратва у них есть, вода тоже, до утра не загнутся.
        - Криспи, пошли со мной, к тебе отдельный разговор будет, - поманил рукой для понятности.
        Подхватилась, закивала, пошла. Отвёл её к машине, подсадил попой на тёплый капот, чтобы смотреть чуть снизу, так доверительнее. Вокруг было уже совсем темно, но светящие в стену фары давали достаточно отражённого света.
        - Криспи, - сказал я серьёзным значительным тоном, - я очень на тебя рассчитываю. Следи за этими обалдуями, не давай разбредаться, сидеть на холодном и гадить по углам. Я сейчас уеду…
        Криспи жалобно пискнула, но я продолжил:
        - Я ненадолго! Утром обязательно - слышишь? - обязательно вернусь. Привезу тебе еды, вам одеял и прочих предметов быта. Поняла?
        Смотрю - не очень-то поняла. В глазёнках слёзки и паника-паника. Бросают! Оставляют!
        Не, так не годится.
        - Так, Криспи, слушай меня. Я. Тебя. Не. Брошу. Я точно не лучший человек на свете, но я так не поступаю, - я говорил серьезно, убедительно, каждым словом внушая уверенность. - Я, нахрен, вообще ума не дам, что с вами делать, и Андрей та еще падла, но завтра я совершенно точно вернусь.
        На слове «Андрей» она вздрогнула и тихо заскулила. Вот еще не хватало.
        - Никого не бойся, я не дам тебя обидеть. Жди меня. Береги остальных - ты тут, походу, самая вменяемая, так что соберись.
        Девушка потянулась ко мне и, обхватив руками, застыла. Сжала меня из всех своих невеликих сил так, что мне аж больно стало. Сердечко колотится, сама сопит встревоженно. Осторожно обнял, погладил по нечесанной голове. Он волос пахло почему-то ребенком, а не взрослой женщиной, и это будило во мне смутные родительские чувства.
        - Всё, до завтра. Береги их и себя, я на тебя надеюсь. Всё поняла? Скажи «да». Ну, будь умницей, скажи!
        И, о чудо! - потупившись и сделав над собой заметное усилие, Криспи тихонечко пискнула: «Да».
        Да ты ж моя радость! Вот теперь я и сам начинаю верить, что, возможно, прорвёмся, а не порвёмся. Вербальные коммуникации - страшная сила. Снял с капота, чмокнул в лобик, направил в дверную щель. Был соблазн закрыть ворота для пущей сохранности контингента - но в туалет-то им надо куда-то ходить. Интересно, как аборигены решали этот вопрос? Неужели в кустах? Непонятно.
        Ладно, будем решать проблемы по мере актуальности. Сейчас надо вернуться домой, чего я, кстати, ещё ни разу не проделывал. За суетой и подзабыл, что вообще-то нахожусь в другом мире. Между мной и домом не только дорога из гаража в центр, но и проход между мирами, который ещё надо открыть. Андрей так уверенно сказал: «Справишься!», что я даже и не задумывался до сего момента - а точно справлюсь? А если нет?
        Стоп, надо мыслить позитивно. У меня там жена и ребёнок, я не могу не справиться, это исключено вообще. Подъехал, упёрся фарами в тёмную каменную стену, по которой никак не скажешь, что где-то там за ней мой гараж. Приложив руку к стене, постоял, выкинул все мысли из головы и просто попросил открыться. Спокойно, без истерики и боязни провала. Он и открылся, конечно. Куда, нафиг, денется.
        Глава 2
        «…Принятие правительством Германии новой концепции гражданской обороны. Населению предписано позаботиться о запасах продовольствия, пока правительство не задействует предусмотренные средства защиты».
        - Знаешь, любимая, у меня для тебя есть новости.
        - Хорошие или плохие?
        - Всякие. Но начну с хорошей - ты же хотела дачу?
        Всё-таки у меня самая лучшая на свете жена. Выслушав, она не завела разговор о психиатре, не устроила истерику по поводу толпы иждивенцев, не упрекнула тем, что я не рассказал всё раньше, не впала в ревность. Первое, что она сказала, когда я выговорился и заткнулся:
        - Боже мой, и ты оставил их там одних?
        Она такая. Даже поселившееся у нас под карнизом семейство воробьёв, нагло выклевавших утеплитель и устроивших себе таким образом халявный обогрев гнезда за наш счёт, называет «наши птички» и опекает как родных. Мироздание создало её в компенсацию к моей мизантропии.
        С утра она взяла отгулы на работе, отпросила в садике Мелкую - у нас, к счастью, садик не казённый, там не строго, - и мы понеслись по магазинам. Мелкой это за счастье, она магазины любит. То зацепится за коляску и катается, вися обезьянкой, то вырывает у мамы покупки, чтобы торжественно и самостоятельно их в эту коляску водрузить, то просто скачет по длинным проходам, заворожено застывая перед непонятными цветными штуками. Наслаждается шопингом, в общем. Ничего не выпрашивает, нет - её просто радует тот факт, что вокруг всего много и всё такое яркое. Мне вот все эти шопинги - хуже керосину, а ей нравится. Девочка.
        Не, что ни говорите, а что б мы без женщин делали? Я б вот и не сообразил купить кроме еды и надувных кроватей целую кучу всего, что для моей жены было самим собой разумеющимся. Средства для уборки помещений, включая вёдра, тряпки, швабру, веник, бытовую химию и прочее - я бы сообразил не раньше, чем там грибы начали расти по углам, а ведь логично же, чёрт побери. Мыльно-рыльные, опять же. Пока я не был женат, у меня был один кусок мыла и один флакон какого-то шампуня, а теперь на полку в ванной смотреть страшно. Для сухих, для уставших, для тонких, для длинных… Откуда в одной женщине столько разных волос? Опять же все эти женские штуки, про которые нам, мужикам, лучше и вовсе не знать… А у меня, как ни крути, преимущественно женский коллектив собрался.
        Посуда же! Чёрт побери, если их кормить чем-то кроме комбикорма, то это надо готовить. Как? В чём? На чём? Плитку и баллон? Вода. Воды надо до чёрта, там её неясно пока, где брать. Песок, скалы, берег - колодец не выкопаешь. Как аборигены этот вопрос решали - бог весть. Про них вообще ничего непонятно. Странные они были ребята.
        В общем, я рвался на части - с одной стороны, надо дофига всего закупить. Настолько дофига, что сразу всё не сообразишь и не вспомнишь. А с другой - надо бы поспешить вернуться, пока они там в панику не впали и не натворили глупостей каких-нибудь. С Криспи вполне станется пойти меня искать и в результате самой потеряться, оставив остальных без присмотра. Не, надо побыстрее возвращаться, чёрт с ними с покупками - потом доберём.
        Вывести семейство из приступа потребительского безумия удалось не сразу - «Нам обязательно нужно ещё вот это, и вон то, и ещё надо». Надо, надо, кто ж спорит. Всё надо. Поди вот так подними хозяйство с нуля на ровном месте. Однако и время жмёт, и бюджет семейный дно кажет. Не знаю, как прочие умудряются, но я недостаточно сильно люблю деньги, и они отвечают мне в этом полной взаимностью. От зарплаты до заплаты и никаких накоплений - вот наш стиль. Почему-то тут Мироздание не додумало и не компенсировало моё распиздяйство каким-нибудь жониным скопидомством. Оба два хороши. Удачно, что у меня премия за один проект недавно упала, и я её ещё профукать не успел. Ну ничего, вот как раз отличный повод.
        Кассирша невозмутимо отмотала нам полутораметровый чек, кредитка в глубине электронной души крякнула, опустошаясь, дочка ловко выхватила из общей кучи невесть как оказавшийся там под шумок киндерсюрприз. В багажник корейца пакеты запихивали с трудом, а вот в УАЗик они потом в гараже вошли с запасом - задней лавки нет, там осталась. Жене пришлось взять мелкую на руки, а я с некоторым даже изяществом открыл проход - одним движением руки и усилием внутри себя. Как будто новая мышца в организме появилась, открывательная. Сфинктер Мироздания.
        Вот тут жену и догнало, наконец, что всё это правда. Потому что верить-то она мне верила безусловно, но верить - это одно, а увидеть - это совсем другое. Поэтому я и не хотел ничего до поры рассказывать, не имея возможность показать. Женскую доверялку перенапрягать не стоит, она хрупкая.
        - Ой, - сказала жена и прижала к себе дочку, - какое оно…
        Но, опять же, отдаю ей должное - не запаниковала, не стала спрашивать, насколько это безопасно, не забилась в материнской защитной истерике. Хотя сам в первый раз, помнится, увидев это клубящееся тёмное ничего в переходе, довольно сильно напрягся. А меня люди поопытнее проводили, я третий раз всего открываю. Ну ладно, если и канем куда - так хоть всё вместе.
        Не канули.
        Море шумело, утренний свет подхватывал башню розоватым контражуром и как будто возносил её над берегом, делая парящей в лучах на фоне безбрежного горизонта. Было настолько фантастически, запредельно красиво, что даже её не вполне приличная форма терялась. Это само по себе стоило всех волнений и напрягов. В такой красоте только и нужно жить. Жена и Мелкая замерли, не веря своим глазам, и только дочка сказала тихонько:
        - Море… Папа, это же море!
        - Да, милая. Оно целиком твоё, - ответил я ей.
        - А как оно называется? - немедля спросила дочь.
        - Уже никак, наверное, - растерялся я. - Сама назови. Пусть будет Машкино море, например. «Машкеан».
        - Нет, - серьёзно возразила Мелкая, - так нельзя. Оно такое большое, а я такая маленькая. Я его немножко даже боюсь… Ой, а кто это бежит?
        Твою дивизию! Точно, от дома суматошной рысцой ломилась к нам Криспи. «Угомона на неё нет», - как говаривала во времена оны моя прабабушка. Я торопливо вылез из машины, предусмотрительно шагнул навстречу и успел-таки подхватить, не дав грохнуться на колени в двусмысленной позе. Так что Криспи обняла меня за грудь и к ней же головой припала, бормоча радостно: «Да! Да! Да!».
        - Чего она «дакает»? - спросила сзади жена.
        - Радуется так, - пояснил я. - Благодарит, что не бросил и вернулся. Слов-то других не знает, я до вчера вообще думал, что немая.
        Криспи резко смолкла, отстранилась и уставилась на жену. Ну, что-то сейчас будет.
        - Да? - произнесла она вопросительно.
        - Ещё какое «да», - подтвердил я. - Ты себе даже не представляешь.
        Она подошла к Ленке вплотную и пристально посмотрела ей в лицо - жена у меня невысокая, но Криспи вообще мелочь, так что немного снизу. Я слегка напрягся, готовый её перехватить если что - чёрт угадает, что вдруг в башке перемкнёт. Криспи медленно протянула руку и потрогала её волосы - рыжие, дивного оттенка лакированной меди. Понимаю, сам бы трогал и трогал красоту такую.
        Жена не отшатнулась, не дёрнулась, только сказала тихо:
        - Бедная девочка…
        - Кто эта тётя? - деловито поинтересовалась Мелкая. - Как её зовут?
        У неё как раз свойственный детям период актуализации мира, она познает его в названиях и именах, раскладывая в своей голове по полочкам.
        Криспи замерла. Машка сущий ангелочек небесный - тонкая-звонкая, в роскошных белых кудряшках и голубых глазах. Я иной раз сам смотрел на неё с замиранием сердца - ну за что мне красоту такую выдали? Я ж вообще недостоин ни разу. И в розовом всем. У неё розовый период, и никаких иных цветов в одежде не допускается под страхом горьких девочковых рыданий, от которых осыплется тёмной пылью даже самое каменное сердце.
        - Тётю зовут Криспи, - пояснил я.
        - Привет, Криспи, - сказала Мелкая.
        Криспи опустилась перед ней на колени и замерла заворожённо. Протянула было руку - отдёрнула. Снова протянула и осторожно, кончиками пальцев потрогала белый тонкий локон. Отдёрнула. Снова протянула - уже к платью и аккуратно погладила розовый кружевной подол.
        - Пап, а почему тётя плачет? - растерянно спросила дочка.
        - Потому что у неё нет розового платья, милая, - ответила ей жена. - Бедная девочка, за что ж её в это убожество нарядили-то?
        - Я могу ей, наверное, дать своё, - сказала добрая Маша неуверенно. - Но оно же слишком маленькое… Ма-ам, пусть она не плачет, пожалуйста!
        Да-да, в действительно важных вопросах бытия мы апеллируем сразу к высшей инстанции Мироздания - к маме. Папа у нас утилитарно-прикладного назначения - например, если нам срочно нужен самокат. Розовый, разумеется, какой же ещё. Или мороженое. Или маму не удаётся разжалобить на очередную куклу.
        - Ох, что ж мужики такие по пояс деревянные? - вопросила моя жена в пространство. - Немая она… Да о чём с вами разговаривать? Её же одеть надо, помыть, причесать! Бедная девочка!
        Ну, слава Мирозданию, приоритеты расставлены. Криспи зачислена в число опекаемых. Удивительная у меня жена всё-таки, у неё первая инстинктивная реакция всегда правильная, добрая. Я бы сначала все плохие варианты перебрал, да и потом долго бы их имел в виду на всякий случай. Я ведь всякие расклады держал в уме - что она этак по-бабски вдруг заревнует, что упрётся в «девай это всё куда хочешь», или, в материнском слепом протесте «у нас ребёнок, во что ты нас втравил?» Ну, мало ли, что никогда такого не было - а вдруг? В каждом человеке такие бездны кроются, что нидайбог. Мне даже немного стыдно стало. Но совсем чуть-чуть. Должен же кто-то создавать в Мироздании противовес такому доброму прекрасному человеку, как моя жена? А то оно накренится и рухнет. Вот я и создаю.
        В башне жена развернула бурную деятельность. Для начала отправила меня за водой к морю: оказалось, что вниз, к берегу, идёт слегка облизанная выветриванием, но вполне годная каменная лестница. Бегать по ней туда-сюда с вёдрами - тот ещё фитнес, но пришлось. Имеющая некоторый пунктик на чистоте супруга гоняла меня нещадно - увидев, в каких условиях наши скудоумцы провели ночь, она пришла в ужас. Ой, подумаешь - пыльно немного. Ладно, изрядно пыльно на самом деле. Теперь они те ещё красавцы были, серым по серому угваздавшись.
        Началась хозяйственная деловитая паника: «Ой, их надо мыть!», «Ой, во что же их переодеть?», «Ой, да у них же белья никакого нет! Почему ты мне не сказал?». Почему-почему… Вот я ещё про трусы их помнить должен. До сих пор обходились и ещё немного перетопчутся! Метался я как солдат-первогодок. С армии столько полов не драил. Зато никакого напряга в отношении новых питомцев у жены не возникло, а его-то я больше всего и боялся. Даже на сиськоватую нашу Бритни посмотрела спокойно, сказав только «Эх, ей бы столько в голову, сколько в лифчик…» А так записала их в свой внутренний реестр куда-то между хомячками и детишками, и вперёд - заботиться. Воду я грел в камине в железном ведре, морскую. Купать их в море всё же было холодновато, весна только. Чёрт, водяную проблему надо решать как-то глобально, но за хозяйственной гонкой у меня не было даже минуты осмотреть окрестности. Может там за холмами река вообще, а мы тут мучаемся? Мыли в жестяном старорежимном корыте - я и не знал, что такие ещё делают и продают. Сажали по очереди, поливали ковшиком из ведра и мыли. Больше всего проблем оказалось с третьей,
безымянной - она дичилась, не хотела раздеваться, мотала головой и махала руками… Я бы плюнул, но жена, умеющая уговорить дочку сначала оторваться от игры и залезть в ванну, а потом, что не менее сложно - оттуда вылезти, обладает неотразимым моечным скиллом.
        Оказалось, что они все безволосые везде, кроме головы. Включая Дрища. И вот ещё интересно - все они не пахли. Не то чтобы совсем, но не пахли, как должен пахнуть нормальный взрослый человек, который некоторое время не мылся и не менял одежды. Даже женщины, как бы это сказать… не пахли женщинами. Ну, для примера - попробуйте помыть трёх голых красивых женщин, да? Если со здоровьем всё в порядке, то будете испытывать в процессе определённое неудобство, даже если моральные принципы, и вообще ситуация не располагает. Ну просто потому, что это мимо мозга работает, на связке гормоны-феромоны. Головой вы, может, и не хотите, но организм сам по себе реагирует. А тут визуальный стимул химическим не подкрепляется. Ещё одна загадка.
        Кто никакими загадками не заморачивался - так это Мелкая. Она бегала по башне, плескалась водой, металась, как розовое пушистое торнадо, иногда выбегала к морю - но останавливалась от него всё же в почтительном отдалении. Оно действительно такое большое, а она такая маленькая. На лишенцев моих Машка отчего-то производила впечатление сногсшибательное. Они глаз от неё не отрывали - ну, кроме безымянной третьей, но и она нет-нет да постреливала взглядом из-под волос, теперь наконец-то чистых. Зато, когда Мелкая сняла туфельки и носочки, чтобы вытряхнуть песок, а потом отвлеклась на минуту, носочки исчезли, как не бывало. Короткое расследование показало, что «тётя без имени» зажала по розовому, в белых кружавчиках носочку в каждом кулаке и готова покусать каждого, кто попробует их забрать. В буквальном смысле этого слова.
        Мелкой было жалко тётю и жалко носочков, она никак не могла решить, чего жальче, а потому прибегла к безотказному способу преодоления любых жизненных трудностей - разревелась. Что тут началось! Криспи рухнула на колени, обняла мелкую и заревела вместе с ней, поливая слезами розовое платьице и пелеринку (тоже розовую, а вы как думали?). Сисястая дура Бритни заметалась, затрепетала округлостями, потом подхватила туфельку (розовую, да, розовую), притащила её Мелкой и начала суетливо совать в сжатый в горестном жесте кулачок. Безымянная третья попыталась забиться в угол, не нашла его в круглой комнате, зашхерилась за диван и оттуда сверкала глазами, как нашкодившая кошка. За носочки была готова биться до последнего клочка кружавчиков. Дрищ повёл себя как настоящий мужик - то есть драпанул со всех ног от бабских истерик. Подвела координация - запнулся об порог, посыпался по лестнице, где, судя по звуку, затормозил головой в ворота. К этому чаячьему базару добавились его унылые подвывания. Всё это случилось так моментально, что я застыл с лопатой в руках, в затруднении, кого бы ей охуячить, чтобы
прекратить.
        Но прекратилось само - Машка перестала плакать просто от удивления, заворожённо наблюдая за происходящими вокруг метаморфозами. Я немедля пообещал ей купить новые носочки, ещё более розовые. Да, я иногда бессовестно вру детям - невозможно себе представить нечто более розовое, чем уже. Но там могут быть, например, более развесистые кружавчики. Мелкая согласилась на журавля в небе и великодушно позволила «тёте без имени» оставить носочки себе, хотя Криспи, кажется, была готова растерзать виновницу машкиного огорчения. Бритни всучила туфельку, угомонилась и снова застыла в безмятежности, «третья безымянная» так и сидела за диваном, а Дрища внизу уже тормошила вернувшаяся со двора жена, выясняя, что случилось и что у него болит.
        - Дядя Дрищ упал и ударился! - просветила её Машка громко.
        Дядя Дрищ, ага. Я подумал, что Мелкой некоторое время лучше в садик не ходить. Наше позитивное и говорливое дитя немедля донесёт до всеобщего сведения, что дядя Дрищ упал, что море большое, и что папа мыл в тазу много голых тётенек. Не, это определённо не вариант… И тут меня вдруг накрыло - етицка сила! А ведь не приведи карма, кто-то узнает о нашей дверце к морю! Это же не просто жопа будет, это же представить себе страшно, какие последствия! Люди обычно не обращают особого внимания на детскую болтовню, а ну как персонально нам не повезёт? Какое такое «большое море»? От нас ближайшее в тыще с лишним кэмэ… Кому-то станет странно, кто-то заинтересуется, а кто-то, я даже знаю кто, притащит вот эту ракушку вот в этом кармане вот этого платья… Розового.
        У меня выступил холодный пот, в глазах потемнело и ножки подкосились. Вот я ж дебил несуразный! Домик мне у моря, идиоту. Мне ж до сих пор и в голову не вступило, что будет, если это дойдёт до кого не надо. Тот скромный факт, что у меня личная дверка в целый мир. Да меня у этой дверки на цепь посадят! А семью в заложники возьмут. Причём абсолютно не важно, до кого именно дойдут эти ценные сведения - до государства, до другого государства, до любой третьей или четвёртой силы - результат будет одинаков. При таких ставках полмира в порошок сотрут при случае - и будут считать, что в барышах. Полмира на целый поменяли, плохо ли? А уж одного отдельно взятого меня и вовсе никто не спросит. Ох я попааал.
        - Что с тобой? - спросила озабоченно жена, поддерживая на лестнице криво ковыляющего с перевязанной головой Дрища. - На тебе лица нет!
        - Головы на мне нет… - ответил я в отчаянии. - Что ж я, дурак такой, натворил!
        - Ну, как натворил, так и поправишь, - у жены вера в меня иной раз выходит за границы разумного.
        - Нет, ты послушай… - и я изложил всю открывшуюся мне вдруг бездну возможных последствий.
        - Ну что ты заранее паникуешь? - выслушав мой сумбурный поток апокалиптической паранойи, спросила Ленка. - Ничего ведь ещё не случилось. Надо просто быть аккуратными и не засветиться.
        - Да ты знаешь, что не засветиться сейчас нереально? - завёлся я.
        - Я - не знаю, - спокойно ответила моя разумная жена. - Зато я красивая!
        Я не выдержал и рассмеялся. И не возразишь ничего. Факт.
        Глава 3
        «…Специалистам по Big Data достаточно анализа 68 лайков в „Фейсбуке“, чтобы определить цвет кожи испытуемого с вероятностью 95%, его гомосексуальность с вероятностью 88%, а приверженность Демократической или Республиканской партии США с вероятностью 85%».
        «…После десяти изученных лайков система опознаёт пользователя лучше, нежели его коллеги по работе. После 70 лайков - лучше, чем друг. После 150 лайков - лучше, чем родители. После 300 лайков - лучше, чем партнер. С ещё большим количеством изученных действий мы узнаём о человеке больше, чем он знает о себе сам».
        Когда несколько лет назад я вышел из аскетического состояния вольного автомеханика и неожиданно впал в статус мужа и отца, которому надо семью кормить, пришлось задуматься об источниках дохода. Прекрасная в своей раздолбайской свободе гаражная вольница комфортна для социофоба, но, откровенно говоря, малоприбыльна. Однако Мироздание всегда подаёт нуждающимся если не рыбу, то удочку - так и мне в какой-то момент написал старый институтский приятель и пригласил встретиться по взаимному интересу. Он-то и предложил мне работу - для начала скромным мониторщиком данных. Отличное занятие для человека с противопоказаниями к офису - сидеть дома да лопатить интернет, разыскивая в нём то, что интересует людей, время которых слишком дорого стоит для таких глупостей.
        Поскольку интернет давно уже превратился из информационной среды в сферу влияния, то поисковые системы выдают только то, что одновременно кем-то оплачено и не противоречит базовым установкам системы. Ещё несколько лет назад через это можно было продраться, используя умные фильтры и отбрасывая всю коммерческую выдачу (первый десяток страниц или около того), но теперь эти лазейки наглухо закрыты. За внешним бронированным слоем коммерческого таргетинга идёт почти непробиваемый по толщине вязкий слой поисковой оптимизации, затем умная защита фейкового дублирования из почти-одинаковых-но-не-совсем ресурсов, которые автоматически генерируются прямо под ваш запрос, затем туманная полоса «белого шума», где нужную вам информацию нарочито равномерно перемешали с мусором до полной однородности, и ещё, и ещё… И даже если вы с целеустремлённостью кумулятивного заряда проломитесь через весь этот бронебутерброд, то окажется, что за ним ничего нет, кроме ловушки для простаков, в которую вы уже попали просто по факту своего упорства.
        Вот, к примеру, вы увидели в лесу зелёного ёжика и решили выяснить, что это за чудо такое. Первым слоем вам вывалится несколько тысяч предложений что-то купить - по большей части (но не обязательно) зелёное, и, возможно, местами как-то связанное с ёжиками. Кактусы, например.
        Зелёные ёжики - 26 предложений на Маркете
        market.yandex.ru › зелёные ёжики
        10 магазинов. Выбор по параметрам. Доставка
        Допустим, вы упорны и умелы в работе с поисковиками. Тогда вы при помощи встроенных фильтров (процентов 80 пользователей даже не знают, что они есть) отсечёте прямые предложения купить и провалитесь в слой сайтов, оптимизированных в выдаче по запросу «нечто зелёное» и «какие-нибудь ёжики». Рассуждения на тему «как ёжики ебутся» и «зелёные колючие анальные пробки» поглотят вас. Средний гуглопользователь на этом этапе утонет в мусорной выдаче, отчается, плюнет и вернётся на первый слой покупать кактус, но упорный и изобретательный непременно найдёт, как ему кажется, искомое: «настоящая правда о зелёных ёжиках», «всё, что вы хотели знать, о зелёных ёжиках, но боялись спросить», «как_найти_зелёного_ёжика.doc» и так далее. К радости неофита, это будут ссылки на малые тематические форумы, где уж точно настоящие живые люди и общение по теме, но… Буквально через пару страниц нейтрального трёпа он встретит нечто вроде такого диалога:
        - Ребята, киньте реальную инфу о зелёных ёжиках!
        - Лови ссылку!
        - А там просят отправить смс, ничо?
        - Не, нормально, отправляй, не ссы!
        Разумеется, если отправить смс, то окажется, что вы подписаны на услугу «гей-порно-смс-онлайн», за которую у вас с баланса ушли все деньги за пять минут. Но это не так важно, как тот факт, что, если искать не зелёных ёжиков, а, к примеру, красных пыжиков, то через некоторое количество потраченного времени и трафика, человек оказывается на точно таком же, до запятой, форуме, но только про красных пыжиков. На самом деле, система в реальном времени генерирует их по шаблону прямо под запрос. Зачем? Ну, отчасти ради платных смс, но это только первый слой смыслов. На самом деле всё и сложнее, и проще одновременно, но об этом в другой раз как-нибудь. Если вы обычный пользователь, который ищет в интернете новости, анекдоты, рецепты, сиськи, котиков и секса без обязательств - вас это не касается вообще никак. Первый слой выдачи заточен под вас идеально, дальше и искать незачем.
        В общем, человек, умеющий поймать в этой каше настоящего зелёного ёжика, а не наловить полную жопу кактусов, оказывается в какой-то момент весьма востребованным, причём, как бы это ни было смешно, как правило, теми же людьми, которые и выстроили всю эту систему многослойного зашумления информационного пространства. Если змея достаточно длинная и извилистая, она в какой-то момент неизбежно кусает свой хвост.
        За несколько лет работы я вырос от рядового мониторщика-крафтера, который готовит сырые выборки по всяким запросам, до умеренно почтенного аналитика среднего звена, которому позволено объединять данные в кейсы и делать из них выводы. Квалитатив ресёрч[29] на нашем волапюке.
        Мне помог хороший письменный английский, не совсем выпавший из головы институтский курс статматематики, а также некоторые базовые навыки программирования, позволяющие строить собственные программные инструменты там, где не находится готовых. Поэтому я был отчасти допущен к таинственной бездне под названием «бигдата», которая может всё, но никто пока толком не понимает, что именно. Вдаваться в утомительные технические подробности не буду, скажу главное - все наши электронные следы на сегодняшний день заботливо собраны, рассортированы, учтены и проанализированы. Их гораздо больше, чем кажется среднестатистическому обывателю, это гигантские объёмы данных, но современные распределённые сети это прекрасно переваривают и добавки просят. Каждая оплата карточкой, каждая покупка через интернет, каждая регистрация телефона на новой соте, каждый билет на поезд, самолёт и автобус, каждый поисковый запрос, каждый твит и каждый чекин. Смартфон - окно в вашу прайвеси, смартфон с дефолтными настройками - широко распахнутая дверь, айфон - ворота, в которые грузовик проедет. Это, конечно, в первую голову рекламный
таргетинг - стоит вашей жене купить в аптеке тест, а потом витамины для беременных - и реклама колясок удивительным образом возникнет в вашей ленте в «Фейсбуке». Но рекламой бигдата, разумеется, не ограничивается, она побочный приварок к главным задачам - немного самоокупаемости ещё никому не мешало.
        Я не знаю всех применений бигдаты - подозреваю, их не знает никто. Но есть одна функция, которая ей, несомненно, присуща - автоматическое и моментальное выявление любых поведенческих аномалий. Потому все любители конспирологии, прячущиеся от Большого Брата путём использования анонимных мэйл-сервисов, стойкого шифрования и сетей Tor, общающиеся исключительно в даркнете через ретрошару и молящиеся на биткоин, на самом деле просто вешают на себя огромный плакат: «Эй, посмотрите, со мной что-то не так!!!». И, натурально, смотрят. Нет, никто не взламывает их защищённые емейлы, не читает их самостирающиеся торчаты и не расшифровывает их криптостойких посланий. Зачем? Это хлопотно, затратно, а главное - не нужно. Не нужно перехватывать распределённый питупи-трафик Тора, достаточно уверенно опознавать сигнатуру его использования, чтобы где-то зажглась первая красная лампочка - эй, этот парень пользуется Тором! А ну-ка давайте посмотрим - он просто торренты с порнухой ищет, или, к примеру, рецепт гексогена? Опять же, для этого не нужно ничего криптостойкого ломать, и никакие суперхакеры кэйджиби с красными
глазами под фуражкой не встанут на ваш виртуальный след. Просто внимание системы к вашим поисковым запросам будет чуть повышено, и, если, например, вы недавно интересовались у гугля, как сделать электронный таймер из будильника - где-то зажжётся вторая лампочка, чуть ярче первой. А если вы вскоре заказали с алиэкспресса копеечный электронный модуль, на котором есть красный и синий провод и бегущие к нулю циферки, то после лампочки может пискнуть первый зуммер. А если среди ваших подписок во «ВКонтактике» окажутся при этом некие совершенно безобидные на первый взгляд сообщества любителей арабского языка или поговорить за ислам, то вы вполне можете заслужить первое персональное повышение статуса - вас переведут на контроль. Пока не персональный, просто вы попадёте в раздел базы данных «на общем мониторинге». Теперь на ваши лампочки и зуммеры будут реагировать уже не только эвристические алгоритмы распределённых вычислительных сетей, но и некий неравнодушный умный человек, который умеет сделать вывод о существовании океана по капле воды. Следующую стадию - персональный мониторинг - надо заслужить, но,
если вам это удалось, то, скорее всего, дело рано или поздно кончится совершено невиртуальным визитом серьёзно настроенных людей, которым, опять же, и в голову не придёт взламывать шифрование ваших труекрипт-дисков. Зачем? Вы сами всё расшифруете, покажете и расскажете. Даже не сомневайтесь в этом.
        «Ха-ха, ну мне-то это не грозит, - подумает наивный пользователь, прочитавший этот абзац. - Я-то не дурак искать в гугле рецепт динамита и схемы минирования мостов!». Отчасти он будет прав - но только отчасти. Даже если вы перестали покупать в ближнем магазине пиво и стали покупать водку - на это уже сработает какой-то триггер. Ваше потребительское поведение изменилось. Почему? Может, вы становитесь алкоголиком, и вас следует внести в группы повышенного контроля по этому параметру? Скорее всего, ничего не произойдёт. Но не исключено, что вы нарвётесь на неожиданно жёсткую проверку при попытке получить оружейную лицензию, кто знает? Я не знаю, кстати, это не моя область компетенции.
        На самом деле никто не знает, как формируются триггеры, потому что задаёт их, как ни странно, тоже машина. Как? Ну вот знаем мы, к примеру, что этот мутный поц относится к исламским террористам. Или, наоборот, к буддийским похуистам, неважно. Машина считывает всё, что по нему есть, и сравнивает с такими же террористами/похуистами и с контрольной группой. Совпадения суммируются, расхождения учитываются, и выводится какой-то общий по группе набор ключевых определяющих паттернов. Какой, из чего он состоит - опухнешь вникать, это может быть тысяча триггеров или больше. Жизни человеческой не хватит проверить всё, поэтому в то, что работает, - не лезут. Система умеет самокорректироваться, так что ошибки бывают редко. С одной стороны, немного странно, что фактически людей контролирует машина, да ещё и по созданному ею же алгоритму - отдаёт какой-то дурной фантастикой про порабощение человечества тостерами. А с другой - в этом вся бигдата. Она принципиально оперирует слишком большими объёмами данных, чтобы человек мог контролировать процессы в деталях.
        Поэтому я, как мало кто другой, понимал, что сохранить в тайне наш маленький (размером с целый мир) секрет - это на грани возможного. Моя работа открыла мне некоторое новое понимание того, как работает система, но она же и обозначила меня для неё как один из приоритетных объектов. Это нигде не упоминалось прямо, но подразумевалось - мы в системе, а значит, по умолчанию в мониторинге. Моя работа не только не требовала погон, она даже не включала режима секретности - я работал только с открытыми данными, никаких государственных тайн, никаких подписок, никаких ограничений в выезде и так далее. Всё, что я мог выяснить по работе, бралось исключительно из «паблика» - публичного информационного пространства, открытого всем желающим. Блоги, форумы, чат-платформы, социальные сети - это бездны информации, если уметь её просеивать. Чтобы узнать, каких именно военспецов размещает НАТО в Польше, не нужно прогрызать тёмной ночью сейф в подвалах Пентагона, достаточно посмотреть, что постят эти спецы в своих «Инстаграмах». Не виды ли Влтавы[30]? Я очень сильно упрощаю, разумеется, но общий принцип такой. Даже
если этим спецам, к примеру, запрещено постить виды Влтавы и селфи с благодарными польскими проститутками, и даже если предположить невероятное - что они все этот запрет соблюдают, - то можно навестись на то, что они перестали постить в «Инстаграм» свою выкошенную лужайку в Айове и пухлых детей вокруг барбекюшницы. Изменение поведенческого паттерна, понимаете?
        Так вот, стоит измениться моему поведенческому паттерну, система сразу подаст сигнал, ведь я уже не в нижней группе приоритета. Американцы в фильмах любят пафосно сказать: «Я работаю на правительство!». (Вопиющую абсурдность этого утверждения не замечает только тот, кто представляет себе некое монолитное «правительство», на которое можно работать. На самом деле ничего подобного в природе не существует.) Я же работал на информационно-сервисную структуру, определённым сложным образом ассоциированную с группами, каким-то боком участвующими в формировании государственной политики. С какими именно - до нашего сведения никто не доводил, незачем. Однако я для системы уже не был пустым местом, на которое надо реагировать только когда накопится определённый тревожный анамнез. Если я как-то подозрительно задёргаюсь, то меня спалят сразу.
        Вообще, если честно, я уже наверняка задел какие-то сигнальные паутинки - спонтанная покупка в гипермаркете целой кучи неожиданных хозяйственных мелочей (по карточке, вот я кретин!). Двукратное пропадание телефона из сети в одной и той же точке (надо было бросать его в гараже, я не подумал). Синхронное во второй раз пропадание там же телефона жены. Неожиданно и без повода взятый женой БС (это уже в компьютере бухгалтерии, а значит, в системе), неплановое изъятие ребёнка из садика (сразу в систему не попадёт, они на бумажке пишут, но по итогам месяца засветится, когда оплату проведут). Вообще-то само по себе это пока на полноценный алярм не тянет. Ну, наверное. Я ж не знаю, какой по нам, аналитикам среднего звена, уровень тревожности выставлен, и уж тем более не знаю, какие триггеры. Мало ли, купили всякого барахла, свезли в гараж, а что телефоны погасли… ну, например, положили их неудачно. Если по мне работает только машина, то с высокой вероятностью я уровень алертности не превысил. Если попал в выборочный контроль живым оператором (для постоянного я уж точно слишком мелкий), то он мог и
напрячься. А мог и нет - в гараж я мотаюсь регулярно. С женой редко - но тоже бывает. Тормоза, к примеру, прокачать, почему нет? Может, мы их сейчас как раз прокачиваем. Пыхтим и качаем, пыхтим и качаем… Но это сработает один раз, дальше надо думать. Думать я умею, мне за это деньги платят. Не бог весть какие, но для провинции заплата приличная. И вообще недурная работа - интересная. Узнаёшь много всего нового постоянно. Только сидячая.
        Само по себе изменение поведенческих паттернов скрыть нельзя. Никак. Просто никак, даже думать в эту сторону не стоит. Даже если, к примеру, закупать всё за наличку - сразу палишься тем, что начал наличить много денег. Зачем? Ведь до сих пор карточкой везде платил… Несколько покупок за наличку в гипере, и локализация твоего смарта синхронизируется по времени с твоим чеком, камеры на парковке читают номер твоей машины, и так далее. Большинство гиперов имеют систему контроля проходимости торговой точки, которая отсекает вход-выход клиента по слабенькой вайфайной точке доступа возле касс или дверей. Смарту не надо в ней регистрироваться - дефолтную регистрацию во всех открытых сетях оставляют включённой уж совсем полные придурки, - но достаточно обменяться пакетами и всё, вас посчитали. Даже если вай-фай, как вам кажется, на телефоне «выключен». Покупать на рынке? Свяжутся обнал и локализация. Да, что именно ты купил у той бабки система понять пока не может, но само по себе сигнал. Никогда на рынок не ездил, а тут вдруг зачастил. С чего бы это?
        Наличка от контроля не спасает, это иллюзия. Наоборот, подозрительно - особенно если у вас в паттерне регулярное использование карточки. Поэтому наличку сейчас вытесняют из оборота относительно вяло - непринципиальный вопрос. Наоборот, упёртые любители налички в безналичном обществе сами себя метят - у нас ещё не так, а в Европе-Америке наличка - однозначный маркер маргинала. Всякие детские наивные хитрости, вроде телефонов с левой симкой и подставных аккаунтов для смартфона тем более оставим любителям бездарных шпионских игр. Что же можно сделать?
        Раз скрыть изменение паттерна невозможно, его надо легализовать. Любой человек может радикально сменить паттерн по самым безобидным причинам. Например, если вы едете в отпуск, у вас вдруг резко меняется всё - локализация, шаблон потребления, средний уровень расходов, ближний круг контактов, объём и тип потребляемого трафика, частота и сентимент-маркеры постинга в соцсети. Для системы вы становитесь совершенно другим человеком! Соответственно существует и механизм отработки такого алярма - автоматический при попадании в стандартный блок паттернов: «Ага, чекин в турфирме, крем от загара и плавки в чеке, билеты, регистрация, перелёт, дальше счёта из бара и снятия в местной валюте - понятно, человек просто в отпуске, отбой». Ну, или если «персонаж в мониторинге», а по нему высокий уровень алертности системы - тут уже кто-то может глазами посмотреть ситуацию. Машина-то нюансов не видит, ей сходу трудно понять, бухать вы в Египет поехали или, например, в шахиды записываться.
        Надо создать ситуацию, когда дежурный мониторщик увидит сигнал системы, проверит, скажет: «А, вон он чего…» - и сбросит уровень до дежурного, а значит, данный паттерн будет помечен впредь как неалертный, и по нему система алармировать больше не будет. А вот чем именно будет это «чего» - предмет для размышлений. Но уже не ужас-ужас и не паника-паника. Нормальная аналитическая задача: на какую безобидную, понятную и легко объяснимую активность будет больше всего похожа моя предполагаемая деятельность в контексте существования этого мира?
        Для начала прикидываем, что именно добавится к обычной жизни? Нехарактерная потребительская активность - продукты в количестве больше обычного и другого набора, с уклоном в походный, дешёвая одежда в необычном количестве, инструменты, стройматериалы, какая-то простая мебель, посуда, предметы быта. Это раз. Необычная логистика со смещением её фокуса в гараж. Это два. Отсутствие в городе подолгу, одновременно с женой и дочкой, их пропуски работы и садика, снижение моей онлайн-доступности (это, кстати, отдельная большая проблема, я должен быть всегда на связи).
        На что всё это похоже?
        Глава 4
        «…Помимо проведения мобилизации и призыва граждан из запаса, входит усиление охраны общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, введение особого режима работы социальных и промышленных объектов и транспорта, изъятие необходимого для нужд обороны имущества у организаций и граждан и приостановление деятельности политических партий и организаций, ведущих пропаганду и агитацию».
        - Дорогая, нам срочно нужна дача!
        Немая сцена.
        Пока я сосредоточенно мыслил, изобретая варианты решения проблемы, которую сам же создал, жена успела навести в башне чистоту, обустроить спальные места из двух больших надувных кроватей, домыть, расчесать и завязать в хвостики причёски наших приблудышей - ну, кроме диковатой третьей, которая так и не далась. Помыть её помыли, а вот расчесать - ни за что. Так и сидела в углу за диваном, завесившись волосами и охраняя от возможных посягательств зажатые в кулаках Машкины носочки. Даже есть не стала, хотя жена сварила на скорую руку лёгкий куриный суп и теперь потчевала им остальных. Бритни и Дрища - с ложечки, а вот Криспи гордо лопала из миски, как большая. За компанию даже Мелкая стрескала тарелку супа, хотя вообще-то не большая любительница первых блюд.
        И тут я такой, ага.
        - Дорогой, - мягко ответила жена, - у нас она теперь есть, ты не забыл?
        - Нет, - замотал я головой в приливе вдохновения, - нам нужна самая обычная простая человеческая дача. Унылая развалюха на шести сотках, где-нибудь в непролазных говнах дальнего пригорода. Дешёвая и скучная, с комарами, мышами и крапивой. Чтобы три кривых больных яблони, выродившаяся вишня и пять помидорных кустов во фитофторе. В самом непопулярном месте, чтобы соседей видеть раз в год, пьяными, на Первомай.
        - И к чему нам такое счастье? - изумилась жена.
        - Для того, чтобы выглядеть идиотами, разумеется!
        Человек, купивший дачу, впадает в потребительское безумие, внезапно меняя своё поведение на нерациональное. Какой нормальный горожанин будет вкладываться в сельхозинструмент, удобрения, рассаду, гербициды и прочие сопутствующие расходы, чтобы вырастить пять вёдер мелкой картошки, которая на рынке в сезон стоит дешевле, чем бензин на две поездки до дачи? А для дачника это обычнейший консюмер-паттерн. И суматошная логистика в это впишется, и нехарактерные покупки, и возросшие расходы, и даже периодическое выпадение из онлайн-доступа. Тщательной проверки такое прикрытие не выдержит, но тщательная проверка означает, что ты УЖЕ спалился и дёргаться поздно. Надо или выходить с поднятыми руками, или требовать миллион долларов, вертолёт и заложников, или раскусывать ампулу с ядом. Так что лучше просто до такого не доводить.
        Конечно, это будет очень накладно и хлопотно, но другого выхода я не вижу. Зато в этих расходах легко спрятать другие расходы, а в этих хлопотах - другие хлопоты. Тем и будем утешаться, разглядывая дыру в семейном бюджете.
        Как паллиатив, пока решили, что жена возьмёт разом неотгулянные отпуска и накопившиеся отгулы, временно заберёт дочку из садика и примет на себя бытовую сторону, а я тем временем начну операцию по прикрытию. К сожалению, у меня отпусков как таковых не бывает - ещё один минус этой работы. Нет, на самом деле мне никто не запрещает хоть круглый год на пляже валяться - но при этом будь любезен быть на связи. Потому что, если Родина скажет: «Надо!», то никакого ответа, кроме «Есть!», от меня не подразумевается. А надо ей может стать в любой момент. Ну и из информационного потока выпадать нельзя - время сейчас быстрое, пару дней не мониторил источники и всё - выпадаешь из контекста, потому что в мире за эти два дня хрен знает что уже произошло.
        Быт наших подкидышей можно было считать в первом приближении налаженным - две двойные надувные кровати застелены одеялами и бельём, камин протоплен, рядом с лестницей в узком привратном помещении поставлен дачный биотуалет. Жена оставила им в тёплом камине кастрюлю сваренного супа и долго пыталась втолковать Криспи, что остальных надо им кормить. Криспи кивала, но что она там на самом деле поняла, можно было только догадываться. Я, если честно, больше рассчитывал на комбикорм, которого было ещё много и с которым они точно умели обращаться. Наружные ворота я обкопал, теперь они открывались и закрывались. Хорошо бы в них какой-никакой замок врезать - не засовом же им закладываться? Но пока просто так прикрою. Промелькнула мысль подпереть снаружи колышком, чтобы не разбрелись куда-нибудь по дури своей - но сдержал порыв. А ну как со мной случится чего - они тогда выйти не смогут, так и сгинут внутри. Они, конечно, скорее всего, и так сгинут при таком раскладе, но отнимать даже минимальный шанс как-то нечестно. Ничего, они, вроде, никуда особенно не стремятся. Сидят, вон, кто где сел и тупят
тихонечко. Ни мысли в глазах, ни мотивов шевелиться. Мелкая стала для них кумиром в статусе полубожества - и я не только носочный фетишизм имею в виду. Моя дочка была, кажется, единственным зрелищем, от которого их пустые глаза зажигались каким-то интересом к происходящему, а в движениях появлялся мотив и осмысленность. Будь я врачом, прописал бы им регулярные сеансы машкотерапии для закрепления эффекта. Одна Криспи радует - всё живее и живее себя ведёт, радуется вниманию. К жене индифферентно, а мне в рот смотрит, ходит за мной хвостиком, периодически трогает - как будто проверяет, что я не галлюцинация.
        Скрепя сердце, стали собираться обратно домой. Жена переживала «как они тут одни, бестолковые», Машка готова была бесконечно прыгать по берегу, ну а я досадовал, что до сих пор не нашёл времени осмотреть даже само здание, не то что его окрестности. В башне на высоте метров четырёх располагалось каменное перекрытие второго этажа, но я до сих пор не увидел никакого способа туда попасть. Логично было бы иметь какую-то лестницу в башне, но её не было. Колонна посередине была сплошной, по виду из монолитного чёрного камня. Может быть, из правого крыла есть проход? Однако дверь туда была насмерть заклинена могучим засовом, а оказии её вскрыть не было. Я особо и не рвался, предполагая по отсутствию застеклённых окон, что там примерно то же самое ничего, что и в левом, но надо же убедиться! Тут вообще много непонятного - вот, например, почему нет вообще никаких осветительных приборов? Даже в средневековых замках были какие-то держатели факелов или крюки для ламп. А тут голые стены. Даже в светлый день высоко расположенные в толстых стенах окна давали маловато света, внизу царил мягкий полумрак. Непонятно,
как отапливались - камином не протопить толком даже башню, не то, что здание целиком. Да и вообще у меня сложилось впечатление, что камин тут устроили сильно позже всего остального, хотя и из того же серого камня. Выделялся он на общем фоне какой-то кустарностью исполнения.
        Как они жили? А ведь жили же. Без освещения, без лестницы на второй этаж, без кухни, без отопления, а главное - без сортира. Всякие бывают аскеты, но таких, чтобы не срали, я ещё не видал!
        Криспи на этот раз не разрыдалась, но всё же, поняв, что мы уезжаем, заметно скуксилась. Сопела, вздыхала, навязчиво лезла обниматься, но смирилась в конце концов. А куда деваться? Я и так нервничал, что слишком долго не на связи. И не зря - стоило въехать в гараж, как нашедший сеть смартфон заблымкал входящими. Родина вспомнила обо мне. Обозначился, сообщил о готовности и помчался домой - читать ТЗ[31] и работать. Будни догнали меня - в некой стране пошёл традиционный разухабистый перепляс того, что у них считается за политику, и Родине срочно потребовался оперативный дэшборд[32] на предмет, кто кого в этом бродячем полевом борделе любит открыто, а кому технично присовывает за кулисами.
        Как обычно, задача шла без контекста - то есть, без объяснений, почему нужна именно эта инфа и каково её дальнейшее применение. Не тот у меня уровень. Но, если расти выше, то это уже путь в один конец, как я понимаю - получивши допуск, по свободе не плачь. Сейчас я, формально, не знаю ничего секретного и, если мне надоест в этом говне копаться, то я лишусь только неплохой зарплаты. Забавно, но пару раз из-за этого возникали коллизии - я не мог внести дополнения в свои же кейсы, потому что они получали статус ДСП[33]. Написать могу, а прочитать написанное - уже нет. Допуска не хватает. Но это по разряду курьёзов, неизбежных в больших структурах.
        Задача не самая простая, но и не из самых сложных, потому что инструментарий под такие квантитативы[34] есть, причём с некоторой умеренной гордостью даже можно сказать, что наши инструменты заметно эффективнее хвалёных ЦРУшных «Палантира»[35] с АНБ-шным PRISM-ом[36], хотя по части юзабилити, конечно, уступают. У нас надо синтаксис фильтров помнить, а у них всё красиво и стильно, можно пальцем на планшете по чекбоксам натыкать, и организовано так, что дебил поймёт (я скриншоты видел, облизнулся). Зато у нас всё гибко, хитро, нересурсоемко и крайне нетривиально работает. Такие можно неожиданные вещи в граф провязать, что црушники бы жвачкой от зависти подавились. В общем, воткнул в комп свой токен, авторизовался, получил одноразовый пароль на сессию, раскидал рабочие окна по трём мониторам и ушёл с головой в болото чужой внутренней политики. Жена вздохнула, налила мне воды в дежурный чайник, принесла чистую чашку и керамическую баночку с молочным улуном. Знает уже, что теперь, пока не закончу, я вне доступа. Разговаривать бесполезно, в глазах только кластерный анализ и диаметры графов.
        Вынырнул уже заполночь. Что-то с чем-то провязалось, что-то нет, но, в целом, картинка есть. Кейс прикидочный, «для общего понимания», так что пока достаточно. Захотят уточнений - их есть у меня. Не захотят - нашим легче. Жена уже тихо сопела в две дырочки, дочка, набегавшись за день, давно спала без задних ног - ну и мне пора. Вполз тихонько под одеяло, жена, не просыпаясь, обняла и уткнулась носом в плечо. Не, дорогая, хрен им всем. Мы прорвёмся.
        Прорываться начал прямо с утра. Отправив жену на работу оформлять отпуск, начал создавать информационные паттерны, облегчая задачу потенциального мониторщика, который будет работать по мне. Как работает бигдата не знает никто, но как работают мониторщики я знаю во всех подробностях. И первым делом они посмотрят куда? - В соцмедиа-аккаунты. Они у меня, разумеется, есть.
        Среди конспирологов всех мастей считается общим местом, что вести соцаккаунты - сдавать себя системе с потрохами. Так вот, это не так. Не вести соцаккаунт гораздо подозрительнее. Вообще, если хочешь, чтобы система считала тебя за пустое место - делай то, что делают все. Нельзя выбиваться из статистической нормы. Поэтому у меня, разумеется, были умеренно активные площадки в ФБ, ВК, «Твиттере» и «Инстаграме». Конечно, средний пользователь должен иметь ещё и аккаунт в «Одноклассниках», но с этой помойки меня уж слишком сильно тошнило. Ничего, лёгкие флюктуации в пределах нормального поля распределения - это даже хорошо. В ФБ и ВК я постил бытовые заметки, рассуждения о нравах современников, ценах и качестве товаров и прочий ровный жизненный фон. Иногда дозировано добавлял политики, в нужный момент подхватывая самые растиражированные глупости в духе «ах-ах, доколе» - совсем игнорировать это тоже ненормально. В конце концов, люди, придумывающие то, что обыватель считает политикой, тоже не зря стараются, надо уважать их тяжёлый труд.
        В «Твиттер» - афоризмы и милых котиков, в «Инстаграм» - фото смешных вывесок, ребёнка и еды. То есть, тщательно поддерживаю среднюю по больнице температуру. При этом у меня, разумеется, в том же ФБ «рабочие» аккаунты, причём созданные через прокси в разных странах, но я тщательно слежу, чтобы никаких пересечений не возникало даже случайно. Не для того, чтобы обмануть систему - её не обманешь, - а для того, чтобы иметь нормальный социальный фон с точки зрения стороннего наблюдателя.
        Зачем? Вот так сразу и не ответишь. До сего момента у меня, в общем, не было повода что-то скрывать. Пожалуй, дело в том, что, если ты знаешь, как работает система, то учитываешь это уже в фоновом режиме, оценивая каждый свой электронный след с учётом этого знания. Это, наверное, можно сравнить с кино. Можно изображать матроса, видя вокруг себя вместо моря зелёный фон для компьютерного рендеринга, но страдать при этом от морской болезни дано не всякому. Когда ты точно знаешь, почему и зачем созданы социальные сети, вести себя в них естественно уже не получается.
        Впрочем, это отнюдь не мешает их при случае использовать. Вот и я закинул удочку - написал проникновенный пост на тему «Как мы хотим дачу», про непереносимость перспектив ещё одного лета в душном городе и нашем стремлении немедля облагодетельствовать собой комаров где-нибудь в окрестностях. Получил положенное количество лайков, полдесятка тупых комментов от тех, кто имеет мнение по любому поводу, полайкал ответно эти комменты, предсказуемо узнал, что дача отстой для даунов и пенсов, поаплодировал тем, кто поспешил зачем-то сообщить о своих планах на лето, отряхнул брызги презрения от тех, кто не согласен проводить лето в этой стране, а претендует не меньше, чем на Мальдивы, хотя едет почему-то в Турцию. Нейтрально поотвечал им - с кем-то пошутил, с кем-то поспорил. В общем, аккуратно имитировал активность, чтобы алгоритмы «Фейсбука» держали тему повыше в выдаче - пока её не увидит тот, ради кого она и создана.
        Поскольку люди обычно вполне предсказуемы, то уже через час, который я провёл в тщательном гуглении таких запросов, как «дача в… области», «оформление дачных участков», «услуги кадастрового учёта» и так далее, я дождался нужного комментария: «Тю, так давай я тебе свою продам!» Это был именно тот человек, на реакцию которого я и рассчитывал. Конечно, я мог ему просто позвонить или стукнуться в мессенджер, это тоже зачтётся, но комментарий в теме - это наилучший вариант из всех возможных. Его можно просто увидеть.
        Один мой приятель как-то в угаре эскапизма и под влиянием родноверческой ереси купил дом в полумёртвой деревне. Отдавали его недорого, дом был относительно неплохой, порыв к природе был силён… Места для «подумать» в схеме не нашлось. Если там жить всегда - то чем заниматься? Если ездить как на дачу - далеко, неудобно и дорога грунтовая. А если зомби-апокалипсиса дожидаться, как приятель планировал, то быстро надоедает. Ему надоело за год, но он успел поправить крышу, сделать вместо колодца насосную скважину, переложить печку и развести коз. Коз потом пришлось отдать - резать у горожанина рука не поднялась, всё остальное осталось. Будущее «родовое имение» постепенно вернулось во мрак запустения и хаос заброшенности. С тех пор он мечтал от него избавиться на любых условиях, но желающих не находилось. Он просто не мог не предложить его мне, хотя бы в полушутку.
        А я вдруг взял и согласился.
        Не веря своему счастью, приятель развернул бурную деятельность. Сначала торговался как чёрт, но потом признал, что вернуть своё - уже хорошо. Париться формальностями он не хотел: «Да зачем тебе эти бумажки, бери ключи да заезжай», но мне был нужен договор и оформление через БТИ - это хороший, жирный, недвусмысленный след. И это основание для неплановых расходов, которые у меня, несомненно, будут. Вывести хороший кусок бюджета в нигде не учтённую наличку - это бесценно. Тем более что приятель мой, убеждённый антигосударственник и криптоманьяк, карточками принципиально не пользовался. Я легко договорился с ним поставить в договоре купли-продажи сумму в два раза большую - объяснив заначкой от жены. Трижды разведённый приятель не мог упустить повод позлорадствовать на тему: «Ага, я говорил, что все они такие!» и охотно согласился прикрыть меня своей мужской солидарностью.
        Теперь в мире электронных следов всё сходилось - я снял почти все невеликие накопления с резервной карты и отдал их за дачу. Поступок по-житейски глуповатый, но вполне в пределах бытовой нормы. На самом деле я отдал половину, остальное ушло в кэш, который точно пригодится.
        Нормальный деревенский пятистенок, обшитый по срубу досками и крытый оцинковкой, уходящий вдаль заросший матёрым бурьяном огород, большой, обитый рубероидом, деревянный сарай, пяток одичалых старых яблонь, заросли вишни-самосейки. Всё это обнесено косым штакетником, обжито мышами, кротами и муравьями, и всё это теперь наше.
        В деревеньке на два десятка домов заселены три - чета престарелых колхозников-пенсионеров, бодрый военный отставник возраста к 60-ти и одинокая бабка вида настолько замшелого, что вообще непонятно, чем жива ещё. Военный отставник гнал самогонку и изображал из себя фермера, но в основном, как и все тут, жил на пенсию. Он единственный проявил какой-то интерес к тому, что дом, удачно стоящий на отшибе, обрёл нового хозяина, но, когда убедился, что я не интересуюсь регулярными поставками самогона, то разочарованно отстал.
        Теперь мы вели странную жизнь. С утра я брал жену и дочку, ехал с ними в гипер, где закупал продукты, оттуда в гараж, там закидывал их к башне, а сам ехал на УАЗике на эту чёртову дачу, увозя в кармане телефон жены. С трудом кое-как очистив от пыли и мышиных говен веранду, садился там работать, вылавливая паршивенький триджи-интернет с поднятого на крышу роутера. Работать на ноутбуке и слабой сетке было неудобно, но, в принципе, возможно. Медиаконтент мне не нужен, а для данных пары мегабит хватает. Больше напрягал маленький экранчик вместо привычных трёх мониторов, ну да тут уж не до жиру. Больше ничего на даче не делал, только фотографировал виды с геотегами для «Инстаграма» - обозначал, так сказать, присутствие. Для электронного следа этого, по моим прикидкам, было достаточно. Увидеть, что в доме не сделано ничего, кроме помытых снаружи окон и веранды, не заходя в него невозможно, а заходить некому.
        В результате семейство моё, наладившее в первом приближении быт в башне, выходило на моём фоне сущими курортниками, а я довольствовался их загоревшими физиономиями, ежевечерними рассказами и привкусом морской соли на губах жены. С её слов, Криспи выучила слово «мася», которым обозначала дочку, и ещё с десяток простых существительных. У остальных прогресс был почти нулевой. По большей части они требовали понукания для любого элементарного действия, и единственное, что вызывало у них подобие эмоций - это дочка, которая была в восторге от того, что у неё есть четыре не то взрослых, не то ребёнка, в любой момент готовых бросить всё ради игры с ней. Правда, она жаловалась, что играть с ними скучно, - ничего не понимают.
        От идеи переодеть их в нормальную одежду жена пока отказалась - комбинезоны оказались восхитительно практичными. В них можно было ходить неделями без белья, не мыться и при этом не провонять бомжом. Правда, как отметила она с удивлением, все, кроме Криспи, практически не пользовались туалетом. Она сначала решила, что они не могут сообразить, как пользоваться биотуалетом и справляют свои дела где-то на улице, но проследив специально, убедилась, что нет - периодичность выделительных процессов действительно ненормально низка, почти нулевая. Она заинтересовалась феноменом и вскоре выявила устойчивую корреляцию - если она заставляла наших питомцев есть нормальную человеческую еду - функционирование выделительных систем активизировалось. Если же они возвращались к питанию своим комбикормом - то и гадить прекращали. Похоже, это питание усваивалось организмом полностью. По словам жены, они даже в дополнительной жидкости не нуждались, видимо достаточно было связанной в геле воды. Цилиндрической тубы хватало на сутки, потом они начинали вяло беспокоиться.
        Жена, впрочем, решительно начала их прикармливать с нашего стола, заявив: «Лучше пусть постепенно привыкают, а то что мы будем делать, когда корм кончится?». Я не стал спорить, хотя меня как раз вполне устраивало, что они хотя бы не гадят. По крайней мере, пока мы не организуем хоть какой-то туалет, путь даже сортир типа «дырка» во дворе.
        Питомцы без возражений лопали, что дают, а вот Криспи принципиально ела только нормальную еду. Однажды, вернувшись с моря, жена обнаружила, что ее ярко-красный спортивный костюм сменил владельца - девушка скинула серый комбинезон и презрительно затолкала его в угол, и теперь красовалась в обновке. Жена повздыхала, но не стала отбирать, наоборот, купила ей нижнее белье в размер и отдала старые кеды. Наша «первая среди убогих» сразу стала похожа на человека - почти нормальная девушка, только заторможенная. Я с ней почти не виделся - был чертовски занят.
        Где-то за неделю разгрёб основные дела и натоптал достаточный, на мой взгляд, информационный след по паттерну «Ура, у нас дача!». Боюсь, подписчикам моих соцаккаунтов эти дачные восторги с фотками шмелей и цветочков успели поднадоесть, ну да оно и к лучшему. И для бигдаты, насколько я её понимаю, должно уже было хватить. Откровенно говоря, я вымотался как никогда. Существовать дальше в таком двойном режиме было слишком сложно, и у меня была идея, как это исправить - но для этого мне нужно было найти Андрея.
        Мысль перепривязать проход из гаражей на дачу просто напрашивалась. Возле дома был сарайчик, который использовался первоначальными владельцами участка как гараж, да и я, приезжая, всегда загонял туда УАЗик, надеясь, как бы смешно это ни звучало, разбудить в нём настоящую гаражную магию. Каждый раз я припадал к задней стене сарая, гладил её руками, сосредотачивался, напрягался, расслаблялся, медитировал. Увы, как я ни корячился - ни черта не получалось. Пару раз было ощущение, что вот-вот… Но нет, открыть проход я так и не сумел. А вот Андрей наверняка смог бы. Это ж насколько облегчилась бы моя участь!
        Теперь, позаботившись о первоначальной информационной подготовке, я мог посвятить некоторое время решению этой проблемы изнутри. Андрей должен был находиться где-то в мире с башней, причём относительно недалеко, в пределах автомобильного перегона - ведь он собирался пару недель вести какие-то раскопки или поиски, или чем он там обычно занимается. Я знал только направление, в котором он уехал, но исходил из того, что путать следы и маскироваться в пустом мире ему незачем. Да и вообще - если он нашёл эту башню, просто на неё наткнувшись, значит, она, скорее всего, недалеко от мест его интереса. В этом были некоторые натяжки, но я готов был попробовать. В любом случае, разведать окрестности будет полезно. Может, хоть источник воды какой найду, всё ближе, чем из другого мира возить.
        Но сначала - долгожданное вскрытие второго крыла здания. Как-то глупо жить, не зная, что у тебя за дверью, да? Может, там невесть какие сокровища. Или хотя бы лестница на второй этаж.
        По проверенной технологии выдавил засов вверх домкратом, приналёг - и дверь легко открылась в большое светлое помещение. Во втором крыле пол был цел, и всё помещение представляло собой большой зал, в котором было нечто вроде столярной мастерской. Пара больших то ли верстаков, то ли стапелей с дистанционными зажимами, над которыми располагалась скользящая система реек. Больше всего это было похоже то ли на горизонтальный кульман, то ли на большой плоттер с ручным приводом. Если в эту систему реек закрепить… ну, не знаю… какое-то чертило-рисовало, то им можно будет проводить чёткие прямые линии в двух плоскостях. А если закрепить нож, то можно и раскраивать, наверное… Что-то мягкое, типа пенопласта - потому что большое усилие к такой конструкции не приложишь. Сделано всё было очень аккуратно, но кустарно. Самопальная конструкция, не заводская, скорее всего, на этом месте и собранная - по габаритам в дверь не пролезет. Основание из толстого бруса, ровные разнокалиберные обрезки которого были сложены вокруг аккуратным штабельком, зато столешница - из полированного чёрного камня. Кажется, я знаю, куда
делся пол из левого крыла… Его местный Папа Карло на древесину перевёл.
        А вот чего тут не было - так это лестницы на второй этаж. Скаты треугольной крыши по монструозным стропилам на всю площадь помещения и… - никаких идей, как попасть наверх башни. Ладно, опять откладываем. Не знаю, что там за потолком, но с него пока не каплет, значит решаем более срочные задачи. Но как же туда попадали аборигены? Загадка…
        На очереди был следующий эксперимент, на который я возлагал большие надежды. До сих пор я, открыв проход между срезами, всегда закрывал его за собой. На этот раз решил провести пару любопытных опытов. Открыв проход, я перешёл в гараж, где было темно и пусто, и оставил бархатно-пыльную тьму клубиться в проёме. За это время я как-то успел к ней привыкнуть и не испытывал никакого особого дискомфорта от зрелища. Итак, опыт номер один - беру бухточку паракорда, привязываю один конец к старому колёсному диску, прохожу в сторону башни, разматывая клубок. Итог - я на другой стороне, зелёный тросик натянут, уходя в клубы тьмы. Выглядит диковато, но я не удивлен - УАЗик-то тоже имеет приличную линейную протяжённость и при проезде не рвётся, пребывая в какой-то момент в двух мирах сразу. Потянув за паракорд, вытащил диск на эту сторону. Ага, значит так можно. Будем считать, что это опыт номер полтора. А опыт номер два сейчас будет.
        Включив в гараже в розетку переноску, вышел к морю с лампочкой - как Данко с горящим сердцем в руках. Да, она горела! Я логически понимал, что это и должно быть так - ведь при проезде машины в проход задние габариты у неё не гасли, но убедиться в этом дорогого стоило!
        Опыт номер три: пройдя в гараж, включил там старый, советский ещё карманный УКВ-приёмник на батарейках, настроил его на местное музыкальное радио - и так и прошёл обратно под унылые аккорды какой-то немудрёной попсы. За порогом сигнал резко упал в мощности, но не пропал совсем. Слабенький приёмничек что-то ещё ловил метрах в трёх от прохода, дальше уже всё - шорох пустого эфира. Но это неважно, всё равно перспективы открывались самые радужные! Ух я теперь развернусь!
        Чтобы сбить эйфорию, перешёл к финальному опыту. Переноску пожалел, вернувшись к паракорду - привязал, перешёл - да и закрыл проход. Увы, чуда не случилось - я предсказуемо имел идеально ровно обрезанный обрывок шнура в руке. Прислонённый вплотную к каменной стене на месте прохода приёмник тоже ничего не поймал. Но и так тоже неплохо!
        Раскрыв проход, кинул из гаража в сторону башни подключённый удлинитель, в него воткнул переноску, закрепил горящую лампочку на крыше каменного сарая - да будет свет! Посмотрим, как долго эта дверь может держаться открытой.
        В этот день мы с женой впервые заночевали в башне - жарили мясо на мангале, а потом, уложив Мелкую, пили вино на берегу, слушая прибой и глядя на закат. Занимались любовью на брошенном в песок покрывале в брызгах волны, купались в темноте, хотя вода ещё была холодновата, а потом пошли спать - кинув очередную надувную кровать на пол в правом крыле. Лучший день в моей жизни, наверное.
        Глава 5
        «…Достратегическая мощность предполагает нанесение удара с использованием одной или нескольких ядерных боеголовок как средство демонстрации решимости и политической воли».
        - Держи, держи!
        - Держу, блд, держу!
        - Да хули ты держишь! Тащи его, тащи!
        - Факин шит, омайгот!
        - Да вытаскивайте его уже, она закрывается!
        Висящий на верёвке Карлос, кажется, переживал меньше всех, хотя раскачивался над провалом без видимого дна, а плита, вдруг ушедшая у него из-под ног, теперь медленно возвращалась обратно, грозя закрыться. Я шёл в связке следующим и теперь изо всех сил упирался ногами в гладкий камень наклонного коридора, стараясь не сползти туда же. Воистину факиншит, тут я с Джоном совершенно согласен. Карлос невозмутимо вращался на конце закреплённого на поясе троса, бережно прижимая к себе винтовку, с которой не расставался даже в этих проклятых подземельях. Ну в кого, скажите на милость, тут стрелять, а? По мне, так тут лет тыщу никого не было - хотя Андрей, кажется, и надеялся на другое.
        Верёвка была тонковата, врезалась в ладони, и один бы я Карлоса ни за что не вытащил - даром, что он килограмм на двадцать меня легче. Но наш здоровенный баскетбольный негрила Джон ловко ухватил меня за монтажный пояс, который был на мне вместо нормального страховочного, и потащил от провала, а Пётр и Андрей, подскочив, ухватились за верёвку и дёрнули. Ловкий Карлос ухитрился упереться ногой в край и рывок выдернул его из-под закрывающейся плиты, сразу же поставив на ноги.
        - Индиана, мать его, Джонс… - прокомментировал я, отдышавшись. - Это у вас всегда так?
        - Нет, - ответил Андрей, - не всегда. Но бывает. Местные были буквально повёрнуты на тайниках и ловушках.
        Найти экспедицию оказалось проще некуда - предусмотрительно купив простенькую автомобильную радиостанцию, я просто включил её на том же канале, на котором связывался во время памятной поездки к рейдерам и поехал в том направлении, куда уехал с берега «Патр». Где-то в километре обнаружил небольшую речушку, ещё хранившую на мягких берегах следы покрышек «гудрич мудтеррайн», а преодолев неглубокий брод, через пару километров услышал переговоры группы с оставшимся в лагере Саргоном. Опознавшись как «Зелёный», получил приглашение присоединяться к веселью. Вот, теперь оно было в самом разгаре.
        Саргон валялся в лагере не просто так, а по ранению - распорол в нескольких местах ногу, навернувшись в ловушку, вроде той, из которой мы сейчас вытащили Карлоса. Только более мелкую и с острыми штырями внизу. Только после этого до них дошло, что было бы неплохо страховаться, но обвязку, по распиздяйству своему, соорудили из чего попало. По-хорошему, им бы выехать в наш мир, купить нормальной альпинистской снаряги - хороших тросов, карабинов, обвязок… Но нет, Андреем овладел дурной азарт, ему казалось, что он вот-вот найдёт то, что он там ищет. Так что даже предложение отвезти Саргона к нам в башню, чтобы моя жена его нормально перевязала, он проигнорировал: «Потом, потом, мы уже близко!».
        По словам Петра, наиболее разговорчивого в их компании, в состоянии «вот-вот, уже» экспедиция пребывала вторую неделю. За это время они обшарили два «оплота» - так, оказывается, назывались местные капитальные сооружения, - и вот сейчас шерстили третий, самый большой. Это здоровенное строение было не просто сложено из огромных, плотно подогнанных камней, как моя башня, оно буквально переходило в огромный скальный монолит, сливаясь с ним в один мрачноватый, но величественный комплекс, по виду способный пережить ядерный взрыв. Жаль, что я совершенно не умею рисовать - зрелище было достойно кисти художника. Гладкий цилиндр выпирающей вперёд каменной башни переходил в растущие от неё уступами вверх толстые стены, на верху которых свободно разъехались бы две легковушки. Эти стены, в свою очередь, как бы вливались в природный скальный массив, так гладко, что трудно было понять, где кончается кладка и начинается природа. Все это было построено из тёмного камня и выглядело столь подавляюще, что я немедля назвал сооружение Чёрной Цитаделью. Подходящее местечко для главного антигероя какого-нибудь фэнтези.
Этакого супернекроманта, Чёрного Властелина, который творит тут свои чёрные дела, выращивая чёрным колдунством в чёрных подвалах армии Тьмы…
        Впрочем, что бы тут на самом деле ни творилось, оно было глубоко в прошлом. Оплоты были заброшены так давно, что никто уже и не знал, когда именно, и уж тем более не понимал - почему. Если бы не патологическое стремление аборигенов строить всё из прочнейшего камня с толщиной стены в несколько метров и могучей древесины целыми стволами, то тут давно были бы унылые руины. Египтяне со своими пирамидами против местных - дети с куличиками из песка.
        На моё вполне понятное любопытство Андрей только плечами пожал:
        - Я не археолог и не историк, я понятия не имею, почему они так строили. Может, воевали много, а может, им так нравилось.
        - Не, вряд ли воевали, - вмешался словоохотливый Пётр. - Сколько мы видели этих оплотов, ни один не разрушен, все брошены целыми. Может, и правда исход.
        - Какой исход? - вскинулся я. По понятым причинам меня интересовали любые сведения об этом срезе.
        - Ну, собрались все и ушли куда-то. Тут многие копались, но никаких признаков массовой гибели аборигенов нет, и не осталось никаких вещей. Оплоты пусты, очищены до голых стен. Даже черепка от посуды не найдёшь. Окна и то вынуты. А вот куда ушли - на этот счёт есть несколько идей.
        - И все бредовые, - раздражённо перебил Андрей. - Под ноги смотри, сказочник. Тут наверняка ловушек ещё до чёрта.
        - Не скажи… - не унимался Пётр. - Многие говорят, что Русскую Коммуну именно они технологиями подогрели.
        - Заткнись уже, а? - рассердился Андрей. - Что за привычка говорить, когда мозг отдыхает?
        Мне стало мучительно любопытно, что за Русская Коммуна такая. Андрей и раньше проговаривался, что среди проводников, исследователей, контрабандистов, наёмников и прочего немногочисленного, но ушлого сообщества посвящённых русский был общепринятым языком общения. Нет ли тут связи? Но я решил пока не лезть с вопросами. Подожду момента.
        Открытые помещения Чёрной Цитадели мы обошли за полдня - она была огромна, но совершенно пуста и просматривалась насквозь. Как и в моей башне, разделением внутренних площадей на отсеки местные не заморачивались - огромные залы размером с футбольное поле, деревянные полы из распущенных вдоль вековых стволов, потемневшие там, где их заливало дождями из незастекленных окон, но без малейших следов гнили. Эти ребята, похоже, собирались жить вечно, но что-то пошло не так.
        Галерея залов уходила прямо вглубь скалы и вместо кладки местами шёл монолит, отличавшийся только большей однородностью, но не цветом и фактурой. Такое ощущение, что, вырубая в скале коридор, камень отправляли на стены. Безотходное производство. Украшательством аборигены не страдали - стены были гладкие, тёмные, пустые. Окон в скальной части не было, стало темно, но Андрей поискал что-то на стене, совершил какие-то манипуляции, чем-то лязгнул, налёг на угол - и там открылась небольшая ниша. В ней, сквозь сделанные прямо в скале прорези торчали массивные металлические рычаги. Пять рычагов, опущенных вниз. Андрей попытался поднять один, не преуспел и кивнул Петру:
        - Захрусло, давай ты.
        Пётр, ничуть не удивившись, подошёл, взялся обеими руками, чуть присел и, с хэканьем, как штангист, выдавил вверх первый рычаг. В стене что-то скрипнуло, сдвинулось и врезанные в монолитную стену тёмные квадратные камни, выделявшиеся до сих пор только своей правильной формой, вдруг засветились неярким светом. Второй рычаг, третий… В уходящих в тёмную глубину залах разгорались ряды огней. Пятый поднялся на треть и встал.
        - Заслонку световода наверху придавило, может камень какой скатился… - пожаловался, отдуваясь, Пётр. - Отсюда не открою.
        - Чёрт с ним, и так сойдёт, - нетерпеливо сказал Андрей. - Пошли уже, он должен быть здесь!
        Приотстав от Андрея, я придержал за рукав Петра и спросил тихо:
        - Кто он-то?
        - Да, долгая история, - отмахнулся тот. - Ищет Андрюха наш одного перца. Давно уже. А тот, как назло, где-то в этом срезе отшельничал, а где именно - поди найди.
        - Так это ж целая планета, как его найдёшь?
        - Ну, был бы он обычным бродягой - давно б нашли, есть способы… - туманно ответил Пётр. - Но это такой матёрый перец, что боже мой.
        - Так может, он свалил давно? - спросил я.
        - Не, тут он, теперь уж точно. Мы его машину вчера в лесу нашли. Рядом три оплота, этот последний.
        - Личное или бизнес? Не начнёт он по нам стрелять, к примеру?
        - Не, - засмеялся Пётр, - Андрюха не его самого ищет, а штуку одну, которая при нём должна быть. Только не спрашивай, что за штука, и зачем она. Я понятия не имею.
        - А ну, тихо там! - Андрей явно нервничал. - Отвлекаете!
        На мой взгляд, отвлекать его было особо не от чего - главный коридор подземной цитадели, порадовавший нас ловушкой, вскоре просто закончился тупиком. Но Андрея это, похоже, ничуть не смущало - он осматривал стены в свете яркого фонаря.
        - Ищите все, чего встали? - сердился он. - Темнеет уже!
        Карлос, Пётр и Джон послушно включили фонари, компенсируя тускнеющий свет встроенных в стены светильников. Те всё больше отливали красным - видимо снаружи разгорался закат. Экспедиция дружно уткнулась носами в стены, водя по ним лучами, один я стоял посредине коридора, как дурак.
        - Э… А что ищем-то? - рискнул поинтересоваться я.
        - Скважину ищем, - откликнулся Пётр. - Андрюх, покажи ему!
        Андрей раздражённо вздохнул, но повернулся и показал мне квадратную металлическую пластину размером в пару ладоней. В профиле она была изогнута двумя неровными зигзагами, один конец загнут, а второй оканчивался рядом прямоугольных выступов разной длины.
        - Вот, смотри, - Андрей показал мне пластину с торца. - Это здешний мастер-ключ. Ищи щель вот такого профиля. Она может быть в кладке между камнями, или в монолите, или на стыке стены с полом… да где угодно может быть!
        - Ага, - подтвердил Пётр. - Местные те ещё затейники были.
        Я включил свой карманный фонарик и тоже начал обшаривать стены, стараясь светить на них под острым углом, чтобы выделить фактуру. Однако нашёл скважину Карлос.
        - Андираос, ге! - сказал он тихо, назвав Андрея полным именем.
        Щель оказалась в полу перед самой стеной. Андрей вставил в неё пластину, она вошла наполовину и упёрлась. Он с видимым усилием нажал, что-то щёлкнуло и ключ ушёл в пол до конца.
        - Толкайте, что встали?
        Джон с Петром налегли на стену тупика, прямоугольный фрагмент стены ушёл внутрь, а ключ со звонким щелчком выскочил обратно. Даже если б я знал, что тут дверь - ни за что бы не нашёл. Щели между камнями кладки не было вовсе, прилегала она как притёртая пробка в бутылке.
        - Видал? - прокомментировал Пётр. - Чёрт знает сколько лет прошло, а всё работает!
        Он выглядел таким гордым, как будто сам эту дверь сделал.
        - Он здесь проходил! - напряжённым голосом сказал Андрей, изучавший в свете фонаря следы, оставленные дверью в пыли уходящего вниз наклонного коридора. - Эту дверь открывали до нас!
        Я ничего такого не замечал, но, наверное, ему виднее. Видимо, это означало, что мы на верном пути - чего бы они там ни искали. Я-то тут так, за компанию больше.
        В коридоре уже совсем слабо светились малиновыми оттенками заката окна световодов, поэтому дальше шли с фонарями. Андрею явно не терпелось, но шли небыстро, в связке. Первым двигался Карлос, внимательно осматривающий полы и стены - ждали ловушек. Я от этого изрядно нервничал - ладно, если опять в полу дырка откроется, а вдруг сверху чем-нибудь накроет? Чёрта нам тогда с тех верёвок…
        Однако обошлось - к следующей двери дошли без приключений. К этому времени световоды потухли окончательно, и мне уже казалось, что мы приближаемся к центру планеты - оценить пройденное в темноте по наклонному коридору расстояние было невозможно. Дверь оказалась открыта, что почему-то вызвало у Андрея параноидальную реакцию - он буквально обнюхал проём и окружающие стены, но, кажется, ничего подозрительного не нашёл.
        За дверью оказалась лестница, на этот раз, для разнообразия, вверх. Узкая и крутая, она шла с загибом, как будто по большой спирали. На вид, ступени были вырублены в массиве скалы, так же как сам коридор, и потом зачем-то отполированы. Вскоре я проклял свою сидячую работу и недостаток мотивации к тренировкам - вверх по лестнице, это вам не вниз по коридору. Ноги буквально отваливались и в глазах плыли круги, но эти лоси так и пёрли бодрячком, а я, между прочим, был с ними связан верёвкой. Если бы существовал Чемпионат Мира по подъёму по лестницам, они, наверное, взяли бы первый приз, а я бы и в одну шестнадцатую финала не попал. Да меня бы даже в параолимпийскую сборную не взяли! К счастью, когда я уже готов был позорно капитулировать, лестница кончилась небольшой площадкой и дверью. Пока искали щель для ключа, я только беспомощно сидел на холодном камне, разглядывая красивые круги перед глазами, и пытался отдышаться. Получалось не очень. Более впечатлительный человек в этот момент пообещал бы себе, что впредь будет делать гимнастику, ходить в тренажёрный зал, питаться овощами и бегать по утрам,
но я не настолько слабоволен. Моё отвращение к бесцельной трате времени и физических ресурсов осталось непоколебимым. В конце концов, я не курю. Как по мне - это уже достаточная уступка здоровому образу жизни.
        За дверью оказалась круглая комната без окон - первое за всё это время не вполне пустое помещение. Из её стен выступали половинки металлических цилиндров, диаметром этак метра по два каждый. Они закрывали собой стены с небольшими промежутками - как будто находишься внутри пустотелого револьверного барабана. Самый толстый цилиндр стоял точно в середине - как того барабана ось.
        - Твою маааать… - протянул Пётр восхищённо. - Арсенал! Живой настоящий арсенал Ушедших! Да я вообще не верил, что они бывают!
        - Ви хэппи? - поинтересовался Джон.
        - Риали хэппи, брателло! - хлопнул его по плечу Пётр. - Ви а, блядь, зэ чемпионс!
        - Уймитесь, чемпионы, - с досадой сказал Андрей. - Вы что, не видите - он вскрытый.
        Воцарилось разочарованное молчание. Карлос подошёл к одному из цилиндров и показал фонарём на приоткрытую боковину. Внутри были нарезанные по секторам, как апельсинные дольки, полки, ниши и крепления для какого-то оборудования. Пустые.
        Пётр с Джоном пошли вдоль стен, сдвигая металлические двери - те уезжали в стену, открывая ту же самую картину - пустые полки.
        - Это самый крутой облом в моей жизни, - уныло сказал в конце концов Пётр. - Я уже представил себя самым богатым перцем в обитаемом Мультиверсуме.
        - Да что тут такого ценного могло быть? - удивился я. - У них же, судя по всему, какие-то средние века… Крепости, камень…
        - А, что б ты понимал! - возмутился Пётр. - У них такие технологии энергия-материя были, посейчас никто и близко не подошёл. Говорят, они чуть ли не сами миры строили, из кусков разных срезов собирая. Даже Коммуна против них так, жалкие любители. Да любой артефакт Ушедших - это даже не представить себе, сколько бабла! А что они жили в таком убожестве - да чёрт их поймёт. Нравилось им, наверное.
        Он помолчал и добавил грустно:
        - Только хрен теперь, чего найдёшь. Тут всё, что сами Ушедшие не забрали, наглушняк зачищено за столько-то лет… Да сам видишь. Эх, а я уже губы раскатал.
        - Так, порадовались, поплакали - и хватит! - сказал громко Андрей. - Не жили красиво и нефиг начинать. Не за этим сюда шли.
        - Тебе хорошо рассуждать… - буркнул вполголоса Пётр, но развивать тему не стал.
        - Ищем скважину, она должна быть где-то между капсул!
        Все разошлись с фонарями разглядывать стены, а я наконец отдышался после подъёма и отметил в себе какое-то странное ощущение. Как будто холодный сквознячок такой в солнечном сплетении, лёгкий-лёгкий, но отчётливый. Я пошёл по кругу вдоль стены и встал там, где он казался сильнее всего.
        - Чувствуешь? - неожиданно сказал за плечом незаметно подошедший Андрей.
        - Что-то чувствую, да… - неуверенно ответил я.
        Андрей покивал понимающе:
        - Я ж тебе говорил, если способность есть, то организм подстраивается. Вот, уже проходы чувствуешь.
        На этот раз щель характерной формы заметил я. Андрей вставил туда пластину, нажал до щелчка, но дверь в стене не проявилась. Вместо этого с серией тихих лязгающих звуков задвигались полки в центральном цилиндре. Сложившись и сдвинувшись, они сформировали лёгкую металлическую винтовую лестницу вверх, где вместо куполообразного свода открылся тёмный проход.
        - Не, ну они реально криптоманьяки были, Ушельцы эти! - прокомментировал Пётр. - Ни одного прохода в простоте не сделают!
        Андрей поднялся первым, я за ним. Наверху оказалось неожиданно крошечное помещение - я уже привык, что у аборигенов всё огромное.
        - Эй ты что делаешь? Прекрати! - послышалось вдруг снизу. - Ты чего, офигел, алё!
        - Но, фак, фак, но! Шит!
        Послышалась возня, звуки ударов, потом звонкий щелчок - и отверстие, через которое мы влезли, закрылось. Потом вроде бы грохнули приглушённо несколько выстрелов и всё стихло.
        Я пнул отозвавшуюся безнадёжно глухим звуком металлическую заслонку на месте прохода и посмотрел на Андрея. В свете фонаря его лицо было не менее растерянным, чем моё.
        - Это что сейчас было? - спросил я тупо.
        - У нас проблема, - констатировал очевидное Андрей.
        Но я, в общем, и сам уже догадался. Навскидку я б даже сказал, что нам пиздец.
        Мы находились в круглом помещении диаметром метра два с половиной, в центре которого был закрывшийся наглухо толстый железный люк. Собственно, этим наше положение описывалось совершенно исчерпывающе. Учитывая местные традиции архитектуры, можно не сомневаться, что стены сложены достаточно надёжно, чтобы их не сломали не только мы, но и центнер тротила. Потолок монолитный из камня, на высоте метров четырёх, люк заподлицо с полом, металл неизвестный, но твёрдый и толстый. Если нас кто-нибудь не откроет снаружи, то мы умрём тут от жажды дня через четыре. Довольно мучительная смерть, говорят. Вскоре фонари погаснут, станет ещё и темно, так что я решил, прежде чем предаться вполне оправданному отчаянию, осмотреть всё детально. В конце концов, не исключено, что это место станет моей могилой, и кости пролежат тут все те тысячелетия, которые суждено простоять этим стенам. И даже если какие-то отдалённые потомки нынешних мародёров найдут их в руинах Чёрной Цитадели, то никто никогда не узнает, какого чёрта мы тут сдохли, и какая падла нас тут заперла.
        Обшарив все доступные поверхности, нашёл невысоко над полом характерную щель. Показал её Андрею. Тот пожал плечами - запасного ключа у него не было. Я без особой надежды потыкал в отверстие лезвием складного ножа, но, кажется, не достал даже до механизма.
        - Ты знаешь, как трудно было найти тот мастер-ключ и во что он мне обошёлся? - прокомментировал мои потуги Андрей. - Если б здешние замки можно было открыть отмычкой, тут был бы проходной двор.
        - Мне форма той пластины не показалась слишком сложной, - удивился я. - Я бы такую молотком и напильником за пару часов скопировал…
        - Это только так кажется. Многие пробовали открывать точнейшими копиями - ни разу не получилось. Работает только оригинал, а их осталось всего несколько штук в частных коллекциях. Они практически неуничтожимы, фантастически прочный материал, но годы идут, ключи теряются. Сейчас это неуникальный, но ценный артефакт.
        - Достаточно ценный, чтобы угробить свою команду и сбежать с ним? - затронул я неприятную тему.
        - Нет, - поморщился Андрей, - недостаточно. Если бы дело было только в ключе, его было бы проще стащить в лагере, я его и не прятал особо. Кроме того, ценность его скорее, коллекционная, чем практическая.
        - Это как?
        - Он открывает большинство дверей и проходов, но если ты не ищешь что-то конкретное, то зачем их открывать? Раньше таких ключей было больше, Ушедшие оставили их достаточно, и всё ценное из оплотов выгребли ещё до моего рождения. В этом срезе давно уже нечего искать, а значит, и ключ никому не нужен.
        - Но… зачем тогда?
        - Понятия не имею, - мы выключили фонари, экономя батареи, но я по шороху куртки догадался, что Андрей пожал плечами. - Я вообще не мог предположить предательство в своей команде. Мы много лет вместе. Кроме того, никто из них не имеет способностей проводника, и без меня обречён остаться в срезе навсегда.
        - Да, непонятно… А то, что ты тут ищешь? Может, в нём дело?
        - Да, это очень ценные вещи, и если бы я их нашёл, то ходил бы с оглядкой. Но я их не нашёл, а значит, убивать меня бессмысленно. Кроме того, как я думал, никто не знает, что именно я ищу. Хотя, как теперь понимаю, скорее всего, я ошибался.
        - Насколько ценные?
        - Достаточно, чтобы подкупить Карлоса, как выяснилось. Хотя считается, что горцы неподкупны.
        - Именно подкупить?
        - Скорее всего, - Андрей ответил нейтральным тоном, но я чувствовал, что ему очень неприятно об этом говорить. - Шантажировать его, насколько я знаю, нечем, а для него самого эти предметы бессмысленны.
        Даже перспектива мумифицироваться от жажды в тёмном каменном мешке, как выяснилось, не избавляет от любопытства.
        - Может, всё-таки скажешь, что это?
        - Почему нет? - ответил Андрей. - Если кто-то подкупил Карлоса, то это не такая уж и тайна. Я ищу Пустотный Комплект.
        Андрей отчётливо произнёс это с большой буквы, но мне, разумеется, название ни о чём не говорило. Он, впрочем, это и сам понял.
        - Пустотный, холодный, изнаночный… Кто как называет. Комплект снаряжения, позволяющий ходить через холод, изнанку, пустоту - и так далее.
        - И что же такое пустота, она же изнанка, она же… что там ещё?
        - Ну, как тебе объяснить… Вот мы, проводники - и ты теперь тоже - можем ходить между срезами, так?
        - Ну, так.
        - Но мы ходим через кросс-локусы. То, что ты называешь «гаражной магией», как раз и есть кросс-локус - общее сродство гаражей, как объектов своего рода привязанностей. В срез, где нет ни одного гаража или хотя б каретного сарая, через гаражный кросс-локус не попадёшь. И вообще у проводников куча ограничений, мы крутимся в результате среди относительно небольшого набора срезов, из которых живых совсем немного, а полезных - и того меньше. Всё больше брошенка всякая, как здесь.
        - А комплект?.. - начал догадываться я.
        - Да, даёт возможность - ну, теоретически, - попадать в те срезы, которые для проводников по разным причинам закрыты. Например, в Коммуну.
        Я поёрзал в темноте, пытаясь устроиться поудобнее - камень был удручающе твёрдым и тянул из тела тепло.
        - Они самые крутые и всеми рулят? Как это вообще возможно в бесконечном множестве миров?
        - Нет, конечно. Никто никем не рулит. Но они… Как бы это сказать… задают стандарт. Считается, что они старая община, некогда унаследовавшая технологии Ушедших. На самом деле это не совсем так, но традиции…
        - Слушай, - заинтересовался я, - вот ты торговец, так?
        - В числе прочего, - уклончиво подтвердил Андрей.
        - Но ведь валюта одного среза бесполезна в другом?
        - Расчётные средства самые разные. Кому-то удобны драгметаллы, кто-то предпочитает валюты популярных срезов. Есть довольно прозрачный обмен популярных товаров - топливо, еда, патроны, машины. Но единственный держатель и эмитент нашего аналога «золотого эквивалента» - тоже Коммуна. Они единственные заряжают акки, на которые завязаны все обменные курсы.
        - «Акки»? - удивился я.
        - Так их называют. Универсальные элементы питания. Вот, к примеру, винтовка Карлоса - это изделие Коммуны. Редкое и дорогое оружие, но его можно найти, купить или украсть. А вот без акков оно работать не будет, и их можно получить только в Коммуне. Причём строго на обмен - сдав отработанный. Вот, посмотри.
        Андрей зажёг фонарик и в его свете вытащил из внутреннего кармана куртки небольшой цилиндрик. Внешне он походил на старинный предохранитель для высоковольтных электрощитков - когда два стальных колпачка надеты на концы эбонитового стержня. Однако качество исполнения было несравнимым - идеально гладкий, без каких-либо переходов между зеркально-металлическими концами и чёрно-дымчатой матовой серединой. Я взял его и положил на ладонь, чуть не уронив - он был неожиданно тяжёл для своих габаритов, как будто сделан из золота. Толщиной в два пальца, длиной чуть меньше ладони, он весил, наверное, пару килограммов или около того. Чёрный изолятор наощупь ничуть не походил на эбонит, а был неприятно скользкий и как бы без температуры - ни тёплый, ни холодный. Мне это сразу напомнило статуэтки, с которыми однажды ночью прибежал ко мне в гараж Йози, и вокруг которых так много всего крутилось. В свете фонаря он как бы слегка переливался чёрной бархатной мглой. Мне сразу стало неприятно - страху я тогда натерпелся, до сих пор вспоминать не хочется.
        - Видишь, - сказал Андрей, - он чёрный и тяжёлый, значит полный. По мере расходования он становится светлей и легче. Пустой акк будет полупрозрачный, как матовое стекло и совсем лёгкий. Как их зарядить - никто не знает. Многие пробовали, думая, что это просто аккумулятор такой ёмкий - отсюда и название. Подбирали напряжение, извращались по-разному… Нет, не работает. Только в Коммуну на обмен сдавать. А вот использовать - запросто. Можно из моего фонарика выкинуть обычные батарейки и вставить акк. А можно из машины вынуть аккумулятор и заменить на него.
        - Подожди, - удивился я, - так какое напряжение у него на клеммах?
        - Никакого.
        Андрей забрал у меня цилиндрик, погасил свет, и мы снова сидели в темноте.
        - Но как же…
        - А вот так. Если вольтметр приложить к торцам - покажет ноль. А подключишь нагрузку - подстроится под неё. Хоть часы от него запитай, хоть троллейбус. Не спрашивай меня, как, - никто не знает. Ну, кроме Коммуны, наверное. Да и то, ходят слухи, что они их не делают, а просто нашли и научились как-то заряжать. Вот зарядка - точно их секрет, а сами акки - не факт.
        - А если накоротко замкнуть? - немедля осенила меня разрушительная идея.
        - А ничего не будет. Не ты один такой умный. Пробовали уже.
        - Жаль, - покачал в темноте головой я. - Если бы он взрывался, можно было бы взорвать люк.
        - Не говори ерунды, - засмеялся невесело Андрей. - В замкнутом объёме взрыв, достаточный, чтобы вышибить люк, первым делом размажет нас по стенам ровным слоем. А в акке столько энергии, что даже здешние стены, боюсь, не выдержали бы.
        - Так много? - удивился я. Мне несолидный размер цилиндрика не внушил серьёзного отношения.
        - Возле нашего лагеря в лесу стоит машина. Полноприводный электромобиль повышенной проходимости. Он принадлежит тому, кого я разыскиваю. Так вот - машина сделана под питание от акка. И на одном акке она может ездить… Даже не знаю, сколько. Но много. Тысячи и тысячи километров.
        - Ничего себе! - поразился я. - Так почему тогда все на них не ездят?
        - Цена кусается. На нашем «Патре» за те же деньги можно жечь бензин годами.
        - И какой эквивалент примерно? Ну, чтоб понять соотношение цен… На сколько тонн 92-го можно обменять на такой акк?
        - Ну… Примерно на один средний НПЗ с собственной нефтяной скважиной.
        Я замолк, пытаясь осмыслить цену, но не смог вообразить себе столько денег. Столько не бывает.
        Мы сидели и молчали в темноте. Я пытался заснуть, но то проваливался в дремоту, то вздрагивал и просыпался. Камень не стал ни теплее, ни мягче. Кроме того, кажется, становилось душновато. Мне подумалось, что, возможно, нас ждёт не долгая смерть от жажды, а быстрая от удушья - с местных перфекционистов вполне станется подогнать двери до полной герметичности. Единственная радость - на стене стали наливаться розовым два квадратных камня. Значит, и в эту комнату доходят световоды, а на улице уже начинается утро. По крайней мере, не во мраке помрём.
        Мне почему-то не было страшно, но зверски глодала досада, что я не отправил жену и дочку на ту сторону. Ведь единственные два проводника в этом срезе сидят тут, а значит, им не выбраться. Я бы этого Карлоса за такую подставу загрыз, наверное.
        - Утро уже, - нейтрально сказал Андрей. Надо же, я думал, он спит.
        - Утро, - подтвердил я, чтобы что-нибудь сказать.
        - Раз до сих пор нас не вытащили, значит, уже не вытащат.
        Я и сам так думал, но, когда это подтвердил Андрей, внутри как-то нехорошо ёкнуло и по рукам побежали мурашки противной слабости.
        - Придётся уходить самим, - неожиданно закончил мысль Андрей.
        - Чего? - не поверил своим ушам я. - Куда? Как?
        Андрей встал с каменного пола и прошёлся вдоль стены туда-сюда.
        - Да, вот здесь. За этой стеной репер. До него… - Андрей помолчал, - метров десять, пожалуй, или около того. Мы попадаем в зону действия.
        - Есть что?
        - Неважно. Долго объяснять.
        Я и сам ловил в себе это ощущение лёгкого свознячка внутри, которое бывает возле прохода, но что толку, если между нами и им стена?
        - Проблема в том, что я не оператор, а проводник. Я не могу полноценно работать с реперами. Жена пыталась меня научить, но это едва не кончилось плохо. У меня остался ее планшет, и я могу активировать репер. Но я не могу построить резонанс, и нас, скорее всего, выкинет на Изнанку.
        - Это опасно?
        - По сравнению с тем, чтобы остаться здесь, безопасно даже крокодилу на клык давать, - грубо ответил он, но тон был, надо сказать, самый похоронный.
        Чего-то он не договаривал, ну да чёрт с ним. У меня тут жена с ребёнком, и еды у них максимум на неделю, если экономить. Вряд ли жена сможет прокормить наш домашний цирк рыбалкой и охотой, тем более что ни снастей, ни оружия у неё нет.
        - Если со мной что-то случится - а вероятность этого весьма велика, - вздохнул Андрей, - тебе придется самому искать выход. Я не знаю, как. В прошлый раз меня просто вырубило - если бы не жена, там бы и остался. Изнанку не зря называют еще «холодом» - она буквально вытягивает жизнь из человека, а я, как оказалось, к ней особо чувствителен. Есть надежда на то, что просто повезёт. Если бы не это, я бы, наверное, предпочёл тут остаться - меньше мучиться.
        Обнадёжил, нечего сказать. Может, и хорошо, что я не знаю, на что иду.
        Андрей завозился в темноте, доставая что-то из рюкзака. Сначала очень долго ничего не происходило, но потом чувство сквознячка в солнечном сплетении начало потихоньку усиливаться. Ощущение было похоже на то, которое бывало при открытии прохода в гараже, но… не совсем. Стало как-то неуютно, неприятно, внутри что-то провернулось - и мир моргнул. Когда я открыл глаза, мы были уже не в комнате.
        Пустая каменная площадка, накрытая шатровым сводом на четырех колоннах, была похожа на крытый перекресток. В обе стороны уходили дороги, но разглядеть, куда они ведут, было невозможно. Такое впечатление, что мы оказались в белом полупрозрачном шаре из тумана - предметы вблизи были яркими, резкими и отчётливыми, но чем дальше, тем больше они расплывались и теряли цвет. Уже в нескольких шагах всё казалось блёкло-серым, очертания смазывались как через тонкую плёнку воды, а метрах в двадцати уже окончательно ничего нельзя было разобрать. Я оглянулся в поисках Андрея, и увидел его лежащим на каменном полу. Выглядел он настолько бледно и нехорошо, что мне в первый момент даже показалось, что умер, но нет - дышал, хотя и еле-еле. Рядом с ним валялась прямоугольная пластина из чёрного полированного камня, - вероятно, тот самый «планшет». Я засунул ее Андрею в сумку, поднял его в сидячее положение, присел, и рывком подхватил бессознательную тушку на левое плечо. Чёрт, это было тяжело! Я не такой уж богатырь, а весил проводник, пожалуй, килограмм восемьдесят. Этак и спину себе сложить недолго. Оставалось
надеяться, что идти недалеко, потому что далеко я так не уйду.
        Выбирать маршрут не приходилось - все равно ни черта не видно. Я просто пошел туда, куда стоял лицом - по дороге в туман, стараясь удерживать равновесие с тяжёлым и крайне неухватистым телом на плече. Через десяток шагов заметил, что граница видимости отодвигается вместе со мной, а обернувшись увидел, что каменная арка на перекрестке уже потеряла цвет и резкость. Значит, центром видимости тут являюсь как раз я, и это хорошо - не придётся идти ещё и на ощупь. Мне и без того проблем хватало - через какое-то небольшое время к тяжести на плече и дрожи в икроножных мышцах добавилось нарастающее ощущение холода. И это был не обычный холод, какой можно почувствовать, если выйти зимой на улицу раздетым. Начавшись с лёгкого неудобства, он быстро перешёл в ощущаемую всей поверхностью тела физическую боль и нарастающую мышечную скованность. Окружающее пространство тянуло из меня тепло так, словно вокруг не воздух, а переохлаждённая среда с очень высокой теплопроводностью. Это был такой холод, какой чувствует человек, упавший в Ледовитый океан. Где-то я читал, что в той охлаждённой ниже нуля солёной воде
время выживания всего несколько минут - дальше теплопотеря приводит к остановке сердца. Но в той книжке о тяжёлой судьбе полярных лётчиков ничего не было сказано о том, до чего это больно! Для того, чтобы приблизиться к этому ощущению, можете взять и плотно сжать в ладонях большой кусок льда - от холода через минуту вам станет больно, потом очень больно, а потом вы его бросите, потому что зачем же себя так мучить? А теперь представьте себе, что эта боль во всём теле, и бросить вам нечего. В общем, те, кто пишет, что смерть от переохлаждения легка и приятна, то ли сами не пробовали, то ли какое-то другое переохлаждение имеют в виду. Меня не тянуло прилечь и уснуть, я орал от боли и бежал, спотыкаясь, по дороге уже почти не видя куда, потому что в глазах всё плыло от слёз. Единственным тёплым местом во мне было левое плечо, как будто между мной и Андреем кто-то положил маленькую, но очень эффективную грелку. Если честно, я, видимо, только поэтому его и не бросил тогда. Хотя, возможно, просто не догадался. Я вообще плохо соображал в тот момент - мне было чудовищно, невыносимо больно, и сознание полностью
было забито этим ощущением. Наверное, так же больно вариться заживо в кипящем масле - ведь сильный холод и сильный жар нервы транслируют в мозг одинаково. Я орал и бежал, ослеплённый и оглушённый болью, будучи одним комком боли и больше ничем. Черный смутно знакомый силуэт массивной башни, проступивший в стороне сквозь туман, я разглядел буквально чудом - и метнулся туда с дороги на последних каплях сил.
        А потом всё разом кончилось и я, споткнувшись, врезался в кусты и, кажется, вырубился. Не знаю, насколько надолго. Во всяком случае, когда я пришёл в себя, Андрей сидел рядом, а не валялся в отключке, и выглядел гораздо более живым и весьма раздосадованным. Но мне было наплевать - мне не было больно! Это было чистое наслаждение. Серьёзно - я ощущал удивительную эйфорию просто от того, что боль ушла. Хотите познать счастье - спросите меня, как.
        Вокруг был нормальный настоящий мир, никакого серого тумана, никакого холода - нагретая солнцем земля, колючие кусты, синее высокое небо, башня Черной Цитадели. Кажется, именно ее я разглядел в тумане, где не было ничего остального. Когда я бежал, мне казалось, что промороженное мясо отваливается от костей, но никаких следов на организме эта пытка не оставила - даже лёгкого обморожения на руках не было. Только свежие царапины от веток.
        - Мы прошли через холод, - сказал Андрей, увидев, что я очнулся. - Кому расскажи - не поверят!
        Голос его был на удивление печальным, особенно на фоне моей эйфории.
        - «Мы пахали», - сказала муха, сидящая на голове лошади, - припомнил я ему старую поговорку. - Кто прошёл, а кто и прокатился.
        - Спасибо тебе, - сказал он вроде бы искренне. - Ты меня вытащил, и долг мой велик.
        - Да ладно тебе, - я всё ещё был переполнен эндорфинами, и мне было хорошо. - Ты вытащил меня из того каменного мешка, я вытащил тебя с холода.
        - Смотри!
        Он достал из внутреннего кармана акк и протянул его мне - ни следа чёрной матовой тьмы, так похожей на тьму перехода, никакой неестественной тяжести, никакой неприятной бестемпературной скользкости… Просто цилиндрическая полупрозрачная склянка. Даже мне было очевидно, что она пуста. И я был уверен, что именно эта энергия не дала нам сдохнуть там, на холоде. Вот что за грелка оказалась между нами, когда я тащил Андрея на плече.
        - Я в заднице, - признал Андрей.
        - Да и черт с ним, жизнь дороже, - не понял я.
        - Нет, дело не в акке - хотя его, конечно, жалко. Проблема в том, что я временно недееспособен как проводник. В прошлый раз меня из каждого кросс-локуса норовило выкинуть в Изнанку, жене приходилось контролировать проходы. Она - оператор, я - проводник, как-то вместе справлялись. Потом отпустило, правда. Но с реперами экспериментировать я зарекся. До сегодняшнего дня…
        - А где твоя жена?
        - Мы… Временно не вместе. Так вышло.
        - Извини.
        - Ничего.
        Через некоторое время мы пришли в себя достаточно, чтобы подняться и отправиться в путь. К счастью, Андрей сориентировался на местности и понял, где находится их лагерь, а значит, и мой УАЗик тоже. Лично мне уже хватило приключений выше крыши, и единственным желанием было вернуться поскорее в башню, где жена, поди, уже с ума сходит от моего затянувшегося отсутствия.
        Шли мы, к счастью, не так уж долго. Ноги у меня, надо сказать, подкашивались и спина побаливала - не совсем бесследно прошла пробежка с утяжелителем, - но в остальном я чувствовал себе прекрасно и, в отличие от Андрея, особенно о случившемся не переживал. Слишком уж экстраординарные переживания, их трудно уложить в реальный жизненный опыт, и потому они внеоценочны.
        На подходе к лагерю прошли мимо забавной машины - широкая и короткая, практически квадратная платформа на высоких полностью независимых подвесках. Так, навскидку, сказал бы что торсионных, с поперечными трубами и двойными продольными рычагами. Немного похоже на подвеску луцкой «лягушки» - ТПК[37], но с более длинными и массивными рычагами, артикуляция должна быть приличной. По габаритам и крепёжным местам сидений машина выглядела шестиместной, но на месте было только одно кресло, водительское. Неожиданно массивные ступицы навели меня на мысли об электрических мотор-колёсах, а отсутствие заднего дивана и двух передних пассажирских кресел напомнили ещё кое о чём. Я было даже открыл рот, чтобы поделиться этими соображениями с Андреем, но сразу его и закрыл, решив, что обойдётся. Придержу эту информацию для себя.
        На поляну, где расположился временный лагерь экспедиции, Андрей вышел с пистолетом в руке, а я, увидев это, слегка приотстал. А ну как вправду начнётся перестрелка, оно мне надо?
        Не началась. В расположении было пусто и печально, чему весьма способствовало лежащее на земле накрытое с головой тело. На покрывале поступили тёмные пятна свернувшейся крови.
        - Андрей, это я! Не стреляй! - раздался из кустов голос Петра. - Я выхожу!
        Он вышел. Руки его были пусты и не то чтобы подняты, а так - в жесте демонстрации невооружённости. Половину лица занимал огромный синяк, глаз заплыл и превратился в узкую щёлочку, волосы слева слиплись в кровавый колтун.
        - Чёрт, я рад! - сказал он, опуская руки. - Я верил, что ты выберешься, Андрюх, честно.
        - Кто? - спросил только Андрей, показав стволом на накрытое тело.
        - Сарг, - потупившись махнул рукой Пётр.
        - Как?
        - Не знаю. Когда я Джона раненого вытащил, он уже того… Мёртвый лежал. Застрелил его Карлос, сука подлая.
        - Что с Джоном?
        - Ранен, похоже, тяжело. Полостное, в живот. Когда Карлос ключ выдернул, я было протормозил сначала, не понял. Он меня и отоварил прикладом со всей дури, я с копыт слетел. А Джон быстро отдуплил, пушку вытащил и пальнул в него, тот в ответ… Карлосу не знаю куда прилетело - он ушёл, а Джон вон там, в кустах отлёживается. Я перевязал как мог, но пуля внутри, и ему бы на больничку срочно. А пока я его вытаскивал, Карлос Сарга положил и на «Патре» сдристнул.
        Действительно, «Патриота» на поляне не было, только мой УАЗик.
        - Я вот только не пойму, - продолжил Пётр, страдальчески морщась. - Куда он поехал-то? Он же проходы открывать не умеет, верно?
        - Мы, кажется, много чего про него не знали, - покачал головой Андрей. - Теперь я уже и сам не поручусь, что он умеет, а что нет.
        - Может, на той таратайке уедем? - спросил Пётр. - У тебя же акк есть? Она тут давно стоит, но что ей сделается, электрической?
        - Нет акка, - ответил Андрей. - Мы через холод ушли, выпила его пустота.
        - Фигассе! - присвистнул Пётр. - Это что ж теперь…
        Не договорил, рукой махнул только.
        Сняли заднее сидение с моего УАЗика и загрузили вдоль кузова завёрнутое в покрывало тело Саргона и Джона, который на мой взгляд выглядел ненамного краше покойника. Вы когда-нибудь видели очень бледного негра? Серовато-голубоватый такой, совсем нехорошо смотрится. Пётр уселся между двумя телами в кузове, прямо на пол - придерживать Джона, чтобы не растрясло, Андрей влез на пассажирское сиденье.
        - Давай к твоему проходу, - попросил он. - У нашего, я боюсь, Карлос каких-нибудь сюрпризов понаставил.
        - Да, это он может, - подтвердил сзади Пётр. - Тот ещё специалист. Они с Саргом у нас за всю безопасность отвечали. Как мы теперь вообще? Эх…
        Я честно старался выбирать путь поровнее, чтобы не сильно трясло. Но на УАЗе по пересеченке это, конечно, мартышкин труд. Оставалось только надеяться на крепость негритянского организма. К счастью, до башни было относительно недалеко.
        - Я заеду, жену предупрежу, - сообщил я Андрею. - А то она меня ещё со вчера потеряла, волнуется, поди.
        - Только быстро, Джон чот совсем плохой, - откликнулся сзади Пётр.
        Уже заезжая во двор, я отметил краем глаза какую-то неправильность, но не осознал её в нужный момент. Так, резануло глаз что-то… Но пока мозг переключался, я уже остановил машину, заглушил её, вылез и пошёл в ворота башни. И только когда я уже шагнул на лестницу, внутренние подкорковые мониторщики обработали изображение, полученное с сетчатки глаза, нашли несоответствие, передали данные дежурному аналитику, тот сделал предварительные выводы, обвёл на картинке красным маркером и направил кейс по инстанции ЛПР[38] - в лобные доли.
        Следы колёс, уходящие за правое крыло здания, были точь-в-точь как мои, родной протектор «мудовых гудричей»[39]… Вот только я с той стороны машину никогда не ставил. Там неудобное место между домом и берегом, единственно зачем туда стоит загонять автомобиль - чтобы его не было видно со стороны. Тут у меня, конечно, загорелись красные лампочки и зазвенели тревожные зуммеры, но было уже поздно. Хотя, если бы даже и раньше сообразил, чтобы изменилось? Да наверное, ничего.
        - Что встал? Заходи, не стесняйся. Мы тут как раз только тебя и ждём… - голос был неприятный, интонации похабные, но самое главное - это был как бы голос Карлоса, но, одновременно, как бы и не его.
        Люди реагируют на стрессовый выброс гормонов по-разному. У кого-то агрессия, у кого-то паника, у кого-то паралич… У меня реакция негероическая - в первый момент сосуды сужаются, конечности слабеют, начинается одышка, выступает пот, вдруг снижается зрение - адреналин преобладает над норадреналином, химия жертвы, а не хищника. (Да, это слегка обидно, но всё, что мы собой представляем, как личности - это электрохимия мозга). Но есть и нетипический компонент - при всей химической симптоматике паники, страшно организму, а не мне. В моменты смертельной опасности, которых, по счастью, в моей жизни было немного, мозг у меня начинает работать очень быстро, чётко и эффективно, панические сигналы от туловища ему не мешают. И вот, пока бледное, покрытое панической испариной тело на подгибающихся ногах делало несколько шагов вверх по лестнице, мозг успел принять и обработать кучу информации.
        Первое - это был голос Карлоса. Он не разговорчив, но тембр у него характерный, я запомнил. Второе - это определённо не его манера говорить. Он хорошо освоил язык, но именно как иностранец - акцент, типичные ошибки в построении фраз. Сейчас со мной говорил человек, которому русский - родной. И этот человек совершенно иначе интонировал, это не подделать. Отбрасывая в стрессе промежуточные рассуждения, мозг делал однозначный вывод - со мной голосом Карлоса говорил неизвестный. В данный момент плевать на то, как такое возможно.
        - Иди-иди, не бойся! Я так рад, что ты выбрался! Удивлён, но рад!
        В круглой комнате башни выстроилась следующая диспозиция: на диванчике сидела моя жена, прижимающая к себе дочь. Мелкая свернулась клубочком, уткнувшись ей в подмышку, но не плакала и вообще не выглядела особо напуганной. Между диваном и камином у стены стояли Дрищ и Третья, а у противоположной стены на надувной кровати сидели Бритни и Криспи. На столе у дивана был развёрнут полевой хирургический набор - вода, инструменты, окровавленные бинты, шовный материал. Горячая вода в миске ещё парила - похоже, что Карлос-не-Карлос опередил меня ненамного.
        Сам «не-карлос» сидел на кресле посередине помещения, вполоборота к дивану и спиной к надувной кровати. Он был голым по пояс, в левой руке его был пистолет, направленный в мою сторону, причудливая винтовка стояла на полу, прислонённая к подлокотнику. Правое плечо было плотно перевязано свежим бинтом. Жена повязку накладывала, больше некому. Скорее всего, она в тот момент и не знала, что он уже не он, что бы это ни значило. Она-то его раньше не видела. Знала только с моих слов.
        - Ну, что ты трясёшься? - неприятно усмехнулся он. - Я тебе рад! Видишь ли, у тебя была отличная идея с лампочкой, но она, увы, погасла.
        - Какой лампочкой? - тупо спросил я, хотя, конечно, сразу понял весь расклад.
        Я, уезжая, оставил проход открытым, запитав из гаража переноску. Специально повесил её повыше, чтобы издалека было видно. Как раз хотел посмотреть, как долго проход будет держаться сам по себе. Ещё хотел у Андрея спросить об этом, но в суете забыл, конечно. Раз лампочка погасла, то проход, конечно, закрылся, обрубив провод. И произошло это, похоже, буквально вот-вот.
        Голова работала в режиме оверклокинга - так, ему надо уйти, он хочет, чтобы я открыл ему проход. После этого он меня, скорее всего, просто убьёт. Зачем ему меня оставлять живым? Вовсе незачем. Он, похоже, думает, что вышел только я, а без меня все свидетели останутся тут навсегда. Мой шанс в том, что он не мог видеть, что я приехал не один. Окна тут высоко, не выглянешь. Шанс слабый, Пётр с Андреем не знают, что он тут, ещё минута-другая, они просто позовут меня снаружи и всё вскроется. Что тогда будет делать Лже-карлос? Я бы на его месте, угрожая мне пистолетом, заставил позвать их в башню, где и застрелил бы на эффекте неожиданности.
        - Я очень рассчитывал на твой проход, видишь ли… Вот, думал, какой молодец, оставил мне путь отхода! Что б я без него делал? А тут, понимаешь, такая засада - совсем чуть-чуть не успел. Надо было сразу пройти, да уж очень рана неприятная. Твоя жена - умница, но, пока возилась с раной - всё, поезд ушёл. Я уже думал, что придётся утешать тут молодую вдову, и вообще жить отшельником при гареме. Тут у тебя такой цветник, одна блондинка чего стоит!
        Карлос сделал раненой рукой жест в сторону Бритни, слегка повернувшись на кресле в её сторону. Бритни вздохнула, поднялась с надувной кровати и стала раздеваться. Поскольку жена продолжала свои эксперименты по «очеловечиванию» наших питомцев, то на блондинке было лёгкое летнее платье. Это вызвало некоторое затруднение - его не получалось снять так же легко, как комбинезон, - молния сзади. Бритни неловко перекрутила платье, в результате чего вторичные половые признаки обрели впечатляющую свободу, попыталась сдёрнуть его вниз, потом поддёрнула вверх и застряла на полпути, сверкая сиськами верху и ягодицами снизу. Карлос развернулся к этому неожиданному стриптизу лицом - игнорировать его не мог бы и покойник, - и на секунду потерял бдительность - пистолет его теперь смотрел не на меня, а в стену. Был бы я супермен-ниндзя, я мог бы накинуться на него и попытаться отобрать пушку - но на самом деле он убил бы меня раньше, чем я сделал бы два шага к креслу. Потому что я не супермен-ниндзя даже в нормальном состоянии, а уж когда у меня в стрессе ноги подкашиваются - тем более. Однако Третья, похоже,
придерживалась относительно себя другого мнения. В ту же секунду, когда Карлос отвлёкся на Бритни, повернувшись к ней спиной, она вдруг изо всех сил толкнула в его сторону Дрища. Тот, пытаясь сохранить равновесие, совершил короткую, в несколько шагов, вынужденную пробежку и врезался в кресло, опрокидывая его. Карлос среагировал моментально, заставив меня порадоваться, что я не стал играть в ниндзя-супермена. Он не только не упал вместе с креслом, а успел вскочить, развернуться, отпрыгнуть назад и дважды выстрелить. Пистолет в помещении грохнул совершенно оглушительно, Дрищ неловко завалился вместе с креслом, заливая его кровью, но Карлос при этом оказался возле стола спиной к Третьей. Она стремительным движением схватила со стола хирургический нож и вонзила его Карлосу в спину. Он, видимо от неожиданности, снова нажал на спуск, и полураздетая Бритни, охнув, начала заваливаться на кровать. Тут уже я преодолел ступор и прыгнул с места, просто толкнув стрелка обеими руками в прыжке в раненное плечо. Он отлетел к стене, ударившись об неё, выронил пистолет и сполз на пол.
        Одновременно с этим Третья молнией метнулась к выходу из башни, а моя жена, подхватив Мелкую, столь же стремительно кинулась в дверь правого крыла. Материнские инстинкты - это что-то. Я, не устояв на ногах, покатился по полу, удачно накрыв собой отлетевший пистолет. Карлос попытался встать, но только заскрёб ногами по полу, упёрся в стену рукояткой ножа, дёрнулся, и сполз обратно. По его лицу разливалась смертельная бледность, а из уголка рта побежала струйка крови. Я неловко возился на полу, пытаясь поднять его пистолет, но, когда мне это удалось, в помещение уже влетели с оружием наготове Андрей и Пётр.
        - Ничего себе, - присвистнул Пётр. - Да у вас тут штурм Зимнего, что ли?
        В воздухе плавал пороховой дым, я сидел на полу, направив пистолет на Карлоса, рядом лежало в вызывающе неживой позе тело Дрища, на кровати, придавленная заливающей её кровью Бритни, рыдала в голос Криспи - единственная, кто никак не поучаствовал в происходящем.
        - Так вот ты куда подался! - Андрей осторожно подходил к Карлосу, не отводя направленный на него ствол. - Ты мне должен пару объяснений, бывший друг!
        - Брось, Андрюх, он готов, - остановил его Пётр.
        Действительно, глаза Карлоса потухли и остекленели, а тело обмякло.
        - Ловко ты его, не ожидал, - это уже мне.
        - Это не я, это Третья, - не стал приписывать себе чужие заслуги.
        - Какая? - удивился Пётр.
        - Криспи, - показал я на рыдающую в углу перемазанную в крови девушку. - Бритни, - указал я на неприлично заголённое тело блондинки. - И ещё была третья, но мы ей имя не придумали.
        - Ах, эта… - протянул Пётр. - То-то она мимо нас так сквозанула! У неё на Карлоса с давних пор зуб, конечно… Но кто б мог подумать! Совсем не в себе ж девка была. А жена твоя где?
        Я с трудом встал - теперь тушку колотил изрядный отходняк, - и пошёл объясняться с женой.
        К счастью, Мелкая ничего толком не увидела и не поняла, поэтому была не в шоке, а наоборот, в приступе энергичного любопытства и рвалась обратно в башню. А вот про жену такого сказать было никак нельзя. Опасность, которой подвергся её ребёнок… Нет, которой Я ПОДВЕРГ ЕЁ РЕБЁНКА, ввергла её в состояние близкое к сухой истерике, причём угадайте, в чью сторону она была направлена. Материнский инстинкт - страшная сила, есть предел, за которым вышибает здравомыслие даже у самых рациональных женщин. Мы не то чтобы поругались - обстановка как-то не располагала к семейным сценам, - но я уже видел, что случившееся не пройдёт для нашей семьи без последствий.
        Я хотел, чтобы она пока посидела тут, попасла Машку, пока я не приберу последствия побоища, но она рвалась осмотреть раненых. Я робко заикнулся, что осматривать там, по большому счёту, уже некого, но был морально изничтожен на месте и заткнулся, чтобы не усугублять. В результате мы с Мелкой играли в этой странной столярке разнокалиберными брусочками дерева, строя из них дома и мосты, пока жена не прислала мне на смену Криспи - опухшую от рыданий, но уже отмытую и переодетую. В основном потому, что из медицинской помощи понадобилась только лопата - пока мы развлекались перестрелками, Джон тоже умер. Итого за ближним холмом появилось наше маленькое кладбище - пять могил в ряд. Копали, сменяясь, в две лопаты, похоронили всех рядком, не разбирая на правых и виноватых, всем воткнули в холмики простые деревянные кресты без табличек.
        Я рассказал Андрею, что это, как мне кажется, был не совсем Карлос. Он внимательно выслушал, но не отреагировал никак - он вообще был, как мне кажется, в прострации - разом потеряв большую часть группы, он реагировал, как оглушённый ударом боксёр.
        Закопали, постояли над могилами, подумали каждый о своём. Я, например, над тем, как бы подъехать теперь к Андрею со своей просьбой. Момент уж больно был неловкий. Да, такая я циничная скотина, но я не особо переживал об убитых - никто из них не был мне близок и дорог, а сам факт того, что люди смертны, меня давно уже не шокировал. Жалко было разве что Бритни - зазря такую красоту загубили. Но так, умеренно печально, как грусть о попавшем под машину котике.
        После похорон спросил у Андрея, как его теперь найти, если что - не поясняя, какое «если что» имеется в виду. Он вопросу не удивился и сказал, что ближайшие пару недель в доступе будет Пётр, которому можно просто позвонить и решить всё вопросы. Ну, или он сам со мной свяжется, потому что у него тоже есть своё «если что». Я от этого даже напрягся, но, на фоне тех дров, которые мы тут уже наломали, не очень сильно. Упрёмся - разберёмся. Проводил их до проезда и открыл его, по просьбе Андрея, сам. Убедился заодно, что провод переноски обрублен и спросил про срок жизни открытого прохода. Оказалось, что ровно астрономические сутки, потом закроется сам. Ну, будем иметь в виду, это ценная информация.
        Вернувшись в башню, увидел жену с лицом столь непробиваемо-сурово-решительным, что даже не стал ничего говорить. Молча собрал вещички и под холодным взглядом голубых глаз, которые, оказывается, бывают такими колюче-ледяными, отвёз семейство домой. Дабы не доводить до необратимых слов «Ноги нашей тут больше не будет», которые вполне могли бы и прозвучать. Пусть отдохнёт и расслабится сначала, переживёт стресс. Хотя, как по мне, бросать тут в одиночестве совершенно потерянную Криспи было просто свинством. Да и бегающую где-то Третью я б тоже со счетов не списывал - мало ли, до чего она там добегается. Но иногда надо уступить даже вопреки логике - не стоит требовать рационального мышления от женщины в страхе за ребёнка.
        Так что я поменял машину, привёз всех домой, оставил заниматься бытом, а сам сел, как водится, работать. Тоже не худшее лекарство от стрессов.
        Глава 6
        «…Мобилизационная подготовка - комплекс мероприятий, проводимых в мирное время по заблаговременной подготовке экономики, органов государственной власти и местного самоуправления, ВС и территории государства к обеспечению его защиты от вооружённого нападения; составная часть организации обороны РФ».
        Мне и в голову не пришло делиться своей дверкой с родным государством. Вот даже ни на секунду такая мысль не мелькнула. И это при том, что я, по нынешним меркам, вполне лояльный гражданин - то есть, считаю, что наше государство, в целом, не хуже любого другого, и что смена нынешних правящих элит на другие принесёт больше вреда, чем пользы.
        Я, разумеется, не причислял себя к «оппозиции» - хотя бы потому, что никакой оппозиции не бывает, - но и вбрасывать в игры сил влияния такой кусок, как целый мир… Нет, пусть это буду не я. Дело даже не в том, что меня с семьёй под это дело в пыль стопчут просто попутно (хотя для меня как раз это главное), а в том, что пользы от этого не поимеет никто. На самом деле в нашем мире нет дефицита ни в землях, ни в ресурсах, но в суете, поднявшейся вокруг такого куска, может рухнуть и без того хрупкое текущее равновесие. Почему? Тому много всяких причин, но достаточно любой. Вот, например, наличие «запасных» территорий ставит страну-обладательницу в заведомо выигрышное положение при обмене тотальными ядерными ударами. И логика развития событий немедленно приведёт к тому, что эту страну надо уничтожить до того, как она это преимущество успеет реализовать. Уничтожить, невзирая на цену такого решения, потому что потом будет поздно. И это только самый простой пример, чтобы не объяснять нюансы. Я бы ещё упомянул, что для того, чтобы отдать что-то государству, надо иметь наивность воображать себе государство
как некую единую силу, являющуюся субъектом процесса, а это вовсе не так.
        Так что задача по маскировке наличия прохода оставалась актуальной. Все мои хитрости были по уровню исполнения весьма любительскими, и надеялся я в основном на то, что поведенческого паттерна «кто-то нашёл проход в другой мир и вовсю его пользует» просто не существует. Но вполне может быть, что я ошибаюсь - по случайным оговоркам и клочкам информации, полученным в болтовне с Андреем, у меня сложилось впечатление, что те, кому положено знать о таких вещах, о них знают. А если знают - то и ищут. Как людей, так и способы. А если знают и ищут, то и сигнатуры соответствующие могут быть прописаны. В этом случае меня рано или поздно вычислят. И, скорее, рано, чем поздно.
        Надо было ликвидировать слабое звено - проход в гараже. Держать такое палево в общественном месте, въезд и выезд в которое контролируется камерами - это надо совсем ничего не бояться. Я и так пару раз просыпался в холодном поту - снилось, что гараж вскрыли, а там… Я уже перестал бояться того, что не смогу вернуться через проход, как было поначалу. Теперь я каждый раз вздрагивал при мысли о том, что с той стороны меня уже ждут. Так что с утра, оценив мрачность лица жены, решил отложить серьёзный разговор ещё на чуть-чуть и попутно порешать текущие проблемы. Не вышло. Потерял бдительность, нарвался.
        Мне б молча из дома свалить «по делам», но подвела Мелкая.
        - Папа, папа, а мы сегодня поедем к тёте Криспи? Я хочу с ней поиграть, а то она вчера была такая грустная.
        - Нет, милая, сегодня я съезжу туда сам, а с тобой в другой раз.
        - Ну… Я же хочу! - железобетонный непробиваемый аргумент. До понимания того, что твои желания - не главная движущая сила Вселенной, надо ещё дорасти.
        - Папа вообще может валить к своей Криспи хоть навсегда! - ну вот, жена удачно подключилась к диалогу.
        Увы, даже лучшие из женщин - женщины.
        - Дорогая, ты расстроена, но не права, - самым мягким из возможных, максимально примирительным тоном ответил я. - Она там одна, голодна и напугана…
        - Ах, она! - ну вот, точка кипения достигнута, логика отброшена, эмоции со свистом пошли в пар, срывая крышу.
        Тут уже неважно, что отвечать или не отвечать ничего вовсе - критическая масса достигнута, реакция самоподдерживающаяся, сейчас рванёт.
        Рвануло:
        - А на нас тебе вообще наплевать! Нас чуть не убили, а тебе только Криспи твоя драгоценная! Так проваливай к ней! Да ты за свою чёртову дачу и дружков своих мутных готов ребёнка угробить! - вот такой причудливый зигзаг мысли.
        И ведь на самом деле она, разумеется, ничего такого не думает. Не ревнует к Криспи, понимая нелепость этого. Более того, сама прекрасно к ней относится и заботится изо всех сил. И за дачу она в нашей семье была главный агитатор, и что никакие они мне не «дружки», тоже понимает. Просто ей страшно и плохо от пережитого, и надо выплеснуть этот страх и злость, разрядиться направленным взрывом эмоций. Наорать, хлопнуть дверью и разрыдаться - немудрёный женский катарсис. Что орать - неважно. Важно сделать больно, компенсировав тем свою боль. Может быть, когда она была маленькой, её мать этими словами орала на её отца, а её бабка - на её деда. Эти наследственные сценарные паттерны женского скандала, передаются, наверное, генетически. Но понимание не делает ситуацию менее обидной, кстати. Хочется заорать в ответ: «Да ты послушай себя, что ты вообще несёшь!» или просто «Да пошла ты на хрен, дура!» - и самому этак дверью с размаху - хуяк! И удалиться гордо в закат, наплевав, что на улице утро. Это естественная реакция оскорблённого до глубины души несправедливыми обвинениями мужика, именно на неё нас
провоцируют, и именно она совершенно непродуктивна. Кто-то из двоих должен в такой ситуации сберечь разум, иначе дело плохо.
        Поэтому, когда жена, прооравшись, хлопнула дверью ванной и приглушённо зарыдала внутри, я обнял завывшую белугой в ужасе и непонимании происходящего дочку и начал её утешать, объясняя, что мама просто очень устала и расстроилась, и что всё будет хорошо, и вообще - как ей идея сходить в кафе, мороженого поесть? Кажется, это был наш первый семейный скандал, так что шокирована им дочка была куда сильнее, чем стрельбой в башне. Там-то она и вовсе ничего не поняла, всё слишком быстро случилось. Но идея насчёт мороженого была воспринята благосклонно:
        - А сахарной ваты купишь? Розовой?
        - А попа не слипнется?
        - Нет, - засмеялось сквозь слёзки моё сокровище. - У меня не слипается, я пробовала!
        Пока шли в кафе, я вызвонил Петра. Оказалось, что они с Андреем как раз недалеко, в сервисе у Йози, и он передал трубку. По голосу мне показалось, что Андрей чем-то обеспокоен и сам ищет встречи. Так что договорились собраться прямо в кафе и прямо сейчас - чего откладывать-то?
        Мелкая как раз успела пообкусывать с краёв огромную порцию сахарной ваты, а я - ополовинить чашку с кофе, когда возле кафе запарковался «Патриот». Из машины вылезли Пётр, Андрей, Йози и, к моему крайнему изумлению - Сандер. Вот уж не думал, что увижу когда-нибудь ещё этого малахольного глойти!
        - Еет! - замахал он радостно рукой.
        - Ох, нифига себе… - сказал я. - Ну, привет!
        - Привет, - помахала липкой рукой вежливая Мелкая, выглянув солнышком из-за облака сахарной ваты. - Я Маша!
        - Еет Аша! Андер а! - обрадовался Сандер такому вниманию.
        Поскольку мы сидели на открытой веранде, то просто подтащили себе ещё стол и пару стульев, рассевшись одной компанией. Йози заказал Сандеру большую порцию мороженого, и теперь они с Мелкой сидели друг напротив друга чем-то неуловимо похожие и синхронно болтали ногами. Сандер - с любопытством озираясь по сторонам, Машка - поглощённая серьёзным делом, сладостями. Остальные взяли кофе и чизкейки.
        - Ну, что стряслось? - нарушил я вежливое молчание первым. - Откуда вдруг Сандер?
        - Ну… Не то чтобы прямо стряслось… - уклончиво начал Йози, но я его манеру вола вертеть давно знаю.
        - Йози, ну!
        - Давайте по порядку, - перебил Андрей. - Тут у всех есть новости, пожелания и предложения, так почему бы нам не высказаться по очереди, а потом подвести общий итог?
        И посмотрел такой на меня, подразумевая, что я начну. Хитрый. В таком раскладе преимущество у того, кто высказывается последним, потому что он уже в курсе всех контекстов. А первый как раз наиболее уязвим. Но мне действительно пофиг, я в эти игры не играю.
        - У меня, скорее, просьба, - пожал плечами я. - Андрей, я бы хотел, чтобы ты переоткрыл проход в тот срез. В ту же точку, но из другого места. Это возможно?
        - Ну… Да, наверное… - Андрей удивился, явно ждал чего-то другого. - А зачем?
        Я объяснил. Коротко, не вдаваясь в подробности вроде всякой бигдаты. Опасаюсь, мол, внимания власть предержащих и имею к тому некие основания. Пусть считают паранойей, если хотят. Имею я право на небольшую личную паранойю? Как по мне - ещё как имею. Поболее многих прочих.
        - Пожалуй, решаемо, - ответил Андрей, глядя почему-то на Сандера. - Но есть ещё обстоятельства… Йози?
        Йози почесал в затылке, покряхтел… Я прямо видел, как он преодолевает свою привычку ничего не говорить прямо, особенно, если новости не очень приятные. А они были, скажем прямо, не фонтан.
        - Уходим мы, - выдавил он из себя и потупился. - Извини.
        - В смысле? - не понял я. - Куда?
        - Закрываем сервис, сворачиваем все дела в этом срезе и уходим. Туда, к нашим. Вон и Сандер как раз…
        - Я амогу! - радостно закивал головой Сандер.
        - Чего это вдруг? - сказать, что я удивился - это ничего не сказать. - У тебя же семья, дети.
        - И не говори, - Йози печально покачал головой. - Как представлю, что жене это надо объяснить.
        - Так какого хрена вообще? Здесь ты сам себе хозяин, мастер, уважаемый бизнесмен, глава общины… Будешь опять под Старых ложиться?
        - Чёрт его… Придумаю что-нибудь… - неуверенно ответил Йози.
        - Нет, ты мне скажи - наху… - я покосился на навострившую ушки Мелкую и закончил. - Зачем? Какого рожна вам тут не хватает?
        - Всего хватает, но… - Йози положил руку на грудь. - Понимаешь, давит вот здесь. Тревожно. Что-то плохое здесь будет.
        - Охо удет, сасем охо! - мелко закивал Сандер, не выпуская изо рта ложечку с мороженым. - Беда иёт. Ашая!
        - Уходить отсюда надо, - продолжил Йози грустно. - Мы все уходим с семьями. И тебе бы стоило.
        - Да мне как бы некуда… - растерялся я. - Это мой мир и другого у меня нет.
        - А вот тут удачный момент для моего предложения, - ловко ввернул Андрей.
        Я сделал последний глоток кофе и поборол соблазн залить новости стаканчиком коньячку. Махнул рукой, привлекая внимание официантки - Мелкая как раз одолела вату и вопросительно поглядывала то на меня, то на мороженое, стремительно убывающее в вазочке у Сандера. Многовато сладкого для одного раза, но ничего, зато от стресса помогает. Ну и мне ещё кофе - и маленькую паузу на обдумать.
        Когда официантка ушла за заказом, я повернулся к Андрею.
        - Ну, давай, излагай.
        - Я хочу предложить тебе работу.
        - Спасибо, но у меня уже есть. Меня, в целом, устраивает.
        - Боюсь, твои обстоятельства могут измениться. Грёмлёнг хорошо чувствуют приближение коллапса среза. Они вообще хороши в двух вещах - чинить механизмы и драпать от неприятностей.
        Йози при этих словах поморщился, но ничего не сказал.
        - И что ты предлагаешь?
        - Как ты знаешь, моя группа понесла большие потери. Мы здорово облажались, вложившись в этот поиск и всё потеряв, но жизнь продолжается. Есть текущие задачи, и мне нужны люди. Фактически, мы с Петром остались вдвоём.
        - Э, стоп, - припомнил я. - Еще же грёмлёнг какой-то был. У тебя что, всегда такая текучка кадров?
        - Он оказался крысой, - жестко сказал Андрей, - нам пришлось скоропостижно расстаться.
        Мне он почему-то не очень нравился. Было в нём что-то неискреннее и наигранное всегда. Ну, или мне так казалось. Я не очень-то в людях разбираюсь, если честно. Мне что механика, что логика с математикой хорошо даются, а вот с людьми всегда всё сложно. Вот вроде и не во что пальцем ткнуть, и в подлостях особых не замечен, а не лежит душа иметь его начальником, и всё тут. Отчего-то он кажется мне одним из тех руководителей, которые если бизнес потребует, спокойно пойдут к цели по трупам подчинённых. Причём, в отличие от здешнего офисного ритуально-карьерного каннибализма, вполне в буквальном смысле. Хотя я, возможно, и драматизирую по результатам вчерашнего дня. Пётр-то с ним не первый год и вроде доволен.
        - Да и вообще, я предпочёл бы механика с нервами покрепче, - продолжал Андрей.
        Я отметил, что Пётр на этих словах слегка сыграл лицом, хотя тут же снова сделал покерфейс. Что-то сдаётся мне, не так всё просто было в этой истории.
        - Эй, я тоже не супермен если что, - поспешил откреститься я. - Ни Саргона, ни Карлоса я не заменю! И что случилось со знаменитым «принципом Андрея»? Который «никого со способностями проводников в группе»? Чтобы «без меня им всем…»?
        Не стал договаривать слово только из-за Мелкой. Но все и так поняли. Эка их перекосило-то! (Ну, кроме Сандера, конечно. Этому всё до лампочки, кроме мороженого.) Да, я тоже могу в нужный момент пнуть по яйцам и понаблюдать за реакцией, а что? Мне, поди, не поход за грибами предлагают. Тут все непонятки лучше разрешить на берегу, причём максимально прямо и честно - пока я не связан отношениями «наниматель-наёмник», которые обяжут меня к субординации.
        - Как показала жизнь, я был неправ, - со скрипом выдавил из себя Андрей. - И если бы мне был нужен боевик-наёмник, то я обратился бы к кому-нибудь другому. Я предлагаю не просто работу, а партнёрские отношения.
        Пока он это говорил, я краем глаза смотрел за мимикой Петра. Андрея мне не расшифровать, а вот он мужик простой, что на уме, то и на физиономии. И судя по тому, как ему было невесело, ему-то никто партнёрских отношений не предлагал несмотря на то, что только на моей памяти он в команде пять лет. Так, шофёром да «подай-принеси» и остался. И это ещё один жирный минус не в пользу этого предложения. Не хочется иметь рядом обиженного соратника, это завсегда боком вылезет. И вот не очень понятно мне, с чего это Андрей в мою сторону такой щедрый. Не похоже по нему, что он большой любитель партнёрских отношений, не пахло у него в команде такими. Наоборот, исходя из принесённых Йози новостей, он должен подавать себя избавителем, а меня считать тем, кому деваться некуда, а значит, безжалостно прогибать условия в свою пользу - ну, насколько я его понимаю. Нет, что-то тут точно не так. Может, он заметил то же, что заметил я, осматривая диковинный электрический внедорожник у Чёрной Цитадели? Он же потом побывал у меня в башне. Правда, недолго и при обстоятельствах, не способствующих внимательному осмотру, но
всё же… Нет, спешить соглашаться точно не надо. Тем более что, если я прав в своих выводах, то обстоятельства могут поменяться в мою пользу.
        - Йози, а скажи мне… Если всё это действительно так, как вы с Сандером говорите… - Сандер интенсивно закивал, демонстрируя свою уверенность в прогнозе. - Сколько у меня времени?
        - Не знаю… - покачал головой Йози. - Сандера разве поймёшь? «Коро» - и всё.
        - Коро, да, асем коро! - подтвердил Сандер, такой довольный, как будто что хорошее предсказал.
        - А ты как считаешь? День? Неделя? Год? У нас, если помнишь, уже был такой разговор несколько лет назад. И тогда ты не слишком поверил Старым и остался тут.
        - Тогда я сам ничего не чувствовал, - покачал печально головой Йози. - Я же не глойти. Но теперь постоянно давит. День за днём. И всё сильнее и сильнее. Душно мне тут стало и страшно, не могу больше.
        Я прислушался к себе - я всё-таки теперь не совсем чужд этих дел, - но нет, ничего особенного. Солнце светит, птички поют, кофе так себе, но пивали и хуже. Разумом я понимал, что это может кончиться в любой момент, но чувствовать - ничего не чувствовал. Бревно-бревном.
        - Ну, так что ты решил?
        - Я решил, что мне надо подумать. Такие серьёзные решения в один момент не принимаются. Не знаю, что может случиться с этим миром, - вру, знаю, но это лишняя информация, - но это явно произойдёт не сегодня и даже не завтра. А сегодня мне очень важно переместить точку входа.
        К некоторому моему удивлению, Андрей неожиданно легко согласился. Мне почему-то казалось, что он будет затягивать и выкруживать, чтобы иметь лишний рычаг давления. То ли я всё же про него слишком плохо думаю, то ли он чувствует себя передо мной в долгу. В общем, нас с Мелкой подкинули до гаража, а дальше мы все поехали потихоньку двумя УАЗами ко мне на дачу. «Не на ту, а на ту», - как выразилась дочка. В деревню, в общем.
        Осмотрев сарайчик, Андрей вроде как точку одобрил, а потом взял, да и позвал Сандера. Когда мы остались в помещении втроём, он наконец признался:
        - С тех пор, как прошёл через холод, всё время кажется, что снова открою проход в него. Шагну туда - и с концами.
        - И как же ты теперь? - удивился я. Проводник, боящийся переходов, - это абсурд.
        - С трудом, - не стал распространяться Андрей. - Надеюсь, что пройдёт.
        - Открывайте вдвоём с Сандером. Он за эти годы поднатаскался, а ты настроен на свой проход. В общем, должно получиться… Наверное.
        Пока ездил сюда в маскировочных целях, накатывая стабильный трек для бигдаты, я со скуки придумал и даже сделал рабочий механизм маскировки прохода. Тоскуют иногда руки по рабочему инструменту, не оснащённому клавиатурой… Задняя стена сарая теперь была двойная - точнее настоящую стену сарая прикрывал дощатый щит. Внешне он практически от неё не отличался, поскольку был сделан из тех же старых, поеденных жучком и покрытых пылью веков досок. Благо, их тут было в изобилии. Пожалуй, разве что сам строитель этого сарая отличил бы фальшивую стенку от настоящей. Между тем, она не была привязана ни к полу, ни к стенам, а крепилась скрытыми петлями к потолочной балке. Чтобы добраться до настоящей стены, её надо было потянуть вверх за прикреплённую к нижней части незаметную верёвочную петлю, поднять к потолку и подпереть совершенно естественно стоящими у стены старыми граблями. Конечно, в области конструирования тайных проходов до параноидальных строителей Чёрной Цитадели мне далеко, но поверхностный осмотр эта конструкция выдерживала спокойно. Когда я с гордостью продемонстрировал её Андрею и Сандеру, те
только присвистнули синхронно.
        Мы с Сандером положили руки на стену и застыли. Я закрыл глаза и стал представлять себе точку выхода, стараясь вспомнить её в мельчайших деталях, вплоть до фактуры стены и валяющегося на полу обрезка оранжевого провода от переноски, оставшегося от эксперимента с постоянно открытым проходом. Не знаю, что там представлял себе Сандер, но сопел он тоже сосредоточенно. А потом я вдруг как-то почувствовал, что пора - и провёл руками вверх, как бы открывая глаз тьмы. И глаз очень буднично, без всяких спецэффектов открылся. Вместо корявой дощатой стены крутилась бархатно-графитная завеса. Я прислушался к ощущениям - нет, ничего похожего на холод. Как проход в гараже - тёплым таким сквознячком внутри.
        - Андрей, готово, вроде…
        - Атово, - подтвердил Сандер.
        - Ну, проверь, что он туда, куда нужно, да мы поедем. Дел ещё полно.
        - Сам не хочешь попробовать? - спросил я его. - Нормальный проход, никакого холода.
        - Нет! - резко ответил Андрей. - Вам, может, и нормально, а меня где не надо посчитали уже. Я в этот срез больше не ходок, с меня хватит.
        Эка его таращит. Типичная фобия, как по мне. Но, кажется, я начинаю догадываться, почему я ему так сильно нужен.
        Совершенно спокойно прошёл из деревянного сарая в каменный. Было тихо и пахло морем. На полу всё так же лежал обрезок кабеля. Странно понимать, что второй его конец лежит в гараже. Что-то есть в этом непостижимое привычной евклидовой геометрией. А кстати, что теперь с проходом в гараж?
        Вернувшись в пыльную духоту деревни, спросил это у Андрея.
        - Останется как был, - объяснил он. - Теперь это как бы Y-образный проход. Отсюда и из гаража можно только к морю, но оттуда как сюда, так и в гараж. Немного потренируешься и научишься открывать по своему выбору, не так уж это сложно…
        Получается, я могу теперь вернуться с дачи в гараж через берег моря? Соблазнительно, но как-то сцыкотно… Если бы я за собой следил, то такие прыжки рано или поздно вызвали бы подозрения. Как минимум, я бы заподозрил, что объект зачем-то выключает в дороге телефон, который пропадает на одной соте и вдруг появляется в другой, в тридцати километрах от неё. А если на это наложится регулярная нефиксация номера автомобиля системой «Поток» на посту ДПС, то у меня бы сразу возникло много вопросов - даже если соблюдать осторожность и выдерживать время, не выпрыгивая в гаражах через минуту после входа в деревне. Скорее всего, я бы предположил, что клиент, выключив телефон, зачем-то едет окружными путями, избегая места расположения камер. Это, согласитесь, очень подозрительно!
        Конечно, если я не в разработке через СОРМ и меня не отслеживают специально, то никто не будет соотносить базы регистрации IMEI на соте у оператора с данными камер ГИБДД. Бигдата уже почти всесильна, но ещё, к счастью, неавтономна. Пока команду на обработку данных даёт только оператор, система несовершенна. Думаю, впрочем, что уже очень скоро человеческий фактор будет ликвидирован и здесь - технических препятствий к этому давно нет, только инерция мышления ЛПР-ов[40], которые, в основном, просто не вполне в курсе возможностей инструмента, которым они распоряжаются. Однако наступают времена, когда бдительность и контроль становятся краеугольными камнями внутренней политики, так что ждать нам уже недолго. Как вода заполняет любой предоставленный ей объём, так и государство стремится контролировать всё, что может проконтролировать технически. А на сегодняшний день это уже почти 100% того, что когда-то называлось «прайвеси».
        В общем, лучше не нарываться и не пытаться объезжать пробки таким оригинальным образом. Скорее всего, ничего не случится, но если всё же да, то цена ошибки будет неподъёмной.
        Распрощавшись с компанией, отбывшей восвояси в город, договорились быть в ближайшее время на связи через Йози. По крайней мере, он не собирался валить прямо сейчас, хотя настроение уже было чемоданное. Это косвенно подтверждало мои выкладки о причинах и сроках грядущего гипотетического (надеюсь) коллапса. А пока что мы с Мелкой загрузились в УАЗик и поехали в башню. У меня на сегодня были большие планы…
        Забавно, но Машка воспринимала наши проезды «сквозь чёрную пыль» совершенно буднично. У детей как-то проще с границами реального. Меня до сих пор корёжило при попытке это осознать - а ей хоть бы что. Её куда больше волновало, «как там тётя Криспи».
        Тётя Криспи представляла собой такое жалкое зрелище, что мне стало ужасно стыдно. Напуганная, как-то вдруг похудевшая и подурневшая, она сидела, забившись в угол и загородившись диваном, и только увидев нас выскочила из-за своей баррикады. Кинулась ко мне, снова упав на колени, чего уже давно не делала. Обняв мои ноги, она облегчённо зарыдала, да так горько, что Мелкая заревела в ответ и кинулась её утешать. В общем, та ещё сцена. Не без труда отцепил Криспи от себя, переключив её на Машку, с которой они, обнявшись, как-то постепенно взаимоутешились. Судя по всему, она с нашего отъезда ничего не ела и так и сидела, забившись в угол. Ну да, корм она есть не хочет, а из нормальных продуктов тут только крупы да консервы. Первые она не умела варить, а вторые - открывать. К счастью, я догадался прихватить колбасу, кефир и батон из дачного холодильника. Собрался накромсать бутербродов - не нашёл нож. Тут прижился разжалованный в кухонные из охотничьих клинок длиной с ладонь - и вот делся куда-то.
        - Криспи, ты нож не видела? - спросил я на автомате, без всякой задней мысли.
        Реакция была, мягко говоря, неожиданной: девушка вдруг взвыла, кинулась в угол за диван, свернулась там в такой тесный клубок, что я испугался, что она сколлапсирует в маленькую чёрную дыру. Дырочку.
        - Нож, нож, нож… - запричитала она оттуда тихонько.
        Машка стояла растерянно посреди комнаты и смотрела на это раскрыв рот.
        - Тётя Криспи ударилась? Ей больно?
        - Да, милая, очень похоже, что ударилась. Причём головой и давно.
        Подошёл, потряс за плечо, попытался извлечь из-за дивана - фиг там. Сидит, забившись, только глаза сверкают. Да что это такое, блин?
        - Криспи, что случилось? - молчит.
        Она и так-то не особо чтоб разговорчивая. Несмотря на все усилия Мелкой, которой очень нравится учить большую тётю, слов, может, с десяток выучила. Да и те предпочитает заменять жестами. Но понимает, кажется, всё, так что я жду прорыва - она довольно сильно очеловечилась в тот короткий срок, что живёт с нами.
        - Куда нож делся? - рискнул я.
        Криспи мелко затряслась, но всё же выдавила из себя шёпотом:
        - Третья…
        - Так, стоп… - я задумался. - Здесь была Третья?
        Криспи едва заметно кивнула.
        - Она взяла нож?
        - Нож! Нож! Нож! - снова затряслась и забормотала Криспи.
        Вероятно, это положительный ответ.
        - Она тебя напугала? - нет ответа, но и вопрос, в общем, риторический. Видно же, что ещё как напугала.
        - Она взяла что-то ещё? Кроме ножа?
        - Еда! - пискнула Криспи.
        - Еду взяла? - кивок.
        А день перестаёт быть томным. Значит, когда мы отсюда уехали, Третья, сбежавшая после убийства Карлоса куда-то в поля и благополучно нами в суете забытая, вернулась сюда. После чего взяла нож, еду, бог весть что там ещё, напугала Криспи до усёру и снова удалилась. И это совершенно меняет весь расклад, потому что раньше я предполагал, что это убийство было совершенно спонтанным и даже, возможно, неосознанным. Как мне рассказал потом Андрей, Карлос её несколько раз пытался уестествить, она не давалась, он настаивал, и чем там дело кончилось - неясно. Андрею пришлось даже вмешаться тогда и запретить ему эти домогательства. Что, кстати, не означает, что он их прекратил. Что взять с безответной заторможенной дурочки? Так что я списывал произошедшее на сочетание стресса и застарелой обиды. Взяла и ткнула чем смогла, а что ножом и точно в сердце - так совпало. Испугалась, убежала… Я ожидал, что она вернётся, как проголодается. Но не ожидал, что вот так. Теперь, припоминая события, мне уже не кажется, что убийство было спонтанным актом не отдающей себе отчёта в происходящем дурочки. Особенно то, как ловко
она толкнула на Карлоса несчастного Дрища. Да и сам удар, если вдуматься, был нанесён с изрядной сноровкой - рукоятка хирургического ножа не приспособлена для колющего удара, и сам он не очень длинный. Это надо очень правильно держать и очень точно бить.
        От этой мысли я аж вздрогнул. Конечно, можно предположить, что просто вот так совпало - нож, точный удар. Лежала бы вместо ножа вилка - ткнула бы вилкой в жопу и вся эта история закончилась бы совсем по-другому. Но я всегда склонен предполагать худшее, а значит вполне вероятно, что у меня тут бегает по кустам чокнутая убийца-живопыр с совершенно непонятными мотивами и неизвестной степенью адекватности. Это именно то, что мне нужно для полного счастья. Очень поспособствует, когда я буду уговаривать жену сюда вернуться. Да и буду ли я теперь уговаривать, вот в чем вопрос? И кстати - что она ещё утащила? А если…
        Я метнулся в левое крыло, которое, за отсутствием пола и видимой пользы использовалось у нас как склад всякого барахла. Вскоре вздохнул с большим облегчением - винтовка и пистолет, оставшиеся от Карлоса, лежали на месте. Я их сразу ненавязчиво прибрал с глаз долой, решив, что запас карман не тянет. Стрелял я в своей жизни только из автомата в армии и из дробовика по тарелочкам, так что пистолетчик из меня был такой же никакой, как и снайпер. Но пусть лежит, жрать, поди, не просит. Никто, кажется, на карлосово наследство не претендовал, или забыли в суете - в общем, так и осталось у меня. Как представлю, что Третья упёрла бы огнестрел - так и обольюсь холодным потом. Хотя и с ножом она меня тоже не радует.
        Отсутствовало какое-то количество консервов - я не мог сказать точно, какое, потому что не помнил, сколько их было. Крупа и макароны - вообще без понятия, разве что у жены они на учёте были. Не нашёл одного спальника, но по его поводу тоже не было уверенности - может, его в процессе кровью уделали и выбросили потом. Кажется, исчез небольшой «фискарсовский» топорик и определённо не хватало котелка-кана. Ну и всякое ещё могло по мелочи пропасть, но в процессе перемещения хлама между гаражом и башней я давно запутался, что у меня тут, что там, а что вообще в деревне.
        Это уже точно не спонтанные действия. А значит, Третью мы очень сильно недооценивали. Держали за безмозглую беспомощную аутистку, которую только-только стало не нужно кормить с ложечки, а она чуть ли киллер-диверсант-спецназ. Или я зря нагнетаю? Не-а, не зря… Если консервы ещё можно было бы списать на слепое подражательство - она не раз видела, что мы из них еду добываем, - нож, допустим, взяла, чтобы открывать консервы… Но котелок и топорик можно было утащить, только осознавая свои действия и планируя переход к партизанской жизни. А против кого тут партизанить? Кого, так сказать, под откос пущать? Кроме меня-то и некого.
        Взял пистолет, вытащил из лёгкой открытой кобуры, с сомнением покрутил в руках. Он был большой, блестящий и весьма тяжёлый. Внешне смахивал, пожалуй, на ТТ. Чёрт, где у него предохранитель-то? То есть, какая из этих двух хреновинок - предохранитель? Нажал на круглую рифлёную - выпал магазин. Подобрал, отряхнул от песка. Да, это явна не та кнопочка, которую стоит нажимать, наведя пистолет на противника. Выщелкнул туго сидящий патрон, полюбовался на пулю с углублением в носике, прочитал на донышке гильзы «45 авто» - знаменитый 45-й калибр? «Кольт сорок пятого калибра» обычно достаёт из широких штанин ковбой в салуне. Но тот, который у ковбоев, определённо иначе выглядит. Уж револьвер от автоматического пистолета даже я отличаю, хотя единственный пистолет, который я недолго держал в руках - это ПМ. И он определённо был меньше и легче этого. Я вообще смогу из этой дуры куда-то попасть, или у неё отдача, как у осадной мортиры?
        На боковой поверхности затвора были выгравированы две хищных птичьих головы и крупная надпись «Colt Double Eagle». Таки кольт, да. У меня они всегда ассоциировались с револьверами, но я и не знаток. Ниже и мельче была гравировка «Mod. Combat Commander» - командирская, значит, версия. Это хорошо или плохо? Потом погуглю, дома, но пока остаётся надеяться на то, что Карлос был хоть и дикий горец, но всё же профи, так что пистолет у него должен быть не для понтов, а какой-нибудь хороший. Правильный какой-нибудь. Хотя и блестящий. Зато, наверное, не ржавеет. Его же чистить надо, смазывать, ухаживать как-то, а я даже предохранитель найти не могу. В магазине оказалось четыре патрона, считая тот, что я вытащил. Оттянув назад затвор, получил ещё один, выскочивший из… как называется это отверстие? Ну, короче, откуда они там вылетают. Запихал его в магазин к остальным. Итого пять. Сколько их всего должно входить? Похоже, восемь. Так что у нас с предохранителем? Над спусковой скобой был ещё один рычажок, чёрный и длинный. Я повернул его вниз - он туго повернулся до вертикального состояния, но ничего даже не
щёлкнуло. Вернул обратно. Нацелив в дальнюю стену, нажал на спуск - он оказался более тугим, чем я ожидал, но маленький круглый рифлёный курок пошёл вверх-назад, а потом звонко щёлкнул. Ага, значит пистолет двойного действия. Вот, и справа на затворе для тупых написано «DOUBLE ACTION» - то есть, взводить ничего не надо, знай себе жми. Так может, у него и предохранителя нет? Щёлкал он при любом положении рычажка. Бывают пистолеты без предохранителя? А чёрт его знает… Бесконечна человеческая изобретательность в этой сфере: может, и бывают. Как говаривал товарищ Гегель: «Критерием истины является практика». В общем, надо попробовать и убедиться. Правда, при пяти патронах не больно-то разгуляешься с практикой…
        Однако вместе с кобурой я снял с тела Карлоса довольно большую поясную сумку из «тактической» оливковой кордуры[41] и питал на её счёт определённые надежды. И не обманулся - в специальных кармашках нашлись три снаряжённых магазина, а внутри что-то вроде набора для чистки в стальном пенальчике и картонная зелёно-коричневая коробка патронов с надписью «Remington 45 AUTO» - 50 штук. Кроме этого, там оказалась непонятная тяжёлая стальная коробка размером с две сигаретных пачки, зажигалка Zippo, лезермановский мультитул, пара ИПП, кожаный мешочек со стопочкой из небольших, но увесистых монет «из жёлтого металла» и, самое главное, то, на что я с самого начала рассчитывал. В заднем плоском, прилегающем к телу кармане сумки была засунута изогнутая металлическая пластина с выступами и прорезями - ключ от Чёрной Цитадели. Я был уверен, что Карлос, вытащив её из скважины, не выкинул такую ценную штуку и носил с собой. А, поскольку она была явно велика для карманов, слишком дорога, чтобы её где-то выложить, а рюкзак Карлоса остался в машине, то где ж ей ещё быть? Интересно, когда Андрей это сообразит, он
будет требовать от меня вернуть ключ? Или он ему уже не нужен? Мне-то он как раз пригодится…
        Поэтому я вылез из той ямы, которую представляло собой относительно башни левое крыло, и прикрыл за собой дверь. А потом подошёл к стене у камина и, отковыряв замазку, вставил ключ в подходящую по форме щель. Я ж наблюдательный и умный, я ещё когда мы Чёрную Цитадель шерстили, догадался, что не просто так на второй этаж лестницу найти не могу. Если местные Ушельцы такие двинутые на потайных проходах, то в моей башне скрытым дверям быть сам чёрт велел. А когда я тут каменные стены от кровищи отмывал, радуясь, что местные не любили обои клеить, то и прорезь характерную нашёл и сразу от греха замазал поделочной глиной, из которой Мелкая всякую фигню лепит - она как раз по цвету подходит. Потому что у Андрея на это глаз намётанный, а я хочу сам всё осмотреть, а делиться найденным, наоборот, не хочу. Ну, если, конечно, найду что-то. Но у меня есть причины думать, что найду - потому что у того электровездехода в лесу не было двух пассажирских сидений спереди и заднего дивана тоже. А у меня в башне было кресло и диванчик угадайте из чего. Хозяйственная моя супруга в порыве наведения уюта застелила
сидушки цветными плетёными покрывалами, основание их скрывала деревянная опора, так что была надежда, что Андрей с Петром их не разглядели. Иначе сделали бы те же выводы, что и я - разыскиваемый ими персонаж жил вовсе не в Чёрной Цитадели, а в моей башне! И потому, что бы они там не искали, это может быть тут. И если это так - а я очень надеялся, что так, - то у меня появляется более удачная стартовая позиция для торга о партнёрстве. Если оно мне вообще, это партнёрство, нужно.
        Я был весь в поисковом азарте кладоискателя, но всё-таки спустился ко входу в башню, закрыл входные ворота и заложил их засовом - чуть не усравшись, потому что он тяжёлый, как чёрт знает что. Надо какую-то запиралку попроще потом придумать, это бревно не натаскаешься. Зато я теперь уверен, что, обернувшись в один прекрасный момент, не увижу, как Третья с горящими глазами втыкает мне в спину мой же нож. Меня по этому поводу здорово параноило: ведь что там у неё в башке - напрочь неизвестно. Вроде бы я её ничем не обидел, но кто знает. Криспи её тоже не обижала, а теперь вон аж трясётся вся. Так что буду пока ходить и оглядываться, а пистолет потаскаю с собой, хоть он и тяжёлый и стрелять я из него не умею.
        Прицепил кобуру на свой ремень - перекосило на бок. Тогда повесил на второй бок «тактическую» сумку Карлоса - вот, нормально, уравновешивают друг друга. Не зря он так их и таскал. Заодно и запас патронов под рукой. В башне Мелкая уже вытащила Криспи из-за дивана, успокоила, утешила и теперь развлекала её обучающей игрушкой с планшета. Ну, авось продвинет её в изучении русского языка, а то мне уже стыдно - вообще не занимался своими приёмышами, некогда было. Всё на жену и дочку свалил, тоже мне глава семьи. В результате одна похудела, другая взбесилась, а двое вообще в земле лежат. Отличный результат, чего уж там.
        - Зай-чик пры-га-ет в тра-ве! - талдычила Мелкая, водя пальцем по экрану.
        - Дай ему по го-ло-ве! - срифмовал я про себя, но вслух ничего не сказал, разумеется. Тем более что Криспи уже повторяла:
        - Зай… чик?
        - Да, да! - радовалась дочка. - Зайчик! Прыг-скок!
        Ну, пусть себе развлекаются, а меня ждут Сокровища! Ну, я надеюсь.
        Решившись, нажал на загиб пластины, утапливая её в стену. Усилие было такое, что я уже думал всё, не подходит этот ключ к моему замку, но приналёг - и внутри стены что-то глухо щёлкнуло. Огляделся пристально - что изменилось? Ага, рядом несколько больших камней, которые только что, казалось, составляли единую кладку со стеной как-то выпукло обозначились на ней. Потянул, потолкал, нажал на угол - ага, открылось! Камни, казавшиеся снаружи массивными валунами по центнеру каждый, оказались тонкими пластинами, толщиной сантиметров пять, и повернулись они на невидимой оси, как дверца стенного шкафа. Каменная панель открылась на девяносто градусов, от руки задвинулась в стену, после чего из щели выскочил вставленный ключ. Теперь передо мной была квадратная ниша метр на метр примерно и глубиной с полметра. В задней стене её было две прорези, в прорезях торчали рукоятями вниз два цельнолитых рычага из тёмного металла. Вот так лаконично, в типичной манере Ушельцев. Ничего лишнего, никаких орнаментов, всё строго и функционально. Голая механика, в которой не кончаются батарейки и в которой нечему поломаться.
Значит, скорее всего, работает. Это я так уговаривал себя, прежде чем взяться за первый рычаг и потянуть. Обидно было бы, если после стольких нервов оно раз - и не работает.
        Потянул за правый - пошёл на удивление легко. И не скажешь, что механизму хрен знает сколько лет. Умели Ушельцы на века делать. Эффект был почти ожидаемый - чёрные камни на стенах, на которые я раньше, до поисков в Цитадели, и внимания не обращал, налились ярким дневным светом, осветив вечно сумрачную комнату.
        - Ой, свет горит! - обрадовалась Мелкая. - А что мы его раньше не включали?
        - Выключатель не могли найти, - честно ответил я и потянул кверху второй рычаг.
        Этот шёл туго, практически на пределе сил. Я уже начал придумывать, как его нарастить трубой какой-нибудь, чтобы приложить усилие побольше, но он вдруг, пройдя какую-то точку, звонко щёлкнул и пошёл легче. Надеюсь, я ничего там не сломал?
        - Ой, пап, а тут всегда дверь была?
        Я обернулся - теперь в башне было не три, а четыре двери. Вернее, три двери - в левое крыло слева, вниз, к входным воротам посередине и в правое крыло, соответственно, справа, - и проём в стене. Куда делся фрагмент стены, который его прикрывал, я не заметил - спиной стоял. Вот интересно, тут одна моя мускульная сила сработала, или есть какой-то ещё источник механической энергии? Ну, там, не знаю, груз подвешенный… Оказывается стена-то не просто так толстая, а внутри полая, хотя простукивалась, зараза, как сплошная. Этак в ней много всяких механизмов можно спрятать!
        В открывшемся проёме оказалась маленькая лестничная площадка, от которой внутри стены шли каменные ступени вверх и вниз. Ширина их была метра полтора, крутизна подъёма небольшая, так что лестница заворачивала внутри цилиндра стены, и куда она ведёт было не видно, несмотря на освещение традиционными здешними световодами. Я присел и осмотрел ступени. Никаких следов износа на них не было - то ли ходили тут Ушельцы не слишком часто и в тапочках, то ли камень этот был слишком прочен для стаптывания. Однако пыль, которой не избежать, как плотно ни закрывай помещение, на ступеньках вверх лежала сплошным слоем, а на ступеньках вниз в центре её было заметно меньше, чем по краям. Вниз спускались позже, чем поднимались наверх. Но я всё же пошёл наверх - давно собирался.
        Поднимаясь по ступенькам, я совершил полный оборот вокруг башни и вышел на такую же каменную площадку с открытым проёмом вовнутрь. Здесь лестница заканчивалась. Внутри верхний этаж оказался выше, чем я думал. Исходя из высоты первого этажа, я автоматически посчитал башню трёхэтажной, но этажей оказалось всего два, просто второй был… Ну очень странным. Во-первых, стены его, снаружи сплошные, изнутри оказались частично прозрачными. Широкие каменные колонны, держащие свод, перемежались каким-то односторонне прозрачным материалом. Возможно, тем же камнем, из которого сделаны здешние световоды. Но здесь из него были сложены целые стены, и изнутри открывался замечательный обзор - как будто через тонированное стекло смотришь. Но это ещё было не самое странное. Снаружи толстый цилиндр башни накрывался круглым куполом, чуть выступающим за стены, что придавало ей вид слегка неприличный, поэтому внутри я ожидал увидеть потолок-свод. Но ничего подобного - центральная колонна, проходившая по центру башни, здесь вдруг расширялась воронкой, края которой сливались с краями верхнего купола. То есть, как бы
образовывая закрытое пространство с купольным верхом и конусным низом, в сечении похожее на рыбацкий поплавок. Всё это было изготовлено из… - правильно, чёрного камня. Местные не жаловали разнообразие.
        Мне сразу подумалось, что всё самое интересное как раз там, внутри, но я не нашёл ни двери, ни люка, ни прорези под ключ. Так что плюнул, полюбовался видами, и совсем было собрался идти вниз, но заметил движение - к каменному сарайчику, где я открываю проход, быстрым уверенным шагом шла Третья. Монокуляр у меня валялся в машине, так что подробности разглядеть было тяжело, но по телесной моторике она не выглядела потерянной или не знающей, что делает. Не особо скрываясь, видимо помня, что из башни обзора в эту сторону нет, она не бежала, но шла быстро. За спиной у неё был дочкин маленький детский рюкзачок - розовый, пушистый, в виде какого-то мультипликационного зверька - но мысль о том, что там, скорее всего, лежит нож, делала зрелище менее забавным. Ну да, я и понятия не имел, что этот ранец тут, и пропажи его не заметил. Я много чего мог не заметить, кстати. Я и так-то не особо внимателен к тому, где что лежит, а страсть жены к бессмысленному, с моей точки зрения, перемещению предметов домашнего обихода с места на место и вовсе делало такого рода наблюдательность неактуальной. Ведь даже если я
точно помнил, что нечто тут лежало, то в следующий раз оно лежит уже где-то в другом месте, потому что там оно лежало как-то неправильно. Бороться с этим бессмысленно, проще смириться, поддерживая репутацию «мужиков, которые никогда ничего сами не могут найти». Даже странно, как они выживали все эти годы до женитьбы?
        Третья зашла в сарай и пропала из виду. Что ей там надо? Он же пустой. Неужели проход ищет? Хорошо, что я его на этот раз за собой закрыл, а то бы… А, кстати, что? Ну вот вышла бы она через проход, оказалась бы в деревенском сарае, и… тут моя фантазия отказывает. Что она там делать-то будет? В сером комбинезоне и с розовым пушистым рюкзачком, где охотничий нож и пара консервных банок? Не зная языка, без денег и документов, выглядящая более чем странно… Нет, не понимаю. Нет в этом логики никакой.
        Третья осторожно выглянула из сарая, огляделась, убедилась, что вокруг никого нет, и быстрым шагом направилась за ближайший холм, в сторону леса. Я смотрел за ней, пока она не скрылась из глаз. Ну точно, проход искала. Убедилась, что его нет, и ушла. Но, чёрт побери, зачем? Что за троянского коня подбросил мне Андрей? Или не Андрей? Что вообще всё это значит? Я бы, наверное, долго репу чесал, рефлекторно пытаясь построить непротиворечивую картину при недостатке данных, но снизу донёсся испуганный голос Мелкой:
        - Папа, папа, иди сюда! Тут дедушка мёртвый, мне страшно…
        Как ссыпался по лестнице, не помню, но обнаружил себя стоящим в подвале и загораживающим собой дочь, кажется, раньше, чем она успела договорить. Ну да, Мелкой наскучило меня ждать, и она пошла посмотреть, что там внизу. Стоило бы предвидеть, но я думал, что гляну наверх и сразу обратно, а вот задержался. Впрочем, не всё страшное опасно. «Дедушка» действительно выглядел не слишком вдохновляюще, но мёртв был давно и надёжно. Заодно и последнее недостающее кресло из брошенной в лесу машины нашлось - в нём, установленном на самодельное деревянное основание, сидела высохшая мумия заросшего длинной седой бородой старика. Я не специалист, но вид она имела менее древний, чем останки фараонов. При этом тело пролежало здесь достаточно долго, чтобы запах разложения полностью выветрился - в обширном цокольном этаже пахло пылью, нагретым камнем, почему-то озоном, но никак не тлением.
        - Дедушка умер? - осторожно спросила Мелкая у меня из-за спины.
        - Да, милая, - ответил я, обалдело разглядывая помещение. Тут было столько всего, что я просто потерялся в изобилии непонятных объектов.
        - А почему он умер?
        - Старый был, наверное, - с виду мумия выглядела вполне целой - ну, для мумии, конечно. Делать вскрытие с целью установить причину смерти я определённо не собирался. - Состарился и умер.
        - Ты тоже тогда умрёшь? - сделала парадоксальный вывод дочь. - Я не хочу.
        В голосе появился намёк на то, что его обладательница размышляет: «А не заплакать ли мне?».
        - Пока не собираюсь, успокойся.
        - А мама, мама не умрёт?
        - И мама тоже не собирается.
        - Никогда-никогда?
        - Никогда-никогда! - врать детям нельзя, но для Мелкой пока даже год - непредставимо большой срок, так что в её временных рамках «никогда» - достаточно умеренный временной промежуток. - А теперь иди, пожалуйста, наверх, там Криспи, наверное, волнуется.
        Мелкая ускакала по лестнице, а я стал осматриваться. Сухой, как вяленая колбаса, покойник меня не сильно беспокоил, хотя и приятных эмоций тоже не вызывал. Получается, мы жили над форменным склепом - ничего себе «дачку» Андрей подогнал.
        Помещение под башней было, кажется, по диаметру больше самой башни и освещалось световодами в стенах. Та же колонна, которая проходила через первый этаж и заканчивалась воронкой, переходящей в залуповидный набалдашник наверху, начиналась здесь в мощной цилиндрической тумбе высотой в человеческий рост, в которой было посередине прорезано сквозное квадратное отверстие, размером этак метра полтора по стороне. Материал не отличался оригинальностью - всё тот же чёрный камень. В это отверстие входило нечто вроде горизонтальной фермы из тёмного металла - собранная из двутавра толщиной в кулак балка с треугольными раскосами, как в классической «ферме Пратта». Похоже, что, по крайней мере, сопромат един для всех миров - если вам надо передать большое усилие на изгиб, то ничего лучше треугольной структуры не придумать. Я заглянул в прорезь тумбы - там балка заканчивалась чем-то похожим на вертикальный двусторонний молоток, между бойками которого и верхней и нижней гранями прорези были плотно в распор вставлены кубические кристаллы размером с человеческую голову. Верхний кристалл светился неярким голубым
светом и как бы тихо потрескивал, нижний был тёмен и полупрозрачен. Сильно пахло озоном. Обойдя тумбу, я увидел, что ферма является Г-образным продолжением вертикальной шестигранной штанги, торчащей из пола. Штанга внушала уважение своей массивностью и соединялась с фермой мощными откосами, очевидно, что механическое усилие она должна передавать изрядное. Но откуда, куда и зачем? Штанга плотно, практически без зазора входила в отверстие в полу, но в месте их соприкосновения на ней была небольшая, сантиметровая примерно потёртость, что намекало на некоторую возможность движения. Я подёргал конструкцию - стояла мёртво, без люфтов. Предназначение её осталось непонятным. Как и предназначение консоли с рычагами, расположенной с другой стороны тумбы. То есть, ясно: рычаги что-то тут включают и выключают, но что именно? Все они были в положении «выключено», то есть рукоятями вниз. Удержал себя от соблазна подёргать наугад и, осматриваясь дальше, увидел сбоку консоли нишу, где зажатый с торцов металлическими захватами находился акк. Судя по графитно-матовому виду, словно заполненному концентрированной тьмой
перехода - полностью заряженный. Рядом располагался совсем небольшой рычажок, как бы предлагающий «нажми меня» - ну я и нажал. Захваты разомкнулись, цилиндр мягко выкатился из ниши в подставленную руку, из которой я его чуть не уронил - он оказался совершенно неожиданно тяжёлым, даже тяжелей того, что мне давал подержать Андрей в Цитадели. А, кстати, где он? Акк, то есть, а не Андрей?
        Я начал вспоминать. После того как я пришёл в себя после пробежки по холоду, Андрей показал мне разряженный акк и начал рвать себе волосы в разных местах, с криками «всепропало». (Ну, я, конечно, преувеличиваю, но для его обычной отмороженности это прям такая эмоциональная реакция была). А что дальше? Мы поболтали о доле нашей тяжкой, я при этом крутил акк в руках. Потом встали и пошли к лагерю, но вернул ли я акк? Что-то сдаётся мне, нет. Сунул рефлекторно в один из карманов походной жилетки да так и забыл, благо пустой он почти ничего не весит. А жилетка моя где? А валяется в машине, я её снял, потому что жарко было. Надо проверить, но почти уверен, что пустой акк там так и лежит. Интересно, когда Андрей про него вспомнит, то потребует назад? Он, наверное, и разряженный чего-то да стоит. А если эта ниша то, что я думаю - то есть, зарядная станция для акков, - то я не просто богат. (Богат я, если верить выкладкам Андрея, уже по факту владения заряженным акком). Я в этом случае буквально на золотой жиле сижу. А главная задача того, кто случайно присел на ценный ресурс какова? Нет, не выбрать в
сверкающих мечтах, как потратить обретённое супербогатство, а тупо выжить. Потому что ресурс один, а желающих на него много. Отчего-то мне кажется, что повесить где-нибудь (кстати - где?) объявление «Заряжаю акки, дорого», - не самая лучшая идея. Тут этих любителей утренней зарядки набежит в количестве, да и конкуренты (бывшие монополисты) могут подсуетиться. Монополия - штука такая, ей делиться никто не любит. Потому что если ей поделиться - то она уже сразу не монополия, а конкурентный рынок, с демпингом, маркетингом и прочими явлениями, нарушающими идеальный бизнес. Ведь идеальный бизнес - это что? Это когда ты можешь заработать все деньги мира и тебе за это ничего не будет. Как там их бишь? «Коммуна»? Подозрительное названьице. Коммунары в своей классовой борьбе завсегда были ребятами решительными и несентиментальными. Не, тут надо головой сильно думать, так сильно, чтобы её не потерять.
        Самым приятным открытием дня для меня стала не зарядка для акков. Больше всего меня обрадовал… Санузел! Нет, правда - и польза от унитаза бесспорна, и при этом за него вряд ли убьют. К моему немалому удивлению в небольшом помещении, куда из цилиндрической комнаты цоколя башни вела короткая, в десяток ступеней лестница, стоял старообразный, с чугунным настенным бачком-с-цепочкой ностальгически-старосоветского вида унитаз. Такие ещё недавно можно было найти в старом жилом фонде, хотя почти везде их уже заменили на обычные, с керамическим бачком за сиденьем. На бачке была отлита неразборчивая под слоем краски эмблема, но я и без неё уверен, что это наследие из прошлого именно нашего среза. Вряд ли сантехнический прогресс мог быть настолько детально одинаков в разных мирах. Тем более что в суровых каменных интерьерах местного цитаделестроения простой белый друг смотрелся, мягко говоря, чужеродно и установлен был кустарно. Не знаю, куда именно сливалось из него то, что туда обычно попадает, но и сам унитаз, и расположенный неподалёку душевой поддон, и эмалированная раковина стиля «спасибо товарищу
Сталину за наше коммунальное детство» - всё это стояло на собранном из толстой доски деревянном щите, который накрывал какой-то каменный колодец. Вода в колене унитаза давно высохла, но канализацией оттуда не пахло, только слабо, почти неразличимо доносился шум проточной воды. Вы когда-нибудь видели человека, внимательно прислушивающегося к унитазу? И я не видел, ведь зеркала тут не было.
        Так же кустарно, ржавой полудюймовой стальной трубой, была разведена вода. Над раковиной и душевым поддоном установлены держащиеся прямо на трубах старые бронзовые краны с металлическими воротками-рукоятками, а сама труба уходила в каменную стену. Причём ввод этот имел совершенно криминальный вид «незаконной врезки» - косовато вставленную и обмотанную какой-то дрянью трубу явно уплотняли, чем могли. Судя по ржавым следам на стене, там какое-то время и вода сочилась, но потом то ли соединение заилилось и перестало протекать, то ли воду выключили… В общем, кто-то находчивый и очень хорошо информированный подключился к местному водопроводу как мог. Находчивый - потому что на хрен знает какой свалке нашёл эту древнюю, как говно мамонта, советскую сантехнику, а информированный - потому что точно знал, где в стене проходит водовод. Я вот даже не могу сообразить, на кой чёрт он тут вообще - никакой водяной арматуры местного производства я тут не видел. Не знаю уж, как эти Ушельцы обходились - то ли вовсе не гадили, то ли валили прямо в эту шахту, присев орлом на краю, - но никакой сантехники я не видел
даже в Чёрной Цитадели, которую мы с Андреем обшарили от крыши до подвала, включая тайные помещения. Не знаю, что им мешало вырезать из своего любимого камня Чёрный Унитаз - но как-то не сподобились.
        Без особой надежды крутанул кран над раковиной - он присох и не хотел вращаться, но грубая физическая сила превозмогла. Нет, ничего не полилось. Да оно и к лучшему - фиг бы он назад закрылся, бывшая прокладка высыпалась из него окаменелой резиновой крошкой. Это ж не местное производство, чтобы один раз - и на века. Тут техническая идеология середины прошлого века - замена расходников. Позже её сменил принцип замены узлов, сейчас уже почти торжествует парадигма «выброси и купи новое», но я ещё помню, как прокладки для таких кранов вырезались сапожным ножом из старой подошвы. Ладно, для начала меня радует сама принципиальная возможность организации ватерклозета, а технические проблемы одолею.
        В противоположной от импровизированного санузла стороне помещения нашлась ещё одна лестница, симметричная первой. Похоже, что она должна была быть скрыта потайной дверью, но оказалась открыта, а из прорези в стене рядом торчал ключ, весьма похожий на тот, что я себе бессовестно присвоил. Вытащил его, чтобы попробовать: закроется, не закроется? Нет, не закрылась. Сравнил ключи - похожи, но разные. Профиль тот же, но кромка имеет другой рисунок выступов-прорезей.
        Лестница вела в небольшое помещение, повторяющее то, что я видел в Цитадели - ну, как будто револьверный барабан изнутри. Из стены выступали шесть металлических цилиндров в человеческий рост и один, от пола до потолка, был в центре. Цилиндры, в отличие от цитадели, были закрыты, что возбудило во мне надежду на какие-нибудь сверхценные ништяки. Ну, не зря же Пётр так радовался? Однако первый же цилиндр разочаровал - открывшись после нескольких попыток, он оказался пуст. Полки, ячейки, уходящая в стену дверь. Ну точно, как в Цитадели. Это навело меня на мысль - я встал возле центрального цилиндра, закрыл глаза и сосредоточился - ну точно, откуда-то тянуло внутренним сквознячком. Тем самым, с неприятным жадным оттенком холода. Я аж поёжился. Не, я туда больше ни ногой, мне хватило.
        Следующий цилиндр открыл уже легко - дверь не надо было тянуть в сторону, как я пытался вначале, а вдавливать внутрь. Тогда она, чуть подавшись назад, легко уходила вбок, в стену. Но увы - он был точной и такой же пустой копией первого. Как и второй. И третий. И далее, вплоть до пятого. В пятом картина отличалась - полки были грубо срезаны, а на полу стояла массивная трёхногая деревянная вешалка, покрытая потёртым коричневым лаком, стиль которой будил ностальгические воспоминания о присутственных местах эпохи СССР. Для полноты картины на вертикальной палке вешалки голубой масляной краской были начертаны магические защитные руны: «Инв. №230876».
        Охренеть.
        На вешалке, наводящей на мысли о номенклатурных коверкотовых пальто и пыжиковых шапках, висела монструозная сбруя, несколько напоминающая подвесную систему от современной военной экипировки, только исполненную, как мне сперва показалось, из часовых браслетов. Хитровырезанные металлические пластинки из тёмного металла, несколько напоминающего внешне старую бронзу, соединялись в как бы чешуйчатые ленты, какие бывают на браслетах часов. Эти ленты были разной ширины, составляя пояс и наплечные подвесы и соединяясь с шестиугольными пластинами из чёрного камня спереди и сзади. Всё вместе это выглядело, как кусок костюма для какого-то очередного идиотского супергероя из комиксов. Не хватало только железных трусов с гульфиком. Зато рядом лежали два широких металлических браслета-наруча с вставленными в металл каменными пластинами и что-то вроде обруча с откидными очками-гоглами весьма стимпанковского вида. Вероятно, его надо было надевать на голову. Назовём это Костюмом Человека… хм… Чудака. Сокращённо - КЧМ. Кажется, я нашёл тот самый Пустотный Комплект, который с такими жертвами и затратами разыскивал
Андрей. Ну офигеть теперь. И что мне со всем этим делать?
        В шестом цилиндре лежали два полностью заряженных акка и два пустых. Видимо, боекомплект к костюму - вон, на передней пластине костюмчика батарейный отсек на две ячейки. Я посмотрел на конструкцию с уважением - ничего себе у него энергопотребление, если ему одного акка не хватает! Ну да чёрт с ними. Не представляю, зачем бы я напялил такой костюмчик, но акки мне, пожалуй, пригодятся. Если Андрей правильно описал их действие, то я полон практических идей самого утилитарного свойства.
        Насчёт того, что делать с самим комплектом, явно представляющим собой предмет фатальной ценности[42], у меня пока никаких идей не было. Поэтому отложил вопрос на будущее и вернулся к текущим сиюминутным задачам.
        Пока осматривал основное помещение, непроизвольно старался держаться подальше от мумии предыдущего жильца. Конечно, как говорят пираты в кино: «мёртвые не кусаются», но всё равно, знаете ли, как-то не по себе. Ты тут такой ходишь, а он сидит… Нервирует. В конце концов, откладывать дальше было некуда - требовалось, как бы это поделикатнее выразиться… Предать, в общем, тело земле.
        Так сложилось, что я полный материалист. Пребываю в печальной уверенности, что наше личностное бытие есть совокупность электрохимических процессов в мозгу, а значит, со смертью прекращается целиком и полностью. То есть, бывшему владельцу тела безразлично, что я с этим телом сделаю, поскольку его самого уже нигде нет. Однако полностью избавиться от навязанной тысячелетней культурой мистики смерти не удалось, наверное, даже патологоанатомам с многолетним стажем, не то что мне. Технологичнее всего было бы утилизовать труп, разрубив его топором на части, разложив по пластиковым пакетам и спалив вместе с мусором в нашем импровизированном мусоросжигателе в виде двухсотлитровой стальной бочки из-под моторного масла. Он сухой, сгорит запросто. И, казалось бы, что мне, материалисту и атеисту мешает поступить самым рациональным образом? Но нет, поди ж ты - не поднималась рука.
        Кстати, что касается лично меня, то я за кремацию. Технологично, экологично, гигиенично и экономно. Не хочется обременять потомков многолетней унылой обязанностью красить оградку. Вообще было бы идеально, если бы прах после кремации насыпали в большие красивые песочные часы. Я бы стоял такой на камине, а потомки говорили гостям с гордостью: «Это наш прапрадедушка, он пятиминутный. Отлично подходит для варки яиц».
        Поднявшись по лестнице, отвёл Мелкую наверх, полюбоваться окрестностями. Да-да - и тётю Криспи бери с собой, как раз поиграете! Пока она восхищалась открывшимися видами, показывая тёте Криспи и паре кукол какое большое тут море, я взял хозяйственные резиновые перчатки, пару больших мусорных мешков и, почему-то стараясь не дышать, аккуратно приподнимая с кресла, упаковал мумию. Хотя и без большого пиетета - один мешок сверху, другой снизу, обмотать скотчем, чтобы не сползало, - но хотя бы без расчленёнки. В процессе упаковки обнаружил на поясе большой цилиндрический футляр из окаменелой тёмной кожи, размером примерно под средний маглайтовский фонарь. Отцепил и отложил в сторону для дальнейшего рассмотрения. Больше ничего не нашлось, хотя, скрепя сердце, прошёлся-таки по карманам.
        Засохший в сидячем положении труп был не слишком удобен для переноски, зато и весил немного. Взвалив полиэтиленовый свёрток на плечо, вытащил во двор, повозившись снова с запором ворот. Нет, определённо, надо врезать какой-то нормальный замок, этим бревном-засовом я в конце концов грыжу себе наживу. Во дворе непочтительно водрузил тело в садовую тачку - а что делать, катафалков в хозяйстве не держим.
        Призадумался - с одной стороны, страшновато бросить Мелкую без присмотра даже ненадолго, с другой - «дедушку» надо бы закопать и лучше бы не во дворе. Не хочу разводить у порога кладбище, тем более что у нас уже одно есть. «Не стоит умножать сущности», как говаривал старик Оккам. Ладно, в конце концов, всё на расстоянии прямой видимости, местность открытая, и, если Третья направится к башне, то я её увижу издалека и… Не знаю, что-нибудь сделаю. Буду орать: «Стой, стреляю!», - например. Поправил на поясе кобуру, подпёр дверь колом снаружи, кинул в тачку лопату и покатил на холм, где уже было пять могил. Всего ничего тут живём, а поди ж ты. Тенденция, однако.
        Обошёлся без речей над могилой - сказать мне было особенно нечего, да и, как материалисту, некому. Тем более что копание земли лопатой занимает наивысшее место в моём рейтинге неприятных занятий, соответственно, навыка большого нет, и я конкретно намаялся. Да ещё и озирался постоянно, не идёт ли к башне кто-нибудь - например, Третья с огнём в глазах и ножом в зубах. Могила вышла, честно скажу, не сильно глубокая, но всё, что смог, извините. Я вам не экскаватор.
        Засыпал, подровнял лопатой холмик. Никакого знака не поставил, потом как-нибудь. Будет досуг - оформлю капитальный столб с табличкой, один на всех. «Здесь покоятся невнятный Дрищ, красотка Бритни, негр Джон Смит, наемник из неведомых краев Саргон, мутный мудак Карлос, который их всех прикончил и неизвестный сушёный дед из подвала. Если не хотите в их компанию, держитесь от нас подальше». Или ещё как-нибудь.
        В качестве погребального салюта опробовал пистолет, прицелившись из него в хорошо заметный белый камень метрах в двадцати. Банг! - очень громко, но мимо. Я не ожидал такой сильной отдачи - ствол подлетел вверх, и пуля ушла куда-то в сторону моря. Но, по крайней мере, он стреляет. Это само по себе слегка утешительно. Не то чтобы я сомневался, но убедиться стоило. Прицелился как копы в боевиках - обхватив рукоятку снизу второй рукой, - навёл мушку под камень, аккуратно придавил спуск… Сначала он пошёл туго, потом вдруг неожиданно легко и - банг! Опять мимо, но уже ближе. Пуля взрыхлила песок в полуметре от камня. Надо как-то приноровиться к этому изменению хода спуска, это я уже из-за него стволом дёрнул. Банг! Банг! - вот так, оба раза попал. Первым по краешку, а вторым хорошо, куда целился. Дистанция, конечно, детская, а камень большой, ну так и стрелок я говённый. Сменив обойму на полную, засунул пистолет в кобуру и постановил считать себя условно готовым к тому, чтобы выстрелить примерно в сторону противника и не получить при этом стволом в лоб. Отдача у этого «двойного орла» всё-таки зверская.
        - Ой, папа, зачем ты стрелял? - спросила меня Мелкая с порога. - Ты же напугал тётю Третью!
        - Э… Что? - остроумно и содержательно ответил я, кряхтя над засовом. Нельзя же так, я его чуть на ногу не уронил.
        - Мы с Криспи видели сверху, она к тебе так смешно подкрадывалась, хотела сюрприз сделать, а ты её напугал, - укоризненно смотрела на меня дочка. - Теперь она убежала в лес. А вдруг она там заблудится?
        Нет, разумеется, я не ответил на это первое, что пришло в голову. Когда на вас смотрят голубыми глазами из-под льняных кудряшек, то приходится как-то, знаете ли, сдерживать порывы.
        - Не волнуйся за неё, милая. Я её обязательно найду!
        Ага, вот только отвезу тебя домой сначала. А потом вернусь и найду. Надеюсь, раньше, чем она меня. Ну не люблю я, когда ко мне подкрадываются безумные тётки с ножом. Нахрен такие сюрпризы.
        Пришлось заняться альпинизмом и акробатикой - посадив Мелкую в УАЗик, зашёл в башню, закрыл ворота, попрощался с Криспи - на этот раз пришлось её долго убеждать, что никто до неё не доберётся, а я скоро - ну вот буквально завтра! - вернусь, и всё будет хорошо. Каши я ей наварил, воды оставил - не пропадёт авось.
        Затем, оставив ворота закрытыми изнутри, вылез через окно правого крыла, составив из обрезков доски и бруса подобие лестницы. Спустился по тросу, потом подёргал его, вытряхнув из проёма палку, к которой он был привязан. Всё, теперь, чтобы попасть внутрь, придётся покорячиться даже мне. Надеюсь, Третья, у которой верёвки нет, в окно влезть не сумеет. Впрочем, на всякий случай всё ценное и опасное я стащил вниз, а потом закрыл потайную дверь и нишу с рычагами. Теперь без ключей (а оба ключа лежали у меня в кармане), никто до них не доберётся.
        Перед тем, как открыть проход, оглянулся и, сняв пояс с пистолетом и тактической сумкой, засунул его наверх, где крыша, сходясь со стенами, образовала маленькую тёмную нишу. Тащить домой нелегальный огнестрел не было никакого желания.
        Проехал, закрыл проход, опустил фальшстену. Смартфон, который я оставил в доме, вовсю моргал сигнальным индикатором - с работы настойчиво писали в служебный чат, в списке пропущенных была жена (неоднократно), Андрей и Йози.
        Плюнул, ничего никому не ответил и потрюхал по разбитым грунтовкам потихоньку - в сторону трассы до города. И так в голове бардак, надо сначала в нём разобраться.
        Поди ж ты, до чего доводит человека скромная мечта иметь домик на море. Теперь здесь я боюсь, что меня вычислит государство, а там - что зарежет сумасшедшая тетка с ножом. Отличный способ расслабиться и отдохнуть, не так ли? «Не было у бабы забот, купила баба порося».
        Глава 7
        «…Пентагон считает наиболее вероятной возможностью не масштабную ядерную войну, а применение небольшого ядерного арсенала. Об этом заявил в понедельник во время выступления на базе ВВС Майнот (штат Северная Дакота) министр обороны США Эштон Картер».
        «…НАТО планирует разместить в странах Прибалтики и Польше новую группировку „сил сдерживания“, пишет Wall Street Journal».
        Жена встретила в прихожей и молча обняла, спрятав лицо на груди. Ну, слава мирозданию, ссора пережита и списана в архив. Нервы сдали, с кем не бывает. Хорошо, что она у меня не из тех женщин, которым собственная неправота - только повод к обиде. Ушла купать в розовой пене запылившуюся по подвалам Мелкую, а я сел работать.
        Результаты мониторинга по поставленным темам снова уронили настроение к плинтусу - есть у моей работы такой неприятный эффект иногда. Бывают такие задачи, когда как в говно ныряешь, ей-богу. Читаешь то, что в жизни бы не стал, причём не просто так, мимоходом - а тщательно, вникая в малейшие подробности, исследуя реакции аудитории, прослеживая информационные паттерны и связки с исходниками. Но что делать: мы - цифровой термометр, вставленный в жопу соцмедиа. Вот представьте себе, что вы читаете на сон грядущий… ну, к примеру, подробное, аргументированное и эмоциональное изложение того, почему вас, вашу жену и детей надо как можно быстрее и с максимальной жестокостью убить. Изучаете эту людоедскую аргументацию, не лишённую при том своей внутренней извращённой логики, отмечаете, какими источниками пользовался автор при построении этой картины, тщательно фиксируете тренды комментирования, где сотни, а то и тысячи людей радостно поддакивают и уточняют, как скоро и в какой именно форме это должно произойти. И не закрываете все это с криком: «Какой лютый пиздец!» - в ужасе и омерзении, а высчитываете
конверсационный индекс[43] и индекс медиаприсутствия[44], фиксируете медиашлейф публикации, готовите по результатам кейс ситуационного анализа. Представили? Может быть, не буквально так, но довольно близко.
        Конечно, со временем учишься от этого как-то абстрагироваться, но ведь на другой стороне тоже не по объявлениям в электричках спецов набирали, семантика хорошо просчитана, чтобы цепляло. Чтобы кровь бурлила, чтобы ненависть пёрла, чтобы каждый, входящий в таргетгрупп этой публикации, понял, что ты, твоя жена и твои дети оскверняете этот мир своим существованием и отравляете дыханием, и убить вас - дело исключительно благое, выгодное, демократическое, позитивное, толерантное и богоугодное.
        Хэйтспич[45] - это всегда работает, это на уровне такой глубокой подкорки у стайных приматов, что не может не работать. Какой бы ты ни был разумный, выдержанный и эрудированный, как бы ни ловил авторов на передёргивании и подтасовке, но в конце концов эта долбёжка сработает, и ты будешь ненавидеть того, кого велено. Любить - нет, любить не будешь. В эту сторону не работает. А ненавидеть - никуда не денешься, не сомневайся. Чтобы ты там о себе ни думал.
        Так что да, какая бы мозоль у меня ни натёрлась на нервах, а всё равно настроение на таких задачах портится. Но надо. Нет, не для того, чтобы завопить «Посмотрите, какие они плохие!», а для того, чтобы понять, кто в данном конкретном случае запустил этот медиатренд, по каким каналам его разгоняли, кто за это заплатил и для чего это сделано. Надеюсь, вы не из тех лопушков, которые наивно верят, что в медиасфере существует никем не оплаченная информация? Если всё же да, то я вас разочарую - таковой там нет. Даже если её запостили лично вы и совершенно от всей души искренне, это означает только одно - что за это заплатили не вам. За это заплатили тем, кто сформировал у вас это мнение и спровоцировал этот импульс на его публикацию. Да, чёрт побери, это даже фото еды и видео котиков касается. Ещё несколько лет назад, если бы вам сказали, что будет целая (стоящая, кстати, хуиллиард долларов) медиасистема, в которой люди будут размещать квадратные фотки того, что у них в тарелке, вы бы смеялись и крутили пальцем у виска. А теперь сами это делаете. Нет, вы всерьёз верите в то, что это само по себе
случилось? Ну, тогда верьте дальше - кто я такой, чтобы разрушать вашу картину мира?
        А про политику и вовсе говорить нечего. Единственное, что может честно написать про политику любой вменяемый и с адекватной самооценкой человек:
        «Я не располагаю, никогда не располагал и в принципе не могу располагать никакой ДОСТОВЕРНОЙ информацией о происходящем в мире. Поэтому, как честный человек, я не могу иметь никакого мнения на этот счёт. Всё то, что я в минуты эмоциональной слабости принимаю за своё мнение, ВСЕГДА является плодом успешной манипуляции. Осознавая это, я воздерживаюсь от дальнейшей трансляции этих информационных паттернов».
        Любые другие слова о политике будут ложью, пропагандой или самообманом. Те крайне немногочисленные люди, которые располагают значащей информацией, НИКОГДА не выносят её в паблик. Это правило без исключений. И то, что из сравнения нескольких вариантов лжи якобы можно вывести правду - тоже самообман. Мы находимся внизу информационной цепочки - за то, чтобы мы имели мнение, уже многими людьми получено много денег. Единственный разумный выход в этой ситуации - уподобиться трём буддийским обезьянам. Которые выразительными жестами самоогораживания олицетворяют позицию: «Не читаю хуйни, не смотрю хуйни, не пишу хуйни». Ну, или что-то в этом духе.
        А любителям виртуальных побед в политических спорах напомню даосскую притчу:
        Однажды некий Мудрец шёл по лесу, размышляя о Смысле Жизни.
        Внезапно на тропинке показалось Страшное Чёрное Лесное Говно.
        - Мудрец, я тебя сейчас съем!
        - Нет, это я тебя съем! - ответил Мудрец.
        И съел.
        Победив кого-то в интернете, вы в точности уподобляетесь этому Мудрецу - все ваши победы имеют привкус говна.
        В общем, пока я закончил, отправил финальный кейс, разлогинился и закрыл рабочий терминал, Мелкая уже давно дрыхла. Так что жене я все новости рассказал за поздним ужином, кратко и по возможности безэмоционально, хотя на отходняках после работы ещё слегка потряхивало. Несмотря на это, она всерьёз напряглась от того, что я таскаю ребёнка туда, где бегает дурная баба с ножом и оставляю одну в компании не менее дурной бабы, только что без ножа. Но умница - претензий не предъявила, поняла вынужденность действий. Я же со своей стороны предложил переместиться всем семейством в деревню, где они всё же будут жить на лоне природы, а купаться, чёрт с ним, хоть бы и в речке. Заодно и цифровой след правильный натопчут. Я же буду пока ходить в башню без них, решать накопившиеся проблемы и стараться не создавать новые.
        Осторожно закинул мысль, насчёт подкинуть им заодно и Криспи - чисто чтобы у меня под ногами не путалась. Я опасался, что жена будет против - всё-таки одна наша подопечная уже с катушек конкретно съехала, так что не факт, что у и второй кукушка неожиданно не выскочит. Но нет, она была не против, до моей профессиональной паранойи ей ещё расти и расти. Это здорово упрощало мне задачу, хотя и было не вполне корректно с точки зрения безопасности. Всё-таки объяснить кому-нибудь интересующемуся, что это за тётка и откуда она взялась, будет сложновато. Но местные жители представлены там пенсионерками малого (по причине больных ног) радиуса действия, а дом стоит на отшибе, так что надеюсь, интересующихся не появится. Зато мне не придётся всё время её пасти, кормить, развлекать и приглядывать, чтобы не зарезали. (Будем для простоты и самоуважения считать, что меня зарезать сложнее.)
        С моей точки зрения главный минус предложения был в том, что деревенское хозяйство у нас было обустроено ещё хуже, чем в башне, но женский гнездостроительный инстинкт всё превозмог. «Обустроимся как-нибудь!». Ну да, ну да. Это она сейчас так. Потом умотается вусмерть, отмывая и отчищая дом, выдирая репейник во дворе, налаживая быт и отгоняя комаров, и пойдёт откат. Но это ничего, это жизнь. Денег ещё ухнем в это, не без того, но и хрен с ними. Всё равно семейный бюджет глубоко в жопе. Так что я охотно поддался переводу разговора в практическую плоскость того, что нам надо срочно купить, сделать и перевезти, невольно оттягивая неизбежный серьёзный и тяжёлый разговор о чуть более отдалённых перспективах. Ведь ещё не сегодня и даже не завтра. И будем надеяться, не послезавтра тоже. А я так устал и на нервах.
        Утром с деловитой решимостью форсирования Рубикона поехали в деревню через строительно-хозяйственный гипер. УАЗик - довольно большая машина, но дальше ехали, презрев ПДД, с откинутым задним бортом, из которого торчал длинный ящик холодильника, кубический ящик электроплиты, трёхметровые плети пластиковых труб, мотки электрического кабеля, сумки с сантехнической и электрической арматурой… И да, там же стояла креслоподобная картонная упаковка нового красивого унитаза - такого дорогого, как будто я не срать в него собираюсь, а шампанское из него пить, например. И что делать? Мне был нужен вертикальный выпуск, ведь я его не к фановой трубе подключать собираюсь, а над колодцем ставить. С вертикальным выпуском была всего одна модель, какая-то прям элит-премиум. Премиум-сральник, ну.
        В общем, пришлось залезть в грейс кредитки, чего я страшно не люблю. Вообще ненавижу потребительские кредиты и считаю их порождением Мирового Зла. Но я много чего таковым считаю, не удивляйтесь. Я вообще ни разу не позитивный. Как меня только жена выносит?
        Мы потихоньку, аккуратно переваливаясь на кочках, доползли до деревни, выгрузили то, что предполагалось для тамошнего спартанского хозяйства, а остальное так в УАЗике и переехало на ту сторону. Не могу сказать, что я совсем уж не нервничал - вполне предполагал вероятность того, что меня на той стороне активно поджидает Третья. Но отказываться от башни я не собирался ни при каких раскладах. Какая-то тётка с ножом выгонит меня из дома, который я уже привык считать своим? Да ни за что!
        Впрочем, никто на меня, скрежеща зубами по зажатому в них ножу, не кинулся, да и пистолет оказался на месте. Я облегчённо нацепил оружейный пояс с кобурой и сумкой и почувствовал себя чуть-чуть спокойнее. Чуть-чуть - потому что в своей способности попасть в мишень, которая не будет торчать в песке большим валуном в двадцати метрах, а неожиданно кинется из кустов, я сильно сомневался. Не говоря уже о том, что ни малейшего желания кого-то убивать, тем более полоумную девку, у меня не было.
        Тем не менее, в ноутбуке, который я взял с собой, была подробная видеоинструкция по разборке и чистке этого пистолета. Пригодится он мне или нет, но оружие надо обслуживать, это даже я знаю точно. Пострелял? Почисть и смажь. Кстати, почитал заодно про этот «двойной орёл». На русскоязычных хоплофильских ресурсах тусовались сплошь «эксперты», которые многое могли про него рассказать (и рассказывали), но при этом отродясь не держали такого пистолета в руках - типичная у нас картина. На американских ган-спешл пабликах было веселее, но мнения расходились. Некоторые хвалили пистоль как «вечную классику», упирая на простоту и безотказность, другие ругали за низкую прицельную дальность, тяжесть и резкую отдачу. То есть информация, как и любая найденная в интернете, ценность имела околонулевую. Это только кажется, что там можно легко что-то узнать. На самом деле в сети на любое мнение есть противоположное, на любые факты - их опровержение, а на любые данные - другие данные, на вид столь же достоверные. Так что уточнить что-то, в чём ты и так разбираешься, при некоторой усидчивости можно, но разобраться в
том, в чём ты профан, - нет, никак. Будешь ходить кругами по таким же профанам, выдающим себя за экспертов, потому что настоящим экспертам засирать форумы недосуг.
        Хотя в пистолетах я полный лох, зато в работе с информацией разбираюсь неплохо. И тут принцип такой - не можешь верифицировать по данным, верифицируй по источникам. Отфильтровав из числа «знатоков» тех, кто реально имеет или имел данный конкретный пистолет во владении, я посмотрел, кто эти люди, каков их опыт, какое у них отношение к оружию, и уже на этом основании сделал свои выводы. Пистолет этот любят бывшие и действующие военные, и он считается «пушкой для серьёзных опытных ребят», которые могут полностью использовать его достоинства и при этом нивелировать его недостатки. В общем, один из самых неудачных вариантов для начинающего стрелка - такого, как я. Однако выбирать мне не приходится, пистолет у меня один, и потренироваться в стрельбе я толком не могу - патронов мало. Даже расстреляв всю коробку, я не прокачаю пистолетный скилл сколько-нибудь заметно, а вот новые патроны мне взять негде. Остаётся только рассчитывать на удачный выстрел.
        Проклиная свою находчивость, влез в здание через окно, подогнав к нему УАЗик. Обнаружил спящую Криспи, которая обрадовалась мне так искренне и бурно, что мне в очередной раз стало стыдно. Я ведь опять собираюсь её сбросить «на передержку», да ещё в новую обстановку… ну да ладно, зато там ей Мелкая заскучать не даст. Им вдвоём интереснее, как раз уровень близкий…
        Обнимала она меня на этот раз как-то иначе. Как-то активнее, взрослее что ли… Другими местами прижималась. Я было напрягся, но потом решил, что почудилось. Но от ее волос больше не пахло ребенком.
        Покормил купленными в городе пирожками, напоил соком, поинтересовался, как ночь прошла.
        - Третья! Третья! - нервно ответила Криспи.
        Увы, что именно наша супергёрл учинила на этот раз, осталось невыясненным, словарного запаса пока не хватало. Не то в дверь стучала, не то под окнами выла, не то пела «Выгляни в окошко, дам тебе горошка». Но как-то, значит, себя обозначила, отчего Криспи переживала, плохо спала и теперь жаловалась. Нет, надо уже что-то с этой самкой ниндзя делать, а то обстановка больно нервная. Выгрузив (и чуть не сдохнув под тяжестью холодильника) всё привезённое в прихожую башни, первым делом прикрутил к входным воротам прочные петли. Выбирая стамеской ерундовый паз в торцах, всего-то в пару миллиметров глубиной, замучился так, будто бетон долбил - в жизни не видел такого твёрдого дерева! Шурупы шли в него так паршиво, что приходилось чередовать шуруповерт с молотком. Однако упорство и мощный инструмент превозмогли - и, отвозя Криспи к проходу, я уже закрыл ворота на навесной замок, а не корячился с засовом и вылезанием в окна. Хоть какой-то прогресс.
        На той стороне Криспи так оперативно приняли жена и Мелкая, что она даже испугаться перехода не успела. Жена покосилась на кобуру, ничего не сказала, но губы этак поджала особенным образом. Да-да, она у меня умница и всё понимает, но если я действительно применю этот пистолет, то лучше ей об этом не знать. Есть такие вещи, которые не надо о тебе знать даже самому близкому и любимому человеку. И это касается не только предыдущих отношений. Глупые идеи восторженных девиц - что «любая откровенность сближает», что «между нами не должно быть секретов» - вредная чушь. Совместимость двух взрослых людей всегда ограничена, у всех свои больные места, всех жизнь колотила по-разному. Всегда есть опасность, что ткнёшь в непереносимое и оттуда-то и пойдёт трещина. Так что, если, упаси Мироздание, жизнь сложится так, что мне придётся, защищаясь, пристрелить Третью - я, не моргнув глазом, скажу, что она споткнулась и свернула шею. Очень жаль, какая досада. Нет-нет, труп я уже закопал. И даже если я в этот момент буду изящно сдувать дымок со ствола, жена сделает над собой усилие и мне поверит. Потому что это вот
так работает, и в том числе и это есть любовь.
        Возвращаясь в башню, нервничал и держал руку у кобуры, но в башне замотался и сразу про все опасения забыл. А вы попробуйте перетащить по лестнице в одно рыло холодильник. Слабо? А я перетащил. Вниз, в цокольный этаж. Правда, честно скажу, смухлевал - использовал тачку для перевозки сварочных баллонов, она похожа на основание сумки на колёсиках, только массивнее и колёса здоровые. Я её давно сварил для таких оказий, очень помогает, если ты один, но тебе надо. Потихоньку, ступенька за ступенькой. Сначала поднял из прихожей, потом спустил вниз. И плиту электрическую большую с духовкой, красивую, со стеклянным верхом. И водогрей накопительный на 70 литров. И унитаз. И ещё кучу всякого, перечислять и то устанешь. А уж таскать я как устал! В конце концов сел посреди этого бардака без сил и подумал: «А не дурак ли я?». Ну правда, устроил себе «день такелажника», не проверив самое главное: а действительно ли оно всё работает именно так, как я думаю и как мне Андрей объяснил?
        Взял комплект держателя для промышленного предохранителя ПКТ - он как раз состоит из двух подпружиненных зажимов под цилиндрический элемент, присоединил к этим зажимам кусок двухжильного провода, а к проводу прикрутил наскоро патрон с банальнейшей семидесятипятиваттной лампой накаливания на 220 вольт. А затем воткнул в этот держатель вместо предохранителя акк - и лампочка загорелась. Вот и всё, вот это и момент истины. Если остальное сказанное про акк правда, то гореть она может лет миллион, наверное. А значит, и всю остальную электротехнику я пёр сюда не зря!
        Имея источник халявного электричества, я мог полностью обиходить башню, переведя её от сурового каменного аскетизма Ушельцев к стандарту современного комфорта. Варить суп в камине очень романтично, но, если делать это каждый день, то быстро надоедает. Электрическая плита с духовкой, холодильник, горячая вода и ватерклозет - это тот минимум, с которым можно жить, а не выживать. Да, я ещё и кондиционер потом поставлю! Вот такой я неромантик, чёрт побери. Впереди было много работы руками и головой, но я так ушатался, перетаскивая тяжеленные коробки, что решил отложить её на попозже, а пока отдыхаю - любопытство потешить.
        Меня очень интересовали два трофейных девайса - ружьё Карлоса и фонарик-нефонарик, снятый с пояса мумии. До сих пор разобраться с ними не было времени, а тут как раз такая оказия. Правда, начал я с простого - подключил к акку вместо лампочки розетку, а в неё воткнул электрический китайский чайник, озаривший помещение призрачным сиянием синей подсветки. Эх, как в старые добрые гаражные времена - растворимая лапша и чай из пакетиков!
        Пока чайник закипал, сбегал в импровизированную кладовку за винтовкой. Положил её на назначенную временным столом коробку от электроплиты и принялся внимательно рассматривать. Длинный ствол полностью закрыт серым металлическим кожухом с тонкими прорезями, заходящим вперёд, за дульный срез, так, что он как бы в нём утоплен. Утоплен - и закрыт. Отверстия ствола спереди не было. Под стволом интегрированные в кожух тонкие откидные сошки, откидываются вперёд. Схема «булл-пап» - небольшой, скошенный назад магазин находится за рукояткой, за ним высокотехнологичный амортизированный приклад с регуляторами длины и подщечником. Над задней частью створа кожух имел массивное возвышение с козырьком, закрытое спереди тёмным стеклом, а сзади переходящее в окуляр с мягким наглазником. Прицел, надо полагать. Никакого затвора и гильзовыброса я не обнаружил, зато слева на ствольной коробке нашёлся небольшой откидной поворотный экранчик, как на ручных видеокамерах. За спусковой клавишей на рукоятке был заглублённый ползунок-переключатель, рядом с которым была выгравирована и залита чёрной краской простая русская
надпись «Вкл».
        О как.
        Включил, разумеется. Тихо пискнуло, рукоять отозвалась в ладонь короткой вибрацией, как смартфон при нажатии на виртуальную клавиатуру. Спереди кожуха открылась шторка ствола - срез ствола гладкий, без компенсаторов, пламегасителей и прочих приспособ. Калибр маленький, миллиметров пять. Загорелся экранчик - на нём был серый фон и несколько цифр внизу. Фон дёрнулся, и я понял, что это просто сильно приближённая стена. Да, в помещении разбираться с винтовкой не интересно, но я пока не хотел выходить из башни. Не чувствую себя готовым к встрече с Третьей. Нашёл компромиссное решение - поднялся в то крыло, где мастерская, и влез с винтовкой в оконный проём, благо он достаточно широк, чтобы в нём не то что сидеть, а даже и лежать. Приложился к окуляру - темнота. Догадавшись, закрыл экранчик - в прицеле появилось изображение дальнего леса и те же циферки внизу. Это всё наверняка настраивается - но как? Взявшись левой рукой за анатомически отформованное под ладонь цевьё, обнаружил под указательным пальцем нечто вроде утопленного в корпус мини-джойстика, а под большим - выступ ребристого колёсика.
Покрутил подушечкой пальца колёсико - да, это зум. Кусты в окуляре просто прыгнули навстречу. Джойстик же передвигал полупрозрачный курсор-окошечко по нескольким цифрам в поле зрения. Вероятно, какие-то настройки. Немного поигравшись, заметил, что колёсико можно не только крутить, но и нажимать - тогда оно работает не как зум прицела, а меняет цифры в выбранной джойстиком позиции. Правда, что именно при этом меняется, было не вполне понятно. Сокращения были русские, но что означало, к примеру, «н. ск.» или «реж. пр.»? А вообще, как ни странно, несмотря на непривычную конструкцию винтовки, веяло от неё чем-то таким, знакомым и родным. Советско-армейским. Может потому, что цвет и исполнение неровно-серого шершавого кожуха один в один совпадали с панелью радиостанции Р-105? У меня осталось ощущение, что, если взять советские оружейные НИИ и продолжить в будущее, без разорвавших преемственность социальных катаклизмов и порождённую ими оглядку на иностранные образцы, то именно вот так и выглядели бы их изделия. Без навороченной футуристичности, без планок и приблуд, без лишних деталей - но очень
функционально, крепко и, наверное, смертоносно. Калашников-бластер.
        Поиграл с зумом, наводя прицел на различные элементы пейзажа. Во-первых, поразило качество картинки - мой фулл-хаде смартфон и близко не давал такого изображения, во-вторых, выяснил предназначение одного из ненастраиваемых полей в визире - впрочем, по сокращению «дист.» можно было бы догадаться и так. Но поразительно - прицел давал уверенную чёткую картинку до трёх тысяч метров! Если навести его на хорошо различимый предмет и слегка прижать триггер спуска, то контур подсвечивался, на нём появлялось красное пятно прицельной точки, а тыльная часть рукояти отвечала короткой вибрацией. Если предметов было несколько, то их можно было выбирать повторными полунажатиями спуска. Если после этого сместить ствол так, что выбранная цель уходила из поля зрения, то на краю визира появлялся красная стрелочка, показывающая, куда повернуть винтовку. Встроенный баллистический компьютер, надо же! Да с такой штукой даже я куда-нибудь попаду!
        Выбрал один из камней на берегу, в поле «дист.» появилось число «1432». Камень был как раз размером с человеческую голову, хорошо выделялся на фоне берега - идеальная мишень. Задержал дыхание на полувдохе и дожал тугой, но мягкий и ровный, без ступеньки, спуск. ЩЁЛК! - звук был громкий, резкий, но не похожий на выстрел. Что-то между хлопком бутылки шампанского и щёлканьем гигантского пастушеского кнута. Отдача, несмотря на мелкий калибр, оказалась очень приличная, но сложносочинённый приклад хорошо сдемпфировал, и винтовка не подпрыгнула. Камень исчез, превратившись в облако пыли. Не раскололся, не отлетел, а как будто взорвался, превратившись в клубящуюся взвесь, которая теперь медленно оседала на землю. Число «З94» в углу экрана сменилось на «393». Нифига себе, так это число зарядов? Единственная цифра в поле визира, которая крупнее остальных, но без расшифровывающего сокращения перед ней. Никак не мог подумать, что боезапас может быть трёхзначным. Никакого дыма, гильза не вылетела… Чем же она стреляет?
        Тщательно осмотрев винтовку, нашёл крошечную металлическую рифлёную кнопку сзади шахты магазина. Нажал, щёлкнуло - в руку выпал неожиданно тяжёлый металлический параллелепипед. Точно такой же, как лежал в сумке Карлоса. Не без труда, но сообразил, как отодвинуть маленькую подпружиненную крышечку, и увидел чёрный блестящий шарик из непонятного материала, больше всего похожего на тот чёрный с жирным графитовым блеском камень, который так любят использовать в своих конструкциях Ушельцы. Шарик был диаметром миллиметров пять, то есть, навскидку, соответствовал калибру ствола. Вот, значит, как? Шариковая пуля? Это плохо, или хорошо, или не важно? Тут моих скромных познаний в баллистике не хватает.
        Кстати, начальная скорость… «Н. ск.»? Подведя микроджойстиком окошко курсора к нужной позиции, прижал колёсико и покрутил его туда-сюда. Значение менялось от 0.8 до 15. Каких единиц? Чёрт его знает. Мануал к винтовке не прилагался. Навёл на соседний камень, убедился, что «дист.» равно «1434» и начал менять показатель. Заодно начали меняться цифры в поле «вр.» - от начального 0.25 в сторону увеличения. На минимуме 0.8 они достигли 5.4. При этом стрелочка на визире указала на верхний край, требуя задрать ствол вверх, хотя цель оставалась в поле зрения. Ну, тут уже и тупой бы догадался. Если «вр.» - это время полёта пули, то вычислить, в чём градуирован «Н. ск.» несложно. Установил там единицу, получил время «4.3». Расстояние известно, несложный подсчёт - за единицу взята скорость 330 м/с. То есть, скорость звука, один МАХ. Да, программно менять начальную скорость пули - это невообразимо круто. Чем она разгоняет пулю, а? Гаусс пресловутый? Компактный рельсотрон? Катушек не видно, плазмой не плюётся… Максимум, значит, 15 МАХов. Пять тысяч метров в секунду. Для сведения - СВД даёт 700 - 800, в
зависимости от пули. На пяти тысячах уже можно не брать упреждение, пренебречь ветром и баллистикой, пуля летит по прямой, а кинетическая энергия тяжёлого шарика такова, что танк, наверное, насквозь пробьёт… Хотя зависит от пули, конечно. Стальная просто испарится при ударе, превратится в плазму, прошивающую броню. А вот эти шарики… Кто их знает…
        Да, адская вундервафля. Разбираться и разбираться с ней ещё, но уже видно, что свирепая штука. Это у неё прицельная дальность может быть километров пять-шесть, надо полагать. Или меньше? Всё-таки, чем больше начальная скорость, тем выше торможение об воздух, тут всё не так однозначно. В уме не посчитаешь, надо прикидывать физику процесса. Но энергии очевидно чудовищные, и единственный возможный источник их известен. Я покрутил в руках винтовку и обнаружил спереди в цевье резьбовую пробку под шлиц. Выкрутив её карлосовским «лезерманом», без всякого удивления обнаружил внутри акк - судя по цвету, полуразряженный. Ну да, Андрей так и говорил, что винтовка от него питается. Но вот в чём засада - акк-то я теперь могу зарядить, а вот где взять боеприпас? Сомневаюсь, что туда можно шарики от подшипника напихать - они, если полетят, то на такой скорости в стволе испарятся.
        Поиграв со скоростью вылета и потратив ещё десяток пуль, обнаружил, что на минимальной, дозвуковой, винтовка практически бесшумна, но траектория круто баллистическая, а время полёта таково, что больше, чем метров на двести стрелять из неё без толку. Да и на ста метрах пробиваемость невысока - шарик застрял в стволе небольшого деревца, кажется, даже не пробив его насквозь. Впрочем, если противник без броника - ему хватит. Зато на максимуме я мог валить деревья в лесу, который был в паре километров от башни. Кусок ствола толщиной в мою ногу просто испарялся при попадании пули, и дерево падало. Ничего себе я дровосек теперь!
        «Реж. пр.» оказалось «режим прицела». Он не только переключался с экранчика на визир и обратно - что, кстати, удобно, можно стрелять из укрытия, не поднимая головы, - но и имел кроме обычного («опт.»), - инфракрасный ночной режим («тепл.») и ещё какой-то, непонятный, «биорад.» - контрастный, почти без цветов, но с выделением всего живого, крупнее кота, несмотря на препятствия. В лесу бродили какие-то крупные копытные, в прибрежных зарослях рылся кабанчик, в степи бежало что-то некрупно-псовое, возможно, лисица, а в кустах возле сарая скорчилась женская фигурка. Визир услужливо подсветил тело контуром, захват цели сообщил о готовности вибрацией рукояти. Наверное, на максимуме дульной энергии при такой плёвой дистанции её разорвёт пополам, замучаюсь соскребать. Я скрутил показатель до двойки - пусть будет аккуратная дырочка. Какой шанс решить всё проблемы разом! Бац - и никто никогда не узнает. Всех напрягов - ещё одну могилу откопать. Дело уже, можно сказать, привычное…
        Аккуратно убрал винтовку, выключил ползунок - ствол закрылся шторкой. Нет, не могу я так. Не по-людски это. Она определённо безумна и вполне возможно, что опасна - но нельзя убивать людей только потому, что ты их опасаешься. В конце концов, мне она ничего плохого не сделала, а возможно, что и жизнь спасла - кто знает, чем бы история с Карлосом закончилась, если бы не её вмешательство. Если встанет вопрос «я или она» - я выстрелю, я себе не враг. Но профилактический отстрел - не моя стезя.
        Повесив ружьё за плечо и проверив пистолет на лёгкость извлечения, я решительно вышел из башни, направившись к сараю. Хватит озираться и прятаться за стенами, надо как-то уже решать этот вопрос. Не знаю, как, но решать. По мере приближения к кустам моя решимость снижалась с каждым шагом, но я не поддался слабости и подошёл поближе.
        - Эй, э… барышня… - сказал я не очень уверенно, испытывая неловкость за то, что даже имени ей нормального не дал. - Выходи, пожалуйста. Давай поговорим что ли…
        В кустах было тихо, а густота зарослей не позволяла увидеть спрятавшуюся там девушку. Я остановился метрах в десяти - подходить не хотелось. На этой дистанции я, скорее всего, успею отреагировать на неожиданный бросок, а ближе - не уверен.
        - Выходи, я тебя не трону, - продолжал я. - Сколько можно по кустам сидеть, проголодалась, поди… Давай, вылазь, покормлю тебя! Нож только отдай…
        Кусты резко затрещали, и я схватился за кобуру. Напрасно - Третья рванула не ко мне, а от меня. Между кустами и ближайшей рощей было метров двести, но она неслась, как спринтер-чемпион, только розовый меховой рюкзачок на спине подпрыгивал. Я даже не стал пробовать догонять, бег - не моя спортивная категория. Стрелять в спину, разумеется, тоже не стал.
        Ну и фиг с ней, пусть пока побегает. А у меня и других дел полно - хозяйство, вон, не обихожено. Чёрт, да я так увлёкся, что даже поужинать забыл! Зря чайник кипятил только, теперь снова греть.
        Пока ужинал, пока разбирал привезённые материалы, на улице стемнело, и световоды в стенах погасли. Но у меня уже было электричество, а значит, и свет. Установил в сантехническом отнорке строительные прожекторы на треногах, разметил по лазеру будущую проводку и места прокладки труб, точки крепления нагревательного котла и сантехоборудования… В общем, исчертил все стены. Попробовал ради эксперимента забуриться в серый камень стены перфоратором - угробил два дорогих бура, выдолбил ямку миллиметра два глубиной. И вот что с этим делать, а? Нет, я не собирался делать под провода и трубы сплошной штроб, но даже кабель-каналы как-то крепить надо. Единственное, что пришло в голову, - обшить стены чем-то листовым и провода крепить уже под этой обшивкой. Но, блин, это ж какая пошлятина - зашить благородную старинную башню каким-нибудь банальным гипроком в таджик-стайл! Ладно, подумаю об этом завтра.
        Вернувшись в цокольное помещение, заметил, что что-то изменилось. Насторожился, покрутил головой, но не сразу понял, что в проёме основания центральной колонны погас верхний кристалл. Он всё это время потрескивал, пах озоном и слабо светился голубым, а сейчас был такой же, как нижний - тёмный и полупрозрачный. И что это значит? Ничего или сейчас всё нафиг взорвётся? Надо ли мне предпринимать что-то по этому поводу? Подумав, решил следовать правилу: «Не знаешь, что делать - не делай ничего!». Поставив раскладное кемпинговое кресло (сидушку из-под мумии я вытащил на улицу и сжёг), уселся перед раскладным же столом, поставил на него настольную лампу и достал бутылочку пива. Нет, всё-таки насколько удобнее с электричеством - в углу уже урчал подключённый к удлинителю холодильник, и оно было холодное.
        Пока пил, разглядывал странный девайс, снятый с мумии. В закаменевшем чехле из толстой кожи оказался цилиндрический… Предмет. При ближайшем рассмотрении он ничуть не был похож на фонарик - ни стекла, ни линзы. Вместо этого в торец был вделан двуцветный клинышек из двух сходящихся в одну грань треугольных призм чёрного и белого камня. Материалы как на тех статуэтках, которые мы с Йози в гараже закапывали - блестящие и как будто идеально скользкие на ощупь. Знакомая уже технология Ушельцев. А вот сам цилиндр явно вышел с того же конвейера, что и винтовка Карлоса - серый, травлёный, но при этом как бы покрытый лаком металл, и гравированные, залитые краской, надписи. Заполненная красным гравировка на заднем торце цилиндра гласила: «УИн-01м». Содержательно.
        В центральной части цилиндра была выбрана лыска, в которой располагался утопленный в корпус ползунок-переключатель - брат-близнец такового на винтовке. И не оставлявшая сомнений надпись «Вкл» рядом. Ближе к переднему торцу цилиндр охватывали три широких блестящих кольца с шершавой накаткой, которые было удобно крутить большим и указательным пальцами, если держать цилиндр как фонарик. Первое кольцо было шире, имело выемки под пальцы и с отчётливым щелчком переключалось на одну позицию вправо и влево. Риска на нём при этом указывала на чёрные гравированные надписи «Рез.» или «Рев.». «Резко» и… «революционно»? Револьверно? Ревматично? Чёрт их поймёт. Два других кольца, располагавшихся ближе к середине, были промаркированы нанесёнными по гладкому краю рисками с цифрами от 1 до 10, и вращались от минимума до максимума, с тактильной фиксацией номерных позиций напротив центральной красной точки на корпусе. В целом, по техническому исполнению, часть с кольцами здорово напоминала объектив советского дальномерного фотоаппарата ФЭД. Присмотревшись, обнаружил впереди первого кольца маленькую круглую
кнопочку-фиксатор, упиравшуюся в его передний край и напоминавшую пистолетный предохранитель. Если её утопить в корпус, то кольцо можно было сдвинуть через неё ещё и вперёд, к торцу. При этом оно открывало тревожную красную окраску под собой, явно предупреждая, что это какой-то опасный режим. Хотя, возможно, я и не прав - может, наоборот, рабочий.
        Аккуратно направил торец с камешками от себя и сдвинул ползунок в позицию «Вкл». Ничего видимого не произошло. Пощёлкал первым кольцом, покрутил два других - нет результата. Не работает, или я не вижу действия? Может это пульт дистанционного управления, например, а управлять тут нечем… Выключив, поддался естественному для меня порыву: «Не работает - разбери!» С детства не могу справиться с этим рефлексом, столько всего поначалу переломал… Устройство не выглядело разборным, но задний глухой торец представлял собой резьбовую крышку с накаткой, как у фонарика. Закручено было на совесть, пришлось доставать из инструментального ящика трубный ключ и самозажимные клещи. Открутив, уже без особого удивления вытряс из полого цилиндра акк - полностью разряженный. Ну, где-то в глубине души я этого и ожидал - тут всё вокруг акков вертится. Неудивительно, что на них спрос такой.
        Кстати, пока я возился с непонятным девайсом, в цоколе центрального столба вместо верхнего кристалла загорелся нижний - тем же голубоватым тусклым светом, с потрескиванием и запахом озона. Похоже, они как-то переключаются, хотя непонятно как. Вообще чертовски загадочная конструкция - с рычагом этим массивным, который всем своим видом говорит об огромном передаваемом моменте силы, но откуда и куда? Ну, допустим, на кристаллы. Может это какие-то… ну, например, нечто вроде пьезоэлементов. На них давишь, а они энергию вырабатывают. Но что тогда создаёт такой момент? Ладно, хватит фантазий. Не понимаю я, что тут как работает, а главное - зачем. А без понимания цели искать внутреннюю логику здешних процессов бессмысленно. Вот если бы знать, для чего предназначена вот эта странная хрень, которая тут стоит от подвала до крыши, тогда можно было бы строить какие-то гипотезы о принципах её работы, а так - то ли она земную ось вращает, то ли воду в биде подаёт. Хотя, откуда у них тут биде?
        Засунул разряженный акк в гнездо на каменной консоли, повернул рычажок - кристалл в основании притух и неприятно зажужжал, запах озона резанул ноздри. Ага, нагрузка, значит, в системе появилась. Так-то, поди, в холостую работал. Звук нарастал, и я осторожно отошёл к стене, наблюдая оттуда, как внутри конструкции начинают проскакивать фиолетовые щёлкающие разряды, образующие сверкающую сеть. Щелчки слились в сплошной заполошный треск, помещение осветилось призрачным сиянием, а металлическая конструкция тихо застонала, как вантовый мост на ветру. Я полюбовался этим зрелищем минут десять, убедился, что взрываться, вроде, ничего не собирается, да и пошёл наверх спать. Подумаю над всем этим завтра.
        Проснулся посреди ночи от того, что кто-то начал дёргать входные ворота. Я поленился засовывать туда штатный засов - больно он, зараза, тяжёл, - а соединил засовные крюки цепью с карабином. И снять легко, и снаружи не откроешь. Вот эта цепь теперь и позвякивала, натягиваясь - кто-то снаружи аккуратно, но сильно дёргал створки на себя. Хотелось гаркнуть: «Нахрен пошли!» и дальше спать, но я решил-таки поинтересоваться. Залез на окно в правом крыле, навёл на ворота винтовку, выставил минимальное увеличение и ночной режим - на экранчике появилось блёклое, но вполне отчётливое изображение. Ну, да, вот он, розовый рюкзачок. Третья балуется. А кто же ещё-то?
        И чего ей, спрашивается надо? Еды стырить или меня, к примеру, зарезать спящего? Еды я ей и так бы выдал, но вот второй вариант как-то напрягает. Почему я не суровый «настоящий мужик»? Сейчас бы засадил ей пулю в башку, оттащил и прикопал. Нет человека - нет проблемы. Карлос, небось, не сомневался бы ни секунды, а я так не умею. Может, научусь ещё от такой жизни весёлой, но пока никак.
        - Эй, - сказал я ей негромко, - барышня!
        Третья подпрыгнула и закрутила головой, пытаясь понять, откуда голос.
        - Ты чего по ночам шляешься, людям спать не даёшь?
        Третья навелась на голос и стала отступать задом, шаг за шагом обходя окно по большой дуге, насколько позволял размер двора.
        - Может, поговорим, а? - я не оставлял надежды как-то выйти из этого тупика отношений, когда и пристрелить её не за что и постоянно озираться надоело. - Посидим, покормлю тебя… ну, пожалуй, уже завтраком?
        Третья молча отступала, стараясь держаться ко мне лицом. Я не смотрел сквозь прицел, чтобы не пугать лишний раз, но местная луна отличалась от нашей большим размером и яркостью (а может, просто воздух чище), так что света хватало.
        - Без толку же бегать! Куда ты денешься с подводной лодки? Мир большой, а идти некуда. Подожди, не убегай, давай я тебе хотя бы еды скину!
        Третья, однако, отошла подальше, развернулась и рванула вдаль бодрым галопом. Не очень-то и хотелось, подумаешь. Пусть ещё побегает, тем более что у меня появилась на сей счёт кое-какая идея. Вернувшись в башню, понял, что вот-вот начнёт светать, и что сон мне совершенно перебили. Решил, что ложиться обратно как-то уже глупо, можно продолжить хозяйственные дела, а добрать сна днём. Спустившись в цоколь, увидел, что фейерверк с молниями закончился, нижний кристалл тихо потрескивает и светится, а акк налился графитовой жирной чернотой. Зарядился, значит.
        Вставил его в загадочный цилиндр с колечками, плотно закрутил подпружиненную крышку и с некоторым опасением сдвинул ползунок в позицию «Вкл». Над двуцветным каменным клинышком появилось синее свечение, похожее на огонёк миниатюрной газовой горелки, только не в форме язычка пламени, а, скорее, в виде короткой палочки из света, диаметром с карандаш и длиной сантиметра три. Свечение яркое, с чёткими краями, без колебаний в воздухе, абсолютно беззвучное. Это что, такая мудрёная зажигалка? Всего-то? Подняв с пола кусок картонной упаковки от холодильника попробовал его поджечь, проведя лучиком света по углу. Однако к моему удивлению, вместо возгорания угол просто отвалился, оставив удивительно ровный срез. Ничего себе! Взял деревянную планку от той же упаковки и быстро настругал её на ровные кубики прямо на весу - луч проходил через древесину без малейшего сопротивления, на ширину луча рейка просто переставала быть - без горения, испарения, осыпания пеплом и вообще каких-либо спецэффектов. Дерево просто исчезало. Аккуратно положил устройство на стол - лучик погас, как только я убрал руку. Коснулся - не
появляется. Обхватил плотно ладонью - зажёгся снова. Ага, защита от дурака существует. А что ещё оно может отрезать?
        Я минут пятнадцать метался по башне, пробуя обретённый резак на всём, что было не жалко или хотя бы не очень жалко. Выяснил, что режется всё. То есть вообще всё. Металл, камень, пластик, бумага, ткань, батон и колбаса - всё прорезалось без малейшего усилия на глубину, соответствующую длине луча и на ширину, соответствующую его толщине. Чёрт побери, у меня теперь был настоящий джедайский… ну, не меч, конечно, но перочинный ножик точно. Ну не мечом же джедаи бутерброды себе режут? Два нижних кольца с рисками регулировали длину и ширину луча. На максимуме он выдвигался на тридцать три сантиметра, а толщина регулировалась от вообще нитевидной до сантиметров трёх (при попытке померить точнее я лишился куска штангеля). Неуёмная страсть к экспериментаторству выявила и три исключения - серый камень стены девайс резал отличненько, а вот чёрный камень терминала, от которого я попытался самым осторожным образом отрезать тоненькую стружку, лучу не поддался. Джедайский ножик просто проходил насквозь, без сопротивления, но и без реза. Тот же эффект наблюдался с тёмным металлом, из которого были сделаны рычаги
на консоли, - не берёт, и всё тут. И вот тут даже не знаешь, чему больше удивляться - то ли тому, что ОНО РЕЖЕТ!!!, то ли тому, что режет не всё. Второй факт, пожалуй, даже загадочней, хотя первый потрясает больше. Третье исключение было счастливым - оказалось, что человеческая плоть тоже неуязвима. И даже не спрашивайте меня, как я это проверил - мне самому стыдно за такое пренебрежение ТБ. Но мог лишиться половины пальца, а потерял всего лишь кусок стола. Забавно - колбасу-то он режет, а палец - нет. Экие молодцы неведомые создатели резака! Большое им человеческое спасибо! Палец мне дорог.
        Переключение переднего кольца из положения «Рез.» в положение «Рев.» вызвало изменение цвета луча с голубого на белый. Резать он при этом перестал. То есть вообще ничего не резал больше (на себе пробовать не стал). Предназначение этого режима выяснил буквально случайно - при попытке отрезать кусок пластиковой полдюймовой водопроводной трубы на столе труба не отрезалась, стол тоже, но убрать трубу со стола не получилось - там, где я попытался провести рез, поверхность стола срослась с трубой в монолит. Переключил в «Рез.», посиневшим тонким лучиком разделил их, потом нарезал трубу колечками. Переключил в «Рев.», приставил обрезки друг к другу, провёл белым лучом - срослось! Труба как новая… Ну, почти - совсем точно я приставить не смог, видно, где соединилось, но никакого шва вообще!
        Утопил предохранитель, сдвинул кольцо вперёд - под ним открылась красная заливка, лучик стал ярко-красным и тихо тревожно загудел, отдаваясь вибрацией в руку. Попробовал резать - режет. Попробовал сращивать - в положении «Рев.» лучик стал жёлтым, но гудеть не перестал. Сращивает. В чём разница? Я сразу предположил, что тревожные сигналы не зря - скорее всего, в этом режиме не работает ограничение на живую органику. Ну, как версия. Лишних пальцев, чтобы проверить версию, у меня не нашлось, оставил проверку до появления каких-нибудь мышей или иных подопытных объектов.
        В общем, у меня в руках оказался универсальный инструмент - мечта слесаря. Это мегакруто, я такое на все винтовки мира не поменяю! Плевать, сколько он стоит, это моё! Это ж сколько возможностей открывается!
        Немедленно кинулся проверять инструмент на практике. Стену не берёт перфоратор? Это не помеха для джедая! Ставлю толщину и длину луча в сантиметр, приставляю девайс торцом к стене и веду по начерченной линии. Остаётся ровный-ровный аккуратный штроб для провода. Кладу туда трёхжильный кабель «ВВГНГ», закрепляя точками в режиме «Рев.», при котором изоляция в месте контакта с камнем к нему прирастает. Кстати, что означает сокращение «Рев.» я так окончательно и не понял, но решил, что это «реверс» от «Рез.» - резание. Единственная версия, в которой хоть какая-то логика. Не «ревизия» же? Кстати, сразу отложил в сторону паяло для пластиковых труб - при помощи обретённого мегадевайса они соединялись быстрее и удобнее. Однако трубы трубами, а вода-то в них пока не поступала. Я не сомневался, что внутренний водовод, в который воткнута старая труба, просто отключён, а включается он почти наверняка одним из рычагов на консоли. К сожалению, здешние Ушельцы не имели привычки подписывать свои загадочные переключатели, оставалось только использовать метод могучего тыка - и надеяться, что программа
самоуничтожения в здешних системах не предусмотрена.
        На консоли было три рычага в ряд и один, покрупнее, отдельно, ниже. Попробовал нижний - не двигается. Пошёл по верхним: первый - внизу под полом что-то ощутимо бамкнуло, пол дрогнул, но больше ничего видимого не произошло. Второй рычаг - серия глухих щелчков из правого отнорка, где хранился костюм. Сбегал туда с переноской - центральный цилиндр «револьверного барабана» опустился в пол, открыв короткую спиральную лесенку наверх, в тёмное помещение, откуда неприятно и сильно «сквозило». Ощущение очень похоже на то, что было в Черной Цитадели, когда Андрей активировал… То, что он там активировал. Здесь оно, значится, рычагом включается. Я занервничал и сразу решил, что вообще не буду туда подниматься - одного раза хватило. Третий рычаг вниз - в стенах вокруг сильно зашумело с характерным звуком бурно текущей воды. В сантехническом отнорке звонко блямкнуло и полилось… Я перепуганно вернул рычаг в нижнее положение, шум в стенах утих, но литься на пол не перестало. Побежал смотреть - вбитую в стену трубу выдавило, и через образовавшуюся дырку хлестала с хорошим напором струя холодной воды. На полу уже
было по щиколотку, и вода подбиралась к розеткам переноски. Я быстро сориентировался и, загнав гвоздодёр под щит из досок над колодцем, приподнял его над полом, образуя слив. Затопление обрушилось во тьму радостным водопадиком, уровень спал. Ботинки, правда, уже промокли, но тут ничего не поделаешь… Вода продолжала литься из дырки в стене, похоже, что объём у системы изрядный. Я взял полуметровый кусок стальной трубы с резьбой на конце, намотал на неё плотный конус широкой фум-ленты и забил в отверстие. Теперь вода била такой же бодрой полдюймовой струёй, но уже через трубку. Несколькими ударами молотка засадил поплотнее, потом, обливаясь холодной водой, накрутил на резьбу шаровый кран. Затянул соединение газовым ключом, закрыл кран, и потоп прекратился. Я стоял мокрый, но довольный - вода у меня уже была. Осталось проверить под напором - вернулся обратно к консоли, снова поднял рычаг - в стенах зашумело, но на пол больше не лилось. Дальше уже осталось развести воду от крана - холодную на смеситель и в унитаз, горячую через водогрей к раковине и душевой кабине. Кабину, кстати, предстоит ещё купить - в
один заход всё в УАЗик не влезло. Ну что же, контуры будущего бытового комфорта уже вырисовывались.
        Постоял у консоли, посмотрел на последний рычаг и попробовал его снова - на этот раз он поднялся вверх свободно, видимо был блокирован, пока не включишь три верхних. Эффект был интересный - здание вздрогнуло, кристалл в основании надсадно взвыл, окутавшись короной разрядов как шар Теслы, застонала идущая к нему металлическая ферма, колонна в середине мелко завибрировала и от неё повеяло тёплом, а окна световодов вместо ранней рассветной розовой пастельной подсветки залило пронзительно ярким светом, как будто туда по ксеноновому прожектору засунули.
        Я поднялся на первый этаж и обнаружил, что там тоже очень светло - горели световоды, сиял пронзительный свет в окнах. Колонна в середине грела, как огромный масляный нагреватель. Поднялся наверх - воронка из чёрного камня пышет жаром, вибрирует с подвыванием, в полу шумит вода, сам пол быстро нагревается, а сквозь прозрачные стены видно, что вокруг башни всё залито режущим ярким светом. Я быстро спустился в правое крыло, влез на любимый подоконник и посмотрел на башню снаружи - фривольной формы круглый купол над ней раскрылся как цветок, развернувшись сегментными лепестками, а открывшийся под ними здоровенный шар сиял так, что было больно смотреть, освещая округу, кажется, до горизонта. Над башней стоял яркий, как фотовспышка, световой луч до неба, а берег освещался ярче, чем днём.
        - Ох и нихуя ж себе! - сказал я вслух. А что тут ещё скажешь?
        Пошёл обратно в цокольный этаж - выключить к чёрту всю эту иллюминацию. Потому что жить на маяке в чём-то очень романтично, каждый интроверт периодически об этом мечтает, но только пока маяк не работает. Обитать в рукоятке великанского фонарика - нет уж, обойдусь, спасибо. В цоколе было жарко от колонны, ярко от световодов, шумно от стонущих конструкций и невыносимо воняло озоном. При этом, если от колонны шли волны жара, то из «револьверного» помещения веяло пронзительным внутренним холодом открытой дырки в потустороннее. Я чувствовал его, как кусок льда под рёбрами, и мне было от этого крайне не по себе. В общем, первым делом я вернул в нижнее положение главный рычаг, отчего всё немедленно успокоилось - перестали трещать разряды, башня прекратила мелко вибрировать, а металлические конструкции - заунывно стонать. Правда и световоды погасли - робкий рассвет после магниевого сияния маяка вообще не смотрелся. Подумав, выключил и остальные рычаги, кроме водяного. От прохода перестало тащить мерзким холодом, сверху защёлкали, складываясь, лепестки купола - в этом я убедился, поднявшись к любимому
окну. Башня снова выглядела слегка неприлично, но безобидно. Это